Всего новостей: 2606894, выбрано 4 за 0.020 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Воробьев Андрей в отраслях: Внешэкономсвязи, политикаГосбюджет, налоги, ценыСМИ, ИТНедвижимость, строительствоАрмия, полицияАгропромМедицинавсе
Россия. ЦФО > Внешэкономсвязи, политика > mn.ru, 24 июня 2013 > № 842495 Андрей Воробьев

"КАК ПОЛИТИК Я ДОЛЖЕН ЖИТЬ НАИЗНАНКУ"

БЕСЕДОВАЛ АЛЕКСАНДР БОГОМОЛОВ

Андрей Воробьев врио губернатора Подмосковья: "Москва - наша столица, регион номер один. Конкурировать с ней - значит стремиться к лидерству. Уверен, и я, и Сергей Семенович хорошо помним совет Гегеля о том, что "когда сильные объединяются, они становятся непобедимыми"

Андрей Воробьев - "Московским новостям"

Временно исполняющий обязанности губернатора Подмосковья Андрей Воробьев подал документы на регистрацию в кандидаты на пост главы Московской области. Накануне он ответил на вопросы "Московских новостей", рассказав о главных проблемах региона, своих отношениях с мэром Москвы, свалках, мигрантах, строительстве, а также о том, помогало ли ему в карьере имя отца.

- Вам не избежать конкуренции и сравнения с мэром Москвы Сергеем Собяниным. Вы одновременно идете на выборы.

- Москва - наша столица, регион номер один. Конкурировать с ней - значит, стремиться к лидерству. Уверен, и я, и Сергей Семенович хорошо помним совет Гегеля о том, что "когда сильные объединяются, они становятся непобедимыми". Именно на этом принципе и основывается наше сотрудничество, и от этого выигрывают жители всего московского региона. - Сегодня жизнь в Москве и в Подмосковье сильно отличается с точки местных законов и правил. Не пора ли "синхронизировать" жизнь в Москве и области? Или пускай каждый регион развивается по-своему?

- Ставить стены вдоль МКАД или любой другой дороги неправильно, ведь людей в первую очередь интересует не где они живут, а как. Совместно с Москвой мы вырабатываем общий подход к решению самых важных проблем столичного региона - это транспорт, это свалки это многое другое. Для того чтобы эта работа была эффективной, у нас создан специальный институт - коллегия органов исполнительной власти, а между министерствами и ведомствами налажено взаимодействие по текущим вопросам.

- Вы знаете, сколько жителей Подмосковья ежедневно ездит в Москву и обратно на работу?

- Работоспособного населения в Московской области около 4,5 млн человек, из них почти полтора миллиона ездят на работу в Москву и, не находя в этом никакого удовольствия, проводят время в пробках или переполненных электричках. Но Москва сегодня один из богатейших городов мира, и магнит, который тянет туда жителей Подмосковья очень мощный - это хорошая заработная плата и перспективы карьерного роста. Свою задачу как главы региона я вижу в том, чтобы сделать этот поток менее интенсивным и направить его в другую сторону - за счет создания новых производств, бизнес-парков и вообще рабочих мест.

- Три основные проблемы Подмосковья, которые придется решить следующему губернатору.

- Экономика, транспорт, экология.

Всех нелегальных мигрантов - домой - Характерная особенность нынешней предвыборной кампании - громко зазвучала тема миграции, которая раньше была прерогативой политиков, скажем так, маргинальных. Теперь о ней говорят и представители партии власти, в том числе и вы. Почему? Проблема стала слишком острой или просто хочется сыграть на настроениях людей?

- Для Московской области тема миграции не является ни популистской, ни предвыборной. Мигрантов у нас 1,08 млн человек, но 25% из них здесь только живут, а работать или учиться ездят в столицу. В Подмосковье они приезжают только ночевать. Все эти люди, естественно, находятся в социуме, ходят по улицам, а нередко и живут по 10-15 человек в одной квартире. Вполне понятно, почему это не нравится жителям. Чтобы решить эту проблему, мы на треть снизили квоту на привлечение иностранной рабочей силы - со 150 тыс. до 102 тыс. человек, а всех нелегальных мигрантов намерены отправлять домой, для этого проводим рейды и создаем центры временного содержания мигрантов.

Очень важно и то, о чем сказал в своем послании президент, - это загранпаспорта и визовый режим для иностранцев. Эти меры создают дополнительные возможности для контроля, и мы их поддерживаем двумя руками.

- Но ведь рейды уже проводятся.

- Рейды сегодня проводятся от случая к случаю, а должны проходить регулярно. У нас есть район, где глава занимается этой проблемой ежедневно, и мигрантов у него практически нет. Я хочу, чтобы все главы заразились этим и пришли к такому стилю работы.

- Где это?

- Это в Ступине.

- Если есть необходимость рейдов, значит, не ведется регулярная работа и кто-то закрывает глаза на "серые" зарплаты, на незарегистрированных людей, живущих на этой территории.

- Это так. Для того чтобы навести порядок, на местах необходима комплексная работа всех контролирующих и надзирающих органов. Работа прокуратуры по контролю за работодателями и чиновниками, а Федеральной миграционной службы, полиции и ФСБ - за соблюдением миграционного законодательства.

- Вы служили во внутренних войсках, причем в самые горячие годы, перед распадом Советского Союза. Вам приходилось сталкиваться с межэтническими конфликтами?

- Я только с ними и сталкивался. - Где?

- Первый раз в Карабахе, второй раз в Фергане и Коканде, когда титульная нация прогоняла крымских татар. Я не хотел бы подробно об этом рассказывать, но люди тогда лишались своих жилищ, и это заставляло их уезжать. - Это страшно?

- Это горе, это смерть. Конечно, страшно.

- Что, по-вашему, стало тогда причиной подобного развития событий? Ведь многие боятся, что нарушение того национального баланса, о котором вы говорите, как раз и способно привести к подобному сценарию.

- Те события имели другую природу, и чтобы обсудить их, необходим отдельный разговор. Важно вынести другое: люди, которые приезжают в страну, в частности в Россию, должны строго следовать букве закона, соблюдать правила общежития, изучать язык, уважать обычаи. Словом, вести себя так же, как они хотели бы, чтобы приезжие вели себя и у них дома.

- Может быть, проще сделать небольшие национальные анклавы, районы, - "Маленький Узбекистан", "Маленький Таджикистан". Много где в мире такие районы есть...

- Пусть где-то в мире это существует и дальше, но я против анклавов, считаю это вредным. У нас и так многонациональная страна, и нам проблемы национальных анклавов или автономий точно не нужны.

- Но процесс стихийно уже идет, в том числе и в Подмосковье.

- Я бы не сказал, что он идет. Есть городки, где живут мигранты, но я бы излишне не драматизировал. В случае если муниципалитет, строительная организация или другая компания хотят нанять мигрантов, они должны следовать установленным правилам и заботиться о тех, кого они пригласили.

Мусорная мафия - это миф - Одна из больных тем для Подмосковья - свалки. Кажется, один из ваших приоритетов, особенно если говорить о предвыборной кампании, - это наведение порядка в сфере переработки мусора.

- Эта тема настолько очевидна и запущена, что здесь мы находим поддержку и рядового гражданина, и президента Российской Федерации. К сожалению, сегодня утилизация мусора выглядит зачастую примитивно и нередко заканчивается тем, что его просто засыпают землей. Мы считаем, что это недопустимо, что это наносит урон природе. Сейчас на территории Подмосковья работает 39 полигонов, из которых 24 мы намерены закрыть. Замок на воротах первых трех - в Электростали, Раменском и Химках - появится уже в июне июле. Возле каждого из них будет установлен специальный щит, на котором будет написано, что свалка закрыта. Параллельно мы будем проводить конкурсы и открывать современные полигоны на периферии - там, где плотность населения совершенно другая. Для того чтобы их построить, нужно 2-2,5 года. - Вы говорите "мы". А "мы" - это кто? - Мы - это правительство Московской области в сотрудничестве с муниципалитетами и Росприроднадзором.

- А сейчас государство зарабатывает на мусоре или скорее теряет?

- Сегодня на мусоре теряют все.

- Прям уж все?

- Кроме тех, пожалуй, кто зарабатывает на этом незаконно. Но если это будет делаться цивилизованно, этот бизнес станет доступен всем.

- Сколько лет потребуется на то, чтобы перейти на современные методы переработки мусора?

- В течение ближайших пяти лет мы намерены построить в Подмосковье пять мусороперерабатывающих заводов, а совсем недавно мы договорились с Москвой о разработке единой региональной стратегии решения проблемы твердых бытовых отходов (ТБО). Думаю, это сильно ускорит процесс, ведь ежегодно столица вывозит на нашу территорию свыше 5,5 млн тонн мусора, и у нее много денег. Но проблема ТБО - это еще и проблема полномочий, которыми располагают органы власти. Сейчас регионы их практически лишены и конкретной работой занимаются муниципалитеты, а разрешительные функции почти полностью сосредоточены на федеральном уровне. Мы предложили внести в федеральное законодательство соответствующие поправки, над ними сейчас идет работа. Лично я хочу, чтобы у нас было как в Южной Корее, где после закрытия полигонов на их месте создаются поля для игры в гольф.

- Всегда ли известны владельцы существующих полигонов, свалок? Есть с кем вести переговоры?

- Если даже это неизвестно вначале, когда мы проводим мероприятия совместно с правоохранительными органами - а я подчеркиваю, что мы действуем совместно и согласованно, - информацию о владельцах мы получаем.

- И кто же эти люди? Существует ли вообще мусорная мафия?

- Нет, вы знаете, это больше миф, что какие-то такие страшные люди что-то творят по ночам. Нет. Есть те, кто работал в муниципалитете, есть те, кто выбрал это как бизнес, в котором разобрался. Это вполне мирные люди, и у меня нет сомнения, что они обязаны работать по законам Российской Федерации.

- Москва не только свой мусор вывозит в Подмосковье. Столица у вас еще и своих жителей хоронит. В Москве больше нет земли под кладбища. На каких условиях вы договариваетесь?

- Мы не зацикливаемся на причинах, а всегда ищем способы решения проблемы. Это наш общий с Собяниным стиль. По крайней мере я так понимаю наши отношения и те поступки, которые мы уже совершили за это, может быть, небольшое время. Мы не против того, чтобы Москва хоронила умерших в области, но город должен вкладываться в содержание этих объектов, а Подмосковье иметь возможность пользоваться ими.

- Москва может купить участок под кладбище? Просто купить.

- Да, но нужно платить деньги. Другое дело, что вид использования земли регламентируется законом...

"Я сделал предложение, и коллеги не отказались" - Сейчас в Московской области происходит буквально взрыв на рынке недвижимости, идет бурная застройка. При этом создается впечатление хаоса. Строятся микрорайоны - огромные, многоэтажные, но соответствующей инфраструктуры зачастую просто нет.

- Мы с вами пока говорим только о проблемах, но я попробую внести в разговор и позитив. Московская область ввела в прошлом году почти 7 млн квадратных метров жилья и является по этому показателю абсолютным в России лидером, но Подмосковье - это еще и один из регионов - лидеров по количеству приезжающих на заработки граждан России: ежегодно почти 250 тыс. человек. Если исходить из того, что люди едут туда, где жить комфортно, где уровень жизни высок, это значит, что люди считают Московскую область именно таким регионом. И нам необходимо эту репутацию поддерживать.

Но вы правы - новоселье в Подмосковье не всегда оказывается для семьи праздником: то нет школы, то детского сада, то стоянки, то парка. Для того чтобы исправить эту ситуацию, мы создали при губернаторе градостроительный совет, который проверяет каждый проект на соответствие нормам обеспеченности объектами социальной и транспортной инфраструктуры. А пока мы вынуждены ликвидировать дефицит того, что действительно необходимо людям, - больниц, поликлиник, детских садов и маршрутов общественного транспорта. Очень приятно, например, за жителей Павшинской поймы. Чуть больше чем через полтора года здесь появится удобный пешеходный мост, по которому можно будет проехать на роликах, велосипеде или пройти с коляской.

- Это то место, где Москву-реку можно было только зимой по льду перейти, чтобы попасть к метро?

- Да, это как раз тот микрорайон, жители которого привыкли добираться зимой до метро таким вот экзотическим способом.

- За чей счет строится мост?

- Мы пригласили тех, кто работал в Павшинской пойме и кто заработал здесь хорошие деньги. Все без исключения застройщики выразили готовность принять участие в этом проекте стоимостью около 800 млн рублей.

- Немного странно звучат слова о готовности. Или вы сделали предложение, от которого невозможно отказаться? - Я сделал предложение, и коллеги не отказались.

- И все-таки я вернусь к своему вопросу, но сформулирую его по-другому. Сейчас подмосковные города застраиваются многоэтажками. При этом на западе давно уже микрорайоны не строят. Идет городская 4-5-этажная застройка, сооружают таунхаусы, частные дома. Метраж тот же, но создаются более уютные условия. Может быть, пора переломить эту тенденцию и взять курс - тут, наверное, без политической воли не обойтись - на более близкую человеку малоэтажную застройку? - Это то, чего требует от нас огромное количество людей. Мы приняли решение и запретили в городах строительство зданий выше 17 этажей. Если это поселок или сельская местность, высота дома не должна превышать девять этажей. И градостроительный совет, о котором я говорил, отдает предпочтение тем, кто строит четыре, пять, шесть этажей. Мы должны строить один квадратный метр на человека, но мы должны это делать с умом и с любовью к человеку. По вполне понятным причинам у некоторых людей эта ситуация восторга, конечно, не вызывает. Но мы стараемся разъяснить строителям философию нашего подхода - что ситуация должна меняться и что жители хотели бы видеть другое Подмосковье. - Вы говорите красивые слова, но речь идет об огромных деньгах, а алчность - сильный мотиватор. Понятно, что за вами стоит государство. И все же вам страшно не бывает?

- Взялся за гуж, не говори, что не дюж. Чего я стою, если испугаюсь? Я стараюсь каждое свое действие - я не ленюсь - объяснять, аргументировать и показывать. Например, объяснять, что, возводя четырех-, пяти или шестиэтажные дома, ты можешь заработать не только деньги, но и имя. Мне кажется, каждый человек претендует в жизни не только на материальное благополучие, но и дорожит своим именем - это позволяет спокойно говорить с детьми, внуками и, конечно, партнерами. Тот, кто пренебрегает этим, вряд ли может быть серьезным партнером.

- Рядом со зданием областного правительства стоит огромный недострой - комплекс "Два капитана"...

- Это наша маленькая победа, которая вернула Московской области большие деньги. По разным оценкам, то, что уже построено, стоит 3 млрд руб. Мы проводим сейчас экспертизу, изучаем ситуацию и скорее всего достроим этот объект. Это позволит расположить министерства областного правительства в шаговой доступности друг от друга и не платить безумные деньги за аренду офиса в Москве.

- То есть вся подмосковная власть сосредоточится здесь?

- Думаю, что скорее всего так будет. У нас есть идея - очень привлекательная: мы хотели бы самые престижные высокие видовые этажи отдать федеральным СМИ. Для Подмосковья, на мой взгляд, это будет очень символично, для сотрудников редакций удобно - ведь многие из них живут в Подмосковье. - Это правда.

- Поэтому добро пожаловать в Подмосковье. Уж точно, самым признанным федеральным СМИ мы предложим такой вариант.

Трилион в бюджете - Еще несколько лет назад Подмосковье было на грани банкротства. Удалось ли нормализовать ситуацию?

- В этом году мы пошли на резкое сокращение госдолга, и прежде всего коммерческого, дорогого. В результате он уменьшился с 97,9 млрд руб. до 45,7 млрд, а бюджет области сэкономил 3,5 млрд. Среди других субъектов федерации наш госдолг считается сегодня одним из самых низких по отношению к доходам. Я считаю, что мы тем самым внесли серьезный вклад в создание новой репутации, нового стиля руководства. Те, кто имеет репутацию, имеет право претендовать на дешевые деньги, на длинные деньги и на партнерство с серьезными финансовыми институтами, в том числе с федеральным бюджетом.

- О чем идет речь?

- О том, что нам нужно кровь из носу, срочно в ближайшие три года: это спортивные комплексы, поликлиники, диспансеры, детские сады, это инфраструктура для новых инвесторов и многое другое. Сегодняшний бюджет для этого явно недостаточен. Кому-то он может и внушает уважение цифрой 440, но для нас он явно недостаточный. Удвоить его - это никакое не экономическое чудо, а просто стратегическая, главная задача. Один триллион рублей в бюджете - это другое качество жизни. Это значит, что у учителей, врачей, работников социальной сферы будет другая зарплата, пенсионеры получат дополнительную поддержку, дороги будут отремонтированы, а в области появится наземное метро.

- Подмосковье - регион очень сложный. Может быть, самый сложный в стране. Огромный, густонаселенный, у него отсутствует единый центр. По-вашему, можно ли говорить всерьез о Подмосковье как о едином субъекте. Людям в Подольске наплевать на проблемы людей, живущих в Дмитрове. Это слишком далеко.

- Каждый регион имеет свои особенности. Не нужно бояться проблем, нужно искать умные решения. У нас уже сегодня предусмотрены мероприятия, которые направлены на консолидацию региона. Мы получили федеральную частоту и в содружестве

с ВГТРК - самой мощной телерадиовещательной компанией - модернизируем телевидение. Мы думаем о том, как приобрести FM-частоту. У нас должно быть интересное, самобытное, любопытное радио. 1 июля мы запускаем портал "Наше Подмосковье", где удобно, просто, полезно будут изложены основные направления нашей работы. Мы развиваем газету, мы проводим соревнования, мы постоянно говорим о том, что нас всегда объединяло: Жостово и Гжель, наши художники, писатели и композиторы.

"И конечно, я поддерживаю курс нашего президента" - Вы нередко повторяете: "Я за порядок". Порядок по-воробьевски - это как? - В основе порядка - законные и понятные правила игры на территории субъекта, в котором ты находишься. Без этого и без элементарной дисциплины ничего хорошего сделать не получится. - Ваш идеал политического деятеля. - Идеал?

- Да. Есть кто-то, на кого вы бы хотели быть похожим?

- На кого-то похожим... В свое время князь Голицын внес заметную лепту в развитие Московской губернии. К Черчиллю я отношусь с огромным уважением как к государственному деятелю. И конечно, я поддерживаю курс нашего президента.

- Вы считаете себя политиком самостоятельным или вы член некой команды? - Я считаю себя самостоятельным политиком, у которого есть команда и который, естественно, может найти поддержку у своих единомышленников.

- Вы в своих шагах на посту губернатора с кем-то советуетесь?

- По политическим вопросам я обязательно советуюсь с президентом. С жителями я два-три раза в неделю обсуждаю проблемы конкретных территорий, после 8 сентября я, кстати, намерен поступать так и дальше. И конечно, мы проговариваем важные вопросы с нашими коллегами из Москвы. Это дороги, транспорт, экология и многое другое.

- Вы были успешны в бизнесе. Зачем вы вообще пошли в политику? За карьерой, за известностью?

- Я, признаюсь, меньше всего видел себя в политике, но так получилось, что моя общественная деятельность и встречи с людьми по всей России повлияли на меня, и я захотел быть полезен людям, которые очень надеются и рассчитывают на тех, кто находится во власти.

- Имя отца (Юрий Воробьев - заместитель председателя Совета Федерации, в 1994-2007 годах первый замглавы МЧС России) вам помогало или мешало, когда вы делали политическую карьеру?

- Мой отец - Герой России, человек, которым я очень горжусь. Еще с того времени, когда я учился в школе, он был на виду, пользовался большим уважением и занимал в обществе очень заметные позиции. Совершенно нормально, что на меня часто смотрели как на сына моего отца.

- Иногда это бывает тяжело.

- Может, это тяжело, но я думаю, что именно это и заставляет меня сегодня доказывать, что я достойный сын своего отца. Он, кстати, не любит, когда я его характеризую: "Ты и так чересчур много говоришь обо мне". Но я не могу не говорить о своих родителях - я очень горжусь ими и всей своей семьей.

- Как вы думаете, когда вы перестали быть "сыном Воробьева" и сами стали Воробьевым?

- Мы очень независимы друг от друга как политические и государственные деятели, но мы очень тесно связаны в личных отношениях. Сама жизнь научила нас отделять одно от другого. - Есть ли такой вопрос, который вам никогда не задавали журналисты, а очень хотелось бы на него ответить?

- Мне в последнее время задавали столько разных неожиданных и сложных вопросов...

- Бывает же такое, что прямо хочется рассказать, а никто не спрашивает.

- Как политик я должен жить наизнанку и быть абсолютно открытым. Вопросы профессиональных журналистов, пусть даже неожиданные, - это нормально, и какие из них лучше - решать только вам...

440 млрд - бюджет Подмосковья 1,5 млн человек ездят на работу из Подмосковья в Москву

102 тыс. человек - квота на привлечение иностранной рабочей силы в Подмосковье

Почти полтора миллиона человек ездят на работу в Москву, не находя в этом никакого удовольствия

Андрей Воробьев

Родился 14 апреля 1970 года в Красноярске. В 1988-1989 годах служил в дивизии им. Дзержинского. Окончил три высших учебных заведения - Северо-Осетинский государственный университет им. К.Л. Хетагурова (1995), московскую Академию внешней торговли по специальности "экономист-международник со знанием иностранного языка" (1998) и Высшую школу экономики - Институт коммуникационного менеджмента по специальности "политические и бизнес-коммуникации" (2006). Защитил кандидатскую диссертацию "Формирование и развитие инвестиционного потенциала депрессивного региона юга России".

В 1998 - 2000 годах Воробьев был генеральным директором ЗАО "Русская рыбная компания", в 2000 году стал помощником заместителя председателя правительства РФ Сергея Шойгу. В 2002-2003 годах - член Совета Федерации. С 2003 по 2012 год - депутат Госдумы от "Единой России". В думе последнего созыва был руководителем фракции и заместителем председателя Госдумы.

8 ноября 2012 года Воробьев был назначен исполняющим обязанности губернатора Московской области.

К Черчиллю я отношусь с огромным уважением как к государственному деятелю

39 мусорных полигонов работает на территории Московской области, 24 полигона будут закрыты

"5,5 млн тонн мусора ежегодно вывозит Москва на подмосковные свалки

Недостроеные "Два капитана"

Бизнес-центр "Два капитана" (площадь - 96 тыс. кв. м) находится неподалеку от здания правительства Московской области в Мякининской пойме. Его строительство началось в 2006 году, но спустя два года было заморожено - причиной стал финансовый кризис и уголовные дела, которые по факту мошенничества возбудили против топ-менеджеров девелопера проекта RIGroup. Эта компания принадлежала Жанне Буллок, жене экс-министра финансов Подмосковья Алексея Кузнецова. Недостроенный комплекс был передан Московской областной инвестиционной трастовой компании, но она вскоре обанкротилась. В июне 2013 года после судебных разбирательств недостроенный комплекс был передан подмосковным властям.

~7 млн кв. м жилья построили в прошлом году в Подмосковье

250 тыс. человек ежегодно приезжает на заработки в Подмосковье

800 млн руб. будет стоить мост, который соединит Павшинскую пойму в Красногорске и Москву

17 этажей - максимальная высота зданий, которые теперь можно строить в подмосковных городах

Я хочу, чтобы у нас было как в Южной Корее, где после закрытия мусорных полигонов на их месте создаются поля для игры в гольф

Россия. ЦФО > Внешэкономсвязи, политика > mn.ru, 24 июня 2013 > № 842495 Андрей Воробьев

Полная версия — платный доступ ?


Россия. ЦФО > Внешэкономсвязи, политика > itogi.ru, 10 декабря 2012 > № 708623 Андрей Воробьев

Москва за нами

Андрей Воробьев: «Я не хочу противопоставлять область и город — они дополняют друг друга»

Прошел месяц с тех пор, как кадровый вихрь в высших эшелонах власти занес лидера думских «единороссов» Андрея Воробьева в кресло и. о. губернатора Московской области — одного из самых проблемных регионов страны. Плохая кредитная история, начальственная чехарда, битва за землю, коррупционные скандалы... Да что там — перечень проблем можно было бы заменить всего одной, но вполне претендующей на вопрос жизни и смерти. Москва наступает, «откусывая» от Подмосковья уже не отдельные территории вокруг аэропортов или стратегических дорог, но целые районы, грозя стереть столичную область с карты страны. О том, что делать со всем этим нежданно свалившимся «счастьем», Андрей Воробьев рассказал «Итогам».

— Андрей Юрьевич, на трассе М10 опять коллапс, фуры стоят. А с 1 марта ваш московский коллега решил и вовсе запретить им въезд на МКАД в дневное время. Куда бедному дальнобойщику податься?

— Ситуация действительно тяжелая, и пока единственный способ разгрузить МКАД — ввести временные ограничения для движения большегрузного транспорта. Ежедневно на кольцевую въезжает около 140 тысяч грузовиков, одна треть из которых используют МКАД как объездную дорогу. Но ограничение движения — локализация проблемы. Главное, что нужно делать, — строить дороги, причем ударно! Конечно, мы намерены создавать крупные логистические центры, как это делается во всех европейских странах, строить парковки для большегрузов — с заправкой, маленькой гостиницей, одним словом, инфраструктурой, но повторю: лучше всего — строить дороги!

— Может, те же транспортные проблемы будет сподручнее решать, попросту объединив Москву и область?

— Вряд ли. Москва и Московская область — два мощных субъекта Федерации, которые должны планировать развитие, дополняя друг друга, ведь обе территории являются смежными в прямом и переносом смысле. Как вы, наверное, заметили, между нами и сейчас нет стены. Очень много вопросов, которые мы обсуждаем, — социальных, экономических, инфраструктурных — завязано как на Москву, так и на область. Особенно это касается земель в 20—30-километровой зоне от столицы. Так что и сегодня нам ничто не мешает совместно развивать Московский регион.

— То есть по факту он един и неделим. Тогда зачем Московии два руководства?

— Самолет может летать и с одним двигателем, а лодка двигаться с одним веслом, но я уверен, что вы выберете и самолет, и лодку с двумя — это надежнее. Между нами партнерские отношения, взаимное понимание, и на этой основе мы намерены реализовать все амбициозные программы развития области. Знаю, что у Москвы такой же настрой.

— Со стороны ваши отношения больше напоминают неуклонное отступление области под натиском столицы. Недавно вы, например, говорили, что область не устраивает, что большегрузные грузовики будут коптить подмосковное небо, а через пару дней согласились с мэром Москвы.

— Поясняю — наша позиция заключалась в том, чтобы, во-первых, отложить дату вступления в силу запрета, так как нужно создать необходимые условия, чтобы грузовики не стояли в городах. Во-вторых, первоначально пропуска, разрешающие въезд на МКАД, предназначались только для Москвы, мы же добились того, чтобы пропуска были выданы областным большегрузам.

Нами была заявлена позиция, и мы ее отстояли. Более того, было внесено предложение, чтобы в преддверии Нового года и дачного сезона устанавливались специальные, удобные для жителей режимы проезда. Это архисложная проблема. Нам нужен быстрый эффект при ограниченных возможностях. Очевидно, что развитие транспортной инфраструктуры отстает — город и область задыхаются. Но все планы по развитию ЦКАД и строительству хордовых дорог требуют времени, а жить нужно сейчас. Транспортный коллапс возникает все чаще, поэтому мы нашли решение, которое было поддержано жителями и профессиональным сообществом.

— Как быть с тем, что Москва поглощает земли Подмосковья и уже официально граничит с Калужской областью?

— Зачем оглядываться назад? Решение было принято в 2010 году. Я не хочу противопоставлять область и город — они дополняют друг друга.

— Почему получается, что именно область дополняет город?

— Потому что Москва — это наша столица!

— По оценкам экспертов, Москва довольно быстро «переварит» недавно присоединенные земли и пойдет на новую экспансию. Боитесь?

— Мне кажется, что эта тема надолго закрыта. Москве сейчас есть куда развиваться, есть средства для этого. Пора переходить к практике и начинать осваивать полученные территории. Дальше будем судить по результату.

А так — земли у нас достаточно. Разобраться бы с ее использованием. Вот многие сельскохозяйственные земли у нас простаивают. Значит, надо искать стимулы для их вовлечения в сельхозоборот. На мой взгляд, развивать их надо по голландскому образцу: на небольших участках земли собирать высокие урожаи. Думаем мы также о новых парках, о микрорайонах — комфортабельных и недорогих, о новых производствах и логистических центрах...

— Как именно будете разбираться с землей?

— Пока делаем ревизию: кто собственник, где бесхозные земли, где состояние леса оставляет желать лучшего... Планируем увеличить плату за неиспользуемые сельхозземли, чтобы стимулировать их обработку: ставка налога при таких обстоятельствах возрастет с 0,3 до 1,5 процента. Пока я был в Думе, способствовал появлению этого законопроекта.

Еще мы формируем земельный банк. Спрос на подмосковные земли огромен, осталось эту потенциальную энергию перевести в кинетическую, как известно, для этого нужна работа!

— Вы уже не ждете переезда федеральной власти на земли новой Москвы?

— Не хочу загадывать. Да и не ко мне этот вопрос — у нас в Подмосковье есть другие, более актуальные темы. Та же грамотная планировка новостроек, например. Новые микрорайоны должны включать в себя не только 22-этажные дома, но и скверы, детские сады и школы, адекватное количество парковок. Это и есть правильное использование земли под удобное и качественное жилье.

— Министр обороны отдаст вам обширные подмосковные угодья военных?

— Сергей Кужугетович говорил о необходимости передачи этих земель области. Я в нашем сотрудничестве уверен, процесс уже запущен. Ведь армия должна заниматься обороной, а хозяйственный комплекс сподручнее вести региону. Так во всем мире делают.

— Как вы относитесь к идее упрощенного изъятия земель под реализацию транспортных проектов в 30-километровой зоне вокруг МКАД?

— Если речь идет о государственных нуждах, то поддерживаю. Но процедура должна быть цивилизованной. Это необходимая мера, без которой мы ничего не построим. Нам нужно развивать транспортный узел, так же как и Москве. Ведь ежегодно у нас прибавляется 300—400 тысяч автомобилей...

— Контрольно-счетная палата столицы выявила неэффективность расходования 15 миллиардов рублей на решение именно транспортного вопроса. Во сколько обойдется это области?

— С неэффективными тратами будем разбираться и наказывать. В областном бюджете деньги по мановению волшебной палочки не появляются. Поэтому мы, хочешь не хочешь, просто обязаны тратить их эффективно. К слову, никогда в истории Подмосковья не было столь масштабного проектирования железнодорожных переездов, ЦКАД и хордовых дорог. Какие-то проекты будем делать сами, какие-то сделает «Автодор», а пересадочные узлы будем строить вместе с Москвой.

Источники финансирования разные — и региональные, и московские, и федеральные. Чья земля, тот и станет платить. ЦКАД, например, — федеральная трасса. В наш пока дефицитный бюджет мы заложили деньги на выкуп земли — 100 миллионов рублей, предусмотрено еще 700 миллионов через Корпорацию развития Московской области.

Вообще на строительство дорог в Подмосковье нужно ежегодно минимум 40 миллиардов рублей. Вот потому-то нам и необходим земельный банк, чтобы предоставлять бизнесу привлекательные площадки для проектов.

— Вы больше говорите о тратах, тогда как ваш предшественник говорил о доходах. В чем преемственность?

— Во всем в жизни нужен баланс. Доходы и расходы разделить невозможно. Мы все понимаем, что потенциал области уникален. И иметь при этом бюджет в 420—425 миллиардов рублей — утешение для слабых. Его следует увеличивать вдвое, а для этого нужно привлечь в область инвесторов и сказать им очень громко, глядя в глаза: «Вы те, кого мы очень ждем!»

Но, с другой стороны, не можем же мы на 5 лет отложить строительство 90 детских садов? Мы инвестируем в это уже сегодня 35 миллиардов рублей. Вот почему мы пока планируем дефицит бюджета, хотя в реальности рассчитываем оказаться с профицитом.

— На чем область намерена зарабатывать?

— На создании выгодных условий для инвесторов, на приглашении новых налогоплательщиков.

— Будете «прописывать» в области олигархов и госкомпании?

— Говорю всем: «Добро пожаловать!» Если «пропишутся», им будет уделяться особое внимание и оказываться все необходимые знаки уважения. Не скрываю: нам очень нужны деньги. Каждую неделю я начинаю с посещения районов и точно знаю, что социальная инфраструктура есть не везде. А где есть — она часто слишком изношена. Странно видеть здание поликлиники, которому 103 года, и оно выглядит на 103 года без ремонта. А сколько разрушенных детских садов с проваленными полами и грибком на стенах? Все это реалии подмосковной жизни, которые я хочу изменить.

— Крупный бизнес де-юре «прописан» в Москве, стало быть, пополняет столичный бюджет. Что вы намерены предпринять, дабы изменить ситуацию?

— Улучшать качество жизни, начиная от родильных домов и заканчивая созданием высокотехнологичных производств. Надо также убирать свалки, полигоны, карьеры... По этим параметрам Подмосковье застряло в XX веке. Люди, живущие в области сегодня, имеют иные требования к качеству жизни, и я считаю, что эти требования справедливы. Удовлетворим их, и нас будут уважать.

— Бизнесу не так важны пенсии и соцпакеты, а вот арендные ставки за офисы...

— Я не буду обещать миллионы квадратных метров новых офисных помещений, которые мы могли бы сдавать в аренду бесплатно при условии прописки в области. Хотя и это было бы выгодным шагом. Но есть и другие шаги.

У нас принят закон о налоговых льготах инвесторам, который начнет действовать с января. Чем выше сумма инвестиций, тем больше преференций. Да и сейчас мы можем давать послабления в каждом конкретном случае по налогу на прибыль или имущество. Например, мы только что подтвердили льготы для народных промыслов, это позволит нам их сохранить.

— Одной из главных тем президентского послания, говорят, станет национальный вопрос. Как с его решением обстоят дела в области?

— В области, на мой взгляд, нужно уделить особое внимание вопросу миграции. Ведь люди часто реагируют на «свой — чужой» из-за недостатка информации, из-за того, что не чувствуют — контроль за ситуацией со стороны государства есть. Мигранты не должны быть сами по себе — таким нерегулируемым анклавом, это недопустимо. Мы будем наводить порядок с профильными ведомствами, но помочь может только комплекс мер.

— Как быть с ростом националистических настроений в Подмосковье?

— Есть регионы, где эта проблема стоит более остро. Это не значит, что у нас все обстоит хорошо по этой части, но Подмосковье — явно не лидер по росту национализма.

— Вы уже стали полноправным жителем Подмосковья?

— Половину жизни я прожил в Сибири, половину — в Московской области. Теперь вот радуюсь за «Атлант» и переживаю за «Витязь» (подмосковные хоккейные команды. — «Итоги»).

А если серьезно, то мне вообще интересно здесь жить. Я взял на себя ответственность. Здесь много нового: все-таки одно дело — законотворческая работа, другое — хозяйственная. Если раньше, к примеру, программы по развитию транспортной системы и законы о налоговых льготах были лишь инструментами на бумаге, то здесь виден результат — новая развязка, новый завод. Сейчас я с большим воодушевлением разбираюсь в сечении труб, проблемах ЖКХ и местного самоуправления.

— Руководящая позиция в «Единой России» не мешает диалогу с оппозицией?

— До сих пор не мешала. От партии я не отхожу. Никаких комплексов от того, что я состою в этой партии, у меня нет — в ней много моих соратников, много уважаемых людей. А отношения с оппозицией у меня великолепные, что и показала работа в Госдуме.

— Но в Думе оппозиционеры не претендовали на ваше кресло...

— Знаю, что самые разные люди будут выдвигаться на губернаторский пост. Уверен, борьба осенью 2013 года будет жесткой, но я намерен побороться. Мне интересно справиться с этим вызовом и победить.

— В Московской области оппозиционные настроения слабее, чем в Москве, но все же заметны. Это влияет на вашу стратегию и тактику?

— Разнообразие настроений и мнений — это нормально. Но наша стратегия зависит не от настроений, а от задач, стоящих перед нами. Я собрал очень профессиональную команду, которая готова эти задачи решать.

— Между тем именно Подмосковье показало яркий пример недовольства властью — в Жуковском жители избрали свой координационный совет с тем, чтобы заставить работать местную власть.

— Активные и неравнодушные люди — это всегда плюс. Да, ситуация в Жуковском плохая, и мы поедем туда разбираться. И если жители будут недовольны, то я медлить не намерен.

— Вы назвали Сергея Шойгу своим крестным отцом от политики. А кто еще мог бы оказать вам поддержку на новом посту?

— Моя семья, соратники и партнеры. Но в политике важно уметь всегда опираться на доверие людей и на собственные силы.

Екатерина Акопова

Россия. ЦФО > Внешэкономсвязи, политика > itogi.ru, 10 декабря 2012 > № 708623 Андрей Воробьев


Россия. ЦФО > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 8 ноября 2012 > № 694085 Андрей Воробьев

Казначей партии: кто заменит Шойгу в Подмосковье

Илья Жегулев

Forbes публикует главу из книги корреспондента журнала Ильи Жегулева и Людмилы Романовой «Операция "Единая Россия". Неизвестная история партии власти», вышедшей в издательстве «Эксмо» в 2011 году

Владимир Путин в четверг предложил руководителю фракции «Единая Россия» в Госдуме Андрею Воробьеву занять пост исполняющего обязанности губернатора Московской области. Депутат сразу же согласился. И в этом нет ничего удивительного: сегодняшнее кадровое решение открывает ему дорогу на губернаторские выборы в Подмосковье осенью следующего года. Отрывок книги, который публикует Forbes, позволяет понять, как Вороьбев сумел сделать стремительную карьеру в большой политике.

Хранитель партийной кассы Андрей Воробьев на первый взгляд идеально подходит под веберовское определение политика «как призвания и профессии». Путь от второразрядного клерка до третьего (после Грызлова и Володина) по влиятельности лица в партии власти он прошел за 6 лет. Возглавив в 2005 году Центральный исполнительный комитет «Единой России», он получил в свои руки все нити партийного аппарата. Правда, при ближайшем рассмотрении Воробьев лишь подтверждает общее для «Единой России» правило: карьерный взлет — это во многом следствие протекции. 

Во внутрипартийной иерархии Воробьев вполне мог бы стать и вторым человеком. Наши собеседники в аппарате ЕР утверждают, что он метил на место Вячеслава Володина, ушедшего в правительство. Но тот переиграл-таки «конкурента»: придумав «Народный фронт», он по сути предложил замену «Единой России», а чтобы не выпускать этот процесс из-под контроля, на своем месте в партии власти оставил своего человека — Сергея Неверова, который несколько месяцев не мог избавиться от приставки и. о. перед должностью главы политсовета. Зато Неверов — глава избирательного штаба-2011, а Воробьев — глава исполнительного комитета «Единой России».

В 1999 году трамплином во власть для многих оказалось министерство по чрезвычайным ситуациям: Шойгу стал лидером «Единства», и в партийный аппарат потянулись отставные военные и просто хорошие «доверенные лица». Отец Воробьева тоже работал в МЧС, да не кем-нибудь, а первым замом Шойгу. Они и жили в одном доме, и дружили семьями. К началу проекта «Единство» Андрей Воробьев уже успел отслужить в дивизии особого назначения имени Дзержинского, побывать в горячих точках — в Нагорном Карабахе, Узбекистане и Азербайджане, окончить Академию внешней торговли и заняться собственным бизнесом. Зачем бизнесмену политика? Многие, включая самого Шойгу, как вспоминают работавшие с ним тогда люди, отговаривали молодого предпринимателя. Был семейный совет. «Отец мне сказал: “Хочешь идти в политику — иди. Будет трудно”», — рассказывал Воробьев-младший в интервью одному из авторов книги.

Сын повторил судьбу отца: в 1971 году тот закончил Красноярский институт цветных металлов и около 10 лет проработал по специальности «инженер-металлург», потом продвинулся по партийной линии, а в 1992 выпускнику Российской академии управления вручили диплом политолога (в 1996 году он стал кандидатом политических наук). Теоретические знания пригодились на практике: незадолго до этого он получил назначение на должность заместителя председателя Российского корпуса спасателей (прообраз будущего МЧС).

Опыт отца показывал: чем ближе к власти, тем круче карьерная лестница.

Свою политическую карьеру Воробьев-младший начал с высокого старта — стал помощником вице-премьера Шойгу. А поработав полгода в его секретариате, возглавил фонд поддержки «Единой России». Воробьев пробовал себя и в публичной политике: в 2002–2003 годах работал сенатором и параллельно писал кандидатскую диссертацию «Формирование и развитие инвестиционного потенциала депрессивного региона Юга России». Еще через пару лет, поняв, что навыков профессионального политика ему не хватает, поступил в Институт коммуникационного менеджмента при Высшей школе экономики. Теперь он непринужденно вставляет в беседу изречения Адама Смита и легко проводит исторические параллели с текущим политическим моментом.

Вместе с Воробьевым «Единая Россия» приобрела и полезную финансовую технологию. В то время в партийном законодательстве были обременительные нормы, касавшиеся денег. Одно юрлицо не могло жертвовать более 10 млн руб. в год. Дочерние предприятия крупных корпораций очень часто были самостоятельными юридическими лицами и формально имели право оказывать партиям финансовую помощь, но хозяева компаний боялись показывать слишком активную политическую заинтересованность

«Федеральные компании с годовыми GR-бюджетами в несколько миллионов долларов выкручивались с помощью “веерного финансирования”: вся сумма разбивалась на транши и проводилась через цепочку нейтральных посредников», — объяснял бывший вице-президент по GR крупной металлургической компании. В этом были и неудобство, и доля риска. Проводить деньги через фирмы-однодневки и в перспективе получить проблемы с налоговой мало кому хотелось.

Спрос на посредников порождал комичные ситуации. В 2003 году «Единая Росия» получила почти $2 млн от пяти общественных организаций инвалидов, писал деловой еженедельник SmartMoney. Но на следующий год одна из этих контор, тульская городская организация инвалидов «Надежда», разочаровалась в политике партии и правительства и перечислила 9,7 млн руб. ЛДПР. А в 2005 году «Надежда» пожертвовала партии Жириновского еще 6,46 млн руб. «Это абсолютный нонсенс, когда организации инвалидов финансируют партии», — возмущалась член ЦИК Елена Дубровина. Но по формальным признакам нонсенс был легален: давать деньги на политику было запрещено благотворительным организациям, а общественным — можно.

Созданный Воробьевым-младшим фонд поддержки партии снимал проблему посредников: появилось «приличное место», куда можно было нести деньги. Государственные инспекторы не придерутся, а сторонним наблюдателям фонд своих жертвователей не раскрывал. Кроме «своих», об этом никто не знал и избирателям не рассказывал. 

Предприниматель Воробьев приветствовал капиталистический подход к работе и в «Единой России»: региональные отделения должны были сами зарабатывать себе на жизнь. Это создавало понятные правила игры и для потенциальных кандидатов. В 2007 году один из основателей водочной артели «Ять» Виктор Звагельский занимался не бизнесом, а партийным фандрайзингом: продав свою долю в компании «Росспиртпрому», сосредоточился на сборе денег с бизнесменов в фонд поддержки «Единой России». Точную сумму, собранную за год, Звагельский не называет. «Много, очень много», — вот и все, что он говорил тогда. В награду за доблестный труд партия поставила его на проходное 11-е место в московском списке. И все же, когда речь шла о федеральных кампаниях, Воробьев оказывался отнюдь не главным партийным фандрайзером.

Бизнес-навыки — это то, что Воробьев-младший, придя в политику, не стремился афишировать. Пять лет назад один из авторов книги писал для журнала SmartMoney историю о продвижении молодых карьеристов в «Единой России». Андрей Воробьев, ставший одним из ее героев, легко согласился на интервью, ответил на все вопросы, но попросил прислать цитаты на согласование — обычная в общем-то практика. Никакой существенной правки Воробьев не внес. Единственным серьезным пожеланием партаппаратчика было убрать из его биографии упоминание о том, что он был в числе основателей группы компаний «Русское море» — одного из крупнейших продавцов рыбы и морепродуктов в России.

Нет, никакого искажения фактов тут нет, признала пресс-служба, просто какое отношение это имеет к партийной деятельности? Да, может, и не имеет, сопротивлялась редакция, но из песни-то слова не выкинешь. Переговоры редактора с пресс-службой продолжались около часа и растянулись на несколько раундов. Упоминание о рыбном прошлом Воробьева в тексте в итоге осталось, но этот странный эпизод разбудил любопытство автора. Если уж так сильно аппаратчикам хотелось закрыть эту тему, может, рыбный вопрос и в самом деле имеет какое-то отношение к «Единой России»?

Что же связывает Андрея Воробьева с рыбой? С 1997 по 1999 год работал управляющим по производству ЗАО «БогородскРыба». Именно с этого рыбоперерабатывающего завода в подмосковном Ногинске началась история ЗАО «Русское море», специализировавшегося на переработке селедки, скумбрии, кильки, а также производстве деликатесов из лососевых пород. Тогда же Воробьев создает и возглавляет ЗАО «Русская рыбная компания», которая довольно быстро станет крупнейшим импортером селедки, лосося и креветок — со всех континентов, кроме Австралии. На нее приходилось около 70% выручки всей группы.

В 1999 году, уходя в Белый дом к Шойгу, Воробьев ушел из оперативного управления рыбным бизнесом, но остался в числе собственников. «В 2002 году перед тем, как возглавить фонд поддержки партии “Единая Россия”, я продал свои акции брату Максиму», — говорил Воробьев в интервью «Коммерсанту». Речь шла о 60% ЗАО «Русское море». Однако похоже, что владельцем акций он оставался и 5 лет спустя.

В 2007 году ЗАО «Русское море» на 100% принадлежало кипрскому офшору Avrora Industries Ltd. В квартальных отчетах ЗАО отмечалось, что в феврале—мае 2007 года «Русское море» взяло четыре кредита у Avrora Industries, и в качестве лиц, заинтересованных в сделке, указан один-единственный человек, владеющий более чем 20% акций в каждой стороне сделки, — Андрей Воробьев.

Интересно, кстати, что в отчетности для Центризбиркома, которая подавалась уже осенью 2007 года перед выборами в Госдуму, Воробьев эти доли не указал. И с выборов его за это снимать никто не стал. Это вам не история с бывшим генпрокурором Юрием Скуратовым, отстраненным от предвыборной гонки в 2003 году за неполноту сведений о себе — не указал, что является профессором Социального университета, хотя и написал, что является там завкафедрой. Позже Европейский суд по правам человека признал, что Скуратов был отстранен незаконно, и обязал Россию выплатить ему 8 тыс. евро. С Воробьевым таких промашек возникнуть не могло: он же не расследовал дело Mabetex и не обвинял членов президентской семьи в коррупции, а собирал деньги для партии власти. Почувствуйте разницу.

Группа «Русское море» и сейчас остается семейным бизнесом Воробьевых. На начало 2011 года около 66% акций через кипрский офшор Corsico Limited контролировал председатель совета директоров компании Максим Воробьев (еще около 10% бумаг распределено среди менеджмента, 5% на балансе самой компании, остальные — в свободном обращении на РТС и ММВБ). Он же до 2010 года был гендиректором самого доходного подразделения группы — ЗАО «Русское море», в совет директоров которого входила и мать братьев Воробьевых — Людмила.

У Андрея Воробьева в последние годы, действительно, и без рыбы дел хватало, и все-таки «рыбные места» не отпускают руководителя ЦИКа «Единой России». Так, февраль 2009 года выдался для него на редкость жарким. За месяц до выборов мэра Мурманска в партийных рядах случился разлад: тогдашний губернатор Юрий Евдокимов отказался поддерживать партийную креатуру Михаила Савченко и встал на сторону беспартийного Сергея Субботина, который в итоге и победил во втором туре. «За подобные поступки мы таких членов партии будем без сожаления исключать из наших рядов», — грозил губернатору Андрей Воробьев, которого поддержал и Владислав Сурков. Евдокимов написал заявление об отставке с поста губернатора по собственному желанию, а Дмитрий Медведев ее принял. В Кремле не скрывали, что на решение президента повлияла ситуация с выборами.

В активности Воробьева на мурманском направлении аналитики усматривали не только политическую, но и бизнес-подоплеку. У «Русского моря» давно уже были планы по выращиванию лосося в Мурманской области, напоминает президент исследовательского центра «Политическая аналитика» Михаил Тульский. Но развитие бизнеса и война с губернатором — вещи несовместимые. Назначение на пост губернатора Дмитрия Дмитриенко — бывшего замглавы Росрыболовства и единоросса, включенного в партийный кадровый резерв, — могло оказаться очень кстати для «Русского моря». «Новый губернатор, похоже, был знаком Андрею Воробьеву и по партийной, и по рыбной линии», — отмечает Тульский. Андрей Воробьев отказался комментировать предположения о бизнес-составляющей скандала на мурманских выборах, заметив лишь, что «Русским морем» не занимается.

Тем не менее после мурманских выборов дела у «Русского моря» в области действительно пошли в гору. В начале 2011 года компания сообщила о победе в конкурсе на право пользоваться 9 рыбопромысловыми участками в Баренцевом море для выращивания лосося. В проект она обещает инвестировать около 3 млрд рублей: и местной власти хорошо, и для бизнеса полезно.

Умение поддерживать политику предпринимательскими действиями у Воробьевых — семейное. Воробьев-старший, даже уйдя из МЧС в Совет Федерации (сейчас он — вице-спикер и член президиума генсовета «Единой России»), не потерял связи с ремеслом спасателей. Один из инициаторов создания Российского союза спасателей и член его высшего совета, он обстоятельно подходит к продвижению интересов своей организации во властных структурах. В планах союза на 2011 год значится разработка и осуществление мер по его «участию в подготовке и проведению Олимпийских игр в Сочи (строительство объектов, инфраструктуры), обеспечение безопасности во время Игр» и сохранение своего постоянного присутствия в городе-курорте. Также союз рассчитывал добиться «внесения законодательной инициативы о предоставлении налоговых и иных льгот» для своих организаций и подготовить предложения о внесении изменений в законы, касающиеся «обязательного страхования рисков при проведении опасных строительных или производственных работ, проведении спортивных или развлекательных мероприятий, туристических услуг». Эта инициатива будет кстати и для другой воробьевской структуры — ООО «Сервис безопасности», которая, в частности, обслуживает опасные производства: от оказания первой помощи и тушения пожаров до ликвидации последствий железнодорожных аварий и разливов нефти.

Расцвету строительного бизнеса клана Воробьевых, сосредоточенному в компании «Гранд Лэнд», помешал финансовый кризис. На хозяйстве здесь был племянник Юрия Воробьева — Артем, а в совладельцах (75%) — его жена Людмила. В 2007 году вместе с сыном губернатора Санкт-Петербурга Валентины Матвиенко Сергеем (глава «ВТБ-Девелопмент»), партнером Воробьевых в «Русском море» Михаилом Кениным, а также бывшими совладельцами «Вимм-Билль-Данна» Гавриилом Юшваевым и Давидом Якобашвили был запущен проект «Раздоры-сити» на Рублевке (поселок «класса премиум» — 199 500 кв. м, офисный центр на 17 000 кв. м, супермаркет, клиника, детский сад, бассейн и другая инфраструктура, уставный капитал — 150 млн руб.). Но кризис нарушил эти планы.

По официальным данным, за 2010 год глава ЦИК «Единой России» заработал чуть больше 2 млн рублей — около 166 тыс. в месяц. О доходах жены Воробьев предпочел не распространяться, зато один из двух его несовершеннолетних детей (другой не заработал ничего) стал своеобразным рекордсменом: он получил доход в 17 млн 518 682 рублей, имея в собственности квартиры площадью 145 кв. м и 65 кв. м и машино-место.

Так или иначе, но общий семейный доход позволяет Воробьевым вести не слишком аскетичный образ жизни. Во всяком случае, финансовый кризис не заставил Андрея Воробьева отказаться ни от рубашек с вензелями, ни от отдыха на пафосных курортах. Например, в 2009 году, когда многие российские промышленники выстроились в очередь в Белый дом за антикризисной поддержкой, главный аппаратчик «Единой России» лихо осваивал горнолыжные склоны Куршевеля. За этим занятием его застала светский обозреватель «Коммерсанта» Мила Кузина. Общение с журналистами в тот момент не входило в планы обычно словоохотливого политика. Как только Воробьев понял, что его узнали, тут же «попытался спрятаться», — писала в своем репортаже Кузина. Конечно, дорогие декорации элитного курорта — это не совсем то, что хотелось показать избирателям, многие из которых в тот момент потеряли работу. Но аппаратчики мыслят другими категориями. Ну чем Воробьев хуже своих соседей по курорту — главы ФСО Евгения Мурова или управделами президента Владимира Кожина: почему им можно, а ему нет? Кстати, помимо горных лыж «сохранять форму» Воробьеву помогает и регулярная игра в хоккей — в команде с Сергеем Шойгу.

Бывать на светских тусовках Воробьеву случалось и по «партийной линии». Горячей предвыборной осенью 2007 года в прошлом телепродюсер Иван Демидов устроил от имени «единороссов» странную вечеринку «Выборы 2028 года», где в президенты баллотировались звезды шоу-бизнеса: от «красных» — дизайнер Маша Цигаль, от «белых» — телеведущая Екатерина Стриженова. Наверное, набраться опыта заглядывал сюда и Воробьев. Посмотреть было на что: актеры Дмитрий Певцов и Гоша Куценко в качестве группы поддержки и, видимо, в роли главы ЦИКа, ведущая выборов, представлявшаяся так: «Ну и теперь с вами сука-мега-Ксения-Собчак». Поэтому, неизвестно, хорошо или плохо то, что в реальном предвыборном штабе своей партии Андрей Воробьев оказался на вторых ролях... 

Россия. ЦФО > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 8 ноября 2012 > № 694085 Андрей Воробьев

Полная версия — платный доступ ?


Россия > Внешэкономсвязи, политика > mn.ru, 9 февраля 2012 > № 489779 Андрей Воробьев

«Только дикари не разговаривают, а сразу бьют камнем по голове»

Новый лидер фракции «Единой России» рассказал «МН» о работе партии без конституционного большинства

Дарья Гусева

Новый лидер фракции «Единая Россия» в Госдуме Андрей ВОРОБЬЕВ рассказал «МН» о том, как себя будет вести партия без конституционного большинства в парламенте, как она строит отношения с «Народным фронтом» и разделится ли на несколько партий после президентских выборов.

— После выборов 4 декабря у «Единой России» нет конституционного большинства в Думе. Готова ли фракция к коалициям?

— Новая Дума — новая ситуация. Парламент уже стал центром бурных и содержательных дискуссий различных политических сил. А культура коалиций, блокирования, ведения совместных законопроектов в ближайшее время станет просто нормой. Мы исходим из того, что все, кто представлен в Думе, руководствуются одной глобальной идеей — изменить жизнь к лучшему. Оппозиция для нас — это не скопище врагов, а авторы (и порой соавторы) новых подходов к достижению этой главной цели. По крайней мере никто нам не запрещает надеяться на такой подход наших оппонентов.

— Не собирается ли партия менять программу в новой политической реальности?

— Программа — это комплекс стратегических установок. Мы открыто заявили о них на декабрьских выборах, и сейчас наш лидер Владимир Путин также отстаивает их в борьбе за пост президента. Мы это видим по развернутым статьям, в которых затрагивается и качественное развитие экономики, и улучшение инвестклимата, и совершенствование политических институтов. Но при этом никто не мешает нам корректировать, уточнять тактику достижения этих целей. Гибкость — одно из главных свойств и преимуществ демократии.

— В начале года появились слухи, что «Единая Россия» может распасться на несколько партий.

— Зачем вы верите слухам? Объясню на примере фракции. У нас 238 человек, из которых многие даже не члены партии, пришли из «Народного фронта». Это значит, что есть разница во мнениях, разный жизненный опыт. Даже когда нас 315 было, никто шаблонами не мыслил. Кто-то себя позиционировал правым, кто-то левым, кто-то оставался в центре. Но мы всегда работали одной командой. И в новой Думе ничего не изменилось. У нас есть хорошая площадка для жарких дискуссий — клубы. Там можно бить кулаком по столу, формулировать самые смелые идеи — это нормальный формат для мозговых штурмов. Но все-таки фракция и партия в целом несут ответственность за то доверие, которое нам оказали избиратели. На предварительной стадии споры только приветствуются, но когда решение принято, мы рассчитываем на консолидированное голосование.

— То есть никакой внутрипартийной модернизации не будет?

— Если вы под этим понимаете распад «Единой России», то это в наши планы не входит. Для нас модернизация — это большая открытость, новые инструменты общественного диалога. Недавно запустили проект «Открытая трибуна» — место, где и единороссы, и оппозиция, и неполитизированное гражданское общество могут высказываться, предлагать, соревноваться в интеллекте. Из этих дебатов будут рождаться конкретные законодательные решения.

— Но на первые дебаты пришли только представители системной оппозиции

— Людям нужно время, чтобы разобраться. Я думаю, что тот формат, который мы предлагаем — честный разговор, без камня за пазухой, — все-таки заинтересует очень многих. Тех, кто хочет конструктивных решений. Тех, кому важно не только высказаться, но и увидеть реализацию своей инициативы и услышать другое мнение.

— После возврата выборности губернаторов может возникнуть ситуация, когда часть новых глав регионов не обязательно будет лояльна партии власти. Есть ли в связи с этим задача оставить контроль «Единой России» над всеми местными законодательными собраниями?

— На выборах губернаторов будет конкуренция, жесткая и принципиальная. Но только дикари не разговаривают, а сразу бьют камнем по голове. Этот способ, конечно, экономит огромное количество времени. Но мы исходим из того, что люди способны договариваться. И думают не только о личных интересах и личной лояльности, а об интересах региона и страны в целом. Да, мы хотели бы сохранить большинство в заксобраниях. Но мы понимаем, что это очень сложная задача. Надо быть реалистом — будет борьба, будут коалиции. Нас спрашивают: почему вы потеряли 15% по сравнению с прошлыми федеральными выборами? Да потому что мы все эти годы развивали политическую конкуренцию — вот и получили результат. Политическая система России четыре года назад и сейчас — это разные вещи.

— Как строятся отношения «Единой России» и «Общероссийского народного фронта»?

— Отношения у нас партнерские, дружеские. Партия — это большая часть ОНФ. Что будет дальше — покажет время. Там есть интересные люди, интересные форматы.

— Какие политические задачи после президентских выборов будет, на ваш взгляд, решать ОНФ?

— Входящими в ОНФ организациями во время избирательных кампаний было дано много обязательств. И логично было бы не раствориться в воздухе после 4 марта. Там много заметных, ярких лидеров общественного мнения, их голос весом, они могут и будут добиваться заявленных целей.

— Будет ли партия использовать возможности ОНФ для «вброса» новых идей и тестирования общественного мнения?

— Мы так прошлым летом и делали. И во время проведения праймериз, и когда всей страной готовили предложения в Народную программу.

— Многие отмечают, что Путин во время своей кампании дистанцировался от «Единой России». Не опасаетесь, что после выборов он может к вам не вернуться?

— Да нет никакой дистанции. Просто есть различие между парламентской кампанией и президентской. Большое заблуждение и, прямо говоря, глупость навязчиво и без разбора вставлять во все мероприятия «Единую Россию». Это пользы не приносит. Люди хотят четко знать, что собирается сделать конкретный человек — Путин, Прохоров, Зюганов. Это состязание личностей. А наша задача — оказать поддержку в этом соревновании. Использовать нашу сетевую структуру для диалога с людьми, для разъяснений.

— Вы видите какие-то совпадения в программе Путина и его конкурентов?

— У всех одна цель — изменить жизнь в стране. И все хотят, чтобы это был прогресс, а не регресс. Но есть разные способы — реальные и малореализуемые. То, что предлагает наш кандидат, — это комплекс практических действий, набор решений и инструментов, которые точно позволят достичь того, что декларируется.

— Путин сказал, что готов видеть в своем правительстве даже политических оппонентов. Вы будете голосовать за такое правительство?

— Ну он не так сказал. Он отметил, что главный упор будет на профессионализм. И мы такой подход всегда разделяли.

— Что, по-вашему, объединяет людей, которые выходят на митинги?

— Приятен сам факт, что гражданская активность присутствует. Это ценно для любого государства. До определенного уровня от такой активности есть безусловная польза — власти говорят о недостатках, власть направляют. Есть одно «но», которое может обернуться бедой. Всегда в толпе появляются люди с радикальными настроениями. А насилие, революция, дестабилизация недопустимы. На митинги ходят совершенно разные люди, это наши знакомые, друзья друзей, это мы с вами. Те, кто пришел на Поклонную, знают цену потрясениям и насилию, симпатизируют Путину и его команде, их очевидному успеху за десять лет. Те, кто выходит на Болотную, имеют свои взгляды на ситуацию, свои счеты с властью. У них есть претензии — у кого-то по выборам, у кого-то по административному гнету. Но и те и другие живут в нашей стране и разговаривают друг с другом. Сегодня очевидно, что власть слышит гражданское общество. Только так можно развиваться дальше. Страшно, если тебя не услышат, вот тогда может произойти отчуждение народа и власти. Слава богу, нам это не грозит.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > mn.ru, 9 февраля 2012 > № 489779 Андрей Воробьев


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter