Всего новостей: 2573536, выбрано 2 за 0.014 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Стариков Иван в отраслях: ТранспортГосбюджет, налоги, ценыЭкологияНедвижимость, строительствоОбразование, наукаАгропромвсе
Россия > Агропром. Госбюджет, налоги, цены > agronews.ru, 8 марта 2018 > № 2522284 Иван Стариков

Комментарий. Как увеличить доходы сельских жителей.

Жизненный уровень жителей российских деревень значительно отстает от среднего по стране. Однако ситуация усугубляется тем, что в деревне нет рабочих мест в привычном нам всем смысле, как было при колхозах и совхозах. Это значительно осложняет ситуацию. Есть ли выход и положения и что делать – эти и другие вопросы обсудили в беседе издатель портала «Крестьянские ведомости», ведущий программы «Аграрная политика» Общественного телевидения России Игорь АБАКУМОВ и профессор Института экономики РАН Иван СТАРИКОВ.

— Иван Валентинович, больше половины всех бедных людей – это те, у кого доходы ниже прожиточного минимума, живут в сельской местности. То, что говорил на этот счет президент — как все будет воспринято теми, кому по должности полагается этот вопрос решать? Министерство сельского хозяйства, министерство экономического развития, министерство финансов, министерство здравоохранения, министерство дорожного строительства, словом — министерство всего, именуемое правительством?

— Буквально за две недели до оглашения послания в Манеже проходил Сочинский инвестиционный форум. Я был участником. На форум приехали Дмитрий Медведев и все правительство. То есть фактически на полях Сочинского инвестфорума проходило расширенное выездное заседание правительства России. И практически все губернаторы присутствовали. И устами Дениса Мантурова, министра промышленности и торговли, было объявлено, что со следующего года вводятся так называемые продовольственные сертификаты. Поскольку присутствовал главный на форуме начальник и прямой руководитель этого министра — Дмитрий Анатольевич Медведев, то я не думаю, что Мантуров сделал столь смелое заявление, не согласовав его со своим шефом. Это означает, что политическое решение принято. Я эту тему пытаюсь всем внушить, донести до сведения, каким-то образом продвинуть в силу своих скромных возможностей уже, наверное, лет 5-6. Но, Игорь Борисович, отвечая на ваш вопрос, смогут или не смогут это выполнить. Во-первых, я считаю, что это прямая обязанность министерства сельского хозяйства. Просто по определению. Очевидно, после избрания нового президента по закону правительство сложит свои полномочия.

— То есть уйдет в отставку.

— Да, уйдет в отставку. И будет формироваться новый кабинет. Если в этом кабинете появятся люди, которые не побоятся взять на себя ответственность… Дело в том, что это работа очень серьезная, требует тонкой юстировочной настройки (настройки резкости) для каждого субъекта Российской Федерации. Здесь я абсолютно согласен с Министерством финансов, что главное – это все-таки определить порог нуждаемости, точно определить параметры.

— Иван Валентинович, вы такими академическими словами говорите, а как народ может это понять? Как мне разъяснили люди сведущие, не те, кто живет в деревнях, а те, которые в райцентрах почаще бывают, этот вопрос не решался только потому, что никак не могли в правительстве определить, а кто же будет эту гигантскую сумму администрировать, кто будет финансовые ручейки распределять по регионам и так далее. Как вы думаете, есть в этом доля правды или нет?

— Доля правды в этом есть. Но я всегда говорю, что искусство управления – это искусство делегировать полномочия. Я убежден, что необходимо под полную ответственность с оргвыводами обеспечить выделение на эти цели, по моим оценкам, 240 млрд рублей в год. Необходимо профинансировать фактически второй аграрный бюджет и эмитировать этих продовольственных сертификатов порядка 20-22 млн штук. Дальше определить порог нуждаемости, как говорится, в разрезе субъекта, определить сумму по регионам, а дальше губернаторы головой отвечают за то, как эти деньги будут использованы и, соответственно, пойдет ли на убыль бедность. Потому что президент в своем послании, о котором вы упомянули, назвал цифру, что мы должны на 10 млн, наполовину сократить число бедных. То есть сегодня по официальной статистике бедных 15 млн. Я считаю, что их больше 20. И, соответственно, надо снизить их количество до 7 и 8 млн. Так вот, для того, чтобы эту задачу с конкретными цифрами решить, необходимо провести тотальную ревизию всех существующих программ поддержки, аккумулировать деньги на эти цели, не заниматься лукавством и говорить, что мы, дескать, дадим Костромской области 200 млн, но при условии, что там найдут средства в своем бюджете. Ни Костромская область, ни какая другая, особенно у которых сегодня очень серьезные проблемы с исполнением бюджета (а я думаю, что еще появятся новые указы) никаких денег не найдет. Это будет лукавство. Это значит заболтать эту тему.

Но мы решаем три задачи. Первая – покупку еды отложить нельзя. Есть абсолютно объективный показатель бедности. Если средняя семья тратит или расходует в домашнем хозяйстве на продовольственную корзину свыше 35% доходов, это и есть показатель бедности страны. А мы приблизились к фатальному рубежу в 50%. Россия – бедная страна.

— Иван Валентинович, есть один маленький нюанс. Мы рассматриваем сейчас только один фактор борьбы с бедностью – продовольственные талоны. Но есть же и другие способы борьбы с бедностью: создание новых рабочих мест, создание возможности пенсионерам подработать, создание возможности продать свою же выращенную продукцию, чтобы полицейские не гоняли их вениками и дубинками с проходных мест, где они могут что-то продать. Почему-то в Париже кто угодно может продавать свою продукцию в отведенное время и в отведенные дни.

В Германии по субботам и воскресеньям бульвары отдаются фермерам. Пожалуйста, приходи, свой пучок редиски продай. Никаких проблем же нет. И никто с них налогов не берет. Может быть, и над этим надо подумать, или это слишком сложная, непосильная задача для правительства?

— Да нет, задача посильная. Тут же вопрос простой: если правительство не пытается защитить интересы отдельных лоббистов, касается ли это крупных холдингов или больших сетей продовольственного ритейла, то тогда это вполне решаемая задача.

Сельская занятость — навязшая на зубах тема поддержки личных подворий, фермерских хозяйств и мелких производителей. И здесь чрезвычайно важна одна абсолютно очевидная вещь: сможем ли мы разделить и разложить в разные ниши то, что производится в личном подворье, например, свинину, и свинину, которая производится на крупном промышленном свинокомплексе, где все-таки животное от рождения до смерти пребывает в условиях повышенной концентрации аммиака, как бы мы ни пытались создать самую современную систему вентиляции. Ведь аммиак – это ядовитый газ.

А вот конкретный пример по Краснодарскому краю. Наш министр оттуда. Я посмотрел статистику. 15 лет назад поголовье свиней в личных подворьях там было 3 млн голов, сегодня осталось 300 000. Казалось бы, вот свинокомплексы, мы полностью вышли на самообеспечение. Но 3 млн свиней в подворьях – это спрос на 3 млн тонн зерна, это увеличение потребления зерна внутри страны.

— То есть бумеранг вернулся?

— Да, бумеранг вернулся. И ограниченность емкости того же мирового зернового рынка означает, что он в конечном итоге вернулся. А внутри страны таких потребителей уже нет (пусть они мелкие, хлопотные, да, есть проблема с африканской чумой свиней и тд.).

Это же вопрос делегирования полномочий институтам гражданского общества – фермерским кооперативам, кооперативам личных подворий, которые бы сегодня могли выйти на рынки с этим видом особой, эксклюзивной продукции. И в этом смысле у меня появились надежды. Буквально месяц назад тот же Дмитрий Анатольевич Медведев на заседании правительства объявил, что мы претендуем на мировые ниши органической продукции в размере порядка 25%. Это вообще-то смелое заявление. Я считаю, на 7-8% году к 2025-2030 можно рассчитывать. Но то, что федеральный закон об органическом сельском хозяйстве и технические регламенты, скорее всего, будут приняты в этом году, вызывает у меня оптимизм.

— Люди нам пишут: «Верните в село работу – совхозы и колхозы». Работу верните в село!

— Чтобы оживить села и деревни, необходимо, чтобы в деревне была осмысленная работа. Чтобы продукт этой работы, овеществленный в виде выращенных бычков, поросюшек, картофеля, овощей, можно было продать по справедливым ценам. И в этом смысле единого рецепта нет.

Вводятся новые оценки работы региональных руководителей. Один из ключевых показателей, по которому будут оценивать губернатора – количество привлеченных негосударственных инвестиций. Я бы туда обязательно добавил и количество рабочих мест в условиях самозанятости, созданных в конкретном сельском районе, в конкретной Новосибирской или Вологодской области, и такой показатель, как снижение количества человек, получающих пособия по безработице, чтобы знать, насколько уменьшилось их число. Вот это главный показатель, за который надо спрашивать. И такая авторитарная модернизация, пусть начатая сверху, запустит механизмы создания новых рабочих мест, рост самозанятости.

— Иван Валентинович, есть такая вещь в сельском хозяйстве, как сбыт. Сельскому хозяйству нужна хорошая погода, хорошая политика, дешевый кредит и надежный сбыт. Вот 4 ножки у этого «стола», который никогда не пошатнется ни в Европе, ни в Америке. Вот в качестве сбыта у нас была одна из сетей, называлась «Магнит». И вдруг ни с того ни с сего этот «Магнит» – продан. Что случилось?

— В двух словах, что такое продовольственный ритейл, группа компаний «Магнит». Это почти 17 000 магазинов по всей стране. Самое большое количество. Это четыре формата – магазины у дома, семейные, гипермаркеты и так называемые «косметик», где всякие сопутствующие товары в основном продаются.

Безусловно, Сергей Галицкий, бывший владелец этой компании, талантливый человек, который все создал с нуля, с одного магазина выстроил примерно за 20 лет целую сеть. «Магнит» был продан, потому что количество магазинов увеличилось на 70%, а реальные доходы падали. Но магазины эти открывались в небольших городках, где нет большого оборота. И самое главное – где пресловутая бедность наступала наиболее стремительно. В итоге операционные расходы выросли.

— Таким образом, динозавр наступил на собственный хвост и утратил способность двигаться.

— И это отчасти было. Но все-таки я посмотрел – они очень серьезные деньги вложили в сельскохозяйственные активы.

— Я не буду это комментировать по одной простой причине: потому что я отрицательно к этому отношусь. Считаю, что торговая сеть должна заниматься торговлей, а не производством. Потому что если она начинает заниматься производством, то те, кто занимается производством тех же грибов, получают огромного конкурента, которому чужие грибы не нужны. Пусть хоть камни с неба сыплются – я с этой точки зрения не сойду. Но это так, ремарка.

Иван Валентинович, а где профессионалы, которые за деньги, а не по зову сердца, готовы работать? Где эти люди в государственной власти?

— Люди хотят, чтобы была прямая зависимость и персональная ответственность от результатов деятельности конкретного чиновника. Потому что они видят, что никакой персональной ответственности нет. Поэтому вопрос какой. Если сегодня губернатор получает федеральные финансовые мандаты, то он понимает, что ему просто откусят голову и выплюнут, если через год выяснится: а) что у него количество бедных не уменьшилось; б) сельское хозяйство не подросло, хотя должно было получить гарантированный заказ; в) торговые сети или маленькие магазинчики, куда бы могли прийти люди, для того чтобы отоварить эти продовольственные сертификаты, в общем, закрываются и закрываются. Значит, все здесь понятно. И тогда он начнет искать муниципальных глав районов в своей области, которые будут головой отвечать за реализацию того…

— А за прошлые дела кто будет отвечать? Кто будет отвечать за то, что создали свалку в Клинском районе (это наша житница, здравница и кузница)? Там снимались фильмы «Отчий дом», «Дело было в Пенькове», и в этих местах сделали гигантскую свалку для Москвы и Московской области. Невозможно жить, Иван Валентинович. То же самое в Волоколамском районе. Кто за эти дела будет отвечать?

— У Николая Гавриловича Чернышевского есть известный роман «Что делать?». Кто виноват — я отвечать не готов, а что делать — скажу в двух словах.

Касаясь того же послания. Президент обратил внимание, что рекордный урожай привел к рекордным проблемам. Поэтому, сказал он, нужно создавать условия для того, чтобы в регионах, где выращиваются зерновые, в первую очередь пшеница и кукуруза, и которые удалены от портов, создавать добавленную стоимость, глубокую переработку.

Мы сегодня ищем деньги, для того чтобы компенсировать перевозки по железным дорогам, так называемый возврат вагонов. Приличные деньги. 3 млрд рублей. Так вот, мое предложение. У нас есть срединная Россия (это Западная Сибирь – Новосибирская область, Омская область, Алтайский край), Поволжье….

— И там организовать переработку, чтоб не гонять зерно туда-сюда.

— Да, и там организовать переработку. Средний такой завод стоит порядка 120 млн долларов (6 млрд рублей). Это не такие большие деньги. Но я вас уверяю: 10 тысяч тонн лизина примерно…

— А это рабочие места, те самые высокотехнологичные, о которых говорил нам президент. Мы с Иваном Валентиновичем долго говорили и выяснили, что у нас нет однозначного ответа на то, возможно ли с тем же составом правительства, с теми же самыми людьми достичь тех задач, которые он поставил в своем послании Федеральному собранию. Вот такая у нас сегодня, к сожалению, аграрная политика.

Россия > Агропром. Госбюджет, налоги, цены > agronews.ru, 8 марта 2018 > № 2522284 Иван Стариков


Россия > Агропром. Госбюджет, налоги, цены > agronews.ru, 13 ноября 2017 > № 2385758 Иван Стариков

Комментарий. Стариков: Необходимо срочно запускать систему продовольственных сертификатов.

Мы опять собрали гигантский урожай зерна, такого даже в советскую историю не было. Но у всех возникает вопрос: если большой урожай, значит, должны быть большие деньги, а крестьяне их не ощущают. Более того, не ощущают этого и потребители – платежеспособный спрос населения падает. Особенно в тяжелом положении оказываются малоимущие. Что происходит с ценами? Как помочь бедным? Правильную ли политику выстраивает Министерство сельского хозяйства?

Об этом беседуют издатель портала «Крестьянские ведомости», доцент Тимирязевской академии, ведущий программы «Аграрная политика» на телеканале ОТР Игорь АБАКУМОВ и Иван СТАРИКОВ, профессор Института экономики Российской академии наук.

— Иван Валентинович, где оседает так называемая маржа? Если у крестьян денег нет, они рыдают, у потребителей тоже денег больше не становится, и они тоже как-то не ощущают падения цен. Где это все остается, как вы считаете?

— Это все остается, как ни странно, в том самом звене, которое определяет сегодня аграрную логистику, перевалку и доставку того, что произведено.

— То есть транспорт и хранение?

— Транспорт, хранение, перевалка… Что на самом деле произошло? Буквально год назад Министерство сельского хозяйства с гордостью рапортовало о рекордном урожае зерновых. В этом году урожай больше рекордного прошлогоднего, но особых победных реляций мы не слышим. Причина в том, что большинство сельхозпроизводителей после двух таких гигантских урожаев столкнулись с беспрецедентным снижением цен в первую очередь на зерновые, с этим уже столкнулись и трейдеры.

— Трейдеры – это те, кто продают это зерно.

— Трейдеры – это те, кто продают зерно за рубеж, и по нашим оценкам порядка 9-10 миллион тонн зерна сегодня избыточного на рынке, которое давит на снижение цены, потому что в рыночной экономике действует непреложное правило: если предложение превышает спрос, то начинают падают цены. И при большом урожае мы видим разочарование и горечь большинства сельхозпроизводителей, которые просят правительство: «Делайте хоть что-нибудь!».

— Причем обращение было к вице-премьеру правительства Дворковичу.

— Да, и к вице-премьеру Дворковичу, и к первому заместителю министра сельского хозяйства Хатуову. Но вразумительного ответа сельхозпроизводители даже на таком высоком форуме, как съезд Зернового союза, не получили…

— Они спрашивали так, Иван Валентинович, я вам напомню: «Вы же сказали вырастить больше. Вы нас призывали к этому. Мы осваивали новые площади, вот мы вырастили. И куда это девать?»

— При этом заслуженные чиновники отмахивались и ссылались на сложную обстановку, на ситуацию на рынках, на то, что зерно, правда, не самого лучшего качества (так называемая «тройка» – третья мягкая продовольственная пшеница)

— Ее мало.

— Ее мало, а четвертый и пятый классы не пользуются таким спросом на мировых рынках, поэтому, мол, сами виноваты, что нам поверили.

Что порадовало? Я походил по выставке «Золотая осень», и меня приятно удивило, что появились компании – я их несколько увидел – которые, всерьез понимая, что мощностей по хранению зерна явно недостаточно в стране, перенимают опыт западных производителей – приобретают так называемые оцинкованные банки для хранения зерна. Меня, допустим, порадовала компания «Алибена», которая переехала из Украины, и которая быстро наладила производство таких быстро возводимых хранилищ. Они, безусловно, нужны: я много езжу по стране и вижу, что наиболее продвинутые, передовые производители зерна, особо не надеясь на государство, создают свою инфраструктуру хранения для того, чтобы, если еще имеется хоть какой-то финансовый жирок, дождаться весны (все равно к весне цены начнут приподниматься традиционно), и в это время его продать.

— Иван Валентинович, но людям-то деньги нужны сейчас – им нужно кредиты закрывать, лизинг платить, арендные платежи делать. Деньги нужны сейчас, а цены-то нет на зерно. Вот как внутренний спрос стимулировать внутри страны, если у нас такие узкие бутылочные горлышки для вывоза на экспорт (Новороссийский порт перегружен, Ростов перегружен, Тамань мелководный, но тоже перегружен)?

— Я думаю, что мы и вообще Минсельхоз должны отказаться от такой однобокой политики внешней торговли. Хотя я, конечно, горжусь тем, что мы стали продавать около 40 миллионов тонн зерна на экспорт.

— Да, но если крестьяне на этом не зарабатывают, если даже агрохолдинги не зарабатывают на этом, то, о чем мы говорим-то?

— Мы говорим о том, что необходимо, по всей видимости, то, что в экономике называется диверсификацией, а попросту говоря возможность искать другие варианты, где можно было бы достаточно выгодно продать зерно или конвертировать его в более глубокую переработку. В этом смысле я думаю, что нужно срочно идти по двум направлениям.

Дело в том, что есть важнейший показатель в экономике: сколько средняя семья или среднее домохозяйство тратит на продовольственную корзину. Мы приблизились к уровню в 50% от всех доходов. Это показатель бедности, причем глубокой бедности в стране. Покупку еды отложить нельзя. Если человек потратил половину своих доходов на то, чтобы прокормить свою семью, заплатил коммунальные платежи, у него денег больше ни на что не остается, и надежды правительства на увеличение, рост экономики в условиях того, что исчерпана сырьевая модель и ждать высоких цен на нефть не приходится, несмотря на все приезды королей Саудовской Аравии сюда к нам… Необходимо искать другие возможности. Возможности эти есть, поэтому я считаю, что необходимо срочно внедрять систему электронных продовольственных сертификатов.

— Это очень правильный вопрос. Я его задавал вице-министру Дворковичу ровно 5 лет назад. Тогда он сказал, что они над этим работают и в 2017 году это будет внедрено. В 2017 это не будет внедрено, это уже понятно, но это не будет внедрено и в 2018 году, как уже говорят.

— Хотя у нас каждый 7-й нуждается в помощи. При этом, заметьте, остальные, кто не попадает в черту самых бедных, тратят половину своих доходов на то, чтобы прокормить семью. Это приводит к ряду очень серьезных проблем, я скажу только об одной. Дело в том, что правительство, Центральный банк, Министерство финансов с гордостью говорили нам о том, что инфляция достигла 3,3% – это самый низкий ее уровень за всю новейшую историю России, что сущая правда. Но инфляция – это всегда налог на бедных. Так почему же у нас налог на бедных сократился, а число бедных стремительно выросло? Дело в том, что происходит сжатие платежеспособного спроса. Недавно встречался с руководителем одного из крупнейших продовольственных ритейлеров (не буду называть), и он мне говорил: «Слушай, ну как же они не понимают? Они хвалятся низкой инфляцией, а у меня средний чек по торговой сети непрерывно падает уже 4-й год подряд».

— То есть у людей нет денег, чтобы делать покупки?

— Конечно! Поэтому первое, что необходимо сделать – это задача правительства, ответственного правительства и вдумчивого – отделить бедных от богатых и эффективно помочь бедным бюджетными деньгами. Что для этого необходимо сделать? Максимум с 1 июля 2018 года нужно запустить программу помощи. То есть выпустить электронных продовольственных сертификатов порядка 22-25 миллионов из расчета, по моим оценкам, около 90 рублей в день на человека. На эти цели определить порог нуждаемости и вручить эти электронные продовольственные сертификаты тем людям, которые нуждаются. Это будет означать, во-первых, что они смогут реально улучшить качество своего питания, отказаться от подделок, продуктов на основе пальмового масла и прочих, что в конечном итоге сокращает жизнь нашего населения, с одной стороны.

С другой стороны, обязательное условие, что базовые продукты, которые будут формировать наборы этого питания для самых бедных – такая адресная продовольственная помощь – должны быть из отечественной сельскохозяйственной продукции. Что мы тогда получим? Мы с вами получим порядка 300 миллиардов рублей денег, которые будут потрачены, с одной стороны, для того чтобы адресно помочь самым бедных и эффективно, с другой стороны, сгенерировать платежеспособный спрос, гарантированный со стороны государства нашим сельхозпроизводителям. Это сопоставимо с расходами федерального бюджета. Алексей Леонидович Кудрин отстоял 0,4% в следующий цикл президентский от ВВП на поддержку сельского хозяйства. Здесь было много споров, не буду скрывать, но если вы посмотрите…

— Иван Валентинович, а что, кто-то предлагал еще меньше?

— Предлагали еще меньше в сторону обороны, в сторону безопасности.

— Поэтому если сельское хозяйство растет, надо дать тому, кто растет, надо дать тому, кто в состоянии развиваться.

— Это, с одной стороны. То есть мы адресно помогаем малоимущим, формируем платежеспособный спрос и выполняем международные обязательства России в части поддержки сельского хозяйства из так называемой зеленой корзины ВТО. Ряд стран, в том числе и Соединенные Штаты Америки, нелюбимые нами сейчас, очень эффективно используют эту программу. И второе направление – я уж скажу достаточно жестко: мне категорически не нравится дискриминационная политика Министерства сельского хозяйства…

— В России?

— Да, по отношению к мелким производителям, под которыми я имею в виду личные подворья и фермерские хозяйства. Посмотрите итоги переписи прошлогодней: число фермерских хозяйств сократилось на 40%. Вы никогда не сможете победить сельскую бедность с такой политикой. Например, в Краснодарском крае было 3 миллиона свиней 10 лет назад, сейчас осталось 300 тысяч… Что такое 3 миллиона свиней в личных подворьях? Это 3 миллиона тонн зерна, которые были бы востребованы, не оказались бы лишними и не давили бы сейчас. Во-вторых, это серьезная конкуренция с крупными аграрными холдингами, и я не побоюсь этого слова, зачастую качество этой продукции существенно выше. И здесь мы опять упираемся в вопрос восстановления сети заготконтор и заготпунктов, восстановления полноценной потребительской кооперации и проведения дифференцированной аграрной политики, когда мы поддерживаем и крупные аграрные холдинги, и доходы населения в сельской местности. Вот это то, чем необходимо будет заняться Министерству сельского хозяйства, для того чтобы нас не бросало то в жар, то в холод. Если, не дай бог, в 2018 году опять будет высокий урожай, мы уйдем с переходящими остатками 9-10 миллионов тонн лишнего зерна, это приведет к очень быстрому сбросу площадей (допустим, в 2019 году), и потом мы столкнемся с дефицитом зерна, ростом цен уже на животноводческую продукцию. Все эти шараханья то вправо, то влево ни к чему хорошему, кроме тихой нелюбви к власти и политической нелояльности населения, не приводят.

— Иван Валентинович, из тех задач, которые вы сейчас поставили, какие в состоянии выполнить Министерство сельского хозяйства в нынешнем его составе?

— Вопрос немного провокативный, я не судья Министерству сельского хозяйства. Но еще раз хочу сказать только одно: у Министерства сельского хозяйства должен присутствовать не только узкоотраслевой подход (лишь бы сегодня отчитаться, отрапортовать, а там хоть трава не расти), а дойти в конечном итоге до каждого сельскохозяйственного производителя, понять его интересы, сбалансировать эти интересы на благо и нашего общества, и потребителей, и всего сельского хозяйства.

Автор: Автор: «Крестьянские ведомости»

Россия > Агропром. Госбюджет, налоги, цены > agronews.ru, 13 ноября 2017 > № 2385758 Иван Стариков


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter