Всего новостей: 2574290, выбрано 2 за 0.006 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Маслов Алексей в отраслях: Внешэкономсвязи, политикаТранспортГосбюджет, налоги, ценыФинансы, банкиОбразование, наукаЭлектроэнергетикаАрмия, полициявсе
Китай. Россия > Госбюджет, налоги, цены > rosbalt.ru, 27 января 2016 > № 1628978 Алексей Маслов

На этой неделе котировки ключевых китайских компаний на биржах упали до рекордно низкого за 13 месяцев уровня. Нефтяной рынок немедленно отреагировал на это событие очередным снижением цен на «черное золото». Во вторник президент России Владимир Путин признал зависимость между состоянием китайской экономики и уровнем мировых цен на нефть, а значит, и состоянием российской экономики. О том насколько серьезны изменения, которые происходят в последнее время в КНР, многие годы бывшей локомотивом мирового развития, и о том, какие последствия это может иметь для нашей страны, в интервью «Росбалту» рассказал руководитель Школы востоковедения ВШЭ, профессор Алексей Маслов.

- На ваш взгляд, что происходит с китайской экономикой? Это временное падение или долговременный тренд?

- То, что происходит сейчас в Китае это именно долговременный тренд, причем тренд предсказуемый. Те меры, которые предлагались китайским руководством в конце прошлого года и предлагаются сейчас, судя по всему, не в состоянии вывести страну из этого затяжного падения. Во многом это обусловлено накопившимися за десять лет проблемами, которые невозможно решить сразу же одним заседанием Политбюро ЦК Компартии Китая. Если мы посмотрим по некоторым тенденциям прошлого года, то станет понятно, как Китай будет развиваться в этом году и последующие 5-6 лет.

- Насколько можно доверять официальной китайской статистике?

- Те цифры валового внутреннего продукта, которые называют китайцы, безусловно, являются лукавыми. Например, многие западные эксперты, после тщательного анализа китайского рынка уверяют, что реальный рост экономики здесь составляет около 4% ВВП, а никак не 6,9% (официальные данные КНР за 2015 год, - «Росбалт»). Одним из показателей такой скорректированной статистики являются цифры роста потребления электроэнергии в Китае — в прошлом году он составил лишь 0,7%. И это официальные данные, которые дает национальный комитет КНР по энергетике. Иными словами, потребление электроэнергии в Китае практически не растет. Это значит, что не растет и производство. Но именно рост производства в этой стране долгое время обеспечивал и прирост ее ВВП.

Кроме того, в китайской экономике появляются новые тренды и в производстве, и в потреблении. И то, и другое в конце 2015 года упали на 8,7%. Это рекордное падение за последние 14 месяцев. Экспорт, который и приносил основные доходы китайской экономики, упал почти на 7%. Причем за прошлый год заметное торможение шло из квартала в квартал.

Таким образом, мы имеем ряд негативных факторов. В том числе и фактор удорожания китайской экономики, что касается и производства, и проживания, и содержания предприятий, то есть операционных расходов. В совокупности это приводит к бегству как зарубежных, так и собственно китайских капиталов из страны. Многие компании постепенно начинают выводить свои предприятия из Китая в более конкурентные страны. Прежде всего, во Вьетнам, Индонезию, Малайзию, Мексику, Аргентину, которые при более низкой себестоимости обеспечивают сопоставимое качество продукции. Этот тренд усилился после первого серьезного звонка, прозвучавшего летом 2015 года, когда те прогнозы, о которых говорили, стали очевидны.

Китай утащит всех на дно

В итоге прошлый год ознаменовался колоссальным оттоком капитала из Поднебесной. А учитывая, что в Китае потребление было следствием роста, а не его причиной, то и получилось, что отсутствие экономического роста сразу схлопнуло и потребление. Таким образом, та модель, по которой Китай развивался последние двадцать лет, и которая давала столь мощный рост, оказалась неработающей. По сути дела, это классический кризис образца конца 20-х - начала 30-х годов XX века, но только в масштабах одной страны.

- Какие еще факторы привели к нему?

- Важнейшей причиной нынешнего экономического спада в стране стал и безостановочный рост внутреннего долга, как государственных, так и частных компаний. Сегодня он составляет в Китае около 350% ВВП. Мы получаем там каскадирующий рост долгов, когда мелкие предприятия не возвращают займы мелким банкам, а те — крупным и так далее. Это тоже не новость. Но если в 2014-2015 годах Пекин старался гасить или реструктуризировать эти долги за счет государства, то сейчас в масштабах всей страны это стало невозможно. Не случайно в конце 2015 года в КНР было принято серьезное решение о реальном банкротстве предприятий, у которых нет перспектив на оптимизацию производства.

Как следствие это порождает и рост цен, и сокращение потребления за счет попыток экономии семейных бюджетов. В итоге деньги в экономику не вливаются.

- То есть, прежняя модель китайской экономики уже не работает?

- Эта модель базировалась на максимизации масштабов производства — строительстве большого количества заводов, дорог. Сегодня идея руководства КНР состоит в том, чтобы переориентировать производство на выпуск высококлассной современной продукции, которая могла бы конкурировать с передовыми американскими, корейскими, японскими технологиями. Но для этого требуется время. Сейчас как раз тот промежуток, когда старая модель дала сбой, а новая еще не заработала.

- Насколько прав Владимир Путин, когда говорит, что одной из причин падения нефтяных цен стало замедление экономического роста в Китае?

- Тут надо переставить местами телегу и лошадь. Китайская экономика начала тормозить из-за серьезных внутренних дисбалансов. В Китае до сих пор идет рост потребления энергоресурсов, только скорость его замедлилась. Хотя КНР и была крупнейшим потребителем нефти и газа, в Поднебесной ставилась задача сократить их использование, чтобы быть менее зависимыми от внешнего мира.

- Чем сокращение темпов роста экономики КНР грозит миру?

- Перестройка экономической модели Китая действительно повлияет на весь мир в плане переориентации производства на другие страны. Если китайцы предложат более конкурентоспособные цены и технологии, то Китай в известной степени заменит в этом Японию. В любом случае мы должны готовиться к росту цен на многие товары — от текстиля до электроники, потому что перенос производства в другие страны сам по себе стоит денег.

«Потенциал Индии выше, чем у КНР»

- Как еще может отразиться сокращение темпов роста китайской экономики на мировую экономику?

- Серьезно отразится. Но это не приведет к мировому кризису, а приведет к замедлению темпов роста мировой экономики.

- А как это повлияет на Россию?

- Несмотря на заверения о горячей дружбе России и Китая, две страны оказались не очень тесно связаны друг с другом. В свою очередь падение роста экономики Китая на России скажется меньше, чем на США, которые только официально более 50% товаров производили в Поднебесной. Россия была привязана к Китаю поставками лишь некоторых видов продукции, причем, привязана регионально. Сильнее прочих на торговлю с КНР завязаны Приморский край, Амурская область и некоторые другие.

Но и для России снижение темпов развития Китая будут иметь серьезные негативные последствия. Например, Пекин рассматривался Москвой, как самый крупный и надежный потребитель энергоресурсов. И хотя некоторые эксперты еще в 2012-2013 годах предлагали срочно переориентироваться в торговле с КНР на другие виды продукции, доходы от нефти и обещанные контракты на ее поставку тогда были настолько велики, что к ним мало кто прислушался.

Беседовал Александр Желенин

Китай. Россия > Госбюджет, налоги, цены > rosbalt.ru, 27 января 2016 > № 1628978 Алексей Маслов


Китай > Госбюджет, налоги, цены > rosbalt.ru, 17 августа 2015 > № 1459914 Алексей Маслов

События в Китае не сходят с первых полос мировых СМИ. Внезапная девальвация юаня, страшный взрыв в Тяньцзине — такое впечатление, что "проклятие августа" перекинулось с России на Поднебесную. О том, как КНР переживает эти непростые времена, в интервью "Росбалту" рассказал руководитель Школы востоковедения ВШЭ, профессор Алексей Маслов.

— Почему китайское правительство прибегло сейчас к такой экономической мере, как ослабление национальной валюты, тем более, в столь резкой форме — девальвацию юаня называют чуть ли не беспрецедентной?

– Девальвация китайской национальной валюты, проведенная в столь короткий срок, действительно беспрецедентна, это единственный такой случай за всю новейшую историю этой страны. Но надо понимать, с чем это связано. В 2014 году в Китае произошло не просто замедление темпов экономического роста. В первую очередь, замедлился рост внешнеторгового оборота. КНР не вышла на свои плановые показатели. Планировалось увеличить внешнюю и внутреннюю торговлю на 7,5%, а она выросла только на 3,4%. То есть, в два раза меньше. При этом торговля — основной источник дохода Поднебесной.

Второй момент состоит в том, что если прошлые годы экспорт Китая рос до 10% ежегодно, то в 2014 году вышло лишь 4,9%, то есть очевидно его резкое сокращение. Но самое главное, что первая половина 2015 года ознаменовалась еще более страшным падением китайской внешней торговли. По разным оценкам, в том числе, американских и британских экономистов, экспорт КНР просто перестал расти. Следующий шаг — это уже падение в минус.

– С чем связано снижение китайского экспорта?

– С тремя факторами. Во-первых, с общим удорожанием китайских товаров и, соответственно, с конкурентным давлением на них со стороны более "дешевых" производителей, прежде всего, стран Юго-Восточной Азии. Другой момент состоит в том, что США стали производить больше закупок в Мексике и других странах Латинской Америки.

Во-вторых, на падении экспорта Китая, безусловно, сказалось снижение темпов мирового экономического роста. Например, в США импорт вырос на 3,3%, а экспорт на 2,9%, что заметно меньше, чем было до того. В Японии импорт и экспорт упали, соответственно, на 1,3% и 4,4%. Но если для США внутренний рынок тоже является очень важным источником поступления денег в казну, то для КНР важнейшей статьей дохода остаются экспортные операции, которые стимулируют рост и внутреннего производства.

В-третьих, как бы это ни показалось странно, сыграла роль и экономическая ситуация в России. Многие рассчитывали, что Китай станет больше поставлять своих товаров в РФ, но в России схлопнулся рынок, в том числе, потребительский. Как следствие этого, Китай вынужден производить меньше товаров, уменьшается и его потребность в энергоносителях. То есть, он меньше закупает нефти и газа. Получается такой замкнутый круг.

Так что девальвация юаня — это, прежде всего, попытка стимулировать экспорт, подтолкнуть западных, в первую очередь, американских потребителей покупать больше китайских товаров.

– Но это ведь палка о двух концах. С одной стороны, стимулируется экспорт, а с другой, снижается уровень жизни значительной части народа...

– Да, это вынужденная и не самая оптимальная мера. Однако в целом мы должны понимать, что то, что произошло с юанем — это отражение общих кризисных тенденций в китайской экономике. Просто напомню, что произошло в последние месяцы. В мае-июле были колебания на Шанхайской бирже и других биржах Китая, которые обесценили ценные бумаги китайских компаний больше чем на 3 трлн долларов. Разорились люди, вкладывавшие средства в эти "мусорные" бумаги, во-вторых, закрылись сами эти компании, которые существовали только за счет биржевых котировок. Это увеличило безработицу, которая почти всегда сопровождается в Китае ростом цен. Вообще в КНР сейчас идет чрезвычайный рост цен. Руководство государства не хочет его признавать, но в крупных городах он составил 15%-30% с начала текущего года. Чтобы было понятно, что это значит, скажу, что, сравнивая цены, например, на некоторые фрукты (скажем, яблоки) в Москве и крупных городах КНР, многие китайцы утверждают, что в российской столице они дешевле.

– Этот скачок цен в Китае произошел только за последние полгода или он начался раньше?

– Рост шел почти весь 2014 год, но скачок случился в 2015-м. С чем это связано? Дело в том, что, в принципе, китайская экономика вообще не является той классической рыночной экономикой, которой ее привыкли считать. Очень многое, и, прежде всего, курс юаня, регулирует там государство. Напомню, как это осуществлялось раньше. Народный банк КНР устанавливал фиксированный курс юаня к доллару, но на рынке валютой можно разрешено было торговать плюс-минус 2% по отношению к этой отметке. "Средневзвешенный курс юаня, отвечающий интересам покупателей и продавцов", как говорят китайцы, не отражает реального состояния экономики этой страны. Отпустить юань в свободное плавание китайское руководство, может быть, и хочет, но не очень понимает, какие последствия это может иметь.

В стране с 2013 года началась заметная либерализация, в частности, сократилось количество налогов, выстроена более логичная система их взимания, местные власти получили больше прав по освобождению от налогов. Но Китай проводит эту политику очень медленно, опасаясь непредсказуемой реакции рынка. Вот и сейчас рынок, который привык, что его все время регулируют, отреагировал неадекватно.

Наконец, есть еще один момент, который тоже надо учитывать. Внутренний китайский рынок резко изменился, и поэтому Китай сейчас стремится прорваться за рубеж, что и стало основой проекта "Шелковый путь". Однако далеко не все страны, в том числе, Россия, однозначно позитивно реагируют на этот проект.

– А что преобладает в импорте в Китай?

– Характерно, что в структуре импорта выросли предметы старины и искусства. В прошлом году этот рынок увеличился в КНР почти на 2300 процентов, почти на 300 процентов увеличился ввоз драгоценных камней.

– Чем это объясняется?

– Люди разбогатели, меняется система потребления. На втором месте по росту импорта Китая — зерновые культуры, которые страна не выращивает. В целом растет рынок потребления предметов роскоши. Характерно, что и экспорт растет в той же категории товаров, хотя основная масса китайских товаров, идущих на экспорт это, конечно, продукция электронной промышленности и машинно-техническое оборудование. В то же время цифры роста указанных направлений, как экспорта, так и импорта Китая показывают, что в стране вырос новый слой населения с новым типом потребления. И руководство страны не очень понимает, что с ним делать.

–. Не могу не спросить вас о теме, которую обсуждают сейчас во всем мире. Что вы думаете по поводу причин чудовищного по силе взрыва, который произошел в Тяньцзине? Это случайность, или, как говорится, "случайности не случайны"?

– Это не случайная случайность. Поясню в чем тут дело. Во-первых, китайские средства массовой информации активно скрывают сейчас, что же там взорвалось, говорят то о лакокрасочных материалах, то о продуктах химической промышленности, однако в китайском секторе интернета уже появилась информация, что это была военная продукция. Очевидцы рассказывают, что власти эвакуируют все близлежащие районы — едва ли не четверть города Тяньцзинь, в котором проживает около 15 млн человек.

– Почему же это все-таки не случайная случайность?

– Дело в том, что Китай пока очень нерадиво относится к технике безопасности. Стараясь удешевить все, что можно — и складирование, и изготовление продукции, и ее перевозку, и многое другое, китайцы игнорируют практически любые меры безопасности. В результате — постоянные аварии на шахтах, утечки газа, попадание вредных веществ в пищу и водопровод, ужасная экологическая ситуация, особенно в местах расположения объектов промышленности, деградация земель из-за внесения в них таких удобрений, истощающих почву, которые в тех же США, например, запрещены.

Все это связано с погоней за удешевлением себестоимости производимой в Китае продукции. Существуют подсчеты, согласно которым, при соблюдении техники безопасности себестоимость продукции в КНР вырастет как минимум на 5-10%. В условиях конкуренции это недопустимо.

– Вопрос на животрепещущую тему. Возможна ли сейчас со стороны Китая попытка поддержать Россию, попавшую под западные санкции? Например, путем закупки "санкционных" товаров с целью дальнейшей перепродажи РФ? Условно говоря, возможен ли вариант, при котором Пекин купит у Франции те же "Мистрали", а потом продаст их Москве? Или КНР не захочет портить отношения с Западом по такому поводу?

– Я думаю, что это на сто процентов невозможно. Причем, и по товарам стратегического назначения, типа "Мистралей", и по товарам народного потребления.

КНР занимает очень осторожную позицию по отношению к участию или неучастию в санкциях. Обращу внимание, что Пекин не голосует "против" или "за" резолюции о санкциях против РФ, а все время воздерживается. Дело в том, что все основные торговые партнеры Китая это либо западные страны, либо государства, которые с ними активно сотрудничают, например, Япония или Южная Корея. Поэтому Пекину крайне невыгодно с ними ссориться.

И самое главное, в Китае не очень понимают, что они получат взамен.

Беседовал Александр Желенин

Китай > Госбюджет, налоги, цены > rosbalt.ru, 17 августа 2015 > № 1459914 Алексей Маслов


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter