Всего новостей: 2601216, выбрано 4 за 0.002 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Джорбенадзе Ирина в отраслях: Внешэкономсвязи, политикаАрмия, полициявсе
Джорбенадзе Ирина в отраслях: Внешэкономсвязи, политикаАрмия, полициявсе
США. Турция. РФ > Внешэкономсвязи, политика > rosbalt.ru, 3 ноября 2016 > № 1958542 Ирина Джорбенадзе

На исходе прошлого месяца турецкая полиция задержала редактора оппозиционной газеты Cumhuriyet Мурата Сабунчу. В его доме, а также в домах его сотрудников произведены обыски. По данным турецких СМИ, прокуратура Турции подписала ордера на арест 13 руководителей и журналистов этой газеты — их обвиняют в связях с проживающим в США исламским проповедником Фетхуллахом Гюленом. Последнего власти Турции считают организатором попытки государственного переворота в этой стране.

Отметим, что и до последнего ареста вышеуказанное издание уже достаточно настрадалось. В частности, предыдущий ее редактор Джан Дюндар был приговорен к 6 месяцам лишения свободы по обвинению в публикации государственных тайн, связанных с Сирией — главреду в итоге пришлось покинуть Турцию, в которой уже закрыто порядка 150 СМИ, неугодных режиму президента Реджепа Тайипа Эрдогана.

Напомним также, что во время попытки «госпереворота» (берем в кавычки, поскольку в Турции многие утверждают, что его инспирировал Эрдоган для укрепления своей власти и уничтожения инакомыслящих) погибли сотни «мятежников» и мирных граждан. Тысячи получили ранения. В государственных структурах разного уровня, включая министерства и армию, от работы освобождены десятки тысяч человек, и этот процесс еще не завершен. Турецкие тюрьмы уже не вмещают «предателей родины», включая военных.

По официальным данным, ущерб, нанесенный попыткой госпереворота, оценивается более чем в 100 миллиардов долларов. Некоторые турецкие дипломаты, работающие за рубежом, попросили предоставить им политическое убежище в стране пребывания.

Бытующая версия, что Эрдоган инспирировал переворот, то есть жестко упредил реальную революцию, чтобы усилить собственную власть, подтверждается сейчас в Турции практически ежедневно: аресты и преследования инакомыслящих и не вполне таковых — врачей, педагогов и т. д. — не прекращаются. На днях посольство Турции в Азербайджане устроило прием по случаю Дня Республики. Посол Эркан Озорал словно в насмешку говорил о достижениях своей страны во всех сферах, включая «демократию» и «свободу слова». При этом сам Эрдоган пару дней назад подтвердил, что парламент Турции рассмотрит вопрос введения смертной казни для участников переворота, и выразил уверенность в том, что его поддержат и правительство, и парламент. Что же до мнения Запада об «исключительной мере наказания», лидер нации заявил, что оно его «не интересует», поскольку на то есть воля турецкого народа.

Словом, похоже на то, что Эрдоган «жаждет новой кровушки», и он ее получит либо инспирированием очередного «госпереворота», либо в Турции на почве «завинчивания гаек» вспыхнет настоящая революция — так сказать, снизу, которую непременно поддержат извне. Во всяком случае, так называемая «критическая масса» для революционного развития ситуации назревает, поскольку жестокость и репрессии властей Турции, их ненасытность в «примерном наказании» последователей Гюлена уже зашкаливают и вызывают страх и возмущение даже в тех слоях населения, которые и до переворота были лояльны к Эрдогану.

То есть массовые репрессии пугают простых людей, поскольку под зачистку реальной оппозиции попадают и те, кто не имеют к ней никакого отношения. И если ситуация в Турции взорвется вновь, хотя Эрдоган после путча получил желаемый карт-бланш на любые меры, хаос с еще большей силой охватит весь Ближний Восток.

Кстати, политолог Александр Дугин (его цитирует Haqqin.az) считает, что «За попыткой свержения законной власти и организации гражданской войны внутри Турции стоят более влиятельные геополитические силы, нежели организация Фетхуллаха Гюлена».

Разъясняя, почему Москва была заинтересована в подавлении мятежа в Турции, Дугин подчеркнул, что «переворот имел бы значительные геополитические последствия», которые могли коснуться и России. По его утверждению, произошедшее в стране НАТО — Турции, дело рук США и агентов ЦРУ, которые творят все, что заблагорассудится их шефам. А организация Гюлена является такой же мощной управляемой США террористической организацией, как «Аль-Каида» и «Талибан», резюмировал политолог.

Сам Эрдоган не скрывает своих претензий к НАТО и США — от Вашингтона, в частности, он требует выдачи Гюлена, однако безуспешно. И теперь многое, в контексте сроков инспирации нового «госпереворота», будет зависеть от того, кто выиграет президентские выборы в США.

Согласно большинству опросов, Хилари Клинтон обгонит Дональда Трампа, что весьма не устроит Эрдогана, поскольку не даст ему расслабиться ввиду априори интервенционистской внешней политики этой дамы, способной перещеголять «самого Обаму». То есть при победе Клинтон президенту Турции придется еще больше «закручивать гайки», наводить страх на собственный народ, чтобы он, грубо говоря, не рыпался. А это означает, что народ будет какое-то время терпеть, но в итоге устроит настоящую революцию, которую госпожа Клинтон с удовольствием поддержит.

Иное дело Трамп. Как пишет Cumhuriyet, в определенных экспертных кругах он слывет «антиинтернационалистом», и поэтому «скептически подходит к НАТО и Трансатлантическому сотрудничеству». Соответственно, кандидат-республиканец «направил бы США в сторону более тихой и менее интервенционистской внешней политике, а эта ситуация, разумеется, была бы на руку главной персоне в Анкаре как во внутренней, так и во внешней политике».

Турецкое издание также отмечает, что Трамп и Эрдоган во многом схожи: в частности, «Оба сколотили политические активы, бросив вызов устоявшемуся порядку»; обоим свойственны популизм и «авторитарные тенденции»; «Трамп не скрывает своей любви к Путину. Эрдоган тоже»; оба ненавидят свободу печати, и т. д. И вообще, «Авторитарные лидеры, как правило, хорошо ладят друг с другом».

Но здесь нужно внести небольшую поправку. Трамп действительно занимается популизмом для той части электората, которая приемлет ее идеологическое «наполнение». Но если Трамп станет президентом, он вряд ли откажется от идеи мирового лидерства США, поскольку в самой сути политики этой страны прочно заложены мировое господство и однополюсный мир — причем любыми путями. И второе — авторитаризм авторитаризму рознь. Он не может быть одинаковым в США и Турции — это по определению. Поэтому особенно уповать на Трампа не стоит, тем более, что победа ему отнюдь не гарантирована.

Однако опасность для режима Эрдогана исходит не только от США, но и от НАТО, членом которого является Турция. НАТОвское направление беспокоит турецкого президента не менее, чем американское — собственно, эти два вектора тождественны ввиду доминирования Вашингтона в Североатлантическом альянсе. И как тут поступает Эрдоган? По данным иностранных СМИ, он «просто» отзывает или увольняет «подозрительных» турецких офицеров, служащих в штабах Североатлантического альянса, в том числе, в штаб-квартире в Брюсселе.

Правда, некоторые эксперты не связывают увольнение и отзыв офицеров НАТО с внутриполитической ситуацией в Турции в связи с попыткой «переворота» и настаивают на том, что линия поведения Эрдогана напрямую связана с его сближением с Россией. И вправду — как прикажете понимать Брюсселю и Вашингтону октябрьскую договоренность президентов России и Турции о более тесном военном сотрудничестве?

В обеих НАТОвских столицах сейчас делают вид, что ничего особенного не происходит: во-первых, Турция обещала прислать новых офицеров в штабы альянса, во-вторых, генсек НАТО Йенс Столтенберг выразил мнение, в соответствии с которым сотрудничество России и Турции «не подрывает» обязательств последней перед альянсом. Но, вероятно, слова генсека стоит анализировать трезво и воспринимать всего лишь как вербальную дипломатию. Ведь на самом-то деле одно из самых могущественных государств НАТО отстранило от работы своих самых опытных военных экспертов и дипломатов. Правда, Анкара пообещала заменить их другими — надо думать, более лояльными к Эрдогану и менее мыслящими.

Впрочем, нельзя исключить, что Турция играет сейчас в кошки-мышки, а говоря прямо — шантажирует НАТО своим сближением с Россией, чтобы альянс закрыл глаза на бесчинства, которые Эрдоган творит не только в своей стране, но и на военно-политическом «полигоне» региона. Но если такая линия поведения «выгорит» с Вашингтоном и Брюсселем, не апробирует ли он ее снова — в России.

Последняя, надо думать, после прошлогоднего раздрая с Турцией, а затем быстрого сближения с ней, вряд ли станет сушить всю эту эрдогановскую «лапшу». Впрочем, как и само НАТО, делающее дипломатичные заявления. И это лишний раз подтверждает мнение, что попытка государственного «переворота», после которой Эрдоган все зачищает и зачищает оппозиционное и псевдооппозиционное поле, будет иметь продолжение.

Вот было бы интересно, если бы Москва и Вашингтон, обманутые Анкарой в большей или меньшей степени, выступили бы против Эрдогана единым фронтом и без него договорились бы по Сирии и провели четкие границы собственного влияния на Ближнем Востоке. Но Россия и США хотят быть главными фигурами везде и во всем, включая борьбу с терроризмом, которая на деле оборачивается расширением террористического ареала. Так что тесная и крайне необходимая смычка Москвы и Вашингтона, которые бы поделили «торт» строго пополам, остается на уровне благих политических фантазий.

А жаль. Сегодня Турция, считающаяся загнанной в глубокую изоляцию, вызывающая недоверие и недовольство, крутит всеми, как хочет. И ей это, в принципе, позволяют делать — пока. Но если заглянуть в недалекое будущее, можно увидеть две разные картины: а) Эрдоган все тратится и тратится, все гробит и гробит людей, чтобы сохранить свою власть, но тщетно — его смывает волной народного гнева, а США и НАТО только и делают, что увеличивают высоту волны; б) власти Турции вдруг «приходят в себя» и начинают сотрудничать со всеми понемножку, решают сирийскую и курдскую проблему на основе консенсуса, не враждуют с соседями по региону, и становятся прочной площадкой для не столкновения НАТО с Россией.

Вариант «б» хорош, но недостаточно реалистичен. А это означает, что Турцию в среднесрочной перспективе разнесут в пух и прах, даже если Россия приложит максимум усилий для того, чтобы этого не произошло: охватить все ближневосточные фронты ей просто не под силу. Да и надо ли?

Ирина Джорбенадзе

США. Турция. РФ > Внешэкономсвязи, политика > rosbalt.ru, 3 ноября 2016 > № 1958542 Ирина Джорбенадзе


Грузия > Внешэкономсвязи, политика > rosbalt.ru, 31 октября 2016 > № 1958474 Ирина Джорбенадзе

Результаты выборов в парламент Грузии по партийным спискам сразу после голосования 8 октября свидетельствовали о том, что победу на них одержала правящая партия, созданная перед голосованием 2012 года Бидзиной Иванишвили. Его с полным правом можно назвать российским олигархом, поскольку свой основной капитал он нажил в РФ. Хотя считается, что став премьер-министром Грузии на короткий срок, а затем уйдя в «теневое» управление страной, он продал свои активы в России. Тем не менее, создатель и идейный вдохновитель «Грузинской мечты», по информации из разных источников, обладает сейчас капиталом, «тянущим» на 6-7 миллиардов долларов.

Победу-то его партия одержала, но до сегодняшнего дня было не известно, «безусловную» или «небезусловную», поскольку второй тур голосования по мажоритарной системе был назначен в 50 одномандатных округах. От их результата зависело, возьмут ли «мечтатели» конституционное большинство в парламенте, и на удивление им это удалось: из 50 одномандатных округов представители правящей партии победили в 48. Впрочем, можно считать, что во всех, поскольку по одному мандату досталось представителю партии «Топадзе — Промышленники, Наша родина» и независимому кандидату — экс-министру иностранных дел Саломе Зурабишвили. Даму поддерживает «Грузинская мечта», а «пророссийские промышленники» неплохо чувствовали себя в альянсе с партией Иванишвили.

«Мечтатели» победили и во всех одномандатных округах на выборах в Верховный совет Аджарии, которые проходили одновременно с общегрузинскими выборами, то есть и в законодательном органе автономной республики правящая сила также получила конституционное большинство. Правда, в парламент автономии попали, помимо основной оппозиционной партии — «Единое национальное движение», шефом которой является экс-президент Михаил Саакашвили, — и две «пророссийские»: «Альянс патриотов» и «Демократическое движение» под руководством экс-спикера парламента Нино Бурджанадзе.

Кстати, «Альянс патриотов», после некоторого торга, взял шесть мандатов и в парламенте Грузии, однако обжаловал их количество, в сторону увеличения, в суде. Но из этой затеи ничего не вышло.

Собственно, баталии (а они были) за право получения конституционного большинства произошли по одной единственной причине: правящая сила, обвинявшая Саакашвили в «мании» единоличного управления и в изменении Основного закона, пошла еще дальше экс-президента. Мало того, что она не приемлет идеи многопартийности, так еще и желает изменить Конституцию таким образом, чтобы президента избирал парламент.

То есть отныне, вернее, на ближайшие четыре года «Грузинская мечта» разгуляется по полной — все ветви власти будут сформированы ею единолично. Разумеется, она будет оправдываться тем, что в парламентских республиках, каковой с недавних пор является и Грузия, избрание президента зачастую происходит законодательным органом. Но это вряд ли понравится народу, которому надо оставить хотя бы иллюзию того, что его мнение что-то, да значит. На этой почве в Грузии вполне может подняться волна протестов, подогреваемая оппозицией. Кстати, «Единое национальное движение» утверждает, что выборы прошли в атмосфере «террора» и, соответственно, они не легитимны. В связи с этим «националы» грозятся использовать «все формы протеста». Другое дело, дадут ли им новые власти такую возможность.

А пока многие эксперты в Грузии считают, что конституционное большинство в парламенте «несет в себе большую опасность», поскольку у него появляется соблазн делать все, что угодно, вплоть до очередного и любого изменения конституции. Вероятно, президент Грузии Георгий Маргвелашвили не случайно констатировал, что «многопартийный парламент не состоялся», и, видимо, в некотором смысле таким был «заказ общества». Но при этом он обратил особое внимание на необходимость контроля власти со стороны общества.

Новый парламент начнет свою работу до 19 ноября, выберет нового спикера (правда, кто может в этом качестве состязаться в профессионализме и интеллекте с нынешним спикером Давидом Усупашвили, сказать трудно), ну, а потом станет формировать правительство. И вот тут начнется самое интересное: премьером, скорее всего, останется нынешний глава кабинета министров Георгий Квирикашвили. Но кто будет подбирать новых министров — он или Иванишвили? Особенно интересно это в контексте пяти ключевых министерств — экономики, финансов, иностранных дел, обороны и МВД. Если Квирикашвили «протащит» своих людей, то в Грузии можно будет говорить о реальном лидерстве первого лица — напомним, им является премьер.

Но не исключено, что назначение министров будет зависеть от Иванишвили. «Для избирателей самым легким способом оценить результаты выборов будет назначение состава правительства. Естественно, кого бы ни назвал «управляющий кадрами» «Грузинской мечты» (Иванишвили — прим. автора), парламентское большинство их поддержит. Интересно то, не появится ли у кого-то аппетит, как у Калигулы, назначить свое животное сенатором, — сказал газете «Резонанси» (Резонанс) председатель Клуба экспертов, политолог Сосо Цискаришвили. — Вторым тестом будет работа парламента. Я надеюсь, что исходя из государственных интересов, «мечта» и «националы» смогут сотрудничать в закрытом пространстве. … Никто не хочет, чтобы еще 4 года эти партии занимались взаимными обвинениями. Растерянные грузинские избиратели ввели их в парламент, и мы получили двухпартийного монстра, руководители которого нелегитимны. Главное, чтобы этот спектакль под названием «Парламент Грузии 9-го созыва» быстро завершился, и эти люди начали заниматься полезным для государства делом».

Назвав Иванишвили «сценаристом и режиссером» Грузии, эксперт предположил, что он продолжит управлять страной по той же схеме, по которой управлял в течение последних четырех лет: «Но мы можем надеяться на новые лица, которые еще не растеряли самолюбия и хорошо помнят грузинскую мудрость — «Лучше разбить себе голову, чем разбить свое доброе имя». … Не исключено, что эти люди нужны «управляющему кадрами», и он действует без спроса членов «мечты». Думаю, это неприятно большой части партии. Если они получат серьезные посты, это может вызвать резкую агрессию в рядах «мечтателей».

Цискаришвили также задался вопросом: «В стране, где большинство членов парламента не являются ни конституционалистами, ни интеллектуалами, как они будут принимать законы и генерировать идеи? Там будет диктовать условия один человек, по приказу которого эти люди будут голосовать, а большинство из них даже не поймет, о чем идет речь».

Что же касается идеи избрания президента парламентом, «это очень опасная тема, потому что в условиях конституционного большинства … институт президента будет единственной независимой госструктурой, которую не сможет контролировать «управляющий кадрами». Поэтому для полного контроля он решил подчинить себе и этот институт. Иванишвили принял такое решение тогда, когда его ослушался Георгий Маргвелашвили (президент Грузии — прим. автора). «Управляющий кадрами» посчитал это своей ошибкой и теперь хочет ее исправить».

Но вот кандидатура президента в правящей силе, с большой вероятностью, вызовет разброд. Что ж, она тогда получит хороший урок, тем более, если на почве президентской кандидатуры начнется исход депутатов из «Мечты» — либо к ее политическим оппонентом, либо с формированием новой фракции. Для грузинской политической жизни это станет серьезным испытанием.

Собственно, прошедшие выборы не стали никаким испытанием для «мечтателей» — они одержали победу только потому, что большая часть грузинских избирателей категорически не желала возвращения Саакашвили и его соратников. А третьей, внушающей доверие политической силы, в стране просто нет. Так что народ выбирал из двух «зол». Ну и выбрал. Однако претензии к оставшимся у власти у него остались. И главные из них — тотальная безработица, удручающий социально-экономический фон без признаков его улучшения.

В общем, «мечтатели» начинают «мотать» второй срок в парламенте, не выполнив обещаний, данных ими населению перед первым сроком своего правления. Видимо, они свято верят в то, что выполнили свою главную миссию — «избавили» страну от Саакашвили и вновь не допустили к власти его соратников. И уже одним этим народ должен быть полностью удовлетворен.

Но правилен ли этот посыл, и достаточен ли он? На этот вопрос, вероятно, ответят следующие выборы, если дело не дойдет до внеочередных.

Ирина Джорбенадзе

Грузия > Внешэкономсвязи, политика > rosbalt.ru, 31 октября 2016 > № 1958474 Ирина Джорбенадзе


Туркмения > Внешэкономсвязи, политика > rosbalt.ru, 27 мая 2016 > № 1769082 Ирина Джорбенадзе

Новый премьер-министр Турции Бинали Йылдырым, сменивший на этом посту «непослушного» Ахмета Давутоголу, давно уже снискал себе репутацию «тени Эрдогана», к которой теперь добавился новый ярлык — «свадебный генерал». Новый глава правительства, который к тому же стал и председателем правящей Партии справедливости и развития, ранее возглавляемой Давутоглу, не произвел кадровой революции в кабинете министров — последние, в основном, остались на своих местах или поменялись кабинетами.

Турецкие наблюдатели отмечают, что на формирование старо-нового кабинета Йылдырым влиять не мог — этот вопрос полностью решал президент республики Реджеп Тайип Эрдоган, которому трудно было бы найти в своем окружении более управляемую кандидатуру на пост премьера.

Таковой раньше считался Давутоглу, однако он в последнее время не склонен был поддерживать жесткий авторитарный режим в Турции, методы решения курдской и некоторых других проблем. Кроме того, при Давутоглу идея-фикс Эрдогана — трансформация Турции в президентскую республику — вряд ли была бы реализована столь стремительно, как того желает господин Реджеп.

Другое дело Йылдырым — он уже назвал приоритетом нового правительства переход Турции к президентской форме правления. И хоть для этого придется проводить референдум и менять Конституцию, можно не сомневаться, что Эрдоган и послушное ему правительство будут этого добиваться, хотя и столкнутся с серьезным отпором оппонентов. В общем, похоже на то, что пока в Турции все пойдет «по-эрдогановски», включая российско-турецкие отношения, в которых фактор появления нового премьера может сыграть как положительную, так и отрицательную роль. Но опять же — все будет зависеть от Эрдогана.

То есть, если турецкий президент настроен на улучшение отношений с Россией, он может воспользоваться формальной властью нового премьера и попытаться «обтяпать» это дело под прикрытием Йылдырыма. Последний, по данным РИА Новости, заявил, что нормализация российско-турецких отношений является одним из пунктов программы нового правительства Турции. «Правительство будет стремиться к продолжению усилий по нормализации отношений с Россией путем диалога», — сказал он.

Фраза весьма пространная, наводящая на вопрос, чем Анкара сумеет реабилитировать себя как минимум в истории с российским бомбардировщиком Су-24, которую президент России назвал «ударом в спину». Извиняться и каяться Турция вряд ли станет, но она может сменить риторику в отношении России. Однако имея в виду изменчивость и, мягко говоря, вспыльчивость Эрдогана, прогнозировать его настрой в отношении России невозможно. Тем более, что его уже ни в чем не сдерживает Давутоглу. То есть, риторика Анкары может измениться и в худшую сторону или остаться прежней.

С другой стороны, учитывая финансовые, экономические и политические потери, которые понесла Турция из-за испорченных отношений с Россией, Эрдоган через нового премьера может инициировать новый подход к отношениям Москвы и Анкары, взвалив ответственность за их ухудшение на Давутоглу. Напомним, последний имел неосторожность сказать: «Я лично отдал приказ об уничтожении самолета».

Один из путей выхода из кризиса лежит на поверхности — это проект «Турецкий поток», который, что бы там ни говорили «ястребы» в Анкаре, имеет для Турции огромное значение. А это означает, что «свежая струя» в турецком правительстве, то есть новый премьер, может инициировать возобновление переговоров по «Турецкому потоку». Но, отметим, если Турция не изменит своего подхода к сирийской проблеме, никакие переговоры по разным «потокам» ей не помогут: чтобы помириться с Москвой, Анкаре придется в корне пересмотреть свою внешнюю политику. Готов ли к этому «султан Эрдоган», от воли которого зависит в Турции абсолютно все?

Российские политологи весьма скептично смотрят на перспективу потепления отношений между Москвой и Анкарой с приходом в Турции нового премьера. Как сказал интернет-порталу Sputnik (Баку) старший научный сотрудник Центра проблем Кавказа и региональной безопасности МГИМО Николай Силаев, «разговоры про то, что Турция хочет нормализовать отношения, это разговоры из серии «кому я должен, всем прощаю». От нового правительства Турции, полагает он, не стоит ждать чего-то кардинального. Тем более, что многие эксперты неоднократно признавали: все конечные решения принимает Эрдоган. «И, видимо, новый премьер просто ближе президенту Турции, он более управляем», — сказал эксперт.

А первый вице-президент Центра моделирования стратегического развития Григорий Трофимчук добавил, что, в принципе, новый премьер Турции не озвучил каких-то сверхновых тезисов — он просто сделал акцент на старых. По его словам, Анкара и до него не заявляла, что готова воевать с Россией. Примерно те же самые пункты были озвучены и в сторону Евросоюза: «Новизна состоит в том, что брюссельские деньги Турции не выделяются, что отражается, в комплексе, на всех ее практических планах, включая взаимоотношения с Россией. Получается, что Анкара не нашла пока в ЕС денег, на которые рассчитывала, и при этом еще потеряла деньги российские (на торговле, туризме и тому подобном)».

Позиция Йылдырыма, по мнению собеседника Sputnik, состоит в том, чтобы выровнять эти потери в экономике, что будет соответствовать и курсу самого Эрдогана, так как на данный момент союз президента и премьера стал еще более тесным.

Политолог также отметил, что Эрдоган через нового премьера посылает Москве еще один сигнал о готовности к возобновлению того или иного формата двустороннего сотрудничества. «Однако сама Москва … позицию не меняла — тем более в том, что связано со сбитым Су-24. Поэтому пока в российско-турецких отношениях ничего не меняется. Одним из важных мотивов заявления Йылдырыма является начало летнего сезона, который, если отношения с РФ останутся на прежнем уровне, снова будет провальным для Турции, по деньгам», — сказал он.

Но, заметим, Эрдоган, несмотря на его непомерные амбиции и воинственность, видится больше загнанным, чем не загнанным в угол, и поэтому есть маленький шанс, что он начнет работу над «исправлением ошибок». В противном случае многоуровневый внутри-и внешнеполитический кризис в Турции закончится весьма плачевно лично для Эрдогана и подконтрольного ему правительства. И тут фигура нового премьера может оказаться весьма кстати: типа, новое правительство начинает работу с «чистого листа». Так что Россия еще может дождаться хоть и не слезных, но все же извинений от Турции.

И тут надо хорошо понимать, что или кто есть Эрдоган, и не обольщаться на его счет. Как точно подметила Le Figaro, «Во внутренней политике Эрдоган поставил на первое место авторитарный президентский режим, хотя на протяжение первого десятилетия этого века прекрасно справлялся со всем и в рамках парламентского. Его самолюбие дошло до того, что его бросил даже Ахмет Давутоглу, один из самых верных соратников, который сначала был его министром иностранных дел, а затем премьером».

Что еще хуже, приводит ИноСМИ мнение французского издания, «турецкий лидер растоптал императив народного согласия и окунулся в ядовитые наслаждения национализма. Новая линия привела его к ненужному разрыву перемирия, которое он сам же заключил с курдами РПК в 2013 году».

Касательно внешней политики, «Эрдогана обуяла гордыня. Он ведет себя, как новый султан суннитского мира. … Эрдоган охвачен ностальгией по временам Османской империи и мечтает о Турции во главе мусульманского мира. Это стремление отразилось на его внешней политике. С 2002 по 2010 год Турция придерживалась курса на отсутствие проблем с соседями, старалась поддерживать хорошие отношения с Сирией, Ираном и Россией. Тем не менее, арабская весна 2011 года лишила Эрдогана всяческого чувства меры, подтолкнув его к авантюристской политике и систематической поддержке исламистов в мусульманских странах, Египте, Тунисе, Ливии и Сирии. Но этот курс обернулся провалом». Как резюмирует французское издание, Эрдоган «проводит самоубийственную внутреннюю и внешнюю политику».

С одной стороны, это может быть на руку Москве. Но с другой стороны, все зависит от степени разрушительности такой политики для России и государств региона. А также от того, кто первым — Россия, Запад или третья сила — сумеет обернуть судьбоносные ошибки Эрдогана в свою пользу.

Ирина Джорбенадзе

Туркмения > Внешэкономсвязи, политика > rosbalt.ru, 27 мая 2016 > № 1769082 Ирина Джорбенадзе


Иран > Внешэкономсвязи, политика > iran.ru, 19 февраля 2015 > № 1299295 Ирина Джорбенадзе

ШОС пугает Запад Ираном

Летом в Уфе состоится саммит Шанхайской организации сотрудничества (ШОС), основанной в 2001 году лидерами России, Китая, Казахстана, Таджикистана, Киргизии и Узбекистана. Наблюдателями и партнерами по диалогу ШОС являются восемь стран, и количество соискателей соответствующих статусов растет. А на вступление в ШОС, численность населения которого составляет два миллиарда человек, подали заявки Пакистан, Индия и Иран. Как ожидается, вопрос расширения организации будет рассмотрен на уфимском саммите. Но прогнозировать, станут ли эти три страны полноценными членами организации уже в текущем году – сложно. Особенно это относится к Ирану, наиболее заинтересованному в членстве в ШОС.

Отношение к этой стране внутри ШОС двойственное, поскольку против нее действуют санкции ООН, и вопрос разрешения иранской ядерной программы завис в воздухе. К тому же для вступления в ШОС требуется согласие всех его участников, но, вероятно, не все они хотят видеть Иран в своих рядах.

Хотя для политических тяжеловесов ШОС – России и Китая – членство Ирана видится более чем желательным. Россия, кстати, дала понять, что поддержит на саммите в Уфе заявку на членство Ирана в организации. Неизвестно, однако, как поступит Казахстан. А для Запада, и, в первую очередь, для США полноправное участие исламской республики в ШОС сродни региональному геополитическому перевороту. Это означает, что Запад торгуется или вскоре начнет торговаться, в основном, с Россией и Китаем, по вступлению – не вступлению Ирана в ШОС.

Чего, собственно, опасается Запад? В первую очередь, того, что участие Ирана в организации, в которой представлены два постоянных члена Совета безопасности ООН, будет способствовать созданию новой региональной архитектуры безопасности, сильно снижающей шансы США на усиление своего влияние в Центральной Азии и на Ближнем Востоке. Кроме того, со вступлением Ирана в Шанхайскую организацию она, так или иначе, приобретет имидж регионального антизападного блока, и идея Запада по продвижению "цветных революций" в государства – члены ШОС, станет труднореализуемой.

Запад, вероятно, также отдает себе отчет в том, что участие Ирана в ШОС может оказаться полезным для отношений этой организации с исламским миром, где Тегеран пользуется определенным авторитетом. И вообще, членство Ирана в ШОС означает усиление экономического потенциала этой организации и его энергетической безопасности. Напомним, что Иран по запасам природного газа занимает второе место в мире, а по запасам нефти – пятое. К этому следует добавить, что стратегически важное географическое положение Ирана делает его, среди прочего, региональным транспортным центром – логистическая инфраструктура здесь довольно хорошо развита.

Но почему Иран так рвется в Шанхайскую организацию? Вероятно, для него участие в ШОС означает защиту от военной интервенции, в первую очередь, со стороны США, хотя Шанхайская организация официально и не является военно-политической структурой. Между тем одним из основных направлений ее деятельности провозглашена борьба с терроризмом, сепаратизмом, наркотрафиком и обеспечение безопасности государств-членов.

Для этого в Ташкенте была создана Региональная антитеррористическая структура (РАТС). При этом ШОС заявила, что, хоть и не планирует стать военным блоком, но повышение угрозы терроризма, экстремизма и сепаратизма делает необходимым "полномасштабное вовлечение военных сил". Организация также подписала соглашение с ОДКБ по вопросам безопасности. Выводы из этого можно сделать разные, вплоть до обещания государств ШОС не дать друг друга в обиду – времена-то "брутальные".

Следующим стимулом для Ирана в контексте ШОС является экономический. Если в организацию вступит Индия, что ожидаемо, Иран станет участником огромного рынка – не будем забывать о колоссальных возможностях России и Китая. О том, что в составе ШОС Иран станет участником выстраивания новой архитектуры безопасности, сказано выше, равно как об усилении его влияния в регионе с параллельным снижением влияния США. Собственно, дивиденды от вступления в ШОС для Ирана налицо, тем более, что его ядерная программа, с одной стороны, повышает его авторитет в регионе, а с другой – делает уязвимым и находящимся в позиции постоянной защиты от внешнего вмешательства.

А что даст Иран Шанхайской организации и, в первую очередь, России? Во-первых, он имеет большой опыт борьбы с наркотиками, распространяемыми из Афганистана. Во-вторых, Иран может быть использован государствами ШОС, в частности, Россией, как средство давления на США. А если загадывать на отдаленную перспективу, Иран может усилить исламский сегмент организации и несколько сдержать активность Китая на евразийском пространстве.

Участие Ирана в ШОС также позволит контролировать его внешнеполитическую деятельность, то есть отдалить от Запада, который хочет править балом в Тегеране, что смешало бы все геополитические расчеты Москвы.

Касаясь темы необходимости Ирана для ШОС, Iran.Ru, в частности, пишет: "… Участие Тегерана в качестве полноценного члена ШОС позволит сгладить возникшие в этой организации противоречия вокруг реализуемой Китаем грандиозной программы "нового экономического пространства Шелкового пути".

И далее: "Сегодня членство Ирана необходимо, в первую очередь, самой этой организации. Для Тегерана это шанс активного участия в наиболее реальной из существующих интеграционной площадок. Для ШОС – возможность реализовать действительно прорывные проекты, позволяющие, к тому же, перевести российское недовольство "несправедливым мироустройством" в весьма практическую плоскость".

"Несправедливость мироустройства" в последнее время стало для России темой не менее актуальной, чем для Ирана – обе страны функционируют в условиях санкций, и совместное участие "отверженных" в ШОС может дать хороший политический и экономический эффект. Но Россия и Казахстан все же, видимо, склонны расценивать Иран не столько в качестве партнера, сколько конкурента, что, в некотором роде, понятно. И тут важно решить: принимать Иран в ШОС, уравновешивая его внутри организации и используя все его плюсы, или не принимать, прикрывшись санкциями, и дав возможность Западу насладиться провалом стратегического вектора Москва-Тегеран-Пекин, которого он крайне опасается.

Пока же генеральный секретарь ШОС Дмитрий Мезенцев обещает, что на саммите в Уфе "примут ряд политических решений, которые касаются расширения организации". По его словам, юридических препятствий для вступления в ШОС Индии, Пакистана и Ирана не существует.

Заявление это звучит для Ирана достаточно обнадеживающе. Но если Запад действительно доторгуется с государствами ШОС по участию – не участию Ирана в этой организации, в государствах Центральной Азии и во взаимоотношениях России с Ираном наступит новый и вряд ли удачный этап. В таком случае с большой долей вероятности можно прогнозировать, что особой близости с ШОС будет добиваться Турция, не скрывающая вообще, а в контексте ШОС и Евразийского союза – в частности, претензии на расширение своего влияния в тюркском мире.

Но, надо думать, на данном этапе Иран может придать ШОС гораздо больше веса и авторитета, чем Турция, что не исключает тесные связи Анкары с Шанхайской организацией сотрудничества.

Ирина Джорбенадзе

Иран > Внешэкономсвязи, политика > iran.ru, 19 февраля 2015 > № 1299295 Ирина Джорбенадзе


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter