Всего новостей: 2553974, выбрано 2 за 0.007 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Галстян Арег в отраслях: Приватизация, инвестицииВнешэкономсвязи, политикаГосбюджет, налоги, ценыМиграция, виза, туризмАрмия, полициявсе
США > Миграция, виза, туризм > forbes.ru, 18 января 2018 > № 2464089 Арег Галстян

Корни демократии. Как диаспоры иммигрантов сделали Америку богатой

Арег Галстян

американист

Дональд Трамп недавно в грубой форме заявил, что иммигрантов из некоторых стран совсем не ждут в США. Но путь к процветанию Америки и к величию некоторых президентов проложен именно трудом и деньгами иммигрантов

В 2004 году в Америке была издана монография «Кто мы? Вызовы американской национальной идентичности» под авторством влиятельного и всемирно известного гарвардского профессора Самюэля Хантингтона. В российской научно-аналитической среде Хантингтон известен как основатель теории столкновения цивилизаций, которая объясняет постбиполярный мир сквозь призму этнических, культурных и религиозных особенностей стран и народов. В работе «Кто мы?» Хантингтон впервые попытался разобраться в тонкостях формирования американской нации. Взяв за основу его монографию, многие американисты создавали свои теории и концепции. В рамках данной статьи основное внимание будет уделяться не целостному процессу национального строительства, а одному из его элементов — этническому капиталу.

В основе идеологического базиса американской нации лежали религиозные идеи пуритан, наиболее важными из которых были исключительное упование на свои возможности (царствие Бога силой берется), тяжелый повседневный труд, стремление к лучшей жизни для себя и поддержка окружающего мира. На основе этих протестантских нарративов были выработаны нынешние концепции американского капитализма, индивидуализма и филантропии. Более того, именно эти учения стали философским фундаментом, на котором строились социальные нормы (индивид-группа-общество-государство) и политическая культура. О глубоком следе протестантского фактора говорят многие примеры и атрибуты: фразы «Богом данные неотчужденные права» или надпись «In God We Trust» (на Бога уповаем) на долларовых банкнотах.

Многие ученые и философы отмечали, что с подобным отношением к жизни, труду и Богу Америка обречена на глобальное политическое и экономическое могущество.

Подобная точка зрения крайне популярна и в сегодняшней общественно-политической мысли США. Однако было бы ошибкой приписывать все успехи Соединенных Штатов исключительно протестантской трудовой этике. Чтобы понять реальные причины американского доминирования, необходимо проанализировать особенности строительства американской нации. В российской информационно-аналитической среде можно часто встретить утверждение, что американцы — это нация иммигрантов. На самом деле американская нация — это сложный и достаточно уникальный феномен мировой истории. Она условно состоит из центрального ядра, вокруг которого непрерывно возникают новые кольца.

После получения независимости шел процесс создания единой нации на основе концепции «англоконформизма»: белый цвет кожи, британское происхождение, английский язык и англиканский тип протестантской религии. В свою очередь, «американизм» был больше экономической и юридической идеей, чем национальной. По сути, первые колониальные американские элиты не стремились обособить себя от англичан. Они выступали против дополнительных налоговых сборов со стороны Британии и тиранической формы правления.

Территориальные расширения страны, активный наплыв мигрантов и Гражданская война, покончившая с рабством, внесли определенные коррективы в «англоконформистское» ядро. Немцы и голландцы разбавили англиканство лютеранством, реформизмом и пресвитерианством, ирландцы расширили религиозный компонент римским католицизмом (первое кольцо), а латиноамериканцы изменили не только расовый облик ядра, но и внесли атрибуты «испанизма» — язык и культурные особенности (второе кольцо). По мере прибытия в страну представителей иных этнических и религиозных групп рисовались новые кольца, и этот процесс непрерывен. Однако это разнообразие вовсе не свидетельствует о кардинальном размывании «англоконформистского ядра». Напротив, оно хорошо охраняется, оставаясь главным элементом в ДНК американской нации. В этом можно убедиться, проследив за политическим и экономическим успехом основных этнических групп.

Первый крупный капитал в Америке был заработан представителями немецкой общины. Согласно данным влиятельного издания American Heritage Magazine, в список 40 богатейших людей за всю историю страны вошли четыре американца немецкого происхождения: Джон Рокфеллер (нефтяной сектор), Джон Астор (торговля мехами), Фредерик Вейерхаузер (лесная промышленность) и Коллис Хантингтон (железные дороги).

Общее состояние «большой немецкой четверки» к концу Первой мировой войны разными исследователями оценивалось в $500 млрд (в пересчете на сегодняшний день). Став членами американской экономической элиты, они продолжали оставаться немцами, поддерживая свои общины. Помощь выражалась по-разному: Вейерхаузер при найме на работу отдавал предпочтение своим соотечественникам, Асторы финансировали немецкие фермерские хозяйства, Хантингтон поддерживал издание газет и журналов, Рокфеллеры финансировали церковные учреждения и создавали фонды в поддержку политиков немецкого происхождения.

Этнический капитал власти

После Второй мировой войны финансы Джона Рокфеллера-младшего помогли избранию и переизбранию более 40 конгрессменов, 13 сенаторов и 8 губернаторов. Значительную поддержку от богатых немецких семей получил Дуайт Эйзенхауэр — первый президент США немецкого происхождения. Примечательно, что представители влиятельного нефтяного клана в свое время приняли активное участие в становлении и развитии политической карьеры конгрессмена Говарда Баффета – отца Уоррена Баффета – одного из богатейших людей современности. Наличие этнического капитала также ускорило процесс общественно-политической интеграции немецких общин. На втором этапе возникли политические кланы, наиболее влиятельным из которых стал клан Бушей. По данным переписи населения 2016 года, свое немецкое происхождение отметили 44 млн американцев, что составляет 14% от общего населения. Таким образом, немцы, формально не соответствующие принципам «англоконформизма», стали неотъемлемой частью национального ядра-элиты.

Второй по величине этнический капитал Америки создали выходцы из Голландии. В отличие от немцев, голландцы во всем подражали англичанам, завидовали их успеху, способностям, материальному и социальному комфорту. При этом они стремились сохранить свою идентичность, формируя компактные общины по всей стране. Голландцы гордились тем, что их соотечественник Джон Джей был в числе отцов-основателей и первым председателем Верховного суда США. Они использовали имеющийся политический капитал для масштабного проникновения в «англоконформистское ядро». На протяжении многих десятилетий голландские кланы обладали монополией в различных торгово-экономических сферах.

Корнелиус Вандербильт — основатель первого крупного голландского клана в США — создал крупнейшие на то время логистические компании по межконтинентальным перевозкам. Его состояние оценивалось в 100 млн долларов (143 млрд в пересчете на сегодняшний день). Вандербильты поддерживали тесную связь со страной — происхождения и выделяли большие средства на нужды своих общин. Другой успешный голландский клан — Ван Ренсселаеры. Они сыграли ключевую роль в развитии тяжелой индустрии и цветной металлургии. На финансы «голландской двойки» Вандербильтов и Ренсселаеров строились целые города и осуществлялись крупные инфраструктурные проекты — мосты, железные дороги, заводы и фабрики, фермерские цеха и т.д. Корнелиус Вандербильт и Стивен Ван Ренсселаер были близкими друзьями дипломата голландского происхождения Мартина Ван Бюрена и способствовали его победе на президентских выборах.

Традиция помощи политикам-соотечественникам продолжалась на протяжении многих десятилетий. Так, представители этих кланов профинансировали избирательную кампанию 32-го президента Франклина Делано Рузвельта — потомка влиятельного голландского бизнесмена Джеймса Рузвельта. Как и в случае с немцами, значительная часть голландского капитала была сохранена в своей этнической среде. Лидеры кланов передавали активы своим соотечественникам и оказывали им финансовую и политическую поддержку.

Например, стремительный рост голландской семьи Кох был напрямую связан с протекторатом семьи Ренсселаеров. Гарри Кох, находившийся в дружеских отношениях с президентом Рузвельтом, основал мультинациональную компанию «Koch Industries», управление которой передается из поколения в поколение. Сегодня ею руководят его внуки — Чарльз и Дэвид Кохи, обладающие состоянием в 97 млрд долларов. Будучи преемниками Вандербильтов и Ренсселаеров, Кохи поддерживают общинные организации и участвуют в глобальных политических процессах, финансируя политиков-либертарианцев по всему миру.

Соотечественники за рубежом

Другие этнические группы преуспели меньше. Количественный фактор общины вкупе с компактным сосредоточением в ряде крупных штатов (например, Массачусетс) принес определенные дивиденды ирландцам-католикам. Наиболее успешными были семьи Кеннеди (угольная и стальная индустрия, алкогольный и табачный бизнес) и Макмиллан (логистика и транспорт). За сорок лет эти кланы завладели достаточным капиталом для формирования политического влияния. Безусловно, финансовые возможности ирландцев были значительно скромнее, чем у немцев и голландцев. Серьезной преградой для выхода на более высокий уровень было католическое вероисповедание. Те представители кельтских народов (ирландцы, шотландцы, валлийцы), которые перешли в протестантизм, получили больше возможностей: Джексоны, Карнеги и Форды приняли пресветарианство, а Меллоны избрали англиканскую Епископальную церковь.

Из этих крупных семей лишь Генри Форд поддерживал ирландскую общину, делая ограниченные взносы на благотворительные программы и принимая ирландских иммигрантов к себе на работу без снижения зарплаты. Политический успех к ирландцам-католикам пришел лишь в 1961 году, когда сенатор-демократ Джон Кеннеди одержал неожиданную победу над вице-президентом Ричардом Никсоном. Это был первый и последний случай в американской истории, когда приверженец Римской Католической церкви был избран главой Белого дома. Это достижение не открыло ирландцам дорогу к национальной элите, но укрепило их статус и положение в Демократической партии. Деньги семьи Кеннеди по-прежнему направляются в эту партию, обеспечивая политическое присутствие ирландцев-католиков в национальной элите. Неудивительно, что такие крупные политики ирландского происхождения, как Джозеф Байден (вице-президент при Обаме) и Джон Керри (госсекретарь при Обаме) всегда были верны «ослам».

Таким образом, ирландцев-католиков сложно отнести к этнической группе «ядра». Было бы справедливее считать их отдельным крупным кольцом вокруг него. В целом важно отметить, что сохранение капитала в своей этнической среде и поддержка представителей своего народа исходили не только из филантропических соображений. Основной причиной была безопасность. Рассмотренные выше кланы стремились сохранить свои богатства от посягательств со стороны чужеродных элементов. Если капиталы Рокфеллеров, Вандербильтов или Кеннеди когда-нибудь выйдут из своих семей, скорее всего они достанутся немцам, голландцам и ирландцам-католикам (принцип «свое для своих и ради своих»).

США > Миграция, виза, туризм > forbes.ru, 18 января 2018 > № 2464089 Арег Галстян


Китай > Миграция, виза, туризм > forbes.ru, 27 ноября 2017 > № 2403691 Арег Галстян

Этнический капитал. Китайские диаспоры начали захватывать экономики стран мира

Арег Галстян

американист

Китайская иммиграция, начавшаяся еще в колониальную эпоху, способствовала экономическому и индустриальному развитию принимающих стран, которым не хватало рабочей силы. Но теперь китайские мигранты смогли создать влиятельные диаспоральные структуры и сформировать крупный бизнес по всему миру

В современных международных отношениях многие малые по размеру государства с ограниченными ресурсами используют фактор своих этнических общин, разбросанных по всему миру. Помимо политического лоббирования интересов государства происхождения диаспоры играют значимую роль в обеспечении экономической безопасности исторической родины. Говоря об этом феномене в мировой политике, эксперты, как правило, приводят классические примеры еврейской и армянской диаспор. Однако диаспоральный инструмент используется не только малыми государствами, но и такими крупными мировыми державами, как Китай.

Многомиллионные китайские общины внесли большой вклад в процесс национального развития и благосостояния как принимающих стран, так и Пекина. Достаточно отметить, что помимо мировых экономических лидеров и страны с формирующимся рынком Восточной Азии имеют значительную часть китайского населения, играющего роль моста между страной проживания и страной происхождения.

Китайская иммиграция, начавшаяся еще в колониальную эпоху, способствовала экономическому и индустриальному развитию принимающих стран, которым не хватало рабочей силы. Однако трудолюбие и предпринимательский талант позволили огромному числу бедных и необразованных китайских мигрантов создать влиятельные диаспоральные структуры и сформировать крупный бизнес по всему миру. Правительство Китая реализует многовекторную и разноуровневую политику для укрепления взаимоотношений со своими общинами. В начальный период открытия страны Пекин был сосредоточен на привлечении инвестиций, используя для этого разветвленные диаспоральные сети.

Но на нынешнем этапе для страны гораздо важнее привлекать из диаспоры именно человеческий капитал, чем материальные ресурсы. Из-за увеличения затрат на рабочую силу Китай стремится реструктурировать и диверсифицировать свое национальное развитие, перейдя от трудоемкой экономики к экономике знаний. Учитывая внутренние потребности и международную политическую конфигурацию, Пекин разделил работу с общинами на два направления. Делами диаспоры занимается управление иностранных дел Китая. Главная задача — сформировать китаецентричную прослойку в качестве фактора государственного влияния Пекина в странах с высокой концентрацией своих этнических общин. В дальнейшем представители подобных групп влияния должны глубоко интегрироваться в общественно-политическую и экономическую жизнь страны проживания и при необходимости лоббировать интересы Китая. Другой важный государственный орган — Всекитайская федерация репатриантов — ищет в общинах профессиональные кадры, в которых остро нуждается страна. Официальный Пекин в работе с общинами использует такие методы стимулирования, как предоставление привилегий этническим китайцам в рамках бизнес-проектов, особые условия для иностранных инвесторов китайского происхождения и т.д.

Стоит отметить, что постоянно увеличивается число китайцев, проживающих за рубежом, окончивших иностранные университеты и вернувшихся в Китай. Эти люди получили новые знания, опыт и широкие международные связи. Для Пекина особенно ценны представители общин, которые работают в высокотехнологичных отраслях и производят новые продукты с высокой добавленной стоимостью. Власти создают все необходимые условия для репатриации подобных специалистов, которые сегодня играют ключевую роль в создании и развитии различных технических сфер, усиливая конкурентное преимущество Китая на международном рынке. Более того, в руководстве системы образования Китая также имеется значительная доля представителей общин, получивших высшее образование в топ-10 университетах мира: 21% президентов университетов, 54% докторов наук, 35% членов Академии наук Китая.

Пекин уделяет особое внимание общинам в государствах АТР. Азия и развивающиеся страны становятся главными движущими силами в мировой экономике. Поэтому для Поднебесной важно находить новые рынки и уменьшать свою зависимость от США и Европы. Большие государственные ресурсы направляются на работу с диаспоральными структурами в Таиланде, Индонезии и Филиппинах. Правительство пытается укрепить статус своих общин в этих странах для достижения стратегической цели — установления тотального доминирования китайцев в торгово-экономической жизни азиатских стран (суперрегиональная экономическая элита). В большинстве стран Юго-Восточной Азии китайцы являются меньшинством, однако они имеют больше бизнес-активов, чем другие этнические группы. В Малайзии китайская община составляет 26% от общей численности населения, но ее представители стали крупнейшими собственниками на фондовом рынке, а в Индонезии 4% этнических китайцев контролируют более 70% частного сектора экономики. Согласно последним статистическим данным, восемь из десяти богатейших людей Таиланда, Индонезии, Малайзии и Сингапура имеют китайское происхождение.

Кроме того, Китай трансформировался из страны, получающей инвестиции, в страну-инвестора. Однако факторы наличия большого количества международных резервов, укрепления китайского юаня в результате профицита торгового баланса и установления более высокой заработной платы рабочих, чем в развивающихся странах, привели к необходимости поиска новых источников сырья и энергии за рубежом для поддержания экономической стабильности страны. В подобной ситуации официальный Пекин постепенно сокращает проекты, связанные с репатриацией, и переходит к масштабной стратегии «служить родине из-за рубежа». Таким образом, основной упор будет сделан на сохранение и укрепление национального самосознания пятидесятимиллионной диаспоры как фактора будущего глобального политического и экономического превосходства Китая.

Китай > Миграция, виза, туризм > forbes.ru, 27 ноября 2017 > № 2403691 Арег Галстян


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter