Всего новостей: 2606894, выбрано 3 за 0.013 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Голубович Алексей в отраслях: Внешэкономсвязи, политикаГосбюджет, налоги, ценыФинансы, банкиСМИ, ИТОбразование, наукавсе
Израиль. Россия > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 9 марта 2017 > № 2100809 Алексей Голубович

К визиту Нетаньяху: что Россия может получить от экономики Израиля

Алексей Голубович

Forbes Contributor, управляющий директор Arbat Capital

В Россию с рабочим визитом прилетел премьер-министр Израиля. Безопасность — главный, но не единственный пункт повестки. Каковы перспективы экономического взаимодействия, учитывая, что Израиль отказался поддержать санкции?

Торговля между Россией и Израилем с начала века довольно стабильно росла до 2015 года, когда падение цен на нефть привело к сокращению экспорта из РФ (в стоимостном выражении углеводороды составляют до половины нашего экспорта в Израиль), а девальвация рубля вызвала резкий спад в российском импорте. Объем взаимной торговли упал почти на треть и пока не восстановился. При этом общее сальдо торговли много лет остается положительными в пользу России, даже с учетом объема импорта услуг в РФ из Израиля (в основном — инжиниринговых), который составлял в предыдущие 5 лет от $750 млн до $1,2 млрд в год.

Что более всего связывает экономики двух стран? Россия – не только крупнейший поставщик нефти в Израиль, но и один из основных экспортеров неограненных драгоценных камней. На минеральные ресурсы приходится более 90% экспорта, зерновые – 5%. В этом Россия не очень отличается от других стран, поставляющих в Израиль углеводороды и другое сырье (Казахстан, Азербайджан).

Товарный импорт РФ из Израиля на треть состоит из продовольствия (цитрусовые, томаты и др.), около 10% – фармпрепараты, остальное – электронное и электротехническое оборудование. С 2009 года РФ импортировала из Израиля дронов военного назначения почти на миллиард долларов. Для сравнения: США импортируют из Израиля в 10 раз больше, чем мы, в основном – лекарства, бриллианты, оборудование, детали для самолетов, но главное – технологии.

Туризм, как растущая отрасль израильской экономики (до 3,25 млн туристов в 2016 году, в том числе 17% – из РФ), в российско-израильском бизнесе имеет большой потенциал развития. Это связано не только с поездками, обусловленными родственными связями и традиционным туризмом из России в Иерусалим и на Мертвое море. Туристы из РФ занимают второе место после американцев по числу приезжающих в Израиль. Но и на турпотоке сказался экономический спад в России – в 2015 году число наших туристов было почти на 25% меньше, чем в 2014 году, а восстановление потока происходит в основном благодаря резкому спаду турпотока из РФ в другие страны. Но основной потенциал развития бизнеса зависит не только от платежеспособности россиян, но и от создания условий для отдыха на море в соответствующий сезон, а также расширения спектра услуг. Нужны современные отели, больше удобных авиарейсов и снижение цен на билеты.

Для восстановления торговли до «докризисных» объемов нужны не только «хорошие» (для производителя) цены на нефть и рост потребления импортного продовольствия в России. Нужно стимулировать изменения и в структуре торговли и в сотрудничестве в инвестиционной сфере. Это значит, что необходимы новые стимулы и мотивации. Давно обсуждавшаяся «зона свободной торговли» между РФ и Израилем могла бы стать реальностью уже в 2017 году, если российское правительство поймет, что это не «потеря» на таможенных сборах, а лучший путь к импорту в нашу страну самых современных технологий в огромное число отраслей – от пищевой до биотехнологической и микроэлектронной. Нужны также конкретные шаги по укреплению доверия израильских инвесторов к российской правовой системе, изменения в регулировании отдельных отраслей. Для этого могут понадобиться государственные целевые программы, например для развития авиастроения, микроэлектроники, фарминдустрии, современных агротехнологий. Но в ряде случаев достаточно просто «дать людям возможность работать». Например, для повышения уровня российской медицины нужно предоставить юридические права и налоговые стимулы израильским врачам создавать у нас клиники и приглашать специалистов. Это позволит создать в России бизнес с многомиллиардным оборотом без государственных инвестиций (тем более что и сегодня сотни миллионов долларов россияне тратят на «медицинский туризм» в другие страны, но не все могут выехать лечиться за рубеж).

Вряд ли кто-то возразит, что главный потенциал для роста совместного бизнеса — в людях. Хотя данные по миграции из России в Израиль сильно расходятся в разных источниках, очевидно, что по числу русскоязычных граждан Израиль сравним только с США и Германией. Согласно Росстату, «совокупный отток» граждан из России в Израиль за 25 лет после распада СССР составил примерно 250 000 человек, а по израильским источникам (Israel CBS), число граждан, переехавших из стран бывшего СССР в Израиль за тот же период оценивается примерно в 1 млн, из них на долю РФ придется половина. С учетом примерно 165 000 человек, переехавших из СССР в Израиль до облегчения миграции Горбачевым (то есть в 1970-1988 годах), число русскоязычных граждан Израиля составляет сегодня до полутора миллиона и это число растет за счет тех, кто получает второе гражданство. Это один из главных факторов, способствующих развитию экономических отношений, особенно в высокотехнологичных отраслях. Тем более что к этому, видимо, стремится и Израиль, делая ставку на развитие творческого и предпринимательского потенциала исследователей и инженеров.

На фоне сокращения в 2015-2016 годах товарного экспорта оборудования, приборов, вооружений, Израиль наращивает экспорт технологий и привлечение капитала в наукоемкие производства. Не зря применительно к стране возникло определение «Start-Up Nation». По объему привлекаемых из-за границы венчурных инвестиций Израиль уступает только США. Концентрация стартапов и новых технологических компаний на душу населения в стране самая высокая в мире.

Сегодня в израильские технологические компании приходят деньги в первую очередь из США, растет доля некоторых стран ЕС, даже КНР. В первую очередь в такие отрасли, как IТ, телекоммуникационные технологии, биотехнологии, медицина, новые материалы. Инвесторы из России – это и «Роснано», РВК, и частные компании. В Израиле уже инвестируют такие фонды, как AltaIR Capital, Flint Capital, Titanium Investments (эта тройка — лидеры по активности на рынке), Waarde Capital, i2bf Venture Capital, Maxfield Capital, TMT Investments, LETA Capital и др. Самый крупный фонд с российским капиталом – возглавляемый одним наиболее известных в РФ венчурных предпринимателей Игорем Рябеньким – AltaIR Capital.

Millhouse сделал в Израиле целый ряд инвестиций, а том числе в компанию StoreDot, которая разрабатывает новое поколение батарей для сотовых телефонов. Группа также инвестировала в местные высокотехнологичные стартапы: Via (разработчик транспортного приложения для смартфонов), iAngels (краудфандинговая платформа для частных инвесторов) и AcousticEye (разработчик устройств для акустической неразрушающей диагностики труб).

Из крупнейших российских компаний можно упомянуть «Яндекс», открывший исследовательский центр на базе израильского стартапа KitLocate, а также Mail.Ru Group.

В этом направлении, видимо должен развиваться бизнес между Россией и Израилем. Но особенно важно создать условия для его ускоренного роста сейчас, пока искусственные ограничения и барьеры в торговле с другими странами, потребности в импортозамещении, недостаток иностранных инвестиций в РФ и нехватка квалифицированных специалистов во многих областях производства и управления в нашей стране создали уникальные возможности для израильских компаний на российском рынке.

Израиль. Россия > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 9 марта 2017 > № 2100809 Алексей Голубович


Венесуэла > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 16 декабря 2016 > № 2007825 Алексей Голубович

Крах социализма. К чему приведет падение режима Мадуро

Алексей Голубович

Forbes Contributor, управляющий директор Arbat Capital

В результате ситуация в Венесуэле такова, что при сравнении с ней греческий дефолт или издевательства украинских властей над кредиторами и бизнесом кажутся лишь мелким хулиганством. Чтобы оценить масштаб проблемы, достаточно привести лишь несколько показателей. ВВП по паритету покупательской способности на душу населения составляет около $15 000 (96-е место в мире, притом что по объему ВВП страна на 38-м месте, а по численности населения — на 43-м). При этом показатели ВВП очень условны, так как «черный» курс боливара и официальный различаются на два порядка (1800 боливаров за доллар против 10). МВФ прогнозирует значение ВВП $10 755 в 2016 году и $5885 в 2021-м.

Из крупных сырьевых экономик Венесуэла больше всех зависит от нефти, которая с нефтепродуктами занимает более 90% экспорта. В стране началась гиперинфляция с самыми худшими последствиями — остановкой системы расчетов, жестким валютным регулированием, потерей сбережений. Инфляция потребительских цен выросла с 68,5% в 2014 году до 180% в 2015-м, а в 2016-м ожидается свыше 700%. Но реальные цифры оценить невозможно, так как непонятно, что вообще отражают данные по инфляции в условиях жуткого дефицита товаров и карточной системы распределения. Если рассчитать инфляцию с учетом черного курса боливара, то уже в 2015 году она достигала порядка 700%. Учитывая новый виток девальвации в этом году, значение инфляции может превысить и 1000%.

На фоне разразившегося кризиса госдолг вырос выше 50% ВВП (до президентства Чавеса и Мадуро было вдвое меньше). Но его выплата и обслуживание под большим сомнением, что отражается на стоимости суверенных евробондов. Эти бумаги с низким рейтингом CCC и погашением в 2023–2027 годах в ноябре стоили 45–50% от номинала. Цена была бы еще меньше, если бы правительство не показало инвесторам желания избежать дефолта. Если он произойдет, страна может лишиться новых займов у Китая, которые привязаны к поставкам нефти. Нефтяная госкомпания PDVCA в октябре предложила держателям своих евробондов объемом $2,8 млрд с погашением в 2017 году обменять их на бумаги с погашением в 2020-м объемом $3,36 млрд. В конце ноября до 40% держателей согласились. Этого недостаточно для обмена, нужно более 50%, но рынок воспринял это решение как сигнал, что дефолта не будет.

PDVCA — почти последняя надежда для страны. Правительству необходимо получать от нее хотя бы $23 млрд в год для оплаты минимально допустимого объема продовольствия. Эта цифра достижима лишь при цене $41 за баррель венесуэльской нефти. Если эта отметка не будет достигнута во втором полугодии 2017-го, то компания столкнется с падением выручки из-за сокращения производства.

Трудности Венесуэлы — результат крайне неудачного многолетнего «советского» управления страной и нефтяной отраслью. Производство нефти — около 2,5 млн баррелей в день (10-е место в мире), и выручка от нефти составляет 20% от номинального ВВП (упала вдвое с 2014 года), а отчисления отрасли — почти половина доходов бюджета. Правда, и расходы бюджета превышают доходы более чем вдвое.

Страна не может гордиться ни одной отраслью экономики. Она производит более 120 млрд кВт/ч электроэнергии в год (31-е место в мире), но в городах ежедневно отключают электричество. Промышленность и АПК не могут производить необходимое для внутреннего рынка количество продукции из-за вмешательства властей в тарифную политику, ценообразование, трудовые отношения. Сельское хозяйство, и так составлявшее менее 2% ВВП, сократилось в 2015–2016 годах почти вдвое. В ноябре Мадуро пришлось вести переговоры с оппозицией об организации продовольственной помощи. Большинство заводов уже сократило выработку в разы, а сборка автомобилей, производство других непродовольственных и несырьевых товаров приостановлены. В мае остановился розлив Coca-Cola, а с июля — производство бигмаков из-за отсутствия муки.

Ситуация со снабжением населения продовольствием и положение в здравоохранении рассматриваются экспертами как близкие к гуманитарной катастрофе — отсутствуют средства на закупку оборудования и продовольствия. Зарплата опытного врача в госбольнице — около доллара в день (в частном секторе доход может составлять до $1000 в месяц, если найдутся клиенты). Несмотря на привлекательную стоимость услуг и низкие цены (например, содержание яхт стоит на порядок дешевле, чем в США), иностранных бизнесменов мало прельщает жизнь в стране, желающих оставаться здесь все меньше из-за преступности и разваливающейся инфраструктуры. Местные бизнесмены стараются перебраться в США или Мексику просто потому, что в Каракасе и «нефтяной столице» Маракайбо жить стало опаснее, чем в Багдаде. Столица Венесуэлы занимает первое место среди городов мира по числу убийств на душу населения (120 на 100 000 жителей в год).

Можно ли досрочно сменить власть? Энрике Каприлес, лидер оппозиции и инициатор референдума, надеется, что большинство избирателей проголосовало бы за досрочный уход Мадуро уже в этом году. Но президент сопротивлялся референдуму всеми силами. Если референдум по досрочному переизбранию президента не произойдет, то вероятен военный переворот. И хотя армия относительно лояльна к Мадуро, развал экономики для нее опаснее, чем последующие разборки с оппозицией из-за очевидно назревших реформ. Это не означает, что произойдет типичный латиноамериканский переворот. Скорее всего, президенту «объяснят», что настало время перемен, и он скоро уйдет сам.

Венесуэла > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 16 декабря 2016 > № 2007825 Алексей Голубович


США > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 1 ноября 2016 > № 1955348 Алексей Голубович

А если Трамп? Как рынки отреагируют на президентские выборы в США

Алексей Голубович

управляющий директор Arbat Capital

Если Дональд Трамп будет реализовывать идеи из предвыборных лозунгов, это может означать начало глобальной «торговой войны»

Что будет с американским и глобальным фондовыми рынками, если «неожиданно для всех» победит Дональд Трамп? К чему готовиться инвесторам и стоит ли ждать от новой администрации США реформ, которые повлекут разворот трендов в акциях, облигациях и сырье? Может ли стать его победа «черным лебедем» для рынков или в случае своего избрания Трамп успокоит инвесторов и риск обвала рынков на ожидании роста ставок ФРС отойдет на второй план? Подготавливая свои портфели «на случай Трампа» и одновременно под изменения политики ФРС, инвесторы должны учитывать ряд факторов.

Один из них — цикл роста, начавшийся после 2009 года в экономике США, — входит в завершающую фазу, и для стимулирования ВВП нужны уже не нулевые ставки, а значительные реформы от госрасходов до протекционизма, от налогового стимулирования до непопулярных социальных реформ. Трамп и республиканцы смогут начать такие реформы, а Хиллари Клинтон — вряд ли. Она связана обязательствами перед своими сторонниками, и трудно ожидать от нее чего-либо, кроме ползучего повышения налогов и прежнего внешнеполитического курса. Поэтому победа Клинтон не приведет к росту цен на активы — они уже высоки. Победа Трампа хотя и означает высокую вероятность реформ, но не послужит для фондового рынка сигналом на снижение после выборов.

Главный риск для рынков сегодня связан не с выборами, а с крупнейшим в истории пузырем облигаций, надутым в мире усилиями ФРС вместе с Европейским центробанком и Центробанком Японии. И пузырь лопнет вне зависимости от выборов. Сдутие будет не быстрым, хотя избрание Трампа его ускорит, так как в 2017 году придется повысить госрасходы, увеличить заимствования, а значит, и ставку.

Фондовый рынок США и ряда других крупных экономик (от ЕС до Бразилии и России) уже сильно переоценен благодаря нулевым ставкам в США, еврозоне и Японии. Однако коррекция акций начнется еще до выборов в США. Ключевой вопрос: усилится ли коррекция из-за Трампа или он, напротив, придаст инвесторам уверенность. Продемократический руководитель ФРС Джаннет Йеллен не хотела повышать ставки до выборов, и только неудача Клинтон приведет к скорой смене политики ФРС. Сколько бы ни говорили, что Йеллен в первую очередь работает на действующую администрацию и демократов, это не совсем так. Есть риски, которые ФРС должна учитывать.

Фактически ФРС, Банк Японии и ЕЦБ уже признают неэффективность своей политики — продолжение выкупа облигаций и предоставления ликвидности банкам, а не реальному сектору вместе с удержанием нулевых (или отрицательных) ставок. Йеллен, глава ЕЦБ Марио Драги и глава Банка Японии Харухико Курода уже не предлагают это в своих выступлениях в качестве главного инструмента стимулирования экономики. И новый президент не может давить на председателя ФРС. Федрезерв изменит ставки, только когда большинство его членов посчитают, что это необходимо.

Влиять на налоги, напротив, президент может, но решения должны пройти через Конгресс, который разделен почти пополам (точнее, он чуть более республиканский, но не все поддерживают Трампа). Если Трамп убедит в необходимости налоговой реформы избирателей (как Обама убедил их в необходимости реформы медицины), то и Конгресс ее одобрит. В США своеобразная политическая система, и это нельзя не учитывать.

Ключевой эффект от избрания Трампа: если он станет реализовывать идеи из предвыборных лозунгов, это может означать начало глобальной «торговой войны». Протекционизм легко найдет отклик в душах избирателей и в ЕС (выборы во Франции в апреле 2017-го, в Германии — в сентябре) и тем более в КНР и Корее. Это приведет к сокращению экспорта в США, росту затрат для транснациональных компаний и вызовет отток средств с развивающихся рынков.

По прогнозам, победа Трампа повысит доходность 10-летних казначейских облигаций США с 1,7% до 2%. Доллар укрепится до 1,08–1,10 за евро. Золото начнет дорожать в направлении $1400 за унцию на стремлении крупных инвесторов уйти от рисков. Индекс S&P 500 может снизиться к отметке 2000 пунктов. И это еще до того, как возможный победитель заявит о конкретных реформах.

США > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 1 ноября 2016 > № 1955348 Алексей Голубович


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter