Всего новостей: 2604829, выбрано 4 за 0.004 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Юркович Иван в отраслях: Внешэкономсвязи, политикавсе
Юркович Иван в отраслях: Внешэкономсвязи, политикавсе
Ватикан. Узбекистан. РФ > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 26 марта 2016 > № 1700453 Иван Юркович

Бывший посол Ватикана в России и Узбекистане (апостольский нунций) архиепископ Иван Юркович в феврале был назначен постоянным представителем Святого престола при структурах ООН в Женеве и Всемирной торговой организации. Перед отъездом из Москвы ватиканский дипломат рассказал в интервью РИА Новости о том, чем он будет заниматься в Женеве, о миссии католической церкви в России и стремлении к укреплению отношений с Русской православной церковью. Беседовал Виктор Хруль.

- Ваше Высокопреосвященство, мы с вами беседуем перед Пасхой. Как вы обычно праздновали Воскресение Христово в детстве на родине?

— Я покинул дом в Словении 36 лет назад, и все это время прожил за рубежом. Многое переменилось за эти десятилетия, и я много раз оказывался "обращенным" в культуру страны, предоставившей мне гостеприимство. Мои воспоминания прежде всего связаны с родителями, делавшими все для того, чтобы религиозные праздники становились важными событиями для нас, детей. Я жил в обычной трудовой семье, и все делалось очень просто, но с торжественностью и полным погружением. Радостно видеть, что эти традиции сохранились в семьях моих брата и сестры и передаются следующим поколениям. К праздничной атмосфере дома прибавлялось активное участие в приходской жизни, то есть мы жили в двойном доме — материнском и духовном.

Я уверен, что величайшей задачей для Церкви является создание духовной атмосферы в семьях. Это особенно важно для крупных городов, в которых так легко, всегда будучи на людях, оставаться духовным сиротой, без поддержки религиозной общины.

- Как готовитесь к последней Пасхе в Москве, если будете ее отмечать здесь? Какой подарок вы хотели бы получить на Пасху?

– Это пасхальное время я постараюсь прожить более частным образом, завершая необходимые дела перед отъездом в Женеву. Что касается подарков, то я получил их множество и надеюсь, что они помогут сохранить воспоминания о моем служении в России.

- Поздравляем вас с новым назначением. Хотелось бы объяснить читателям, чем конкретно вы будете заниматься после отъезда из Москвы.

— В период работы в государственном секретариате Святого престола я отвечал за взаимодействие с Организацией по безопасности и сотрудничеству в Европе и за эти шесть лет накопил определенный опыт работы в многосторонней дипломатии. Сейчас, через 15 лет, он мне поможет в Женеве, самом большом центре международной дипломатии после Нью-Йорка.

Святой престол считает важным заметное присутствие в сфере многосторонней дипломатии в том числе и потому, что она является форумом, на котором решаются вопросы большой важности для современного мира. Более всего Святой престол заинтересован тематикой, связанной с правами человека, хотя есть и иные достаточно важные вопросы. Особую озабоченность вызывает возникновение массовой миграции и проблемы беженцев. В Женеве также располагаются другие организации, в работе которых Святой престол заинтересованно участвует, — это касается вопросов труда, разоружения, интеллектуальной собственности и других. Миссии Святого престола содействует достаточно значительная группа сотрудников, в основном мирян, экспертов в сфере международного права и в других областях.

- А что вам особенно запомнилось во время служения в России? Какие вещи из России вы заберете с собой в Женеву?

— Для всех дипломатов Москва — место особенное, одно из самых престижных и приносящих большое профессиональное удовлетворение. Я прожил в этой столице девять лет и, естественно, увезу с собой много воспоминаний как из первого постсоветского периода (1992-1996), так и из только что завершившегося (2011-2016). Они, конечно, весьма различаются по ощущениям, но от этого не перестают быть ценными для моей жизни. А самым драгоценным навсегда останется все, связанное с исторической встречей между святым отцом папой Франциском и святейшим патриархом Кириллом.

- Одна из задач нунция — содействовать развитию поместной церкви. А какова, на ваш взгляд, миссия Католической церкви в России?

— Католическая община в России является частью российского общества и всегда должна находить свое место в духовном, культурном и общественном контексте. Это, конечно, непростая задача, но достижимая — с течением времени, с появлением новых поколений со своими надеждами и приоритетами. Только находясь в живом диалоге с обществом, Церковь сможет осознать свою духовную миссию. Думаю, что направление этому диалогу — как на уровне простых верующих, так и на уровне институциональном — особым образом указывает встреча в Гаване. Конечно, одной из важнейших задач для католической церкви остается углубление в русский духовный контекст, то есть более глубокое понимание православной традиции и духовности.

Лично я очень удовлетворен тем, что этот диалог с русской духовностью постоянно ведется и воспринимается как незаменимый путь в поисках нашего места в российском обществе. Полагаю, мы должны продолжать это движение, сохраняя спокойствие и христианскую открытость.

- Когда станет известно имя вашего преемника на посту Апостольского нунция в Москве? Что вы ему пожелаете?

— Надеюсь, что имя моего преемника станет известно скоро, но существуют очень точные дипломатические процедуры, которые занимают определенное время при смене главы миссии. Я пожелал бы ему хорошо пройти через этот исторический период, делая все возможное для возрастания уровня отношений между двумя церквами в этой новой атмосфере. Ему предстоит также повседневная работа — находиться рядом с нашей католической общиной, посещать множество мест, быть инструментом продвижения межхристианского единства. Особенно я пожелал бы ему искать дружбы с иерархами Русской православной церкви, которые стали и для меня источником подлинного понимания того, что являет православие русскому обществу, а также его потенциала для блага всего современного мира.

- Журналисты отмечают вашу открытость и общительность. А как вы оцениваете местных журналистов, в частности качество освещения религиозной жизни в российских СМИ?

— Средства массовой коммуникации несут драгоценное служение, и я хотел поблагодарить всех за внимание к католической церкви, институту папства, а также к нашей дипломатической миссии в Москве. С помощью их информации и суждений мы вступаем в контакт с российским обществом. И это весьма важно для общин меньшинства, к которым относится и католическая община, возможности которых ограниченны и часто зависят от того, что о них говорят. Поэтому я и благодарен за интерес к нашей церкви, за усилия в понимании наших особенностей, за включение этой информации в российский культурный и социальный контекст.

- Слова, сказанные при расставании, обычно имеют особый вес. Прощальные слова опытного дипломата также могут оказаться очень важными для людей, которые читают это интервью.

– Одна мысль сопровождает меня в эти дни — как, впрочем, и прежде: каждая серьезная перемена должна восприниматься как возможность нового начала. Именно это помогает сохранять память как момент включения в наследие прошлого. И помогает преодолевать грусть, неизбежную при расставании.

Ватикан. Узбекистан. РФ > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 26 марта 2016 > № 1700453 Иван Юркович


Ватикан. Россия > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 15 февраля 2016 > № 1651465 Иван Юркович

Голос совести 1,5 млрд христиан: «В мученичестве Церковь уже едина»

На вопросы ИА REGNUM отвечает апостольский нунций в России архиепископ Иван Юркович

ИА REGNUM: Ваше Высокопреосвященство, какие практические шаги последуют по итогам встречи Папы Римского Франциска и Патриарха Московского Кирилла? Как будут последовательно реализовываться затрагиваемые ими темы и решаться проблемные вопросы?

— Прежде всего хочу сказать, что историческая встреча 12 февраля между Папой Франциском и Патриархом Кириллом является одновременно и итогом, и началом. Итогом — потому что ей предшествовала кропотливая работа в течение более чем 50 лет, начиная со Второго Ватиканского Собора, на котором, также впервые за всё время взаимоотношений между двумя Церквами, присутствовали наблюдатели от Русской Православной Церкви. Это дало импульс к диалогу — то есть к обсуждению вопросов, важных для Церквей — который постепенно принял регулярные формы. Нельзя не вспомнить личности Митрополита Никодима, много для этого сделавшего.

Его Святейшество Патриарх был сопричастен этому процессу практически с самого начала. Наверное, сегодня он — единственный православный Первоиерарх, встречавшийся со всеми Римскими Понтификами, начиная с Павла VI. В этом отношении его встреча с Папой Франциском в качестве Предстоятеля Русской Православной Церкви — важнейший итог десятилетий межхристианского диалога. Он всегда проходил в духе взаимного уважения богатейшего наследия, накопленного обеими христианскими традициями. Это как раз позволяет совершиться новому началу — совместных действий.

Так, вопрос защиты христиан на Ближнем Востоке требует общих усилий и единой позиции со стороны двух крупнейших христианских деноминаций, и мы надеемся, что тревога Папы Франциска и Патриарха Кирилла будут должным образом воспринята политическим миром как голос совести полутора миллиардов людей. Однако, особенно в последнее время, стала очевидной опасность для свободного существования христианской системы ценностей и в «благополучных» частях мира. Об этом неоднократно заявляли оба христианских лидера. Убеждён, что их общая позиция поможет благополучному выходу современного общества из состояния ценностного кризиса, лежащего в основе многих политических, экономических и социальных проблем. И последнее. Очевидно, что сама продолжительность диалога свидетельствует о взаимном уважении и глубокой содержательности встречи.

ИА REGNUM: Что, на Ваш взгляд, даст договорённость двух лидеров христианских Церквей для России и постсоветского пространства в целом? Какие регионы выйдут на первый план?

— Межхристианский диалог в России — неотъемлемая и плодотворная часть общего процесса. Хочу подчеркнуть, что в последние 25 лет ему помогает общеполитическая ситуация. Я имею в виду конституцию и законы РФ, гарантирующие свободу совести. Это также нашло выражение и в регулярных встречах на высшем уровне между Государством Ватикан и Российской Федерацией и установлением — после более чем 200-летнего перерыва — дипломатических отношений в полном объёме. Не имея возможности говорить о других странах «постсоветского пространства», хочу выразить удовлетворение как разнообразием тем, так и конкретикой католическо-православного диалога в России. Накопленный опыт взаимного знания и уважения делает меня оптимистом!

ИА REGNUM: Будет ли эта встреча способствовать более тесным контактам Католических, Греко-Католических и Православных Церквей на Ближнем Востоке? В каком формате?

— Вы правы, обращая внимание на непростую «деноминационную карту» Ближнего Востока. Но трагическая ситуация последних лет привела к немыслимым бедствиям христиан этого региона, к миллионам христианских беженцев из Сирии и Ирака, независимо от конфессиональной принадлежности. Как ярко сказал Папа Франциск, «в мученичестве Церковь уже едина». Страдания мучеников взывают к решительным действиям, к восстановлению возможности для христиан вновь обрести родной кров и пользоваться прежней свободой вероисповедания. Сам факт совместного заявления Папы Франциска и Патриарха Кирилла свидетельствует о том, что дело не в недостаточном уровне межхристианского диалога, в том числе на Ближнем Востоке. Оно подтверждает, что христиане всех деноминаций будут продолжать всемерно содействовать миру.

ИА REGNUM: Чего пожелали бы лично Вы католикам и православным?

— Встреча Папы Франциска и Патриарха Кирилла — событие, важность которого трудно переоценить, но полностью это прояснится только в исторической перспективе. Сейчас мы, возможно, находимся в состоянии некоторой эйфории. Опыт нашего диалога показывает, что верность собственной традиции только способствует уважению традиции соседа и брата. Я уверен, что сохранение и приумножение этого духа будет и впредь помогать миру и процветанию общей Родины — то есть России.

Станислав Стремидловский

Ватикан. Россия > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 15 февраля 2016 > № 1651465 Иван Юркович


Ватикан. Россия > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 24 декабря 2015 > № 1593771 Иван Юркович

О традициях празднования Рождества Христова в разных странах, современном состоянии российско-ватиканских отношений и православно-католического диалога, а также о духовном смысле Года милосердия в католической церкви рассказал в интервью РИА Новости посол Святого престола (Апостольский нунций) в Российской Федерации архиепископ Иван Юркович. Беседовал Виктор Хруль.

– Ваше Высокопреосвященство, приближается Рождество, которое у католиков и наступает раньше, и празднуется громче, чем у православных. Россияне, насмотревшиеся витрин магазинов в Европе, говорят даже, что у католиков Рождество важнее Пасхи… Так ли это?

– Главным праздником для католиков, как и для всех христиан, является Воскресение Христово — Пасха. Однако исторически так сложилось, что рождественские праздники наполнены более обширным содержанием, нежели это предполагает религиозное торжество. Вероятно, так произошло потому, что календарно они близки к новогодним праздникам, а потому впитали в себя некоторые культурно-фольклорные традиции, делающие это время года уникальным.

Во многих странах, например, в Центральной Европе, эти особенности начинают проявляться уже в первое воскресенье Адвента (особого времени, предваряющего Рождество — ред.). Этот период для людей верующих и неверующих становится временем праздника, общения с семьей, детской радости.

Интересно, что подобная атмосфера создаётся и в тех странах, где христиане составляют меньшинство, – например, на Дальнем Востоке, в Японии и Южной Корее. Не знаю, как относятся к Рождеству в Китае, но полагаю, что примерно так же, коль скоро почти все сувениры с рождественской и новогодней символикой производятся именно там.

Что касается чисто религиозного восприятия праздников, то я не хотел бы обобщать. Так, в странах Латинской Америки предпасхальное время, в частности Страсти Христовы, переживается особенно глубоко. Там эти традиции, привнесенные португальцами и испанцами, сохраняются в народном сознании, что находит выражение и в религиозном искусстве этих народов. Это мощно проявляется и в религиозной культуре некоторых европейских стран, как, например, в Литве, где вы можете наблюдать большое количество статуй страдающего Христа. Там же, в Литве, около города Шяуляй, расположена знаменитая "гора крестов", в советское время многократно разрушавшаяся и возрождавшаяся именно потому, что выражает особенности религиозных чувств литовцев.

По моим впечатлениям, и в некоторых странах Восточной Европы чувствуется влияние западного рождественского фольклора. Во многих магазинах уже звучит рождественская музыка, а оформление становится более «универсальным», как в остальных частях мира. Точно так же и культура предрождественского "шопинга" и соответствующих скидок проникла на Восток Европы. Очевидно, что мы живем в мире, все более подверженном внешним влияниям.

В контексте предрождественского "шопинга" особенно важно обращать внимание людей на духовную сторону их жизни и на содержание христианской веры. Это плодотворное время, когда можно напомнить обществу о религиозном измерении бытия, о важности – наряду с празднествами и весельем – размышлений о Боге и смысле жизни. Это дело нелегкое, особенно в больших городах, где слишком многое отвлекает. Трудно сосредоточиться и перед Пасхой — самым важным христианским праздником, который, к счастью, менее коммерциализирован — может быть потому, что не имеет фиксированной даты.

В наши дни часто поднимается вопрос о введении общего календаря для совместного празднования верующими во Христа основных церковных торжеств. Можно говорить о постепенном продвижении вперёд: во многих странах Рождество уже празднуется в один день. В отношении Пасхи вопрос остаётся открытым и требует дальнейшего рассмотрения, как богословского, так и культурного.

– Как обычно праздновали Рождество в вашей семье, когда вы были маленьким?

– Я родился и вырос в Словении, и многие воспоминания из того далёкого времени запечатлелись в сердце. Это были тяжелые времена для нашей семьи, сильно пострадавшей от коммунистических притеснений, но мне казалось, что мы были самыми счастливыми людьми на земле. Наверняка многие испытывали в детстве подобные чувства.

Прежде всего, на меня повлияла естественная простота моей семьи, жизнь которой определяли вера и свойственная тому времени радость. Вспоминаю песни Адвента, которые пелись практически в течение всей мессы, тогда ещё служившейся на латыни. Простые подарки, часто конфеты, апельсины и мандарины, которые, однако, в детском восприятии оказывались очень ценными. Незабываема радость при устройстве вертепа, к которому мы каждый год прибавляли какую-нибудь новую сценку.

Одним словом, весь дом погружался в атмосферу праздника. Если мы, дети, просыпались ночью, нас как будто убаюкивал нежный свет, исходивший от вертепа, который давал нам уверенность в Божией любви к нам.

На меня произвели впечатление рождественские воспоминания Германа Гессе: хотя его религиозный христианский опыт был совсем не простым, он так и не сумел "избавиться" от детской рождественской памяти. И в целом мне думается, что и сегодня стоит предлагать рождественский опыт новым поколениям, поскольку речь идёт о важном духовном и человеческом опыте, помогающем личности в жизненных испытаниях.

– Которое Рождество в вашей жизни вы встречаете в России?

– Это мое девятое Рождество в Москве, что свидетельствует о том центральном месте, какое Россия занимает в моей службе Святому престолу. Впервые я приехал в Москву весной 1992 года. Помню холод и снег, и чувство ностальгии по "вечной весне" Колумбии — я там служил до перевода в Москву.

Те годы, как известно, были нелегкими для России. Нунциатура в Москве была открыта ещё совсем недавно, и мы жили "в походном режиме" на шестом этаже неподалеку от Калужской площади. Еще не зная толком русского языка, я был сразу вовлечен в жизнь христианской общины, в том числе и потому, что мне предложили преподавать каноническое право в московском Колледже католической теологии святого Фомы Аквинского.

Я познакомился со многими людьми, поразившими меня своей культурой, как общей, так и религиозной, а также с людьми, находившимися в серьезных и искренних поисках Бога. Я испытывал удивление и находился под впечатлением и от переживаемых трудностей, и от небывалого религиозного подъёма в обществе после многих лет преследований.

Но, как любой дипломат, я полагал, что после нескольких лет службы в Москве буду переведен в другую страну. На самом деле Провидению было угодно, чтобы с того момента вся моя жизнь оказалась связанной с Восточной Европой.

И должен сказать, что я этому рад. В молодости я мечтал побывать во многих странах, особенно на Дальнем Востоке, и как раз в Южной Корее началась почти 32 года назад моя дипломатическая служба. Но сложилось так, что я остаюсь тесно связан со славянскими странами Восточной Европы, которые отличает особенная культурная плодотворность и великая традиция православного христианства.

Я никогда не уставал все глубже проникать в эту среду, ставшую за прошедшее время моим домом, и я благодарен за этот опыт, который оставил неизгладимый отпечаток в моей душе. Этот опыт помог мне расширить свои представления по важнейшим историческим вопросам, не говоря уже о встречах со множеством интересных людей и о возможности разделить жизнь российского общества и церкви.

Москва – это важнейшая мировая столица, не только с политической и экономической точки зрения, но и в культурном и религиозном отношении, поскольку является одним из центров христианства. С течением лет я испытываю все большее удовлетворение от жизни в этом городе, понимая жизнь и заботы москвичей.

– А как вы стали нунцием? Где вообще можно выучиться на нунция?

– Когда живешь за рубежом, вне своей родины, время пролетает особенно быстро. Сейчас мне сложно представить, что прошло уже 36 лет со дня, когда мне предложили поступить в дипломатическую академию Святого престола в Риме.

Моя жизнь неизменно подчинена Провидению. Как дипломат я пережил уже 8 переездов, а ведь для многих такая мобильность бывает связана с различными испытаниями и лишениями. Однако для меня это были годы непрерывного духовного обогащения. Конечно, требуется определенная ментальная гибкость и общительная натура, чтобы сосуществовать с малознакомыми людьми, разрывать старые и завязывать новые дружеские отношения. Это особенно важно для такой великой столицы, как Москва.

Мне всегда было интересно узнавать новые языки и страны, участвовать в жизни современного мира. Но самым важным в своем служении я считаю участие, по мере возможности, в повседневной жизни религиозных общин, в научной и культурной деятельности. Такого рода подход помогает оставаться более реалистичным и понимать, насколько ограничены наши возможности при исполнении своей миссии.

История и события движутся, подчиняясь собственному ритму, и очень немногие в состоянии на него повлиять. Мы верим в то, что Бог управляет историей. Он – ее кормчий, а все мы, включая самых выдающихся политических деятелей, не более чем соучастники этого Божиего промысла. С другой стороны, у каждого есть возможность личностной самореализации благодаря общению с другими людьми, обогащаясь их разносторонностью. Это – прекрасный и великий вызов, особенно привлекательный для нас, священников. Этот диалог делает нас богаче, делает способными лучше понять жизнь, которая нас окружает.

– В ряде стран мира посол Святого престола – это дуайен (старейшина — ред.) дипломатического корпуса, у нас это не так. Тяжело быть нунцием в России?

– Это не столько сложно, сколько ответственно. Это обязывает, требует серьёзного проникновения в культуру страны, безоговорочной человеческой корректности и безусловного уважения иной позиции, более широкого взгляда на возникающие сложности без чрезмерной оглядки на историю и парадигмы, существующие в каждом обществе.

Дипломатия Святого престола – особенная. Она определяется религиозным характером институции, которую представляет, и имеет многовековые исторические традиции. Это – наряду с престижем римского понтифика – послужило причиной того, что во многих странах, особенно там, где католики составляют большинство, нунций автоматически становится дуайеном (старейшиной — ред.) дипломатического корпуса.

Когда в 1961 году в Вене обсуждалась новая Конвенция о дипломатических отношениях, Святой престол был готов отказаться от этой прерогативы, но, к удивлению многих, возражений против этой традиции не было выдвинуто. И уже в новой Конвенции сохранена эта позиция Апостольского нунция, но при этом каждая страна на свое усмотрение определяет порядок присвоения титула дуайена дипломатического корпуса.

Так, по традиции Апостольский Нунций является дуайеном в Швейцарии, которая никогда не направляла своего посла в Рим. Во множестве стран нунций приравнен к другим главам миссий и становится дуайеном лишь по старшинству аккредитации. Так всегда было и в странах с православными традициями, хотя в последнее время Румыния и Грузия изъявили желание, чтобы нунций был дуайеном дипломатического корпуса.

– Как вы оцениваете современное состояние российско-ватиканских отношений?

– Отношения с Россией всегда были очень важны для Святого престола. Исторические события складывались таким образом, что это не всегда было очевидным, а, напротив, затмевалось локальными и глобальными конфликтами.

В этом отношении впечатляют опубликованные документы нунциатуры в Санкт-Петербурге конца XVIII — начала XIX веков. Они подтверждают не только понимание важности России на европейском континенте, но и убеждённость в необходимости содействовать межхристианскому диалогу с Русской православной церковью.

В советский период также имели место многочисленные контакты на высоком уровне между советскими лидерами и понтификами. Советский Союз, например, благожелательно отнесся к участию Святого престола в Конференции по безопасности и сотрудничеству в Европе в 1975 году. Святой престол принял это приглашение, хотя речь шла об организации, преследующей цели политического характера, чего Ватикан избегал в период после Второй мировой войны.

Отношения с современной Россией опираются на взаимный интерес к очень важным темам, таким как защита традиционных ценностей в публичной сфере, защита преследуемых христиан и многим другим. Взаимный интерес содействует сотрудничеству во многих сферах международной жизни, которое развивается во время многократных визитов на высшем уровне в Ватикан и консультаций между представителями Министерства иностранных дел и органами Святого престола.

Параллельно этому реализуются многие инициативы в сфере культуры, в том числе благодаря деятельности бывшего министра культуры, а ныне чрезвычайного и полномочного посла РФ при Святом престоле Александра Авдеева.

– А какова динамика отношений между католической и Русской православной церквами?

– Отношения между двумя церквами развиваются хорошо. Помимо диалога, проходящего при посредничестве нунциатуры, поддерживаются прямые контакты на высоком уровне между президентом Папского совета по содействию христианскому единству кардиналом Куртом Кохом и председателем Отдела внешних церковных связей Московского патриархата митрополитом Иларионом. Каждый год проходят запланированные встречи по вопросам культурного обмена и студенческих программ. Митрополит Иларион принимает участие в важнейших событиях жизни католической церкви.

Кроме того, развивается сотрудничество с Папским советом по культуре, в котором принимают участие православные иерархи. Ценный вклад вносят католические движения, установившие прекрасные личные отношения с православными братьями и реализующие превосходные культурные программы, в том числе и в Москве. Следует подчеркнуть, что католический мир относится к Православной церкви с большой благожелательностью и смотрит на него с надеждой.

Многим православным общинам в Западной Европе были переданы для служения здания католических храмов, а в некоторых случаях они получили поддержку со стороны местных католических общин — подобных прецедентов в прежней истории ещё не было. Все это позволяет надеяться, что положительная динамика принесёт плоды в будущем, способствуя преодолению существующих разделений.

– Раньше очень много говорили о возможной встрече патриарха Кирилла и папы Франциска, сейчас эти разговоры как-то поутихли. Неужели этот вопрос снят с повестки для православно-католических отношений?

– Митрополит Иларион уже неоднократно отвечал на этот вопрос, и, по-моему, отвечал очень хорошо. Поэтому я ограничусь цитатой из его большого интервью, данного итальянской газете Corriere della Sera 28 июня нынешнего года — оно, кстати, было перепечатано некоторыми российскими СМИ, включая РИА Новости. В частности, митрополит сказал, что "встреча возможна в ближайшей перспективе" на "нейтральной территории". "Поездка папы римского в Москву не рассматривается, но обсуждается возможность встречи. Однако она должна быть тщательно подготовлена", — отметил митрополит Иларион. Далее он сказал: "Я не хочу называть дату, но динамика многообещающая, и я вижу хорошую перспективу и надеюсь, что встреча состоится не вообще между папой и патриархом, а между нынешними главами церквей". От себя могу лишь добавить, что мы все молимся о том, чтобы отношения между двумя церквами послужили благу всех христиан, а также всему миру.

– Католическая церковь торжественно вступила в Юбилейный год милосердия. Объясните, пожалуйста, чем этот год может изменить жизнь католиков, и какие особые возможности он перед ними открывает?

– Тема милосердия очень дорога папе Франциску. Милосердие – сердце духовной жизни, позволяющее церкви жить полнокровно и подлинно, несмотря на трудности, внутренние напряжения, грехи и падения на различных уровнях.

Кто-то определил милосердие как "цивилизационный цемент". Лишь прощая и принимая прощение, которое исходит прежде всего от Бога и лишь потом – от человека, можно двигаться вперёд и продолжать жить, неся бремя прошлых лет. Милосердие также очищает память, что однако не означает забвения прошлого: мы помним, но помним иначе. Это – одна из важнейших библейских тем. Милосердие может вдохновить и подвигнуть многих на возобновление диалога с Богом, преодолеть сложности в отношениях с ближними. Поэтому церковь с надеждой смотрит на предстоящий Год милосердия в убеждении, что он поможет углублению личных отношений с Богом.

– Сколько рождественских открыток вы отправили в этом году? Какие подарки приготовили близким?

– Я привык писать рождественские поздравления от руки. Некоторые считают поздравительные открытки ненужными, но если они написаны в истинно рождественском духе, то могут стать знаком близости и тепла, которых так недостаёт многим. Особенно сильную радость открытки доставляют пожилым людям, больным, одиноким. Мы не должны этого забывать.

Новогодние праздники сделались неким языческим "обрядом", а мы обязаны наполнить эти дни христианской любовью. Если считать и "официальные", и личные поздравления, то думаю, что я написал около двух тысяч писем и открыток. Это касается и подарков, делая которые, я стараюсь проявить конкретное внимание и искреннее чувство, а не сделать некий формальный жест.

Ватикан. Россия > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 24 декабря 2015 > № 1593771 Иван Юркович


Ватикан. Россия > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 25 декабря 2014 > № 1264840 Иван Юркович

С КРЕМЛЕМ НЕСЛОЖНО НАЙТИ ТЕМЫ ДЛЯ ДИАЛОГА: ИНТЕРВЬЮ ПОСЛА ВАТИКАНА В МОСКВЕ

На вопросы ИА REGNUM отвечает апостольский нунций в России Архиепископ Иван Юркович .

ИА REGNUM : Насколько изменилась или не изменилась политика Святого престола в отношении России с приходом папы Римского Франциска ?

После полутора лет понтификата папы Франциска у многих сложилось впечатление, что Святой Престол радикально изменил свои приоритеты и поле деятельности. Однако и Католическая церковь, и Папство суть институты, укорененные в истории. Для понимания подобных институтов действует правило, согласно которому исторические константы более существенны, чем исторические переменные. Историю человечества можно сравнить с океаном: мы не видим тысячи метров его глубин, но представление о нем и свои впечатления от него получаем лишь от нескольких обозримых метров глубины. Это еще более справедливо по отношению к Церкви, являющейся делом Божьим. Она постоянно присутствует в Божьем замысле для человечества, и ее центром является спасительное событие Иисуса Христа.

Исходя из этой предпосылки, выскажу первое соображение, что в религиозных организациях прежде всего виден Предстоятель. Это верно по отношению ко всем Церквам, но особым образом касается Католической церкви - и ввиду роли Папства во внутренних делах Церкви, и ввиду его влияния на мировые события. Так произошло и с папой Франциском. Приехавший из Латинской Америки и всю жизнь непосредственно занимавшийся душепастырской миссией, он ввел со свойственными ему простотой и мужеством новый стиль открытости, в том числе и в Римской курии, деятельность которой обусловлена правилами, принятыми в административной сфере.

Вне всякого сомнения папе Франциску свойственна особая чуткость к социальной справедливости и правам бедных и слабых в целом. Очевидно, что он чувствует как свои собственные страдания, вызванные новыми моделями жизни, связанные с социальными бедами, характером семьи, достоинством личности. Модели жизни, которые оказываются сломанными во многих частях света, от чего искажаются ценности и многие традиционные институты. Меняется концепция семьи и ее стабильности, отношение к принятию жизни. Многие благополучные страны испытывают сильнейший демографический кризис, и как следствие появилась необходимость в использовании рабочей силы мигрантов для поддержания уровня жизни. Это повлияло не только на глобальный культурный контекст, в котором мы живем. Папа Франциск уделяет особое внимание этой тематике. Ему нравится находиться среди простых людей, и поэтому он хорошо понимает проблемы иммигрантов, безработных, разочарованных - всех тех, кто страдает от несправедливости. С другой стороны, мы не должны забывать, что подобное внимание к социальным проблемам коренится в глубинах евангельского послания и является продолжением политики предшественников, например, учительства Бенедикта XVI. Кстати, в России недавно вышел в свет второй том трилогии папы Бенедикта, посвященный Иисусу из Назарета.

Одновременно хотел бы упомянуть о неизменном интересе к России, и особенно к диалогу с православием, столь же сильному, как и у пап, предшественников папы Франциска, новизну которому придает личный стиль папы. По различным жизненным обстоятельствам интерес к России и к ее традиции возник у папы Франциска с самых молодых лет. Среди прочего он всегда участвовал в праздновании основных православных праздников в местной церкви в Буэнос-Айресе. Как пример стремительности и решительности его подхода достаточно вспомнить его письмо к президенту России Владимиру Путину, написанное 4 сентября 2013 года по случаю встречи G-20 в Санкт-Петербурге. Этот документ, кому-то показавшийся несколько неожиданным, касался ряда важных вопросов и особым образом Сирии, он был написан в очень драматический момент, преодоленный также благодаря скорому ответу президента России. Через короткое время состоялся визит Владимира Путина в Ватикан. А несколько недель назад, в самолете по пути из Стамбула в Рим, папа обратился к патриарху Кириллу с призывом о встрече, чтобы засвидетельствовать ему свое уважение и обсудить взаимную поддержку в поиске путей сотрудничества и дружбы. Все это позволяет легко увидеть, какое большое значение Святой престол придает диалогу с Россией, равно как и продвижению диалога между всеми основными игроками мировой политической сцены. Я говорю о том служении, которое папы традиционно несут во благо международного сообщества.

ИА REGNUM : Как строятся отношения между государством Ватикан и государством Российская Федерация вне религиозного фактора отношений католицизма - православия ?

Отношения с Россией представляют огромную важность для Святого престола. Нельзя абстрагироваться от того факта, что мы говорим о стране, характер которой - несмотря на сложную этно-культурную структуру - обусловлен серьезнейшим влиянием христианства и евангельских ценностей. Диалог между Святым престолом и Московским патриархатом занимает совершенно исключительное место в рамках диалога, ведущегося со всеми христианскими конфессиями. Он базируется на колоссальном общем богословском наследии, прежде всего на святоотеческом богословии и традиции неразделенной Церкви первого тысячелетия. Следовательно, говоря о диалоге с Россией, непременно следует учитывать этот ее уникальный характер, то есть рассматривать его в контексте диалога между Церквями.

С другой стороны, при всем разнообразии присутствующих в России духовных и культурных идентичностей, в течение вот уже целого ряда лет Россия идет путем продвижения христианского видения - и в том, что касается внутрироссийских проблем, и в сфере международных отношений. Очевидно, что подобные подходы получают высокую оценку со стороны Святого престола, зачастую ощущающего себя в изоляции в своих усилиях по продвижению некоторых ценностей, типичных для христианства. Это помогает укреплению наших двусторонних отношений.

ИА REGNUM : Что общего есть у Ватикана и России по важнейшим направлениям международной политики? В первую очередь, на Ближнем Востоке .

В последние годы Ближний Восток накрывают волны такого насилия и жестокости, которые даже трудно себе представить. Доходящие из этих стран новости не перестают ошеломлять. Конечно, от того, что происходит, страдают все. Но христиане взяты на особый прицел, и многие наши небольшие общины являют примеры истинного мученичества и исповедания веры перед лицом насилия и давления. И Святой престол, и Россия (что не исключает интереса и со стороны других стран мира) выражают одинаковую озабоченность судьбой христиан на Ближнем Востоке. К тому же враги христианства не проводят никаких различий между конфессиями, и, как недавно сказал папа Франциск, радикалы рассматривают христианство уже как единое целое, как единый феномен.

В течение этого года по инициативе Московского патриархата приглашались представители христианских Церквей (и православных, и католических), присутствующих в этом регионе высочайшей напряженности. Во время встреч в Москве представители этих Церквей не раз свидетельствовали, насколько важна для них поддержка Российской Федерации. Папа также выступил с рядом инициатив, проявляя озабоченность судьбой христианских общин, в поиске международного решения конфликта. Совершенно очевидно, что в этом процессе должны принимать участие многие другие страны. Без широкого международного консенсуса по необходимости прекращения конфликта радикальные движения способны изменить конфессиональную структуру региона и свести на нет века положительного опыта сосуществования. Поэтому папа призывает все государства занять ясную позицию перед лицом происходящих событий и без обиняков осудить насилие, раздирающее регион.

ИА REGNUM : Крымский вопрос. Как выстраивается жизнь римско-католической общины на полуострове с учетом новых реалий ?

В настоящее время Католическая церковь предпринимает действия, цель которых обеспечить, как и прежде, душепастырство по отношению к католическим общинам как латинского, так и восточного обряда. Ведется конструктивный диалог с компетентными властями для решения наиболее насущных вопросов. На практике это вопрос приведения в соответствие с законом Российской Федерации о религиозных организациях и получения разрешений на жительство и на работу для священников, несущих служение в приходских общинах. Есть надежда, что в начале 2015 года основные юридические вопросы будут решены, и общины смогут продолжать спокойную жизнь.

ИА REGNUM : Если даст Бог и Святейший отец приедет в Россию, о чем бы мог идти разговор с российскими светскими властями ?

Мы все убеждены, что отношения между Святым престолом и Россией имеют надежное будущее. Мое утверждение основывается не только на том факте, что определенным образом мы принадлежим к той же цивилизации, характеризующейся общим христианским наследием. Конечно, у России своя история, это огромная страна, следующая своим путем и выбирающая собственные модели развития. Но для всего европейского континента всегда будет оставаться много общего в том, что касается цивилизационного и духовного наследия, а ценности будут определяться вековой религиозной традицией. Сегодня мне кажется важным сохранять общее, как это делалось в последние двадцать лет диалога, равно как и поддерживать уверенность в необходимости продолжения движения по этому пути. Таким образом, наш диалог не столкнется с дополнительными трудностями на уровне государства, ни на уровне Церквей, но будет привлекать все более широкие слои населения и российского общественного мнения. В такой атмосфере несложно будет найти темы для диалога.

Подготовил обозреватель ИА REGNUM Станислав Стремидловский

Ватикан. Россия > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 25 декабря 2014 > № 1264840 Иван Юркович


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter