Всего новостей: 2574142, выбрано 5 за 0.143 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Яновский Анатолий в отраслях: Нефть, газ, угольвсе
Яновский Анатолий в отраслях: Нефть, газ, угольвсе
Дания. Евросоюз. Россия > Нефть, газ, уголь > oilru.com, 15 декабря 2017 > № 2439882 Анатолий Яновский

Смена машрута "Северного потока-2" повлияет на сроки.

В Министерстве энергетики РФ отметили, что газопровод "Северный поток-2" продолжает строиться, потенциальное изменение маршрута газопровода повлияет на сроки реализации проекта.

Об этом заявил заместитель министра энергетики РФ Анатолий Яновский в интервью журналу Nefte Compass информационно-аналитической группы Energy Intelligence.

В частности, он констатировал, что изменение маршрута "Северного потока-2" из-за возможного запрета властей Дании на строительство газопровода в территориальных водах страны может изменить сроки и общие затраты на проект, однако это не повлияет на его конечную реализацию.

– Новые санкции угрожают нашим трубопроводам "Северный поток-2" и "Турецкий поток". Каким образом государство будет реагировать на эти угрозы?

– Проект "Северный поток-2" реализуется коммерческими структурами, как нашими, так и зарубежными. И государство в реализации этого проекта не участвует, в отличие от "Турецкого потока", для реализации которого Правительство России заключило международный договор с Правительством Турецкой Республики. Я думаю, что проекту "Турецкий поток" санкции не помешают, потому что есть суверенная страна Турция, есть суверенная страна Россия. Турция хочет получать газ из России по новой трубопроводной системе – пожалуйста.

Если наши европейские коллеги, те или иные, не захотят покупать с территории Турции дополнительные объемы газа, значит, этот газ поставляться не будет.

– А с точки зрения привлечения финансирования и иностранных подрядчиков, трубоукладчиков например, есть риски?

– Вы же знаете, что эти санкции не имеют обратной силы. Они не касаются тех проектов, которые были начаты до введения санкций. Люди, которые эти санкции принимают, тоже вполне разумные. Они понимают, что можно делать, а что нет.

– А какие риски связаны с последней инициативой Европы распространить Третий энергопакет на "Северный поток-2"? Он будет тогда реализован?

– "Северный поток-2" – это проект, который реализуется нашей компанией совместно с ее зарубежными партнерами, участники этого проекта заинтересованы в его реализации исключительно из экономического интереса: это самое короткое расстояние транспортировки от мест добычи. Оно на 1000 км короче, чем любой другой маршрут, и дешевле благодаря использованию современных технологий транспортировки газа. Проект экономически выгоден, интересен. Отсюда возникает вопрос, как государства, входящие в Евросоюз, будут защищать свои национальные интересы, другими словами, интересы своих экономик и населения? Это вопрос к ним, а не к нам.

– Так мы будем его строить?

– "Северный поток-2" строится.

– А если будут приняты дискриминационные меры, "Газпром" опять понесет потери?

– Ответить на ваш вопрос и просто, и сложно. Приведу пример. У нас был построен "Северный поток-1", и было его сухопутное продолжение OPAL. И вот на протяжении нескольких лет блокировались возможности полноценного использования OPAL.

Оказало ли это влияние на сроки окупаемости самого "Северного потока-1" для его акционеров? Да, конечно, оказало. Предположим, там был срок окупаемости 15 лет. Ну, а в результате будет не 15, а 20.

Сказать, что проект "Северный поток-2" невыгодный, нельзя. Если газ по этому газопроводу является востребованным на рынке, то он там рано или поздно появится. Об этом свидетельствует и вся история газовых взаимоотношений между СССР и нашими европейскими партнерами.

– Позиция Дании тоже не повлияет?

– Она может повлиять на сроки реализации морской части строительства. Если маршрут изменится, то это потребует дополнительных проектно-изыскательских работ, дополнительных затрат.

Дания. Евросоюз. Россия > Нефть, газ, уголь > oilru.com, 15 декабря 2017 > № 2439882 Анатолий Яновский


США. Россия. Весь мир > Нефть, газ, уголь. Электроэнергетика. Внешэкономсвязи, политика > minenergo.gov.ru, 14 декабря 2017 > № 2433646 Анатолий Яновский

Анатолий Яновский: «Россия заинтересована в том, чтобы на экспорт шло не только сырье, но и продукты с высокой добавленной стоимостью».

Интервью заместителя Министра Анатолия Яновского журналу «Нефте Компас» (Nefte Compass) международной информационно-аналитической группы «Энерджи Интеллидженс» (Energy Intelligence).

Вопрос: В чем суть и каковы цели российской внешней энергетической политики?

Ответ: Внешняя энергетическая политика России основана на принципах открытости, последовательности, мы действуем строго в рамках норм международного права и законодательства тех стран, с которыми ведем диалог. Начиная с 2000 года, в разделе внешней энергетической политики Энергетической стратегии России, была отмечена необходимость диверсификации экспорта как с точки зрения направлений поставок энергоресурсов из РФ в те или иные страны, так и с точки зрения товарной номенклатуры. Т.е. мы заинтересованы в том, чтобы на экспорт шло не только сырье, но и продукты с высокой добавленной стоимостью.

В этом документе также отмечено, что для освоения богатейших ресурсов Восточной Сибири и Дальнего Востока нам необходимо развивать экспорт энергоресурсов на восток, поскольку это будет являться драйвером социально-экономического развития восточных регионов страны. Что собственно последовательно и начали делать. Сначала построили нефтепроводную систему Восточная Сибирь - Тихий Океан, ориентированную не только на поставку ресурсов нашим партнерам в Китайскую Народную Республику, но и, прежде всего, на поставку нефти в Азиатско-Тихоокеанский регион. Подчеркну - мы не заинтересованы в том, чтобы создавать рынок одного покупателя, поскольку в этом случае у продавца всегда возникает жесткая зависимость от покупателя.

При этом Европа для нас является крупнейшим и традиционным потребителем не только наших энергоресурсов, но и нашим партнером по освоению месторождений на территории РФ. Поэтому большое количество европейских, азиатских и американских компаний работает в РФ в сфере топливно-энергетического комплекса. И не только в сфере добычи и переработки, но и в сфере электроэнергетики, создания новых видов оборудования и технологий.

Вопрос: То есть основная цель - это экспорт наших энергоресурсов на глобальные и наиболее привлекательные рынки и привлечение инвестиций иностранных компаний?

Ответ: Да. При этом мы исповедуем принцип взаимности. Если мы даем возможность иностранным компаниям работать на территории РФ, мы рассчитываем, что в странах, из которых эти компании, мы также сможем работать в соответствии с установленными правилами.

Вопрос: С тех пор, когда была принята Энергетическая стратегия России, очень многое изменилось. Изменилась цена на нефть, снизилась популярность углеводородов, возрастает роль альтернативных источников энергии. Учитывает ли внешняя энергетическая политика России эти новые факторы?

Ответ:. Мы уже с 2000 года учитываем развитие возобновляемых источников энергии. Появление новых технологий оказывает безусловное влияние на себестоимость добычи топлива и производства электроэнергии. В результате изменяется топливно-энергетический баланс, в основе которого – спрос на топливо и энергию. Поэтому мы добываем и экспортируем ровно столько, сколько нужно для социально-экономического развития страны.

Т.е. можно было бы и добывать, и экспортировать больше, но возникает вопрос зачем, ради чего?

Вопрос: Насколько Россия реально может добывать больше, чем она добывает сейчас?

Ответ: Что касается газа, то это абсолютно справедливое утверждение, у нас подготовленные запасы достаточны, чтобы существенно увеличить поставки на экспорт, если будет спрос на этот продукт. По оценкам ПАО «Газпром» уже сейчас компания может увеличить добычу на 150 млрд м3/год. В нефти потенциал роста добычи не столь высокий. Однако, опять же, все зависит от того, сколько инвестиций компании готовы вкладывать в условиях того или иного налогового режима и стоимости нефти на мировом рынке. Есть большие запасы в Арктике или на шельфе. Это очень дорогостоящие проекты. Возникает вопрос - зачем вкладывать средства в проекты , которые могут быть неокупаемы с учетом прогнозируемых цен на углеводородные ресурсы на мировых рынках? Поэтому, естественно, компании решают, какой объем нефти и газа и где им выгодно добывать.

В качестве примера могу сказать, что в свое время Газпром совместно с партнерами активно начинал разработку Штокмановского месторождения. А потом в силу изменения внешней конъюнктуры рынка проект был заморожен.

Вопрос: Он похоронен навсегда?

Ответ: Нет, я уверен, что никакой проект не будет навсегда заморожен. Если сложатся подходящие экономические условия, если он будет экономически целесообразным, то, безусловно, к нему вернутся.

Вопрос: Зачем тогда вкладывать миллиарды долларов в геологоразведку на шельфе, особенно на арктическом шельфе в данный момент?

Ответ: Разведка - это работа, прежде всего, на будущее. Поэтому и любое государство, и любая компания, которая пришла не на один и не на два года, а на десятилетия, вкладывают средства в геологоразведку.

Вопрос: Мы затронули те области, которые сейчас находятся под санкциями, и шельф, и Арктика. В связи с этими ограничениями, каким образом будет меняться внешняя энергетическая политика России?

Ответ: Я не думаю, что они оказывают влияние именно на внешнюю энергетическую политику. Эти санкции, может быть, будут оказывать влияние на операционную деятельность добывающих компаний в среднесрочном периоде.

Вопрос: Государство собирается предпринять более активные шаги для защиты интересов своих компаний?

Ответ: Естественно, государство будет принимать решения. Но возникает вопрос, с чем может быть связаны эти решения? С созданием более благоприятных условий для работы этих компаний внутри страны? Это формально не является частью внешней энергетической политики. Государство, например, принимает меры по тому же льготированию добычи углеводородов на востоке страны, хотя это не является ответом на внешние санкции, а осуществляется в рамках последовательной политики, как внешней, так и внутренней, заложенной в Энергостратегии.

В ответ на санкции у нас реализуется политика импортозамещения, этой темой мы занимаемся совместно с Министерством промышленности и торговли.

Вопрос: Новые санкции угрожают нашим трубопроводам «Северный поток-2» и «Турецкий поток». Каким образом государство будет реагировать на эти угрозы?

Ответ: Проект «Северный поток-2» реализуется коммерческими структурами, как нашими, так и зарубежными. И государство в реализации этого проекта не участвует, в отличие от «Турецкого потока», для реализации которого Правительство России заключило международный договор с Правительством Турецкой Республики. Я думаю, что проекту «Турецкий поток» санкции не помешают, потому что есть суверенная страна Турция, есть суверенная страна Россия. Турция хочет получать газ из России по новой трубопроводной системе – пожалуйста.

Если наши европейские коллеги, те или иные, не захотят покупать с территории Турции дополнительные объемы газа, значит, этот газ поставляться не будет.

Вопрос: А с точки зрения привлечения финансирования и иностранных подрядчиков, трубоукладчиков, например, есть риски?

Ответ: Вы же знаете, что эти санкции не имеют обратной силы. Они не касаются тех проектов, которые были начаты до введения санкций. Люди, которые эти санкции принимают, тоже вполне разумные. Они понимают, что можно делать, а что нет.

Вопрос: А какие риски связаны с последней инициативой Европы распространить Третий энергопакет на «Северный поток-2»? Он будет тогда реализован?

Ответ: «Северный поток-2» – это проект, который реализуется нашей компанией совместно с ее зарубежными партнерами, участники этого проекта заинтересованы в его реализации исключительно из экономического интереса: это самое короткое расстояние транспортировки от мест добычи. Оно на 1000 км короче, чем любой другой маршрут и дешевле, благодаря использованию современных технологий транспортировки газа. Проект экономически выгоден, интересен. Отсюда возникает вопрос, как государства, входящие в Евросоюз, будут защищать свои национальные интересы, другими словами, интересы своих экономик и населения? Это вопрос к ним, а не к нам.

Вопрос: Так мы будем его строить?

Ответ: «Северный поток-2» строится.

Вопрос: А если будут приняты дискриминационные меры, Газпром опять понесет потери?

Ответ: Ответить на ваш вопрос и просто, и сложно. Приведу пример. У нас был построен «Северный поток-1», и было его сухопутное продолжение OPAL. И вот на протяжении нескольких лет блокировались возможности полноценного использования OPAL.

Оказало ли это влияние на сроки окупаемости самого «Северного потока-1» для его акционеров? Да, конечно, оказало. Предположим, там был срок окупаемости 15 лет. Ну, а в результате будет не 15, а 20.

Сказать, что проект «Северный поток-2» невыгодный, нельзя. Если газ по этому газопроводу является востребованным на рынке, то он там рано или поздно появится. Об этом свидетельствует и вся история газовых взаимоотношений между СССР и нашими европейскими партнерами.

Вопрос: Позиция Дании тоже не повлияет?

Ответ: Она может повлиять на сроки реализации морской части строительства. Если маршрут изменится, то это потребует дополнительных проектно-изыскательских работ, дополнительных затрат.

Вопрос: Если вновь будут введены санкции против Ирана, какие риски возникают для наших компаний?

Ответ: Как Вы знаете, политические вопросы находятся в компетенции Министерства иностранных дел Российской Федерации. Мы считаем, что односторонние санкции – это не метод ведения дел, в том числе в торгово-экономической сфере.

Исключительно жесткие односторонние экономические санкции США и Евросоюза действовали в отношении Ирана и до заключения ядерного соглашения. Одним из последствий этого было развитие внутреннего иранского рынка и собственных современных технологий и компетенций.

Не надо забывать, что иранская экономика существует много тысяч лет. Сегодня Тегеран играет важную роль и в мировом рынке нефти и газа, и в региональных экономических отношениях. Попытка «изъять» или исключить Иран из мировой экономики уже показала свою несостоятельность. В период самых жестких санкций в Иране присутствовали представители ведущих компаний США и Западной Европы, которые занимались маркетингом, развитием деловых связей, организацией финансового и правового сопровождения сделок и торговых отношений. Именно это позволило таким гигантам мировой экономики, как Тоталь, Эйрбас, Боинг, Рено, Пежо сразу после ослабления санкций зайти на иранский рынок и заключить многомиллиардные сделки.

Конечно, США играют огромную роль в мировой экономике, и нагнетание санкционного режима не может пройти без последствий. Вместе с тем, как я выше обозначил, это не мешает крупным компаниям подстраиваться под существующие условия и успешно работать.

Поэтому, исходя из предыдущего опыта, основы, перспективы и потенциал для развития российско-иранских отношений по всем направлениям сохранятся вне зависимости от принимаемых США решений. У российских компаний хорошие перспективы для участия в иранских проектах, и многое уже сделано на этом направлении.

Вопрос: То есть они останутся там?

Ответ: Они могут остаться, могут уйти. Наши компании являются крупнейшими мировыми компаниями, которым есть, где работать. От того, что им скажут в каком-то регионе мира, что «Вы здесь мешаете», или по каким-либо соображениям «не даем Вам работать», от этого интересы компаний, конечно, пострадают, но компании не перестанут существовать.

Вопрос: Но кто-то вынужден будет уйти из-за иностранных акционеров, например?

Ответ: Наверное, да, время покажет.

Вопрос: Финансовые проблемы Венесуэлы беспокоят наши компании, которые вложили туда миллиарды долларов?

Ответ: То, что вложено в Венесуэлу, сделано в соответствии с международным договором между Правительством России и Правительством Венесуэлы, который защищается нормами международного права.

Если придет какое-то другое правительство, оно что, перестанет выполнять этот международный договор? Вряд ли. В случае его нарушения наши компании смогут обратиться в суд, в случае необходимости, в суд сможет обратиться и Россия, если мы увидим, что ущемляются наши права. Мы члены ВТО, мы можем обратиться и в ВТО.

Вопрос: То есть все спокойны?

Ответ: Что значит «все спокойны»? Те менеджеры, которые непосредственно отвечают перед акционерами за свои действия, конечно, всегда будут беспокоиться. Я говорю о том, что эти активы, эти инвестиции защищены нормами права.

США. Россия. Весь мир > Нефть, газ, уголь. Электроэнергетика. Внешэкономсвязи, политика > minenergo.gov.ru, 14 декабря 2017 > № 2433646 Анатолий Яновский


Россия. Весь мир > Нефть, газ, уголь. Электроэнергетика > minenergo.gov.ru, 27 августа 2017 > № 2285860 Анатолий Яновский

Интервью Анатолия Яновского агенству ТАСС.

Анатолий Яновский: угольная отрасль выживет при любых ценах, а запасов хватит на столетия

Беседовал Алексей Большов

Сегодня Россия отмечает 70-летие Дня шахтера. В этот день Анатолий Яновский - один из ветеранов угольной отрасли и заместитель министра энергетики, рассказал в интервью ТАСС о том, как сейчас живется простому шахтеру, о новых рекордах и судьбе российской угольной промышленности, о цвете ночного неба в промышленных центрах и почти бесконечных запасах нашей страны.

- Анатолий Борисович, насколько я знаю, вы курируете в Минэнерго сразу два крупных направления: международные отношения и угольную промышленность. Тем не менее, от ваших коллег я неоднократно слышал, что угольная отрасль для вас значительно ближе и роднее. Это действительно так?

- С углем тесно связана моя жизнь, начиная от полученного образования и заканчивая моей текущей работой. По профессии я горный инженер, и первые несколько десятков лет работал непосредственно в угольной промышленности.

- За годы работы в отрасли часто ли вам самому приходилось спускаться в шахту?

- Да, я довольно часто бывал и бываю в шахтах и на угольных разрезах, и это уже давно не является для меня чем-то удивительным.

- Вы работаете в отрасли уже более 40 лет, сильно ли за это время изменилась угольная промышленность?

- Очень и очень сильно, причем в лучшую сторону. К примеру, на Северном Кавказе мы отрабатывали пласт мощностью 45 см – это расстояние меньше чем от кресла, на котором вы сидите, до пола. И там люди должны были лежа лопатой перекидать уголь на скребковый конвейер. Норма тогда составляла 10 тонн в шестичасовую смену. Попробуйте лежа, взяв совковую лопату, перекидать 10 тонн, и получить за это 10 рублей 33 копейки. Разве можно это сравнивать с нынешними условиями труда? Конечно, ситуация на Северном Кавказе была уникальна, но многие другие шахты работали тогда в очень неблагоприятных условиях.

Сейчас, даже если сравнивать с началом 90-х годов, уровень травматизма снизился в 5,5 раз, а производительность труда увеличилась в 5 раз. Прежде всего, это произошло из-за изменения структуры всего шахтного и карьерного фонда и соотношения между открытым способом добычи и подземным.

- Все мы помним образ бастующего шахтера еще из времен президентства Бориса Николаевича Ельцина. С начала вашей карьеры сильно ли поменялась их жизнь, стала ли лучше?

- Существенно лучше. Все угольные компании стремятся выполнять свои социальные обязательства, которые закреплены в тарифном соглашении. Надо сказать, что средняя заработная плата в угольной промышленности сейчас в 1,5 раза выше, чем в среднем по стране. Сейчас автомобиль в каждой шахтерской семье – это норма.

- Как себя чувствует сейчас российская угольная отрасль? Какого роста добычи угля и экспорта стоит ожидать в этом году?

- Сейчас наша угольная промышленность, несмотря на непростые геополитические условия, чувствует себя довольно уверено и находится на позитивном этапе своего развития: у нас растут объемы добычи и переработки угля, вводятся новые предприятия, обновляются производственные мощности, растет зарплата шахтеров и налоговые отчисления. В текущем году мы также прогнозируем рекордный в современной России объем добычи угля в 400 млн. тонн (рост на 4% год к году – прим. ТАСС), причем в основном за счет энергетического угля.

В 2017 году мы также ожидаем роста экспорта угля на 8% до 185 млн тонн, в основном за счет стран АТР. Этого мы добьемся по двум причинам: за счет повышения качества российского угля и гибкой ценовой политики российских угольных компаний на международном рынке.

- Какое будущее вы видите у угольной промышленности в России и мире? Как сильно ее смогут потеснить возобновляемые источники энергии и газ на мировых рынках? Или уголь займет свою устойчивую нишу?

- Для меня очевидно, что объемы потребления угля в мире снижаться не будут, а только расти. Это связано с увеличением числа населения земли и необходимостью решения вопроса энергетической бедности. Да, доля возобновляемых источников электроэнергии – солнца и ветра – будут расти, но уголь не сдаст свои позиции и будет занимать свою нишу.

- И как долго?

- Всегда! Если, кончено, мы не будем брать в расчет сценарии, когда люди научатся решать проблемы использования термоядерной энергии или когда появятся совершенно новые источники энергии. Я думаю, что в развитых странах объемы потребления угля будут постепенно снижаться, а в развивающихся – увеличиваться. В результате объем потребления угля в целом будет несколько увеличиваться – с годовым ростом 0,6 % до 2040 г., а доля угля в мировом топливном балансе несколько снизится.

Восточные перспективы российского угля

- Какой регион самый перспективный с точки зрения увеличения экспорта угля?

- В настоящее время самым перспективным рынком для российского угля является Индия, страны Юго-Восточной Азии: Южная Корея, Япония. У нас также остается стабильным объем поставок в Китай. Мы прогнозируем, что экспорт в страны АТР будут каждый год расти на 4-5 млн тонн в год. В этом плане у нас хорошие возможности, так как мы добываем более качественный уголь, чем наши конкуренты. Если говорить о южном направлении, то очень перспективен Египет и другие страны Северной Африки.

К сожалению, наращивание экспортных потоков российского угля сдерживается. В настоящий момент основным препятствием является загруженность железных дорог. Они работают на максимуме и не могут перевести больше в восточном направлении . Поэтому правительство решило расширить Транссибирскую магистраль и БАМ, что позволит нам преодолеть существующие ограничения.

- А по воде нельзя экспортировать, только железные дороги?

- Можно, но надо же вначале как-то довести уголь до порта, и сделать это можно только по железной дороге. Компании сейчас бурно инвестируют в строительство угольных терминалов на Востоке страны. Так, в случае реализации всех заявленных проектов по строительству портов к 2020 г. возможности перевалки портов на Дальнем Востоке составят до 142 млн тонн, а ведь это в 1,6 раза больше текущих объемов экспорта угля по восточному направлению.

- Получается, мы уходим с запада на восток?

- Да, угольные компании постепенно смещают направления экспорта. Кстати, в 2016 году на восток мы погрузили порядка 86 млн тонн, а на запад уже несколько меньше – 85 млн тонн. Мы понимаем, что объем поставок в западном направлении будет либо стабилен, либо станет сокращаться. По восточному же мы наблюдаем постоянный рост.

- Мы все были свидетелями резкого скачка цен на уголь в мире, какой уровень цен мы увидим в среднем по году? Будет ли в 2018-2019 годах он выше или ниже? Какая дальнейшая тенденция?

- Есть разные прогнозы и три возможных сценария. По первому – темпы роста цен останутся на том же уровне, по второму – будет двукратное падение, а еще есть спекулятивный вариант, когда цена может вырасти на 50%. Но вероятнее всего мы увидим плавное увеличение цен. Резких изменений на ближайшую перспективу Минэнерго не прогнозирует.

– Если рассматривать самый «стрессовый» сценарий, хватит ли нашей отрасли прочности, чтобы его пережить?

- Конечно, выживем. Другой вопрос – как изменится отрасль. Понятно, что чем ниже цена, тем больше рисков снижения достигнутых объемов добычи и ,следовательно, необходимости сокращения производственных мощностей.

- Как вы оцениваете перспективы внутреннего российского рынка с точки зрения потребления угля?

- Объемы потребления коксующегося угля стабильны на протяжении 10 лет, и у нас нет основания считать, что они будут сокращаться. С другой стороны, потребление угля в большой электроэнергетике и в сфере ЖКХ за счет газификации регионов постепенно сокращается. И это объективная реальность, поскольку себестоимость производства электроэнергии из угля в 1,5 раза выше, чем из газа.

- И как сильно будет сокращаться спрос в России?

- Думаю, что до 2020 года потребление на внутреннем рынке упадет где-то на 5 млн тонн.

- Коснулись ли процессы импортозамещения угольной отрасли?

- В 2016 году доля импортного оборудования составила 67,5%. Работа по замещению идет, но я не думаю, что стоит ожидать какого-то переворота в угольном машиностроении.

Судьба российского угля на Украине

- Как вы считаете, если ли у России потенциал по наращиванию добычи и экспорта антрацита?

В 2016 году в России было добыто 12 млн тонн антрацитов, в том числе 4,8 млн тонн в Новосибирской области, 4,1 млн тонн в Ростовской области и более 3 млн тонн в Кузбассе. Ростовские антрациты в основном используются на внутреннем рынке, антрациты из Новосибирской области и Кузбасса поставляются на экспорт.

На международном рынке, особенно в странах Юго-Восточной Азии они являются наиболее качественным и востребованным сырьем.

Перспективы увеличения добычи антрацитов у нас связаны с развитием их добычи в Новосибирской области и с освоением новых районов угледобычи. В настоящее время УК «Востокуголь» начало освоение месторождений в Таймырском бассейне. Особенностью данных месторождений является большое количество прогнозных ресурсов, требующих проведения геологоразведочных работ перед началом его добычи.

- Украина купит в 2017 году порядка 675 тысяч тонн антрацита из ЮАР и 700 тысяч тонн из США. Могла бы она приобрести эти объемы в России? Насколько это было бы дешевле? Есть попытки со стороны Украины начать переговорный процесс по поставкам этого объема угля из России?

Украинские потребители могут и приобретают российские антрациты в объеме около 150 тыс. т в месяц. Технические возможности для увеличения этих объемов со стороны производителей есть. Дело за потребителями. Относительно дешевизны, я думаю, что российские поставщики заинтересованы продавать свою продукцию при максимально возможной цене, ориентируясь, в том числе, на цены поставок из ЮАР и США.

И, наконец, в Минэнерго России не поступали предложения по увеличению поставок со стороны профильного министерства Украины.

- Организаторы торговой блокады Донбасса угрожали полностью перекрыть поставки в страну угля из России. Насколько это реально? Сможет ли Украина найти такой объем на международном рынке? Какие убытки понесет?

- Российские компании продолжают поставлять в Украину российский уголь и никто нам ничего не перекрывает. Это касается и коксующегося, и энергетического угля.

- Тем не менее, угрозы есть…

- В таком случае они остановят всю свою металлургическую промышленность. Найти такой объем они смогут, но цена этого угля будет значительно выше и их металлургическая продукция не сможет конкурировать на мировом рынке. Вот и все. Приобретение более дорогого энергетического угля из США и ЮАР приведет к росту тарифов на электроэнергию и тепло, и, как следствие, будет снижать конкурентоспособность всей экономики и естественно негативно отразится на населении Украины.

- Какой объем экспорта угля в Украину вы ожидаете по итогам года? Сохранит ли Россия долю в 80% на этом рынке? В 2018 году?

- Традиционно российские угольные компании поставляли украинским потребителям около 10 млн тонн угля в год, при этом объемы у нас не снижаются на протяжении многих лет. В следующем году мы также не ожидаем их снижения, но конечно многое здесь зависит от украинских властей и потребителей.

Может ли шахта стать безопасной?

- Как вы оцениваете техническое состояние шахт? Какие шаги предпринимаются для повышения безопасности шахтеров?

В прошлом году была создана Комиссия из представителей федеральных органов власти, угольных компаний и научных организаций , которая оценила деятельность всех шахт. Из 58 действующих угольных шахт на основе оценок угольных компаний и экспертов сформирован перечень из 20 шахт, которые имеют высокие показатели рисков возникновения аварий.

В соответствии с рекомендациями Комиссии компании представили свои предложения по повышению безопасности. В результате были выработаны мероприятия по каждой шахте на пятилетний срок. Мы надеемся, что Ростехнадзор организует эффективный мониторинг этих мероприятий. Если все намеченные меры будут выполнены, то в числе опасных останутся 4 шахты - остальные будут иметь среднюю степень рисков аварий.

- В итоге работы этой комиссии сильно ли безопасней стало работать на шахтах?

- Работа одной комиссии не может коренным образом изменить ситуацию с промышленной безопасностью в отрасли. Нужны и принимаются системные меры по улучшению ситуации и правительством и угольными компаниями. В частности, Правительством РФ была введена обязательная дегазация – чего раньше не было, что оказало существенное положительное влияние на безопасность. Угольные компании ежегодно вкладывают около 10 млрд. рублей в решение проблем безопасности. В результате ситуация улучшается. Но я не могу сказать, что сделано уже все, что только можно – еще остаются вопросы, которые требуют научных исследований и на их основе совершенствования нормативной базы.

- Какой объем инвестиций готовы вложить угольные компании в модернизацию?

- В этом году мы ожидаем достаточно высокий рост инвестиций. Если в 2016 году их вложения составили 73 млрд рублей, то в этом году мы ожидаем уже 110 млрд. При этом на повышение безопасности ведения горных работ угольные компании планируют затратить 54,5 млрд руб. с 2016 до 2020 года, то есть на 26,5% больше, чем за прошлую пятилетку.

Может ли уголь быть экологичен?

- Уголь как энергоресурс традиционно ассоциируется с чем-то вредным для экологии, опасным для жизни шахтеров. Согласны ли вы с такой точкой зрения?

- Нельзя не согласиться с тем, что как вы сказали «традиционно ассоциируется». При этом хотел бы отметить, что добыча угля наносит куда меньше вреда экологии, чем другие производства. И об этом хорошо знают жители соответствующих регионов. Другое дело, что этот вред все же есть. Существуют современные технологии, позволяющие минимизировать этот вред, и угольные компании активно занимаются решением этих проблем.

- Может ли уголь, благодаря новым технологиям, когда-нибудь сравняться по экологичности с газом и нефтью?

- Я не считаю, что добыча угля менее экологична, чем добыча газа или нефти. Давайте вспомним, какой ущерб экологии причиняют розливы нефти при добыче и транспортировке, например катастрофу в Мексиканском заливе. При угледобыче таких ситуаций возникнуть не может.

- Вы говорите о добыче, а при использовании в той же электроэнергетике?

- В электроэнергетике использование угля и мазута менее экологично, чем газа. Однако существуют более совершенные технологии сжигания угля и улавливания возникающих при этом вредных выбросов. Использование этих технологий требует дополнительных инвестиций. Поэтому угольная генерация всегда будет дороже газовой.

- Как сильно можно снизить объем вредных выбросов, применяя новые технологии?

- Объем вредных выбросов может быть полностью исключен при использовании так называемых «чистых угольных технологий».

- Как Минэнерго оценивает предложенный рядом депутатов законопроект о запрете открытой перевалки угля в портах?

- Депутаты, которые это предложили, использовали достаточно странную терминологию. Крупные припортовые терминалы во всем мире открыты, поэтому я не очень понял эту идею. Я их спрашивал: «что вы имели в виду?» Они говорят: «чтобы не пылило». Хорошо, а если открытые терминалы снабжены технологиями пылеподавления – они закрытые или открытые? Нет ответа.

Нельзя сказать, что наши крупные терминалы грязнее, чем за рубежом. Это не так. Угольные компании – владельцы терминалов используют современные технические решения для пылеподавления. Другой вопрос, что есть площадки, которые никогда не были приспособлены для перевалки угля, и вот они как раз представляют угрозу для окружающей среды. Их и нужно переоборудовать.

- Вы подсчитывали ущерб, который он может нанести?

- Да подсчитывали. Не хочу пугать цифрами, они достаточно внушительны. Но дело не в цифрах.

Мы не поддерживаем этот законопроект, но это не значит, что нет проблемы и не надо ее решать. Считаем, что решение вопросов, связанных с выбросами угольной пыли от морских терминалов, может и должно осуществляться в рамках общей системной работы органов исполнительной власти и владельцев угольных терминалов, в том числе по переходу на наилучшие доступные технологии.

- Обратилось ли уже Минэнерго к РЖД с предложением более раннего согласования заявок компаний по погрузке угля из-за вновь возникших проблем с транспортировкой топлива? Получило ли ответ с их стороны? Что решили?

- Да, обратилось, ждем ответа. Тема предварительно обсуждалась и встретила понимание наших коллег. Думаю решим эту проблему.

Интернациональный уголь и почти бесконечные запасы

- Какие иностранные компании интересуются участием в добычных проектах угля на территории России?

- Компании из Индии, Китая, Японии и Южной Кореи, то есть из тех стран, которые покупают российский уголь.

- В нефтянке есть опыт создания совместных предприятий российскими и иностранными компаниями по разработке конкретных месторождений. В угольной отрасли такого нет?

– Значительного опыта пока нет. Есть проработки отдельных проектов, прежде всего с китайскими компаниями.

- И насколько хватит запасов угля?

- Счет идет на столетия.

- А в России?

- Нас природа тоже не обделила - на несколько столетий точно хватит.

Россия. Весь мир > Нефть, газ, уголь. Электроэнергетика > minenergo.gov.ru, 27 августа 2017 > № 2285860 Анатолий Яновский


Россия. Весь мир > Нефть, газ, уголь > minenergo.gov.ru, 18 августа 2017 > № 2281427 Анатолий Яновский

Интервью заместителя Министра Анатолия Яновского ИА "Интерфакс".

Добыча угля в РФ бьет рекорды, основной драйвер - экспорт - замминистра энергетики.

Россия активно наращивает добычу угля и в 2018 году этот показатель может превысить 400 млн тонн. Основной драйвер роста - увеличение экспорта. Спрос на этот вид топлива за рубежом будет сохраняться, ведь для развивающихся стран российский уголь - наиболее доступный вид ресурса, позволяющий решать проблему энергетического дефицита, рассказал в интервью "Интерфаксу" в преддверии Дня шахтера замминистра энергетики РФ Анатолий Яновский.

- Добыча угля в РФ нарастает с 2009 года, в 2015 году был поставлен рекорд за всю постсоветскую историю, в 2016 году - показатель снов подрос. Каков прогноз Минэнерго на 2017-2018 годы?

- Добыча в первом полугодии 2017 года уже увеличилась на 6,6%, до 199,5 млн тонн. По итогам 2017 года, я думаю, что показатель приблизится к 400 млн тонн. Это на 4% больше, чем в 2016 году. В 2018 году прогнозируется добыча в объеме 405-410 млн тонн. Основной фактор, стимулирующий рост, - экспорт. Текущие темпы роста объемов добычи угля соответствуют росту поставок на внешний рынок.

- В апреле вы давали прогноз экспорта в 176-177 млн т на 2017 год. А какие ожидания на сегодняшний день?

- По нашим оценкам, экспорт российских углей в 2017 году может достигнуть 185-188 млн т, таким образом, по сравнению с 2016 годом прирост - 14-17 млн тонн. Согласно программе развития угольной промышленности до 2030 года, вилка по экспорту до 2025 года - 165-220 млн т. В том числе в страны Азиатско-Тихоокеанского региона, мы ожидаем, что, по разным сценариям, будет поставлено от 93 до 140 млн тонн. При сохранении сегодняшних темпов роста, думаю, что ориентиры, прописанные в программе, будут превышены.

Мы продолжаем надеяться, что спрос на российский уголь сохранится благодаря тому, что многие развивающиеся страны, где на первом месте стоит проблема энергетического дефицита, по-прежнему делают ставку на уголь как наиболее доступный из энергетических ресурсов. И это происходит даже несмотря на то, что уголь испытывает наиболее серьезное давление со стороны экологических ограничений.

- Как вы оцениваете спрос и предложение на рынке энергетических углей в 2017-2018 годах?

- По итогам 2017 года добыча энергетических углей превысит 310 млн т, это на 3% выше, чем в прошлом году. В 2018 году, по базовому сценарию, добыча энергетических углей может достичь 314-317 млн т.

Я думаю, что основным драйвером роста на рынке энергетических углей продолжает оставаться экспорт. К сожалению, спрос на энергетические угли на внутреннем рынке будет сокращаться. Основная причина - межтопливная конкуренция с газом, цена на который регулируется государством. В I полугодии текущего года экспортные поставки энергетических углей превысили 80 млн т, рост - 11%. Уверен, что такой темп сохранится и до конца 2017 года, и на 2018 год.

- Как изменилась динамика цен на энергетический уголь за последнее время?

- На международном спотовом рынке в I квартале 2017 года в целом мы наблюдали снижение средних цен на российский энергетический уголь. Однако во втором квартале средние цены FOB на энергетический уголь как в портах Дальнего Востока (с мая - ИФ), так и в портах Балтики (с марта - ИФ) начали расти. Аналогичную тенденцию мы видим в отношении средних цен CIF АРА на европейском рынке. Экспортные цены на российский уголь выросли за январь-июнь в среднем с $60,6 до $68 за тонну. Средняя цена потребления энергетического угля в 2017 году на внутреннем рынке держится на одном уровне, около 1732 руб. за тонну с НДС.

- Какую динамику ожидаете по поставкам угля в Китай и страны АТР?

- Экспорт российских углей в страны АТР в 2017 году может достигнуть 95-100 млн тонн (86 млн т в 2016 году - ИФ). Могу дать такой прогноз, опираясь на уже продемонстрированную динамику роста в первом полугодии. Тенденция по увеличению экспорта сохранится и в отношении поставок в Китай. В январе-июне в этом направлении было поставлено 12 млн т, что на 3,5 млн т больше, чем годом ранее.

Надеюсь, что такая тенденция по увеличению экспорта российского угля в Китай сохранится. За 2016 год в этом направлении объемы достигали 17 млн т.

- Будет ли расти импорт угля в Россию?

- В 2016 году этот показатель составил 20,1 млн тонн. Основным поставщиком угля в Россию является Казахстан. На него приходится около 97% от всего объема его импорта, остальное завозилось из других стран, в том числе из Украины. В планах, согласно индикативному прогнозу потребления, импорт из Казахстана будет оставаться стабильным, в 2017 году он составит 20 млн т. Почти весь объем приходится на Рефтинскую ГРЭС, в 2016 году станция использовала 19,6 млн тонн энергетического угля из Казахстана.

- Согласно таможенной статистике, в РФ завозится антрацит из украинского Донбасса. Для чего осуществляются данные поставки?

- Традиционно в России уголь Донбасса использовался на предприятиях энергетики и для жилищно-коммунального хозяйства. Как мы видим, никаких ограничений в перевозках угля по железной дороге из Украины в Россию нет. Потребители такого угля - это частные компании, их деятельность не регулируется государством, они вправе выбирать любого поставщика. Тем более что завоз осуществлялся на основании действующих контрактов.

- Как сейчас развиваются крупные угольные проекты на Дальнем Востоке?

- Один из самых крупных проектов - освоение Эльгинского угольного месторождения в Якутии, который реализует ПАО "Мечел" . Уже построен разрез, железнодорожная ветка протяженностью 310 км, две обогатительных фабрики и вахтовый поселок. При полном освоении проекта комплекс будет добывать 27 млн т угля и выпускать до 23 млн т концентрата в год. Могу также отметить группу "Колмар", которая строит в Якутии ГОК "Денисовский", включающий шахту и обогатительную фабрику, ГОК "Инаглинский", который осуществляет добычу коксующегося угля - до 14 млн т в год. Мы ожидаем, что на объекте будут введены в эксплуатацию три шахты и две обогатительные фабрики.

С учетом господдержки реализуется проект модернизации производства на ОАО "Ургалуголь". Он позволит увеличить добычу до 10 млн т в год, а производственные мощности по обогащению угля - до 8 млн т в год. Также я бы хотел отметить проекты освоения Солнцевского месторождения на Сахалине, инвестор которого ООО "Восточная горнорудная компания", и Беринговского каменноугольного месторождения на Чукотке, где инвестор австралийская компания Tigers Realm Coal.

В Амурской области российские компании совместно с китайскими партнерами прорабатывают вопросы комплексного освоения Ерковецкого месторождения и разработки Огоджинской площади. Окончательные параметры проектов и доля в них китайской стороны находятся на стадии обсуждения.

- Ваш прогноз по росту инвестиций в угольную отрасль в 2017-2018 годах?

- Я ожидаю, что будет рост. Он наметился после спада в 2012-2014 годах. По итогам 2016 года объем инвестиций составил 73,6 млрд руб., это плюсом к 2015 году - 21,5%. На 2017 год объем инвестиций мы оцениваем в 90 млрд руб., в 2018 году - темпы должны сохраниться.

- Руководство ПАО "ОГК-2" , в составе которого работает Новочеркасская ГРЭС, не раз заявляло о том, что станция испытывает проблемы с поставками угля. Какие меры принимаются в связи с этим?

- Минэнерго вместе с ОГК-2 мониторит ситуацию. Некоторый сбой в ритмичности поставок угольного топлива на станцию случился в связи с проблемами у поставщика, это были технические моменты - перемонтаж лавы угольной компании "Южная". Кроме того, были сбои с обеспечением порожними вагонами на СКЖД под вывоз угля. В настоящее время дефицита для станции нет.

- Какую поддержку угольной отрасли в РФ оказывает сегодня государство?

- Речь идет о переселении людей из ветхого жилья, выдаче шахтерским семьям так называемого "пайкового" угля, а также ликвидации последствий ведения горных работ, в частности, защиту от подтопления. Средства бюджетного финансирования предусмотрены государственной программой "Энергоэффективность и развитие энергетики".

Угольщики Дальнего Востока и Восточной Сибири могут получить налоговые освобождения и преференции по налогу на добычу полезных ископаемых и на прибыль организаций, льготы по уплате НДПИ. Кроме того, созданы ТОСЭР (территории опережающего социально-экономического развития - ИФ) в шахтерских моногородах: это "Гуково" в Ростовской области, "Юрга" и "Анжеро-Судженск" в Кемеровской области, "Беринговский" на Чукотке. Работающие в них компании имеют доступ к набору преференций по налоговым платежам и взносам во внебюджетные фонды. Такие взносы сокращаются почти в 4 раза.

- Какова сегодня динамика аварийности на российских шахтах? Что делается государством для того, чтобы не допустить роста количества ЧП?

- Несмотря на то, что в первом полугодии аварий не было зарегистрировано, по оперативным данным, на предприятиях отрасли смертельно травмировано 13 человек, число смертельных травм на один миллион тонн добычи угля составило 0,07 (случаи были вызваны обстоятельствами, не связанными с авариями - ИФ). За 2016 год мы зарегистрировали 8 аварий, столько же в 2015 году.

Для сравнения: в 2016 году на предприятиях угольной отрасли смертельные травмы получили 56 человек. Мы видим, что удельный смертельный травматизм оказался на уровне 0,145 случаев на один миллион тонн добычи. То есть, в последние годы мы наблюдаем тенденцию к снижению травматизма.

Мы в 2016 году создали комиссию по выявлению шахт, на которых добыча ведется в особо опасных горно-геологических условиях. Кроме того, Минэнерго подготовило предложения по повышению уровня безопасности. Из 58 действующих угольных шахт мы выделили 20, где аварии наиболее вероятны. Угольные компании должны провести мероприятия для снижения таких рисков - с учетом инфляции на это будет потрачено 54,5 млрд руб. до 2020 года (с учетом 2016, в 2011-2015 годах - 43,1 млрд руб. - ИФ). Если мероприятия будут выполнены, то в группе с высоким риском возникновения аварий из 20 шахт останутся только четыре. Остальные войдут в число тех, у кого средняя степень рисков. По итогам 2017 года мы сможем представить первые выводы об эффективности такой работы.

Россия. Весь мир > Нефть, газ, уголь > minenergo.gov.ru, 18 августа 2017 > № 2281427 Анатолий Яновский


Россия. Весь мир > Нефть, газ, уголь > minenergo.gov.ru, 31 августа 2015 > № 1497580 Анатолий Яновский

Интервью заместителя Министра Анатолия Яновского ИА «Интерфакс».

Замглавы Минэнерго: РФ рассчитывает на конструктивные решения в ходе антимонопольного расследования ЕК по газу

Анатолий Яновский рассказал о состояния угольной отрасли, поставках энергоугля с Украины и о перспективах сотрудничества с западными партнерами в ТЭК

 Состояние угольной отрасли, поставки энергоугля с Украины в РФ и перспективы сотрудничества с западными партнерами в ТЭК стали основными темами интервью, которое дал "Интерфаксу" заместитель министра энергетики РФ Анатолий Яновский накануне Дня шахтера.

- Какой прогноз цен у Минэнерго на энергоуголь на ближайшую перспективу? Прогноз по импорту из Казахстана и других стран - он будет расти или сокращаться?

- Если говорить о ценах приобретения энергетических углей на внутреннем рынке, то они имеют многолетнюю тенденцию к росту с сезонными колебаниями. С большой вероятностью, эта тенденция продолжится.

На международном рынке согласно прогнозам международных энергетических агентств, а также российского ЗАО "Росинформуголь", рост цен на энергетические угли может начаться в 2016-2018 годах.

Завоз углей из Казахстана и импорт из других стран (США, Украина, Монголия) в последние годы составлял 28-30 млн тонн, из которых 26,5-28 млн тонн - энергетические угли и 1,5-2 млн тонн - коксующиеся угли. Импорт углей из США в 2014 году прекратился.

Объемы импорта украинских углей составляют порядка 500 тыс. тонн в год, из Монголии - весьма малы. Основная доля в поставках энергетических углей приходится на Казахстан. Замещение казахстанских энергетических углей возможно только в случае модернизации оборудования угольных блоков российских электростанций (преимущественно Урала) в расчете на сжигание кузнецких углей. По прогнозам российских генерирующих компаний, импорт энергетических углей из Казахстана может снизиться с нынешних 22-23 млн тонн в год до 19 млн тонн в 2020 году.

- Как обстоит ситуация с поставками энергоугля с Украины в Россию? Топливо по-прежнему не поставляется?

- В настоящее время российские производители угля в состоянии полностью обеспечить потребности предприятий энергетики в твердом топливе. В то же время, исходя из экономической целесообразности, периодически предприятия энергетики используют для своих нужд украинский уголь. Так, в 2013 и 2014 годах на энергетические предприятия России было поставлено соответственно 737,4 и 471,52 тыс. тонн энергетического угля.

При этом угольные и энергетические компания решают вопросы поставок угля самостоятельно, как хозяйствующие субъекты. Так, украинский энергетический уголь марки А в Россию поставляла украинская компания ДТЭК по контракту с ОГК-2 ("Газпром энергохолдинг") для крупнейшей тепловой электростанции на юге России - Новочеркасской ГРЭС.

- "Газпром энергохолдинг" перестал закупать уголь у ДТЭК и переключился на российских поставщиков. Однако была информация, что компания недовольна качеством российского топлива. Известно ли ведомству об этом?

- Как уже отмечалось, поставки донецкого антрацита на Новочеркасскую ГРЭС осуществляли наряду с украинскими и российские угольные компании. А после прекращения договорных отношений "Газпром энергохолдинга" с ДТЭК украинский уголь был в основном замещен ростовским углем. Компания "Донуголь" выиграла контракт НЧГРЭС на поставку с августа 2014 года по июнь 2016 года 5 млн тонн угля.

Действительно, по поводу качества топлива у энергетиков возникли вопросы. Руководство ОГК-2 усмотрело серьезную проблему в существенном увеличении доли низкокачественного угля, поступающего на станцию. Создана рабочая группа угольщиков и энергетиков Ростовской области, которая рассматривает вопрос повышения качества угля, отгружаемого на Новочеркасскую ГРЭС.

Министерство знакомо с данной ситуацией и рассчитывает, что в рыночных условиях все хозяйствующие субъекты, участники этих договорных отношений смогут совместно выработать и осуществить необходимые организационно-технические мероприятия, которые позволят устранить возникшие негативные моменты.

- Обсуждается ли вопрос о возможности покупки Evraz либо его основными акционерами контрольного пакета в угольном холдинге "Сибуглемет"? Если да, то на каких условиях?

- Действительно, Федеральная антимонопольная служба получила ходатайство от угольной компании "Распадская" (MOEX: RASP) (входит в Evraz) на "получение прав, позволяющих определять условия предпринимательской деятельности трех компаний: ООО "Холдинг "Сибуглемет", ОАО "Сибуглемет" и ЗАО "Сибуглемет", которые принадлежат группе российских инвесторов.

Насколько мне известно, представители Evraz намерены оказывать "Сибуглемету" консультационные и информационные услуги по широкому кругу вопросов, связанных с операционной деятельностью. О покупке доли в "Сибуглемете" речи пока не идет.

Кстати, это единственное ходатайство от "Распадской" по отношению к "Сибуглемету", других запросов в антимонопольной службе на приобретение долей или всех компаний "Сибуглемета" не зарегистрировано.

- Получила ли Россия официальный отказ Украины от проекта сооружения блоков N3 и N4 Хмельницкой АЭС и строительства завода по производству ядерного топлива? Премьер-министр Украины Арсений Яценюк и министр энергетики и угольной промышленности Украины Владимир Демчишин ранее сообщали, что соответствующие соглашения могут быть расторгнуты.

- Госкорпорация "Росатом" не получала от Украины официальных отказов от проекта сооружения блоков N3 и N4 Хмельницкой АЭС. До настоящего времени за заявлением премьер-министр Украины Арсения Яценюка, который предлагал Верховной Раде денонсировать соглашения с РФ о достройке двух энергоблоков Хмельницкой АЭС, никаких практических шагов не последовало.

- Накануне визита нашей делегации в Китай хотелось бы затронуть тему сотрудничества с нашим соседом. Так, например, "Мечел" (MOEX: MTLR) не исключает продажу миноритарной доли в Эльгинском месторождении различным инвесторам, в том числе китайским, для погашения долга. Как ведомство оценивает эти намерения компании? Не будет ли против вхождения иностранных инвесторов в проект?

- Минэнерго положительно оценивает усилия ОАО "Мечел", принимаемые по урегулированию своих непростых взаимоотношений с кредиторами. Надеемся, что одна из ведущих российских металлургических компаний сможет найти и реализовать различные, в том числе и нестандартные решения в этой части, включая и отношения собственности по конкретным подразделениям горно-металлургического холдинга.

Что касается возможных китайских инвестиций в угольные проекты, в том числе "Мечела", то они приветствуются министерством в русле существующего и развивающегося российско-китайского энергетического сотрудничества в соответствии с дорожной картой по развитию российско-китайского сотрудничества в угольной сфере.

- А в каком состоянии переговоры о вхождении китайских компаний в Ванкорский проект? Какие сложности возникли? Готовится ли соответствующее межправсоглашение?

- В ноябре 2014 года в Пекине на полях саммита АТЭС между "Роснефтью" (MOEX: ROSN) и Китайской национальной корпорацией по разведке и разработке нефти и газа (China National Oil & Gas Exploration and Development Corporation, входит в состав CNPC) было подписано рамочное соглашение о приобретении 10%-ной доли участия в ЗАО "Ванкорнефть". В настоящее время компании продолжают вести переговоры по данному вопросу. Их содержание, я думаю, является коммерческой тайной. Со своей стороны могу отметить, что необходимости заключения в этой связи межправсоглашения пока нет.

- Как обстоят переговоры по западному газовому маршруту?

- По газу идут консультации между "Газпромом" и CNPC. Минэнерго России цену с китайскими коллегами не обсуждает. Ведомство обсуждает те вещи, которые связаны с инфраструктурой, созданием мощностей, которые позволяют транспортировать те или иные объемы газа. Так что, если возникнет коммерческая договоренность у "Газпрома" по западному маршруту и если потребуется создание соответствующей трубопроводной инфраструктуры, то мы тогда этой темой займемся так же, как мы занялись по восточному маршруту.

- Идут ли переговоры об участии японских компаний в проекте освоения Чонского месторождения "Газпром нефти" или они приостановлены из-за санкций?

- В настоящее время переговоры с японскими компаниями, по моей информации, не ведутся. "Газпром нефть" завершила первый этап совместного с японской компанией JOGMEC геологического изучения нефтяных запасов Игнялинского лицензионного участка Чонской группы месторождений.

- Сохраняет ли РФ интерес к НПЗ во Вьетнаме в текущих экономических условиях, или переговоры приостановлены? Какие налоговые льготы необходимы для обеспечения рентабельности этого проекта?

- Если речь идет о проекте НПЗ "Зунг Куат", то, насколько мне известно, интерес "Газпром нефти" к нему сохраняется. В настоящее время компания продолжает вести переговоры, целью которых является определение коммерческой стоимости проекта, принимая во внимания то, что, по оценкам экспертов, проект модернизации вьетнамского НПЗ без дополнительного пакета налоговых льгот является экономически нецелесообразным.

Что касается самого налогового режима, то российская сторона исходит из того, что он должен быть аналогичным предоставляемому правительством Вьетнама иностранным инвесторам по проектам модернизации других НПЗ, например, "Нишон".

- Когда состоятся переговоры с Еврокомиссией по антимонопольному газовому расследованию? Возможно ли мировое урегулирование проблемы? Если да, то в каком формате?

- В настоящее время взаимодействие с ЕК по вопросам антимонопольного расследования носит характер неформальных консультаций с ПАО "Газпром". Стороны прорабатывают, в том числе, возможность нахождения взаимоприемлемого решения.

В то же время, в соответствии со ст.102 соглашения о партнерстве и сотрудничестве, учреждающего партнерство между РФ, с одной стороны, и Европейскими сообществами и их государствами-членами, с другой стороны, от 1994 г. (СПС Россия-ЕС) была достигнута письменная договоренность между председателем правительства РФ Дмитрием Медведевым и председателем Еврокомиссии Жозе Мануэлем Баррозу о проведении консультаций по этому вопросу.

В Брюсселе 4 декабря 2013 года состоялась встреча представителей России и ЕС, в ходе которой стороны обменялись соображениями по существу проводимого антимонопольного расследования и договорились начать обсуждение вопроса об урегулировании озабоченностей ЕК в рамках продолжающегося расследования. Обсуждение было продолжено в ходе встречи 23 января 2014 года в Брюсселе. Процесс консультаций был прерван Еврокомиссией в одностороннем порядке.

Очередной раунд консультаций между представителями "Газпрома" и ЕК, с российской стороны участвовал заместитель председателя правления газового концерна Александр Медведев, с европейской - еврокомиссар по вопросам конкуренции Маргарет Вестагер, состоялся 23 июля 2015 года в Брюсселе. Стороны договорились продолжить работу по поиску взаимоприемлемых решений.

Минэнерго РФ исходит из того, что взаимоприемлемые конструктивные решения рассматриваемого вопроса будут найдены без его политизации в ходе дальнейших консультаций между российской и европейской стороной, в том числе с учетом положений СПС Россия-ЕС (статьи 34(1) и 102), которые обязывают сторону ЕС принимать меры для урегулирования рассматриваемого вопроса путем переговоров.

- В какой стадии переговоры по OPAL? Сможет ли "Газпром" пользоваться 100% газопровода OPAL? Сохранится ли требование газ-релиза, если да, то в каком объеме?

- На протяжении 2012-2014 гг. проделана значительная работа по урегулированию проблемы использования 100% транзитных мощностей газопровода OPAL, в том числе в рамках специально созданной рабочей группы под моим руководством с российской стороны и заместителем генерального директора директората по энергетике Европейской комиссии Филипа Лоу с европейской стороны.

В 2013 году между Россией и ЕС было подписано соглашение об урегулировании, в котором закреплена взаимоприемлемая формула разрешения вопроса, однако, на протяжении 2014-2015 гг. Еврокомиссия под различными предлогами (от необходимости уточнения дополнительных технических вопросов до ссылок на политическую ситуацию на Украине) последовательно затягивала вступление соглашения в силу, и в этой связи срок его действия неоднократно продлевался.

В связи с высокой политизированностью и затягиванием вопроса со стороны европейцев было принято решение не продлевать действие соглашения об урегулировании. В настоящее время данный вопрос остается нерешенным.

- Какие предложения может представить РФ для решения проблемы доступа третьих лиц? Устраивает ли ЕК вариант, когда третьими лицами могут выступать другие российские компании?

- Требования по доступу третьих лиц - это законодательство ЕС, в то время как в соответствии с российским законодательством исключительное право на экспорт природного газа в газообразном состоянии предоставляется организации-собственнику единой системы газоснабжения или ее дочернему обществу, в уставном капитале которого доля участия организации-собственника единой системы газоснабжения составляет 100%. Мы исходим из действующего законодательства.

Россия. Весь мир > Нефть, газ, уголь > minenergo.gov.ru, 31 августа 2015 > № 1497580 Анатолий Яновский


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter