Всего новостей: 2574982, выбрано 2 за 0.002 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Спанов Магбат в отраслях: Госбюджет, налоги, ценывсе
Спанов Магбат в отраслях: Госбюджет, налоги, ценывсе
Казахстан > Госбюджет, налоги, цены > camonitor.com, 28 ноября 2016 > № 1986231 Магбат Спанов

Магбат Спанов: «Страт­егов много, тогда как­ стратегия в стране д­олжна быть одна»

Сначала экономика, потом политика. В казахстанской вариации рыночных реформ данная формула стала почти слоганом. Но, как говорится, одним слоганом сыт не будешь, да и время вносит свои коррективы. Видимо, в силу этих причин в правительственных коридорах и в экспертных кругах как-то не очень заметно для широкой общественности развернулась дискуссия о дальнейших путях развития отечественной экономики. Мы попросили известного казахстанского экономиста Магбата Спанова высказать свою точку зрения по этому поводу.

Переписывание старого

- Чем можно объяснить оживление такой дискуссии?

- Уже всем очевидно, что та модель, которая закладывалась в 1990-е годы как основа экономического развития страны и обеспечила первоначальный успех, начинает давать сбой. Это стало понятно еще в 2010-м. А затем началась ее фактическая деградация. Результаты налицо: резкое снижение уровня социальных доходов, падение экономического роста. Отсюда напрашивается очень простой вывод — необходимо менять экономическую модель развития страны.

Здесь есть несколько вариантов, и мы видим, как по этому поводу развернулась большая дискуссия и в правительстве, и в экспертном сообществе, и среди отечественных ученых. Хотел бы отметить, что недавние встречи и выступления премьер-министра Бакытжана Сагинтаева и министра национальной экономики Куандыка Бишимбаева вызвали в обществе неоднозначную оценку. Акцент делается на то, что Министерство экономики должно выступать проводником тех идей и катализатором тех процессов, которые были заложены ранее, то есть оно должно учитывать приобретенный опыт. Это с одной стороны. А с другой, поскольку во главе министерства встали управленцы новой волны - «болашаковцы», то следовало ждать инноваций. Например, западных, рыночных, методов управления экономическими процессами.

Но, к сожалению, первые результаты показывают, что ожидания общества оказались явно завышенными. То, что мы наблюдаем сейчас, больше смахивает на полнейший откат к тому, что я бы назвал командно-административными методами.

- А чем это проявляется?

- Например, формально идет обсуждение с экспертами. Но при этом абсолютно не слышно голосов ученых-экономистов. Почему не востребован потенциал отечественной экономической науки? Кто-то может сказать, что ее нет. Но в любом случае остались люди, которые могут сделать научно обоснованный анализ и дать оценку тому, что происходит в экономике. Это как раз-таки то, чего у нас давно нет и в помине, — научной экспертизы. Причем, публичной научной экспертизы.

Мы беремся за выполнение великого множества различных программ, а в итоге происходит распыление средств и сил. В 2011-м была проведена ревизия 55 программ, и из них выбрали пять базовых направлений. Но сегодня мы почему-то вновь занимаемся их переписыванием.

«Ручное управление» - не панацея

- А не связано ли это с тем, что как только начинают проявляться кризисные моменты, экономику тут же переводят в режим так называемого ручного управления?

- Конечно, здесь есть связь. В экспертном сообществе давно пришли к пониманию того, что «ручное управление» - это не благо, а наоборот, тормоз. Работать должны в первую очередь законы и нормативные акты. А «ручное управление» - это личностный взгляд и реакция людей, которые принимают решения, зачастую не имея ни профессионального, ни жизненного опыта. В качестве примера можно привести то, что произошло с факультетами педиатрии в наших медицинских вузах. Сначала объявили, что это архаика, а сегодня их снова восстанавливают. Нечто похожее мы наблюдаем и в ходе дискуссии о дальнейших путях развития экономики. Вся ее суть сводится к вопросу о том, какие меры мы должны применять. Большая часть экспертного сообщества рекомендует сконцентрироваться на стимулирующих мерах, а правительство собирается сделать упор на методах, я бы сказал, фискального свойства.

Перед правительством стоит задача — любыми способами наполнить бюджет. Я сейчас буду оперировать цифрами и сразу же оговорюсь, что они приблизительные. Бюджет на 2016 год был принят в декабре 2015-го, а в марте с.г. в него внесли некоторые изменения. Доходная часть - 3 триллиона 600 миллиардов тенге (все цифры округлены), расходная часть — 7 триллионов 200 миллиардов тенге. То есть получается, что 50% бюджета ничем не обеспечена.

- Дефицит?..

- Грубо говоря, да. Хотя основная часть бюджетного дефицита покрывается трансфертами из Национального нефтяного фонда.

Что делают в этой ситуации министерства финансов и экономики? Во-первых, они использовали не совсем корректные цифры. Бюджет закладывался под цену на нефть в 30 долларов за баррель, но мы-то знаем, что она не опускалась ниже отметки 38 долларов, к тому же до этого рубежа дошла только один раз. Вот вам пример неверного прогнозирования, обусловленного «ручным управлением».

Во-вторых, был принят ориентир на курс в 360 тенге за доллар, хотя первоначально фигурировала цифра «300». Но курс держится в коридоре 330-340 тенге. Получившаяся «вилка» позволяет представителям финансово-экономического блока правительства говорить, что все замечательно, поскольку мы идем с перевыполнением показателей, касающихся доходной части бюджета.

Пора определяться с приоритетами

- Чем это можно объяснить?

- Это вызвано тем, что государство никак не может определиться с приоритетами внутреннего развития. Я каждый раз говорю о том, что экономическая и внутренняя политика должны определяться тенденциями развития страны. У нас принято рассуждать в соответствии со следующей логикой: вот в развитых странах делают так-то, значит, и мы будем делать то же самое. При этом у нас не просчитывают влияние мультипликативного эффекта, а берут за основу два-три фактора. Для примера возьмем ситуацию с «Самрук-Казына». Это даже не государство в государстве, это абсолютно непрозрачная система, которая забирает львиную долю нашего бюджета. Ее история насчитывает уже второе десятилетие, и до сих пор нет четких правил игры.

- Они не прописаны?

- Нет, они формально прописаны, но все прикрываются конфиденциальностью. Я никак не могу взять в толк, о какой конфиденциальности рассуждают чиновники, которые содержатся на налоги граждан?

Недавно министр экономики встречался с экспертами, и меня сильно удивил состав экспертной группы. В основном это историки, культурологи и специалисты по международной политике. Серьезных и по-настоящему независимых финансистов, экономистов там раз-два и обчелся.

Во время встречи было заявлено, что к 2025 году ВВП достигнет 35 тысяч долларов на душу населения по паритету покупательной способности. Сразу возникает вопрос. Мы знаем, что существуют два варианта исчисления ВВП на душу населения. Один - по официальному курсу, а второй - по паритету покупательной способности. Я хотел бы напомнить нашим государственным экономистам, что, начиная с 2000-х годов, в Казахстане используется второй вариант. И если исходить из того, что в 2016-м ВВП на душу населения составит порядка 7500 долларов, то достичь показателя в 35 тысяч долларов в течение десяти лет, с учетом продекларированного ежегодного роста национальной экономики в пределах 2-3%, просто нереально. При таких темпах развития мы даже близко не сможем подойти к заявленному рубежу. А чтобы достичь его, мы должны закладывать рост ВВП на уровне от 6 до 10 процентов ежегодно.

Я даже не буду брать данные 1994 года, когда, по официальным данным, уровень ВВП на душу населения составлял 700 долларов. Но если вернуться к моменту, когда этот показатель находился в наивысшей точке, к 1990 году, то тогда он составлял 6000 долларов по официальному курсу. Получается, что за эти 25 лет мы вернулись на исходную позицию.

Поэтому я бы предостерег наши государственные ведомства от того, чтобы они занимались бесконечным сочинительством всякого рода стратегий. У нас есть одна базовая – Стратегия развития Казахстана до 2050 года, разработанная под непосредственным началом президента Н. Назарбаева. Возникает ощущение, что чиновники хотят строить свои стратегии без главы государства – по-другому и не скажешь. Не знаю, кто как, но я воспринимаю ситуацию именно таким образом.

- А, может, это просто корректировка «генерального курса»?

- Можно трактовать как угодно, однако легче от этого не становится. Но мне кажется, что тем самым они пытаются показать, что они «умнее».

От огромного количества стратегических документов никакой отдачи нет. К чему эти ежегодно вносимые изменения, какие-то новые «масштабные» подведомственные программы? Ничего, кроме путаницы, они с собой не несут.

В итоге все оборачивается распылением средств. А между тем, у нас не так много финансовых источников, чтобы мы могли позволить себе такие вещи. Тем более что цены на нефть снизились, а мы и без того знаем, что основные «сливки» с нефтяной маржи не принадлежит нашим национальным нефтяным компаниям. Именно поэтому стоило бы сосредоточиться на наиболее важных направлениях развития экономики.

Как это ни странно, но наблюдаемые тенденции позволяют сделать вывод, что министерства экономики и финансов тормозят нас на пути реализации планов, которые озвучивает новый премьер-министр. Вместо того, чтобы содействовать их реализации, данные ведомства выступают в качестве пут, не позволяя двигаться вперед. И в этом контексте мне представляется, что назрел момент для реформирования правительства. Считаю, что, если вся ответственность за экономику лежит на плечах главы кабмина, то он и должен назначать руководителей ключевых министерств финансово-экономического и социального блока, чтобы они были ответственны и подотчетны именно перед ним. Тогда будет соблюден «командный» принцип работы, появится ответственность.

Не вызывающие доверия цифры

- Как вы оцениваете планы, согласно которым к 2025 году в стране появятся до 500 тысяч новых предпринимателей, 1 миллион предпринимателей получат возможность создать или расширить собственное дело, а доля МСБ в ВВП повысится до 35%?

- Я бы не стал особо доверять таким декларациям. В прошлом году мы встречались с руководителями, которые отвечают за налоги в стране, и обсуждали уже набившую оскомину тему, касающуюся НДС. Я задал конкретный вопрос: «Какой доход ожидается в связи с уменьшением порога НДС?». Ответ был такой: «Предполагаемый доход — 36 миллиардов тенге». Это было в ноябре 2015-го. Тогда я задал второй вопрос: «А каковы затраты бизнеса, который должен будет выплатить такие налоги?». Ответ просто обескуражил: «Не знаем».

На встрече присутствовали эксперты из ассоциации МСБ, которые смогли дать внятный ответ. Как вы думаете, какая прозвучала цифра? Подсчеты сделать просто. Есть 77 тысяч субъектов, которые подпадали под действие закона об НДС. Средние расходы каждого из них составляют порядка 1 миллиона тенге в год. Сюда входят зарплата бухгалтера, оплата за пользование Интернетом, затраты на оргтехнику и некоторые другие статьи. В принципе не такая уж и большая сумма. Перемножим эти цифры и получим сумму — 77 миллиардов тенге. Итак, 77 миллиардов - затраты МСБ, и 36 миллиардов — получаемые доходы. Вроде бы как нормально.

Но идем дальше. Недавно я слушал выступления новых руководителей финансово-экономического блока, и они назвали совершенно иные цифры доходов, получаемых субъектами МСБ, — 164 миллиарда тенге. Почувствуйте разницу. Возникают вопросы: «Где расчеты? На основании чего берутся новые цифры?».

Как-то на примере одного города я попытался понять методику такого исчисления. Там за один год валовой региональный продукт (ВРП) вырос сразу на 600 миллиардов тенге. Я пошел по цепочке: региональный департамент статистики, региональное управление экономики. Там мне не ответили. Поэтому я обратился в инстанции республиканского уровня — в Комитет статистики и в Министерство экономики. Ответ был предельно лаконичен: «Это секретная информация» (!). Правда, я так и не понял, в чем здесь секрет? Ведь я хотел узнать реальные показатели, характеризующие экономическую ситуацию. Поэтому, когда я слышу приводимые вами цифры, то не совсем понимаю их природу.

Но даже при этом я бы не стал акцентировать на них внимание. Есть другой, более мифический показатель — рабочие места. В Казахстане насчитывается порядка 9 миллионов населения, находящегося в трудоспособном возрасте, а безработных чуть больше 400 тысяч. В народном же хозяйстве, по статистике, занято лишь чуть более трех миллионов человек. В первую очередь Минэкономики необходимо сконцентрироваться на задаче сокращения численности самозанятых. Вот где резерв национальной экономики.

Хватит экспериментировать

- Как можно использовать этот резерв?

- Тут два варианта — административный путь и применение финансовых рычагов.

В первом случае требуется коренное переосмысление понятия «самозанятые». У нас используются такие философские термины, как «продуктивные» и «непродуктивные». Я даже не хочу объяснять их, поскольку для меня это просто голая философия. Считаю, что если мы рассуждаем об экономике, то соответственно должны пользоваться исключительно экономическими категориями. Но гораздо важнее другое – этих людей необходимо вовлечь в реальные экономические процессы, чтобы они не работали в «теневом» секторе. Здесь уместны административные рычаги — регистрация, уплата налогов, пенсионные отчисления.

Второй вариант — задействовать механизм субсидирования, чтобы заинтересовать самозанятых. Это то, что сейчас используется для возврата НДС, возврата субсидирования обработки сельхозугодий.

У нас с численностью самозанятых какая-то неразбериха. Кто их считает? Как это делается? Спор об этом тянется бесконечно. Давайте пойдем по другому пути. Сегодня пенсионные отчисления ежемесячно идут примерно от двух миллионов человек из всего трудоспособного населения страны. Это и есть фактический уровень занятости населения. То есть, получается, что реально в экономике занято менее трети трудоспособного населения. Пусть кто-нибудь аргументированно докажет, что я неправ.

Экономика — это не поле для экспериментов с судьбами людей. Каждая программа должна быть реалистичной и реализуемой. А все нынешние программы совершенно антинаучны. Они не основаны ни на практических, ни на теоретических подходах. Они не созидательны в принципе. Все базируется на абсолютизации фискальных методов. Говоря образно, вместо того, чтобы создать множество маленьких ручейков налоговых отчислений, из которых получится полноводная река, они сразу начинают «рыть» канал. Вместо того, чтобы навести хоть какой-то порядок в той же «Самрук-Казына» или в расходовании бюджетных средств, они предлагают что-то эфемерное. А между тем у нас, по данным Счетного комитета, 365 миллиардов тенге неосвоенных средств. Это десятая часть доходной части бюджета. Но ведь их можно было бы эффективно использовать. А что вместо этого? За 25 лет между Астаной и Алматы так и не построили полноценную дорогу, отвечающую международным стандартам. Вот где приоритеты национальной экономики, а не в каких-то эфемерных программах, за которые никто не несет никакой ответственности.

Нужны такие точечные программы, которые могли бы стать драйверами роста экономики. Поэтому необходимо сосредоточиться на базовых направлениях, отвечающих национальным интересам в рамках главной стратегии. Иначе нам никогда не будет хватать денег.

Вот где кроется главная проблема...

Казахстан > Госбюджет, налоги, цены > camonitor.com, 28 ноября 2016 > № 1986231 Магбат Спанов


Казахстан > Госбюджет, налоги, цены > camonitor.com, 24 июля 2014 > № 1130813 Магбат Спанов

Магбат Спанов: "Без конкуренции рыночной экономики не бывает"

РОСТ ЕСТЬ, РАЗВИТИЯ НЕТ

Автор : Кенже Татиля

Известный казахстанский экономист и наш постоянный автор Магбат Спанов отметил свое 50-летие. Мы с юбиляром решили отметить эту дату очередным рабочим интервью, в котором он анализирует некоторые непростые и противоречивые аспекты экономической и политической жизни Казахстана.

Планирование и рынок

- Вопрос личного свойства: кто или что сподвигло вас стать экономистом?

- Я бы назвал это закономерной случайностью. Я никогда не думал, что попаду в науку и буду заниматься именно экономикой. Это была чистая случайность. Правда, когда я учился в школе, то мечтал работать в двух сферах - или в финансах, или в органах. Такие мечты были у меня в 15-16 лет. Но цепочка случайностей привела к тому, что я поступил на философско-экономический факультет КазГУ им. Кирова. С точки зрения престижности и уровня даваемых знаний на тот момент это был самый лучший факультет в Казахстане.

Никаких примеров личного характера передо мной не было. Родители у меня были простыми людьми: папа - рабочий, а мама работала в медицине.

- По возрасту вы - человек советской формации, а тогда экономическая теория базировалась на постулатах, напрочь отвергающих рыночные принципы и механизмы. Потом случился капитализм. Не сложно было переучиваться? И насколько наработанный вами прежний багаж оказался невостребованным? Или все же кое-что пригодилось?

- Все, чему меня учили в советское время (особенно что касается экономики), мне пригодилось и до сих пор имеет определенную ценность. В то же время категорически утверждать, что в Советском Союзе отсутствовали элементы рыночной экономики, я бы не стал. Там были ее зачатки. Например, хозрасчет, те же приусадебные хозяйства в сельской местности. Это же элементы рыночной экономики. Другой вопрос, что таких вещей было мало. С другой стороны, элементы планирования присутствовали в экономике многих стран с рыночной экономикой. Правда, методика планирования там была несколько иной, и они, отказавшись от абсолютизации государственного планирования, практиковали методику индикативного планирования. К чему, собственно, сейчас возвращаемся и мы. Любое государство для того, чтобы развиваться, должно иметь вполне определенные цели и конкретные пути их достижения. У нас раньше это были так называемые "пятилетки", теперь это стратегии планирования. Но в любом случае каждое государство должно ставить перед собой долгосрочные экономические цели.

- А сегодня на экономических факультетах студентам прививается понимание необходимости планирования?

- Конечно. Потому что с него начинается любой бизнес-план. То же самое касается и работы государственных экономических органов. Там существует стратегия планирования, которая расписывается, как минимум, на пять лет вперед и в которой указываются основные показатели-индикаторы. Но не надо абсолютизировать ни планирование, ни рыночные механизмы. Должен быть синтез того и другого. Например, если посмотреть на экономику стран Северной Европы, то у них очень жесткая налоговая система, за счет которой поддерживается высокий социальный уровень. В других странах несколько иной подход, и там больше рыночной свободы. В принципе, экономики всех стран схожи. Но при этом где-то участие государства проявляется больше, а где-то меньше. В чем главное отличие нашей казахстанской экономики от классических западных экономик? В том, что там пусть и формально, но власть и собственность отделены друг от друга. У нас же этого нет. Почему? А потому, что мы провели экономические реформы, но притормозили политические. Отсутствие же политических реформ тормозит наше поступательное развитие, и мы как бы топчемся на месте. Я бы охарактеризовал такое положение вещей следующим образом - рост без развития. И в макроэкономическом, и в политическом смысле.

Политика и экономика - два крыла реформ

-Некоторые наши соотечественники категорически настаивают на том, что построенная у нас за постсоветский период система хозяйствования имеет мало общего с категорией "рыночная экономика". А как считаете вы?

- С точки зрения теории и диалектики классическая рыночная экономика быть должна, но в чистом виде ее нигде нет. Применительно же к казахстанской действительности я согласен с тем, что у нас построена "псевдорыночная экономика". Хотя бы потому, что все усилия, предпринимаемые государством на макроуровне, стопорятся на региональном и низовом уровнях. По сути, в нашем обществе нет конкуренции, являющейся непременным условием рыночной экономики. А это напрямую связано с отсутствием подвижек в плане политических реформ. Принцип "сначала экономика, и только потом политика" изначально был неверным.

Вспомните бурные 1990-е годы, когда все только начиналось и когда происходили мощные политические подвижки. Была борьба идей, высказывались самые различные идеи, порой диаметрально противоположные, но в любом случае на самых высших этажах власти было видно активное движение. Вспомните того же вице-президента РК Ерика Асанбаева, который, даже будучи соратником президента, тем не менее, высказывал свою точку зрения по поводу развития социально-экономических процессов в стране. И он был не один такой.

Однако, начиная с 2000 года, произошла своего рода "заморозка" политического статус-кво и было объявлено о приоритете экономических интересов. Как политэконом по базовому образованию должен сказать, что такого не может быть в принципе. Экономика и политика взаимосвязаны, и потому процессы в этих сферах должны идти параллельно - чтобы друг друга подстегивать и подтягивать. Это как автомобиль: если одно колесо спущено, то он не сможет ехать дальше. То же самое и здесь. Поэтому у нас не рыночная экономика, а псевдорыночная, а капитализм наш - олигархически-клановый. Есть определенные группы, которые контролируют целые сектора экономики, но не через рыночные механизмы, а посредством административного ресурса.

- То есть пришло время приступать к политическим реформам?

- Не то что пора - время вынуждает нас делать это. Если рассуждать с точки зрения теории, то с введением в 2016 году всеобщей декларации доходов у нас закончится эпоха первоначального накопления капитала. Соответственно под это проводится комплекс определенных реформ и решений, направленных на амнистию капитала, легализацию имущества. Говоря образно, государство как бы хочет начать с чистого листа.

Но любая экономическая реформа должна иметь идеологическую основу. И именно в этой сфере кроются ответы на следующие вопросы: "Какое общество мы строим? Какую экономику мы хотим создать?". В связи с этим выскажу еще одну крамольную мысль. В силу специфики своей работы мне приходилось очень плотно изучать три Стратегии развития Казахстана - от 1992-го, 1997-го и 2012-го. Из этих трех документов наиболее детальным и глубоко проработанным является тот, который был принят в 1997-м. А вот последняя Стратегия, получившая название "Казахстан-2050", очень сложна для восприятия, там нет четкости и ясности. В ней явно прослеживается попытка охватить как можно больше направлений, но в итоге получился малопонятный документ. Тем не менее, как бы парадоксально это ни прозвучало, я являюсь сторонником таких стратегий. Потому что государство и общество должны осознавать, что и как мы строим, к чему мы идем. Надо ставить конкретные цели и конкретные сроки их достижения. Без этого двигаться вперед будет ох как непросто.

Нужны диктатура закона и политическая воля

- Вы сказали, что у нас построен олигархическо-клановый капитализм. Если вспомнить аналогии из истории, то чем это может закончиться?

- Тут не нужны никакие глубокие экскурсы в историю. Просто посмотрите на соседей по СНГ, на то, чем все это закончилось у них. И если кто-то думает, что сия чаша минует нас, то он глубоко заблуждается. Более того, мы уже проходили что-то похожее - в декабре 1986 года. За исключением определенных нюансов, тогда было то же самое. Только события 1986-го у нас были больше связаны с национальной политикой, а в Украине все завязано на экономике.

Что меня тревожит больше всего в плане возможного наступления такого сценария? У нас есть великолепная Конституция и написанные на ее основе прекрасные законы, но в государстве и обществе напрочь отсутствует правовая система. Говоря банально, у нас нет диктатуры закона - как в экономической сфере (ежегодно меняется налоговая система и идет постоянная реорганизация экономических органов управления), так и в общественной жизни.

- Несмотря на все предпринимаемые усилия, экономика Казахстана по-прежнему остается сугубо сырьевой. Как вы думаете, какой срок нам необходим, чтобы преодолеть этот перекос, и что для этого необходимо делать в первую очередь (на каких направлениях необходимо сконцентрировать свои усилия)?

- Это очень непростой вопрос. Говорить, что у нас за прошедшие годы ничего не сделано, было бы неправильно. Процессы идут, и, с точки зрения правительства, экономика достигла определенных высоких макроэкономических показателей. Причем это показатели промежуточного характера, о чем я всегда говорил. ВВП есть промежуточный показатель, который делится на всех. Что касается реформ. Самый оптимальный срок для их проведения, если исходить из мирового опыта, - это два раза по пять лет. То есть через десять лет мы должны видеть конкретные результаты реформ. Особенно это касается инфраструктурных проектов, налогового законодательства, изменения структуры промышленности и динамики этих процессов, то же самое и в отношении сельского хозяйства. Для любого руководителя десять лет - это предельный срок, чтобы можно было осуществить новации, и при этом человек был бы еще в состоянии понять и оценить то, что он делает.

В связи с этим возникают вполне закономерные вопросы. Все-таки мы идем по пути реформ уже 23 года. Можно сказать: да, мы достигли определенных успехов, но это частные успехи. Они не стали системными - в том плане, чтобы в корне поменять экономическую ситуацию в Казахстане. Такого, к сожалению, нет.

Причин и объяснений этому много. Например, у нас так и не сложился фондовый рынок. Если абстрагироваться от всех объективных экономических и финансовых моментов, то все упирается в банальную вещь. С самого начала у нас не заработали ПИКи, и это наложило отпечаток на все последующие процессы. Я утверждаю это как политэконом. Условно говоря, пока мое поколение будет помнить о неудачном опыте ПИКовой приватизации, фондового рынка для нас не будет. Потому что людей банально обманули. -

А почему ПИКи не заработали?

- Да потому, что государство не проявило политической воли. Хотя изначально это входило в планы правительства. Но потом данный шаг, видимо, кому-то не понравился, и это направление не было закреплено законодательно.

Критерии успешности и неудачливости

- Это как-то связано с тем, что неправильно была проведена приватизация?

- Говорить, что это было правильно или неправильно, трудно. Другой вопрос - цель той приватизации. Какой в то время господствовал постулат? Частное работает лучше государственного. В итоге продали все, что только можно, включая объекты стратегического значения. Причем нередко предприятия покупались через ПИКовые аукционы отнюдь не для налаживания производства, а исключительно для последующей перепродажи. Иногда покупателей привлекали даже не сами предприятия, а земля, на которой они стояли.

Любая рыночная реформа предполагает, что для повышения эффективности производства необходимы следующие шаги: первый - приватизация, а второй - частная собственность на землю. Без этих действий движения вперед нет. Соответственно, все это предполагалось и у нас.

Если вспомнить структуру промышленности Казахстана в конце 1980-х, перед началом реформ, то тогда не было такой большой зависимости от нефтегазового сектора. Например, доля сельского хозяйства в ВВП составляла 34%. Сейчас модно говорить, что за эти годы Казахстан увеличил свою экономику в двадцать раз. Конечно, если брать за сравнение низшую точку ее падения в 1994-м, то так оно и есть. И даже при этом опять же берется ее финансовая стоимость. Но тут есть элемент лукавства. Методика измерения в тот период была по обменному курсу, а сейчас - по паритету покупательной способности, которая всегда выше. А вот если бы мы взяли для сравнения 1990-й, когда наивысший пик ВВП по обменному курсу составлял 5500-5800 долларов на человека при 17,5 миллиона населения, и показатели 2012 года, когда ВВП на душу составлял 12 тысяч долларов при 16-миллионном населении, то ситуация выглядела бы иначе.

Другой ракурс. Чем мы можем гордиться в Казахстане? По опыту других стран, успешно прошедших через реформы, существует следующий критерий. Человек берет идею, начинает ее реализацию на практике, в результате появляется национальный бренд - бизнесмен или продукт, который может ассоциироваться со страной происхождения.

- И где он у нас?

- Я тоже задаюсь этим вопросом и не нахожу на него ответа. У нас нет выработанных критериев успешности или неудачливости. Например, я считаю, что любой премьер-министр или правительство должны работать, как минимум, пять лет. Или другой аспект. Когда говорят, что Казахстан достойно прошел кризис, который начался в 2007-м, то это вызывает много вопросов с точки зрения экономической теории и показателей. В 2010 году из ФНБ в бюджет было напрямую выделено 20 миллиардов долларов. ВВП на тот момент составлял порядка 100 миллиардов долларов. По сути дела, на поддержание экономики была выделена сумма, равная 20% ВВП. А на выходе мы получили рост экономики на 1,1 процента. В экономической теории такой показатель является свидетельством стагнации. Мы просто топчемся на месте. Но преподнесено это было как рост экономики. И кого мы обманываем?..

Девальвация неизбежна, но пока ее не будет

- Февральская девальвация тенге в значительной мере подорвала доверие населения к финансовой политике государства, и общество время от времени лихорадит от тревожных ожиданий очередного обесценивания. Понятно, что любой прогноз по этому поводу - дело неблагодарное, но, тем не менее, насколько высока вероятность еще одной девальвации до конца текущего года?

- Девальвация неизбежна, вопрос просто в сроках. Я придерживаюсь мнения, что не было никаких экономических оснований для девальвации февраля 2014 года. И сейчас нет оснований. Вопрос упирается в то, как руководят нашей экономической системой в целом.

- Какой-то парадокс получается: вы говорите, что девальвация неизбежна, и в то же время утверждаете, что причин для этого нет…

- Да, это парадокс. Потому что девальвация - это, если следовать логике Ильфа и Петрова, 401-й способ честного отъема денег у населения. Тем самым государство расписывается в неумении руководить финансово-экономическим сектором. Девальвация - это результат неэффективного управления экономикой. И фундамент этого был заложен раньше. Но до 2016 года девальвации не будет. Почему? Объясняется это простым политическим раскладом- в 2016-м предстоят очередные выборы президента. Вот так у нас экономика и политика якобы не взаимосвязаны. Нет, политика и экономика всегда идут рука об руку. И поэтому до 2016 года никакой девальвации не будет. Если только не случится какого-то форс-мажора.

Растраченный кредит доверия

- После очередной смены главы правительства изменились ли акценты в его финансово-кредитной политике? И чего нам, рядовым налогоплательщикам, в этом плане следует ожидать в обозримой перспективе?

- Олигархическо-клановый капитализм всегда заинтересован в монополизации и получении сверхприбыли и сверхдоходов. У нас нет конкурентной среды, и потому все дорожает. У нас нет собственного производства, а все привязано к курсу валют. Что касается правительства и его кредитно-финансовой политики, то весь секрет заключается в том, что оно подотчетно только президенту. И соответственно ни у одного приходящего премьера нет своей программы действий, которую он мог бы представить на суд общественности. Правительство не может сказать, какие показатели на макро- и микроуровне будет иметь казахстанская экономика в конце года, на чем будет делаться упор в экономической политике для реального повышения социального уровня и качества жизни населения. Если раньше отголоски таких подходов можно было увидеть в отчетах в СМИ, то теперь и этого нет. Видимо, там решили оградить нас от этих вещей, чтобы мы не слишком расстраивались.

- К чему в итоге это может привести?

- Чтобы объяснить это, необходимо опять вернуться в политику. Власть за последние пять лет достигла своей стратегической цели, полностью разгромив оппозицию. И теперь ее в Казахстане практически не осталось. Почти нет людей, которым можно было бы доверять, за которыми можно было бы пойти. И это не очень хорошо. Потому что власть, когда у нее были хоть какие-то оппоненты, всегда шла на два шага впереди них. Теперь ситуация изменилась. Самым большим кредитом власти было доверие к ней со стороны общества и граждан. Власть утеряла способность вести диалог с обществом и пытается решать все вопросы методом административного воздействия. В итоге сложилась ситуация, когда, говоря образно, власть и гражданское общество оказались на разных планетах, действительность на которых сильно разнится. Такое положение не может продолжаться вечно. Рано или поздно ситуация может выйти из-под контроля. Таков закон эволюции. Поэтому государство должно озаботиться столь тревожно складывающимися для него тенденциями.

Какой кредит доверия может быть у правительства после ситуации с девальвацией, если премьер-министр якобы был не в курсе, председатель Нацбанка узнал об этом накануне, а руководители финансового блока кабмина находились в неведении вплоть до заседания правительства? Невольно возникает вопрос: господа, а зачем вы тогда нужны вообще и для чего вы там сидите? Поневоле согласишься с теми, кто считает, что в правительстве сидят люди, которые пекутся, прежде всего, о каких-то своих клановых интересах. И это на фоне неработающих социальных лифтов, когда на протяжении длительного времени там не появляется никаких новых людей. Вследствие этого в обществе не возникает новых экономических идей. А откуда им взяться, если фактически на нет сведена даже роль экономической науки?..

Казахстан > Госбюджет, налоги, цены > camonitor.com, 24 июля 2014 > № 1130813 Магбат Спанов


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter