Всего новостей: 2602776, выбрано 40 за 0.003 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Силуанов Антон в отраслях: Внешэкономсвязи, политикаГосбюджет, налоги, ценыНефть, газ, угольФинансы, банкивсе
Россия > Госбюджет, налоги, цены > minfin.ru, 10 июля 2018 > № 2668907 Антон Силуанов

Стенограмма выступления Первого заместителя Председателя Правительства - Министра финансов Антона Силуанова на Парламентских слушаниях в Государственной Думе

Об основных направлениях бюджетной, налоговой и таможенно-тарифной политики

А.Г. Силуанов:

Сегодня рассматриваем основные направления бюджетной, налоговой, таможенно-тарифной политики на предстоящую трёхлетку. С учетом сегодняшнего обсуждения отчётный документ будет доработан, рассмотрен на заседании бюджетной комиссии Правительства и осенью в составе материалов к проекту бюджета на предстоящую трёхлетку будет внесен в Парламент.

Основные направления разрабатывались с учётом текущего состояния экономики. В целом ситуация неплохая: мы вышли на устойчивую траекторию роста, в годовом выражении он составляет порядка 2% ВВП. Рост обеспечивается как за счёт экспорта, так и за счёт внутреннего спроса. Это даёт возможность для роста заработных плат на 2,9% в прошлом году и на 9% – в этом (с начала года). Растёт рентабельность ненефтегазовой промышленности – более 13%, повысилась также устойчивость финансового сектора. Во многом это результат проводимой бюджетно-налоговой политики, принятой год назад. Таким образом, основа для реализации новых задач создана.

Президентом были определены национальные цели развития на ближайшие шесть лет. Предстоит изменить все сферы общественной жизни: необходимо добиться повышения темпов роста экономики до среднемировых, обеспечить рост реальных доходов населения, добиться снижения бедности, повышения роста пенсий выше темпов инфляции. Необходимо повысить качество и доступность здравоохранения, образования, создать современную комфортную инфраструктуру. Эти цели и легли в основу направлений бюджетно-налоговой политики на период 2019-2021 годов.

Добиться этих целей возможно только путём ускорения экономического роста. Сделать это можно только путём стимулирования экономической активности и инвестиций в основной капитал. Сейчас инвестиции составляют порядка 21,5% валового внутреннего продукта. Необходимо довести этот показатель до 25%, чтобы обеспечить достижение планируемых темпов роста. Именно на достижении этих целей базируются основные направления бюджетно-налоговой политики на ближайшую трёхлетку.

Остановлюсь на задачах, которые выбраны для реализации в предстоящие годы. Первое в области системных мер – это долгосрочная фиксация налоговых условий. Ключевая цель налоговых изменений – это провести донастройку налоговой системы, зафиксировать её параметры на долгосрочный период. Налоговые изменения, с одной стороны, должны дать ресурс для преобразований, а с другой – должны обеспечить стимулирование экономической активности.

Предложений в части донастройки налоговой системы было много. Обсуждалось и введение налога с продаж, и введение дифференцированной шкалы налога на доходы физических лиц, и отмена льготных ставок на налог на добавленную стоимость, и целый ряд других предложений.

Мы остановились на повышении основной ставки НДС на два пункта – с 18% до 20%. Это позволит, с одной стороны, создать ресурс в экономике (более 600 млрд рублей в год поступит в бюджет, которые можно направить на финансирование новых проектов) и при этом в наименьшей степени затронуть бизнес и население с невысокими доходами, поскольку льготные ставки по НДС предлагается сохранить.

В рамках налогового пакета также предлагается зафиксировать на постоянной основе ставку страховых взносов, сохранив её на уровне 22%, а не 26%, как это предусмотрено сегодня по законодательству, с 2021 года. Будет обеспечена предсказуемость неналоговых платежей за счёт включения части налоговых платежей, которые обладают признаками налогов, в налоговое законодательство. Будет подготовлен отдельный законопроект, и планируется это сделать в текущем году и частично в следующую весеннюю сессию работы Парламента.

Стимулирующие предпринимательскую активность налоговые и финансовые меры – это один из главных разделов основных направлений налоговой и бюджетной политики. Серьёзным стимулом для инвестиций является полная отмена налога на движимое имущество, так называемого налога на модернизацию. Об этом много говорил бизнес, поэтому предлагается решить эту проблему.

Второе. Будет разработан новый специальный налоговый режим в виде налога на профессиональные доходы. Его апробацию в субъектах планируется провести уже в следующем году. Цель нового режима – вовлечь в легальную деятельность самозанятых предпринимателей, которые сегодня работают без регистрации, дать им простой, удобный инструмент для выполнения своих обязанностей перед государством.

Третье – планируется ускорить возмещение НДС экспортёрам путём снижения пороговых значений сумм, уплаченных предприятиями за три года, с 7 до 2 млрд рублей. Это даст дополнительный оборотный капитал предприятиям на сумму более 100 млрд рублей в год.

Четвёртое – это настройка инвестиционного налогового вычета по налогу на прибыль организаций в области снятия ограничений на его применение участниками КГН.

Пятое. Предлагается отменить контроль трансфертного ценообразования, что существенно снизит административную нагрузку на предпринимателей.

Шестое, финансовые меры – создание надёжной системы пенсионных накоплений на основе накопительного пенсионного капитала и развитие инструмента по страхованию жизни.

Все эти предложения будут реализованы в ближайшие годы, все они нашли отражение в наших планах на предстоящий период.

Отраслевые меры – безусловно, это развитие инфраструктуры. Для этого в следующем году (и в предстоящие шесть лет) планируется создать специальный фонд развития за счёт увеличения заимствований. Объём этого фонда будет составлять 3,5 трлн рублей за шестилетний период. Фонд станет источником для инфраструктурного развития страны, отсталость которой в этом плане сдерживает экономический рост. Увеличение госдолга пойдёт не на увеличение текущих расходов, а на создание новых активов государства, что будет способствовать росту экономики.

Критически важна здесь процедура отбора проектов. Будут отбираться проекты, которые влияют на качество экономики и на качество жизни населения – это и развитие городской, социальной и цифровой инфраструктуры, и межрегиональная связанность, и целый ряд других инфраструктурных проектов.

Рассчитываем на привлечение частных инвесторов в инфраструктурные проекты. Для этого разрабатывается специальный проект поправок в законодательство о государственно-частном партнерстве. Подключим туда и наши институты развития, которые готовы работать и приумножать деньги, выделенные им из бюджета.

Что касается изменений в нефтяном секторе – планируется ввести налог на дополнительный доход с 2019 года в качестве пилотной меры. Цель – перенести фискальную нагрузку в разработке рентабельно неинтересных сегодня для нефтяников месторождений на более поздние этапы их разработки.

Второе. В течение шести лет предстоит завершить так называемый нефтегазовый маневр, который заключается в постепенной отмене экспортных пошлин, в увеличении внутреннего налогообложения с компенсацией в виде отрицательного акциза на нефть для наших нефтеперерабатывающих заводов. Основные задачи – стимулировать модернизацию сферы нефтепереработки; провести постепенный переход к единому энергетическому рынку на территории нашего Евразийского экономического союза; и третье – создать механизм, который не допускал бы роста цен на бензин и дизель при изменении цен на мировых рынках.

Продолжим также реализацию мер по сокращению теневого сектора за счёт цифровизации налогового администрирования, создания единой информационной среды налоговых и таможенных органов (включая единый механизм прослеживаемости товаров). На достижение этих целей будут направлены меры, реализуемые в рамках структурных изменений расходной части бюджета.

Хочу сказать, что дополнительные, существенные ресурсы планируется направить на поддержку малого и среднего предпринимательства, на стимулирование экспорта, на увеличение производительности труда, на цифровизацию экономики. Всё это будет учтено, все эти дополнительные ресурсы, в предстоящем трёхлетнем бюджетном плане.

Второй большой блок изменений предполагается в социальной сфере. Главная задача, поставленная Президентом, – войти в клуб стран с продолжительностью жизни более 80 лет.

В проекте бюджета будут учтены ресурсы, необходимые для профилактики заболеваний, возможности занятия спортом, прохождения профилактических осмотров, обеспечения большей доступности медицинских услуг, особенно в первичном звене. Особое внимание будет уделено лечению сердечно-сосудистых заболеваний, в области которых фиксируется самое большое количество смертельных исходов.

Будет проведена модернизация онкоцентров, будут внедрены современные клинические рекомендации – на это тоже будут направлены дополнительные бюджетные средства.

Для сохранения здоровья людей запланировано обеспечить новые стандарты экологического благополучия – повысится качество питьевой воды, будут ликвидированы свалки в городах, будет снижен уровень загрязнения атмосферного воздуха в крупных промышленных центрах.

Дополнительные ресурсы будут вложены также в образование, науку и культуру. Перед Правительством стоит задача обеспечить конкурентоспособность российского образования, вхождение России в десятку ведущих стран мира по качеству общего образования, а также в пятёрку стран-лидеров в областях научно-технологического развития.

Другая задача, поставленная Президентом – это рост пенсий выше темпов инфляции. Подготовлены изменения в пенсионное законодательство, которые должны улучшить положение неработающих пенсионеров, обеспечить им достойную пенсию. Размеры пенсии по старости неработающим пенсионерам уже в следующем году увеличатся в среднем на 1 000 рублей, а к концу шестилетнего периода (в 2024 году) средний размер пенсии, как ожидается, составит порядка 20 000 рублей, что выше уровня пенсий в 2018 году на 35%. Очень важны меры в области здравоохранения, образования, которые позволят увеличить продолжительность здоровой активной жизни в пенсионном возрасте.

Все эти задачи мы планируем решать с помощью нового инструмента – национального проекта. Каждый такой проект будет иметь конкретные цели, задачи, персонально ответственного министра соответствующего министерства. Источниками средств для реализации проектов станут результаты изменений в налоговом законодательстве, а также увеличения государственных заимствований на рынке. Ход реализации национальных проектов, действия персонально ответственных за реализацию проекта министров будут жёстко контролироваться Правительством и Президентом.

Достижение национальных целей развития возможно без участия регионов. Нацпроекты формируются с учётом включения в них субъектов и муниципальных образований. В национальных проектах будут установлены целевые показатели в разрезе субъектов Российской Федерации, определены объёмы финансовой помощи регионам, установлена ответственность за реализацию общенациональных целей.

Реализация нацпроектов потребует донастройки межбюджетных отношений, увеличения ресурсной базы субъектов. В этих целях предусматривается:

- сохранение пролонгации решений по централизации в федеральных бюджетах доходов от 1% налога на прибыль, который будет направлен нуждающимся субъектам Российской Федерации;

- поэтапная передача с федерального на региональный уровень акцизов на нефтепродукты для улучшения состояния региональных и муниципальных дорог;

- передача с федерального на региональный уровень части акцизов на крепкий алкоголь (в связи с необходимостью компенсации выпадающих доходов субъектов Российской Федерации после отмены налога на движимое имущество);

- передача с регионального на федеральный уровень полномочий по лекарственному обеспечению пациентов с орфанными болезнями по пяти наиболее сложным заболеваниям. Есть договорённость с Министерством здравоохранения о том, что в следующем году наиболее сложные орфанные заболевания будут включены в полномочия и обязательства федерального уровня.

Эти и другие меры позволят обеспечить финансовую основу при вовлечении субъектов Российской Федерации в реализацию приоритетов развития, определённых Президентом Российской Федерации.

В заключение хотелось бы отметить, уважаемые коллеги, что налогово-бюджетная политика на предстоящие шесть лет будет направлена на решение ключевых задач, поставленных Президентом в качестве национальных целей развития страны. Все цели направлены на ускорение экономического роста и, как следствие, на повышение качества жизни наших граждан. Меры налогово-бюджетной политики позволят обеспечить прорывное развитие нашей страны, о чём говорил в соответствующем поручении Президент Российской Федерации. Спасибо за внимание.

Россия > Госбюджет, налоги, цены > minfin.ru, 10 июля 2018 > № 2668907 Антон Силуанов


Россия > Госбюджет, налоги, цены > minfin.ru, 14 июня 2018 > № 2645332 Антон Силуанов

Выступление Первого заместителя Председателя Правительства - Министра финансов Антона Силуанова на заседании Правительства России

Силуанов Антон Германович

Первый заместитель Председателя Правительства Российской Федерации – Министр финансов Российской Федерации

А.Г. Силуанов: Задачи, которые стоят перед Правительством, очень амбициозны: добиться повышения темпов роста экономики на уровне не ниже мировых, обеспечить рост реальных доходов населения и снижение бедности, обеспечить рост пенсий выше уровня инфляции. Для реализации этих задач нужны как структурные преобразования, так и дополнительные ресурсы, включая и бюджетные, и частные инвестиции.

Меры, предлагаемые для реализации задач, определены, Дмитрий Анатольевич, в Вашем выступлении. По сути дела, это три ключевых блока вопросов: изменение налогов, налоговой политики, дополнительные бюджетные расходы для создания специального фонда развития, также это изменения пенсионной системы, связанные с повышением пенсионного возраста и увеличением реальных доходов пенсионеров. Таким образом, участвует и бизнес, и бюджет, и работники в решении этих задач.

Задачи, поставленные перед Правительством, будут реализовываться путём принятия соответствующих национальных проектов по ключевым направлениям развития страны: это образование и здравоохранение, поддержка экспорта и малого предпринимательства, развитие цифровой экономики и инфраструктуры и ряд других. На эти цели и будут направлены изменения, которые предусматриваются в рамках налоговых изменений и бюджетного законодательства. Изменения в пенсионной системе позволят обеспечить рост в реальном выражении пенсий, повысить соотношение среднего размера пенсии и среднего заработка.

Остановлюсь на изменениях налогового законодательства и бюджетного законодательства.

Первое. Дмитрий Анатольевич, Вы уже озвучили предложение о повышении с 1 января следующего года размера ставки НДС с 18 до 20%. Этот шаг приведёт к дополнительным доходам федерального бюджета более чем на 600 млрд рублей в год, начиная со следующего года. Эти средства вместе с дополнительными доходами от завершения нефтегазового манёвра будут основными источниками для финансирования национальных целей развития, поставленных в указе Президента от мая текущего года. Готовящийся налоговый пакет Правительства предусматривает набор решений по компенсации эффекта от повышения НДС и снижению налоговой нагрузки.

В частности, предлагается обеспечить ускорение возмещения НДС экспортерам путём снижения пороговых значений сумм уплаченных предприятием за три года налогов, что даёт право на ускорение возмещения НДС, с 7 до 2 млрд рублей. Предусматривается снизить нагрузку на плательщиков НДС за счёт сокращения сроков проведения камеральных проверок при возмещении НДС; отменить сложный для бизнеса и дестимулирующий инвестиции налог на движимое имущество.

Все эти налоговые решения будут внесены в составе готовящихся Правительством проектов законов, и надеемся на их принятие парламентом в весеннюю сессию.

Кроме того, мы планируем зафиксировать базовые параметры налоговой системы и не менять их в ближайший шестилетний период, как Вы определили в наших задачах, Дмитрий Анатольевич, в своём вступительном слове.

Правительство также предлагает на бессрочной основе зафиксировать тариф страховых взносов на обязательное пенсионное страхование в размере 22% с предельной величиной базы для обложения взносами и 10% сверх предельной величины. В настоящее время постоянный тариф составляет 26%, и он должен быть реализован с 2021 года. При этом дефицит Пенсионного фонда будет, как в настоящее время, в полном объёме компенсирован за счёт средств федерального бюджета.

Кроме того, мы предлагаем отменить контроль за трансфертным ценообразованием. Это существенно снизит административную нагрузку на бизнес, сократит отчётность в Федеральную налоговую службу. Мы будем и дальше снижать административную нагрузку на предпринимателей, в том числе на малых предпринимателей.

Решение о создании условий по улучшению администрирования и снижении административной нагрузки позволит нам снизить налоговую нагрузку и административную нагрузку на самозанятых, индивидуальных предпринимателей. Такие предложения будут подготовлены и реализованы уже в ходе рассмотрения законодательных актов в текущем году.

Создание фонда развития. Источником для такого фонда станут дополнительные государственные заимствования в объёме до 0,5% валового внутреннего продукта, их объём на шестилетнем промежутке времени составит около 3,5 трлн рублей. Этот сбалансированный объём, который мы можем себе позволить, не будет угрожать устойчивости государственных финансов, доступности кредитных ресурсов для частного сектора, с одной стороны, и позволит запустить ключевые инфраструктурные проекты, проекты в области цифровой экономики, поддержать наших экспортёров, оказать содействие малому и среднему предпринимательству. То есть это те меры, которые необходимы для стимулирования экономического роста.

Проекты, которые будут финансироваться из фонда, будут отбираться исходя из необходимости повышения темпов роста экономики. Здесь и проекты в области инфраструктуры, городской и цифровой инфраструктуры, межрегиональной связанности – всё то, что будет влиять непосредственно на задачи экономического роста.

Средства фонда будут позволять привлекать помимо бюджетных средств деньги частных инвесторов. Для более эффективного использования бюджетных ресурсов предлагается задействовать существующие институты развития, включая Внешэкономбанк, Российский фонд прямых инвестиций, Российский экспортный центр и другие.

Просьба поддержать подготовленные изменения в налоговое и бюджетное законодательство. Они прошли обсуждение, согласование, и мы готовы к внесению их в парламент.

Россия > Госбюджет, налоги, цены > minfin.ru, 14 июня 2018 > № 2645332 Антон Силуанов


Россия > Госбюджет, налоги, цены > premier.gov.ru, 14 июня 2018 > № 2645197 Антон Силуанов, Татьяна Голикова, Максим Топилин

Пресс-конференция Антона Силуанова, Татьяны Голиковой и Максима Топилина по завершении заседания.

Из стенограммы:

Вопрос: Мария Кудрявцева, «Россия 24». Сегодня обозначили ряд очень важных мер. Как эти меры могут повлиять на основные макроэкономические показатели, в частности инфляцию и рост экономики?

А.Силуанов: Принятые Правительством Российской Федерации предложения направлены в первую очередь на решение задач, которые нам поставил Президент в указе и послании, а именно: увеличение реальных доходов населения, увеличение пенсий выше инфляции, а также ускорение темпов экономического роста. Безусловно, для этого нужны ресурсы и структурные преобразования, структурные изменения.

Если мы говорим о ресурсах, то основные из них – это изменения в налоговом законодательстве, изменение подходов при формировании бюджета в части определения расходов федерального бюджета. Часть изменений, которые касаются пенсионного законодательства, будут направлены на повышение реальных пенсий. Ваш вопрос: как повлияют эти изменения на основные макропоказатели? Действительно, повышение налога на добавленную стоимость – это инфляционное решение. Тем не менее мы видим, что в текущем году мы будем иметь инфляцию значительно меньше, чем в прогнозе. По нашим оценкам, она будет составлять около 3%, поэтому повышение налога на добавленную стоимость до 20%, по нашим оценкам, может внести вклад в инфляцию максимум до 1,5%. Таким образом, мы в следующем году можем получить инфляцию порядка 4 – 4 с небольшим процента в год.

Тем не менее эти меры позволят саккумулировать в бюджете ресурсы для инфраструктурного развития, для поддержки экспорта, для поддержки малого и среднего предпринимательства, для реализации проектов в области образования и здравоохранения. По сути дела, это инвестиции в инфраструктуру и в человеческий капитал, которые дадут рост и ускорение темпов экономического роста за счёт перераспределения ресурсов, которые у нас сегодня есть, и направления их в те секторы экономики, которые обеспечат экономическое развитие. Мы рассчитываем на дополнительные темпы роста экономики.

Вопрос: Антон Германович, Татьяна Алексеевна! Сегодняшний вариант увеличения пенсионного возраста считается одним из наиболее жёстких из обсуждавшихся. Предусмотрена ли некая компенсация гражданам за подобное сложное решение?

А.Силуанов: Не могу согласиться, что вариант наиболее жёсткий. Мы повышаем пенсионный возраст постепенно, поэтапно. Для мужчин повышение возраста будет в течение 10 лет, для женщин – в течение 16 лет. Достаточно, считаю, продолжительный промежуток времени. Основной компенсацией, как вы говорите, будет увеличение реальных пенсий. Если бы мы не принимали решений по возрасту, то мы бы имели в 2024 году размер пенсии примерно на треть меньше, нежели тот, который мы сейчас ожидаем. Сегодня Дмитрий Анатольевич Медведев сказал, что ориентировочно повышение пенсии мы планируем в размере порядка тысячи рублей исходя из расчёта среднегодовой пенсии пенсионеров. Поэтому основная задача будет заключаться в том, чтобы обеспечить повышение пенсии. Постепенно мы будем повышать уровень так называемого пенсионного замещения заработной платы. Такие задачи у нас стоят в концепции реформирования пенсионной системы. Эти задачи отвечают основным нуждам пенсионеров в повышении пенсий, повышении их реальных доходов.

Т.Голикова: Наверное, требуется дополнительное разъяснение, что значит 10- и 16-летний переходный период соответственно для мужчин и женщин.

Позволю себе зачитать, как это будет выглядеть. Мужчины 1959 года рождения и женщины 1964 года рождения получат право выхода на пенсию в 2020 году – в возрасте соответственно 61 год и 56 лет. Мужчины 1960 года рождения и женщины 1965 года рождения получат право выхода на пенсию в 2022 году – в возрасте соответственно 62 года и 57 лет. Мужчины 1961 года рождения и женщины 1966 года рождения получат право выхода на пенсию в 2024 году – в возрасте соответственно 63 года и 58 лет. Мужчины 1962 года рождения и женщины 1967 года рождения – в 2026 году в возрасте 64 года и 59 лет. Мужчины 1963 года рождения и женщины 1968 года рождения получат право выхода на пенсию в 2028 году – в возрасте соответственно 65 и 60 лет. Женщины 1969 года рождения – в 2030 году в возрасте 61 год, женщины 1970 года рождения – в 2032 году в возрасте 62 года, и женщины 1971 года рождения получат право выхода на пенсию в 2034 году в возрасте 63 лет.

Вот в чём заключается переходный период.

Если вы обратили внимание, выход на пенсию происходит через год. Это не значит, что никто не выходит на пенсию в те годы, которые пропускаются. Выходят те категории, которые сегодня были озвучены, которые являются досрочниками и по которым ничего не меняется, пенсионеры, у которых есть социальные основания для выхода на пенсию, и ряд других категорий.

Должна добавить к тому, что сказал Антон Германович, с точки зрения нагрузки на экономику и пенсионную систему – некоторые отдельные цифры.

В 1970 году у нас на одного пенсионера приходилось 3,7 работающего. Сейчас мы подходим (в 2019 году) к черте практически 1,8. То есть объём средств, который зарабатывается пенсионной системой посредством уплаты страховых взносов, сокращается. Соответственно, это существенно сокращает возможности для выплаты пенсий уже тем пенсионерам, которые находятся на пенсии, и для её увеличения.

Цель всех решений, которые принимаются, – увеличение пенсионного обеспечения в долгосрочной перспективе. Безусловно, в первые годы мы не получим значимых, существенных плюсов по пополнению пенсионной системы, но постепенно, по мере продвижения вправо, ресурсы пенсионной системы будут накапливаться. Это будет давать нам возможность увеличивать пенсии больше, чем это происходило в предыдущие годы и чем это будет происходить в первые годы.

И ещё один, наверное, компенсационный механизм, на который нужно обратить внимание. Он сегодня прозвучал в выступлении Дмитрия Анатольевича. Мы сохраняем возможность раннего выхода (на два года раньше) гражданам, которые имеют существенный стаж, уже заработанный в период, когда пенсионный возраст для женщин был установлен 55, а для мужчин 60, – соответственно 40 и 45 лет стажа. Это делается всегда, когда принимаются решения по поэтапному повышению пенсионного возраста. И мы в этой части не являемся исключением.

Вопрос: По статистике, сейчас 30% мужчин не доживают до 60 лет, 40% не доживают до 65 лет. Как это увязывается с планами по повышению пенсионного возраста? Второй вопрос – возрастная дискриминация на рынке труда. Что будет делаться, чтобы люди старшего возраста могли нормально трудоустраиваться?

М.Топилин: Что касается продолжительности жизни и того, что у нас происходит в этой сфере в последние годы. Я бы хотел сказать, что мы кардинально изменили ситуацию с точки зрения продолжительности жизни начиная с 2000 года, ещё динамичнее ситуация менялась с 2007 года, когда были приняты различные национальные проекты в сфере здравоохранения, демографии. Чтобы быть точным, вот цифры. 2000 год, продолжительность жизни мужчин – 59 лет. Сегодня продолжительность жизни – уже 67,5 года. То есть мы на восемь с лишним лет увеличили продолжительность жизни мужчин за достаточно короткий промежуток времени. Задачи, которые перед нами поставлены – увеличение продолжительности жизни для мужчин к 2030 году до 75 лет.

Я могу сказать, что темпы, которые мы в последнее время фиксируем, беспрецедентны и для других стран, и для Российской Федерации, для Советского Союза. Когда мы говорим о точке, с которой начинали: это 2000 год, 59 лет, мужчины. 75,8 – к 2030 году, это на 16,5 года больше. Если мы посмотрим на период Советского Союза, продолжительность жизни колебалась в пределах 63–65 лет, она оставалась на одном и том же уровне в 1980-е, 1990-е годы, не было кардинальных изменений. Когда принимались решения по пенсионному возрасту, об этом неоднократно говорили, – это 1930-е годы (при продолжительности жизни чуть более 40 лет). Стандартные пенсионные системы, похожие на нынешнюю, – это закон о пенсиях 1956 года, классическое законодательство Советского Союза. С этого времени произошло достаточно много изменений, тектонические изменения в структуре производства, в условиях труда, вообще в сферах приложения труда. То есть труд сегодня по сравнению с тем, как трудились наши соотечественники в 1930-е годы, – это несопоставимые понятия. Как трудились, когда осваивали северные территории, целинные земли. Это совершенно разный труд. Сегодня гораздо в бóльшем сегменте условия труда нормальные, люди работают в офисах, работают удалённо, это работа с компьютерами и так далее. Всё поменялось. Поэтому мы исходим из того, что серьёзнейшие кардинальные изменения с точки зрения продолжительности жизни, уровня жизни, с точки зрения здоровья наших граждан как раз в том числе и являются основанием и необходимостью для того, чтобы повышать пенсионный возраст. При этом я хотел бы обратить внимание на то, что нельзя сравнивать то, что мы делаем, с нынешним временем, нужно смотреть на то, какой же будет продолжительность жизни в тех 2028 и 2034 годах, когда переходный период изменится, а это ещё плюс шесть-семь лет продолжительности жизни, которые мы должны достичь. Для этого есть все основания.

Что касается рынка труда, мы здесь тоже не видим каких-то серьёзных проблем, хотя, безусловно, предпринять дополнительные усилия здесь потребуется. Сегодня были даны соответствующие поручения Федеральной службе по труду и занятости. Мы недавно приняли законодательство антидискриминационное, которое запрещает публикацию объявлений – нельзя публиковать объявления, где написаны какие-либо ограничения по возрасту. На самом деле, это, конечно, не все соблюдают, в том числе те, кто печатает это объявление. Поэтому давайте вместе поработаем в этом направлении. Мы считаем, что рабочие места, которые занимают граждане в возрасте, близком к пенсионному, и рабочие места, которые занимают молодые люди, – это всё-таки разные рабочие места, они требуют разного опыта, разных компетенций, разных знаний. Люди, которые уже имеют большой опыт, которые трудились многие годы на производстве, в других отраслях, очень важны для нас с точки зрения передачи навыков, своих знаний молодым людям. И нам кажется, что путём таких действий мы сможем эту проблему тоже решить.

Т.Голикова: Я сейчас дам некоторую справку. По данным Росстата, по итогам 2016 года (данных 2017 года пока ещё нет) средний возраст занятых в экономике составлял 40,7 года, в том числе мужчин – 40,2, женщин – 41,2. Среди безработных на настоящий момент превалируют лица в возрасте от 20 до 34 лет – 48,7% в общей безработице составляют лица этого возраста. Статистические наблюдения, которые есть в нашей стране, не содержат данные о заболеваемости и смертности в возрасте 55–60 лет у женщин и 60–65 лет у мужчин. Таких статистических данных нет. Тем не менее я хочу вам привести другую статистику, она косвенно будет свидетельствовать о некоторых тенденциях, которые есть. По итогам 2017 года в круглосуточные стационары было госпитализировано 10,4 миллиона лиц старше трудоспособного возраста, при этом умерло в стационарах 393,8 тысячи человек. То есть это где-то 3,7% от той численности, которая была госпитализирована, по лицам старшего возраста (женщины после 55, мужчины после 60).

Вопрос: Антон Германович, не могли бы Вы с цифрами рассказать, как повышение пенсионного возраста скажется на пенсионной системе? Правильно мы поняли, что в первые годы просто будет обеспечиваться её сбалансированность? С какого года будут накапливаться ресурсы системы? Как изменится трансферт на ОПС и что будет с пенсионными накоплениями граждан, уже сформированными, на сумму свыше 3 трлн рублей?

А.Силуанов: Первое. Мы не отказываемся от построения страховой пенсионной системы, поэтому мы заинтересованы в том, чтобы пенсионная система аккумулировала в себе больше ресурсов, больше доходов, и эти средства пойдут на увеличение пенсий нашим пенсионерам. Решение о повышении пенсионного возраста – это один из шагов для повышения ресурсов Пенсионного фонда, которые, безусловно, пойдут на увеличение пенсий пенсионерам. Это наша основная задача.

Что касается пенсионных накоплений. Мы договорились, что будем развивать добровольные системы пенсионного страхования, добровольные системы так называемого пенсионного капитала. Мы вместе с Центральным банком подготовили концепцию и законопроекты по созданию системы индивидуального пенсионного капитала, с тем чтобы наши граждане могли в ходе трудовой деятельности иметь возможность накапливать себе дополнительные ресурсы на пенсию. Такая система должна быть запущена в ближайшие годы. Мы подготовили концепцию такой системы, обсудим её и представим в Правительство и парламент. Поэтому считаем, что нынешняя страховая система будет развиваться, и за счёт неё будет обеспечиваться увеличение пенсионного обеспечения.

И второе: мы создадим возможность надёжной накопительной составляющей системы. Это будет гарантированная система, это будут системы, которые, по сути дела, будут иметь такие страховые механизмы, как это сегодня обеспечивается при вкладах граждан в банках. И мы будем стимулировать наших граждан к участию в таких накопительных системах, поскольку, повторю, это будет дополнительный ресурс к пенсионной системе, которая действует сегодня и которую мы будем совершенствовать.

Т.Голикова: Трансферты в пенсионную систему пока будут оставаться, потому что трансферты в пенсионную систему связаны не только с увеличением индексации. Трансферты в пенсионную систему связаны с теми нормами законодательства, которые сегодня действуют и которые в перспективе ещё придётся обсуждать. Речь идёт о льготных пенсиях, о сниженных тарифах по отдельным отраслям, которые компенсируются федеральным бюджетом в виде межбюджетного трансферта для того, чтобы не снижать пенсионное обеспечение граждан, работающих в этих отраслях. То есть те расчёты, которые мы сегодня осуществляем, и тот прогноз, который мы сегодня озвучиваем, исходят из проекта прогноза социально-экономического развития, который есть на май 2018 года. Сейчас мы входим в активный бюджетный процесс, и по мере продвижения в рамках этого бюджетного процесса будет меняться прогноз социально-экономического развития.

На этот прогноз помимо тенденций, которые складываются, будут оказывать влияние и те меры, которые будут реализованы в законе о бюджете – трёхлетний мы дали, за трёхлетним горизонтом – по тем приоритетным проектам и программам, которые обозначил Президент в своём послании, поскольку показатели будут носить целевой характер. И исходя из тех мер, которые будет разрабатывать Правительство, – а первые проекты должны появиться в начале июля 2018 года, – будет скорректирован прогноз. В зависимости от того, как он будет скорректирован, будут рассчитаны в том числе и бюджеты государственных внебюджетных фондов, всех трёх, и трансферт в бюджеты государственных внебюджетных фондов. Сейчас предвосхищать и называть какую-то конкретную цифру с нашей стороны было бы неправильно, поскольку эта работа связана с формированием бюджета, и уже на стадии формирования бюджета мы эти цифры озвучим.

При этом цифра, которую мы назвали, – тысяча рублей… Дмитрий Анатольевич назвал это как рост пенсии в среднем за год, но это означает, что механизмами, которые сегодня заложены в пенсионном законодательстве, внутри, скажем, 2019 года будет обеспечиваться индексация пенсий. Сначала так, как это было положено ранее, – с 1 февраля по фактической инфляции года, предшествующего тому, в котором осуществляется индексация, и затем с 1 апреля – уже по всем факторам, которые в том числе связаны с получением доходов в связи с увеличением возраста. При этом я обращаю внимание, что граждане должны были выходить в течение всего года и, безусловно, средства накапливаются в течение всего года, но индексация будет осуществляться с некоторым опережением, если можно так сказать, и, соответственно, граждане будут получать эту тысячу, расчёт которой исходит из того майского прогноза, который мы на сегодняшний день имеем, уже непосредственно ежемесячно.

А.Силуанов: И эта тысяча – это мера, которую мы можем реализовать благодаря в том числе и тем структурным преобразованиям в пенсионной системе, которые мы сегодня обсуждали.

Хочу сказать, что у нас есть трансферт на сбалансированность пенсионного фонда, и трансферт этот останется. Мы сегодня в Правительстве рассмотрели законопроект о снижении ставки страховых взносов в Пенсионный фонд с 26 до 22% уже на постоянной основе. Если раньше из федерального бюджета на пониженную ставку выделялся специальный трансферт, то этот трансферт останется и будет выделяться уже на общий баланс Пенсионного фонда.

Вопрос: Сегодня уже было озвучено, что льготы сохранятся для некоторых категорий граждан по выходу на пенсию. Эти льготы сохраняются только на переходный период или они будут действовать всегда? И второй вопрос. Какой механизм будет действовать для отдельных категорий медработников и педагогических работников?

Т.Голикова: Первое, что я хочу сказать: у нас достаточно большое количество льготных категорий граждан, которые сегодня специальным образом прописаны в пенсионном законодательстве. Их можно разделить на четыре части. Пенсии, которые назначаются по профессиональным категориям, – это так называемые Список 1, Список 2, малые списки (я сейчас скажу, что это такое) и педагоги, медики и творческие работники независимо от возраста, то есть у них стажевая формула установления пенсии.

Вторая категория – досрочников. Это пенсии, которые назначаются в связи с работой в особых климатических условиях. Это, как правило, севера.

Следующая категория – это пенсии, назначаемые по социальным мотивам. Здесь достаточно много категорий. Практически все из них, большинство из них, Дмитрий Анатольевич назвал во время заседания Правительства. Если будет необходимость, мы их повторим.

И пенсии, назначаемые в связи с радиационным воздействием. Это Чернобыль, «Маяк», Семипалатинск.

Что такое Список 1 – это подземные работы, вредные условия труда, горячие цеха. Ничего не меняется с 1 января 2019 года.

Список 2 – это тяжёлые условия труда, химическая, нефтехимическая, металлургическая промышленность. Ничего не меняется с 1 января 2019 года.

Если есть необходимость, я могу озвучить все категории, что такое малые списки, кто к этому относится. Это очень большой объём. Их достаточно много.

Что касается медицинских и педагогических работников, то стажевые требования по ним не меняются. Стажевые требования, которые для них установлены в зависимости от того, на каких рабочих местах они работали от 15 до 30 лет, фиксируются при отработке этого стажа. Но выплата пенсии начинается точно так же, с таким же шагом, как и всем обычным пенсионерам, которые получают страховые пенсии.

Вопрос: Антон Германович, я отойду от пенсионной тематики. Могли бы Вы пояснить, каким образом ВЭБ, РФПИ и прочие институты развития будут интегрированы в работу Фонда развития инфраструктуры? Какие это могут быть механизмы?

А.Силуанов: Действительно, мы говорим о том, чтобы максимально эффективно использовать бюджетный ресурс, который мы ожидаем получить от предложений и решений, рассмотренных сегодня в Правительстве. Поэтому в развитии инфраструктуры, в развитии цифровой экономики, в стимулировании экспорта – безусловно, в этих направлениях должны участвовать и частные инвестиции. И поскольку в этих направлениях работают институты развития, мы считаем, что передача части бюджетных ресурсов через эти институты позволит создать такой синергетический эффект – на рубль бюджетных средств привлечь два-три, а может быть, и больше рублей частных инвестиций. Особенно нас интересует инфраструктура, цифровая экономика. Здесь может получиться большой эффект от такой синергии бюджетных и частных денег. Поэтому привлечение действующих институтов развития, мы считаем, позволит с бóльшим эффектом использовать те средства, которые в результате реализации сегодняшних предложений мы сможем получить.

Вопрос: Антон Германович, будет ли повышение пенсионного возраста в дальнейшем затрагивать военнослужащих и сотрудников силовых структур?

И ещё один вопрос. Вы говорили, что в следующем цикле налоговая нагрузка для добросовестных налогоплательщиков повышаться не будет. Сегодня принято решение об увеличении НДС. Нет ли здесь противоречия?

А.Силуанов: Начну с последнего вопроса.

Мы говорили о том, что подготовим налоговые предложения, рассмотрим их и далее, на протяжении шестилетнего периода, налоговая нагрузка не будет меняться. Из этих принципов мы исходили при подготовке налоговых изменений.

Кроме того, повышая НДС, косвенный налог, мы тем не менее предложили отменить сложный для предприятий налог на модернизацию, как его иногда называют, – налог на движимое имущество, с одной стороны. С другой стороны, мы предложили более льготное и ускоренное возмещение НДС. По нашим оценкам, это порядка 100 млрд рублей в год – дополнительные ресурсы получат наши предприниматели при возмещении НДС.

И третье. Мы говорим, что создаём долгосрочные прогнозируемые условия хозяйствования, сокращая ставку страховых взносов с 34 до 30% уже на постоянной основе. Считаем, что это позволит снизить, с одной стороны, налоговый пресс таких сложных налогов, как налог на модернизацию (налог на движимое имущество), и немного поднять косвенные налоги, которые более равномерно распространятся на потребителей, налогоплательщиков.

Пенсионный возраст для военнослужащих. Мы говорили, что сегодня есть стаж, который должны отслужить военнослужащие, стаж выслуги для получения права выхода на пенсию. Мы считаем, что этот стаж также должен быть скорректирован. Такие проработки у нас с Министерством обороны есть, и это будет один из элементов наших предложений.

Т.Голикова: Но сейчас это не учитывается. В пакете, который вносится, всё остаётся пока как есть.

Вопрос: Мой вопрос тоже касается НДС. С прошлого года обсуждался налоговый манёвр, в том числе предлагалось уравнять ставку НДС и социальных платежей на уровне 22%, то есть снижение социальных платежей и рост НДС. Почему было принято решение отказаться от такой схемы?

А.Силуанов: Рассматривались различные варианты налоговых изменений, манёвров. Сегодня об этом Председатель Правительства в выступлении говорил. Действительно, были предложения и по НДФЛ, и по налогу с оборота или с продаж, и по налоговому манёвру – увеличить НДС, снизить страховые платежи. Но вопрос балансировки государственных внебюджетных фондов, вопрос перестройки системы страховых платежей и наполнения бюджетов страховых фондов потребовал значительных изменений во всю систему действия социальных фондов. Поэтому это предложение, несмотря на то что рассматривалось, не было поддержано в качестве базового. Были сформированы предложения по увеличению налога на добавленную стоимость при сохранении льготных ставок НДС по социально значимым товарным группам.

Вопрос: Антон Германович, не могли бы Вы подробнее рассказать о фонде развития? За счёт каких средств его планируется наполнять, почему говорится об увеличении объёма заимствований и сохранении дефицита бюджета на уровне 0,5% ВВП, хотя, по последним данным Минфина, бюджет на этот год может быть профицитным? И ещё хотела уточнить про налоговый манёвр. Премьер-министр сказал, что на следующей неделе уже планируется рассмотреть документ. Планируете ли Вы до этого момента какие-то встречи с руководителями крупных нефтяных компаний?

А.Силуанов: Про фонд развития. Мы скорректируем наши подходы при формировании расходной части федерального бюджета. Вы помните, что начиная со следующего года мы планировали при сохранении бюджетного правила иметь первичный баланс бюджета. Сейчас предлагается скорректировать вторую часть параметра определения расходной части бюджета и сохранить на протяжении шестилетнего периода первичный дефицит в размере до 0,5% ВВП. На протяжении шестилетнего периода это около 3,5 трлн рублей. И использовать этот ресурс как элемент так называемого золотого правила, которое есть в бюджетной практике, когда дефицит бюджета направляется на создание новых активов, на капитальные вложения, на создание и стимулирование экономики, а не на текущее проедание, будем так говорить. Поэтому именно такой подход и будет реализован при формировании фонда развития, он будет направляться и в инфраструктуру, и в «цифру», и в отрасли, которые формируют человеческий капитал. Поэтому этот фонд развития как раз и будет являться одним из источников бюджетного стимулирования более высоких темпов экономического роста.

Что касается профицитности бюджета текущего года, то ожидаем профицита по тем параметрам, которые мы внесли в Думу и рассматриваем поправки. Это 0,5% ВВП в текущем году, может быть, и выше, в случае сохранения более высоких цен на наши экспортные товары. Профицит может сохраниться и в следующем году, в случае если цены на нефть, газ будут примерно такими же, как и сейчас.

Что касается налогового манёвра, то эти предложения рассматриваются на встречах с бизнесом регулярно. У нас они проходят – будут проходить и на этой неделе, отдельные встречи будут и на следующей неделе. Поэтому окончательные предложения будут сформулированы и представлены к рассмотрению на заседании Правительства на следующей неделе.

Россия > Госбюджет, налоги, цены > premier.gov.ru, 14 июня 2018 > № 2645197 Антон Силуанов, Татьяна Голикова, Максим Топилин


Россия > Госбюджет, налоги, цены > minfin.ru, 25 мая 2018 > № 2620247 Антон Силуанов

Выступление Первого заместителя Председателя Правительства - Министра финансов Антона Силуанова на деловом завтраке Сбербанка "Новая экономическая повестка (НЭП): что, как, кто" в рамках ПМЭФ-2018

Силуанов Антон Германович

Первый заместитель Председателя Правительства Российской Федерации – Министр финансов Российской Федерации

А.Г. Силуанов: Добрый день, уважаемые друзья, коллеги, Герман Оскарович. Сама сложная задача, пожалуй, это задача в области достижения темпов экономического роста. Потому что будет рост, будет и благосостояние, будут и лучше жить наши граждане. Собственно, это наша задача, основная задача правительства.

Немного отвлекусь. Все предыдущие наши за последние десятилетия высокие темпы роста связаны исключительно с динамикой цен на энергоресурсы. Если посмотреть график, точное соответствие этому. Поэтому сейчас мы создали базис, который в меньшей степени зависит от внешних факторов, в том числе от цен на нефть. И сейчас как раз нужны реформы. И это очень здорово, что в нашей аудитории основной запрос был именно запрос на реформы. Теперь вопрос – их реализовать.

И действительно, мы ставим несколько себе целей и задач. Первое, безусловно, все реформы направлены на новое качество экономики и на новые стимулы. Что имеется в виду? Здесь и бюджетный сектор, и, безусловно, мы будем принимать решения в области регуляторики. Бюджетный сектор. Переструктурирование расходов бюджета в пользу инвестиционных инфраструктурных задач с помощью применения долгового финансирования, о чем здесь говорится.

Правда, я поспорю с Германом Оскаровичем о том, что пример Турции здесь, наверное, не самый хороший. В прошлом году 7% долгового финансирования. В этом году резкий рост долга, девальвация лиры и резкое снижение темпов роста. То есть это быстрая накачка экономики с последующим спадом. Нам такой рост не нужен. Поэтому мы будем очень аккуратно привлекать возможности долгового финансирования для переструктурирования расходов с использованием инфраструктуры. Это первая задача.

Вторая задача, безусловно, касается и тех расходов, о которых нам нужно информировать, в том числе и социальные расходы. Здесь большая задача стоит у Татьяны Алексеевны Голиковой в части реформирования этого сектора, поскольку мы еще сохраняем советские принципы оказания мер поддержки «всем сестрам по серьгам», поэтому здесь тоже есть большой ресурс.

С точки зрения налогов, будем применять новые налоговые стимулы для привлечения новых инвестиций. Здесь уже не только те решения, которые были приняты, которыми еще не начали пользоваться, а вопрос налоговых льгот, налоговых вычетов. Кстати, здесь много губернаторов. Многие говорили: «Дайте нам налоговые льготы». Сдали в прошлом году. Вот в этом году и в следующем необходимо начать их реализовывать.

Далее, создание стабильных условий для инвесторов. Мы говорили, что есть такой инструмент, как специнвестконтракт – контракт между государством и предпринимателем, для того чтобы создать стабильные условия для инвестирования и налоговой преференции.

Далее, мы запустим новые источники роста, такие как индивидуальный пенсионный капитал. Нам нужны длинные деньги. С Центральным Банком тема отработана. Упростим концессионное финансирование, что тоже не было развито в Российской Федерации, и это поможет нам найти источники для инфраструктуры вместе с тем инфраструктурным фондом, который мы создадим. У нас будет либерализация валютного законодательства, о чем мы давно тоже говорили. Поэтому целый ряд таких и структурных реформ, и бюджетных маневров у нас предусмотрено реализовать в ближайшее время. Это позволит нам уменьшить объем инвестиций как за счет бюджета, так и за счет того, что каждый рубль бюджета будет генерировать дополнительные средства частных инвесторов. Это основа для роста. В этом направлении и будем двигаться. Повторюсь, это и меры налоговые, бюджетные именно регуляторики, которая позволит нам оживить и стимулировать вкладывание ресурсов в нашу экономику.

Г.О. Греф: Спасибо большое. Можно еще вопрос, который интересует бизнес, потому что все-таки здесь большое количество бизнесменов. Вы вчера сказали, что налоговая нагрузка в целом расти не будет. В целом расти не будет, но видимо решили больше обложить налогами нефтяников. Нефтяники вчера очень переживали на эту тему. Потом был вопрос насчет того, что, может, правительство продолжит налоговый маневр в части нефтепереработчиков. Нефтепереработчики, которые очень сильно потеряли в результате предыдущего маневра, тоже очень переживают на эту тему. Если можно, несколько слов на тему налоговой нагрузки и как вы видите эту ситуацию на шесть лет?

А.Г. Силуанов: В области налогов позиция следующая. Мы говорим о том, что сейчас в правительстве мы уже дошифровываем наше предложение по налогам, будут изменения, которые зафиксированы на предстоящие шесть лет. Будут изменения с одной стороны, как снижение налогов на такие сложные налоги в виде прямых налогов, и будут изменения по другим частям. Что касается нефтяников, да, мы планируем завершить так называемый нефтегазовый маневр и снижать экспортные пошлины. Вопрос обсуждается в динамике, обсуждается в компенсаторных мерах для нефтепереработки. Что касается уже первых действий, то мы приняли решение о снижении акцизов на нефтепродукты уже с 1 июля текущего года. Это как первая часть того нефтегазового маневра, который будет реализован со следующего года.

Г.О. Греф: Спасибо большое.

А.Г. Силуанов: Будут разработаны специальные проекты развития деятельности правительства и по ключевым направлениям, которые будут работать на рост. Здесь, безусловно, и реформа, связанная с цифровой экономикой, цифровой трансформацией, здесь и реформа в области науки и образования, и реформа в области инфраструктуры, поддержки малого и среднего предпринимательства. Именно цели в этих основных отраслях будут являться основными задачами работы правительства. Что будет важно? Что действительно будут ответственны министры и вице-премьеры за конкретные результаты этих реформ, будут определены объемы ресурсного обеспечения реформ, будут определены конкретные этапы и точки реализации этих реформ. Это будет публично, с этим можно будет абсолютно свободно знакомиться и делать выводы, как работает та или иная задача, как работают те или иные ведомства, где мы отстаем, где мы идем вперед. Поэтому именно такой подход очень важен в реализации задач правительства.

Безусловно, мы здесь говорили и о цифровизации. Это наша одна из основных составляющих, один из основных вопросов, которые обсуждались сегодня на завтраке. Помимо того, что это будет целый проект, мы будем готовить базу для работы цифровой экономики. В первую очередь это оцифровка всех данных будь то по всем гражданам, физическим, юридическим лицам. Это оцифровка данных по тем позициям, которые необходимы для работы в цифровой экономике, чтобы они были доступны, чтобы положили основу для возможности работы цифровой экономики. И это одна из задач, которую ставит перед собой правительство. Ну и конечно, если мы говорим про госуправление, то должен быть более компактный госаппарат. Мы эту часть функций будем централизовать, часть функций будем переводить тоже в цифровой формат, что даст нам возможность сэкономить и улучшить качество взаимодействия с бизнесом, что тоже внесет свой вклад в нашу основную задачу экономического роста.

Россия > Госбюджет, налоги, цены > minfin.ru, 25 мая 2018 > № 2620247 Антон Силуанов


Россия > Госбюджет, налоги, цены > minfin.ru, 24 мая 2018 > № 2620254 Антон Силуанов

Выступление Первого заместителя Председателя Правительства - Министра финансов Антона Силуанова на сессии "Время назад: политическое соперничество против экономического взаимодействия" в рамках ПМЭФ-2018

Силуанов Антон Германович

Первый заместитель Председателя Правительства Российской Федерации – Министр финансов Российской Федерации

А.Г. Силуанов: Ситуация у нас меняется. Мы говорили о холодной войне, но это не совсем война, хотя есть военные действия на финансовых рынках, в экономической плоскости. Поэтому это противостояние все равно сохраняется, просто в других сферах, к сожалению. Мы встречаемся на «двадцатках» Международного валютного фонда и говорим о том, что у нас высокие темпы роста экономики. Тем не менее, на сегодняшний момент все больше и больше становится актуальным вопрос о возрастании наряду с такими, казалось бы, позитивными изменениями, негативных тенденций.

В первую очередь негатив - это протекционизм, ограничение в торговле, в потоках капитала. Это функциональные изменения международных организаций, которые были созданы для мировой интеграции, и увеличение за счет этого темпов экономического роста.

Сейчас мы, к сожалению, видим обратные процессы – когда процесс введения ограничений, санкций сначала для одной, для другой страны, потом захватывает все больший и больший периметр, захватывает мировые экономики. Теперь мы видим, что санкции могут распространяться и на союзников. Непонятно, к чему дальше это приведет. Думали, что это будет локальный процесс; но продолжение политики протекционизма введением таких мер экстерриториального воздействия в целях придания преференций своей собственной экономике - это путь в тупик развития мировой экономики, это путь в тупик для тех действий, которые предпринимались мировым сообществом последнее время. Мы, наоборот, создавали интеграционные союзы, создавали условия для развития свободной торговли, притоков капитала.

Сейчас все это, к сожалению, пересматривается и вредит всем экономикам, ведь от введения санкций страдает не только страна, на которую ввели санкции, - страдают и бизнес в странах, которые вводят такие ограничения. Поэтому мы выступаем за курс свободного перемещения капиталов, свободную торговлю. Российская Федерация, несмотря на все ограничения, которые сейчас вводятся, принимает меры по реагированию. Эти санкции способствовали даже более активному проведению реформ в России. Здесь и свободное курсообразование, и более жесткая бюджетная политика, целый ряд структурных реформ как метод реагирования на санкции.

Нам приходится реагировать, и я считаю, что экономика Российской Федерации к этой ситуации по большей части адаптировалась. Безусловно, влияние санкций сказывается на состоянии экономики. Мы сегодня уже говорили, что, по разным оценкам, оно может составлять до 0,5% ВВП. Мы не сидим сложа руки, а осуществляем меры структурного реагирования на сложившуюся ситуацию. Но любые ограничения – это вред как мировому экономическому росту, так и всем тем, кто вводит эти санкции, и их партнерам.

<--->

Отрицать влияние санкций на экономику России было бы несправедливо. Такое влияние есть. Но с другой стороны, это подстегивает более быстро проводить реформы, более быстро реагировать на складывающиеся ситуации. Взять бюджет: если раньше мы имели сбалансированный бюджет при цене 100 долларов за баррель, сегодня бюджет балансируется при цене 50 долларов, а в следующем году - при цене 40 долларов за баррель. Поэтому выстраивается защитная стена в отношении выполнения всех наших бюджетных обязательств.

Что касается курса: раньше думали о том, что мы сейчас введем ограничения на потоки капитала, на притоки валюты в нашу страну, и экономику разорвет. Не произошло этого, курс отреагировал. Да, мы пережили период высокой инфляции, но Центральный Банк вместе с правительством РФ смогли решить эту задачу. За прошлый год была зафиксирована самая низкая инфляция в истории Российской Федерации. Сейчас мы стоим на пороге целого ряда структурных реформ, которые должны простимулировать рост российской экономики, чтобы, несмотря на санкции, на все ограничения на притоки инвестиций в нашу страну (и внешних инвестиций), мы могли бы развиваться темпами выше базовых структурных, выше 1,5%. Такая задача сейчас стоит перед Правительством, и эту повестку мы будем отрабатывать все ближайшее время.

<--->

Если нам ставят где-то преграды, мы ищем как их обойти, поэтому у нас были тесные экономические связи с нашим большим соседом – Китайской Народной Республикой. Сейчас мы усилено налаживаем и расширяем эти связи. Кстати, если сейчас нам выставят препоны и ограничения в расчетах, в использовании американской инфраструктуры – это американские банки, расчеты в американских долларах, мы с Китаем налаживаем отношения и осуществляем расчеты в национальных валютах. Каждый год увеличивается доля расчета за товар в юанях, в рублях, и такая тенденция идет везде. Поэтому, когда мы говорим, что вводятся какие-то ограничения одной страной, то сразу находятся другие пути отхода от этих ограничений, и, наоборот, они негативно влияют на ту страну, которая вводит эти ограничения. Поэтому наш стратегический партнер – Китайская Народная Республика. Мы развиваем с нашим соседом новые экономические связи, новые инвестиции. Считаю, что это большая перспектива и выход из тех ограничений, которые пытаются наложить на Россию.

Сейчас мы принимаем меры помощи нашим компаниям, в первую очередь предприятиям, которые попали в такую ситуацию. Если нам говорят, что «эта компания относится к списку токсичных предприятий, с которыми нельзя иметь дело», – значит, государство здесь должно подставить плечо. Мы создали специальный финансовый институт, который помогает на общих условиях, на рыночных условиях рефинансировать кредиты, выкупить те залоги, которые находятся в залоге у иностранных банков и так далее. Государство здесь не стоит в стороне, и будет помогать компаниям, попавшим в сложную финансовую ситуацию, а рынки сбыта этих компаний перенастраиваются в другие части света, в том числе, и в Китай, который является нашим крупным партнером, большим рынком. Мы не будем сидеть сложа руки, и ограничивать деятельность этих предприятий, мы наоборот будем содействовать тому, чтобы открывать новые рынки, содействовать в стимулировании сбыта их продукции, чтобы наши предприятия и трудовые коллективы этих предприятий не страдали.

<--->

Намерены и дальше развивать эти отношения с нашими партнерами, в первую очередь с таким крупным соседом, как Китай. Поэтому эти отношения будут только углубляться. Если нас ограничивают с одной стороны, будем более активно развивать отношения с другими нашими партнерами. Поэтому эти ограничения могут сработать в сторону поиска новых рынков, чем мы, собственно, и занимаемся.

…Это эффективно, если в этом участвует мировая экономика, большое количество стран. Но если Европа консолидуриется, а здесь экономические интересы Европы очевидны, они не совпадают с нашим американским партнером, то эффект от всех ограничений и санкций гораздо снизится. Сейчас, я считаю, что эта конфронтация никому не нужна: ни между США и Россией, США и Китаем, Европой. Все идет во вред мировой экономике. Поэтому нам нужен диалог. Такой диалог у нас был в период начала кризиса 2008-2009 годов. В рамках «двадцатки», встречи лидеров этих государств мы начали разговаривать и искать пути выхода из этой ситуации. И это охлаждение, которое сегодня происходит, мне кажется, без разговора и диалога невозможно его решить. Поэтому нам нужно возобновить более тесные связи на уровне лидеров, нужен разговор на уровне лидеров, и наметить необходимое решение этих сложных вопросов, и двигаться уже по нему, как это было в 2008 - 2009 годах, когда мы столкнулись со сложной мировой экономической ситуацией.

Я немного вернусь назад, и хочу сказать, что экономические институты, которые создавались, будь то Всемирный банк, Европейский банк реконструкции и развития, даже МВФ – все находятся под политическим давлением, к сожалению, они принимают решения, во многом ориентированные на политические взгляды, что неприемлемо для экономических институтов. Поэтому сейчас создаются новые альтернативы, мы с удовольствием в них участвуем. Это Новый банк развития, банк БРИКС, Азиатский банк инфраструктурных инвестиций, о чем коллеги говорили. Во многом эти институты будут заменять те проекты, которые реализовывались международными институтами, такими, как Всемирный банк и Европейский банк реконструкции и развития. Желание интеграции, желание участвовать в международных проектах, и таких, в том числе, как «Один пояс и один путь», безусловно, сохраняется, и наоборот, мы, как Россия, всячески приветствуем такого рода крупные институциональные проекты, в которых участвует много стран, в том числе и Российская Федерация. Поэтому мы всячески поддерживаем инициативу Китайской Народной Республики, чтобы развивать именно этот проект. Мы в нем, безусловно, заинтересованы.

Как мы видим, все эти ограничения, которые вводятся американскими партнерами, носят экстерриториальный характер. Готовность Европы противопоставить свою позицию американскому партнеру, от этого зависит, будут ли найдены выходы в расчетах в евро, расчеты в долларах. Сейчас мы развиваем между нашими партнерами расчеты в рублях, расчеты в национальных валютах, что минует американскую инфраструктуру, зачастую даже европейскую. Но если наши европейские партнеры заявят свою однозначную позицию, то мы видим выход в том, чтобы задействовать европейскую расчетную единицу, европейские инфраструктурные организации, для проведения финансовых расчетов, для расчетов за товары и услуги, которые зачастую сегодня подпадают под различные ограничения.

<--->

Для ответа на этот вопрос нужно понимать, какой расклад будет в структуре мировой экономики. Если экономика США будет по прежнему доминирующей, то, безусловно, американская валюта будет иметь вес в международных расчетах. Уверен, что будет интерес, и все больше и больше будет набирать силу китайский юань, возможно, индийская рупия, уверен, что и рубль, конечно, здесь не подкачает, и наша экономика. Поэтому ответить на вопрос: «Какая валюта будет доминирующей?» Нужно будет смотреть расклад экономических сил в мировой экономике, конечно, и американская экономика в этом раскладе будет иметь серьезное значение. Поэтому американская валюта, как элемент расчетов, сохранится в общих расчетных единицах, которые будут существовать в 2030 году. Доживем, посмотрим, увидим.

Были санкции еще в советское время, были санкции в период России, когда образовалась Российская Федерация. Когда в Российской Федерации была слабая экономика, зачем вводить санкции? Россия и так была слабая, и не надо было ее сдерживать – наша позиция такая. Я согласен, что санкции всегда будут, будет определенный элемент сдерживания развития экономики. Поэтому вопрос: «Какие другие методы применять? И где та черта, до которой будут применяться санкции?» – это не к нам вопрос, не мы вводили эти санкции. Мы наоборот будем реагировать для того, чтобы бизнесу и сторонам, на которые влияют эти санкции… бизнесу было более комфортно работать здесь, чтобы было меньше регуляторики. Мы будем работать так, чтобы наша экономика все меньше и меньше зависела от этих санкций. Вот наш ответ на такого рода ограничения, именно в этом направлении и в этой плоскости мы будем продолжать дальше работать.

Все-таки здравый смысл всегда будет возобладать, и до перехода ограничений, ограничений в какие-то, как вы говорите, военные действия, мы думаем, что до этого не должно доходить, во всяком случае, это здравый подход. Надеюсь, что так и будет.

Россия > Госбюджет, налоги, цены > minfin.ru, 24 мая 2018 > № 2620254 Антон Силуанов


Россия > Госбюджет, налоги, цены > bfm.ru, 16 февраля 2018 > № 2678296 Антон Силуанов

Силуанов рассказал, как может пройти внутренняя налоговая амнистия

«Санкции за неуплату налогов могут быть амнистированы, но сами налоги должны быть заплачены», — заявил министр финансов в интервью Business FM

Какими могут быть условия готовящейся так называемой внутренней амнистии? В чем цель второй амнистии капитала? На эти и другие вопросы в интервью главному редактору Business FM Илье Копелевичу ответил министр финансов Антон Силуанов в кулуарах Российского инвестиционного форума в Сочи. Говоря о новых евробондах, глава Минфина особо отметил, что они будут абсолютно рыночным, торгуемым инструментом и их предложат не только россиянам, но и зарубежным инвесторам.

Вскоре заканчивается цикл правительства, созданного шесть лет назад. На эти годы пришлись очень серьезные изменения во внешнем положении России, во внутреннем, в ценах на нефть. Поэтому сейчас, отматывая чуть-чуть назад, к 2013-2014 годам, как бы вы сформулировали, как изменился бюджет с этой отметки, отсечки, ведь все и в стране, и вокруг нее изменилось? Какие главные отличия бюджета 2018-2019 годов от того, что было в 2013-2014 годах?

Антон Силуанов: Произошли серьезные изменения бюджетной политики. В первую очередь, если мы вспомним 2013-2014 годы, бюджет формировался в совершенно других внешнеэкономических условиях, при цене на нефть 100 и более долларов за баррель. И было такое благостное ощущение, что мы вроде как и росли тогда, около 2%, вроде все нормально, и тот кризис, как мы его называем — а это на самом деле не кризис, а простая корректировка и корреляция цен, исходя из ситуации в мировой экономике, из роста добычи нефти, что, если посмотреть тренды, было прогнозируемо, привело к тому, что последствия для бюджета были очень существенны.

В прошлые годы и в этот раз мы на те же самые грабли наступали, такие последствия от снижения цен для бюджета были катастрофическими: мы тратили резервы в огромных количествах, по 6-7% ВВП в год, и последствия для макроэкономики сказывались таким образом, что у нас резко росла инфляция, резко происходило обнищание населения, снижались реальные доходы населения, предприятиям приходилось помогать и с точки зрения доступа к валюте для расчета по валютным обязательствам, и происходило резкое снижение темпов роста экономики от плюсовых до минусовых значений, причем очень существенное. В этот раз мы, столкнувшись с такими же вызовами, не пошли на такое смягчение бюджетной политики.

Мы, по сути дела, выстояли с точки зрения неувеличения расходов бюджета, не пошли на гонку за возможной инфляцией и на гонку увеличения расходов в стремлении закрыть бюджетными деньгами те потребности, которые возникали в различных отраслях, в различных сферах, и это помогло нам выстоять с точки зрения дальнейшего выхода из этой кризисной ситуации. Вы прекрасно знаете, что у нас падение поступления валюты в нашу страну по балансу было одним из наибольших за последний кризис, начиная даже от кризиса, когда было снижение цены на нефть на закате Советского Союза, и это явилось одной из причин развала Советского Союза. Сейчас, наоборот, мы не начали раздувать расходы, консолидировались, провели реформу в области ограничения бюджетных расходов, Центральный банк провел либерализацию валютного курса.

Вся эта совокупность мер дала следующие результаты: мы быстро вышли из пике экономического падения и перешли к росту за полтора-два года (такого не было в предыдущие разы, когда мы заливали бюджетными деньгами кризис); мы провели либерализацию валютного курса рубля, сделали курс плавающим, быстро сбалансировали платежный баланс страны и не стали тратить резервы, как это было бездумно сделано в предыдущие периоды, что все равно, в конце концов, приводило к обвалу курса рубля. Это с учетом принятия ряда структурных реформ позволило сейчас ограничить траты резервов за период кризиса и наращивать эти резервы. Мы в прошлом и этом году вместо одних трат резервов еще и пополняли нашу копилку. А в этом году, считаем, чистые нетто-траты будут у нас не траты, а, наоборот, накопления резервов.

Мы перешли от прямой зависимости бюджета от цен на нефть. Я не могу сказать, что Россия была, как Венесуэла, но и не была, как Норвегия. Если раньше 60% доходов федерального бюджета формировалось за счет нефтегазовых доходов, поступлений, то сейчас мы достигли обратного результата, когда 60% бюджетных доходов формируются за счет ненефтегазовых доходов. То есть мы сократили так называемый ненефтегазовый дефицит где-то с 13% до 7% в настоящее время и ставим себе задачу обеспечить в 2019 году ниже 6% — 5,9%.

Это приводит к тому, что колебания внешнеэкономической конъюнктуры, в том числе санкции, которые вводятся в отношении России, становятся менее чувствительными и меньше влияют на финансы страны, экономику, меньше влияют на реальные доходы населения.

Да, мы в последнее время практически не увеличивали расходы. Многие нас критиковали, что надо поддерживать рост, поддерживать экономику, социалку. Но если бы мы накачивали экономику и социалку бюджетными деньгами, мы бы никогда не снизили инфляцию, мы бы никогда не сократили процентные ставки, которые сейчас снижаются, мы никогда бы не обеспечили рост реальных зарплат населения, который мы видим за прошлый год, и верим, что в этом году будет рост реальных зарплат и реальных доходов населения, что тоже очень важно.

Мы прошли через очень сложный период, по сути дела, выстояли перед теми вызовами, которые раньше решались совершенно другим путем и имели гораздо более глубокие и негативные последствия. Сейчас я хочу сказать, что правительство выстояло перед этими угрозами и мы создали основу, финансовую устойчивость для новой работы правительства. Можно сказать, что мы передаем финансы страны, бюджет страны новому правительству в здоровом виде, готовом к любым испытаниям без последствий для финансовой системы. Это, кстати говоря, очень большая заслуга правительства, это дорогого стоит.

«В 2018-2019 годах доля нефтегазовых доходов будет снижаться до трети всех поступлений»

Поговорим про простые цифры. Мне кажется, что изменение пропорций нефтегазовых и ненефтегазовых доходов в бюджете с 60% на 40% поменялось буквально в 2015 году. А если теперь представить этот бюджет как таковой?

Антон Силуанов: В 2015 году не менялось. Поменялось в 2017 году и где-то в 2016-м: цены на нефть просели, просели нефтегазовые доходы, а в 2017 году, когда цены на нефть начали расти, мы как раз эти нефтегазовые доходы не стали тратить, и их доля как была около 40%, так и осталась, чуть-чуть подросла, на 1-2%, но это абсолютно некритично, поскольку даже в условиях цен на нефть 60-70 долларов за баррель доля нефтегаза осталась такая же, как и была при низких ценах в 2016 году.

Это благодаря бюджетному правилу. Но я вначале спрошу все-таки про распределение доходов в бюджете. Первое, что приходит в голову: просто цены на нефть упали, соответственно, нефтегазовые доходы сократились, и их доля в бюджете тем самым сократилась или же какие-то другие факторы привели к такой пропорции? Может быть, мы за эти годы вообще сократили долю бюджета ВВП благодаря экономии расходов или мы заместили ненефтегазовую часть расходования наших резервов за это время? Или вдруг у нас просто налоговые поступления от других секторов экономики значительно выросли? Что внесло вклад в то, что сейчас пропорция 40% на 60%, а не наоборот, если посмотреть в ретроспективе?

Антон Силуанов: 40% на 60%, повторю, возникло в 2016 году при снижении цен на нефть. Просто снизились нефтегазовые доходы. В 2017 году 40% на 60% сложилось исходя из того, что мы приняли бюджетное правило и договорились, что все доходы выше 40 долларов за баррель забираем в резервы. В 2018-2019 годах доля нефтегазовых доходов будет сокращаться, будет снижаться примерно до трети от всех доходных поступлений. Поэтому, отвечая на ваш вопрос, в результате чего это было достигнуто, если в 2016 году это исходило из конъюнктуры...

А можно я совсем точно сформулирую вопрос? За это время выросли ли налоговые поступления от ненефтегазовых отраслей? Это, может быть, самый главный знак оздоровления бюджетной системы.

Антон Силуанов: Безусловно, вы правы. Даже в условиях снижения цен на нефть налоговые поступления от так называемых ненефтегазовых отраслей росли. Связано это в первую очередь с мерами, которые мы принимаем по администрированию собираемости налогов. Это, конечно, усилия налоговой службы, которые все отмечают. С одной стороны, мы видим, что налоговая служба, как раньше говорили, совершенно не кошмарит бизнес. А с другой стороны, через информационные технологии, через работу с новыми технологиями мы стали лучше собирать НДС, поскольку стали видеть все цепочки платежей. Через взаимодействие с ФНС, ФТС мы начали проводить прослеживаемость товаров, которые поступают к нам по импорту, и лучше стали администрировать доходы. Это два наших ключевых администратора. Мы наводим порядок на алкогольном рынке с точки зрения акцизов. Второй год подряд акцизы не растут 30% год к году. Все эти меры по улучшению администрирования дали рост налоговых доходов, не связанных с нефтью, примерно на один с лишним пункт ВВП. Уверен, что у нас еще есть большие резервы, чтобы наращивать доходы именно за счет...

Собираемости.

Антон Силуанов: Да, мы будем больше брать налогов с того сектора, который сегодня еще пытается уклоняться от соблюдения налогового законодательства. Есть очень большие резервы. Задача, которую мы ставим на 2018-й, 2019-й, предстоящие годы, — как раз изменение налогового законодательства, над чем мы сейчас работаем. Это должно привести к тому, что уклоняться будет либо просто невозможно, либо невыгодно. Такие изменения в налоговые законы мы сейчас готовим.

«Санкции за неуплату налогов могут быть амнистированы, но сами налоги должны быть заплачены»

Я знаю как минимум нескольких предпринимателей, которые работали в сфере, близкой к «серой» или «полусерой», и под конец года они мне рассказывали, что все, наступает тотальное «обеление». Сейчас не надо встречные проверки проводить, кто что обозначил, все автоматизировано и видно, надо выходить из тени, только цены будут немного расти. Это все, кто занимается бизнесом, реально почувствовали, и поэтому предприниматели задают вопросы не о внешней амнистии для тех, кто деньги где-то давно за рубежом держал, а о внутренней амнистии: ребята, давайте мы начнем с белого листа, мы «обеляемся», мы готовы платить, все показать, как есть, все реальные контрактные цены, но только не сажайте за прошлое.

Антон Силуанов: Вопрос такой амнистии действительно обсуждался на съезде Российского союза промышленников и предпринимателей, на встрече президента с бизнесом. Здесь две составляющие. Первая: если бизнес готов заплатить налоги и, раскрывшись за предыдущие периоды, обращается с просьбой о неналожении взыскания и штрафов за то, что в предыдущие годы он не платил налог, но заплатит эти налоги, то это позиция, о которой можно разговаривать. Если бизнес хочет сказать: спишите нам то, что мы не заплатили, это, на мой взгляд, неконкурентная позиция, потому что все предприниматели должны платить налоги. Кто-то платил за тот период, если кто-то не платил, то заплати штрафы. Да, действительно, мы готовы рассмотреть с тем, чтобы это каким-то образом, условно говоря, амнистировать.

Приведу другую ситуацию. Во многих секторах, которые близко к земле и связаны с кэшем, в документах показывали одну цену, а в реальности она была другой. Если они сейчас все переведут на бумагу, в принципе любой, кто захочет поворошить назад, может очень далеко уйти. Но они же тогда налог даже в цену не закладывали. Много таких секторов, которые действительно жили так, и они сейчас с этой головной болью ходят, чувствуют, что дальше так нельзя, готовы выходить абсолютно на свет, но боязно, что будут последствия.

Антон Силуанов: Мы можем здесь подумать о каком-то налоговом периоде, за который налоги должны быть все-таки заплачены, а дальше этого периода мы заглядывать не будем, условно говоря. Но, на мой взгляд, принципиально важно то, что прощать неуплату налогов, списывать задолженность по налогам таким образом неправильно. Это и дает неправильные сигналы на будущее, создает неконкурентную среду среди тех, кто исправно платил налоги. Мы здесь, получается, поощряем тех, кто эти налоги не платил. Поэтому я считаю, если говорить об амнистии, то можно говорить о том, что санкции за неуплату налогов могут быть каким-то образом амнистированы, а сами налоги должны быть заплачены.

Но эта тема сейчас находится в повестке?

Антон Силуанов: Да, действительно.

А это, кстати, как раз не самый крупный бизнес. Не самый малый, но и не самый крупный. Им это, наверное, будет важно узнать.

Антон Силуанов: Кстати, важно и по малому бизнесу навести порядок. Все меры, которые мы принимаем по администрированию... Например, маркировка меховых изделий в семь раз увеличила легальный оборот меховых изделий, а налогов мы практически не получили. Почему? Потому что на конце цепочки продаж стоит малое предприятие с использованием режима ЕНВД (единый налог на вмененный доход. — Business FM), которое платит за площадь торгового зала, а не за оборот. Справедливо это? Наверное, неправильно. Поэтому все-таки мы хотим сделать более справедливым и более прозрачным порядок налогообложения малых предпринимателей. С одной стороны, упростить взаимодействие с налоговой службой и совсем для самозанятых сделать режим, когда можно зарегистрироваться онлайн, по телефону, не обращаться ни в какие налоговые инспекции и платить налог, исходя из оборота по контрольно-кассовой технике, по обороту, который тоже идет через мобильное устройство, через онлайн-режимы. Готовы дальше упрощать процедуру уплаты налогов для других видов малого бизнеса, находящихся на других налоговых режимах. Но, с другой стороны, мы говорим о том, что хотим все-таки и повысить прозрачность, и снизить возможности ухода от уплаты налогов в том числе и малых предпринимателей, потому что видим, что здесь еще есть над чем поработать.

«Хотим еще раз дать шанс бизнесу вернуть свои капиталы в нашу страну»

Без сомнений, и не первый год об этом говорится. Раз уж мы пока говорим о таких земных проблемах, все-таки спрошу про вторую амнистию для капитала, находящегося за рубежом, которую Минфин инициировал. Какова главная цель этой акции? Просто создать некую опцию в процессе деофшоризации, особенно на внешнем фоне, который сейчас существует, сказать «возвращайтесь, мы вас не тронем»? Или она имеет вполне конкретные фискальные цели?

Антон Силуанов: Нет, никаких фискальных целей нет. Просто видим, что сейчас нашему бизнесу за рубежом приходится несладко. Поэтому и приняты меры, чтобы создать условия для возврата в Россию бизнеса или тех средств, которые были раньше выведены за рубеж в различные офшоры, создать условия для безналогового вывода их в юрисдикцию РФ.

С другой стороны, мы видим, что многие сомневались в эффективности тех мер, которые были предложены по первой амнистии, думали, что эти средства будут использованы силовиками и потом в разборках с бизнесом или попадут каким-то образом в СМИ. Но ведь ничего не попало, никакая информация о раскрытии своего бизнеса в рамках первой амнистии не утекла. Уверен, что и сейчас будет точно так же. Поэтому хотим еще раз дать шанс в непростой ситуации вокруг бизнеса за рубежом вернуть свои капиталы в нашу страну.

С другой стороны, мы говорим о том, что воспользоваться этой амнистией сейчас могут и далеко не олигархи, а средний бизнес, который долго раздумывал, может быть, не решался по тем или иным причинам заявить о своих счетах, о своем бизнесе, об имуществе и либо вернуться в Россию, либо просто заявить и жить спокойно. Поэтому предложение президента о продлении амнистии еще на год, думаю, дает шанс, основание, чтобы заявить о себе, начать все с чистого листа и спокойно работать в России, не боясь каких-то административных репрессий.

Я добавлю, что как раз этой осенью начнет действовать система автоматического обмена информацией по поводу счетов налоговых резидентов стран с большинством стран. Соответственно, дверь захлопнется осенью? Это приглашение воспользоваться этим окном возможностей?

Антон Силуанов: В том числе, конечно, бизнес понимает, что сейчас утаить что-то в офшорах будет все сложнее и сложнее. Мир становится прозрачнее, и, действительно, обмен данными о налогоплательщиках в автоматическом режиме, к которому присоединилась Российская Федерации, практически не оставляет шансов вести какие-то дела без контроля со стороны налоговых органов в том числе и РФ, пусть это даже будет за рубежом.

У вас есть какая-то прогнозная оценка, какие суммы могли бы вернуться в страну в течение этого года с учетом всех этих факторов в рамках такой амнистии?

Антон Силуанов: Посмотрим. Сейчас оценки сложно давать. За прошлую амнистию было подано почти 7200 деклараций.

В рамках амнистии?

Антон Силуанов: Да, в рамках амнистии. Думаю, что сейчас, может быть, это количество будет не больше, может быть, будет меньше, но мы должны дать шанс нашему бизнесу заявить о своих активах, о своих имущественных комплексах. Неважно, какая будет сумма, какое количество предпринимателей. Даже если это будет и небольшое количество бизнеса и людей, которые заявили о своих активах за рубежом и попадут под амнистию, я считаю, в любом случае она сработает и мы дали дополнительные возможности, дали дополнительный шанс еще раз заявить.

Вы можете сказать потом, что всем дали шанс.

Антон Силуанов: Конечно.

Спрошу про деофшоризацию. На данный момент дала ли она какой-то фискальный результат? Вы назвали количество деклараций в рамках амнистии, и прямо хочется спросить: а в рамках деофшоризации вы какое количество деклараций получили? Я почему-то подумал, что семь тысяч — это про КИКи (контролируемые иностранные компании) в рамках деофшоризации.

Антон Силуанов: Давайте мы эту цифру позже уточним.

А по прямой уплате налогов пока нет. Может быть, есть какие-то прогнозы, на которые вы опираетесь?

Антон Силуанов: Сложно сейчас говорить о каких-то прогнозах. Как раз тоже спрашивают: вы выпускаете облигации еврозайма для наших компаний и физических лиц, которые готовы купить эти облигации, какой объем планируете? Сложно сказать, какой объем. Я говорю, что мы выпускаем 3 млрд долларов, есть оценки, что от 1 млрд до 3 млрд будет спрос на эти выпуски со стороны наших инвесторов. Если это будет спрос под 3 млрд и больше, мы готовы и больше выпускать таких облигаций, создадим условия для того, чтобы желающие могли вложиться в наши инструменты, которые не будут подвластны каким-то санкциям со стороны других государств.

Я правильно понимаю, что вы говорите о тех евробондах, о которых ходят большие слухи, что они тоже один из каналов, через которые владельцы нашего капитала за границей могли бы его вернуть фактически в страну?

Антон Силуанов: Абсолютно.

«Без подушки безопасности нашей стране нельзя прожить»

Другая тема, но тоже касается цифр. Курс рубля к доллару. В прогнозе Минфина на этот год — 64,7 рубля, а он, как привязанный, крутится около 57, максимум 58 рублей, несмотря на то, что в январе были и ожидания санкций, и Минфин покупал так много валюты на рынке. Вроде бы все было к тому, что куда-то он должен двинуться. Не двинулся. Курс рубля ниже, чем вы рассчитывали. Это хорошо в узком смысле для бюджета и шире для экономики в целом?

Антон Силуанов: Что касается бюджета, мы же не регулируем курс, и Центральный банк тоже не воздействует на курс.

Но вы же рассчитываете на определенный курс. Вы рассчитывали на больший.

Антон Силуанов: Да, 64,7 рубля — курс при цене 40 долларов за баррель, расчетный курс. Сегодня цена на нефть выше — курс крепче, очевидно. Если бы Министерство финансов не покупало валюту на рынке в рамках того бюджетного правила, о котором мы с вами говорили, курс был бы еще крепче. Хорошо это? Конечно, для тех, кто имеет валютные накопления, хорошо. Но, с другой стороны, как только цена на нефть понизится, курс рубля опять ослабнет. Такая волатильность нам не нужна. Поэтому основная задача для бизнеса, для граждан — чтобы не было ухода то в рубли, то в иностранную валюту, чтобы была предсказуемость для ведения бизнеса, предсказуемость для своих накоплений. Мы как раз и осуществляем покупку валюты в периоды, когда цены на товар нашего экспорта благоприятны, выше наших прогнозов. И, наоборот, если мы увидим, что цены будут ниже наших расчетных по бюджетному правилу 40 долларов за баррель, будем тратить наши резервы, таким образом, будем влиять на стабильность курса рубля. Вот это наша основная задача — чтобы курс был менее волатильным, прогнозируемым, чтобы в том числе и спекулянты, которые раньше любили зарабатывать на курсовых колебаниях, этого не делали и не дестабилизировали ситуацию на валютном рынке.

В январе, по-моему, по каким-то данным, Фонд национального благосостояния несколько сократился, хотя вроде бы вы покупали валюту и как раз цены на нефть были высокие. С чем это связано и какой прогноз по 2018 году с учетом того, что Резервного фонда больше нет, а есть только один Фонд национального благосостояния?

Антон Силуанов: В долларовом эквиваленте сегодня Фонд национального благосостояния около 66 млрд долларов. Часть из этого фонда вложена в инфраструктурные активы. Мы очень аккуратно подходим к использованию, тратам нашей подушки безопасности, потому что видим и понимаем, что без резервов нашей стране, поскольку она все-таки зависима от сырья, экспорта углеводородов, без этой подушки безопасности нельзя прожить, потому что мы должны быть уверены в исполнении всех наших бюджетных обязательств, в первую очередь социальных — зарплаты, пенсии, которые не должны зависеть от каких-либо внешних изменений. А для этого нам нужен запас прочности, который мы обеспечим.

«Статус новых российских еврооблигаций будет абсолютно рыночным»

Я вернусь к еврооблигациям. Эта тема еще не на поверхности, но сразу же, как о них заговорили, стали говорить, что там будет какая-то повышенная доходность, которая будет специально привлекать. Естественно, это стали критиковать. Что-то про это можете сказать? Я лично в это не верю.

Антон Силуанов: Могу сказать однозначно, что это будут абсолютно рыночные еврооблигации, это будут торгуемые еврооблигации. Мы все равно, несмотря на спрос со стороны наших инвесторов, обязательно будем размещать эти облигации среди системообразующих, крупных иностранных инвесторов, чтобы статус этих облигаций был абсолютно рыночный, торгуемый. В этом заинтересованы все: и наши инвесторы, которые будут туда вкладываться, и институциональные инвесторы, которые верят в наши инструменты и покупают их с удовольствием. Поэтому никакой особой ставки или никакого регулирования ставки не будет, это будет абсолютно рыночный инструмент. Уверен, что мы сможем разместить еврооблигации на очень хорошем уровне, не хуже, а может, даже лучше, чем предыдущие выпуски.

Россия > Госбюджет, налоги, цены > bfm.ru, 16 февраля 2018 > № 2678296 Антон Силуанов


Россия > Госбюджет, налоги, цены > minfin.ru, 14 февраля 2018 > № 2518297 Антон Силуанов

Интервью Министра финансов Антона Силуанова журналу "Российский инвестиционный форум"

О системе межбюджетных отношений, сбалансированности региональных бюджетов

Силуанов Антон Германович

Министр финансов Российской Федерации

Насколько остра проблема долговой нагрузки бюджетов субъектов России, достаточно ли инструментов у региональных властей для стимулирования экономического роста, насколько сбалансированы отношения между центром и регионами? Об этих и других проблемах, касающихся государственных финансов в российских регионах, рассказал Министр финансов Российской Федерации Антон Силуанов.

— Антон Германович, тема долговой нагрузки региональных бюджетов – одна из самых обсуждаемых. Оценки звучат самые разные, порой весьма эмоциональные. Как вы оцениваете ситуацию на сегодняшний момент?

— В прошлом году в Правительстве и Парламенте, действительно, активно обсуждались вопросы межбюджетных отношений, и ситуация в некоторых регионах была непростая. Сбалансированность бюджета, низкий уровень госдолга, устойчивость финансовой политики – это ведь залог инвестиционной привлекательности субъектов России. К сожалению, во многих субъектах ситуация с бюджетом оказалась такой, что говорить об инвестиционной привлекательности невозможно.

Составление заведомо нереалистичных бюджетов, систематическое невыполнение взятых обязательств по соглашениям по инфраструктурным проектам, а также скрытая кредиторская задолженность, которая всплыла, когда пришли новые губернаторы – всё это вызывает недоверие инвесторов и нежелание вкладывать деньги в регионы с безответственной финансовой политикой. Поэтому в прошлом году нами была проведена большая работа по обеспечению сбалансированности региональных и местных бюджетов. Уже сейчас мы видим положительные итоги этой работы.

— Вы сказали, что сбалансированность региональных бюджетов повышает их инвестиционную привлекательность. А центр мотивирует регионы повышать инвестиционный климат?

— Очевидно, что инвестиционный климат страны формируется в регионах. Поэтому мы, конечно же, предлагаем на федеральном уровне меры для субъектов, позволяющие развивать инвестиционные режимы. Это вопросы инфраструктуры, налоговых режимов, оперативности решения вопросов открытия и ведения бизнеса, подключения к сетям.

Для того, чтобы стимулировать региональные власти улучшать инвестиционный климат, правительство разработало целый ряд инструментов. Это и гранты, которые федеральный центр направляет субъектам за достижение показателей, в том числе по росту инвестиций, созданию новых рабочих мест, росту валового регионального продукта. Это и возврат налога на прибыль, который зачисляется в федеральный бюджет, регионам которые показали в отчётном финансовом году прирост по этому показателю, то есть обеспечили инвестиционную активность. Также это учёт в расчёте финансовой помощи так называемых налоговых расходов или льгот, которые представляют субъекты и которые по нашим критериям попадают под показатели эффективных льгот.

С 2018 года вводится дополнительный налоговый стимул — инвестиционная налоговая льгота. Теперь субъекты могут принимать решение о предоставлении преференции по налогу на прибыль в части новых инвестиций. Для крупных инвесторов, вложивших в проекты более миллиарда рублей, предусмотрен новый формат специнвестконтракта, в рамках которого создаются особые условия неизменения налогового законодательства, стабильных инфраструктурных решений, а также льготного порядка налогообложения. Как видите, инструментов огромное количество – главное грамотно ими пользоваться. И тут многое зависит от инициативы руководства регионов. В некоторых регионах губернатор и его команда лично занимаются поиском инвесторов не только по России, но и по всему миру, а в некоторых субъектах в это же время основная работа администрации сводится к тому, чтобы получить побольше финансовой помощи из федерального центра.

— Судя по всему, регионов, которые заинтересованы исключительно в получении финансовой помощи из центра, довольно много. Каким образом в прошлом году решили проблемы регионов, оказавшихся, как Вы сказали, в непростой ситуации?

— В 2017 году в рамках межбюджетного регулирования мы продолжили оказывать поддержку со стороны федерального бюджета для обеспечения сбалансированности региональных и местных бюджетов, приняли меры по стимулированию регионов к ограничению роста государственного долга и проведению бюджетной консолидации.

Благодаря этому, по итогам 2017 года впервые удалось добиться снижения номинального объема государственного долга субъектов на 37,7 млрд. рублей или на 1,6%. Общий объем госдолга за 2017 год в сравнении с доходами составил 30,5%. Объем госдолга по рыночным заимствованиям за 2017 год сократился на 50,5 млрд. рублей или на 4,0%.

Кроме того, в 2017 году проведена реструктуризация задолженности бюджетов субъектов по бюджетным кредитам, что позволит обеспечить равномерное погашение задолженности, снизить объемы возврата бюджетных кредитов, и высвободить средства для финансирования приоритетных расходных обязательств.

Министерство финансов Российской Федерации в декабре 2017 года заключило с 73 субъектами 410 дополнительных соглашений, предусматривающих погашение бюджетных кредитов в 2018-2019 годах в объеме 5% от суммы задолженности ежегодно, в 2020 году – в объеме 10% от суммы задолженности, в 2021-2024 годах – равными долями по 20% ежегодно. Бюджетный эффект в виде снижения объема необходимых к возврату бюджетных кредитов регионов в 2018-2019 годах составит до 418 млрд рублей, в том числе в 2018 году – 238 млрд и в 2019 году – 180 млрд.

В целом по итогам 2017 года исполнение бюджетов субъектов Российской Федерации следующее: собственные доходы субъектов за 2017 год увеличились почти на 8 % к уровню 2016 года, их прирост превысил 830 млрд рублей. Дефицит консолидированных бюджетов регионов составил 61 млрд руб. В региональном разрезе с дефицитом исполнены бюджеты 50 регионов (против 56 в 2016 году), с профицитом – 35 регионов (против 29 в 2016 году).

— Но это общая ситуация по стране. Далеко не во всех субъектах федерации картина одинаковая…

— Совершенно верно. В ряде регионов уровень долговой нагрузки, а также качество управления финансами вызывают вопросы. Есть субъекты, где ситуация очень напряженная. Например, ситуация в Мордовии, Хакасии и Костромской области вызывает обоснованные опасения, уровень долговой нагрузки здесь превышает разумные параметры, что говорит о качестве и взвешенности проводимой региональными властями политики. Самая несдержанная политика заимствований в Мордовии, на начало 2018 года показатель госдолга превысил объем двухгодового поступления собственных доходов.

В целом ряде субъектов федерации региональные власти просто скрывали проблемы, связанные с наличием просроченной кредиторской задолженности, предоставляя в отчетах некорректные данные. Например, в Республиках Ингушетия, Марий Эл, Пензенской, Новгородской, Магаданской областях и других, что явилось следствием заключения контрактов, начала реализации проектов, причем зачастую не самых первоочередных, при отсутствии соответствующих финансовых возможностей. А в это же время бюджеты испытывали сложности при выполнении, допустим, социальных обязательств или выплаты зарплаты.

Сегодня Минфин вместе с другими министерствами и ведомствами практически в ручном режиме разрабатывает и принимает меры по финансовой стабилизации этих субъектов федерации. Но если сравнивать нынешнюю ситуацию с тем, что было раньше, мы увидим существенное сокращение уровня долговой нагрузки регионов. По итогам 2015 года госдолг больше 100% собственных доходов был у 14 регионов, по итогам 2016 года - уже у восьми. Сейчас таких регионов – семь (4 региона с долей госдолга более 100% на 1 января 2017 г. и 3 региона, которые увеличили долю госдолга на 1 января 2018 г.)

— Можно ли избежать подобных ситуаций в будущем?

— Минфин предпринимает целый комплекс мер по корректировке управления государственным долгом субъектов, разрабатывает индивидуальные программы оздоровления региональных финансов. Реализация этих мероприятий направлена на снижение дефицита бюджетов, госдолга, расходов на его обслуживание, снижение просроченной кредиторской задолженности, в том числе по оплате труда.

Также, в экстренных случаях, начиная с этого года, Минфин планирует вводить казначейское сопровождение исполнения бюджета региона, если уровень долговой нагрузки бюджета достигает порога 140% объема налоговых и неналоговых доходов. Мы считаем, что федеральный центр должен вмешиваться в подобной ситуации с целью обеспечения выполнения социальных обязательств и указов Президента в данном субъекте в полном объеме. Задача руководства региона - не столько утвердить план оздоровления, сколько принимать все возможные меры по его реализации.

Подготовлены поправки в Бюджетный кодекс России, на основании которых субъекты федерации будут оцениваться исходя из рисков увеличения долга. К регионам, чьи риски будут повышаться, планируется применять более жесткие ограничения по допустимому объему дефицита бюджета, уровню госдолга, объема заимствований.

Кроме того, в 2017 году была проведена инвентаризация расходных полномочий субъектов и муниципальных образований. Эти данные были использованы при распределении дотаций на выравнивание бюджетной обеспеченности регионов на 2018 год. Мы продолжим заключать с региональными властями – получателями дотаций — соглашения, которые будут предусматривать меры по социально-экономическому развитию территории и оздоровлению государственных финансов. Это далеко не полный перечень мер, направленный на исключение подобных ситуаций в будущем.

— Ваши критики в регионах, особенно в тех, которые вы упоминали, говорят о несправедливости межбюджетных отношений и о необходимости выравнивания финансовой обеспеченности регионов. Этим, как правило, и объясняются проблемы, в которых оказались субъекты. Что вы скажете по этому поводу?

— Тезис о том, что центр забирает себе слишком много налогов и не оставляет средств в региональных бюджетах, мы слышим регулярно. Однако цифры говорят об обратном. По итогам 2016 года распределение налоговых доходов между федеральным бюджетом и бюджетами регионов сложилось в пропорции 54% на 46%. Но после передачи межбюджетных трансферов в федеральном бюджете осталось 39% налоговых отчислений, еще 16% ушло в различные внебюджетные фонды.

Очень важно понимать, что налогооблагаемая база регионов весьма неоднородна. Например, 53% поступлений по налогу на доходы физических лиц, 57% по налогу на прибыль, 99% акцизов на табак – это буквально десять субъектов, на территориях которых поступают эти доходы. Но это ведь не значит, что все это производится или реализуется на территории этих регионов. Следовательно, централизация налоговых сборов в этой ситуации помогает добиться более выравнивающего распределения средств между регионами.

С другой стороны, для того, чтобы добиться абсолютно равных параметров бюджетной обеспеченности на душу населения, пришлось бы централизовать до 90% всех налоговых поступлений регионов. Следствием этого, разумеется, стало бы нежелание на местах заниматься развитием экономики. Субъекты должны быть заинтересованы в активной экономической политике и росте налоговых отчислений.

— Тогда позвольте спросить по-другому. На ваш взгляд, насколько справедливы межбюджетные отношения сегодня?

— Взаимоотношения между центром и регионами – это всегда предмет компромисса и переговоров, а также целеполагания. В Минфине идет непрерывная работа по разработке и реализации мер, направленных на стабилизацию финансового состояния регионов и стимулирования их экономического и социального развития. Например, Минфин упрекали в отсутствии прозрачности и прогнозируемости межбюджетных трансфертов. Раньше, действительно, все финансовые трансферты распределялись в течение года, и это разбалансировало бюджеты. Чтобы решить эту проблему, в этом году мы предусмотрели увеличение доли распределения всех межбюджетных трансфертов до начала финансового периода. В федеральном бюджете на 2018-2020 годы распределено 91 % межбюджетных трансфертов, это же касается и всех 72 субсидий. Все открыто и прозрачно, субъекты знают, какие ресурсы и в каких объемах каждый из них получит в предстоящую трехлетку. То есть это позволяет субъектам заключать соглашения на 2 или 3 года о финансировании различных мероприятий. И это, безусловно, повлияет на повышение прогнозируемости исполнения бюджета в регионах, снизит риски несбалансированности их бюджетов.

С 2014 г. мы начали замещать рыночные обязательства, которые имели очень высокие ставки по обслуживанию, бюджетными кредитами (бюджетные кредиты на 3-5 лет под ставку 0,1% годовых). За этот период мы предоставили уже более 1 трлн руб. на замещение рыночных обязательств. В новейшей истории России это первый раз, когда были предоставлены бюджетные кредиты на такую сумму.

Но мы достигли своей цели - структура госдолга по сравнению с 2014 г. сильно изменилась. Сейчас на 1 января 2018 года доля коммерческого долга - ценные бумаги, банковские кредиты – составляет 52% с сокращением к доле 1 января 2015 года на 9 процентов.

Повторюсь, что бюджетные кредиты, предоставленные регионам в 2015-2017 годах, нами реструктурированы до 2024 года, а в случае обеспечения субъектом темпов роста в 2018-2019 годах налоговых и неналоговых доходов консолидированных бюджетов выше уровня инфляции, будет предусмотрена дополнительная возможность продления общего срока реструктуризации до 12 лет, до 2029 года.

Целый комплекс мер направлен на увеличение доходов бюджетов самих субъектов. Например, реализуется механизм «двух ключей», который предусматривает поэтапную отмену налоговых льгот, установленных на федеральном уровне, по региональным и местным налогам. Это позволит регионам самостоятельно принимать решения о целесообразности установления различных налоговых льгот, исходя из имеющихся социально-экономических возможностей и заинтересованности в привлечении на свою территорию инвестиций.

В 2017 году Правительство Российской Федерации опробовало грантовый механизм поддержи регионов, добивающихся высоких темпов роста экономики и налоговых отчислений. В 2018-2020 годах мы продолжим подобную практику. Ежегодно на эти цели будет направляться около 20 млрд рублей.

В 2018 году увеличен объем дотаций на выравнивание бюджетной обеспеченности субъектов Российской Федерации на 30,5 млрд. рублей (рост составит 5%, что выше инфляции). Также субъектам с 2018 года будут предоставляться дотации в целях стимулирования роста налогового потенциала по налогу на прибыль организаций.

Кроме того, проводится постоянная работа по увеличению налоговой базы региональных и местных бюджетов. Так, например, в 2017 году к налогообложению имущества по кадастровой стоимости перешло уже 56 субъектов федерации. Дополнительные доходы от увеличения с 1 января и дополнительно с 1 июля 2018 года ставки акцизов на нефтепродукты также направляются регионам.

Из всего сказанного следует, что финансовая поддержка регионов остается для нас одним из важнейших приоритетов федерального бюджета в 2018-2020 гг.

Все эти меры должны не только помочь стабилизировать ситуацию в регионах, оказавшихся в затруднительном финансовом положении, но и создать условия для дальнейшего экономического роста. Вопрос наращивания экономического потенциала территорий назрел давно. Федеральный центр делает для этого многое, но тут без усилий и ответственных решений региональных команд нам не обойтись.

Россия > Госбюджет, налоги, цены > minfin.ru, 14 февраля 2018 > № 2518297 Антон Силуанов


Россия > Госбюджет, налоги, цены > minfin.ru, 18 декабря 2017 > № 2426772 Антон Силуанов

Министр финансов Антон Силуанов принял участие в заседании Совета законодателей при Федеральном Собрании Российской Федерации

Силуанов Антон Германович

Министр финансов Российской Федерации

– Уважаемые коллеги, когда мы говорим об устойчивости бюджетной системы, то основная часть этой устойчивости определяется региональными финансами, региональным бюджетом. И когда мы говорим о межбюджетной сфере, то здесь, конечно, не только межбюджетные трансферты, но и вопросы регулирования налогов, вопросы регулирования обязательств субъектов Российской Федерации. И это все вкладывается в понятие межбюджетных отношений. Иногда все сводится к перечислению межбюджетных трансфертов, хотя это, конечно, не так.

Здесь задавали вопрос о том, что для зарплаты используют средства регионального дорожного фонда. Это как раз вопрос того, что не хватает ресурсов для выполнения тех полномочий, которые возложены на регион. И задача федерального центра заключается в том, с одной стороны, чтобы найти ресурсы, а с другой стороны – регулировать обязательства субъектов Российской Федерации таким образом, чтобы очередные расходы, такие как заработная плата, социальная сфера и так далее не финансировались в ущерб другим обязательствам. И наша цель развития региональных отношений, межбюджетных отношений, заключается именно в этом.

Последнее время и Правительство Российской Федерации, и Федеральное Собрание много обсуждали вопрос именно в этом направлении. Хочу сказать, что целый ряд шагов уже сделан, и мы видим результаты. В этом году мы оцениваем ситуацию в региональных финансах как значительно более устойчивую, чем в предыдущие годы. Во многом, конечно, это связано с ростом экономики, потому что база – это экономическое развитие, занятость, налоги, заработная плата… Ну а с другой стороны, конечно, вопрос настройки межбюджетной [системы] имеет здесь важное значение. Я хочу сказать в подтверждение своего тезиса то, что в текущем году мы видим, что ситуация с региональными бюджетами стала лучше. В этом году мы ожидаем получение сверхплановых доходов регионами на 750 миллиардов рублей – больше, чем запланировали. Эти деньги как раз пойдут на выполнение обязательств субъектов Российской Федерации.

Мы видим, что снижается нагрузка, которая росла последние годы на заработную плату. Если раньше 33% бюджетов региональных тратилось на заработную плату, сейчас уже 30%. И в последующие годы мы будем иметь возможность высвобождения больших ресурсов на развитие, на инвестиции. Мы видим, что доля капитальных расходов возрастает по сравнению с предыдущими годами, по сравнению с плановыми назначениями. В этом году количество регионов, закончивших год с профицитом, будет больше, чем в прошлом году. Я могу привести цифры: у нас 56 регионов заканчивало 11 месяцев с профицитом. И ожидаем, что в этом году ситуация с исполнением региональных бюджетов будет лучше, чем в прошлые годы.

Конечно, сохраняются риски, и есть ряд регионов, где мы видим достаточно сложные ситуации. Потому что если смотреть в целом, вроде все хорошо. Целый ряд регионов нарушает и законодательство бюджетное, не выполняет свои обязательства, не выполняет те соглашения, которые сами же субъекты Российской Федерации подписывали. Во многом это происходит от низкого качества управления государственными финансами. И даже те соглашения, которые подписываются руководителями субъектов Российской Федерации, ими же не выполняются. Это приводит к тому, что растет долг, растут обязательства, «кредиторка» растет. Я кстати, назову два региона – это Мордовия и Хакасия, которым надо очень серьезно заниматься своими управленческими решениями, чтобы не доводить финансы до регионов «до ручки».

Хочу сказать, что в следующем году мы будем использовать особый инструмент для тех регионов, у которых долг будет зашкаливать за те параметры, которые определены, порядка 140% от валового регионального продукта. Нам придется вводить тогда казначейское сопровождение таких бюджетов. Это делается для того, чтобы выполнялись в полном объеме все обязательства, в первую очередь социальные – те обязательства, которые определены указами Президента. С тем чтобы не было вакханалии расходов, когда мы финансируем стройки, которые не относятся к первоочередным расходам, а вопросы выплаты социальных пособий игнорируются. Такого больше не должно быть. И здесь, в федеральный центр, считаю, должен вмешаться.

Поэтому, действительно, у нас по целому ряду регионов еще растет просроченная кредиторская задолженность. В целом ряде субъектов Российской Федерации она была скрытая, и, когда пришли новые губернаторы, этот вопрос стал всплывать наружу. В отчетности, которая нам представляется, все хорошо, все нормально. А когда приходит новое руководство в регион, оказывается, что там накоплены значительные объемы кредиторской задолженности. Заключались контракты, когда не имелось на то соответствующих лимитов, не имелось на то соответствующих возможностей финансового обеспечения. Это недопустимо, это нарушение бюджетного законодательства.

С такими субъектами Российской Федерации, с одной стороны, нужно настраивать финансовые возможности, а, с другой стороны, мы должны делать все необходимое для того, чтобы такого не возникало, чтобы нарушения бюджетного законодательства не было. Я хочу сказать, что такими решениями грешила у нас и Марий Эл, и Пензенская область, и Новгородская область, и Магаданская область, и так далее. Целый ряд регионов сейчас нам заявляет, что у них кредиторская задолженность вдруг выплыла ни с того ни с сего, потому что в отчете ее не было. И «давайте нам за это деньги».

Коллеги, мне кажется, нам нужно в течение бюджетного процесса очень четко относиться к такого рода невыполнению обязательств. И, если не хватает ресурсов на выполнение своих обязательств, нужно определяться с приоритетами. И такие финансовые возможности есть.

Какие у нас качественные изменения произошли в межбюджетных отношениях? В первую очередь это прогнозируемость, что очень важно, и об этом мы всегда говорили. У нас впервые межбюджетные трансферты распределены на три года. Субсидии на три года распределены, я уж не говорю про другие межбюджетные трансферты. И это очень важно для прогнозируемости финансовых возможностей субъектов Российской Федерации.

Второе – у нас действительно растет нецелевая финансовая помощь, где собственные доходы, которые субъекты Российской Федерации должны направлять, исходя из своих приоритетов; и совершенствоваться в распределении этой нецелевой финансовой помощи. Стимулирующий механизм развивается, тоже об этом говорилось.

И в следующем году, как и в этом, мы также будем заключать соглашения с субъектами Российской Федерации первоочередных задач, которые стоят перед регионами. Это, безусловно, и заработная плата, это и указы Президента, которые в следующем году будут выполнены в безусловном порядке. Ресурсы на это есть, деньги в том числе и федеральный центр на это выделяет для субъектов Российской Федерации, и сами регионы учитывают в своих бюджетах.

Какие готовятся поправки, что нам нужно поправить в законодательстве, - об этом тоже надо поговорить.

Со своей стороны, мы говорим о необходимости улучшения долговой устойчивости. Здесь говорилось о том, что долги по-прежнему очень высоки, хотя доля долга к валовому региональному продукту сокращается. Мы прошли тот критический вектор, который у нас развивался, когда долги росли по сути дела бесконтрольно, когда субъекты Российской Федерации не выполняли свои соглашения по ограничению дефицита и долга. Поэтому мы считаем, что в рамках законодательства мы должны здесь принять соответствующее решение. Мы подготовили соответствующие поправки в Бюджетный кодекс, который будет оценивать субъекты Российской Федерации, исходя из тех рисков в области долга, которые возникают. И мы хотим оценить субъекты Российской Федерации исходя из рисков, и к тем регионам, которые находятся в красной зоне, применять более жесткие ограничения по дефицитам бюджета и по увеличению долга.

Второе: мы считаем, что должны быть приняты реалистичные бюджеты (об этом тоже мы говорили).

Откуда возникает вся эта кредиторская задолженность? Все регионы, которые грешат этим, стараются включить побольше доходов, побольше источников финансирования дефицита бюджета. И в результате возникают необеспеченные финансовые обязательства. Вот такого надувания бюджета быть тоже не должно. Мы обращаемся к главам регионов с тем, чтобы они взяли под личный контроль, губернаторы должны взять под личный контроль ситуацию с анализом бюджетов и исполнением бюджетов.

Кроме того, мы говорим о необходимости подготовки региональными властями программы по «разруливанию» той кредиторской задолженности, которая возникла. С одной стороны, мы готовы идти навстречу таким регионам. Но в первую очередь это должно быть самостоятельное решение субъектов Российской Федерации: первое – по недопущению вообще формирования такой задолженности, второе – по изысканию ресурсов на ее погашение.

В заключение хотел сказать, что сейчас перед регионами стоит задача обеспечить все обязательства, в первую очередь социального плана. Обеспечить выполнение указов президента, которые в следующем году должны быть выполнены, начиная уже с января текущего года.

Мы должны обеспечить стимулирование субъектами Российской Федерации наращивания собственного экономического потенциала, потому что именно в регионах формируется инвестиционный климат, о котором мы все говорим на федеральном уровне. Но именно в субъектах Российской Федерации создаются условия для притока инвесторов и развития предпринимательской инициативы. И только благодаря усилиям субъектов мы сможем обеспечить выполнение наших планов по той динамике экономического развития, которую мы запланировали себе на следующий год, на предстоящую трехлетку.

Поэтому очень много зависит от регионов. И здесь задача и федерального центра, и субъектов Российской Федерации – обеспечить такой рост экономики, а соответственно, и возможности для поддержки выполнения обязательств по социальной сфере. Спасибо.

Россия > Госбюджет, налоги, цены > minfin.ru, 18 декабря 2017 > № 2426772 Антон Силуанов


Россия > Госбюджет, налоги, цены > minfin.ru, 3 ноября 2017 > № 2400940 Антон Силуанов

Выступление Министра финансов Антона Силуанова на заседании Правительственной комиссии по региональному развитию

Силуанов Антон Германович

Министр финансов Российской Федерации

Основный объем межбюджетных трансфертов уже распределен законом о бюджете, это дотации на выравнивание бюджетной обеспеченности, больше еще субсидий, которые предоставляются субъектам Российской Федерации. Сейчас остался у нас наиболее серьезный источник – это сбалансированность бюджетов субъектов. Мы сегодня предлагаем его к распределению, и соответственно эти параметры будут учтены у нас и могут быть использованы для подготовки бюджетов субъектов Российской Федерации. Которые в настоящее время, как правило, в основном уже находятся в законодательных органах субъектов Российской Федерации и обсуждаются уже с парламентами регионов.

Общий объем дотаций на сбалансированность, который мы предлагаем сегодня к распределению, составляет приблизительно 100,4 млрд рублей. Какими принципами мы руководствуемся при распределении?

***

Первое: мы рассматриваем вопросы сбалансированности субъектов, исходя из расчета бюджетов, исходя из прогнозов доходов и расходов этих бюджетов, так называемый «модельный подход» к определению сбалансированности бюджета. Мы определили налоговые и неналоговые доходы на 2018 год, определили объем, мы знаем уже объем финансовой помощи, дотации на выравнивание бюджетной обеспеченности, знаем, какие трансферты придут в каждый субъект Российской Федерации. И посчитали расходы по так называемому «модельному бюджету» с учетом тех факторов, которые мы с вами обсуждали на предыдущей комиссии.

Хочу еще раз сказать, что мы более точно сейчас посчитали расходную базу бюджетов регионов на следующий год с учетом уточненной методики модельного бюджета. Таким образом, посчитав общий баланс по каждому субъекту Российской Федерации, мы видим, что необходимо для закрытия дефицитов «модельных бюджетов» субъектов Российской Федерации 49,1 млрд рублей. И эти деньги из 100 миллиардов рублей дотаций сразу были направлены на закрытие тех дефицитов, которые сложились по такому расчету. То есть общая потребность в дотациях и общая потребность в закрытии дисбаланса бюджета учтена в полном объеме.

***

Вторая часть, второе направление – это действительно оказание поддержки регионам, исходя из роста обязательств по заработной плате. Увеличение расходов в связи с увеличением прожиточного минимума в следующем году, до 85% с 1 января следующего года, исходя из дополнительных расходов на неработающее население и так далее, все это было учтено в наших расчетах. Поэтому вторая часть распределения дотаций на сбалансированность, ее распределение осуществлялось исходя из необходимости выполнения обязательств №майских указов» Президента 2012 года. И мы посчитали приросты по таким позициям, посчитали приросты по заработной плате, посчитали приросты по каждому субъекту Российской Федерации.

И распределение этой суммы, оставшихся 51,3 млрд рублей, осуществлялось исходя из такого подхода. Мы брали численность получателей льгот по соответствующим отраслям социальной сферы, брали среднемесячный доход от трудовой деятельности, и учитывали расчеты бюджетной обеспеченности субъектов Российской Федерации. То есть брали контингент получателей заработной платы, в первую очередь тех отраслей социальной сферы, брали уровень заработной платы в каждом субъекте

Российской Федерации, поскольку приводим в соответствие с указами уже в следующем году в полном объеме до 100% или до 200% от средней заработной платы по субъекту Российской Федерации, как это обозначено указами. И применили к этому еще и бюджетную обеспеченность в зависимости от того, если субъект Российской Федерации более сильный с точки зрения финансов. Соответственно мы пересчитали и уточнили наши показатели и отдали приоритет тем, у кого бюджетная обеспеченность была меньших параметров.

Поэтому мы эту вторую часть, 51,3 млрд рублей, распределили с учетом ее количества и довели до выполнения указов по заработной плате. Поэтому, на наш взгляд, получилось очень сбалансированное решение, когда с одной стороны мы закрываем дисбаланс по модельному бюджету, и с другой стороны мы помогаем решать задачу субъектам Российской Федерации выполнения основных указов Президента, по выполнению задачи по повышению заработной платы. Предложение по распределению представлено у вас в материалах.

Кроме того, это связанные позиции: когда мы рассматривали вопросы сбалансированности бюджетов, стояла задача посмотреть, какая кредитная нагрузка возникает в регионах. И было принято решение выровнять стартовые условия следующего года, для того чтобы регионы, которые имели значительные коммерческие долги (а мы такую значительность оцениваем как показатель выше 50% коммерческих долгов к уровню налоговых и неналоговых доходов), и таким регионам, у кого эта планка превышена, мы предлагаем помочь бюджетными кредитами. Но это в последний раз уже такое предложение, в последний раз будут предоставлены бюджетные кредиты. Эти кредиты мы предоставим в текущем году, соответствующие предложения у нас подготовлены.

Бюджетные кредиты будут направлены на распределение, исходя из двух составляющих. Первая – это помочь регионам, в которых высокий уровень долгов по коммерческой задолженности (выше 50% - мы об этом говорили). И вторая часть распределения, вторая часть поддержки – это те регионы, которые, исходя из расчетного уровня погашения коммерческих долгов в следующем году… Этот расчетный уровень взят исходя из оценки долговых книг по двум годам, 2018-й год и 2019 год, соответственно среднее арифметическое – у нас очень много в 2017 году. То есть мы взяли оценки погашения кредитов перед коммерческими банками в следующем году, расчетные оценки, это такой объем получился в сумме 296 млрд рублей. Мы взяли эффект от реструктуризации бюджетных кредитов, решения по которым уже приняты, мы их обсуждали – это 258 млрд рублей. И учли разницу по субъектам Российской Федерации и посмотрели, у кого приходится превышение между погашением коммерческих кредитов и эффектом от реструктуризации бюджетных кредитов. И помогли таким образом остальным субъектам Российской Федерации, на это было направлено 20 миллиардов рублей. И общий объем такой дополнительной кредитной поддержки составляет 53,1 млрд рублей.

То есть мы еще помимо решения задачи по закрытию дефицита бюджета, проекта «модельного бюджета» и заработной платы помогали регионам уменьшить большие обязательства по коммерческим кредитам.

Можно посмотреть в принципе, как это рассчитано было, на примере одного из субъектов Российской Федерации. Мы для исследования взяли бюджет Костромы, посмотрели, какие возможности налоговых и неналоговых доходов, объем дотаций. Предусмотрен объем расчетных налоговых и неналоговых доходов, объем дотаций на выравнивание, целевые трансферты. Это доходы, расходы, которые мы посчитали с учетом «модельного бюджета», с учетом тех дополнительных трат, которые будут в следующем году связаны с заработной платой, с МРОТ. <…> А также дополнительных объемов трат за неработающее население. Все это учтено в части расходов. Получился общий объем дефицита бюджета Костромы в объеме 3 млрд рублей. И объем дотаций как раз, первой части наших дотаций – 3 млрд рублей – также учтён этому субъекту Российской Федерации.

Теперь мы смотрим, как учтена вторая часть распределения дотации. Это мы взяли численность получателей услуг в отраслях социальной сферы, хотя общее количество нам известно, взяли среднемесячный доход от трудовой деятельности (по сути дела, это среднемесячный уровень заработной платы) в субъекте Российской Федерации. И посмотрели выполнение субъектом Российской Федерации тех целевых показателей, которые мы с вами определяли в рамках наших соглашений. В этом расчёте у нас получился дефицит по необходимости для закрытия вопроса с заработной платой – в сумме 341 млн рублей. И этот дефицит также учтён, как вторая часть распределения дотаций.

Алгоритм распределения кредитов точно такой же. Ещё раз повторюсь, что мы на примере Костромы взяли объём данных долговых книг и учли, соответственно, необходимость погашения общего объёма коммерческой задолженности… <…>

…реструктуризации задолженности по бюджетным кредитам. Условия по реструктуризации мы все знаем – это 7 лет, и 12 лет в случае превышения налоговых доходов над уровнем инфляции первые два года. График погашения тоже известен – не буду на этом останавливаться. Хочу сказать, что мы учли необходимые текстовые поправки в действующем законодательстве, и у нас будут все основания для того, чтобы осуществить такую реструктуризацию, заключить соглашение до конца текущего года.

Какие основные обязательства в рамках соглашения о реструктуризации мы предлагаем включить в наши соглашения? Это ограничение дефицита бюджета на уровне 10%. Считаем, что это решение позволит нам ограничивать и контролировать объём долга регионов, с тем, чтобы не создавать такие же условия, как это было 2 или 3 года назад, когда объём долга рос бесконтрольно.

Второе – это поэтапно сокращение доли общего объёма государственного долга от объёма доходов. Мы такое тоже записываем в соглашение, с тем, чтобы нам избавляться, для тех регионов, которые превысили показатель долга более уровня своих собственных налоговых и неналоговых доходов, и соответственно, имеют показатели по коммерческой задолженности более 50% от своих собственных налоговых и неналоговых доходов. Две эти позиции мы предлагаем включить в Соглашение о реструктуризации задолженности по бюджетным кредитам.

Также мы предлагаем записать норму о том, чтобы все новые коммерческие заимствования, которые будут осуществляться, осуществлялись бы по ставке не выше, чем ключевая ставка Центрального банка + 1 процентный пункт – это 9,25% на сегодня. Надеемся, что дальше у нас будет ключевая ставка также сокращаться, соответственно, и стоимость кредитных ресурсов также будет снижаться.

Мы считаем необходимым включить в Соглашение норму о выполнении программ финансового оздоровления субъектов Российской Федерации, которые заключены с каждым из регионов, который получает у нас финансовую поддержку. А также для тех регионов, у которых сегодня долги зашкаливают (это более 140% от объёма собственных доходов или коммерческий долг составляет более 80% – у нас такие регионы тоже есть, немного, два субъекта Российской Федерации), мы предлагаем обеспечить санкционирование расходов Федеральным казначейством. То есть такую дополнительную меру контроля за расходами в таких субъектах Российской Федерации.

Для регионов-доноров, которые не получают дотации на выравнивание, мы предлагаем обеспечить выполнение обязательств, которые предусмотрены Соглашением, заключенным с соответствующими регионами.

Мы такой проект решения подготовим. После решения комиссии, если эти предложения будут одобрены, проект решения Правительства будет внесён в Правительство для принятия.

У нас предусмотрены предложения по сокращению государственного долга в составе обязательств по Соглашению о реструктуризации. Хотелось бы несколько слов о них сказать. В этих соглашениях по сокращению госдолга мы будем предусматривать планомерное, реалистичное сокращение государственного долга на уровне не менее 2% относительно величины объёма государственного долга.

То есть о чём идёт речь? Если мы предусматриваем в следующем году, предположим, рост налоговых доходов примерно 6-7%, в среднем по Российской Федерации (и на эту сумму можно было бы увеличивать и долг, и дефицит), то мы предлагаем увеличивать дефицит бюджета на сумму в динамике… на 4% или 5%, в зависимости от роста налоговых доходов. То есть часть прироста налоговых и неналоговых доходов всё-таки отправлять на погашение долга, если этот долг превышает те параметры, которые мы с вами определим. Это, соответственно, для тех субъектов Российской Федерации, которые имеют долги более 50% от уровня налоговых и неналоговых доходов. Для высокодотационных субъектов Российской Федерации предлагаются более существенные меры, более серьёзные меры контроля за снижением долга до уровня ниже 50% от уровня налоговых и неналоговых доходов.

При этом мы предлагаем и установить меры ответственности субъектов Российской Федерации за невыполнение таких соглашений. Предположим, при неисполнении субъектом условий в части графика погашения задолженности процентов за рассрочку мы предлагаем осуществлять возврат реструктурированной задолженности в полном объёме. Надеюсь, что таких случаев не будет, но, тем не менее, такая норма предусматривается.

При неисполнении субъектом обязательств в части контроля за такими ключевыми параметрами, как дефицит бюджета или государственный долг, предлагается возврат части реструктурированной задолженности в объёме до 20% от объёма такой задолженности. То есть это вполне реалистично, это более льготная позиция, нежели было раньше, когда мы предусматривали возврат всей задолженности по кредитам, в случае нарушения одного из пунктов нашего соглашения. Сейчас предусматривается за две позиции – долг и дефицит – возврат до 20% от общей суммы реструктуризированной задолженности.

Далее предусматриваются меры дисциплинарной ответственности соответствующим лицам, должностным лицам за неисполнение обязательств, установленных в Соглашении.

Это к вопросу об условиях Соглашения о реструктуризации задолженности по бюджетным кредитам.

***

Третий вопрос – это условия Соглашения о предоставлении дотаций на выравнивание бюджетной обеспеченности. Мы говорим о том, что дотация на выравнивание уже распределена. Это наш основной админресурс финансовой поддержки субъектам Российской Федерации. Как в этом году, так и в следующем году мы предусматриваем заключение соглашений с субъектами при предоставлении таких дотаций.

Ряд позиций уже действуют в текущем году – это обеспечение роста налоговых и неналоговых доходов, соответственно, из бюджетов. Это и выполнение тех объёмов инвестиций, и рост средней численности сотрудников средних предприятий, и рост числа занятых, которые учтены в вашем прогнозе.

Мы говорим о том, что вы в своих прогнозах учитываете эти показатели, и мы контролируем, как они обеспечиваются. Это стимулирует принятие субъектами Российской Федерации реалистичных прогнозов, и соответственно реалистичных бюджетов. Такая норма уже действует в сегодняшних соглашениях, здесь ничего не меняется и на следующий год.

Какие новации? Предлагается провести оценку эффективности налоговых льгот в соответствии с той методикой, которую мы сегодня будем рассматривать. И вот эта новая позиция будет учтена у нас в новых, заключаемых с вами соглашениях о предоставлении дотаций на выравнивание.

Кроме того, какие дополнительные меры мы предлагаем включить в соглашение?

Первое. Мы считаем необходимым, чтобы субъекты Российской Федерации всё-таки ориентировались на те «модельные бюджеты», которые рассчитаны с учётом показателей, которые мы с вами обсуждаем. И те регионы, у которых есть отклонения в большую сторону от «модельных бюджетов», всё-таки начали работу по оптимизации своих расходов, по применению своих расходных обязательств в соответствие с расчётными показателями расходов по этим «модельным бюджетам». Поэтому мы записываем меру о необходимости принятия решения по проведению – это будет осуществляться поэтапно, но, тем не менее, такая задача стоит.

Далее. Предлагаем включить норму об обеспечении неустановления в следующем году расходных обязательств, которые не отнесены непосредственно Конституцией и федеральными законами к ведению субъектов Российской Федерации. Мы знаем, что целый ряд регионов, которые испытывают дефициты бюджетов, тем не менее, имеют расходные обязательства, которые сами установили, которые не относятся к полномочиям регионов. Вот такие обязательства мы предлагаем в следующем году пересмотреть, принять решения об их корректировке.

Следующая позиция, которую включаем в Соглашение – это обеспечение целевых показателей по обеспечению заработных плат в соответствии с указами Президента. Думаю, что это очевидная норма, которой мы должны руководствоваться.

Далее, мы считаем необходимым актуализировать те программы финансового оздоровления (которые у нас с вами уже заключены), которые направлены на оптимизацию расходов. А также мы включаем позицию по корректировке основных направлений долговой политики субъектов Российской Федерации на 2018-2020 годы, в соответствии с теми задачами по сбережению долга и дефицита, которые мы только что озвучили.

Кроме того, включаются нормы в Соглашение по предоставлению дотаций о необходимости согласования с Минфином основных параметров бюджета – собственно, такая норма была и в действующих соглашениях.

Мы включаем норму о необходимости согласования также всех изменений в бюджеты регионов на 2018-2020 год, а также те проекты законодательных актов, которые направлены на увеличение расходных обязательств, которые, соответственно, будут приводить и к увеличению бюджетных трат. Вот эти все решения мы предлагаем согласовывать с федеральным центром.

Меры ответственности. Какие меры ответственности за невыполнение тех соглашений по предоставлению дотаций, которые у нас учтены. Есть целый ряд действующих норм, здесь сокращение объёма дотаций в размере не более 5% за ряд позиций – это недостижение показателей по бюджету, недостижение показателей по параметрам социально-экономического развития, нарушение других параметров наших соглашений – это всё действующие позиции.

Какие новые? Это применение мер дисциплинарной ответственности к лицам, которые допустили нарушение Соглашений. Речь идёт о недостижении целевых показателей – повышения оплаты труда в соответствии с указами Президента. Мне кажется – ещё раз повторюсь – что здесь у нас не должно быть никаких вопросов. Неутверждение и несогласование с Минфином планов по оптимизации бюджетов в установленные сроки, а также ненаправление на согласование с Министерством финансов соответствующих проектов бюджета. Это новые позиции, которые мы предлагаем внести в Соглашение, и касающиеся части ответственности субъектов Российской Федерации за соответствующее выполнение Соглашений.

Отдельные нормы, более строгие, предусмотрены для высокодотационных субъектов Российской Федерации.

Россия > Госбюджет, налоги, цены > minfin.ru, 3 ноября 2017 > № 2400940 Антон Силуанов


Россия > Финансы, банки. Госбюджет, налоги, цены > minfin.ru, 24 октября 2017 > № 2367003 Антон Силуанов

Выступление Министра финансов Антона Силуанова на форуме «Россия зовет!»

Силуанов Антон Германович

Министр финансов Российской Федерации

В предыдущем году [на форуме] мы ставили задачи относительно того, как обеспечить темпы роста экономики, как обеспечить восстановление динамики промышленного производства, инвестиций. Обсудили те планы, которые были намечены. Много зависит от сегодняшней программы, которая у нас сейчас должна быть сформулирована, с тем, чтобы на следующем форуме уже пожинать плоды тех решений, которые мы сегодня примем.

Что касается вопроса жёсткости денежно-кредитной политики – надо ли её смягчать или надо дальше проводить. Денежно-кредитная политика и бюджетная политика связаны между собой. Поэтому мы с Центральным банком идём совместно в реализации этих политик. И задача Министерства финансов заключается в том, чтобы у Центрального банка, наоборот, были большие возможности для смягчения денежно-кредитной политики. Потому что мы проводим достаточно умеренно жёсткую бюджетную политику, снижаем дефицит, дисбаланс бюджета, снижаем объем перераспределения ресурсов через всю бюджетную систему, меньше тратим средств резервных фондов из года в год (а начиная с 2019 года вообще откажемся).

Какие это даёт возможности? Это даёт возможность Центральному банку проводить более мягкую денежно-кредитную политику, снижать ставки. И мы это видим – последнее заседание Совета директоров Центрального банка: ставки снижались. Надеемся, что такой процесс продлится и дальше. Поскольку вопрос жёсткости бюджетной политики даёт, ещё раз повторюсь, больше манёвра Центральному банку.

Что происходит в этих условиях – в условиях смягчения денежно-кредитной политики, ужесточения бюджетной политики? Несмотря на достаточно консервативный подход Центрального банка к смягчению денежно-кредитной политики, тем не менее, инфляция устойчиво снижается. Мы так же ожидаем, что в этом году будет (как мы говорим уже в последние 2 года) на историческом минимуме уровень инфляции – это около 3%. Ожидания наши были около 4% и наш таргет примерно находится вокруг этой цифры.

Снижаются процентные ставки, снижается стоимость наших бумаг, которые Министерство финансов выпускает – сейчас она уже где-то 7,5%, год назад это было где-то 8,5-9%. Снижаются и риск-премии за вложение в Россию. Мы видим, в основном, позитивные реакции на те решения и ту политику, которую проводят денежные власти.

С другой стороны снижение инфляции создаёт риски, особенно для финансовых институтов, в том числе и для банков. Потому что здесь приходится больше уделять внимания эффективности деятельности, больше уделять внимания именно управленческим решениям в финансовом секторе – это с одной стороны.

С другой стороны, снижение ставок, безусловно, снижение инфляции даёт больше возможностей для экономики привлекать ресурсы, проявлять кредитную активность, больше внимания уделять инвестициям. Мы видим, что инвестиции сейчас растут, основной капитал, и рост инвестиций прогнозируется и на следующий год – 4-5%. То есть это хороший задел на будущее.

Считаю, что проводимая денежными властями, Правительством Российской Федерации бюджетная и денежно-кредитная политика позволяет создавать условия. Условия для того, чтобы росли частные инвестиции, для того, чтобы была прогнозируемость экономической политики, для того, чтобы курс рубля в том числе для тех, кто занимается экспортом, импортом, был стабильным и прогнозируемым. Это всё следствие тех решений, которые принимаются и Правительством Российской Федерации и Центральным банком.

<…>

Будет ли Центральный банк смягчать дальше денежно-кредитную политику – я думаю, всё будет зависеть от тех действий, которые мы будем принимать в области бюджета. А поскольку мы бюджет приняли на 3 года, ещё достаточно умеренно консервативный, умеренно жёсткий, при консервативном подходе к цене на нефть, то у Центрального банка появляются достаточно широкие возможности, для того, чтобы дальше продолжать смягчать денежно-кредитную политику, что приведёт к снижению ставок в экономике и, соответственно, будет стимулировать инвестиционную активность.

Так что, считаю, что здесь две политики абсолютно взаимоувязаны и проводятся скоординировано.

<…>

Все задают вопрос: «Бюджетные правила… Вы ограничиваете расходы, не даёте возможность профинансировать важные проекты, программы, инфраструктурные мероприятия и так далее». На самом деле, бюджетное правило, помимо того, что обеспечивает общую сбалансированность бюджета при сегодняшних ограничениях, во многом является и таким макроэкономическим инструментом. Почему? Потому что мы изымаем из экономики часть нефтедолларов, в соответствии с бюджетными правилами, и влияем на прогнозируемость курса.

Что получается? Приняв бюджетное правило, ограничив определённой планкой бюджетные расходы, соответственно, все дополнительные нефтегазовые доходы изымаются, и мы совместно с Центральным банком покупаем за счёт этих нефтедолларов валютные средства, и тем самым сглаживаем колебания валюты, которая во многом ранее была подвижна из-за цен на нефть, движений капитала и так далее.

Поэтому бюджетное правило – это залог прогнозируемости валютного курса, с одной стороны. Бюджетное правило – это залог того, что в условиях роста цен на нефть, который, как Андрей Леонидович [Костин] сказал, произошёл за последнее время – мы не увидели резких колебаний курса рубля.

И если мы в этом году, по примерным оценкам, изымали сверх тех дополнительных нефтегазовых доходов чуть больше 40%, то в следующем году уровень изъятия нефтегазовых доходов через бюджетные правила будет выше (порядка 67-70%), что позволит также обеспечить нашим участникам экономической деятельности, инвесторам прогнозируемость курса, с одной стороны. И это даёт условия для планирования или прогнозирования своих валютных операций, своего бизнеса, что очень важно для участников экономической деятельности – с другой стороны.

Ну а с третьей стороны, конечно бюджетное правило позволяет нам осуществлять в этот непростой для бюджета, для экономики период накопление наших резервов. Мы, с одной стороны, их тратим, с другой стороны, накапливаем. А с 2019 года будем только накапливать, эти резервы, и создавать устойчивую основу для выполнения бюджетных обязательств, что так же важно для России, поскольку мы по-прежнему ещё зависим от цен на нефть. У нас сейчас доходы формируются примерно на 40% от цен на нефть. Тем не менее, хоть этот показатель снизился, но он достаточно значительный. И нам нужно иметь определённый запас прочности на случай, если внешние условия будут волатильны. Да и различные внешние ограничения также влияют в целом на экономику, на бюджетную систему. Мы не можем здесь не учитывать и этот факт.

Бюджет с учётом бюджетного правила отвечает на те риски, которые сегодня есть. Такую политику мы будем продолжать дальше.

<…>

Наши налогоплательщики – это часть государства: наши граждане, наши компании. Поэтому, конечно, мы заинтересованы в том, чтобы наш бюджет был менее зависим от цен на нефть, от внешних всяких факторов. И, собственно говоря, мы это и делаем: если посмотреть наши трёхлетние планы на 2018-2020 годы, то у нас существенно снижается зависимость бюджета от нефти и газа.

Собственно говоря, мы возвращаемся в ситуации с бюджетом в период ещё до кризиса 2008 года. Тогда ситуация была достаточно устойчивая, когда не нефтегазовый дефицит составлял 5-6% ВВП. И мы планируем такие же показатели к 2019-2020 году.

Мы создаём инструмент, бюджет, который бы менее зависел от каких-то внешних колебаний, от различных внешних условий. И нам теперь не нужно будет угадывать цену на нефть, нам не нужно будет прогнозировать, будут ли новые ограничения вводиться или не будут и так далее. Мы будем проводить свою чёткую финансовую политику, бюджетную политику, исходя из тех планов, которые предусмотрело Правительство на очередную трёхлетку. И эти планы будут реализовываться вне зависимости от внешних условий.

Я считаю, что это залог успеха и для инвестора: от бюджета много что зависит – это и курс, и инфляция, и ставки. Поэтому такая бюджетная политика, коллеги, я считаю, даёт уверенность в проводимой государством экономической и финансовой политике.

<…>

Я хочу сказать, насколько правильно бюджетная стратегия осуществляется Министерством финансов, у нас Максим Станиславович [Орешкин] перешел в Министерство экономического развития, и после этого сразу темпы экономики начали повышаться. И надеемся в наших бюджетных прогнозах на то, что действительно после такого кадрового изменения начнется экономический рост. <…>

Наша задача заключается в следующем – чтобы больше средств оставалось в экономике, чтобы больше ресурсов работало не через государственный сектор, через бюджет, а именно через экономических агентов, через экономических субъектов предпринимательства, которые эти деньги лучше [использовали], производили добавленную стоимость, эффективнее вкладывались в инвестиции. Поэтому мы закладываем сейчас снижение доли средств, перераспределяем их в экономике через бюджетную систему в целом.

Если помните, некоторое время назад через бюджетную систему (имеется в виду и федеральный бюджет, и региональные, и бюджетные фонды) перераспределялось 37-38% ВВП. В последние годы чуть снизилось, 36%. А сейчас мы планируем на следующий трехлетний период около 33%. То есть больше ресурсов остается в экономике, больше ресурсов остается у бизнеса. И это, кстати, позитивно, потому что мы считаем, что, несмотря на все меры, которые мы принимаем по повышению эффективности расходов, все-таки частные деньги более эффективно создают дополнительный валовый национальный продукт.

Что касается денег, учтено или не учтено. Основные позиции, которые здесь назывались – это новый инструментарий для роста. Это фабрики проектного финансирования. Государство учло необходимый объем гарантий – около 300 миллиардов рублей. Зонтичные гарантии будут организованы для действия этого механизма. Учтены также ресурсы под субсидирование процентных ставок. Хотя я считаю, что это направление расходов нужно будет постепенно снижать в целом по всем направлениям субсидирования, поскольку снижаются ставки в экономике, это основная наша задача. Мы начали субсидировать процентные ставки, когда они поднялись, когда инфляция была высокая. А сейчас уже экономика вступает в нормальный уровень ставки, нормальный уровень инфляции, и поддержка из бюджета, субсидирование – наверное, это уже не самая первоочередная задача.

Проектный подход. Абсолютно согласен, мы пять пилотных программ в следующем году запускаем, переструктурированные пилотные программы. И вообще необходимо действительно заниматься более эффективным распределением средств бюджета, то есть повышать эффективность бюджетных ресурсов. Для этого мы предусматриваем осуществление так называемых «бюджетных обзоров», которые будут осуществляться в том числе и с экспертами. И исходя из этих бюджетных обзоров, мы будем готовить предложения в Правительство Российской Федерации по структуре бюджетных трат с тем, чтобы эти траты осуществлялись в первую очередь и были направлены на продолжение роста экономики. И на более точечную адресную поддержку тех наших социальных, может быть, малозащищенных граждан, которым государство должно помогать. Вот две основные цели, которые планируем при изменении структуры расходов.

Цифровая экономика. Мы считаем, что те деньги, которые сегодня тратятся из бюджета, как федерального, так и регионального, а это около 200 миллиардов рублей, можно более эффективно использовать, перенаправить в те отрасли, которые дают более высокую отдачу. (Кстати, большие деньги тратятся и через коллегу, которая работает в «Ростелекоме».)

Поэтому считаю, что здесь есть еще возможность, есть ресурсы для более эффективного использования тех источников, которые есть у государства. И за счет этого можно добиться более высоких темпов роста, которые заложены в прогнозе, который подготовило Министерство экономического развития.

Россия > Финансы, банки. Госбюджет, налоги, цены > minfin.ru, 24 октября 2017 > № 2367003 Антон Силуанов


Россия > Финансы, банки. Госбюджет, налоги, цены > minfin.ru, 16 октября 2017 > № 2367006 Антон Силуанов

Выступление Министра финансов Антона Силуанова на заседании Комитета Государственной Думы по бюджету и налогам

Силуанов Антон Германович

Министр финансов Российской Федерации

А.Г. Силуанов: [У нас] две основные цели. Первая – это поддержать те снизившиеся за период кризиса доходы населения, реальные доходы населения, которые в период 2015-2016 годов были существенно ниже, чем не только планы, но и чем рост инфляции. И поэтому основная задача была в том, чтобы помочь, поддержать и через бюджетный сектор, через другие стимулы, в частном секторе, с тем, чтобы доходы населения начали расти.

И вторая задача (для того, чтобы решить первую) – необходимо обеспечить экономический рост. И бюджет, как <…> инструмент для стимулирования экономического роста, именно на это и был ориентирован, когда Правительство начало работу над этим документом. Эти две задачи как раз и позволяют нам создать костяк, основу для формирования бюджета.

Хотелось бы остановиться на нескольких факторах, которые заложены в бюджет, для решения этих двух базовых задач. Начну с роста.

Первое. Мы действительно обеспечиваем такие макроэкономические условия для роста. Поскольку сейчас Центральный банк докладывал, Ксения Валентиновна [Юдаева], о том, что снижаются процентные ставки, снижается инфляция, стоимость кредита, стабильный курс рубля, что дает уверенность инвестору. Благодаря чему? В первую очередь, благодаря реализации такой продуманной бюджетной политики в 2017 году. В 2016 году были приняты сложные решения, но правильные, с экономической точки зрения. И на 2018, 2019, 2020 годы основная задача – это поддержать те темпы экономического роста, которые начались в конце 2016 года.

Как это будет обеспечиваться? Макроэкономические параметры – через снижение дефицита бюджета, снижение инфляции и ставок. То есть это дает возможность Центральному банку сокращать и ключевые ставки, и соответственно, также ставки на рынке, мы видим, продолжают снижаться. Соответственно, стоимость заемных средств для инвестиций… Я здесь могу поспорить: для инвестиций, наверное, нужны не только собственные средства, но и средства заемные, в том числе средства, заемные на финансовых рынках, длинные ресурсы нужны. Поэтому это всё будет способствовать инвестиционной активности. Мы видим, что эмиссия у нас сейчас 5-6%, не более.

А это как раз та основа, которая дает нам возможность говорить о том, что эти инвестиции потом дадут рост экономики, который заложен в наших прогнозах.

Второе – это, конечно, налоговое стимулирование. Поскольку бюджет формируется за счет доходов и формируется за счет налоговых поступлений. Какие здесь новации? Это предложение по инвестиционной льготе, которую мы рассматриваем, и предлагаем депутатам рассмотреть как можно быстрее. Мы здесь предоставляем право на налоговые вычеты. Это инвестиции, которые будут осуществляться предприятиями. Такое право предлагается предоставить субъектам Российской Федерации, поскольку большая часть налогов по налогу на прибыль идёт именно в бюджеты регионов.

Второе (по налогам) – это, конечно, реализация специнвестконтрактов. Здесь создаются стабильные условия налоговых режимов для инвесторов, которые вкладывают свои ресурсы в новые проекты, если стабильные условия налоговых режимов и договоренности с естественными монополиями, и такие условия будут действовать до момента окупаемости проекта.

Третья позиция по налогам. Мы снизим в следующем году – это тоже новация, законопроект сейчас находится в стадии подготовки, согласован уже, но ещё не принят Государственной Думой. Законопроект по налогу на дополнительный доход… Что он дает? Он дает возможность создания стимулов, для того чтобы вкладывать деньги в те месторождения, которые являются сложными и которые зачастую заброшены. Мы говорим о том, что через тот эксперимент, который будет проводиться по целому ряду таких месторождений, будут произведены новые инвестиции в эти месторождения, и мы сможем получить новые объемы добычи. И соответственно, мы будем получать новые доходы в федеральный бюджет.

Кроме налоговых мер стимулирования предусмотрены меры непосредственно бюджетной поддержки. Здесь об этом говорилось коллегами из Министерства экономического развития. Здесь и Фабрика проектного финансирования, инфраструктурная поддержка, здесь программа «6,5%» для малого и среднего предпринимательства, и продолжение поддержки промышленности через Фонд развития промышленности. Частично мы уже этот вопрос решим в текущем году.

Поскольку вся инвестиционная активность, вообще предпринимательский климат формируется в субъектах Российской Федерации, много в следующем году уделим внимания стимулированию и регионов, для того чтобы они создавали благоприятный предпринимательский климат. Здесь мы стимулируем субъекты к большему зарабатыванию, меняется система межбюджетных отношений, здесь включается система грантов, возврат части прироста налога на прибыль, который поступает в федеральный бюджет. Также мы предусматриваем право применения местных льгот субъектами Российской Федерации, а также субсидируем из Федерального бюджета те затраты субъектов, которые были направлены на создание парков и технопарков, в которых создаются новые производств, новые рабочие места, что также очень важно.

Рост реальных доходов населения – вторая, или даже первая задача, которая невозможна без решения вопроса развития экономики. Как она решается? Конечно, мы можем решать эту задачу, в первую очередь, через бюджетников. Мы выполняем все те указы и решения, которые были приняты в 2012 году в «майских указах» Президента. В полном объёме обеспечена заработная плата работников бюджетной сферы необходимыми ассигнованиями из Федерального бюджета. А, как известно, на бюджетников ориентируется реальный сектор, потому что при изменении заработной платы в бюджетном секторе растут и заработные платы, соответственно, в частном секторе, в экономике. И в этом году, кстати говоря, мы видим рост реальных заработных плат, и в следующем году у нас рост реальных зарплат составит 4,1%, а рост реальных доходов населения – 2,3%. То есть мы видим, что мы уже в этом и в следующем году выходим из тех отрицательных значений роста реальных зарплат, которые сложились в 2016 году.

Кроме того, мы индексируем денежное довольствие, предусмотренное военнослужащим, сотрудникам органов безопасности и так далее. То есть это существенный вклад не только в индексацию заработных плат бюджетников, но – ещё раз повторюсь – это будет ориентировано и на частный сектор. А это, в свою очередь, конечно, даст возможность увеличить потребление наших граждан. И это тоже будет являться элементом стимулирования экономического роста.

Теперь бюджет. Какие макрозадачи стоят в бюджете? В первую очередь, мы ставим себе цель освободиться от рисков, которые без конца не давали нам спокойно жить последние годы, или даже десятилетия. Какие я имею в виду? Конечно, риски изменения цен на наши экспортные товары, и риски, связанные с различными ограничениями, в том числе и различными санкциями.

Что по этому делается? Мы сделали бюджет таким, чтобы не пытаться постоянно угадать, какая будет цена – 40, 50, или 35, или 30. Мы сделали бюджет, исходя из цены на нефть, которая, как мы считаем, является средневзвешенной, структурно-определенной – это 40 долларов за баррель. Потому что ниже этой цены, даже если и будут ценовые параметры, то, как мы видели, долго они не смогут продержаться. Почему? Потому что себестоимость добычи, в том числе и сланцевой нефти в среднем находится выше этого параметра. И поэтому если цены на нефть будут ниже предела, который заложен в бюджете, то мы считаем, что они не должны долго находиться в этой ценовой категории. Поэтому 40 долларов за баррель – это тот уровень, который обеспечивает нам надёжность с точки зрения внешних колебаний на этот вид сырья, который является основным источником доходов от экспорта.

Мы снижаем дефицит бюджета, мы снижаем зависимость бюджета от нефти. У нас ненефтегазовый дефицит бюджета сокращается до уровня менее 6% в 2018-2020 годах. В 2019 году (вы знаете) мы прекращаем тратить наши резервы, которые мы ещё используем в текущем году и в следующем году. О чём это говорит? О том, что, сокращая дефицит бюджета, мы тем самым настраиваем бюджет на общую сбалансированность без привлечения старых запасов. Потому что мы не можем их постоянно проедать, они конечные. Это ресурс, который нам нужен для того, чтобы обеспечивать исполнение наших обязательств, вне зависимости от того, как мы будем собирать доход, какие внешние факторы будут действовать. Поэтому именно такая надёжность бюджета – тоже один из элементов бюджетной политики, которую мы предусматриваем на следующий год.

Кстати говоря, доля нефтегазовых доходов у нас в структуре доходов снижается. Если помните, несколько лет назад у нас нефтегазовые доходы составляли 60% всех доходов. Сейчас картина вся наоборот: 40% - нефтегазовые доходы, и 60% - ненефтегазовые доходы, которые не связаны с нефтью и газом. Основной упор мы сейчас делаем, действительно, именно на сбор доходных источников. Мы говорим о том, что бюджет не предусматривает каких-либо изменений налогового законодательства с точки зрения увеличения налогового бремени, а именно через увеличение собираемости наших главных администраторов, и будут поступать дополнительные доходы.

Несколько слов тоже о повышении качества бюджета. У нас здесь наряду с программным подходом активно внедряется проектный подход. В чём отличие? В том, что более четко прописаны показатели от эффекта бюджетных трат, более четко осуществляется администрирование по этим приоритетным показателям. У нас в Правительстве ежеквартально проводятся соответствующие заседания проектных групп и ежеквартально отправляется «сверка часов» по реализации этих проектов.

Кроме того, мы расширяем казначейское сопровождение госконтрактов (вводим в следующем году такое понятие, как «казначейское сопровождение»), когда можно будет нашим бюджетополучателям выдавать многомиллиардные авансы. Мы видим, что зачастую не всегда такие авансы используются эффективно. <…> Поэтому аккредитив как раз и будет давать возможность заинтересовать, как можно быстрее превращать эти контракты в деньги.

Повышается качество межбюджетных отношений, система выравнивается, существенно изменяется, становится более четкой.

Несколько слов по региональной политике. Мы действительно старались решить основную задачу, которая существенно ограничивала субъекты Российской Федерации в ресурсах – это большие долги. И значительная часть доходов отвлекалась на оплату по основному телу долга, по процентам и так далее. Президентом Российской Федерации принято решение о реструктуризации долга. И здесь мы это всё учтем в бюджете.

Методики выравнивания межбюджетных отношений меняются, вводится понятие «модельного бюджета», в котором учитывают выравнивание не только доходов, но и расходов, исходя из тех моделей, которые заложены в эту систему.

<…>

Какие предложения по 2017 году? У нас изменилась макроэкономика, изменились доходы, соответственно, мы с вами можем говорить о дополнительных источниках, о которых мы с вами говорили в 2017 году. В первую очередь мы говорим о ненефтегазовых доходах, их 125 миллиардов рублей. Поэтому мы можем учесть этот ресурс для увеличения расходов, это первое соображение.

Второе соображение – мы видим, что по целому ряду расходных позиций возникла экономия средств, которая может быть также использована для перераспределения на приоритетные цели, это еще 148 миллиардов рублей.

Итого 273 миллиарда рублей у нас будет ресурс для перераспределения. На что его предлагается направить? В первую очередь на решение задач в области обороны и безопасности: 200 миллиардов рублей. Мы говорим о том, что поможем предприятиям, которые завязли в кредитных схемах, решить этот вопрос. Второе – мы предлагаем в этом году субъектам Российской Федерации, которые имели наиболее позитивные показатели по приему своих налоговых доходов, в частности по налогу на прибыль, вернуть тот процент, который зачисляется в федеральный бюджет. 1% идет полностью в фонд финансовой поддержки субъектов Российской Федерации. Это еще 36 миллиардов рублей.

Также предлагаем докапитализировать «Россельхозбанк», как элемент поддержки сельского хозяйства, на 20 миллиардов рублей. Поскольку у нас все ассигнования в полном объеме распределены исключительно на поддержку села, к сожалению, не оказалось средств для «Росссельхозбанка». Мы предлагаем в этом году помочь этому кредитному учреждению.

И, как мы говорили, Фонд развития промышленности – 16 миллиардов рублей. Мы предлагаем в текущем году его докапитализировать с тем, чтобы уже в этом году и в начале следующего могли реализовываться проекты по льготной ставке в промышленности.

Кроме того, уважаемые депутаты, у нас также предусмотрено перераспределение между министерствами, внутри министерств, еще на сумму 166 миллиардов рублей. Это те самые технические перераспределения, которые связаны с целесообразностью переброски внутри государственных программ. Фонды перебрасываются между государственными программами, это повышает эффективность использования бюджетных средств, которые были выделены на текущий год. Просим поддержать наши предложения, как в 2018-2020 годах, так и на 2018 год.

Спасибо.

Россия > Финансы, банки. Госбюджет, налоги, цены > minfin.ru, 16 октября 2017 > № 2367006 Антон Силуанов


Россия > Госбюджет, налоги, цены > forbes.ru, 2 июня 2017 > № 2195425 Антон Силуанов

Антон Cилуанов: «Мы не будем увеличивать налоговое бремя»

Екатерина Кравченко

редактор Forbes

Добросовестному бизнесу министр финансов пообещал снижение налоговой нагрузки, тем кто платит в казну не в полном объеме — жесткие меры

Налоговая система должна создавать условия для роста экономики, и именно через такую призму Минфин смотрит на корректировку налоговой системы, заявил министр финансов Антон Силуанов, выступая на сессии «Настройка налоговой системы: цели и параметры» Петербургского международного экономического форума. «Мы не должны через налоговую систему решать проблему неэффективности расходов. Сейчас такого аргумента, что нужно менять налоги, чтобы сбалансировать бюджет, нет», — сказал министр.

По его словам, главной задачей настройки налоговой системы является повышение темпов экономического роста и повышение собираемости налогов за счет улучшения администрирования.

«Теневой сектор — огромный пласт, с него и нужно брать налоги», — обозначил задачу Силуанов. Для добросовестного бизнеса произойдет снижение налоговой нагрузки, пообещал он.

По словам Силуанова, основные предложения по изменению налоговой системы будут разработаны в этом году и приняты в 2018 году, а вступит новое законодательство в силу с 2019 года.

«Нужно подправить структуру налогов»

Председатель Госдумы по бюджету и налогам Андрей Макаров надеется, что первые результаты совместного обсуждения контуров налоговой системы с правительством и бизнесом будут разработаны уже к середине июля.

На налоговой сессии форума чиновники ничего не говорили про размер налоговых ставок, но много обсуждали, является ли налоговая реформа первой необходимостью для экономики и бизнеса.

Налоги не являются ключевой проблемой бизнеса: важнее — политические и институциональные факторы, продолжил дискуссию ректор Академии Народного хозяйства при правительстве Владимир Мау. «Безопасность личной собственности важнее налоговой ставки. В налоговой системе лучше не менять ничего, но, если есть реформаторский зуд, можно поиграть в ставку», — заметил Мау.

Нужно снижать бремя прямых налогов и увеличивать косвенные, предложил Мау правительству. Cилуанов согласился с Мау, что упор следует сделать на косвенные платежи. Однако не все участники дискуссии поддержали эту точку зрения. Бизнес начнёт повышать цены, если повысить косвенные налоги, сомневается президент Российского олимпийского комитета Александр Жуков.

Много сомнений к вопросу настройки налоговой системы и у председателя Счетной палаты Татьяны Голиковой. По ее словам, в системе налогов и социальных взносов есть множество «тонких вещей, которые нужно правильно настраивать». Это в том числе касается полномочий фискальных органов и порядка взимания тех или иных взносов. «Если будем решать проблемы по верхам, эффективной налоговой системы не будет», — предупредила Голикова.

«Нужно подправить структуру налогов», — предложил Силуанов.

«Если мы хотим модернизировать налоговую систему, давайте обсудим все ее составляющие», — отметила Голикова. По ее мнению, существующая налоговая система была сделана «качественно» еще в начале 2000-х годов.

Голикова предложила начать обсуждение фискальной реформы с неналоговых платежей. По ее словам, реестр неналоговых платежей будет подготовлен в ближайшее время и правительство обсудит, какая часть из них должна быть трансформирована. Отдельно Голикова остановилась на штрафах и системы контрольно-надзорной деятельности. По ее мнению, здесь также многое надо обсуждать. Несмотря на то, что проверки по действующему законодательству могут проводиться всего лишь раз в три года, к одному и тому же предпринимателю могут приходить несколько раз в год, возмутилась Голикова: «Это и есть комфортная среда для бизнеса».

Россия > Госбюджет, налоги, цены > forbes.ru, 2 июня 2017 > № 2195425 Антон Силуанов


Россия > Госбюджет, налоги, цены > premier.gov.ru, 24 мая 2017 > № 2190332 Дмитрий Медведев, Антон Силуанов

Заседание Правительства.

В повестке: об исполнении федерального бюджета и бюджетов государственных внебюджетных фондов за 2016 год.

Из стенограммы:

Д.Медведев: Мы продолжаем рассматривать бюджетные вопросы, и сегодня у нас в повестке дня – исполнение федерального бюджета за прошлый год, а также бюджетов государственных внебюджетных фондов – пенсионного, социального и медицинского страхования.

Прошедший год страна прожила в режиме достаточно жёсткой экономии, тем не менее мы всё-таки развивались, создавали основы для качественного роста, который рассчитан на длительную перспективу, что и позволяет уже в этом году решать целый ряд важных задач, и в целом исполняли социальные обязательства.

Федеральный бюджет 2016 года этим требованиям, этим приоритетам полностью отвечал. Мы оказывали адресную помощь тем, кому было особенно тяжело, направляли финансовые ресурсы на сохранение стабильной ситуации на рынке труда.

Возможности использовались и для поддержки реальной экономики. Конечно, не так активно, как нам бы хотелось, тем не менее наиболее перспективные отрасли, которые позволяют снижать сырьевую зависимость, развивались, видны и определённые результаты программы импортозамещения.

В 2016 году доходы федерального бюджета несколько превысили прогнозные показатели (приблизительно на 0,7%, это чуть больше 90 млрд рублей) и составили 13,5 трлн рублей. Причём доля доходов, которые не связаны с продажей нефти и газа, продолжает в целом расти: в прошлом году она составила почти две трети всех поступлений.

Расходы бюджета также были профинансированы в существующих параметрах, даже несколько ниже плановых показателей, составили по кассовому исполнению чуть менее 16,5 трлн рублей. Дефицит приблизился к 3 трлн рублей. Главные статьи расходов: социальная политика – 4,5 трлн рублей, национальная экономика – 2,3 трлн рублей.

Более чем на 17% снизился государственный внешний долг.

И ещё обращу внимание на одну цифру – я говорил о ней во время отчёта в Госдуме. Мы уделяли внимание поддержке регионов, в результате совокупный дефицит региональных бюджетов в прошлом году уменьшился в 13 раз по сравнению с 2015 годом, до 12,5 млрд рублей (в 2015-м – 171 млрд).

В целом расходы исполнены на весьма высоком уровне для бюджета, около 99%. Ещё раз подчеркну, что сбалансированность бюджета позволила одновременно нам решать и текущие вопросы, и планировать стратегические задачи.

Теперь несколько слов об исполнении бюджета в государственных внебюджетных фондах в прошлом году. За счёт этих средств было обеспечено исполнение социальных гарантий, в том числе оказание медицинской помощи, поддержка особо нуждающихся людей, выплата пенсий.

Пенсионный фонд увеличил собираемость страховых взносов почти на 7% – его доходы составили 7,6 трлн рублей, расходы – 7 трлн 800 млрд рублей. В прошлом году нам также пришлось принимать непростые решения в сфере пенсионного обеспечения. Во втором полугодии мы заменили индексацию пенсий единовременной выплатой, в этом году вернулись к законодательно установленному порядку индексации по инфляции и уже провели её. Доходы Фонда социального страхования составили чуть более 616 млрд рублей, расходы – почти 665 млрд рублей, основная часть – почти 80%, это выплата пособий по временной нетрудоспособности, а также пособия по беременности и родам, при рождении ребёнка и в период ухода за ним.

Бюджет Фонда обязательного медицинского страхования за прошлый год исполнен с профицитом 67 млрд рублей, немного выросло поступление страховых взносов. В результате в полном объёме выполнены обязательства не только в рамках базовой программы обязательного медицинского страхования – почти около 100 млрд рублей направлено на оказание высокотехнологичной медицинской помощи, не включённой в базовую программу.

Про государственные программы. Министерство экономического развития представило доклад на эту тему. В нём проанализированы итоги реализации 37 государственных программ. В отличие от исполнения бюджета, здесь данные совсем не идеальные, как, к сожалению, у нас и происходит обычно. Выполнение только половины, то есть 18 государственных программ, признано эффективным. Другая половина характеризуется уровнем исполнения ниже среднего. Поэтому все те позиции, которые обычно в таких случаях озвучиваются, касаются и прошлого года. Ответственные исполнители, ведомства должны принять необходимые меры по исправлению ситуации с отстающими государственными программами и доложить в Правительство до 1 июля текущего года.

Теперь по другим вопросам. Мы рассмотрим проект закона, который упрощает для потребителей подключение к объектам коммунальной инфраструктуры, а для сетевых компаний облегчает их оформление. К этим объектам относятся электросети, тепловые, водопроводные, канализационные линии, линии связи, объекты газоснабжения и иные трубопроводные коммуникации.

В настоящее время процедура оформления таких объектов занимает очень длительный срок, около двух лет, и, конечно, это сдерживает инфраструктурное развитие. После принятия законопроекта сроки должны составить около двух месяцев. Стоимость услуг также снижается вдвое, что поможет сдержать рост тарифов сетевых компаний и наполнит кадастр сведениями об их фактическом размещении. Эти правила основаны на лучшем мировом опыте, установлены гарантии прав собственников земельных участков, в том числе плата на основе рыночной оценки, возмещение убытков, требование выкупа и так далее.

Обсудим мы поправки и в закон о дальневосточном гектаре и ряд связанных с ним актов. Эти поправки позволят большему числу людей получать землю на Дальнем Востоке. Правоприменительная практика здесь выявила ряд моментов, которые требуют уточнения. В частности, предлагается дать возможность подавать документы не только непосредственно в Росреестр, что не всегда удобно, но и через МФЦ, что, конечно, гораздо удобнее. В этом случае именно МФЦ будут готовить схему размещения земельного участка на публичной карте в форме электронного документа. И мы расширим территории, где будут предоставляться земельные участки в безвозмездное пользование.

Ещё один законопроект касается медико-биологического обеспечения спортсменов наших сборных команд. Я недавно совещание проводил в Новогорске, там эта тема также рассматривалась. Устанавливается способ финансирования медико-биологического обеспечения спортсменов.

И мы распределяем деньги из резервов, а также межбюджетные трансферты. 1 млрд 250 млн рублей выделяется Пермскому краю на переселение людей из домов, которые пострадали в результате аварии на руднике «Уралкалия» в городе Березники. Около 4,5 тыс. человек смогут заселиться в новые и безопасные дома. Эта тема, конечно, должна быть продолжена. Также выделяются деньги на ликвидацию последствий всякого рода происшествий.

Начнём с бюджетной темы. Пожалуйста, Антон Германович.

А.Силуанов: Исполнение бюджета в прошлом году осуществлялось в условиях завершения процесса адаптации российской экономики после резкого ухудшения внешнеэкономических условий в 2014–2015 годах. Адаптация оказалась более быстрой, чем мы предполагали. Такая реакция экономики – это подтверждение тех мер, которые были приняты в области финансов, бюджета, в области стимулирования экономического развития.

В прошлом году ВВП сократился всего на 0,2%. При этом уже в конце года наблюдались положительные темпы роста.

Темп инфляции замедлился, составил 5,4%. Рубль стал одной из самых популярных валют среди иностранных инвесторов. Более здоровой стала и сама структура экономики, которая характеризуется растущей долей прибыли по целому ряду секторов.

Влияние на бюджет, на доходы бюджета оказывала, конечно, и цена на нефть. Она опустилась до 41,7 доллара за баррель в прошлом году, что почти на 10 долларов ниже, чем годом ранее.

На фоне ухудшения внешнеэкономической ситуации федеральный бюджет исполнен с дефицитом 3,4% валового внутреннего продукта. Это самый большой дефицит с 2010 года.

По сравнению с 2015 годом дефицит возрос на 1,1 процентных пункта ВВП, что преимущественно связано со значительным сокращением доходов федерального бюджета – на 0,8% ВВП, при этом нефтегазовые доходы упали на 1,4% валового внутреннего продукта.

Ненефтегазовый дефицит в прошлом году достиг минимального значения за последние пять лет и составил 9,1% ВВП.

Основным источником финансирования дефицита стали накопленные средства резервного фонда, позволившие избежать чрезмерного сокращения расходов и обеспечить реализацию первоочередных антикризисных мероприятий.

По итогам 2016 года было использовано 2,1 трлн рублей средств резервного фонда.

Доходы. В части доходов необходимо отметить изменение их структуры. Доля нефтегазовых доходов продолжала падать и достигла 36% всех доходов. В процентах к ВВП нефтегазовые доходы составили 5,6%, это самый низкий показатель за истекшие 10 лет. Снижение нефтегазовых доходов в 2016 году в объёме 1,2 трлн рублей было компенсировано ростом доходов, не связанных с нефтью и газом. Их рост составил 0,9 трлн, в том числе 0,7 было получено от продажи пакета акций «Роснефти». Без учёта поступлений от продажи акций «Роснефти» дефицит бюджета увеличился бы и составил 4,3% валового внутреннего продукта.

Расходы. Расходы исполнены в сумме 16,4 трлн рублей, или 99% к бюджету. Неиспользованные ассигнования составили 220 млрд рублей, и все они подлежат использованию в текущем году. Переходящие на этот год остатки (плата по госконтрактам, средства дорожного фонда, а также остатки, подлежащие направлению в резервный фонд) составили 133,2 млрд рублей.

Несколько слов об особенностях исполнения бюджета в 2016 году по расходам. У нас была осуществлена блокировка 10% бюджетных ассигнований, которые были сокращены только в конце 2016 года, когда мы вносили поправки в закон о бюджете. Также указанными поправками были выделены значительные объёмы ассигнований на исполнение пенсионных обязательств, досрочное погашение кредитов, привлечённых ранее предприятиями оборонно-промышленного комплекса, и это не могло не сказаться на ходе кассового исполнения бюджета. Поэтому доля расходов IV квартала оказалась существенно выше в прошлом году, чем обычные расходы IV квартала за предыдущие годы.

В прошлом году были приняты меры по улучшению организации исполнения федерального бюджета, расширено применение механизма казначейского сопровождения. Благодаря этому обеспечено целевое использование средств. Мы убрали мотивацию и возможности отвлечения средств, полученных из бюджета, в различные финансовые инструменты. При этом деньги, которые были сконцентрированы в Федеральном казначействе, не лежали без дела. Мы на размещении указанных ресурсов заработали для бюджета 82,7 млрд рублей.

Кроме того, был проведён эксперимент по использованию при расчётах по государственным контрактам казначейского аккредитива. Этот эксперимент проводился в Минпромторге, а также в двух корпорациях – «Росатом» и «Роскосмос». Работа по повышению эффективности бюджетных расходов продолжится и в текущем году.

Бюджеты регионов. Дмитрий Анатольевич, Вы сказали, что они существенно улучшили своё исполнение. Был отмечен опережающий прирост доходов над расходами. Доходы региональных бюджетов выросли на 6,6%, расходы – на 4,8. И поэтому мы видим резкое сокращение дефицита бюджета.

Замедлилась динамика госдолга. Уменьшилось количество регионов, имеющих долг, превышающий 100% налоговых, неналоговых доходов, – с 14 регионов в 2015 году до восьми регионов в прошлом году. Соответственно, сократились и расходы на обслуживание государственного долга, в том числе в связи с поддержкой из федерального бюджета в части бюджетных кредитов.

В текущем году ситуация с доходами и расходами субъектов также неплохая. Доходы выросли, по данным за период с начала года по 15 мая, на 9,8%, а расходы – на 5,4. В результате мы видим сейчас существенный профицит бюджета, который, безусловно, будет сокращаться по мере исполнения принятых плановых обязательств.

По долгу. Доля долга в налоговых и неналоговых доходах сократилась с 36,5% в 2015 году до 33,8% в 2016 году. Это, конечно, меры, принятые в рамках взаимодействия с субъектами Федерации, заключение соглашений, а также последствия более эффективного исполнения бюджета в связи с улучшением данных по динамике экономического развития.

В заключение хотелось бы отметить следующее. В настоящее время Счётной палатой осуществляется внешняя проверка отчёта об исполнении бюджета, в результате которой оформляется заключение Счётной палаты по соответствующему главному администратору средств федерального бюджета. Такая работа будет произведена до 1 июня текущего года.

Полагаю целесообразным до формирования и утверждения сводного заключения Счётной палаты на коллегии руководителям федеральных органов оперативно принять меры по устранению выявленных Счётной палатой нарушений, а также обратить внимание на те замечания, которые Счётная палата высказала к финансовой отчётности, которая составляется у нас также министерствами и ведомствами. Здесь необходимо нам подправить выявленные нарушения, которые отметила Счётная палата.

В настоящее время мы приступили к формированию бюджета на 2018 год, 20 июня на бюджетной комиссии уже должны быть вынесены основные параметры следующей трёхлетки и проектировки по предельному объёму бюджетных ассигнований. Это значит, что в ближайшее время нам потребуется принять все необходимые решения для формирования бюджета на предстоящий трёхлетний период.

Россия > Госбюджет, налоги, цены > premier.gov.ru, 24 мая 2017 > № 2190332 Дмитрий Медведев, Антон Силуанов


Россия > Госбюджет, налоги, цены > premier.gov.ru, 18 мая 2017 > № 2181161 Антон Силуанов

Брифинг Антона Силуанова по завершении заседания Правительства.

Из стенограммы:

А.Силуанов: Правительство рассмотрело поправки в бюджет текущего года, были приняты решения об уточнении параметров бюджета. В первую очередь это увеличение доходов на 1 трлн 100 млрд рублей и увеличение расходов на 315 млрд рублей. Мы увеличили расходы на те объёмы доходов, которые поступили и не связаны с доходами от нефти и газа. В результате нам удалось сократить дефицит бюджета до 2,1% ВВП. Соответственно, мы в этом году сможем накопить средства от нефти и газа, которые в следующем году будут зачислены в резервный фонд. Эта сумма составляет 623 млрд рублей. Таким образом, дополнительные нефтегазовые доходы, которые к нам поступят сверх базовой цены, а именно 40 долларов за баррель, будут направлены в начале следующего года в резервный фонд, пополнят нашу подушку безопасности.

Вопрос: Вы сказали, что сокращён прогноз поступления от приватизации на 96 млрд. Это за счёт чего?

А.Силуанов: За счёт прогноза по продаже пакета ВТБ.

Вопрос: Вы сказали, что по дивидендам госкомпаний сохраняется прогноз поступлений в бюджет.

А.Силуанов: Соответствующее решение по дивидендам компаний с госучастием принимается Правительством Российской Федерации по каждой из таких компаний. Как раз сегодня в Правительстве Российской Федерации проходит совещание по определению уровня дивидендов по такой компании.

Вопрос: А если всё-таки будет принято решение, как уже сказал Президент, о том, что должны учитываться бумажные доходы, когда, по сути, это будет 50% от РСБУ и это будет большой выпадающий доход...

А.Силуанов: В этих случаях нужно учитывать, если быть честным, такую же ситуацию в 2015 году, потому что в 2015 году было по-другому, когда компании, если не учитывать бумажные доходы, должны были бы заплатить больше дивидендов. Поэтому в Правительстве позиции будут рассматриваться, учитываться и, соответственно, будет приниматься окончательное решение при подготовке директив по голосованию представителям государства в таких компаниях.

Вопрос: А конкретно по «Роснефтегазу» будут дивиденды?

А.Силуанов: По «Роснефтегазу» мы договорились о том, что 50% от полученных доходов «Роснефтегаз» должен заплатить. Во всяком случае это было предложение Министерства финансов, окончательное решение будет принято при подготовке директив Правительства Российской Федерации.

Реплика: В проекте директивы, согласованной Минэкономразвития, Росимуществом, Минэнерго, уже есть этот убыток, и из него следует, что они дивиденды платить не будут.

А.Силуанов: Убыток связан с прошлым годом. Тем не менее у этой компании есть прибыль прошлых лет, она значительна, и может быть источником для дивидендов.

Вопрос: Резервный фонд в этом году будет в итоге истрачен или нет?

А.Силуанов: В соответствии с бюджетом резервный фонд будет истрачен полностью. Мы начнём использовать средства Фонда национального благосостояния, это по основному закону о бюджете. Тем не менее в поправках к закону о бюджете мы предусматриваем восстановление средств резервного фонда, но это будет происходить в следующем году, поскольку мы накапливаем нефтегазовые доходы, которые будут перечислены в следующем году, сумму я уже называл – 623 млрд рублей.

Россия > Госбюджет, налоги, цены > premier.gov.ru, 18 мая 2017 > № 2181161 Антон Силуанов


Россия > Госбюджет, налоги, цены > minfin.ru, 2 мая 2017 > № 2162506 Антон Силуанов

Интервью Министра финансов Антона Силуанова изданию Handelsblatt

О дефиците бюджета, инфляции, налоговой политике, влиянии санкций на российский финансовый сектр

Силуанов Антон Германович

Министр финансов Российской Федерации

Бюджет Российский Федерации в последнее время сократился в связи с резким падением цен на нефть. В настоящий момент дефицит бюджета снова возрастает. Придется ли России снова затянуть пояс?

Не совсем так: на самом деле бюджетный дефицит в России сокращается. В прошлом году мы вернулись к среднесрочному бюджетному планированию, в трехлетнем горизонте предусматриваем постепенное сокращение дефицита бюджета с 3,2% ВВП по плану в 2017 году до 1,2% к 2019 году. При этом, по последним оценкам, в текущем году дефицит будет ниже первоначального прогноза и составит около 2% ВВП.

Также хотел бы отметить, что предпринятые нами меры бюджетной и денежно-кредитной политики оказали положительное воздействие на инфляцию: в 2016 году она была на рекордно низком за всю историю России уровне - 5,4%, в этом году мы ожидаем роста цен на уровне 4%.

Как это удалость?

Инфляция сократилась благодаря мерам бюджетной консолидации, а также жесткой политике ЦБ. Что касается бюджета, то мы уверены, что в этом году ситуация с его исполнением улучшится в результате более высоких, чем планировалось ранее, темпов роста экономики, улучшения налогового администрирования, а также в связи с изменившейся внешнеэкономической ситуацией.

Насколько улучшится?

Мы закладывали в бюджет прогноз роста экономики 0,6% и цену нефти 40 долларов за баррель, при этом в реальности рост ожидаем на уровне 2%, цена нефти также значительно выше. Поэтому и дефицит бюджета сократится по сравнению с плановыми значениями. Самым важным является то, что мы приняли решение дополнительные доходы, полученные при цене нефти свыше 40 долларов за баррель, использовать не на увеличение государственных расходов, а на пополнение резервов, которые тратились в последнее время.

Действительно последние два года много средств резервов использовалось для покрытия дефицита бюджета.

Да, довольно много было использовано. В этом году в бюджете предусмотрено использование 1,8 триллионов рублей (29 миллиардов евро) из резервного фонда. Но по новым оценкам мы сократим объем используемых средств до 1 триллиона рублей (16 миллиардов евро).

Резервы Российской Федерации будут исчерпаны?

Нет, не будут. Ответственная бюджетная политика позволит не только сохранить резервы, но и при благоприятной конъюнктуре их преумножить. Для того, чтобы сохранить финансовую подушку безопасности, мы уже приняли программу консолидации бюджета. И, кстати, это не оставили без внимания рейтинговые агентства: Standard & Poor?s поменяло прогноз нашего инвестиционного рейтинга со «стабильного» на «позитивный». Текущий рейтинг «BB+» пока еще не считается инвестиционным, но наши усилия рынки оценивают положительно. А агентство Fitch сохранило инвестиционный рейтинг с прогнозом «стабильный»

Это повод для того, чтобы снова в этом году с еврооблигациями попасть на международный финансовый рынок?

В этом году у нас амбициозные планы в части заимствований, особенно на внутреннем рынке - мы привлечем почти вдвое больше, чем в 2016 году: 1,8 триллионов вместо одного триллиона рублей в прошлом году. На международных рынках мы хотим, как и в прошлом году, занять три миллиарда долларов. Это, конечно, небольшая сумма для России, и мы могли бы все эти средства занять на внутреннем рынке. Выходя на внешний рынок с еврооблигациями, мы фиксируем свое присутствие на международных финансовых рынках, что важнее для нас, чем фискальный эффект.

В какой степени сейчас влияют западные санкции на российский финансовый сектор?

Конечно, санкции всегда портят партнерские отношения. В рамках G20 мы говорим о борьбе с дискриминацией в торговле, отмене протекционизма, однако санкции против России остаются и пока не планируются к отмене. В своей работе мы не рассчитываем на снятие существующих ограничений, конечно, это создает определенные трудности для российской экономики, хотя некоторые отрасли – например, сельское хозяйство, в условиях взаимных ограничений в торговле получили даже преимущества на внутреннем рынке. В любом случае мы полагаемся только на свои силы, делаем все, чтобы улучшить инвестиционный климат, повысить доверие к политике властей, обеспечить снижение процентных ставок, инфляции, стабильный курса рубля и предсказуемую налоговую политику.

Что Вы намереваетесь делать в области налоговой политики?

Сейчас мы рассматриваем возможность снижения прямых налогов и увеличения косвенных, сохранив при этом общий уровень налоговой нагрузки в размере около 32% ВВП. Этот маневр должен подстегнуть активность внутренних инвесторов, улучшить состояние экспортеров, снизить долю теневого сектора в экономике.

Могут ли азиатские финансовые рынки в санкционный период заменить России западные рынки?

Мы фиксировали в прошлом году, когда размещали еврооблигации, высокий спрос на наши бумаги, в том числе со стороны западных инвесторов. Мы не хотим снижать качество наших заимствований только для того, чтобы повернуться в сторону тех или иных рынков. Поэтому будем, как и прежде, занимать на международном финансовом рынке.

По Вашим словам, Россия будет проводить политику экономии. В какой мере с учетом планируемых государственных расходов Вы можете профинансировать амбициозные российские мега-проекты в области инфраструктуры?

В условиях ограничений о новых крупных проектах говорить не приходится. Из крупных проектов, которые мы реализуем сегодня - это стадионы и инфраструктура для Чемпионата мира по футболу 2018 года, а также мост через Керченский пролив.

Успевает ли Россия вовремя?

Несомненно. Для этого необходимые ресурсы предусмотрены в полном объеме.

Но средства на другие крупные проекты, такие как скоростная железная дорога Москва-Казань, в котором хочет принимать участие Siemens, выделяться не будут?

Этот проект не утвержден. Рассматриваем привлечение средств частных инвесторов. При этом государство может предоставить, например, гарантийную поддержку. Бюджетными средствами мы сейчас оперируем аккуратно.

В рамках G20 снова все больше говорят о политике протекционизма. Каково отношение России к этому?

Мы, конечно, выступаем за отмену протекционистских мер и против искусственного снижения курсов национальных валют. Кроме того, мы видим риски оттока капитала из некоторых стран из-за повышения ключевой ставки в США, хотя к России это не относится. Развитие торговли между странами – мощный элемент роста мировой экономики. Любые ограничения будут только наносить ущерб динамике развития стран.

В Баден-Баден в рамках заседания министров финансов G20 вы общались со своими новыми американскими коллегами? Чего вы ждете от них?

Хочется надеяться, что новая администрация США будет улучшать отношения с Россией, хотя в последнее время мы видели обратную тенденцию. Это не может продолжаться вечно, прагматизм рано или поздно победит и поэтому нам необходимо запустить новый диалог.

Как Вы реагируете на украинские санкции в отношении российских банков?

Этим решением Украина выстрелила себе в ногу. Российские банки на Украине стабильно работают, они занимают значительную долю на рынке. Поэтому любое негативное действие в отношении российских банков на Украине вредит экономическому развитию самой страны. Создание невыносимых для работы банков условий вынуждает их принимать решение об уходе из страны, не так давно Сбербанк продал свой дочерний банк за цену значительно ниже реальной стоимости. Напрашивается вопрос – не случайно ли предприняты попытки дезорганизации работы российских финансовых институтов, чтобы вынудить их уйти из страны, продав бизнес за бесценок?

Станете ли вы принимать ответные меры?

Мы этого не планируем. Украина наносит вред сама себе. Когда российские компании и банки уйдут из страны, экономика будет только ухудшаться. Тот, кто эту ситуацию провоцирует, совершает большую ошибку.

Отток капитала в течение многих лет является огромной проблемой для России. Улучшится ли ситуация?

В 2016 году у нас был минимальный уровень оттока капитала: около 19 миллиардов долларов. В текущем году мы ожидаем дальнейшее сокращение этого показателя. Напротив, иностранные инвесторы приходят на наш российский рынок акций и облигаций, интерес у них большой. Россия позитивно выглядит среди развивающихся рынков благодаря взвешенной бюджетной и денежно-кредитной политике. В 1 квартале текущего года мы видим чистый приток капитала в российские активы.

Господин министр, спасибо за Ваше интервью.

Вопросы задавал Матиас Брюгман в Баден-Баден.

Россия > Госбюджет, налоги, цены > minfin.ru, 2 мая 2017 > № 2162506 Антон Силуанов


Россия > Госбюджет, налоги, цены > premier.gov.ru, 22 февраля 2017 > № 2086512 Дмитрий Медведев, Антон Силуанов

Заседание Правительства.

Первый вопрос повестки – о ходе заключения соглашений о предоставлении субсидий из федерального бюджета бюджетам субъектов Российской Федерации.

Из стенограммы:

Д.Медведев: Мы начнём сегодня с исполнения бюджета, а именно с ситуации по заключению соглашений о субсидиях регионам. Я неоднократно и в рабочем порядке, и публично просил строго придерживаться сроков. Они в этом году жёсткие. Хотя и раньше сроки были определены, но в этом году мы правила несколько изменили. До 1 марта министерства должны заключить соглашения с регионами и начать работать по этим соглашениям. Если этого не происходит, деньги должны быть возвращены в резервный фонд Правительства. Из него мы будем также поддерживать регионы, но уже на основании отдельных решений. Ещё раз обращаю на это внимание.

В этом году на предоставление субсидий предусмотрено 416 млрд рублей. Эти средства идут на решение важнейших задач: и социальных, и отраслевых, и инфраструктурных. Это новые школы, новые дороги, это поддержка села, промышленности, целый ряд других очень важных направлений. За эти направления и за соответствующие средства федеральные министерства несут ответственность наравне с регионами. Для того чтобы деньги поступили в регионы, нужно было заключить 2785 соглашений. На сегодняшний момент подписано более 95% соглашений – это сделали регионы, федеральные органы подписали чуть больше 90%. Остальные соглашения пока дорабатываются и согласовываются, цифры меняются.

С учётом предстоящих праздников практически не осталось времени. До конца месяца всё должно быть сделано. Но важно не только своевременно выпускать финансовые документы и направлять средства в регионы, нужно, конечно, отслеживать эффективность субсидий – достигли ли они целей, которые мы перед собой поставили. С учётом этого прошу строить и работу над проектом федерального бюджета.

Кстати, эта проблематика, связанная с взаимоотношениями между федеральным бюджетом и бюджетами регионов, включая упомянутые субсидии и целый ряд других направлений, будет уже совсем скоро рассматриваться в Сочи на Российском инвестиционном форуме. Так что сегодняшнее обсуждение в известной степени предваряет то, о чём мы будем говорить и на пленарном заседании, и на встрече с губернаторами, и на других площадках.

Сегодня мы также рассмотрим законопроект, который дополняет наше законодательство в сфере таможенного регулирования. Я совсем недавно встречался с руководителем Федеральной таможенной службы. Мы говорили о том, как сделать таможенные процедуры более современными и эффективными. Это может быть сделано в том числе, если товар был ввезён на территорию Евразийского экономического союза по ставке ниже действующего таможенного тарифа, и в целом ряде других случаев.

Порядок применения запретов, включая возможные действия по таким товарам, будет дополнительно определяться решением Правительства. Предполагается, что Правительство также будет определять уполномоченный орган по контролю и надзору за соблюдением требований этого законодательства. Всё это будет способствовать более справедливой конкуренции на едином рынке Евразийского союза.

Мы также рассмотрим сегодня изменения в Налоговый кодекс, которые должны способствовать развитию экспорта. Налогоплательщики получат право не применять нулевую ставку НДС при экспорте товаров, а также при выполнении работ и услуг при перевозке таких товаров. Мы даём в этом случае бизнесу возможность выбора, потому что он сам лучше понимает, когда для него полезно применять нулевую ставку, а когда – отказываться от неё. Правом этим можно воспользоваться на основании заявления в налоговый орган. Кроме того, должна упроститься процедура подтверждения обоснованности применения нулевой ставки НДС при продаже на экспорт товаров, которые пересылаются иностранным лицам по почте.

И ещё один документ разработан для того, чтобы повысить безопасность полётов воздушных судов. Владельцы высотных зданий (сейчас их становится всё больше), различных сооружений, линий связи, электропередачи должны устанавливать на них маркировочные знаки и устройства. К сожалению, не все это соблюдают, тем самым создаётся реальная угроза авиакатастроф. Это в том числе связано с тем, что ответственность за такого рода нарушения, за неисполнение требований закона ощущается слабо. Поэтому предлагается увеличить такого рода штрафы и принять целый ряд других административных мер, направленных на то, чтобы заставить соблюдать требования этого законодательства.

Начнём с заключения соглашений о предоставлении субсидий. Пожалуйста, Антон Германович Силуанов.

А.Силуанов: В соответствии с законом о бюджете, а также с постановлением №999 на этот год установлены особенности заключения соглашений о предоставлении субсидий из федерального бюджета субъектам Российской Федерации. До 1 февраля установлен срок распределения субсидий, до 1 марта уже должно быть подписано соглашение о предоставлении субсидий. Всё это осуществляется на основании типовой формы соглашения, которая утверждена приказом Министерства финансов. Все соглашения подписываются и заключаются в электронном виде через систему «Электронный бюджет».

Введена обязательная государственная регистрация соглашений, которую осуществляет Федеральное казначейство путём внесения соответствующих изменений в реестр соглашений. Что важно, соглашение вступает в действие со дня внесения сведений о нём в этот реестр соглашений.

Вводится также связанная с данной государственной регистрацией обязательность проверки Федеральным казначейством о предоставлении субсидий.

1 марта текущего года 24 федеральными органами исполнительной власти должно быть заключено порядка 2,8 тыс. соглашений. Выполнение установленных сроков осуществляется в условиях, когда из 65 субсидий, предусмотренных в федеральном бюджете, законом о бюджете распределено только 44 субсидии, или 68%, а 21 субсидия должна быть распределена решением Правительства с соблюдением обязательного рассмотрения на трёхсторонней комиссии с участием депутатов Государственной Думы и членов Совета Федерации.

Требуется также приведение отраслевых правил предоставления и распределения субсидий в соответствие с постановлением №999. В ходе заключения соглашений было выявлено, что не все правила соответствуют этим требованиям. Так, многие правила не содержали в своих распределениях предельные уровни софинансирования, не было обязательных условий предоставления субсидий, которые прописаны в 999-м постановлении, не было предельных сроков заключения соглашений, а также показателей результативности и так далее.

Всё это было проанализировано Министерством финансов с участием соответствующих министерств и ведомств, и эти правила откорректированы. Для исключения подобных вопросов в 2018 году необходимо поручить федеральным органам исполнительной власти обеспечить распределение субсидий приложениями к закону о бюджете.

Мы считаем, что нужно максимально законом о бюджете осуществлять распределение субсидий, чтобы начинать работу с субъектами Российской Федерации по заключению соглашений, не дожидаясь этих предельных сроков, чтобы субъекты Российской Федерации знали уровень софинансирования, требования к субсидиям и, соответственно, могли учитывать необходимые ресурсы своих собственных бюджетов.

Для организации работы в Правительстве под руководством Дмитрия Николаевича Козака проведены совещания с представителями федеральных органов исполнительной власти, даны соответствующие поручения по работе над проектами соглашений и заключению соглашений. Минфином и Казначейством осуществлялась соответствующая техническая помощь и подготовка таких соглашений. У нас была организована рабочая прямая линия, были проведены три селекторных совещания, направлены телеграммы руководителям регионов о необходимости взять под личный контроль ход заключения соглашений. И эта работа, которая была организована в Правительстве, дала результаты.

По состоянию на сегодняшнее утро сформировано более 2,8 тыс. соглашений, или 99% от их общего количества. Подписано в регионах 2,7 тыс. соглашений, или 98%. Утверждено федеральными органами исполнительной власти 2,7 тыс. соглашений, или 96% от общего количества соглашений. В Казначейство направлено 2 тыс. соглашений, или 74%. Ещё есть время. И мы обращаемся к коллегам из министерств и ведомств, с тем чтобы до 1 марта все необходимые процедуры в соответствии с 999-м постановлением были соблюдены и все соглашения утверждены.

Хотелось бы особо отметить Министерство труда, которое среди ведомств первым заключило все соглашения.

К сожалению, есть и отстающие ведомства. Среди них хотелось бы назвать Росавтодор. Всего 69% соглашений Росавтодором на сегодняшний момент заключено. Необходимо подтянуться этому ведомству.

Подписаны соглашения 50 субъектами Российской Федерации, в 33 субъектах Российской Федерации подписано от 90 до 97% соглашений. Есть и регионы, которые в меньшей степени изъявили желание подписывать соглашения, например Москва. Всего 56% соглашений было подписано этим регионом. От ряда субсидий этот субъект Российской Федерации отказался, имея в виду, что у него есть свои большие ресурсы. Желания получать из федерального бюджета средства и принимать дополнительные условия у ряда субъектов не было.

Учитывая опыт текущего года, необходимо при планировании предоставления субсидий в дальнейшие бюджетные периоды обеспечивать предварительное согласование с регионами объёмов бюджетных ассигнований, необходимых для выполнения предельного уровня софинансирования, потому что те деньги, которые сегодня высвобождаются, в данном случае от незаключения Москвой соглашений, пойдут в резервный фонд. Эти деньги можно было бы на стадии предварительной проработки с субъектами Российской Федерации перераспределить более нуждающимся регионам.

Хотелось бы внести в протокол предложение. Мы считаем, что руководителям федеральных органов власти необходимо обеспечить ускорение всех процедур подписания соглашений, с тем чтобы до 28 февраля закончить эту работу. Просим дать такие поручения министерствам и ведомствам.

Также хотелось бы обратить внимание, что если эта работа не будет проделана, то 1 марта мы проанализируем весь перечень заключённых соглашений, и средства, которые не будут задействованы, будут перераспределены в резервный фонд Правительства Российской Федерации.

Дальнейшее выделение средств из резервного фонда будет сопровождаться проведением служебных проверок, если на эти же цели будет предложено министерствами и ведомствами направление средств, а также и соответствующими мерами административного воздействия на должностных лиц, допустивших нарушение сроков подписания соглашений.

Федеральное казначейство по результатам проведённых в 2016 году контрольных мероприятий неоднократно выявляло факты нарушения софинансирования субъектами Российской Федерации субсидий, которые выделялись. В текущем году возможность совершения таких правонарушений будет практически исключена, я бы сказал даже, просто исключена, потому что мы будем выделять средства субсидий только после того, как субъект Российской Федерации выделил свою часть. После этого только Казначейство будет открывать лимиты финансирования по выделению доли субсидии, приходящейся на долю Российской Федерации. Поэтому невыполнение регионами условий соглашений в части своих ресурсов в этом году будет просто исключено.

Важной задачей считаю проведение инвентаризации исполнения расходных обязательств субъектов Российской Федерации, софинансирование которых осуществляется из федерального бюджета. Просьба, Дмитрий Анатольевич, поручить Минфину совместно с Федеральным казначейством и высшими исполнительными органами государственной власти субъектов Российской Федерации провести такую инвентаризацию до 1 октября текущего года, разработав соответствующий план мероприятий по её проведению до 1 марта текущего года.

Д.Медведев: Какие будут комментарии, предложения, пожелания по тематике, связанной с заключением соглашений о субсидиях?

Пожалуйста, Дмитрий Николаевич (обращаясь к Д.Козаку).

Д.Козак: Я бы хотел поддержать предложение Минфина.

Мы вчера обсуждали вопрос по поводу того, что необходимо на стадии формирования проекта бюджета работать с субъектами Федерации, ещё до внесения закона о федеральном бюджете на очередной финансовый год, с тем чтобы эти соглашения были запарафированы субъектами Российской Федерации и мы понимали, какая сумма субсидий будет востребована. Потому что, действительно, значительная часть субъектов Российской Федерации, несмотря на то что субсидии были распределены законом о бюджете, в настоящее время не готовы их брать. Это не только Москва. И многие другие субъекты Российской Федерации не готовы брать эти субсидии, софинансировать соответствующие мероприятия из региональных бюджетов.

Поэтому можно в протокол тоже внести: дать соответствующее поручение Минфину вместе с Минэкономразвития и Минюстом – до 1 июня подготовить дополнительные поправки в правила предоставления субсидий, с тем чтобы в рамках бюджетного процесса предварительное заключение соглашений, их парафирование, ещё до закона о бюджете было осуществлено федеральными органами исполнительной власти.

Это можно сделать в период после того, как будут согласованы предельные лимиты для каждого министерства, то есть с 1 июля до 1 октября.

Д.Медведев: Вы считаете этот срок достаточным?

Д.Козак: Да, он достаточный. Мне кажется, что в период с 1 июля по 1 октября (за три месяца) можно со всеми субъектами Российской Федерации проработать этот вопрос и предварительно согласовать объём субсидий, который они готовы взять, с тем чтобы лишние деньги не планировать, не замораживать. Они могут быть востребованы на другие цели.

О.Голодец: Количество соглашений, которое пришлось на социальный блок, наверное, одно из самых больших: у нас были заключены соглашения по более чем 840 субсидиям. Сегодня с утра мы проводили селекторное совещание: у нас не заключены соглашения по трём субсидиям из более чем 840. Отказ один – это, действительно, Москва – в размере 3,5 млн рублей. Все остальные заключены и в работе.

Надо делать ещё один шаг – это необходимо обязательно обсудить, потому что заключение соглашения требует очень серьёзного напряжения организационных сил, ресурсов и так далее. Нам надо исполнять соглашения.

В этой связи, наверное, надо ставить вопрос о минимизации и человеческих, и организационных ресурсов, то есть фактически о повышении производительности труда.

Д.Медведев: С этим я не могу не согласиться, но как раз предложение Дмитрия Николаевича (Д.Козака), мне кажется, на это и направлено.

Я не возражаю, давайте проанализируем это ещё.

Есть какие-то дополнения? Если нет, тогда давайте отметим несколько факторов.

Во-первых, мы, действительно, достаточно неплохо продвинулись с точки зрения количества заключённых соглашений в начале года. В целом результаты вполне приемлемые, но нужно «дожать» по тем органам исполнительной власти, которые это не доделали – Росавтодор упоминался, все другие. Сегодня 22 февраля, осталось меньше недели, чтобы всё это сделать. Обращаю на это внимание всех руководителей федеральных органов исполнительной власти, у которых ещё эти соглашения не заключены. После этого будем рассматривать вопрос в другом ключе.

По поводу сроков, перераспределения ресурсов, инвентаризации того, что происходит, – до 1 октября, как сказал Министр финансов, я не возражаю. Давайте отразим это в протоколе, равно как и предложение, которое последним прозвучало: поправки в правила. Но обсудим ещё окончательно, какой срок требуется и какое человеческое наполнение этой работы, то есть какой персонал необходимо во всём этом использовать с учётом того, что это трудоёмкая работа.

Хорошо, решение приняли. Обсудим дальше эту проблематику в рамках форума.

Россия > Госбюджет, налоги, цены > premier.gov.ru, 22 февраля 2017 > № 2086512 Дмитрий Медведев, Антон Силуанов


Россия > Госбюджет, налоги, цены > gazeta.ru, 13 февраля 2017 > № 2070736 Антон Силуанов

«Мы не собираемся увеличивать налоговую нагрузку»

Интервью «Газеты.Ru» с министром финансов Антоном Силуановым

Петр Нетреба

Министр финансов Антон Силуанов в интервью «Газете.Ru» объяснил, почему в 2017 году рост ВВП составит не более 1,5%, но это не приведет к радикальным изменениям налоговой системы. Минфин, по его словам, готов обсуждать с бизнесом только снижение нагрузки НДФЛ и страховых взносов. Но при этом не откажется от приоритетной бюджетной задачи — сбалансировать федеральный бюджет к 2020 году с нулевым дефицитом при цене нефти в $40.

Новая стабильность

— Текущая политика правительства и ЦБ направлена на ограничение роста доходов населения, потребления и инвестиций. В приоритетах ограничение бюджетного дефицита и борьба с инфляцией. Не получится ли так, что в итоге экономика будет заякорена на низких темпах роста?

— Главная цель и приоритет текущей экономической политики — создание условий для устойчивого и динамичного развития экономики и страны. Предсказуемая бюджетная и денежно-кредитная политика является фундаментом, без которого добиться устойчивого экономического роста просто невозможно. Именно на это направлены наши усилия сегодня. Каких условий на макроуровне мы пытаемся добиться, проводя текущую политику?

Во-первых, снизить неопределенность и повысить прогнозируемость экономических и финансовых условий. То есть бизнес при принятии инвестиционных решений должен понимать, какая будет инфляция, реальный обменный курс, процентные ставки и другие условия на весь срок проекта. Эти параметры не должны сильно зависеть от динамики цен на нефть — такая зависимость кратно повышает риски любого проекта и, соответственно, увеличивает требуемую доходность и укорачивает инвестиционный горизонт.

Во-вторых, добиться устойчиво низких процентных ставок по кредитам для бизнеса. Они определяются инфляционными ожиданиями и реальными процентными ставками. Снижение первых достигается за счет последовательной политики по инфляционному таргетированию, а вторые тем меньше, чем больше уровень сбережений в экономике и чем ниже спрос на эти сбережения со стороны государства — то есть чем ниже дефицит бюджета.

В-третьих, обеспечить стабильный и предсказуемый уровень налоговой нагрузки. И только при сбалансированном бюджете у бизнеса и населения может быть уверенность в долгосрочной стабильности уровня налоговой нагрузки.

Ну и результаты нашей политики уже наглядно видны.

Что касается нефтяной зависимости, то если в 2013–2014 годах мы стартовали с балансирующей бюджет ценой нефти на уровне $105–110 за баррель Urals, то в 2016 году уже около $71 за баррель. В текущем году это $60 за баррель — плюс-минус $5 за баррель в зависимости от курса рубля. А к завершению трехлетнего бюджета выйдем в диапазон $40–45 за баррель. На этой базе c февраля 2017 года мы запустили механизм операций на открытом рынке, направленный на снижение влияния нефтяной волатильности на внутренние экономические условия. Теперь для эффективной работы этого механизма важно придерживаться целевых параметров по снижению ненефтегазового дефицита, закрепленных в трехлетнем бюджете.

В части снижения инфляционных ожиданий — менее чем через два года после мощнейшего инфляционного всплеска мы говорим о текущей инфляции в 5%, и уже мало у кого остаются сомнения в ее снижении до 4%. Благодаря этому начинают восстанавливаться и реальные доходы населения — по итогам 2016 года рост заработных плат уже вернулся в положительную зону. Реальная требуемая инвесторами доходность также снижается. Это видно по минимальному за последние пять лет уровню оттока капитала, высокому уровню активности иностранных инвесторов на нашем финансовом рынке, снижению уровня доходности наших облигаций относительно других стран развивающегося блока.

Уходит неопределенность в отношении налоговой нагрузки. Год назад все гадали, по каким именно налогам вырастут ставки. Но мы смогли обеспечить стабильность бюджетной системы не за счет повышения налогов, а через оптимизацию расходов, улучшение администрирования доходов и повышение отдачи от государственных активов. Сейчас уже обсуждаем изменения в структуре, а не уровне налоговой нагрузки — причем изменения, направленные в том числе на улучшение условий для добросовестных налогоплательщиков.

Ну и главное, экономика в конце прошлого года начала показывать положительные темпы. Мы видим существенное восстановление инвестиционной активности, в первую очередь в торгуемых отраслях — сельском хозяйстве, деревообработке и химической промышленности. Заметные подвижки в настроениях российского бизнеса — в промышленности деловые настроения не были столь радужными с начала 2011 года, а хорошее настроение сегодня — это рост инвестиций завтра.

И напротив, если бы мы не проводили такую политику, период спада растянулся бы на несколько лет и мы бы не увидели такого восстановления экономики. Если, конечно, вы не думаете, что высокая зависимость от цен на нефть, галопирующая инфляция, непонятная ситуация с бюджетом и связанная с этим неопределенность налоговых условий могут «заякорить» экономику на высоких темпах роста…

— 17-й год только начался. Ваш прогноз роста на этот год?

— 1,5%.

— В прошлом мы привыкли к задачам роста до 5% ВВП...

— 1,5% — это среднегодовые темпы роста нашей экономики за последнее десять лет. Некоторые наши коллеги в правительстве считают, что на восстановительной фазе в текущем году рост может быть и 2%, но мы все сходимся во мнении, что выход на кардинально более высокие и устойчивые темпы развития упирается в структурные ограничения.

Президент поставил задачу обеспечить темпы роста российской экономики к 2019–2020 годам не ниже средних в мире. В рамках исполнения этой задачи правительство сейчас разрабатывает конкретный комплекс мер, направленный на снятие структурных ограничений для развития. Реализация таких мер структурного характера начинает давать значимые плоды как раз на горизонте трех-пяти лет, а 2017 год должен стать первым годом, когда мы выйдем на устойчивые положительные темпы экономического роста. А уже это и создаст экономическую платформу для расширения темпов роста.

— Ваш прогноз по темпам роста основан только на достижениях бюджетной политики? Или вы рассчитываете на эффект от возможных структурных реформ?

— Характер экономического роста в этом году скорее связан с формированием у российского бизнеса ощущения «новой стабильности». Всем стала очевидна высокая адаптационная способность экономики к внешним шокам, и голоса предрекавших нашей экономике разрыв в клочья прекратились.

Формирование таких настроений у бизнеса — результат нашей стабилизационной политики, в том числе и в бюджетной сфере. Что же касается структурных реформ, то значимый вклад в ускорение роста ожидаем уже за горизонтом текущего года.

«Бедность воспроизводится в следующем поколении»

— Вы уже знакомились с первым вариантом комплексного плана действий правительства на 2017–2025 годы, направленного на достижение более высоких темпов экономического роста? Какую цену за этот план может заплатить бюджетная система?

— Вопрос не в стоимости плана. Вопрос в том, что эти меры должны стимулировать проведение тех реформ, которые повысят нашу инвестиционную привлекательность, позволят повысить эффективность трат государства.

План главным образом сосредоточится на снятии структурных ограничений для роста.

Это естественным образом потребует изменения структурных параметров бюджетной системы — структуры доходов налоговой системы и расходов. При этом изменение структурных параметров не пойдет в ущерб сбалансированности. Сбалансированный бюджет, как мы говорили раньше, помогает создать макроэкономические условия, без которых говорить о повышении темпов роста в принципе невозможно. То есть он создает фундамент, на котором строятся все структурные меры. Без надежного фундамента конструкция неустойчива, какими бы ни были правильными другие структурные меры — по этому поводу в правительстве нет разногласий.

Соответственно, цена, которую заплатит бюджет, — изменение структуры доходов и расходов — причем в сторону, которая сделает эту структуру более устойчивой.

— Почему Минфин не выбрал схему, при которой Резервный фонд и ФНБ просто не расходуются на сумму дополнительных полученных доходов, а заменил ее покупкой валюты при цене нефти сверх $40 за баррель? Сколько вы рассчитываете накопить таким образом в 2017 году и куда будут направлены ресурсы этого нового фонда?

— Нет никакого специального фонда. Объем дополнительных нефтегазовых доходов определяет объем операций на валютном рынке, а средства в рамках операций по управлению остатками средств на едином счете федерального бюджета аккумулируются на валютном счете в Банке России. По итогам года на объем накопленных на этом счете остатков средств будет пополнен Резервный фонд.

— Вы не верите, что предновогодняя договоренность крупнейших нефтедобывающих стран сократить добычу, разом вытолкнувшая цену к $55 за баррель, продержится долго и обеспечит бюджет непредусмотренными доходами?

— Мы еще видим и оживление инвестиций в добычу сланцевой нефти в США — бурение в ключевых нефтеносных провинциях США восстанавливается очень быстрыми темпами. Эффект также проявится достаточно быстро — еще до завершения текущего года. Динамичными темпами также наращивают объемы добычи и другие страны, не входящие в периметр соглашения. Сохраняются риски на стороне спроса, дополнительный стимул к увеличению добычи нефти в США могут придать и обсуждаемые налоговые реформы новой администрации. Список рисков можно перечислять бесконечно.

Но важно не это. Наша цель ведь не в том, чтобы правильно угадать уровень цен на нефть. Главная задача — создать такой механизм, при котором изменчивость конъюнктуры на сырьевом рынке оказывает минимальное влияние как на нашу способность исполнять бюджетные обязательства, так и в целом на динамику внутренних экономических условий.

Для этого первичный дефицит бюджета должен быть нулевым при реалистично-консервативной оценке долгосрочного равновесного уровня цен на нефть — такая оценка находится около $40 за баррель. В полной мере такой бюджет мы сможем сформировать к 2020 году. Все конъюнктурные доходы, свыше $40, не должны идти на расходы, их надо направлять в резервы. Но придерживаться этой логики Минфин будет уже в этом году. По решению президента, до внесения изменений в Бюджетный кодекс, регулирующих механизм использования дополнительных нефтегазовых доходов и формирования Резервного фонда, дополнительные нефтегазовые доходы, поступающие в 2017 году в связи с превышением цены на нефть марки Urals уровня $40 за баррель, не могут быть использованы на финансирование дополнительных расходов федерального бюджета.

— Вначале вы упомянули влияние на бюджетную политику различных санкционных режимов. Как долго вы собираетесь учитывать их в бюджетной политике?

— Что конъюнктурные условия, что санкции — подход один. Мы не должны от них зависеть и менять исходя из этого наши обязательства.

Ради этого Минфин и предлагает политику сдерживания и консолидации в области расходов и дефицита бюджета. Когда бюджет устойчив, то и на экономику смотрят уже по-другому. Прогнозируемость действий властей дает возможность инвесторам вкладывать деньги в экономику. Но если не обеспечена такая стабильность, толку от экономической политики не будет.

— В конце 2016 года и Минфин, и Минэкономики пришли к выводу о том, что долгосрочный прогноз (до 2030–2035 годов) развития экономики в действующих моделях — это стагнация. Другими словами, основной консервативный вариант прогноза не предполагает кардинального изменения модели экономического роста, основным элементом которого в прошлые годы был бюджет. В каких секторах вы готовы отказаться от барьеров сдерживания расходов ради экономического роста? Какие бюджетные расходы должны вызвать эффект инвестиционного мультипликатора?

— Действительно, выход на кардинально более высокие темпы развития, чем мы наблюдали в последние годы, упирается в структурные ограничения. Эти структурные ограничения связаны как с ограниченным объемом основных производственных ресурсов — т.е. труда и капитала, так и с особенностями их использования в отечественной экономике — т.е. производительностью.

По нашим расчетам, при сохранении наблюдаемого в последние годы уровня экономической активности к 2025 году трудовые ресурсы сократятся на 5,4 млн человек — или в среднем на 0,7% в год в 2016–2025 годах. На это влияет невысокий уровень экономической активности людей старшего (55–64 года) и молодого (до 24 лет) поколения, а также повышенный уровень смертности в трудоспособном возрасте — в два-три раза выше, чем в сравнимых по уровню развития странах.

На количественные ограничения также накладываются и качественные. Они связаны с закостенелой структурой размещения трудовых ресурсов — высокой долей занятости в бюджетном секторе и секторе госкомпаний, в неформальном и теневом секторах, на неэффективных и неконкурентоспособных предприятиях — и их невысокой профессиональной и географической мобильностью.

Также у нас есть структурные ограничения в части инвестиций. По итогам 2015–2016 годов объем инвестиций в основной капитал составил порядка 19% ВВП, что, по оценкам, основанным на анализе динамики экономики за период с 1981 по 2014 год, может обеспечить долгосрочные темпы роста ВВП на одного работающего в размере, не превышающем 1,5% в год.

Вы спрашивали, какие бюджетные расходы могут вызвать эффект мультипликатора экономического роста. Если мы говорим о потенциале экономики, а не краткосрочной накачке того или иного сектора, то это главным образом расходы на человеческий капитал. Структура расходов бюджетной системы должна смещаться в их пользу с ориентацией на «узкие» места образования и здравоохранения.

— Как при этом избежать ловушки докризисного роста федеральных соцобязательств?

— Необходимо перенастраивать систему соцподдержки на борьбу с самым болезненным проявлением неравенства в обществе — бедностью.

Если посмотреть на структуру бедных в России, можно увидеть, что одна из самых крупных групп — это семьи с маленькими детьми и работающими преимущественно в неформальном секторе родителями. Это приводит к снижению производительности труда родителей и падению качества человеческого капитала детей — таким образом, бедность воспроизводится в следующем поколении.

Но опыт последних десяти лет показывает, что растущие социальные расходы бюджетной системы не способствуют снижению бедности. Главная причина в том, что при оказании мер соцподдержки не учитывается критерий нуждаемости, а большая часть расходов распределяется по категориям. Как раз построение более рациональной системы соцподдержки может принести существенный эффект с точки зрения снижения бедности в стране. И это касается не только прямых расходов, но и тех, которые заложены в структуру налоговой системы.

Налоговый мораторий с 2019 года на 6 лет

— Какими окажутся параметры налоговой реформы, которую все ждут к концу 2018 года? Насколько радикально может быть выполнено поручение президента о доработке налоговой системы?

— Минфин не предполагает каких-либо радикальных изменений существующей налоговой системы. Она вполне работоспособна и не нуждается в существенных содержательных изменениях. Мы также не собираемся увеличивать и налоговую нагрузку.

Правда, по долгосрочному прогнозу уровень нефтегазовых доходов бюджета сократится примерно на сумму более чем 1% ВВП уже к 2025 году. Уменьшатся и несырьевые доходы. Это произойдет за счет прибыли Центрального банка и сокращения других разовых поступлений. Поэтому бюджетная ситуация не позволяет обсуждать вопрос о значимом снижении налоговой нагрузки.

Но мы прекрасно понимаем, что нужно поддержать наших предпринимателей, создать для них нормальную бизнес-среду, не хуже, чем в других странах. Ведь мы говорим об обеспечении темпов роста экономики не ниже мировых. Поэтому будем проводить переструктурирование налогов, без увеличения налоговой нагрузки. Нагрузка не изменится, может, даже где-то и сократится, для тех, кто сегодня работает «в белую».

И первая задача — собрать доходы там, где еще есть уклонение от выполнения всех налоговых законов, то есть в теневом секторе. Выход может быть найден в сочетании экономических стимулов. Например, в снижении ставок налогов на труд с компенсацией выпадающих доходов за счет косвенных налогов. Так же нужно использовать и другие методы вывода экономики из тени: преимущественное использование безналичных расчетов и введение различных технологий прослеживания операций налогоплательщиков.

— Что-то в последнее время и в Минфине, и в Минэкономразвития очень часто вспоминают о теневой экономике. Ее размер действительно настолько существенен, что вы связываете сохранение налоговой нагрузки с уровнем «обеления» экономики?

— О ней вспоминают, потому что теневой сектор вносит существенные искажения во все сферы социально-экономической жизни. Это даже не столько вопрос увеличения объема поступлений в бюджеты, сколько обеспечения справедливых условий конкуренции.

Конкуренцию должны выигрывать наиболее эффективные игроки, а не те, кто нашел лучший способ уклониться от уплаты налогов. Только в этом случае можно ожидать динамичного роста производительности и инвестиций.

Распространение неформальных практик также приводит к снижению объема и качества социальных гарантий и дискриминирует доступ граждан к этим благам.

Что касается объема теневого сектора — то это зависит от конкретного сектора экономики. Например, в 2016 году с внедрением системы ЕГАИС и усилением мер административного характера рост поступлений акцизов по крепкому алкоголю достиг 28,4% — при том, что существенного роста потребления крепкого алкоголя не наблюдалось. А внедрение системы прослеживаемости товаров из меха в прошлом году привело к увеличению легального оборота этих изделий в несколько раз. Широко распространены неформальные практики и на рынке труда — как в части найма без должных процедур трудового законодательства, так и в части «конвертных» расчетов с работниками.

— Вы по-прежнему остаетесь сторонником плоских налогов и противником введения шкал, например, по подоходному налогу?

— Дискуссия о целесообразности введения прогрессивного подоходного налога ведется с момента отмены такого налогообложения. За время применения прогрессивной шкалы с 1 января 1992 года по 31 декабря 2000 года эффективности такая система не показала. Повышенные ставки для высоких доходов, применявшиеся до 2001 года, не дали адекватных доходов бюджетам, тогда как при переходе на единую ставку доходы существенно увеличились и на протяжении многих лет обеспечивают стабильные поступления этого налога. Кроме того, единая ставка позволила экономить бюджетные расходы на администрировании.

Введение прогрессивной шкалы налогообложения доходов граждан не ведет к кардинальному изменению доходной части региональных бюджетов и с этой точки зрения в течение нескольких ближайших лет нецелесообразно.

Достигнуть же социальной справедливости можно и иначе. Например, увеличением дифференциации при налогообложении дорогостоящего имущества граждан.

— Что еще может измениться в налоговой системе?

— Мы провели инвентаризацию и оценку эффективности имеющихся налоговых льгот и преференций, направили в правительство соответствующий отчет. Придется отказываться от неэффективных мер поддержки.

В отношении малого и среднего бизнеса необходимо провести работу по оптимизации госрегулирования. Будем упрощать налоговое администрирование, сокращать налоговую и статистическую отчетность и систематизировать различные платежи в казну.

И уже к концу 2017 года необходимо определиться со всеми стратегическими направлениями по изменению налоговой системы, договориться об отдельных ключевых ее моментах для того, чтобы в 2018 году все рассчитать и зафиксировать с 2019 года параметры системы на долгий период.

— Речь идет о новом моратории?

— Нужно настроить систему так, чтобы с 2019 года не трогать ее не менее 6 лет.

— А вы согласны с руководителем ФНС Михаилом Мишустиным, что ресурс улучшения налогового администрирования для роста доходов почти исчерпан?

— В современном быстро меняющемся мире никогда нельзя останавливаться. Вот, например, несколько наиболее значимых направлений.

С 2018 года розничная торговая сеть будет полностью охвачена контрольно-кассовой техникой, обеспечивающей онлайн-передачу данных на сервера ФНС о розничных продажах. Мы получим уникальный инструмент, позволяющий получать информацию обо всех розничных продажах в стране. К этой информации можно привязать любые инструменты налоговой политики и налогового контроля с минимальной нагрузкой для налогоплательщика.

Кроме того, работа по интеграции информационных систем налоговых и таможенных органов, введение единого досье налогоплательщика — участника ВЭД и создание системы прослеживаемости оборота импортируемых товаров — это еще одно направление работы, потенциал которого не реализован.

Другое направление для улучшения налогового администрирования — дистанционная торговля. Обеспечить таможенное администрирование и взимание платежей с каждой посылки практически невозможно. Но с помощью интеграции ресурсов налоговых и таможенных органов можно подумать о введении НДС на такие продажи и использовании выручки продавца, полученной на территории России, как базы для такого налога.

Также при администрировании НДС потенциал не исчерпан даже после успешного запуска АСК-НДС 2 (это вторая версия автоматизированной системы контроля за уплатой НДС. Первую версию внедрили в 2013 году, доработанную — в январе 2015 года. — «Газета.Ru»). Фирмы-однодневки и схемы незаконного возмещения по-прежнему существуют, а значит, работу в этом направлении необходимо продолжать. Здесь есть разные направления развития: сокращение налогового периода, внедрение «виртуального склада», может быть, какие-то другие. Все их надо еще детально прорабатывать.

— Вы согласны с тем, что экономику сейчас тормозит недостаток инвестиций для обновления основных фондов предприятий? Какие налоговые стимулы могут быть предложены для активизации инвестиционной и инновационной деятельности предприятий? Или неувеличения налогов в ближайшую трехлетку и постепенного снижения ключевой ставки ЦБ вполне достаточно?

— В нашем законодательстве для налогоплательщиков, осуществляющих инвестиционную деятельность, уже предусмотрено достаточное количество налоговых преференций. Они предоставляются и в рамках региональных инвестиционных проектов, и территорий опережающего развития. Например, в рамках территорий опережающего развития субъекты предпринимательства имеют льготы как по налогам и социальным взносам, так и таможенные преференции. Также существует возможность единовременного уменьшения налоговой базы по капитальным вложениям в размере от 10 до 30% от суммы инвестиции.

Поэтому повторюсь, ключевым элементом для активизации инвестиционной и инновационной деятельности должно стать снижение фискальной нагрузки на труд.

— Еще в середине 2016 года вы настаивали на быстрой пенсионной реформе и переходе уже с 2017 года на индивидуальную накопительную модель. Но в конце года из Минфина стали поступать сигналы, что торопиться с этим необязательно до конца 2018 года. Вы считаете, что политический момент такой реформы уже упущен?

— Сейчас мы считаем, что наши предложения более правильно реализовывать после 2018 года, наверное с 2019 года. То, что такие меры назрели, это очевидно. Отодвинули же их реализацию потому, что считаем более правильным увязать эту реформу с предложениями по налоговой системе. Тогда у нас появятся налоговые преференции для тех, кто будет участвовать в системе добровольного накопления на пенсию.

Налоговые стимулы будут предложены и предприятиям, и гражданам. Поэтому предложения по налогам и предложения по индивидуальным накопительным счетам готовятся параллельно.

— Так все же речь идет о снижении страховых взносов или НДФЛ при одновременном росте НДС?

— Я сейчас не готов обсуждать детали.

Это должны быть определенные преференции для предприятий, которые будут организовывать и внедрять эту пенсионную модель.

После выхода на пенсию граждане должны иметь достойный уровень жизни и доходов. Это основная задача организации пенсионной системы. А задача экономического блока правительства — сделать этот переход таким, чтобы граждане и предприятия были заинтересованы участвовать в этой системе.

Россия > Госбюджет, налоги, цены > gazeta.ru, 13 февраля 2017 > № 2070736 Антон Силуанов


Россия > Госбюджет, налоги, цены > premier.gov.ru, 26 мая 2016 > № 1767060 Антон Силуанов

Брифинг Антона Силуанова по завершении заседания Правительства.

Стенограмма:

А.Силуанов: Сегодня Правительство Российской Федерации рассматривало вопросы исполнения бюджета 2015 года. В целом отмечалось, что бюджет внёс вклад в стабилизацию макроэкономической ситуации – всё-таки дефицит бюджета был невысокий, несмотря на все сложности, с которыми столкнулась наша экономика, 2,4% ВВП, меньше, чем мы планировали.

Вопрос макроустойчивости и вопрос сбалансированности бюджетной политики взаимосвязаны. Поэтому, когда мы будем формировать сейчас политику на следующую трёхлетку, безусловно, вопрос устойчивости и сбалансированности бюджета будет являться одним из ключевых при рассмотрении бюджетной и денежно-кредитной политики.

Почему? Потому что наличие высоких дефицитов бюджета (я считаю, что высокие дефициты бюджета – это выше 3%), конечно, вызывает у инвесторов много вопросов: как дальше будут работать Правительство, денежные власти в части источников финансирования этой несбалансированности, что будет дальше с доходами бюджета, какие расходы будут сокращаться (не будут сокращаться)?

Вообще, сам по себе дефицит бюджета – в нынешних условиях такой элемент, который влияет, безусловно, на денежное предложение. Если мы сейчас финансируем дефицит бюджета за счёт резервов, резервного фонда в качестве основного источника – а это, по сути дела, финансирование за счёт Центрального банка, – то за это финансирование бюджет не платит, поскольку мы ресурсы накопили в прошлые годы. Если мы такие же средства будем привлекать с рынка (соответственно, рыночные заимствования), за них надо будет платить, значит, будут увеличиваться и процентные расходы. Процентные расходы будут снижать манёвренность в ресурсах бюджета. Бюджетные средства, расходные средства, безусловно, нам нужно будет перераспределять, менять структуру. Во всяком случае ресурсы нам потребуются не только для выплаты наших обязательств по процентным расходам. Вопрос балансировки бюджета, сокращения дефицита бюджета (мы ставим задачу сокращения порядка 1% ВВП в год) будет ключевой темой для обсуждения бюджетной политики на предстоящий период.

Вопрос: Насколько могут увеличиться траты из резервного фонда? Потому что ЦБ оценивает, например, эту сумму в 3,6 трлн рублей, хотя у вас в бюджете заложено 2,1.

А.Силуанов: Действительно, у нас в бюджете заложены траты резервов 2,1. Напомню, что мы формировали бюджет, исходя из цены на нефть 50 долларов за баррель. Цена сырья с начала года меньше 40 – около 34–35 долларов за баррель. Поэтому при цене 40 (если цена на нефть будет 40, всё-таки мы связаны с нефтегазовыми доходами, хотя их доля уменьшилась) мы оцениваем дефицит порядка 3–3,3% ВВП. Соответственно, если будут в полном объёме реализованы все те мероприятия, которые мы предусмотрели в качестве мер реагирования на изменение ситуации. Речь идёт о мерах по повышению доходов, по оптимизации расходов, по источникам финансирования дефицита бюджета, в первую очередь речь идёт о приватизации. Поэтому, безусловно, выполнение всех предусмотренных Правительством Российской Федерации мер позволит нам иметь дефицит бюджета около 3% ВВП. В последующие годы нам придётся постепенно снижать этот параметр.

Да, действительно, в этом году по плану будут задействованы средства резервного фонда – около 2,1 трлн рублей по плану, возможно, будет несколько больше. Мы будем всячески минимизировать траты из резервов, понимая, что подушка безопасности необходима нам на предстоящие годы и тратить её мы не намерены.

Вопрос: Антон Германович, вы говорили про снижение дефицита темпами 1% ВВП в год. Каким образом вы планируете снижать дефицит в 2017 году? Это может быть бюджетный манёвр, это может быть какое-то сокращение расходов, это может быть заморозка расходов в номинальном выражении?

А.Силуанов: Этой теме как раз и будет посвящено совещание, которое будет организовано в Правительстве. Мы говорили, что 27 июня у нас будет по плану проводиться бюджетная комиссия, на которой будут рассматриваться предельные параметры бюджета, и к этому времени будут представлены меры по размерам дефицита и по его достижению.

Безусловно, в первую очередь мы будем заниматься улучшением администрирования доходов, повышением доходной базы, сокращением так называемого теневого сектора.

Безусловно, будем смотреть по расходной части, эффективности расходов. Мы понимаем, что нам будет сложно увеличивать расходы в номинальном выражении по сравнению с уровнем текущего года. Тем не менее окончательные решения будут приниматься Правительством Российской Федерации. Сейчас готовятся такие предложения, пока о них говорить рано. Но я думаю, что через месяц уже будут понятны контуры политики, которую мы будем реализовывать в следующем году в области бюджета.

Вопрос: Здравствуйте! Антон Германович, можно всё-таки уточнить в продолжение вопроса коллеги? Вы сказали, что если все меры будут выполняться Правительством, то дефицит бюджета – 3–3,3% ВВП, тем не менее под вопросом приватизация «Роснефти». Ряд госкомпаний уже просит не повышать для них дивиденды, и решение одобряется, например для «Газпрома», «Транснефти», «Роснефти». Исходя из этого, каким образом будут выполняться меры Правительства, если нет этих дополнительных доходов от приватизации и от увеличения дивидендов? Какой может быть дефицит бюджета тогда? Спасибо.

А.Силуанов: По «Роснефти» вопрос приватизации движется своим чередом. Предусмотрена реализация 19,5-процентного пакета «Роснефти» во второй половине текущего года. Отобраны компании, которые будут заниматься этим проектом. Поэтому я здесь не вижу каких-либо изменений в решениях, которые Правительство приняло. Это первое.

Что касается вопросов пересмотра по отдельным компаниям привлечения дивидендов, то Правительство наряду с такими решениями рассматривает предложения и по дополнительным ресурсам, которые могут быть привлечены в текущем году в бюджет. Пока я о них не буду говорить, тем не менее мы ищем дополнительные средства в области мобилизации доходов за счёт увеличения администрирования, собираемости. Тем не менее, наши оценки по дефициту бюджета на этот год сохраняются неизменными – порядка 3,3% ВВП.

Вопрос: Какую вы предлагаете индексацию зарплат и пенсий на 2017 год? И будете ли вы продолжать «щупать» внешний рынок в 2017 году?

А.Силуанов: В целом мы удовлетворены размещением. Могли бы взять все 3 млрд, но ограничились тем, что основные объёмы привлечения мы будем осуществлять за счёт иностранных инвесторов. Думаю, что это правильно. На внутреннем рынке мы можем взять достаточно большие объёмы ресурсов как в рублёвом, так и в долларовом эквиваленте. Поэтому мы, я считаю, приняли правильное решение, когда приоритет в заимствовании в текущем году, во внешних заимствованиях отдали иностранным финансовым компаниям и банкам.

Будем ли мы выходить на рынки в следующем году? Выход на внешние рынки необходим для того, чтобы пополнять золотовалютные резервы, обеспечивать валютные платежи бюджета в последующих годах. В целом у нас нет проблем с тем, чтобы осуществлять покупки валюты в обычном порядке и не выходить на внешние рынки как в этом году, так и в последующие годы. У нас проблем с платёжным балансом нет. Золотовалютные резервы устойчивы, они даже увеличиваются, поэтому все наши внешние обязательства бюджет вполне сможет осуществить, покупая валюту на нашем валютном рынке, не выходя с внешними заимствованиями.

Выход в текущем году был осуществлён, чтобы зафиксировать своё присутствие на внешних рынках. Мы знаем, был большой спрос со стороны иностранных инвесторов на наши облигации. К сожалению, те ограничения, которые были введены нашими западными коллегами, не позволили всем желающим инвесторам поучаствовать в этом размещении. Я думаю, что инвесторы не смогли заработать, в том числе и на нашем размещении, хотя доходности приемлемы для Российской Федерации и были очень интересны для внешнего рынка.

Тем не менее при принятии решения, будем ли мы выходить в следующем году на внешние рынки или нет, будем ориентироваться, исходя из прогноза платёжного баланса в первую очередь. Будем смотреть, какой объём ресурсов нам необходимо будет заимствовать на внутреннем рынке, с тем чтобы соблюдать пропорции, балансы на внутреннем рынке заимствований, чтобы финансовый рынок смог дать столько ресурсов без каких-то последствий для финансовой и денежно-кредитной политики.

Мы можем сегодня привлечь значительные объёмы финансирования на внутреннем финансовом рынке. Но это может повлиять и на уровень ставок, и на процентные расходы федерального бюджета. Здесь нужно взвешивать и подходить к этому вопросу, исходя как из макроэкономических позиций, так и с позиций структуры бюджетных расходов. Именно с таких принципов будем рассматривать вопрос выхода на внешние рынки или увеличения внутренних заимствований в следующем году.

Вопрос: Про индексацию зарплат говорили?

А.Силуанов: Что касается индексации. Индексация – это тоже существенная статья бюджетных расходов (я имею в виду на заработную плату, индексацию социальных выплат), поскольку на это всё требуется существенная трата из федерального бюджета.

Вопрос индексации, вопрос финансирования тех или иных мероприятий, программ будет определяться с учётом финансовых возможностей бюджета и с учётом необходимости выполнения ключевых социальных обязательств государства. Поэтому вопрос индексации, вопрос реализации ранее принятых решений по тем или иным государственным программам – это та политика, экономическая, финансовая политика, которая будет рассматриваться при подготовке бюджета на следующий период.

Сегодня мы лишь готовим предложения, Правительство на этот счёт ещё пока не определилось, и такие решения должны быть приняты в ближайшем месяце.

Вопрос: Антон Германович, во-первых, хотелось бы уточнить по заимствованиям. Правильно мы понимаем, что вы не отказались от идеи валютных заимствований на внутреннем рынке и будете рассматривать и это тоже на следующий год? И хотелось бы по бюджету этого года уточнить: если вы считаете, что дефицит будет 3,3% в этом году с учётом всех уже принятых решений по оптимизации, значит ли это, что никаких дополнительных решений по сокращению, сверх того, что уже принято, в этом году не будет? И если будет всё-таки положительно решён вопрос с доиндексацией пенсий в этом году, приведёт ли это к увеличению дефицита сверх 3,3?

А.Силуанов: Выходить на валютные заимствования на внутреннем рынке мы не будем и никогда не планировали. Спрос на наши бумаги сейчас был около 7 млрд долларов. Большей частью это, конечно, наши банки, в том числе банки с госучастием. Если вы увидите структуру участия наших банков, то в этом размещении приняли участие, если говорить о российских участниках, негосударственные банки. Поэтому и в следующем году выходить на заимствования на внутреннем валютном рынке мы не будем.

Что касается вопросов индексации пенсий в текущем году: безусловно, эта тема будет выходить за рамки прогнозного дефицита. И, как мы и договаривались, это решение будет рассматриваться по итогам исполнения бюджета за первое полугодие. Поживём – увидим, как будут формироваться доходы, какие возможности у бюджета будут в текущем году. Вернёмся к этому вопросу по итогам полугодия.

Вопрос: Татьяна Чубасова, агентство «Интерфакс». Можете дать оценку поступлений в бюджет на 2016 год от дивидендов? Минэкономразвития называло цифру около 300 млрд рублей с учётом новых правил выплаты прибыли по МСФО или РСБУ, в зависимости от того, какая прибыль больше, и с учётом тех послаблений, которые были сделаны для ряда госкомпаний.

А.Силуанов: Действительно, в этом году принято решение Правительства Российской Федерации о том, что дивиденды платятся из расчёта наибольшего результата, рассчитанного по международным стандартам бухгалтерского учёта или по российским стандартам, из расчёта 50% прибыли. По ряду компаний были приняты индивидуальные решения. Соответственно, на эту сумму планированный размер дивидендов будет уменьшен. Мы планировали получить более 400 млрд рублей дивидендов, сейчас эта сумма будет, соответственно, ниже.

Тем не менее мерами администрирования, мерами повышения доходов, которые принимаются в текущем году, мы будем компенсировать сокращение доходной базы бюджета, которая была рассчитана в рамках реагирования на изменение текущей ситуации.

И будем с Налоговой службой, с Федеральной таможенной службой предпринимать максимальные усилия для мобилизации доходных источников бюджета, с тем чтобы обеспечить планирование уровня дефицита бюджета.

Вопрос: Полина Никольская, «РБК». На какую сумму всё-таки будет меньше доход от дивидендов? То есть меньше 400 – это сколько?

А.Силуанов: Вы же прекрасно знаете, какие решения были приняты по дивидендной политике. Уменьшите эти размеры на эту сумму, и полу?чите результат.

Россия > Госбюджет, налоги, цены > premier.gov.ru, 26 мая 2016 > № 1767060 Антон Силуанов


Россия > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 30 марта 2016 > № 1707334 Антон Силуанов, Алексей Улюкаев, Николай Никифоров

Совещание с членами Правительства.

Обсуждались, в частности, приоритетные в текущем году законопроекты, направленные на улучшение предпринимательского климата. Отдельно рассматривался переход на новый порядок уплаты гражданами налога на имущество исходя из кадастровой стоимости.

* * *

В.Путин: Добрый день, уважаемые коллеги!

Мы с вами сегодня послушаем Министра экономического развития: Алексей Валентинович [Улюкаев] расскажет о законах, которые мы считаем приоритетными и которые должны быть приняты в первом полугодии, в весеннюю сессию, и должны быть направлены на улучшение делового климата.

Вопрос очень важный, мы занимаемся им постоянно, систематически, но сначала несколько оперативных вопросов, и первый хотел бы адресовать и Министру финансов, и Министру экономического развития – касается оценки недвижимости, земельных участков. Это продолжает волновать очень многих: и представителей бизнеса, и рядовых граждан.

Прежде всего, конечно, многих беспокоит способ кадастровой оценки земли: говорят, что часто он выше рыночной. Знаю, что Правительство сейчас готовит проект закона, который призван снять эти озабоченности. Попросил бы вас подробнее об этом доложить.

Антон Германович [Силуанов], пожалуйста.

А.Силуанов: Спасибо, Владимир Владимирович.

Начну, наверное, с части налогов, потому что с 2015 года субъекты Российской Федерации получили право осуществлять кадастровую оценку имущества наших граждан и соответственно переходить на уплату налога на имущество физических лиц исходя из кадастровой оценки. В 2015 году ряд субъектов перешли на этот порядок – 28 субъектов, в 2016 году уже 49 регионов переходят на оценку имущества исходя из кадастровой стоимости. Кадастровая стоимость является более справедливой по сравнению с той стоимостью, которая сегодня оценивается в рамках бэтэишной стоимости.

В налоговом законодательстве предусмотрен целый ряд норм, касающихся социальной защиты населения с тем, чтобы этот переход не был обременителен для граждан. Какие решения учтены в законодательстве?

Первое. На каждый объект имущественных комплексов граждан предусмотрены налоговые вычеты: на комнату – это 10 квадратных метров, на квартиру – 20 квадратных метров, на дом – 50 квадратных метров.

Второе. Сохранены все те льготы, которые сегодня имеются у отдельных категорий: это пенсионеры, инвалиды, военнослужащие. В законе предусмотрено освобождение от уплаты налога на имущество исходя из того перечня имущества, которое имеется у этих граждан, то есть по одному из категорий имущества. Если это дом, если это дача, гараж, хозяйственная постройка на садовом участке – по одному из этих имущественных комплексов предусмотрено полное освобождение граждан. Как льготы сегодня работают, так они и будут работать при переходе на новый порядок исчисления кадастровой стоимости.

Хотел бы сказать, что для ещё большей защиты, с тем чтобы нагрузка на граждан не увеличивалась, предусмотрено постепенное увеличение такой нагрузки, если она будет осуществляться, потому что при изменении порядка учёта стоимости у нас снижается и ставка налога. Если до перехода на кадастровую стоимость ставка налога была до двух процентов от стоимости имущества, то сейчас при переходе на новый порядок эта ставка составляет 0,3 процента, но от кадастровой уже стоимости. С тем чтобы всё равно застраховать наших граждан, с тем чтобы это не увеличивало налоговое бремя, предусмотрена норма о том, что стоимость налога на имущество не может увеличиваться более чем на 20 процентов в год – соответственно до 2020 года, то есть такие ограничения тоже введены.

И, Владимир Владимирович, для тех, кто имеет дорогое имущество, в соответствии тоже с Вашим поручением, была учтена норма о том, чтобы то имущество, которое оценено более 300 миллионов рублей, то есть это дорогие дома, дорогие квартиры, – налог выше: не 0,3 процента, а два процента. Поэтому мы считаем, что этот налог ещё играет и роль справедливости в налогообложении доходов граждан: те, кто больше получает, больше тратит на имущественный комплекс, должен и больше платить.

И в завершение хотел сказать, что этот налог поступает в местные бюджеты, и органы местного самоуправления могут предоставлять отдельным категориям граждан дополнительные льготы. Федерация лишь устанавливает предельные размеры налога, а окончательные размеры могут быть и ниже в соответствии с решениями органов местного самоуправления.

А.Улюкаев: Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые коллеги!

Действительно, есть определённое беспокойство в обществе относительно тех обязательств, которые есть у граждан в связи с тем налогом, о котором говорил Антон Германович, и мы анализировали причины этого беспокойства. Есть несколько рисковых позиций.

Первый риск состоит в том, что до сих пор у нас размыта ответственность между субъектами этого процесса. То есть оценку проводят независимые оценщики, заказывают кадастровую оценку субъекты Федерации, а экспертизу проводит саморегулируемая организация. И между ними зачастую возникают так называемые серые зоны.

Второе – это слабость позиции самого лица, имущественный комплекс которого оценивается, возможности жалоб, оспаривания принятых решений.

И третье – это то, что кадастровая оценка сама по себе проводится периодически: в законе написано, что не чаще чем раз в три года, не реже чем раз в пять лет. За это время происходят серьёзные изменения, в том числе и на рынке недвижимости, в результате чего граждане могут пострадать в связи с неправомерным увеличением фискальной нагрузки.

В этой связи подготовлен законопроект, Владимир Владимирович, о котором Вы упомянули, согласно которому предлагаются принципиальные изменения, а именно введение института государственных кадастровых оценщиков. На уровне субъектов Федерации будут создаваться государственные бюджетные учреждения, за которыми будут закреплены соответствующие функции не только определения кадастровой стоимости, причём определения по единой федеральной методике, единой для всех субъектов Федерации, потому что были серьёзные нарекания, связанные с тем, что очень большой разбег оценок относительно сходных имущественных объектов. И предоставление постоянной работы с собственниками имущественных объектов, рассмотрение их жалоб.

С самого начала предварительная оценка будет размещаться на соответствующем портале, она открыта для обсуждения. Можно сразу внести изменения, уточнения, корректировки при необходимости и, таким образом, скорректировать в случае необходимости саму величину оценки кадастровой стоимости недвижимости.

Кроме того, это учреждение будет постоянно мониторить ситуацию на рынке, потому что возможны различные колебания в цене недвижимости, при которой та или иная ставка налогов окажется неадекватной изменившейся ситуации. И в этой связи возможно проведение и внеплановой кадастровой оценки.

Закон подготовлен, он обсуждён с экспертным сообществом, внесён в Правительство Российской Федерации. И мы считаем, что можем и должны принять его в весеннюю сессию. А техническое вооружение этого закона – это методика, та единая федеральная методика, о которой я говорил.

Эти методические указания разработаны нашим Министерством, обсуждены с экспертным сообществом. Мы провели техническую апробацию в трёх субъектах Федерации: это Москва, Красноярский край и Нижегородская область. И сейчас итоги этой технической апробации ещё раз обсуждаем с экспертным сообществом и в течение месяца примем эти методические указания. Думаю, что количество некорректностей и ошибок будет минимизировано.

В.Путин: Надо только на что обратить внимание: чтобы средства защиты интересов граждан были для них необременительными и доступными.

А.Улюкаев: Владимир Владимирович, имеется в виду, что работа этих государственных оценщиков будет оплачиваться не гражданами, а они будут работать по смете, это бюджетные учреждения. Поэтому если будет проводиться внеплановая оценка или корректировка по требованию гражданина, то это будет бесплатно для заявителя.

В.Путин: Хорошо.

Пожалуйста.

И.Шувалов: Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые коллеги!

Федеральная налоговая служба тем временем до наступления такой необходимости оплатить по новому порядку соответствующий налоговый сбор развернула следующую работу. В уведомлении, которое стали получать граждане, содержится информация, какую сумму нужно будет по новому порядку семье уплатить за то недвижимое имущество, которое они имеют. Открыты специальные центры, где можно навести справки или обратиться за разъяснением. Эта работа развёрнута в тех субъектах Российской Федерации, которые собираются вводить такой налог.

Мы действительно видим, что есть субъекты, в которых больше справок запрашивается и есть обеспокоенность граждан, но в целом ситуация под контролем. И мы проинформируем Администрацию Президента по тем субъектам, где мы ведём эту работу непосредственно с налогоплательщиками, и они такую сумму, которую придётся уплатить по той кадастровой стоимости, которая есть сейчас, уже развернули.

Это проходит сейчас, Владимир Владимирович. И Ваши указания о том, что такая работа должна быть необременительной для граждан и вестись средствами, которые доступны гражданам для того, чтобы обеспечить свои имущественные интересы, и кадастровая оценка чтобы была всё–таки адекватной, – мы эту работу будем проводить.

В.Путин: Хорошо. И прошу Вас за этим внимательно наблюдать. И обратная связь должна быть. Не просто приняли решение и отправили его туда жить своей жизнью – надо посмотреть, как это будет работать.

А.Улюкаев: Для этого мы проводили специальную апробацию в субъектах Федерации, получили от них обратную связь, как эта методика работает на самом деле, и учтём при корректировке.

В.Путин: Хорошо. Спасибо.

У нас в рамках реализации отраслевого плана импортозамещения по Минкомсвязи разработана концепция Российского фонда развития информационных технологий. (Обращаясь к Министру связи и массовых коммуникаций Николаю Никифорову.) Пожалуйста, несколько слов. Там пять миллиардов у нас предусмотрено?

Н.Никифоров: Да, Владимир Владимирович.

В.Путин: Как вы предполагаете их разместить, эти деньги, где?

Н.Никифоров: Уважаемый Владимир Владимирович!

В 2015 году Вы подписали поправки к законам об информации и государственной контрактной системе в сфере госзакупок. Благодаря этим поправкам у нас впервые появилась возможность чётко юридически определить происхождение программного обеспечения из Российской Федерации. Создан специальный реестр российского программного обеспечения. В него уже мы включили около 250 продуктов за первое полугодие, рассчитываем, что цифры достигнут примерно 500.

Смысл в том, что теперь разработчики имеют определённые преимущества при закупках этого программного обеспечения со стороны государственных муниципальных заказчиков. По нашим данным, только органы госвласти осуществляют закупок иностранного ПО, как мы его называем, – программного обеспечения – примерно около 20 миллиардов рублей в год, при том что качественные решения у наших разработчиков есть.

Ведь, по данным отраслевых ассоциаций, объём продаж экспорта из России, в том числе IT-услуг, программного обеспечения, достиг уже почти семи миллиардов долларов, это очень существенная цифра. Теперь вместе с ФАС России будем ловить за руку тех госзаказчиков, кто всё равно по старинке предпочитает закупать иностранное ПО, несмотря на то, что появились такие российские решения. Но для того чтобы действительно поддержать наших разработчиков системно, мы предложили идею создания фонда, о котором Вы упомянули.

Необходимо внедрить, на наш взгляд, четыре инструмента поддержки, которые ждёт от нас отрасль. Эти предложения вырабатывались вместе с IT-индустрией. Первое, что мы предлагаем, – это субсидирование части затрат на разработку системных программных продуктов. Что такое «системное»? Это то, что лежит в основе всего: это и операционные системы для наших компьютеров, для серверов, центров обработки данных, это системы управления базами данных, это, кстати, мобильная операционная система, которая находится на телефонах или смартфонах у десятков миллионов наших граждан.

Вторая мера поддержки – это льготное заёмное финансирование для IT-компаний. Это та мера, которая у нас достаточно эффективно сейчас работает для поддержки промышленности, но проблема в том, что айтишники фактически лишены доступа к этой технологии поддержки, и в отличие от промышленников у них нет никакого объекта для залога, они лишены банковского кредитования, потому что, по сути, всё, что у них есть, – это интеллектуальная собственность.

Третий инструмент – это софинансирование части затрат на продвижение продуктов, в том числе за рубежом: это и выставки, и конференции, и некоторые другие мероприятия.

Четвёртое – это центр компетенций. Проще говоря, это группа специалистов, которые на постоянной основе отслеживают, кто что закупает – и госзаказчики, и госкомпании, но не с целью поругать, а с целью распространить лучшие практики, подсказать, как можно перейти на российские продукты и прекратить ежегодные затраты на зарубежное программное обеспечение.

Действительно, мы нашли специальный источник финансирования на 2016 год, объём – пять миллиардов рублей, это прямо отражено в плане устойчивого развития экономики, который утверждён Председателем Правительства. Источник финансирования – это плата, которую внесли операторы мобильной связи за право использования части частот. Мы впервые внедрили такую практику.

Первые аукционы у нас прошли в декабре и марте, и, таким образом, наше Министерство мобилизовало почти 15 дополнительных миллиардов рублей, которые уже поступили в доход федерального бюджета. Вот эту часть на 2016 год берём. В рамках подготовки предложений по бюджету 2017–2019 годов будем обязательно просить эту строчку нам оставить, потому что, конечно же, поддержка, как и в промышленности, нужна долгосрочная, нельзя её ограничить одним годом. Эти предложения будем отстаивать.

И последний момент. Владимир Владимирович, то, что касается более специализированного программного обеспечения, к примеру для оборонно-промышленного комплекса, наших военных, атомщиков, «Роскосмоса», – мы готовим сейчас предложения для того, чтобы уже ввести действующий институт главных технологов или научных руководителей. Планируем эти предложения внести на коллегию ВПК для рассмотрения и, таким образом, взаимоувяжем эту работу для таких специфичных отраслей, которые я назвал. Индустрия этого очень ждёт.

Планируем все решения принять быстро, как нам Дмитрий Анатольевич ставит эту задачу. Тогда мы уже в мае–июне сможем эту господдержку довести до компаний. Индустрия действительно ждёт эти решения.

В.Путин: Мы говорим про госзаказчиков. А компании с госучастием, наши крупные монополии?

Н.Никифоров: Действительно, сегодня эти поправки прямо касаются 44-го федерального закона – государственные и муниципальные закупки. Мы считаем, что нужно эту практику распространять и на 223-й федеральный закон – компании с госучастием. Но делать это нужно постепенно; возможно, будет оптимальным внедрить эти поправки на следующий год, чтобы сейчас реестр отработался, появились чёткие и понятные процедуры; мы прошли, возможно, несколько и спорных ситуаций, когда будут те или иные судебные оспаривания. Но мы считаем, что практику нужно распространять. Объём закупок у госкомпаний значительно больше, чем у всех госорганов.

В.Путин: Вот смотрите, сколько, Вы сказали, мы уже экспортируем таких продуктов?

Н.Никифоров: До семи миллиардов долларов.

В.Путин: До семи миллиардов долларов экспортируем. А внутри страны сколько продаём?

Н.Никифоров: То, что касается госзаказчиков, – около 20 миллиардов рублей.

В.Путин: Ну вот!

Н.Никифоров: То, что касается госкомпаний, цифру эту достаточно сложно определить.

В.Путин: То есть возможности у тех, кто производит такой продукт, у национальных производителей, очень большие. Поэтому я прошу руководство Правительства сориентировать представителей государства в компаниях с госучастием, чтобы они ориентировались на принимаемые решения, – может быть, в первом полугодии текущего года как рекомендация, а во втором пусть уже переходят на отечественных производителей этого продукта.

Н.Никифоров: Спасибо.

В.Путин: Надо исходить, конечно, из возможностей этого сектора нашей экономики, но я уверен, что он будет в состоянии обеспечить практически все потребности. Надо проанализировать, конечно: сходу такие вещи не делаются, – но двигаться совершенно точно нужно в этом направлении. Наши программисты точно могут это всё обеспечить, абсолютно, даже сомнений никаких нет. Да, только надо это отследить обязательно. Я Вас прошу, когда Вы проработаете, чтобы это вообще дошло до руководителей компаний с госучастием, и потом на одной из наших встреч я Вас прошу просто проинформировать, какие компании как проинформированы и какая там проводится работа.

И.Шувалов: Сделаем, всё ясно.

В.Путин: И ещё один вопрос по поводу стройки. У нас и в прошлом году, и в позапрошлом строительный сектор отработал очень хорошо, большой объём ввода. Но, имея в виду те сложности, о которых мы знаем, я уже говорил об этом и часто говорю на встречах с руководителями регионов Российской Федерации, нужно людям помогать приобретать жильё с тем, чтобы создать задел на ввод жилья и на текущий, 2016-й, и последующие годы.

У нас с марта, по–моему, прошлого года действует программа субсидирования ипотечных ставок, и на этот год мы её продлили, где–то 16,5 миллиарда заложено, по–моему. (Обращаясь к Министру строительства и жилищно-коммунального хозяйства Михаилу Меню.) Как работает эта программа, и что Вы ожидаете в ближайшее время?

М.Мень: Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые коллеги!

Новые уточнённые данные от Росстата пришли по результатам прошлого года: 85,3 миллиона квадратных метров страна построила, то есть это ещё больше, чем 2014-й, рекордный, год, – это 101,4 процента к 2014 году. Безусловно, во многом удалось добиться этого показателя благодаря программе по субсидированию процентной ставки.

Здесь у нас цифры какие? Всего по этой программе было выдано 270 590 ипотечных кредитов на общую сумму 484,7 миллиарда рублей, а государственных бюджетных инвестиций было чуть более четырёх миллиардов рублей. То есть очевидная эффективность: каждая третья квартира, которую покупали наши граждане на первичном рынке, была куплена по результатам этой программы.

В.Путин: То есть каждый третий приобретатель квартиры воспользовался этой услугой и взял субсидию?

М.Мень: Да, взял субсидию. То есть банками потом была выплачена компенсация.

По результатам работы в Правительстве принято решение продлить эту программу. Она, Владимир Владимирович, практически осталась та же, без изменений. То есть для людей это, как и был, предельный уровень 12 процентов; банки уже могут в принципе увеличивать. Мы видим, что в конкуренции 11,9–11,8 появляются ставки. Но для банков мы маржу несколько снизим, а для людей останется эта же цифра – до 12 процентов. И, Вы совершенно верно отметили, до 16,5 миллиарда рублей у нас зафиксировано в бюджете по поддержке этой программы. Она будет до 1 января 2017 года работать – тоже даст, надеемся, эффект, как и в 2015 году.

В.Путин: За первый квартал сколько?

М.Мень: За первый квартал у нас ещё нет цифр. У нас есть цифры за первые два месяца (январь–февраль), по общему объёму 10 миллионов квадратных метров введено. И падение где–то произошло на 17 процентов, но по объёму жилья экономического класса у нас, наоборот, произошёл рост: было 30,7 процента – стало 36,5. То есть количество квартир увеличивается (в другой сегмент переходят застройщики, именно в экономкласс), это главная задача, которую Вы перед нами ставите. Сегодня почти на семь процентов выросло жильё экономического класса. Так что надеемся, что эта программа поможет и 2016 год удержать.

В.Путин: Хорошо. Спасибо большое.

Пожалуйста, Алексей Валентинович [Улюкаев], по поводу законов, касающихся предпринимательского климата.

Россия > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 30 марта 2016 > № 1707334 Антон Силуанов, Алексей Улюкаев, Николай Никифоров


Россия > Госбюджет, налоги, цены > vestifinance.ru, 17 января 2016 > № 1615024 Антон Силуанов

Силуанов: поправки в бюджет не затронут соцвыплаты

Низкие цены на нефть вынуждают сокращать расходы бюджета-2016. Министр финансов Антон Силуанов заявил в интервью "Вестям в субботу", что социальные выплаты будут выполнены в полном объеме. Частично доходы пополнит приватизация, которая планировалась ранее в прошлые годы. Курс рубля резко колебаться не будет, а Минфин ориентируется на текущие цены на нефть.

Сокращение расходов бюджета-2016 на 10% предусмотрено по другим программам, которые определят сами ведомства и министерства. Если они не сделают этого, то снижение лимитов финансирования по ранее утвержденным программам проведет Минфин.

"Сокращение на 10%, за исключением части так называемых защищенных статей, даст возможность перераспределить средства или сэкономить 512 млрд руб., - пояснил Силуанов. - Мы действует не так, как в прошлом году. Мы дали министерствам и ведомствам задачу. Они могут какие-то программы вообще не сокращать, какие-то могут полностью перенести на более поздние сроки или вообще закрыть. Если какие-то ведомства не представят свои программы, мы действительно будем на 10% отзывать лимиты. И это уже будет по всем позициям одинаково. Поэтому здесь выбора, к сожалению, не будет".

Есть неприкасаемые расходы, и в первую очередь это социальные обязательства.

"Мы не примем сокращение тех расходов, которые мы определили как расходы, которые в любом случае должны выполняться. Первое — это социальные обязательства. Хочу сказать, что все социальные обязательства в этом году будут выполнены! Это пенсии, заработная плата, социальные выплаты - все те расходы, без которых государство просто не может жить", - отметил глава Минфина.

В том числе будут проведены индексации социальных выплат.

"С учетом того, что инфляция в прошлом году несколько подросла, нам придется дополнительно выделять ресурсы, для того чтобы обеспечить в полном объеме индексацию социальных выплат исходя из тех принципов, о которых мы договорились в прошлом году, - подчеркнул Силуанов. - Это наши обязательства. Мы уже это обещали нашим гражданам, поэтому такие обещания не выполнять нельзя просто".

Бюджет не пострадал за счет ранее накопленных нефтяных доходов, но суверенных фондов хватит лишь на год в такой ситуации.

Падение цен на нефть Urals с $50, заложенных в бюджете, до $26-27 за баррель лишило математических 3,5 трлн руб. доходов. Но падение доходов окажется меньше за счет покрытия дефицита бюджета в размере 3% из Резервного фонда.

"Мы видим, что спрос на нефть ниже, чем ее добыча, плюс новые игроки выходят на этот рынок. Рынок нефти ищет свою стабилизацию, причем в муках. Сейчас каждый за себя. Какая цена нефти? Мы ориентируемся на нынешнюю цену. Если смотреть на недавние цены на Urals, то это около $26-27 за баррель, - пояснил Силуанов. - Бюджет составлен исходя из $50 за баррель. Для доходов эта разница составляет примерно 3,5 трлн руб. Если мы представим, что бюджет по расходам — это около 16 трлн руб., то сокращение доходов на треть триллионов — это серьезно".

Силуанов подчеркнул, что "бюджет практически не пострадал, поскольку мы накапливали резервы в "тучные" годы". "Хотя многим это не нравилось, думаю, сейчас критики осознают правильность такой политики. Поэтому и в прошлом году, и в этом мы будем использовать наши запасы — подушку безопасности, — которые были накоплены. За текущий год можем проесть резервы, если не будем принимать других мер", - пояснил он.

Помочь с наполнением казны поможет приватизация, которая планировалась в предыдущие годы.

Низкие цены нефти не помешают продать активы по хорошей цене, поскольку инвесторы будут покупать из расчета на будущую благоприятную ситуацию на рынках.

"Нам сейчас нужно принять решения — и в правительстве они уже готовятся — о приватизации крупных пакетов госкомпаний, - подчеркнул министр финансов. - Это даже не столько фискальный эффект, хотя для бюджета это очень важно, сколько эффект того, что государство дает сигнал о том, что доля государства будет уменьшаться. Считаем, что компании лучше будут управляться в этом случае".

"Мы в первую очередь говорим о пакете, который должен был быть продан еще несколько лет назад. Это пакет "Роснефти" — 19,5%. Не исключено, что это будут и те кредитные организации", - уточнил Силуанов, говоря о Сбербанке и ВТБ.

"Если мы говорим о реализации пакета одной из наших крупнейших нефтяных компаний, инвесторы все равно ориентируются не на сегодняшний прогноз цен на нефть, а на средний долгосрочный сценарий, - подчеркнул он. - Там, безусловно, мы видим, что есть все условия, для того чтобы ценовые параметры все-таки отскочили от нынешних или, может быть, даже чуть более низкого падения и все-таки имели более высокий параметр. Поэтому, когда инвесторы оценивают стоимость компании и когда государство будет реализовывать этот пакет, конечно, будет ориентироваться на перспективы среднесрочные длительности".

Ожидать резких колебаний курса рубля уже не стоит.

"Основные изменения, которые влияют на курс, уже произошли. Все-таки цены на наш основной экспортный товар (нефть - ред.) в 4 раза понизились. Еще понижение цен против сегодняшнего в 4 раза вряд ли можно ожидать", - отметил министр финансов РФ.

Россия > Госбюджет, налоги, цены > vestifinance.ru, 17 января 2016 > № 1615024 Антон Силуанов


Россия > Госбюджет, налоги, цены > premier.gov.ru, 24 декабря 2015 > № 1594490 Дмитрий Медведев, Антон Силуанов

Заседание Правительства.

Первый вопрос повестки – об объёмах выпуска государственных ценных бумаг в 2016 году.

Стенограмма:

Д.Медведев: Доброе утро, коллеги!

У нас одно из завершающих, но не самое последнее заседание Правительства в этом году, поэтому много вопросов в повестке дня. Потом ещё Президент должен приехать, так что давайте работать компактно.

Прежде чем перейти к вопросам повестки дня, хочу проинформировать о решении, которое касается российских компаний, принимающих на работу граждан Турции.

Как вы знаете, ряд специальных экономических мер в отношении Турецкой Республики был принят. Был запрещён ввоз некоторых видов продуктов, сельхозпродукции. С 1 января 2016 года приостанавливается действие безвизового режима для граждан этой страны, которые имеют обычные паспорта. Кроме того, после этой даты российским работодателям запрещено принимать на работу турецких граждан.

Я подписал постановление, определяющее перечень российских компаний и организаций, на которые этот запрет распространяться не будет. Там есть ряд изъятий. Принимая эти решения, мы ориентировались на предложения заинтересованных министерств и регионов. При этом все остальные не смогут принимать на работу граждан Турции. Также жду в ближайшее время документ о перечне контрактов, работ или услуг, которые исполняются компаниями, находящимися под турецкой юрисдикцией, либо контролируются турецкими компаниями. Нужно его доработать и внести окончательно в Правительство для подписания.

Теперь – непосредственно к повестке дня. Первый вопрос касается государственных внутренних и внешних заимствований, которые предполагается провести в 2016 году.

Как вы знаете, федеральный бюджет на следующий год принят с дефицитом. Для того чтобы сбалансировать его, обеспечить выполнение всех наших расходных обязательств, мы планируем привлекать средства внутреннего и внешнего рынков. Будем делать это аккуратно, сохраняя уровень государственного долга на экономически безопасном уровне.

Сегодня мы рассмотрим предложения по предельным объёмам выпуска государственных ценных бумаг, которые будут номинироваться в рублях и в иностранной валюте. Исходим из того, что верхний предел государственного долга уже установлен законом о федеральном бюджете. На 2016 год по ценным бумагам, номинальная стоимость которых указана в иностранной валюте, объём выпуска ограничен эквивалентом 3 млрд долларов, по рублевым предельный объём должен составить около 1 трлн рублей.

Также был подготовлен пакет поправок в законодательство, согласно которым станет обязательным вести видеозапись судебных заседаний, причём как в судах общей юрисдикции, так и в арбитраже и в мировых судах. Сейчас процессуальное законодательство лишь допускает возможность приобщать такие видеоматериалы. Каждый раз это зависит от технических возможностей, от решения судьи, который ведёт процесс. Теперь предлагается сделать видеозапись обязательной.

Целый ряд вопросов сегодня касается поддержки регионов. Прежде всего мы распределим дотации региональным бюджетам на обеспечение их сбалансированности. Всего на эти цели семи субъектам Российской Федерации выделено более 2,6 млрд рублей. Это ряд регионов, которые должны будут финансировать некоторые расходные обязательства, где есть большие проблемы с этим.

Кроме этого мы предполагаем перечисление денег на ФЦП «Развитие Республики Карелия» и Чукотскому автономному округу. Дотации также получат регионы, которые по итогам 2014 года достигли наилучших результатов по социально-экономическому развитию. Вчера я утвердил новую методику оценки работы региональных правительств. Раньше во главу угла ставились номинальные показатели, теперь мы будем учитывать динамику их социально-экономического развития. На основе этой методики распределим 5 млрд рублей. Деньги будут выделены 20 субъектам Федерации, которые показали наилучшие результаты.

Субсидии и субвенции также распределяются на социальную поддержку граждан. Это очень важное направление. Я неоднократно говорил, что мы будем исполнять социальные обязательства, принятые государством, несмотря на текущие экономические трудности. Оказываем помощь целому ряду регионов по целому ряду направлений. Более 30,5 млрд рублей предлагается направить регионам на снабжение льготников лекарствами, медицинскими изделиями и продуктами лечебного питания, если говорить о детях-инвалидах. Ещё почти 2 млрд рублей – на путёвки в санатории.

Также 12 регионов получат более 5 млрд рублей на обеспечение инвалидов техническими средствами реабилитации. Распределим субсидии на поддержку общероссийских общественных организаций инвалидов – это почти 1,5 млрд рублей.

В следующем году продолжим оказывать поддержку малоимущим неработающим пенсионерам. Будем подтягивать их доход до прожиточного минимума региона, в котором они живут. Для этого выплачиваются региональные социальные доплаты к их пенсиям. Из федерального бюджета на эти цели выделяется 7,5 млрд рублей.

Важное направление – помощь семьям с тремя и более детьми, которые получают ежемесячную выплату от государства. На софинансирование этой выплаты между 53 регионами распределяется почти 15 млрд рублей.

Ряд решений касается поддержки аграриев. Речь идёт о софинансировании расходных обязательств регионов по приоритетным направлениям развития АПК, по созданию молочных ферм в рамках развития животноводческих комплексов. Принято решение о выделении средств региональным бюджетам на возмещение части прямых понесённых затрат. На тепличные комплексы также направляется около 1 млрд рублей.

Распределяются межбюджетные трансферты регионам, где сельское хозяйство пострадало в уходящем году от погодных сюрпризов. Ущерб будет компенсирован аграриям в 11 регионах, 10 из них пострадали от засухи, а Приморье – от наводнения. На эти цели также выделяется 3,8 млрд рублей.

И сегодня у нас в повестке дня обсуждение проекта государственного оборонного заказа на 2016 год.

Вот обширная повестка дня. По субсидиям все решения необходимо принять. По понятным причинам от этого зависит и развитие целых отраслей. Обращаю внимание на то, что ряд решений по этим субсидиям нужно было подготовить раньше. Это дефекты в работе отдельных министерств.

Давайте приступим к обсуждению. Пожалуйста, по объёмам выпуска ценных бумаг в 2016 году, – собственно, этот объём я уже назвал, – Антон Германович Силуанов.

А.Силуанов: Спасибо, Дмитрий Анатольевич. Действительно, в своём вступительном слове Вы основные параметры уже обозначили. Я хотел бы отметить, что в соответствии с бюджетным законодательством предельные объёмы выпуска государственных ценных бумаг утверждаются Правительством. Законом о бюджете утверждена программа государственных внутренних заимствований, в соответствии с которой чистые заимствования в следующем году составят 300 млрд рублей. Мы должны привлечь в следующем году 1,2 трлн, погасить 702 млрд рублей. Напомню, что в этом году чистый объём заимствований составляет 80 млрд рублей, то есть в следующем году нам будет необходимо в несколько раз больше занять на внутреннем рынке.

Также законом Правительству предоставлено право в следующем году принимать решение об обмене облигаций федерального займа стоимостью до 200 млрд рублей по согласованию с их владельцами, включая Центральный банк, на облигации федерального займа других выпусков. Сумма – 200 млрд по цене 100% номинальной стоимости. Объём привлечения средств внутреннего рынка капитала в рамках исполнения программы без учёта обмена облигаций составит 802 млрд рублей. При этом объём эмиссии государственных ценных бумаг, необходимый для выполнения программы, исходя из предположений, что цена размещения облигаций сложится на уровне примерно 94,4% от номинала, составит 849,2 млрд рублей.

Таким образом, общий предельный объём эмиссии государственных ценных бумаг составит 1 трлн 49,2 млрд рублей, включая 200 млрд рублей в рамках обмена облигаций федерального займа. При этом верхний предел госдолга составит 8,8 трлн рублей и не будет превышен.

Хотелось бы отметить, что в следующем году мы также будем использовать те инструменты, которые хорошо зарекомендовали себя в текущем году. Речь идёт и об облигациях с фиксированным доходом, речь идёт и об облигациях, которые привязаны к инфляции, а также с плавающим купоном. Последние два типа облигаций особо были востребованы инвесторами в текущем году.

В следующем году мы также предусматриваем начать выпуск облигаций для населения. Проведём пробные выпуски, если спрос будет достаточен, то будем расширять этот инструмент.

Что касается заимствований в иностранной валюте на международных рынках. Дмитрий Анатольевич, Вы уже определили, 3 млрд долларов будет выпущено в следующем году в виде облигаций внешних займов Российской Федерации. В этой связи предлагается утвердить предельный объём выпуска государственных ценных бумаг в валюте в сумме 1 трлн 49,2 млрд рублей, если пересчитать в валюту Российской Федерации. Предельный объём внешних облигационных займов составит до 3 млрд долларов США в валюте.

Просьба утвердить соответствующие параметры, с тем чтобы мы могли уже в начале следующего года начать работать на финансовом рынке и привлекать источники для финансирования дефицита бюджета.

Д.Медведев: Спасибо, Антон Германович. Пожалуйста, коллеги, какие будут предложения и комментарии по выпуску государственных бумаг? Есть какие-то соображения? Нет. Хорошо, утверждаем. Договорились.

Россия > Госбюджет, налоги, цены > premier.gov.ru, 24 декабря 2015 > № 1594490 Дмитрий Медведев, Антон Силуанов


Россия > Госбюджет, налоги, цены > premier.gov.ru, 10 декабря 2015 > № 1577479 Антон Силуанов

Брифинг Антона Силуанова по завершении заседания Правительства.

Стенограмма:

Вопрос: Программа «Вести». Антон Германович, здравствуйте. Если можно, вопрос про материнский капитал: продление программы, есть ли оценки, сколько средств на это, может быть, понадобиться, учитывая, что, Дмитрий Анатольевич сегодня сказал, 1,5 млн семей примерно за два года получат эту поддержку.

А.Силуанов: Что касается материнского капитала, необходимые ресурсы у нас в бюджете есть, это чуть больше 300 млрд рублей ежегодно предусматривается в бюджете. Каждый год эта цифра уточняется, исходя из прогнозируемого количества получателей материнского капитала. Сейчас спрашивают: в бюджете на следующий год предусмотрены эти деньги? Хочу сказать, что в бюджете на следующий год деньги предусмотрены, в первую очередь для тех семей, которые раньше получили, раньше встали, что называется, за соответствующим получением материнского капитала. Поскольку рождение второго ребёнка и оказание поддержки со стороны государства таких семей осуществляется не разово, не сразу в этом или в следующем году… Вы знаете, что использование материнского капитала предусмотрено на определённые цели, в том числе на обучение детей, в том числе на покупку жилья и инвестирование в жильё, ипотеку и так далее. То есть это те ресурсы, которые тратятся не сразу, а имеют достаточно длительный период использования. Поэтому на следующий год однозначно денег дополнительно не потребуется, а в последующие годы будем мониторить объём потребности с учётом семей, которые будут вставать в очередь как бы, то есть попадать в число тех, кто будет обеспечен материнским капиталом. Финансовое обеспечение этих дополнительных потребностей будет осуществляться уже не в 2016 году, а в последующие годы, поскольку использование, повторю, подразумевает не разовое снятие этих денег с так называемого счёта материнского капитала, а постепенное их задействование.

Вопрос: Антон Германович, хотелось бы узнать, принято ли сегодня на заседании Правительства решение о продлении программы амнистии капитала на полгода? И за счёт каких конкретно мер она будет расширена? То есть что в ней будет нового?

А.Силуанов: Такое решение принято. Мы действительно на следующие полгода продлеваем эту норму. Мы намерены обсудить вопрос работы амнистии и не очень, будем так говорить, широкое использование преимуществ, которые даёт амнистия, с бизнесом. Кроме того, есть ряд вопросов, которые мы запросили у Верховного суда. И в связи с анализом сложившейся практики, с учётом анализа тех запросов, которые нам представят наши предприниматели, мы будем готовы подправить действующее законодательство.

Считаю необходимым уже в текущем году начать такие консультации, с тем чтобы в начале следующего года внести изменения в закон и чтобы был срок, необходимый для того, чтобы наши предприниматели могли использовать все механизмы так называемой амнистии капитала, которая продлевается ещё на полгода.

Вопрос: Антон Германович, у меня два вопроса. Первый про ВЭБ, про вчерашнее поручение. То есть в поручении сформулировано, что дефицит у нас ограничен 3% без учёта помощи ВЭБу. Правильно ли мы понимаем, что дефицит всё-таки будет больше, и как не учитывать помощь ВЭБу в дефиците? И второй вопрос. Как будет меняться бюджет 2016 года с учётом рисков снижающейся цены на нефть и всё-таки помощи ВЭБу?

А.Силуанов: Вы знаете, не случайно Президент в своём Послании обратил внимание на необходимость сохранения размера дефицита бюджета в размере 3%, несмотря на все складывающиеся риски следующего года. При этом абсолютно правильно заявлено было о том, что 3% – это не самоцель, 3% – это та величина, которая обеспечивает макроэкономическую устойчивость и стабильность финансов. Если мы будем раздувать размеры дефицита бюджета, соответственно, вы знаете, к каким последствиям это может привести. В первую очередь это приведёт к тому, что сбережения граждан, предприятий будут не направляться на экономическое развитие, в экономику, а будут перераспределяться через бюджет на расходы бюджета. Причём мы видим, что бюджет в нынешних условиях, его объём избыточен, поскольку доходы, которые формирует сегодня экономика, значительно ниже, чем те обязательства, которые у нас сегодня есть. Поэтому наша задача, которая стоит перед Правительством, заключается в том, чтобы уже в этом году до момента доведения лимитов иметь чёткий план действий, как мы будем исполнять бюджет в 2016 году с точки зрения обеспечения его сбалансированности на уровне дефицита не выше 3%. Это должно решаться, как я уже неоднократно говорил, мерами стимулирования экономического развития, мерами, дополнительно принимаемыми в области администрирования доходов, и мерами по пересмотру и уточнению наших обязательств, которые учтены в бюджете следующего года.

В первую очередь, конечно, речь пойдёт о тех резервах, которые у нас есть. Да, действительно, мы возлагали достаточно большие надежды на резервные источники, которые не распределены в бюджете следующего года. Но если меняется серьёзно ситуация с доходами, то считаю, что мы должны пересмотреть наши планы с точки зрения принятия дополнительных решений за счёт нераспределённых резервов в бюджете следующего года. Эти резервы наряду с другими источниками должны стать тем ресурсом, который позволит нам обеспечить минимизацию дефицита бюджета.

Что касается ВЭБа и поручения (о чём вы говорили): да, действительно, в поручении Президента по итогам послания говорится, что необходимо обеспечить дефицит бюджета в следующем году на уровне 3%, за исключением расходов, необходимых для капитализации ВЭБа. Это действительно так и есть. Все обязательства, внешние обязательства ВЭБа, будут исполнены ВЭБом, в том числе за счёт финансовой поддержки из федерального бюджета. Это как бы дополнительное решение, будем так говорить, сверх тех, которые принимались при подготовке и принятии бюджета следующего года. Поэтому в поручении так и говорится, что в случае необходимости оказания поддержки ВЭБу из бюджета такая поддержка скорее всего будет оказана в необходимых объёмах, как мы уже говорили. Если у ВЭБа не будет достаточного объёма ресурсов для расчётов по своим обязательствам, то эти средства могут выходить за пределы 3-процентного дефицита. Именно такой смысл заложен в поручении Президента.

Вопрос: Я вас правильно поняла: ВЭБ получит деньги и в 2015-м, и в 2016 году, бюджетную поддержку?

А.Силуанов: Мы сейчас говорим о бюджетном дефиците 2016 года, поэтому в ответе на ваш вопрос я имел в виду именно 2016 год.

Вопрос: Антон Германович, скажите, пожалуйста, кроме поручения про 3% есть поручение обеспечить оптимизацию состава и функций институтов развития. Какие функции исчезнут у ВЭБа в том числе? И правильно ли мы понимаем, что снова встанет вопрос о продаже Россельхозбанка, может быть, ещё каких-то институтов развития?

А.Силуанов: Речь идёт, действительно, о более эффективном функционировании институтов развития, поскольку мы видим, что ряд таких институтов испытывает проблемы с капитализацией, и зачастую результат финансовой деятельности таких институтов отрицательный. Поэтому Президент дал поручение разобраться с действующими институтами развития. Да, действительно на повестке дня, честно говоря, стоит вопрос о Внешэкономбанке. Ещё раз повторю, что финансовых ресурсов для выполнения своих обязательств у Внешэкономбанка достаточно с учётом средств, которые будут оказаны из федерального бюджета. Но вопрос деятельности таких институтов требует дополнительного обсуждения. Возможно и принятие решения о преобразовании отдельных институтов развития и отделение ряда функций, которые сегодня совмещены на практике. Такие предложения будут рассмотрены в Правительстве, я не хочу сейчас забегать вперёд, и, соответственно, предложения будут подготовлены и представлены Президенту на рассмотрение.

Вопрос: «Россия 24». Антон Германович, сегодня Дмитрий Анатольевич упомянул, что будет рассмотрен в том числе механизм проектного финансирования для долевых проектов. Каким он будет? Будет ли какой-то перечень банков, которые будут в нём участвовать, или обсуждается какая-то иная схема?

А.Силуанов: Мы сегодня рассматривали вопрос участия наших граждан в долевом финансировании. Поскольку, мы видим, есть в том числе ряд проблем при участии в такой форме приобретения жилья, то рассматривались инструменты обеспечения надёжности вложений средств граждан в такого рода инвестиции, будем так их называть, с тем чтобы у нас было как можно меньше так называемых обманутых дольщиков. Поэтому сегодня рассматривались инструменты для обеспечения сохранности и надёжности вложений наших граждан в долевое участие в строительстве жилья. Не скрою, что была определённая дискуссия по замечаниям, которые были у Центрального банка, у Министерства финансов по этому законопроекту. Договорились его доработать и представить в Государственную Думу уже в несколько уточнённом варианте. Но задача состоит в том, чтобы задействовать все возможные инструменты и обеспечить надёжность для наших граждан, которые приняли для себя решение участвовать в долевом строительстве жилья. Именно этому были посвящены предложения в законодательство, которые рассматривались на Правительстве. Спасибо.

Вопрос: Хотела бы спросить про МВФ. После их решения как изменятся отношения России с МВФ? Может, мы выйдем вообще из фонда?

А.Силуанов: Да, действительно, позавчера было принято решение о том, что суверенные кредиторы страны, которой оказывается поддержка за счёт средств Международного валютного фонда, могут не иметь преимуществ по сравнению с другими коммерческими кредиторами. Конечно, мы говорили уже, что это решение предвзятое и принято прямо перед платежом Украины по своим долгам в конце декабря перед Россией. То есть 8 декабря рассматривается вопрос об изменении порядка расчётов с официальными кредиторами, 20-го числа Украина должна заплатить нам по долгам. Очевидно, здесь можно не рассуждать – связь прямая.

Что хотелось бы на этот счёт сказать? Россия предложила, на наш взгляд, очень выгодные для Украины условия реструктуризации задолженности. На три года мы предлагаем рассрочить уплату долга. То есть даже не в этом году, а, как вчера правильно было сказано, почти на четыре года мы предлагаем рассрочить долг Украины перед Россией. Мы предлагаем, действительно, дать нам гарантии, для того чтобы Украина могла рассчитаться по такой рассрочке, и мы предлагаем трёхлетний период, в том числе исходя из того, что программа поддержки Украины Международного валютного фонда длится именно три года. Тем не менее, зная, какие есть риски платёжеспособности этой страны, мы всё-таки попросили гарантии.

Что, казалось бы, нужно было сделать? Нужно было увеличить объём программы фонда на 3 млрд долларов и включить обязательства Украины перед Россией в программу. Этого не делается. И гарантии, которые мы запросили от ключевых стран «Группы семи» или от крупного банка, также не предоставляются. В этих условиях нам говорят, что ресурсов ни у стран, ни у фонда нет. В этих условиях, конечно, вызывает особые вопросы тот факт, что валютный фонд в последнее время не может увеличить свой капитал по той причине, что Конгресс Соединённых Штатов Америки не может ратифицировать поправку в устав фонда, а это, соответственно, является условием удвоения капитала фонда.

Уже пятый год ведутся переговоры о ратификации соответствующей поправки в устав фонда и, соответственно, капитализации, и никак Конгресс это не может сделать. А фонду как раз очень нужны деньги. Если бы это произошло, то и вопрос наполнения программы поддержки Украины за счёт ресурсов Международного валютного фонда решался бы гораздо быстрее и гораздо проще. Сейчас фонд вынужден привлекать заёмные средства, что, по сути дела, не является капиталом фонда. Увеличение капитализации, считаю, могло бы как раз пойти на пользу реализации программы поддержки Украины и, соответственно, расчёту Украины со своими кредиторами, в том числе и с Россией. К сожалению, такого не происходит. К сожалению, мы видим, что наши предложения не воспринимаются коллегами, основными участниками Международного валютного фонда, поэтому нам ничего не остаётся, как защищать свои интересы в судебном порядке, как это и предусмотрено проспектом эмиссии тех бумаг, которые выпускала Украина два года назад. Мы уже вчера говорили, Российская Федерация готовится к таким действиям. Нам ничего другого не остаётся делать, как защищать наши интересы в судебном порядке. Спасибо.

Вопрос: А что касается отношений с МВФ?

А.Силуанов: Что касается отношений с валютным фондом, то мы являемся одним из ключевых участников фонда. Мы не считаем необходимым из-за сложной ситуации, которая сегодня возникла, выходить из состава участников фонда. Считаем, что Международный валютный фонд реализует правильную политику, политику, направленную на поддержку платёжного баланса, бюджета стран, нуждающихся в финансовой помощи, структурных реформ. Там очень много высококлассных специалистов, которые работают в странах, которые содействуют развитию и финансовой стабилизации. Поэтому это очень важный и нужный институт, особенно в нынешней непростой ситуации в мировой экономике. Поэтому считаю выходить из состава фонда, как вы предложили, абсолютно нецелесообразно. Мы как были, так и останемся участниками этого важного международного финансового института, и надеемся, что объёмы поддержки, которую может осуществлять Международный валютный фонд в случае его дополнительной капитализации, могли бы быть более весомыми, и принципы работы могли быть более справедливыми и эффективными, о чём мы сейчас и говорим. Спасибо.

Россия > Госбюджет, налоги, цены > premier.gov.ru, 10 декабря 2015 > № 1577479 Антон Силуанов


Россия > Госбюджет, налоги, цены > minfin.ru, 2 октября 2015 > № 1529831 Антон Силуанов

«Дешевая нефть — горькое лекарство, но оно лечит»

Петр Нетреба

Нужно привыкать к новой экономической реальности, а не затыкать кризисные дыры, заявил в интервью РБК Антон Силуанов. Он считает, что новое бюджетное правило необходимо ориентировать на стоимость нефти $50 за баррель.

В начале сентября правительство резко развернуло бюджетный процесс в сторону однолетнего финансового плана на 2016 год. Еще в июне Белый дом пытался сбалансировать расходы и доходы, ориентируясь на $60 за баррель в 2016 году, но возобновившееся падение цен на нефть и девальвация рубля нарушили хрупкий консенсус.

Минфин 11 сентября предложил максимально жесткие варианты, которые позволят сбалансировать бюджет: дополнительные изъятия ренты с нефтяников, индексацию страховой пенсии только на 4% и сокращение социальных расходов. После целого месяца совещаний у премьер-министра Дмитрия Медведева и президента Владимира Путина правительство так и не согласовало компромиссный вариант бюджета.

По словам Силуанова, Минфин по-прежнему настаивает на изъятии сверхдоходов нефтегазового сектора, а также на оптимизации бюджетных ассигнований госкомпаниям — такова «новая экономическая реальность». А вот мнение министра по вопросу пенсий услышать не удалось — говорить на эту тему он категорически отказался.

«3% ВВП — очень высокий дефицит для такой экономики, как наша»

— Перечень инициатив по сокращению расходов и увеличению доходов постоянно расширяется. Это говорит о том, что вы скорее отвергаете возможность возвращения к экономическому росту с 2017 года? По какому сценарию вы готовите новый бюджет?

— Наш прогноз, на котором будет построен бюджет 2016 года, предполагает возвращение темпов экономического роста уже в ближайшей перспективе. Ожидаем роста порядка 0,5% в 2016 году и его ускорения до 1,5% в 2017 году. Рост экономики позволит постепенно возобновиться росту доходной части бюджета.

Однако нужно понимать, что за последний год мы стали свидетелями структурного ухудшения экономической и, как результат, бюджетной ситуации. Цены на нефть структурно снизились в два раза. Падение ВВП почти на 4% в этом году также носит в основном структурный характер. В результате доходы в процентном отношении к ВВП резко снижаются: нефтегазовые — с 10,4% в 2014 году до 7,1% в 2016 году, ненефтегазовые — с 9,9 до 9,4%. Более того, эта тенденция сохранится и в ближайшие годы. А вот в расходах никакого сокращения за последний год не произошло. Де-факто мы имеем разрыв в 4,4% ВВП, который мы увидим в 2016 году, если не предпринимать никаких действий.

— Бюджет будет соответствовать среднегодовой цене нефти $50 за баррель, которая заложена в базовый прогноз Минэкономразвития? А что для негативного сценария?

— Что касается стрессовых сценариев, то разрыв [в бюджете] будет только расти в такой ситуации. Надо понимать, что текущий базовый макропрогноз, который мы берем в расчеты, уже является оптимистичным: в него заложена цена нефти $50 за баррель, а сейчас по факту мы имеем $45, то есть на 10% ниже. Поэтому надо продолжать искать дополнительные возможности улучшения бюджетной ситуации. Тем более что оптимизация расходов способствует улучшению динамики экономики.

Сохранение высокого дефицита угрожает нам ростом инфляции — так называемого налога на бедных — и сохранением высокого уровня процентных ставок — налога на будущий экономический рост.

— Почему дефицит в 4,4% ВВП был бы так опасен? Многие страны спокойно живут при таких и даже больших дефицитах...

— К чему приводит неспособность своевременно решить проблему бюджетного дефицита, мы хорошо знаем по 90-м годам прошлого века: результатом хронического дефицита бюджета стали дефолт по государственным обязательствам и падение реальных заработных плат на 40%.

Хороший пример — события в бразильской экономике последних лет. Результатом попыток залить кризис госрасходами и кредитованием через институты развития стал рост чистого долга бразильского правительства. За два года он увеличился с 47% ВВП до 59% к 2016 году. При этом темпы роста экономики страны отрицательные: ВВП в настоящее время снижается на 4,5%, при том что никакую нефть Бразилия не экспортирует и санкции на нее не наложены.

— Что если бюджетная поддержка сокращается, а налоги растут? Не будет ли это дополнительным ударом по экономическому росту?

— Что касается налогов, наши инициативы ограничиваются только изъятием части девальвационной надбавки, которую получил нефтегазовый сектор в силу специфики налоговых ставок. Других секторов это не касается — напротив, за последний год было реализовано много инициатив по снижению эффективной налоговой нагрузки для корпоративного сектора, особенно малого и среднего бизнеса.

По поводу бюджетной поддержки. Надо отдавать себе отчет, что предприятия и компании, которые работают в конкурентных секторах экономики, но могут существовать только за счет бюджетных вливаний, нежизнеспособны и рано или поздно уйдут с рынка. Чтобы их поддерживать, мы отвлекаем ресурсы из других секторов — из тех, которые действительно могут стать локомотивом роста. Поэтому я бы сказал, что разумное сокращение бюджетных расходов пойдет экономике только на пользу.

Меры по снижению дефицита бюджета помогут частично исправить накопившиеся структурные дисбалансы, которые препятствуют сегодня росту экономики, — это и вытеснение текущим потреблением корпоративных прибылей, то есть ресурсов и мотивации для частных инвестиций, и консервация дефицитных ресурсов в неэффективном государственном секторе. Исправление этих дисбалансов в перспективе позволяет надеяться на оздоровление экономики, повышение потенциала ее развития в будущем.

— Премьер-министр не поддержал ваше предложение повысить бюджетные доходы за счет изменения формулы НДПИ, налога на добычу полезных ископаемых, для нефтяников. Остаются ли у Минфина альтернативы, позволяющие не расходовать Резервный фонд? Или же вы теперь готовы отказаться от базовых условий формирования бюджета — дефицит не более 3% ВВП и неприкосновенность резервов?

— Резервный фонд тратить придется все равно, он остается одним из основных источников финансирования дефицита бюджета. В 2016 году мы прогнозируем снижение доходов еще примерно на 1 трлн руб. по сравнению с расчетами, которые делались весной. Поэтому нам придется потратить резервов порядка 2 трлн руб. в следующем году.

Дефицит в 3% ВВП — это очень высокий дефицит для страны с такой экономикой, как наша, в условиях внешних ограничений и закрытости финансовых рынков. Мы должны признать, что сильно нарастили расходы: в 2015 году они увеличились до 20,9 против 19,4% ВВП в 2014 году. А доходы — впервые за последние годы — резко упали: если в 2014 году по отношению к ВВП они составляли 20,3%, то в 2016 году будут ближе к 17,0%. На фоне сокращающихся доходов у нас нет возможности поддерживать постоянно растущие расходы.

— Но НДПИ для нефтяников вы все-таки менять не будете?

— Нужен более справедливый порядок исчисления природной ренты. Вы прекрасно знаете, что в налоговых формулах у нас стоит вычет, который составляет $15 за баррель нефти. Рублевая выручка нефтяников снизилась не сильно — падение цен на нефть было компенсировано падением рубля. Издержки не должны были сильно вырасти — на мировом рынке нефтесервисных услуг наблюдается беспрецедентная дефляция. А вычет, рассчитанный в рублях по новому курсу, подпрыгнул более чем в два раза. При цене $50 вычет $15 по текущему курсу приводит к тому, что относительный уровень налогообложения этого сектора сильно сокращается.

Напомню, что вычет исторически устанавливался с ориентиром на уровень издержек нефтяников. И когда была обратная ситуация, когда из-за укрепления рубля в 2008 году издержки росли гораздо быстрее вычета, было принято решение о его повышении с $9 до $15 за баррель.

Делать сейчас вид, что из-за резкого изменения курса в отрасли ничего не происходит, было бы неправильно. По сути, это равносильно созданию дополнительных преференций сырьевому сектору. Изменения, о которых мы говорим, это не рост налогов, поскольку предлагается изъять часть дополнительных доходов, полученных от изменения курса рубля и негибкости формулы НДПИ в такой ситуации.

— Источники рассказывают, что, несмотря на отказ от повышения НДПИ, прорабатывается вопрос о дополнительном налогообложении экспортных доходов и за счет этого — дополнительных поступлениях на 1 трлн руб. Речь идет об увеличении экспортных пошлин? И почему появилась сумма 1 трлн руб., если от НДПИ на нефть ожидали около 600 млрд дополнительных доходов в 2016 году?

— Кроме нефтегазового сектора, для других экспортеров менять пошлины не планируется.

Сейчас мы предложили изменить порядок изъятия сверхдоходов нефтяной отрасли. При сохранении формулы НДПИ в 2016 году предлагается оставить экспортную пошлину на уровне текущего года. В бюджет это даст дополнительно примерно 196 млрд руб. Предлагаем также скорректировать формулу НДПИ на газ. Обсуждается увеличение базового коэффициента изъятия для «Газпрома» на 43%. Это порядка 100 млрд руб. допдоходов. Понятно, что часть средств придется направить на поддержку регионов, которые потеряют в налоге на прибыль.

Кроме того, есть около 7 млн т нефтепродуктов, которые мы классифицируем как средний дистиллят. Они не облагаются акцизами. Речь идет о таких видах топлива, как печное топливо или судовое маловязкое топливо. Сейчас готовы поправки в Налоговый кодекс, позволяющие ввести акциз на эти нефтепродукты.

В целом от этих трех мер мы ожидаем около 330 млрд руб. поступлений в бюджет. Но пока речь только о 2016 годе. Если эту меру продлить в течение трехлетнего бюджетного цикла, это может дать в совокупности около 1 трлн руб. за три года.

«У нас не кризисная ситуация, а новая экономическая реальность»

— Какие еще есть возможности экономии в расходной части бюджета? Рассказывают, что в Белом доме дана команда «душить» госкомпании и госкорпорации.

— «Душить» никто не собирается. Но определенные замечания к ним, как получателям бюджетных ресурсов, есть. Мы выделяем деньги в уставные капиталы, отвлекаем из экономики, заимствуем на рынке. Но деньги зачастую просто лежат на депозитах. По данным Счетной палаты, остатки бюджетных средств на счетах госкомпаний и госкорпораций с 2014 по 2015 год составили более 600 млрд руб. Доходы от их размещения всего 7 млрд руб. Объем бюджетных вливаний в институты развития с 2007 по 2015 год составил 480 млрд руб., при этом на 1 января 2016 года ожидаемые остатки на их счетах составят 210 млрд руб. — это почти половина переданных им ресурсов. И госкомпании, и институты развития нерационально используют средства бюджета. Например, у РЖД постоянно 60 млрд руб. — это переходящие остатки за счет бюджетных средств. Остатки «Роснано» — 33 млрд руб. У РФПИ — 63 млрд руб. Агентству кредитных гарантий выделили 50 млрд руб. Агентство уже преобразовали в другую структуру, а деньги там до сих пор лежат. Живут как государство в государстве — сами себе устанавливают нормативы, нормы закупок, более льготные, чем это могут себе позволить государственные структуры.

— Остатки на корсчетах госкомпаний будете изымать?

— Изымать, с моей точки зрения, не следует, но вот выделять новые ассигнования в сегодняшней ситуации можно только по потребности — непосредственно под закупки товаров или услуг. И ни в коем случае не авансировать. Кроме того, очевидно, что сегодня тарифы на услуги монополий должны отставать от инфляции. Мы обсуждаем, как в бюджете индексировать социальные расходы, отказываемся от увеличения заработных плат бюджетников, а госкомпании индексируют свои расходы, зарплаты выше инфляции. Сейчас нужно жестко ставить вопрос о снижении издержек монополистов, которые влияют на цены на рынке в целом.

— Денег им меньше дадите?

— Мы настаиваем на том, что все взносы должны иметь целевой характер. Минфином подготовлены поправки в Бюджетный кодекс, которые меняют порядок предоставления средств бюджета госкорпорациям. Субсидии на капитальные вложения станут возможны только с использованием механизма федеральной адресной инвестиционной программы по решениям правительства по каждому объекту строительства. Предлагается урегулировать также порядок, сроки и условия дальнейшей передачи госкорпорацией взноса в уставные капиталы ее дочерних обществ. На такие дочерние общества предложено распространить требования, установленные для самих госкорпораций. А в бюджете на 2016 год должно быть учтено требование о перечислении субсидий на счета, открытые федеральному казначейству в учреждениях ЦБ. Это позволит сократить отвлечение бюджетных средств, используемых сегодня на депозитах, предотвратить их нецелевое использование и повысить ликвидность средств федерального бюджета.

— В отраслевых ведомствах рассказывают, что денег на продление стимулирующих программ — утилизацию, trade-in, субсидирование ставки по автокредитам, автолизинг и так далее — в проекте бюджета на 2016 год нет и не будет. Это так?

— Главная задача сейчас — снизить давление на финансовый рынок, оставить больше ресурсов для частных инвестиций. Высокий дефицит и большие объемы заимствований бюджета автоматически означают, что весь доступный объем сбережений государство будет изымать на финансирование своих расходов, а на финансирование инвестиций в частном секторе средств оставаться не будет, и это будет регулироваться через повышенный уровень процентных ставок.

Что касается отдельных программ, то необходимо понимать, что они приводят только к перераспределению ресурсов в экономике в пользу госсектора. Поэтому решить проблему роста только за счет мер поддержки не удастся, они должны сопровождаться высвобождением ресурсов и их переходом от государства к частному сектору. Путь директивного кредитования, масштабного субсидирования процентных ставок — это путь в никуда, что уже много раз было доказано экономической практикой.

Также очень важно понять, что у нас сейчас не кризисная ситуация, а новая экономическая реальность. И мы не должны постоянно говорить о срочных мерах поддержки всего и всех бюджетными деньгами. Такие программы эффективны только тогда, когда есть понимание, что мы корректируем краткосрочный провал. Сейчас же ситуация совсем иная. Мы должны думать о том, как мы будем жить в новых условиях, а не пытаться затыкать кризисные дыры.

— Уже видно, что заморозка бюджетного правила и переход на однолетний бюджет приведут к смене всей конструкции формирования бюджета. Можете ли вы назвать основные аспекты предстоящей бюджетной реформы? При какой цене нефти вы намерены вернуться к накоплению Резервного фонда — по новым правилам?

— Нам предстоит адаптировать бюджетные правила к новой реальности. Изменить их таким образом, чтобы ненефтегазовый дефицит не превышал 5–6% ВВП против сегодняшних 11%.

Правила должны учитывать новые ценовые условия по основным товарам нашего экспорта и обеспечивать баланс бюджета при более низких ценах на нефть. Это $50 за баррель. Если цена нефти окажется выше этого уровня, сверхдоходы должны направляться на формирование резервов за счет покупки валюты на открытом рынке, сдерживая избыточное укрепление курса и его давление на конкурентоспособность нашей экономики.

— В чем видите сейчас свои магистральные задачи?

— Мы не можем допускать большой дефицит. Во-первых, излишнее давление на финансовый рынок провоцирует изъятие на текущие расходы тех ресурсов экономики, которые должны работать на экономический рост. Во-вторых, нельзя увеличивать процентные расходы. Уже видно, что к концу 2018 года процентные расходы превысят 800 млрд руб. Для нас сейчас заемные средства гораздо дороже, чем, например, для развитых стран — ставки выше 11% годовых. Увеличение долга приведет к разрастанию процентных расходов и к новым заимствованиям для его рефинансирования, и мы знаем, чем заканчиваются такие спирали.

Главная задача — обеспечить долгосрочную устойчивую динамику бюджетных расходов, экономики, реального курса рубля, а также низкий и устойчивый уровень процентных ставок. О проблеме волатильности курса сейчас говорят многие, единственное правильное решение здесь — обеспечить пополнение суверенных фондов в случае превышения $50 за баррель. Соответственно, средства использовать можно будет при снижении цен ниже этой отметки.

Поддержание дефицитов при более дорогой нефти будет автоматически означать крепкий рубль и дорогие деньги — две причины, которые не будут способствовать росту в рамках новой экономической модели. Можно сказать, что снижение цен на нефть — хоть и горькое лекарство, но излечивает экономику от «голландской болезни», которой болела наша экономика в последние годы.?

Россия > Госбюджет, налоги, цены > minfin.ru, 2 октября 2015 > № 1529831 Антон Силуанов


Россия > Госбюджет, налоги, цены > premier.gov.ru, 9 сентября 2015 > № 1483641 Дмитрий Медведев, Антон Силуанов

Заседание Правительства.

Первый вопрос повестки – об исполнении федерального бюджета за первое полугодие 2015 года.

Стенограмма:

Вступительное слово Дмитрия Медведева на заседании Правительства

Д.Медведев: Добрый день, коллеги!

Сегодня начнём с вопросов, которые касаются исполнения федерального бюджета, федеральных целевых программ, адресной инвестиционной программы. Такой анализ мы проводим по нашим правилам каждые три месяца, то есть ежеквартально. Сегодня рассмотрим итоги за шесть месяцев текущего года.

По понятным причинам ситуация сложная. Мы вынуждены серьёзно сокращать расходы, и вопрос о том, как используются государственные деньги, имеет особое значение сегодня. Нам нужно понимать, насколько эффективно работают все инструменты, где можно и нужно сэкономить. В том числе такая оценка нужна и для того, чтобы грамотно спланировать бюджет на следующий год.

Экономические условия, как я уже сказал, в этом году являются совсем непростыми. Валовой внутренний продукт в первом полугодии уменьшился, по данным Минэкономразвития, на 3,4%, сократился потребительский спрос, инвестиционный спрос. Сохраняется значительная волатильность на мировых сырьевых рынках.

В отношении отдельных компаний и целых секторов нашей экономики продолжают действовать санкции. Но, несмотря на достаточно сложный, неблагоприятный экономический фон, бюджетная система по основным параметрам остаётся стабильной и сбалансированной, все нормативные публичные обязательства, то есть наши обязательства, вытекающие из закона, – по выплате пенсий, пособий, субсидий, – выполняются в полном объёме. Такой же подход мы, кстати сказать, закладываем и в проект федерального бюджета на следующий год.

Подробно по итогам полугодия доложит Министр финансов, я назову лишь некоторые цифры. Доходы федерального бюджета превысили 6,6 трлн рублей – почти на 3% больше, чем прогнозировалось. При этом впервые за несколько лет больше половины доходной части, около 55%, сформировано за счёт доходов ненефтегазового характера – почувствуйте разницу. Хотя понятно, что причины этого связаны с внешними факторами в значительной степени. В основном наши ненефтегазовые налоговые доходы – это поступления от налога на добавленную стоимость, налога на целый ряд других объектов, вывозной таможенной пошлины. Доля нефтегазовых доходов, соответственно, уменьшилась до 45%.

Израсходовано за шесть месяцев около 7,4 трлн рублей – это почти 48% от плана. Это действительно один из наиболее приличных показателей кассового исполнения бюджета за последнее время.

В первой половине года мы получили дефицит федерального бюджета порядка 800 млрд рублей, или 2,3% валового внутреннего продукта – результат в нынешних условиях вполне ожидаемый. С одной стороны, из-за снижения цен на основные сырьевые товары наши доходы от экспорта сократились, с другой стороны, довольно много бюджетных средств в этом году мы вынуждены были использовать на поддержку банковской системы, реального сектора, на обеспечение сбалансированности региональных бюджетов, на сохранение стабильной ситуации на рынке труда в рамках плана Правительства, то есть нашего «антикризисного плана», по которому мы работаем и по которому мы недавно с вами встречались и обсуждали, как идут дела.

Теперь подробнее о том, как расходовались бюджетные деньги в рамках федеральных целевых программ и федеральной адресной программы.

Напомню, что на сегодняшний день утверждено более 40 программ, а именно 44 ФЦП и одна подпрограмма, по наиболее важным для нашей страны направлениям, на их реализацию в текущем году планируется выделить около 1 трлн рублей по открытой части бюджета.

Это солидные средства, тем более если учитывать весьма жёсткие бюджетные ограничения. В то же время эффективность их использования, как это, к сожалению, у нас и ранее бывало, оставляет желать лучшего.

По оценке Минэкономразвития, только по половине ФЦП можно назвать работу эффективной, по 22 ФЦП деятельность оценивается как средняя, удовлетворительная, по двум программам результаты неудовлетворительные.

Необходимо принять дополнительные меры по исправлению ситуации и через месяц доложить, что происходит.

Если говорить о неудовлетворительной ситуации, то упомяну две ФЦП. О них мы говорили, во всяком случае по одной из них точно обсуждали, как обстоят дела, – это создание системы обеспечения вызова экстренных оперативных служб по единому номеру 112 и социально-экономическое развитие Республики Ингушетия.

Тем не менее хуже, чем в прошлом году, положение с кассовым исполнением расходов по ФЦП. Определённые сложности сохраняются в плане софинансирования расходов за счёт средств региональных и местных бюджетов и внебюджетных источников. В общем, это понятно почему, поэтому нужно активнее работать и в регионах, и с потенциальными инвесторами, представителями среднего и малого бизнеса, чтобы в III квартале постараться ситуацию исправить.

Что касается федеральной адресной инвестиционной программы. Общий объём бюджетных ресурсов, который планируется направить на её выполнение, превышает 1 трлн рублей. Должно быть построено или модернизировано около 1800 различных объектов без учёта гособоронзаказа, более 600 объектов должно быть введено в эксплуатацию до конца года.

По некоторым параметрам, например по кассовому исполнению расходов в рамках федеральной адресной программы, ситуация по отношению к прошлому году несколько улучшилась. По другим – по количеству заключённых контрактов, по числу вводимых объектов – мы отстаём, в том числе от запланированных показателей. Надо эту работу активизировать.

Так же как и с федеральными целевыми программами, картина по министерствам и ведомствам пообъектно разная. Коллегам нужно ещё раз проанализировать деятельность по выполнению ФАИП, максимально ускорить проведение конкурсных процедур и заключение госконтрактов. Это и так нужно делать в обычной ситуации, естественно, а сегодня использовать деньги с такой низкой эффективностью просто недопустимо.

Продолжая бюджетную тему, хотел бы отметить законопроект, который вносит изменения в отдельные положения Бюджетного кодекса, – мы обсуждали это на целом ряде совещаний. В частности, предлагается приостановить пока действие бюджетного правила до следующего года. Этот механизм свою роль позитивную сыграл. Он позволял формировать суверенные фонды, резервный фонд, фонд национального благосостояния, чтобы обеспечить стабильность финансовой системы, выполнять социальные обязательства, что и было сделано. Но при таких низких ценах на нефть резервы мы должны сейчас беречь и в большей степени опираться на другие источники.

Законопроектом также предусматривается, как и было объявлено, сдвинуть сроки внесения проекта бюджета в Госдуму на конец октября. В этом году бюджет будет особенным, он свёрстан на один год, как мы и договаривались. Ситуация и внутри нашей экономики, и в мировой экономике остаётся весьма сложной и непредсказуемой. Мы уже возвращались к однолетнему циклу бюджетного планирования. Высокая волатильность на рынках снижает надёжность расчётов по доходам и расходам, и переход с трёхлетнего цикла – временный переход, ещё раз подчеркиваю, – на годовой позволит в настоящий момент опираться на более точный прогноз основных макроэкономических показателей и учитывать текущие тенденции.

И ещё один вопрос хотел бы отметить в начале, он касается поддержки семей с детьми-инвалидами. Они, безусловно, нуждаются в особом внимании общества и государства. Важно оказывать таким детям помощь в реабилитации, дать возможность получить хорошее образование. Чтобы помочь семьям с детьми-инвалидами, мы предлагаем разрешить за счёт средств материнского капитала покупать товары и услуги, что может помочь ребёнку быстрее и комфортнее адаптироваться к окружающему миру и интегрироваться в общество. Причём средства материнского капитала можно будет использовать, не дожидаясь того момента, когда ребёнку исполнится три года, что у нас является общим правилом по использованию средств материнского капитала. Это позволит семьям не откладывать решение многих проблем, с которыми они сталкиваются. Такие нормы будут распространяться и на родных детей, и, естественно, на усыновлённых. Обсудим сегодня этот законопроект.

У нас есть целый ряд решений, касающихся поддержки регионов, которые в той или иной степени пострадали от различных событий, и другие вопросы, которые мы сегодня рассмотрим.

Пожалуйста, по исполнению федерального бюджета за первое полугодие текущего года, – Антон Германович Силуанов.

А.Силуанов: Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Уважаемые коллеги!

В первом полугодии текущего года исполнение бюджета определялось рядом факторов: ценами на нефть (снизились по сравнению с прошлым периодом примерно в два раза), изменением курсовых соотношений рубля к иностранным валютам, снижением экспорта и импорта примерно на 28 и 39% соответственно, а также снижением темпов роста экономики: за период январь – июль темпы роста ВВП снизились на 3,6%.

В результате дефицит федерального бюджета в первом полугодии составил 2,3%, и впервые с 2010 года мы наблюдаем превышение расходов над доходами. Дефицит обусловлен снижением поступлений доходов на 2,5 процентного пункта ВВП относительно аналогичного периода прошлого года, что связано с изменением макропараметров. Действительно, нефтегазовые доходы сократились в первом полугодии на 19,6% по сравнению с прошлым годом в результате снижения мировых цен на нефть, примерно произошло сокращение на 2 трлн рублей. Рост курса доллара по отношению к рублю дал плюс на 1,1 трлн рублей.

В то же время на фоне ослабления рубля выросли ненефтегазовые доходы на 6,7%. Ненефтегазовый дефицит составил 11% за первое полугодие, что является также самым высоким показателем за последние 10 лет.

Расходы. По сравнению с аналогичным периодом прошлого года в первом полугодии кассовое исполнение расходов увеличилось более чем на 1 трлн, или на 2,1% ВВП. И уровень исполнения (Дмитрий Анатольевич, Вы уже сказали) – 47,9% от плановых назначений. Это самый высокий за последние восемь лет уровень.

Хочу сказать, что на такой высокий темп роста исполнения повлиял рост расходов на закупку товаров, работ и услуг, осуществляемых в начале года через авансовые платежи, через авансирование по госконтрактам. С одной стороны, это улучшило ритмичность исполнения. С другой стороны, мы видим рост дебиторской задолженности: за первое полугодие он увеличился на 1,6 трлн, или на 40% по сравнению с началом года, и составил, по данным за первое полугодие, 4 трлн рублей. Наибольший объём дебиторской задолженности сохраняется у Министерства обороны, предприятий Роскосмоса и «Росатома».

Кроме того, по сравнению с предыдущим годом в первом полугодии текущего года расходы на предоставление субсидий бюджетам и автономным учреждениям выросли на 26 млрд, и большая часть этих сумм легла в остатки на счетах этих учреждений. Хочу сказать, что остатки на 1 июля увеличились на 40% и составили почти 400 млрд рублей. Поэтому, Дмитрий Анатольевич, когда мы рассматривали вопрос о формировании бюджета на 2016 год, то, безусловно, обращали внимание наших министерств и ведомств на остатки, которые не используются, за полугодие и на тот прирост дебиторской задолженности, который мы наблюдаем.

Несколько слов об исполнении государственных программ. За первое полугодие госпрограммы исполнены на 47,9% от плана, за период январь – август – на 64,2%.

Наименьшие темпы роста исполнения складываются по региональным программам. Это «Социально-экономическое развитие Калининградской области» (за полугодие – 0,4% исполнения, за период январь – август – 8,9), Северо-Кавказского федерального округа (9,1% за первое полугодие, за январь – август – 40,8), «Социально-экономическое развитие Дальнего Востока и Забайкалья» (17 и 24% соответственно). Также программа «Энергоэффективность и развитие энергетики» за период январь – июнь исполнена на 20% от плана. Соответствующим министерствам и ведомствам, являющимся ответственными исполнителями программ, нужно здесь принять меры по наращиванию темпов хода их исполнения.

Несколько слов о доведении и распределении лимитов бюджетных обязательств, которые характеризуют работу наших ведомств по своевременному доведению лимитов до подведомственных учреждений. В этом плане мы установили определённые сроки на этот год. Первое. До 1 февраля должны были быть распределены контрактные лимиты бюджетных обязательств на уровне не менее 90%, до 1 июня должны быть завершены расчёты по неисполненным обязательствам прошлого года по государственным контрактам и до 15 августа должны быть заключены соглашения с субъектами Российской Федерации о предоставлении субсидий. Это тоже внесло соответствующий вклад, динамика исполнения бюджета в текущем году лучше.

Но в то же время на 1 февраля, как мы говорили, должно быть доведено до бюджетных учреждений, до получателей средств 90% лимитов, но ряд ведомств, такие как Россвязь, 2% довели, Минсельхоз 5,7% довели, Ростуризм – 12%. То есть речь идёт об отставании от исполнения этих лимитов.

До 1 июля не полностью завершены расчёты по контрактам прошлого года 56 из 73 главных распорядителей бюджетных средств. Здесь в качестве отстающих можно отметить Роскосмос, ФМБА и Минобрнауки.

Хотелось бы отметить, что сейчас проводится сверка по срокам заключения соглашений с субъектами по предоставлению субсидий, которые должны быть заключены до 15 августа. Мы проводили совещание у Дмитрия Николаевича (Д.Козак), выяснилось, что почти 90 млрд рублей были под вопросом относительно заключения таких соглашений. После того как были проинформированы наши министерства и ведомства о том, что эти средства мы сможем изъять и направить на другие цели поддержки регионов, работа эта оживилась, и мы видим сейчас, что такие соглашения заключаются в оперативном порядке.

Источники финансирования дефицита бюджета. В первом полугодии мы заимствовали на внутреннем рынке 357 млрд рублей. В основном это облигации федерального займа с переменным купоном, по ним мы заимствовали с рынка около 65% всех займов.

ФНБ и резервный фонд. Резервный фонд – мы за полугодие израсходовали 500 млрд рублей, по состоянию на 1 сентября уже 900 млрд рублей было использовано средств резервного фонда. ФНБ – в этом году было проинвестировано около 350 млрд рублей, в том числе такие проекты, как «Ямал СПГ», Центральная кольцевая дорога, приобретение тягового подвижного состава, сооружение атомной станции в Финляндии и так далее. Общий объём наших суверенных фондов по состоянию на 1 сентября составил 9,6 трлн рублей, или 12,9% ВВП.

Бюджеты субъектов в целом исполнялись пока неплохо. Доходы выросли на 11%, в том числе за счёт налога на прибыль, который вырос на 26%, хотя в последние месяцы, в последние два месяца, мы видим достаточно волатильные поступления налога на прибыль, темпы по которому снижаются.

Налог на доходы физических лиц, один из основных доходных источников, вырос на 3,6%. Расходы возросли меньшими темпами, чем доходы, – на 4,1%, в том числе заработная плата – на 4,3%, капитальные вложения – на 0,9%.

Долг субъектов по сравнению с 1 января текущего года возрос на 2%. При этом структура долга изменилась, увеличилась доля бюджетных кредитов в структуре долга и сократилась на 10% доля коммерческой задолженности, дорогой задолженности в структуре долга.

Уважаемые коллеги! Хотелось бы отметить, что до конца IV квартала осталось не так много времени. Мы должны до 1 декабря завершить все изменения в сводную роспись в части объектов ФАИП. Последние изменения принимаются 9 ноября. До 25 декабря мы должны завершить внесение изменений в роспись и лимиты бюджетных обязательств, 4 декабря – предельный срок представления таких изменений. До 1 декабря мы должны заключить государственные контракты, если до завершения реализации этого контракта остаётся более одного месяца.

Такие нормы мы установили, просьба их соблюдать. Если эти нормы не будут соблюдаться, мы предлагаем изымать высвобождающиеся ресурсы на общую балансировку бюджета, которая пойдёт на сокращение дефицита федерального бюджета в текущем году. Дефицит федерального бюджета в текущем году мы ожидаем на уровне чуть менее 3% ВВП.

Спасибо за внимание.

Д.Медведев: Спасибо, Антон Германович. Присядьте, пожалуйста. Пожалуйста, коллеги, какие будут соображения и комментарии по вопросу об исполнении федерального бюджета за первое полугодие? Есть какие-то дополнительные аргументы? Нет? Хорошо.

Если всем всё понятно, исходя из того, о чём я говорил и о чём доложил Министр финансов, давайте примем решение. Отчёт по исполнению примем к сведению с учётом того, о чём говорилось, и необходимости использовать все резервы, все возможности, оптимизировать работу по целому ряду других направлений. Давайте это сделаем.

Россия > Госбюджет, налоги, цены > premier.gov.ru, 9 сентября 2015 > № 1483641 Дмитрий Медведев, Антон Силуанов


Россия > Госбюджет, налоги, цены > premier.gov.ru, 25 июня 2015 > № 1410885 Антон Силуанов

Брифинг Антона Силуанова по окончании заседания Правительства.

Стенограмма:

А.Силуанов: Правительство сегодня рассматривало основные характеристики проекта бюджета на 2016–2018 годы. Министерство финансов подготовило эти параметры, и сегодня эти параметры были одобрены Правительством Российской Федерации.

Речь идёт о том, что в целом мы за основу взяли основные характеристики бюджета, которые приняли на 2015–2017 годы (речь идёт о 2016–2017 годах), и сохранили объёмы расходов, за исключением так называемых условно утверждённых расходов. Это резервы, которые каждый год закладываются в бюджете. Мы эти резервы предложили сократить, сохранив основные расходы на государственные программы и мероприятия.

Кроме того, мы предложили в целях структурного изменения, улучшения бюджета продолжить те решения, которые были приняты на 2015 год по повышению эффективности расходов и сокращению, оптимизации этих расходов на 10%. Такая работа была проведена в 2015 году. Каждая программа прошла через комиссию по повышению эффективности расходов. Выявлены неэффективные расходы. И эта оптимизация была предложена к продолжению на 2016, 2017 и 2018 годы. Это первое соображение и уточнение бюджета 2016–2017 годов.

Второе: мы предлагаем сохранить те уровни индексации пенсий, социальных выплат, пособий, которые были учтены в бюджете на 2016–2017 годы, в рамках того бюджета, который мы сегодня реализуем. В чём причина? Причина в том, что доходы Пенсионного фонда (в первую очередь я говорю о Пенсионном фонде) растут более низкими темпами. У нас доходы в текущем году на одного пенсионера, если посчитать доходы Пенсионного фонда, вырастут на 1,7%. Соответственно, и вопросы индексации, в частности вопрос, который связан с ростом заработных плат, темпы роста которых замедляются по сравнению с заранее сделанным прогнозом, мы предлагаем сохранить на уровне, который приняли в бюджете на 2015–2017 год, – не уменьшать, не увеличивать, а сохранить те решения, которые были приняты в бюджете, который верстался ещё при более высоких, лучших макроэкономических показателях.

Поэтому мы считаем, что эти два решения позволяют нам сбалансировать бюджет, решить вопросы сокращения дефицита бюджета, сохранить резервы, постепенно используя в течение двух следующих лет (с остатком этих резервов на 2018 год). В 2018 году мы не планируем тратить резервы, но и не планируем пока их увеличивать. Но в целом, если макроэкономическая ситуация будет лучше, мы считаем, что необходимо пополнять резервы Правительства, с одной стороны, для устойчивости бюджета, а с другой стороны, для того чтобы не приводить к той ситуации, которая у нас была в последние годы, когда резко укреплялась национальная валюта со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Поэтому бюджет на 2016–2018 годы учитывает новые макроэкономические реалии. Бюджет на 2016–2018 годы подстраивает свои возможности постепенно под новую макроэкономику, под новые ограничения, с которыми мы столкнулись, в том числе те санкции, которые пролонгируются на последующие периоды. Поэтому бюджет 2016–2018 годов – это ответ, по сути дела, на те вызовы, с которыми мы столкнулись, и ответ на те задачи, которые нам необходимо решать, в первую очередь по стимулированию экономики, потому что нераздувание расходов бюджета – это снижение инфляции. Мы уже почувствовали в текущем году – инфляция снижается. Мы почувствовали, что снижаются процентные ставки. Да, кредит ещё дорогой для большинства предприятий, но стоимость кредитных ресурсов с каждым месяцем снижается. Мы считаем, что это является одним из основных условий, для того чтобы запустить экономический рост в новых уже условиях. Поэтому бюджет отвечает на вызовы, с которыми мы столкнулись, бюджет стимулирует экономику для восстановления роста, который предусмотрен уже в следующем году.

Вопрос: Были ли поддержанываши предложения по индексации соцвыплат…?

А.Силуанов: Решение по параметрам бюджетабыло поддержано Правительством Российской Федерации. В этом решении содержатся предложения и об индексации.

Вопрос: То есть поддержано соответственно?

Вопрос: То есть пенсии будут индексироваться в следующем году на 5,5%?

А.Силуанов: Ещё раз говорю: в параметрах бюджета, которые сегодня одобрены, содержатся предложения о тех размерах индексации, которые вы назвали.

Вопрос: А по военным расходам есть ли какие-то решения? Сокращать или не сокращать и когда?

А.Силуанов: Решение по военным расходам было принятов прошлом году, когда мы рассматривали бюджет на 2015 год. Военные расходы мы предлагаем также сбалансировать с учётом решений 2015 года, распространив их на 2016, 2017 и 2018 годы. Что касается госпрограмм, то, как я уже сказал, мы приняли решение по сокращению неэффективных расходов. По оборонным расходам процент оптимизации был ниже, но и сумму, которая была оптимизирована в этом году, мы предлагаем также распространить на последующие годы.

Вопрос: То есть это будет не 10%, а меньше?

А.Силуанов: Это будет несколько меньше, да.

Вопрос: Антон Германович, а бюджетные проектировки предусматривают в 2016, 2017, 2018 годах какие-то существенные доходы от приватизации (существенные – то есть больше 10 млрд) или нет?

А.Силуанов: На следующий год предусмотрены поступления от приватизации в сумме 99 млрд рублей.

Вопрос: А какие и за счёт чего?

А.Силуанов: Министерство экономического развития вместе с Росимуществом будет готовить «начинку» этих предприятий на эту сумму.

Вопрос: А на следующие годы?

А.Силуанов: На следующие мы доходы от приватизации предусмотрели в минимальных объёмах. Если будут такие возможности, то, соответственно, этот ресурс будет увеличиваться, но они предусмотрены в пределах 10 млрд рублей.

Вопрос: А эти 99 млрд что в себя включают?

А.Силуанов: Я же говорю, что будем смотреть «начинку».

Вопрос: А какие-то налоговые темы в части введения налога с продаж – это уже совсем Правительством не обсуждается? Или в рамках бюджетной дискуссии возможен возврат к этой теме?

А.Силуанов: В рамках бюджета мы не обсуждали вопрос о налогах сегодня, поскольку основные направления налоговой политики были обсуждены на Правительстве, в парламенте. Там не предусматривается увеличение налоговой нагрузки, наоборот, предусматриваются льготы для новых инфраструктурных инвестиционных проектов, льготы для территорий опережающего развития и малого бизнеса. Все эти решения или приняты, или будут приняты до конца текущего года. Соответственно, бюджет до 2018 года не предусматривает увеличения налоговой нагрузки на бизнес.

Вопрос: А сколько будет трансферт Пенсионному фонду с учётом той индексации, которую вы предложили?

А.Силуанов: Трансферт Пенсионному фонду будет увеличен с учётом того, что в следующем году будет работать накопительная составляющая пенсии. Соответственно, на эту сумму (где-то 330 млрд рублей) будет увеличен трансферт Пенсионному фонду, и эти средства учтены в параметрах бюджета.

Вопрос: Решение не замораживать пенсионные перечисления в НПФ в силе остаётся? Закрыт этот вопрос или он ещё обсуждается?

А.Силуанов: Бюджет составлен с учётом решения о разморозке действия НПФ начиная с 2016 года.

Вопрос: На питерском форуме прозвучала информация о том, что мораторий на накопительную часть пенсии может быть продлён при ряде условий. Это обсуждалось в Правительстве? При каких условиях может быть продлён этот мораторий?

А.Силуанов: Об этом говорили тоже на питерском форуме – о том, что если мы столкнёмся с внешними вызовами, если столкнёмся с новой ситуацией в экономике, если столкнёмся с тем, что нам не будет хватать расходов на первоочередные обязательства, тогда можем рассмотреть этот вопрос. Но сегодня мы видим, что деньги, необходимые для балансировки Пенсионного фонда, с учётом новых предложений есть. Деньги на основные программы и выполнение социальных обязательств предусмотрены. Поэтому, я считаю, оснований говорить о каких-то экстраординарных проблемах балансировки бюджета сегодня нет.

Спасибо.

Россия > Госбюджет, налоги, цены > premier.gov.ru, 25 июня 2015 > № 1410885 Антон Силуанов


Россия > Госбюджет, налоги, цены > premier.gov.ru, 25 июня 2015 > № 1410884 Дмитрий Медведев, Антон Силуанов

Заседание Правительства.

Основной вопрос повестки – об основных направлениях бюджетной политики и характеристиках федерального бюджета на 2016-2018 годы.

Стенограмма:

Д.Медведев: Добрый день, коллеги! Несколько слов по теме, которая имеет большое значение для развития страны.

Как вы знаете, вчера Президент подписал Указ о продлении действия отдельных специальных экономических мер в целях обеспечения безопасности Российской Федерации. Я только что утвердил Актом Правительства перечень товаров, в отношении которых ещё на один год продлён запрет на импорт в нашу страну – до 5 августа следующего года.

Перечень в принципе ничем не отличается от того, что было, за исключением отдельных конкретных позиций по биоматериалам. В нём остаются те же продукты животноводства, включая мясо крупного рогатого скота, свинина, пищевые субпродукты, рыба и ракообразные, молоко и молочные продукты, овощи, колбасы и так далее. Все эти позиции остаются прежними, обращаю на это внимание всех, кто отвечает за работу. При этом просил бы внимательнее относиться к своим обязанностям и до выхода документов ничего не комментировать, потому что это смущает рынок и вносит неопределённость.

По понятным причинам мы приняли эти решения год назад и продлеваем их в ответ на известные решения Европейского союза и целого ряда других государств. Не мы начинали это санкционное противостояние, и для того, чтобы прекратить его, нужны взаимные усилия. К сожалению, со стороны этих государств мы пока никаких позитивных изменений не видим.

Но хочу отдельно подчеркнуть, что наши действия обусловлены в этом направлении прежде всего экономическими, а не политическими причинами.

Наши аграрии просили сохранять продуктовое эмбарго по этим видам продукции как можно дольше. Это понятно. Когда мы были вынуждены ввести ответные ограничительные меры почти год назад, этот шаг оказался для нас достаточно сложным и чувствительным, в том числе из-за всплеска цен на продукты. В то же время он придал импульс всему сельскому хозяйству.

Сегодня сельское хозяйство развивается достаточно динамично, в том числе благодаря целевой поддержке со стороны государства и введённым ограничениям на импорт. Стабильно растёт животноводство. С введением ограничений на импорт российские производители получили уникальные возможности для сбыта своей продукции, гораздо более заметным стало их присутствие в торговых сетях. Но, конечно, нам нужно ускоренными темпами развивать и отдельные направления того же самого животноводства, где у нас есть проблемы. Садоводство, овощеводство, селекционные предприятия – здесь пока дела обстоят чуть сложнее. И как раз главная задача остаётся прежней: поддержать наших аграриев в сложившихся экономических условиях и сделать всё, чтобы наше сельское хозяйство обеспечивало всем нашим гражданам продовольственную независимость.

Ограничительные меры продлены. Мы учитываем при принятии этого решения, годичного решения, и сезонные циклы сельхозпроизводства. Надеюсь, что аграрные предприятия воспользуются этими возможностями, а наши люди получат качественные и вкусные российские продукты.

Тем не менее этот перечень, конечно, не является константой и может быть изменён в зависимости от целого ряда причин, в том числе и от того, как будут складываться наши отношения с европейскими партнёрами и партнёрами из целого ряда других стран.

Теперь к повестке дня. Большой блок сегодняшних вопросов связан с формированием федерального бюджета на 2016 год и последующие два года. Мы обсудим его базовые параметры, проект основных направлений бюджетной политики на период 2016–2018 годов, предельные объёмы бюджетных ассигнований по государственным программам, а также проекты бюджетов Пенсионного фонда, Фондов социального и медицинского страхования.

Предложения Минфина мы уже обсуждали с большинством членов Правительства, в том числе вчера на заседании Правительственной комиссии по бюджетным проектировкам. Принятые сегодня решения станут основой для разработки проекта бюджета. После рассмотрения на заседании Правительства он будет представлен в Государственную Думу, но уже сегодня нужно начинать активно работать с коллегами из Государственной Думы и Совета Федерации.

На какие моменты хотел бы обратить особое внимание.

Первое. Бюджетная политика на ближайшие три года должна учитывать долгосрочные риски и вызовы, с которыми сталкивается наша экономика, о чём я и вчера говорил, в том числе те, которые связаны со структурными и демографическими дисбалансами, – это как бы наши внутренние проблемы. По сравнению, правда, с прошлым бюджетным циклом их, к сожалению, меньше не стало. Сохраняется неопределённость на мировых финансовых и сырьевых рынках, продолжают действовать санкционные ограничения – это внешние проблемы. Всё это нужно иметь в виду, планируя доходы и расходы бюджета, и крайне аккуратно принимать решения по использованию резервов.

Второе, о чём хотел бы сказать. Одной из основных задач бюджетной политики остаётся обеспечение долгосрочной устойчивости экономики к внешним шокам и сбалансированность бюджетной системы. Прежде всего это касается региональных и местных бюджетов.

Нам необходимы энергичные меры, которые позволят сократить дефицит и ограничить неэффективные расходы, их ещё предостаточно, там есть где работать, есть чем заниматься, есть что сокращать. Обращаю на это внимание, это ответственность всех федеральных органов исполнительной власти без исключения. С другой стороны, нужно увеличивать доходную базу, рассчитываю, что у коллег будут конкретные предложения на сей счет.

Третье. Бюджетная политика должна стимулировать структурные изменения и развитие реального сектора, создавать такие условия, чтобы наши промышленные и сельскохозяйственные предприятия могли использовать возможности, которые возникли в том числе в связи с ослаблением рубля и введением ответных ограничительных мер.

Нам не нужен бюджет, который провоцировал бы необоснованный рост цен, и понятно почему. Небольшая инфляция означает, во-первых, снижение процентных ставок, а это напрямую повлияет и на текущую предпринимательскую активность, и, конечно, на инвестиционные планы бизнеса. Понятно, что и на темпы импортозамещения повлияет, и – что особенно важно, на что мы всё время обращаем внимание, – на то, сколько денег будет в региональных бюджетах.

И наконец, в отношении сокращения неэффективных расходов. Начиная с прошлого года федеральный бюджет планируется и исполняется на основе госпрограмм. Через этот механизм проходит более половины бюджетных расходов, по открытой части это 57%. Недавно на заседании Правительства мы отдельно обсуждали, как идёт их выполнение. Информации, чтобы понять, какие программы работают эффективно, а какие не очень, достаточно. И мы договаривались, что каждая госпрограмма, каждое направление бюджетных расходов будут ещё раз самым внимательным образом проанализированы, чтобы решить, на какие проекты и в каком объёме необходимо выделить деньги из бюджета. Знаю, что по многим программам такая работа уже проведена, есть конкретные предложения по оптимизации этих программ.

Вчера на Комиссии по бюджетным проектировкам мы говорили о предельных объёмах финансирования госпрограмм. Сегодня мы ещё раз обсудим этот вопрос с участием всех членов Правительства. Затем начнём работу с лимитами финансирования. И, как я вчера сказал, я проведу все необходимые совещания по отраслям лично.

Также мы рассмотрим перечень ФЦП, которые финансируются в текущий период за счёт федерального бюджета. Федеральные целевые программы должны быть сконцентрированы на самых важных направлениях, среди них обеспечение обороны и безопасности, социально-экономическое развитие регионов, строительство жилья, коммунальной инфраструктуры, развитие сельских территорий, развитие водохозяйственного комплекса, фармацевтической промышленности, медицинской промышленности, сооружение транспортного перехода на Крымский полуостров и целый ряд других очень важных направлений.

Отмечу, что перечень целевых программ разрабатывался в условиях жёстких бюджетных ограничений. Тем не менее, несмотря на трудности, в следующем году планируется запуск ряда новых федеральных целевых программ.

Принципиально важно повышать эффективность бюджетных расходов, работать так, чтобы государственные инвестиции приносили максимальную отдачу. Конечно, нужно завершить уже начатые стройки, особенно те, которые находятся в максимальной степени готовности. Часть федеральных программ, которая не вписалась в лимиты финансирования и, соответственно, не включена в перечень, перешла в так называемый лист ожидания. Решение по этим программам мы примем позже с учётом того, как будет складываться ситуация с исполнением бюджета.

Мы также рассмотрим бюджеты государственных внебюджетных фондов – пенсионного, социального страхования и обязательного медицинского страхования. Они должны быть увязаны с общими подходами к бюджетной политике, с параметрами федерального бюджета, конечно, учитывать сложившуюся ситуацию и прогнозы. Бюджетные параметры фондов в рамках трёхлетнего периода будут уточняться.

Сегодня мы рассмотрим вопрос о подписании Российской Федерацией Соглашения по Азиатскому банку инфраструктурных инвестиций. Этот банк был создан по предложению наших партнёров из Китая для финансирования инфраструктурных проектов в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Участие в нём России, тем более на одной из ведущих ролей, нашим интересам отвечает в полной мере: появляется новый финансовый институт, который расширяет доступ наших компаний к кредитным ресурсам, а это немаловажно, особенно в сегодняшних условиях. Кроме того, наш российский Дальний Восток может стать одной из зон ответственности банка. Что это означает на практике? Это возможности привлекать также недорогое финансирование, пользоваться финансовыми гарантиями банка и технической помощью. Надеюсь, это будет работать на развитие нашего Дальнего Востока. Сегодня у нас, кстати, заседание Правительственной комиссии по развитию Дальнего Востока.

Теперь, пожалуйста, по бюджетной политике. Основное сообщение у Антона Германовича Силуанова.

А.Силуанов: Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Уважаемые коллеги! Бюджет на 2016–2018 годы составлен в условиях макроэкономического прогноза, учитывающего новые параметры по динамике валового внутреннего продукта, ценам на нефть, то есть те параметры, которые определяют возможности федерального бюджета. А возможности федерального бюджета снижаются по сравнению с теми параметрами, с теми объёмами, которые мы предусмотрели при утверждении бюджета на 2015–2017 годы.

В связи с этим какие цели и задачи бюджета мы закладываем в бюджетную политику. Несмотря на снижение доходов, тем не менее бюджет в этих условиях должен содействовать экономическому росту за счёт, первое, неизменности налогового бремени для хозяйствующих субъектов и, наоборот, стимулирования вложения средств в новые проекты за счёт совершенствования налогового законодательства, стимулирования развития малого и среднего предпринимательства, а также стимулирования развития экономической активности в отдельных территориях – мы создаём территории опережающего развития.

Второе, создание условий для запуска внутренних инвестиций. Через бюджет мы влияем на инфляцию, она будет снижаться, и принятое решение по текущему году доказывает правильность этих решений – инфляция в последние месяцы значительно снижается, а за снижением инфляции идёт снижение ставок и, соответственно, повышается доступность кредитных ресурсов для экономики.

Третье, содействие изменению структуры валового внутреннего продукта за счёт снижения текущих расходов в пользу сбережений инвестиций, которые нам необходимы для экономического роста.

Бюджет, действительно, Дмитрий Анатольевич, как Вы сказали, должен решать не только проблемы сегодняшнего и завтрашнего дня, но и учитывать последствия сегодняшних решений на средний и долгосрочный период, учитывать риски, включая демографические. Это значит, что формировать параметры бюджета сегодня нам нужно, исходя из тех возможностей, которые будут исполнены в обязательном порядке не только в 2016–2018 годах, но и в последующие периоды.

Как определялись параметры бюджета, которые мы предлагаем сегодня рассмотреть?

Первое, сохранение и продолжение реализации тех приоритетов, которые ранее были определены на 2016, 2017 и 2018 годы в той трёхлетке, которую мы сегодня реализуем.

Это адаптация бюджета и к новым условиям и вызовам, потому что мы не можем сохранять на прежнем уровне те объёмы наших расходов, возможностей, которые мы формировали в совершенно других макроэкономических условиях.

И третье – это, конечно, рачительная трата резервов и, наоборот, восстановление резервов уже после 2018 года при цене на нефть более 70 долларов за баррель. Исходя из таких посылов, мы предлагаем сформировать параметры бюджета.

Плановые значения на 2016–2017 годы мы предлагаем сохранить в соответствии с теми решениями, которые были приняты при принятии бюджета на 2015–2017 годы, за исключением уменьшения этих параметров на так называемые нераспределённые условно утверждённые расходы. Они не были распределены по госпрограммам, они не были распределены по другим ассигнованиям, по министерствам и ведомствам, поэтому это тот резерв, которым мы пользуемся, если доходы снижаются по сравнению с ранее утверждёнными характеристиками бюджета. А 2018 год мы предлагаем определить, исходя из задачи снижения дефицита бюджета, сохранения резервов и незадействования резервного фонда.

Мы не можем не реагировать, действительно, на снижение того объёма нефтегазовых доходов, который за трёхлетку составляет около 4 трлн рублей. В этих условиях мы каждый год будем снижать и дефицит бюджета, постепенно будем снижать, и он составит в следующем году 2,4% ВВП, в 2017 году – 1,9% ВВП и в 2018 году – 0,7% ВВП.

Возможно ли уложить ранее принятые решения в конструкцию такого бюджета? Да, очевидно, возможно, но при соблюдении двух условий.

Первое – это учёт в бюджете 2016–2018 годов результатов работы по повышению эффективности расходов. В рамках комиссии, которая проводилась в Правительстве под руководством Игоря Ивановича Шувалова, мы прошли практически по всем госпрограммам и видим возможность сокращения на 10% расходов за счёт неэффективных расходов и трат, поэтому это решение мы предлагаем дальше продлить, не только на 2015 год, но и на 2016, 2017 и 2018 годы. Это первое соображение.

И второе – это индексация пенсий, социальных выплат, пособий на том уровне, который был учтён в бюджете 2015–2017 годов, а именно: в 2016 году – это 5,5%, в 2017 году – это 4,5%, в 2018 году мы предлагаем проиндексировать эти расходы на целевой показатель инфляции, то есть 4%.

Почему требуется изменить порядок индексации? Потому что рост доходов Пенсионного фонда на одного пенсионера, мы видим, в текущем году составляет всего 1,7%. Соответственно, если мы будем увеличивать индексацию на более высокие темпы, то это будет приводить к разбалансировке Пенсионного фонда и, соответственно, дополнительному увеличению бюджетных трат. Это первое соображение. Второе. Снижаются темпы роста заработных плат. В реальном выражении в этом году это отрицательные величины, в следующем году – практически нулевой рост. С учётом этого фактора мы не можем разгонять другие выплаты. Индексация сверх целевых параметров, которая предлагается, может привести к росту инфляции и, соответственно, к росту инфляционной спирали, что мы не можем допустить. Реализация этого предложения должна сопровождаться, на наш взгляд, неиндексацией зарплат государственным гражданским служащим и военнослужащим. Мы считаем, необходимо довести до конца решение о сокращении на 10%, которое мы приняли в текущем году, численности государственных гражданских служащих и фонда оплаты труда, другие меры по снижению гарантий в области государственной гражданской службы.

Если этого не делать, то нам необходимо будет сокращать расходы дополнительно к тем решениям, которые мы принимали в текущем году, ещё на 7,6% в 2016 году, на 13,7% в 2017 году и почти на 20% в 2018 году. Это означает снижение качества других не менее важных услуг, таких как образование, здравоохранение, снижение оборонных расходов, и нереализацию темпов, заложенных в прогнозе социально-экономического развития.

Поэтому мы предлагаем осуществить индексацию сверх возможностей Пенсионного фонда, с одной стороны, но с учётом возможностей и федерального бюджета.

Что в результате мы получаем? Мы видим, что расходы на госпрограммы в целом растут в 2016 году по сравнению с 2015 годом, растут расходы на транспорт, на космическую деятельность, растут расходы на программу по Дальнему Востоку почти в два раза, расходы на программы образования, здравоохранения, фармацевтики, растут расходы и на федеральные целевые программы, в том числе «Развитие российских космодромов». То есть та структура, которую мы определяли при подготовке бюджета на 2015–2017 годы, сохраняется с учётом работы по повышению эффективности.

Мы считаем, что нам необходимо продолжить работу по снижению неэффективных расходов внутри госпрограмм, бюджетных ассигнований, с тем чтобы найти ресурсы и резервы на наши новые задачи. Эта задача как раз относится к нашим министерствам и ведомствам, которые должны рачительно распорядиться теми лимитами, которые мы доведём.

У нас не будет ресурсов на разногласия, поэтому все те решения, которые были приняты, которые министерства и ведомства считают необходимым дополнительно реализовать к бюджету, они должны осуществляться за счёт и внутри тех ассигнований, которые мы сегодня определяем.

И с учётом принятых сегодня решений мы доведём лимиты бюджетных ассигнований, начнём работу по детальному рассмотрению бюджетных проектировок с министерствами и ведомствами – это сегодня определение бюджетных параметров на предстоящую трёхлетку. Основную работу по распределению бюджетных ассигнований, по работе над эффективностью бюджетных расходов мы сейчас будем проводить, и к середине сентября уже окончательно выйдем на итоговые решения, которые также будут рассмотрены на Правительстве.

Д.Медведев: Спасибо.

Россия > Госбюджет, налоги, цены > premier.gov.ru, 25 июня 2015 > № 1410884 Дмитрий Медведев, Антон Силуанов


Россия > Госбюджет, налоги, цены > premier.gov.ru, 11 июня 2015 > № 1396826 Дмитрий Медведев, Антон Силуанов

Заседание Правительства.

Основной вопрос повестки – об исполнении федерального бюджета за I квартал 2015 года

Стенограмма:

Д.Медведев: Добрый день, коллеги! Несколько слов по повестке дня. Сегодня у нас целый ряд вопросов, связанных с бюджетом.

Первый вопрос – подведение итогов исполнения бюджета за I квартал 2015 года. Несколько цифр назову. Доходы бюджета за три месяца текущего года оказались примерно на 17% больше прогнозной величины, расходы увеличились на 4,7 процента. По данным Минэкономразвития, валовый внутренний продукт снизился на 2,2% по сравнению с I кварталом прошлого года. В этот период сбалансированность бюджета была полностью обеспечена, выполнена главная задача – исполнение социальных обязательств, причём социальная помощь, услуги, льготы предоставляются более адресно, чем в предыдущий период. Сокращается государственный долг, его объём составляет чуть более 10 трлн рублей. В целом несколько улучшилось качество исполнения бюджета: более 26% средств из федерального бюджета уже перечислено по кассовому исполнению. Это лучше, чем в предыдущие годы.

В то же время хочу обратить внимание на качество исполнения госпрограмм. На их реализацию зарезервированы большие деньги, но по итогам I квартала очевидно, что мероприятия по ряду государственных программ почти не финансируются. Это касается программы по развитию Калининградской области, по Дальнему Востоку, по Северо-Кавказскому округу. Там есть своя специфика, тем не менее обращаю на это внимание всех ответственных руководителей органов исполнительной власти и руководителей Правительства.

Подготовка отчёта по исполнению бюджета за I квартал должна быть направлена в Федеральное Собрание, Счётную палату – об этом доложит Министр финансов.

Обсудим также несколько вопросов, которые касаются подготовки бюджета на 2016-й и два последующих года. Я напомню, что вместе с проектом бюджета мы должны представить в Государственную Думу ряд документов. Один из них – Основные направления налоговой политики, другой – Основные направления таможенно-тарифной политики. Мы их обсуждали в рабочем формате 6 мая, Министр финансов представлял проект Основных направлений налоговой политики на парламентских слушаниях в начале июня. Там был целый ряд вопросов, и министерство собиралось некоторые из замечаний учесть при доработке. Проект также рассматривался на площадке Открытого правительства.

Основные направления – это, по сути, некие принципы поведения государства в налоговой сфере на ближайшие годы, ориентир нашим предприятиям, которые заинтересованы в самом главном - предсказуемости и последовательности того курса налоговой политики, которого мы собираемся придерживаться.

В этом контексте хочу отметить, что налоговая нагрузка на экономику не должна увеличиваться. Это наш основной подход, который мы с вами выработали и который был утверждён и на уровне Президента, и на уровне Правительства. Мораторий на принятие таких решений будет действовать в этом году и следующие три года. Причём это касается как, собственно, фискальной составляющей, так и неналоговых сборов и платежей, по которым мы недавно (1 июня текущего года) проводили отдельное совещание.

В целом нам нужно продолжать аккуратно настраивать нашу налоговую систему, делать её более современной, – касается ли это ухода от офшорных юрисдикций, налогового манёвра в нефтяной отрасли, мер по поддержке малого бизнеса и некоторых других инициатив.

Я напомню, что общая налоговая нагрузка в последние годы оценивается примерно в 35% налоговых доходов к ВВП. Если убрать налоги, связанные с нефтегазовым сектором, этот показатель составит 23%. Вроде бы мы выглядим более или менее конкурентоспособно в рамках требований, которые существуют в ОЭСР, но у многих наших партнёров по БРИКС, по Евразийскому экономическому союзу этот показатель ниже. Это нужно иметь в виду.

Те аспекты, которые влияют на инвестиционный климат, связаны с практикой налогового администрирования. За последние годы здесь тоже были улучшения, однако эту работу нужно продолжить, равно как и усиливать стимулирующие меры по инвестиционной активности, особенно по созданию импортозамещающих производств.

Есть целый ряд дискуссионных позиций, по которым мы точку не ставим, по которым неоднократно были обращения ко всем властям. Они связаны с функционированием так называемых консолидированных групп налогоплательщиков. Тут у нас позиции регионов разделяются в зависимости от того, где находится или, наоборот, не находится предприятие этой самой консолидированной группы. Также с идеей введения налога на финансовый результат для нефтегазовой промышленности, – от идеи мы пока не отказались, разговор об этом должен быть продолжен. Рассчитываю, что мы в рамках дальнейших дискуссий окончательно определимся.

Следующий документ по бюджету – «Основные направления таможенно-тарифной политики». Здесь специфика в том, что значительная часть полномочий в этой сфере передана на наднациональный уровень – уровень Евразийского экономического союза. Мы должны вместе с партнёрами теперь работать. Как и налоговая, таможенно-тарифная политика должна стимулировать инвестиционную активность и поощрять создание у нас высокотехнологичных производств, ориентированных на импортозамещение, на импортонезависимость даже по каким-то позициям. Естественно, что при этом сохраняются задачи сдерживания роста цен на внутреннем рынке и обеспечения доходов бюджета от внешнеэкономической деятельности.

Минувший год по понятным причинам не был самым благоприятным для внешней торговли, риски нужно также учитывать, тем не менее ряд позиций, по которым у нас есть обязательства в рамках ВТО, мы продолжаем исполнять, в том числе по доступу на российский рынок, по уменьшению средневзвешенной ставки импортного тарифа, в этом году она будет составлять 6,65%. Экспортные пошлины по целому ряду сегментов также продолжают снижаться.

В связи с присоединением к Евразийскому экономическому союзу двух новых стран – Армении и Киргизии (они являются также членами ВТО) потребуется гармонизировать наши тарифные обязательства. Кроме того, ожидается в настоящее время, уже скоро, присоединение к ВТО Казахстана, что также потребует дополнительного анализа и настройки таможенного администрирования, с тем чтобы исключить серые схемы поставок товаров из третьих стран на объединённый рынок Евразийского экономического союза.

Ещё одна тема – исполнение федеральных целевых программ и адресной инвестпрограммы за первые три месяца.

На сегодняшний день утверждено 44 ФЦП и одна подпрограмма по наиболее важным для нашей страны направлениям. Объём финансирования федеральных целевых программ на этот год – более триллиона рублей, 1 трлн 138 млрд. Понятно, что использование денег должно быть под строжайшим контролем. Особенно это важно, когда мы вынуждены пересматривать бюджетные расходы из-за понятных обстоятельств, у нас просто денег не хватает на всё. Это, естественно, затрагивает и ФЦП.

С учётом бюджетных ограничений нужно определиться, где можно сэкономить, какие проекты можно отложить или пролонгировать, а по каким нужно выделять деньги в полном объёме, чтобы они просто не умерли. Такой анализ должен быть проведён по всем государственным программам. Рассчитываю, что все необходимые корректировки ФЦП и ФАИП будут в ближайшее время завершены.

По итогам I квартала треть программ осуществляется в достаточной мере эффективно. Большинство программ в общем и целом также в удовлетворительном состоянии. Есть ряд программ, результаты по которым признаны неудовлетворительными, – это программы Минсельхоза и Минстроя, вы знаете, о чём я говорю. Нужно принять меры по их приведению в чувство и доложить в срок до 1 августа.

Хуже, чем в прошлом году, кассовое исполнение расходов по ФЦП, по большинству программ есть серьёзное опоздание с заключением контрактов – в общем, это традиционная ситуация для I квартала. Этот год тоже не исключение. Нужно как можно быстрее наверстать упущенное. Госзаказчики должны обратить на это особое внимание, а в рамках контрольных процедур нужно всё это отслеживать и ускорить принятие всех необходимых актов и оформление контрактов.

По ФАИП в течение этого года в рамках адресной программы из федерального бюджета должно быть выделено свыше 1,112 трлн рублей, построено почти 2 тыс. разных объектов. На сегодняшний день в работе около 10% этих средств. Это означает, что по целому ряду объектов работа даже не начиналась. Это положение, к сожалению, опять достаточно обычное. Оно даже лучше, чем в прошлом году, но всё равно недопустимо. Это означает, что органы управления не научились в должной мере работать по этим программам. Есть, конечно, и объективные сложности, но в большинстве случаев эти процессы могли бы быть ускорены. Рассчитываю, что будут внесены предложения по этому поводу.

Мы рассмотрим также пару законопроектов по поддержке малого бизнеса. Первый касается возможности доступа малых и средних предприятий к закупкам и развития конкуренции в этой сфере. А второй законопроект посвящён снижению избыточного антимонопольного контроля за малым бизнесом.

Сегодня также мы распределим целый ряд субсидий.

Первый вопрос – исполнение федерального бюджета за I квартал 2015 года и примыкающий к нему вопрос об основных направлениях налоговой политики.

Пожалуйста, Антон Германович Силуанов.

А.Силуанов: Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Уважаемые коллеги! Федеральный бюджет в I квартале исполнялся в изменившихся внешних условиях и в условиях снижения темпов экономического роста. В I квартале бюджет исполнен с дефицитом в размере 4,2% ВВП, что обусловлено снижением поступлений доходов на 1,7 процентного пункта ВВП относительно аналогичного периода прошлого года.

Прежде всего снизились нефтегазовые доходы на 15,4%, а ненефтегазовые доходы выросли на 11,7%. Хотелось бы отметить, что в целом доходы федерального бюджета за I квартал составили 21,1% ВВП, что ниже, чем такие же показатели за предшествующие периоды, за период 10 и даже более лет. Связано это, безусловно, со снижением нефтегазовых доходов. Если посмотреть по отношению поступивших доходов I квартала 2015 года к I кварталу 2014 года, то доходы снизились в номинальном выражении на 2,4%, а за пять месяцев такое снижение составило уже 8,9%, что обусловлено тем, что I квартал база налоговая формировалась ещё во многом по итогам макроэкономических показателей за IV квартал прошлого года.

Расходы федерального бюджета по сравнению с I кварталом прошлого года выросли на 3,7 процентного пункта валового внутреннего продукта и увеличились на 784 млрд рублей по сравнению с прошлым годом, что вызвано в первую очередь значительным объёмом авансирования расходов, в первую очередь в силовых ведомствах.

В I квартале текущего года кассовое исполнение расходов составило 26,7% плановых назначений при среднем уровне за последние годы примерно 20%. Это, ещё раз повторю, связано с высоким уровнем авансирования – перечислено порядка 1 трлн рублей авансов за товары, работы и услуги. Основной прирост авансов обеспечен за счёт авансирования Министерства обороны, и мы договорились с Министерством обороны о том, что в марте-апреле согласовали и установили лимиты на прирост расходов, и эти лимиты были соблюдены и исполнялись.

Значительные авансовые перечисления привели к росту остатков средств на счетах федеральных бюджетных и автономных учреждений. По состоянию на 1 апреля их объём составил 357,2 млрд рублей и увеличился по сравнению с данными на начало года на 118 млрд рублей. Часть средств федеральных автономных учреждений находится на счетах, открытых в кредитных организациях, – их объём составлял от 30 млрд до 40 млрд рублей в зависимости от времени – первый, второй и третий месяцы квартала.

Кроме того, необходимо отметить рост остатков на счетах, открытых получателями средств федерального бюджета в кредитных организациях. По состоянию на 1 апреля объём таких остатков составлял 132,1 млрд рублей. И здесь справедливо надо заметить, что Счётная палата нам указывает на то, что эти остатки могут являться одним из источников ресурсного обеспечения финансирования расходов, эти остатки переходят из года в год и не только не уменьшаются, но, наоборот, нарастают каждый год.

Поэтому мы считаем, что действительно их надо рассмотреть при формировании бюджета на следующий год в качестве возможного источника ресурсного обеспечения последующих бюджетов.

В этой связи я хотел бы обратиться к главным распорядителям бюджетных средств: осуществлять перечисление средств подведомственным учреждениям на банковские счета и вообще перечисление исходя из потребности в этих средствах, минимизировав необоснованные авансовые перечисления. Это же относится и к перечислению субсидий регионам.

Остаток целевых средств на счетах бюджетов регионов за I квартал увеличился на 61,6 млрд рублей, или на 64%, и составил 157 млрд рублей, то есть мы уже в I квартале значительный объём средств бюджета проавансировали, направили получателям. Вопрос в эффекте, эффективности использования этих средств, своевременности использования, чтобы они дошли до экономики, а не оставались на счетах Казначейства или на депозитах в коммерческих банках.

Источники финансирования дефицита бюджета. Дефицит бюджета составил 691,9 млрд рублей. Основными источниками для финансирования дефицита бюджета – притом что чистый объём заимствований был отрицательный, то есть мы гасили наших обязательств больше, чем привлекали ресурсов с рынка, – явились у нас остатки средств бюджетных учреждений и государственных бюджетных фондов, то есть мы использовали эти средства для финансирования дефицита федерального бюджета, а также использовали средства резервного фонда в размере 500 млрд рублей. Такое право у нас предусмотрено по закону.

Резервный фонд и Фонд национального благосостояния. Общий объём суверенных фондов на 1 июня составил более 8 трлн рублей, или 10,8% валового внутреннего продукта. В феврале – марте мы активно размещали средства ФНБ в ценные бумаги, связанные с реализацией инфраструктурных проектов, были проинвестированы такие проекты, как «Ямал-СПГ» (75 млрд рублей); были приобретены на 50 млрд рублей привилегированные акции ОАО «РЖД» в целях финансирования проектов модернизации железнодорожной инфраструктуры БАМа, Транссиба; на 57,5 млрд рублей были вложены средства в акции «Атомэнергопрома» в целях финансирования проекта сооружения АЭС «Ханхикиви» в Финляндии. Кроме того, в марте – апреле средства ФНБ в сумме 64,4 млрд рублей размещены в депозиты ВТБ и Газпромбанка.

Исполнение бюджетов регионов. Региональные бюджеты за I квартал по доходам выросли на 11,3% от уровня 2014 года, рост наблюдался в 68 регионах, в 15 регионах было отмечено снижение.

Основные источники роста доходов – это налог на прибыль и налог на доходы физических лиц, которые увеличились соответственно на 8,4 и 3,8%, расходы выросли на 3,9% по сравнению с уровнем аналогичного периода прошлого года.

В результате мы видим профицит бюджетов – 242 млрд рублей, с профицитом исполнено 55 бюджетов регионов. В принципе это начало года, и основные расходы бюджетов субъекты Российской Федерации осуществляют в IV квартале. Несмотря на то что доходы растут пока в рамках наших плановых показателей, тем не менее нужно по-прежнему осуществлять мониторинг исполнения бюджетов. И мы осуществляем мониторинг и дефицитов бюджетов субъектов Российской Федерации, с тем чтобы они не увеличивали и так значительный объём долга. Объём долга за период I квартала практически не изменился по сравнению с началом года, увеличился всего на 1% и составил на 1 апреля 2,116 трлн рублей.

Структура долга свидетельствует о том, что в структуре долга растёт доля бюджетных кредитов, то есть мы больше стали кредитовать из бюджета, и снижается доля коммерческой задолженности.

Доля бюджетных кредитов увеличилась на 13% за период с начала года, за I квартал, а доля коммерческой задолженности сократилась на 6% и составила 839 млрд рублей. Доля бюджетной задолженности, бюджетных кредитов составила 734 млрд рублей.

О наших подходах. Мы продолжим рефинансирование дорогой, коммерческой задолженности бюджетов регионов, исходя из тех соглашений, которые мы заключили с субъектами Российской Федерации.

Какой вывод по итогам I квартала? В целом наши прогнозы, которые мы делали при подготовке поправок в бюджет текущего года, оправдываются. Общий объём снижения доходов бюджета в текущем году составит от 2 трлн до 2,5 трлн рублей. Нам необходимо в этой связи осуществлять очень жёсткий режим экономии при исполнении бюджета текущего года.

Если мы получим дополнительные доходы за счёт лучшей конъюнктуры, то эти доходы нужно направлять на снижение объёма заимствований из резервного фонда, с тем чтобы сохранить резервы на последующую трёхлетку, а всю экономию, которая может быть получена по итогам текущего года, также направлять либо на сокращение заимствований из резервов, либо на перераспределение на первоочередные мероприятия, которые необходимы к финансированию или реагированию на текущую ситуацию.

Спасибо за внимание.

Д.Медведев: Спасибо.

Пожалуйста, коллеги, какие будут соображения по исполнению бюджета за I квартал? Есть комментарии? Нет?

Хорошо, тогда отчёт утверждаем и переходим ко второму вопросу.

Россия > Госбюджет, налоги, цены > premier.gov.ru, 11 июня 2015 > № 1396826 Дмитрий Медведев, Антон Силуанов


Россия > Госбюджет, налоги, цены > minfin.ru, 2 июня 2015 > № 1489075 Антон Силуанов

Министр финансов Антон Силуанов на парламентских слушаниях в Госдуме

Доклад к парламентским слушаниям по Основным направлениям налоговой политики на 2016 – 2018 годы

Минфин России представляет на обсуждение Государственной Думы Основные направления налоговой политики на 2016 – 18 годы.

Характер этого документа был определен Посланием Президента Федеральному собранию – в ближайшие 3 года налоговые условия ведения бизнеса не должны меняться, налоговая нагрузка на бизнес не должна увеличиваться.

К тому же в последние годы мы провели в стране целый ряд масштабных налоговых реформ (от «налогового маневра» в нефтяной отрасли и деофшоризации экономики до кардинальной реформы имущественного налогообложения). Вопросы правоприменения при реализации этих реформ на практике будут отдельной задачей Минфина и ФНС на ближайшие годы. Считаем, что в целом российская налоговая система сформирована и в серьезном пересмотре в среднесрочной перспективе не нуждается.

Рассматриваемые сегодня Основные направления сфокусированы на решении двух стратегических задач:

1) Создание налоговых стимулов для экономического роста и обеспечение структурных изменений в российской экономике;

2) Повышение справедливости российской налоговой системы, создание препятствий для ухода от уплаты налогов и обеспечение преимуществ для добросовестных налогоплательщиков. Это приведет к повышению конкурентоспособности экономической среды в целом.

Обращаю внимание на то, что основные решения в области налоговой политики, которые мы предлагаем принять, необходимо реализовать в ближайшее время. Они должны действовать в ближайшую трехлетку, так как задача перезапуска экономического роста стоит сегодня очень остро и затягивать с решениями в этой сфере нельзя. В дальнейшем, основные усилия сосредоточим в области планомерного повышения качества налогового администрирования, реализации на практике уже принятых решений.

Создание стимулов для экономического роста.

В числе стимулирующих мер налоговой политики мы выделили как меры антикризисного плана Правительства, так и предложения Государственной Думы, направленные на увеличение инвестиций. То, что мы предлагаем – это не просто налоговые льготы, а именно стимулирующие решения, которые направлены на снижение налогового бремени для инвесторов на первоначальном этапе осуществления инвестиционных проектов до достижения их окупаемости.

- налоговые льготы для «гринфилдов»

Для новых инвестиционных проектов мы предлагаем дать возможность инвесторам уменьшить уплачиваемый налог на прибыль на суммы капитальных вложений (в зависимости от решений субъектов Федерации).

- налоговые льготы для региональных инвестиционных проектов (РИПы) и территорий опережающего развития (ТОРы)

Налоговые льготы для РИПов и ТОРов, направленные на создание стимулов для развития Дальнего Востока, вводились в течение последних двух лет. Сейчас они уже начали применяться, но мы видим возможности для дальнейшего улучшения этих режимов.

В частности, сейчас мы готовим предложения по либерализации налогового режима для РИПов, которые облегчат доступ инвесторов к налоговым льготам, уменьшат бюрократические и административные барьеры для инвесторов при применении этих льгот.

- поддержка экспорта: упрощение процедур возмещения НДС и акцизов при экспорте:

В рамках мер по поддержке экспорта будет синхронизирован порядок применения нулевой ставки НДС и порядок освобождения от акцизов при экспорте.

- предоставление преференций по налогу на прибыль

Государственной Думой были приняты поправки, существенно увеличивающие минимальную стоимость амортизируемого имущества, а также размер выручки, позволяющий перейти с ежемесячной на ежеквартальную уплату авансовых платежей по налогу на прибыль. Эти меры должны привести к весомой экономии средств налогоплательщиков.

- прочие стимулы, включая налоговые льготы для вновь создаваемого свободного порта Владивосток.

Поддержка малого бизнеса

Особое внимание в налоговых предложениях правительства традиционно уделяется поддержке малого бизнеса. Пакет налоговых инициатив Правительства в этой части предусматривает:

- поддержка малого бизнеса через специальные налоговые режимы, включая

1) расширение перечня видов деятельности для применения патентной системы налогообложения (за счет таких видов, как «услуги по разработке программного обеспечения», «выпечка хлеба и производство кондитерских изделий», «производство молочных продуктов» и т.д.);

2) распространение права на применение 2-летних «налоговых каникул» для индивидуальных предпринимателей в сфере бытовых услуг;

3) предоставление субъектам Российской Федерации права снижать налоговые ставки по упрощенной системе налогообложения с 6 до 1 процента от доходов в зависимости от категорий налогоплательщиков и видов предпринимательской деятельности;

4) предоставление муниципалитетам права снижать ставки единого налога на вмененный доход с 15 до 7,5 процентов в зависимости от категорий налогоплательщиков и видов предпринимательской деятельности.

Подобные льготы не будут учитываться при распределении трансфертов в регионы, то есть не повлияют на величину получаемой финансовой помощи.

- введение специального патента для самозанятых:

Мы предлагаем ввести в законодательстве специальный режим уплаты налога в виде патента для особой категории микробизнеса – самозанятых лиц (не имеющих работодателей и наемных работников).

Для таких налогоплательщиков будет введена специальная упрощенная регистрация в качестве индивидуального предпринимателя. При такой регистрации будут ограничены виды разрешенной деятельности, она будет выдаваться только на срок, за который уплачен патентный платеж. Отдельно надо будет решить вопросы уплаты страховых взносов для таких самозанятых лиц.

Аналогичная система в настоящее время применяется в отношении уплаты налогов мигрантами (разрешение на работу выдается при условии уплаты фиксированного авансового платежа, зачитываемого в счет уплаты НДФЛ).

Возможности по снижению налоговой нагрузки

Для ответа на вопрос о том, насколько можно и дальше снижать налоги, обратимся к сравнительному анализу налоговой нагрузки по странам БРИКС, Евразийского союза. Этот анализ, кстати, мы в этом году включили в Основные направления в соответствии с рекомендациями предыдущих парламентских слушаний.

Из приведенного анализа видно, что действительно, налоговая нагрузки в России выше, чем странах БРИКС и некоторых странах Таможенного союза. Уровень налоговой нагрузки в России по итогам 2014 года (по данным МВФ) превысил 36% ВВП. Это выше, чем в странах БРИКС и странах Евразийского союза, но ниже, чем в ЕС.

Свидетельствует ли это о меньшей конкурентоспособности российской налоговой системы по сравнению с этими странами?

Возможно. Однако дальнейшее снижение налогового бремени неосуществимо без принятия решений по расходам. Страны БРИКС, включая Китай, тратят на оборону около 2% ВВП, Казахстан – 1% ВВП, а мы – более 4% ВВП. Социальные расходы, включая здравоохранение, у нас превышают 16% ВВП, в Казахстане и странах БРИКС, за исключением переживающей очередную рецессию Бразилии, они не превышают 10% ВВП.

Вопрос более низкой налоговой нагрузки – это вопрос выбора. Если мы хотим иметь более низкие налоги, то и по уровню обязательств должны выходить на более низкие уровни. А это, например, означает, что пенсионный возраст у нас должен быть как минимум не ниже, чем в Казахстане, где он уже сейчас на три года превышает российский уровень. Я уже не говорю о таких экстремальных примерах, как Китай, где практически отсутствует пенсионное обеспечение в сельской местности.

Еще один важный аспект – это переоценка эффективности существующих налоговых льгот. В течение последних трех лет в составе Основных направлений налоговой политики вы можете найти данные о выпадающих доходах бюджетов от предоставления различных налоговых льгот и преференций.

В этом году мы планируем впервые включить данные о налоговых и неналоговых расходах бюджетов (включая льготы по социальным и таможенным платежам) в состав материалов к проекту закона о федеральном бюджете.

Эти расходы будут распределены в соответствии с их назначением между государственными программами, а по особо крупным налоговым льготам мы потребуем обоснование их эффективности от ответственных исполнителей. Считаем, что если такого обоснования не будет, льготы должны быть отменены.

Также в Основных направлениях отмечено - и мы будем жестко придерживаться этого на практике – любые новые льготы должны вводиться на определенный срок, по истечении которого должен проводиться анализ их эффективности и приниматься решения об их пролонгации или отмене.

Повышение справедливости налоговой системы

С учетом объема расходных обязательств, принятых государством сегодня, уровень налоговой нагрузки является минимально допустимым (дефицит консолидированного бюджета составляет 3,5% ВВП). В этих условиях полагаем несправедливым, когда за счет минимизации своих налоговых обязательств недобросовестные налогоплательщики платят меньше, чем добросовестные. Это нечестная конкуренция и мы вместе с ФНС будем с этим бороться.

Для этого принят и совершенствуется закон о деофшоризации экономики, будет проведена кампания по добровольному декларированию имущества и зарубежных счетов, начинают работать новые нормы контроля за трансфертным ценообразованием.

Считаю, что к настоящему времени нам с Федеральной налоговой службой удалось создать систему налогового администрирования, которая не уступает, а с точки зрения технических возможностей, во многом превосходит системы администрирования многих развитых стран.

Тем не менее, продолжается работа по совершенствованию системы и ликвидации возможностей для уклонения от налогообложения. Это, в свою очередь, позволит снизить административную нагрузку на налогоплательщиков.

Речь идет о следующих направлениях работы:

- продолжение внедрения системы электронного администрирования НДС (АСК НДС), решение вопросов контрольно-кассовой техники

С внедрением новой системы администрирования НДС налоговые органы могут оперативно видеть и сопоставлять все налогооблагаемые операции по всей стране, выходить на проверки, отслеживать цепочки формирования добавленной стоимости, а главное – выявлять разрывы этих цепочек и назначать контрольные мероприятия. Нам представляется, что уже сам факт осознания налогоплательщиками того, что система становится более прозрачной, оказал положительное воздействие на поведение налогоплательщиков – доходы бюджета от НДС за январь – май 2015 года по отношению к аналогичному периоду прошлого года выросли на 13%.

- внедрение нового инструмента налогового контроля – горизонтального мониторинга:

В соответствии с одобренным в прошлом году законом с 1 июля 2015 года, начинает работать горизонтальный мониторинг – система расширенного информационного взаимодействия с налогоплательщиком. По сути, это добровольное согласие налогоплательщика (отнесенных к крупнейшим) на онлайн-доступ налогового инспектора в любой момент в его регистры налогового учета в обмен на отказ от традиционных налоговых проверок.

- законодательное закрепление недопустимости злоупотребления правом для уклонения от налогов:

Предлагается ввести в законодательство правовой механизм противодействия налоговым злоупотреблениям. Дать налоговикам инструменты борьбы с налогоплательщиками, которые, используя формально правомерные действия, преследуют основную цель в виде неуплаты или неполной уплаты налогов.

Соответствующий законопроект был поддержан Правительством и уже внесен в Государственную Думу .

- введение института предварительного налогового контроля (налоговые рулинги):

Во многих ситуациях налогоплательщику важно получить квалифицированную информацию о налоговых последствиях сделки, которую он только планирует совершить. При этом такая информация (разъяснения) должна иметь правовые последствия, то есть если налогоплательщик воспользовался этим разъяснением, не скрыв ничего от налоговых органов при его получении, то правильность уплаты налога по такой сделке уже нельзя оспорить.

С этой целью предполагается ввести институт предварительного налогового разъяснения (контроля), который уже успешно функционирует в зарубежных правовых системах.

- борьба с размыванием налоговой базы и выводом прибыли из-под налогообложения международными компаниями

План по борьбе с международным размыванием налоговой базы предполагает решение ряда накопившихся проблем: устранение двойного «неналогообложения» доходов транснациональных компаний, ужесточение правил налогообложения прибыли контролируемых иностранных компаний, раскрытие информации о налоговых платежах международных холдингов, а также пересмотр требований к налогообложению при трансфертном ценообразовании финансовых операций и к документации компаний в рамках контроля за трансфертным ценообразованием.

Часть этих решений мы уже реализовали (пакет поправок по деофшоризации и налогообложению прибыли контролируемых иностранных компаний), часть – планируем реализовать в ближайшие годы.

- международный обмен налоговой информацией:

В ближайшие два года мы должны создать законодательные основы для полноценного автоматического обмена налоговой информацией с большинством стран.

Анализ последствий налоговых решений, принятых в предыдущие годы

Также в соответствии с рекомендациями предыдущих парламентских слушаний мы проанализировали некоторые наиболее значимые налоговые решения предыдущих лет. Остановлюсь на некоторых из них:

1. Консолидированная группа налогоплательщиков (КГН) и контроль за трансфертным ценообразованием в налоговых целях

Уплата налога на прибыль консолидированными группами привела во многих случаях к перераспределению налоговых доходов между бюджетами субъектов Федерации. Некоторые регионы потеряли доходы, некоторые приобрели их.

Несколько цифр – от функционирования КГН в 2014 году выиграли 53 региона, а снижение поступлений налога на прибыль произошло только в 32 регионах. Более половины от общей суммы снижения приходится на два региона – Москву и Ханты-Мансийский АО.

Этот механизм и вводился для того, чтобы налоги уплачивались по месту нахождения активов и работников, а распределение налога по стране стало более справедливым.

Сейчас уже забылось, что до введения КГН и контроля за трансфертными ценами внутри страны крупные компании уплачивали налог на прибыль в региональные бюджеты во многом произвольно – некоторые субъекты недополучали доходов, в то время как в другие уплачивалось необоснованно много. Введение контроля за трансфертными ценами и КГН позволило использовать единую формулу для распределения налога между регионами, где холдинг ведет деятельность.

Конечно, можно было бы сейчас вернуть все обратно. Но тогда вопрос возникнет снова – как распределить налог на прибыль крупного холдинга между регионами? Допустимо ли использовать внутрикорпоративные цены для перемещения налоговой базы в те или иные регионы?

Поэтому мы предлагаем сосредоточиться на исправлении некоторых недостатков КГН:

- разрешить доступ органов власти субъектов Федерации к некоторым показателям по КГН, которые в настоящее время составляют налоговую тайну, что необходимо для прогнозирования бюджетных доходов;

- обеспечить стабильность структуры КГН, исключив возможность периодического изменения ее состава. Одновременно мы сейчас обсуждаем возможность продления моратория на создание новых КГН до 2018 года (одновременно разрешив изменять состав групп);

- смягчить правила контроля за трансфертными ценами внутри страны (полностью исключить контроль за ценами по сделкам, которые не приводят к перемещению налоговой базы между регионами, повысить порог признания сделок контролируемыми до 2-3 млрд. руб.)

2. Налог на недвижимость

С этого года субъекты получили возможность переходить к взиманию налога на имущество физических лиц по кадастровой стоимости. Мы вместе с ФНС России осуществляем постоянный мониторинг ситуации с внедрением новых принципов налогообложения недвижимого имущества, организуем информирование налогоплательщиков об изменении принципов исчисления налога. ФНС планирует уже в ближайшие месяцы осуществить рассылку тестовых платежек по налогу. Пока мы не видим, что есть какие-то сбои, но если они будут происходить, то мы будем готовы на них оперативно реагировать. Надеемся на поддержку Государственной думы в этом.

Готовы выслушать замечания и предложения к документу. Основные направления налоговой политики будут рассмотрены на заседании Правительства с учетом сегодняшнего обсуждения.

Основные выводы:

1. Не предполагается крупных налоговых новаций на ближайшие годы, правительство будет придерживаться моратория на рост налоговой нагрузки

2. Предлагаем сосредоточиться на реализации и совершенствовании тех налоговых решений, которые были приняты в последние годы

3. За счет повышения качества налогового администрирования будет обеспечена справедливая конкуренция и равные налоговые условия для ведения бизнеса

Россия > Госбюджет, налоги, цены > minfin.ru, 2 июня 2015 > № 1489075 Антон Силуанов


Россия > Госбюджет, налоги, цены > premier.gov.ru, 5 марта 2015 > № 1308927 Антон Силуанов

Заседание Правительства.

Брифинг Антона Силуанова по завершении заседания.

Стенограмма:

А.Силуанов: Сегодня Правительство рассматривало поправки в бюджет 2015 года. Мы выходим с предложением об уточнении бюджета несколько раньше, чем это делалось обычно, поскольку есть необходимость скорейшего принятия мер, направленных на поддержку экономики, поддержку субъектов Российской Федерации и малообеспеченных слоёв населения. Если помните, обычно мы выходили с поправками в конце марта, в апреле. Надеемся на совместную работу с парламентом по рассмотрению этих предложений и поправок.

У нас резко изменилась макроэкономическая ситуация, и эти изменения достаточно существенны: доходы снижаются больше чем на 17%. Поэтому не корректировать бюджет в этих условиях было просто невозможно. И тот манёвр бюджета, который учтён, в первую очередь даёт приоритет социальным расходам: пенсии проиндексированы, увеличены дотации Пенсионному фонду для его сбалансированности, проиндексирован целый ряд других расходов и предусмотрены меры антикризисного характера, антикризисного воздействия. Поэтому поправки в бюджет необходимы, необходимо их принять достаточно оперативно. Будем взаимодействовать с парламентариями.

Сегодня обсуждение прошло достаточно бурно. Многие, конечно, высказывались против оптимизации расходов, а вы знаете, что мы предложили сокращение на 10% по основным расходным позициям, по основным госпрограммам. Конечно, не всем это нравится.

Помимо 10-процентного сокращения мы предложили и по инвестициям посмотреть дополнительные возможности оптимизации: по новым стройкам – постараться их отложить на более поздние строки, по переходящим стройкам – оптимизировать на 50%. Оставить в приоритете лишь вводные объекты. Вводные объекты, мы приняли решение, в полном объёме должны быть профинансированы. Кроме того, мы на федеральном уровне отказались от индексации, предлагаем отказаться от индексации зарплат госслужащим, военнослужащим и работникам бюджетной сферы. Мы думаем, что такие решения могут принять и субъекты Российской Федерации, это их решение, в этих условиях это абсолютно оправданно.

В прошлые годы мы все привыкли к уточнениям бюджета, когда происходит перераспределение, но в большей степени идут добавки. Сейчас ситуация меняется: наоборот, мы вынуждены больше говорить об оптимизации бюджета.

Нам необходимо на предстоящую трёхлетку очень серьёзно задуматься. Задача бездефицитного бюджета в 2017 году требует неувеличения практически в номинале объёмов расходов, которые мы имеем сегодня. Напомню, что в трёхлетнем бюджете у нас каждый год расходы росли на триллион рублей. Поэтому задача – в этом году принять решения, которые бы корректировали наши обязательства с учётом новых возможностей бюджета, с учётом необходимости непроедания Резервного фонда, потому что можно это сделать за год-полтора и остаться без резервов через два года. Считаю, что такая политика неоправданна. И мы вполне можем и должны в первую очередь поработать с нашими обязательствами.

Поэтому работа предстоит непростая, сложная. Нам нужно будет эту работу проводить вместе с министерствами и ведомствами – в Правительстве, с одной стороны. С другой стороны, конечно, сложным будет и процесс прохождения бюджета в Государственной Думе. Поэтому мы с учётом доработок, которые обозначил Председатель Правительства, в течение недели подкорректируем наши предложения по бюджету, внесём их в Государственную Думу и там продолжим взаимодействие с депутатами.

Вопрос: Мила Кузьмич, РИА «Новости». Антон Германович, можете рассказать подробнее о доработках? Что именно вы планируете доработать в течение недели? Я так понимаю, что основные параметры и ваши предложения приняты и вы не будете их менять. Правильно я понимаю? И ещё, вы, когда выступали, упомянули данные по исполнению бюджета этого года за два месяца, сказали, что доходы снизились на 10%. Не могли бы вы озвучить все данные полностью – по исполнению, доходам, расходам, дефицит за два месяца, раз они у вас есть?

А.Силуанов: Да, я действительно говорил о том, что у нас доходы снизились на 8%, а без учёта разовых факторов, таких, которые произошли, в том числе по неналоговым доходам, снижение составляет 10%. При этом мы ещё получали экспортные пошлины, НДПИ, исходя из цен на нефть за прошлый год.

Дефицит бюджета за два месяца у нас составил около 770 млрд рублей. В прошлом году за два месяца был профицит. Поэтому, безусловно, данные по доходам будут у нас идти в минус, снижаться и дальше, и в целом мы оцениваем снижение доходов более чем на 17%.

Какие основные замечания были? Вы знаете, много было замечаний относительно инвестиционных проектов. Отдельные министерства и ведомства высказывались о том, что необходимо вновь вернуться к реализации инвестиционных программ, инвестиционных объектов и восстановить объём ассигнований.

Это касается в первую очередь такой программы, как Дальний Восток. Действительно, там много новых проектов, и когда мы смотрели их вместе с Министерством экономического развития, то, руководствуясь в первую очередь подходом об оптимизации новых инвестиционных проектов, мы предложили пока их не начинать или начинать за счёт субъектов Российской Федерации, просто потому, что в основном это региональные проекты с софинансированием из федерального бюджета.

Ряд предложений касался перераспределения ассигнований по отдельным министерствам и ведомствам. Ряд предложений касался дополнительного увеличения или восстановления десятипроцентного сокращения. Но здесь есть какое ограничение? Мы должны сократить расходы в реальном выражении на 5% – такая задача поставлена в Послании Президента, да и антикризисный план Правительства тоже предусматривает реализацию этой задачи. 5% в реальном выражении определены – это чуть больше 15 трлн рублей. Сверх этих расходов мы не можем их увеличивать. Даже, предположим, если мы найдём или в ходе исполнения бюджета получим дополнительные доходы, то в этом случае мы должны сокращать траты Резервного фонда, поскольку предельный объём расходов чётко определён. Нам увеличивать его нельзя, иначе потом мы не выйдем на нашу цель – приведение бюджета в соответствие с новыми макроэкономическими условиями и обеспечение его балансировки в 2017 году. Невозможно это иначе сделать. Поэтому, как ни сложно будет, будем искать ресурсы внутри бюджета, а ещё смотреть возможности для дальнейшей работы с расходами.

Вопрос: «Блумберг». Можно всё-таки уточнить: вы на следующей неделе вносите бюджет в Госдуму или вся следующая неделя уйдёт на доработку бюджета?

А.Силуанов: Председатель Правительства дал нам на доработку семь дней. Мы, собственно, этим и будем руководствоваться.

Вопрос: По поводу Резервного фонда. Вы планируете запросить 3,7 трлн рублей, включая те 500 млрд, которые уже, собственно, были на этой неделе получены. Есть ли какой-то график или транши, как будет бюджет получать деньги из Резервного фонда?

А.Силуанов: Мы намерены запросить 3 трлн 170 млрд рублей и ещё иметь право использовать до 500 млрд рублей Резервного фонда, как это было сейчас в бюджете. То есть в 3,17 трлн включаются первые 500 млрд, которые мы уже использовали в текущем году. У нас такое право было, мы использовали его вместе с Центральным банком: сократили резервы Правительства. Поэтому в 3,17 трлн включаются те 500, которые были использованы, и эти деньги необходимы будут для финансирования дефицита бюджета. И мы хотим те же самые 500, такой же объём сохранить в качестве возможности задействования средств Резервного фонда, чтобы мы могли иметь больше оперативности в распоряжении средствами фонда. Это не значит, что мы их потратим, вторые 500, но такое право хотим получить и будем работать по датам.

Вопрос: Но графика нет какого-то? То есть каждый месяц или каждые два месяца…

А.Силуанов: Пока у нас ресурсов для исполнения наших кассовых планов до апреля достаточно. Посмотрим, как будет проходить пополнение бюджетной базы и как мы будем привлекать источники финансирования дефицита на внутреннем рынке. После этого будет приниматься решение по задействованию Резервного фонда. Хочу сразу сказать, что это будет последняя, что называется, мера. В первую очередь, безусловно, будут использоваться остатки средств, которые у нас есть в бюджете, ресурсы, которыми располагает казначейство, исполняя бюджеты учреждений, бюджеты государственных внебюджетных фондов (там немаленькие остатки есть, мы их будем задействовать), будем выходить на рынок. И только потом, в самую последнюю очередь, обращаться к средствам Резервного фонда.

Вопрос: По поводу регионов, региональных бюджетов. Вы две недели назад говорили, что надо скорректировать Указ Президента по повышению зарплаты бюджетников до средней по региону. Принято ли это решение? И второй вопрос: по долгу регионов какие у вас прогнозы на этот год? Насколько увеличится долг?

А.Силуанов: Региональные бюджеты, действительно, тоже острая проблема. Почему? Потому что в условиях снижения доходов растут обязательства. И в первую очередь надо работать с регионами по обязательствам, которые есть у субъектов Российской Федерации. Основное обязательство – это «дорожные карты», в том числе и по повышению заработных плат. Мы на федеральном уровне сейчас говорим о возможности переноса индексации заработных плат и считаем, что такие же решения возможно принять субъектам Российской Федерации. Сейчас прогноз роста заработных плат значительно ниже, чем был летом прошлого года, когда бюджеты формировались. С другой стороны, в реальном выражении вообще заработная плата идёт вниз. Поэтому торопиться, как это было раньше, и в ускоренном порядке принимать решения об увеличении заработной платы работникам бюджетной сферы, наверное, в этих условиях достаточно сложно – с точки зрения нагрузки на бюджет. Сейчас надо больше заниматься, конечно, производительностью труда, чему в первые годы реализации этих «дорожных карт» в меньшей степени уделялось внимание. Поэтому мы считаем, что для того, чтобы обеспечить баланс, балансировку бюджетов регионов, помимо финансовой помощи, которая будет оказываться из федерального центра, регионам надо ещё раз взглянуть на те обязательства, которые они выполняют. И федеральным министерствам и ведомствам тоже по соответствующим отраслям скорректировать «дорожные карты», которые были на этот год предусмотрены. Только в таком случае регионы могут не сильно увеличить долги. По нашим оценкам, если ничего не делать, то бюджетный дефицит может составить около 600 млрд рублей. Если мы поработаем с оптимизацией расходных обязательств на этот год, поможем субъектам в рамках практически несокращаемых объёмов трансфертов и увеличим бюджетные кредиты, мы обеспечим финансовыми ресурсами регионы в этот непростой период.

Вопрос: То есть график повышения будет растянут во времени?

А.Силуанов: Это будет решение субъектов Российской Федерации. И мы считаем, что такие планы должны быть скорректированы вместе с нашими отраслевыми министерствами и ведомствами, которые (каждое по своей линии, отрасли) осуществляют взаимодействие с регионами: то есть Министерство образования – по линии образования, Министерство культуры – по культуре и так далее. То есть те планы, которые были в рамках так называемой дорожной карты определены на текущий год, в нынешних условиях вполне могут быть скорректированы. Мы считаем, что это экономически абсолютно правильно.

Вопрос: Алексей Улюкаев обещает в апреле вновь пересмотреть прогноз и уже говорит о его улучшении. Вы согласны вновь проводить кампанию по пересмотру бюджета либо вы будете просто сокращать расходы Резервного фонда?

А.Силуанов: Мы никаких кампаний не проводим, мы просто уточняем бюджет с учётом резко изменившегося прогноза. Мы уже с вами говорили о том, что если цена на нефть, предположим, будет уточнена… Если мы получим дополнительные доходы в текущем году, в первую очередь их надо направлять на снижение трат Резервного фонда.

Можно, конечно, поступить и по-другому – можно увеличивать расходы, но тогда подушка безопасности у нас быстро сократится. Поэтому в нынешних условиях есть чёткий ориентир – объём бюджетных расходов, рассчитанный исходя из сокращения на 5% в реальном выражении. Поэтому считаю, что даже если мы получим дополнительные доходы, поступления – ещё нужно посмотреть, как пойдёт развитие ситуации, – это должно приводить к снижению использования средств Резервного фонда Правительства.

Россия > Госбюджет, налоги, цены > premier.gov.ru, 5 марта 2015 > № 1308927 Антон Силуанов


Россия > Госбюджет, налоги, цены > premier.gov.ru, 20 февраля 2015 > № 1299577 Антон Силуанов, Александр Жуков

Совещание об основных подходах к корректировке федерального бюджета на 2015 год.

Брифинг Министра финансов Антона Силуанова, Первого заместителя Председателя Госдумы Александра Жукова и председателя Комитета Госдумы по бюджету и налогам Андрея Макарова по завершении совещания.

Стенограмма:

А.Силуанов: Состоялась встреча Председателя Правительства и членов Правительства с депутатами фракции «Единой России», обсуждали предложения Правительства по корректировке бюджета на текущий год. Бюджет является одним из инструментов экономической политики, поэтому в нынешних условиях необходимо произвести его корректировки. Вопрос в определении приоритетов этих корректировок, потому что необходимо помочь социально незащищённым слоям населения, необходимо помочь ключевым предприятиям экономики, сосредоточив на этих направлениях финансовые ресурсы.

В то же время в условиях, когда экономика, темпы её не соответствуют изначально заложенным параметрам на 2015 год и темпы инфляции совершенно другие, необходимо подкорректировать и параметры бюджета. Об этом мы тоже вели дискуссию. Поэтому задача состоит в следующем: сконцентрировать ресурсы в сложный для страны период на важных направлениях – это социальная поддержка граждан и поддержка ключевых отраслей экономики, определить объём расходов, которые государство может понести, с тем чтобы обеспечить сбалансированность бюджета к концу планового периода. Мы должны подстроить свои финансы под новые экономические условия – такая задача поставлена и Президентом страны, и Правительством Российской Федерации. И бюджет должен отвечать на те вызовы, которые сегодня перед нами стоят. Бюджет как инструмент реализации антикризисного плана также должен учитывать эти позиции.

Мы с депутатами Государственной Думы определялись по параметрам бюджета, по срокам представления его в Государственную Думу, обменялись первыми мнениями и впечатлениями о предложениях Правительства. Ряд предложений был поддержан, по ряду предложений у нас остаются вопросы, будем вместе работать, с тем чтобы внести в Думу согласованные поправки к проекту бюджета на текущий год.

А.Жуков: Правительство рассказало сегодня о тех предложениях, которые есть по внесению поправок в бюджет. В первую очередь они связаны с необходимостью реализации антикризисного плана и исходят из того, что нам, по всей вероятности, в ближайшее время придётся достаточно серьёзно корректировать бюджет, для того чтобы в первую очередь выполнять те социальные обязательства, которые есть у государства перед гражданами.

Правительство готово обсуждать с депутатами все необходимые поправки, причём делать это предварительно, до того как эти изменения будут направлены в Государственную Думу.

Правительство согласилось с тем, что не требуются какие-то дополнительные полномочия для Правительства по самостоятельному внесению изменений в бюджет, без поправок в закон о бюджете. Я думаю, что это решение абсолютно правильное, поскольку и Правительство, и депутаты заинтересованы в том, чтобы важнейшие решения, особенно в социальной сфере, принимались согласованно. И парламент в этой работе обязательно должен принимать участие.

Депутаты высказали свою обеспокоенность по некоторым вопросам, касающимся социальной политики. И я думаю, что Правительство прислушается к этой обеспокоенности и учтёт при подготовке поправок к бюджету.

А.Макаров (председатель Комитета Госдумы по бюджету и налогам): Самое главное – это то, что состоялся очень откровенный разговор, когда все аргументы высказывались свободно, очень внимательно выслушивались всеми участниками и обсуждались здесь же, на совещании.

Очень важно, что определены безусловные приоритеты – это выполнение социальных обязательств. Социальные приоритеты, безусловно, являются основными как в деятельности Правительства, так и в деятельности парламента. Вот это абсолютно общая позиция, по которой сегодня строилось обсуждение.

Одновременно мы говорили о том, что таким же приоритетом является сохранение точек роста. В этой связи мы все пришли к единой позиции, что бюджетная политика – это важнейший инструмент выполнения антикризисной программы, поэтому работа над антикризисной программой и работа над бюджетом должны идти как минимум параллельно.

Договорились ускорить рассмотрение по целому ряду вопросов, который Государственная Дума уже направила в Правительство как предложение по антикризисной программе. Тем более целый ряд вопросов уже в рабочем порядке был согласован и даже сегодня принимаются достаточно важные элементы этой программы, такие, скажем, как дачная амнистия, вопросы кредитов, которые получают предприятия, с точки зрения их налогообложения, то есть эта программа реально заработала.

В этой связи в ближайшее время нам предстоит серьёзная работа над антикризисной программой с точки зрения её актуализации, и, безусловно, здесь у нас единое понимание задач, которые предстоит решать. В любом случае очень важно, что сегодня было принято решение, что бюджетные полномочия парламента остаются незыблемыми, и Государственная Дума будет рассматривать любые предложения в рамках изменения закона о бюджете. По существу сегодня было принято решение отказаться от предложений предоставления бюджетной росписью осуществлять изменения бюджета. Мне кажется, это очень важное обстоятельство, которое позволяет выстроить всю совместную работу. Но мы, безусловно, понимаем, что в этой ситуации и парламент, и Правительство по существу разделяют ответственность за те результаты, которых ждут от нас люди. Мне кажется, что это было главное, что было сегодня на совещание.

Вопрос: Скажите, пожалуйста, о чём идёт речь: всё-таки насколько планируется сократить расходы, дефицит, сколько из бюджетного фонда будет потрачено?

А.Силуанов: Мы исходим в своих предложениях из тех задач, которые поставили Президент в Послании и Правительство при утверждении антикризисного плана о необходимости оптимизации расходов на 5% в реальном выражении. Вопрос о перераспределении расходов внутри бюджета: какие приоритеты определить, куда более эффективно направить расходы. Вот это мы сегодня обсуждали с коллегами из Государственной Думы, и целый ряд предложений, который был высказан, будет учтён при подготовке поправок в закон о бюджете. Параметры мы ещё будем обсуждать и до внесения, до определения Правительством Российской Федерации основных характеристик бюджета. У нас будет ещё целый ряд консультаций с депутатами Государственной Думы, с тем чтобы выработать единую позицию по этому вопросу.

Вопрос: А сейчас какие разногласия?

А.Силуанов: Разногласий у нас пока нет. Мы обменялись мнениями по параметрам и приоритетам бюджетной политики, будем дальше вести работу.

Россия > Госбюджет, налоги, цены > premier.gov.ru, 20 февраля 2015 > № 1299577 Антон Силуанов, Александр Жуков


Россия > Госбюджет, налоги, цены > minfin.ru, 6 февраля 2015 > № 1347240 Антон Силуанов

Russia’s Siluanov Freed by Ruble Collapse to Slim Welfare State

(Bloomberg) -- For investors rattled by the ruble’s 46 percent nosedive last year, there may be a silver lining.

“Dutch disease is over,” Russian Finance Minister Anton Siluanov said in an interview, referring to the fallout from a commodity boom that pushes up exchange rates and stalls competitiveness. The currency collapse is freeing the government to slim down a welfare state more generous than its Soviet predecessor, according to Siluanov.

If Russia emerges from the crisis transformed, it’s more out of necessity than by choice. The ruble’s biggest rout since the 1998 debt default, triggered by plummeting crude prices and sanctions over the conflict in Ukraine, laid bare the drawbacks of an economy reliant on oil and gas for more than 70 percent of exports. The government must rein in spending and make way for private enterprise to unlock growth, according to Siluanov.

“We have to decide what kind of economy we want to see in several years,” said Siluanov, 51, who has run the ministry since 2011. “As far as fiscal policy, I’m sure we can revisit decisions that were shelved for a long time and not taken because they were politically unpopular.”

The ruble is turning a corner after going into a tailspin last year, according to Siluanov. The worst performing currency after Ukraine’s hryvnia in 2014, the ruble is down another 13 percent this year.

“The ruble is no longer overvalued in real terms, something that was caused by excessive use of volatile oil and gas revenues,” Siluanov said.

Dutch Disease

The currency’s real rate, which strips out the effects of inflation, has returned to levels seen in the first half of 2000s, he said. That means Russia is no longer suffering from Dutch disease, Siluanov said.

The term was coined in the 1970s to refer to what happened in the economy of the Netherlands after natural gas deposits were discovered in the North Sea. The resulting rise in the country’s currency was blamed for the demise of Dutch manufacturing.

In Russia, following five years of slowing growth, gross domestic product will probably shrink 3 percent in 2015 if the oil price averages $50 a barrel, the Economy Ministry estimates.

While Siluanov conceded that this year will be “anything but simple” and output will contract, he says the economy will “complete its adaptation” in the first six months. The question is, what happens next.

‘Structural Reforms’

“There’s grounds for optimism,” Siluanov said. “If an appropriate series of structural reforms is adopted and implemented in these conditions, we have a chance to get on the path of a higher and more steady growth pace than what we’ve seen in recent years.”

Siluanov counted off the ingredients for ensuring steady economic growth in the years ahead: increasing investment as a share of economic output and a bigger role for private enterprise. That, in turn, requires a more predictable macroeconomic outlook, an improved business climate and a decline in consumption, especially in the public sector.

As Russia was staggering from the lowest oil prices since 2009, President Vladimir Putin responded in early December by ordering budget cuts of at least 5 percent a year in real terms for 2015-2017. This year, most expenditures will be reduced by 10 percent, with the exception of outlays on defense, pensions and agriculture.

While that spending decrease will free up 900 billion rubles ($14 billion) in 2015, another 600 billion rubles should be trimmed this year, according to Siluanov.

‘Value Added’

“We must move away from the current paternalistic, redistributive economic model to a model focused on the creation of new value added,” Siluanov said. “If we squeeze state demand, an opportunity will open up to reduce inflation and interest rates, which will stimulate private demand.”

The Bank of Russia took a surprise decision last week to cut its key interest rate in part because of its agreement with the government to carry out “tough” fiscal policy, he said.

No “full-fledged” downsizing of budget spending is possible if two areas are left untouched, according to Siluanov. Outlays on defense account for one-third of expenditures, while one-fifth is earmarked for the annual transfer to cover a shortfall in the Pension Fund.

This year, defense and security is being “partially” cut, sparing only the money needed for purchases of military equipment, he said.

Siluanov’s predecessor, Alexei Kudrin, left the government in September 2011 after more than a decade as finance minister after a public feud with then-President Dmitry Medvedev over military spending.

Different Plan

Even the government’s 2.3 trillion-ruble stimulus plan marks a departure from Russia’s experience of dousing the 2008-2009 crisis with a flood of money into the economy, according to Siluanov.

Russia is learning to live within its means because of a “structural, long-term” drop in the price in crude, which is unlike a “cyclical” downturn in 2008, he said. In the years that followed Russia’s last recession in 2009, the oil price it needs to balance the budget has more than tripled from $30, Siluanov said. That’s one result of the stimulus measures deployed in 2008-2009, he said.

Russia’s break-even crude price for last year’s budget was $100.10, Deutsche Bank AG estimated in October, higher than for Saudi Arabia and Kuwait.

Stimulus Program

The stimulus program unveiled last month avoids cracking the budget open and relies largely on state guarantees and investment from the National Wellbeing Fund, Siluanov said. Only 22 billion rubles will be spent in the first quarter from emergency reserves already written into the budget, he said.

As the severity of the crisis sinks in, the government is beginning to broach topics long seen as too contentious. One example is a possible increase in the pension age. Russia has one of the world’s lowest retirement ages, set in 1932 during the Stalin era. Women can stop work at 55 and men at 60.

“The system of pensions and social support in Russia is one of the least efficient,” Siluanov said. “We are giving out social support and benefits right and left.”

As life expectancy has grown, more pension-age people remain employed while continuing to get retirement payments, Siluanov said. At the same time, Russia’s working population is shrinking.

Russia, which allocates about 4 percent of GDP to finance the Pension Fund, must set the task of making the system self-sufficient by 2025, according to Siluanov. The Finance Ministry is proposing measures such as gradual six-month increases in the pension age until it reaches 63 for both men and women, he said.

What makes Russia’s pivot in spending more politically palatable is the strain on public finances, according to Siluanov.

“Doing things the old way won’t work anymore,” he said. “It’s important to understand that to have the opportunity and resources to offer social support for the most vulnerable and in need of state aid, it’s necessary first of all to achieve sustainable economic growth.”

By Evgenia Pismennaya

Россия > Госбюджет, налоги, цены > minfin.ru, 6 февраля 2015 > № 1347240 Антон Силуанов


Россия > Госбюджет, налоги, цены > premier.gov.ru, 18 сентября 2014 > № 1180404 Антон Силуанов

Брифинг Антона Силуанова по завершении заседания Правительства.

Стенограмма:

А.Силуанов: Добрый день, уважаемые коллеги! Правительство Российской Федерации сегодня рассмотрело проект федерального бюджета на 2015–2017 годы, приняло предложения, которые были подготовлены Министерством финансов совместно с коллегами по Правительству. Основные характеристики бюджета составлены в соответствии с бюджетными правилами, что очень важно. Мы не увеличиваем расходы, дефицит бюджета на протяжении трёхлетнего периода составит 0,6% ВВП. В бюджете 2014–2016 годов, напомню, что это был 1%.

Основные новации бюджета заключаются в том, что мы существенно делаем и перераспределение в бюджете. Несмотря на все сложности, мы сохраняем все социально-значимые статьи, мы добавляем новые позиции, такие как финансирование программы по Крыму и Севастополю, дополнительные ассигнования на поддержку Дальнего Востока, дополнительные ассигнования на поддержку Московского транспортного узла, для того чтобы развязать здесь узкие места, и целый ряд других программ, требующих финансирования.

Для этого мы провели оптимизационные мероприятия, ряд вопросов исключили из ранее предусмотренных в бюджете. Были проведены и общие сокращения на стадии подготовки проекта бюджета. Тем не менее мы обошлись без повышения налогов, без повышения налоговой нагрузки, что очень важно. То есть бюджет учитывает все те риски, которые есть у нас сегодня. На следующий год мы ожидаем формирования 100-миллиардного резерва в составе бюджета. С учётом остатков, которые будут переходить с текущего года, этот резерв возрастёт ещё почти на столько же. Поэтому к следующему году мы подходим и с резервами, подходим с решением первоочередных ключевых задач, которые возникли перед нами, и считаем, что та конструкция, которая сегодня рассмотрена и поддержана Правительством, является оптимальной в нынешних условиях.

Вопрос: Я хотела уточняющий вопрос задать про антикризисный резерв, его общий объём. Вы, получается, всё-таки 200 или 170 млрд рассчитывали, исходя из проектировки в том или ином виде?

А.Силуанов: Хотелось бы посмотреть ваш расчёт, но, по расчёту Министерства финансов, резерв составит 190 млрд рублей.

Вопрос: Минфин предлагал несколько мер по обеспечению сбалансированности бюджета. Всего там было девять разных предложений. Какие-то из них не были поддержаны?

А.Силуанов: Вы знаете, все предложения Минфина были поддержаны, осталось досогласовать вопрос по выплате-невыплате фиксированного размера базовой пенсии вновь выходящим на пенсию пенсионерам. Этот вопрос действительно должен быть дополнительно рассмотрен в оставшееся до конца месяца время, и мы, Правительство, определимся по нему. Все остальные предложения, касающиеся и имущественного взноса в Российский фонд прямых инвестиций, и целый ряд других были поддержаны. Хочу, кстати, сказать, что изначально мы действительно планировали сократить взнос в фонд жилищно-коммунального хозяйства. На последних стадиях мы его восстановили, и это решение не было реализовано, поскольку мы нашли деньги.

Вопрос: Антон Германович, налог с продаж учитывается в бюджете?

А.Силуанов: Нет, налог с продаж мы не рассматривали в качестве инструмента повышения налоговых доходов субъектов Российской Федерации. Мы решили пойти другим путём, мы финансово серьёзно помогли Москве, Московской области в решении транспортных проблем. В первую очередь налог с продаж рассматривался как источник для крупных регионов, мегаполисов, таких как Москва, Московская область, Санкт-Петербург и так далее.

А.Силуанов: Поэтому мы решили этот вопрос выделением дополнительных бюджетных ассигнований в сумме 32 млрд, 45 млрд и 45 млрд рублей по годам для поддержки города Москвы, а также сейчас учтено 18 млрд рублей для поддержки Московской области, и ещё дополнительные средства будут изысканы в ходе перераспределения средств программы развития транспортной системы.

Я не сказал об одном из решений, которое было предложено и поддержано Правительством, – это корректировка «дорожных карт» по индексации заработных плат работникам бюджетной сферы. Это очень важно. Мы предусматриваем на следующий год индексацию заработной платы работникам бюджетной сферы на уровне инфляции. В этой связи нам нужно будет скорректировать «дорожные карты» по повышению уровня зарплат, с тем чтобы в 2018 году выйти на те показатели, которые содержатся в указах.

Это решение адекватно нынешней ситуации в экономике, поскольку мы видим значительно возросший объём издержек предприятий, в том числе за счёт роста заработных плат. Это касается частного сектора в первую очередь, и этому вектору даёт ускорение и рост зарплат в бюджетном секторе.

Поэтому мы, с одной стороны, несколько замедляем темпы роста заработных плат в бюджетном секторе – на один год, имея в виду сохранение всех тех параметров, которые ранее были предусмотрены на 2016–2017 годы. Соответственно, это приведёт к сокращению издержек наших компаний, которые ориентируются во многом на заработную плату в бюджетном секторе, – это вторая позиция. И третье: это даст возможность осуществлять манёвр внутри бюджета как бюджетам субъектов Российской Федерации, так и федеральному бюджету.

Вопрос: Уточните по цифрам, на сколько будет проиндексирована зарплата.

А.Силуанов: Зарплата будет проиндексирована в следующем году на уровень планируемой инфляции.

Вопрос: Скажите, от идеи введения налога с продаж решено отказаться, да?

А.Силуанов: В проектировках бюджета на 2015–2017 годы введение налога с продаж не предусматривается.

Вопрос: А НДС и социальные взносы, которые предлагалось повысить на уровень зарплаты?

А.Силуанов: НДС остаётся прежним – 18%. Мы лишь приняли решение об отмене порога, до которого взимались страховые взносы в Фонд обязательного медицинского страхования. Это 624 тыс. рублей в текущем году. Предлагается этот порог отменить и взимать взносы без этого ограничения.

Вопрос: А налоговый манёвр?

А.Силуанов: Налоговый манёвр мы обсуждали в предыдущие разы. Он полностью поддержан, также учтены дополнительные средства для формирования дорожных фондов как федерального, так и субъектового, с тем чтобы объёмы дорожных фондов формировались в объёме не меньшем, даже в большем, нежели это было бы до налогового манёвра.

Вопрос: А по другим налогам? Они также остались? По дивидендам (налог на прибыль), индексация водного налога?

А.Силуанов: Да, все эти предложения сохранены. Единственное, что темпы индексации водного налога изменены. Срок индексации налога и выхода на планируемое значение отодвинут, поэтому индексация водного налога предусмотрена в размере 15% ежегодно.

Вопрос: Когда «Роснефть» и «Новатэк» получат финансовую помощь из Фонда национального благосостояния?

А.Силуанов: Этот вопрос будет рассматриваться в процессе обсуждения заявки «Роснефти» и «Новатэка», которая будет рассматриваться в ходе тех процедур, которые предусмотрены для рассмотрения заявок на получение ресурсов из ФНБ. Но, ещё раз, что самое главное, – все те решения по инвестированию средств ФНБ не будут выходить за 60-процентную планку размещения средств Фонда национального благосостояния.

Вопрос: Всё-таки в результате санкций какова будет помощь предприятиям?

А.Силуанов: Мы предусмотрели дополнительные средства по импортозамещению для поддержки предприятий, с одной стороны, с другой стороны – средства антикризисного резерва (повторюсь, это 190 млрд рублей, по нашим оценкам, как минимум будет в следующем году) и плюс ресурсы, которые мы сейчас готовы предоставить за счёт заёмных средств из Фонда национального благосостояния, – это и будут те средства, которые мы готовы направить на поддержку предприятий, банковского сектора в нынешних условиях. Спасибо.

Россия > Госбюджет, налоги, цены > premier.gov.ru, 18 сентября 2014 > № 1180404 Антон Силуанов


Россия > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 18 июля 2014 > № 1128250 Антон Силуанов

Рабочая встреча с Министром финансов Антоном Силуановым.

Владимир Путин провёл рабочую встречу с Министром финансов Антоном Силуановым. Обсуждались вопросы формирования бюджетной политики и повышения эффективности бюджетных расходов.

В.ПУТИН: Антон Германович, знаю, что Министерство финансов и Правительство в целом ведут сейчас активную работу по подготовке бюджета следующего года, на плановый период и дальше. Хотел бы услышать от Вас, на какой стадии сейчас находится работа, как Вы сами её оцениваете.

А.СИЛУАНОВ: Да, действительно, Владимир Владимирович, мы в Правительстве рассмотрели корректировки бюджета на 2015–2017 годы и основные направления бюджетной политики. Сегодня в условиях непростых для экономики – мировой экономики, российской экономики – мы подготовили бюджет на следующую трёхлетку. В этих условиях мы считаем необходимым соблюдать те принципы и правила, которые были определены в области бюджетной политики, с тем чтобы не увеличивать расходы, соблюдать бюджетные правила, не иметь дефицита больше одного процента ВВП. На предстоящую трёхлетку дефицит находится в этих пределах, не выходя за пределы 0,6 процента ВВП.

Сейчас мы с учётом принципов бюджетной политики довели предельные бюджетные ассигнования до министерств и ведомств. Сейчас в Правительстве проходят совещания по основным блокам бюджета: социальная сфера, оборона и безопасность, промышленность и транспорт, – на которых мы рассматриваем предложения министерств и ведомств. Как всегда, министерства и ведомства заявляют значительный объём ассигнований, тем не менее мы не должны выйти за параметры.

Владимир Владимирович, хочу доложить, что все основные социальные расходы предусмотрены в проекте бюджета, все средства, необходимые для выполнения указов, также учтены в бюджете.

У нас добавились новые расходы – это необходимые ресурсы на восстановление экономики, социальной сферы Крыма и города Севастополя. Все эти ресурсы будут изысканы внутри бюджета без изменения макроэкономических параметров.

В.ПУТИН: В этом году мы все вопросы, связанные с развитием Крыма, Севастополя, решаем из имеющихся резервов Правительства.

А.СИЛУАНОВ: Да, у нас в этом году есть резерв нераспределённых средств, часть из которого мы планируем перенести на следующий год и за счёт которого также будут финансироваться программы по развитию Крыма и города Севастополя.

В.ПУТИН: То есть задачи по развитию Крыма и Севастополя будут решаться из резервов Правительства этого года и из этих же резервов, перенесённых на следующий год.

А.СИЛУАНОВ: Да, абсолютно так.

Основную задачу Правительство видит в повышении результативности расходов, поскольку мы видим, здесь есть ещё резервы. Мы, выполняя указы Президента о повышении заработных плат, сейчас активно ведём работу по повышению производительности труда в бюджетной сфере. Нагрузка повышается, повышается эффективность бюджетных расходов. Все эти мероприятия предусмотрены в наших первоочередных задачах, которые учтены в бюджете.

Мы также сейчас работаем над тем, чтобы помочь субъектам Российской Федерации. Бюджеты регионов в последнее время стали дефицитными, и мы видим необходимость в оказании им поддержки. Поддержка предусмотрена за счёт финансовой помощи, за счёт снижения требований по участию регионов при финансировании программ, которые реализуются на территории субъектов Российской Федерации, также мы рассматриваем различные предложения по повышению доходов в бюджеты регионов.

В.ПУТИН: Мы говорили о том, что будем сохранять бюджетное правило, не будем менять его параметров и будем стремиться к тому, чтобы решать все текущие задачи, стоящие перед нашей экономикой и социальной сферой, исходя из ранее принятых решений. И будем искать эти возможности внутри экономики, внутри бюджета, повышать доходность. На наших последних встречах я говорил, что мы должны будем иметь в виду именно эти обстоятельства, из этого исходить. Как с этой точки зрения обстоят дела?

А.СИЛУАНОВ: Владимир Владимирович, именно этими принципами мы и руководствовались при определении основных параметров бюджета. Бюджетное правило сохранено в полном объёме. Мы изыскиваем сейчас необходимые новые ресурсы внутри бюджета. У нас есть предложения по оптимизации части программ. Такие предложения были одобрены на Правительстве. По сути дела, мы все программы предлагаем оптимизировать на определённый процент – это два процента, – не сокращая расходы программы на здравоохранение, образование, транспорт и сельское хозяйство. Это у нас приоритет. По этим программам всё, что было предусмотрено, сохранится в полном объёме.

Но значительный ресурс всё-таки есть именно по повышению эффективности расходов, я об этом уже Вам докладывал, над чем сейчас Правительство и работает.

В.ПУТИН: Мы говорили об этом резерве Правительства, из которого планировали и договорились финансировать задачи по развитию Крыма. В этом году это 243 миллиарда рублей в резервах Правительства, которые не были предусмотрены для текущих расходов, а были сформированы Правительством именно на тот случай, если вдруг будет ухудшаться ситуация в мировой экономике или в нашей. Этого, слава богу, не происходит, несмотря на то что определённое напряжение есть и есть сложности. Но необходимости тратить эти резервы на другие цели у нас не возникает. В этом году Вы планируете направить на решение проблем Крыма из этой суммы сколько?

А.СИЛУАНОВ: В этом году мы рассчитываем направить около 150 миллиардов рублей.

В.ПУТИН: И на следующий год у нас остаётся ещё 100 миллиардов.

А.СИЛУАНОВ: Около 100 миллиардов рублей остаётся.

В.ПУТИН: На эти же цели.

А.СИЛУАНОВ: Да, точно.

В.ПУТИН: Хорошо.

Россия > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 18 июля 2014 > № 1128250 Антон Силуанов


Россия > Госбюджет, налоги, цены > premier.gov.ru, 3 июля 2014 > № 1114508 Антон Силуанов

Брифинг Министра финансов Антона Силуанова по завершении заседания Правительства

Стенограмма:

А.Силуанов: Добрый день! Сегодняшнее обсуждение явилось продолжением вчерашнего мероприятия. Вчера было заседание бюджетной комиссии, на котором детально, подробно рассматривались все предложения по бюджету – как по доходам, так и расходам, – по бюджетной политике. Потому что сейчас Правительство определяет в первую очередь политику, основные параметры бюджета, и с учётом определения предельных объёмов расходов бюджета Министерство финансов доведёт предельный лимит финансирования до каждого министерства, а министерства уже будут распределять эти средства по приоритетам, по задачам, которые стоят перед соответствующей отраслью, перед соответствующим ведомством.

Действительно, мы принимаем бюджет на 2015–2017 годы, причём 2014–2016 годы – это часть предыдущей трёхлетки. Мы предыдущий бюджет принимали в более оптимистичном макроэкономическом сценарии, поэтому нам сейчас приходится изыскивать дополнительные ресурсы, чтобы выполнить те обязательства, которые были предусмотрены в предыдущем бюджете и в предыдущих госпрограммах.

В этих условиях был выдвинут ряд предложений по доходам, которые увеличат общий объём доходов федерального бюджета, а также предложения по оптимизации расходов. Мы в своих расчётах ориентировались на госпрограммы, которые Правительство приняло, ориентировались на те решения по лимитам госпрограмм, которые Правительство довело и приняло. Эти решения по госпрограммам были в марте текущего года. С учётом нового макропрогноза это чуть меньше, чем объём госпрограмм. Для того чтобы сбалансировать бюджет, Минфином было предложено сократить доведённые предельные объёмы финансирования по госпрограммам ещё на 2% в 2016–2018 годах. Это решение непростое для целого ряда ведомств, но у нас есть полтора года для того, чтобы пересмотреть приоритеты, есть полтора года для того, чтобы принять соответствующие нормативно-правовые акты, либо сдвигающие сроки реализации тех или иных мероприятий, либо приводящие к перераспределению средств: от чего-то, может быть, отказаться, какие-то ресурсы направить на более важные мероприятия и объекты.

Таким образом мы сбалансируем бюджет, общий дефицит федерального бюджета не превышает 1% и составляет примерно 0,4–0,6% ВВП по годам. Важно то, что мы по-прежнему планируем снижение ненефтегазового дефицита, который составит в 2017 году 9,1% ВВП. Напомню, что сейчас это более 10% ВВП. Учитывая то, что долгосрочный тренд, долгосрочный прогноз говорит о снижении нефтегазовых доходов, мы должны заблаговременно принимать меры для балансировки бюджета, потому что те объёмы расходов, которые мы имеем сегодня, должны быть уточнены либо пересмотрены, либо должны быть предложены дополнительные источники для их финансирования. В этой связи надо ограничиваться, надо принимать решения по определению приоритетов уже сегодня, с тем чтобы не завышать базу последующих лет, а, наоборот, делать всё, чтобы объёмы расходов укладывались в те параметры доходов, которые мы планируем на предстоящие годы.

Несколько слов о резервных фондах. Мы планируем пополнение средств резервных фондов в течение предстоящей трёхлетки. Пополнение это незначительное и варьируется в пределах 300–400 млрд рублей. По сути дела, это страховка на случай изменения макроэкономической ситуации, чтобы в течение года мы имели ресурс для того, чтобы в случае возникновения непредвиденной ситуации им воспользоваться в рамках тех бюджетных правил, которые мы соблюдаем. Я хочу сказать, что мы составили бюджет в рамках тех ограничений, которые предусматриваются бюджетными принципами и бюджетными правилами. Сегодня мы имеем предельный объём расходов, который можем себе позволить. Ещё раз повторю: мы должны делать всё, чтобы принимаемые обязательства находились в этих пределах. Предельный объём определяется исходя из того, что мы практически не будем пополнять резервные фонды, с одной стороны. С другой стороны, тот объём дефицита бюджета, который мы себе планируем, составлен с учётом того, чтобы не нарушать общую сбалансированность и сегодняшнюю ситуацию на финансовом рынке, не выходить с заимствованиями на внутренний рынок, которые могут изменить финансовую ситуацию, а также сохранить тот объём внешних заимствований, который мы и раньше планировали, – это 7 млрд долларов США.

Правительство в целом одобрило такие подходы. Министерства и ведомства сейчас, получив соответствующие лимиты, будут работать над их распределением и над предложением по обеспечению приоритетов своих расходов. Процесс начался, будет длиться до конца сентября, в конце сентября мы внесём бюджет в Государственную Думу. Но до этого пройдут несколько итераций, в том числе рассмотрение у Председателя Правительства ключевых направлений и тем – транспорт, оборона, социальная сфера, – после которых будут внесены коррективы в структуру расходов. Структура расходов у нас сегодня малоподвижная, хотелось, безусловно (сегодня отмечали это наши коллеги), иметь более эффективную структуру расходов. Для этого эти вопросы будут обсуждены в Правительстве и уточнены решения внутри расходов бюджета.

Спасибо.

Вопрос: Вы ранее говорили о том, что в бюджетной стратегии, которая сегодня рассматривалась, предусматривается налог с продаж, и чтобы всё-таки дать регионам право вводить его на своих территориях. До какого размера устанавливается предельная ставка и с какого года это может произойти?

А.Силуанов: Всем известна ситуация в регионах, региональных бюджетах. В последнее время они стали существенно более дефицитными, чем раньше. В прошлом году дефицит составлял 640 млрд рублей, в этом мы оцениваем дефицит ещё на более высоком уровне. С тем чтобы сформировать более ёмкую доходную базу бюджетов регионов, мы рассматривали (решение не принималось, но мы рассматривали) различные варианты пополнения доходной части бюджетов субъектов Российской Федерации. В том числе рассматривался и вопрос о налоге с продаж, праве субъектов Российской Федерации его вводить. Да, действительно, у нас было два периода, когда мы вводили этот налог и его отменяли. Мы критиковали тогда этот налог за то, что он имел низкую собираемость. Сейчас всё-таки больше у нас стало сетевой торговли, где уходить от налога с продаж станет гораздо сложнее. На наш взгляд, это решение может пополнить доходную базу региональных бюджетов на 200 млрд рублей ежегодно. Речь идёт о трёхпроцентном налоге с продаж. Пока, ещё раз повторюсь, это решение обсуждается в Правительстве. Мы вместе с Государственной Думой договорились о возможности принятия налоговых законов в начале работы Государственной Думы после каникул. То есть в течение лета у нас есть время для обсуждения вопросов повышения доходной базы бюджетов субъектов Российской Федерации, которые будут рассматриваться, в том числе будет рассматриваться вопрос о налоге с продаж.

Вопрос: Означает ли это, что уже со следующего года может быть введён этот налог?

А.Силуанов: У нас есть все законодательные возможности, для того чтобы принять решение по налогам, которые будут введены и будут реализовываться в следующем году.

Вопрос: Вы говорили об акцизе на сигареты дорогостоящего сегмента. Подскажите, пожалуйста, что это может быть за акциз, какова будет его ставка..?

А.Силуанов: У нас сегодня сигареты облагаются двумя способами: в виде фиксированной ставки налога на тысячу штук и в виде процента налогообложения от предельной цены сигарет. Так вот, мы рассматриваем вопрос (это тоже было предложение Министерства финансов) о повышении процентного обложения предельной цены пачки сигарет. В первую очередь это, конечно, коснётся дорогостоящего сегмента табачных изделий. Мы рассчитываем на то, что получим за счёт этого дополнительный доход.

Вопрос: Прокомментируйте, пожалуйста, по внутренним заимствованиям на ближайшую трёхлетку… Вы сказали, что на внешнем рынке мы будем занимать в тех же объёмах. И ещё вопрос: если я правильно понимаю, бюджет старается пополняться за счёт увеличения налогового бремени и приватизации «Роснефти». А не лучше выйти на внешний рынок, где не так дорого занимать, чем увеличивать налоговое бремя?

А.Силуанов: Мы предусматриваем, что в следующем году основной источник финансирования дефицита бюджета – это внутренние заимствования, причём объём участия государства на рынке заимствования существенно возрастёт. Если в этом году мы планируем привлечь с рынка около 450 млрд рублей, то в следующем и последующих годах эта сумма увеличится до 1 трлн – 1 трлн 100 млрд рублей. Вопрос о том, будем ли мы увеличивать заимствования на внешнем рынке, можно рассмотреть с учётом конъюнктуры, потому что сегодня выходить с большими заимствованиями на внешний рынок, наверное, было бы неправильно. С учётом ситуации, которая будет складываться в следующие годы, мы готовы это рассматривать.

Вопрос: Можете пояснить, почему в бюджете, точнее, в проектировках, не учли налоговый манёвр? Наверное, потому что решение не принято. Но если оно будет принято в августе, то там выпадающий доход около 200 млрд. Тогда что, пересчитывать бюджет?

А.Силуанов: Абсолютно справедливый вопрос. Действительно, решение по налоговому манёвру не принято, поэтому в нынешних проектировках оно не учтено. Мы надеемся, что этот вопрос уже в высокой степени готовности. Будет ещё одно совещание в Правительстве, на котором, я думаю, мы сможем поставить точку. Вы справедливо отмечаете, что в первый год реализации этого манёвра бюджет недополучит около 200 млрд рублей. В этой связи те нефтегазовые доходы, которые мы планируем к перечислению в Резервный фонд в 2015 году, а это 430 млрд рублей, будут уменьшены на эту сумму. В последующие годы мы планируем положительный эффект от действия этого манёвра, и нам не придётся сокращать доходы.

Вопрос: В чем сейчас суть расхождений по этому манёвру, что ещё не согласовано? Была публичная информация, что у некоторых нефтяных компаний, в частности «Роснефти», были претензии по этому манёвру. Согласованы ли эти параметры с ними?

А.Силуанов: Внутри Правительства расхождений по идеологии манёвра нет, осталось доработать детали. Действительно, мы проговаривали с нефтеперерабатывающими компаниями предложения по манёвру. Все компании, за исключением «Роснефти», согласовали этот манёвр. Для «Роснефти» этот манёвр также выгоден. Мы ведём дискуссии с коллегами из «Роснефти», с тем чтобы убедить их стать нашими сторонниками.

Вопрос: Зарезервированы ли средства в бюджете для направления по негосударственным пенсионным фондам, то, что идёт уже за 2014 год?

А.Силуанов: Я на этот вопрос уже отвечал. У нас со следующего года заработают негосударственные пенсионные фонды, и все те накопления, которые наши граждане будут отчислять в накопительную часть своей пенсии, будут поступать уже в негосударственные пенсионные фонды. В этом году пенсионные накопления наших граждан пошли в страховую часть, на их же счета. То есть, сколько наши предприниматели за своих работников заплатили в накопительную часть пенсий, эти средства пошли на счета тех же самых граждан, только в страховую часть. Эти средства будут индексированы на уровень инфляции и на доходы пенсионного фонда, поэтому наши граждане ни в коей мере не пострадают в текущем году.

Начиная со следующего года пенсионные накопления будут поступать в негосударственные пенсионные фонды. Негосударственные пенсионные фонды будут их размещать в надёжные активы, которые могут приносить более высокие доходы, нежели инфляция плюс доходы пенсионного фонда. Это уже дело каждого пенсионного фонда, это уже политика негосударственных пенсионных фондов. Но инвестиционная декларация говорит о том, что часть накоплений будет инвестирована в бумаги, часть накоплений будет инвестирована в акции, во всяком случае в акции надёжных предприятий, которые приносят высокий доход, с одной стороны, а с другой стороны, являются надёжным вложением средств наших будущих пенсионеров.

Вопрос: То есть предложения о продлении замораживания накоплений не прошли, и средства поступят в НПФ?

А.Силуанов: В следующем году не предусмотрено продолжение схемы текущего года. В следующем году все средства и накопления поступят в негосударственные пенсионные фонды, как это было и в 2013-м, и ранее до текущего года.

Вопрос: Премьер-министр упомянул о 46 федеральных целевых программах. Можете немного подробнее рассказать об этом? Входит ли в их число целевая программа по Крыму, что сейчас с ней происходит, на какой стадии подготовки?

А.Силуанов: Сегодня мы заслушивали информацию Министра экономического развития Алексея Валентиновича Улюкаева о финансировании федеральных целевых программ и о проектах программ. Это была информация для анализа, какие программы у нас будут действовать в следующем году и какие примерно объёмы финансирования будут выделены на эти программы.

Программа «Крым» была в составе 46. Общий объём финансирования программы «Крым», по предварительным оценкам, составит около 100 млрд рублей, в том числе в эти 100 млрд рублей включён и мост через Керченский пролив. Проект программы в настоящее время согласовывается в ведомствах, в ближайшее время в Правительстве будет проведено совещание на этот счёт. Здесь важно определить ключевые направления поддержки Крыма и Севастополя, а именно инфраструктура, дороги, энергетика, водоснабжение. Эти основные направления и будут являться приоритетными при определении поддержки в рамках этой федеральной целевой программы.

Вопрос: Вы сказали, что решение о налоге с продаж пока не принято. А что касается налога на дивиденды, продажи «Роснефти», сокращения расходов на 2%... Эти моменты одобрены или тоже по ним решение ещё будет приниматься? И второй вопрос. Вы говорили о бюджетных рисках, о том, что не получены доходы, о приватизации, заимствовании... Насколько тогда сократится Резервный фонд?

А.Силуанов: Мы не планируем и делаем всё необходимое, для того чтобы не сокращать Резервный фонд. Наоборот, в наших плановых показателях, в трёхлетке предусмотрено его пополнение. Пополнение небольшое, я ещё раз повторюсь, это около 300–400 млрд рублей ежегодно. Тем не менее это, по сути дела, страховка для того, чтобы в случае возникновения непредвиденных обстоятельств мы могли бы использовать эти средства, не пополняя Резервный фонд, но и не залезая в него.

Напомню, что в этом году мы из 900 млрд рублей нефтегазовых доходов, которые могли бы быть направлены в Резервный фонд, направим всего около 230 млрд рублей, потому что разница пойдёт на замещение заимствований, на выпадение тех нефтегазовых доходов, которое у нас произошло в результате более низких темпов роста экономики, соответственно, более низких поступлений доходных источников. Есть такие же риски, но в меньшей степени, в последующие годы. Поэтому считаю, что нам необходимо иметь в любом случае возможность использования средств нефтегазовых доходов в рамках соблюдения бюджетных правил, для того чтобы подстраховать исполнение бюджета.

Что касается принятых или не принятых решений по «Роснефти», 2% сокращения и налогообложения дивидендов. Коллеги, все налоговые вопросы у нас ещё будут рассматриваться в Правительстве. В целом мы одобрили эти решения. Конкретно решения по дивидендам будут подготовлены в виде налоговых инициатив и обсуждены в установленном порядке Правительством Российской Федерации. Сокращение на 2% было в целом одобрено сегодня, когда мы рассматривали баланс бюджета. Были приняты те предельные характеристики расходов и параметры по доходам, которые содержали эти решения. Действительно, продажа 19,5% «Роснефти» в следующем году также была поддержана. Мы перенесли срок продажи с 2016 на 2015 год, с тем чтобы иметь возможность использовать эти ресурсы уже в следующем году.

Вопрос: Сколько бюджет получит от реализации «Роснефти»?

А.Силуанов: В нынешнем бюджете стоит цифра 423 млрд рублей. Естественно, мы будем продавать её по рынку. Рыночная стоимость несколько выше, чем этот заложенный ранее объём.

Вопрос: Все 423 млрд пойдут в бюджет?

А.Силуанов: Сумма от продажи «Роснефти» поступит в «Роснефтегаз», поступления от «Роснефтегаза» в бюджет или на другие цели будут согласовываться уже Правительством Российской Федерации.

Россия > Госбюджет, налоги, цены > premier.gov.ru, 3 июля 2014 > № 1114508 Антон Силуанов


Россия > Госбюджет, налоги, цены > premier.gov.ru, 26 июня 2014 > № 1107578 Антон Силуанов

Брифинг Министра финансов Антона Силуанова по завершении заседания Правительства.

Модератор: Здравствуйте, уважаемые коллеги. Сегодня у нас короткий брифинг, он посвящён одному вопросу. Нам поступило от вас очень много вопросов в связи с тем, что, как мне кажется, вчера слова министра были не совсем правильно истолкованы, были восприняты так, что пенсионные средства были потрачены на какие-то текущие расходы, текущего характера, связанные в том числе с помощью субъектам – это неверно, и поэтому мы начнём с того, что просто ещё раз поясним этот вопрос.

А.Силуанов: Да, действительно, хочу кое-что напомнить из дискуссий прошлого года. Мы договорились о том, что на финансовом рынке будет наводиться порядок, в первую очередь с работой негосударственных пенсионных фондов. В этой связи Банк России как регулятор этого рынка в текущем году проводит обследование всех финансовых институтов, в том числе негосударственных пенсионных фондов. Эти организации акционируются, переходят в иную организационно-правовую форму, чтобы в следующем году на рынке негосударственных пенсионных фондов работали исключительно надёжные, проверенные, устойчивые финансовые организации, чтобы средства пенсионных накоплений наших граждан были в надёжных руках и надёжно защищены – это одно из положений той реформы, которую реализует сегодня Банк России.

В этой связи в 2014 году средства пенсионных накоплений граждан зачисляются не в негосударственные пенсионные фонды, которые проходят проверку Банком России, а зачисляются в Пенсионный фонд, в страховую часть пенсии тех работающих граждан, которые формируют себе пенсию. Это очень важно, потому что сегодня появились заявления о том, что Правительство тратит деньги накопительной части будущих пенсионеров. Абсолютно неправильно. Хочу сказать, что деньги накопительной части работающих граждан, которые откладывают себе на пенсию, пойдут не в накопительную часть (поскольку, мы говорим, негосударственные пенсионные фонды проходят проверку со стороны Банка России), а пойдут в страховую часть. То есть на те же самые счета этих же граждан накопительная составляющая будет зачислена в текущем году. Поэтому, наоборот, граждане не проиграют, граждане получат те же самые средства на свои счета, которые будут формировать в будущем пенсию работающим гражданам. Поэтому Правительство Российской Федерации ни в коем случае никогда не мыслило и не собиралось тратить деньги пенсионеров. Все те отчисления, которые производят наши граждане, будут направлены на счета, которые впоследствии станут источником формирования пенсий будущих пенсионеров.

В этой связи в бюджете 2014 года образовалась экономия на трансферте, которая подлежит перечислению Пенсионному фонду в сумме 243 млрд рублей. Эти деньги мы действительно направляем на поддержку отдельных субъектов Российской Федерации, на реализацию мер поддержки отраслей – социальной сферы и так далее. Это всё предусмотрено в законе о бюджете, мы действуем в рамках действующего законодательства, поэтому никаких ущемлений интересов наших работающих граждан с точки зрения использования их пенсионных средств, пенсионных отчислений, конечно, нет. Это просто невозможно, и Правительство никогда не думало заниматься таким вопросом.

Вопрос: Сегодня в повестке дня значился вопрос, согласно которому Минфин будет вносить в Правительство социально-экономический прогноз. Какое решение принято по этому вопросу?

А.Силуанов: Речь идёт о том, что когда вносится бюджет, в составе материалов бюджета вносится и прогноз социально-экономического развития. Что произошло в прошлом году? Произошло следующее: Правительство Российской Федерации утвердило прогноз, на основании которого считаются параметры бюджета. Министерство финансов посчитало прогноз, исходя из утверждённого на заседании Правительства. Потом, в ходе дальнейшей проработки, были внесены уточнения этого прогноза. Так получилось, что данные прогноза и данные бюджета по отдельным статьям не совпадали – это действительно неправильно и недопустимо. В прошлом году было принято решение, что Минфин как ответственный за подготовку бюджета и материалов к бюджету для внесения в Правительство, а потом и в Государственную Думу, формирует полный комплект документов для представления в Правительство и Государственную Думу, с тем чтобы мы, получив от Министерства экономического развития прогноз, его, естественно, не корректируя, не правя ни в коем случае, а учитывая как базу для расчёта бюджета, скомплектовали в один документ, в один материал, отправили в Правительство, а Правительство потом рассмотрело и в дальнейшем отправило в Государственную Думу – вот, собственно, и всё. Мы же не собираемся здесь прогноз уточнять, который Минэкономразвития формирует, это не наша компетенция, то же самое как и Минэкономразвития не правит бюджет, который делает Минфин, у нас разделение полномочий. Речь идёт о чисто техническом моменте: кто вносит прогноз и бюджет. До последнего дня вносило в Правительство Минэкономразвития – прогноз, Минфин – бюджет. Сегодня рассматривали вопрос – давайте эти два документа будет вносить Минфин как ответственный за бюджет. Мне кажется, что ничего страшного в этом нет. В целом эта идея была поддержана, но договорились ещё обсудить в Правительстве и окончательно определиться по ней. Хотя, ещё раз повторю, на заседании Правительства это предложение было в целом поддержано.

Вопрос: Максим Товкайло, «Ведомости». А если вы не согласны с прогнозом Минэка, как тут быть? Получается, если называть вещи своими именами, ущемление неких полномочий Минэкономразвития. Оно всё-таки ответственно за экономический рост, за экономический прогноз, всегда его отстаивало, часто ваши оценки не совпадали, а тут получается, что теперь Минфин – и за прогноз, и за бюджет. Это всё равно что если бы бюджет отдали им и они бы вносили – тоже так, наверное, возможно?

А.Силуанов: На самом деле прогноз, который используется Минфином для расчёта бюджета, – это тот прогноз, который принят Правительством, мы на нём основываемся. Правительство рассматривает прогноз, утвердило его, и никто не вправе его корректировать – ни Минфин, ни Минэкономразвития, никакое другое министерство и ведомство. Поэтому даже если у нас есть вопросы к прогнозу, мы их задаём в ходе обсуждения проекта прогноза до внесения его в Правительство. Как только Правительство принимает решение одобрить этот прогноз, для нас это закон для расчёта бюджета. Никаких других изменений этого документа, естественно, Минфин не может вносить и не планирует.

Я хочу сказать, что у нас есть такая практика, когда Минфин вносит проект ФАИПа вместе с документами бюджета в Правительство для последующего представления в Думу. Министерство экономического развития вносит федеральные целевые программы, которые готовят другие министерства и ведомства. То есть создаётся горлышко, через которое проходит весь комплект документов, чтобы Правительство не собирало их от отдельных министерств и ведомств. Это, на мой взгляд, нормальная административная процедура, и здесь какие-то опасения о том, что вдруг Минфин, не согласный с какими-то показателями, будет что-то править в прогнозе, – это абсолютно беспочвенно и безосновательно.

Вопрос: Медведев во вступительной части сказал, что Правительство сегодня также рассматривало поправки в закон о банках и банковской деятельности. Правильно ли мы понимаем, что речь идёт о запрете для госкомпаний иметь счета в иностранных банках? Какие решения были приняты?

А.Силуанов: Правильно то, что Дмитрий Анатольевич сказал, что мы сегодня рассматривали этот законопроект. Но то, что вы сказали о запрете стратегическим компаниям иметь счета в зарубежных банках, это неправильно. Действительно, такой законопроект подготовлен, и суть его заключается в следующем. Он определяет перечень компаний, имеющих стратегическое значение для экономики Российской Федерации; определяет перечень операций, которые ведут банки с такими компаниями; определяет то, что Правительство вместе с Центральным банком должны определить критерии для того, чтобы средства государственных компаний или стратегических компаний, которые определяет Правительство или Президент Российской Федерации, были надёжным образом сохранены в надёжных кредитных организациях. Такие критерии определит Правительство совместно с Банком России. В первую очередь это будет, конечно, критерий объёма собственных средств банка или его капитала.

В этой связи никаких запретов на работу стратегических компаний с иностранными банками или осуществление расчётов по внешнеэкономическим операциям рассматриваемый законопроект не содержит. Как сегодня эти операции осуществляются, так и будут осуществляться в дальнейшем. Речь идёт о том, что мы должны более внимательно подходить к работе с государственными деньгами или деньгами стратегических компаний, с тем чтобы эти деньги были в надёжных кредитных организациях, с тем чтобы не было случаев (которые у нас были в прошлом), когда деньги, в том числе и госкомпаний, пропадали после банкротства того или иного кредитного учреждения. Как раз законопроект направлен на то, чтобы в более надёжных кредитных организациях хранились средства в первую очередь стратегических компаний.

Это с одной стороны. С другой стороны, эти компании в условиях возможных ограничений, которые сегодня есть в рамках тех санкций, которые введены в отношении отдельных компаний, должны быть надёжно защищены. Собственно, на этот вопрос и отвечает тот законопроект, который мы сегодня рассматривали.

В целом законопроект одобрен. Мы с учётом высказанных замечаний сегодня его доработаем, завтра внесём в Правительство в окончательной редакции, с тем чтобы до конца весенней сессии он мог бы быть принят Государственной Думой. Мы будем просить Государственную Думу рассмотреть и принять его в весеннюю сессию.

Спасибо.

Россия > Госбюджет, налоги, цены > premier.gov.ru, 26 июня 2014 > № 1107578 Антон Силуанов


Россия > Госбюджет, налоги, цены > minfin.ru, 29 января 2014 > № 999501 Антон Силуанов

Статья министра финансов Антона Силуанова в журнале "Финансы"

А. Силуанов: «Тучные годы остались в прошлом, сегодня нам нужно повышать качество работы с расходами»

Финансы №1, 2014

В начале нового года необходимо оглянуться на год минувший, подвести итоги, сделать выводы. Год выдался непростым, и на те вызовы, которые стали очевидными в прошедшем году, нам еще предстоит дать ответ.

Исполнение бюджета в прошедшем году складывалось непросто. Из-за налоговых вычетов по завершенным крупным инвестиционным проектам, из-за слабой динамики экономики мы получили меньше ненефтегазовых доходов, чем рассчитывали. Сохранение высоких цен на нефть позволило компенсировать недополучение ненефтегазовых доходов и сохранить дефицит бюджета на низком уровне в 0,5% ВВП (а это ниже первоначального запланированного уровня в 0,8% ВВП). Мы не воспользовались правом направить до 200 млрд. руб. из средств Резервного фонда на финансирование бюджетных расходов, наоборот, по оценкам, около 200 млрд. руб. нам удастся направить на увеличение нашей подушки безопасности.

Но даже факт пополнения Резервного фонда не может служить поводом для самоуспокоения. При той цене нефти, которая сложилась по итогам 2013 года (107,9 долл./барр. Urals при базовой цене в 91 долл./барр. (93 в 2014 и 95 в 2015), мы должны были бы направить в Резервный фонд значительно больше средств – порядка триллиона рублей дополнительных нефтегазовых доходов по сравнению с их расчетным уровнем при базовой цене.

Почему этого не произошло? Главной причиной стал очень оптимистичный подход к планированию бюджета на 2013 год. Напомню, что прогноз, использованный при составлении бюджета, предполагал рост экономики на 3,7%, а по факту мы получаем чуть более 1,0% ВВП. Также, поступления средств от приватизации, изначально установленные на уровне в 427,7 млрд. руб., по итогам года составили величину в 10 раз меньше запланированного (41,7 млрд. руб.).

Произошедшая ситуация в очередной раз подчеркивает необходимость применения консервативного подхода при планировании бюджета: делить дополнительные доходы – это гораздо более приятный процесс, чем сокращать расходы. А в прошедшем году нам уже пришлось заниматься таким сокращением при подготовке бюджета на предстоящую трехлетку.

В целом ситуация далека от оптимистичной: ненефтегазовый дефицит хотя и снизился с 10,4% ВВП в 2012 году до 10,2% ВВП в 2013 году, остается на недопустимо высоком уровне. Необходимо понимать, что во многом сбалансированность бюджета достигается за счет конъюнктурных доходов и их возможное снижение приведет к формированию реального дефицита, поэтому в ближайшие годы нам необходимо двигаться по пути сокращения этого дефицита (напомню, что в 2014 году запланировано сокращение этого показателя до 9,4% ВВП, а в 2016 году он должен снизиться до 8,4% ВВП).

Сохранение высокого по объему ненефтегазового дефицита свидетельствует о сохраняющейся уязвимости бюджетной ситуации к разного рода шокам, поэтому накопление Резервного фонда в условиях благоприятной внешнеэкономической конъюнктуры должно продолжаться. Для достижения этого требуется неукоснительно выполнять принятые бюджетные правила, которые с учетом складывающегося размера ненефтегазового дефицита, можно называть мягкими, а никак не жесткими.

Размещение наших резервов приносит значительные доходы. Объем дохода от инвестирования средств Резервного фонда и Фонда национального благосостояния в 2013 году с учетом курсовой переоценки составил 533,5 млрд. руб., что существенно превысило совокупный объем расходов на обслуживание государственного долга (360,1 млрд. руб.). И этот результат был достигнут в год стабильных нефтяных цен. Очевидно, что в случае негативного сценария на нефтяном рынке этот показатель оказался бы существенно больше.

Непростая ситуация в прошедшем году сложилась в сегменте региональных бюджетов. По первым оценкам, в 2013 году дефицит здесь достиг уровня порядка 700 млрд. руб., что оказалось более чем в два раза выше результата 2012 года. Каковы причины?

Первое - это, конечно, ситуация с доходной частью. В отличие от федерального бюджета у регионов нет подушки в виде дополнительных конъюнктурных доходов нефтегазового сектора. Снижение поступлений по налогу на прибыль (на 13% к уровню 2012 года) вместо планового роста на 13% ударило по региональным бюджетам по полной программе.

Второй момент - опережающий рост расходных обязательств, в первую очередь, связанных с повышением расходов на оплату труда в сферах образования и здравоохранения.

Комбинация этих факторов в итоге вынудила региональные бюджеты изыскивать внутренние резервы (результатом этого стало существенное сокращение инвестиционных расходов в пользу социальных), а также увеличивать дефицит, который во многом был покрыт за счет уменьшения накопленных за предыдущие годы остатков на счетах, а также заимствований, что увеличило и без того высокую долговую нагрузку.

В наступившем году по-прежнему сохраняются риски внутреннего характера: прогнозный рост ВВП на текущий год спланирован в 3,0% (и даже декабрьское уточнение этой цифры до 2,5%), увеличение прибыли прибыльных предприятий на 13% - все это выглядит излишне оптимистично и создает риски для доходной части как федерального, так и региональных бюджетов.

Касаясь внешних факторов, необходимо отметить, что 2014 год будет отличаться от 2013. Главным событием прошлого года стала смена тренда на американском рынке государственных облигаций, вызванная улучшением экономической динамики и ростом ожиданий постепенного сворачивания беспрецедентного по своим размерам монетарного стимула со стороны ФРС США. В сложившейся ситуации, в прошлом году мы стали свидетелями сильной распродажи на развивающихся рынках. В первую очередь, пострадавшими оказались страны с большими дефицитами платежного баланса и бюджета, что посадило их на иглу постоянного притока иностранного капитала. Результатом этого стало ослабление валют многих стран с развивающимися рынками на 15-20%. При этом, Россию это практически не затронуло, поскольку мы не имели дефицита платежного баланса и высокого дефицита бюджета.

ФРС США начала процесс сворачивания программы количественного стимулирования в США в декабре прошлого года и это будет сопровождаться продолжением долгосрочного процесса нормализации доходностей по американским казначейским облигациям (с текущего уровня в 2,8% по 10-ти летним бумагам в итоговый диапазон 4,0-4,5%). Однако влияние на финансовые рынки, скорее всего, будет более мягким: такой сценарий уже во многом заложен в ожидания участников рынка. Финансовые рынки, особенно стран с развивающейся экономикой, конечно еще может лихорадить, но ситуация скорее всего будет более спокойной. Довольно уверенное восстановление экономик развитых стран (в США ожидается рост на 3,3% против 2,0% в 2013 году, Еврозона +1,1% против минус 0,4%, Япония +1,4% против +1,7%) и стабильная динамика экономики Китая (рост на уровне чуть выше 7,5%) будут выступать главными стабилизирующими факторами.

Основной риск для экономики России в 2014 году может представлять рынок нефти. Ожидаемое увеличение мирового спроса на нефть на 1,3% (на 1,2 млн. барр./сут.) до 91,6 млн. барр./сут. будет более чем перекрыто приростом предложения. В первую очередь за счет США и Канады, где на фоне сланцевой революции добыча вырастет еще более чем на 1 млн барр./сут., а в целом предложение только за пределами ОПЕК возрастет примерно на 2,0 млн. барр. в сутки. И если в 2013 году схожий рост был во многом компенсирован сокращением добычи нефти в северной Африке и на ближнем Востоке, то в наступающем году эти факторы уже не смогут оказать поддержку ценам – мы даже можем увидеть обратный эффект. Конечно, есть вероятность того, что ОПЕК в целом (а на такой ход способна только Саудовская Аравия) сократит предложение нефти для поддержания текущих цен, но нужно быть готовыми к тому, что цена нефти может опуститься к 90 долларам за баррель и ниже на продолжительное время. Такая цифра окажется ниже заложенной в бюджетное правило базовой цены в 93 долл./барр., что еще раз подчеркивает мягкость используемых в настоящее время его параметров. В такой ситуации еще раз следует подчеркнуть необходимость ответственно подходить к вопросам формирования бюджетной политики и принятия новых обязательств.

Сложившаяся ситуация в бюджетной сфере как на федеральном, так и на региональном уровне в 2013 году предопределяет довольно непростой 2014 год. Обезопасить государственные финансы можно следуя следующим постулатам: (а) безусловное следование бюджетным правилам и накопление средств в Резервном фонде при благоприятной внешней конъюнктуре; (б) консервативный подход при планировании; (в) «качественная» работа с расходной частью бюджетов по повышению эффективности расходов.

Ключевым направлением для обеспечения эффективной бюджетной политики на федеральном уровне на ближайшие годы мы видим работу с государственными программами. Этот внедренный в жизнь механизм, по нашему мнению, должен стать средством как долгосрочного бюджетного планирования, так и повышения результативности бюджетных расходов.

Задачей на этот год в отношении государственных программ должны стать: (а) установление средне- и долгосрочных потолков расходов на базе реальных объемов ожидаемых доходов; (б) наведение порядка внутри государственных программ, они должны быть внутренне целостными: заявленные цели должны быть достижимы при заданном объеме финансирования; (в) сами цели не должны быть оторваны от реальности, а должны находиться в русле ключевых программных документов (стратегии социально-экономического развития до 2020 года, основных направлений деятельности правительства и посланий Президента); (г) провести приоритезацию как на уровне госпрограмм, так и внутри них - необходимо разработать стратегию поведения в рамках реализации внешних рисков, например длительного снижения нефтяных цен в диапазон 80-90 долларов за баррель (какие расходы должны быть приоритетными, а какие будут сокращены).

Подготовленный Минфином в Правительство РФ проект бюджетной стратегии продемонстрировал, что в предстоящие годы нас ожидает существенное снижение нефтегазовых доходов по отношению к ВВП (с 9,7% ВВП в 2013 году они должны снизиться до 5,9% в 2030 году) и это объективный процесс. Таким образом, в долгосрочном периоде расходы федерального бюджета должны также следовать этой тенденции (с 19,8% ВВП в 2013 году они должны снизиться до 15,1% в 2030 году), чтобы сохранить сбалансированность бюджетной системы. Такой тренд будет в целом положительно сказываться на экономике, так как снижение государственных расходов означает увеличение частных. Резерв увеличения бюджетных расходов, безусловно, есть. Это, в первую очередь, снижение доли серого сектора в экономике, налоговой отдачи от которого сегодня не существует. Безусловно, это и меры по деофшоризации экономики, которые должны привести к увеличению налогооблагаемой базы в Российской Федерации, повысить эффективность нашей системы налогообложения.

Подводя итоги, можно сказать, что мы выполнили свой план. Но стоит обратить внимание на излишний оптимизм при планировании параметров бюджета. Необоснованный оптимизм – это высокий риск для исполнения бюджетов, как федерального, так и региональных, а этого сегодня допускать нельзя.

Россия > Госбюджет, налоги, цены > minfin.ru, 29 января 2014 > № 999501 Антон Силуанов


Россия > Госбюджет, налоги, цены > minfin.ru, 24 января 2014 > № 999502 Антон Силуанов

Интервью министра финансов Антона Силуанова радиостанции "Эхо Москвы"

А. ВЕНЕДИКТОВ – 20.05 в Москве. Всем добрый вечер. Это программа «Ищем выход». У микрофона Алексей Венедиктов. Сегодня целый час с нами министр финансов РФ Антон Германович Силуанов. Добрый вечер.

А. СИЛУАНОВ - Добрый вечер.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Первый вопрос, который сегодня с утра шел, вообще пришел первый вопрос: рубль уже готов скопытиться, - спрашивает corcornilov. Что происходит с рублем. Впервые он пересек с апреля 2009 года границу в 34 рубля за доллар. Это политика или это споткнулся?

А. СИЛУАНОВ - Вы сказали сейчас, впервые пересек с апреля 2009 года. То есть такие колебания рубля были уже на нашем валютном рынке, были в нашей истории. И здесь действительно ситуация развивается волнообразно. Потому что в определенные этапы рубль укреплялся. В определенные этапы рубль несколько ослаблялся. Что сейчас происходит. Действительно с начала года мы видим некоторое ослабление рубля, около 3,6%. Много это или мало. В принципе это конечно немного. Потому что если посмотреть на прошлый год, как двигались валюты стран с развивающимися экономиками, там за определенные периоды короткие достаточно валюты менялись, ослаблялись на 20-30%. Но было основание для этого. Основание это политика крупных стран, эмитентов резервных валют, таких как США, еврозона, Япония, в первую очередь США в прошлом году заявили только о намерении снижать свои программы так называемого количественного смягчения. То есть печатания денег. Сокращать количество печатания долларов. Сейчас уже эта политика официально объявлена, что да действительно в этом году США будут постепенно сворачивать объемы печатания. Это абсолютно правильно, потому что экономика США показывает достаточно устойчивые высокие темпы роста, безработица сокращается. Это было два основных ключевых момента для того, чтобы ФРС США принял решение о сворачивании этой политики. Так вот когда идет сворачивание, что происходит. Происходит следующее. Процентные ставки в этих странах увеличиваются и соответственно потоки капитала во всем мире ищут, где подороже можно вложить свои деньги, соответственно потоки капитала устремляются в эти страны. И конечно некоторые инвесторы думают: ага, США будут сворачивать печатание денег, стоимость денег увеличится, значит мне лучше вложиться в какие-то активы США надежные и тем более стоимость этих активов будет расти. Поэтому деньги с развивающихся рынков постепенно лучше вывести.

А. ВЕНЕДИКТОВ – В том числе с России.

А. СИЛУАНОВ - В том числе с России. В прошлом году, кстати, мы практически это не почувствовали. У нас хоть и происходило некоторое ослабление рубля, но оно было несущественным. В этом году, когда вы спрашиваете, а что происходит с рублем. Я хотел бы сказать следующее, несколько факторов. Первое – все-таки решение США о прекращении количественного смягчения и отток средств с рынка с развивающимися экономиками. Частично это конечно и касается РФ. Но это еще раз повторю, я не вижу здесь каких-то глобальных факторов для действий.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Вы пока не видите проблемы с этим.

А. СИЛУАНОВ - Да. Это первое. И второе. Все-таки это политика ЦБ, политика денежных властей. О том, чтобы все больше…

А. ВЕНЕДИКТОВ – Наша.

А. СИЛУАНОВ - Да, конечно. Все больше и больше делать рубль свободно плавающим. То есть политика ЦБ это абсолютно правильно…

А. ВЕНЕДИКТОВ – То есть вы поддерживаете.

А. СИЛУАНОВ - Абсолютно. Заключается в том, чтобы сделать курс рубля гибким, плавающим, с тем, чтобы не было искусственного сдерживания, как раньше было. В 2008 году мы искусственно сдерживали рубль, и потом нам пришлось ускоренно отпускать. Это приводит к перекосам…

А. ВЕНЕДИКТОВ – Девальвация или нет?

А. СИЛУАНОВ - Сейчас?

А. ВЕНЕДИКТОВ – Да.

А. СИЛУАНОВ - Я ни в коем случае не говорил о таком слове.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Это я спрашиваю.

А. СИЛУАНОВ - Я не согласен с такой оценкой. Речь идет об изменении курсовой политики. Сейчас курс немножко подослаб. Но я всегда говорю, что экономических базовых каких-то оснований говорить о том, что эта тенденция дальше продолжится, нет. Давайте посмотрим, ведь что такое курс. Откуда он вообще формируется. Формируется он, исходя из ситуации с платежным балансом страны. Любой страны, Россия, другая страна и так далее. А что такое платежный баланс. Это потоки, оттоки валюты в страну и из страны. Что это за потоки. Это выручка от экспорта. От наших в первую очередь несырьевых ресурсов. Это приток валюты в страну. Это приток капитала в нашу страну, это приток валюты в рамках услуг, приезжают иностранцы, привозят, здесь тратят. Какие оттоки. Это проплата по нашему импорту. Это утечка капитала. И так далее. Наши граждане тоже вывозят туда валюту. И поэтому курс зависит от того, а какая разница между притоками, оттоками валюты в страну и особенно по так называемому счету текущих операций. В основном это экспортно-импортные операции. Так вот у нас сейчас все равно положительное сальдо между экспортом и импортом.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Притока больше.

А. СИЛУАНОВ - Притока больше от продажи наших товаров за границу, чем от покупки импортных товаров. Поэтому, несмотря на то, что это сальдо несколько ослабилось в прошлом году, тем не менее, мы имеем устойчивый платежный баланс и говорить о том, что у нас есть какие-то риски для валюты, нет.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Я вам хочу привести одну цифру. Тут был недавно опрос: в какой валюте вы храните сбережения. В рублях хранят 40%.

А. СИЛУАНОВ - Ну и правильно делают.

А. ВЕНЕДИКТОВ – При этом 53 не имеют сбережений. То есть из 47-ми 40, то есть считайте, 80 хранят в рублях. Поэтому людей это беспокоит, что начинает ослабляться рубль.

А. СИЛУАНОВ - Да знаете, правильно. Надо хранить деньги в той валюте, в которой тратишь. И большая часть наших граждан тратит конечно в рублях. Потому что мы каждый день ходим в магазины, покупаем какие-то услуги. Во всяком случае, обычному человеку и я, в том числе мне не нужна сейчас валюта. Мне нужна валюта, если я еду за границу. И собираюсь там может быть что-то приобрести или поселиться в гостинице, оплатить. Поэтому большая часть наших граждан, конечно, тратит рубли.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Поэтому и волнуются.

А. СИЛУАНОВ - Так вот, фундаментальных оснований для того, чтобы рубль ослаблялся или укреплялся сейчас нет.

А. ВЕНЕДИКТОВ – То есть он объективно сейчас колышется, болтается.

А. СИЛУАНОВ - Вы знаете да. ЦБ чуть может быть меньше стал внимания уделять валютному рынку не в том плане, что внимания уделять, а меньше стал участвовать на рынке. Это все правильно делает. Потому что мы говорили о том, что через пару лет мы должны вообще отправить рубль в свободное плавание.

А. ВЕНЕДИКТОВ – То есть отменить коридор?

А. СИЛУАНОВ - Да, в том числе. И ЦБ сейчас постепенно к этому идет. Границы коридора расширяет. Тоже абсолютно правильное решение. Потому что ни в коем случае нельзя сдерживать давление на рубль, потому что в конечном счете это все равно выльется в ту или иную сторону динамика рубля. ЦБ, задача его сдерживать резкие колебания рубля. С тем, чтобы не было резких выпадов как в одну, так и другую сторону. Это ЦБ и делает и будет делать. Будет вмешиваться в ситуацию на валютном рынке, если такие он видит…

А. ВЕНЕДИКТОВ – Угрозы, колебания.

А. СИЛУАНОВ - Это правда. Поэтому я вижу здесь что произошло с начала года. Первое, ситуация со странами, эмитирующими резервную валюту. Которые сказали, что мы больше не будем так много печатать денег. И ставки там будут расти. Некоторые инвесторы вышли из наших бумаг. Но это не повлияло существенно, не должно повлиять на ситуацию на валютном рынке. Второе это просто ЦБ стал проводить более либеральную более гибкую политику. Курсовую и, может быть, не вмешивается в тех случаях, которые в прошлом году обращал на это внимание и продавал бы валюту на рынке. Поэтому два таких момента серьезных. Но, тем не менее, фундаментальных оснований для изменения курса рубля, их просто нет.

А. ВЕНЕДИКТОВ – В этой связи, конечно, наш следующий вопрос, это история с бюджетом. Некоторые наши слушатели, присылая вам вопросы, говорят о том, что, судя по дефициту бюджета, один из наших слушателей по Интернету прислал вопрос: необходимо срочно сокращать расходы государства, либо девальвировать рубль. Правильно ли я понял, - он возвращает нас к этому вопросу, - что выбран второй путь (девальвация) - и она составит к концу года искомые 20-25% (дефицит бюджета).

А. СИЛУАНОВ - 20-25 и еще раз…

А. ВЕНЕДИКТОВ – Он считает, что дефицит бюджета такой, что девальвация должна в процентах совпасть с дефицитом бюджета.

А. СИЛУАНОВ - Здесь никогда мы такой связи не выстраиваем. Когда вы сказали, что слушатель какой-то обратился с предложением сокращать расходы, у меня сразу мысль такая: его надо сразу в Минфин брать на работу.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Присылайте, уважаемый, papastepanych.

А. СИЛУАНОВ - Но когда вы сказали, что для этого нужно еще и девальвировать рубль.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Он считает, что это решение государственное, поскольку формально расходы в абсолютных цифрах не будут сокращаться. То решение таким образом сократить расходы это подозрение на политику для того, чтобы ослабить дефицит бюджета.

А. СИЛУАНОВ - Сразу могу сказать, что таких задач ни в правительстве, ни в ЦБ нет. Никто не собирается балансировать бюджет путем ослабления рубля. Это абсолютно точно вам и ответственно могу сказать.

А. ВЕНЕДИКТОВ – А почему, Антон Германович?

А. СИЛУАНОВ - Вы знаете…

А. ВЕНЕДИКТОВ – Этот же путь используют в других странах.

А. СИЛУАНОВ - Этот путь вообще-то кризисный. У нас были девальвации или резкие ослабления курса в период кризисных ситуаций, когда мы курс этот держали, мы долго его держали, держали и вдруг видим, что золотовалютные резервы наши падают, толку никакого нет. Можно курс держать, логика в старом формате была, если это давление на рубль будет носить определенный отрезок времени. Но постоянно тратить резервы и в случае не прекращения этой ситуации это бессмысленно. Поэтому мы говорим о необходимости гибкости курса рубля с тем, чтобы резервы были в порядке и инвесторы тоже знали, что у нас рубль колеблется, исходя из рыночных принципов.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Резервы в порядке, сразу я, вы сказали, чтобы резервы были в порядке, я говорю, резервы в порядке?

А. СИЛУАНОВ - Резервы в порядке. Их порядка 500 млрд., чуть меньше 500 млрд. долларов.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Это много или мало страны? Я не могу ничего сказать.

А. СИЛУАНОВ - Это много. И намного превышает те рекомендации и валютного фонда и экономических мировых организаций, которые говорят, что объем резервов должен быть на уровне двухмесячного импорта. У нас в несколько раз превышает этот параметр. Тем не менее, возвращаясь к вопросу. А вы знаете, мы действительно должны говорить о балансировке бюджета, но за счет двух факторов. Первое, все-таки это увеличение в большей степени доходов, мы такие планы себе строим. Поскольку у нас есть резервы для этого.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Особенно если иранская нефть выйдет на мировой рынок.

А. СИЛУАНОВ - В первую очередь в теневом секторе экономики. Я не говорю про нефтегазовые доходы. И второе это большая отдача, большая эффективность наших расходов. И то и другое будем делать в текущем году. В прошлом году у нас был дефицит полпроцента ВВП, мы его в большей степени сократили, чем планировали. 0,8% планировали, 0,5 сократили. В этом году мы планируем дефицит 0,6-0,7% ВВП. И считаем, что вполне сможем его обеспечить без всяких изменений денежно-кредитной политики.

А. ВЕНЕДИКТОВ – В этой связи Россия страна очень неровная, я имею в виду и географически и экономически. Наши 83 региона, по-моему, весьма различные.

А. СИЛУАНОВ - Это правда.

А. ВЕНЕДИКТОВ – По своим бюджетам. Вы можете сказать сейчас, либо на конец 2013, может уже ясно январь, сколько у нас регионов, которые являются либо самообеспечивающими, либо донорами.

А. СИЛУАНОВ - У нас есть такая градация. Донор или реципиент.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Всего двойная. Хорошо.

А. СИЛУАНОВ - Но считается донором и реципиентом по простой формуле. Получаешь ли ты помощь из федерального центра на так называемое выравнивание бюджетной обеспеченности. То есть если у тебя твоя бюджетная обеспеченность, то есть доходы бюджета на душу населения выше среднего показателя или нет. Если взять все регионы, и посчитать какой средний размер дохода бюджетов регионов на душу населения, и от этого посмотреть, а какие регионы имеют выше доход.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Слева, справа.

А. СИЛУАНОВ - Те, которые справа, у которых выше, таких регионов 11.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Из 83.

А. СИЛУАНОВ - Но за счет чего, что эти регионы крупные или сырьевые.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Ханты-Мансийск.

А. СИЛУАНОВ - Например, Москва, Ханты-Мансийск, Тюмень, Санкт-Петербург, либо это крупные финансовые центры, столицы с экономикой. Либо сырьевые Тюмень, Ямало-Ненецкий АО и так далее. Поэтому они резко выбиваются из средних. То есть, предположим, Москва имеет бюджетную обеспеченность в два раза больше средней.

А. ВЕНЕДИКТОВ – А Москва за счет чего? За счет налогов?

А. СИЛУАНОВ - Ну конечно, во-первых, здесь основные центры бизнеса. Финансовый центр. Здесь большие имущественные комплексы. Которые платят налоги. Поэтому раньше, как ни странно мы доплачивали Москве за столичные функции. А потом сказали, слушайте, Москва, ты как столица наоборот имеешь преимущество с точки зрения и резидентства налогового, поэтому к тебе наоборот все потоки тянутся. И отменили эту доплату.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Так вот было ваше предложение, которое я хотел, чтобы вы пояснили. Но, во всяком случае, мы туповатые журналисты восприняли ее так…

А. СИЛУАНОВ - Не согласен с таким определением…

А. ВЕНЕДИКТОВ – Мы туповатые. Это самоопределение. Мы восприняли так, что если в течение какого-то времени регион не добивается прогресса в области бюджета, уменьшения дефицита, то губернатора надо увольнять. Просто взять и увольнять. Что вы имели в виду?

А. СИЛУАНОВ - Да нет, речь идет не об этом. Речь идет о следующем. О том, что качество бюджетного планирования, исполнения бюджетов разное в целом ряде регионов. То есть многие регионы при планировании своего собственного бюджета подходят неответственно, я бы даже сказал безответственно.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Вы сказали слово «многие». Я правильно услышал? Десятки?

А. СИЛУАНОВ - Я бы сказал ряд регионов. Можно сказать, что десяток точно. Из 83.

А. ВЕНЕДИКТОВ – И только сразу поясните, что вы называете безответственностью.

А. СИЛУАНОВ - Я сейчас хочу пояснить. А именно завышают доходы, закладывают туда воздушные доходные источники, которых явно быть не может. Завышают источники финансирования дефицита бюджета.

А. ВЕНЕДИКТОВ – То делают сознательно, а не по ошибке.

А. СИЛУАНОВ - Делают сознательно, надеясь на авось. На русский авось. Ну ладно, в ходе исполнения бюджета глядишь, Минфин чего-нибудь подкинет, там может быть дополнительный доход, кредит нам бюджетный дадут.

А. ВЕНЕДИКТОВ – К Владимиру Владимировичу дойду.

А. СИЛУАНОВ - Да, да. Получу резолюцию, указание и Минфин выдаст дополнительную помощь. К сожалению, все это не так. Все это приводит к тому, что в ходе уже исполнения бюджета этих средств нет, и приходится резать что называется по живому. А это хуже всего, когда ты на что-то рассчитывал, есть уже определенные ожидания у получателей средств. Есть даже, может быть и контракты подписанные. А их приходится резать и здесь штрафные санкции, и для бизнеса сами понимаете, какие последствия.

А. ВЕНЕДИКТОВ – То есть безответственность в вашем понимании это не недостаток дохода, неумение найти доходы, а самообман как минимум при планировании.

А. СИЛУАНОВ - Абсолютно. И вот мы говорим, что те регионы, которые занимаются самообманом и обманом своих жителей региона, своих граждан, которые в том числе и голосовали за губернатора, и выбирали заксобрание, которое голосует за этот бюджет, мы таким образом просто их обманываем. И это вообще недопустимо с точки зрения позиции государственной власти. Потому что если мы включили в бюджет какие-то ассигнования, они должны быть исполнены. Во всяком случае, мы на федеральном уровне жестко к этому идем. У нас действительно в прошлом году была ситуация, что мы может быть несколько оптимистично спрогнозировали доходы от приватизации, несколько оптимистично спрогнозировали не нефтегазовые доходы, но мы, тем не менее, не сокращали расходы. Мы выполнили в полном объеме все наши обязательства. Да, путем нам пришлось несколько изменить своим идеологическим подходам и мы, не нарушая бюджетного права, тем не менее, направили часть нефтегазовых доходов на выполнение тех обязательств. Но мы выполнили их. Мы обеспечили. А некоторые регионы им приходится сокращать…

А. ВЕНЕДИКТОВ – И тогда?

А. СИЛУАНОВ - И тогда мы считаем, что это негосударственный подход. Мы считаем, что такие случаи конечно должны стать точкой, когда в целом оценивается деятельность руководства администрации региона. Но мы не предлагаем сейчас каких-то мер в законодательном порядке. Сказать, ага, так плохо спланировал, иди в отставку. Да нет, конечно. Это не наша задача. Не минфиновская задача. Не задача бюджетного законодательства. Это задача уже наших руководителей, которые в целом смотрят, как дела в субъекте РФ, насколько эффективен тот или иной руководитель.

А. ВЕНЕДИКТОВ – А вот есть критические регионы?

А. СИЛУАНОВ - Есть регионы…

А. ВЕНЕДИКТОВ – Я не говорю реципиенты, понятно, есть северокавказские республики. Но вот критическая ситуация с бюджетом.

А. СИЛУАНОВ - Вы знаете, как ни странно есть регионы, которые находятся в достаточно неплохом положении, середняки. Но у которых такая безответственная финансовая политика привела к тому, что накоплены огромные долги регионов, которые превышают…

А. ВЕНЕДИКТОВ – Перед федеральным бюджетом?

А. СИЛУАНОВ - Нет. Перед коммерческими банками, перед федеральным бюджетом. Вообще да. То есть брали как можно больше, в надежде на то, что может, глядишь, федерация потом спишет бюджетные кредиты, может быть, поможет финансовой помощью. Ведь не бросит же. Действительно мы же не бросим субъекты РФ. И помните, давно уже это было, слава богу, с Московской областью была ситуация по внешним обязательствам, мы в любом случае помогли и будем помогать субъектам, дефолтов регионов не будет.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Это очень важно.

А. СИЛУАНОВ - Но допускать ситуацию дефолтов это говорит о том, что неграмотная финансовая политика, как минимум надо ставить вопрос об эффективности министра финансов, поскольку он не смог представить все риски, не смог доказать руководству региона о недопустимости такой политики. И целый ряд регионов накопил такие долги, не знает, что делать. И здесь конечно мы подключаемся в том плане…

А. ВЕНЕДИКТОВ – А что делать. Если вы говорите, федерация дефолта не допустит, что правильно. Но чего делать? Я буду прекрасно знать, что наберу долги, и за меня папа заплатит всегда, не допустит, чтобы моя семья…

А. СИЛУАНОВ - Мы и говорим, что в таком случае нужно смотреть на эффективность менеджмента всей команды региона. Это раз. В первую очередь министра финансов. Второе в таких случаях мы с регионами заключаем соглашения не об увеличении, а сокращении этих долгов. Где-то мы действительно можем и помочь бюджетным кредитом. Финансовую помощь не предоставляем на сокращение государственного долга. Но обеспечиваем в полном объеме вместе с регионом обслуживание и погашение этих обязательств, имея в виду, что такие долги не должны увеличиваться. С учетом все-таки роста налоговой базы, удельное отношение долга к налоговым доходам постепенно должно сокращаться. И постепенно в этой ситуации регион должен выходить из красной зоны что называется.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Вы можете сказать, сколько регионов в красной зоне в вашем понимании? Сейчас по долгам.

А. СИЛУАНОВ - Порядка самых острых около пяти.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Это не самые большие регионы.

А. СИЛУАНОВ - Это не самые большие регионы, но регионы, которые накопили в прошлые годы долги.

А. ВЕНЕДИКТОВ – В этой связи насколько республики Северного Кавказа соблюдают бюджетные правила. Я не буду говорить, они реципиенты или доноры, они реципиенты. Но насколько те проблемы, Чечня, Ингушетия, Дагестан, Кабардино-Балкария, Карачаево-Черкесия. Насколько они в зоне долгов?

А. СИЛУАНОВ - Вы знаете, предположим, в Чечне вообще долгов нет.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Как это?

А. СИЛУАНОВ - Потому что незачем было занимать средства, потому что действовала программа поддержки чеченской республики, восстановление экономики. Справедливо и республика не осуществляла крупные заимствования. Хочу сказать из названных регионов в красной зоне регионов, которые вы назвали, их там нет. Потому что объем бюджетов, долгов он в большей степени контролировался со стороны федерального центра. Знаете почему? Потому что у нас действует норма бюджетного законодательства о том, что если ты высокодотационный регион, то федерация заключает с тобой соглашение. О том, какие расходы ты осуществляешь, не лезешь ли ты в федеральные полномочия. У нас многие регионы, которые в том числе накопили долги, до сих пор могут финансировать федеральные полномочия. Например, университеты. Находятся на территории региона университеты.

А. ВЕНЕДИКТОВ – То есть некое дополнительное финансирование.

А. СИЛУАНОВ - Он принимает решение, ну я помогу. Надо помочь. Строительство может быть где-то общежития, благое дело, казалось бы, но ты хоть свои полномочия сначала выполняй, потом уже реализуй другие.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Напомню, в прямом эфире «Эхо Москвы» министр финансов Антон Силуанов. Через несколько минут мы вернемся в студию. Пока новости.

НОВОСТИ

А. ВЕНЕДИКТОВ – 20.33 в Москве. Антон Германович Силуанов, министр финансов РФ. Вот наши слушатели по телефону +7-985-970-45-45, sms не забывайте подписываться, без подписи не читаю. И соответственно через Интернет и через твиттер аккаунт @vyzvon. Юрий нам пишет из Москвы: совокупный долг компаний с государственным участием 600 млрд., долларов, что на 100 млрд. больше золотовалютных резервов. Есть ли угроза?

А. СИЛУАНОВ - Вы знаете, действительно в прошлом году у нас увеличился долг корпораций. Год назад цифра составляла около 500 млрд. долларов. Есть ли угроза. Мы считаем, что в целом, если посмотреть к ВВП этот долг, он все равно остается невысоким. Даже по сравнению с государственными долгами других стран. Поэтому наш государственный долг составляет около 12% ВВП. Все остальное это порядка, если мне память не изменяет, вот 600 млрд. это с учетом нашего государственного долга около 35-40 ВВП. Поэтому это совершенно некритический долг для страны даже с учетом частного долга. Поэтому наши компании, занимая на внешних рынках, делают также инвестиции за рубеж. Поэтому если посмотреть сальдо инвестиций вовне и заимствования извне, то в целом у нас сейчас ситуация примерно балансирующая. Даже по отдельным позициям инвестиции за рубеж выше, чем заимствования. Поэтому говорить о каких-то рисках, о том, что компании не расплатятся по своим обязательствам я считаю, оснований нет. И в целом ситуация не вызывает беспокойства. Хотя вопрос о наращивании долга, особенно госкомпаниями, компаниями с госучастием, а именно они выступали в качестве таких заемщиков, эти компании должны осуществлять с учетом, конечно, рисков, в том числе и рисков курсовых. Они должны просчитывать любые ситуации. Если мы говорим про сегодняшнее с начала года некое ослабление курса рубля, такие риски должны приниматься в расчет компанией, которая осуществляет внешние заимствования. Хоть они дешевле, чем наши, но есть зато курсовые риски. Поэтому мы рекомендовали нашим представителям госкомпаний при принятии решений о крупных внешних заимствованиях все-таки делать и риск-тест на предмет того, насколько компания сможет обслужить эти займы. В различных ситуациях. Поэтому здесь с одной стороны еще раз повторяю, долг несколько вырос, оснований говорить о том, что это какая-то рисковая ситуация, рисковая зона у нас нет, но, тем не менее, для каждой компании нужно иметь свою тактику и политику в этой области.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Антон Силуанов, министр финансов России. Давайте перейдем к любимой теме - Олимпиаде. Знаете, очень много вопросов и действительно очень много разговоров, я не могу назвать их спекуляциями. Президент называет сумму 214 млрд., ваш непосредственный, не ваш непосредственный, всех непосредственный начальник. Председатель правительства еще есть, я вспомнил, чтобы вас не подставлять. Тем не менее, идут другие цифры. У меня первый вопрос, это вопрос федерального бюджета. Федеральный бюджет сколько вложил или должен вложить в Олимпиаду?

А. СИЛУАНОВ – Действительно, когда мы говорим о расходах на Олимпиаду, всегда присутствует два момента. Первый момент это олимпийские объекты спортивные. Без которых невозможно провести Олимпиаду. И второй момент это улучшение инфраструктуры того месте, где будет проводиться Олимпиада. В данном случае Сочи. Потому что основные расходы пошли именно в инфраструктуру. Дороги, железные дороги, это мощности электрические для того чтобы обеспечить бесперебойное снабжение электроэнергией, как жителей города Сочи, так и новых объектов, построенных под Олимпиаду. А также просто обычные очистные сооружения. У нас в Сочи, как ни странно не было нормальных очистных сооружений. И все стоки шли в море.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Сейчас вас спросят: а почему не Омск, а почему Сочи.

А. СИЛУАНОВ - Так вот, для того чтобы нам поставить нормальные очистные сооружения, для того чтобы сделать устойчивую генерацию, чтобы провести нормальные дороги в Сочи, чтобы не было тех пробок, которые мы видели в последние годы, на все это дело были потрачены значительные деньги. И если говорить о спортивных объектах, из федерального бюджета мы направили около 100 млрд. рублей.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Это спортивные объекты, федеральный бюджет, я повторяю для наших слушателей.

А. СИЛУАНОВ - Инфраструктура.

А. ВЕНЕДИКТОВ – То есть очистные сооружения, дороги.

А. СИЛУАНОВ - Это примерно еще 430 млрд. рублей. То есть это…

А. ВЕНЕДИКТОВ – То, что останется после. Не унесут.

А. СИЛУАНОВ - Конечно. Потому что мы из Сочи сделали отличный город. Для отдыха, занятия спортом…

А. ВЕНЕДИКТОВ – Это мы увидим потом. Давайте скажем, что мы это увидим, когда Олимпиада закончится, если честно. Потому что дороги, очистные сооружения это все стоило в 4 раза больше, чем олимпийские объекты.

А. СИЛУАНОВ - В целом можно говорить о том, что на подготовку к Олимпиаде и развитие Сочи потрачено было около 1,5 триллиона рублей.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Председатель правительства это говорил. С учетом чего. А где еще триллион? Вы сказали сейчас 430 и 100.

А. СИЛУАНОВ - С учетом инфраструктуры, на которую тратились инвесторы. Речь идет на инфраструктуру около 900 млрд. рублей были потрачены средства инвесторов и на спортивные объекты инвесторы потратили около 114 млрд. рублей.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Дополнительно к этим 500. Но это же во многом опять госкорпорации, во многом и «Газпром», и Сбербанк, и ВТБ.

А. СИЛУАНОВ - Частные корпорации тоже.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Но их меньше. Нет таких денег.

А. СИЛУАНОВ - Тем не менее, гостиницы надо строить? Надо. Это инвестиционный проект…

А. ВЕНЕДИКТОВ – А вы считали, как они будут, извините, отбиваться? Или там нет бюджетных денег, поэтому пусть они сами и отбиваются.

А. СИЛУАНОВ - Там во многих объектах участвовал наш государственный институт развития Внешэкономбанк.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Он кредитам участвовал.

А. СИЛУАНОВ - На долевом финансировании. Часть шла кредитов Внешэкономбанка, а часть средств кредитных привлекали инвесторы, собственные средства вкладывали. Поэтому действительно вопрос об окупаемости тех инвестиций по некоторым проектам особенно спортивным, стоит. Но целый ряд проектов это и гостиницы, портовая инфраструктура считаю, что целый ряд проектов будет окупаемый, будет отбиваться. Во всяком случае, все будет зависеть, какая у нас перспектива дальше развития города Сочи. Потому что если мы делаем Сочи курортом круглогодичного использования, если мы делаем его привлекательным с точки зрения туристического потока, хорошей инфраструктуры, то все гостиницы будут работать круглогодично и не сомневаюсь, что они могут приносить и будут приносить прибыль и окупаемость.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Считаете ли вы, что затраты федерального бюджета в норме. Вот эти 100 млрд. рублей на спортивные объекты. Я имею в виду по цене вопроса.

А. СИЛУАНОВ - Спортивные объекты мы должны были построить в любом случае. Поэтому мы планировали эти средства. В некоторых случаях сметная стоимость строительства уточнялась.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Это всегда.

А. СИЛУАНОВ - В большую сторону. Потому что конечно, сложно было точно спланировать это. Потому что это у нас первый такой крупный мегапроект олимпийский. Мы такие не строили стадионы, не строили трамплины вместе с инвесторами. Поэтому и сметная стоимость их конечно изменялась. Но, тем не менее, считаем, что те средства, которые мы потратили из бюджета, они дадут отдачу с точки зрения и создания хорошего курорта…

А. ВЕНЕДИКТОВ – То есть правильно понимаю, что Министерство финансов на это смотрит с точки зрения долгосрочных за 18 марта, а не только до 18 марта.

А. СИЛУАНОВ - Не только Министерство финансов.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Сейчас вы представляете Министерство финансов. Правительство, хорошо. С точки зрения финансов.

А. СИЛУАНОВ - Безусловно, мы считаем, что это мегапроект, который даст позитивный момент в спортивной нашей жизни страны, в инфраструктурной, Сочи станет образцом для подражания других городов.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Для этого нужны будут такие же деньги, Антон Германович, согласитесь. Вот из Омска я повторяю, обижаются: в одном Сочи все строится, а у нас в Омске.

А. СИЛУАНОВ - Мы будем проводить универсиаду в Красноярске. Зимнюю. Поэтому не все конечно в Сочи. Будут чемпионаты мира по футболу, будем проводить в разных городах.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Правильно ли я вас понял, что вы считаете, что Сочи это матрица.

А. СИЛУАНОВ - Я считаю, что Сочи был очень непростой проект, это суперпроект, мегапроект, не буду загадывать, постучу, даст бог, что все получится. Все у нас пройдет нормально. И Сочи действительно такой наш целевой проект, на который должны равняться другие города, регионы. Пусть конечно, безусловно, в меньших масштабах.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Вы знаете, что про вас говорят, что вы всегда чахнете над золотом. Вы не чахли, когда сочинские платежи осуществлялись?

А. СИЛУАНОВ - Да нет.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Или вы резали по живому. Вопрос принятия решений. Или там вы уже не сопротивлялись. Министерство.

А. СИЛУАНОВ - Естественно было решение о проведении Олимпиады. Безусловно, такое решение требует значительных бюджетных вложений. Мы лишь говорили о том, что эти вложения должны быть эффективными и рациональными. Потому что можно построить спортивные объекты, инфраструктурные проекты за разную цену и иметь разные потом последствия их использования. Эксплуатации.

А. ВЕНЕДИКТОВ – То есть вопрос в эффективности, на потом что называется.

А. СИЛУАНОВ - Конечно. Абсолютно правильно. Поэтому, безусловно, это затратный проект и весь смысл заключается в том, что как мы будем дальше его использовать. А планы у нас большие.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Не пугайте. Поэтому давайте посмотрим, что мы делаем для других. Кредит Украине. 15 млрд. долларов. Вопрос наших слушателей разбивается на две части. Первый: насколько законно из фонда национального благосостояния, который имеет определенные правила брать деньги и отдавать Украине, Вьетнаму, неважно. Насколько соблюден закон и во-вторых, насколько вы верите, что это будет возвратный кредит. Или под это украинцы должны заложить что-то, украинское государство должно было заложить остров Крым. Не знаю.

А. СИЛУАНОВ - Насчет законности, это абсолютно законно. Мы как поступили. У нас инвестиционная декларация, размещение средств в фонде национального благосостояния определяется правительством. И действительно вопрос слушателя абсолютно объективный. Мы до последнего момента вкладывали средства фонда национального благосостояния в супернадежные и высоколиквидные активы. Которые имеют наивысшие рейтинги. Последнее время мы приняли ряд решений о вложении части средств фонда в наши инвестиционные проекты…

А. ВЕНЕДИКТОВ – Российские.

А. СИЛУАНОВ - Российские, инфраструктурные проекты, которые вместе с отдачей, проценты, которые мы получим, дадут еще инфраструктурное развитие и определенный стимул для развития нашей экономики. Что происходит с Украиной. Украина, конечно, имеет невысокие рейтинги, безусловно. Поэтому здесь было принято решение о поддержке нашего соседа, экономики нашего соседа и финансовой ситуации, потому что мы не заинтересованы как сосед в том, чтобы финансовая ситуация резко ухудшилась, предприятия остановились.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Они действительно так стояли на краю дефолта, по вашей оценке. Вы как эксперт.

А. СИЛУАНОВ - Я не могу сказать, что на краю дефолта, но ситуация была сложная. Потому что пришлось бы осуществлять заимствования на внешних и внутренних рынках под очень высокие проценты.

А. ВЕНЕДИКТОВ – То есть все равно Украина должна была осуществлять большие заимствования.

А. СИЛУАНОВ - Естественно, рассчитываться по долгам, нужно было бы осуществлять заимствования, которые были бы очень дороги для Украины. А это шаг к развитию спирали, сегодня дорого, завтра еще дороже, и пошло, поехало. Проценты на проценты. И к чему усугублять эту ситуацию. Поэтому мы как партнер, как сосед, который заинтересован в устойчивости экономики, финансового сектора Украины, мы пошли на то, чтобы предоставить им поддержку, подставить плечо и сделали это за счет фонда национального благосостояния, потому что других источников у нас нет. Мы не могли дать государственный кредит, поскольку у нас это нет и таких ресурсов в бюджете, надо было менять закон о бюджете, да и ресурсы где мы взяли. Нам тоже надо выходить на рынки тогда…

А. ВЕНЕДИКТОВ – И брать заимствования для заимствований.

А. СИЛУАНОВ - Для предоставления кредита. Что мы сделали. Еще раз, возвращаясь к тому, что правительство определяет инвестиционную декларацию ФНБ, куда вкладывать эти деньги. Правительство приняло два решения. Первое – разрешило вкладывать средства ФНБ по отдельным решениям правительства в бумаги, которые не соответствуют наивысшим рейтингам. Это первое решение.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Это было постановление правительства.

А. СИЛУАНОВ - Второе постановление было принято о вложении двух миллиардов долларов в бумаги, которые не соответствуют высшим рейтингам, это украинские бумаги. Это было принято, в прошлом году мы купили на 3 млрд. долларов бумаг Украины.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Значит ли это, что будут еще украинские бумаги покупаться?

А. СИЛУАНОВ - Да.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Эти 15 млрд. из чего они складываются.

А. СИЛУАНОВ - В этом году мы тоже готовим сейчас и осуществляем взаимодействие с украинскими коллегами по подготовке к вложению средств ФНБ второго транша в еврооблигации. Вы говорите, надежные они или нет. Это бумаги, выпущенные по английскому праву, по всем международным стандартам. По этим бумагам несет ответственность, обязательства правительство республики Украина. По международному праву. Срок, на который мы вложили – два года.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Это те 2 млрд. прошлого года.

А. СИЛУАНОВ - Да. И все бумаги, которые мы будем покупать, они будут иметь конечный срок погашения - конец 2015 года. До 1 января 2016 года мы должны вернуть те инвестиции ФНБ, которые будут осуществлены.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Вы в это верите? Откуда у Украины могут взяться такие деньги за два года? Или там заложено что-то.

А. СИЛУАНОВ - Нет никакого залога, мы естественно в залог не брали никакие имущественные комплексы. Залог есть гарантия государства о том, что с этим расплатится. Как может расплатиться. Либо за счет собственных доходов, либо за счет перефинансирования, перекредитовки этих ресурсов с внешних рынков, с внутренних рынков. Это уже задача будет стоять Украины. Где взять ресурсы.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Это очень короткие деньги, они должны вернуться. То есть всего, я чего-то не верю. Вы сами только что рассказали про финансовую ситуацию на Украине. Она не улучшается. Взять 15 млрд. и через два года вернуть – не верю. Невозможно. Хоть чего, хоть пляши гопак, не верю.

А. СИЛУАНОВ - Тем не менее, Украина обладает ресурсами, которые могут быть направлены как за счет доходов, так и за счет внешних и внутренних заимствований. Тем более что логика была такая, стабилизация экономики, рейтингов. Рейтинги Украины повысились. Нам важна экономическая стабильность в Украине, тогда с учетом развития наших кооперационных связей, с учетом нормализации ситуации мы считаем, что экономика должна позитивно развиваться, давать доходы бюджету. Рейтинги должны Украины все-таки расти в позитивном направлении. Я не беру сегодняшнюю ситуацию. Конечно, вы скажете, вы что там сумасшедшие что ли.

А. ВЕНЕДИКТОВ – В общем, хотелось бы.

А. СИЛУАНОВ - Если говорить о все-таки периоде одного-двух лет, хотя это короткий период, тем не менее, мы именно так договаривались, и мы считаем, что в конце 2015 года Украина просто должна перекредитоваться, взять эти деньги с внешнего или внутреннего рынка и нам погасить.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Извините, два млрд. в прошлом году, а остальные 13?

А. СИЛУАНОВ - Остальные 13 в этом году.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Все. То есть в 2014 году. Будете покупать украинские бумаги.

А. СИЛУАНОВ - Мы будем покупать украинские бумаги, сейчас могу сказать, что мы прорабатываем вопрос о предоставлении ресурсов, которые имеются у РФ в виде так называемых SDR. То есть таких прав заимствований. Есть практика, когда мы являемся держателями определенных ресурсов МВФ. Которые эмитированы МВФ. И эти средства есть у каждой страны, которая является участником МВФ, у нас таких средств в размере около 9 млрд. долларов США. Они у нас хранятся, учитываются в составе золотовалютных резервов. Это средства, которые некоторые страны предоставляют в виде кредитов другим странам для того, чтобы они могли рассчитаться может быть по ранее взятым кредитам перед МВФ…

А. ВЕНЕДИКТОВ – То есть это перекредитование.

А. СИЛУАНОВ - И мы считаем, что мы можем использовать так называемые SDR для того чтобы предоставить их также на условиях заемных кредитных средств с уплатой процентов нашему соседу для того, чтобы они могли рассчитаться перед…

А. ВЕНЕДИКТОВ – Перед нами же.

А. СИЛУАНОВ - Перед долгами перед МВФ. Это примерно около 5 млрд. долларов. Поэтому из 15 млрд. долларов часть 5 млрд. будет предоставлена в виде SDR, а часть 10 млрд. будет вложена средств ФНБ.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Это уже немножко другая история. А в связи с этим еще один кредит, под какой процент собственно представлен кредит ФНБ?

А. СИЛУАНОВ - Это 5%. Если посмотреть по тем объемам заимствований, которые мы осуществляем и ставка, это в принципе неплохая ставка. Учитывающая в том числе и тот рейтинг Украины, который есть.

А. ВЕНЕДИКТОВ – А то, что мы дадим этими SDR, тоже должны будут вернуть под 5%?

А. СИЛУАНОВ - Условия те же самые.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Еще один вопрос наших соседей Белоруссия, кредит неожиданный в 450 миллионов долларов, правда, рядом с украинским он выглядит послабее. Скажем так. Здесь тоже коммерческий процент, тоже коммерческий кредит, тоже возвратный кредит. Или здесь какие-то особые условия со странами Таможенного союза, союзного государства, евразийского. Особые ставки, условия.

А. СИЛУАНОВ - Да, по условиям мы будем договариваться, но это в любом случае…

А. ВЕНЕДИКТОВ – Мы про Белоруссию сейчас.

А. СИЛУАНОВ - Да, рыночная ставка. Общая сумма кредита действительно 450 миллионов долларов. Это будет обычный межгоскредит. Мы его внесем в бюджет. У нас пока в бюджете кредит не предусмотрен. Но поправками весенними мы предложим ГД рассмотреть вопрос о просто перераспределении наших заемщиков, заемщиков РФ. Это не будет изменение каких-то параметров бюджета. Самое главное, что это будет в пределах тех кредитов…

А. ВЕНЕДИКТОВ – То есть у Вьетнама отнимем, белорусам дадим. Условно Вьетнама.

А. СИЛУАНОВ - Вьетнам не буду говорить. У нас бывает такое, что мы не используем в течение года те кредиты, которые мы предусмотрели к выдаче.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Антон Германович, извините, у нас просто 3 минуты осталось. Скажите, пожалуйста, а мы много даем межгосударственных кредитов?

А. СИЛУАНОВ - Не так много.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Скажем, в 2013 году. Многим ли странам, хорошо.

А. СИЛУАНОВ - Я сейчас даже цифры…

А. ВЕНЕДИКТОВ – Не цифры. Многим ли странам, я даже не спросил по сумме, понимая, что она не в голове.

А. СИЛУАНОВ - Может быть максимум пяти странам.

А. ВЕНЕДИКТОВ – А мы берем на внешнем рынке, сами заимствовали?

А. СИЛУАНОВ - Конечно. Семь миллиардов долларов мы берем еврооблигации.

А. ВЕНЕДИКТОВ – То есть мы кому-то даем, берем. В чем выгода? В чем засада, как сказал бы мой сын.

А. СИЛУАНОВ - Да нет. Засады никакой нет. Мы осуществляем заимствования, как с внутреннего рынка, так и с внешнего. Внутренний рынок тоже не хотим перегружать, все сметать всю ликвидность с рынка, поэтому выходим и на внешние рынки. Там кстати дешевле с одной стороны, с другой стороны мы тоже не хотим иметь высокую долю государственного внешнего долга. Поэтому осуществляем очень аккуратно заимствования с внешнего рынка.

А. ВЕНЕДИКТОВ – И последний вопрос. Не дам вам возможности объясниться, у нас меньше двух минут. Мы слышали вице-премьера Ольгу Голодец о том, что вопрос о повышении пенсионного возраста закрыт. Мы знаем, что у вас другая точка зрения. На повышение. Хотя вопрос сейчас закрыт. Считаете ли вы, что к этому вопросу все равно когда-нибудь РФ придется вернуться. Сейчас он закрыт.

А. СИЛУАНОВ - Я считаю, что все равно этот вопрос нужно рассматривать. Потому что если мы хотим обеспечить сбалансированность пенсионной системы и высвободить ресурсы федерального бюджета на инфраструктуру, в условиях, когда нам нужно вкладывать туда, нам нужны ресурсы и это является одним из реальных источников для перераспределения бюджетного маневра. С одной стороны, с другой стороны мы должны вообще думать о старении населения. У нас население будет потихонечку стареть. И вопрос пенсионного возраста, через 15 лет у нас количество пенсионеров будет столько же, сколько работающих. И это с одной стороны, с другой стороны 55 лет для выхода на пенсию, наверное, это сегодня уже не так актуально, как было в 1932 году.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Когда принимался.

А. СИЛУАНОВ - Эти сроки были приняты в 1932 году, когда количество пенсионеров было всего 10% от населения. А сейчас у нас 30% уже. Поэтому считаю, что этот вопрос обязательно нужно рассматривать, его надо обсуждать. Все страны к этому двигаются.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Даже Украина подняла пенсионный возраст.

А. СИЛУАНОВ - Это конечно не аргумент для нас. Но, тем не менее, это разумное решение и я считаю, что не обсуждать эти вопросы было бы неправильно.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Я думаю, что вы вернетесь к этому вопросу после следующих президентских выборов. Почему-то мне так кажется.

А. СИЛУАНОВ - Хотелось бы пораньше.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Я напоминаю, Антон Силуанов, министр финансов РФ был в прямом эфире «Эхо Москвы». Спасибо.

А. СИЛУАНОВ - Спасибо.

Россия > Госбюджет, налоги, цены > minfin.ru, 24 января 2014 > № 999502 Антон Силуанов


Россия > Госбюджет, налоги, цены > minfin.ru, 22 августа 2012 > № 728055 Антон Силуанов

22 августа 2012 года состоялась рабочая встреча Президента Российской Федерации Владимира Путина и Министра финансов Антона Силуанова

В.ПУТИН: Антон Германович, в завершающую стадию должна вступить уже работа над основным экономическим законом страны на следующий год, на последующие два года – над бюджетом – и, судя по всему, должна выходить на естественные в таких случаях разногласия между ведомствами, министерствами. Мы с Вами много раз уже говорили о наших приоритетах в бюджетной политике. Она, безусловно, является одним из основных элементов нашего экономического успеха в целом.

Как идёт работа сегодня?

А.СИЛУАНОВ: Да, действительно, Владимир Владимирович, работа над проектом бюджета вышла на завершающую стадию. В Правительстве проведён ряд совещаний по ключевым вопросам бюджетной политики. Это касается и социальной сферы, промышленности, военной тематики, и общей сбалансированности бюджета.

В целом бюджет на 2013–2015 годы непростой, поскольку составлен с учётом бюджетных правил. Правила определяют предельные размеры расходов, которые мы можем себе позволить. И это правильно в условиях нестабильности макроэкономической ситуации. Наша задача заключается в том, чтобы создать такие условия, чтобы в любой внешнеэкономической ситуации, ситуации с ценами на нефть наш бюджет, наши обязательства выполнялись в полном объёме. Проектировки бюджета, которые мы сейчас готовим в Правительстве Российской Федерации, этой задаче соответствуют. Задачу Вы поставили в Бюджетном послании, и как раз те проектировки бюджета, которые сегодня готовятся, отвечают выполнению этого решения.

Бюджет непростой ещё и в том плане, что нам пришлось делать бюджетный манёвр, для того чтобы исполнить и реализовать те решения, которые были приняты Вами по реализации указов от 7 мая по увеличению зарплаты работников бюджетной сферы, решения других важных социально-экономических задач. Мы перераспределили средства внутри бюджетных ассигнований, определили приоритеты, которые были Вами обозначены, и включили их в параметры бюджета.

Кроме того, с учётом задачи, которая была поставлена в Бюджетном послании, мы предусмотрели резерв в бюджете следующего года в сумме 200 миллиардов рублей на случай изменения макроэкономической ситуации. Эти средства мы не довели до соответствующих министерств и ведомств.

В.ПУТИН: Не макроэкономической ситуации. Давайте скажем: на случай изменения конъюнктуры рынка. Макроэкономическая ситуация у нас должна оставаться неизменной.

А.СИЛУАНОВ: Да, вы правильно говорите: на случай изменения конъюнктуры рынка, на случай снижения цен на нефть, на случай сокращения, может быть, и темпов роста мировой экономики. Это отразится и на России. Поэтому мы подготовились и на этот случай, и так же, как и в текущем году, мы на следующий год предусмотрели соответствующие резервные средства.

Поэтому в ближайшее время мы выйдем на Бюджетную комиссию, в конце сентября будет заседание Правительства по бюджету, и в соответствии с законодательством до 1 октября мы внесём проект бюджета в Государственную Думу.

В.ПУТИН: Антон Германович, я уже и Вам говорил, Вы мою позицию знаете, и коллегам всем говорил не так давно, хочу повторить ещё раз: безусловным приоритетом для нас является исполнение социальных обязательств перед гражданами, причём по всем направлениям. Имеется в виду и пенсионная система, наши пенсионные обязательства, обязательства перед бюджетниками, наши планы по модернизации Вооружённых Сил. Знаю, что вы с Министерством обороны нашли достаточно гибкие инструменты решения всех задач, которые в этой сфере стоят. Там могут быть определённые подвижки, связанные с готовностью или неготовностью к выполнению задач промышленностью, которая тоже нуждается в переоснащении. И на это тоже у нас предусмотрены существенные ресурсы.

Но для того, чтобы мы чувствовали себя уверенно – хочу это подчеркнуть, хочу, чтобы и Вы, и все другие коллеги знали, – основные макроэкономические показатели (имею в виду и наши долговые обязательства, внутренние и внешние, имею в виду дефицит бюджета, имею в виду другие составляющие), безусловно, должны быть соблюдены. И обращаю на это не только Ваше внимание, но и всех коллег в министерствах, ведомствах, которые сейчас будут проходить непростой, но очень важный и нужный вопрос согласования своих позиций с позицией Министерства финансов.

А.СИЛУАНОВ: Мы с коллегами этими позициями руководствуемся при подготовке проекта бюджета. Параметры трёхлетнего бюджета, на следующий трёхлетний период, предусматривают сокращение дефицита бюджета с 1,5 процента в 2013 году до 0,1 в 2015 году. И, что важно, также будет сокращаться и так называемый ненефтегазовый дефицит, то есть наша зависимость от нефти и газа. Ненефтегазовый дефицит сократится к 2015 году до 8,6 процентов ВВП. Это тоже положительный тренд. Мы этот тренд и дальше будем продолжать – на то, чтобы достичь ненефтегазового дефицита в ближайшие годы на уровне около 6–7 процентов.

В.ПУТИН: Это абсолютно реалистичный параметр, реалистичная планка. И нужно стремиться, безусловно, к её достижению, к реализации этих планов.

Россия > Госбюджет, налоги, цены > minfin.ru, 22 августа 2012 > № 728055 Антон Силуанов


Россия > Госбюджет, налоги, цены > forbes.ru, 22 июня 2012 > № 577353 Антон Силуанов

Антон Силуанов: нынешняя рецессия затяжная, но неглубокая

Павел Миледин

Министр финансов рассказал Forbes, насколько вероятен кризис, как глубоко упадет экономика и что он собирается предпринять

— Когда Россия была лучше готова к кризису, в 2008 году или сейчас?

— Лучше мы подготовились к кризису или нет? С точки зрения частных банков — лучше, потому что у нас чистая позиция по кредитам и по активам более сбалансирована по сравнению с отрицательным показателем в 2008 году, то есть мы заимствовали в 2008 году у банков и финансовых институтов на западных рынках больше, чем инвестировали вовне, а сейчас — наоборот. В этом плане мы лучше подготовились. Что касается резервных фондов — конечно, у нас сейчас собрано меньше средств в резерве. Когда мы подходили к 2008 году, Фонд национального благосостояния и Резервный фонд составляли 16% ВВП — а сейчас около 8%. Но я считаю, что такого сильного падения экономики, как было в 2008 году, нет оснований ожидать. Рецессия более затяжная, но не глубокая — во всяком случае, так трактует ситуацию большинство экспертов. Будем принимать меры, будем реагировать. У нас подготовлен перечень технических мер, мы всегда готовы в случае необходимости его запустить. Но надеюсь, такого случая не представится.

— Какие это меры?

— Во-первых, Резервный фонд. Второе — гарантийная поддержка. Третье — поддержка финансовых институтов через механизмы Центрального банка. Четвертое, размещение наших ресурсов, в том числе Фонда национального благосостояния, через нашего агента ВЭБ, поддержка системообразующих предприятий, ну и так далее. Мы подготовили законопроект о том, чтобы наши государственные бумаги могли вкладываться в капиталы банков в счет получения акций этих банков. Мы формируем резерв нераспределенных средств в федеральном бюджете на следующий год с тем, чтобы их можно было перенаправить на поддержку социально незащищенных слоев населения или системообразующих предприятий. То есть используем весь набор, который действовал в 2008-2009 годах.

— Отток капитала из России усилился...

— У нас был очень большой отток капитала — около $80 млрд — в связи с большим притоком в результате высоких цен на нефть. Сейчас цены на нефть несколько упали, соответственно, и приток валюты в страну сократился, и отток тоже. Думаю, что в последние месяцы он несколько замедлился. Время покажет, как будет складываться ситуация в мировой экономике. Если не очень удачно складывается, то, к сожалению, деньги с развивающихся рынков могут уходить. Сейчас, к сожалению, есть центростремительные настроения в финансовых институтах Европы и мира. В Европе, когда банки получают ликвидность за счет ЕЦБ, они не вкладывают их в предприятия, организации, другие страны, в транснациональные компании, а вкладывают в бумаги своих собственных правительств. Получается, что трансформация ресурсов в различные сферы экономик различных стран сокращается. Происходит схлопывание, в том числе и кредитной активности. Посмотрим, в каких объемах продолжится отток капиталов с развивающихся рынков, но думаю, что динамика оттока у нас должна замедлиться.

— Как интерпретировать ваши слова, что $115 за баррель, заложенных сейчас в бюджет, — нереалистичный прогноз? Вы имели в виду, что снизите прогноз среднегодовой цены на нефть при пересмотре бюджета?

— Мы делали прогноз на нефть и макроэкономический прогноз этой весной. Два месяца назад я сказал, что это абсолютно нормальная цена на нефть, и никто не возражал. Но могу сказать, что все доходы, которые мы получили от увеличения цены на нефть с $100 до $115, пошли либо в Резервный фонд, либо на сокращение заимствований. Это 800 млрд рублей. Поэтому мы не нарастили ни на копейку расходную часть за счет увеличения цены на нефть, соответственно, не создали дополнительных расходных обязательств, что важно. То есть если цена на нефть будет ниже, то расходы все будут профинансированы. Но несколько возрастет дефицит, потому что изначально, при 100-долларовой цене на нефть, предполагался дефицит 1,5%, а когда прогнозная цена повысилась, мы запланировали дефицит около 0,1%.

Россия > Госбюджет, налоги, цены > forbes.ru, 22 июня 2012 > № 577353 Антон Силуанов


Россия > Госбюджет, налоги, цены > premier.gov.ru, 17 апреля 2012 > № 539137 Владимир Путин, Антон Силуанов

Председатель Правительства Российской Федерации В.В.Путин принял участие в расширенном заседании коллегии Министерства финансов Российской Федерации.

Стенограмма начала заседания:

Добрый день, уважаемые коллеги! Мы сейчас с Антоном (А.Г.Силуанов) обменивались мнениями: какой-то дворик у вас мрачноватый совсем, страшновато заходить туда, надо сказать. Вот Степашин (С.В.Степашин) улыбается: ему нравится. Степашину нравится.

Если говорить серьёзно, а вы – ведомство серьёзное, одно из самых серьёзных, наверное, и в Правительстве Российской Федерации, да и в любом правительстве, в любом государстве, то предлагаю сегодня затронуть не только вопрос, связанный с итогами работы на одном из самых напряжённых и ответственных участков, но и поговорить о том, как нам вместе решать перспективные задачи.

Качество бюджетной, налоговой, в целом финансовой политики во многом определяет поступательное, динамичное развитие любого государства, его устойчивость перед лицом различных шоков. Россия, как и другие страны мира, столкнулась с испытаниями глобальным кризисом в 2008-м, 2009-м, да ещё и в 2010-м годах, пожалуй. И, как уже неоднократно мы с вами отмечали, и я недавно говорил это в своём выступлении в Государственной Думе, мы прошли этот период в значительной степени благодаря экономическим ведомствам и Министерству финансов весьма достойно, сохранив вектор развития и финансово-экономический суверенитет, устойчивость всех макроэкономических показателей, надёжность и сбалансированность государственных финансов.

Конечно, нельзя было спрогнозировать этот кризис и как бы определить ход его развития, но то, что Россия была готова к кризисным испытаниям, имела солидный запас прочности, – это очевидно, во всяком случае, сегодня стало абсолютно очевидно по результатам. Так, в период благополучной экономической конъюнктуры мы с вами смогли добиться и расширения экономики в целом, и укрепления финансовых институтов страны – частных финансовых институтов, государственных финансовых институтов, избавились от непомерного бремени государственного долга, сформировали фонды – и Резервный фонд, и Фонд национального благосостояния. Во многом, конечно, во многом это заслуга Министерства финансов России, и хотел бы поблагодарить всех вас, всех сотрудников министерства за эту работу. И, конечно, его прежнего многолетнего руководителя Алексея Леонидовича Кудрина, который очень много сделал, - за его профессионализм, твёрдость, ответственность и принципиальность в реализации избранной финансовой стратегии и тактики.

После преодоления кризиса у нас минимальная за 20 лет инфляция – 6,1%, наш совокупный госдолг – менее 10% ВВП, всё это вам хорошо известно, а это, как мы знаем, в разы меньше, чем в Европе, США. Накоплены третьи в мире по величине золотовалютные резервы. Сейчас наступает новый этап для нашей страны. Мы видим грядущие вызовы, понимаем их и прекрасно понимаем, что решать задачи национального развития нам предстоит в условиях достаточно турбулентной ситуации в мировой экономике и мировых финансах, поэтому нам жизненно важна макроэкономическая стабильность как фундамент всех наших планов и инициатив.

На какие приоритеты в этой связи хотел бы обратить ваше внимание, уважаемые коллеги. Не думаю, что скажу что-то совершенно новое, революционное, нет, это всё (то, что я буду говорить) мы вместе с вами, с вашим руководством, с руководством Министерства финансов, с руководством Министерства экономического развития постоянно обсуждаем, это всегда находится в поле нашего зрения. Тем не менее первое – необходимо и дальше проводить последовательный курс на обеспечение сбалансированности бюджета и к 2015 году окончательно, твёрдо выйти на бездефицитный бюджет. У нас с вами и в этом году бездефицитный, понятно, у нас сверхдоходы с вами есть нефтегазовые, мы можем всё это покрыть, но не мне вам говорить: мы планируем небольшой дефицит в ближайшие годы с постепенным выходом на ноль. Даже небольшой дефицит, я с этим не могу не согласиться, для России, учитывая нашу зависимость от мировой конъюнктуры, – это риск, и мы должны его минимизировать.

Второе. Мы должны отдавать себе отчёт в том, что у нас сохраняется серьёзный ненефтегазовый дефицит. В 2005 году он у нас был минимальным, потом начал подрастать, а в период кризиса стал достаточно большим и угрожающим, в 2009 году – 13,7%, правда, потом он постепенно у нас снижается: в 2011 году это уже 9,5% ВВП.

Сейчас, уже на этапе посткризисного развития, необходимо принять принципиальное решение, какой ненефтегазовый дефицит мы можем себе позволить. Мы вновь должны вернуться к особому порядку использования нефтегазовых сверхдоходов, определить, какую часть из них пускать на текущее потребление и покрытие дефицита, а какую направлять на пополнение резервов. Мы в ближайшее время с коллегами этим и займёмся, так называемую нефтегазовую отсечку нам надо будет определить. Формулирование нового бюджетного правила – это вопрос оценки и нашего видения долгосрочной перспективы. Отмечу, что до конца апреля Правительство должно рассмотреть сценарные условия социально-экономического развития России до 2030 года. На их основе прошу Минфин в ближайшие три месяца завершить разработку долгосрочной бюджетной стратегии, предварительно, разумеется, обсудив это с коллегами в Правительстве и с экспертным сообществом.

Третье. Для покрытия ненефтегазового дефицита не обойтись, разумеется, без заимствований, при этом надо очень осторожно относиться к наращиванию долговых обязательств. Низкий, безопасный уровень госдолга является нашим безусловным конкурентным преимуществом по сравнению с другими странами, поэтому стратегической задачей является сохранение умеренной долговой нагрузки. Это касается как внутреннего, так и внешнего долга.

Минфин оценивает возможный рост госдолга в течение трёх лет до примерно 15% ВВП. В целом за три года на 5% – вроде бы немало, но если мы обойдёмся без этого, будет ещё лучше. Считаю, что необходимо уложиться в этот показатель, как минимум уложиться, минимизировав внешние обязательства.

На внутреннем рынке заимствования должны проводиться тоже очень аккуратно, и мы с вами все это прекрасно понимаем. Бюджет не должен быть конкурентным для экономики, для частных предприятий на рынке финансов.

Уважаемые коллеги! Поддерживая макроэкономическую стабильность, нам, конечно, нужно решать задачи и преобразования России, поэтому следует усилить роль фискальной и бюджетной политики как инструментов развития и стимулирования экономического роста.

Мы вкладываем значительные ресурсы в инфраструктуру, в развитие регионов, в модернизацию социальной сферы, жилищно-коммунального хозяйства, оснащение Вооружённых сил Российской Федерации, и отдача от использования этих средств должна быть ощутима для общества. Считаю, что нам необходимо уделить особое внимание повышению эффективности бюджетных расходов, мы постоянно с вами об этом говорим. В этой связи важнейшая системная задача – это переход к построению федерального бюджета на основе государственных программ с чёткими показателями результативности и возможностями общественного мониторинга за их исполнением. Кстати, после запуска проекта «Электронный бюджет» процесс исполнения главного федерального финансового документа можно будет отслеживать буквально в режиме реального времени. До конца текущего года необходимо завершить разработку государственных программ, чтобы федеральный бюджет на 2014–2016 годы был сформирован уже по программно-целевому принципу. Пока, к сожалению, нам не всё в этом плане удаётся, ещё много здесь проблем и нестыковок. Мы пока не вышли на то, чтобы весь бюджет формировать по такому программно-целевому принципу. Пока не получается.

Особо тщательно нужно подойти к формированию госпрограмм в социальной сфере. Отмечу, что за последние четыре года социальные расходы бюджетной системы в абсолютном выражении выросли в 1,5 раза и составили в 2011 году 11 трлн рублей. Это совокупно почти 20% ВВП.

Вместе с тем рост ассигнований далеко не всегда даёт адекватный результат, к сожалению. Люди порой не видят прямой связи между ростом бюджетных расходов и повышением качества жизни, изменением в содержании работы социальной и других ключевых отраслей и сфер. Уже не раз подчёркивал, что ресурсы должны идти в обмен на преобразования, на реформы, работать в интересах людей. Во главу угла государственных и муниципальных учреждений должен быть поставлен результат, удовлетворяющий потребителя, то есть конкретного гражданина. На решение этой задачи направлен 83-й федеральный закон, разработанный Министерством финансов Российской Федерации, с 1 января текущего года он практически в полном объёме вступил в силу. В результате более 80% учреждений на местах существенно расширили степень своей самостоятельности. Я прошу Министерство финансов обобщить практику применения этого закона и затем совместно с другими ведомствами представить предложения по дальнейшему совершенствованию правовой базы в социальной сфере. На региональном уровне мы с губернаторами постоянно обсуждаем эту тему, они постоянно поднимают этот вопрос сегодня.

Далее. Нам необходимо кардинально повысить эффективность расходования бюджетных средств, выделяемых на развитие. Это касается всех инструментов – от федеральных целевых программ до межбюджетных отношений. Так, качество исполнения и результативность такого инструмента развития, как федеральные целевые программы, остаются недостаточно высокими. Я бы даже сказал: просто они невысокие, мягко говоря. Месяц назад (собственно, не только месяц назад, мы постоянно к этому возвращаемся) мы ещё раз проводили специальное совещание по этому вопросу, Минэкономразвития и Минфину было поручено провести инвентаризацию всех ФЦП до 1 июня текущего года. Ведомства бьются, бьются за эти финансы по ФЦП, чуть не до драки доходит и до слез, а потом в середине года начинаем смотреть, что происходит – по некоторым программам вообще никакого движения нет. Зачем нужно было тогда колотиться за эти деньги и не давать эти деньги на другие программы, по сути? Мы же блокируем эти деньги тогда на другие программы развития, которые идут успешно.

Финансирование приоритетных программ должно быть доведено до уровня, обеспечивающего безусловное достижение целевых показателей. И напротив, если у программ нет внятных обоснований, чётких целей, а их реализация идёт медленно и неэффективно, от них необходимо либо отказываться, либо пересматривать порядок финансирования.

Теперь что касается межбюджетных отношений и тех средств, которые мы выделяем субъектам Федерации. Но чтобы закончить с ФЦП: думаю, что для всех понятно, и для сотрудников Министерства финансов тоже должно быть понятно – это другая сторона проблемы, – если уж мы выделили какие-то деньги на определённую федеральную целевую программу, они должны быть обеспечены и своевременно должны выделяться. Это другая сторона темы, потому что если программа есть, а деньги на неё своевременно не выделяются или выделяются в неполном объёме, она тогда теряет смысл, и деньги теряем, истратили немного, а целей никаких не достигаем, ну это просто плодим, как правило, недострой какой-то по всей стране.

Теперь что касается межбюджетных отношений и тех средств, которые мы выделяем субъектам Федерации. Следует признать, что при сложившейся системе региональным управленческим командам порой гораздо проще получать дотации, чем заниматься собственным развитием, заниматься развитием собственной экономики и расширять собственную налоговую базу. Очевидно, что стимулирующая роль межбюджетных отношений должна быть усилена.

Мы начали внедрять стандарт создания благоприятного делового климата в регионах России. Убеждён: показатели привлечения инвестиций, рост налоговой базы и увеличение количества качественных рабочих мест должны лечь в основу оценки эффективности деятельности региональных и местных органов власти. Исходя из этой оценки, следует принимать решение о выделении средств на софинансирование проектов регионального развития.

И ещё: следует разумно передавать финансовые ресурсы на места, естественно, вместе с полномочиями и ответственностью. Такая политика станет реальным стимулом для повышения компетентности управленческих команд в регионах.

Уважаемые коллеги! Для развития отечественного производственного сектора, создания миллионов новых высокооплачиваемых и высокопроизводительных рабочих мест нам необходимы масштабные инвестиции. Прежде всего, разумеется, это частные инвестиции, а мы с вами хорошо знаем: они идут туда, где выгодно. Именно поэтому мы поставили перед собой особую задачу войти в двадцатку самых привлекательных стран по условиям ведения бизнеса. Это в полной мере должно касаться и налоговой системы, и качества налогового администрирования. Логика наших шагов заключается в следующем: налоги на производственный бизнес, на модернизацию и инвестиции не должны быть обременительными.

Чтобы стимулировать обновление основных фондов предприятий, принято решение не облагать налогом на имущество организаций новое оборудование, станки, технику, то есть всё, что относится к категории движимого имущества. По оценке, благодаря этой мере предприятия смогут сэкономить, то есть оставить по сути у себя в экономике, сэкономить на этих налогах до 80 млрд рублей.

Далее. У нас есть сектора, низкая налоговая нагрузка на которые экономически неоправданна и социально часто не очень справедлива. Речь прежде всего о неполном изъятии ренты от добычи природных ресурсов. Вот мы спорили и с прежним руководством Министерства финансов, и с сегодняшним постоянно, но в целом согласен, что это относится и к газовому сектору. Так, нужно быть очень аккуратным здесь, резервы там, конечно, есть, это понятно, но действовать нужно таким образом, чтобы ни в коем случае не подрывать инвестиционные планы наших добывающих компаний. Нужно действовать очень и очень аккуратно.

Два слова об акцизах на табак, на алкоголь. Вы знаете, что в связи с вступлением России в Таможенный союз и единое экономическое пространство, с вступлением, созданием Таможенного союза и единого экономического пространства между Россией, Казахстаном и Белоруссией у нас есть определённые обязательства по координации наших действий, в том числе и в налоговой сфере. И здесь я прошу Министерство финансов это обстоятельство иметь в виду и сопоставлять всё, что происходит в соседних странах и у нас. Имею в виду, что мы должны быть по всем направлениям жизнеспособны и конкурентоспособны, понимаете, о чём я говорю? Чтобы у нас некоторые производства и виды услуг не утекали куда-то в ближнее зарубежье, в страны Таможенного союза, а такое уже по некоторым направлениям происходит. Это касается и акцизов, здесь тоже нужно быть очень аккуратными.

И самое главное, нельзя считать, что за счёт повышения акцизов мы решим все проблемы фискального порядка и пополнения бюджета. Мы с вами же понимаем, взлетят цены на алкогольную продукцию и табак от резкого повышения акцизов. Что дальше? В условиях Таможенного союза будут покупать не нашу продукцию, вот и всё, или самогон будут гнать, мы же всё это проходили, поэтому нужно быть очень аккуратным. Конечно, и инфляционные процессы происходят, и другие, и нужно бороться за здоровье населения. Всё это правильно, я полностью с этим согласен, но трудно согласиться с тем, что резкое повышение решит все наши задачи. Не решит! Повышать, конечно, нужно, но аккуратненько, спокойно, исходя из реалий той жизни, в которой мы находимся, из экономических реалий и международных реалий, я имею в виду те союзы, о которых я уже упомянул. Конечно, одновременно с повышением акцизов нужно бороться и с контрафактной и контрабандной продукцией и разного рода суррогатами.

И наконец, как уже было заявлено, предполагается повысить налог на сверхпотребление. Обращаю внимание: параметры такого налога надо тщательно просчитать, он не должен затронуть людей со средними доходами. Все конкретные шаги в фискальной сфере должны быть обозначены в «Основных направлениях налоговой политики на 2013–2015 годы», работа над этим документом сейчас входит в решающую стадию.

Теперь что касается налогового администрирования, уважаемые коллеги. Необходимо продолжить линию на кардинальное упрощение налоговой отчётности: уменьшить её объёмы, количество показателей, трудоёмкость заполнения, снизить издержки и ненужные расходы предпринимателей, в том числе предельно упростив ведение налогового учёта и максимально приблизив методологию исчисления налогов к правилам бухгалтерского учёта. Мы уже об этом с руководством Министерства финансов и с налоговой службой неоднократно говорили. И, конечно, следует шире внедрять электронный документооборот при оформлении первичных документов, который пока идёт на бумаге.

Считаю также необходимым развивать досудебное рассмотрение налоговых споров. Эта процедура должна быть обязательной и применяться в отношении всех актов налоговых органов, действий или бездействий их должностных лиц.

И ещё одна важная тема. Минфин получил дополнительные полномочия по регулированию финансовых рынков, в этой связи прошу министерство усилить контроль за процентными ставками по кредитам как для бизнеса, так и для населения. Минфину уже поручено ежеквартально проводить их мониторинг, но мы не должны просто отслеживать сложившуюся ситуацию, нужно разобраться с искусственным завышением банками ставок по кредитам бизнесу, в том числе за счёт скрытых комиссий. Здесь должно быть найдено системное решение - собственно, не только для бизнеса эти скрытые комиссии применяются, и для граждан тоже.

Кроме того, прошу Минфин ускорить внесение в Правительство законопроекта «О потребительском кредите». Необходимо зафиксировать безусловное право гражданина знать полную, реальную стоимость кредита, чтобы не возникали ситуации, когда на первой странице кредитного договора написано одно, а на деле вместе со всякими скрытыми надбавками, накрутками набегает совсем другая реальная сумма. И, конечно, заёмщик должен иметь возможность досрочно вернуть потребительский кредит без уплаты кредитору штрафных санкций. Мы с вами понимаем, что происходит: вдуют банки определённые условия, потом от них не избавиться просто. Это рынок, что ли, такой у нас? Хотят уйти уже в другое финансовое учреждение – нет, держат прямо за горло. Пускай сами свои издержки снижают, мы же с вами постоянно в производственный сектор обращаемся – снижайте издержки, снижайте издержки. И здесь тоже нужно снижать эти издержки.

В заключение хотел бы сказать следующее. Сейчас мы вступаем в очень ответственный период формирования очередного бюджета на 2013–2015 годы. От того, какие приоритеты будут в него заложены, зависят качество жизни наших людей, развитие нашей экономики, социальной сферы. Фактически бюджет новой трёхлетки станет финансовой базой той стратегической программы, которую мы предложили обществу и которая получила поддержку миллионов людей. Я рассчитываю, что коллектив Министерства финансов будет и впредь работать с полной отдачей, так, как вы это умеете… Я знаю, особенно в период формирования бюджета многие из ваших сотрудников здесь чуть ли не до утра сидят, работают. Об этом мало кто знает – о таком героизме трудовом, но я знаю, и я вам очень за это благодарен. Я желаю вам успехов. Счастливо!

А.Г.Силуанов: Уважаемый Владимир Владимирович, с Вашего позволения, разрешите мне тоже доложить вопрос об итогах исполнения, задачах финансовой системы на 2012 год.

Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые коллеги! В своём выступлении мне хотелось бы кратко остановиться на основных итогах прошлого года и определить круг задач, над которыми должны работать Министерство финансов и финансовые органы Российской Федерации, вся финансовая система.

Основным результатом 2011 года стал выход показателей финансовой системы на докризисный уровень. Объём доходов бюджетной системы в 2011 году в реальном выражении практически вышел на уровень лучшего в финансовой истории Российской Федерации с 2008 года: расходы в реальном выражении превысили его на 25,1%, доходы федерального бюджета как части бюджетной системы в 2011 году в реальном выражении оказались на 2,4% ниже, чем в 2008 году. Однако мы ожидаем, что уже в текущем году этот показатель превысит уровень докризисного 2008 года на 2,6% в реальном выражении.

Что касается расходов федерального бюджета, то в 2011 году они на 15% в реальном выражении превышали уровень 2008 года. В 2009 году в целях реализации антикризисных мер мы вынуждены были резко, на 17,3%, нарастить объём расходов федерального бюджета. А в 2011-м и в 2010 году постепенно, но не намного этот объём снижался. Наша задача как раз заключается в том, чтобы вот этот антикризисный навес, который произошёл в период кризиса, постепенно сокращать, доводя объём расходов до реальных возможностей федерального бюджета, которые не будут зависеть от рисков изменения внешнеэкономической конъюнктуры.

В 2011 году проводилась политика сдерживания роста бюджетных расходов. Практически все нефтегазовые доходы, дополнительно полученные за счёт высокой цены на нефть, были направлены на пополнение Резервного фонда. Для чего это делалось? В первую очередь для обеспечения устойчивости макроэкономической ситуации. Это позволило снизить инфляцию до самых минимальных размеров за последние годы, это позволило отказаться от внешних заимствований. Мы в прошлом году не воспользовались правом выхода на внешние рынки и не осуществляли такие заимствования, потому что имели дополнительный резерв, дополнительные ресурсы бюджета.

В-третьих, ещё более важно: мы впервые в 2011 году после кризиса вернулись к сбережению части нефтегазовых доходов, обусловленных высокой ценой. И на следующем слайде видно, что Резервный фонд, поначалу сократившийся в 2009 году практически в 5 раз, теперь вырос в 2011 году, и дальше мы видим продолжение его увеличения. Для чего это надо? Потому что увеличение резервов, увеличение страховки федерального бюджета улучшает наш инвестиционный климат, улучшает наш инвестиционный рейтинг. Улучшение инвестиционного климата приводит к тому, что снижаются ставки по кредитам, снижаются ставки по заимствованиям, которые Российская Федерация осуществляет, соответственно это приводит к дополнительным источникам роста экономики. По итогам 2011 года Резервный фонд увеличился на 1,1 трлн рублей и составил 3,4% ВВП. Таким образом мы в прошлом году практически уже вернулись к соблюдению бюджетных правил, сберегая нефтегазовые доходы, обусловленные внешней экономической конъюнктурой.

В 2011 году продолжилась реализация бюджетных реформ. По большинству направлений удалось продвинуться вперёд, но в то же время мы отстаём от первоначальных планов по целому ряду позиций, таких как переход федерального бюджета на формирование в программном формате, совершенствование процедур государственно-финансового контроля и другие позиции. Тем не менее в прошлом году удалось реализовать целый ряд структурных серьёзных реформ.

При участии и координирующей роли Минфина произведено реформирование системы денежного довольствия и пенсионного обеспечения военнослужащих и сотрудников правоохранительных органов, проводилась работа по сокращению численности работников федеральных органов исполнительной власти. В 2011 году мы провели серьёзную структурную реформу с субъектами Российской Федерации. Мы передали из федерального бюджета расходы на отдельные субсидии, доходы, налоги, подняли на федеральный бюджет расходы по содержанию милиции, общественной безопасности. Это серьёзная структурная реформа, которая коснулась всех субъектов Российской Федерации.

В прошлом году начата система поощрения регионов за наращивание собственного налогового потенциала, что очень важно, особенно когда мы видим, что идёт рост иждивенческих настроений субъектов Российской Федерации. Были реализованы крупные решения в области налоговой политики, подготовлены и уже сегодня реализуются законопроекты о трансфертном ценообразовании, о консолидированной группе налогоплательщиков. Это позволило реализовать давно ставившуюся задачу, которая говорит о необходимости более равномерного распределения налогового потенциала между субъектами Российской Федерации и перевода налоговых баз из крупных финансовых центров в субъекты Российской Федерации.

Улучшилось регулирование финансовых рынков, приняты ключевые законы о клиринге, об организационных торгах, о центральном депозитарии, об инсайде, о национальной платёжной системе. Наконец, можно отметить существенный вклад Минфина в укрепление международных позиций России в рамках «группы 8», «двадцатки», БРИКС, АТЭС и так далее.

Но это все итоги, а какие задачи мы видим на ближайшие годы, которые необходимо решить нам и финансовой системе? Их 10. Прежде всего восстановить бюджетные правила, без этого невозможно определить приоритеты, которые мы ставим в рамках государственной политики, и невозможно определить те ресурсы, которыми мы можем управлять в рамках реализации этих приоритетов. Владимир Владимирович в своём выступлении уже отметил рост доли нефтегазовых доходов, доходов федерального бюджета. Как видно на слайде, динамика и показатели за последние 10 лет свидетельствуют о росте зависимости федерального бюджета и всей бюджетной системы от внешней экономической конъюнктуры. Это самая верхняя строчка – нефтегазовые доходы в процентах к федеральному бюджету. Если в 2000 году их всего было 24,7%, в 2004 году – 30%, то сегодня это 49,6% нефтегазовых доходов, то есть почти половина всех доходов формируется за счёт конъюнктурных доходов, зависящих от внешней экономической конъюнктуры.

Если в 2006 году федеральный бюджет мог быть сведён без дефицита при цене на нефть 24,6 доллара за баррель, то в 2011 году этот показатель составил 101 доллар за баррель, а в 2012 году – 116 долларов за баррель, то есть это свидетельствует о существенных рисках, которые возникли в результате реализации принятия дополнительных расходных обязательств, которые необходимо было принять в кризисный период.

До середины 2000 годов ненефтегазовый дефицит не превышал 3,5% валового внутреннего продукта, в 2009 году он вырос практически до 14%, а в текущем году мы ожидаем 10,6%. Хочу сказать, что это очень существенный риск, существенно большой объём ненефтегазового дефицита, который необходимо сокращать из года в год. По нашим расчётам, снижение цены на нефть на 10 долларов за баррель приводит к сокращению доходов на 600 млрд рублей, что сопоставимо с расходами на образование. Поэтому в настоящее время мы видим необходимость реализации основной задачи – это обеспечение бюджетной устойчивости, бюджетной системы. Для этого нам необходимо закрепить бюджетные правила, и суть этих правил заключается в том, чтобы осуществлять планирование расходов федерального бюджета из базовой, средней, цены на нефть, которая сложилась за последние 10 лет, и иметь возможный дефицит бюджета в пределах до 1% ВВП в такой конструкции. В случае, если фактически цена оказывается выше базовой, дополнительные доходы будут направляться в Резервный фонд. Если цена падает, то, соответственно, Резервный фонд пополняет расходы за счёт накопленных средств. По сути дела, это контрциклическая бюджетная политика, проведение которой нам, в Российской Федерации, жизненно необходимо. Естественно, чем будет больше объём фонда, тем более продолжительное снижение цены на нефть мы сможем выдержать.

Резервный фонд в объёме 7% ВВП – именно такой объём фонда мы считаем, в случае кризисных условий обеспечит поддержание расходов бюджета и выполнение своих обязательств Российской Федерацией, позволит нам в течение двух-трёх лет обеспечить исполнение расходных обязательств при цене на нефть около 70 долларов за баррель. За этот период можно будет адаптировать расходы к новым условиям. Сейчас объём Резервного фонда, напомню, в 2 раза ниже, чем этот уровень. По нашему предложению, в случае превышения 7-процентного уровня Резервного фонда, можно было бы 50% от поступающих доходов от внешнеэкономической деятельности направлять на пополнение Фонда национального благосостояния, а 50% направлять в инфраструктурные проекты, которые не создают постоянно действующих расходных обязательств. Именно такие бюджетные правила мы предлагаем внедрить, начиная с 2016 года, а до этого ввести переходный период и подойти к постепенному использованию этих правил. В 2015 году бюджет должен быть сведён без дефицита, и предлагаемый переходный период решает эту задачу. Такой механизм обеспечит снижение к 2020 году ненефтегазового дефицита до примерно 8%, хотя мы видим, что и сегодня этот процент достаточно высоким кажется по сравнению с докризисным уровнем, но резко сократить расходы, резко сократить ненефтегазовый дефицит, конечно, нам в ближайшее время будет достаточно сложно.

Есть альтернативные варианты расчёта бюджетных правил. Они базируются на счёте не десятилетней, а трёхлетней цены, но такие варианты (и слайд как раз показывает это)... Мы видим, что риски изменения внешней экономической конъюнктуры и страховка как раз вот этих бюджетных правил действуют меньше существенно при трёхлетнем использовании показателей цен на нефть, нежели десятилетнем. Мы как раз выступаем за то, чтобы использовать именно более консервативный подход к реализации этих бюджетных правил.

Кстати, я хочу сказать, что когда мы размещали еврооблигации... Владимир Владимирович, у нас в этом году беспрецедентно удачное, успешное размещение еврооблигаций было: мы разместили по цене и по доходности, которой не было вообще никогда в Российской Федерации. Мы десятилетние облигации разместили по 4,5%, а вышли на внешние рынки с тридцатилетними облигациями, и главное, что основной спрос был именно на длинные наши бумаги, на тридцатилетние. Из 24 млрд долларов спроса около 11 пришлось именно на длинные бумаги, что говорит о чём? О том, что инвесторы, в том числе иностранные, верят в нашу финансовую политику, верят в нашу бюджетную политику, готовы вкладывать свои деньги в облигации государства, которому доверяют. Но тем не менее когда мы проводили роуд-шоу, практически все инвесторы спрашивали: а почему у вас такой нефтегазовый дефицит? Когда вы будете его сокращать до тех параметров, которые были до кризиса? А до кризиса, напомню, размер нефтегазового дефицита равнялся 4,7% ВВП. Приходилось говорить о том, что мы постепенно будем это делать, и наш первый шаг – это принятие бюджетных правил, которые позволят ограничить расходы и снизить риск исполнения наших расходных обязательств.

Вторая задача – это разработать и утвердить долгосрочную бюджетную стратегию. Долгосрочная бюджетная стратегия должна определять параметры бюджетной системы, в рамках которой будут формироваться ресурсы для каждой из государственных программ. В этом случае министерства – ответственные исполнители госпрограмм – будут мотивированы определять бюджетные приоритеты в рамках средств, отведённых на соответствующую государственную программу.

Учитывая необходимость удлинения горизонта бюджетного планирования, считали бы целесообразным осуществить разработку бюджетной стратегии на период до 2024 года. Требования о разработке долгосрочной бюджетной стратегии должны быть закреплены в Бюджетном кодексе, в том числе и применительно к субъектам Российской Федерации.

Третья задача – формирование программного бюджета. На федеральном уровне такая работа идёт уже с 2010 года. Был определён порядок разработки госпрограмм, утверждён их перечень, сформировано первое аналитическое распределение расходов по госпрограммам, однако в 2011 году эта работа забуксовала. В результате к настоящему времени из 41 госпрограммы, по оценке Минфина, готовы к утверждению только восемь, 21 госпрограмма может быть доработана в короткие сроки, по девяти программам нужно будет ещё определиться в Правительстве и принять концептуальное решение.

Для решения поставленных задач предлагается ускорить Правительством Российской Федерации внесение в Госдуму комплексных поправок в Бюджетный кодекс, создающих законодательную базу для перехода к программному бюджету. Выделить из него можно несогласованные вопросы, которые ещё есть в Правительстве, но тем не менее основной законопроект, который позволяет переходить к программному бюджету как Российской Федерации, так и субъектам Российской Федерации, необходимо внести в ближайшее время. У нас такая просьба, Владимир Владимирович, сделать это как можно быстрее.

Нас уже опередили субъекты Российской Федерации: они уже начали вводить программные принципы своих бюджетов. Такие регионы, как Республика Коми, Саха (Якутия), Брянская область, Вологодская область, Сахалинская область, уже формируют государственные программы, а город Москва уже реализует программный бюджет. Прошу финансовые органы проанализировать опыт и организовать работу в своих регионах по ускорению введения программных бюджетов.

Переход к программному бюджету – это не самоцель, коллеги, это способ начать комплексную реформу всей системы государственного управления, её переориентацию на измеримые, общественно значимые результаты, повышение ответственности координаторов, заказчиков этих программ за исполнение показателей, которые содержатся в этих программах. К сожалению, по этому показателю мы серьёзно отстаём от других стран. Весь мир уже ушёл вперёд. Весь мир оценивает деятельность министерств и ведомств, оценивает деятельность Правительства по показателям программ, по программному подходу. Есть проект, есть ответственное министерство, и ответственное министерство должно реализовывать этот проект, отвечая за конкретные результаты. Весь мир так работает по проектным подходам, нам тоже надо переходить.

Следующая задача – повышение эффективности оказания государственных услуг. Инструментом такой реализации стал 83-й закон. На финансовые органы легла основная нагрузка в реализации этого закона, но работа ещё не завершилась. В 2012 году необходимо решить два вопроса. Первый – это предоставление полномочий федеральным министерствам утверждать в своей сфере единые базовые перечни услуг и работ, включаемых в государственные задания, такой законопроект уже подготовлен Министерством финансов. Второй – урегулировать на постоянной основе механизм осуществления бюджетных инвестиций в имущество бюджетных и автономных учреждений, а также иные организации, не являющиеся получателями бюджетных средств. Такой законопроект сейчас находится на согласовании с Министерством экономического развития, но отдельной задачей является переход на новые принципы оплаты услуг государственных и муниципальных учреждений: я говорю о необходимости перехода к единым нормативам формирования субсидий на выполнение государственного (муниципального) задания. Сейчас такие нормативы в большинстве случаев утверждены индивидуально для каждого учреждения, но это не может являться результатом такой реформы, и здесь необходимо ещё принять целый ряд шагов.

Следующая задача, пятая – это разработка и реализация нового этапа развития системы межбюджетных отношений. В целом наша система межбюджетных отношений соответствует общепринятым в мире базовым требованиям, но мы не всегда их соблюдаем: за последние годы, наоборот, произошло, к сожалению, их размывание. Увеличилось количество решений, принимаемых на федеральном уровне и приводящих к росту расходов субъектов Российской Федерации и муниципалитетов, возросло количество субсидий и субвенций, обострились проявления иждивенчества, ориентация на разовые индивидуальные решения по оказанию финансовой поддержки субъектам Российской Федерации. В этой связи необходимость принятия следующих мер, которые подготовило Министерство финансов, очевидна. Речь идёт о чём? Прежде всего необходимо подготовить предложения по расширению полномочий региональных властей в сфере социальной политики, препятствующих введению критериев нуждаемости при оказании социальной поддержки. Это ключевая задача, поскольку субъекты Российской Федерации должны самостоятельно определять те категории граждан, категории социальных слоев населения, которым необходимо осуществлять поддержку, исходя из принципа нуждаемости, поскольку это очень важный и серьёзный критерий в реализации социальной политики. И такие решения необходимо принять и предоставить право субъектам Российской Федерации на федеральном уровне, поскольку эти нормы сегодня регулируются федеральным законодательством.

По мнению Минфина, нужно максимально отказаться от делегирования функциональных полномочий, делегирование нужно заменить передачей этих полномочий соответствующим источникам субъектов Российской Федерации.

Сегодня существует 96 субсидий в трансфертах между Российской Федерацией и субъектами Российской Федерации. Необходимо принять принцип: одна госпрограмма – одна, максимум две субсидии и определить перечень обязательств субъектов Российской Федерации при получении этих субсидий. В настоящее время основной объём субсидий распределяется нормативными актами Правительства Российской Федерации. На наш взгляд, для обеспечения прозрачности межбюджетных отношений необходимо это делать в рамках федерального закона о федеральном бюджете. Необходимо ограничить практику принятия решений о поддержке регионов вне бюджетных процедур, о чем я уже говорил.

Принятие индивидуальных решений по поддержке того или иного региона зачастую стало стимулом деятельности руководителей субъектов Российской Федерации по выбиванию поручений по оказанию финансовой поддержки субъектам Российской Федерации – это наиболее эффективный способ получения дополнительных средств, нежели зарабатывание, нежели привлечение инвесторов к себе на территорию. Это неправильно, поэтому, на наш взгляд, необходимо вернуться к этому вопросу, определив правила принятия решения по поддержке субъектов Российской Федерации в случаях обращения и принятия решения по поддержке в случае после согласования и подтверждения действительной нуждаемости субъекта Российской Федерации в дополнительной финансовой помощи.

И последнее, что хотелось бы сказать в части межбюджетных отношений.... Нужно усилить ответственность регионов за неэффективную бюджетную политику, следствием которой становится принятие бюджета с «пузырями» в доходах, с нереалистичными источниками финансирования, что приводит к нарушению бюджетных обязательств, приводит к тому, что субъекты Российской Федерации обращаются к Министерству финансов за дополнительной финансовой помощью, мотивируя тем, что у них нет денег для реализации принятых решений. Это недопустимо, на наш взгляд, это приводит к кредиторской задолженности. У нас есть такой механизм, Владимир Владимирович, когда в случае увеличения кредиторской задолженности в субъект Российской Федерации вводится временная финансовая администрация. Предлагаю в случае, когда администрация региона допускает невыполнение своих обязательств, увеличение своей кредиторской задолженности, ставить вопрос о доверии губернатору со стороны Президента Российской Федерации. По сути дела доведение региона до банкротства – это серьёзное основание говорить о квалификации руководителя, который занимается организацией работы в субъекте Российской Федерации, бюджетными процессами, ставить вопрос о соответствии его занимаемой должности.

Шестая задача – реформа государственного муниципального финансового контроля. Необходимо принять как можно быстрее проект поправок в бюджетный кодекс и кодекс об административных правонарушениях в части регулирования государственного муниципального финансового контроля. Речь идёт о переориентации финансового контроля с простой проверки правильности, соответствия целеполагания эффективности выделяемых бюджетных средств. Как раз принятие программ и будет позволять контролирующим органам оценивать, насколько эффективно тот или иной руководитель министерства и ведомства или руководитель субъекта использовал выделенные из бюджета средства.

Следующая задача – это создание и развитие информационной системы «Электронный бюджет». Об этом, Владимир Владимирович, Вы уже говорили в своём докладе. Хочу сказать, что внедрение электронного бюджета позволит повысить открытость не только деятельности непосредственно Правительства – Правительства и финансовых органов субъектов Российской Федерации, но и позволит сделать прозрачным алгоритм принятия решения, выработки решения, что очень важно для контроля со стороны граждан, со стороны гражданского общества. Электронный бюджет упростит администрирование, сократит издержки, повысит эффективность контроля за использованием бюджетных ресурсов.

Следующая задача. Мы сейчас рассмотрели семь задач, которые касаются бюджета. Есть ещё три задачи, которые выходят за эти рамки, и основная задача – в области налогов. Владимир Владимирович, Вы уже достаточно подробно обозначили вектор развития налоговой системы. Мы подготовили соответствующие предложения по реализации направлений развития налоговой политики. Я скажу лишь следующее, что мы в настоящее время готовим предложения по совершенствованию налогообложения финансовых рынков, оптимизации налогового и бухгалтерского учёта, досудебного урегулирования споров. Действительно вопрос администрирования, вопрос урегулирования и построения взаимоотношений между налогоплательщиком и налоговым органом очень важен с точки зрения восприятия бизнесом органов власти. От того, насколько будут понятны, прозрачны, по каким правилам будут строиться эти отношения, во многом будет зависеть и общий деловой климат. Именно этому вопросу будет уделяться существенное значение.

Следующей задачей, девятой задачей, является развитие системы управления государственными активами и обязательствами Российской Федерации. Поддержание умеренной долговой нагрузки – важнейшее конкурентное преимущество России. Национальный рынок капитала остаётся и останется основным источником, где мы будем черпать ресурсы для финансирования дефицита федерального бюджета. Мы заняли на внешних рынках очень неплохо (об этом мы уже говорили), но мы не будем увеличивать объём внешних заимствований, с тем чтобы не создавать различные возможные курсовые риски, конъюнктурные риски. Нам это не нужно, мы полагаем, что необходимо развивать именно внутренний рынок. Для этого необходимо совершенствовать инфраструктуру рынка путём облегчения допуска нерезидентов на наш рынок (такие предложения уже подготовлены), создания для них комфортных условий. Мы сейчас, в этом году, запустим действие центрального депозитария, что создаст гарантии прав собственности на ценные бумаги для инвесторов. Это всё структурные меры, которые позволяют говорить об улучшении общей ситуации на финансовом рынке, соответственно упрощении заимствований как для федерального бюджета, так и для институциональных инвесторов.

Важным в вопросе развития системы управления государственными активами и обязательствами является создание финансового агентства. Казалось бы, для чего создавать ещё один орган? Но, на наш взгляд, как раз вопрос управления нашими ресурсами, а это ресурсы Резервного фонда, ресурсы Фонда национального благосостояния... Мы их сейчас размещаем под самые низкие проценты. Да, действительно, мы вкладываем их в устойчивые, надёжные инструменты, но высоких процентов мы не получаем, поскольку основная задача – это обеспечить безрисковое размещение и быстрое получение средств в случае возникновения такой потребности. Сейчас стоит другая задача, сейчас стоит задача повысить уже управляемость этими ресурсами, сохраняя тем не менее устойчивость и обезрискивая вложения, но этим должны заниматься, и во всём мире занимаются, специально созданные структуры, специалисты, которые в ежедневном, ежеминутном режиме отслеживают конъюнктуру на рынках, анализируя рынки и ценных бумаг, и облигаций. Это даст нам дополнительные ресурсы от управления государственными средствами. Это очень важная мера. Мы тоже обращаемся к Вам с просьбой ускорить принятие решения о создании российского финансового агентства, все необходимые документы у нас подготовлены.

И, наконец, последняя задача не по значению, но по порядку, – это улучшение делового инвестиционного климата. Действительно, Владимир Владимирович, Вы обозначили в своём выступлении необходимость выхода России со 120-го на 20-е место в рейтинге условий ведения бизнеса. Целый ряд позиций (на этом слайде видно) относится и к субъектам Российской Федерации, и к Российской Федерации. Красным выделены те позиции, на которых как раз должно сосредоточиться Министерство финансов: это и доступность кредитов (оценка по этим десяти показателям осуществляется в рамках оценки доли бизнеса), это уплата налогов, распространение случаев неплатёжеспособности, защита инвесторов, обеспечение исполнения контракта. По каждой из этих позиций будет разработан план действий и план взаимоотношений с агентствами, которые оценивают Российскую Федерацию по этим показателям, с тем чтобы нам подтянуться по этим параметрам. Кстати, хочу сказать, что большая часть позиций относится к субъектам Российской Федерации. Посмотрите, предположим, открытие бизнеса, регистрация собственности, получение разрешения на строительство, защита инвесторов тоже является вопросом субъектов Российской Федерации, подключение к сетям и так далее. Хочу сказать, что необходимо также, я обращаюсь к субъектам Российской Федерации, необходимо вам обратить внимание на эти темы, и мы как Министерство финансов будем готовы предоставлять поощрительные гранты для тех субъектов, которые реализуют и добиваются наиболее высоких показателей в этих компонентах рейтинга. Именно с двух сторон – и Федерация, и субъекты Российской Федерации должны заниматься этим вопросом, с тем чтобы решить задачу поднятия Российской Федерации с позорного 120-го места.

Ещё несколько вопросов. Министерство финансов готовит новую программу бюджетных реформ на период до 2015 года – это наша приоритетная задача. В рамках реализации этой задачи предстоит изменить принципиальные подходы к определению самой сути госуправления. К сожалению, Владимир Владимирович, мы ещё по-прежнему осуществляем подход хозяйственный, подход хозяина, когда мы любим очень строить, любим иметь большие сети бюджетных учреждений, большие штаты. Если ставится задача какая-то, то мы говорим: для этого нужно построить несколько зданий, для этого нужно разместить дополнительную численность и так далее. Это всё неправильно, это старый, по сути дела, пережиток, старый подход к реализации государственной политики. Сегодня необходимо, исходя из постановки чёткости цели, определить механизмы реализации таких задач в чётко определённых параметрах бюджета, не приводящих к разбалансированности, потому что сегодня стоит задача действительно перейти к эффективному контракту. Что это значит? Это значит, чтобы работники бюджетной сферы, которые у нас сегодня реализуют те или иные государственные услуги, работали более эффективно, не сидели с утра до вечера, заполняли какие-то бланки, а работали, оказывали услуги гражданам. И как раз вопрос реализации эффективного бюджетного контракта подразумевает естественное повышение платы за качественную услугу. Мы говорим о том, что повышение заработной платы, о чем говорилось, в 1,5–2 раза в зависимости от тех категорий работников бюджетной сферы, которые обозначены в программных статьях Владимира Владимировича, необходимо решать не путём уравниловки, не путём повышения всем заработной платы в одном и том же уровне. Нет, тогда не будет никакой эффективности. Наше понимание эффективного контракта заключается в том, чтобы именно эффективность от этого контракта получили наиболее эффективные специалисты, которые наиболее качественно оказывают бюджетные услуги, вот в чём наша задача.

Мы сейчас видим, что субъекты Российской Федерации обращаются к нам за помощью: дайте нам дополнительные деньги, нам необходимо предусматривать средства на повышение зарплат врачам, учителям и так далее. Коллеги, в первую очередь речь идёт, ещё раз повторюсь, не о простом повышении, речь идёт о пересмотре управления отраслью. Необходимо посмотреть, насколько эффективно работает эта отрасль, какие есть ресурсы, какие есть преференции для тех или иных отраслей, сконцентрировать внимание именно на более эффективной оплате труда тех специалистов, которые, по сути дела, тянут на себе эту отрасль, а не тех, которые являются балластом. Здесь вопрос уравниловки просто не может никак применяться, это неправильно, поэтому вопрос о реализации тех задач, которые поставлены в программных статьях как на субъектовом уровне (конечно, значительную часть задач придётся решить), так и на федеральном уровне, должен решаться через новые подходы к организации отрасли. Мы говорим о том, что должны быть новые взгляды на бюджет, которые должны позволять реализовывать задачи без увеличения налоговой нагрузки, без увеличения дефицитов бюджетов, вот наша задача на ближайшие годы. Такую задачу мы ставим перед собой и ставим такую задачу перед финансовыми органами. Именно так, Владимир Владимирович, мы и будем проводить нашу бюджетную политику. Спасибо за внимание.

В.В.Путин: Антон Германович покинул трибуну, а у меня пара вопросиков есть, мы с места подискутируем так. Значит, первый вопрос – по фонду, который вы предлагаете создать и который должен управлять резервами. По вашему представлению, этот фонд должен размещать средства исключительно на международных рынках в финансовые международные инструменты или у него могут быть какие-то другие направления деятельности?

А.Г.Силуанов: Владимир Владимирович, речь идёт о двух соображениях. Первое – это создание Российского финансового агентства, которое бы управляло теми ресурсами, резервами, которые у нас сейчас сосредоточены в ФНБ и Резервном фонде.

В.В.Путин: Я понимаю, да.

А.Г.Силуанов: И второе. Мы говорим о том, что в случае если Резервный фонд превысит, по нашим оценкам, 7% ВВП…

В.В.Путин: Да, я видел.

А.Г.Силуанов: …то часть из него мы можем направлять не только в виде вложений в бумаги иностранных государств и так далее, но и в проекты, которые дадут потом отдачу, и это будет правильно.

В.В.Путин: Я это видел, написано у вас здесь, в слайдах было написано: «в том числе на инфраструктурные проекты». То есть то агентство или фонд, о котором вы сказали, по управлению средствами резервных фондов…

А.Г.Силуанов: Да.

В.В.Путин: Предполагаете, что он будет средства вкладывать в том числе и в эти инфраструктурные проекты после наполнения резервных фондов до определённого уровня – 7% ВВП, да? Доходность 7%.

А.Г.Силуанов: Да, такая практика предусматривается.

В.В.Путин: Понятно. Это первый вопрос, а второй связан с этим. Вы думаете, что тратить средства резервных фондов на инфраструктурные проекты можно, исключительно ориентируясь на объёмы накопленных средств, или в том числе это связано с необходимостью уменьшения ненефтегазовых дефицитов в целом по экономике?

А.Г.Силуанов: Мы говорим о повышении просто эффективности использования этих средств.

В.В.Путин: Да-да-да, но после достижения каких-то условий. В эти условия входит снижение до какого-то объёма ненефтегазовых дефицитов?

А.Г.Силуанов: По нашим оценкам, как мы и докладывали, реализация бюджетных правил позволит нам объём ненефтегазового дефицита снизить до уровня порядка 8% ВВП.

В.В.Путин: Нам нужно будет ждать этого снижения до 7% ВВП? Или по мере накопления известного объёма резервов мы будем их тратить на инфраструктурные проекты?

А.Г.Силуанов: Владимир Владимирович, это два разных показателя, поэтому…

В.В.Путин: Я понимаю, да.

А.Г.Силуанов: …мы можем накопить уже Резервный фонд и более 7% и начинать его тратить, не дожидаясь, когда объём, не дожидаясь…

В.В.Путин: …снижения ненефтегазовых дефицитов.

А.Г.Силуанов: Да-да, снижения ненефтегазовых дефицитов.

В.В.Путин: До нужных нам параметров.

А.Г.Силуанов: На самом деле мы говорим об использовании средств уже полученных, сконцентрированных в фондах, поэтому здесь, на наш взгляд, нет противоречия.

В.В.Путин: Хорошо. Но я на что хотел бы тогда обратить внимание? Это значит, что Министерство финансов и министр финансов считают, что после достижения определённых объёмов этих резервных фондов мы можем начать потихоньку, аккуратно, разумеется, в перспективные и абсолютно надёжные проекты вкладывать, в инфраструктурные проекты.

Вопрос только в том, с какого параметра мы будем это делать, с какого объёма. Вот министр финансов считает, что после достижения 7%, но я так понимаю, что сейчас коллеги из Министерства экономического развития скажут, что это движение в правильном направлении, а по вопросу этой отсечки мы ещё подискутируем.

А.Г.Силуанов: Есть разные мнения, Владимир Владимирович. Кто-то говорит о том, что сегодня уже надо вкладывать средства в такие проекты.

В.В.Путин: Да-да-да.

А.Г.Силуанов: Мы говорим о том, что мы же не собираемся постоянно копить и накапливать эти ресурсы ради накопления.

В.В.Путин: Я понял.

А.Г.Силуанов: Поэтому говорим: давайте определим безопасную планку, границу в 7%, сверх которой часть из пополнения этих фондов будет направляться в проекты. Мне кажется, это разумная конструкция.

В.В.Путин: Я согласен, я в целом согласен, я просто хотел понять. Я согласен с вами абсолютно, я просто хотел понять логику.

По поводу налогообложения сырьевого сектора. Там в слайдах у вас есть: несырьевой сектор – повышать нагрузку не будем, на сырьевой – ещё посмотрим, можем и повысить. Тоже, конечно, я всё понимаю, в целом мы так и делаем, но здесь нужно быть крайне аккуратным, конечно, мы все с вами это прекрасно понимаем. Это касается и штатов различных учреждений. Антон Германович сказал о штатах так, вскользь, но тем не менее это такой вопрос чувствительный для бюджета всегда всех уровней, федерального тоже. У нас не должно быть только самоцелью механическое сокращение всех штатов. К этому тоже внимательно надо относиться. Где-то надо сокращать, безусловно, в целом надо сокращать, но по некоторым направлениям надо внимательно смотреть просто, я призываю вас к такому серьёзному, немеханическому подходу.

Да, вначале Антон Германович сказал по поводу того, что у нас в структуре наших доходов нефтегазовые доходы постоянно повышаются. Это правда. Но мы понимаем, что это не связано с тем, что у нас деградирует реальное производство, сфера услуг. Кроме всего прочего это связано с тем, что цены на нефть растут быстрее, чем объёмы нашей экономики и сферы услуг. И доходы поэтому у нас в большем объёме появляются. Но что же нам от них отказываться, что ли? Хотя, конечно, тренд на диверсификацию экономики, на то, чтобы к нам доходы поступали из ненефтегазового сектора, мы этот тренд будем сохранять, но, собственно говоря, так и в бюджетных наших проектировках планируется на ближайшие годы. Мы планируем же с вами постоянно снижение доходов от нефтегазового сектора – снижение – и увеличение этих доходов от ненефтегазового. Так ведь, правда?

А.Г.Силуанов: Абсолютно.

В.В.Путин: Вот мы много говорим, и министр сейчас тоже упомянул о совершенствовании межбюджетных отношений. Я в целом целиком разделяю подходы министерства по этому направлению. Я к чему призываю? К тому, чтобы каждый раз оценивать ситуацию с разных сторон. Смотрите, мы вчера обсуждали проблему, связанную с развитием рынка жилья в стране. И участники встречи, прежде всего представители бизнеса, обратили внимание на такие вещи, которые вроде на поверхности лежат, мы так или иначе к ним возвращались, но как-то всё время мимо проходим. Например, некоторые сказали, что вот мы строим и увеличиваем объёмы строительства, но нам всё сложнее и сложнее это делать, потому что муниципалитеты не заинтересованы в увеличении объёмов строительства. Я говорю: как это не заинтересованы? А так! Потому что им за это ничего хорошего не прибавляется. Вот если бы от увеличения количества жителей при строительстве жилья у них увеличивались бы налоги, поступающие в местные бюджеты, то тогда они были бы напрямую заинтересованы, или налог собирали бы с имущества, тогда они бы боролись за каждый такой проект. А сейчас, кроме нагрузки на инфраструктуру и на местный бюджет, ничего не возникает. А мы что, разве не знаем о том, что налоги собираются по месту работы, а не по месту жительства? Знаем же об этом! Я не говорю, что мы завтра должны всё переломать, но возможность сбора налогов по месту работы, если это администрировать проще (а я понимаю, что это проще), и дальнейшего перераспределения по месту жительства – не так сложно сделать. И это тоже не окончательное решение, я просто вас призываю об этом постоянно думать. И в данном случае, конечно, подумать я прошу, мы ещё с министром поговорим и с руководителем Налоговой службы. Но в целом, когда принимаются такие решения по совершенствованию межбюджетных отношений, нужно всегда от реалий жизни отталкиваться.

А.Г.Силуанов: Можно прокомментировать?

В.В.Путин: Да, пожалуйста.

А.Г.Силуанов: Владимир Владимирович, но местные бюджеты сразу, если построили какие-то жилые комплексы, получают, конечно, налоги. Во-первых, кадастровая стоимость земли возрастает, соответственно и земельный налог возрастает. Это раз. И второе, появляется имущество в этих домах, имущество наших граждан, налоги от которого поступают в местные бюджеты. Поэтому здесь, конечно, наверное, нельзя так, как у Вас на совещании, говорить о том, что местные бюджеты ничего не получают – получают. Кстати, если говорить о переходе к уплате налога с доходов физических лиц по месту жительства, а не по месту работы, у нас эта дискуссия постоянно ведется, и мнение субъектов – где-то половина на половину: половина предлагает это сделать, половина – нет, в зависимости о того, какие это субъекты.

В.В.Путин: Это я знаю и понимаю, ещё раз хочу повторить, что администрировать легче по месту работы, понятно, чем раздавать там по местам жительства. Но можно собирать по местам работы, а потом распределять по местам жительства, можно и так поступить, есть и другие варианты этой техники. Я сейчас ещё раз говорю – это не окончательное решение, но предлагаю подумать и над этим конкретно делом, и над другими вопросами подобного рода при решении вопросов межбюджетных отношений. Что касается того, что вы сказали, – да, налоговая база повышается, но расходы на инфраструктуру повышаются многократно, и повышающиеся налоги от того, что вы сказали, не покрывают всех расходов. Но поговорим об этом ещё, так сказать, в более узком составе.

Наконец, такая философская вещь. Антон Германович (я повторяю, я согласен с тем, что он говорил) упомянул о том, что у нас самый низкий дефицит бюджета за все 20 лет. И я тоже с его подачи и с вашей многократно об этом говорил, и это предмет нашей обоснованной гордости. Но министр финансов упомянул только о том, что мы сверхдоходы, допдоходы, которые получали практически все, направляли в резервные фонды. Ну не все – 10% мы отправили на потребление всё-таки, поэтому он здесь загнул маленько, но это аудитория знает в основном. Но даже не в этом дело, я совсем о другом хотел сказать. Дело в том, что министр финансов, конечно, упомянул об этом инструменте, с помощью которого мы достигли этой цели, но были и другие. У нас самый низкий продовольственный дефицит, понимаете, самый низкий, а это за счёт чего было достигнуто? Это тоже легло в базу снижения общей инфляции – 6,1%. Такая низкая инфляция была достигнута за счёт того, что мы не стали тратить деньги на потребление, а пустили в основном в резервные фонды. Повторю ещё раз, 10% мы всё-таки истратили, но у нас была и самая низкая продовольственная инфляция, а она была за счёт чего достигнута? За счёт того, что мы с вами не пожадничали, дали денег в реальный сектор на поддержку сельского хозяйства. И в самое трудное время двухлетней засухи и мирового финансово-экономического кризиса селян поддержали прямыми деньгами, прямыми – из бюджета. По разным направлениям: на животноводство дали, на растениеводство, на продление кредитов долгосрочных, на новые кредиты и так далее, так далее. Не побоялись, дали эти деньги, и продовольственная инфляция у нас – бум – упала до предельно низкого уровня. И это тоже способствовало общей задаче снижения инфляции. Поэтому это правильно всё, что мы с вами делаем, но всегда нужно смотреть на проблему в совокупности.

И, наконец, в заключение. Антон Германович призвал отказаться от несистемных решений по поддержке отдельных регионов. Антон Германович, обещаю, что прямых резолюций – выдать деньги такому-то региону – больше не буду писать. Но я и так это делаю крайне редко!

А.Г.Силуанов: Спасибо большое, Владимир Владимирович. Коллеги, я хотел бы от всех финансистов, от всех присутствующих поблагодарить Владимира Владимировича за участие в нашей коллегии. Владимир Владимирович, для нас это очень важно. Поставили задачи, будем их реализовывать, надеюсь, что с ними справимся.

В.В.Путин: Я хочу пожелать успехов и коллективу, хочу вас поблагодарить за прошедшие четыре года совместной работы. Они были очень сложными для страны, для экономики, для финансовой системы. Хочу поблагодарить всех вас без исключения, здесь председатель Центрального банка присутствует – Сергей Михайлович (С.М.Игнатьев). Мы очень много времени за эти годы тоже вместе провели в спорах, в поисках приемлемых решений. Центральный банк очень солидарно работал с Министерством финансов, с Правительством. Всё это дало нам соответствующий результат, которым мы можем гордиться. У нас есть много проблем и издержек, наверное, и ошибки были, но в целом мы можем гордиться результатом нашей работы. Я хочу вам пожелать успехов – и вам, и министру финансов. Спасибо большое.

Россия > Госбюджет, налоги, цены > premier.gov.ru, 17 апреля 2012 > № 539137 Владимир Путин, Антон Силуанов


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter