Всего новостей: 2605642, выбрано 12 за 0.024 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Клинтон Хиллари в отраслях: Внешэкономсвязи, политикавсе
Клинтон Хиллари в отраслях: Внешэкономсвязи, политикавсе
США > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 25 марта 2018 > № 2544571 Хиллари Клинтон

Хиллари Клинтон, что произошло?

Эксклюзивное интервью с лузером

Нильс Торсен (Nils Thorsen),  Politiken, Дания

На самом деле, она была настроена говорить скорее о политике. Но когда корреспондент газеты «Политикен» (Politiken) встретился с нею в Амстердаме, нас интересовало другое: как удается заставлять себя вставать по утрам с постели, когда мечта всей твоей жизни разбита перед лицом всего мира. Как убедить себя, что то немногое, чего можешь достичь сейчас, тоже дорогого стоит? Книга Хиллари Клинтон (Hillary Clinton) «Что произошло?» («What Happened?) только что переведена на датский язык. Мы встретились с её автором, чтобы обсудить, почему она проиграла Дональду Трампу (Donald Trump), почему так много американцев ее ненавидят, и что за дилемма, по ее словам, встает перед каждой женщиной с амбициями. Да, а еще она любит датский телесериал «Правительство» («Borgen»)

Наконец-то этот день настал. После долгих лет подготовки, унижений и неудач. Целое десятилетие она стояла впереди всех в неофициальной очереди женщин-претенденток на самый могущественный пост в мире. Триумф отложился на восемь лет после победы Обамы, но вот близок миг, когда путь, кажется, открыт. Вот день, когда американцы впервые выберут женщину-президента, пресловутый стеклянный потолок будет пробит, а Хиллари Клинтон обеспечит себе место в истории.

Хиллари Диана Родэм Клинтон

Родилась 26 октября 1947 года в Чикаго. Отец — торговец текстильными изделиями и убежденный консерватор. Несмотря на это, родители считали, что их дочь должна преуспеть.

В молодости Хиллари поддерживала республиканцев, но переметнулась в стан демократов в 1968 году под влиянием кандидата в президенты Юджина МакКарти (Eugene McCarthy), который был против войны во Вьетнаме.

Хиллари Клинтон имеет степень в области политологии Колледжа Уэлсли (Wellesley College) в Массачусетсе и в области юриспруденции Йельского университета, где она и встретила Билла Клинтона в 1971 году. Четыре года спустя они поженились, после чего родилась дочь Челси.

Пока Клинтон делала успешную карьеру юриста, Билл Клинтон дважды был губернатором штата Арканзас (1979-1981 и 1983-1992).

С 1993 по 2001 Клинтон была первой леди.

С 2001 по 2009 — сенатором от штата Нью-Йорк.

В 2008 она уступила Бараку Обаме в борьбе за место кандидата в президенты от Демократической партии.

С 2009 по 2013 — госсекретарь США

Казалось, ее триумфу не может помешать даже этот толстосум и звезда реалити-шоу с обширной поддержкой СМИ. Да и сама Хиллари в своей победе не сомневалась ничуть, прибыв вместе с мужем вечером 8 ноября 2016 года в пентхаус отеля «Пенинсула» в Нью-Йорке, чтобы в кругу друзей и соратников наблюдать за тем, как результаты из разных штатов постепенно складываются в безоговорочную победу.

«У меня и в мыслях не было, что мы можем проиграть», — говорит Хиллари.

Вот она сидит передо мной посреди большого конференц-зала в амстердамском отеле за небольшим квадратным столиком с белой скатертью. Она прибыла на наш континент читать лекции, и в моем распоряжении всего 20 минут. Очевидно, мы будем говорить скорее о политике, чем об эмоциях. Между нами трепещет пламя свечи. Рядом стоит ваза с тюльпанами, а вокруг нас тут и там виднеются тени охранников и телохранителей — они молча наблюдают за нами.

«По всем нашим данным, да и по всем имеющимся сведениям, победа была у нас в кармане», — объясняет она.

Однако из Северной Каролины стали прибывать тревожные сведения, и Билл Клинтон нервно расхаживал по номеру, жуя незажженную сигару. Хиллари же успокаивала себя тем, что все штаты выигрывать вовсе необязательно, поэтому решила вздремнуть — а выборы пусть идут своим чередом.

Пока она спала, дело приняло непредвиденный оборот. Мир словно пронесся мимо нее. Когда она проснулась, еще ждали результатов из Мичигана, Пенсильвании и Висконсина. Вроде бы ничего не было решено. Но Мичиган загорелся красным (цвет республиканцев — прим.перев.). А когда и Пенсильвания отошла Трампу в 1.35, все было кончено.

По словам Хиллари Клинтон, ей стало трудно дышать, как будто из комнаты откачали весь кислород.

«У меня был настоящий шок. Было очень больно».

Вокруг фуршетного стола собрался народ — семья, друзья и старые коллеги.

«И все они были так же обескуражены, как и я сама».

Как одновременно сказать «Простите, я проиграла» и «Где вас, черт возьми, носило?». Хиллари Клинтон ответила на это книгой в 478 страниц, которую написала в соавторстве с двумя спичрайтерами. Книга эта наполнена личными, кровью напитанными переживаниями — от огорчения и ярости до чувства вины и откровенного недоумения.

На днях книга «Что произошло?» вышла на датском языке. И рассказ о поражении Хиллари Клинтон из ее собственных уст вышел куда более неприглаженным, гневным и прямолинейным, чем ее прежние автобиографии, соблюдающие рамки приличия. Но, кроме того, это и искренняя попытка разобраться, что же случилось на самом деле, потому что как она сама пишет: «До сих пор мне это кажется невероятным».

Politiken: Говорят, американцы не любят проигравших. Почему же Вы все равно решили написать книгу?

Хилари Клинтон: С одной стороны, чтобы загладить вину перед самой собой. Но еще мне хотелось обратить внимание на многие вопросы, которые продолжают быть актуальными. Ведь в нашем поражении были замешаны и другие силы, повлиять на которые я не могла. О них мы начали догадываться только недавно. Теперь наша разведка говорит, что в наши выборы постоянно вмешивается Россия, а у нас в ноябре как раз новые выборы. Мы не учли большую перспективу, а надвигался идеальный шторм, срежиссированный по законам реалити-шоу. Нам нужно продолжать говорить об этом, и я так и собираюсь сделать. Если никто другой, то это сделаю я.

Странный миг

Хиллари Клинтон начала свой предвыборный вечер с обсуждения будущей победной речи со спичрайтерами. Они решали, как сделать так, чтобы нация объединилась, и как достучаться до тех, кто голосовал за проигравшего. То есть за Дональда Трампа.

В конце вечера она выкроила время, чтобы открыть толстые папки с планом на переходный период и первыми вопросами, которыми она займется в качестве президента. Вот амбициозная программа новой инфраструктуры, которая позволит создать новые рабочие места. Все уже готово. Когда о победе объявят официально, она выйдет на роскошную сцену стеклянного Джавиц-центра на Манхеттене, где пол сделан в виде карты США. Вот там она и будет стоять, посреди Техаса, в белом костюме, первая женщина, ставшая президентом США. Белый цвет в знак важности исторического момента. Они с Биллом даже приобрели в пригороде Нью-Йорка дом по соседству, чтобы гостям и обслуге было удобнее.

Но когда она проснулась после короткого сна, мир переменился безвозвратно.

«Вопросы посыпались один за другим, — рассказывает Хиллари, — Что случилось? Как мы могли это прошляпить? Что, черт возьми, творится?».

Из Белого Дома сообщили, что Обама опасается, что результат окажется спорным, и что грянет долгое разбирательство.

«Знаешь, мне пришлось поговорить с Трампом». Улыбка пробегает по лицу. «У меня еще много вопросов, но телеканалы уже объявили его победителем».

Мы сидим по разные стороны белой скатерти и молчим. По словам Хиллари, это был самый странный миг за всю ее жизнь. Дональд Трамп месяцами костерил ее «продажной Хиллари». Во время теледебатов он пообещал упрятать ее за решетку. А на митингах дирижировал толпой, скандирующей: «В тюрьму ее!». И вот внезапно эти выходки стали благопристойными. И в то же время, пишет Клинтон, «наступило ужасно будничное чувство, как будто звонишь соседу и говоришь, что не можешь прийти к нему на барбекю».

Прислугу для несостоявшегося празднества отправили по домам. И пока Билл сидел и наблюдал ликование Трампа по телевидению, Хиллари отправилась готовить завтрашнее обращение. Она попросила свою команду заготовить примирительную речь. Понемногу люди расходились. В конце концов, они с Биллом остались вдвоем. Они легли на кровать, и он взял ее за руку.

«Я просто лежала и смотрела в потолок, до тех пор, пока не пришло время говорить речь», — пишет Хиллари.

Виноваты другие

О том, что этот мир иногда бывает нелепым и больше похожим на чей-то вымысел, чем на вышколенную хореографию, которую мы считаем реальностью, мне пришлось вспомнить в моем скромном гостиничном номере в Амстердаме, где я увидел репортаж CNN о том, как президент США объявил мировую торговую войну.

Пожилой, слегка полноватый господин с оранжевыми волосами и резкой жестикуляцией на плоском экране больше смахивал на кошмарный сон, чем на персонаж из реальной политики. Это скорее эксцентричный злодей из фильмов про Бэтмена, чем типичный представитель политической элиты.

И пока я иду несколько сот метров к шикарному отелю Краснапольски (Krasnapolsky), где я проведу 20 минут наедине с Хиллари Клинтон, меня не оставляет чувство, будто что-то где-то подменили. Женщина, которая получила больше голосов, чем любой белый мужчина, уделила свое время мне, журналисту мелкой газетенки из малюсенькой страны. Это попросту не вписывается в границы того, что мы привыкли называть реальностью.

Когда «Что произошло?» появилась на прилавках осенью, некоторые рецензенты нашли, что книга толково написана и весьма остроумна, и что Хиллари остра на язык и не щадит никого, даже себя. Другие как будто читали совсем другую книгу. «Плохо продуманный текст, который красноречивее всего рассказывает о причинах поражения», — отозвался «Гардиан» (The Guardian), назвавший книгу «патологоанотомическим исследованием проваленной кампании». По словам «Гардиан», массы не пошли за Хиллари, потому что ее холодный расчет дал сбой, когда она ошибочно решила, что американская политика все еще вращается вокруг политических программ. А вот Трамп отлично понял, что теперь это не что иное, как продолжение шоу-бизнеса.

По мнению газеты «Нью-Йоркер» (New Yorker), Хиллари проиграла, потому что «не смогла найти подходящий язык, темы для разговора или хотя бы выражение лица, чтобы убедить достаточное количество американских пролетариев, что их подлинный герой — как раз она, а не карикатурный богач». И, читая, замечаешь, как она старается выставить себя в выгодном свете перед лицом истории — ведь таким образом она и создает свое наследие.

Как она неоднократно сама подчеркивает, ответственность за поражение лежит на ней одной. Но при этом не гнушается перекладывать часть вины на других.

На Берни Сандерса (Bernie Sanders) — за то, что дал подпитку кампании Трампа своими обвинениями в том, что она — якобы креатура дельцов с Уолл-Стрит. На русских — за то, что вбрасывали фейковые новости. На Трампа — за то, что превратил президентскую гонку в клановую войну. На бывшего директора ФБР Джеймса Коми (James Comie) — за то, что за одиннадцать дней до выборов пообещал заново возбудить дело о ее рабочей переписке, что, по ее мнению, и стоило ей победы.

Ну и, конечно, на СМИ. По ее словам, они «привели к победе самого неопытного, самого невежественного и самого некомпетентного президента за всю истории нашей страны, сделав из оплошности, которую я совершила, воспользовавшись личной почтой на посту госсекретаря, ключевую тему избирательной кампании».

Что Хиллари Клинтон знает такое, что нам тоже хотелось бы узнать? Иными словами, о чем ее спрашивать? Что происходит в Белом Доме, мы и сами видим. А как демократам побыстрее прийти в себя после ее поражения — это уже задача для новой поросли.

Жаловаться на то, что не получилось стать во главе величайшей в мире сверхдержавы, уже поздно, как бы того ни хотелось. С другой стороны, это поражение ошеломило весь мир. И его последствия мы стали замечать только недавно. Тогда, может быть, вот о чем: что чувствуешь, когда проигрываешь так, что рушится весь мир? И как вообще удается вставать по утрам с постели и убеждать себя в том, что то немногое, чего можешь достичь сейчас, тоже дорогого стоит?

«Кто Вы на самом деле?»

В светлом конференц-зале немолодой журналист голландской газеты настойчиво продолжает светский разговор о подлодках, пока я уже в который раз перечитываю свои вопросы. Вдруг в коридоре начинается движение, голландца просят на выход, мне кивают, и через секунду на ковре появляется она, сияющая блондинка в золотисто-желтом кимоно. Она широко улыбается, и на ее лице написано все что угодно, кроме поражения.

«Здравствуйте, Нильс. Рада познакомиться. Я все надеялась, что удастся попасть в Копенгаген, — говорит она, пока мы жмем друг другу руки. — Обожаю вашу страну».

Вот мы и начали. Она здесь и готова общаться. И хотя даже здесь, в уголке старого мира, она продолжает работать над своим имиджем, она все равно кажется более чуткой, живой и настоящей, чем я представлял себе — она словно импровизирует. Ее голос всего за несколько предложений может перескочить с радостного щебетания, когда речь идет о личном, до мрачного полушепота, когда дело доходит до политики и глобальных вопросов.

Как и многие, я представлял себе Хиллари Клинтон человеком, чей имидж хореографически отточен, и о чьем настоящем лице можно только догадываться, когда она, подобно солнечной блондинке или, скорее, престарелому телепузику, облаченному в основные цвета, появляется на трибунах по всему миру, весело подмигивая и помахивая ручкой как бы случайным людям в толпе.

Судя по всему, все это для нее не ново. Она сама признается в своей книге «Что произошло?», что ей странно слышать вопросы «кто Вы на самом деле?» и «почему Вы хотите стать президентом?». Подразумевается, что за этим должно стоять что-то нехорошее — амбиции, тщеславие, цинизм. Ей кажется странным и распространенное мнение, будто у нее с Биллом имеются, по ее собственному выражению, «некие особые договоренности». После чего признается, что им тоже бывает стыдно, «но именно это мы и называем браком» — пишет она.

С тем, что миллионы людей ее терпеть не могут, она примирилась. «Я думаю, частично это объясняется тем, что я была первой женщиной-кандидатом в президенты. Я не думаю, что моим последовательницам придется выдерживать то же самое. Хотя посмотрим, — отвечает она на мой вопрос о причинах столь массовой нелюбви. — Я была первой женщиной из поколения бэби-бумеров (1940-е — 1960-е, прим.перев.) и работающей матерью, которая стала первой леди. Думаю, люди подумали: э, нет, что-то не тянет она на просто жену президента, скорее на часть его штаба. Отсюда и их злоба».

И тем не менее именно Хиллари Клинтон большинство американцев считает женщиной, достойной подражания, согласно опросу Гэллапа (Gallup). «Вот что странно. Когда я что-то делаю, люди меня уважают и хвалят мой труд. Но когда я ищу новую работу, все меняется. Так было, когда я сначала была сенатором, а потом стала госсекретарем. И когда я прошу людей о поддержке, это всякий раз вызывает противоречивые чувства, как вообще всегда бывает с женщинами, которые добились власти».

— Почему так происходит?

— Мне кажется, люди думают, что с женщинами, которые хотят стать президентом что-то не то. Мол, какая нормальная женщина этого захочет? А другие скажут: да я и не знаю ни одной такой. Вот жена моя не хочет, дочь не хочет. Да и мои подчиненные тоже не хотят. Значит, что-то тут не так.

© пресс-служба парка «Роев ручей» | Перейти в фотобанк

Тигрица и белый медведь из Красноярска предсказали результат президентских выборов в США

Возможно, вся эта шумиха, все интриги, которые плелись вокруг нее во время избирательной кампании, и вбили клин между ней и избирателями.

«Обо мне болтали разные небылицы, мы их сочли обычной чепухой, но, как оказалось, впоследствии, именно из-за них многие поставили галочку напротив другой фамилии. Рассказывали, будто я тяжело больна и лежу на смертном одре, — смеется Клинтон. — Будто я главарь банды педофилов, которая держит детей в подвале пиццерии. И другие дикости, которые тут же подхватили русские, Трамп и правые СМИ. Некоторые и подумали: может она и вправду умирает, а нам морочит голову».

Йога, белое вино и гнев

День после выборов в Нью-Йорке был холодный и дождливый. Когда она проезжала через толпу своих сторонников, многие плакали, другие показывали кулак в знак солидарности. Самой Хиллари Клинтон казалось, будто она совершила предательство. «В каком-то смысле так и было, — пишет она. И добавляет — Я несла свою усталость, как броню». После речи, в которой она признала поражение, они с Биллом поехали в свой старый дом в пригороде Нью-Йорка. Только в машине она позволила себе улыбнуться. «Единственное, чего мне хотелось, это попасть домой, переодеться в домашнее и никогда больше не снимать трубку», — вспоминает Хиллари. Тогда настал черед спортивных штанов для йоги и флисовой рубашки. На ближайшие несколько недель. К ним прибавились расслабляющие дыхательные упражнения, йога и обильные порции белого вина. Но по временам, признается Клинтон, хотелось кричать в подушку.

Она смотрела телешоу, которые ей записал муж. Молилась богу. Мысленно переносилась в отпуск в «неаполитанские романы» Элены Ферранте (Elena Ferrante), пачками глотала детективы и тексты Генри Ноуэна (Henri Nouwen) о духовности и борьбе с депрессией. И плакала, когда актриса Кейт МакКиннон (Kate McKinnon), одетая «под Хиллари», села за рояль и спела песню «Hallelujah» Леонарда Коэна (Leonard Сohen) на одном из телешоу — «Хоть сделал я лишь то, что смог // И шел путем ошибок, проб // Но я не лгал, не стал шутом в чумном пиру я».

Она почти маниакально вытирала пыль со всех шкафов и ходила на долгие прогулки с Биллом, но все равно всякий раз, стоило лишь услышать новости, накатывал один и тот же вопрос, неостановимый, словно слезы — как же это могло произойти?

Несколько дней, думать ни о чем другом попросту не получалось, признается она.

А еще был гнев. Ей трудно было сдерживаться, когда Трамп принялся нанимать тех же самых банкиров с Уолл-Стрит, в сговоре с которыми еще недавно обвинял ее. И еще труднее, когда приходили извиняться люди, которые не проголосовали. «И как вы только могли?— размышляет Клинтон в книге. — Вы же пренебрегли своим гражданским долгом в самый неподходящий для этого момент!».

«Это было просто ужасно! — восклицает она в ответ на мой вопрос о первых неделях после выборов. — Я же предупреждала нашу страну об опасности, исходящей от Трампа. Я же ясно видела, что он представляет собой нешуточную угрозу нашей демократии и ее институтам». Она ловит мой взгляд: «Я надеялась, что ошибаюсь, Нильс, понимаешь?».

У американцев это работает безотказно. Услышав свое имя, любой из них словно взлетает на полсантиметра над стулом, наполняясь важностью и уверенностью в себе.

«Я надеялась, — она подбирает слова, — что он, как бы он себя ни вел раньше и что бы ни говорил во время предвыборной кампании… почувствует долг и ответственность своего поста и будет вести себя… подобающе. Но недели шли, и ничего так и не произошло».

Я спрашиваю, есть ли у нее, за что себя винить.

«За разные частности, — отвечает она быстро. — За то, что недостаточно ясно объясняла людям нашу повестку». Я полагаю, это должно означать: не сумела переломить свой имидж ставленника системы в глазах разочарованного рабочего класса. «И, — добавляет она, — за то, что не справилась с Трампом во время теледебатов».

— Это когда он пошел прямо на Вас?

— Да. Он попросту преследовал меня по сцене. Я сразу разгадала, чего он добивается, и решила его попросту игнорировать. Сейчас я не уверена, что поступила правильно, поскольку он превратил теледебаты в реалити-шоу.

«Я думала, люди хотят, чтобы президент был современным человеком, на которого можно положиться, который бы поступал по-взрослому: не терял самообладания и не вел себя как ребенок. Я постоянно прокручиваю в голове эти моменты и, думаю, сейчас бы попробовала поступить по-другому».

«У меня была команда мирового класса, они дважды помогли Обаме стать президентом и были настоящими доками по части политтехнологий. Мы планировали современную кампанию, своего рода „Обама 2.0". И у нас получилось. Но Трамп и его союзники поменяли сценарий, и кампания вылилась в телешоу. В моем лагере, к сожалению, к этому оказались не готовы».

«Во время моей встречи с Путиным он напомнил мне тип мужчин, которые усаживаются в метро с широко расставленными ногами, мешая другим. Они словно заявляют: „Я заберу себе столько места, сколько сочту нужным" и „Тебя я не уважаю нисколько и буду вести себя так, как будто сижу дома в халате". У нас это называется „мэнспрэдинг" (manspreading). <…> Путин не уважает женщин и презирает всякого, кто ему перечит, поэтому я для него двойная проблема».

Хиллари Клинтон о Владимире Путине

«Мы видели, что русские что-то замышляют. Но не разгадали их замысла. Многое мы поняли только сейчас. А тогда мы не могли понять, откуда берется весь этот компромат на меня», — говорит она, ссылаясь на появившиеся впоследствии отчеты о целой киберармии блоггеров и фальшивых профилей в соцсетях, которые выставляли Клинтон в дурном свете.

Я спрашиваю, какой из своих поступков она бы охотнее всего «переиграла».

«Ну, я бы никогда не стала пользоваться личной почтой, будучи руководителем Госдепа, — смеется она и тут же добавляет — несмотря на то, что это совершенно легально, так поступали мой предшественник и мой преемник».

Преимущество альфа-самца

В книге нашлось место и для других претензий к себе. За то, что она, в отличие от Берни Сандерса, не давала грандиозных обещаний, просто потому что их исполнение может занять много лет, хотя избирателей это, безусловно, прельстило бы. В ходе своей кампании Клинтон всерьез раздумывала о том, чтобы предложить американцам гарантированный минимальный доход, небольшой, фиксированный заработок для всех (наподобие того, что в 2017 году ради эксперимента был введен в Финляндии — прим.перев.), однако отказалась от этой идеи, взвесив все за и против.

Теперь она считает, что надо было бы рискнуть.

Клинтон пишет, что ее худшие опасения относительно собственных «изъянов» в качестве кандидата в президенты полностью оправдались.

«Некоторые из них врожденные, — объясняет она в ответ на мой вопрос. — Я женщина, и я не могу это изменить. А у нас в стране есть много людей, которые никогда не решатся поддержать женщину на таком посту. Об этом твердили все наши исследования, но мне казалось, что я все же смогу пробиться благодаря своему опыту».

Мать Барака Обамы была совсем юна, а его отец вернулся в Кению, поэтому мальчика воспитывали дедушка с бабушкой. Он вырос, стал борцом за гражданские права и профессором юриспруденции. Прекрасная биография для начала политической карьеры. Отец Билла Клинтона умер до его рождения. Семья годами жила на ферме без водопровода и с уборной на улице. К тому же Биллу приходилось то и дело унимать отчима, который распускал руки на мать. И все же он стал первым в их семье, кто закончил университет. Хиллари Клинтон, по собственному признанию, такой драматичной биографией похвастать не может. Она выросла в обычной белой семье среднего класса в пригороде Чикаго, и у нее было счастливое детство. Оглядываясь назад, она лишь жалеет, что недостаточно подчеркивала, что принадлежит к поколению женщин-первопроходцев, изменивших мир.

Когда она соперничала с Обамой, первым чернокожим кандидатом в президенты, она не акцентировала свой пол. Но в этот раз все было по-другому, объясняет она.

«Наверное, мне следовало донести эту мысль по-другому, более эффективно. Я не знаю. Но я уверена, что перед следующей женщиной на моем месте встанет та же дилемма».

Опросы общественного мнения показывали, что многие республиканцы и республиканки были против женщины-президента. Даже в стане демократов царил скепсис. Кроме того, был и «неизбежный барьер унизительных сексистских комментариев».

— В чем это выражалось?

— Ну, например, говорят, будто у женщин слишком визгливые голоса. Хотя я знавала немало мужчин, которые буквально выкрикивают свои легкие наружу. В любом случае, их эта критика не касается. Она адресована не только лично мне, но и всякой женщине, которая осмеливается высунуться и заявить: «Итак, я собираюсь стать губернатором или президентом». Бытует немало сексистских заблуждений, которые многие, я уверена, даже не замечают.

© AP Photo, Jessica Hill

Бывший президент США Билл Клинтон

Когда ее муж проиграл губернаторские выборы в Арказасе в 1980 году, это произошло отчасти из-за того, что она выступала под своей девичьей фамилией Родэм. Когда Билл спустя 12 лет решил участвовать в президентской гонке, она добавила его фамилию к своей, но тогда ей досталось за то, что она делала адвокатскую карьеру. А когда она ответила, что ей ничего не стоит «отправиться домой, печь пироги и устраивать чайные посиделки», ее сочли самодовольной карьеристкой, поглядывающей на американских домохозяек свысока.

Когда Хиллари Клинтон уже после выборов прочла «глубокий анализ» своих теледебатов с Трампом, ей было чему удивиться. «После выборов я штудировала все, что про них написали, — улыбается она. — И вот я читаю: может, она и в самом деле смотрелась убедительнее и не раз его подловила, но от Трампа все равно нельзя было оторвать глаз».

Она смотрит мне в глаза.

«Он же ведет себя как альфа-самец. Он хочет, чтобы его таким считали. И более того, мы в глубине нашего ДНК тоже полагаем, что президент таким и должен быть. Я сломала немало барьеров, но этот, последний, оказался мне не по силам. Но я думаю, мне удалось расчистить пространство для дебатов, и в следующий раз люди окажутся более внимательными».

Какой-то миг мы сидим молча. Вдруг она заявляет:

«А ведь я люблю телесериал „Правительство" („Borgen", датский сериал о женщине-премьер-министре — прим. перев.), просто обожаю его».

Тут она пускается в подробный разбор сюжета, актерской игры и, не в последнюю очередь, испытаний, выпавших на долю главной героини.

«Держать в равновесии семью и работу — это всего лишь одна из задач, ложащихся на плечи женщин», — рассказывает Хиллари, добавляя, что если работа сопряжена с властью, то дилеммы не избежать.

«С одной стороны, никто не хочет становиться чужим для самого себя. С другой, надо уметь оставаться собой в ситуации, когда окружающие считают тебя лидером. И это непросто».

Слишком много противников

Хиллари Клинтон долго раздумывала над тем, участвовать ли ей в инаугурации Трампа — опасалась, что ее освищут и встретят криками «в тюрьму ее!». Она согласилась, когда узнала, что там будут Джимми Картер (Jimmy Carter) и Джордж Буш-младший (George W. Bush). Мало-помалу она начала думать о том, как больно приходилось прошлым проигравшим, когда они попадали в такую же ситуацию.

Инаугурационную речь Трампа она называет «ревом из бездны белого национализма».

«Это мрачно, опасно и отвратительно, — отзывается она. — Я все думала: вот это да, нам вправду предстоят тяжелые времена — и мои опасения оправдались».

«Нильс!» — одна из теней, сидящая за несколько столов от меня, тактично дает понять, что время подходит к концу.

«Еще две минуты», — прошу я и перевожу разговор на последние вопросы.

— Меня всегда интересовало, что делают люди после того, как побывали президентом…

Хиллари Клинтон смеется в голос.

— А Вы так долго были первой в очереди, и вдруг все кончилось, а президентом Вы так и не стали. Как Вы приспосабливаетесь к новой жизни?

— Я много времени проводила в прогулках по лесу с друзьями, чтобы заглянуть в свое будущее. Я ведь правда была уверена, что стану президентом и столько всего сделаю для нашей страны. Однако у меня не вышло. Но сдаваться я не привыкла. Поэтому я начала искать новые способы внести свой вклад.

Она поднимает глаза.

«Это не какая-то одна всеобъемлющая работа, а много разных интересных вызовов. Я поддерживаю новые политические организации и молодых кандидатов, бросающих вызов трамповским манерам и республиканским порядкам, чтобы восстановить баланс демократических сил».

— Какая у Вас теперь цель в жизни?

— К счастью, у меня много дел, которыми я занимаюсь уже много лет. Это и медицинское страхование и всякого рода конфликты в нашем обществе. И еще я помогаю борющейся стороне подняться.

«Я делаю, что могу, чтобы охранять и защищать нашу демократию», — говорит она, судя по всему не подозревая, что своим «defend and protect» невольно процитировала президентскую клятву, дать которую ей так и не пришлось («… в полную меру моих сил буду поддерживать, охранять и защищать Конституцию Соединенных Штатов…» — прим.переводчика).

— И все же, как Вы ответите на вопрос «что произошло»?

— Произошло то, что передо мной оказалось слишком много противников. Кампания Трампа, не похожая ни на что, с чем мы имели дел раньше. Сексизм. Русские, которые постоянно влияли на исход выборов. Информация использовалась как оружие, и мы только сейчас начали понимать, какую опасность она представляет для демократий по всему миру. Я не смогла одолеть все это, и мне очень, очень жаль, — отвечает она.

И добавляет с полуулыбкой:

«Потому что мне кажется, что из меня бы вышел хороший президент».

США > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 25 марта 2018 > № 2544571 Хиллари Клинтон


США. Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > inosmi.ru, 15 сентября 2017 > № 2310619 Хиллари Клинтон

Рашагейт страшнее Уотергейта

Хиллари Клинтон о выборах 2016: «Что случилось»

Хиллари Клинтон написала книгу воспоминаний (вышла в свет 12 сентября 2017) «Что случилось» (What Happened) о кампании по выбору в 2016 году президента США. Редакция ИноСМИ перевела отрывки, касающиеся нашей страны.

Хиллари Клинтон (Hillary Clinton), ИноСМИ, Россия

Часть пятая

Но даже если о прямых связях ничего не удастся узнать, мы должны понять, каким образом война правых против правды открыла двери для российской атаки.

После выборов бывший радиоведущий консервативного ток-шоу из Висконсина по имени Чарли Сайкс (Charlie Sykes) попытался объяснить, как это получилось. По его словам, средства массовой информации и политики правого толка на протяжении нескольких лет убеждали своих сторонников не верить ничему из того, что сообщают ведущие СМИ основного направления, и в то же время проталкивали сумасбродные конспирологические теории таких людей как Алекс Джонс (Alex Jones) (ведущий, продюсер, режиссер, известный конспиролог — прим. пер.) и Трамп, который стал главным распространителем расистской лжи о месте рождения Обамы. «Цена оказалась гораздо выше, чем я предполагал, — сказал Сайкс. — Суммарным эффектом этих атак стало то, что медийный мейнстрим лишился своей легитимности, а правые утратили невосприимчивость к ложной информации». Это принесло пользу Трампу, когда он стал кандидатом, потому что он получил возможность отмахиваться от негативных материалов ведущих СМИ и нашел восприимчивую аудиторию, которая верила его лживым словесным нападкам на меня. Русским это тоже было выгодно. А Трамп продолжил свою линию даже после того, как пришел в Белый дом. «Лгут все администрации, но в данном случае мы наблюдаем атаку на саму правдоподобность», — сказал Сайкс. Он привел слова российского шахматного гроссмейстера и противника Путина Гарри Каспарова, который сказал: «Смысл современной пропаганды не только в дезинформации и проталкивании той или иной повестки. Смысл состоит в истощении нашего критического мышления, в уничтожении правды».

Наверное, больше всех в этом плане сделал Руперт Мердок и ныне покойный Роджер Айлс (Roger Ailes). Долгие годы Fox News является самой мощной и самой заметной площадкой для ведения войны с правдой силами правых. Бывший советник Ричарда Никсона Айлс создал Fox, демонизируя и выставляя в ложном свете ведущие средства массовой информации, которые пытались придерживаться традиционных стандартов объективности и точности. Fox дала гигантский мегафон в руки тем, кто утверждал, что климатические изменения — это выдумки науки, что снижение безработицы — это результат математических манипуляций, что свидетельству о рождении Барака Обамы нельзя верить. Айлс и Fox настолько успешно раскалывали аудиторию, что к 2016 году большинство либералов и консерваторов получали новостную информацию из разных источников, а поэтому у них уже не было общего набора фактов.

В годы президентства Обамы появилась Breitbart News Network, которую поддержали Роберт и Ребекка Мерсер (спонсоры республиканцев — прим. пер.), а возглавил их советник Стив Бэннон, ныне являющийся главным стратегом Трампа. Эта сеть составила достойную конкуренцию Fox. Как сообщает правозащитная организация Southern Poverty Law Center, Breitbart поддерживает идеи «экстремистов-маргиналов из рядов правых консерваторов». Чтобы вы поняли, о чем речь, приведу несколько запоминающихся заголовков Breitbart:

КОНТРОЛЬ РОЖДАЕМОСТИ ДЕЛАЕТ ЖЕНЩИН НЕПРИВЛЕКАТЕЛЬНЫМИ И БЕЗУМНЫМИ

НЕТ НИКАКОЙ ПРЕДВЗЯТОСТИ ПРИ ПРИЕМЕ ЖЕНЩИН НА РАБОТУ В КОМПАНИИИ ИНФОРМАЦИОННЫХ ТЕХНОЛОГИЙ. ПРОСТО ОНИ НЕПРАВИЛЬНО СЕБЯ ВЕДУТ НА СОБЕСЕДОВАНИЯХ

НАЦИОНАЛЬНАЯ АССОЦИАЦИЯ СОДЕЙСТВИЯ ПРОГРЕССУ ЦВЕТНОГО НАСЕЛЕНИЯ ПРИСОЕДИНЯЕТСЯ К АРМИИ СОРОСА, КОТОРАЯ МЕШАЕТ РАБОТЕ ВАШИНГТОНА, ПРИЗЫВАЕТ К ГРАЖДАНСКОМУ НЕПОВИНОВЕНИЮ И МАССОВЫМ АРЕСТАМ

ТЕМПЕРАТУРА В МИРЕ ОПУСКАЕТСЯ. ЛЕДЯНОЕ МОЛЧАНИЕ ПАНИКЕРОВ, ТВЕРДЯЩИХ О КЛИМАТИЧЕСКИХ ИЗМЕНЕНИЯХ

ДЕРЖИ ЕГО ВЫСОКО И ГОРДО: СЛАВНОЕ НАСЛЕДИЕ ФЛАГА КОНФЕДЕРАЦИИ

ПРОВЕРКА НА СООТВЕТСТВИЕ ФАКТАМ: БЫЛИ ЛИ ОБАМА И ХИЛЛАРИ ОСНОВАТЕЛЯМИ ИГИЛ? ЕЩЕ БЫ!

Это было бы смешно, если бы не было так страшно. Весь этот информационный мусор «убеждал» американцев, говоря словами Сайкса, признать и поверить российской пропаганде, хлынувшей в нашу страну в 2016 году.

Роберт Мерсер является ключевой фигурой для понимания произошедшего. Этот специалист по информатике сколотил миллиардное состояние, применяя сложные алгоритмы и анализ данных на финансовых рынках. Находящийся под его управлением хедж-фонд Renaissance Technologies добивается колоссальных успехов. По всем меркам, Мерсер — правый антиправительственный экстремист. Еженедельник New Yorker привел слова одного его бывшего коллеги по Renaissance, который сказал: «Мерсер счастлив, когда люди не верят государству. А если президент — идиот? Его это устраивает. Он хочет, чтобы все рухнуло». New Yorker также привел слова другого сотрудника Renaissance Technologies, занимающего высокий пост, который рассказал, что Мерсер ненавидит Билла и меня, и что однажды он обвинил нас в принадлежности к секретному наркокартелю ЦРУ и в убийстве оппонентов. Если эти обвинения кажутся вам горячечным бредом, вы правы. Но Мерсер сегодня является одним из самых влиятельных людей в Америке.

Breitbart — это лишь одна из многих организаций, которыми управляют Мерсер и его семья. Еще у них есть Cambridge Analytica, получившая скандальную известность за то, что при помощи данных Facebook она воздействовала на избирателей в интересах своих клиентов, таких как Трамп. Если посмотреть на деятельность Cambridge Analytica, трудно отделить реальность от вымысла; но недооценивать Мерсера нельзя. Как пишет New Yorker, «проведя революцию в сфере использования данных на Уолл-Стрит, он захотел совершить такой же подвиг в сфере политики». Вообще-то в использовании данных и воздействии на избирателей нет ничего необычного, поскольку этим занимаются все предвыборные штабы, в том числе и мой. Проблемы могут возникнуть в том случае, если данные получены или используются неподобающим образом. Когда появились статьи с вопросами о том, не причастна ли Cambridge Analytica к Брекситу, британские власти начали расследование, пытаясь выяснить, какова ее роль в создании и работе сайта Leave.eu, и не противоречат ли методы работы Cambridge британским и европейским законам о конфиденциальности информации (компания это отрицает).

Мерсер не одинок. Братья Кох, управляющие второй по величине частной компанией в Америке, которой принадлежат многочисленные нефтяные и газовые холдинги, тоже вкладывают в это дело огромные деньги, лишая общество связи с реальностью и продвигая свои идеологические установки. Например, они потратили десятки миллионов долларов на финансирование целой сети аналитических центров, фондов и лоббистских организаций, которые занимаются лженаукой, отрицая климатические изменения и отстаивая их интересы. От Кохов можно ожидать еще большего, поскольку они намерены потратить любые деньги на укрепление своей власти над правительствами штатов и на расширение своего влияния в Вашингтоне.

И давайте не будем забывать самого Дональда Трампа. Прошло какое-то время, и Мерсер, Кохи и Fox News осознали, что Трамп может поднять их войну против правды на новый уровень, и что их поддержка его кандидатуры бесценна. Во многом Трамп является олицетворением всего того, за что они боролись и борются, а также идеальным троянским конем для Путина. Часто и много пишущая о Путине журналистка Маша Гессен как-то заметила: «Дело не в том, что Путин и Трамп лгут. Дело в том, что они лгут одинаково и с одной целью: лгут нагло, утверждая свою власть над правдой».

Что дальше?

На слушаниях в сенате в июне 2017 года сенатор от штата Мэн Ангус Кинг (Angus King) спросил Джима Коми: «Была ли активность России на выборах 2016 года единичным случаем? Или это составная часть долгосрочной стратегии? Вернутся ли они?»

«Вернутся, — уверенно ответил Коми. — Дело здесь не в республиканцах или демократах. Дело в Америке».

Спустя несколько минут он вернулся к этому вопросу. «Речь идет об иностранном государстве, которое посредством технического проникновения и множества других методов пыталось повлиять на наш образ мышления, на наши действия, на то, как мы голосуем. Это очень важно. И это необходимо признать, — сказал Коми. Дело не в республиканцах или демократах. Они ведут охоту на Америку».

В этом Коми был абсолютно прав. В вышедшем в январе 2017 года докладе разведывательного сообщества кампания российского влияния была названа «новой нормой». Там прозвучал прогноз о том, что Москва будет продолжать нападки на США и на наших союзников. А поскольку Путин добился больших успехов, следовало ожидать вмешательства в будущие выборы, а также еще более агрессивных кибератак и пропагандистских усилий. И действительно, после выборов стали появляться новые сообщения о российских кибератаках на американскую армию, в ходе которых русские нацелились на тысячи аккаунтов американских солдат в соцсетях; о хакерах, взламывающих компьютерные системы компаний, управляющих американскими атомными электростанциями; а также о расширении российских шпионских сетей на территории США.

Нам также следует исходить из того, что война против правды будет продолжаться. Поскольку Трамп сталкивается с нарастающими политическими и правовыми проблемами, он со своими союзниками будет все активнее пытаться опорочить ведущие СМИ, судебную власть и всех тех, кто угрожает его версии действительности.

Можно ли каким-то образом устранить эти угрозы и защитить нашу демократию? Да, если мы отнесемся к этому со всей серьезностью. В 1940 году, когда наша страна была в гораздо большей опасности, писатель Джон Бакен (John Buchan) написал: «Из нас вытрясли наше самодовольство, нас предупредили о большой беде, и в этом предупреждении лежит наше спасение. Диктаторы оказали нам большую услугу, напомнив об истинных ценностях жизни». Сегодня американцы нуждаются в такой же бдительности и решимости.

Во-первых, нам надо добраться до сути того, что на самом деле произошло в 2016 году. Следователи и пресса должны копать и дальше. Судя по тому, как развиваются события, вполне возможно, как это часто случается в вашингтонских скандалах, что предполагаемое укрывательство станет самой серьезной юридической и политической проблемой для Трампа. Но что бы ни случилось, американский народ все равно должен узнать правду о том, что сделали русские. Поэтому я считаю, что в дополнение к расследованию специального прокурора надо создать независимую комиссию с правом вызова для дачи показаний, подобно той, что расследовала теракты 11 сентября. Эта комиссия должна представить полный публичный отчет об атаке на нашу страну и выработать рекомендации по укреплению мер безопасности на перспективу. Трудно понять, каким образом республиканцы, с большим энтузиазмом требовавшие создания специальной комиссии для расследования моих действий в связи с событиями в Бенгази, могут помешать такому шагу.

Во-вторых, мы должны со всей серьезностью отнестись к кибервойне. Государственный и частный сектор должны теснее объединить свои усилия в целях совершенствования нашей обороны. Для защиты наших сетей и национальной инфраструктуры потребуются значительные капиталовложения, и корпоративная Америка должна считать это своей первоочередной обязанностью, так как государство в одиночку с этим не справится. В то же время наши вооруженные силы и спецслужбы должны в ускоренном порядке разрабатывать средства ведения кибернетической и информационной войны, чтобы мы в случае необходимости были готовы ответить на агрессию соответствующим образом.

Сейчас у нас нет эффективных средств сдерживания и предотвращения кибернетической и информационной войны, в отличие от ядерной и неядерной войны. Россия, Китай и другие страны полагают, что они могут действовать в так называемой серой зоне между войной и миром, крадя наши секреты, срывая наши выборы, манипулируя нашей политикой, а также запугивая наших граждан и компании, и не опасаясь при этом серьезных последствий. Чтобы изменить их расчеты, я предлагаю провозгласить новую американскую доктрину, в которой будет сказано, что кибератака на жизненно важные объекты нашей инфраструктуры считается актом войны, на который обязательно будет дан соразмерный ответ.

В-третьих, нам надо занять более жесткую позицию по отношению к Путину. Он реагирует только на силу, и именно ее мы должны продемонстрировать. Было отрадно смотреть на то, как новый французский президент Эммануэль Макрон, стоя на пресс-конференции в Париже рядом с Путиным, осудил Россию за вмешательство и пропаганду. Если на такое способны французы, то наши собственные лидеры и подавно. Недавно конгресс вопреки возражениям Трампа принял закон об ужесточении санкций против России, и он неохотно подписал его. Мы должны делать все возможное в целях изоляции Путина. Бывший госсекретарь Кондолиза Райс заявила в мае: «Я потрясена тем, что сделали русские, и мы должны найти способ наказать их за это». Администрация Обамы доказала жесткими санкциями против Ирана, что такого рода давление может принудить наших противников к изменению курса. Россия намного больше и намного сильнее, но у нас в распоряжении есть немало средств, и даже Путину не защититься от такого давления. Мы должны укреплять НАТО, помогать союзникам снижать свою зависимость от российских энергопоставок, которые для Путина являются ключевым инструментом воздействия, и вооружать украинское государство, чтобы оно могло оказывать сопротивление агрессии Москвы.

В-четвертых, нам надо отразить нападки на правду и благоразумие у себя дома и возродить доверие к нашим институтам. Руководитель компании Apple Тим Кук призвал провести массированную кампанию против фальшивых новостей. «Все наши компании информационных технологий должны создать некие инструменты, помогающие уменьшить объем информационных вбросов», — сказал он.

Такие компании как Twitter, Facebook и Google уже предпринимают шаги в этом направлении, внося поправки в алгоритмы, деактивируя сети ботов и сотрудничая с организациями по проверке фактов. Но они должны сделать гораздо больше.

Facebook на сегодня является самой крупной новостной платформой в мире. Такая огромная власть сопряжена с большой ответственностью, и мы должны это признать.

Ведущие средства массовой информации также несут ответственность за разоблачение лжи, которая отравляет жизнь нашего общества, и должны гораздо решительнее призывать лжецов к ответу. Американские журналисты, с готовностью и безо всякой критики повторявшие все то, что во время кампании вываливала на них WikiLeaks, могут многому научиться у французской прессы, которая более ответственно отнеслась к хакерской атаке против Макрона. Важно также сохранять бдительность и разоблачать дезинформацию, как это сделала в июле 2017 года Рэйчел Мэддоу (Rachel Maddow) из MSNBC. «Чтобы нанести удар прямо в сердце агрессивным американским репортажам на эту тему, достаточно расставить ловушки для американских журналистов», — предупредила она. Да, о скандале с Россией журналисты писали много и замечательно, но нам надо с такой же твердостью разоблачать ложь администрации и республиканцев в конгрессе по всем вопросам, начиная с бюджета и здравоохранения, и кончая изменениями климата. (Я восхищаюсь, когда CNN проводит проверку фактов в режиме реального времени в своих титрах с наложенным изображением. Пожалуйста, продолжайте в том же духе.)

Если говорить о республиканцах, то они должны прекратить потакать Трампу и преклоняться перед миллиардерами типа Мерсеров и Кохов. Здесь немалую роль может сыграть действенная реформа в вопросах финансирования избирательных кампаний, а также усиленная Федеральная избирательная комиссия. Но если этим не займутся принципиальные республиканцы, нашей демократии придется и дальше расплачиваться за такое бездействие.

Каждый из нас должен внести свой вклад, если мы действительно хотим восстановить доверие друг к другу и к нашему государству. Бывший агент ФБР Клинт Уоттс (Clint Watts), ныне работающий старшим научным сотрудником в Центре кибернетической и внутренней безопасности (Center for Cyber and Homeland Security), заявил в своих показаниях в сенатском комитете по разведке: «Пока мы основательно не разберемся в фактах и вымыслах в нашей стране… у нас будут большие проблемы». Каждый из нас должен быть хорошо информирован и принимать верные решения, которые должны быть разумными и хорошо продуманными. Это особенно важно при голосовании. Выбирать надо мудро, не поддаваясь обману. Голосовать надо внимательно и осознанно, действуя точно так же, как вы поступаете, когда вкладываете деньги, или покупаете машину. Все мы имеем возможность прислушаться к себе и к другим, а также пообщаться с людьми, придерживающимися иных политических взглядов. Действовать надо непредубежденно, с готовностью время от времени изменить свои взгляды. И даже если нас будут отвергать, не стоит оставлять эти попытки. У нас у всех в Америке общее будущее — и лучше идти в него с открытыми сердцами и с распростертыми объятиями, нежели с недоверием и со стиснутыми кулаками.

Хуже, чем Уотергейт

События продолжают развиваться, но в кампании был один момент, который я постоянно прокручиваю в голове, делая это снова и снова. Это было во время моих третьих дебатов с Трампом. Он только что выступил с нападками на меня, вырвав из контекста и процитировав несколько фраз из моего письма, украденного русскими и опубликованного WikiLeaks. Модератор Крис Уоллес (Chris Wallace) из Fox News тоже наседал на меня. Я подумала, что американский народ имеет право знать, что происходит на самом деле.

«Самый важный вопрос сегодняшнего дня, Крис, в конечном итоге состоит в том, признает ли Дональд Трамп, что это сделали русские, осудит ли он их за это, и скажет ли без обиняков, что на этих выборах он не станет прибегать к помощи Путина», — сказала я. Трамп занялся перечислением своих обычных аргументов в защиту Путина: «Он хорошо обо мне отзывался. Если бы мы поладили, то это было бы здорово». Затем он повернулся ко мне и добавил: «Насколько я вижу, Путин без уважения относится к этому человеку».

«Что ж, — ответила я, — все это из-за того, что он хотел бы видеть на посту президента США марионетку». Трамп был сбит с толку. «Не марионетка. Не марионетка. Это вы — марионетка», — пробормотал он.

Сейчас я вспоминаю эту фразу всякий раз, когда вижу его на телевидении. Когда он смеялся в Овальном кабинете с российским министром иностранных дел и разглашал секретную информацию. Когда он оказывал холодный прием канцлеру Германии Ангеле Меркель и другим европейским союзникам. Когда он бессовестно лгал о России и обо всем остальном. «Не марионетка. Не марионетка. Это вы — марионетка». И этот человек — президент Соединенных Штатов. Больше всех этим доволен Владимир Путин.

====================

В середине июля 2017 года, когда я заканчивала писать эту книгу, Трамп встретился с Путиным в Германии. Он не только не осудил его публично за вмешательство в наши выборы — он выдвинул идею создания совместного подразделения кибербезопасности, что является классическим примером приглашения лисы в курятник. А потом появилось сообщение о том, что Дональд Трамп-младший, Пол Манафорт и Джаред Кушнер встречались в июне 2016 года с юристом из Россия, которая была связана с Кремлем и обещала предоставить компрометирующую информацию на меня, а также хотела обсудить вопрос о снятии санкций против России, в том числе, включенных в закон Магнитского. И Дональд Трамп-младший все это признал! Он был разочарован тем, что ему не принесли ту грязь, которую он надеялся получить. Тут и добавить нечего. Но я уверена, что появятся и другие новости такого рода, так что не переключайтесь.

Я знаю: найдутся люди, которые небрежно отмахнутся от всего того, что написано в этой главе, назвав это моей попыткой снять с себя вину за поражение на выборах. Это не так. Речь идет о будущем. В 19-м веке было два типа войн: на суше и на море. В 20-м веке войны начали вести еще и в небе. В 21-м веке войны будут все чаще разыгрываться в киберпространстве. Однако наш президент слишком высокомерен, слишком слаб или слишком близорук, и не хочет встретить эту угрозу лицом к лицу. В современной истории ни одна держава не нападала на нас столь безнаказанно, и это создает опасность для всех нас.

Я говорю об этом не как демократ и не как бывший кандидат в президенты. Я говорю об этом как человек, который любит нашу страну и всегда будет благодарен Америке за те благодеяния, которые она принесла мне и миру. Я встревожена. Меня беспокоит состояние демократии у нас в стране, беспокоит ложь и коррупция, угрожающая нашим основополагающим ценностям, институтам и власти закона. Меня также тревожит будущее демократии во всем мире. Целые поколения дальновидных лидеров по обе стороны Атлантики объединяли свои усилия, чтобы построить новый либеральный порядок на пепелище Второй мировой войны. Они отстаивали всеобщие права человека, бросали вызов тоталитаризму, и тем самым обеспечили беспрецедентный мир, процветание и свободу. Это наше американское наследие. Мы должны им гордиться, и мы должны его защищать. Но сейчас все то, что стоит между Трампом и Путиным, оказалось в опасности.

В июне 2017 года Джима Клэппера (Jim Clapper) (бывший директор Национальной разведки — прим. пер.) спросили, можно ли сравнивать скандал с Россией и Уотергейт. «Я пережил Уотергейт. В то время я находился на действительной военной службе в ВВС. Я был молодым офицером. Это было страшное время, — ответил он. — Но я должен сказать, что если сравнивать два этих скандала, то, на мой взгляд, Уотергейт бледнеет в сравнении с тем, что мы видим сейчас».

Я тоже пережила Уотергейт. Я была молодым юристом и работала в юридическом комитете палаты представителей, занимаясь расследованием по делу Ричарда Никсона в рамках подготовки импичмента. Я слушала записи. Я копалась в доказательствах преступлений Никсона. И я согласна с Джимом Клэппером. То, с чем мы сталкиваемся сейчас, — намного серьезнее. Это нападение на нашу демократию со стороны нашего главного внешнего противника, который мог действовать при поддержке и подстрекательстве президентской команды.

США. Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > inosmi.ru, 15 сентября 2017 > № 2310619 Хиллари Клинтон


США. Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > inosmi.ru, 15 сентября 2017 > № 2310582 Хиллари Клинтон

Атака русских, Джеймс Коми, Обама и команда Трампа

Хиллари Клинтон о выборах 2016: «Что случилось»

Хиллари Клинтон написала книгу воспоминаний (вышла в свет 12 сентября 2017) «Что случилось» (What Happened) о кампании по выбору в 2016 году президента США. Редакция ИноСМИ перевела отрывки, касающиеся нашей страны.

Хиллари Клинтон (Hillary Clinton), ИноСМИ, Россия

Часть четвертая

Что сделало ФБР

Во-первых, нам стало известно, что расследование ФБР началось гораздо раньше, чем о нем было публично объявлено.

В конце 2015 года европейские разведывательные агентства узнали о контактах между соратниками Трампа и агентами российской разведки. Разведка США и их союзников, по всей видимости, вела за ними наблюдение и перехватывала их коммуникации на протяжении всего 2016 года. Теперь мы знаем, что к июлю 2016 года элитный Отдел национальной безопасности ФБР уже начал проверять, могли ли предвыборный штаб Трампа и Россия координировать свои действия с целью оказать влияние на исход выборов. Они также занялись изучением финансовых связей Пола Манафорта (Paul Manafort) с пророссийскими олигархами.

Летом 2016 года, как сообщило издание Washington Post, ФБР убедило Суд по делам о надзоре за иностранными разведками в том, что есть повод полагать, что советник Трампа Картер Пейдж (Carter Page) действовал как агент России, после чего бюро получило разрешение вести наблюдение за его коммуникациями. ФБР также занялось анализом досье, подготовленного бывшим агентом британской разведки, в котором содержались скандальные заявления о том, что русские собрали компромат на Трампа. Разведывательное сообщество отнеслось к этому досье достаточно серьезно и ознакомило президента Обаму и избранного президента Трампа с его содержанием до инаугурации последнего. К весне 2017 года большое жюри федерального суда уже выписывало повестки в суд деловым партнерам Майкла Флинна (Michael Flynn), которому пришлось уйти в отставку после того, как он солгал о своих контактах с русскими.

Мы также многое узнали о том, насколько по-разному различные департаменты правительства США реагировали на данные, касавшиеся связей между командой Трампа и Россией, которые поступали от разведки на протяжении 2016 года. ЦРУ, казалось, было встревожено больше всех, и его руководство тоже было убеждено, что цель России — помочь Трампу и навредить мне. Еще в августе 2016 года директор ЦРУ Джон Бреннан (John Brennan) позвонил своему московскому коллеге и предупредил его о необходимости прекратить вмешиваться в ход выборов. Бреннан также провел беседы с каждым из членов «банды восьми» (Gang of Eight) лидеров Конгресса, поделившись с ними своими опасениями. Это объясняет, почему в своем августовском письме Гарри Рейд (Harry Reid) попытался привлечь внимание общественности к этой угрозе.

Нам известно, что ФБР выбрало иной подход. Они начали расследование в июле 2016 года, однако директор Коми не стал информировать об этом лидеров Конгресса США, гораздо медленнее приближался к выводу о том, что цель России заключалась в избрании Трампа, и отказался присоединиться к руководителям других разведывательных агентств, чтобы выступить с совместным заявлением 7 октября, потому что не хотел вмешиваться в процесс всего за месяц до дня голосования — между тем эта его позиция не помешала ему раструбить новости о ходе расследования, касавшегося моих электронных писем. Источники внутри ФБР также убедили издание New York Times опубликовать материал, где говорилось, что они не нашли «прямых связей с Россией» — в противовес сенсационной статье Франклина Фойера (Franklin Foer) в Slate, где рассказывалось о необычном компьютерном траффике между Трамп-тауэр и одним российским банком. Это стало одним из тех материалов, которые омбудсмен New York Times позже раскритиковал.

Только после выборов ФБР наконец сделало определенные выводы и присоединилось к остальному разведывательному сообществу, опубликовавшему в январе 2017 года доклад, где говорилось, что Россия действительно активно помогала Трампу. А в марте 2017 года Коми наконец подтвердил, что его бюро действительно проводит расследование возможного сотрудничества. Тайрон Гейл (Tyrone Gayle), один из моих бывших помощников по связям с общественностью, очень емко охарактеризовал то, как мы себя почувствовали, услышав эти новости: «Звук, который вы только что слышали, — это все бывшие сотрудники клинтоновского штаба от Калифорнии до Вашингтона бьются головой о стену». Отчасти наше отчаяние объяснялось осознанием того, что молчание ФБР помогло Путину добиться своего и что большая открытость могла дать американскому народу ту информацию, которая ему была нужна.

Пока Бреннан и Рейд отчаянно пытались собрать доказательства, а Коми умышленно тянул время, лидер республиканцев в Сенате Митч Макконнелл (Mitch McConnell) активно выступал в защиту Трампа и русских. Сейчас нам известно, что даже после того, как ЦРУ ознакомило его со всеми материалами, Макконнелл отказывался принимать эти данные во внимание и предупреждал администрацию Обамы, что в случае, если она попытается проинформировать об этом общественность, он выступит против нее с обвинением в ведении нечестных политических игр. Мне даже в голову не приходит более позорный пример национального лидера, который мог бы настолько откровенно ставить интересы своей партии выше интересов национальной безопасности. Макконнелл это понимал, но он все равно сделал это.

Я знаю, что некоторые бывшие чиновники администрации Обамы сожалеют о том, как все произошло. В июне 2017 года бывший министр внутренней безопасности Джей Джонсон (Jeh Johnson) сообщил комитету по делам разведки Палаты представителей, что администрация не заняла более агрессивную позицию, потому что боялась таким образом подкрепить жалобы Трампа на нечестность выборов и доказать, что в этих выборах она открыто поддерживает одну из сторон. Бывший заместитель советника по вопросам национальной безопасности Бен Роудс (Ben Rhodes), которому я начала доверять и которого я стала ценить, когда мы вместе работали в администрации Обамы первого срока, сообщил изданию Washington Post, что администрация Обамы сосредоточилась на традиционной киберугрозе, тогда как «русские вели гораздо более масштабную игру» в рамках многосторонней информационной войны. «В тот момент мы не смогли сложить все кусочки воедино», — сказал Бен.

Майк Макфол (Mike McFaul), бывший посол Обамы в России, суммировал все в очень лаконичном твите:

ФАКТ: Россия нарушила наш суверенитет во время выборов 2016 года.

ФАКТ: Обама разоблачил эту атаку.

МНЕНИЕ: Нам стоило обратить на это больше внимания.

Я понимаю, в каком затруднительном положении оказалась администрация Обамы: Макконнелл ей угрожал, и все были уверены, что я одержу победу. Ричард Кларк (Richard Clarke), советник президента Джорджа Буша по борьбе с терроризмом, писал о том, насколько трудно бывает прислушиваться к предупреждениям об угрозах, о которых прежде никто ничего не знал, и, несомненно, тогда было очень трудно поверить, что русские решатся провести такую масштабную и беспрецедентно скрытую операцию. Кроме того, президент Обама в частных беседах прямо предупреждал Путина о том, что тому необходимо отступиться.

Иногда я думаю, что случилось бы, если бы президент Обама выступил с телевизионным обращением к нации осенью 2016 года и предупредил, что наша демократия подвергается атаке. Возможно, в тот момент больше американцев обратили бы внимание на эту угрозу. Мы никогда этого не узнаем. Однако мы доподлинно знаем, что Макконнелл и другие лидеры республиканцев сделали все возможное, чтобы оставить американцев в неведении и сделать их уязвимыми перед атакой.

Что сделала команда Трампа

Давайте разберемся, что нам стало известно после выборов о действиях команды Трампа.

Теперь мы знаем, что во время предвыборной кампании и переходного периода между соратниками Трампа и русскими было множество контактов — личных, по телефону, посредством текстовых сообщений и электронной почты. Во многих из них принимал участие посол России Сергей Кисляк, который, как многие считают, помогал контролировать проведение разведывательных операций на территории США, однако в этих взаимодействиях принимали участие и другие российские чиновники и агенты.

К примеру, Роджер Стоун (Roger Stone), давний политический советник Трампа, заявлявший о том, что он поддерживает связь с Джулианом Ассанжем, намекнул в августе 2016 года, что в скором времени должна появиться информация, касающаяся Джона Подесты (John Podesta). В октябре Стоун намекнул, что Ассанж и WikiLeaks собираются опубликовать материалы, которые могут оказаться губительными для моей предвыборной кампании, а позже он признал, что он обменивался в Твиттере сообщениями с Guccifer 2.0 — ширмой для российской разведки — после того как некоторые из их сообщений появились на сайте The Smoking Gun.

Мы также знаем, что в декабре 2016 года зять и старший советник Трампа Джаред Кушнер (Jared Kushner) встретился с Сергеем Горьковым, главой контролируемого Кремлем банка, который попал в санкционный список США и который тесно связан с российской разведкой. Издание Washington Post вызвало настоящую сенсацию, опубликовав статью, где говорилось, что российские чиновники обсуждают предложение Кушнера использовать российские дипломатические комплексы в Америке для тайного общения с Москвой.

New York Times сообщило, что российская разведка попыталась завербовать Картера Пейджа, который был советником Трампа по вопросам внешней политики, еще в 2013 году (как говорится в этой статье, ФБР сочло, что Пейдж действительно не знал, что человек, подошедший к нему, был шпионом). И, как написало Yahoo News, американские чиновники получили сообщения о том, что Картер Пейдж встретился с высокопоставленным помощником Путина, связанным с российской разведкой.

Некоторые советники Трампа либо утаили информацию, либо солгали, отвечая на вопросы о контактах с русскими, в частности при заполнении анкет для допуска к работе с секретной информацией, что может квалифицироваться как преступление по федеральному уголовному праву. Генеральный прокурор Джефф Сешнс (Jeff Sessions) солгал Конгрессу о своих контактах, а позже избежал расследования. Майкл Флинн сначала солгал о своих контактах с Кисляком, а затем и о том, обсуждали ли они возможность отмены санкций.

Материалы и сообщения, которые публиковались после выборов, ясно указывали на то, что Трамп и его ближайшие советники были совершенно не заинтересованы в том, чтобы выяснить правду о российской тайной операции против американской демократии. Сам Трамп неоднократно называл все это мистификацией, одновременно обвиняя Обаму в том, что тот не предпринял более решительные меры. В июле 2017 года он продолжил унижать разведывательное сообщество, заявив, что во взломе серверов Национального комитета Демократической партии могут быть виновны другие страны, а вовсе не Россия. В ответ на это бывший заместитель генерального прокурора Салли Йетс (Sally Yares) написала в Твиттере, что «необъяснимый отказ Трампа признать факт вмешательства России в выборы оскорбляет профессионалов разведки и лишает нас возможности предотвращать подобное в будущем».

Но есть один вопрос, в решении которого команда Трампа, очевидно, глубоко заинтересована: отмена антироссийских санкций США. Именно этот вопрос Флинн обсуждал с российским послом. Как сообщила информационная служба Reuters, следователи Сената хотят выяснить, обсуждал ли Кушнер этот вопрос в ходе своих встреч с русскими, а также могли ли российские банки в обмен на это предложить финансовую помощь соратникам и организациям Трампа. Как только команда Трампа захватила контроль над Госдепартаментом, она начала разрабатывать планы по отмене санкций и возвращению России ее дипломатических комплексов в Мэриленде и Нью-Йорке, которые администрация Обамы конфисковала в связи с тем, что русские использовали их для ведения слежки. Профессиональные дипломаты в Госдепартаменте были настолько встревожены этими переменами, что они поставили в известность Конгресс. Пока я пишу это, администрация Трампа рассматривает возможность вернуть эти комплексы без всяких условий. Все это имеет большое значение, потому что наглядно показывает нам, как именно могли работать отношения «ты — мне, я — тебе» с русскими.

Несомненно, в будущем мы еще многое узнаем. Но основываясь на том, что уже сегодня находится во всеобщем доступе, мы знаем, что Трамп и его команда публично поддерживали российскую операцию и сумели извлечь из нее максимальную выгоду. Ведя себя таким образом, они не только подтолкнули, но и помогли враждебной иностранной державе провести эту атаку против нашей демократии.

Что сделали русские

Итак, что нам стало известно после выборов о действиях русских. Мы уже знаем о хакерских атаках и публикации украденных электронных писем на сайте WikiLeaks, однако это только часть гораздо более масштабной кампании. Выяснилось, что русские также взломали системы комитета Демократической партии по выборам в Конгресс и передали компрометирующую информацию местным блогерам и репортерам, работающим в самых разных избирательных округах по всей стране, для чего требуется довольно высокий уровень подготовленности. И это только начало.

В официальном докладе разведывательного сообщества говорится, что российская стратегия пропаганды «совмещает в себе тайные разведывательные операции — к примеру, кибероперации — и открытую деятельность российских правительственных агентств, финансируемых государством СМИ, посредников и оплачиваемых пользователей социальных сетей, то есть „троллей"». Давайте попробуем разобраться, что все это значит.

Самым простым и понятным элементом являются государственные СМИ — в данном случае речь идет о таких российских телеканалах, как RT и Sputnik. Благодаря вещанию на различные страны они имеют возможность продвигать линию и интерпретации Кремля на радио и телевидении, а также в социальных сетях — в том числе такие вредоносные заголовки, как «Клинтон и ИГИЛ финансируются из одного источника» (Clinton and ISIS Funded by Same Money). Sputnik часто использовал то же хештег, что и Трамп — #CrookedHillary. Довольно трудно сказать, каковы масштабы аудитории RT. В одной статье издания Daily Beast говорилось, что канал RT преувеличивает число своих зрителей. Возможно, их больше, чем вы думаете (возможно, несколько сотен тысяч), однако этого все равно недостаточно для того, чтобы оказать существенное влияние на исход выборов. Но если пропаганду RT подхватывают и начинают повторять американские издания и каналы, такие как Fox News, Breitbart и Infowars Алекса Джонса (Alex Jones), а также пользователи Фейсбука, охват аудитории этих телеканалов в значительной мере увеличивается. Такое часто случалось в период предвыборной кампании. Трамп и его команда тоже помогали распространять российские выдумки, что позволяло еще больше расширить аудиторию.

Кроме того, русские распространяли пропаганду менее традиционными способами, к которым можно отнести тысячи фейковых новостей и интернет-троллей, проводивших атаки в Фейсбуке и Твиттере. Как сообщило разведывательное сообщество, «Россия использовала троллей, а также канал RT в рамках своей кампании влияния, направленной на подрыв позиций госсекретаря Клинтон… Некоторые аккаунты в социальных сетях, по всей видимости, связанные с российскими профессиональными троллями — прежде они проводили кампанию в поддержку действий России на Украине — начали выступать в поддержку избранного президента Трампа уже в декабре 2015 года». Некоторые из распространявшихся троллями историй были откровенной выдумкой — к примеру, история о том, что папа римский поддержал Трампа, — но другие представляли собой сбивающие с толку нападки на меня или неприкрытую рекламу Трампа. Значительная часть того контента позже попадала в оборот, и его сначала подхватывал канал RT, а затем и такие американские агентства, как Fox.

Русские хотели убедиться в том, что впечатлительные избиратели в ключевых «колеблющихся» штатах увидят их пропаганду. Поэтому они отправились в интернет.

Значительная часть того, что мы видим в интернете, обуславливается серией алгоритмов, которые определяют, какой именно контент появится в ваших лентах в Фейсбуке или Твиттере, в результатах поиска Google и так далее. Один из факторов, определяющих работу этих алгоритмов, — это популярность. Если множество пользователей делятся каким-то конкретным постом или проходят по какой-то конкретной ссылке — и если это делают ключевые пользователи соцсетей, способные оказывать влияние на общественное мнение — то этот пост или ссылка с гораздо большей вероятностью появится у вас на экране. Чтобы манипулировать этим процессом, русские «наводнили эту зону» огромной сетью фейковых аккаунтов в Твиттере и Фейсбуке, некоторые из которых выглядели как аккаунты колеблющихся американских избирателей. Некоторыми из этих аккаунтов управляли тролли (то есть живые люди), другими — роботы, но цель всегда была одна: искусственно увеличить объемы и популярность пропаганды России и правого крыла. Автоматизированные аккаунты называются «ботами» — сокращение от слова «робот». Русские были не единственными, кто использовал ботов, однако им удалось перенести все это на совершенно иной уровень. Эксперты из университета Южной Калифорнии обнаружили, что почти 20% всех твитов политической тематики, отправленных с 16 сентября по 21 октября 2016 года, были сгенерированы ботами. Многие из них, вполне возможно, были российскими. Такая тактика, как сказал сенатор Марк Уорнер (Mark Warner), вице-председатель комитета по разведке, могла помочь «завладеть» поисковиками, чтобы в лентах новостей пользователей начали появляться такие заголовки, как «Хиллари Клинтон больна» или «Хиллари Клинтон крадет деньги Госдепартамента».

По словам экспертов Фейсбука, другая эффективная тактика заключается в том, чтобы создавать фальшивые группы по интересам и странички сообществ, которые могут определять направление онлайн-бесед и втягивать в них ничего не подозревающих пользователей. К примеру, представьте себе фальшивую группу Black Lives Matter, созданную для того, чтобы внушать пользователям идею о наличии связей между демократами и Ку-клукс-кланом и рабством и чтобы таким образом спровоцировать снижение явки афроамериканцев на выборах. Русские совершали подобное. Похожесть их атак на привычные мемы правого крыла помогала им. К примеру, известный сторонник Трампа и епископ евангелистской церкви Обри Шайнс (Aubrey Shines) опубликовал в сети видео, в котором он выступал против меня, потому что демократы «принесли в нашу страну рабство, Ку-клукс-клан и законы Джима Кроу». Это обвинение было подхвачено и раздуто консервативной медийной компанией Sinclair Broadcast Group, которая передала это видео всем своим 173 телестанциям по всей стране. Теперь компания Sinclair готовится увеличить число своих телестанций до 223. Таким образом, ее телеканалы появятся у 72% американских семей.

Когда я узнала о том, что эти фальшивые группы распространяются в Фейсбуке и отравляют политический диалог в нашей стране, я не могла не подумать о миллионах моих сторонников, которых подверглись таким унижениям и оскорблениям в интернете, что это заставило их сделать свои онлайн-сообщества, такие как Pantsuit Nation, частными. Они заслуживали лучшего — как и вся наша страна.

Сложите все эти кусочки вместе, и вы получите многоуровневую информационную войну. Сенатор Марк Уорнер кратко охарактеризовал происходящее так: «Русские использовали тысячи оплачиваемых интернет-троллей и ботов, чтобы навязывать дезинформацию и фейковые новости в огромных объемах, концентрируя эти материалы в наших лентах новостей в Твиттере и Фейсбуке и наводняя наши социальные сети ложной информацией. Эти фейковые новости и дезинформация затем раздувались в эхокамере американских СМИ и наших собственных социальных сетях, чтобы они могли достичь более широкой аудитории и потенциально оказать влияние на миллионы американцев».

Дальше — хуже. Как пишет журнал Time, русские навязывали свою пропаганду неопределившимся избирателям и «мягким» сторонникам Клинтон, которых можно было убедить остаться дома или поддержать кандидата от других партий — в том числе покупая рекламу на Фейсбуке. Использовать деньги иностранного государства для поддержки кандидата, а также согласовывать деятельность предвыборного штаба с иностранными лицами противозаконно, поэтому один из членов Федеральной избирательной комиссии призвал провести тщательное расследование в связи с этими обвинениями.

Мы знаем, что на колебавшихся избирателей обрушилась настоящая лавина. По словам сенатора Уорнера, «в таких штатах, как Висконсин и Мичиган, мишенью стали женщины и афроамериканцы». Согласно результатам одного исследования, только в Мичигане почти половина политических новостей в Твиттере в последние несколько дней перед голосованием представляла собой фейковые новости или сбивающую с толку пропаганду. Сенатор Уорнер задал вполне правомерный вопрос: «Как они узнали, что нужно так тщательно проработать аудиторию в этих юрисдикциях?»

Что интересно, русские предприняли особые усилия для того, чтобы проработать избирателей, которые на праймериз поддержали Берни Сандерса (Bernie Sanders): они размещали фейковые новости на досках сообщений и в группах, созданных в Фейсбуке в поддержку Сандерса, а также активно распространяли сообщения, публикуемые так называемыми Bernie Bros. Российские тролли публиковали истории о том, что я убийца, что я отмывала деньги, что я страдают болезнью Паркинсона. Не знаю, зачем нужно верить подобным сообщениям, если вы читаете их в Фейсбуке — хотя часто довольно трудно сказать, видите ли вы перед собой настоящую новостную статью или фейковую — но, возможно, если вы испытываете достаточно сильное недовольство, вы поверите всему, что подтверждает вашу точку зрения. Как объяснил Конгрессу бывший глава Агентства национальной безопасности генерал в отставке Кит Александер (Keith Alexander), цель русских была очевидной: «Что они пытались сделать, так это вбить клин внутри Демократической партии, между сторонниками Клинтон и сторонниками Сандерса, а затем и внутри нашей нации, между республиканцами и демократами». Возможно, это стало одной из причин того, что в 2016 году кандидаты от других партий набрали на пять миллионов голосов больше, чем в 2012 году. В этом и заключалась цель русских и республиканцев, и они добились своего.

Как сообщают CNN, Time и McClatchy, Министерство юстиций и Конгресс США в настоящий момент изучают, мог ли отдел анализа данных предвыборного штаба Трампа, возглавляемый Кушнером, сотрудничать с русскими, чтобы провернуть все это. Конгрессмен Адам Шифф (Adam Schiff), ведущий демократ в комитете Палаты представителей по делам разведки, заявил, что хочет знать, «согласовывали ли они свои действия в смысле выбора целей, в смысле выбора времени или в смысле каких-либо других мер». Если они это делали, это тоже было нарушением закона.

Полагаете, что все это ужасно? Но это еще не конец. В период предвыборной кампании нам стало известно, что российские хакеры взломали избирательные системы двух штатов. Теперь же мы знаем, что масштабы этих усилий были гораздо более значительными, чем мы полагали ранее. В июне 2017 года чиновники из Министерства внутренней безопасности, давая показания в Конгрессе, заявили, что хакерским атакам подверглись избирательные системы 21 штата. Bloomberg News сообщило, что число таких штатов может достигать 39. Согласно опубликованному докладу АНБ, атакам хакеров подверглись аккаунты более 100 чиновников местных избирательных комиссий по всей стране. Более того, хакеры получили доступ к программному обеспечению, которым пользовались члены участковых избирательных комиссий в день выборов. По всей видимости, целью всех этих атак было получение доступа к учетным записям избирателей. Хакеры пытались удалить или изменить регистрационные данные отдельных избирателей. Они также могли использовать эти данные, чтобы лучше спланировать свои действия по распространению пропаганды. Как сообщает Time, следователи хотят выяснить, была ли какая-то украденная хакерами информация использована предвыборным штабом Трампа.

Я знаю, что постепенное раскрытие информации касательно действий русских сделало многих людей невосприимчивыми к тому, насколько это ужасно. Помните лягушку в горшке, которая не понимает, что она варится, потому что все происходит так медленно и постепенно. Но сделайте шаг назад и задумайтесь: русские взломали наши избирательные системы. Они проникли в них. Они пытались удалить или изменить данные избирателей. Это должно вызывать ужас у любого американца.

Но и это еще не конец. Как пишет Washington Post, русские также использовали поддельные документы, чтобы повлиять на исход выборов. Согласно Washington Post, Москва тайно передала ФБР поддельный документ, в котором описывался сфабрикованный диалог между председателем национального комитета Демократической партии и помощником финансиста и либерального спонсора Джорджа Сороса о том, как генеральный прокурор Линч пообещал проявить мягкость по отношению ко мне в рамках расследования дела о моих электронных письмах. Это была довольно странная выдумка, не понятно откуда появившаяся. Вполне возможно, Джим Коми знал, что этот документ — фальшивка, но, как сообщило издание Washington Post, он был озабочен тем, что, если документ просочится в прессу, он спровоцирует бурю негодования. Однако существование этого документа — хотя он и был поддельным — дало ему еще один повод проигнорировать устоявшийся протокол и провести его печально известную пресс-конференцию, в ходе которой он подверг меня резкой критике. Я не знаю, о чем думал Коми, но мысль о том, что своими манипуляциями русские могли заставить его совершить такую серьезную ошибку, просто не укладывается у меня в голове.

Наконец, в этой истории остался еще один момент, связанный со шпионскими тайнами. Создается впечатление, что у многих российских чиновников после выборов начались неприятности. В день голосования сотрудник российского консульства в Нью-Йорке был найден мертвым. Первым объяснением было то, что он упал с крыши. Потом Россия заявила, что у него случился сердечный приступ. 26 декабря бывший агент КГБ, который, как принято считать, помог в составлении досье на Трампа, был обнаружен мертвым в своем автомобиле в Москве. 20 февраля внезапно скончался посол России в ООН, тоже от сердечного приступа. Кроме того, российские власти арестовали эксперта по вопросам кибербезопасности и двоих чиновников разведки, которые разнимались разработкой киберопераций, и обвинили их в шпионской деятельности в пользу США. Я могу сказать только то, что работать на Путина, должно быть, крайне трудно.

Если вам трудно поверить во все это, то я знаю, что вы чувствуете. Все это похоже на сюжет тех шпионских романов, которые мой муж читает по ночам. Даже зная, что русские сделали на Украине, я, тем не менее, была шокирована тем, что они посмели провести масштабную тайную кампанию, направленную против США. Но доказательств слишком много, а оценка разведывательного сообщества однозначна.

Более того, теперь мы знаем, что русские проводили подобные операции и в других западных демократических государствах. После выборов в США эксперты Фейсбука обнаружили и удалили десятки тысяч фальшивых аккаунтов во Франции и Соединенном Королевстве. Члены немецкого парламента тоже подверглись хакерским атакам. Дания и Норвегия утверждают, что русские взломали системы их ключевых министерств. В Нидерландах даже пришлось отключить компьютерные системы подсчета и считать голоса вручную. Более того, во Франции прямо накануне выборов хакеры провели мощную кибератаку на системы предвыборного штаба Эммануэля Макрона, что немедленно породило сравнения с операцией, направленной против меня. Но поскольку французы наблюдали за тем, что происходило в Америке, они оказались более подготовленными. Команда Макрона ответила на российские фишинговые атаки фальшивыми паролями и разместила поддельные документы в других файлах, чтобы запутать хакеров и притормозить их операцию. Когда серия украденных электронных писем Макрона все же появилась в сети, французские СМИ не стали освещать их как некую сенсацию — с чем мы столкнулись здесь, в США, — и отчасти это объясняется тем, что действующие во Франции законы запрещают делать это накануне дня голосования. По всей видимости, французские избиратели учли наши ошибки и отвергли Ле Пен, ультраправого промосковского кандидата. Меня немного успокаивает мысль о том, что наше несчастье помогло защитить Францию и другие демократии. Это уже кое-что.

США. Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > inosmi.ru, 15 сентября 2017 > № 2310582 Хиллари Клинтон


США. Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > inosmi.ru, 15 сентября 2017 > № 2310546 Хиллари Клинтон

Змеи!

Хиллари Клинтон о выборах 2016: «Что случилось»

Хиллари Клинтон написала книгу воспоминаний (вышла в свет 12 сентября 2017) «Что случилось» (What Happened) о кампании по выбору в 2016 году президента США. Редакция ИноСМИ перевела отрывки, касающиеся нашей страны.

Хиллари Клинтон (Hillary Clinton), ИноСМИ, Россия

Часть 3

Змеи!

Я не была шокирована связями между WikiLeaks и российскими разведывательными службами. По крайней мере, это будет способствовать дальнейшей дискредитации одиозного лидера этой организации Джулиана Ассанжа. На мой взгляд, Ассанж является лицемером, который заслуживает того, чтобы быть привлеченным к ответственности за свои действия. Он называет себя чемпионом в области транспарентности, однако в течение многих лет он помогает Путину, одному из наиболее репрессивных и наименее транспарентных автократов в мире. WikiLeaks не только не публикует то, что может не понравиться Путину, но вместо этого выбирает себе в качестве мишеней его противников. На самом деле Ассанж ведет программу на телеканале RT, являющемся частью пропагандистской сети Путина, и получает там восторженные отзывы. А если одного лицемерия недостаточно, то следует добавить, что Ассанж был обвинен в изнасиловании в Швеции. Для того, чтобы избежать предъявления ему наказания, он воспользовался тем, что его отпустили под залог, и скрылся в посольстве Эквадора в Лондоне. После нескольких лет ожидания Швеция, наконец, заявила о том, что не будут больше добиваться его экстрадиции, однако было также сказано, что в случае его возвращения в Швецию расследование может быть возобновлено.

Ассанж, как и Путин, уже давно испытывает неприязнь ко мне. Причину вражды следует искать в 2010 году, когда WikiLeaks опубликовала более 250 похищенных депеш Госдепартамента, в том числе многочисленные секретные наблюдения от наших дипломатов в других странах. Будучи госсекретарем, я несла ответственность за безопасность наших представительств по всему миру и понимала, что публикация этих конфиденциальных сообщений ставит в опасное положение не только их самих, но и их контакты, включая активистов в области защиты прав человека и диссидентов, которые могли столкнуться с репрессиями со стороны собственного правительства. Мы должны были действовать быстро для того, чтобы эвакуировать уязвимых людей, и, к счастью, никто из них, насколько известно, не был убит или посажен в тюрьму.

Можно было сойти с ума от того факта, что эти два противника времен моего пребывания на посту госсекретаря — Ассанж и Путин, — казалось, работали вместе для того, чтобы нанести ущерб моей избирательной кампании. Уже достаточно плохо было то, что нужно было выступать против противника-миллиардера и Республиканской партии в целом, а теперь нужно еще будет бороться с такими бесчестными внешними силами. Журналист Ребекка Трейстер (Rebecca Traister) однажды заметила, что в настоящее время «используется стиль под названием Индиана Джонс». «Должна быть змеиная необходимость» в том, чтобы соперничать с Трампом. «Конечно, Хиллари будет вынуждена соперничать с мужчиной, который, похоже, и воплощает собой мужчин и, кроме того, обеспечил себе поддержку всех представителей мужского пола, всех белых, всех недовольных увеличением роли женщин и чернокожих людей в Америке», — написала она. Мне нужно было ответить на этот вызов. И я могла бы добавить: Конечно, я вынуждена бороться не только с одним очерняющим Америку женоненавистником, а с тремя. Конечно, мне нужно было справиться также с Путиным и с Асанжем.

К середине лета 2016 года весь мир уже знал, что Трамп и его команда с радостью воспринимают российские атаки на нашу демократию, и они делали все для того, чтобы воспользоваться этим. Трамп даже никогда не пытался скрыть тот факт, что у них общее дело. А что если они делают больше, чем только это? Что если они, в действительности, находятся в сговоре с российской разведкой и с WikiLeaks? Доказательств этого не было, однако количество совпадений увеличивалось.

Затем, 8 августа, давнишний советник Трампа Роджер Стоун (Roger Stone) — он приобрел свой первый опыт «в качестве специалиста по грязным делам» еще в команде Ричарда Никсона, — выступая перед сторонниками Республиканской партии во Флориде, похвалился тем, что поддерживает контакт с Ассанжем, а также заявил о том, что ожидаются «октябрьские сюрпризы». Это было шокирующее признание, публичное признание, сделанное политическим советником Трампа, обладающим самым большим опытом работы.

Стоун сделал такие же заявления 12 августа, 14 августа, 15 августа и 18 августа. 21 августа он разместил следующее сообщение в Твиттере: «Поверьте мне, скоро настанет очередь Подесты. #Нечестная Хиллари». Это было особенно важно, поскольку, как я уже упомянула ранее, мы уже предполагали, что электронная почта Джона могла быть взломана, но полной уверенности еще не было. Стоун продолжал говорить об этом в течение нескольких следующих недель и даже называл Ассанжа своим «героем».

Я не была единственным человеком, обратившим на это внимание. В конце августа Гарри Рейд (Harry Reid), один из «банды восьми» в Конгрессе, находившийся в курсе наиболее конфиденциальных вопросов в области разведки, написал письмо директору ФБР Джеймсу Коми, в котором были процитированы утверждения Стоуна, и попросил провести полное и тщательное расследование. «Количество доказательств прямой связи между российским правительством и штабом президентской избирательной кампании Дональда Трампа продолжает увеличиваться», — подчеркнул Рейд. Он также указал на вероятность попыток фальсификации результатов голосования на выборах.

Это была ссылка на опубликованные данные о том, что российские хакеры проникли в регистрационную базу данных в Аризоне и Иллинойсе, и это заставило ФБР предупредить сотрудников государственной электоральной службы по всей стране о необходимости провести обновление систем безопасности. Как и комментарий Морелла (Morell), письмо Реида представляло собой попытку встряхнуть страну и вывести ее из благодушного состояния, а также заставить прессу, администрацию президента и всех американцев обратить внимание на существование непосредственной угрозы. Но это не сработало.

Кап, кап, кап

Ближе к осени количество тревожных сообщений и слухов продолжало увеличиваться. Пол Манафорт подал в отставку 19 августа на фоне растущего количества вопросов относительно его финансовых связей с Россией. 5 сентября газета Washington Post сообщила о том, что американские разведывательные ведомства считают, что в настоящее время «проводится масштабная тайная российская операция в Соединенных Штатах для того, чтобы посеять в обществе недоверие к предстоящим президентским выборам, а также к американским политическим институтам». Это означало, что речь идет о чем-то большем, чем хакерская атака на Национальный комитет демократической партии.

Мы узнали о существовании межведомственной специальной группы, занимающейся изучением финансовых связей команды Трампа, однако никому из журналистов не удалось получить подтверждение под протокол. Были также разговоры о том, что ФБР изучает вопрос о странном компьютерном трафике между Башней Трампа и одним российским банком. Репортеры также занимались этим вопросом, а сотрудник онлайного журнала Slate Франклин Фоэр (Franklin Foer) 31 октября опубликовал, наконец, статью на эту тему. Кроме того, ходили слухи в Вашингтоне о том, что у русских есть компрометирующие данные на Трампа, возможно речь шла о видеозаписях непристойного характера, сделанных в одном из московских отелей. Но доказательств ни у кого не было.

Во время моих первых дебатов с Трампом, состоявшихся 26 сентября, я сильно надавила на него по вопросу о России, но он продолжал защищать Путина, а его заявления противоречили выводам разведывательных агентств, с которым он лично был ознакомлен. «Я не думаю, что кому-то известно о том, что это Россия взломала почту Национального комитета Демократической партии, — подчеркнул Трамп. — То есть, это могла быть Россия, но это мог быть и Китай. И многие другие люди могли это сделать. Это мог быть кто-то сидящий на кровати и весящий 400 фунтов, ведь так?» Что он имел в виду? Человек весом в 400 фунтов в его подвале? Возможно, он имел в виду одного из героев кинофильма «Девушка с татуировкой дракона»? Мне было бы интересно узнать, кто рассказал Трампу об этом.

Тем временем Роджер Стоун продолжил публиковать в Твиттере угрозы, и говорил о том, что WikiLeaks готовит сбросить на нас очередную бомбу, которая уничтожит нашу кампанию, а я, в конечном итоге, окажусь в тюрьме. Это довольно странный человек, и было сложно понять, насколько серьезно он говорит. Но с учетом всего того, что уже произошло, трудно было сказать, какие еще грязные трюки нас ожидали.

Затем наступило 7 октября, один из самых важных дней избирательной кампании. Я в этом время была занята подготовкой ко вторым дебатам и усиленно пыталась сконцентрироваться на стоящей передо мной задаче.

Но сначала произошло вот что — Джим Клэппер, директор Национальной разведки, и Джен Джонсон, глава Министерства национальной безопасности, выступили с кратким заявлением и впервые формально обвинили «самых высокопоставленных российских официальных лиц» в том, что взлом электронной почты Национального комитета Демократической партии был совершен по их указанию. Мы уже это знали, однако формальное заявление возложило всю полноту ответственности на американское правительство. Большое удивление вызывало то обстоятельство, что ФБР не присоединилось к этому заявлению, а позднее мы узнали о том, что Коми отказался это сделать и заявил о неуместности такого шага прямо накануне выборов (гм).

Затем, в 16:00 газета Washington Post сообщила о видеозаписи Трампа из материалов программы «Доступ в Голливуд» (Access Hollywood), на которой он хвалится своими приставаниями к женщинам. Это была катастрофа для кампании Трампа. Менее чем через час WikiLeaks объявила о том, что у нее в распоряжении находятся 50 тысяч электронных писем Джона Подесты и опубликовала первую часть — примерно две тысячи писем. Создавалось впечатление, что это было сознательной попыткой сменить тему и отвлечь внимание избирателей. Кроме того, эта публикация служила еще одни доказательством того, что WikiLeaks и российские патроны этой организации в значительной мере синхронозировали свои действия с избирательной кампанией Трампа.

Оказалось, что российские хакеры получили в марте доступ к личному аккаунту электронной почты Джона, и сделано это было в результате проведенной фишинговой атаки. WikiLeaks продолжила публикацию похищенных материалов, и делалось это почти каждый день в течение всего оставшегося срока предвыборной кампании.

В какой-то момент возникло ощущение, что гамбит WikiLeaks терпит неудачу. История с видеозаписью «Доступ в Голливуд» занимала доминирующее положение в газетных заголовках, что вынуждало Трампа обороняться, а также заставляло его республиканских сторонников срочно искать себе защиту. Пресса с готовностью обсуждала каждое новое опубликованное электронное сообщение — был даже напечатан любимый рецепт Джона по приготовлению ризотто,- однако ни одна из этих историй не смогла так монополизировать новостной цикл, как это сделала видеозапись Трампа.

Я сочувствовала Джону в связи с этим возмутительным вторжением в частную жизнь — я была одним из немногих людей, которые хорошо знали, что это такое, — однако он отнесся к этому довольно спокойно. Ему не нравился тот язык, который использовался в ходе обсуждения этого дела. Но еще больше он сочувствовал своим друзьям и коллегам, которые направили ему частные сообщения, а теперь их письма были выставлены на всеобщее обозрение. Организация WikiLeaks не позаботилась о том, чтобы отредактировать личные данные, включая номера телефонов и данные карточки социального страхования, что доставляло немало неприятностей этим людям, хотя они этого не заслуживали.

Но, в конечном итоге, оказалось, что большинство электронных писем Джона были… скучными. В них речь шла об основных механизмах проводившейся избирательной кампании, а также о том, как члены избирательного штаба обсуждали политику, как они редактировали речи и давали советы по поводу успехов и неудач проводимой кампании. На самом деле, Том Фридман из газеты New York Times написал комментарий о том, каким образом закулисная переписка отразилась на мне и на моей команде. «Когда я прочитал материалы WikiLeaks о Хиллари (WikiHillary), я услышал голос умного, прагматичного правоцентристского политика, — отметил он. — Я еще больше, чем раньше, убежден в том, что она может быть тем самым президентом, который нужен сегодня Америке».

Сложнее в то время было понять другое: постоянный поток материалов гарантировал то, что такие темы как «Клинтон» и «электронная переписка» будут оставаться в газетных заголовках до самого дня выборов.

Ничто из этого не имело совершенно никакого отношения к моему использованию личной электронной почты в Госдепартаменте — вообще ничего, — однако для многих избирателей все это было перемешано. И это было еще до того, как Коми отправил свое ошибочное письмо в Конгресс, которое значительно усугубило дело. В результате мы столкнулись с идеальным штормом. А Трамп сделал все, что было в его силах, для того, чтобы увеличить наши проблемы — он процитировал WikiLeaks более 160 раз в течение последнего месяца перед выборами. Он с трудом скрывал свое удовольствие, когда в печати появлялась новая партия украденных электронных писем.

Сравнение воздействия публикаций WikiLeaks и видео «Доступ в Голливуд» может служить доказательством старого вашингтонского клише о том, как постепенный — кап, кап — скандал может нанести больший ущерб, чем одноразовая даже очень плохая история. Видеозапись Трампа была подобна взрыву бомбы, ущерб от которого был мгновенный и значительный. Однако никаких других видеозаписей не последовало, и поэтому этой истории было некуда дальше развиваться. В конечном итоге, пресса и общество начали двигаться дальше. Удивительно, как быстро работает сегодня метаболизм средств массовой информации. В отличие от этого, материалы WikiLeaks постоянно продолжали публиковаться. Это было похоже на китайскую пытку водой. Не было ни одного очень плохого дня, но история продолжалась, и покончить с ней мы не могли. WikiLeaks играла на интересе публики к тому, что «происходит за занавесом». Все, что говорится за закрытыми дверями, автоматически считается более интересным, более важным и более откровенным, чем то, что говорится на публике. Нет ничего лучше, чем возможность немного потрудиться и поискать в Google информацию. Иногда мы шутили и говорили так: если мы хотим, чтобы пресса обратила внимание на наш рабочий план — о чем я постоянно говорила, но без особого результата, — то нам тогда следует устроить утечку этих данных из частного электронного сообщения. Только в этом случае эта новость будет заслуживать освещения.

Кроме того, WikiLeaks помогла ускорить тот феномен, который, в конечном счете, получил название «лживых новостей». Лживые статьи стали в большом количестве появляться в Facebook, Redit, Breitbart, Drudge Report, а также на других сайтах, и часто там говорилось о том, что они основаны на материалах похищенных электронных сообщений. Так, например, WikiLeaks 6 ноября разместила в Twitter сообщение о том, что Фонд Клинтонов оплатил свадьбу Челси, что совершенно не соответствовало действительности, о чем сообщил позднее Гленн Кесслер (Glenn Kessler) из газеты Washington Post в своей колонке Fact Checker. Кесслер, который никогда не стеснялся меня критиковать, получил сообщение о своих читателей. Они говорили о том, что эта ложь помогла убедить их в том, что надо голосовать за Трампа. После выборов он провел расследование и обнаружил, что у этой публикации «не было никаких доказательств», и он призвал читателей к тому, чтобы они были «более осторожными потребителями новостей». Отсутствие доказательств не остановило газету New York Post и телеканал Fox News — они повторили эту ложь и предоставили ей возможность массового распространения. Это, на самом деле, меня сильно разозлило. Билл и я были рады заплатить за свадьбу Челси и Марка, и эта память дорога для нас. Ложь обо мне и о Билле — это одно дело, однако я совершенно не выношу ложь о Челси. Она этого не заслуживает.

Российские пропагандистские сети, RT и Sputnik, были активными поставщиками лживых новостей. Так, например, американские разведывательные ведомства позднее указали на появившийся на телеканале в августе 2016 года видеоматериал, озаглавленный «Как 100% „благотворительных" средств Клинтонов попали…к ним самим». Это было очередная ложь. Поскольку Билл и я в течение многих лет публиковали наши налоговые декларации, то в общественном доступе находятся данные о том, что с 2001 года мы перечислили более 23 миллионов долларов таким благотворительным организациям как Фонду Элизабет Глейзер (Elisabeth Glaser Pediatric AIDS Foundation), а также образовательным учреждениям, больницам, церквям, Фонду защиты детей и Фонду Клинтонов. И никто из нас — ни Билл, ни Челси, ни я — никогда не брали никаких денег из этого фонда.

В тот момент я почти не имела понятия о том, что подобного рода глупые российские обвинения распространяются в американских социальных сетях. Тем не менее, по данным американской разведки, одно это видео телеканала RT получило более девять миллионов просмотров, в основном на Facebook.

Даже если бы я это знала, мне было бы сложно поверить в то, что многие избиратели серьезно к этому отнесутся. Однако публикации в BuzzFeed и в других изданиях свидетельствуют о том, что распространение лживых новостей в Facebook и в других социальных сетях было намного более масштабным, чем предполагалось, и что многие из них были сделаны в таких далеких странах как Македония. Все это было довольно странно. А Трамп сделал все возможное для того, чтобы помочь лживым новостям распространяться и укореняться — он воспроизводил фейковые заголовки из таких российских пропагандистских органов как Sputnik в своих речах на митингах, а также публиковал в Twitter наиболее экстремистские мемы.

За день до выборов президент Обама проводил кампанию в мою поддержку в Мичигане (да, мы проводили кампанию в Мичигане!) и выразил разочарование, которое все мы испытывали: «Когда это находится в Facebook и когда люди могут это видеть, когда это распространяется в социальных сетях, люди начинают в это верить, — сказал он, — и это создает подобное пыльное облако вздора». Вздор — правильное слово.

30 октября Гарри Рейд написал еще одно письмо Джиму Коми, пытаясь в последний момент обратить внимание нации на беспрецедентное иностранное вмешательство в президентские выборы. Этот бывший боксер из города Серчлайт, штат Невада, знал, что мы ведем борьбу за нашу жизнь, и он не мог поверить, что никто не обращает на это внимание. Гарри был проинформирован представителями разведывательного сообщества, и он был возмущен тем, что они ничего не говорят американскому народу о том, что, на самом деле, происходит. «Стало очевидным, что вы располагаете сенсационной информацией о тесных связях между Дональдом Трампом, его советниками и российским правительством, — подчеркнул он в своем письме Коми. — Общество имеет право знать эту информацию». Тем не менее, Коми — он всегда был готов публично выступать с рассказами о расследовании относительно моей электронной почты — отказывался произнести даже одно слово по поводу Трампа и России.

Меня беспокоило то, что мы можем увидеть еще больше примеров вмешательства в День выборов. Но что мы еще могли сделать? Члены моей избирательной команды и я в течение месяцев кричали, но это был глас вопиющего в пустыне. Мы могли лишь донести нашу позицию до избирателей и надеяться на лучшее.

Телесериал «Сети зла»

После выборов я отключилась от внешнего мира, я избегала новостей и старалась не думать слишком много обо всем произошедшем. Однако вселенная отказывалась сотрудничать.

Всего спустя четыре дня после выборов российский заместитель министра иностранных дел в своем интервью похвалился тем, что его правительство имело «контакты» с непосредственным окружением" Трампа в ходе президентской кампании. Люди Кремля и Трампа пытались отгородиться от этого удивительного признания, однако ничего с этой информацией уже нельзя было поделать. Спустя несколько дней президент Обама дал указание разведывательному сообществу — речь идет о 17 различных разведывательных ведомствах — провести полное расследование того, как проводились выборы.

Затем в начале декабря 28-летний мужчина из штата Северная Каролина приехал в Вашингтон, округ Колумбия, вооруженный штурмовой винтовкой Colt AR-15, револьвером Colt 38-го калибра и ножом. Он прочитал в интернете о том, что в популярной в Вашингтоне пиццерии тайно проводят свои встречи члены группировки педофилов во главе с Подестой и мной. Это было особенно отвратительная лживая новость, которая стала распространяться после публикации WikiLeaks невинного по своему содержанию электронного сообщения о том, что Джон любит пиццу. Это информация была тут же искажена в темных углах интернета и появилась уже в виде теории заговора, от которой кровь стыла в жилах. Алекс Джонс (Alex Jones), человек правых взглядов и ведущий телешоу, которого сильно расхваливает Трамп, считает, что события 11 сентября (2001 года) были внутренним делом, а события в начальной школе «Сэнди Хукс» были чистым розыгрышем, опубликовал на портале YouTube видео о том, что «всех детей Хиллари Клинтон собственноручно убивала, разрубала на части и насиловала». Вскоре после этого упомянутый уже молодой человек из штата Северная Каролина сел в машину и направился в Вашингтон. Когда он вошел в эту пиццерию, он начал везде искать детей, который, как он полагал, должны были там находиться и где их должны были удерживать. Но никаких детей там не оказалось. Он произвел один выстрел, после чего он был схвачен полицейскими и, в конечном итоге, приговорен к четырем годам лишения свободы. К счастью, никто тогда не пострадал. Но я была в ужасе. Я тут же связалась с одной моей подругой, книжный магазин которой находится на этой же улице. Она сказала мне, что персонал этой пиццерии также испытывал давление и получал угрозы со стороны помешенных на конспирологических теориях людей.

В начале января Разведывательное сообщество представило свой доклад президенту и опубликовало несекретную часть своего расследования. Главным в нем было то, что сам Путин дал указание о проведении секретной операции, цель которой состояла в том, чтобы унизить меня, нанести мне поражение, добиться избрания Трампа, а также подорвать веру американского народа в демократический процесс. Это не стало неожиданным для меня, как не стало это неожиданным для тех, кто внимательно следил за развитием событий, хотя важным было то, что теперь это стало официальной точкой зрения американского правительства. Однако настоящая новость состояла в том, что российское вмешательство не ограничилось взломом электронной почты и публикацией файлов. Москва вела изощренную и масштабную информационную войну, она занималась манипулированием социальных медиа, заполняя их пропагандой и лживыми новостями.

Вскоре возникло ощущение, что каждый день появлялись новые разоблачения относительно масштабов российской операции, тайные контакты с представителями избирательного штаба Трампа, а также о проводящемся федеральном расследовании в этом отношении. Начались слушания в Конгрессе. Газеты New York Times и Washington Post публикуют один за другим сенсационные материалы. Я знаю, что поставляю много неприятностей прессе, особенно газете New York Times, но это, на самом деле, было проявлением лучших качеств журналистики.

Я не была просто бывшим кандидатом, пытающимся объяснить причины своего поражения. Я была также бывшим госсекретарем, проявляющим беспокойство по поводу национально безопасности нашей нации. Я просто не могла действовать иначе и самым внимательным образом следила за малейшими поворотами этой истории. Я читала все, что могла получить. Я позвонила друзьям в Кремниевой долине, а также проконсультировалась с экспертами в области национальной безопасности и опытными специалистами по России. Я узнала больше, чем могла себе представить об алгоритмах, «контентных фермах» и оптимизации поисковых систем. Огромная папка с вырезками на моем столе становилась все толще и толще. Для того упорядочить все это я начала составлять список всего того, что стало известно о разворачивающемся скандале. Временами я чувствовала себя похожей на агента Кэрри Мэтисон (Carrie Mathison) из телесериала «Homeland», которая отчаянно пытается разобраться в деталях зловещего заговора и которая начинает казаться весьма ненормальной в этом процессе.

Такой вариант никого не красит, не говоря уже о бывшем госсекретаре. Вместо этого дайте мне посмотреть телесериал «Сети зла» (Dragnet), который я любила смотреть в детстве в Парк-Ридже. «Только факты, мадам».

Я многое узнала о том, что сделали русские, что было сделано сотрудниками избирательного штаба Трампа, а также о том, как на это ответило американское правительство. Давайте шаг за шагом пройдет по всему списку.

США. Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > inosmi.ru, 15 сентября 2017 > № 2310546 Хиллари Клинтон


США > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 14 сентября 2017 > № 2309543 Хиллари Клинтон

Рождение братской дружбы

Хиллари Клинтон о выборах 2016: «Что случилось»

Хиллари Клинтон написала книгу воспоминаний (вышла в свет 12 сентября 2017) «Что случилось» (What Happened) о кампании по выбору в 2016 году президента США. Редакция Иносми перевела отрывки, касающиеся нашей страны.

Хиллари Клинтон (Hillary Clinton), ИноСМИ, Россия

Часть 2

Рождение братской дружбы

Все это было странно с самого начала. Зачем Дональд Трамп посылал воздушные поцелуи Владимиру Путину? Он сказал, что поставил бы Путину пятерку за лидерские качества, и заявил, что российского президента «очень уважают внутри страны и за ее пределами». Трамп наслаждался сообщениями о том, что Путин назвал его «блестящим» человеком, хотя это просто неточность в переводе, а Путин сказал, что он — «яркий политик». Весьма показателен в этом плане обмен репликами на передаче MSNBC Morning Joe, когда Трамп выступил на защиту Путина, обвиненного в убийствах журналистов. «По крайней мере, он — лидер, в отличие от того, что имеем мы у себя в стране», — заявил он. А потом добавил, явно не осознавая, насколько все плохо: «Я думаю, наша страна тоже совершает множество убийств». Ни один кандидат в президенты до Трампа даже не мечтал о том, чтобы так критиковать нашу страну и проводить знак морального равенства между американской демократией и российской автократией. Неудивительно, что Трамп понравился Путину.

Что произошло? Для меня это настоящая загадка. Это выходит далеко за рамки обычной американской политики, особенно политики Республиканской партии. Как партия Рейгана позволила себе превратиться в партию Путина?

Думаю, есть три правдоподобных объяснения зарождающейся «братской дружбы» между Трампом и Путиным.

Во-первых, это странное увлечение Трампа диктаторами и властными правителями. Он хвалил кровожадного молодого руководителя Северной Кореи Ким Чен Ына за то, насколько умело тот консолидировал свою власть и устранил инакомыслие. «Надо отдать ему должное», — заявил Трамп. Он также с восхищением рассказывал о массовом убийстве безоружных китайских студентов, протестовавших в 1989 году на площади Тяньаньмэнь, сказав, что это продемонстрировало силу власти. Сила и власть для Трампа — главное. Он не мыслит категориями морали и прав человека; он мыслит исключительно категориями власти и доминирования. Сила всегда права. Путин мыслит точно так же, хотя намного более стратегически. Кроме того, Трамп как будто попал на крючок путинской игры в мужественного самодержца с голым торсом. Путин ему не просто нравится, он сам хочет быть таким же, как Путин — белым авторитарным лидером, который знает, как осадить инакомыслящих, подавить меньшинства, лишить прав избирателей, ослабить прессу и накопить личное многомиллиардное состояние. Трамп мечтает о Москве на Потомаке.

Во-вторых, хотя Трамп совершенно не интересуется вопросами внешней политики и почти ничего в них не смыслит, он издавна придерживается такого мировоззрения, которое совпадает с замыслами Путина. Он с подозрением относится к американским союзникам, считает, что ценности не должны играть никакой роли во внешней политике, и по всей видимости не верит в то, что Соединенные Штаты должны и дальше быть мировым лидером. В 1987 году Трамп потратил почти 100 тысяч долларов на материалы в New York Times, Washington Post и Boston Globe, в которых была подвергнута критике внешняя политика Рейгана, и звучал призыв к Америке отказаться от защиты союзников, которые должны сами о себе заботиться. Трамп заявил, что мир пользуется Соединенными Штатами в своих интересах и смеется над нами. Прошло почти тридцать лет, и он повторяет то же самое. К американским альянсам он относится так, будто это бандитская «крыша», посредством которой мы можем вымогать у слабых стран дань в обмен на безопасность. Он угрожал выйти из НАТО и порочил Европейский Союз. Он оскорблял лидеров таких государств как Британия и Германия. Он даже дошел до перепалки в Твиттере с папой Франциском! С учетом всего этого нет ничего удивительного, что став президентом, Трамп начал ссориться с союзниками, а на саммите НАТО отказался соблюдать нерушимый принцип коллективной защиты. Олицетворением утраченного престижа Америки и ее новообретенной изоляции стала печальная картина с саммита: лидеры западных демократий вместе прогуливаются по очаровательной итальянской улице, а Трамп в одиночестве следует за ними на машине для гольфа.

Все это стало чарующей музыкой для путинских ушей. Высшая стратегическая цель Кремля состоит в ослаблении атлантического альянса и американского влияния в Европе, после чего Россия сможет владычествовать на континенте. Путин не мог найти друга лучше, чем Дональд Трамп.

Третье объяснение заключается в том, что у Трампа, по всей видимости, имеются обширные финансовые связи с Россией. В 2008 году его сын Дон-младший заявил в Москве инвесторам: «Русские составляют несоразмерно большую долю во многих наших активах». Затем он добавил: «Мы видим, что из России идет очень много денег». Эти слова сына Трампа приводит российская газета «Коммерсант». В 2013 году Трамп и сам заявил в интервью Дэвиду Леттерману (David Letterman), что он часто ведет дела с русскими. Авторитетный журналист Джеймс Додсон (James Dodson) как-то написал, что другой сын Трампа Эрик сказал ему, что они не доверяют американским банкам при финансировании проектов Трампа по строительству полей для гольфа, и что «все необходимое финансирование мы получаем из России».

Не зная налоговую отчетность Трампа, мы не можем определить, насколько обширны эти финансовые связи. Но если исходить из уже известных фактов, мы имеем все основания считать, что несмотря на неоднократные банкротства Трампа и отказ большинства американских банков финансировать его, он вместе со своими компаниями и партнерами «обращался к состоятельным россиянам и олигархам из бывших советских республик, часть из которых предположительно связана с организованной преступностью». Об этом писала USA Today, это подтверждают материалы судебных дел и прочие юридические документы.

Кроме того, в 2008 году Трамп вызвал недоумение, продав поместье в Палм-Бич одному российскому олигарху по явно завышенной цене и получив на 54 миллиона долларов больше, чем он заплатил за него четырьмя годами ранее. В 2013 году одним из спонсоров проведенного Трампом в Москве конкурса «Мисс Вселенная» стал миллиардер и союзник Путина. Чтобы построить в Нью-Йорке отель Trump SoHo, он объединил усилия с компанией Bayrock Group и с иммигрантом из России по имени Феликс Сатер, который прежде поддерживал связи с мафией и был осужден за отмывание денег. (Если вы хотите больше узнать об этом, читайте материалы USA Today, которая много писала об этом.)

У советников Трампа тоже были финансовые связи с Россией. Пол Манафорт, которого Трамп взял к себе на работу в марте 2016 года, а спустя два месяца сделал председателем своего предвыборного штаба, был лоббистом Республиканской партии, и много лет оказывал услуги диктаторам за рубежом. В последний раз он заработал миллионы, трудясь в интересах про-путинских сил на Украине. А еще есть Майкл Флинн, который в прошлом возглавлял разведывательное управление Министерства обороны, но в октябре 2014 года не без оснований был отправлен в отставку президентом Обамой. В то время Флинн получал деньги от путинской пропагандистской вещательной компании Russia Today (RT), а в декабре 2015 года побывал на гала-представлении в Москве в честь 10-й годовщины этой телевизионной станции, где его посадили за путинский стол (вместе с кандидатом в президенты от Партии зеленых Джилл Стайн (Jill Stein)). Следует также вспомнить Картера Пейджа, работавшего в свое время советником в российском газовом гиганте «Газпром» и часто летавшего по делам в Москву, в том числе, прямо на пике избирательной кампании в июле 2016 года. Складывалось такое впечатление, что он произносил свои речи прямо по антиамериканским тезисам Кремля.

Все эти факты, ставшие достоянием гласности в 2015-2016 годах, казались невероятными. Возникало ощущение, будто мы чистим луковицу, а там под одним слоем появляется другой.

Если сложить все эти факторы — увлечение Трампа тиранами и враждебное отношение к союзникам, а также доброжелательное отношение к российским стратегическим замыслам и предполагаемые финансовые связи с теневыми российскими воротилами — то его разглагольствования в поддержку Путина начинают казаться логичными. Все это выставлялось напоказ, и было хорошо известно на всем протяжении кампании. Кульминационный момент наступил в конце апреля 2016 года, когда Трамп, выступая в вашингтонском отеле Mayflower с важной речью на тему внешней политики, призвал к улучшению отношений с Россией. Российский посол в Соединенных Штатах Сергей Кисляк сидел в первом ряду и аплодировал. (Позже он побывал на съезде Республиканской партии, а нашу конференцию проигнорировал.)

Эксперты по вопросам национальной безопасности из Республиканской партии были потрясены симпатией Трампа к Путину. Я тоже. При каждой возможности я предупреждала, что позволить Трампу стать нашим главнокомандующим чрезвычайно опасно, и что это играет на руку русским. «Это будет как Рождество в Кремле», — предсказывала я.

Взлом

А потом начались странные вещи.

В конце марта 2016 года агенты ФБР встретились с юристом моего предвыборного штаба Марком Элиасом (Mark Elias) и другими высокопоставленными сотрудниками в нашей бруклинской штаб-квартире, чтобы предупредить нас о том, что зарубежные хакеры могут нанести удар по нашей кампании посредством фишинговых сообщений, обманом заставляющих людей нажимать на ссылки и вводить пароли, открывающие доступ к нашей сети. Мы уже знали об этой угрозе, потому что получали такие фишинговые сообщения сотнями. Большинство из них было довольно легко заметить, и у нас в то время не было оснований полагать, что хакеры добились успеха.

А потом, в начале июля Марк получил тревожное сообщение из Национального комитета Демократической партии. Компьютерную сеть НКДП взломали хакеры, предположительно работавшие на российское государство. Как писала в то время The New York Times, ФБР наверняка раскрыло это взлом еще в сентябре 2015 года и проинформировало подрядчика НКДП по техническому обеспечению, но не посещало его офис и не проверяло, какие меры были приняты. Бывший руководитель кибернетического подразделения ФБР рассказал позднее, что это была досадная оплошность. «Ведь этот офис располагался не где-нибудь в лесной чаще штата Монтана», — сказал он. Расстояние от него до подразделения ФБР составляло чуть больше двух километров. После выборов директор ФБР Джеймс Коми признался: «Я бы сам мог сходить туда, знай я о том, что знаю сейчас».

НКДП узнал о случившемся только в апреле. Он обратился в авторитетную фирму кибербезопасности CrowdStrike c просьбой выяснить, что произошло, изгнать хакеров и защитить сеть от новых проникновений. Эксперты CrowdStrike определили, что хакеры могут быть из России, и что они получили доступ к большому массиву переписки и документации. Все это стало достоянием гласности 14 июня, когда Washington Post сообщила эту новость.

Эта информация вызывала беспокойство, но никого не шокировала. Российское государство на протяжении многих лет предпринимало попытки взлома секретных американских сетей. Делали это и другие страны, такие как Китай, Иран и Северная Корея. В 2014 году русские взломали несекретную систему Госдепартамента, а затем переключились на Белый дом и Пентагон. Они также проводили хакерские атаки против аналитических центров, журналистов и политиков.

Бытовало мнение, что все эти хакерские взломы и попытки хакерских взломов — дело рук разведки, которая в привычной для нее манере собирает разведывательные данные, правда, при помощи технологий 21-го века. Оказалось, что это не так. Происходило нечто менее заметное и более коварное. 15 июня, на следующий день после публикации сообщений о хакерской атаке на НКДП, хакер Guccifer 2.0 (скорее всего, под этим именем скрывается российская разведка) объявил, что это он осуществил взлом, и выложил в сеть множество украденных документов. Он сказал, что еще тысячи таких документов переданы организации WikiLeaks, которая якобы борется за прозрачность радикальными методами. Основатель WikiLeaks Джулиан Ассанж пообещал опубликовать «электронные сообщения, имеющие отношение к Хиллари Клинтон», хотя было совершенно непонятно, что он имеет в виду.

Публикация украденных у НКДП файлов стала драматическим поворотом событий, и на то есть несколько причин. Во-первых, она показала, что Россия не только заинтересована в сборе разведывательной информации об американской политической сцене, но и активно пытается повлиять на выборы. Россия превращала украденную информацию в оружие, как это было годом ранее, когда она перехватила, а потом обнародовала телефонный разговор Виктории Нуланд. В тот момент мне даже в голову не приходило, что кто-то из окружения Дональда Трампа может осуществлять взаимодействие с русскими, хотя казалось вполне вероятным, что Путин постарается помочь кандидату, которому он отдал предпочтение. В конце концов, меня он недолюбливал и боялся, а в Трампе видел союзника. Это стало предельно ясно, когда штаб Трампа убрал из программы Республиканской партии формулировки о необходимости поставить на Украину «летальное оборонительное оружие». Вот такой подарок получил Путин — с нарядной ленточкой и поклоном.

Тщательный анализ документов Guccifer также выявил весьма тревожную особенность. По меньшей мере один файл мог попасть к нему из нашего штаба, а не из НКДП. Дальнейшее изучение материала указало на то, что файл этот могли украсть из личного почтового ящика председателя моего штаба Джона Подесты. Мы не были в этом уверены, но опасались, что нас ждут новые неприятности.

Кричать против ветра

22 июля WikiLeaks опубликовала около 20 тысяч украденных из электронной почты НКДП писем и сообщений. Сайт особо выделил несколько сообщений, в которых содержались оскорбительные замечания о Берни Сандерсе. Вполне предсказуемо в рядах сторонников Берни разразилась настоящая буря, особенно в связи с тем, что кое-кто из них злился из-за поражения Сандерса на первичных выборах. Но ничто в этой украденной переписке даже отдаленно не подтверждало заявления о фальсификациях на праймериз. Почти все письма оскорбительного содержания были написаны в мае, то есть, спустя несколько месяцев после того, как я набрала непреодолимое количество голосов и возглавила гонку.

Но здесь важнее другое. Русские или их доверенные лица обладали техническими и прочими возможностями, чтобы найти эту небольшую порцию украденных электронных писем провокационного содержания и вбить клин между демократами. Это говорит о том, что они хорошо знают нашу политическую сцену и игроков на ней. А теперь представьте себе, сколько взрывоопасных, провокационных и непристойных моментов они могли обнаружить, если бы взломали сети республиканцев. (Замечу: они их взломали, но ничего не опубликовали.)

Время для публикации этих материалов на сайте WikiLeaks было выбрано ужасное, и как мне кажется, это не случайно. В начале июня я победила Берни и выиграла номинацию, но он выразил мне поддержку лишь 12 июля, после чего мы начали упорную работу по сплочению партии в преддверии съезда, который открылся 25 июля в Филадельфии. Плюс к этому, новости появились как раз тогда, когда я представила Тима Кейна (Tim Kaine) как кандидата на пост вице-президента и своего напарника по гонке, из-за чего этот день, который мог стать одним из лучших в нашей кампании, превратился в цирк.

Похоже, что публикация документов имела целью нанести нам максимальный ущерб в решающий момент. И эта цель была достигнута. Председатель НКДП Дебби Вассерман Шульц (Debbie Wasserman Schultz) спустя два дня подала в отставку, а на открытии съезда сторонники Сандерса неодобрительно гудели и улюлюкали. Я была в отчаянии. После долгих и трудных месяцев предвыборной работы мне хотелось, чтобы съезд прошел идеально. Перед дебатами это был мой лучший шанс представить избирателям свою концепцию развития страны. Помню, каким мощным стимулом стал для Билла съезд, прошедший в 1992 году в Мэдисон-Сквер-Гарден, и я надеялась точно так же укрепить свое положение. Но вместо этого в партии произошел раскол, а внимание пресс-корпуса было отвлечено. Лидеры демократов, и особенно член конгресса Марсия Фадж (Marcia Fudge) из Огайо, преподобная Ли Дотри (Leah Daughtry) и Донна Бразил (Donna Brazile) сумели остановить хаос и навести порядок. А Мишель Обама своей мастерской и проникновенной речью объединила зал и успокоила несогласных. Затем выступил Берни, который снова поддержал мою кандидатуру и помог разрядить обстановку.

27 июля, за день до того, как я официально согласилась стать кандидатом от Демократической партии, Трамп провел одну из своих диких пресс-конференций в жанре потока сознания. Он заявил, что став президентом, может признать аннексию Крыма Россией, объявил, что Кремль не виновен в хакерских атаках на НКДП, а потом, что весьма примечательно, призвал русских взломать мой почтовый ящик. «Россия, если ты слушаешь, я надеюсь, что ты сможешь найти пропавшие тридцать тысяч электронных сообщений, — сказал он, имея в виду мою личную, никак не связанную с работой почту, которая была удалена с моего компьютера после того, как все остальное было передано в Госдепартамент. — Я думаю, ты будешь щедро вознаграждена нашей прессой». Как написала New York Times, Трамп призвал «державу, часто занимающую враждебные по отношению к США позиции, нарушить американский закон, взломав частную компьютерную сеть».

Кейти Тюр (Katy Tur) из NBC News попыталась выяснить, шутка это, или Трамп говорит серьезно. Она спросила, не испытывает ли Трамп угрызений совести из-за своего призыва к иностранному государству взламывать американскую электронную почту. Вместо того, чтобы включить заднюю передачу, он пошел вперед. «Если эти электронные сообщения есть у России, Китая или любой другой страны, я, честно говоря, очень хотел бы посмотреть на них», — сказал Трамп. Он также отказался потребовать от Путина прекратить вмешательство в выборы: «Я не намерен указывать Путину, что ему делать. С какой стати я должен указывать?» Нет, это была не шутка.

Несмотря на попытки Трампа защитить Путина, эксперты по кибербезопасности и сотрудники американской разведки были уверены, что за хакерской атакой стоят русские. Они еще не пришли к единому официальному мнению о цели России, не зная, заключается она в подрыве общественного доверия к американским демократическим институтам, или Путин активно пытается ослабить мою кандидатуру и помочь избранию Трампа. Но у меня не было никаких сомнений. Выбор времени для публичных разоблачений, а также специфический характер материала (неужели российская разведка действительно поняла нюансы политики НКДП и решения Дебби Вассерман Шульц?) указывали на то, что русским помог кто-то, обладающий опытом и знаниями американской политики. И это было по-настоящему тревожное обстоятельство.

На той неделе мы делали миллион дел одновременно. Съезд был захватывающим. По этой причине было трудно остановиться и задуматься о серьезности происходящего. Но я поняла, что мы перешли черту. Это не была обычная и вполне нормальная политическая сутолока. Это была война — другого слова не подобрать. Я сказала своей команде, что мы подошли к опасному моменту. «На нас напали», — заявила я. Пора было занять более агрессивную официальную позицию. Робби Мук (Robby Mook) (стратег из предвыборного штаба Клинтон — прим. пер.) дал несколько интервью и прямо указал пальцем на Россию. Он сказал, что русские не просто пытаются создать хаос, а активно стараются помочь Трампу. В этом не было ничего особенно скандального, но к Робби отнеслись как к психу. Дженнифер Палмиери (Jennifer Palmieri) (директор по коммуникациям в предвыборном штабе Клинтон — прим. пер.) и Джейк Салливан (Jake Sullivan) (политический советник Клинтон — прим. пер.) провели серию брифингов для СМИ, чтобы объяснить все подробнее. После выборов Дженнифер написала статью в Washington Post под названием «Штаб Клинтон предупреждал вас о России, но нас никто не слушал». Она указала на то, что журналистов больше интересовало пикантное содержание украденной электронной почты, нежели тот факт, что иностранное государство пытается манипулировать нашими выборами. Пресса отнеслась к нашим предостережениям о России как к пиару, который мы состряпали для того, чтобы отвлечь внимание от неудобных разоблачений. Штаб Трампа активно поддерживал такую точку зрения. Средства массовой информации привыкли к тому, что Трамп выдвигает сумасбродные теории заговоров, скажем, что отец Теда Круза (сенатор от штата Техас — прим. пер.) причастен к убийству Джона Кеннеди. Поэтому они вели себя так, будто хакерская атака русских это наша конспирологическая теория. Это было очень удобно: нас ставили на одну доску, а журналисты с аналитиками могли спокойно спать по ночам. Мэтт Иглесиас (Matt Yglesias) с новостного сайта Vox потом рассказывал, что журналисты считали аргументы о попытках Москвы помочь Трампу «странными, граничащими с абсурдом», а наши попытки поднять тревогу «слишком агрессивными, своекорыстными и весьма неправдоподобными».

Пресса не хотела к нам прислушиваться, но я решила, что она прислушается к авторитетным руководителям из разведки. 5 августа бывший исполняющий обязанности директора ЦРУ Майкл Морелл (Michael Morell) написал весьма необычную статью в New York Times. Будучи профессионалом без партийных пристрастий, он все-таки заявил, что решил поддержать меня как кандидата в президенты, потому что я активно отстаивала интересы национальной безопасности, и среди прочего, была причастна к тому, что Усама бен Ладен получил по заслугам. Про Трампа он сказал, что «этот человек не просто не обладает необходимыми квалификациями, чтобы занимать президентский пост, но и вполне может представлять угрозу нашей национальной безопасности». Это было ошеломляющее заявление, особенно в связи с тем, что сделал его бывший руководитель главного разведывательного ведомства. Но все это померкло в сравнении с тем, что Морелл написал далее. Путин, отметил он, является «профессиональным разведчиком, обученным отыскивать слабости в человеке и использовать их в своих интересах». А вот и самый шокирующий момент. «У себя в разведке, — заявил Морелл, — мы бы сказали, что Путин завербовал Трампа, сделав его невольным агентом Российской Федерации».

Доводы Морелла состояли не в том, что Трамп и люди из его штаба вступили в противозаконный сговор с русскими, хотя и это он тоже ни в коем случае не исключал. Морелл указывал на то, что Путин манипулирует Трампом, заставляя его занимать такие политические позиции, которые выгодны России и вредят Америке. Среди прочего, Трамп «одобрил российский шпионаж против США, поддержал аннексию Крыма Россией и дал зеленый свет возможному российскому вторжению в прибалтийские страны». Это очень важный момент, и его следует иметь в виду, потому что он часто теряется на фоне пристального внимания к возможным преступным деяниям. Даже если забыть про тайный сговор, налицо было множество тревожных поступков, свидетельствующих о поддержке Путина.

Статья Морелла произвела эффект пожарной тревоги в переполненном здании. И тем не менее, СМИ и многие избиратели по какой-то причине продолжали игнорировать опасность, смотревшую нам прямо в лицо.

Змеи!

США > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 14 сентября 2017 > № 2309543 Хиллари Клинтон


США > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 20 апреля 2016 > № 1728366 Хиллари Клинтон

Парад недовольных: почему Хиллари Клинтон рискует стать президентом одного срока

Федор Лукьянов

главный редактор журнала «Россия в глобальной политике», профессор-исследователь НИУ ВШЭ, научный директор Международного дискуссионного клуба "Валдай"

Хиллари не вызывает энтузиазма ни у кого, включая тех, кто считает ее достойным кандидатом, всей жизнью заслужившим Овальный кабинет

Весь мир ошарашенно следит за президентской кампанией в Соединенных Штатах. Это всегда шоу, но такого не было давно. Главный республиканский претендент Джеб Буш проваливается с таким треском, что озадачены даже его недоброжелатели. Ставленников истеблишмента прокатывают чуть ли не повсеместно. Неофит Дональд Трамп бьет конкурентов, сметая все каноны современной политкорректности. 74-летний сенатор-социалист Берни Сандерс, которого никто в упор не видел на фоне фаворита демократической аристократии Хиллари Клинтон, не желает сойти с дистанции, собирая восторженные толпы молодежи. Слава Богу, Рейган не дожил…

Америка на распутье. Четверть века назад США неожиданно для себя оказались в одиночестве на вершине мировой политической пирамиды. Хотя Джордж Буш — старший уже в январе 1992 года, через месяц после исчезновения СССР, официально объявил о победе Америки в холодной войне, чувство эйфории пришло не сразу.

Самоустранение главного соперника стало сюрпризом — приятным, но и чем-то пугающим. «Потеря контроля» — так называлась первая после краха Советского Союза книга Збигнева Бжезинского, одного из наиболее изощренных американских стратегов. Самоуверенность наступила ближе к концу 1990-х, когда Мадлен Олбрайт, госсекретарь во второй администрации Билла Клинтона, назвала Соединенные Штаты «незаменимой державой».

Эпоха с конца 1990-х до середины 2000-х — пик американского доминирования, торжество сначала идеологической и экономической, а потом и военно-политической мощи Соединенных Штатов.

Параллельно, правда, начали все явственнее проявляться непреднамеренные последствия глобализации, которая стала главным продуктом американского лидерства в мире после холодной войны. Подъем незападных держав, прежде всего Китая, которые постепенно обернули себе на пользу американоцентричную глобальную систему — как минимум в экономической части. Политическое пробуждение народов «третьего мира» (о последствиях которого еще в начале 2000-х написал тот же Бжезинский). Перенапряжение сил США, попытавшихся взять на себя роль даже не мирового жандарма, а всеобщего судьи, шерифа и духовного руководителя одновременно.

При всех многочисленных отличиях президентств демократа Клинтона и республиканца Буша-младшего они составляют единую эпоху — веры во всевластие Соединенных Штатов.

Либералы-интервенционисты девяностых и неоконсерваторы двухтысячных — формально непримиримые оппоненты. Фактически — приверженцы идеи, что Америка вправе и в состоянии менять мир по своему образу и подобию.

Барак Обама на деле — оппонент и тех и других. Он осознает ограниченность возможностей в радикально (и не на американский лад) изменившемся международном контексте. Идей о том, как теперь себя вести, у администрации нет, поэтому подход Обамы утрированно осторожный и сверхрациональный. По сути — не вмешиваться всерьез никуда, где нет гарантированного успеха. Со стороны выглядит как слабость и нерешительность, что электризует всех оппонентов и справа, и слева. Слоган «Вернем Америке величие» стал одиозным, поскольку его взял на вооружение Трамп, но разделяют такую цель многие.

Вот только как? До сих пор кампания — парад недовольных тем, куда идет страна. Беднеющие белые мужчины (тоже результат экономической глобализации) — электорат Трампа. Студенты, которые не видят для себя будущего, горой за Сандерса. Возмущенные упадком морали и засильем государства — за Круза. Практически все ставленники истеблишмента начиная с Буша-третьего выброшены из гонки. По внешней политике не звучит ничего хоть сколько-нибудь внятного — проклятия в адрес Обамы и обещания сделать все иначе.

Парадокс, конечно, в том, что президентом, скорее всего, станет Хиллари Клинтон. В первую очередь потому, что обе партии в кризисе: демократы не могут выдвинуть никого помоложе, а у республиканцев — вакханалия фриков. Но еще один президент по фамилии Клинтон не будет значить возврата к политическому «бизнесу как обычно».

Хиллари не вызывает энтузиазма ни у кого, включая тех, кто считает ее достойным кандидатом, всей жизнью заслужившим Овальный кабинет. Но ни драйва, ни идей…

Скорее всего, ее время будет интерлюдией (один срок), откладыванием выработки нового курса Соединенных Штатов. А он неизбежен на фоне перемен как внутри самой Америки, так и на международной арене. И кандидаты с другим видением того, как США должны действовать в дальнейшем, вступят в борьбу в 2020 году.

США > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 20 апреля 2016 > № 1728366 Хиллари Клинтон


США > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 24 марта 2016 > № 1702114 Хиллари Клинтон

Хоронить Путина будет именно Хиллари Клинтон

Известный российско-американский историк считает, что новый президент США должен будет разобраться с Россией.

Надежда Банчик, Апостроф, Украина

Известный российско-американский историк Юрий Фельштинский уверен, что следующему президенту США, которым скорее всего станет Хиллари Клинтон, придется направить усилия на решение «проблемы России», ставшей для Запада после вторжения на Украину стратегическим врагом. В интервью Фельштинский рассказал, что российско-украинская война показала: сдаваться без боя ни Украина, ни страны Запада не собираются. Поэтому Путин, с его нежеланием отказаться от идей «русского мира» и «нового мирового порядка», будет вынужден пересмотреть методы достижения своих целей. Впрочем, после того, как за Россию возьмется Хиллари Клинтон, Российская Федерация в нынешнем виде перестанет существовать, уверен историк.

— Вы давно переехали в Америку. Очевидно, вас не могут не беспокоить процессы, происходящие в США во время нынешней избирательной кампании. Как вы считаете, соблюдались ли ранее в большей степени морально-этические принципы и законы демократического общества, чем это происходит сейчас? Что, на ваш взгляд, могло так ослепить избирателей, которые собираются голосовать за демагогов вроде Трампа или Сандерса, в несколько меньшей степени — Хиллари и Теда Круза (сенатор от штата Техас Тед Круз и миллиардер Дональд Трамп — кандидаты от Республиканской партии; экс-госсекретарь США, 44-я первая леди США Хиллари Клинтон и сенатор от штата Вермонт Берни Сандерс — кандидаты от Демократической партии, — прим. ред.), но «не замечающих» гораздо более достойных кандидатов?

— Я приехал в Америку в 1978 году. За годы моей жизни здесь было два хороших президента: республиканец Рональд Рейган и демократ Билл Клинтон. Все остальные были плохие. Так что плохим выбором и плохими президентами меня не удивишь. Удивить меня можно только хорошим. К сожалению, в этот раз обойдется без приятных сюрпризов.

Америка и американцы меняются с годами. Республиканская партия США — нет. Она настолько закостенела и отстала от жизни, что не смогла на ранней стадии президентской гонки усмотреть угрозу в Трампе, пришедшем к республиканцам со стороны. Столкнувшись с этой угрозой, республиканцы обязаны были перегруппироваться и выдвинуть против Трампа одного-двух кандидатов. Между тем они раскололи свой фронт многочисленными кандидатами. Более грубую тактическую ошибку допустить было трудно.

Программа Республиканской партии и тезисы ее кандидатов не ясны избирателям. Они до сих пор борются за права не родившихся младенцев и считают основной своей задачей предотвращение назначения в Верховный суд США либерального судьи. Это главное, что их волнует. На этом фоне демагогия Трампа оказывается более понятной, легко воспринимаемой и усваиваемой. Так что Трамп Республиканскую партию на этих выборах угробит. Собственно, уже угробил. Тот факт, что политическая партия большой страны не смогла выдвинуть против демократов одного очевидного кандидата с подкорректированной под нынешнего избирателя программой — проблема, прежде всего, самой Республиканской партии. И до тех пор, пока они не осознают эту проблему, президентские выборы они будут проигрывать.

— Что, по-вашему, отличает США от других стран и в чем притягательность Америки? Правильно ли ее называют «светочем свободы», или это преувеличение?

— Америку от других стран отличает, как мне кажется, полное невмешательство государства в дела конкретного гражданина. В США регламентировано и подпадает под ограничения лишь то, что абсолютно невозможно не запретить (в отличие от России, например, где государство пытается контролировать все, что только возможно, оставляя гражданам лишь ту часть свободы, которую никак невозможно забрать). Ну и, конечно, в отличие от национальной Европы, Америка всегда была космополитична. Хотя и в Европе с образованием Евросоюза это меняется стремительно в сторону космополитичности, особенно в крупных городах.

— Если победит Трамп, как, по-вашему, повернутся отношения США с Россией? Сможет ли Украина удержаться, если Трамп «договорится с Путиным», о чем миллиардер без устали повторяет на каждых дебатах?

— Если Трамп победит, ему придется строить две стены. Одну — между Мексикой и США, чтобы не бежали мексиканцы. Другую — между США и Канадой, чтобы не сбегали американцы. Но я не думаю, что Трамп победит. «Я вас люблю», «я построю стену», «я со всеми договорюсь» и «вы быдло, которое будет голосовать за меня, потому что вы быдло» — лозунги привлекательные, но недостаточные для победы. Был такой кандидат в президенты Грузии в 2007 году — Бадри Патаркацишвили. Основным пунктом его избирательной программы было обещание скупить весь урожай винограда грузинских крестьян (почти как Трамп, который обещает вернуть в Америку рабочие места). Бадри проиграл, набрав меньше 8% голосов. Трамп получит больше 8%, но президентом он не станет, и договариваться ему ни с кем не придется. Да и не смог бы он ни с кем договориться. Трамп очень примитивно смотрит на мир, считая, что это всего лишь большой бизнес, основанный на банальном рациональном желании делать деньги. К сожалению, это не так. По этой причине обсуждать политику Трампа в отношении России и Украины преждевременно.

— А если победят демократы, будет ли отличаться отношение к России у Хиллари и Сандерса?

— Сандерс президентом тоже не станет. Поэтому прогнозировать его политику в отношении России или Украины не следует. Хиллари Клинтон — реальный претендент. Мне кажется, что ее политика в отношении России не принесет неожиданностей. Основная задача США — не слышать о России как инициаторе мировых проблем. Но, к сожалению, добрые новости из России давно не приходят. И ничего хорошего от Путина никто не ждет. Так что Хиллари Клинтон придется непросто, если иметь в виду внешнюю политику США (с чем она один раз уже не справилась, когда была министром иностранных дел при президенте Обаме). Впрочем, после 11 сентября 2001 года в мире все не просто, и не очевидно, что стоящие перед Клинтон задачи были исполнимы.

Президент Хиллари Клинтон не сразу поймет, что главная ее проблема — Россия. Не ИГИЛ, не Китай, а Россия. Но она это, в конце концов, поймет, потому что у США не будет иного выхода. И когда США это осознают, Российская Федерация в том виде, как мы ее знаем, перестанет существовать. Конечно, есть определенная доля иронии в том, что хоронить Путина будет именно Хиллари Клинтон.

— Ваш непосредственный предмет исследований, похоже, становится все актуальнее (Юрий Фельштинский является автором ряда основательных исследований по истории России предсоветского и советского периодов, — прим. ред.). Не замечаете ли вы в происходящем в России параллелей с тем, что творилось в последние годы царствования Романовых? Такое же нежелание считаться с реальностью, ослепляющая псевдопатриотическая горячка, разгул и безудержное накопление роскоши, предельная безответственность перед собственным народом, поиски врагов…

— Параллелей с 1916 годом я не вижу. Россия до 1917 года была страной не хуже и не лучше других. Конечно, Россия была монархией с ограниченными политическими свободами и свободами вообще, с притеснением национальных меньшинств, с чертой оседлости… Так что все претензии финнов, поляков, прибалтов и евреев к российскому самодержавию были более чем основательны, а их участие в революции 1917 года более чем оправдано. Но граница Российской Империи всегда была открыта, рыночная экономика работала бесперебойно. Это то, что отличает СССР от нынешней России.

— Разве в современной России экономика работает бесперебойно? Граница, да, пока еще открыта…

— Чтобы ответить на этот вопрос, об экономике, нужно жить в России. Я там не был с 2000 года. Я не слышал серьезных жалоб на то, что в Москве перебои с продуктами. Есть жалобы на отсутствие определенных импортных продуктов, но не продуктов и товаров вообще. За пределы Москвы многие из нас не заглядывали никогда. СССР и Россия — страна одного города, столицы, которая все определяет. Но ведь мы сравниваем государственную экономику СССР и рыночную экономику современной России? На сегодняшний день она все еще рыночная и границы, в отличие от СССР, открыты.

— Если говорить о нынешней России: какие вы видите возможные варианты развития событий? Считаете ли вы, что неизбежен крупный военный конфликт? Если да, то как он будет развиваться? А если удастся избежать войны, что, по-вашему, будет дальше с путинским режимом? Уцелеет ли Украина?

— Если все, или хотя бы часть моих опасений оправдаются, Украина будет последней нашей проблемой.

— Что вы имеете в виду — перестанет существовать или наоборот, станет «нормальной» страной в ряду других европейских стран? Ведь сейчас Украина оказалась на геополитическом рубеже между Россией и Европой, поэтому столь важно удержать ее на евроатлантической орбите. А если, как вы говорите, «часть ваших опасений оправдаются», Украина перестанет играть такую же геополитическую роль?

— Геополитической роли Украина не играет. Это просто большая страна, размером с Францию, поэтому так непросто реформировать застывшую во времени в 1991 году Украину. Российское вторжение на Украину в 2014 году открыло всему миру глаза на суть путинского режима. До марта 2014 года, даже после вторжения в Грузию в 2008 году, к Путину относились как к партнеру. После марта 2014 года стало понятно, что Россия — стратегический враг. Это целиком «заслуга» нынешнего российского руководства и прежде всего Путина. Но российско-украинская война показала еще и то, что сдаваться без боя ни Украина, ни НАТО не собираются. Это реальность, с которой вынужден сегодня считаться Путин. Соответственно, поскольку он не готов отказаться от программы защиты «русского мира» и создания «нового мирового порядка», он пересматривает методы достижения цели. Вместо победоносных блицкригов он готовится к затяжным войнам. В 2014 году Украина была единственным фронтом. В 2015-м к украинскому фронту добавился сирийский. Посмотрим, какие новые фронты будут открыты в 2016.

— Насколько возможен распад ЕС?

— Я не думаю, что ЕС может распасться в буквальном смысле слова. Можно предположить, что какая-то страна, или какие-то страны, из ЕС выйдут, но это ничего не изменит. Целая очередь стран стоит на вступление в Европейский Союз. Рассчитывать на распад ЕС могут только в Кремле. То же самое относится и к распаду НАТО, что является стратегической задачей кремлевского руководства. Этой цели можно достичь двумя способами. Первый — провоцировать конфликты, которые могут привести к выходу той или иной страны из НАТО, например, выходу из НАТО Турции в связи с образованием Курдистана из территорий Сирии, Ирака и Турции. Второй — распад НАТО в связи с российской агрессией против стран Балтии и неготовностью НАТО встать на защиту этих государств.

— Но НАТО, кажется, готово защищать страны Балтии в соответствии с 5-м параграфом своего Устава? Наращивается военная сила у восточных границ блока, проводится его реорганизация… Вы считаете, НАТО не защитит Балтию?

— Я считаю, что НАТО встанет на защиту стран Балтии. Но ведь важно не то, что я считаю, а то, что считает Путин и правящая сегодня Россией хунта, состоящая из высших офицеров КГБ-ФСБ. Они надеются и на выход Турции из НАТО, и на распад НАТО в связи с неготовностью американцев и европейцев воевать за бывшие советские республики. Приведет ли уверенность Кремля в неготовности Запада защищать свою свободу (на чем основана нынешняя агрессивная политика российского руководства) к большой войне? Безусловно. Не понимать этого могут только политические советники нынешних западных правительств. Отсюда неготовность Европы и США применить к России реальные жесткие санкции, которые могут эту войну предотвратить. Но исход этой войны, даже если она явится для НАТО неожиданностью, очевиден — поражение России и распад Российской Федерации.

США > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 24 марта 2016 > № 1702114 Хиллари Клинтон


США. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 15 февраля 2016 > № 1652346 Хиллари Клинтон

Что, если письма Хиллари Клинтон в руках Владимира Путина?

Пол Р. Грегори (Paul R. Gregory), Forbes, США

Несмотря на полученное почти три года назад очевидное предупреждение, нам понадобилась горячая президентская кампания и расследование ФБР для того, чтобы осознать угрозу, какую представляют для национальной безопасности незащищенные электронные письма Хиллари Клинтон в ее бытность главы Госдепартамента. У кремлевской киберармии были прекрасные шансы украсть все содержимое электронной почты Клинтон (включая 31830 «частных» имэйлов). Такой взлом скорее всего произошел до того, как проводник кремлевской пропаганды RT (Russia Today) 20 марта 2013 года опубликовал электронные письма Сидни Блюменталя (Sidney Blumenthal), адресованные Клинтон, тем самым, по-видимому, задним числом подавая Клинтон предупреждающие сигналы о недостаточной защищенности ее частного сервера.

Электронная корреспонденция Хиллари Клинтон в руках Кремля или других враждебных разведок может обернуться для американских спецслужб одной из крупнейших катастроф, давая Владимиру Путину возможность определить исход президентских выборов 2016 года или по меньшей мере бросить тень на президентство Клинтон. Возможные последствия бесцеремонного подхода Хиллари Клинтон для национальной безопасности во многом перевешивают юридические последствия ее действий.

Хронология скандала с электронной почтой Клинтон поражает странным отсутствием интереса к этой истории, когда о ней впервые стало известно.

В марте 2013 года румынский хакер «Guccifer» разослал четыре перехваченных письма Блюменталя, касающиеся Ливии и Бенгази, новостным организациям и политическим деятелям по всему миру, но обнародовал их только RT. После этого выпуска я немедленно опубликовал выдержки и сделал анализ, заключив, что, «недовольный свержением Каддафи, Путин хотел бы подчеркнуть зловещую роль, которую ЦРУ сыграло в Ливии». На мою статью, подхваченную Drudge Report, обратило внимание более трети миллиона читателей, которые собственными глазами могли увидеть частный адрес электронной почты Клинтон и содержимое докладов Блюменталя по Ливии. Публикация RT была встречена в СМИ почти полной тишиной.

2 марта 2015 года, после двух лет молчания, New York Times сообщила, что Хиллари Клинтон использовала для служебной переписки на посту госсекретаря свой личный сервер. Учитывая вышедшие в 2013 году материалы RT, новостью здесь было то, что Клинтон пользовалась исключительно частным аккаунтом, не прибегая к официальному адресу Государственного департамента. В ее оправдание The Times написала, что «миссис Клинтон — не первый государственный служащий или госсекретарь, использующий персональную учетную запись электронной почты для ведения служебных дел». Таким образом The Times пыталась оградить Хиллари Клинтон от обвинений, ссылаясь на то, что «так делают все».

Порционные публикации имэйлов, начавшиеся с 22 мая 2015 года в ответ на запросы Конгресса и призывы к свободе информации, продолжают подогревать скандал. Команда Клинтон пытается перевести дискуссию в русло узкопартийной политики и технических аспектов завышения категории секретности. Утверждение Хиллари Клинтон о том, что через ее частный сервер не проходила секретная информация, звучит в высшей степени неубедительно. Нас хотят уверить, что за трехлетний период госсекретарь не получала и не отправляла вообще никаких секретных документов по электронной почте? Несмотря на проводимое ФБР расследование и возможную передачу дела на рассмотрение Министерству юстиции, кандидат Клинтон продолжает утверждать, что скандал с электронной почтой — дело рук ее политических противников.

Опасность, которую этот скандал представляет для национальной безопасности, незаслуженно отступила на второй план. Путинский Кремль обладает одной из наиболее изощренных систем ведения кибервойны в мире. Кремлевские киберэксперты наверняка использовали имэйлы Guccifer´а, чтобы попытаться получить доступ к электронной почте Клинтон с аккаунта, для которого, по-видимому, не были обеспечены особые меры безопасности. Проникновение в частную учетную запись электронной почты Клинтон дало бы Кремлю самое полное в мире содержание переписки госсекретаря, включая почти 32 тысячи писем, которые команда Клинтон расценивает как частные и отказывается обнародовать.

Представим себе Владимира Путина с полным перечнем имэйлов Клинтон. Обучение Путина в КГБ заключалось в агентурной подготовке, в большинстве своем агенты ценились за собранный ими компромат (компрометирующую информацию), а это означает, что Путин сразу же осознал открывавшиеся возможности. Сотрудникам ФСБ и специалистам по военной безопасности было бы поручено тщательно изучить всю электронную переписку на предмет обнаружения в ней оперативной информации, имен, адресов и дат. Специалисты по компромату, они искали бы в первую очередь личные материалы Хиллари Клинтон в диапазоне от щекотливых до компрометирующих.

Будучи агентом КГБ, который уже набил руку на сборе компромата, Путин рассматривал бы несколько вариантов того, как и когда использовать файлы Хиллари для достижения максимального эффекта. Если бы он отдавал предпочтение одному из республиканцев, оппоненту Хиллари на всеобщих выборах, то мог бы обнародовать достаточно компрометирующих данных (которые, разумеется, не могли бы навести на кремлевский след), чтобы сорвать ее кандидатуру. Те, кто полагают, что Путин не посмеет вмешаться в предвыборную кампанию в США, пусть посмотрят на его странные заигрывания с Дональдом Трампом. С другой стороны, Путин может предпочесть Хиллари в качестве действующего президента США, на которого у него имеется куча компромата. Если Путин исключает шантаж, то Кремль может организовывать выборочные утечки порочащей Клинтон информации союзникам и противникам США, что ослабит руку Соединенных Штатов в ведении мировых дел на протяжении президентства Клинтон.

Те, кто следит за кремлевской пропагандой, понимают, что Путину не обязательно иметь на руках имэйлы Клинтон, чтобы нанести серьезный ущерб ее президентству. Все, что ему нужно, так это уверенность многих в том, что у него эти письма есть.

Кремль — специалист по производству нарративов (например, о намерениях США украсть Сибирь) — лживых, но могущих содержать в себе мельчайшее зерно правды. Путинская армия «информационных технологов» (пропагандистов) способна фабриковать подобные байки для своих многочисленных подпольных источников по всему миру. Клинтон может игнорировать или отрицать эти домыслы (связь которых с Кремлем невозможно будет проследить), но сама мысль о том, что у Путина есть ее электронные письма, придаст историям необходимое правдоподобие. Кремль знает, что повторенная ложь в конечном итоге принимается за правду, так что неоднократно всплывающие материалы без источников в конечном итоге превратятся в «истину». Кто знает, что на этот раз собираются состряпать информационные технологи Путина, дабы очернить президентство Хиллари Клинтон?

Хиллари Клинтон высмеяла скандал с имэйлами как узкопартийный и как мелочное фарисейство. Я надеюсь, что она и американская общественность осознают угрозу, которую создали ее электронные письма для национальной безопасности. Угроза эта возрастет, если она будет избрана президентом. Хотелось бы надеяться, что Демократическая партия и кандидат Клинтон это понимают и сделают то, что посчитают правильным для американского народа.

США. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 15 февраля 2016 > № 1652346 Хиллари Клинтон


США > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 13 января 2016 > № 1623458 Хиллари Клинтон

Хиллари Клинтон и внешняя политика США

Эмилио Карденас (Emilio Cardenas), La Nacion Argentina, Аргентина

Те, кто внимательно следят за дебатами между кандидатами в президенты США, наверняка заметили разницу в содержании диалога между республиканцами и демократами. Выступления республиканцев полны внешнего эффекта и жесткости, но пусты по своему содержанию, а демократы пытаются продемонстрировать своим избирателям, что они хорошо разбираются в различных вопросах. Наиболее ярко это проявилось в ходе рождественских дебатов.

Дебаты республиканцев привлекли внимание 18 миллионов телезрителей благодаря их накалу и колориту. Демократов смотрели только 8 миллионов человек. Возможно, на это повлиял тот факт, что Хиллари Клинтон является фаворитом в президентской гонке у демократов, в то время как республиканцы продолжают бороться за победу в партийном рейтинге.

Следует отметить, что американцев к дебатам республиканцев привлекают неординарные высказывания Дональда Трампа, а также, интерес к тому, чтобы узнать, кто же наконец-то будет бороться за высший государственный пост от республиканской партии.

В центре внимания дебатов демократов в США была внешняя политика, и поэтому поводу хотелось бы сделать несколько комментариев.

Во-первых, в ходе дискуссии не затрагивались отношения США с Евросоюзом, Россией и Китаем. Ничего не говорили об изменении климата на планете. Были затронуты только две темы, которые на сегодняшний день больше всего волнуют американцев — борьба с международным терроризмом и «Исламским государством».

Во-вторых, как показали дебаты, позиции кандидатов по этим вопросам имеют существенные расхождения.

В-третьих, следует отметить, что Хиллари Клинтон, как наиболее вероятный кандидат на президентский пост от Демократической партии, сделала несколько «жестких» заявлений.

Сенатор от штата Вермонт Берни Сандерс (Bernie Sanders) выступил против политики «смены режима» в Сирии, в то время как Хиллари Клинтон считает уход Башара Асада с политической арены — важным условием урегулирования сирийского конфликта. По ее мнению, Соединенные Штаты обречены на лидерство в мире, так как в случае отказа Вашингтона от этой роли, в мире образуется пустота, которую пока не способно заполнить ни одно государство.

Для экс-главы внешнеполитического ведомства США важно не только противостоять «Исламскому государству», но и одновременно стремиться отстранить от власти «клан Асада» в Сирии. При этом Хиллари Клинтон считает, что при любом сценарии развития событий первоочередной задачей является борьба с терроризмом.

Берни Сандерс имеет другую точку зрения. Он не считает, что США должны быть «мировым полицейским». Сенатор является противником того, чтобы США были постоянно вовлечены в тот или иной региональный конфликт, так как это слишком дорого обходится государственной казне.

Возможно, что для Хиллари Клинтон участие Соединенных Штатов в конфликтах не выглядит дорогостоящим мероприятием, так как она сама непосредственно принимала в них участие, будучи на посту госсекретаря США. Следует напомнить, что она безоговорочно поддержала Джорджа Буша во время вторжения американских войск в Ирак.

Хиллари Клинтон также была на стороне тех, кто выступал за свержение режима Каддафи в Ливии. Сейчас понятно, что такое развитие событий привело к дезинтеграции Ливии как государства, а также к появлению на ее территории боевиков «Исламского государства». Поэтому не всегда твердость и настойчивость в принятии решения могут дать положительные результаты.

Позиция Сандерс — иная. Он выступает за решительные действия против «Исламского государства», но в союзе с Россией. По его мнению, в наземной операции должны быть задействованы военнослужащие арабских стран, которые так до сих пор и не были привлечены к борьбе с террористами из ИГ. Единственный раз, когда иракские военнослужащие участвовали в военной операции против боевиков ИГ, это была операция по освобождению Рамади.

Клинтон согласна на подобное развитие событий, но только при условии отстранения от власти Асада. Она выступает категорически против совместной операции с Россией по уничтожение исламских боевиков.

Для мировой общественности полезно знать позицию каждого из претендентов на пост президента США, так как от этого будет зависеть наше мирное сосуществование.

Таким образом, дебаты показали, что внешняя политика США концентрируется на борьбе с терроризмом и «Исламским государством». Возможно, что это станет главной темой и в будущем. Поэтому, надо внимательно отслеживать столь деликатную тему, которая действительно нас всех интересует намного больше, чем внутриполитические вопросы Соединенных Штатов.

Эмилио Карденас — бывший посол Аргентины при Организации Объединенных Наций.

США > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 13 января 2016 > № 1623458 Хиллари Клинтон


США > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 8 декабря 2015 > № 1573428 Хиллари Клинтон

Хиллари Клинтон: Как я обуздала бы Уолл-стрит

Хиллари Клинтон | The New York Times

"Семь лет назад финансовый кризис вогнал нашу экономику в штопор", - напоминает в своей статье в The New York Times Хиллари Клинтон, потенциальный кандидат в президенты США от Демократической партии.

В президентство Барака Обамы американская экономика в значительной мере вернулась в норму, продолжает г-жа Клинтон. "Наши фирмы создали более 13 млн рабочих мест. Сбережения населения восстанавливаются. Мы также ввели жесткие новые правила, в том числе Закон Додда-Фрэнка, который защищает потребителей и ограничивает безрассудное поведение на Уолл-стрит", - говорится в статье.

Но, по словам автора, не все относятся к этому положительно. "Республиканцы - и в Конгрессе, и на площадках избирательной кампании - твердо намерены отменить ключевые финансовые защитные механизмы", - пишет она.

Г-жа Клинтон полагает, что недостаточно просто уберечь достигнутое. "На посту президента я буду не только накладывать вето на все законы, которые повлекут за собой ослабление финансовых реформ, но и отстаивать жесткие новые правила, более энергичное правоприменение и расширенную подотчетность, выходящие далеко за пределы Закона Додда-Фрэнка", - обещает она.

Г-жа Клинтон излагает свой "всеобъемлющий план", как она сама его называет.

1. "Нам необходимо еще более обуздать крупные финансовые институты", - пишет она. Г-жа Клинтон предлагает закон о новом сборе за риск, который будет взиматься с крупных банков и других системно-важных финансовых институтов. "Я также постараюсь, чтобы федеральное правительство имело и было готово применить полномочия и инструменты, необходимые для реорганизации, уменьшения и, в конечном итоге, демонтажа любого финансового института, которым невозможно эффективно управлять ввиду его огромной величины и чрезмерной рискованности", - говорится в статье.

Автор указывает на необходимость "бороться с чрезмерными рисками везде, где они таятся, а не только в банках".

2. "Я назначила бы суровых, независимых регуляторов и приняла бы меры для независимого финансирования Комиссии по ценным бумагам и биржам, а также Комиссии по срочной фьючерсной торговле сырьевыми товарами (такого же финансирования, как у других ключевых регуляторов сегодня), чтобы они могли выполнять свои обязанности без вмешательства политиков", - пишет г-жа Клинтон. Она также намерена обложить налогом "вредоносный высокочастотный трейдинг" и реформировать правила фондового рынка.

3. "Нужно повысить подотчетность руководителей компаний. Нельзя, чтобы существовали фигуры, которые слишком крупны, чтобы сидеть в тюрьме", - рекомендует автор.

Г-жа Клинтон заключает: что истинная задача Уолл-стрит - способствовать росту и процветанию "Мейн-стрит" - Америки маленьких городков. "Вместо стремления к высокорискованным спекуляциям, которые уже разрушали нашу экономику, Уолл-стрит следует сосредоточиться на строительстве экономики, которая создает высокооплачиваемые рабочие места, способствует росту доходов и надежным инвестициям, чтобы все больше семей обрело безопасность, характерную для среднего класса", - заключает автор.

США > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 8 декабря 2015 > № 1573428 Хиллари Клинтон


США. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 20 июня 2012 > № 579645 Хиллари Клинтон

ТОРГОВЛЯ С РОССИЕЙ ВЗАИМОВЫГОДНА ( THE WALL STREET JOURNAL , США )

Автор: Хиллари Клинтон (Hillary Clinton)

Этим летом Россия присоединится к Всемирной торговой организации (ВТО), что станет кульминацией процесса, начавшегося около двух десятилетий назад. Это хорошая новость для американских компаний и для работников, так как это расширит наш доступ к одному из самых быстрорастущих рынков и поможет создать в нашей стране новые рабочие места.

Пока двусторонняя торговля между США и Россией далеко не полностью реализовала свой потенциал. Хотя в последние годы она выросла, поставки в Россию все еще составляют меньше 1% от объема нашего экспорта. С учетом имеющегося потенциала для расширения, вступление России в ВТО будет для нашей экономики чистой выгодой.

Однако на пути у этого стоит одно препятствие. Американский бизнес не сможет воспользоваться преимуществами открытия нового рынка, пока Конгресс не отменит в отношении России поправку Джексона-Вэника и не установит с этой страной "постоянные нормальные торговые отношения".

Поправка Джексона-Вэника, ограничивающая торговлю США со странами, которые препятствуют своим гражданам осуществлять эмиграционные права, была принята Конгрессом в начале 1970-х годов, чтобы помочь тысячам евреев покинуть Советский Союз. Ее историческая цель уже давно достигнута.

Настало время отложить ее в сторону. Сейчас, спустя четыре десятилетия после принятия этой поправки, голосовать за постоянные нормальные торговые отношения с Россией значит голосовать за создание в Америке рабочих мест. Пока поправка не будет отменена, наши конкуренты будут пользоваться преимуществами открытия рынков, а наши компании будут находиться в невыгодном положении.

Постоянные нормальные торговые отношения - это не подарок для России. Это разумная стратегическая инвестиция в один из самых быстрорастущих рынков для американских товаров и услуг. Это также инвестиция в развитие России, которую мы хотим видеть более открытой и процветающей.

Как показывают проходящие в России в последние шесть месяцев демонстрации, российский средний класс требует более прозрачного и ответственного правления, более современной политической системы и диверсифицированной экономики. Нам следует поддержать его усилия.

Когда Россия присоединится к ВТО ей - впервые в истории - придется установить предсказуемые пошлины, обеспечить прозрачность публикации и вступления в силу законов и создать работающий механизм разрешения споров. Если мы установим с ней постоянные нормальные торговые отношения, мы сможем использовать инструменты ВТО, чтобы заставить ее соблюдать эти обязательства.

Администрация Обамы осознает ждущие нас впереди проблемы. Само по себе членство в ВТО не приведет к переменам, к которым стремится российский народ. Однако сотрудничать с Россией в тех областях, где наши интересы совпадают - в наших долгосрочных стратегических интересах.

Наша совместная работа в последние три года уже привела к реальным результатам, в число которых входят новый договор о СНВ, позволяющий сократить стратегические ядерные вооружения, соглашение о сотрудничестве в области мирного атома, полезное для наших усилий в Афганистане соглашение о транзите военных грузов и сотрудничество по санкциям в отношении Ирана. С постоянными нормальными торговыми отношениями мы сможем добавить к этому списку рост торговли.

Безусловно, у нас имеются реальные разногласия с Россией. Мы фундаментальным образом расходимся по вопросу о ситуации в Грузии. По сирийской проблеме, мы убеждаем Россию потребовать от Башара Асада, чтобы он претворил в жизнь предложенный бывшим генеральным секретарем ООН Кофи Аннаном план из шести пунктов, прекратил кровопролитие и начал сотрудничать с международным сообществом в вопросе о смене власти.

Вдобавок и президент Обама, и я ясно выражали серьезную озабоченность положением с правами человека в России. Мы предпринимаем определенные шаги в этой области, включая поддержку программ по продвижению в этой стране прав человека, законности и гражданского общества. Мы укрепляем связи между неправительственными организациями обеих стран - от политических активистов до организаций, защищающих права женщин. После трагической смерти юриста Сергея Магнитского, разоблачавшего чиновничью коррупцию, мы ввели ограничения, гарантирующие, что никто из причастных к этому преступлению не сможет въехать в Соединенные Штаты. Мы продолжаем работать с Конгрессом по этим проблемам.

Некоторые считают, что, продолжая применять к России поправку Джексона-Вэника, мы получаем определенные рычаги, в тех областях, в которых у нас есть разногласия с русскими. Мы не согласны с этим - как и лидеры российской политической оппозиции. Они призывают США отменить поправку, хотя их крайне тревожат и ситуация с правами человека, и дело Магнитского. На деле, сохранение поправки только усиливает в России антиамериканские настроения.

Членство России в ВТО вскоре станет фактом жизни. Отсутствие постоянных нормальных торговых отношений не накажет Россию и не поможет нам изменить поведение Москвы. Оно только повредит американским работникам и американским компаниям. Напротив, установив эти торговые отношения, мы сможем открыть для наших граждан новые рынки и поддержать экономические и политические перемены, которых требует российский народ. Эти реформы, в конечном счете, сделают Россию более справедливым и открытым обществом, и в долгосрочной перспективе улучшит ее партнерство с США.

США. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 20 июня 2012 > № 579645 Хиллари Клинтон


США. Украина > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 11 января 2012 > № 469459 Хиллари Клинтон

Государственный секретарь США Хиллари Клинтон заявляет, что США будут продолжать отстаивать необходимость надлежащего процесса судопроизводства на Украине, а также освобождение Юлии Тимошенко и других заключенных бывших чиновников. Об этом идет речь в письме Клинтон Тимошенко, которое пресс-служба экс-премьера Украины обнародовала сегодня, 11 января, передает корреспондент ИА REGNUM в Киеве.

"Мы продолжим отстаивать необходимость надлежащего процесса судопроизводства, а также освобождение вас и других заключенных бывших видных правительственных лиц, как чрезвычайно важный шаг в таком процессе. Кроме того, будьте уверены в нашей приверженности проведению свободных выборов с участием всех легитимных политических кандидатов и партий Украины. Это является еще одним критически важным шагом к европейской интеграции и делу, которые ваша страна успешно осуществляла в прошлом. Надеюсь, что так будет и во время парламентских выборов в октябре", - написала Хиллари Клинтон в письме. Государственный секретарь США подчеркнула, что тщательно отслеживает развитие событий в деле Тимошенко. "США разочарованы тем, что Апелляционный суд Киева подтвердил обвинительный приговор в отношении вас, не рассмотрев вопросов об избирательном преследовании и правосудии, которые поднимались во время судебного процесса. Действительно, наше беспокойство затем усилилось в связи с внезапным решением перевести вас в тюремное учреждение, отдаленное от Киева. Особенно, учитывая сообщения о состоянии вашего здоровья", - отмечает Клинтон.

"Нас также беспокоят дела, возбужденные против других бывших видных правительственных лиц. Рада видеть, что в этот трудный момент вы продолжаете поддерживать интеграцию Украины в Европейский Союз и хорошие отношения со всеми ее соседями. Демократия и развитие идут рядом. Позвольте заверить вас в связи с этим, что США и впредь будут поддерживать стремление народа Украины превратить свое государство в процветающую европейскую демократию", - заявила государственный секретарь США. 

США. Украина > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 11 января 2012 > № 469459 Хиллари Клинтон


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter