Всего новостей: 2602791, выбрано 3 за 0.002 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Николич Томислав в отраслях: Внешэкономсвязи, политикаГосбюджет, налоги, ценывсе
Сербия > Госбюджет, налоги, цены > ria.ru, 17 февраля 2017 > № 2076888 Томислав Николич

Очередные президентские выборы в Сербии ожидаются в апреле 2017 года. Действующий президент Сербии Томислав Николич рассказал в интервью РИА Новости о планах продолжения политической карьеры и отношениях с основанной им правящей Сербской прогрессивной партией (СПП) и идущим в президенты премьер-министром страны Александром Вучичем.

- Сегодня в газетах пишут, что вы получили от русских 20 миллионов евро. Вы пришли к нам поделиться этими деньгами, ожидаете, что мы их дадим вам или что-то другое?

— Я ожидал здесь… Я не знаю, у кого лучше получить эти деньги. В посольстве нельзя. Может, лучше всего здесь? (улыбается)

- Хорошо, давайте поговорим серьезнее. Все реакции, порой очень жестокие, в связи с вашим именем начинаются со слов "Если это правда, то…" Это правда, что вы выставляете кандидатуру на президентских выборах?

— Правда в том, что возможность существует. Все это зависит от моих отношений с Александром Вучичем. У нас были различные договоренности. Я был убежден, что в связи с президентскими выборами мы реализуем один и тот же план. Потом оказалось, что это не совсем так. Мы беспрерывно вели переговоры. И это не проблема. Мы встретились, и мне Александр на бумаге написал, на что готов.

- Можете ли нам эксклюзивно рассказать, на что Александр Вучич был готов и по поводу чего вы не договорились или договорились? Говорят о торговле между вами, о том, что вы требовали того или иного, а он вам не дал и не даст, не разрешит. Что на самом деле произошло?

— Александр мне открыто написал, что мы вместе достигли всех этих результатов, что нужно и дальше продолжить работать вместе. И что он готов поддержать любую мою политическую инициативу и думает о каждом моем конкретном предложении о дальнейшем сотрудничестве. Я тогда написал Александру, что, по моему мнению, нужно для продолжения нашего сотрудничества. Я вам открыто скажу, что было два варианта.

Первый, что я выдвигаю кандидатуру на пост президента, а он меня поддерживает. Второй, что он выдвигает кандидатуру, а я его поддержу с учетом того, что по праву ожидаю возвращения на место председателя Сербской прогрессивной партии и что он доверит мне мандат на формирование нового правительства, которое бы осталось без премьера после избрания его президентом. То есть в этом не было ничего такого, что для него не сделал я.

- В чем была проблема? Получили ли вы от Вучича ответ, что это невозможно, или получили какое-то его предложение?

- Мы с тех пор разговариваем, договариваемся, но конкретного ответа я еще от Александра не получил, кроме того, что продолжилась пятилетняя кампания против меня со стороны отдельных членов Сербской прогрессивной партии. Активно продолжилась годичная кампания против моего выдвижения и возможного избрания президентом республики. Я думаю, что мы можем договориться до заседания главного комитета Сербской прогрессивной партии (в пятницу вечером). После заседания, как я предполагаю, Александр Вучич решил об этом не договариваться.

- Означает ли это, что у вас не назначена встреча с Вучичем до заседания главного комитета?

— Знаете что, Вучич и я – это не Брюссель и Белград. Мы можем встретиться через пять минут, позвонить друг другу. Трудно представить, что все будет в порядке после задействования тяжелой артиллерии против меня только в связи с идеей, вышедшей из разговора с моими друзьями, что я мог бы выставить свою кандидатуру. Так что я не выставлял свою кандидатуру и не сказал никому, что выставляю кандидатуру, но я действительно в неформальном разговоре сказал, что предвидел два варианта в качестве возможного продолжения нашего сотрудничества. И это был повод, чтобы меня обвинили, что я прозападный, пророссийский, что я преступник, испорченный человек. Что я хочу уничтожить Сербию. Согласен, что Сербию любят многие, но я не знаю, любит ли ее кто-то больше меня. Готов ли кто-то жертвовать больше меня ради Сербии? Я это и докажу.

- Каким бы вы стали премьером? Говорят, Вучич моложе, подвижнее. Вы бы что-то поменяли, ваше правительство было бы другим?

— Куда вы меня сейчас завели…

- Но это же ваше предложение.

— Я хочу сказать, что говорил на эту тему. Думаю, что Вучич лучше в качестве председателя правительства, а я лучше в качестве президента. Однако это не забег на 50 или 100 метров, где вы все должна решить одна секунда. Возглавлять правительство — здесь надо прежде всего обеспечить полную дисциплину среди министров, также нужно иметь видение. К чему вы стремитесь, какими большими проектами занимаетесь, большие проблемы, которые желаете решить. Все остальные должны решать повседневные дела, председатель правительства должен иметь видение.

- Есть ли видение у вас?

— У меня, безусловно, есть видение, которое помогло мне установить многие контакты в мире и помогло руководить абсолютно мирно, входить в открытые двери и договариваться об всем, что хорошо для Сербии. Я ожидаю, что мы договоримся, а если не договоримся, я всегда готов сделать что-то себе в ущерб, если это в интересах Сербии.

- Это можно понять так, что вы можете отступить, если не договоритесь?

— Не знаю, что значит отступать. Если это отступить от Сербской прогрессивной партии и от желания что-либо делать вместе с ней, то да.

- Говорят, что вы можете получить не больше трех-четырех процентов голосов на выборах. Вы себя так же оцениваете или думаете, что можете получить больше?

— Не знаю, почему я мог наделать столько шума с тремя-четырьмя процентами, что так среагировали и коалиционные партнеры СПП. Почему некоторые мои приятели охарактеризовали меня наихудшими из возможных слов из-за трех-четырех процентов? Тогда они должны были позволить мне баллотироваться, сгореть с тремя процентами и закончить историю.

- На чью поддержку вы рассчитываете? Вы сами упомянули, что вас называют пророссийским человеком, прозападным человеком, человеком оппозиции…

— Я всю жизнь прожил без поддержки.

- Но на выборах нужна поддержка.

- Это граждане. Это никак не связано с теми, кого вы перечислили.

Сербия > Госбюджет, налоги, цены > ria.ru, 17 февраля 2017 > № 2076888 Томислав Николич


Сербия > Госбюджет, налоги, цены > inosmi.ru, 28 января 2017 > № 2053018 Томислав Николич

Томислав Николич: приветствую позитивные сигналы, поступающие от Путина и Трампа

Патрисия Виегаш (Patrícia Viegas), Diario de Noticias, Португалия

Президент Сербии Томислав Николич на этой неделе совершает двухдневный государственный визит в Португалию, среди официальных мероприятий запланированы в частности встречи с президентом Республики Марселу Ребелу де Соуза и премьер-министром Антониу Кошта.

Визит проходит в период обострения напряженности между Сербией и Республикой Косово после того, как 14-го января на границе был задержан поезд с лозунгами «Косово — это Сербия», написанными на 21 языке. В письменном интервью Diário de Notícias Томислав Николич с похвалой отзывается о Владимире Путине и Дональде Трампе и делает ряд критических замечаний в адрес ЕС.

Diário de Notícias: В настоящий момент Вы находитесь с официальным визитом в Португалии. После натовских бомбардировок в 1999 году Сербия открыла в отношении Португалии судебный процесс. А сама Португалия в 2008 году признала Косово независимым государством. Как сегодня Вы охарактеризуете отношения между двумя странами?

Томислав Николич: После победы на президентских выборах в 2012 году я прилагаю значительные усилия к тому, чтобы способствовать оживлению и укреплению старых дружеских связей бывшей Югославии — нынешней Сербии — во всем мире. Безусловно, в истории наших двусторонних отношений были и менее благоприятные периоды. Но Сербия понимает, что каждая страна проводит ту политику, которую считает нужной для своих граждан, и что порой нет возможности делать то, что вам представляется правильным. Мы отдаем себе отчет в том, что Португалия не всегда могла позволить себе поступать так, как ей хотелось, то есть в соответствии с дружественными отношениями между нашими двумя странами. Мы стараемся не принимать близко к сердцу такие спорные моменты, поскольку я уверен, что Португалия является нашим другом. Сегодняшним политикам с обеих сторон следует меньше оглядываться назад и обратиться к будущему, чтобы совместными усилиями найти формы сотрудничества, способные принести пользу гражданам Сербии и Португалии.

— Хашим Тачи, президент Республики Косово и бывший лидер АОК в интервью агентству Reuters заявил, что Сербия хочет присоединить к себе северную часть Косова, как это сделала Россия с Крымом. В начале этого месяца Вы отменили свой визит в Косово, а бывший премьер-министр Косова Рамуш Харадинай был задержан во Франции по ордеру на арест, выданному Сербией. На прошлой неделе сербская газета Kurir опубликовала Ваше заявление: «И да, я сказал, что, если потребуется, я пойду на войну, как и мои дети». Ввиду всего упомянутого оправдано ли беспокойство Европы по поводу возможного начала войны между Сербией и Республикой Косово?

— Вы задаете вопрос не тому человеку. Во-первых, это не мы посылали вооруженных людей против албанцев. А наоборот: в тот же день [14 января] временные власти в Приштине отправили на север Косова и в Метохию, населенную исключительно сербами, членов специального подразделения ROSU с боевыми машинами, тем самым они грубо нарушили положения брюссельского договора, согласно которому подобная ситуация возможна лишь с разрешения местного населения. В этом случае такого разрешения не поступало. Приштина также нарушила соглашение о свободе передвижения, поскольку ROSU было послано, чтобы остановить поезд. Не танк, не БТР, но пассажирский состав с гражданскими лицами, которые хотели добраться до города Косовска-Митровица. Но албанцы умолчали об этом факте, равно как и те в международном сообществе, кто лицемерно обеспечивает им политическое прикрытие. Совершенно абсурдно утверждать, что Сербия хочет присоединить север Косова и Метохию. По сути, это не возможно, поскольку Косово и Метохия уже находятся в зоне Сербии. Так называемая независимость, которую, к сожалению, признали некоторые страны, в том числе Португалия, противоречит всем принципам международного права, формирующим основу современной человеческой цивилизации. Пламенные заявления Хашима Тачи и прочих чиновников Приштины — вот, что должно беспокоить Европу. Но Европа может с легкостью решить эту проблему, недвусмысленно продемонстрировав, что все это не допустимо. Что касается Сербии — и меня лично — мы соблюдаем все обязательства, возложенные на нас брюссельским соглашением. Мы не нарушили ни одного из них. Полагаю, об албанцах в Приштине такого не скажешь. Рамуш Харадинай был арестован и обвинен в тяжких и жестоких преступлениях, речь идет не о какой-то политической игре. И да, я отменил свой визит в Штрбац, поскольку за день до того администрация Приштины без всякого повода и совершенно неоправданно плохо обошлась с моими сотрудниками в Мердаре. Что касается моего заявления газете Kurir, если бы европейское сообщество позволило бы еще один погром сербов в Косове и Метохии, что произошло уже дважды за последние 20 лет, должна ли, по вашему мнению, Сербия прятать голову в песок? Стала бы Португалия закрывать на это глаза, если бы оказалась на нашем месте?

— В 2014 году Владимир Путин был вашим почетным гостем на сербском военном параде в честь 70-й годовщины освобождения советскими войсками Белграда от фашистской оккупации. Тогда Вы сказали, что Россия — большой союзник Сербии. Вы не изменили своего мнения?

— Я по-прежнему так считаю, и это мнение разделяет большинство граждан Сербии. И дело здесь не только в дружественном отношении, на протяжении многих лет Сербия получает серьезную помощь и поддержку со стороны России и президента Владимира Путина по многим важным для нас вопросам, таким как защита нашего суверенитета и территориальной целостности. Поэтому мы благодарны России, равно как и всем государствам, которые помогают нам в этом отношении.

— Вы не согласны с теми, кто утверждает, что Владимир Путин и новый президент США Дональд Трамп пытаются разделить ЕС и НАТО?

— Подобные заявления распространяются теми, кто воспринимает возможное соглашение между двумя лидерами с целью снижения напряженности в мире как угрозу собственным корыстным интересам. Каждый человек доброй воли должен поддерживать это сближение и установление диалога между Российской Федерацией и США. Мне радостно видеть, что президент Путин и президент Трамп демонстрируют готовность окончательно решить ряд проблем, которые слишком долго терзают нашу планету.

— Как найти баланс между отношениями с Россией и тем, что Сербия ведет переговоры о вступлении в Европейский Союз?

— Это не просто. Поверьте мне. Самая большая проблема, с которой сталкивается Сербия, это продолжающиеся требования привести нашу внешнюю политику в соответствие с политикой ЕС. В переводе это означает, что мы должны ввести санкции против России — то, чего мы никогда не сделаем. Это действительно невозможно для нас и способно нанести значительный вред сербской экономике и ее жизненно важным национальным интересам. В этом случае мы потеряем своего главного союзника, на помощь которого рассчитываем в решении многих проблем Сербии, таких как защита интересов сербов в Косове и Метохии, этого наша страна не может себе позволить. Пока же нам удается проводить сбалансированную политику между Востоком и Западом. Мы считаем, что это единственный реальный путь, и я надеюсь, мы продолжим следовать по нему в будущем. Политика Сербии направлена на создание дружеских связей, а не конфликтов. Надеюсь, в этом смысле никто не будет оказывать на нас давление.

— В последнее время мы видим ужасающие фотографии беженцев, которым в Сербии приходиться в зимнюю стужу жить едва ли не на улице. Почему это происходит?

— Где вы это видели? В каких газетах? Во-первых, нужно удостовериться, что эти снимки соответствуют действительности. Вполне возможно, что нет. В начале кризиса беженцев и после открытия маршрута через Западные Балканы Республика Сербия располагала пятью центрами размещения беженцев на 810 мест. В настоящее время на территории Сербии действуют 16 центров, готовых принять у себя 6200 беженцев. В скором времени мы откроем еще один центр в Кикинде, рассчитанный на более чем 200 мест. Кроме того, планируем расширение центров в Сьенице, Сомборе, Суботице, Принциповаце, Пироте, Дивляне и Босилеграде. Мы будем открывать новые центры в Алексинаце, Вране и Заечаре, чтобы предоставить убежище людям, которые приехали на более длительные сроки. Таким образом, все находящиеся в Сербии беженцы имеют возможность проживать в приспособленных для этого отапливаемых помещениях. Если они этого не хотят, это уже другой вопрос. Никто не может заставить их силой. В Сербии они находятся транзитом и не хотят здесь долго задерживаться. Их цель — попасть в Германию и богатые страны Западной Европы. Поэтому некоторые из беженцев не хотят, чтобы государство Сербия принимала их в своих центрах, вероятно, опасаясь, что это будет означать длительное пребывание в нашей стране… а это не то, чего они хотят. С начала кризиса беженцев Сербия на собственном примере показывает свою приверженность европейским принципам гуманности и соблюдения прав человека. Я думаю, ни одна публикация в таблоиде не сможет очернить тот образ, который заслуженно принадлежит Сербии.

— С Вашей точки зрения, как наилучшим образом разрешить проблему беженцев в Европе?

— Я думаю, что невозможно решить проблему беженцев только путем ликвидации последствий, не искоренив ее причины. Многие европейские государственные деятели, с которыми мне доводилось беседовать, согласны с этим мнением. Таким образом, кризис беженцев будет решен тогда, когда цивилизованный мир объединится и положит конец угрозе терроризма и войне в Сирии и Ираке. Когда мы вместе сможем создать условия для того, чтобы эти люди могли оставаться в своих домах, жить в мире, работать, получать доход, позволяющий им обеспечивать достойную жизнь себе и своим семьям. Это задача может быть решена только совместным путем, и поэтому я приветствую позитивные сигналы, подаваемые президентами Владимиром Путиным и Дональдом Трампом.

— Что Вы думаете о подъеме популистских движений и партий в ЕС?

— Кризис беженцев наряду с экономическими и социальными различиями, а также проблемами, которые существуют в самом европейском сообществе, с севера на юг и с востока на запад, являются основной причиной расцвета популистских движений в ЕС. Граждане поняли, что брюссельская бюрократия не знает, как противостоять новым проблемам, что принципы, на которых была построена Европа, остаются мертвыми буквами на бумаге, и потому решили обратиться к популистским движениям и партиям. Вероятно, этого можно было избежать, если бы все государства оказали большую поддержку органам ЕС, избранным демократическим путем, а не искусственным центрам власти. А также если бы Брюссель уделял больше внимание нуждам людей, а не одним только интересующим его кругам.

— Вы будете баллотироваться на президентских выборах, которые пройдут в Сербии 9-го апреля? Воислав Шешель, лидер Сербской радикальной партии, в которой Вы также состояли в прошлом, является одним из кандидатов. Несмотря на то, что он полностью оправдан Международным судом в Гааге после обвинений в совершении военных преступлений, не считаете ли Вы, что эта кандидатура может повредить международному имиджу Сербии?

— Любая предвыборная кампания в любой стране мира порождает колоритных персонажей, которые, однако, не имеют реальных шансов на победу. Я не думаю, что его кандидатура может повлиять на имидж Сербии. В трудные времена я исполнял свои обязанности президента всех граждан Сербии и, если отставить в сторону политические разногласия, никто не противодействует исполнению мною этих функций. Было бы неправильно, если бы вы узнали о моем решении прежде, чем о нем узнают граждане Сербии. Поэтому, касательно этого вопроса, я бы попросил подождать до 15-го февраля.

Сербия > Госбюджет, налоги, цены > inosmi.ru, 28 января 2017 > № 2053018 Томислав Николич


Сербия > Госбюджет, налоги, цены > ria.ru, 29 декабря 2015 > № 1598621 Томислав Николич

Вступая в ЕС, Сербия хотела бы сохранить дружеские отношения и с Евросоюзом, и с Россией. О том, как возможно реализовать это желание, о развитии событий в соседней Черногории, а также о нынешней ситуации в мире в эксклюзивном интервью Sputnik Србjа рассказал президент Сербии Томислав Николич. Беседовала Любинка Милинчич (Ljubinka Milincic)

— В документальном фильме "Миропорядок" президент РФ Владимир Путин сказал, что Европа передала часть своего суверенитета лидеру НАТО — США. От себя добавлю, что этот "лидер" является одной из причин нестабильности в мире, которую многие уже называют третьей мировой войной. Что вы об этом думаете?

— Владимир Путин — президент большой страны. И у этой страны сегодня сложная роль: показать всему миру причины сегодняшнего кризиса и показать, кто ведет себя правильно, и попытаться устранить непредвиденные последствия, которые бы могли иметь место. С другой стороны, Путину легче делиться своим мнением, поскольку он представляет мощное государство. Мы, представляющие маленькую страну, не имеем права на рассуждения такого рода.

Говорят, что, когда дерутся слоны, страдает трава, то есть когда конфликтуют сверхдержавы, хуже всего приходится малым государствам. Может, у меня и есть своё собственное мнение о том, о чем вы говорите, но Сербия никогда официально не выражала свою позицию какой-либо резолюцией или декларацией. Любое мнение, которое я вам выскажу, было бы личным и может быть понято как знак моей дружбы с президентом Путиным или, в чем меня в последнее время много обвиняют, как знак того, что я всё больше нахожусь под влиянием Америки.

Я определился с собственным мнением, по крайней мере, относительно крушения российского бомбардировщика. Мне совершенно ясно, что произошло. Но, как мне кажется, нет необходимости проводить анализ того, почему это случилось и что за этим последует. Турция попросту атаковала самолёт, который совершил то, что турецкие самолёты делают постоянно, чему есть неопровержимые доказательства. И даже когда сирийцы сбили турецкий самолёт, турки сказали, что нужно было разговаривать, а не стрелять сразу.

— Российский самолёт не нарушал воздушное пространство Турции…

— Турция в течение одного дня 40 раз оказывалась в воздушном пространстве Греции, но Афины не сбивали турецкий самолёт. Каждое крушение самолёта влечёт за собой серьёзные последствия. Турция должна была это знать, и мне кажется, что она это знала. Как это теперь можно исправить?

— Россия считает, что это была откровенная провокация, на которую она не поддалась.

— Думаю, и НАТО не поддался. Это была попытка вовлечения двух мощных сил в один большой военный конфликт вокруг Сирии.

То, что происходит в этой стране, — это конфликт концепций. Такого не было ни в Ираке, ни в Ливии. Впервые эта борьба началась в Сирии, и она может изменить мировую политическую сцену, если только сирийцам удастся освободить страну от тех, кто внутри нее нападает на других с оружием, а потом избрать на свободных выборах руководство. Это моя принципиальная позиция.

Думаю, что это и американская позиция. Проблема в разных подходах к Асаду. Но тот сценарий, который я назвал выше, мог бы стать победой принципа, и никогда больше иностранные самолеты и ракеты не будут приводить президента к власти. А если Сирия не справится с вызовами, больше ни одна страна в мире не будет иметь право принять решение защищаться.

— Сербии на переговорах с ЕС приготовили 34 "обычные" главы, предназначенные для всех, кто хочет стать членом этой организации, а также одну "особую", касающуюся нормализации отношений с Косово, и она — как Дамоклов меч над нашей головой.

— В Евросоюзе происходит то, чем мы должны пользоваться в ходе переговоров. Я имею в виду очень разные решения отдельных государств, их руководителей или граждан на референдумах — и это по поводу вопросов, которые должны были бы абсолютно одинаково урегулированы во всех государствах-членах ЕС.

Началось с того, что в 2008 году пять государств не присоединились к единой позиции ЕС и не признали Косово. И никаких последствий не было. Никто не сказал — выходите из ЕС, потому вы не соблюдаете единую политику.

Затем мигрантский кризис — и в этой ситуации европейские государства вели себя по-разному. Одни, например Германия и некоторые страны, которые находились на пути мигрантов в Германию, полностью открыли границы. Другие же просто категорически не хотят принимать народы с континента, кризис на котором, среди прочего, вызвали и крупные европейские игроки.

Ну и, наконец, народ Словении на референдуме несколько дней назад выступил против закона, разрешающего гей-браки. И что, последуют ли санкции против Словении? Исключат ли Любляну из ЕС, пока не решится эта проблема?

Так вот я думаю, что, когда речь идет о главе 35 о нормализации отношений с Косово, у нас есть возможность действовать не так, как действует большинство членов ЕС (то есть не признавать Косово — прим. ред.)

— Какое место в Евросоюзе, фактически разделенном колючей проволокой и подразделяющем государства на "первосортные" и "второсортные", могла бы занять Сербия?

— Не знаю, насколько Европа и Россия останутся на своих позициях, состоящих в том, что для них полностью приемлемо, чтобы мы остались друзьями и для одних, и для других.

Наше членство в ЕС необходимо и объясняется нашим географическим положением. Мы окружены странами Евросоюза, и поэтому совершенно бессмысленно оставаться вне этой организации, особенно при том условии, если с любой другой мы никак физически не связаны.

Наш народ традиционно ориентирован на Западную Европу. Нашим связям с ней более ста лет. Однако при этом наши дружеские связи с Россией гораздо старше связей с Западной Европой.

И я никогда бы не понял, если бы один из друзей подошёл и сказал мне: "Если ты хочешь, чтобы я был тебе другом, пусть другой будет тебе врагом". У нас в Сербии такое не пройдет. Мой друг не может выбирать мне друзей. Я сам выбираю себе друзей, а враги выбирают меня. Я думаю, что мы должны такие отношения сохранить.

И мне кажется, что позиция России здесь полностью корректна, поскольку мы в последний год были вынуждены постоянно просить помощи у российской дипломатии, чтобы она нас защитила от некоторых мер, предлагаемых против нас той организацией, в которой мы хотели бы быть.

— А это не похоже на шизофрению? Мы хотим в Европу, а Россия защищает нас от Европы?

— Нет, это не шизофрения, это естественное положение дел. Естественное положение государства, которое не хочет никому принадлежать. Если вы возьмёте историю после Второй мировой войны, историю Югославии, тогда проводилась именно такая политика.

Россия была и остается для нас крупнейшим рынком. И было бы хорошо, если бы мы могли его использовать, если бы у нас было массовое производство. Но у нас нет товаров ни для одного рынка, и для российского тоже. Вот поэтому кому-то и может подуматься, мол, зачем нам Россия, если у нас с ней нет большого товарооборота? А что бы мы сейчас могли предложить России, кроме 10 тысяч беспошлинных автомобилей (фиаты, собираемые в Сербии, — прим. переводчика)? И есть ли что-то, что мы предложили России, а она не купила?

— А что мы можем экспортировать в Россию, но почему-то этого не делаем?

— Я думаю, что объем потребления Москвой и Подмосковьем за месяц равен объемам нашего промышленного производства за год. Наша проблема в том, что мы закрыли заводы, являвшиеся для России брендом, который еще помнят те люди, которые сейчас руководят Россией. У нас всегда были преимущества на российском рынке, и, учитывая кризис в Европе, я думал, что будет много фирм, которые захотят вложиться в Сербию, чтобы затем эти товары шли на российский рынок.

Но в той мере, в которой я ожидал, всё это не было реализовано. Посмотрим, что сейчас сможет предпринять наше министерство экономики, какие у него есть контакты.

— Черногория — это для нас пример того, как "надо себя вести", если вступишь на путь евроатлантической интеграции? (имеется в виду введение санкций против РФ)

— Черногория — это пример того, что государство не должно быть игрушкой и что люди, которые ей руководят, не должны так воспринимать свою страну.

Черногория выбрала путь членства в ЕС и НАТО, но при этом и путь открытых конфликтов с теми, с кем эти организации на данный момент в конфликтных отношениях. Значит, членство без самобытности и самостоятельности. Сербия, в отличие от Черногории, всегда показывает, что у нее есть свои интересы, права, вековая дружба.

Россия не может нам заявить: все, с этого момента вы враги ЕС. Но и ЕС не может нам приказать считать Россию недругом. Черногория же подает себя как страна, которая готова выполнить всё, что ей будет сказано, для того, чтобы вступить в НАТО.

Сербия > Госбюджет, налоги, цены > ria.ru, 29 декабря 2015 > № 1598621 Томислав Николич


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter