Всего новостей: 2579913, выбрано 5 за 0.012 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Борисов Константин в отраслях: Приватизация, инвестицииГосбюджет, налоги, ценывсе
Борисов Константин в отраслях: Приватизация, инвестицииГосбюджет, налоги, ценывсе
Россия > Госбюджет, налоги, цены > forbes.ru, 21 июля 2017 > № 2252081 Константин Борисов

Война возрастов: как примирить поколения в компании

Константин Борисов

Генеральный директор Support Partners

Пять способов почти безболезненной интеграции молодежи в компанию, где работают сотрудники старшего поколения

Как эффективно управлять смешанным коллективом

Не так давно я говорил о работе с поколением Y. Теперь хочу дать несколько рекомендаций руководителям, в компаниях которых есть представители как старшего, так и младшего поколений.

Конечно, полной интеграции вам вряд ли удастся добиться. Вот живой пример компании «Дикси», одного из крупнейших российских ретейлеров, рассказанный мне его президентом. Традиционная розница — это консервативный бизнес, основанный на четких процедурах и жестком контроле персонала. Соответственно, инициатива и свобода не те ценности, которые были присущи компании на всех уровнях. Но ретейлеру нужно было развивать IT и свои цифровые процессы. В результате в компании начал стремительно расти IT-блок, причем за счет привлечения молодых и талантливых разработчиков и программистов. А это другое поколение, и управлять им надо было иначе: не через контроль времени прихода на работу и соответствия жесткому дресс-коду, а по результатам. Такие сотрудники даже требовали себе отдельной культуры — возможности выглядеть менее формально, не работать «от звонка до звонка», в общем, всего того, чего мы и ожидаем от айтишников. Попытки интегрировать новых молодых сотрудников в существующее поле традиционной культуры оказалось безрезультатным, и в итоге им в офисе был выделен отдельный этаж с культурой в стиле Google и пуфиками. И подразделение себя оправдало, хотя по-прежнему живет на отдельном этаже. Так что вполне возможен и мирный вариант сосуществования культур без полной интеграции.

Или другой пример: как-то мне довелось проводить сессию по развитию команды в одной из крупнейших государственных оборонных корпораций, производящей высокотехнологичное вооружение. Сильная отсталость от времени, высокий средний возраст руководителей и сопротивление переменам привели к тому, что в конструкторских бюро до сих пор кульманы и ватман, а выпуск новых моделей почти приостановлен. Везде ловят шпионов, а слова вроде «маркетинг» и «постсервисное сопровождение» стали почти ругательствами. В корпорации высадилась так называемая «команда перемен» — новый президент и еще несколько топовых руководителей, один из них директор по персоналу. При этом, отмечу, что в компании работали молодые сотрудники (до 35 лет), но они «застряли» на средних уровнях управления. Одним из первых шагов новых управленцев было проведение сессии по развитию команды, на которую пригласили не только топов, но и руководителей среднего звена, в особенности молодежь. Молодые высказывали свежие идеи и предлагали проекты новой для старшего поколения направленности — «повышение вовлеченности», «создание технопарка», «внедрение цифровых технологий» — и их поддерживал президент компании. В итоге старшие, увидев, что перемены необратимы, а их опыт при этом никто не обесценивает, тоже выдвинули ряд свежих инициатив и даже поддержали молодежь в некоторых проектах. Очевидно, что у каждого поколения будет свой «лагерь» в организации — молодежь по-своему обустроит офис IT-департамента и HR, а конструкторское бюро останется оплотом старших, но в смешанных проектах они смогут уживаться.

Вот несколько рекомендаций, которые помогут сгладить конфликты в таких коллективах:

1. Формируйте смешанные команды. Опыт и мудрость старшего поколения в сочетании с новыми технологиями, привычными для более молодых, могут дать гораздо большие результаты. Известно, что самые твердые материалы — это сплавы. В нашей компании есть клиенты, крупные высокотехнологичные компании, которые нанимают советников зрелого возраста, глубоко понимающих бизнес и знакомых с ключевыми фигурами отрасли, что помогает быстрее договориться об условиях или выйти на тех, кто принимает решения.

2. Внедряйте инновации постепенно. Говорите о необходимости изменений, приглашайте спикеров, рассказывающих о новых технологиях, показывайте конкретные результаты, которые можно достичь при применении того или иного процесса. Такая «ежедневная пропаганда» поможет снизить «градус сопротивления» при введении инноваций. Важно, чтобы все сотрудники понимали, что любому поколению не стоит отрываться от времени. Изменения неизбежны, и полностью отказываться от инноваций невозможно.

3. Давайте возможность выбора. Я рекомендую компаниям дать возможность сотрудникам выбирать график (свободный или с 9 до 18) и схему оплаты (большая часть заработка — оклад или процент от успешной работы, или 50 на 50). Это поможет избежать обвинений от старшего поколения, что молодым позволяют больше или к ним лучше относятся. Руководству стоит понять, что ответственные, честные и профессиональные сотрудники важнее, чем дисциплинированные «солдаты», которые сидят на посту по графику.

4. Пусть молодые учат старшее поколение. У молодых людей есть естественное преимущество: они на ты с цифровыми технологиями. Они не только умело работают с ними, но и предвидят направление их развития. Так что стоит дать возможность молодому поколению проводить практические занятия с сотрудниками в возрасте, объяснять, что такое конверсия и чем она отличается от конверсии оборонной промышленности в 1980-е годы.

5. Дайте возможность старшим сотрудникам развиваться как наставникам. На моих глазах крупное российское машиностроительное предприятие в регионе смогло заметно снизить средний возраст сотрудников, повысив оклады поступающим на работу молодым инженерам и рабочим. В такой ситуации «старую гвардию» удалось вовлечь в систему наставничества, когда за передачу опыта и своевременный выход на пенсию были введены повышающие коэффициенты к их зарплате.

И, конечно, стоит помнить, что многое зависит и от самих людей. Два человека в 60 лет могут вести себя совершенно по-разному: один ведет блог и на ты с планшетом, а другой скажет, что он категорически против западных технологий. Гибкость ума и готовность к изменениям — вневременные качества, которые можно найти и у взрослых, и у молодых сотрудников. Именно они помогут сгладить конфликты поколений и в любом возрасте быть эффективным.

Россия > Госбюджет, налоги, цены > forbes.ru, 21 июля 2017 > № 2252081 Константин Борисов


Россия > Госбюджет, налоги, цены > forbes.ru, 6 июня 2017 > № 2200840 Константин Борисов

Люди без страха: как управлять поколением Y

Константин Борисов

Генеральный директор Support Partners

Почему молодым людям нужна работа по душе, свобода и результат?

Как владелец компании, где работают относительно молодые сотрудники, а клиенты — весьма зрелые люди, могу сказать: вечная проблема «отцов и детей» актуальна практически для всех российских компаний, в которые постепенно приходит работать молодое поколение. Почему же тем, кому слегка за 20, так сложно понять даже тех, кому за 35, не говоря уже о более старших коллегах? Есть целый ряд причин, и причины эти системны.

Мне 36 лет, и я отношу себя к более старшему поколению, с которым меня объединяет как минимум отношение к деньгам. Люди моего возраста и старше понимают, что такое совсем не иметь денег, когда можно взять только один пакет сахара в одни руки, когда целый год в школе ты носишь одну пару штанов. У меня до сих пор перед глазами сцена промозглой зимней Москвы 1991 года и очередь в продуктовый магазин, куда меня привела бабушка вместо школы, чтобы получить 2 банки тушенки, ведь давали только по одной в руки. У младшего поколения, как правило, таких проблем не было, и у них нет такого страха: если сейчас ты плохо работаешь, то у тебя не будет денег, чтобы купить элементарные вещи. Молодые от этого свободны. И в этом есть как плюсы, так и минусы. То есть они в целом изначально более счастливы, у них нет базового мотиватора страха, но при этом они могут быть менее эффективными в работе. Так называемый «предел сытости» значительно ниже.

Можно даже сказать, что молодые люди в принципе менее мотивированы на труд в нашем, «старшем» понимании. Мы воспринимаем работу как некую неизбежность, она может быть нелегкой и не совсем приятной, но при этом — приносить хороший доход. Работу, в каком-то смысле, нужно уметь терпеть — ведь начиная карьеру в середине 90-х, выбирать, как правило, нам было не из чего. Сейчас у молодых людей появились понятия «интересная работа», «работа по душе», «предназначение», «миссия», «смысл». Недавно моя относительно молодая знакомая уволилась из крупной компании, где была директором по продажам, и сказала, что просто так ей организовывать конференции неинтересно, что это пустая и бессмысленная деятельность, а ей было бы интересно заниматься развитием людей на ценностном уровне, и она хотела бы работать в сфере образования. Я с трудом представляю себе 45-летнего человека, говорящего то же самое.

Этому можно найти объяснение: у молодого и старшего поколения абсолютно разные герои времени. Если героем поколения моих родителей был Стаханов, который упорно трудился под землей в шахте и давал один несколько норм за смену, а моим героем был Леня Голиков, пионер-герой, в 13 лет воевавший в партизанском отряде за Родину, то героем нынешнего поколения является Марк Цукерберг, который однажды утром проснулся миллиардером, или Ян Кум, создатель WhatsApp’a, парень, который не работал на металлургических комбинатах и просто спрограммировал гениальную систему. Это говорит о том, что в представлении молодых людей не нужно долго и упорно работать, нужно что-то быстро придумать, сделать и получить мгновенное признание. Быстро, рывком и в дамки — вот новая формула. Посмотрите на истерию бега, захлестнувшую крупные города. Ядро беговой аудитории — публика до 35 лет. Главная ценность — быстрота. Они мгновенно обучаются всему новому и не терпят монотонности. В этом они также сильно отличаются от старшего поколения, для которых стабильность — основная из ценностей.

При этом у молодого поколения есть очевидное преимущество: они рождены с гаджетами в руках. Поэтому я не представляю, как 50-летний человек будет работать в области онлайн-рекламы, таргетинга и так далее. Он может знать эти термины, но для него это как иностранный язык, выученный в 45 лет: он никогда не будет родным, никогда не будет свободным. Поэтому есть области деятельности, которые уже по своей сути «зарезервированы» за молодым поколением, в то время как сферы, требующие регулярного упорного и тяжелого труда, «зарезервированы» для взрослых. Кроме того, у молодых гораздо меньше страхов перед началом собственного дела. С одной стороны, молодым людям в принципе свойственно рисковать, с другой стороны, открыть что-то свое в 1987 году было реально страшно и невозможно вообще. А вот открыть что-то свое в 2017 году — вполне позволительная роскошь.

Как же все-таки владельцу бизнеса управлять молодыми и активными сотрудниками?

1. Давать больше свободы. Например, в моей компании работает много молодых сотрудников, поэтому у нас официально свободный график, и мы практически не контролируем своих коллег: если человека не контролировать, он либо быстро расхолаживается, и мы его отправляем на свободу, либо он начинает контролировать себя, то есть мы отдаем бразды правления самому человеку в руки, не существует никаких сильных внешних ограничивающих факторов.

2. Доверять сложные и ответственные проекты. Это всегда хорошо работает: если человек справится, то он заслуживает повышения, а если нет, то он сам признает, что еще молод и было бы неплохо поучиться у старших коллег.

3. Платить за результат. Молодому поколению в принципе не интересен процесс, поэтому у них большая часть вознаграждений должна обязательно приходиться на оплату по результату. И еще это избавит топ-менеджеров от соблазна контролировать работу пошагово.

Россия > Госбюджет, налоги, цены > forbes.ru, 6 июня 2017 > № 2200840 Константин Борисов


Россия. ДФО > Приватизация, инвестиции. Госбюджет, налоги, цены > bfm.ru, 20 июля 2016 > № 1835143 Константин Борисов

«Хождение в бизнес-народ»: Хабаровск и Владивосток

Подошел к концу автопробег «Бизнес-Пульс России», организованный основателем компании Support Partners Константином Борисовым, который готов поделиться с читателями BFM.ru своими впечатлениями о конечных пунктах маршрута, длиною в 9 тысяч километров

Предпоследним городом в вашей программе стал Хабаровск. Каким вы его увидели, и что вам рассказали местные предприниматели?

Константин Борисов: В первую очередь хочу сказать, что, как показало наше путешествие, российские дороги не так плохи, как принято считать. Поэтому можно сделать вывод, что Россия — это в какой-то степени жертва плохого пиара. Трасса «Чита — Хабаровск» — это действительно одна из лучших трасс страны.

Хабаровск мне показался большим административно развитым городом, это еще и центр Дальневосточного федерального округа. Там мы встретились с несколькими предпринимателями, и я провел семинар для Агентства по развитию человеческого капитала на Дальнем Востоке.

Дальний Восток — это тот регион, где, в отличие от Центральной России, частный бизнес в одиночку ничего сделать не может — ему необходима системная государственная помощь. Здесь государство должно играть более значимую роль, чем это есть сейчас.

Все предприниматели, с которыми мы встречались, сказали об одной интересной вещи. В тот момент, когда традиционные бизнесы, связанные с перепродажей чего-то, приобретенного в Китае, в Центральную Россию, начали проседать, единственным источником платежеспособного спроса осталось государство. Поэтому бизнесмены начали участвовать в госзакупках. Они выучили соответствующее законодательство, и у них пошел бизнес, как они его называют, по консалтингу в области госзакупок. Частные компании не очень понимают, как в этом участвовать, поэтому им необходимы подобные консультанты.

Я разговаривал с коммерческим директором компании, которая занимается сопровождением госзакупок, но с другого конца, о котором я до этого времени даже не слышал. У муниципалитетов есть определенные бюджеты, на которые они должны что-то закупать в тендерном формате, но для многих из них, особенно районных и сельских, очень сложно выполнить все требования закона о госзакупках, и эта консалтинговая компания образовывает руководителей сельских поселений, рассказывая им, как правильно проводить тендеры и все законно закупать.

Муниципалитеты сейчас жалуются, что денег не хватает, так эта же компания объясняет им, какие льготы они могут получить из регионального бюджета. Это, кстати, пример того, как правильно взаимодействовать со своими клиентами и иногда делать для них что-то бесплатно.

Вообще местный бизнес все чаще задумывается о том, куда бы можно уехать, и готовит для себя запасную платформу или в Центральной России, или в Азии.

Как известно, государство сейчас занимается созданием территорий опережающего развития. Эта работа идет, но ее системно никто особо не чувствует. Туда сложно затащить инвесторов, а государство вкладываться не готово. Что касается иностранных инвесторов, то, например, азиатские бизнесмены не рискуют вкладывать деньги, потому что наше законодательство непредсказуемо и постоянно меняется.

Агентство по развитию человеческого капитала на Дальнем Востоке ставит перед собой задачу по наращиванию кадрового потенциала региона как через обучение местных, так и через стимулирование миграции из центральных областей. Но этот регион, по мнению местных, можно развивать только двумя способами: с помощью зеков, как это было раньше, или с помощью высоких зарплат. Но сейчас там зарплаты низкие, люди уезжают, а государственная политика пока носит только косметический характер.

Насколько эта ситуация актуальна для Владивостока, где вы закончили свое путешествие?

Константин Борисов: Во Владивостоке мы встретились с тремя предпринимателями. У одного из них есть компания по производству полипропиленовых труб. Он полностью развеял наш миф о том, что из России можно интенсивно экспортировать продукты переработки. По его словам, раньше основными заказчиками были муниципалитет и разные крупные федеральные структуры, в ведении которых находятся большие трубопроводы. После того как объем заказов сильно уменьшился, он начал рассматривать для себя возможность экспорта трубопроводов в Китай или Японию, но понял, что не «пролезает» по себестоимости. В регионе очень дорогая электроэнергия, и азиатские компании по производительности труда более продвинутые, поэтому такая продукция на экспорт никому не нужна. В итоге компании удалось выйти на нефтегазовый рынок, рынок Сибири, чего раньше она не делала за ненадобностью. Получается, что в этом случае сработала история по развитию нишевых продуктов и других рынков.

Местные бизнесмены связывают много надежд с тем, что Владивосток будет объявлен так называемым свободным портом. Это будет означать, что если ты через него вывозишь что-то из России, то освобождаешься от множества налогов и пошлин.

Также оказалось мифом то, что китайские бизнесмены готовы сюда прийти и строить заводы и производства. На самом деле их смущает непредсказуемость власти, постоянные изменения налоговой системы, дорогая электроэнергия и недостаток рабочей силы.

Удалось ли вам заметить какие-то позитивные изменения?

Константин Борисов: Во Владивостоке можно убедиться в том, что инвестиции государства в инфраструктуру дают толчок для развития частного бизнеса. Новые мосты, построенные к саммиту АТЭС, вдохнули жизнь в город, облегчили логистику. Я побывал в кампусе Дальневосточного федерального университета и увидел, что это объект мирового уровня, это очень цивилизованная территория на острове Русский. Там сейчас 35 тысяч студентов, и некоторые мои московские знакомые почли за честь поехать туда работать проректорами.

Во Владивостоке за несколько лет, в течение которых государство занималось инвестициями в регион, произошли серьезные изменения. Там огромное количество китайских и японских туристов, поэтому туристическая сфера — это тоже недоиспользованная возможность. В этой связи стоит задуматься об отмене визового режима хотя бы для коротких поездок.

В любом случае мне показалось, что Дальний Восток — это тот регион, в котором государство должно стимулировать развитие конкретными жесткими мерами.

В самое ближайшее время вы сможете прочитать итоговое интервью Константина Борисова, в котором он суммирует все свои впечатления от грандиозного автопробега по всей стране

Екатерина Надрова

Россия. ДФО > Приватизация, инвестиции. Госбюджет, налоги, цены > bfm.ru, 20 июля 2016 > № 1835143 Константин Борисов


Россия. СФО > Приватизация, инвестиции. Госбюджет, налоги, цены > bfm.ru, 14 июля 2016 > № 1835135 Константин Борисов

«Хождение в бизнес-народ»: Улан-Удэ и Чита

Автопробег «Бизнес-Пульс России» добрался до очередных городов в намеченном маршруте, и его инициатор — основатель компании Support Partners Константин Борисов — рассказывает читателям BFM.ru о происходящих в них бизнес-процессах

На этот раз мы с вами поговорим о ситуации в Улан-Удэ и Чите, которые вы только что посетили. Каковы ваши впечатления от них?

Константин Борисов: На мой взгляд, эти города можно объединить в один кластер, потому что это единственные промышленные несистемные неразвитые города на нашем пути, где не представлено никаких крупных федеральных бизнесов. Для нас это было такое страноведческое приключение, когда мы из тайги через Саяны спустились в долину, где впервые увидели, что такое выжженные степи Чингисхана. Например, именно здесь я в первый раз увидел торнадо: такой маленький песчаный смерч, а через дорогу то и дело перелетали перекати-поле.

Чита— это обычный российский окраинный индустриальный город. В нем не чувствуется какой-то разрухи, но и денег там тоже нет. Его поддерживают в рамках необходимого. Он чистый, у него аккуратный вокзал, видно, что жизнь теплится вдоль артерии железной дороги, которая инвестирует в развитие и обеспечивает рабочие места.

Интересна роль декабристов, которые были высланы сюда в 19 веке. Благодаря им в городе начали появляться первые кооперативные движения, ярмарки. Это пример насильственного освоения региона, который дал свои плоды, ведь добровольно сюда никто ехать не хочет. Декабристы же одним своим появлением толкали вперед эти богом забытые места.

Если говорить об Улан-Удэ, то этот город практически полностью состоит из индивидуальных домов. Получается такая мега-огромная деревня, на окраине которой пасутся коровы и лошади. Тут нет никакой серьезной промышленности. В 30 км отсюда находится столица российских буддистов — Иволгинский дацан. Это целый храмовый комплекс: глядя на него возникает ощущение, что ты в Таиланде. Это какая-то другая цивилизация: что-то среднее между Монголией и Таиландом. Сам город был первым, где местный житель сказал нам, что у них нет достопримечательностей. Это город оседлых скотоводов, которые только два-три поколения назад перешли от кочевания к оседлому образу жизни.

А что происходит с местным бизнес-сообществом?

Константин Борисов: На встречу с нами пришли владельцы малого и среднего бизнеса. И здесь опять же впервые мы услышали крайне пессимистические прогнозы по развитию региона. Местные бизнесмены не видят перспектив, у них под боком депрессивная Монголия, и они были первыми, кто спросил, не пора ли им перебираться в Москву. Тут в бизнес-сообществе ощущается какая-то обреченность. Здесь есть месторождения золота, но в целом это регион, где выращивают скот. Я заметил, что чем дальше мы двигаемся на восток, тем больше мы слышим жалоб о том, что федеральный центр на регион не обращает внимания, что они себя чувствуют покинутыми. Предприниматели сетовали, что трубопровод в Сибирь их обошел и в республике нет источников сырьевых доходов. В регионе нет никаких точек роста, федеральных инвесторов, и получается, что не от чего оттолкнуться.

В Чите вы наблюдали сходную картину?

Константин Борисов: Чита — это здоровый город, выстроенный вдоль железнодорожной станции, с которой начинается Транссиб. При этом отрезок Чита-Хабаровск — это одна из лучших трасс в стране. Тут еще раз прозвучал призыв к федеральному центру, что все не очень хорошо, но в регионе есть огромный потенциал. Например, со стороны Китая есть сильный спрос на российские продукты питания. И читинские предприниматели пытались запустить эту историю, чтобы начать что-то выращивать, но столкнулись с целым рядом проблем. Утрачена советская сельскохозяйственная технология, нет правильных семян, все приходится покупать в Европе за евро, а это нерентабельно. Также нет нормальной рабочей силы. Раньше эти земли осваивали при помощи зеков или комсомольцев, а теперь там некому работать.

Неужели из федерального центра сюда не поступает никакой помощи?

Константин Борисов: Тут есть интересное обстоятельство. Забайкальский край входит в Сибирский федеральный округ. При этом есть программа по развитию Дальнего Востока и Байкальского региона, но о втором постоянно забывают и работа идет только в Дальневосточном федеральном округе. Поэтому здесь люди чувствуют себя покинутыми. Единственное за счет чего регион держится — это золотодобыча. Разные крупные федеральные игроки там ведут свои проекты. Но в целом регион депрессивный и убыточный.

Эти регионы тянутся к федеральной помощи, но они ее не получают. Центр в них как будто не заинтересован: у них нет риска отторжения от России или какой-то потрясающей сырьевой базы, нет и какого-то федерального лобби, которое бы обеспечило им адресные целевые программы.

Те федеральные компании, которые тут работают, уводят деньги в офшоры и платят налоги не здесь. В регионе просят, чтобы хотя бы часть налогов поступала в местный бюджет. Также существует запрос на патриотично настроенных к своему региону губернаторов. Здесь они часто меняются и воспринимают свое губернаторство как почетную или не очень почетную ссылку.

Разумеется, остро стоит проблема нехватки квалифицированных кадров, потому что все оттуда уезжают. Видимо, нужна программа по организованному заселению территорий, которая бы шла вместе с образовательными программами.

А как на счет экспорта, который стал для регионов, о которых мы говорили в наших прошлых материалах, эффективной антикризисной стратегией развития?

Константин Борисов: Теоретически это возможно и здесь. Китай — это большой рынок сбыта для российских продуктов, особенно сельскохозяйственных. Но у местных предпринимателей нет возможности использовать большие объемы пашни: нужны инвестиции, а денег нет. Хотя китайцы готовы покупать сырье.

Бизнесмены утверждают, что видят потенциал во взаимодействии с Китаем, но не могут его удовлетворить. Они подумывают о том, что мелкие производители должны сплотиться, но сталкиваются с диктатом федеральных игроков, которые хотят недорого купить пашню, тем самым лишив их единственного более или менее перспективного бизнеса.

Уже скоро вы сможете прочитать о новых наблюдениях Константина Борисова, который все еще в пути. Не пропустите!

Екатерина Надрова

Россия. СФО > Приватизация, инвестиции. Госбюджет, налоги, цены > bfm.ru, 14 июля 2016 > № 1835135 Константин Борисов


Россия. ПФО. УФО > Госбюджет, налоги, цены. Приватизация, инвестиции > bfm.ru, 27 июня 2016 > № 1807712 Константин Борисов

«Хождение в бизнес-народ»: Уфа и Челябинск

География вашего путешествия стремительно расширяется, а это значит, что у вас появляется возможность для сравнительного анализа регионов, в которых вы уже побывали. Поделитесь своими наблюдениями.

Константин Борисов: Действительно, из Татарстана мы направились в Башкирию с такими же развитыми нефтянкой и сельским хозяйством, однако контраст между этими двумя республиками сразу бросается в глаза. В Башкирии, к сожалению, все визуально ощутимо проще и создается впечатление некой бесхозяйственности. Если сравнивать с Татарстаном, то деревень здесь уже меньше, хотя их по-прежнему много. А вот в Челябинской и Курганской областях нам на пути попадались многокилометровые прогоны, где нет ничего. Кстати, в этих регионах мы столкнулись с очень плохими дорогами, я бы сказал, худшими с момента начала автопробега. Например, под Курганом, где делают российскую бронетехнику, создается впечатление, что трассы создавались для испытаний этой техники, но никак не для людей. Хотя сам по себе тот же Челябинск очень причесанный и аккуратный город с нормальными дорогами, но в области их состояние просто удручающее.

А что можно сказать о местных бизнесменах?

Константин Борисов: В Уфе нам удалось встретиться с владельцем консалтинговой компании, которая занимается проектированием и разными интеллектуальными услугами. По его словам, залог построения хорошего бизнеса, который он начал развивать 25 лет назад, — это ориентация на людей как на ключевой актив. Поэтому он делает все, чтобы его сотрудники работали долго и эффективно, оформляя им расширенные медицинские страховки и удерживая разными благами.

Константин Борисов

Основатель Support Partners

Также мы поговорили с владельцем строительного бизнеса, который здесь, как и по всей стране, просел в среднем на 40%. Разумеется, руководство компании начало искать новые направления развития и обратило внимание на то, что у них есть проблема с заправкой строительной техники. Оказалось, что в Уфе не хватает мобильных заправок, когда на площадку приезжает бензовоз и целенаправленно заливает. Этот бизнес несложно лицензировать, так что за год компания обзавелась 22 крупными клиентами и теперь обслуживает даже своих конкурентов. Это стало неким антикризисным шагом, который, что называется, «выстрелил». Также наш собеседник поделился своими планами по организации нового для себя направления бизнеса: глядя на то, как бурно развивается сельское хозяйство, он решил начать производство пленок для парников, используя широкие возможности, которые дает местная нефтехимическая промышленность.

Услышали ли вы какие-нибудь интересные бизнес-истории в Челябинске?

Константин Борисов: Разумеется. Здесь мы пообщались с директором компании, занимающейся производством полиэтиленовых бечевок и канатов, который признался, что его предприятие от кризиса только выиграло. Это произошло благодаря ослаблению рубля, из-за чего европейская и китайская продукция стала очень дорогой и неконкурентоспособной. Тогда компания, почувствовав, что основные каналы сбыта начали проседать, принялась искать новых клиентов. Причем на этот раз ставка была сделана на мелких заказчиков, которые вместе могут составлять большой объем продаж. Кроме того, они запустили несколько видов дополнительной продукции, ориентированной как на частных клиентов, так и на промышленность.

Свои рецепты по борьбе с кризисом нам рассказал и представитель местного стройкомплекса. По его словам, им пришлось настроить систему риск-менеджмента при вхождении в проект, когда стало понятно, что от банкротства не застрахованы даже крупные девелоперы, а схемы нерасплаты с поставщиками стали повсеместными. Также они перестали концентрироваться только на индустриальных заказчиках и начали заниматься частным строительством, выйдя за границу области. Выяснилось, что квалификация челябинских строителей, которые привыкли работать с очень требовательными промышленными предприятиями, по сравнению с соседями очень высока. Так что теперь компания успешно работает в Новосибирске и Казахстане.

Следующий материал будет посвящен бизнес-климату в Омске, Новосибирске и Красноярске, не пропустите!

Екатерина Надрова

Россия. ПФО. УФО > Госбюджет, налоги, цены. Приватизация, инвестиции > bfm.ru, 27 июня 2016 > № 1807712 Константин Борисов


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter