Всего новостей: 2555789, выбрано 2 за 0.005 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Дмитриев Михаил в отраслях: Внешэкономсвязи, политикаТранспортГосбюджет, налоги, ценыФинансы, банкиТаможняМедицинавсе
Россия > Госбюджет, налоги, цены > forbes.ru, 30 декабря 2014 > № 1312068 Михаил Дмитриев

Американские горки: что будет после кризиса

Михаил Дмитриев

президент Фонда «Центр стратегических разработок»

Если заглянуть в перспективу 2016-2017 годов, то Россию могут ожидать проблемы, о которых пока мало говорят

В то обострение экономических проблем, которое мы наблюдаем по итогам года, вклад объективных факторов и вклад принятых российским руководством внешнеполитических решений можно оценить как 50 на 50. Если взять состояние мировой экономики, то, как и в 2008 году, мы наблюдаем резкое ухудшение мировой конъюнктуры. Но в 2008 году был и глобальный финансовый кризис, сейчас цены падают, но никакого глобального кризиса нет. А если смотреть на состояние российской экономики, то чистый отток капитала у нас в этом году достигнет масштабов 2008 года (около $130 млрд). И этот отток почти полностью обусловлен внешнеполитическими рисками и особенно санкциями, которые не дают возможности рефинансировать корпоративный долг.

Как минимум до начала осени все действия властей были подчинены внешнеполитическим приоритетам.

Легко принимались решения, которые наносили серьезный урон экономическому развитию. Были уверены в том, что в худшем случае будет стагнация. Но сейчас основной сценарий – рецессия, и есть риски ее углубления. Представьте себе отключение от SWIFT – это будет иметь очень драматичные последствия. Или дальнейшее падение цен на нефть. Тогда и масштабы спада будут совсем другие.

К концу года пришло осознание, что пренебрегать экономикой больше нельзя. Возникли угрозы перехода к мобилизационному режиму управления экономикой, с огромными потерями для роста. Издержки мобилизационного сценария понятны, внутренний рынок капитала работает плохо, госинвестиции не получается направить туда, где они принесут максимальную отдачу. Получится дальнейшее торможение экономики – никакого повышения производительности на 5% в год, о котором говорил Путин в послании, не будет. Так что роль частного сектора в инвестициях должна быть велика, и президент это понимает. Поэтому, несмотря на «антилиберальный» идеологический фон, власть будет искать прагматические решения. Признаки такого поворота есть и в последнем послании президента, хотя там смешаны текущие антикризисные меры и долгосрочные задачи, нет новой стратегии.

Какой будет экономическая политика в следующем году, сказать пока трудно, процесс ее выработки только начинается – в 2008 году правительство тоже начало этим заниматься только в декабре. Многие предложения сейчас набрасываются буквально «на коленке». Выработка стратегии в условиях кризиса – вполне самостоятельная задача. Ведь меняются не только задачи на полгода-год, более дальнюю перспективу тоже приходится иначе оценивать. Недаром кризис в 2008 году подтолкнул премьера Путина к запуску работы над «Стратегией-2020»

При этом дальнейшие события зависят не только от Кремля.

Конфликт в Украине уже живет своей жизнью, западные страны не вполне понимают Украину – у них очень упрощенная модель абстрактной страны, которая проходит период демократической революции. У России свои стереотипы. Главное, что есть факторы, которые находятся вне чьего-либо контроля. Украина находится на грани масштабного дефолта, сопоставимого с событиями августа 1998 года в России. С вероятностью более 50% он произойдет до конца этой зимы и будет сопровождаться банкротством большей части банковской системы. Лишь 5-6 украинских банка не нуждаются в значительной докапитализации. Гигантский бюджетный дефицит в 10% ВВП полностью монетизируется за счет эмиссии Центрального Банка. Поступления валюты в страну не обеспечивают выплат по внешним долгам. Помощь ЕС и США недостаточна. Новое коалиционное правительство уже продемонстрировало готовность к радикальным антикризисным мерам: проводить необходимые реформы, снизить госрасходы на 10% ВВП, отменить газовые и угольные субсидии. Но ему придется действовать наперегонки с ускоряющимся кризисом, и даже решительные меры могут оказаться недостаточными, чтобы предотвратить панику инвесторов и дефолт по долгам.

Дефолт сделает процесс урегулирования вооруженного конфликта гораздо менее предсказуемым.

Это приведет к очень серьезным переменам в расстановке политических сил. Мы помним, как в 1998 году в России сменилось правительство, а еще через год полностью обновился парламент и сменился президент. Поменялся долгосрочный тренд развития. В Украине политические перемены уже произошли, но наивно предполагать, что дефолт не приведет к новому обострению ситуации. Это фактор, повышающий риски для всех.

Если мы заглянем в более отдаленную перспективу, то Россию могут ожидать проблемы, о которых пока мало говорят. Я бы назвал этот сценарий «американские горки». В ближайшие год-два российским компаниям предстоит выплачивать долги в отсутствие доступа к рефинансированию, общая долговая нагрузка неизбежно будет уменьшаться. После 2017 года платежи по долгу резко сократятся, как и общий размер «долгового плеча» крупнейших российских компаний. Компании с низкой долговой нагрузкой в любом случае привлекательны. Сейчас на российский долговой рынок не готовы выходить азиатские инвесторы. Большой внешнеполитический конфликт, снижение цен на нефть, риски дефолта по корпоративным долгам – наш регион им непонятен и предстает в неблагоприятном свете для входа на этот рынок. Но через два года наши компании избавятся от значительной части внешних долгов и при этом произойдет практически неизбежное восстановление нефтяных цен.

Цены ниже $80 долго поддерживать невозможно, предельные издержки добычи сейчас выше этого уровня.

При более низких ценах начнется опасная внутриполитическая дестабилизация в большинстве стран ОПЕК, бюджеты которых, кроме двух или трех стран Персидского залива, рассчитаны на цены свыше $80. Все это начнет толкать цены на нефть вверх. В таких условиях российские компании будут по определению привлекательны, потому что у них низкое долговое плечо. С точки зрения страновых рисков Россия к тому времени пройдет наиболее острую стадию, а в отсутствие на рынке европейских и американских инвесторов, у их азиатских конкурентов будет немалый стимул воспользоваться ситуацией. Ведь основные российские заемщики обладают экспортной выручкой, которая в условиях восстановления цен на нефть будет расти. Рост цен на нефть в сочетании с падением импорта даст значительный торговый профицит. Поэтому мы можем ожидать даже чистого притока капитала, чего не видели во время прошлого посткризисного восстановления. Может сложиться ситуация, которой не было с середины 2006 года, когда большой профицит счета текущих операций дополнился масштабным чистым притоком капитала. Это привело к явному перегреву экономики. ЦБ вынужден был пополнять валютные резервы и из-а этого пришлось напечатать столько рублей, что мы еще долго переживали последствия такого перегрева, когда начался обвал 2008 года. Сейчас ситуация может повториться.

Поскольку девальвация на этот раз оказалась намного более глубокой, чем в 2008-2009 годах, то и возврат к фундаментальному курсу рубля будет более драматичным. Фактически Центробанк не сможет поддерживать свободный курс в этой ситуации. Придется покупать большие объемы валюты, и это вызовет проблемы стерилизации денежной массы.

Опасно прогнозировать события, отталкиваясь от того, что мы видим сегодня.

Моя аналогия – «американские горки»: чем глубже мы съезжаем, тем выше потом отскок.

Россия > Госбюджет, налоги, цены > forbes.ru, 30 декабря 2014 > № 1312068 Михаил Дмитриев


Россия > Госбюджет, налоги, цены > forbes.ru, 26 ноября 2013 > № 950752 Михаил Дмитриев

ЛОГИКА ВОЙНЫ: КАК ГРАЖДАН ЛИШИЛИ ПРЕДСКАЗУЕМОЙ ПЕНСИИ

Михаил Дмитриев президент Фонда Центр стратегических разработок;

Каждым шагом в пенсионной реформе российские власти разрушают смысл предыдущих

В России формируется уже четвертая пенсионная система за 30 лет. Пенсионеры, которые в ближайшие годы будут уходить с работы, получат пенсию, рассчитанную исходя из прав, частично сформированных еще во времена СССР, затем приобретенных в условиях пенсионной системы 1990-х годов, а потом в формате реформы 2002 года. Теперь новая реформа. Граждан ставят в ситуацию неопределенности. Калькулятор Пенсионного фонда не поможет рассчитать свою пенсию, он основан на параметрах, имеющих мало общего с последними разработками правительства.

Нормальному человеку потребуется много времени, чтобы понять, почему на пенсионном счете вместо рублей появились пенсионные коэффициенты.

Система устроена так, что пенсионные взносы в рублях обмениваются на коэффициенты по более высокому курсу. Потом Пенсионный фонд при назначении пенсии выкупает у него коэффициенты уже по другому, пониженному курсу, который зависит от размера трансферта из федерального бюджета, и предсказать его на долгую перспективу почти невозможно.

К новому варианту реформы привели возражения Минфина против весенних предложений социального блока правительства, которые могли вызвать неуправляемый рост обязательств бюджета. Пришлось вырабатывать вариант, который мог быть реализован и устроил бы экономические ведомства. После большого числа поэтапных изменений появилось то, что было внесено в Думу. Я бы сказал, что сработал эффект incremental changes - небольших изменений по отдельным вопросам, которые накапливаются незаметно, но полностью меняют результат. Снять опасения Минфина чиновники Минтруда смогли, но при этом создали ситуацию содержательного хаоса.

Предсказуемость очень важна для пенсионной системы.

Например, одна из основных задач новой формулы расчета пенсий - создание стимулов для граждан работать после достижения пенсионного возраста. Если проработать дополнительно 10 лет, можно получить пенсию в два с лишним раза выше, чем при выходе в срок. Но кто же согласится ждать, когда правила меняются до неузнаваемости каждые 10 лет?

Дополнительный удар по доверию - судьба пенсионных накоплений. По своему экономическому смыслу они были ближе всего к живым деньгам, их даже можно было передавать по наследству. И вот теперь отчисления в НПФ заморожены. Причем основания для этого решения чиновники называют самые разные. Если правительство не доверяет НПФ и поэтому хочет сначала закончить процесс их акционирования, то тогда непонятно, почему накопления за прошлые годы - гораздо большие суммы - остаются в фондах. Один мой друг сравнил поведение правительства с военными действиями. Когда враг хочет войти в город, для подготовки к осаде легко можно вырубить городской сад. Но сейчас нет войны или кризиса.

Между тем проблему можно было бы решить с минимальными потерями доверия граждан.

Если надо использовать для балансировки бюджета пенсионные накопления 2013-2014 годов, то государство могло бы выпустить облигации и разместить их по закрытой подписке среди НПФ. Украсть эти ценные бумаги было бы невозможно, поскольку они подпадают под очень жесткий контроль спецдепозитария. Но при этом права граждан получили бы прозрачное оформление, поскольку у НПФ появилась бы возможность отразить на счетах граждан уплаченные за них взносы. Сейчас этого не происходит, и возникает правовая коллизия, поскольку у каждого застрахованного заключен с фондом гражданско-правовой договор, повторяющий нормы закона. Поправки в закон не означают автоматического пересмотра договора. Если же он не изменен, то оказывается неисполненным. Накопительные взносы за работника работодателем были уплачены, но на счет будущего пенсионера в НПФ не поступили. Создается впечатление, что никто даже не подумал об этой проблеме.

Сейчас в экспертном сообществе уникальная ситуация: по сути, не осталось ни одного эксперта по пенсионной тематике, который был бы согласен с правительственным вариантом. Мне кажется, в правительстве и в администрации президента начинают понимать, что есть риск совершить ошибку, которая будет иметь серьезные социальные последствия.

Скорее всего, из-за непродуманной пенсионной реформы не случится протестов, как после монетизации льгот. Но часть политического ресурса будет израсходована напрасно - на неоправданно конфликтную реформу, основные цели которой могли быть достигнуты путем мягкой перенастройки системы. На мой взгляд, для властей это слишком расточительное поведение. Впереди серьезные экономические проблемы, которые и без того усилят напряжение в обществе

Россия > Госбюджет, налоги, цены > forbes.ru, 26 ноября 2013 > № 950752 Михаил Дмитриев


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter