Всего новостей: 2606306, выбрано 4 за 0.002 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Ошакбаев Рахим в отраслях: Внешэкономсвязи, политикаГосбюджет, налоги, ценыТаможняАгропромвсе
Казахстан > Госбюджет, налоги, цены > newskaz.ru, 8 марта 2018 > № 2521882 Рахим Ошакбаев

О "травоядных" мужчинах и гендерных ролях - открытый разговор с Рахимом Ошакбаевым

Ежегодно с наступлением 8 марта гамлетовским вопросом "быть или не быть" женскому празднику задается большая половина человечества. Самые прогрессивные представительницы прекрасного пола отвергают философию карнавала, в который превратился праздник, другие ждут свой миллион алых роз, для третьих это все лишь очередной красный день календаря

На вопросы корреспондента Sputnik Казахстан о том, что думают о празднике казахстанские мужчины, добились ли равноправия за сто лет женщины и какие новые вызовы стоят в извечной борьбе полов, ответил руководитель центра прикладных исследований "TALAP", экономист Рахим Ошакбаев.

- Рахим, прежде чем мы перейдем к основной теме нашего разговора, предлагаю поговорить о вас. Несмотря на то, что чаще всего приставкой к вашему имени идет "известный экономист", в вашей биографии значится множество трудовых позиций. Вы были как в бизнесе, так и в категории высшего чиновничьего аппарата, сейчас вы общественник, интересуетесь сферой IT, с недавнего времени еще и журналист. Откуда столько талантов? Вы все еще в поиске своего места или это все проявление ваших разносторонних интересов?

— Я, к сожалению, не журналист, я экономист, и вместе с коллегами по Центру прикладных исследований "ТАЛАП" мы делаем общественную экспертизу в отношении экономической политики в различных ее аспектах, исходя из общественных интересов. Такой разброс в карьере был, наверное, связан с тем, что я пытаюсь максимизировать свой жизненный опыт. Ведь жизнь длинна и хочется попробовать себя в максимальном количестве различных сфер, тем самым получив большой кругозор, большой жизненный опыт, много впечатлений. Так сложилось, что через два-три года мне не становилось не так интересно работать на одном месте. Для меня важно, чтобы работа обогащала, была интересной и была каким-то вызовом, с точки зрения освоения и познания.

- Именно по этой причине вы добровольно отказались от поста вице-министра по инвестициям и развитию, где проработали чуть более семи месяцев?

— Работа на госслужбе исключительно интересна и ответственна, это большая честь. Но через короткое время я пришел к выводу, что наиболее эффективное применение моим знаниям и опыту найдется именно в неправительственном секторе.

Могу сказать, что те уникальные возможности для самореализации, которые есть у нас в стране, позволили мне уже до 40 лет полностью удовлетворить мои не такие высокие карьерные и материальные амбиции. И в целом, в какой бы сфере я ни работал, везде двери открывались. Я убежден, что социальные лифты в Казахстане работают настолько замечательно, что если человек энергичен и хочет чего-то добиться, он непременно добьется успеха практически на любом поприще. Я понял, что у меня есть потребность об этом говорить, что пришло время "отдавать долги родине". Кроме того, в текущий исторический момент нашей государственности я понял, что развитие гражданского общества — та сфера, где нам всем сейчас необходимо прикладывать максимальные усилия для его развития.

- А у нас есть гражданское общество? Работая в неправительственной организации Казахстана, можно зарабатывать?

— Конечно, есть. Именно поэтому мы с коллегами решили идти в неправительственный сектор и постараемся внести свой небольшой вклад в его развитие. У нас не стоит задача зарабатывать, но при желании, работая в НПО, можно получать достойный доход. Во всем мире это уважаемая и респектабельная работа.

- В какой момент на отрезке семи месяцев вы поняли, что государственная служба — не ваше, и поддержала ли решение об уходе с поста вице-министра ваша супруга?

— Понимание пришло через четыре месяца. Меня пригласили, чтобы дать волну нового подхода в государственной политике в сферах индустриализации и привлечения инвестиций. Я никогда не скрывал своих либертарианских экономических воззрений. Я верю в рыночную экономику и конкуренцию. При этом не сильно верю в государственный патернализм в отношении бизнеса. Когда меня пригласил Асет Орентаевич (Исекешев — бывший министр по инвестициям и развитию Казахстана — прим.), я принял его предложение и с ним было полное понимание в отношении того, что необходимо делать.

Однако мы столкнулись с определенной инерционностью госполитики и госслужбы, коллеги в других министерствах, в частности национальной экономики, образования и науки не всегда по факту поддерживали отход от сложившегося патернализма.

Предложения нашего министерства по отказу от методов ручного управления в реализации рамках второй пятилетки программы индустриализации, отказу от большинства специфических субсидий, которые у нас присутствуют, и переходу к горизонтальным мерам, создание равных условий и привлекательного инвестклимата не были поддержаны другими госорганами.

Важно понимать, что министры в других ведомствах объективно не могут погружаться во все детали в формировании позиции министерства. Позицию формирует большой пласт госслужащих, которые работают в департаментах и комитетах. Нередко их позиции могут противоречить друг другу, и на согласовании своей программы можно получить от одного министерства порядка десяти разных позиций от его разных департаментов. Как бы парадоксально это ни звучало, но пробиться через толщу бюрократии сейчас эффективнее через убедительное изложение своей точки зрения в публичном поле. Сейчас в Казахстане совершенно уникальный момент — в неправительственном секторе можно делать не меньше или даже больше, чем работая на государственной службе, в должности вице-министра. Что касается поддержки супруги, то она полностью поддержала мое решение.

- Получается, что Рахим Ошакбаев не властолюбец?

— В известном смысле, наверное, нет.

- Планируете вернуться на госслужбу, в политику?

— Сейчас, наверное, нет, но, конечно, категорически не исключаю в отдаленном будущем. Я никуда не тороплюсь. В целом парадигма возрастных планок очень изменилась. Сейчас функциональная продолжительность жизни сильно выросла. И я вижу много примеров, особенно на западе, как мои знакомые и друзья в свои 70 лет подходят к пику своей карьеры. На все воля Всевышнего, но я надеюсь, что интеллектуально-активную, насыщенную жизнь наше поколение сможет продолжать долгое время.

Например, меня очень сильно воодушевил пример доктора Фредерика Старра, с которым я познакомился в 2016 году. Ему 77 лет, и он очень интеллектуально активен, и сейчас возглавляет институт Центральной Азии и Кавказа в Университете Джона Хопкинса. После выхода на пенсию он неожиданно начал интересоваться нашим регионом. В 73 года написал известную историческую книгу "Утраченное Просвещение. Золотой век Центральной Азии от арабского завоевания до времен Тамерлана", и сейчас он считается одним из ведущих экспертов в США по Центральной Азии.

Этот пример говорит о том, что сейчас в любом возрасте можно заниматься какой-то сферой и добиться там новых высот. Главное, как бы банально это ни звучало, занимать активную жизненную позицию. А наша страна сейчас нуждается в том, чтобы гражданский сектор активно развивался.

- Звучит оптимистично. Рахим, сегодня на календаре женский праздник и мы плавно переходим к основной теме нашей беседы. Как считаете, в казахстанской политике достаточно женщин? К примеру, в нынешнем составе правительства из двадцати кресел женщиной занято лишь одно.

— А разве на какие-либо должности нужно рекрутировать по гендерному признаку, соблюдая баланс?

- Дело не в балансе, все же соотношение один к двадцати — довольно мало. Разве нет?

— Может быть. Но, на мой взгляд, соблюдение гендерного баланса не должно быть основным критерием. Главное — эффективность человека на должности, вне зависимости от его пола.

- Вы сказали, что у нас в стране хорошо работают социальные лифты. Они работают для всех одинаково без избирательности и предубеждений?

— Абсолютно. Я это говорю без грамма лукавства. Главная проблема нашей страны во всех сферах — квалифицированные, работоспособные, энергичные кадры. И здесь пол имеет четвертое значение. Я сам являюсь работодателем с 2001 года и, имея за плечами гигантский опыт наема персонала и собеседований, могу точно сказать: неважно, какого пола человек, важна его способность принести ценность в компанию. Если говорить о предубеждениях, то лично у меня к женщинам положительное отношение в этом плане. По крайней мере, те женщины, с которыми я работал, существенно более ответственно подходят к работе, нежели чем мужчины.

- То есть вы утверждаете, что в Казахстане нет "стеклянного" потолка для женщин?

— Нет. Наши женщины успешно работают в предпринимательстве, возглавляют нацкомпании. То, что в конечном итоге вы видите количественный дисбаланс в том, что мужчин больше, чем женщин, я считаю, совершенно естественно связано с нормальной гендерной ролью, которую выполняют женщины как матери и хранительницы очага. Поэтому тех, кто уходит и выбирает карьерный путь, гораздо меньше, чем мужчин.

А у нас, у мужчин, традиционная гендерная роль в Казахстане — обеспечивать семью. Очень важно обеспечивать не присутствие женщин на каких-то позициях, а равенство возможностей для обоих полов. С точки зрения правовой защиты женщин, обеспечения их образованием, я считаю, у нас в стране ситуация очень цивилизованная. При этом нам, безусловно, предстоит работа по поддержке и дальнейшему развитию профессионального ориентирования женщин. Меня, как и многих, больше беспокоят факты бытового насилия, где пострадавшей стороной выступают женщины, высокий уровень суицидов среди подростков, особенно девочек. Я бы сказал, что проблема гендера у нас лежит не столько в гражданской или правовой, сколько в культурно-бытовой плоскости. В этом отношении нам, мужчинам, необходимо оказывать поддержку женщинам.

- Есть общеизвестное выражение о том, что за каждым успешным мужчиной стоит мудрая женщина. В казахстанских реалиях актуальнее говорить: за каждой успешной женщиной стоит влиятельный мужчина. Вы согласны с этим?

— Необязательно. Есть множество self-made-примеров женщин. И я часто наблюдаю картину, когда женщины являются неформальным лидером в семье. Они более проактивны, чем мужчины, многие женщины определяют общую стратегию.

- То есть в реальности наши мужчины — подкаблучники?

— Я недавно узнал словосочетание "травоядный мужчина". Этот термин был озвучен в 2006 году в отношении описания японского общества, когда парни не проявляют традиционный адекватный интерес к противоположному полу, считают слишком обременительной для себя традиционную гендерную роль мужчины, который ухаживает за девушкой и чувствует ответственность за обеспечение своей семьи.

Возможно, это неизбежность и для нас в условиях глобализации, но лично мне это не близко. Меня беспокоит тихая эрозия нормального гендерного образа мужчины. Я и большинство моих друзей росли в условиях традиционных семейных ценностей, когда нас воспитывали в том, что обязанность мужчины — брать на себя ответственность, обеспечивать свою семью, чтобы она ни в чем не нуждалась, а женщина, которая рядом, была счастлива. Мир, конечно, меняется, и сейчас очень много различных интерпретаций того, как должна выглядеть семья и должны ли быть вообще гендерные роли. Я спокойно к этому отношусь, но повторюсь, мне это не близко. Чем старше я становлюсь, тем большим традиционалистом и консерватором я себя ощущаю в части культуры и особенно семейных ценностей.

- Этот процесс ведь описан в экономической науке. Когда в обществе наступает некий слом, когда мужчины и женщины меняются ролями? Насколько этот тренд близок Казахстану?

— Этот процесс хорошо описан в поведенческой, гендерной экономике. Я не знаю, насколько это неизбежно для Казахстана, но мировой тренд определенно есть: когда мужчины в той или иной степени перестают ухаживать за женщинами, оказывать им знаки внимания. Есть много исследований, говорящих о смене структуры спроса на предметы роскоши, ювелирные украшения. Если раньше в их рекламе таргетировали мужчин, поскольку было принято делать дорогие подарки женщинам, то сейчас "травоядные мужчины" этого не делают. Многие мужчины приняли позицию равенства и перестают дарить подарки, делят счет в ресторане и так далее.

- Совершенно точно, большинство казахстанских женщин не примут такую однозначную позицию. Готова признать, что многие сестры по гендеру любят сидеть на двух стульях…

— В этом плане, возможно, у многих сильно смешались понятия. Они путают неоспоримый постулат равенства с радикальным феминизмом, который говорит об особой роли исключительности женщины, об априорной виноватости мужчины. Приверженцы этого радикального феминизма в нашей стране популизма ради педалируют несколько резонансных случаев, делают экстраполяцию, якобы это повсеместная ситуация. Эта тенденция меня также не радует.

Если же говорить про равенство и сексизм, если сильно увлечься этим категориями, то можно даже прийти к неожиданному выводу, что 8 марта — это самый сексистский праздник. Но это не значит, что среди мужчин нет предвзятого отношения к женщинам. Скажу, что наиболее ответственная и здравомыслящая часть общества — и мужчины, и женщины — должна прививать здоровую культуру взаимоотношений в обществе без предвзятого отношения.

- Как вы сами относитесь к этому празднику? Какую смысловую нагрузку придаете ему?

— 8 марта мы подчеркиваем образ и роль женщины, как вдохновения для мужчин, как нечто возвышенное и одухотворенное. Так как фактически или потенциально каждая женщина является матерью, дает новую жизнь. И этот праздник — возможность проявить внимание, уважение к женщинам. Я люблю этот праздник.

- Будете дарить подарки своим близким женщинам?

— Да, я подарю жене цветы, она любит лилии. Сейчас, слава Богу, мы имеем возможности регулярно дарить подарки и делать сюрпризы близким не только по праздникам.

- Цветы и все?

— Если вы спросите мою супругу, какой подарок она хотела бы от меня получить, я подозреваю, она ответит: чтобы я все выходные провел дома вместе с семьей.

- У вас есть дочь? Если да, то, какое отношение к 8 марта будете прививать ей?

— У меня есть дочь, ей два с половиной года. Безусловно, она должна быть конкурентоспособной, я постараюсь дать ей когнитивные навыки, ценности, кругозор, чтобы она была максимально конкурентоспособна и с мужчинами, и с женщинами в современном мире. При этом я постараюсь дать ей и традиционное воспитание, которое я получил от своих родителей. То есть она будет должна уметь готовить, ухаживать за семьей и ухаживать за собой.

- Рахим, что дарить любимой женщине вы сказали, а как поздравили коллег?

— У нас небольшой коллектив. Коллегам мы преподнесли торт и цветы в качестве внимания и выдали премии, надеюсь, что на эти деньги они смогут взять себе то, что захотят.

- Ранее вы говорили о мужской ответственности за любимую женщину и семью. Как вы относитесь к мужчинам, которые чересчур ответственные и желают распространить свою заботу не на одну, а сразу на нескольких женщин?

— Знаете, Жания, определенный социальный контракт, когда отношения не оформляются, но мужчина берет ответственность за вторую семью — характерное только для нашей страны явление. Несмотря на то, что об этом многие говорят, никто не знает, насколько явление "токал" распространено. Достоверной статистики нет. Я подозреваю, что это мизерное количество. Причем 90 процентов из тех, у кого есть токал, — сверхсостоятельные люди. Не знаю точно, но выдвину гипотезу, что это несколько тысяч мужчин по всей стране.

- А желание некоторых женщин быть содержанками описано в экономической науке? Почему современные женщины, имея возможность зарабатывать и реализовать себя профессионально, самовольно отказываются от этого и соглашаются жить на чьем-то иждивении?

— Про описание такого поведения в экономике мне не известно. Могу лишь догадываться о том, что кому-то это просто комфортно — жить, имея содержание. Как к этому я отношусь: если это не нарушает закон, то это не мое дело, каждый сам распоряжается своей жизнью.

- Рахим, сегодня у нас праздник, что бы вы пожелали прекрасной половине читательниц портала Sputnik Казахстан?

— Безусловно, счастья и благополучия. Очень важно иметь внутреннее свойство радоваться жизни вне зависимости от любых обстоятельств. Я желаю каждой быть максимально счастливой и делиться этим состоянием с окружающими вас людьми.

- Традиционный вопрос нашей рубрики: книга, которая оказала наибольшее значение для вашей жизни?

— Это Дейл Карнеги. Не буду называть более серьезные книги, например, какой-нибудь Жак Руссо или Йозеф Шумпетер. И пусть это, возможно, прозвучит примитивно, но впервые с творчеством автора я познакомился в возрасте 14 лет. В те годы я посещал фотокружок и мой преподаватель дала мне почитать эту книгу, и я считаю, что она очень сильно на меня повлияла в детском возрасте и помогла развить эмоциональный интеллект и коммуникативные навыки. Книга проста, понятна и именно этим она подкупает каждого.

Казахстан > Госбюджет, налоги, цены > newskaz.ru, 8 марта 2018 > № 2521882 Рахим Ошакбаев


Казахстан > Госбюджет, налоги, цены > kursiv.kz, 3 октября 2017 > № 2335633 Рахим Ошакбаев

Шесть правил "ударной" квазигоспрезентации

Эксперт: Рахим Ошакбаев

Автор: Рахим Ошакбаев, директор Центра аналитических исследований "TALAP"

Впечатления после более детального изучения презентации "Astana LRT", которая предложила ввести в Астане всеобщую оплату проезда в общественном транспорте в размере 3 857 тенге в коммунальные платежи: до боли знакомая, очень типичная "квазигос"- презентация, из которой можно сделать отличный КЕЙС-СТАДИ, какими признаками должна обладать презентация квазигоскомпании, чтобы она имела хорошие шансы впечатлить невызскательных чиновников и они сочли эти обоснования достаточными для принятия нужного вам решения.

Итак, минимальный набор правил для хорошей "квазигоспрезентации":

ПРАВИЛО 1 - напугайте ваше руководство большими цифрами и ужасными сценариями ТЕКУЩЕЙ СИТУАЦИИ. Чем эпатажней, тем лучше. И ничего страшного, что цифры абсолютно бездоказательны и вы не сможете их обосновать - не бойтесь! Все равно никто перепроверять не будет. Можете, например, как на слайде 2 презентации, указать, что 10 млрд тенге - именно такова оценка теневого рынка проездных билетов вне кассы, или что якобы (!) 70% жителей столицы пользуются общественным транспортом.

ПРАВИЛО 2 - сразу берите быка за рога и покажите ошеломлящее превосходство вашего предложения над другими ужасными вариантами. Например, как на слайде 3, покажите, что собрав дополнительно с каждой астанинской квартиры по 3,8 тыс тенге в месяц через комуслуги вы на самом деле снижаете расходы для 70% горожан на (!) 48,7 тыс тенге в месяц (слайд 3). Повторюсь, в Астане НИКТО и НИКОГДА не увидит таких вроде как очевидных противоречий.

ПРАВИЛО 3 - скажите во время презентации, что вы сделали детальную финансовую, а еще лучше актуарную модель и разместите пару графиков, которые визуально покажут значительный превосходящий денежный поток для вашего варианта в сравнении с другими вариантами (слайд 4). Не бойтесь, никто не попросит у вас Excel-файл с моделью, чтобы проверить исходные предпосылки или сделать анализ чувствительности или проверить расшифровки ваших CAPEXов (капитальных затрат). Если даже вдруг попросят файл - смело отправляйте ваши 5,5 листов Excel, которые вы гордо называете актуарной моделью и в которой миллиардные расходы указаны в одну строчку без какой-либо расшифровки "НОВЫЕ ИНВЕСТИЦИОННЫЕ ИНИЦИАТИВЫ", как в случае с псевдоактуарной моделью, которую якобы считал Всемирный банк. Сам факт того, что у вас есть Excel-файл уже будет вполне достаточен, чтобы у всех отложилось что у вас есть расчеты. Из новомодных трендов - назовите слайд "НОВАЯ МЕТОДИКА- ПЛЮСЫ ДЛЯ ГОСУДАРСТВА".

ПРАВИЛО 4 - смело манипулируйте и подменяйте понятия. Обязательно назовите то, что вы хотите протащить каким-нибудь прогрессивным и малопонятным термином. Например, назовите обязательный платеж со всей страны в вашу лично вам подчиненную подведомственную дочку - "прогрессивная страховая медицина", или назовите "инфляционным таргетированием" нерыночную поддержку доходов банков через высокую базовую ставку и накачку их субсидиями в ущерб всей экономике. Смешайте все в кучу и подмену понятий никто не поймет. Как например, обязательный платеж на недвижимость в Астане в акиматовскую дочку сейчас пытаются спозиционировать как прогрессивная методика тарификации "BUS-километр".

В итоге, любого кто вдруг будет выступать против вашей инициативы вы сможете смело клеймить как ретрограда и популиста и говорить начальству - что вот народ совсем темный у нас, и не понимает прогрессивных вещей. Что страховую медицину, инфляционное таргетирование и BUS-километр все равно нужно внедрять.

ПРАВИЛО 5 - обязательно напишите несколько трендовых новомодных терминов, причем чем больше, тем лучше, как это сделано на слайде 6: Data Science, Управление эффективностью, Управление проектами (PMBOK), Монетизация активов, Приватизация IPO, Установление стартегических партнерств, Диверсификация бизнеса, Data Lake и так далее... Или заявите, как Нацбанк, что будете выпускать ноты населению через мобильное приложение на блокчейне. Это придаст вам солидности, и покажет, что вы шагаете в ногу с цифровой экономикой и знаете современные хайпы. И не важно, что ничего из этих терминов не имеет ничего общего с нашей реальностью. Давайте наконец проведем широкополосный интернет в села, в которых нет питьевой воды.

Кстати, был немного удивлен, что не увидел в презентации слов Блокчейн, Оплата Биткоинами, Аджайл и Деливери Офис. Явно, недоработка...

ПРАВИЛО 6 - в конце обязательно сошлитесь на лучший мировой опыт, на страны ОЭСР, на лучшие мировые столицы, на экспертов Всемирного банка или Маккинзи или BCG. Этот прием буквально завораживает астанинских чиновников и работает практически безотказно. Не важно, что ваша двуходовка на самом деле страшно далека от лучших практик, которые там достигали десятилетиями в совершенно других институциональных условиях. Смело говорите, что через 2-3 года у нас будет как в Лондоне или Сингапуре. Еще лучше - заплатите международным консультантам +/- 1 миллиард тенге типа за консалтинг, они нарисуют вам 250 красивых слайдов и самое главное, придут на вашу финальную ответственную презентацию в правительство и выступят в роли Кисы Воробьянинова с его знаменитым "Да уж", сказав, что Казахстан опережает все страны мира по прогрессивности реформ. Самый шик - взять займ Всемирного банка и бюджетные деньги в размере 46 млрд тенге для технической помощи при реализации вашей провинциальной двуходовки. Все равно, со Всемирного банка никто никогда не спросит.

P.S. Надеюсь очевидно, что все это - горький сарказм в отношении того, насколько система подготовки принятия решений в госаппарате выхолостилась, стала формальной, абсолютно некритичной и по сути, превратилась в громоздкий и дорогостоящий ритуал с колоссальными и практически бесполезными расходами на международных консультантов и международные финансовые организации, которые всегда рады всучить нам очередной займ под техническую помощь. И вся эта рать консультантов, обилие ритуальных экспертиз уже не может нам дать элементарную "защиту от дурака".

Казахстан > Госбюджет, налоги, цены > kursiv.kz, 3 октября 2017 > № 2335633 Рахим Ошакбаев


Казахстан > Госбюджет, налоги, цены > kursiv.kz, 22 июня 2016 > № 1881632 Рахим Ошакбаев

Бюджетная и курсовая политика государства против устойчивого развития

Саян Комбаров

Политика стала формой допинга, прикрывающего обман общества и грабеж собственности

Какой должна быть бюджетная и курсовая в эпоху низких цен на нефть? Этой важной теме был посвящён доклад Рахима Ошакбаева на встрече независимых экономических экспертов и журналистов, организованной клубом "Аспандау". Обсуждение этого вопроса сводится к политике государства и Национального банка, которые призваны стимулировать рост экономики, инвестиций и потребления.

Г-н Ошакбаев указал на необходимость расходов бюджета путем сокращения убыточных квазигосударственных структур, сохранив при этом социально значимые расходы. При обсуждении затрат госбюджета выступающие единодушно отметили их непрозрачность, которая зачастую скрывает низкую производительность, неэффективность и неэкономичность.

На мой взгляд, выступавшие спикеры и эксперты должны были четко указать, что истинным драйвером развития экономики является механизм прибыли и убытка. Ключевым подходом, позволяющим достичь ясного понимания затронутых вопросов, как в частной, так и государственной сфере, должны служить концепции экономичности затрат и добавленной стоимости, которую они генерируют.

На чем основано устойчивое развитие?

Устойчивое развитие подразумевает удовлетворение текущих потребностей общества, не подвергая угрозе потребности будущего. Для достижения долгосрочной экономической и социальной стабильности мы всегда должны стремиться рационально использовать средства и ресурсы.

Очевидно, что общество развивается и увеличивает свой капитал только благодаря росту стоимости произведенных экономических благ. Для этого необходимы эффективность, экономичность и результативность затрат, а прибыль не должны формироваться за счет протекционизма, ограничения конкуренции и нарушения прав собственности, ущерба людям и природе. Все эти идеи составляют основу широко известных принципов устойчивого развития 3P (planet, people, profit) и стоимости в обмен на деньги (Value for Money, VFM), состоящей из 3Е: efficiency, economy, effectiveness.

Поэтому, все проекты и затраты, финансируемые за счет государственного бюджета, национальных компаний и холдинга Самрук-Казна должны соответствовать критериям VFM и 3P: эффективности, достижения целей с наибольшей прибылью, с экономией затрат, благодаря увеличению доходов и внедрению инноваций.

Считается, что государство должно проводить "социально ответственную политику". Ради этого оно считает необходимым поддерживать своими расходами и субсидиями производства и занятость населения, вводит таможенные сборы и пошлины. Государство учредило БРК, производит заимствования на рынке сбережений для финансирования дефицита бюджета и заставляет ЕНПФ покупать ГЦБ. Национальный банк РК проводит монетарную политику и управляет курсом тенге и стоимостью кредитования и предоставляет ликвидность банковской системе. Таким образом, у государства имеется полный набор инструментов, необходимых для развития.

Однако, можем ли мы считать, что государство заинтересовано в обеспечении долгосрочной устойчивости, когда его эффективность определятся сбором налогов и увеличением расходов, например для увеличения показателя ВВП?

Почему политика государства не приводит к устойчивому развитию?

Отдельные эксперты выдвигают предложения о необходимости поддержания расходов государственного бюджета, даже если они не покрываются внутренними налоговыми сборами. Это так называемый не нефтяной дефицит бюджета. Они предлагают поддерживать спрос и доходы частного сектора путем увеличения затрат бюджета. Дефицит республиканского бюджета при этом предлагается покрывать внешними и внутренними займами, размещением ГЦБ в инвестиционном портфеле ЕНПФ. и экспортными доходами государства от продажи нефти и другого сырья. При этом сберегатели получат ликвидные и безрисковые гособлигации для сбережений.

Но что произойдет, если такие затраты не приведут к росту производительности и добавленной стоимости?

Такие предложениями базируются на абсолютно ошибочных кейнсианских экономических воззрениях, что рост экономики и спрос необходимо стимулировать расходами на государственное управление, которые в условиях рецессии компенсируют снижение спроса и потребления в частном секторе. Согласно такой точки зрения, не важно, сколько тратит государство, экономит ли оно средства, ему важно поддерживать потребление и занятость, в ущерб производительности и прибыли.

Ясно, что в долгосрочном плане, такая политика контрпродуктивна. Вместо сокращения своих непродуктивных расходов, государство изымает частные сбережения. Вместо прибыльного инвестирования и частного потребления они идут на финансирование раздутых административных расходов и содержание бюрократического аппарата. Милтон Фридман сравнивал такие расходы с черной дырой, поглощающей самые важные ресурсы общества, но не производящей ничего взамен. Дефицит государственного бюджета - это верный способ распыления, растраты и конфискации капитала. Дефицит бюджета приводит к дисбалансу инвестиций и сбережений.

Государственная поддержка неконкурентоспособных предприятий и банков подрывает долгосрочную устойчивость экономики. Если затраты не приводят к созданию прибыльных предприятий, способных максимально быстро адаптироваться к меняющимся рыночным условиям и запросам потребителей, если государственная помощь и таможенная политика мешает предприятиям развиваться, защищая их от конкуренции, то они не смогут генерировать прибыль, и создавать долгосрочную полезную стоимость для общества. Громоздкое административное управление, регулирование и распределение ресурсов сверху-вниз (top-down) без понимания природы формирования стоимости, затрудняют такую интеграцию.

В чем выгода государственных расходов, рентабельны ли инвестиции институтов развития РК?

Рыночный подход заключается увеличении производительности и снижению издержек благодаря разделению труда и специализации, массовому выпуску деталей и компонент, которые затем можно постепенно интегрировать по принципу bottom-up для выхода на широкие рынки сбыта. Вместо этого, мы действуем наоборот, вводя протекционистские меры, мешая импорту более дешевой и качественной продукции, которая генерирует больше стоимости. Происходит вытеснение сбережений и капитала из эффективного использования в неэффективный. Проигравшими в конечном итоге оказываются потребители, сберегатели и налогоплательщики. Такие компании будут поглощать капитал вместо его поддержания. Они обанкротятся, когда капитал и сбережения кончатся.

Казахстан продолжает такую политику почти всюду. Несмотря на значительные расходы и внешние займы, Казахстан так и не смог сбалансировать бюджет и ликвидировать не сырьевой дефицит. Наоборот, доля трансфертов Национального фонда РК увеличилась с 30% в 2011 г. до 43% в 2015 г. Из-за падения цен на нефть Казахстан был вынужден увеличить налоги и девальвировать тенге, чтобы обслуживать внешние долги. Дополнительно, в 2016 г. для финансирования дефицита бюджета, РК привлекла займы АБР в долларах США.

По сообщению Председателя Нацбанка РК, Данияра Акишева, государство продолжит поддержку квазигосударственных структур и направит на покупку их долговых ценных бумаг сбережения ЕНПФ, которые банки не смогли разместить среди субъектов МСБ из-за их дороговизны. Получается, что частный бизнес Казахстана не располагает капиталом и возможностями, чтобы предложить достаточно прибыльные проекты, а государственные структуры получат эти средства по низким ставкам?

Таким образом, стимул без создания стоимости не приводит к устойчивому развитию и созданию постоянных высокооплачиваемых мест. Бюджетная и курсовая политика государства стала формой допинга, которая скрывает грабеж и обман общества, продолжает подрывать устойчивое развитие. Такая политика нарушает права на частную собственность людей. Бюджет не должен субсидировать неэффективные и убыточные компании, которые не могут рассчитаться со своими долгами, а живут за счет поглощения сбережений производительных и эффективных работников. Такая политика социально безответственна и ведет к социальному иждивению и закреплению status quo Казахстана, как сырьевой страны.

Какова в этом случае вероятность того, что средства Нацфонда не иссякнут в ближайшем будущем, а не сырьевые налоговые поступления смогут обеспечить возврат внешних займов и сбережений населения ЕНПФ? Каков будет курс тенге к по отношению к доллару, если государство постоянно переносит свою ответственность на плечи налогоплательщиков?

Сбережения возникают благодаря экономии прибыли, а стоимость определяется скоростью производства товара. Ни одна страна мира не добилась процветания благодаря налогам, инфляции и командно-административному распределению ресурсов. Монетарная политика таргетирует инфляцию и приводит к искусственному "надуванию" ВВП за счет роста государственного и частного долга. Даже ГЦБ, номинированные в мировых резервных валютах, не могут служить надежным средством сбережения, если центральные банки продолжают держать нулевые или отрицательные ставки, не прокрывающие инфляцию, из-за чего многие частные пенсионные фонды в настоящее время дефицитны. Например, крупнейший перестраховщик, Munich Re, из-за отрицательных ставок, вынужден был перевести часть своих резервов в золото и наличные.

Стратегическая инициатива Казахстана - это товарные деньги

Банковская система создает виртуальную и бумажную ликвидность, которая приводит к нарушению структуры производства и распределения стоимости. Такая ликвидность не создает производственный и оборотный капитал. Одних затрат бюджета мало, чтобы построить школы, больницы, вырастить и воспитать квалифицированные кадры. Все эти ресурсы не возникают по мановению волшебной палочки благодаря сбору налогов, созданию и распределению ликвидности. Казахстан не может проводить в полной мере независимую монетарную политику. Мировые экономические циклы, которые нанесли экономике Казахстана большой ущерб, в значительной степени определяются политикой доминирующих центральных банков США, Китая, ЕС и РФ. Глобальный ипотечный, сырьевой и назревающий долговой кризис вызваны манипуляций кредита и ставки, эмиссией долга, вызывающей дисбаланс между спросом и потреблением.

Чтобы защититься от таких эффектов, Казахстану нужны товарные деньги, в виде золота и серебра. Необходимо перейти на рыночное формирование ставок, а курсы валют, например ближайших соседей в Центральной Азии и ЕАЭС, будут фиксировано и легально определяться к друг другу через и свободно обмениваться на такой товар. Это позволит автоматически сбалансировать бюджет и формировать денежную массу путем производства, защитить частную собственность, избежать накопление инвестиционных ошибок и банкротств, вызванных периодами монетарной экспансии и сжатия. В этом случае ценообразование будет отражать наличие материальных ресурсов и сбережений, необходимое для баланса спроса и предложения. В отличие от банковской индустрии, именно производство драгоценных металлов является примером вертикально интегрированной отрасли, создающей товарные деньги с высокой добавленной стоимостью, высоким коммерческим и инвестиционным спросом.

Однако, мы лишаем этой продукции массового казахстанского сберегателя. В 2015 г. ВКО РК экспортировала сотни тонн серебра, являющегося самым важным индустриальным металлом, в Великобританию. Скрытно от общественности вывезли на хранение за рубеж значительный объем монетарного золота, входящего в ЗВР. Вместо покупки ГЦБ средства ЕНПФ можно было инвестировать в покупку у государства этих драгметаллов в физической форме, в акции растущих частных добывающих компаний, как в Казахстане, так и за рубежом, с покрытием процентов через право покупки добытого и аффинированного ими драгметалла. Таким образом мы сохранили бы средства ЕНПФ от девальвации. Драгметаллы всегда можно продать на рынке с премией к рыночной цене, покрывающей издержки хранения и обслуживания.

Сбалансированный бюджет - основа демократии, законности и развития

Общество должно жестко контролировать расходы государственного бюджета. Без сбалансированности бюджета не будет защиты средств налогоплательщиков от растраты, в которой могут быть заинтересованы правительство и связанные с ним бюрократические и клановые интересы. Казахстану необходимо менять модель распределения ресурсов с top-down, на bottom-up, где граждане, а не правительства, контролируют собственные средства и используют их наиболее прибыльным образом и требуют отчета правительства о эффективности использования общественных ресурсов. Диссипация накопленного тяжелым трудом общественного капитала не имеет никакого оправдания ни с экономической, ни с социальной точки зрения.

Верховенство закона, свобода частной инициативы, получение прибыли путем производства товаров, защита частной собственности и окружающей природы позволят добиться социальной ответственности, устойчивого развития и стабильности общества. Без понимания принципов устойчивого развития, рыночной и товарной природы цен, денег и стоимости, внимание экспертного сообщества рискует потонуть в множестве противоречивых и вторичных аргументов.

Казахстан > Госбюджет, налоги, цены > kursiv.kz, 22 июня 2016 > № 1881632 Рахим Ошакбаев


Казахстан > Госбюджет, налоги, цены > kapital.kz, 22 июня 2016 > № 1800673 Рахим Ошакбаев

Самое главное, чтобы экономика не вошла в «спираль»

Эксперты заговорили о возможности промышленной рецессии в Казахстане

Эксперты заговорили о возможности промышленной рецессии в Казахстане, если индустриализация будет идти такими же темпами, как сейчас. Итоги первого квартала 2016 года, как известно, оказались неутешительными для промышленного сектора республики. Цифры свидетельствуют о серьезном падении объемов производства в машиностроении, где зафиксировано падение на уровне 30,6%. Горнодобывающая отрасль также просела на 1,5%, произошло падение грузоперевозок железнодорожным транспортом на 5,7%, морским сразу на 39,6% и воздушным на 5,2%, снизились и услуги связи на 4,3%.

В условиях заявленной диверсификации экономики и необходимости скорейшей индустриализации такие показатели явно не внушают оптимизм. О том, как вырваться из сырьевой ловушки и является ли нынешнее проседание промышленности критическим, корреспондент «Капитал.kz» поговорил с Рахимом Ошакбаевым, известным экономистом, экс-вице-министром по инвестициям и развитию Республики Казахстан.

- Чем опасен такой резкий спад промышленного производства для казахстанской экономики?

- Давайте начнем с промышленности, которая, как правило, состоит из множества отраслей. Я могу назвать еще с десяток, оказавшихся в минусовой зоне, но в противовес назову такой же десяток растущих, включая добычу природного газа, руд цветных металлов, строительных материалов, продуктов питания и так далее. Чтобы не было лишь однобокого взгляда на общую картину в промышленности, нужно понимать, какие именно отрасли стали основными драйверами падения на 0,8%, а какие смогли предотвратить еще большее падение. Я полностью согласен, что основной причиной падения промышленности стал спад в машиностроении на 30,6%, без него промышленность бы оказалась в плюсе на 0,6%. Эффект этого спада превысил аналогичный от сокращения добычи сырой нефти и железных руд следующих «виновников в списке» в 3 раза. С другой стороны, нам очень помог прирост цветной металлургии на 11,6%, добычи руд цветных металлов на 10% и производства продуктов питания на 4%. Без этого прироста общее падение промышленности составило бы уже 2,7%. Остальные отрасли показывали разную динамику, но их вклад менее значителен. Однако все это актуально, если опираться на официальную статистику, которая теперь подотчетна министерству, отвечающему за развитие национальной экономики. Возможен конфликт интересов; к сожалению, мы еще не выработали альтернативные методы проверки официальной информации. Вполне возможно, что спад в транспорте и связи более точно отражает текущую ситуацию, так как замедление экономической активности в первую очередь сказывается на них, а также на торговле и коммунальных услугах, которые, к слову, также сокращаются.

- Какой может оказаться судьба программы индустриализации в Казахстане в условиях такого резкого падения обрабатывающих отраслей?

- Спад в промышленности на самом деле не такой резкий. По итогам 2015 года он был вовсе -1,4% в реальном выражении. Но настораживают два момента. После кризиса 2008-2009 годов корреляция между динамикой ВВП и промышленностью усилилась, поэтому в случае продолжения негативной ситуации в реальном секторе, возможно, что экономика может затормозиться окончательно, а по факту уйти в минусовую зону.

С другой стороны, те риски и шоки, которые произошли в 2015 году, включая переход к новой денежно-кредитной политике, еще не полностью реализовались. Вполне возможно, что последствия наступят именно в этом году. Самое главное, чтобы экономика не вошла в «спираль», когда спад возможно будет остановить уже с гораздо большими финансовыми потерями.

- Получается, что недиверсифицированная экономика Казахстана в условиях стагнации производства может еще больше стать зависимой от нефти, при этом и в нефтянке дела идут не так хорошо, как хотелось бы?

- Что касается диверсификации экономики, то здесь как раз все наоборот. Именно благодаря падению нефти, чисто технически, доля горнодобывающего сектора у нас снизилась до исторического минимума – 12,9% по итогам 2015 года. Еще в 2014 году она была 14,7%, а в 2010-м – вовсе 19,5%. Услуги растут. А для программы индустриализации наступил идеальный период и дальнейшая динамика обрабатывающей промышленности зависит именно от того, что мы будем делать с промышленной политикой. Безусловно, денег в бюджете стало гораздо меньше и под угрозой не то, чтобы политика диверсификации, а социальные и общие функции государства.

У нас из-за несбалансированности бюджета и его непозволительных расходов с прошлого года истощается Национальный фонд. В условиях низких для бюджета цен на нефть, что является наиболее вероятным сценарием в среднесрочной перспективе, мы его потратим уже за 4-5 лет, после чего придется резать расходы бюджета минимум в 2 раза, но уже сразу. Если же реализуются более нежелательные сценарии с повторным «спасением» финансового сектора, квазигосударственных компаний, а также выплаты внешнего долга, то его может не стать уже к концу следующего года. Но здесь запрятано глубоко въевшееся в сознание людей заблуждение о том, что государство должно потратить огромные деньги на индустриализацию, на строительство новых заводов, которые «диверсифицируют нашу экономику».

- То есть перед Казахстаном стоит серьезная дилемма: в условиях низких цен на нефть нужно как можно скорее развивать промышленность, проводить индустриальные программы, но денег на это нет, так как сократились доходы от сырья.

- Неправильные ожидания процесса, а не результата, в том числе способствуют бесконечному поиску «новых проектов и инициатив», чтобы продемонстрировать общественности. Необходимо понимать, что проекты делает и должен делать частный сектор, государство же устанавливает простые, понятные, прозрачные «правила игры», обязательные к исполнению всеми без исключения, а также создает соответствующие условия, так называемые public goods.

Инвестиции в основной капитал только в обрабатывающей промышленности в 2010-2014 годах составили 3,5 трлн тенге, а на 2015-2019 годы, по подсчетам, необходимо вовсе 7 трлн тенге. У государства нет и не будет таких средств, это только частные и иностранные инвестиции. Но чтобы они пришли, им нужны простые вещи – доступные рынки сбыта, более низкие издержки, чем в других странах, благоприятный инвестиционный климат.

Все эти моменты в феврале текущего года мы прописали в новой редакции ГПИИР. Цель была изменена на «создание условий для повышения конкурентоспособности обрабатывающей промышленности», меры поддержки были ориентированы на рынки сбыта и снижение издержек. Мы вычистили все лишние целевые индикаторы, оставили только экспорт, производительность и частные инвестиции.

Значение экспорта особенно важно, акцент следовало поставить намного раньше. Отчасти из-за этого мы сегодня имеем проблемы и с экономикой, и с обрабатывающей промышленностью. Экспорт обработанной продукции давал бы нам валютную выручку, в противовес нефти, что балансировало бы наш платежный баланс и курс тенге, ослабление которого произошло бы в меньшей степени. Так как экспорт не акцентировался, большинство наших предприятий и новых проектов ориентировались на внутренний рынок, получая тенговую выручку, но имея значительные валютные издержки на импорт. Вполне предсказуемо, что после девальвации бизнес, построенный на этой модели, оказался не у дел. По сути, стабильный курс во многом способствовал ложной индустриализации, когда тенговая выручка была фактически валютной, государство помогало со сбытом, проблем не было. Однако во многом не понятно мнение, что девальвация убила индустриализацию. Видимо, общество еще не совсем понимает, что конкурентоспособность была искусственной, а курс – это просто отражатель позиций страны в мировой торговле.

- С другой стороны, без развитой индустрии выжить при таких ценах на нефть будет крайне сложно и страну может ждать рецессия. Какой выход есть в этой ситуации? Например, активнее развивать сервис, туризм, отрасли, требующие меньше вложений?

- Я бы не стал искать новые сектора, которые менее капиталоемкие, но по-прежнему спасут нашу экономику. Считаю, что в стране еще есть значительные резервы для роста без больших капиталовложений. Ответ всему – устранение неэффективностей, барьеров, хотя бы тех, что на поверхности. Нас дальше будут двигать не сектора, а новый бизнес-климат.

Главой государства и правительством заявлен пакет реформ, действительно способствующий дальнейшему росту. Людям тяжело это понять, мы привыкли видеть конкретные проекты, но драйвером будет именно новая среда – либерализация, демонополизация, развитие конкуренции, снижение участия государства в экономике и прочее. Как только с рынка уйдут «слоны», инициативу в свои руки возьмет малый и средний бизнес. Я больше чем уверен, что простой повсеместный доступ ко всей информации для принятия решения, информированность бизнеса и всего населения снизят издержки на ошибки, эффективно перераспределят ресурсы – то, что государство все пытается сделать через посыл сигналов, и окажут больший эффект, чем отдельные индустриальные проекты.

- Какие прогнозы относительно промышленного производства в Казахстане вы могли бы дать?

- Прогнозы по промышленному производству давать сложно, так как все зависит от внешних рынков и решений по нашей денежно-кредитной политике. Во-первых, обрабатывающая промышленность в силу логистических ограничений – продукт региональный, мы зависим от близлежащих соседей – России и Китая, где ожидается спад. Во-вторых, текущие процентные ставки делают инвестиции невыгодными, так как стоимость капитала в конечном итоге превышает внутреннюю норму доходности. Скорее всего, мы будем наблюдать дальнейшее падение реального производства, а также большую специализацию промышленности на традиционных секторах – добыче, цветной металлургии и продуктах питания.

Казахстан > Госбюджет, налоги, цены > kapital.kz, 22 июня 2016 > № 1800673 Рахим Ошакбаев


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter