Всего новостей: 2574290, выбрано 4 за 0.007 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Юргенс Игорь в отраслях: Приватизация, инвестицииВнешэкономсвязи, политикаТранспортГосбюджет, налоги, ценыМиграция, виза, туризмФинансы, банкивсе
Россия > Госбюджет, налоги, цены > bfm.ru, 21 сентября 2015 > № 1496795 Игорь Юргенс

Работающие пенсионеры могут остаться без пенсии

Цена на нефть может опуститься до 30 долларов за баррель, в связи с этим нужно сокращать расходы. В том, числе за счет пенсионеров. Именно с таким планом правительство может отправиться к президенту, полагают СМИ

Цена нефти в 2016 году может опуститься до 30 долларов за баррель, расходы бюджета надо сокращать за счет госслужащих и пенсионеров, а доходы повышать за счет нефтяников: по сведениям РБК, с такой повесткой правительство во вторник пойдет к президенту Владимиру Путину.

Среди предложений по секвестру расходов: сократить размер индексации пенсии, работающих пенсионеров пенсии лишить, повысить возраст выхода на пенсию.

При этом можно всего этого не делать или резать не драматично, но тогда деньги придется брать у нефтяников, которые от девальвации рубля выиграли, пишут в свою очередь «Ведомости», напоминая, что президент ранее обещал не поднимать налоги до 2018 года.

Тем не менее, по подсчетам Минфина, изменив формулу расчета НДПИ, с нефтяников можно получить дополнительно в бюджет более 600 млрд рублей. Можно отсрочить снижение нефтяной пошлины. Но, в любом случае, это увеличение налоговой нагрузки.

Вероятность такого развития событий в эфире Business FM прокомментировал вице-президент Российского союза промышленников и предпринимателей (РСПП) Игорь Юргенс.

Правильно ли получается, что вопрос стоит так — кто пострадает: бизнес или граждане?

Игорь Юргенс: Не так резко, но да, в общем. Жалко, что вы абсолютно не вычитываете, что реально не два компонента, а это триада — еще оборона, правоохранительные органы. Напоминаю, что Кудрин ушел из власти, потому что в довольно точное время сказал, что бюджет совершенно невыполним при таком возрастании оборонных расходов, расходов на силовиков, не сжатии социальных расходов, сохранении такого большого госсектора, и в то же время попытки не удушить бизнес. Это было нереально даже тогда, когда нефть стоила под 100 долларов за баррель. Вы понимаете, сейчас в каком состоянии бюджетный процесс? Если посмотреть на священных коров в области обороны, безопасности, правоохранительных органов, они раздулись невероятно. Безусловно, нам нужна сильная армия, особенно на фоне того, что происходит в мире, но я насколько знаю, были разработки, говорящие о том, что возможно и более рациональное использование тех затрат, которые уходят на новые разработки в области вооружений.

Почему тогда не ведется никаких разговоров о том, чтобы сокращать расходы в этом секторе?

Игорь Юргенс: Потому что у нас сейчас совершенно другой момент, мы осажденная крепость. У меня очень большие надежды на то, что после выступления нашего президента в Нью-Йорке, его каких-то встреч, возможно, с Обамой, мы из поражения Асада можем сделать, если не выигрыш, то тактическую победу нашу и Асада. Довольно сложная завязка, которая в какой-то момент может послужить разрядке международной напряженности, тогда можно будет посмотреть и на те статьи расходов, о которых я сказал. Сейчас история угрожающая даже для населения, уверен, что в ходе бюджетного процесса правительство и президент население как раз будут щадить. А непосредственно в области образования, науки и здравоохранения у нас появляются очень большие проблемы. Это, конечно, тоже население, но с отложенным спросом.

Возвращаясь к нефтяным ценам, не слишком ли пессимистичны, по вашему, в правительстве — 30 долларов за баррель?

Игорь Юргенс: Когда мы в 2007 году говорили некоторым коллегам, которые возглавляют этот топливно-энергетический комплекс, что, скорее всего, через 2-3 года мы опустимся на 70, на нас топали ногами и говорили, что это нереально, потому что это было 100-110. Некоторые ученые предупреждали о сланце, над сланцем смеялись и говорили, что это все чушь собачья. Поэтому исключать этого нельзя, я тоже надеюсь, что это слишком пессимистический взгляд, но как нормальные риск-менеджеры они должны заложить этот риск в бюджет.

А если бюджет сверстают, учитывая стоимость в 30 долларов за баррель, а она будет, например, по-прежнему стоить в районе 50, как сейчас, что будет с разницей, которая останется?

Игорь Юргенс: Она будет использована, я надеюсь, очень рационально, потому что, если руководители «Роснефти» и «Газпрома» пойдут и сразу скажут: «Мы же говорили! Отдайте эту разницу на освоение, предположим, северно-арктических шельфов и так далее», это будет один вариант, с моей точки зрения, не очень благоразумный. А если расширенное правительство, плюс президент решат собраться и серьезно подумать о том, на какие прорывные направления использовать, то я голосовал бы, безусловно, за образование и науку, потому что в этом — будущее страны, а не в нефти и газе. Нефть и газ на перспективе в 20 лет, совершенно ясно, будет оттеснен другими источниками энергии.

Кремль не обсуждает предложение Минфина, согласно которому могут быть увеличен НДПИ по нефти. Об этом заявил пресс-секретарь президента Дмитрий Песков. По его словам «каких-либо конкретных обсуждений на этот счет или тем более принятия решений нет».

Россия > Госбюджет, налоги, цены > bfm.ru, 21 сентября 2015 > № 1496795 Игорь Юргенс


Россия > Госбюджет, налоги, цены > inosmi.ru, 9 октября 2014 > № 1195212 Игорь Юргенс

ЗАПАД ПРОТИВ РОССИИ: НЕПРЕДНАМЕРЕННЫЕ ПОСЛЕДСТВИЯ ЦЕЛЕНАПРАВЛЕННЫХ САНКЦИЙ (" THE NATIONAL INTEREST ", США )

ИГОРЬ ЮРГЕНС

Примечание редакции: Это третья статья из нового доклада Центра за национальный интерес (Center for the National Interest) под названием "Издержки новой холодной войны: российско-американская конфронтация из-за Украины".

В этом году отношения России и Запада вступили в новую и далеко не радостную фазу. Определяющей и последовательной чертой этой новой фазы являются экономические санкции США и Европы, хотя реальная и потенциальная реакция России тоже приобретает все большее значение.

Пока "внутренние болезни" России наносят ей гораздо больший вред, чем западные санкции. Соответственно, санкции не ослабляют устойчивость российского политического режима. Напротив, "индивидуальные" санкции способствуют некоторому усилению национализма в рядах элиты под влиянием Путина, а государство способно с лихвой компенсировать отдельным людям и компаниям их финансовые потери. Для той части общества, которая уже недовольна российским правительством, эти санкции стали своего рода "бонусом", усиливающим их удовлетворение в связи с присоединением Крыма: Россия получила Крым, а презренная элита - наказание.

Тем не менее, новые санкции против финансового, энергетического и оборонного сектора, которые были введены в июле и сентябре, со временем будут иметь усиливающиеся последствия и издержки для ведущих компаний и для экономики в целом. Ответный запрет Москвы на импортные поставки некоторых видов сельскохозяйственной продукции с Запада показывает, что Россия готова к экономическому конфликту по принципу "как аукнется, так и откликнется", хотя российские официальные лица признают несопоставимость экономик России и Запада.

Важнее всего то, что начать новую главу проще, чем закончить. И она ни в коем случае не предопределяет конец книги. Пожалуй, это можно назвать парадоксом, но чем активнее Запад пытается изолировать Россию, тем больше западные санкции укрепляют те силы внутри страны, которые приветствуют изоляцию. Поэтому будет все труднее находить необходимые совместные решения для преодоления нынешних разногласий, а это может вызвать рост издержек для всех сторон.

Российская экономика

Для начала необходимо понять характер сегодняшней российской экономики. В 2013 году Россия продемонстрировала рост в 1,3%, что стало худшим показателем за 15 лет руководства президента Владимира Путина, за исключением 2009 года, когда страна столкнулась с последствиями мирового финансового кризиса. Как знают многие, российская экономика зависит от экспорта сырья, на долю которого приходится более половины бюджетных поступлений страны. Это порождает такую системную среду, которая отличается чрезмерной зарегулированностью, повсеместной коррупцией, стремлением жить за счет ренты и эксплуатацией административных барьеров. Российское правительство решает экономические проблемы методами мелочной опеки, которые в России называют "режимом ручного управления", подразумевая под этим личное вмешательство президента и других руководителей страны. Малые и средние предприятия занимают незначительную долю в экономике, и положение у них весьма шаткое, так как административные препятствия ограничивают их рост. Имущественные права в стране не имеют адекватных механизмов защиты.

На этом фоне в общенациональном масштабе поднимается волна общественных вызовов. Одна из угроз это убыль населения. Российское Министерство экономического развития прогнозирует, что к 2020 году численность трудоспособного населения в стране снизится по меньшей мере на 8-9%. Низкая географическая мобильность трудовых ресурсов усугубляет проблему дефицита рабочей силы. Большинство экспертов также говорят о низком качестве здравоохранения и образования, об уменьшении их доступности, об усилении географического неравенства в плане стандартов развития и качества жизни, а также об истощении природного капитала страны.

Несмотря на устойчивые нефтяные и газовые цены, российская экономика по сути дела оказалась в состоянии застоя. Темпы роста ВВП в последние годы устойчиво сокращаются - с 4,3% в 2011 году до 3,4% в 2012-м и 1,3% в 2013-м. Уже довольно длительное время многочисленные источники (в том числе, российские руководители) с определенной долей тревоги говорят о том, что в экономике может вскоре начаться спад. В последние годы инфляция в стране колеблется в пределах 6,1-6,6%. Жесткая кредитно-денежная политика, которую проводят Министерство финансов и Центробанк, по общему признанию довольно успешны и обеспечивают качественный рост, удерживая инфляцию ниже уровня 3%.

И наконец, попытки привлечь в страну в достаточном количестве инвестиции потерпели неудачу. Приток инвестиций, начавшийся в предкризисный период, в настоящее время идет на убыль, и вместо него началось бегство капитала. В 2010 году отток капитала составлял 33,6 миллиарда долларов, в 2011-м 80,5 миллиарда, в 2012-м 56,8 миллиарда, в 2013-м 59,7 миллиарда, а в первой половине 2014 года был равен 75 миллиардам долларов.

Экономические санкции Запада

Согласно прогнозам МВФ, в 2014 году рост в России составит 0,2%. ОЭСР ждет темпов роста в 0,5%. Европейский банк реконструкции и развития полагает, что рост будет нулевым, а российское Министерство экономического развития выдвигает несколько сценариев: рост в 0,5% в случае положительного развития ситуации на Украине, и спад в 0,2-0,3% при самом неблагоприятном сценарии.

Что касается санкций, то Министерство экономического развития считает, что у России достаточно резервов, чтобы в ближайшей перспективе компенсировать потери. Точно так же считают и главные руководители страны. Однако руководители из экономического сектора признают, что в более долгосрочной перспективе жесткие санкции могут расшатать финансовую систему и воспрепятствовать технической модернизации по причине ограничений на импорт технологий, инвестиций и применение передовой практики.

В марте агентства Moody's, Standard & Poor's, и Fitch пересмотрели рейтинги России, потому что "усилившиеся геополитические риски и перспектива санкций ... могут привести к снижению потенциальных инвестиций, к увеличению оттока капитала, и еще больше ухудшить и без того снижающиеся экономические показатели". Moody's поместило рейтинги государственного долга России в список потенциально неблагополучных стран с возможностью перевода в более низкую категорию. Standard & Poor's пересмотрело прогноз по долговым рейтингам России, понизив его со стабильного до негативного. Fitch также пересмотрело прогноз по долгосрочным долговым рейтингам России в иностранной и российской валюте, понизив рейтинги крупных российских банков.

В конце апреля Standard & Poor's понизило инвестиционный рейтинг России с BBB до BBB- с негативным прогнозом. Это самый низкий инвестиционный рейтинг. Далее Standard & Poor's аналогичным образом пересмотрело инвестиционные рейтинги Москвы, Санкт-Петербурга, ряда крупных российских компаний (включая Газпром, Роснефть, Лукойл и РЖД) и банков (ВЭБ и ВТБ). Что касается Альфа-Банка и Промсвязьбанка, то Standard and Poor's пересмотрело прогнозы в сторону понижения. Свое решение агентство обосновало следующим образом: "Эти компании вряд ли смогут выдержать дефолт на государственном уровне, учитывая их значительную зависимость от государства с операционной и финансовой точки зрения". Летом эта тройка рейтинговых агентств вновь подтвердила свой негативный прогноз для России.

Некоторые политики и эксперты полагают, что понижение рейтингов само по себе является карательной санкцией. Однако большинство из них считают, что санкции просто ускорили принятие таких решений рейтинговыми агентствами, и что эти решения были бы приняты в любом случае, поскольку основания для них появились еще до наступления весны. Будучи "в определенной степени политически мотивированным", это понижение представляет собой "ответ на реальное ухудшение нашей макроэкономической ситуации", - заявил российский министр экономического развития Алексей Улюкаев.

По мнению специалистов, ощутимый рост затрат по внешним заемным средствам является для России серьезным негативным следствием даже самого мягкого режима санкций. До настоящего времени иностранные кредиты были очень популярны среди крупных российских компаний, учитывая их низкие процентные ставки и небольшие издержки по обслуживанию долга. Согласно статистическим данным Банка России, на долю таких кредитов приходится почти 90% совокупного внешнего долга страны (653 из 732 миллиардов долларов).

Точно так же, налицо заметное ухудшение ситуации с первичными публичными предложениями ценных бумаг и размещением еврооблигаций на фоне общего оживления IPO в Европе и Азии. В начале марта выпуск на свободный рынок новых ценных бумаг крупного российского ритейлера "Лента" через Лондонскую фондовую биржу вызвал резкое снижение его курса акций. Промсвязьбанк, ТКС Банк, Башнефть и Детский мир отложили запланированное предложение своих акций.

Будучи президентом Всероссийского союза страховщиков, я постоянно слежу за этим сектором внутреннего финансового рынка. Пока санкции не вызывают острой обеспокоенности у российских компаний. Падение курса рубля, снижение капитализации и сокращение корпоративных бюджетов (ведущие к уменьшению расходов по страхованию) явно вредят участникам рынка в сфере страхования. Однако я считаю, что потери в этой области у нас возникли бы даже в том случае, если бы не было присоединения Крыма.

Тем не менее, возможное понижение международных рейтингов российских страховщиков, а в будущем и новые ограничения в оценках рисков повторного страхования в России создают для нас серьезные проблемы. Довольно мелкий страховой рынок в России очень сильно зависит от международных перестраховщиков. Пока корпоративное страхование является единственным неизменно доходным сегментом рынка. Трудности с получением от западных партнеров гарантированного возмещения убытков при перестраховании, и возникающие в результате этого банкротства российских страховых компаний способны нанести тяжелый удар по внутреннему рынку.

Режим санкций также приостанавливает различные процессы и решения, имеющие важнейшее значение для продвижения российских интересов. Еще в марте Еврокомиссия фактически заморозила решение об освобождении газораспределительной системы восточной Германии OPAL (по ней импортируемый из России газ идет из Балтийского моря на юг) от ряда нормативов, заложенных в Третьем энергетическом пакете ЕС. Проект строительства "Южного потока" также сталкивается со все новыми трудностями, и Болгария уже объявила о его приостановке в ожидании разрешений Еврокомиссии.

Несмотря на некоторые разногласия в своем отношении к санкциям, Соединенные Штаты и Европа ввели жесткие ограничения на любые коммерческие операции с участием Крыма. Хотя аннексия Крыма создает в основном локальные экономические проблемы для России, преодолеть их чрезвычайно трудно. В марте 2014 года самым драматическим образом ухудшились базовые условия в Крыму, которые раньше были примерно такими же, как и во всей России. Крым сегодня - это изношенная инфраструктура, отсутствие природных ресурсов, зависимость в этом плане от Украины, невозможность получить западные инвестиции, плюс весьма уязвимый и слабый летний туризм, который является ключевой основой экономики региона и обеспечивает средствами к существованию большую часть местных жителей. В то же время, крупные российские компании не могут работать на полуострове напрямую, поскольку им грозят ответные меры Запада.

Российский план развития нового Крымского федерального округа с каждым шагом становится все более дорогостоящим. В данный момент российское правительство зафиксировало расходы на него на уровне 20 миллиардов долларов вплоть до 2020 года, однако реальная сумма затрат будет несомненно увеличиваться. Например, проектная стоимость моста через Керченский пролив выросла с 3-4,3 миллиарда долларов почти до 6 миллиардов. Скорее всего, на этапе проектирования и проведения инженерно-технических работ, а далее во время строительства стоимость будет увеличиваться неоднократно.

Экономические потери от разрушенных отношений России с Украиной еще больше нарушают баланс. "Европейский выбор" Киева сделал часть этих потерь неизбежными, однако и Москва тоже изо всех сил постаралась увеличить данные потери. Конечно, потери самой Украины будут намного серьезнее, учитывая разницу в размерах экономик двух стран и характер их отношений. Однако Россия тоже очень многое потеряет - например, важный источник сырьевых материалов, стального проката и деталей машин, в том числе, для оборонного сектора.

Сегодня в опасности оказались российские активы на Украине, оцениваемые как минимум в 30 миллиардов долларов. В конце апреля суд наложил арест на Одесский нефтеперерабатывающий завод, который перешел к российскому банку ВТБ в качестве залогового имущества в счет погашения долга молодого украинского олигарха Сергея Курченко, связанного с бывшим президентом Виктором Януковичем, и сегодня ставшего беглецом. Массовой распродажи активов, скорее всего, не произойдет, однако работать многим компаниям станет гораздо сложнее. Наверняка ослабнет и роль Украины как промежуточного транспортного звена между Россией и Европой (а через черноморские порты и с другими регионами мира).

После трагического крушения самолета Малайзийских авиалиний МН17 европейские лидеры существенно пересмотрели свое отношение к санкциям против России. В США и ЕС превалирует мнение о том, что хотя непосредственную вину за уничтожение МН17 несут сепаратисты, главным преступником является Кремль. Последовавшее затем принятие Евросоюзом ограниченных, так называемых секторальных санкций в рамках третьего и самого болезненного пакета карательных мер сигнализирует о том, что конфликт между Западом и Россией существенно набрал обороты.

В результате этого России сегодня противостоят экономические машины США и ЕС, включающие 800 миллионов человек по обе стороны Атлантики и в совокупности производящие половину мировых материальных благ. Россия, на долю которой приходится лишь 2% общемирового ВВП, вряд ли сможет победить в этом боксерском поединке, особенно с учетом того, что 50% ее товарооборота приходится на Евросоюз. Налоги на импорт энергоресурсов в страны ЕС пополняют российский федеральный бюджет почти на 50%.

Сейчас могут серьезно пострадать российские государственные банки, энергетические монополии и оборонные компании. Рефинансирование 200-миллиардного в долларовом исчислении долга государственных компаний уже создает серьезные проблемы. Согласно оценкам аналитического центра бывшего вице-премьера Кудрина, спровоцированный страхом перед санкциями недостаток инвестиций и отток капитала лишат российскую экономику еще 200 миллиардов долларов. Российские экономисты считают, что в будущем году из-за международных санкций при самом неблагоприятном сценарии мы можем потерять до трети годового бюджета.

Тем не менее, в краткосрочной перспективе Россия переживет санкции. Экспорт нефти по-прежнему гарантирует нам довольно устойчивый поток доходов, а золотовалютные резервы страны остаются на уровне 500 миллиардов долларов. Однако со временем санкции ударят по нам очень больно. Согласно внутренним прогнозам, а также оценкам Международного валютного фонда и Всемирного банка, рост ВВП в России составит 0,2% с возможным переходом в рецессию. Ограничения на остро необходимые западные инвестиции и технологии создают серьезные затруднения.

Между тем, из-за санкций ухудшилось новое и неблагоприятное положение России в системе международных, политических и экономических отношений, где доминирует Запад. Россию пока еще не считают государством-отщепенцем, но многие на Западе явно видят в ней проблемную страну и отказывающегося сотрудничать актера. Такое отношение способствует ухудшению ситуации на внутреннем экономическом фронте.

Ответ России

Несмотря на усиливающееся воздействие санкций, президент Путин вряд ли поддастся давлению, и не изменит свои политические подходы. По мнению российских руководителей, санкции против Ирана и эмбарго против Кубы показывают, что такая ситуация может сохраняться длительное время, особенно в связи с тем, что Россия довольно большая и богатая страна. Имея это в виду, правительство Путина не пойдет на уступки под напором западных санкций, а будет изыскивать способы, чтобы свести к минимуму их последствия для России и обеспечить сохранение в стране существующей политической и экономической системы.

Внутри страны Путин попытается сплотить российскую элиту и население вокруг своей идеи о том, что Россия - это осажденная крепость. Как ни странно это звучит для американцев и европейцев, сделать это Путину будет проще, когда санкции ужесточатся. На то есть две причины.

Во-первых, суровые санкции нанесут практический вред ориентированным на Запад сторонникам интернационализма внутри России. Сейчас появилось новое поколение капитанов российского бизнеса и так называемых глобализованных россиян, чей образ жизни вполне совместим с западными ценностями. Однако эта группа была довольно слаба даже до украинского кризиса. Санкции еще больше заглушили ее голос в дебатах по внутрироссийским проблемам. Чтобы снова укрепить свои позиции, им нужна определенная передышка. А это невозможно в условиях санкций, которые уменьшают экономические возможности и деформируют политический климат в России. При ужесточении и сохранении санкций это новое поколение будет все больше ослабевать. Ориентированная на Запад российская экономическая элита не сможет процветать в изоляции от остального мира, и западным руководителям следует иметь это в виду.

Во-вторых, изоляционисты из путинского окружения, видящие свое будущее вне обширного мирового сообщества, по численности и силе эмоций уже превосходят сторонников модернизации и прогресса. Эта проблема будет только усиливаться в случае сохранения санкций. По этой причине предпринятые Западом шаги вызвали всплеск энтузиазма у российских изоляционистов. Стремление Кремля заручиться поддержкой этих людей для укрепления существующего политического порядка будет придавать им все новые силы.

Неоконсервативные российские изоляционисты уже обладают серьезным влиянием в окружении президента Путина. При отсутствии заметных пряников со стороны Запада бесконечное использование кнута будет лишь усиливать позиции неоконсерваторов среди российской элиты и населения. Ситуация в России сегодня далека от иранской, где верховный лидер решил не ставить у руля воинственного президента, чтобы можно было вести переговоры. В России нынешняя ситуация может сохраняться довольно долго, хотя страна уже ощущает нагрузку на бюджет и на расходы на социальные нужды.

На международной арене режим санкций вынуждает Москву активнее искать новые рынки и новых кредиторов. Свидетельством тому является недавний визит российского президента в Китай. Углубление сотрудничества с Китаем создаст для России определенные издержки: эксперты из энергетической сферы быстро выяснили, какова секретная цена за кубометр российского газа, который будет поставляться в КНР. Это далеко не то, на что Москва надеялась в прошлом. Можно лишь догадываться, какую политическую цену заплатит Россия за действующие и будущие российско-китайские соглашения.

Нынешнее российское руководство вряд ли заинтересовано в чрезмерной зависимости от Китая. Но ему может показаться, что это меньшее из двух зол, поскольку традиционные источники "стабильности", являющейся высшей ценностью для общества в сегодняшней России, постепенно пересыхают. Это вынуждает государство искать новые источники стабильности. Россияне уже всерьез дискутируют на тему "Россия как политический вассал и экономическая периферия Китая", хотя согласиться на такую перспективу большинство еще не готово.

Российские ограничения на импорт сельскохозяйственной продукции из введших санкции стран показывают, что Москва готова наносить по Западу ответные экономические удары. Кроме того, российский премьер-министр Дмитрий Медведев сегодня грозит ограничить доступ к российскому воздушному пространству. Каковы варианты действий России в случае усиления противостояния из-за Украины?

Одно из самых заметных предложений это план Глазьева, подготовленный советником российского президента по экономическим вопросам Сергеем Глазьевым. Он отвечает за интеграционные планы России против Украины. Глазьев предложил серию шагов по увеличению зависимости России от западных экономик и по нанесению им ущерба в процессе таких действий. Предложенные им меры включают следующее:

- перевести деноминированные в американских долларах и евро государственные активы и счета из натовских стран в нейтральные государства;

- продать облигации стран-членов НАТО;

- вернуть в Россию государственную собственность;

- прекратить экспорт драгоценных, редкоземельных и прочих стратегических металлов и минералов;

- провести с Китаем операции по обмену валютой и кредитами в целях финансирования важнейших импортных товаров;

- создать внутреннюю систему межбанковского обмена информацией в рамках Содружества Независимых Государств наподобие SWIFT, а также внутреннюю систему платежей;

- разработать меры по введению налога на бегство капитала;

- постепенно перейти на расчеты в российской валюте с торговыми партнерами;

- радикально снизить долю американских долларовых инструментов и долговых обязательств перед другими странами, вводящими санкции, в общем объеме валютных резервов России;

- заменить деноминированные в долларах и евро займы государственных корпораций и банков на рублевые;

- вернуть стратегическим предприятиям собственность и активы, зарегистрированные в оффшорах, и вновь передать под российскую юрисдикцию права на разработку недр, недвижимость и прочую собственность.

Российские неоконсервативные изоляционисты в целом поддерживают такие меры, направленные на вывод российских активов и операций из зоны доллара и евро с переводом их в другие валюты, на разработку параллельной международной финансовой системы, на принуждение российских компаний и их активов к возвращению в Россию, а также на сохранение в стране "стратегических полезных ископаемых".

У опытных и искушенных российских экономических экспертов на сей счет иное мнение. Эти люди, среди которых бывший заместитель премьер-министра Алексей Кудрин, заявляют, что ответные меры типа вышеперечисленных немедленно нанесут еще больший ущерб российской экономике и российским потребителям. Вместе с тем, говорят они, лучшей "ответной мерой" станет "привязка к Азии" и к другим развивающимся экономикам. Цель такой привязки состоит в укреплении российских финансовых и торговых связей с фондами национального благосостояния и государственными компаниями из стран Азии, Латинской Америки и арабского мира, которые готовы расширять отношения с Россией. Работа в этом направлении уже началась, хотя найти замену прямым иностранным инвестициям из стран, инициировавших санкции - а они в России составляют 80% - будет непросто.

У России есть и некоторые другие варианты действий. Первый среди них это экономические меры возмездия против Украины, что Москва уже делает в рамках своих общих усилий по дестабилизации этой страны. Россия прекратила торговлю сельскохозяйственной и промышленной продукцией по ста с лишним наименованиям. Москва также заморозила нефтяные и газовые сделки и начала поиск замены той военной технике, которую она прежде закупала на Украине. Россия в этом плане может сделать гораздо больше.

Украина - это исключительно уязвимая страна, потому что ее финансовые перспективы трагичны. Ее бюджетный дефицит и обслуживание внешнего долга требуют средств в размере почти 30 миллиардов долларов. По мнению ряда экспертов, на развитие, рекапитализацию и ликвидацию структурного дисбаланса в экономике до 2018 года понадобится почти 200 миллиардов долларов по причине длительного недофинансирования. Таких гигантских сумм просто нет ни у Евросоюза, ни у России, ни у Украины. Их не будет даже в том случае, если Соединенным Штатам хватит политической воли для оказания помощи. Но если ничего не делать, "черная дыра" украинской экономики в центре Европы погубит ее интеграцию в восточном и западном направлении и создаст долговременную опасность для всех. Чтобы преодолеть кризис и раскол в Европе, необходимо создать новую основу для сотрудничества. "Восточное партнерство" ЕС и евразийская экономическая интеграция России в связи с этим нуждаются в серьезной корректировке.

Возможно, в нынешней политической ситуации это звучит нереалистично, но альтернативы такому пути нет. Более того, спасение Украины может стать лучшим проектом по превращению "режима санкций" в "режим сотрудничества", который намного полезнее для европейской и мировой экономики. Конечно, это будет невозможно до тех пор, пока все страны, а не только Россия, не будут готовы к соответствующей регулировке своего курса.

Самое серьезное экономическое оружие России, каким является ограничение поставок нефти и газа в Европу, это обоюдоострый меч. В Азии непросто найти покупателей этой продукции, потому что на строительство новых трубопроводов и железных дорог уйдут годы. Экспортных терминалов для поставки сжиженного природного газа тоже очень немного. В данный момент ни один здравомыслящий человек не ведет речь о прекращении газовых поставок на Украину, поскольку прямой и побочный ущерб от этого может составить до четверти поступлений в федеральный бюджет России. Тем не менее, Россия все же может пойти на такой шаг, если конфликт усилится, и у Кремля не останется приемлемого выбора. С этой точки зрения оказывать чрезмерное давление на Россию очень опасно.

Пока большинство российских экспертов выражают обеспокоенность по поводу того, что Российская Федерация не в состоянии ответить на санкции Запада, не усугубив вызванный ими экономический ущерб для себя самой. Любые действия Москвы по свертыванию экономического и технического сотрудничества, любые ограничения против западных компаний в России немедленно повлекут за собой потери для граждан страны, для российского бизнеса и для государства. Тем не менее, если российские изоляционисты получат достаточно политического влияния, эти эксперты уже не смогут вносить существенный вклад в формирование политики.

Россия пока не дошла до этой точки. В конце мая президент Путин воспользовался площадкой экономического форума в Санкт-Петербурге для прямого диалога с западными компаниями. Он довольно четко дал понять, что пока Кремль не рассматривает изоляционистскую программу в качестве серьезного варианта. Путин заявил, что даже в новых условиях Россия намерена следовать идее "партнерства в интересах глобального развития". Говоря о санкциях, он пожаловался на то, что "неспособность к поиску компромиссов, нежелание учитывать законные интересы партнеров, прямолинейное давление только приумножают хаос и нестабильность, порождают новые риски для дальнейшего развития всего мирового сообщества".

Выступая перед авторитетными западными инвесторами, вкладывающими средства в Россию, Путин задавал риторические вопросы. Почему "успешный бизнес должен нести убытки и сдавать конкурентам наработанные позиции и огромный рынок"? "Разве кто-то выиграет от того, что нарушен ритмичный режим взаимодействия России с Евросоюзом? Что затормозилась совместная работа по таким важнейшим для всех нас вопросам, как ядерная безопасность, борьба с терроризмом, транснациональной преступностью, наркотрафиком, по другим приоритетным темам? И что, мир от этого станет более стабильным и более предсказуемым? Разве не очевидно и то, что экономические санкции как инструмент политического давления в современном взаимозависимом мире имеют эффект бумеранга и в конечном счете отражаются на бизнесе и экономиках стран, которые их инициируют?" Стремления к изоляционизму в этих заявлениях совершенно не видно.

Основной результат международных санкций - это частичная либо полная изоляция страны, против которой они введены. Но Россия слишком велика, чтобы полностью ее изолировать, а частичная изоляция может привести к непреднамеренным последствиям, противоречащим целям США и Европы при введении санкций. Надо ли Западу укреплять изоляционистские силы в России и создавать стимулы для ухода России прочь в сторону Китая, Латинской Америки и Африки? Ответ на этот вопрос за Вашингтоном и Брюсселем.

Игорь Юргенс - президент Института современного развития, президент Всероссийского союза страховщиков, вице-президент Российского союза промышленников и предпринимателей, являющегося одной из крупнейших в России торговых ассоциаций. Кроме того, он является членом президентского совета по правам человека и профессором авторитетной Высшей школы экономики. Он ведущий и авторитетный специалист по вопросам российской экономики и международным экономическим отношениям, кандидат экономических наук.

Россия > Госбюджет, налоги, цены > inosmi.ru, 9 октября 2014 > № 1195212 Игорь Юргенс


Россия. ДФО > Госбюджет, налоги, цены > bfm.ru, 5 февраля 2014 > № 1024816 Игорь Юргенс

ЮРГЕНС О ПЛАНАХ РАЗВИТИЯ ДФО: "БЕЗ ЭТОГО ДАЛЬНИЙ ВОСТОК ОТПЛЫВАЕТ КИТАЮ"

В интервью Business FM вице-президент РСПП Игорь Юргенс прокомментировал обсуждаемые планы переноса в ДФО некоторых ведомств, госкомпаний и их налогооблагаемой базы

Премьер-министр Дмитрий Медведев поручил рассмотреть вопрос о переносе ряда госкомпаний и ведомств на Дальний Восток. Это заявил журналистам полпред президента и вице-премьер Юрий Трутнев. По его словам, речь идет о переносе офисов, персонала и налогооблагаемой базы.

Чиновник отказался уточнить, о каких компаниях и ведомствах идет речь. Ранее совладелец "Русала" Олег Дерипаска предлагал перенести столицу страны в Сибирь.

Юрий Трутнев также сказал, что создание институтов развития Дальнего Востока потребует из бюджета 170 млрд рублей. Это 100 млрд рублей в Фонд развития Дальнего Востока, и еще 69 млрд - на создание акционерного общества "Развитие Дальнего Востока". Всего же в развитие региона до 2020 года планируется вложить 3,3 трлн рублей.

Вице-президент РСПП Игорь Юргенс прокомментировал эти планы в беседе с Business FM:

Игорь Юргенс: Когда надо было поднимать Санкт-Петербург, "Газпром" и ряд других компаний были зарегистрированы там, налогооблагаемая база там. И мы увидели реальный результат, как с саммитом, так и в целом. Это почувствовали на себе жители Петербурга. Что касается Дальнего Востока, очень большие триллионные суммы для поднятия Дальнего Востока таковы, что туда нужен и персонал, и налогооблагаемая база с крупных компаний. Кластер, который там создается "Роснефтью" и "Газпромом" вокруг порта сжиженного газа, внушает определенные надежды на то, что эта правящая группа понимает, что без этого Дальний Восток отплывает Китаю. Задача очень сложная, масштабная. Если воля будет проявлена, как мы видели, даже суды могут выселить, я не думаю, что это грозит крупным федеральным ведомствам. Но пару-тройку компаний, в том числе госкомпании, вполне возможно переместить на Дальний Восток.

Если исключить "Газпром", то у нас еще только одна такая сверхприбыльная компания, это "Роснефть". Остальные не блещут показателями. Какие именно могут туда направить, если направят?

Игорь Юргенс: Вы видите, как Трутнев аккуратно уходит от этого вопроса, после Олимпийских игр они соберутся и будут думать, кого же наметить в жертву. Вы говорите, что не все такие прибыльные, но обороты у РЖД, "Транснефти", у некоторых других компаний достойны того, чтобы переместиться на крайне заселенный Дальний Восток, которому при этом из бюджета триллионы выделяют.

Если все-таки такое решение будет принято, когда этот процесс может начаться и как долго он может тянуться?

Игорь Юргенс: Во Владивостоке-то возникли мощности в связи с проведением там саммита АСЕАН на острове Русский, и в других точках города возникли довольно серьезные возможности по размещению. Поэтому кто бывал, видит, что это не будет таким изгнанием. Строго говоря, сценарий мог бы быть другим. Российская Империя подняла город Одессу, просто объявив его свободным портом. Если бы кто-то додумался или осмелился объявить Владивосток свободным портом, через 5-7 лет мы все бы туда рванули, как в Сингапур и Гонконг.

Во Владивостоке остались кое-какие новые объекты от подготовки к саммиту АТЭС. А кроме Владивостока, видите еще какие-то города, где могут разместиться подобные?

Игорь Юргенс: Остаются Хабаровск, Биробиджан, и на Сахалине есть такие возможности. Хабаровск вполне. А остальное нуждается в очень серьезном осмыслении

Россия. ДФО > Госбюджет, налоги, цены > bfm.ru, 5 февраля 2014 > № 1024816 Игорь Юргенс


Россия > Госбюджет, налоги, цены > itogi.ru, 6 августа 2012 > № 619931 Игорь Юргенс

На скорую руку

Игорь Юргенс: «Балом по-прежнему правит модель «ручного управления». То есть управления тем кризисом, который мы уже пережили»

Как говорят острословы, два экономиста — три мнения. Дискуссия на тему быть или не быть России жертвой европейского или своего, доморощенного кризиса лишнее тому подтверждение. Сегодня о том, есть ли шанс избежать такой опасности, размышляет председатель правления Института современного развития (ИНСОР) Игорь Юргенс.

— Игорь Юрьевич, у вас есть ощущение надвигающегося полномасштабного кризиса?

— Тут важно понять, что имеется в виду под полномасштабным кризисом. Массового сокращения спроса на российские товары традиционного экспорта, включающие нефть, газ, металлы, лес, удобрения, и на ряд других позиций вряд ли предвидится. В то же время рецессия в Европе, продолжающаяся на протяжении всего нынешнего года, является непреложным фактом. Нас пока выручает относительно стабильная цена на нефть, которая колеблется в районе 100 и чуть выше долларов за баррель. Если эта рецессия, как предсказывает целый ряд экспертов, будет купирована в течение года-двух, но при этом резкого падения цены на нефть не будет, то новой волны глубокого кризиса удастся избежать.

— В таком случае объясните, пожалуйста, почему многие эксперты не прекращают бить в колокола по этому поводу?

— Если эти люди говорят о новой волне финансового кризиса, подразумевая под этим сжатие доступных для нас кредитных средств и соответствующих ударов по финансовой системе, что вызовет, несомненно, последствия по кредитованию реального сектора экономики, то с этим можно согласиться. Но я лично такой сценарий не смею назвать глубоким кризисом. Потому что общемировой рост хотя и падает, но предсказывается в районе двух процентов ВВП. Что касается азиатских рынков, то две крупнейшие мировые экономики — Индии и Китая, хотя и находятся ныне в состоянии мягкой посадки, тем не менее по данному показателю дают рост от 6 до 8 процентов. То есть в данном случае наблюдается стабилизация общемирового спроса. Таким образом, к 2012 году Россия завершила восстановление своей экономики после кризиса 2008—2009 годов. Однако на нас могут оказать крайне негативное влияние как внешние, так и внутренние факторы. К их числу можно отнести кризис еврозоны, растущий госдолг США, замедление экономического роста в Китае и странах Азии. Помимо этого критически важными для России являются высокая степень волатильности цен на нефть, значительные социальные обязательства и бюджетные расходы, взятые на себя государством. А также слабость инновационного сектора.

— Тем не менее, случись вторая волна, насколько хорошо власти готовы к ней?

— Власти подготовились к будущему кризису по лекалам борьбы с кризисом предыдущим. Они попросили себе особых полномочий на случай ускоренного рефинансирования финансовой системы. Кроме того, зарезервированы довольно крупные суммы для антикризисных мер в госбюджете. Есть в наличии и другие методы решения вопросов пожарного характера. Что касается стратегической готовности, то в этом плане я не уверен. Потому что здесь балом по-прежнему правит модель «ручного управления». То есть управления тем кризисом, который мы уже пережили.

Что касается глобальной постановки вопроса о диверсификации нашей экономики, то в этом отношении мало чего происходит. Более того, у меня, как и у других экспертов, существует определенное непонимание, куда же подевалась наша «Стратегия-2020». Целая армия ведущих экспертов работала над документом, который показал все развилки, свойственные, с одной стороны, динамичной модели дальнейшей приватизации, улучшению эффективности регулирования, запуску рыночных механизмов в тех секторах, где сильно превалирует госсектор, и, с другой стороны, выделил всевозможные плюсы и минусы, которые свойственны госкапиталистической модели, связанной с наращиванием влияния госсектора. Все эти развилки, как мне кажется, положены под сукно. Правительство, президентская администрация выбирают то, что им ситуативно нужно. Так что стройного плана диверсификации я пока не вижу.

— Недавно Дмитрий Медведев объявил, что средний размер пенсий в России будет повышен с 2015 года не менее чем на 45 процентов. Как это согласуется с оптимизацией расходов бюджета?

— Выполнение данного обещания возможно лишь в краткосрочном плане. Да и то лишь путем массированного вливания бюджетных денег в пенсионную систему и по существу ликвидации накопительного элемента, за счет которого, то есть накопленных средств, будет закрыта дыра в пенсионном бюджете. Насколько я могу судить, отечественное экспертное сообщество главным образом протестует против фактического искоренения накопительного элемента. Но этот голос, к сожалению, не очень-то слышен.

В той же Польше решили пойти другим, гораздо более трудным путем. Весной этого года на чрезвычайном заседании польское правительство приняло проект реформы пенсионной системы. В соответствии с ним каждые четыре месяца пенсионный возраст будет увеличиваться на один месяц. Значит, в 2020 году на пенсию в 67 лет начнут уходить мужчины, а женщины — в 2040-м. Сейчас в Польше пенсионный возраст женщин — 60 лет, мужчин — 65. Понятно, что профсоюз «Солидарность» выступает резко против и призывает провести референдум. Тем не менее протест профсоюзов не поддерживает большинство экономистов. Они говорят, что, если сохранить возраст выхода на пенсию на нынешнем уровне и ничего не менять, полякам в скором времени грозит греческий вариант. В таком случае придется поднять НДС на все продукты на 8 процентов. Возможны еще варианты — увеличение размера взносов в Пенсионный фонд с 19 процентов до 30. Кто-то даже призывает привлечь в Польшу большое количество эмигрантов, которые и будут кормить пенсионеров. В любом случае голос экономистов в отличие от нас в Польше услышан. И в обсуждении этого, по словам польского президента Бронислава Коморовского, «важнейшего законопроекта для будущего Польши» принимает участие, опять же в отличие от нас, чуть ли не вся страна. Если этот законопроект будет принят, это ознаменует собой общественный договор между властью и населением. А это уже совсем иная ситуация. Гораздо более легитимная.

— Где вы видите реперные точки, по которым правительство могло бы предложить нам затянуть пояса?

— Первой и, как мне кажется, наименее болезненной точкой мог бы стать секвестр военного бюджета и военных расходов. Сюда можно отнести крупные затраты по противоракетной обороне (ПРО), по всем системам космического вооружения и так далее. Эти расходы можно отнести на годы, которые могут совпасть со следующим экономическим подъемом. По моим прикидкам, он может начаться где-то после 2015 года или же ближе к 2021 году. Повторяю, эти меры будут наименее болезненными, а вот неотзывные социальные мандаты, то есть жесткие обязательства перед народом, это другое дело. Речь идет о пенсионных и социальных платежах, о зарплатах госслужащим. Здесь не удастся особо сэкономить. Безусловно, всегда есть резерв госрасходов, включая прежде всего раздутый чиновничий аппарат, чей удельный вес в 4 раза превышает поздний советский госаппарат. Кроме того, всегда существует возможность пополнения казны за счет приватизации объектов, принадлежащих государству, которое управлять ими эффективно не может.

— Поговорим теперь о проблеме долгов — корпоративных, банковских, государственных. Насколько остро эта проблема стоит, особенно в сравнении с 2008 годом?

— С моей точки зрения, эта проблема не стоит ни в какой острой форме. Госдолг под контролем. Он не наращивается в процентном отношении. Корпоративные долги вообще не должны интересовать государство. По корпоративным долгам корпорации сами в состоянии отвечать. Ведь они предъявляли залоговые стоимости, давали гарантии. Наиболее катастрофический случай может состоять в лишении ряда корпораций их собственности в случае, если те не могут расплатиться. Ну и что? Международный рынок финансового капитала, выпуск соответствующих долговых инструментов, когда часть собственности перейдет в распыленную акционерную форму, как на международном рынке, так и на российском не несут ничего страшного для суверенитета экономики страны.

— Возможна ли девальвация рубля и какая судьба ждет рубль?

— Пока Центробанк вполне справляется с широким плавающим курсом. Вариации тут возможны, но они не будут столь обрушающими.

— Президент Владимир Путин недавно подписал указ о создании Экономического совета при самом себе. В совет вошли экономисты с достаточно рыночными взглядами. Значит ли это, что практика затыкания дыр и ручное управление перестанут носить систематический характер?

— Я думаю, что это вряд ли произойдет. Судьба «Стратегии-2020» показывает, что власть в своей деятельности отбирает из рецептов экономистов лишь то, что ей на сей момент подходит. А долгосрочные стратегические советы ряда блестящих умов, которые входили в группу по подготовке стратегии, а теперь часть из них попала в Экономический совет, все чаще игнорируются. Поэтому я не вижу здесь никакой доминанты.

Александр Чудодеев

Россия > Госбюджет, налоги, цены > itogi.ru, 6 августа 2012 > № 619931 Игорь Юргенс


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter