Всего новостей: 2579266, выбрано 3 за 0.007 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Аксаков Анатолий в отраслях: Приватизация, инвестицииВнешэкономсвязи, политикаГосбюджет, налоги, ценыФинансы, банкиНедвижимость, строительствовсе
Россия > Госбюджет, налоги, цены. Финансы, банки > gazeta.ru, 3 марта 2017 > № 2094190 Анатолий Аксаков

«Государство не нуждается в деньгах населения»

Депутат Анатолий Аксаков об ОФЗ для населения и православном банке

Екатерина Копалкина

Бюджету не нужны деньги россиян, которые те, по задумке Минфина, должны направить на скупку облигаций федерального займа (ОФЗ), считает глава комитета Госдумы по финансовым рынкам Анатолий Аксаков. Как связаны карты «Мир» с продуктовыми карточками, а также как именно РПЦ должна регулировать «банк для бедных», он рассказал в интервью «Газете.Ru».

— Министр финансов России Антон Силуанов рассказал на Сочинском инвестфоруме, что в апреле ведомство запустит облигации федерального займа для населения. Что вы думаете по поводу этой идеи, перестанут ли наши граждане держать деньги под подушкой?

— Я считаю, что это неактуально. Знаете, почему? Бюджет сформирован исходя из цены $40 за баррель. Сейчас же цена на нефть — $55 и выше. Соответственно, поступления в бюджетную систему вполне приличные. Они позволяют выполнить все свои обязательства и даже покрыть дефицит бюджета.

Поэтому сейчас привлекать средства населения — это значит отвлекать эти средства от других инструментов, в которых мы заинтересованы.

К примеру, мы пытаемся стимулировать приобретение облигаций коммерческих организаций. Мы приняли в первом чтении закон (а в марте, я уверен, мы его окончательно доработаем и примем), связанный с налогообложением купонного дохода физических лиц, которые приобрели облигации. Также в первом чтении был принят законопроект, касающийся увеличения первого взноса в индивидуальные инвестиционные счета (ИИС), с 400 тыс. до 1 млн руб. Это должно стимулировать активность населения на рынке ценных бумаг, а ОФЗ, получается, будет конкурировать с этими инструментами.

Фактически частный сектор, выпуская свои облигации, будет конкурировать за деньги населения с государством, которое не нуждается в деньгах этого населения.

ОФЗ — сам по себе инструмент нормальный, но необходимости в нем сегодня для государства не существует.

— К слову про инвестчета. Одно из преимуществ ИИС была возможность компенсировать налоговый вычет. Теперь же повышается размер взноса, но сумма для вычета остается. Вам не кажется, что вы подсовываете людям обманку?

— Мы хотим увеличить размер инвестирования в первый год до 1 млн руб., тем самым повысив интерес к этому инструменту тех, кто хотел бы играть вдолгую и получить больше, чем 52 тыс. руб., которые он получает сейчас в виде налогового вычета.

Изначальный вариант законопроекта, который я готовил, предусматривал увеличение суммы для налогового вычета тоже, но Минфин уперся. Я надеюсь, что ко второму чтению мы сможем убедить их либо дать возможность увеличить ежегодный взнос до одного миллиона на все три года, в течение которых нельзя использовать вот эту льготу по налогу, либо договориться об увеличении суммы для налогового вычета до миллиона рублей.

— На Гайдаровском форуме было решено принять в весеннюю сессию новое бюджетное правило. Как продвигается процесс?

— Мы ждем от Минфина поступления документа. В Госдуме тема уже не раз обсуждалась с Силуановым, Орешкиным, Набиуллиной. Мы считаем, что надо быстрее, конечно, прислать его в Госдуму, потому что цена на нефть оказалась выше запланированной и, очевидно, вопрос об использовании нового бюджетного правила актуализируется быстрее, чем обозначил Силуанов. Это раз.

Во-вторых, мы услышали от Медведева интересную идею, которую я бы развил. Она связана с использованием международных резервов для предоставления кредитов на покупку российских товаров. То есть для стимулирования российского экспорта. Но я бы к ней добавил другую идею: предоставление кредитов, относительно льготных, но по низкой ставке, которую за рубежом сейчас наши конкуренты могут получать, в валюте.

Эта идея уже давно предложена, причем она не инфляционная. Потому что деньги не тратятся в России, не превращаются в рубли, эта валюта, она тратится там же, за рубежом.

За счет использования этих резервов мы могли бы дать возможность нашим предприятиям получать дешевые валютные кредиты на решение своих вопросов, на экспорт российских товаров, стимулирование экспорта и на закупку современных технологий.

— На прошлой неделе в вашем комитете прошло обсуждение карты «Мир». К чему на сегодня удалось прийти?

— В первую очередь мы договорились о плавности перехода. Для пенсионеров — точно до 2020 года, по бюджетникам мы договорились пока до 1 июля 2018 года. В принципе, это реальная дата. Мы не хотим, чтобы возник так называемый горб, когда одновременная выдача карт в массовом порядке создает напряжение для кредитной организации. И это будет через каждые три года повторяться, если карточки трехлетние.

Мы будем изучать эту проблему. Также в планах — внимательно изучить тарифную политику.

Мы хотим посмотреть все тарифы, какие сейчас предлагаются населению. По информации, которую мы получили из ЦБ, тарифы на обслуживание карты «Мир», на 20–70% ниже, чем сейчас предлагают международные платежные системы. И это в нас вселяет оптимизм.

Кроме того, есть практика, когда пенсионеры не платят за обслуживание карт. Мы понимаем, что для этой категории людей ситуация не должна измениться.

— Для кого переход на карты «Мир» станет обязательным?

— Это все бюджетники, пользующиеся картами, пенсионеры, силовики, муниципальные работники в том числе.

В проекте закона еще было зафиксировано, что и разовые выплаты должны поступать на счета, привязанные к карте «Мир». Но в ходе обсуждения и с банкирами, и с экспертами мы отказались от этой идеи, чтобы не создавать людям проблемы на пустом месте.

— Как вы относитесь к идее ухода от наличных платежей?

— Концептуально я ее поддерживаю. Потому что она, во-первых, уменьшает затраты государства на производство наличных, на их утилизацию и транспортировку, это миллиардные затраты. Также это увеличение ресурсной базы кредитных организаций. Потому что деньги будут у них на счетах, соответственно, они смогут больше кредитовать население, предприятия. То есть емкость ликвидности банковского сектора увеличится. Это, я считаю, удобно населению и даже выгодно.

Но при этом я противник насильного перехода. Я думаю, можно было бы начать с крупных покупок, и то очень аккуратно. Нужно создавать инфраструктуру, разрабатывать тарифы. Потому что многие не хотят, например, платить картой за дорогой автомобиль из-за высокого эквайринга.

— Минфин еще в 2012 году говорил об ограничении расчетов наличными между людьми и компаниями, сначала установив лимит в 600 тыс. руб., потом — в 300 тыс. руб. Но к чему-то прийти так и не удалось.

— Я думаю, что это иногда специально вбрасывается, чтобы посудачили на эту тему. Но в Минфине самом нет понимания. Законопроект, который там готовили, был раскритикован и не дошел даже до правительства. Поэтому я не очень верю, что в ближайшее время этот законопроект попадет в Госдуму.

В рамках той же карты «Мир» разрабатывается программа лояльности, при которой люди будут дешевле покупать товары. Достигнуто это будет за счет заключения соглашений НСПК с федеральными сетями, которые будут зачислять бонусные баллы.

— Похожая идея — о возвращении продуктовых карточек — выдвигалась в Минпромторге.

— Да, эта идея была предложена раньше, чем появилась карта «Мир», и она отрабатывается параллельно.

Но сам Бог велел, поскольку покупки этих товаров должны финансироваться из бюджета, запускать этот проект через использование карты «Мир».

— В конце января вы поддержали идею создания банка для бедных и предложили координировать ее РПЦ. Как вы это себе представляете?

— Идею предложил патриарх, и, в принципе, она очень такая человеколюбивая, я бы так сказал. Она направлена на поддержку небогатых слоев населения, что вызывает по крайней мере сочувствие. Это первое. Во-вторых, все-таки есть практика, когда доктор Юнус реализовал эту идею в Бангладеш.

Я считаю, что если у нас есть инициатор этой идеи, благородный инициатор, который в принципе призван помогать, в том числе и неимущим, то почему бы ее не запустить. Конечно, важно, чтобы в этом проекте был задействован авторитет церкви. Но не только как учредителя проекта, а именно как участника.

— На ум тут же приходит история с банком «Пересвет».

— Согласен, это печальный опыт. Вроде бы банк был связан с РПЦ, но только тем, что в нем хранились деньги Церкви. В реальности он не был православным банком: по своей идеологии, канонам и прежде всего — по честности ведения бизнеса. Это был обычный коммерческий банк, который оперировал деньгами не только православной церкви, но и многих других уважаемых людей и организаций.

А здесь, как я понимаю, совсем другой принцип работы. Банк, где не только оперируют средствами или пожертвованиями церкви, а где во всем присутствует христианская идеология. Здесь можно было бы провести аналогию с исламским банкингом, где следуют заповедям Корана и не отступают от них.

Ну и я полагаю, что он мог бы существовать на принципах краудфандинга. Была же касса взаимопомощи, когда люди скидывались и по очереди выдавали деньги нуждающимся. Здесь что-то похожее, но все-таки на принципах окупаемости и платности.

— А кто у нас должен платить за этот банк? Если в Бангладеше был независимый бизнесмен…

— У нас тоже могут быть и независимые бизнесмены, если они придерживаются православной идеологии.

— А государство должно участвовать в банке?

— Я считаю, нет. Это дело частных физических лиц и частного бизнеса. Ну и церкви.

— Должна ли сама церковь заниматься финрегулированием?

— Я считаю, что церковь не должна регулировать этот процесс. Церковь должна входить в совет директоров, следить за тем, как ведутся бизнес-процессы, определять стратегию на заседаниях совета. Ну и следить, как выполняется эта стратегия.

Россия > Госбюджет, налоги, цены. Финансы, банки > gazeta.ru, 3 марта 2017 > № 2094190 Анатолий Аксаков


Россия > Госбюджет, налоги, цены > vestikavkaza.ru, 16 января 2017 > № 2058865 Анатолий Аксаков

Анатолий Аксаков: "Целью экономической политики должно быть качество жизни граждан"

На прошлой неделе на площадке РАНХиГС состоялся VIII Гайдаровский форум, темой которого в этом году стало определение модели развития российской экономики в посткризисный период. В диалоге между финансовыми властями, российскими и иностранными экспертами были озвучены и обсуждены ключевые направления деятельности государство в этой сфере. О приоритетах современной экономической политики РФ "Вестник Кавказа" побеседовал с депутатом Госдумы, председателем думского Комитета по экономической политике, инновационному развитию и предпринимательству Анатолием Аксаковым.

- Анатолий Геннадьевич, в качестве одной из главных целей и правительство, и Центробанк сегодня называют низкую инфляцию. По вашей оценке, почему борьба с инфляцией оказалась сегодня во главе угла работы властей?

- Низкий уровень инфляции – показатель социальной и финансовой стабильности, необходимой для экономического роста и поступательного развития страны. Когда цены не растут чрезмерно, люди чувствуют себя спокойнее и могут планировать свое будущее – и физические, и юридические лица. Также низкая инфляция обеспечивает низкие проценты по кредитам, что позволяет бизнесу привлекать с рынка дешевые деньги. Таковы главные подходы правительства в стремлении к относительно низкой инфляции. Важно понимать, что инфляция не должна быть 2%, ведь она является неотъемлемой составляющей экономического роста: при значительном росте экономики она стимулируется не столько ростом потребительских цен, сколько подорожанием инвестиционных товаров.

- В таком случае, каков наиболее комфортный для российской экономики уровень инфляции сегодня?

- 3,5-4% – вполне приемлемый уровень, который, с одной стороны, будет не так сильно давить на социальное самочувствие людей, а с другой стороны, будет поддерживать и стимулировать экономический рост, поскольку денежно-кредитная политика при таком показателе инфляции перестанет ужесточаться. Напомню, что сейчас достижение низкой инфляции обеспечивается жесткой бюджетной и денежно-кредитной политикой, что означает, в том числе, сокращение денежного предложения, которое чревато дефицитом финансовых ресурсов для обеспечения экономического роста.

- На ваш взгляд, что на самом деле должно быть в центре внимания экономического сектора государства?

- Я считаю, что правительство сейчас слишком сфокусировано на средствах и инструментах формирования экономического роста, но у нет явных, понятных целей. Они работают так, что низкий уровень инфляции и институты конкуренции будут достаточны для обеспечения всего остального – однако, увы ставят таким образом телегу вперед лошади. На самом деле, людям нужен не экономический рост, не проценты макроэкономических показателей, в том числе низкая инфляция сама по себе, а качество жизни. Граждане хотят хорошо жить, потреблять необходимое количество духовных благ, ездить отдыхать – им необходим определенный качественный уровень жизни. Понимания этого у правительства нет. Нам стоит не только говорить о достижениях по экономическим институтам, но и заявить цели, которых мы хотим достичь по благосостоянию людей. Прежде всего, мы должны думать о людях.

- Как в таком случае, должна строиться экономическая политика России?

- Для начала нужно договориться о том, какого качественного уровня жизни граждан мы хотим достичь. Под это качество жизни в интересах людей и должна строиться вся экономическая политика. Только тогда станет понятно, какие препятствия мешают развитию российской экономики, что необходимо ликвидировать, что, напротив, задействовать, каким установить уровень инфляции, как вести денежно-кредитную политика. Подчеркну, что только тогда можно будет спрашивать у правительства отчет, когда все инструменты и механизмы будут выстроены под эту единую цель. Достижение каких бы то ни было макроэкономических показателей без этого ничего не значит – напомню, что в 1980-е у нас были высокие темпы экономического роста, а благосостояние людей скорее ухудшалось. Сейчас нужно составить стратегию, в которой будет прописано достижение определенного качества жизни граждан по каждому периоду. Тогда сразу же появится системность в работе государства.

Россия > Госбюджет, налоги, цены > vestikavkaza.ru, 16 января 2017 > № 2058865 Анатолий Аксаков


Россия > Госбюджет, налоги, цены > bfm.ru, 2 октября 2016 > № 1915282 Анатолий Аксаков

Анатолий Аксаков: к концу 2017 года мы можем выйти на ставку по ипотеке ниже 10%

В кулуарах сочинского инвестфорума председатель комитета ГД по экономической политике, инновационному развитию и предпринимательству рассказал в интервью Business FM о том, почему не стоит отодвигать сроки исполнения «майских указов» президента

Прочитал сейчас ваше заявление по поводу ипотеки. Скажите, пожалуйста, почему вы так оптимистично настроены? Мне сложно поверить, что в обозримом будущем ипотека, действительно, может дойти до уровня 8-9%.

Анатолий Аксаков: Сейчас инфляция около 7%, а ставки по ипотеке — 12%. И очевидно, что есть тенденция к снижению процентных ставок по ипотеке. И это связано с тем, что постепенно банки уменьшают стоимость ресурсов, формируемых за счет средств населения, уменьшая ставки по депозитам. Я думаю, что цель, которую Центральный банк обозначил к 2018 году — 4% уровень инфляции — значит, будет снижаться и ключевая ставка, соответственно будет снижаться стоимость ресурсов, которые банки привлекают, в том числе, направляя на ипотеку. Все говорит о том, что к концу следующего года мы можем выйти на уровень ниже 10%.

Сейчас 12% — это ипотека с господдержкой, которая не факт, что будет продлена. Нужно ли ее продлевать, эту программу, и какой прогноз вы сделаете по ипотеке по вторичке?

Анатолий Аксаков: Сейчас 12%, в том числе, с учетом субсидированной процентной ставки, я думаю, что можно было бы ее продлить на следующий год. Понятно, что вечно эта программа действовать не должна. Но с учетом того, что для субсидированных процентных ставок по ипотеке не требуется большие суммы закладывать в бюджет, эту программу можно было бы реализовать, в том числе для того, чтобы поддержать строительный сектор на первичном рынке.

А что касается вторичного рынка?

Анатолий Аксаков: Он вялый, очевидно, и там падение более глубокое, но там тоже мы уже видим постепенно шевеление, и думаю, что снижение ключевой ставки приведет к тому, что будут снижаться проценты по ипотечным кредитам для приобретения, в том числе, без программы субсидирования до уровня 9-10%. Я полагаю, что в следующем году мы вполне можем увидеть эти уровни.

На Сочинском форуме больше всего обсуждают слова экс-министра финансов о том, что некоторые «майские указы» президента, исполнение их, нужно передвинуть, потому что сейчас это неподъемная история для регионов. Как вы считаете, можно ли с этим согласиться, и если отодвигать, то какие именно и как далеко?

Анатолий Аксаков: Я против таких действий по неисполнению указов президента, потому что это, прежде всего, подрывает доверие к власти. Если власть, тем более в лице президента, принимает решения, то эти решения должны выполняться, это будет повышать доверие и со стороны общества, и со стороны бизнеса к тому, что делают руководители нашего государства, правительство и Госдума.

За счет чего тогда балансировать бюджет?

Анатолий Аксаков: Прежде всего, при всех сложностях и региональные бюджеты, и федеральный бюджет свои обязательства выполняют. Понятно, что это происходит и за счет бюджетных кредитов, которые федеральное правительство выделяет региональным бюджетам. Конечно, лучше всего было бы справедливо распределить доходную базу, которую формируют за счет налогов, потому что, к сожалению, налоговые поступления идут в основном в центральные бюджеты: в Москву, Санкт-Петербург и крупные столицы.

Как вам идея о том, что все налоги, которые собирает регион, которые зависят от региона, оставлять в этом регионе, а те налоги, которые не зависят от деятельности региона, отправлять в федеральный центр?

Анатолий Аксаков: Я считаю, что это разумная идея, она будет стимулировать регионы как раз к тому, чтобы увеличивать налоговую базу, таким образом, увеличить свой бюджет и различные программы реализовывать.

Что для этого перехода нужно сделать? Это должна Дума принять соответствующий закон? В какой перспективе принятие таких решений хотя бы теоретически возможно?

Анатолий Аксаков: Мне кажется, надо проинвентаризировать наши налоги, в том числе, убрать неэффективные, которые плохо администрируются. Потом определить те налоговые поступления, которые зависят от действий муниципалов, те, которые зависят от субъектов Федерации, те, которые должны поступать в федеральный бюджет, потом уже принимать решение на законодательном уровне. Конечно, тогда надо будет менять бюджетный кодекс, налоговое законодательство, но для начала надо провести инвентаризацию всего налогового спектра.

Что касается состава новой Думы, где вам предстоит работать, как вам вообще итоги выборов, компания, в которой вам предстоит трудиться следующие пять лет? Ваша роль уже определилась в новой Думе?

Анатолий Аксаков: Моя роль будет определена 5 октября на пленарном заседании, когда будет закреплено пакетное соглашение, поэтому я пока воздержусь от оценок на счет своего участия в Госдуме, в каком качестве я там буду работать. Состав, по-моему, вполне профессиональный, вполне работоспособный. Самое главное, что я вижу, горящие глаза там, стучащие копытами ноги, которые готовы работать.

Новых или уже бывалых? У кого глаза горят ярче?

Анатолий Аксаков: Я больше обращаю внимание на тех, кого раньше видел в Госдуме. Я знаю, что это очень профессиональные люди, которые хотят многое сделать. Я допускаю, что это будет историческая Дума, которая может принять судьбоносные решения для нашей страны.

Заинтриговали.

Анатолий Аксаков: В том числе, касающиеся и налогового законодательства, и бюджетного законодательства, и финансового законодательства. Причем, эти судьбоносные решения не обязательно какие-то революционные, главное, что они будут справедливыми, с точки зрения, например, распределения доходов, которые получаются благодаря налоговой системе, которая у нас действует сегодня. Я когда был руководителем Министерства экономики Чувашии, бюджетная система формировалась 50х50, то есть более справедливо. Сейчас она изменилась в соотношении 60х40. У регионов было больше возможностей маневрировать теми доходами, которые мы получали на месте, плюс трансферты, которые поступали из федерального центра, мы тоже более гибко могли использовать. И ипотека, которая, говорят, что была запущена 10 лет назад, в Чувашии она была запущена еще в 90-е годы. Причем, мы выделяли деньги, в том числе и социальным слоям населения, субсидии на уменьшение процентной ставки выделяли. И это все уже работало в таком бедном, небогатом регионе, как Чувашия.

Иван Медведев

Россия > Госбюджет, налоги, цены > bfm.ru, 2 октября 2016 > № 1915282 Анатолий Аксаков


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter