Всего новостей: 2600873, выбрано 4 за 0.684 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Вишневский Анатолий в отраслях: Внешэкономсвязи, политикаГосбюджет, налоги, ценыМиграция, виза, туризмОбразование, наукавсе
Россия > Госбюджет, налоги, цены > zavtra.ru, 18 июля 2018 > № 2681908 Иван Вишневский, Анатолий Вассерман

ПРИКАЗ

Регионы обсуждают пенсионный возраст; мнения раскололись

Приказ - официальное указание, подлежащее неукоснительному исполнению. Отдать, получить, исполнить приказ. Приказ директора. Приказ по институту. Приказ о наступлении (наступать). По приказу сердца. В Русском государстве 16-17 вв.: учреждение, ведающее отдельной отраслью управления или отдельной территорией. Посольский приказ. Сибирский приказ. В приказном порядке (путём приказа). Приказной тон (категорический). Приказный подьячий. Приказная строка (о чиновнике, писце; пренебрежительно).

С. И. Ожегов, Н. Ю. Шведова. Толковый словарь русского языка.

В законодательных собраниях российских регионов идёт обсуждение законопроекта правительства о повышении пенсионного возраста. Таким образом верховная власть как бы должна узнать мнение народа. Но мнение народа уже известно, потому что даже проправительственные центры изучения общественного мнения фиксируют, планку неодобрения на уровне 90%. А вместе с тем в последние дни приходят сообщения о том, что многие регионы одобрили проект пенсионной реформы — хотя точные цифры неизвестны.

13 июля трагикомическое сообщение пришло из Марий Эл. Там мужчины не доживают до 63-х лет, но законодатели поддержали законопроект, по которому мужчины в Марий Эл заведомо не будут доживать до пенсии. Правда, поддержали «концептуально», а не безусловно.

Также 13 июля министр труда РФ Максим Топилин доложил о «позитивной реакции региональных властей России на новую пенсионную реформу». По его словам, основная часть региональных властей одобряет её условия. 10 июля он называл число одобривших регионов — 61. Однако достоверно известно о том, что отчётливую поддержку пенсионной реформе выразили всего 27 из 84 российских регионов. Власти 24 субъектов Российской Федерации решили воздержаться от открытых комментариев по поводу новой пенсионной реформы. В их число входят регионы, бюджет которых формируется в основном за счёт федеральных дотаций: Приморский и Краснодарский край, Чечня, Ингушетия, Тверская область, Карачаево-Черкессия, Кабардино-Балкария и др. Парламентарии этих регионов уверяют, что этот вопрос не входит в их полномочия, а задержку в формировании собственной позиции списывают на отсутствие депутатов в сезон летних отпусков. Из 27 регионов, высказавшихся «за» принятие пенсионной реформы, полностью поддерживают инициативу правительства лишь 11 регионов России: Башкирия, Мордовия, Бурятия, Чувашия, Хабаровский край, Алтай, а также Ленинградская, Тамбовская, Калининградская, Амурская и Кировская области. Остальные 16 субъектов ограничились корректным высказыванием о солидарности с государственной политикой социальных реформ.

Некоторые регионы открыто выражают свой протест.

Штрих к российской демократии: в Ярославской области депутаты не стали голосовать за поддержку законопроекта, а направили в Госдуму обращение о необходимости дополнительной проработки пенсионной реформы. И сразу — так, видимо, совпало — пост главы Ярославского регионального отделения «Единой России» покинул Михаил Боровицкий. Вот так работают у нас силы быстрого политического реагирования.

В Магаданской области ВРИО главы Сергей Носов критически отозвался о пенсионной реформе. В Татарстане Госсовет пока просто отказывается созвать специальное заседание по вопросу пенсионной реформы. Горсовет Абакана принял обращение к Верховному Совету Хакасии с требованием дать отрицательный отзыв на федеральный законопроект о повышении пенсионного возраста.

В Иркутской области протестные акции прошли в крупнейших промышленных центрах: Иркутске, Братске, Усть-Илимске. Активисты собирали подписи граждан, недовольных планируемыми нововведениями. К акциям присоединились бюджетники, работники предприятий и даже студенты с громкими лозунгами «А почему не до 90?», «Хотим жить на пенсии, а не умереть до» и т.д. Губернатор-коммунист Сергей Левченко отказался поддержать новую пенсионную реформу. Глава региона заявил, что подготовил отрицательный отзыв на законопроект и на следующей неделе направит его в Госдуму.

Экспертные оценки

Иван Вишневский

Совершенно очевидно, что многие законодатели поступают так, как герой анекдота про Чапаева: «И вот он плачет, а ножик точит». Ох, как не хочется им поддерживать откровенно антинародный проект повышения пенсионного возраста, особенно в тех регионах, где мужчины и сейчас не доживают до действующей планки пенсионного возраста. Но приходится — из-за давления, из-за партийной дисциплины, из ложно понятого солидаризма.

Но даже изнасилованные регионалы не могут не видеть, что действия либеральнейшего правительства Силуанова-Медведева (я именно так ставлю здесь очерёдность, Силуанов мне представляется много выше) абсолютно безумны и с экономической, и с социальной точки зрения. Кстати, есть и точка зрения чисто политическая, потому что законопроект о ППВ, понятно, вызывает не то что неодобрение, а порой презрение и ненависть к власти со стороны подавляющей части общества.

Как же инициаторы реформы идут на такие совершенно очевидные ущербы? Они пытаются объяснить необходимость пенсионной реформы нарочито дебильными фразами, типа того, что «пожилые люди сами хотят работать дольше». Кто же им мешал работать хоть до ста без повышения пенсионного возраста? Так и выживали в большинстве российских регионов. И пенсию получали, и работали. Там тысяч 10 и тут тысяч 13. Этим кое-как можно было прожить — а теперь беспросветная нищета. То есть это объяснение защитников повышения не годится. Как не годится и другое ключевое объяснение, что «во всех развитых странах…». Так вы сначала добейтесь такой продолжительности жизни, таких зарплат, как там — а потом об этом говорите. Пропаганда явно не работает, объяснения негодные. По всему видно, что и цели такой нет — сделать их годными. Людоеды и не собирались напрягаться для диалога с пищей.

И всё это наталкивает меня на мысль, что сами силуановы, набиуллины, медведевы, орешкины, кудрины и прочая камарилья пошли на реформу — пусть и не без собственного садистского удовольствия — под внешним давлением, получив внешний приказ. Они не думают о будущем, они думают о субординации. А о судьбах отечества холуям думать не положено. Если для регионов есть приказ «сверху» внутрироссийского уровня и большинство заксобраний и глав его выполняют, то для россиянской правительствующей либерастни есть приказ той непреодолимой для них силы, что мы называем «вашингтонским обкомом». Приказ глобалистов, финансовых заправил мира, задача которых совершенно очевидна: держать так называемые развивающиеся, а на самом деле искусственно недоразвитые страны в состоянии физического угнетения, умственного кретинизма и подавления воли. Тут же — всякие идейки чисто мальтузианского свойства. И вот коллективный силуанов под приглядом бородатых лазаров и лазерных бород исполняет приказы, условно говоря, тамошних йеллених, лагардюх, не тех ньях и ротшильдов.

Что-то патриарх Гермоген и Минин с Пожарским вспомнились… Семибоярщина… К чему бы это?

Анатолий Вассерман

Насколько мне известно, всё-таки во многих регионах законодатели, мягко говоря, не в восторге от происходящего, хотя действительно далеко не все рискуют на сей счёт высказаться публично. Но в любом случае для законодателя с того момента, как он попал, как говорили раньше, «в номенклатурную обойму», естественным образом значительно важнее оказывается возможность оставаться в этой обойме, возможность сохранять депутатский статус, чем всё остальное. А поскольку решающую роль в этом деле играет партийный аппарат, то, естественно, законодатели обращают куда большее внимание на позицию партийного аппарата, чем на какую бы то ни было иную. Кстати, в советское время возможность переизбрания депутата тоже сильно зависела от позиции аппарата, но тогда сами депутаты были люди, как говорили в то время, «от сохи и станка». А также от кульмана, пишущей машинки, рояля или синхрофазотрона. То есть это были люди, обладающие какими-то значимыми в обществе профессиями, и они даже в случае, если не могли продолжить карьеру депутата, просто возвращались на прежнюю работу и, как правило, ничего плохого от этого не испытывали. Знаю это, в частности, по нескольким моим родным, в разное время бывшим депутатами разных уровней.

Сейчас они значительно сильней зависят от своей должности, поскольку депутаты у нас освобождённые, ничем другим не занимаются. И даже если депутат имел какую-то пристойную специальность до начала этой работы, он в значительной мере дисквалифицируется в процессе работы. Соответственно, для нынешних депутатов возможность оставаться депутатами гораздо важнее, чем для тогдашних. Это проявляется в разных формах, в том числе в полном подчинении мнению руководства, каким бы это мнение ни было.

Я писал о так называемой «пенсионной реформе» ещё тогда, когда по этим граблям принялись гулять в странах, всё ещё почему-то именующих себя «развитыми». Когда усиленно продавливали повышение пенсионного возраста в Германии, во Франции, я написал, что любая попытка повысить пенсионный возраст означает только одно: человек, занимающийся этим, абсолютно безграмотен экономически. Ещё в 50-е годы в тех же «развитых странах» мало-мальски грамотный профессионал мог содержать неработающую жену — домашнюю хозяйку — и двоих-троих детей. Когда нам говорят о том, что сейчас на одного пенсионера приходится всего двое работающих и они не могут его содержать — к какому выводу можно прийти на основании этих слов? Либо с тех пор резко упала производительность труда, что лично мне представляется крайне маловероятным, поскольку техника на месте не стоит, и производительность труда растёт, не взирая даже на многолетние усилия реформаторов. Либо то, что зарабатывают специалисты, просто растрачивается не по назначению. Даже если бы, скажем, Абрамович сохранил своё увлечение яхтами шириной с Чёрное море, но заказывал эти яхты на отечественных верфях, а не за тридевять земель, этого бы уже хватило, чтобы обеспечить пенсии, по крайней мере, нескольким тысячам граждан РФ. Но вся нынешняя деятельность экономического блока правительства РФ (но и не только РФ, этим многие страдают) опирается на теории, исходящие из благотворности неограниченной свободы личности безо всякой оглядки на общество. Для них пенсии — это просто выбрасывание денег на ветер, ну а наши деньги они естественно считают своими. В этой среде очень популярно словосочетание «непроцентные расходы». Они их очень не любят. А любые вложения в человека, и образование, и здравоохранение, и пенсии — это «непроцентные расходы». Смысл этих расходов в поддержании цельности и стабильности общества. Да, эти расходы не идут напрямую в чей-нибудь карман, то не выплаты реформаторам за красивые глаза и не оплата непосильного труда людей, соучаствовавших когда-то в расхищении общественного достояния, накопленного десятилетиями, а по некоторым направлениям и веками. Но без этих расходов очень скоро произойдёт примерно то, что описано в басне Крылова «Свинья под дубом», когда эта самая свинья, чтобы докопаться до желудей, подрывает корни того самого дуба, где эти самые жёлуди растут. И, соответственно, может очень скоро добиться исчезновение собственного корма.

Повышение пенсионного возраста имеет характер системный. Это системный удар не только по пожилым людям. Это удар по производству реальных товаров в связи с ухудшением общей ситуации. Это неминуемое снижение зарплат. Повышение пенсионного возраста — это, в первую очередь, сильный удар по рынку труда. То есть в стране станет значительно больше людей, вынужденных работать, как говорится, «за еду», то есть не имеющих возможности что-то накапливать. Между тем реформаторы постоянно кричат, что «основа долгосрочных вложений в хозяйство — это именно накопления граждан». Соответственно, это и удар и по накоплениям, по долгосрочным проектам любого рода. Это и подрыв возможности профессионального обучения. В условиях увеличения срока ухода на пенсию вырастет число квалифицированных работников на данный момент. И, естественно, возрастёт нежелание брать на работу молодых, что через несколько лет обернётся фактически отсутствием людей с приличной квалификацией. Но так далеко вперёд реформаторы не заглядывают. Они исходят из того, что им всё равно. В самом худшем для них случае через 6 лет предстоит смена личного состава правительства. А значит, к тому времени, когда скажутся катастрофические последствия реформы, они уже смогут пересесть в какие-то иные кресла.

Можно ли сказать, что если многие наши регионы выполняют приказ Старой площади и Краснопресненской набережной, то либералы в правительстве руководствуются приказом коллективного «вашингтонского консенсуса»?

В целом с этим нельзя не согласиться. Действительно, в число требований так называемого «вашингтонского консенсуса», предъявляемых МВФ и Всемирным банком тем странам, которым они предоставляют кредиты, входит, помимо прочего, и повышение пенсионного возраста. Замечу, правда, что наша страна уже давно не берёт отравленные кредиты и поэтому совершенно не обязана исполнять эти требования. Причём я, при всей моей нелюбви ко многим предложениям Кудрина, очень ему благодарен, что он в своё время добился первоочередного погашения этих ядовитых кредитов и, таким образом, вывел нашу страну из-под обязанности исполнять «вашингтонский консенсус». Хотя сам он, кстати, не понял того, что страна уже может не подчиняться западным окрикам. И я думаю, что тут речь уже не о прямом давлении, а об индоктринации, то есть обучении вере. Все эти люди, насколько я могу судить, совершенно искренне верят в то, что требования «вашингтонского консенсуса» — это лучшее, что есть на свете, и их необходимо исполнять в собственных интересах нашей страны. Что они, собственно, и делают. Причём эта индоктринация очень застарелая. Ещё в 90-е годы, когда страна действительно не могла обойтись без внешних кредитов, естественным образом из аппарата правительства вытеснили всех, кто понимал пагубность «вашингтонского консенсуса» и не желал его исполнять. Теперь там не только на уровне министров, но в аппарате правительства просто нет таких людей. И даже если кто-то с такими взглядами извне попадёт в правительство, он просто не сможет там работать, поскольку коллеги его элементарно не поймут. И эта индоктринация, на мой взгляд, куда опаснее даже прямого приказа. Потому что вы можете понимать, что приказ пагубный и искать какие-то способы его неисполнения, но если совершенно искренне верите в то, что вам предложили сделать нечто хорошее и не умеете соотносить реальность с этим вероучением, то последствия будут совершенно катастрофическими. Что мы, собственно, сейчас и наблюдаем.

Последнее. У общества, для которого вопрос повышения пенсионного возраста в наших условиях — это даже не вопрос кармана, а вопрос буквально жизни и смерти, остаётся ли ещё шанс повлиять на власть? Можно ли её, наконец, испугать?

Похоже, этих людей можно испугать, но довольно трудно, поскольку все они надеются ещё и на то, что президент своим авторитетом всё и всех прикроет. Собственно, они и перед выборами рассказывали, что президенту нужен высокий рейтинг исключительно для проведения «непопулярных решений». То есть они и тогда прекрасно сознавали, что предлагаемые ими решения непопулярны. Я, конечно, очень огорчён тем, что партия, написавшая на своих знамёнах один единственный лозунг — «Господин назначил меня любимой женой» — под этим лозунгом побеждает и, пользуясь этим, проводит решения, прямо противоположные потребностям страны и народа, противоречащие даже представлениям самого президента о том, что хорошо и что плохо. Но боюсь, что в таких условиях без хорошо организованного массового мирного протеста ничего хорошего не случится. Подчёркиваю: протест должен быть мирным, просто потому что любые силовые акции будут использованы только для компрометации лозунгов, под которыми протестные акции проводятся. Такая компрометация — достаточно стандартная технология,. Как шутят в подобных случаях в интернете, «дважды два четыре хоть для Путина, хоть для Трампа, хоть для Гитлера». На самом деле, конечно же, речь может идти о совершенно здравых мыслях, но сам факт насилия будет использован для того, чтобы эти мысли скомпрометировать. Поэтому надо учиться мирному, но хорошо организованному протесту. В нашей стране ещё в имперские времена был накоплен серьёзный опыт таких протестов.

Россия > Госбюджет, налоги, цены > zavtra.ru, 18 июля 2018 > № 2681908 Иван Вишневский, Анатолий Вассерман


Россия > Госбюджет, налоги, цены. Миграция, виза, туризм > gazeta.ru, 9 января 2018 > № 2452763 Анатолий Вишневский

Маткапитал не спасет: почему России нужны мигранты

Эксперт объяснил, почему Россия не сможет обойтись без мигрантов

Рустем Фаляхов

Материальное стимулирование рождаемости не эффективно, и естественная убыль населения будет нарастать. Пока ее перекрывает миграционный приток, но ресурсы соседних стран ограничены. О том, можно ли выбраться из демографической ямы, и может ли Россия обойтись без мигрантов, директор Института демографии НИУ ВШЭ Анатолий Вишневский рассказал в интервью «Газете.Ru».

— Вы ввели это понятие «русский крест» в 90-е годы прошлого века. Тогда кривая рождаемости падала, а смертности росла. Ситуация возвращается?

— Она уже вернулась. В 2016 году естественный прирост был отрицательный, то же будет и в 2017-м. Если население России растет – а последние 8 лет (2009-2016) оно растет, — то почти исключительно за счет миграции. Естественный прирост, появившийся в 2013 году, имел символическое значение, и предпосылок для его сохранения нет.

Пока естественная убыль еще невелика, миграция ее с лихвой перекрывает. Но обольщаться не следует, естественная убыль будет увеличиваться. Напомню, что после 1993 года население России 14 лет сокращалось, даже несмотря на масштабную миграцию, тогда она смогла компенсировать лишь 60% естественной убыли.

— Почему все так плохо?

— Страна входит в период очень неблагоприятных изменений возрастной структуры населения, которые неизбежно приведут к снижению числа рождений, росту числа смертей и нарастанию естественной убыли.

Одно из проявлений изменений возрастного состава – небывалое сокращение числа потенциальных матерей. В ближайшие 15 лет сокращение будет непрерывным, к началу 2030-х годов число женщин в наиболее важных материнских возрастах от 20 до 40 лет, по сравнению с пиком 2010-2012 годов, сократится на 7-8 млн, то есть, примерно, на треть.

Маткапитал нужен, но бесполезен

— Как добиться повышения рождаемости? Хотя бы до уровня простого воспроизводства?

— Никак, мировой опыт говорит о том, что это очень непростая задача, ее решение пока нигде не найдено. Низкая рождаемость глубоко укоренена в современном образе жизни и отчасти оправдана низким уровнем смертности, а потому характерна для всех стран такого уровня развития, как Россия.

— А «материнский капитал» способствовал росту рождаемости?

— Сколько-нибудь существенного влияния на рождаемость мер демографической политики обнаружить не удается.

Если не считать 2007 года, первого года действия материнского капитала, то динамика приростов числа родившихся либо не отличается от того, что было до этого, либо отличается в худшую сторону.

— А большинство ваших коллег, экспертов по демографии, одобряют недавние решения властей. Маткапитал, говорят они, дал эффект. Разве нет?

— Разные точки зрения – это всегда хорошо. А кто прав – покажет время. Я думаю, что серьезного, долговременного эффекта нет. Какой-то эффект проявился в смещении календаря рождения. То есть, люди, которые родили бы позже, родили раньше. В первые пару лет, когда стали выдавать маткапитал, родилось больше младенцев. А в последующие годы эффект сошел на нет.

Важно, сколько женщина за всю жизнь родила. Из того, что она родит раньше первого ребенка, не следует, что она родит троих или четверых.

Эйфория по поводу эффективности «материнского капитала» и других мер пронаталистской политики в России может сослужить недобрую службу.

— Сколько детей по минимуму должно быть в каждой российской семье? Чтобы остановить убыль хотя бы?

— При нынешнем уровне смертности, надо, чтобы на каждую женщину, в среднем, конечно, рождалось 2,1 ребенка. А на благополучную супружескую пару надо несколько больше, учитывая, что есть незамужние женщины, есть бесплодные и т.п. Но это — только чтобы род человеческий не угасал. Это не предполагает роста населения.

— В России этот коэффициент – 1,8. Значит, сокращение населения продолжится? И маткапиталом, деньгами этот тренд не переломить?

— Только деньгами точно нет. В мире немало стран побогаче, чем Россия, и уровень жизни там повыше. А вожделенных 2,1 ребенка на женщину нет нигде – я имею в виду, конечно, развитые страны. Возьмите Германию. Там уровень жизни намного выше, чем в России. А рождаемость ниже. Деньги – вещь нужная, но люди ориентируются не только на баланс доходов и расходов, но и на баланс времени, возможности труда, досуга, самореализации.

— В неправильном направлении идем?

— Материальную помощь семьям с детьми, как меру социальной политики я, конечно, приветствую. Но рассчитывать, что с помощью денег можно повысить рождаемость, – это утопия. Если бы правительство могло добавить за рождение ребенка три часа к обычным суткам, тогда, может быть, что-нибудь и получилось бы.

Столетний кризис

— Может, просто фемины российские безответственные? Не задумываются о том, как бы поднять Россию с колен? Им правительство денег дает. Нужно троих детей в каждую семью!

— Нужно? Забудьте об этом «нужно». Семья каждая знает, сколько ей родить. Могут демографы говорить, сколько нужно, могут политики говорить, журналисты могут шутить. Это все пустые хлопоты. Мы же видим, что происходит в Европе.

— Что делать тогда?

— Смириться с тем, что рост населения, масштабный рост, в развитых странах прекратился.

— Жириновский предлагал выход: в инкубаторах детей разводить. Годится?

— Если бы можно было в инкубаторах еще и воспитывать…

Проблема для любой семьи не в том, чтобы родить, а в том, чтобы вырастить, воспитать. Потому семьи и не гонятся за количеством, трезво взвешивая свои возможности.

— Все-таки население России длительное время росло. Почему же теперь этот рост должен прекратиться?

— В сознании отложилось, что население всегда должно расти. Так думать привыкли и власти, и рядовые граждане. А когда в 90-х население перестало расти, и даже стало сокращаться, все проблемы стали валить на «лихие 90-е»…

— Но похоже на правду же: один общественный строй развалился, другой не образовался, резкое обнищание, неуверенность в завтрашнем дне… В таких условиях детей заводить не хочется…

— Продолжение рода, семья, дети – все это важнее политических неурядиц. В истории многое бывало, но чтобы люди перестали рожать, такого не было. Россия в ХХ веке прошла через потрясения, не сравнимые с 90-ми годами, и это не могло не сказаться на рождаемости.

По сути, ни одно женское поколение, родившееся после 1910 года и вступавшее в материнский возраст, начиная с конца 1920-х годов, себя не воспроизводило. Но это не сразу стало заметно.

Еще продолжали рожать те поколения, которые раньше входили в детородный возраст. Потом была Вторая мировая война, после которой никогда уже не восстановился тот уровень рождаемости, который был в дореволюционной России и удерживался до конца 20-х годов.

Именно тогда Россия стала страной с низкой рождаемостью, и не случайно, что она оказалась одной из первых, где рождаемость – еще в середине 60-х – опустилась ниже уровня замещения поколений. Тогда и была запрограммирована будущая естественная убыль населения. Еще Центральное статистическое управление СССР рассчитало, что в России это произойдет после 2000 года. На 10 лет примерно ошиблись. Но тут действительно могли сказаться кризисные 90-е.

— А сейчас уже поздно влиять на рождаемость, тренд оформился?

— Да, это так. Благополучная Швеция по уровню рождаемости сегодня мало отличается от России, а в Норвегии или Нидерландах рождаемость сейчас даже ниже, чем у нас.

Короткая жизнь россиян

— А если активнее бороться со смертностью, повышать продолжительность жизни?

— Положение со смертностью в России хуже, чем с рождаемостью. На протяжении многих десятилетий Россия демонстрирует отставание по уровню продолжительности жизни, в 90-е годы оно еще усугубилось. Правда, с 2004 года продолжительность жизни растет, но большую часть времени мы потратили на то, чтобы выкарабкаться из ямы. Только в 2009 году мы превысили наш предыдущий максимум продолжительности жизни для женщин, в 2013 году – для мужчин.

Тем не менее отставание от других стран очень велико. Наши достижения по итогам 2016 года (итогов 2017 еще нет) – продолжительность жизни мужчин 66,5 года, женщин — 77,1. А во Франции, например, в том же 2016 году, соответственно, 79,4 и 85,4 года.

— Какие причины смерти наиболее критичны?

— Главные вызовы системе здравоохранения, да и нам всем — неинфекционные причины смерти, то есть, хронические заболевания и «внешние причины». Эта тенденция оформилась к началу 1960-х. Многие страны сумели ответить на этот вызов, что принесло значительное приращение продолжительности жизни. В России же за полвека (между 1960 и 2010 годами) продолжительность жизни женщин в России выросла незначительно, а у мужчин даже несколько сократилась. Только за последние годы, как я сказал, наметился некоторый рост, но до настоящего успеха еще далеко.

У нас продолжает снижаться младенческая смертность. Но, в отличие от многих стран, в России низка и почти не меняется ожидаемая продолжительность жизни пожилых людей, то есть среднее число лет, которое человеку предстоит прожить после выхода на пенсию. Уже давно обсуждается вопрос о повышении возраста выхода на пенсию до 65 лет.

При нынешнем уровне смертности в России мужчине, достигшему этого возраста, предстоит прожить, в среднем, еще 13,1 года – столько же, сколько было более полувека назад – в 1960 году.

Если взять для сравнения Испанию, с которой мы тогда были, примерно, на одном уровне, то там среднее число лет, которое предстоит прожить мужчине, достигшему 65 лет, выросло с тех пор более, чем на 6 лет. У женщин соответствующий показатель у нас в 1960 году был даже немного выше, чем в Испании, но с тех пор в России он увеличился чуть более, чем на год, а в Испании – на 8 лет.

— Сколько пенсионеров сейчас «кормит» один работник?

— У нас 85 миллионов человек в возрасте от 20 до 60 лет и 30 миллионов – старше 60. Получается 36 пожилых на 100 человек в трудоспособном возрасте, что немало, особенно если учесть, что сравнительно недавно – до середины 1960-х годов – этот показатель никогда не достигал 20. Однако до последнего времени нам везло, если, конечно, это можно назвать везеньем.

В середине прошлого десятилетия процесс старения в России приостановился – на радость пенсионному фонду, хотя в основе этой радости лежала давняя беда. Начиная с 2001 года 60-летний рубеж стали переходить поколения, родившиеся в 1941-1945 годах – они по понятным причинам были малочисленными. К 2006 году число пожилых (60 лет и старше) сократилось на 2,6 млн.

Но потом стали прибывать относительно многочисленные послевоенные поколения, число претендентов на пенсии снова стало увеличиваться, в 2013 году их было уже больше, чем в 2001. Начальство переполошилось, стало требовать объяснений. Его успокоили, сказали, что все хорошо, не надо волноваться, стариков стало больше, потому что у нас увеличилась продолжительность жизни.

Начальство поверило и успокоилось, не хочется его огорчать.

Но только уже к середине следующего десятилетия нынешние 36 пожилых на 100 трудоспособных превратятся в 45. Готова ли к этому наша экономика? Готовится ли она к этому?

Миграция — основной ресурс

— Рождаемость низкая, смертность высокая – получается, что для России остается только одна возможность прирастать населением – за счет мигрантов?

— Во всяком случае, опыт последних 25 лет показывает, что иммиграция стала серьезным демографическим ресурсом для нашей страны. Если население России сейчас растет, то почти исключительно за счет иммиграции. И даже когда население убывало, иммиграция на 60% компенсировала его естественную убыль.

Население России за годы убыли (1993-2008) сократилось на 5,2 млн человек, но если бы не было иммиграции, то сокращение составило бы 13,2 млн.

Всего же за 1992-2016 гг. миграционный прирост населения России составил более 9 млн человек. Долгое время это была, по большей части, возвратная миграция, т.е. в Россию возвращались люди, которые когда-то выехали из нее, или их дети и внуки. Но постепенно этот ресурс исчерпывался, в миграционном потоке становилось все больше представителей коренных народов сопредельных стран, в основном среднеазиатских.

Роль иммиграции как основного источника роста населения России сохранится и в будущем.

Только чтобы перекрыть неизбежную естественную убыль населения и избежать сокращения населения России, может понадобиться принимать 500 тыс. мигрантов в год, а то и более.

— Да уж куда больше-то?

— Тогда придется смириться с сокращением численности населения России. У нас нет четко артикулированного отношения к миграции, имеются только не очень внятные и постоянно меняющиеся тактические соображения.

— Отношение граждан России к мигрантам, по-моему, очень четко выражается. А вот у власти…

— Мне кажется, что отношение граждан во многом формируется самой властью. А ее отношение к мигрантам чаще всего привязано к сегодняшней или завтрашней ситуации на рынке труда, которая может диктовать больший или меньший спрос на гастарбайтеров или другие категории экономических мигрантов.

— А как надо?

— Главный стратегический демографический вопрос, на который надо ответить: нужны ли России люди – сверх тех, которые в ней уже живут? Ответы на этот вопрос могут быть разными, но именно они – и только они – могут дать основания для выработки миграционной стратегии.

— А вас, похоже, не беспокоит качество нынешней миграции? Преступность, например...

— Я не выступаю ни за, ни против миграции. Накоплен большой мировой опыт, который говорит, что беспроблемной миграции не бывает. Значит ли это, что нужно стремиться минимизировать приток мигрантов, а то и вовсе отказаться от него? Ответ зависит от баланса плюсов и минусов, которые влечет за собой то или иное решение.

— Какие страны сейчас составляют основу миграционного потока в Россию?

— Узбекистан, Таджикистан переживают сейчас демографический взрыв, как и все развивающиеся страны. У них избыток трудовых ресурсов большой. Но для России их ресурсов может быть недостаточно.

Цвет кожи — не главное

— Значит, Евразия исчерпана. В какую сторону смотреть тогда? На Китай?

— На Китай я бы ни в коем случае не стал смотреть. Принять большое количество китайцев – равносильно тому, что через какое-то время отдать им территорию.

— Пусть приезжают, работают, платят налоги, поднимают Дальний Восток, Сибирь. Не обязательно же давать мигрантам гражданство. Когда правительство объявило о программе дальневосточного гектара, я в шутку предложил создать класс новых русских помещиков, латифундистов. Русская семья берет бесплатно 10 га, закладывает землю под кредит в банке, нанимает работников из КНР, и они обрабатывают землю. Выращивают овощи, зерновые культуры, развивают тепличное хозяйство. Все сыты-довольны. В чем проблема-то?

— В том, кто кого наймет в конечном счете. А если серьезно, то дело в том, что нам нужны не просто рабочие руки, не просто трудовые ресурсы. Это само собой. Но нам нужно население.

У России маленькое население для такой гигантской территории. А китайцы как часть населения России, когда рядом — полуторамиллиардный Китай, – это опасно.

Небольшой процент китайцев вполне может быть среди мигрантов, почему нет? Но в принципе нужен баланс по национальностям. Из разных стран понемногу. Американцы, например, квотируют, следят за тем, кто из каких стран приезжает.

— А за счет внутренней миграции, без внешней, нельзя как-то перегруппироваться и подстегнуть экономический рост – в той же Сибири, на Дальнем Востоке?

— Декларативные попытки развернуть направления миграционных потоков «в нужных направлениях» и повысить общий уровень пространственной мобильности населения пока что не приводят к значимым результатам. Во многих геополитически важных регионах не хватает людей, внутренние мигранты движутся не туда, а оттуда.

— Вопрос на засыпку. Через сколько лет Китай поглотит Россию?

— Сейчас пока им не нужно никого поглощать. Они заняты своими проблемами. Но Россия слабеет и становится легкой добычей. Потому нам и надо заселять Сибирь и Дальний Восток.

— Если масштабная миграция из Китая нежелательна, а ресурсы Средней Азии ограничены, откуда нам брать мигрантов? Не из Африки же…

— Почему во Францию могут ехать из Африки, в Германию могут, а к нам нет?

— Смогут ли африканцы приспособиться к нашей жизни? И как их будут воспринимать россияне?

— Если ориентироваться на прием мигрантов, особенно культурно далеких, то нужно в это вкладываться. С первым поколением мигрантов всегда непросто, даже если они просто переезжают из деревни в большой город своей собственной страны.

Надо смотреть на несколько поколений вперед. Первое поколение мигрантов будет работать подсобными рабочими, охранниками, нянечками, продавцами, и все они будут не очень хорошо говорить по-русски. Зато их дети уже вырастут и выучатся здесь, для них русский будет родным языком, они будут образованы. Они будут отличаться цветом кожи, но разве это – главное?

Россия > Госбюджет, налоги, цены. Миграция, виза, туризм > gazeta.ru, 9 января 2018 > № 2452763 Анатолий Вишневский


США. Швеция. Дания. ЮФО > Госбюджет, налоги, цены > mirnov.ru, 22 мая 2017 > № 2512240 Николай Губенко, Анатолий Вишневский

ДЕМОГРАФИЮ ХОТЯТ ПОДСТЕГНУТЬ РУБЛЕМ

В России снова озаботились проблемой численности населения, и совершенствование демографической политики пытаются решить налоговым прессом для малодетных.

МАЛО ДЕТЕЙ – ПЛАТИ

9 мая президенту РФ был направлен проект концепции закона «О статусе многодетных семей», разработанный Институтом демографии, миграции и регионального развития.

Документ предусматривает разделение многодетных семей на малоимущие, зажиточные и состоятельные категории, что позволит сделать меры поддержки максимально адресными.

Также документ предлагает поощрять многодетные семьи ежемесячными пособиями и конкретными вещами и услугами, а деятельность родителей по воспитанию детей включить в общий трудовой стаж...

Среди этих заманчивых предложений, на которые еще надо будет найти деньги в бюджете, закралось одно странное - взимание платы... с семей с одним ребенком или с бездетных не по медицинским показателям.

Хотя размер так называемого налога на малодетность не определен и еще неясно, будет ли он вообще принят, инициатива уже вызвала шквал негодования в обществе. Неудивительно, ведь кто-то снова пытается вернуть страну назад в прошлое (налог на бездетность существовал в СССР с 1941 по 1992 год), а налог хочет ввести при отсутствии объекта налогообложения как такового.

Ряд министерств уже выступил против такого налога, и почти со стопроцентной уверенностью можно сказать, что президент налог на малодетность завернет, как это уже было в 2015 году.

Несмотря на явную антинародность налога, корни подобных инициатив продолжают прорастать в головах некоторых народных избранников. Так, на днях депутат Мосгордумы Николай Губенко предложил ввести налог на бездетность для москвичей, ведь это «будет способствовать реализации идеи сохранения, сбережения и умножения нации».

Умножится ли нация – большой вопрос. Многие страны пытались бороться за увеличение рождаемости при помощи социальных выплат, но попытки эти не увенчались успехом: финансовая мотивация помогала семьям заводить детей чуть раньше, чем планировалось супругами изначально, но никак не влияла на итоговое количество, а через несколько лет рождаемость и вовсе опускалась до уровней более низких, чем стартовые.

«В США, где самая высокая рождаемость, самые низкие затраты на семейную политику, - говорит директор Института демографии НИУ ВШЭ Анатолий Вишневский. - В Швеции, Дании, Финляндии затраты высокие, но по уровню рождаемости они мало отличаются от Великобритании или Нидерландов, где эти затраты намного ниже.

При этом в бедных странах рожают больше, чем в богатых, а внутри одной страны бедные слои населения часто рожают больше детей, чем состоятельные, так что низкий уровень жизни к уменьшению рождаемости не имеет никакого отношения. Я считаю, что социальные выплаты и увеличение пособий на ребенка - правильная и необходимая мера, но к повышению рождаемости привести не может. Какие бы планы ни положили на стол руководства чиновники, Россию ожидает очередной и неизбежный демографический спад».

Делая такой вывод, демограф опирался на объективные цифры: количество женщин репродуктивного возраста к 2025 г. уменьшится по сравнению с 2015 г. на 34%.

ДЕНЕЖНОЕ МЫШЛЕНИЕ

В 2016 г. в России родились 1,893 млн человек, а умерли 1,888 млн. Хотя уже четвертый год подряд рождаемость превышает смертность примерно на 5 тыс. человек, прирост населения, как ни крути, происходит в основном за счет миграции. Немалую роль сыграл и присоединенный к России в 2014 г. Крым.

Но даже два последних фактора не улучшают картину рождаемости. В 2016 году родились на 51 тыс. детей меньше, чем в 2015 г. Этот показатель стал самым низким за последние пять лет. В прошлом году россиян родилось даже меньше, чем в 2013-м, притом что тогда в статистику еще не входил «Крымнаш».

А тут еще мы вступаем в очередную демографическую яму - рожденные в середине 80-х женщины входят в возраст снижения рождаемости, а их сменяет малочисленное поколение 90-х. Все это не может не беспокоить руководство страны, которое и так и сяк из кожи вон лезло, чтобы увеличить рождаемость с помощью того же маткапитала, но в сухом остатке все равно получило по этим данным жирный минус. Неудивительно, что на днях Дмитрий Медведев поручил подчиненным подготовить пакет мер, направленных на повышение рождаемости.

К 1 июня те, кому был адресован призыв - Минтруд, Минздрав, Минфин и Минэкономразвития, - представят свои инициативы, и речь в них, к гадалке не ходи, вновь пойдет о материальных компенсациях, которые подтолкнут женщин рожать больше детей. Но станут ли панацеей такие меры?

Елена Хакимова

США. Швеция. Дания. ЮФО > Госбюджет, налоги, цены > mirnov.ru, 22 мая 2017 > № 2512240 Николай Губенко, Анатолий Вишневский


Россия > Госбюджет, налоги, цены > inosmi.ru, 25 марта 2016 > № 1702167 Анатолий Вишневский

Профессор Вишневский: Россию ждет миграционный взрыв

Русская служба BBC, Великобритания

В России уже не будет высокой рождаемости, и это закономерное следствие того, как развивается современное общество, говорит глава Института демографии ВШЭ Анатолий Вишневский. Небольшой естественный прирост, который наметился недавно, в будущем России сохранить не удастся, считает ученый.

Демограф отмечает, что население развивающихся стран продолжает расти быстрыми темпами, и в бедных государствах много безработной молодежи, которая восприимчива к радикальным идеям.

Анатолий Вишневский: Самые общие и главные тенденции определяются так называемым демографическим переходом [исторически быстрое снижение рождаемости и смертности], через который проходят все страны, и Россия в том числе.

Россия несколько позднее на этот путь вступила, в каких-то вещах она догнала и может даже перегнала, а в каких то вещах очень сильно отстала. Если говорить, о чем она догнала, то это снижение рождаемости, потому что рождаемость в России еще в начале 20-х годов [прошлого века] была намного выше, чем в Европе, где она к тому времени уже основательно снизилась.

Но после войны это различие перестало существовать. Россия достигла такого же низкого уровня рождаемости, как и во всех наиболее продвинутых западноевропейских странах.

Би-би-си: Это из-за войны произошло?

Анатолий Вишневский: Нет, не из-за войны. Это закономерность демографического перехода. Война в какой-то мере ускорила, но по сути это обрушение произошло еще в 30-е годы, когда население СССР вступило на путь индустриализации и урбанизации. В Европе урбанизация длилась весь XIX-й век, а у нас этого тогда не было, но зато у нас она произошла стремительно. Поэтому уже к началу войны рождаемость сильно снизилась.

Были попытки как-то остановить это снижение, в частности, в 1936-м году был принят закон о запрете абортов. Но это ничего дало. И Россия уже не вернулась к высокой рождаемости. Но надо понимать, что это закономерно, потому что рождаемость снижается в процессе демографического перехода в ответ на снижение смертности. Если этого не происходит, то происходит то, что случилось в «третьем мире», — демографический взрыв: смертность снижается, рождаемость остается высокой, население начинает быстро расти, и ничего хорошего в этом нет.

У нас сейчас низкая рождаемость, но рождаемость должна быть низкой при низкой смертности. Всякие «охи» и «ахи» по этому поводу по большей части основаны на воспоминаниях о том, что «у моей бабушки было восемь детей» и так далее. Но это было при высокой смертности. Восемь детей рождались, а потом шестеро умирали.

Би-би-си: То есть желание иметь определенное количество детей на подсознательном уровне формируется? Люди же не думают, что раз у нас высокая смертность, давай-ка я восьмерых рожу, чтобы хоть кто-то да выжил.

А. В.: На высокую рождаемость ориентировались все нормы, которые существовали тогда. Все культурные и религиозные нормы были приспособлены веками и тысячелетиями к ситуации с высокой смертностью. Это и есть традиционные ценности — много рожать. А сколько иметь детей в итоге, решали не люди, а смертность.

Сейчас установилась цивилизация низкой рождаемости. И это хорошо в том смысле, что не нужно рожать детей «в запас», женщинам не нужно тратить на это всю жизнь. Сам по себе переход к низкой рождаемости, и все что за этим следует — все, что происходит с семьей, браком, сексуальная революция и так далее — все связано с этими фундаментальными изменениями.

Россию ждет волна демографического кризиса

Рождение и смерть — это главные экзистенциальные события жизни для человека и события первостепенной важности для общества. И к ним все было приспособлено — семейные обычаи, семейная мораль, представления о том, что хорошо и что плохо. Но так как это базовое условие изменилось, то должно измениться и все остальное, и оно меняется на наших глазах.

Я думаю, эти перемены еще не закончились. Все общества — и западное, и наше — находятся в поиске каких-то форм организации частной и личной жизни человека. Все, что происходит сейчас с институтом семьи, в значительной степени предопределено вот этой новой демографической ситуацией. Рождается мало детей, они почти не умирают, люди живут долго, население стареет.

О влиянии французской революции на рождаемость

Во Франции рождаемость снизилась в XIX-м веке — раньше, чем в других странах. После революции все эти традиционные нормы там утратили свою силу. Тогда как, допустим, в викторианской Англии, они еще были вовсю. И во Франции, которая была «белой вороной», к концу XIX-го века сложилась очень сильная пронаталистская [поддерживающая повышение рождаемости] озабоченность.

В общеполитическом плане они прогадали. Потому что англосаксы колонизовали Америку, а у французов не было избыточного населения. В это время вся Европа, кроме Франции, переживала демографический взрыв, потому что смертность уже снижалась, а рождаемость оставалась еще высокой. Возник дисбаланс, и вот тогда население США сформировалось за счет эмиграции из Европы — скандинавских стран, Великобритании, немецкоязычных стран, но не из Франции, потому что во Франции как раз не было этой проблемы.

Бэби-бум во Франции: время рожать?

И вот во Франции сложилась такая мощная пронаталистская традиция, которая — это мое личное мнение — была воспринята многими странами, в том числе и Россией. Наши демографы они тоже были в каком-то смысле последователями, учениками этой традиции. Очень большое значение придается тому, что вот у нас низкая рождаемость и ее надо повысить.

Никто не задумывается над тем, что повышение рождаемости, о котором у нас официально говорят, оно ничтожно. Есть такой показатель «коэффициент суммарной рождаемости», он часто неправильно трактуется, но при первом приближении — это число детей на одну женщину. У нас коэффициент 1,5, а ставится задача, чтобы он был 1,7.

Вот эти задачи ничего не решают. Ну удастся поднять. По большому счету это ничего не решает. Население России не может расти за счет рождаемости сейчас.

О поколении 90-х

А. В.: В России ситуация усугубляется еще и тем, что у нас очень искореженная событиями XX-го века возрастная пирамида.

Мы сейчас входим в такую полосу, когда у нас будет быстро сокращаться число потенциальных родителей. Потому что это поколение родившихся в 90-е годы, там был провал. Число женщин уже начало сокращаться. Их сейчас значительно меньше, чем было 10 лет назад.

В 2000-е годы был подъем — это дети, рожденные в 80-е. В 90-е годы родилось мало детей, соответственно, родителей через 20 лет становится тоже мало. Образовалась яма, и эту яму нечем заполнить.

Би-би-си: А в 90-е годы что заставило людей меньше рожать, кризис?

А. В.: Конечно, кризис как-то влияет. Но нельзя сказать, что люди в этом виде поведения так уж зависимы от экономических кризисов.

Би-би-си: Есть миф, что раз денег нет, то не будем рожать…

А. В.: Понимаете, люди так не рассуждают. Такой миф существует, но он подтверждается только частично..

Что касается 90-х, то тогда возникла еще одна тенденция, которую у нас плохо понимают. Дело в том, что на Западе уже в 70-е годы произошел очень большой сдвиг — женщины стали рожать после 25 и даже после 30 лет. Я думаю, что за этим стоят — в таких случаях никогда нельзя сказать наверняка — те самые перемены в жизни. Если не нужно рожать много детей, как это было всегда, то совсем не нужно рано начинать.

Раньше надо было в 17-18 лет начать рожать и потом трудиться, чтобы двое детей в среднем выжили. Сейчас это не нужно, почти все дети выживают. Была еще вторая проблема — раньше родители боялись, что они не доживут, пока поставят ребенка на ноги. Сейчас этого тоже нет, родители долго живут. Конечно, риск есть всегда, но он сейчас небольшой.

И получилось, что у людей образовалось некое временное пространство между взрослением и началом семейной жизни, когда они могут получить образование, добиться каких-то экономических достижений или просто пожить в свое удовольствие — перепробовать нескольких партнеров и так далее.

Поэтому брак в старом смысле откладывается и первое рождение тоже откладывается. Россия долго время не шла по этому пути. Этот поворот еще в 70-е годы произошел на Западе, а Россия попыталась пойти по этому пути в 80-е годы, судя по «кривым» [графики рождаемости], но в этом время у нас была пронаталистская кампания, и такое впечатление, что она сбила этот поворот.

Возобновился он только в 90-е годы, тогда у нас началось вот это откладывание рождений, которое приписывали тому, что был кризис. Но на самом деле, по-видимому, это был более фундаментальный поворот, имеющий ту же самую природу, что и на Западе. Просто другое расписание человеческой жизни устанавливается.

Рождаемость в 90-е годы снизилась именно потому, что те рождения, которых можно было ожидать от женщин в возрасте 20-25 лет, не состоялись, они были отложены. Если посмотреть на повозрастные кривые рождаемости, то мы увидим, что падение прекратилось очень рано, и уже с середины 90-х годов у женщин в возрасте старше 25 лет рождаемость поползла вверх, а у женщин 20-24 лет — поползла вниз.

То есть было два движения — одно вниз, другое вверх. На какое-то время это образовало яму. А потом движение вверх укрепилось, и с этим связано повышение рождаемости в 2000-е годы. И если посмотреть на рождаемость женщин 20-29 лет, то до 2008 года главной была группа 20-24 года, а после 2008 года на первое место вышла группа 25-29 лет. Рост рождаемости в этой группе шел с середины 90-х годов. Мы говорили о снижении рождаемости, а в этой группе был рост.

Когда в 2007 году ввели материнский капитал, эти растущие кривые не дрогнули, они как росли, так и продолжали расти. Это говорит о том, что люди как хотели иметь какое-то число детей, так и продолжали хотеть. Опять же, это стихийно, была такая ориентация общекультурная и общечеловеческая. На самом деле люди просто выбирают, когда рожать — сейчас или позже.

Я не могу сказать, что они совершенно безразличны к тому, что происходит в экономике, но просто так на любое падение курса рубля или что-то в этом роде они так легко не реагируют. Есть масса соображений, которые сильнее денег. Переоценивать значение экономических факторов ни в ту, ни в другую сторону не следует.

Вся мотивационная основа поведения людей стала другой. И пытаться вот так примитивно, как наши депутаты, действовать «вот мы давайте заплатим, а они нам нарожают», это все пустое, потому что поведением людей руководят глубинные мотивы.

О смертности

А. В.: В Европе смертность начала снижаться где-то в XVIII-м веке, но до России это докатилось позже. По сути у нас снижение произошло во второй половине XX-го века.

Би-би-си: Это заслуга медицины?

А. В.: В значительной степени — да. После революции и до войны были созданы довольно серьезные предпосылки для снижения смертности, потому что тогда несмотря ни на что уделялось довольно большое значение развитию здравоохранения — развивалось медицинское образование, фармацевтическая промышленность. Хотя это было противоречивое время, и тогда все это не принесло результата. Но после войны появились антибиотики, у нас создали свой или полукраденый пенициллин и так далее.

Вот тогда смертность стала быстро снижаться и где-то к середине 60-х годов мы приблизились к развитым странам. Не достигли их уровня, но приблизились. А вот все, что произошло дальше, это полнейший конфуз. По сути, те достижения, о которых говорят сейчас, это возврат к тому, что было в середине 60-х годов.

В середине 60-х годов прекратилось снижение смертности. Затем она стала даже повышаться иногда. При Горбачеве смертность сократилась. Это обычно связывают с антиалкогольной кампанией. Но в 90-е годы смертность снова пошла вверх. И все то, что мы делали на протяжении 2000-х годов — у нас только с 2004-го года снова началось снижение смертности — это по сути попытка восстановить тот уровень, который дважды достигался: в середине 60-х и во второй половине 80-х годов.

В последние годы мы немного превзошли этот уровень. Но тут тоже все не так просто. Есть такой ключевой показатель — ожидаемая продолжительность жизни — он одной цифрой измеряет всю ситуацию со смертностью. Этот показатель недавно впервые превысил 71 год. Но это очень низкий показатель. Потому что в мире есть десятки стран — не меньше 30, — в которых продолжительность жизни больше 80 лет.

Это не достижение, а просто восстановление того уровня. Но вы понимаете, что за это время огромные изменения произошли в здравоохранении, в медицине и так далее. А мы все топчемся на месте. И сейчас, конечно, стоит вопрос о том, что будет дальше. Одно дело вернуться к тем показателям, которые мы уже имели, а другое дело — совершить прорыв. Для этого нужны какие-то новые условия, новые деньги.

Результаты часто оценивают по числу смертей, которое в 2000-е годы сокращалось. Но у нас в 2001-м году через планку 60 лет стали проходить поколения, которые родились в 1941 году и позже. В эти годы родилось очень мало детей, соответственно у нас пополнение числа стариков на какое-то время резко сократилось.

А сейчас, наоборот, мы переходим к тому, что идет многочисленное послевоенное поколение. У нас не было такого бэби-бума как в других странах, но все-такие после войны рождаемость сильно повысилась. Тогда родилось много детей, и вот они сейчас заполняют нишу пожилых людей, соответственно будет большей людей умирать.

Абсолютные числа не служат измерителем собственно смертности. Чтобы судить о смертности или рождаемости, надо смотреть, сколько людей умерло или родилось в расчете на тысячу человек каждой возрастной группы. Но есть показатель, который важен — это естественный прирост населения, то есть разница между числом родившихся и числом умерших.

У нас на протяжении длительного времени — в 1993-2013 годах, если не ошибаюсь, — был отрицательный естественный прирост, то есть число родившихся было меньше числа умерших. В некоторые годы разница чуть не ли миллион человек была. Постепенно разница эта сокращалась и где-то в районе 2013-го года появился положительный прирост в 25 тысяч человек. Очень небольшой для такой страны, как Россия, но все-таки положительный прирост.

Но, скорее всего, даже на этом маленьком приросте нам удержаться не удастся, именно в силу изменений пропорций между разными возрастами. Будет нарастать число умирающих — независимо от смертности, а в силу того, что больше будет пожилых людей.

О миграции

А. В.: Все представления о миграции, которые сейчас существуют, я бы сказал, весьма примитивны. Можно рассуждать с точки зрения России, и тут можно сказать, что России было бы выгодно получать большое число мигрантов. Еще если бы удалось управлять их возрастными характеристиками, но тут и управлять-то особенно не нужно, потому что едут в основном молодые. Они могут заполнить вот эти ямы рождаемости.

Как вы понимаете, здесь есть много «но» и главное «но» — это отношение общества, которое везде, в том числе и в России, враждебно к миграции. И власть поддерживает такое отношение.

За всем этим стоят очень серьезные обстоятельства, которые никто не принимает во внимание — ни у нас, ни в Европе, ни, мне кажется, в США, хотя они принимают большое количество мигрантов. Население США растет за счет мигрантов, у нас тоже рост населения сейчас обеспечивают в основном мигранты.

Но есть одно обстоятельство, которое не на слуху — за вторую половину XX-го века произошел демографический взрыв, когда население мира за 50-60 лет увеличилось примерно на 5-6 млрд человек. Это колоссальный рост, которого никогда не было, и главное скорость роста такая, которой никогда раньше не было.

А если сравнить Россию с ее ближайшим регионом — с Азией, то Россию еле видно. В Азии к 2050-м году, как ожидается, будет 5 млрд человек. Уже сейчас две страны — Индия и Китай — почти 3 млрд. И Россия со своими 140 млн, ну будет 150 млн. Но на фоне миллиардов это ничто.

Этот глобальный демографический взрыв не может не привести к миграционному взрыву. Мы сейчас видим отдельные его проявления, и нам кажется, что в каждом отдельном случае мы можем найти отдельное объяснение — сирийский кризис, например. Но это только мелкие брызги предстоящего обвала. Вот это не осознается.

Би-би-си: Для России это тоже угроза?

А. В.: Я думаю, да. Да тот же Китай. Существует представление о том, что китайцы не будут жить на севере и тому подобное. Глупости это все. У нас огромные ресурсы, Сибирь пустая, Дальний Восток пустой, у них все переполнено.

В одной Маньчжурии — в трех провинциях северо-восточного Китая — живет чуть ли не столько людей, сколько во всей России. И это только Китай, а есть еще и другие страны. У нас же все население уходит из Азии в европейскую часть. Соберутся все вокруг Москвы — это же с любой точки зрения невыгодно.

Би-би-си: Но власти пытаются это как-то исправить…

А. В.: Как?

Би-би-си: Гектар земли дают на Дальнем Востоке.

А. В.: Да кто поедет, гектар земли без всякой инфраструктуры. Переселят несколько тысяч человек, ну несколько сот тысяч, предположим. Что это решает? У нас за Уралом меньше 30 млн человек. Вся эта территория пустая. [Освоить] ее можно только за счет привлечения большого количества мигрантов. Тут важно, откуда они будут, как их привлекать, этим надо заниматься как первостепенной проблемой. Об этом никто не хочет даже говорить.

Би-би-си: Если бы вас позвали во власть и предложили решить эту проблему, как бы вы действовали?

А. В.: Это слишком большая и слишком важная проблема, чтобы сейчас, когда этим никто не занимается, на этот вопрос мог ответить один человек. Если вы поняли проблему, то вы создадите необходимые условия, проведете исследования, рассмотрите разные предложения. Кто же может, сидя в кабинете, все это продумать?

Мы не знаем, даже европейцы, по-моему, не знают, кто лучше: африканские мигранты или азиатские с точки зрения их адаптации и так далее. Сейчас, когда начинаешь об этом говорить, вы ничего не услышите кроме «ислам, ислам, ислам… исламисты не нужны, это опасно». Исламский мир тоже переживает демографический взрыв, он взбудоражен в значительной степени именно этим. Вся традиционная основа трещит, а ислам как и любая религия держится за традиционные основы, и в результате возникают политические напряжения. Все это надо учитывать.

Это проблема, которая должна решаться большим числом квалифицированных людей в разных странах. Необходимо взаимодействие и взаимопонимание всех стран-реципиентов, а это значит, что [России] надо как-то по-другому с Европой строить отношения, с Америкой. Потому что в этом смысле мы в одной лодке.

Допустим, поведение Ангелы Меркель оно более отзывчивое в плане миграции, но она же заявила о крахе мультикультурализма. Это равносильно признанию, что невозможно принимать мигрантов, а если возможно, то как, на какой основе? Если мультикультурализм не годится, если melting pot американский не годится, то над этим всем надо думать. Но этого нет.

Би-би-си: То есть вы думаете, что все только начинается?

А. В.: Я думаю, да. Достаточно посмотреть на картинку. Сегодня в мире на миллиард давят шесть миллиардов, а будет десять к концу века.

Би-би-си: Даже если закрыть границы…

А. В.: Ну как вы закроете границы? Был такой русский эмигрант, полковник царского Генерального штаба Евгений Месснер, который разработал концепцию «мятежвойна». По его представлению, такой характер может иметь следующая война. Это будет не окопная война, линия фронта и так далее. Это будет что-то вроде городских партизанских действий.

То есть тот самый терроризм — это тоже следствие внутренних напряжений. Мигранты приезжают сюда, им плохо, они внутренне идеологически связаны с родиной. Если им плохо, они находят поддержку в том же воинствующем исламизме.

Этот глобальный демографический взрыв не может не привести к миграционному взрыву

Проблема в том, что их миллиарды. Вы можете убить кого-то, вы можете посадить тысячу человек, сто тысяч человек, но не миллиард человек. Вы не можете с помощью атомного оружия остановить миллиарды людей. Атомное оружие может защитить от другой страны, но только если следующая война будет похожа на предыдущую, а генералы, как известно, всегда готовятся к прошлой войне.

У нас бахвальства много, но дело не в этом. Предположим даже, что у нас самые мощные ракеты, бомбы и так далее. Но в такой ситуации это не поможет. Как когда-то шутили, что если начнется война и китайцы просто начнут все сдаваться в плен, то уже мы проиграли.

Вот эта мировая демографическая реальность, она очень сложна. Сейчас много говорят об опасности климатических изменений, это хорошо известная тема. Я считаю, что потенциальный миграционный взрыв — не меньшая глобальная опасность. А кстати, она еще и связана с климатическими изменениями, потому что среди прочих причин миграции бывают экологические причины.

Сейчас экологические миграции небольшие, но если, например, повысится уровень мирового океана, то огромные массы населения, которые сосредоточены вдоль береговых территорий, они должны будут куда-нибудь мигрировать. Почему бы им не мигрировать сюда под вывеской того, что это же глобальная проблема, чего вы жметесь?

Тут целый узел проблем. Если рассматривать только внутренние проблемы, то самая острая — высокая смертность по сравнению с многими странами. Что касается миграции, то сейчас спад экономический, стало меньше мигрантов. Кто-то радуется, что теперь нам будет хватать, у нас будет меньше трудовых ресурсов, но нам больше и не нужно.

Но все это довольно мелкие проблемы на фоне реальных угроз, с которыми в течение XXI-го века столкнется Россия, как и все развитые страны. Они уже сталкиваются. Мы сейчас говорим о том, что миграционный кризис в Европе. Ну хорошо, сейчас в Европе, потому что Европа побогаче, туда проще попасть, ближе, к нам так просто не попадешь. Но ситуация может поменяться, меняется техника, меняются экономические возможности развивающихся стран. Это узел проблем, которые в одиночку не решить.

Россия > Госбюджет, налоги, цены > inosmi.ru, 25 марта 2016 > № 1702167 Анатолий Вишневский


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter