Всего новостей: 2553973, выбрано 3 за 0.023 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Демидов Павел в отраслях: Внешэкономсвязи, политикаГосбюджет, налоги, ценыАрмия, полициявсе
Россия. США > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 13 апреля 2017 > № 2139040 Павел Демидов

Зачем Трамп отправил Тиллерсона в Москву

Павел Демидов

Главная внутриполитическая цель этого внешнеполитического маневра, кажется, была достигнута: из уст своего госсекретаря американцы сами услышали, что отношения между Россией и США находятся на самом низком уровне, и сами увидели, что их президент действительно выступил против Путина. Поэтому тактически Трамп, конечно, набрал очки, а вот стратегически неясно, как ему это поможет внутри страны

Меньше чем через три недели заканчиваются первые сто дней президента Трампа. Похвастать какими-то серьезными внутриполитическими свершениями в этот символический отрезок времени нынешняя администрация не сможет. Возможно, поэтому Вашингтон так активизировался во внешней политике?

Незадавшиеся сто дней

После успеха книги и фильма «Хвост виляет собакой» только ленивый не упрекнет любого начавшего военные действия президента США в стремлении отвлечь таким образом внимание общества от неудач на внутриполитической арене. Мол, ясное дело: Билл Клинтон бомбил Югославию, чтобы все забыли о платье Моники Левински, а Буш-младший вообще стал легитимным президентом только после жесткой реакции на события 11 сентября и операции в Афганистане. Но такие утверждения можно сделать лишь с большой натяжкой: все-таки и Клинтон, и Буш на момент внешнеполитических кризисов имели положительный рейтинг и в столь драматических событиях для его повышения явно не нуждались. Пожалуй, единственный президент США, которому крайне необходима война для сохранения должности, – Фрэнк Андервуд, но это отдельная тема.

Впрочем, внутриполитические дела президента Трампа действительно не ахти. Почти все усилия его администрации завязли в болотах Вашингтона. Многочисленные указы президента, которые он начал подписывать с первого дня пребывания в должности, в основном носят декларативный характер, разве что обозначая некоторые направления будущей законодательной работы. Его бюджетный маневр, предполагающий перераспределение значительных средств с различных социальных программ на поддержку национальной обороны, подвешен. Закончилась неудачей попытка блицкрига республиканцев против Obamacare. Более того, стало понятно, что у президента нет контроля над конгрессменами своей же партии, нет необходимого для проведения законодательства парламентского большинства.

В связи с этим непонятны перспективы других предвыборных обещаний президента – налоговой реформы, программы финансирования инфраструктуры, даже строительства знаменитой стены. Сегодня Трамп заявил, что его приоритетом по-прежнему остается реформа здравоохранения, поскольку она серьезно облегчит налоговые преобразования. Но как это сделать, пока неясно. По ряду вопросов нет консенсуса внутри Республиканской партии, а значит, либо консерваторы, либо умеренные в случайной коалиции с демократами могут заблокировать президентские инициативы.

При этом до сих пор фактически не закончен процесс комплектования администрации и ведомств исполнительной власти – например, Госдепартамента США, который после выборов покинули многие сотрудники, а новых на их место еще не назначили.

Единственным существенным достижением президента можно назвать утверждение Сенатом Нила Горсача на пост судьи Верховного суда США. Однако для того, чтобы это назначение состоялось, сенатским республиканцам пришлось изменить регламент работы палаты, снизив число голосов, необходимых для утверждения верховных судей, до обычного большинства сенаторов. Это может стать миной замедленного действия для республиканского большинства в Сенате – американский избиратель не любит такого «злоупотребления полномочиями». И даже в краткосрочной перспективе такие односторонние действия республиканцев серьезно разозлили демократов, снизили их мотивацию сотрудничать с правящей партией. Это опять же ставит под угрозу дальнейшие законодательные инициативы новой администрации.

Все это происходит на фоне «большого русского скандала». Риторический прием «если нет чего по сути, говори “Владимир Путин”» остается в топе инструментов вашингтонской политики. Последним соратником Трампа, которого уличали во взаимодействии с русскими, был его зять и старший советник Джаред Кушнер, который по иронии судьбы является скорее лоббистом американо-китайской повестки, а не американо-российской.

Неудивительно, что рейтинг президента болтается у отметки 40%, а это рекордно низкий показатель для первых ста дней президентства. Такого в Америке не было. Это нервирует самого президента, а также его однопартийцев: Палате представителей через полтора года переизбираться.

Семейные либералы

Трамп знаменит тем, что приписывает своему гению только победы, предпочитая сваливать поражения на окружающих. На сегодняшний день он смог убедиться в том, что представители истеблишмента в его команде – вице-президент Пенс, глава аппарата президента Прибус – не смогли обеспечить ему необходимой поддержки в Конгрессе. Консервативный анархо-националистический советник Трампа Стив Бэннон, главный идеолог основных инициатив президента, также пока не способствует успеху Трампа. Скорее наоборот, его слишком жесткое давление на конгрессменов в ходе переговоров по отмене Obamacare привело к обратному эффекту – они посчитали такое поведение неподобающим и стали еще менее сговорчивыми. Бэннон, заявил президент в недавнем интервью, хороший парень, но присоединился к моей предвыборной кампании на позднем ее этапе, и вообще, я сам себе стратег. Так президент показывает советнику, что не такой уж он незаменимый, хотя недооценивать роль Бэннона как ниточки Трампа к его ядерному электорату нельзя.

На фоне неудач истеблишментской и консервативно-популистской группировок в окружении Трампа набирают силу «семейные либералы», возглавляют которых Иванка Трамп и Джаред Кушнер. Трамп известен тем, что его радиус доверия очень короток. Он доверяет, по сути, только своей семье, а Иванка и Джаред явно самые близкие ему по предприимчивости и размаху родственники. У обоих есть статус сотрудника администрации, при этом у зятя президента довольно обширный портфель, который включает в себя в том числе подготовку реформы государственного управления, а ведь задачу «уничтожения административного государства» Стив Бэннон заявлял как личный приоритет.

Либеральная позиция Иванки по широкому кругу вопросов находит понимание у президента, что с ворчанием воспринимается консервативными республиканцами. Так, именно под воздействием Иванки Трамп не инициировал выход США из Парижского соглашения по климату, а также продвигает ряд популярных либеральных идей вроде оплачиваемого декрета. Наконец, именно эмоциональная реакция Иванки на фотографии детей, погибших в результате использования химического оружия в Сирии, определила решение Трампа нанести удар по силам Асада.

Любопытно, что именно накануне ракетного удара по Сирии Стив Бэннон покинул состав Совета по национальной безопасности США. Изначально, когда в состав этого силового совещательного органа был включен политический советник президента и не были включены глава комитета начальников штабов и руководитель национальной разведки, это вызвало крайнее недовольство и раздражение всех военных, силовиков и гражданских ястребов. Вывод Бэннона – это не попытка ослабить его влияние в Совете, он все равно ни разу не принимал участия в его заседаниях. Вряд ли это сигнал о том, что время, отпущенное советнику президента, подошло к концу. Но совершенно явно, что накануне возможного ракетного удара Трамп хотел бы, исправив свою ошибку, наладить отношения с военными. Опять же армия – это тот институт, которому американцы доверяют больше всего, что Трамп хорошо помнил при формировании своей администрации.

При этом Трамп дал установку Кушнеру, Прибусу и Бэннону договориться и сгладить существующие между ними противоречия, которые периодически становятся предметом обсуждения в СМИ. Это ослабляет администрацию, и Трамп начал понимать, что это не шоу «Подмастерье» и что скандалов много бывает.

Выход в мир

Таким образом, использование химического оружия в Сирии стало триггером для цепи событий, плодородная почва для которых в американской внутренней политике была уже готова. Сильные антироссийские настроения, поддержка дочери, отсутствие значимых достижений во внутренней политике, некоторое ослабление относительно пророссийского советника в окружении Трампа на фоне усиления прокитайской стороны и визита китайского лидера, усталость президента от поражений и желание одержать хоть какую-то быструю победу, а также его намерение показать, что в отличие от Обамы он умеет не только рисовать красные линии, но и бросать томагавки, – все это создало благоприятную среду для решения Трампа бомбить Сирию.

Переключившись на внешнюю политику, Трамп продолжает пользоваться излюбленным методом: создавать хаос на опережение. Ведь все это события одной недели: внезапно нанести ракетный удар по Сирии, в тот же момент сообщить об этом за ужином председателю КНР, серьезно обострить и без того достаточно конфликтную ситуацию с Северной Кореей, развернуть на 180 градусов свою позицию по отношению к России, а заодно и к НАТО.

Только все это не от хорошей стратегии и не от хорошей жизни.

Стратегии на сирийском направлении у США так и нет. Убрать Асада? А кто и что вместо? А что делать с ИГИЛ (запрещено в РФ)? Как вовлечь в решение проблем Россию и не переругаться с противниками Путина внутри страны? Как решить проблемы, не вовлекая Россию? На эти вопросы ответов нет.

Кроме того, хорошо переключаться на внешнюю политику, когда у тебя и у твоей команды потрясающий внешнеполитический опыт и компетенции. Тиллерсон не входит в ближайший круг президента и делает лишь первые шаги как дипломат и госсекретарь на фоне серьезного исхода сотрудников из его ведомства и намерений Трампа значительно сократить финансирование Госдепа. Это не может не ослаблять его как переговорщика.

Разница в опыте была особенно заметна на пресс-конференции Тиллерсона и Лаврова, который с легкой, почти невесомой снисходительностью рассказывал журналистам, что, мол, Рекс не любит говорить об истории и хотел обсуждать текущие события, но без истории дипломатам никак нельзя, а вот вспомните Югославию, Ирак, Ливию, Судан. В свою очередь Тиллерсон честно и прилежно проговорил все месседжи (как на пресс-конференции, так, очевидно, и за закрытыми дверями), но публичное их содержание было предсказуемо, а форма обыденна. Если Тиллерсон действительно приехал в Москву с требованием России от Запада сдать Асада, как будет воспринят такой ультиматум, переданный именно этим посланником?

Однако главная внутриполитическая цель этого внешнеполитического маневра, кажется, была достигнута: американцы сами услышали из уст своего госсекретаря, что отношения между Россией и США находятся на самом низком уровне, и сами увидели, что их президент действительно выступил против Путина.

Поэтому тактически Трамп, конечно, набрал очки, а вот стратегически неясно, как ему это поможет внутри страны. Потому что рейтинг вырастет, но ненадолго. Потому что обещал не лезть в войны и ставить Америку превыше всего, но бомбардировки начал в первые сто дней президентства. Потому что те же демократы сегодня поддержат бомбардировки, чтобы показать, как они конструктивны, когда президент прав. Им проще всего демонстрировать это во внешней политике, тем более что это серьезно осложняет возможности Трампа по выстраиванию отношений с Россией. А во внутренней политике американская оппозиция все равно будет гнуть свою линию и противостоять инициативам Трампа.

Для такой страны, как США, границы между внутренней и внешней политикой размыты. Тем более в глобальном мире, где границы вообще довольно проницаемы. Многие вопросы внутренней политики могут решаться средствами внешней. Но на сегодняшний момент действия Трампа – отличный пример тактически успешных, но стратегически необдуманных мер.

Россия. США > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 13 апреля 2017 > № 2139040 Павел Демидов


США > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 30 января 2017 > № 2061688 Павел Демидов

Левая чайная. Могут ли протесты остановить Трампа

Павел Демидов

В свое время Чайная партия серьезно ограничила свободу действий президента Обамы и подтолкнула республиканских политиков занять непримиримую позицию. Это сделало Обаму президентом несбывшихся надежд и уже через два года привело республиканцев к победе на промежуточных выборах. Теперь демократы готовы повторить то же самое с Трампом

Симметричным ответом демократов на появление Трампа в Белом доме становится формирование своего протестного движения по образу и подобию Чайной партии. Так они попытаются выбить табуретку из-под ног нового президента. Насколько вероятен такой сценарий? Что может ему противопоставить Трамп?

После объявления ошеломляющих итогов президентских выборов тысячи американцев начали выходить на улицы, чтобы выразить протест против избрания Дональда Трампа. Демонстранты практически осадили неприступную черную башню Трампа на Пятой авеню, во многих крупных городах на протяжении нескольких недель проходили митинги и демонстрации. Кульминацией стал марш женщин, прошедший прямо на следующий день после инаугурации. Он собрал более миллиона участников в Вашингтоне и более пяти миллионов по всей стране. Организаторы марша уже объявили о новой кампании – 10 действий за 100 дней.

Эти цифры выбраны активистами неслучайно. Первые сто дней традиционно считаются важной точкой отсчета для президентства – за это время глава государства уже должен сделать первые шаги, выполнить первые обещания. Однако протестующие активисты намерены создать для президентства Трампа невыносимые условия и как можно более негативный фон.

Чайные традиции

Все это очень похоже на события восьмилетней давности, когда президентом США стал еще не поседевший, молодой Барак Обама. Как и Трамп сегодня, он тогда для многих американцев был воплощением надежды на лучшее. Как сейчас Трамп и республиканцы, в 2008 году Обама с демократами контролировал обе палаты Конгресса – лучшее доказательство массовой поддержки его тогдашней политической революции и курса на перемены. Но уже через месяц после вступления Обамы в должность серьезным ограничением для его президентства стало движение, получившее название Чайная партия.

Республиканская Чайная партия была порождением трех не связанных поначалу сил – гражданских активистов, радикальных элит и консервативных СМИ (прежде всего Fox News). Разрозненные выступления консерваторов, испуганных грядущей «либеральной революцией», широко освещались СМИ и получили поддержку со стороны некоторых республиканских доноров, которые, в свою очередь, принялись создавать целые сети новых отделений Чайной партии. В какой-то момент соединение этих трех сил привело к взрывному усилению Чайной партии, многочисленным и многолюдным митингам, появлению нового поколения ярких консервативных политиков, настроенных против Обамы.

Менее чем за год Чайная партия сформировала среду, которая серьезно ограничивала свободу действий президента Обамы и стимулировала республиканских политиков занимать непримиримую позицию. Конгрессмены-республиканцы упрямо отказывались поддерживать ключевые инициативы Обамы, стремясь угодить внезапно радикализировавшемуся избирателю. При этом односторонние действия демократов подавались как попытка навязать обществу точку зрения одной партии, как диктатура либералов и лично бескомпромиссного Обамы.

В результате уже через два года после триумфа Обамы республиканцы, сыграв на несоответствии высоких ожиданий от Обамы и тяжелой ситуации в экономике, одержали сокрушительную победу на промежуточных выборах в Конгресс. Они отобрали у демократов контроль над Палатой представителей, а вместе с ним и инициативу – принялись бойкотировать и блокировать действия президента. При этом, несмотря на триумф Чайной партии в 2010 году, кандидатом в президенты от республиканцев двумя годами позже стал не ее представитель, а центрист Митт Ромни. На сегодняшний день Чайная партия фактически сдулась, и победа Трампа на ноябрьских выборах с ней не связана.

Эффект протестов

Этот сценарий, попортивший демократам немало крови в 2008–2010 годах, сейчас рассматривается многими как отличная возможность блокировать деятельность президента Трампа. Вместо консервативных бабушек и дедушек, которые протестовали против реформы здравоохранения Обамы, у демократов есть сотни тысяч либеральных жителей мегаполисов обоих побережий, а также стандартных демократических твердынь вроде Чикаго.

Их проще мобилизовать: для этих людей гражданский активизм в эпоху социальных сетей, удобных мобильных приложений и моды на социальную ответственность штука естественная. Кроме того, в городах-миллионниках гораздо проще собрать многотысячную толпу демонстрантов, чем в небольших городках глубинки. Серьезно встревоженные возможными последствиями президентства Трампа, доноры Демократической партии, начиная с самого очевидного — Джорджа Сороса, готовы поддерживать подобные инициативы деньгами, а CNN, уже превратившийся для нового президента в нежелательного агента и распространителя фейковых новостей, – естественный участник этой формирующейся коалиции.

Каким образом демократическая чайная партия может препятствовать политике новой администрации? Во-первых, столь мощное политическое движение будет усиливать нежелание демократов в Конгрессе сотрудничать с республиканцами. Это вынудит республиканцев тратить больше сил на проведение решений через парламент и их легитимацию.

Во-вторых, это будет подрывать личный авторитет нового президента, который все время с гордостью говорит о том, что возглавляет самое большое и прекрасное движение в мире. Но реальность такова, что Трамп исторически непопулярен. На время переходного периода между выборами и вступлением в должность он имел самый низкий рейтинг одобрения в истории – если у Обамы за пару недель до инаугурации этот показатель колебался в районе 80%, у Клинтона – 65–70%, у избранного с пересчетом голосов Буша – 60%, то у Трампа он составлял лишь около 50%. Это вроде бы не имеет прямого влияния на политику, но неизбежно сказывается на поведении нового президента, особенно учитывая его раздражительность и другие личные качества. Для Трампа как человека и популиста это пунктик – он ведь должен быть самым обаятельным и привлекательным, в нем же никто не должен сомневаться. Толпы народа на улицах и уколы СМИ будут постоянно отвлекать его, лишать концентрации, заставлять обращаться к твиттеру.

Наконец, мобилизация демократов и неуравновешенность президента будут подрывать единство республиканцев в Конгрессе. Они и так не очень понимают эту новую реальность, не совсем довольны многими инициативами Трампа, вроде выхода США из Транстихоокеанского партнерства и строительства дорогой стены на границе с Мексикой. А тут еще каждый день им будут демонстрировать, что миллионы граждан активно протестуют против этой политики и президента Трампа. Многие конгрессмены-республиканцы помнят, как в 2010 году из-за похожей кампании Чайной партии демократы потеряли 63 места в Палате представителей и шесть – в Сенате. Эти воспоминания заставят их поволноваться и лишний раз подумать, как можно снизить собственные политические риски.

Кроме того, не стоит списывать со счетов и политические амбиции некоторых молодых республиканцев, вроде Пола Райана и Марко Рубио, для которых неудача Трампа – это возможность самостоятельно претендовать на президентский пост. Пока антитрамписты внутри правящей партии смирили гордыню и заявляют о безоговорочной поддержке президента, но во многом сохраняют свободу рук и всегда могут ударить в спину.

Оборона Трампа

Впрочем, нельзя сказать, что левым будет проще построить собственную чайную партию только потому, что у американцев уже есть опыт создания такой протестной политической силы. Прошедшая президентская кампания показала, что нет таких ошибок, которые не могли бы совершить демократы в борьбе за власть.

Первая ошибка, которую могут совершить демократы, – построить свое массовое протестное движение на теме защиты меньшинств и логике культурных войн. Конечно, такие темы там неизбежно будут – из-за ценностей мегаполисов и левых активистов, но они не должны затмевать все остальное. Иначе это будет сливаться с темой принудительной политкорректности, которая потерпела поражение минувшей осенью.

Политика Трампа будет подталкивать демократов именно к защите ущемленных или потенциально угнетаемых групп населения. И тут важно сохранить идею инклюзивности протеста, чтобы объединять самые разные сообщества вокруг изначально узкой тематики. Так, прошедший марш женщин был и для мужчин тоже. Протесты против указа Трампа, запрещающего въезд в США гражданам нескольких мусульманских государств, формулируются и подаются как противостояние не характеру президента, а антиконституционности его действий. Как и Чайная партия республиканцев, которая апеллировала к отцам-основателям и Бостонскому чаепитию, демократы ищут такие положения американской Конституции, которые позволяли бы им создать действительно широкую коалицию против Трампа.

Серьезной ошибкой стало бы привлекать в движение раскрученных звезд Голливуда и поп-музыки. Даже если кто-то из них действительно не понаслышке знает, что такое дискриминация, для десятков миллионов простых американцев они все равно будут звездами-миллионерами. И их присутствие только укрепит образ Трампа как единственного борца с испорченной системой. В свое время успех Чайной партии во многом основывался на том, что против Обамы выступали не старые кадровые политики эпохи Буша, а свежие лица. Истории Чайной партии (как и сторонников Трампа, тут есть схожесть) – это рассказы от первого лица, беды и горести простых американцев, и это воздействует гораздо сильнее, чем успехи официальной статистики или ругань знаменитой певицы.

Вообще последние 18 месяцев должны были бы научить демократов тому, что если бросаться на Трампа всем миром, то это не лишает его поддержки, а, напротив, создает ее. Но не научили. Кстати, Трамп здесь не единственный пример – в 2004 году переизбрание Джорджа Буша-младшего на пост президента произошло в том числе потому, что Голливуд слишком навалился на него. Фильм Майкла Мура «Фаренгейт 911», разоблачавший республиканские элиты, производил серьезное впечатление на демократов, которые и так были настроены против Буша, но вызывал двойственные чувства у республиканцев: они, наоборот, сплотились вокруг своего президента. Таким же образом атаки Голливуда и разных селебрити лишь мобилизуют сторонников Трампа.

Это касается и атак на команду Трампа. Она, как мы помним, разношерстна и, как показывают слушания в Сенате, не всегда компетентна. Другое дело, что демократы совершенно зря пытаются поднять некомпетентность ряда кандидатов на знамя в своем походе против Трампа – для его базового электората принципиальны не знания, а аутсайдерский статус новых назначенцев. Они хотят обновления и действия. Мол, наконец эти яйцеголовые обамовские снобы уходят. Надоели эти, которые умеют, но не делают. Пусть придут неумехи и наломают дров – авось что-нибудь получится.

Наконец, нельзя забывать, что республиканцы в целом и Трамп в частности гораздо лучше готовы к вышеописанному сценарию, который в 2008–2010 годах оказался для обамовцев совершенно неожиданным. Трамп – это политик-популист, который умеет обращать протесты в свою пользу и противопоставлять рациональным аргументам альтернативные факты и эмоции. Он уже доказал, что может, как опытный серфингист, бесконечно долго держаться на сколь угодно высокой волне протеста. Однако теперь его задача не только продвигать свой бренд, но и работать президентом США, – и управлять в условиях постоянно митингующих улиц будет с каждым днем все сложнее.

США > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 30 января 2017 > № 2061688 Павел Демидов


США > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 14 декабря 2016 > № 2015727 Павел Демидов

Богачи и генералы: кто поможет Трампу делать Америку снова великой

Павел Демидов

Дельцы и вояки вместо гарвардских умников – вот стиль нового президента. Но главная характеристика кабинета Трампа все же в том, что это администрация компромисса. Истеблишмент Республиканской партии успокоен кадровой политикой своего лидера, а сам Дональд смог найти достаточно приемлемых для себя людей системы

Формирование костяка кабинета Трампа практически завершено. Есть еще несколько незаполненных министерских должностей и постов уровня советника президента, но суть кадровой стратегии Трампа уже вполне ясна. В сущности, назначенцев нового президента США можно отнести к четырем категориям: генералы, миллионеры, лояльные трамписты и прочие.

Понимание и доверие

В администрации Трампа целых три генерала – столько с трудом можно насчитать за все президентские сроки Обамы и Буша, вместе взятые. Генерал Мэттис возглавит Министерство обороны – первый военный на этом посту за 65 лет, со времен легендарного Джорджа Маршалла, того самого, который разработал план для Европы. Министерство внутренней безопасности впервые с момента основания в 2005 году будет, видимо, возглавлять генерал Келли. Советовать по национальной безопасности Трампу будет генерал Флинн. Неудивительно, что даже республиканцы, не говоря уже о демократах, предупреждали Трампа, что на пост госсекретаря военного предлагать уже совершенно неприлично – какая-то хунта получится.

Беспрецедентная концентрация генералов в кабинете Трампа – следствие нескольких факторов. Во-первых, это попытка популиста Трампа опереться на общественное мнение: армия устойчиво возглавляет перечень институтов, которым американцы доверяют. В презренном мире торгашей, юристов и политиков они одни сохраняют совесть и честь – так считают американцы. Согласно свежему опросу общественного мнения, 53% избирателей (и 82% республиканцев) приветствуют назначение военных на высокие посты в государстве, лишь 23% это не по нраву.

Мнение американцев – хорошо, а собственное – лучше. Трамп известен тем, что мало кому доверяет. В этом смысле военные – это единственные люди, для которых лояльность не валюта в большой вашингтонской игре. На них можно положиться. Еще они привыкли исполнять приказы, а значит, с ними будет проще договариваться.

Наконец, пообещавший «осушить вашингтонские болота» Трамп вынужден (а может быть, и искренне хочет) меньше опираться на надоевших политиков. Откуда тогда черпать кадры? Остаются только военные и бизнесмены. Несколько ограниченный в возможности назначать других военных (адмирал Ставридис и генерал Петреус долго рассматривались в качестве кандидатов в госсекретари, а последний до сих пор гипотетически может занять пост главы Министерства по делам ветеранов), Трамп обратился к тем людям, которых знает хорошо: к финансистам.

Выходцы из Goldman Sachs – новый старший советник президента Бэннон, глава Минфина Манучин, а также нынешний руководитель Goldman Sachs Гэри Кон, который предположительно займет пост советника президента по экономике. Такие назначения выглядят в новой администрации Трампа особенно цинично, учитывая, как весь последний год критиковали Хиллари Клинтон за прочитанную для сотрудников этой компании лекцию. Миллиардер Уилбур Росс возглавит Министерство торговли, президент сети быстрого питания CKE Эндрю Паздер – Минтруда. Миллионерши Бетси Де Вос и Линда Макмэйон станут соответственно министром образования и главой Агентства поддержки малого бизнеса. И окончательный триумф клуба миллионеров – назначение госсекретарем США Рекса Тиллерсона, президента ExxonMobil.

Трамп доверяет людям из бизнес-сообщества, конечно, не оттого, что они какие-то особенно честные и принципиальные. Просто новый президент хорошо знает, как они думают и как вести с ними дело. Кроме того, солидный банковский счет является для Трампа весомым аргументом в пользу того, что его обладателя стоит послушать. Ведь он смог заработать много денег, а значит, относится к такой же, как и сам Дональд, породе победителей.

Не обошлось и без дополнительных факторов в каждом отдельном случае. Например, Де Вос стала первой женщиной, назначенной в кабинет Трампа, да еще и постоянно критиковавшей его на протяжении кампании. Именно в той же логике не поддерживавшая Трампа в ходе кампании и не обладающая дипломатическим опытом губернатор Южной Каролины Никки Хэйли получила пост представителя США в ООН, что, кроме всего прочего, позволило ее вице-губернатору и стороннику Трампа Генри Макмастерсу возглавить штат.

Импровизированный госсекретарь

Отдельная и почти детективная история разыгралась с назначением Рекса Тиллерсона на пост госсекретаря. Изначально рассматриваемые на эту позицию Джулиани и Петреус имели существенный изъян: в какой-то момент карьеры они поступили примерно так же, как Хиллари Клинтон. Консалтинговый бизнес Джулиани получил значительные суммы от разных иностранных компаний и правительств – как Фонд Клинтонов. А Петреус в свое время был вынужден покинуть пост директора ЦРУ за то, что регулярно допускал к секретной информации свою любовницу. Трамп провел месяцы, критикуя за такое Клинтон, и он никак не мог назначить на эту позицию людей, уличенных в тех же действиях. Джулиани, кроме того, слишком активно продвигал себя в СМИ, чем вызвал недовольство у Трампа, почувствовавшего шантаж со стороны лоялиста.

Кандидатура Митта Ромни была бы крайне интересным ходом для Трампа, который таким образом послал бы сигнал республиканскому истеблишменту – мол, ребята, не волнуйтесь, я чту заслуги ветеранов великой старой партии. Недаром среди основных лоббистов Ромни на пост называют вице-президента Пенса и главу аппарата Белого дома Райнса Прибуса. Однако против Ромни открыто выступили те, кто на протяжении многих месяцев готовил победу Трампа. «Боевые генералы» Бэннон и Конуэй, приведшие его к победе, уверенно заявили: Дональд, твой избиратель тебя не поймет.

Существует и любопытная версия, что вся история с возможным назначением Ромни была изощренной местью со стороны Трампа – приятно, мол, посмотреть на противника сверху вниз и унизить его отказом. Эта милая история претендует на то, чтобы стать еще одним мифом, обрамляющим легенду о Дональде-победителе.

Кандидатура Тиллерсона возникла на стыке недовольства Трампа первой линейкой кандидатов (или невозможности назначить кого-то из этой первой линейки) и его желанием найти кого-то нового и свежего, не конгрессмена, но в то же время тяжеловеса мировой политики. Удивительно, но первую рекомендацию Тиллерсон получил от Кондолизы Райс, всего два месяца назад призывавшей Трампа выйти из президентской гонки. Райс, а также другой бывший госсекретарь, Бейкер, и бывший министр обороны Гейтс активно поддержали Тиллерсона, после чего Трамп согласился с ним встретиться. Встреча удалась – они договорились. Дональд и Рекс ведь во многом похожи: крупные акулы бизнеса, сделавшие себе имя на многомиллиардных сделках и в ходе сложных переговоров. В результате решение о судьбе самой престижной и влиятельной должности в американском правительстве (после вице-президента, конечно) было принято Трампом менее чем за неделю.

При этом то давление, которое попробовали оказать на Трампа некоторые сенаторы-республиканцы, обвинившие Тиллерсона в слишком близких связях с Россией и ее президентом, только ускорили назначение: нашедший своего парня и уставший от сложных поисков достойного кандидата, Дональд Трамп решил форсировать свое решение.

Учитывая импровизационный и в некотором смысле случайный выбор Тиллерсона, говорить, что его назначение – это тот самый сигнал о начале пророссийской политики Трампа, конечно, не приходится. Ведь все, кто рассматривался на эту позицию, были настроены по отношению к России критически. Однако два факта несомненны: во-первых, Тиллерсон понимает Россию, как в ней делается бизнес, а значит – и как в ней делается политика. Он вел дела с Россией еще в 90-е, сопровождая проект «Сахалин-1», затем обсуждал с Ходорковским проект приобретения компанией ExxonMobil ЮКОСа. Впоследствии активно инвестировал в Россию, а затем и судился с ней о возврате налогов. Во-вторых, Тиллерсон публично высказывался против санкций как инструмента внешней политики.

Нельзя забывать также, что не русофильство, но прагматизм Трампа – Тиллерсона будут более чем уравновешиваться генеральской парой Мэттис – Флинн, а также всем республиканским истеблишментом. Сенатское республиканское большинство, скорее всего, обеспечит назначение Тиллерсона, но будет внимательно за ним наблюдать – не засланный ли рейнджер этот уроженец Техаса? Кроме того, демократы со своей стороны будут вновь и вновь поднимать один и тот же вопрос: мол, вы, республиканцы, восемь лет на чем свет стоит ругали Обаму, что он-де слишком мягок по отношению к России, а тут вдруг назначите российского орденоносца госсекретарем?

В назначении Тиллерсона и других миллионеров в кабинет Трампа важен тот когнитивный диссонанс, в котором продолжает пребывать американская общественность. Если с Трампом и его генералами все ясно, то вот банкиры на высших государственных постах – например, из Goldman Sachs – избирателей смущают: 39% считают, что новому президенту стоило бы делать поменьше таких назначений. Переизбыток миллионеров в кабинете сам по себе не порок, но осадочек остается.

Администрация компромисса

На фоне первых двух групп лояльные трамписты, то есть те, кто на протяжении долгого времени в Дональда верил и поддерживал, относительно малочисленны. Тем не менее в кабинете оказался афроамериканец Бен Карсон, возглавивший Минстрой, а также консервативный сенатор Сешнз, получивший должность генпрокурора. На эту позицию претендовал и Крис Кристи, тоже один из первых соратников Трампа, но из-за скандалов и утраты доверия покинувший ряды претендентов на трофеи Дональдовой победы.

Кроме того, в кабинете Трампа оказался ряд людей, которые скорее ассоциируются с республиканским истеблишментом, – здесь чувствуется влияние Пенса и Прибуса. Особенно выделяется министр транспорта Элейн Чео, супруга главы сенатского большинства Криса Макконнела и министр в администрации Джорджа Буша-младшего. Конгрессмены Прайс и Зинке, которые возглавят Минздрав и МВД, видимо, насоветованы Райаном и Прибусом. На посту министра энергетики оказался Рик Перри, бывший губернатор Техаса, который как минимум с 2012 года рьяно выступал против деятельности этого министерства.

Кого нет в кабинете Трампа, так это экспертов из научных и аналитических центров, которых было немало в администрации Обамы. Дельцы и вояки вместо гарвардских умников – вот стиль нового президента. Кстати, не найти в новом кабинете и особого разнообразия, которым так любят кичиться либералы: если женщин в администрации еще достаточно, то ни одного, например, латиноамериканца нет.

Главная характеристика кабинета Трампа – это все же администрация компромисса. Истеблишмент партии успокоен кадровой политикой своего лидера, а сам Дональд смог найти пусть не ассоциирующихся напрямую с политикой, но достаточно приемлемых для себя людей системы.

Первой задачей кабинета станет демонтаж наследия Обамы, по крайней мере его самых уязвимых частей. Кроме того, американские аналитики уже называют правительство Трампа «дерегулирующим». Действительно, помимо обещания избранного президента придерживаться правила «вводишь одно регулирование, отмени два», сам состав кабинета говорит о том, что новый президент планирует снизить уровень вовлеченности государства. Новый министр образования – последовательный критик федеральных образовательных стандартов. Руководитель Министерства труда выступает против повышения минимального размера оплаты труда. Глава Агентства по защите окружающей среды не уверен в том, что ее надо защищать, а министр энергетики считает, что Министерство энергетики слишком многое контролирует.

За пять недель Трампу удалось почти с нуля собрать команду, которая выглядит логично, по крайней мере в вопросах внутренней и экономической политики. Больше беспокойства вызывает внешняя политика – это как раз та сфера, в которой богачи и генералы могут не найти общий язык.

США > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 14 декабря 2016 > № 2015727 Павел Демидов


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter