Всего новостей: 2575188, выбрано 7 за 0.070 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Гривач Алексей в отраслях: Нефть, газ, угольвсе
Гривач Алексей в отраслях: Нефть, газ, угольвсе
Китай. США. Евросоюз. РФ > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 13 августа 2018 > № 2700671 Алексей Гривач

Вредные иллюзии. Почему Европе не нужен американский газ

Алексей Гривач

заместитель генерального директора Фонда национальной энергетической безопасности

Сейчас сжиженный газ стремительно утекает с европейского рынка. За 7 месяцев поставки сократились на 10%, а из США было поставлено всего 380 млн кубометров. Из России больше поставляется за один летний день, а зимой столько же за полдня. Однако Еврокомиссия, чтобы сделать видимость уступки Трампу, направит еще несколько сотен миллионов евро бюджетных денег на новые терминалы

Стратегия агрессивного маркетинга по продвижению американского сжиженного природного газа на мировые рынки порождает все больше абсурда. Не успел рынок оправиться от итогов встречи президента США Дональда Трампа с председателем Еврокомиссии Жан-Клодом Юнкером, на которой гость из Брюсселя пообещал, что Евросоюз построит больше терминалов для приема американского СПГ, хотя на сегодняшний день действующие терминалы в Евросоюзе загружены всего на четверть, как появился новый сюжет из той же серии.

Последние новости пришли из Китая — Пекин рассматривает возможность введения 25-процентной пошлины на СПГ из США в качестве ответной меры на торговые барьеры, введенные американской администрацией. На неискушенный взгляд это может казаться логичной мерой. Вашингтон недвусмысленно давал понять, что для смягчения дефицита торгового баланса в двусторонних отношениях ждет от Китая увеличения импорта американских товаров и прежде всего закупок СПГ. А заградительная пошлина, которая сделает поставки газа из США неконкурентоспособными на китайском рынке, серьезная угроза.

Однако на деле Китай проводит у себя политику «чистого неба», интенсивно переводя коммунальных потребителей с угля на чистые энергоносители, и последние полтора года демонстрирует взрывной рост спроса на газ, который удовлетворяется за счет массированного импорта СПГ, так как собственная добыча и поставщики газа в Средней Азии не готовы оперативно наращивать предложение, а с контрактом на закупку российского газа Китай в свое время затянул и начнет его получать только в конце 2019 года. То есть, по сути, в среднесрочной перспективе нет страны в мире, которая была бы заинтересована в увеличении предложения сжиженного газа, в том числе со стороны США, больше чем КНР.

С другой стороны, китайская пошлина, по большому счету, ничего не изменит. За первые пять месяцев 2018 года на рынок Поднебесной было поставлено около 1,7 млрд кубометров газа из Соединенных Штатов, примерно 14% от общего экспорта американского СПГ и 6% от китайского импорта сжиженного газа. Не так мало, но и не так много. И среди прямых покупателей или акционеров СПГ-проектов нет китайских компаний, что связано с общей взаимной настороженностью в сфере купли-продажи стратегических активов. Кроме того, не стоит забывать, что для экспорта газа в страны, с которыми у США нет соглашения о свободной торговле, нужно получать специальное разрешение Департамента по энергетике, который вовсе не спешит выдавать новые разрешения новым СПГ-проектам. А строящиеся мощности по сжижению в Соединенных Штатах в основном уже законтрактованы на 20-25 лет транснациональными нефтегазовыми корпорациями и крупными национальными компаниями-импортерами, среди которых, как уже отмечалось, нет китайских покупателей.

Но главное, рынок устроен таким образом, что в условиях устойчивого спроса Китай может купить дополнительные объемы, например, новогвинейского СПГ, произведенного американской корпорацией ExxonMobil и предназначенного изначально Японии, а японцы, в свою очередь, получат необходимый им газ с американского терминала из портфеля Shell или Total, которые могли бы поставить его напрямую в Китай, но из-за пошлины такая сделка экономически непривлекательна.

По той же самой причине не имеет смысла обещание Юнкера Трампу построить новые терминалы для приема СПГ в ЕС. Сейчас сжиженный газ стремительно утекает с европейского рынка. За первые семь месяцев поставки сократились на 10%, а из Соединенных Штатов было поставлено всего 380 млн кубометров. Из России больше поставляется за один летний день, а зимой столько же за полдня. А получается, что поставщики американского СПГ не хотят поставлять в Европу, европейские покупатели не хотят его покупать, но Еврокомиссия, чтобы сделать видимость уступки Трампу, направит еще несколько сотен миллионов евро бюджетных денег на никому не нужные терминалы. Ну а газ придет по расписанию. Из России.

Китай. США. Евросоюз. РФ > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 13 августа 2018 > № 2700671 Алексей Гривач


Украина. Россия > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 6 марта 2018 > № 2523274 Алексей Гривач

Стокгольмский синдром. Возможна ли новая газовая война с Украиной

Алексей Гривач

заместитель генерального директора Фонда национальной энергетической безопасности

Противоречащие друг другу решения международного коммерческого арбитража при Торговой палате Стокгольма по газовым контрактам поставили Россию, Украину и Европу на порог нового транзитного кризиса

В феврале 2009 года подписание «Газпромом» и «Нафтогазом Украины» жестких обязывающих договоров на поставку и транзит газа поставили точку в самой масштабной транзитной войне в истории. Тогда вследствие политического противостояния между президентом Виктором Ющенко и премьером Юлией Тимошенко не был подписан очередной ежегодный контракт на поставку газа для Украины, украинцы начали отбирать газ из транзитной трубы, транзит был остановлен, и Европа в разгар зимы осталась без большей части российского газа.

На начало 2009 года зависимость России и Европы от украинского транзита составляла около 75%. Часть стран испытала неудобства, некоторые останавливали промышленные предприятия, Болгария и Словакия чуть не замерзли в физическом смысле этого слова. Когда перед Украиной встала угроза замерзнуть самой — запасы в ПХГ были на исходе, а политическое давление на Киев со стороны европейцев достигло максимума, и были подписаны два 11-летних контракта, которые четко описывали обязательства сторон по поставкам и отбору газа, а также ответственность за несанкционированный отбор из транзитных объемов.

По иронии судьбы 9 лет спустя противоречащие друг другу решения международного коммерческого арбитража при Торговой палате Стокгольма по газовым контрактам поставили Россию, Украину и Европу на порог нового транзитного кризиса.

Не вдаваясь в подробности, отмечу, что арбитраж почему-то решил применить различные подходы к недобору газа «Нафтогазом» и «недопокупке» услуг по транзиту «Газпромом».

В первом случае украинскую компанию полностью освободили от обязательств за 2013–2017 годы. При этом арбитры отметили плачевное состояние украинской экономики, хотя Украина, и «Нафтогаз» в частности, продолжала импортировать российский газ у европейских трейдеров и даже по более высоким ценам. Во втором, напротив, арбитраж обязал «Газпром» оплатить невостребованный им транзит. Налицо двойные стандарты, подрывающие авторитет арбитров и веру в беспристрастность коммерческого суда.

Причины эскалации

Вместо урегулирования многолетнего газового спора и нормализации отношений получилась новая эскалация конфликта. «Газпром» заявил, что подает в арбитраж иск о расторжении контрактов.

Это нужно, во-первых, для того, чтобы избежать новых требований по транзиту. Контракт заключен до конца 2019 года, и, конечно, потребности в транзите через Украину в ближайшие два года вряд ли достигнут 110 млрд кубометров в год. А недопоставка каждого миллиарда, если принимать решение Стокгольмского арбитража, стоит около $30 млн. Во-вторых, как уже было отмечено, контракт на транзит и так истекает, и на повестке стоит вопрос, как будет осуществляться транзит с 1 января 2020 года.

Для того чтобы минимизировать риски, реализуются два проекта: «Северный поток — 2» и «Турецкий поток». Их общая мощность около 90 млрд кубометров в год. Но спрос в Европе и Турции на российский газ тоже не дремлет. Всего за пару лет он вырос на 35 млрд кубометров. А доля «Газпрома» на рынке выросла почти до 35%. Для сравнения: в 2010 году она не превышала 24%. И, судя по февральским холодам, это далеко не предел.

Политика и транзит

Кроме того, есть и политическое измерение. Для европейских политиков важно сохранение украинского транзита. А полная потеря доходов от трубы увеличит дыру в украинских финансах, которые и так в значительной степени держатся на внешней помощи. И дыра опять же ляжет на Запад. Европейцы этого хотят избежать или минимизировать. Поэтому даже Германия и Австрия, поддерживая «Северный поток — 2» двумя руками, получили от российской стороны заверения, что украинский транзит будет сохранен.

К счастью, при росте спроса на российский газ в Европе наши интересы совпадают. Если бы он падал, то нужда в украинском транзите могла бы отпасть сама собой. А сейчас он пригодится и после ввода в строй новой инфраструктуры в Черном и Балтийском морях. И чем раньше стороны сядут за стол переговоров по условиям транзитного соглашения и договорятся о приемлемой формуле сотрудничества, тем лучше.

Понятно, что без участия европейцев, которые не меньше России заинтересованы в стабильности поставок российского газа, это невозможно. Так же, как и то, что имеется сильная «партия войны», в данном случае газовой, которая спит и видит, как бы подорвать надежность поставок российского газа в Европу, чтобы заставить последнюю отказаться от него любой ценой. Но «партия газового мира» должна победить, иначе плохо будет и России, и Украине, и Европе.

Украина. Россия > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 6 марта 2018 > № 2523274 Алексей Гривач


Польша. Евросоюз. РФ > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 25 октября 2017 > № 2364449 Алексей Гривач

Против Северного потока. Как Польша сражается с «ветряными мельницами»

Алексей Гривач

заместитель генерального директора Фонда национальной энергетической безопасности

Варшава проиграла все иски в рамках первого «Северного потока», который уже почти шесть лет доставляет газ европейским потребителям. Сейчас польские власти подготовили заключение по вопросу о правовом статусе «Северного потока-2» — альтернативное официальным юристам Еврокомиссии

По итогам первого дня саммита Евросоюза в Брюсселе председатель Еврокомиссии Жан-Клод Юнкер заявил, что инициативы противников «Северного потока-2» выдать Еврокомиссии мандат на проведение переговоров с Россией о специальном правовом статусе для этого проекта провалились. «Можно просто сказать: между странами ЕС нет единогласной поддержки предоставлению мандата Еврокомиссии для ведения переговоров с Россией по этому вопросу. Мы пришли к выводу, что Совет ЕС должен продолжать работу по этому вопросу, однако я не ожидаю достижения компромисса в течение ближайших месяцев. Но Еврокомиссия продолжает считать, что она должна получить такой мандат на переговоры с Россией», — сказал Юнкер. По его словам, за выступили только Польша и бывшие Прибалтийские республики Советского Союза, против высказались Германия и Австрия. Остальные, судя по всему, воздержались. Разум восторжествовал.

Честно говоря, попытки некоторых деятелей Европейской комиссии и отдельных стран ЕС в направлении запретить или затормозить «Северный поток-2» уже ничего кроме снисходительной улыбки не вызывают. Они настолько очевидно противоречат самой идее правового государства, не говоря уже о правовом эталоне (коим Брюссель себя считает), обязательного к подражанию всеми остальными, что это даже не требует особых доказательств.

Вот энергетический блок Еврокомиссии с упорством, достойным иного применения, заявляет, что «Северный поток-2» должен подчиняться правилам так называемого Третьего энергетического пакета — антимонопольного законодательства, которое регламентирует управление газотранспортными системами, доставляющими газ на территории Евросоюза. Всем понятно, что газопровод, который начинается в России — суверенном государстве, не входящем в Евросоюз, идет по дну Балтийского моря (использование регулируется морским правом и природоохранными конвенциями) и заканчивается сразу после выхода из воды в Германии, не транспортирует газ в зоне действия внутреннего рынка. Юридический отдел самой Еврокомиссии уже, как минимум, два раза написал, что проект не подпадает проект под внутриевропейское законодательство. Нет, чиновники Еврокомиссии, которых уже давно впору окрестить политиками, хотя их и не выбирали, как это принято в демократических системах, все равно извиваются ужом и придумывают новые ходы.

И вот уже агентство Bloomberg сообщает со ссылкой на неназванные источники, что Еврокомиссия готовит поправки в законодательство, которые позволят распространить правила третьего пакета на газопроводы, поставляющие топливо в Евросоюз из третьих стран. Чуть позже выясняется, откуда ноги растут. «Ведомости» публикуют документ, в котором содержится альтернативное официальным юристам Еврокомиссии юридическое заключение по вопросу о правовом статусе «Северного потока-2». Авторство приписывается полякам, давним специалистам по альтернативным трактовкам истории, а теперь еще и правовых норм. Правительство Польши, выступающее самым ярым и даже оголтелым критиком «Северного потока-2» и вообще любого конструктивного сотрудничества России и Европы в энергетической сфере, предлагает Еврокомиссии распространить «третий пакет» на балтийский газопровод, так как он пройдет по территориальным водам Германии и выйдет на сушу на ее территории. А заодно и на газопроводы на территории третьей страны, то есть России. Затем уже перед самым саммитом ЕС премьер-министр Беата Шидло заявила, что вынесла в повестку вопрос «Северном потоке-2» как одну из двух главных проблем существования ЕС, наряду с иммиграцией.

Варшаве, впрочем, не впервой сражаться с «ветряными мельницами» — модными в Европе (но только не Польше, где правит бал угольная генерация) ветряками, а с несуществующими проблемами. Они проиграли все иски в рамках первого «Северного потока», который уже почти 6 лет исправно работает и доставляет газ европейским потребителям. Да и, по правде говоря, именно Польша является рекордсменом в Евросоюз по числу исков и претензий со стороны Еврокомиссии по несоответствию национального законодательства нормам Союза. И ей всерьез грозили из Брюсселя введением санкций.

К сожалению, по пути политиканства решила пойти и страна с более устоявшимся опытом демократии, такая как Дания, парламент которой собирается задним числом изменить процедуру выдачи разрешений на строительство трубы в своих территориальных водах. Раньше и сейчас его предоставляло экологическое ведомство на основе соображений соответствия нормам природоохранного законодательства, а в случае принятия поправок — заключение станет прерогативой МИДа, то есть приниматься будет по политическим мотивам. Можно сказать, что это внутреннее дело Копенгагена — как регулировать деятельность в территориальных водах, но с точки зрения основополагающего правового принципа ЕС — правовой определенности — это выглядит, по меньшей мере, нечистоплотно. Особенно если вспомнить, что перенести часть маршрута из экономической зоны в территориальные воды в рамках «Северного потока-1» просила именно датская сторона — из соображений большей экологической безопасности. Это печально, прежде всего, с точки зрения, правовых стандартов Евросоюза, но для будущего проекта неопасно.

Польша. Евросоюз. РФ > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 25 октября 2017 > № 2364449 Алексей Гривач


Россия. Дания > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 6 сентября 2017 > № 2299175 Алексей Гривач

Датская «неожиданность»: как Копенгаген пытается создать проблемы «Северному потоку-2»

Алексей Гривач

заместитель генерального директора Фонда национальной энергетической безопасности

В начале строительства первого «Северного потока» именно датские власти попросили компанию Nord Stream проложить газопровод в территориальных водах своей страны

Авторитетная датская газета Politiken сообщила 1 сентября, что правительство страны подготовило законопроект, который в случае принятия наделит Министерство иностранных дел правом предварительно оценивать и отклонять иностранные заявки на строительство газопроводов в территориальных водах Дании по причинам «государственной безопасности», «соображениям ЕС и альянса» и «общим стратегическим соображениям». Само правительство информацию не подтверждало и никак не комментировало.

Прохождение этого документа через Фолькетинг (парламент Дании) и его правоприменение к «Северному потоку-2» станет еще одним тестом на юридическую чистоту европейской системы, которой Старый Свет всегда гордился и ставил в пример различным, по его мнению, «варварам», в том числе России.

Конечно, датчане могут менять свое законодательство по своему усмотрению. Но именно в контексте рассмотрения заявки на разрешение строительства «Северного потока-2» новая процедура, даже если она будет принята парламентариями, применяться не может. По одной простой причине. Зарегистрированная в Швейцарии компания-оператор проекта Nord Stream 2 AG подала весь пакет документов для получения разрешения в апреле 2017 года. Его рассмотрение датскими властями идет полным ходом. 29 августа Датское энергетическое агентство, которое уполномочено принять решение по заявке в соответствии с действующим законодательством, провело публичные слушания на острове Борнхольм, близ берегов которого планируется провести трассу газопровода (об этом чуть ниже). В середине сентября закончится период принятия комментариев и замечаний от всех заинтересованных сторон. После этого ДЭА должно выдать разрешение или отклонить, но только в случае угрозы проекта окружающей среде.

Очевидно, что воздействие «Северного потока-2» на экологию ограничено и некритично. 8 лет назад Дания уже выдала разрешение на строительство аналогичного газопровода — «Северного потока-1» — с теми же параметрами, и никакого существенного ущерба окружающей среде нанесено не было. Более того, консорциум потратил беспрецедентную для Балтики сумму (около €100 млн) на мероприятия по экологическому мониторингу, расчистке акватории и т. д.

По сути, у ДЭА нет никаких законных оснований для отказа в выдаче разрешения. А изменение законодательства в процессе и даже под конец ее рассмотрения — это уже совершенно антиправовой шаг, подрывающий доверие и репутацию не только датской демократической традиции, но и всего Евросоюза. Не говоря о том, что это просто мотивированный логикой «холодной войны» недружественный шаг не только к России, но и к крупнейшим покупателям российского газа, заинтересованным в проекте, таким как Германия, Франция, Австрия, Нидерланды, чьи компании финансируют «Северный поток-2».

Самое забавное в этой ситуации то, что правительство Дании сейчас возглавляет Ларс Лёкке Расмуссен, лидер левой Либеральной партии. И его же правительство в 2009 году выдало разрешение на строительство первого «Северного потока». То есть, свалить на «ошибки предшественников» не выйдет. Более того, именно датские власти попросили компанию Nord Stream проложить газопровод в территориальных водах страны. Альтернативный «северный маршрут» по экономической зоне в обход Борнхольма пролегал бы через воды с чрезвычайно интенсивной навигацией.

В то же время изначальный южный маршрут в экономической зоне Дании не подходил из-за того, что Копенгаген до сих пор не урегулировал вопросы разграничения в Балтийском море с Польшей. А мнение польского правительства относительно России в целом и российских газопроводных проектов в частности мы все прекрасно знаем. К примеру, на слушания, организованные ДЭА, 29 августа из Польши, по свидетельствам местной прессы, высадился десант из полутора десятков представителей правительства, экспертов и юристов. Как пишет Politiken, представитель польского МИДа Марта Бабич не только собиралась задавать вопросы, но и к удивлению представителей ДЭА и Nord Stream 2 AG зачитала специальное заявление, смысл которого сводился к тому, что Датское энергетическое агентство избрало местом проведения слушаний остров Борнхольм, куда полякам трудно добираться, поэтому ДЭА должно провести еще одни слушания на территории Польши. Не удивлюсь, если в конечном итоге бесцеремонность польских гостей сыграет на руку проекту «Северный поток-2».

Этим датский политический клубок вокруг газопровода не исчерпывается. Помимо Польши оппонентом «Северного потока-2» выступает Украина, которая для лоббирования против проекта наняла бывшего премьер-министра Дании Андреса Фог Расмуссена. Подготовка законопроекта, видимо, в том числе плод и его деятельности. Расмуссен официально является внештатным советником президента Украины Порошенко, а в реальности, похоже, получает деньги за то, чтобы противодействовать «Северному потоку-2». По иронии судьбы, именно его в 2009 году на посту премьер-министра Дании сменил его однофамилец и соратник по партии Ларс Лёкке Расмуссен. А замена произошла потому, что Андреса Фога Расмуссена, до этого занимавшего пост главы правительства на протяжении 8 лет, призвали в НАТО, на позицию генерального секретаря.

Все, что нужно знать о человеческих качествах и отношении к России бывшего генсека Северо-Атлантического альянса и нынешнего советника Порошенко, это то, что, будучи премьером Дании, он в 2002 году тайно записал на диктофон, а затем передал в печать свой первый разговор с Владимиром Путиным. Ничего особо секретного, но сам подход свидетельствует о полном пренебрежении дипломатическим этикетом. А в 2003 году не моргнув глазом солгал: «Ирак обладает оружием массового поражения. Мы не просто думаем так, мы точно знаем это». Как говорится, каков поп, таков и приход.

Россия. Дания > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 6 сентября 2017 > № 2299175 Алексей Гривач


США. Евросоюз. РФ > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 26 июля 2017 > № 2256991 Алексей Гривач

Как вышло, что США наложили санкции на крупных покупателей своего газа

Алексей Гривач

заместитель генерального директора Фонда национальной энергетической безопасности

В новых антироссийских санкциях обнаруживается интересная коллизия.

В Одессе говорят, что если язык до Киева доведет, то почему же он тогда не может довести до более крупных неприятностей. А уж язык санкций между относительно равноправными субъектами мировой политики и подавно. История с санкционной политикой стран Запада в отношении России, поводом для которой послужила ситуация на Украине, а реальной причиной — нежелание Москвы плясать под дудку глобального гегемона, дошла до логичного, но от этого не менее абсурдного результата.

Парламент США принял пакет санкций в отношении европейских компаний, которые участвуют в нефтегазовых и трубопроводных проектах с Россией. А из Брюсселя, который сложно заподозрить в симпатиях к Кремлю в целом и к российским трубопроводным проектам в частности, доносятся воинственные марши по отношению к стратегическим союзникам из-за океана и, по слухам, готовится симметричный санкционный ответ для американских компаний. Круг замкнулся.

Сенатский законопроект был немного смягчен нижней палатой Конгресса, но не настолько, чтобы перестать быть угрозой для европейской энергетической безопасности и конкурентоспособности экономики ЕС. В принципе авторы и политические спонсоры билля даже не сочли необходимым завуалировать свои истинные цели в энергетической сфере обтекаемыми формулировками. Девятым пунктом политики США значится: «Продолжать противостоять «Северному потоку 2», учитывая его пагубные (как считают в Вашингтоне. — Forbes) последствия для энергетической безопасности Европейского Союза, развития газового рынка в Центральной и Восточной Европе и энергетических реформ на Украине». А десятым заключительным пунктом идет самое главное: «Правительству Соединенных Штатов следует уделять первоочередное внимание экспорту энергетических ресурсов Соединенных Штатов в целях создания американских рабочих мест, оказания помощи союзникам и партнерам Соединенных Штатов и укрепления внешней политики Соединенных Штатов».

Напомню, что в кругу оппонентов «Северного потока 2» принято называть его политическим проектом и энергетическим оружием Кремля. Как обычно, без доказательств и даже мало-мальски вменяемых аргументов. А тут вдруг черным по белому: США против «Северного потока 2», чтобы в том числе создать благоприятные условия для экспорта американских энергоресурсов и укрепления внешней политики. Интересами европейцев тут даже не пахнет, их легко приносят в жертву геополитическому доминирования Соединенных Штатов и поддержанию развития экономики США.

Цены на газ на главном американском хабе в Луизиане уже 12 месяцев держатся выше уровня $100 за тыс. кубометров. А все проекты по экспорту СПГ жестко привязаны к стоимости газа на внутреннем рынке. Международные трейдеры (в основном европейские, такие как Shell, Total или Gas Natural) и компании-импортеры (в основном из Японии, Индии и Кореи) заключили долгосрочные контракты на закупку мощностей по сжижению и должны платить по $2,5-3,5 за млн БТЕ (британских термальных единиц), примерно по $90-130 за тыс. кубометров природного газа. Добавьте сюда стоимость самого газа в США с коэффициентом на потери при сжижении, и уже на корабле в американском порту себестоимость газа составляет $210-230 за тыс. кубометров. Еще морская транспортировка, услуги приемного терминала, хранение и регазификация, маржа поставщика. А цены на газ в спотовых хабах Европы сейчас составляют около $190. Столько же стоит и российский трубопроводный газ уже для покупателей в ЕС.

Понятно, что честно и открыто конкурировать с Россией на европейском газовом рынке американские энергоресурсы при нынешней конъюнктуре не могут. При этом Вашингтон даже в речах официальных лиц позволял себе заявления, что они много и целенаправленно работали над тем, чтобы цены на нефть обвалились и сократили доходы российских компаний от экспорта. Теперь, чтобы стать конкурентоспособной, Америке, грубо говоря, нужны более высокие цены на газ в Европе, примерно, на 30-40% выше, чем сейчас. Это может произойти либо благодаря росту цен на нефть, либо вследствие искусственного ограничения предложения для европейского рынка. И то и другое, очевидно, противоречит европейским интересам. Притом что рост цен на энергоносители принесет России дополнительные доходы от продаж нефти и газа автоматически. А этого уже хотел бы избежать Вашингтон, иначе, что это за санкции, если их объект вдруг получает значительные дополнительные финансовые ресурсы.

И это не последний парадокс санкционной коллизии. Как уже отмечалось выше, крупными покупателями мощностей по сжижению в США являются европейские концерны – Shell и Total, которые также являются важными партнерами в российских проектах. Shell участвует в финансировании «Северного потока-2» и вообще выступает стратегическим партнером «Газпрома» по многим направлениям. Французская Total является акционером и стратегическим партнером «Новатэка», вложившим миллиарды долларов как в приобретение акций газовой компании, так и в совместные проекты, например, в «Ямал СПГ». Получается, что американцы наложили санкции на крупных покупателей своего газа.

Абсурд в квадрате.

США. Евросоюз. РФ > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 26 июля 2017 > № 2256991 Алексей Гривач


Россия. Турция > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 23 июня 2017 > № 2219770 Алексей Гривач

«Турецкий поток» уходит в море: как Россия оптимизирует национальные интересы

Алексей Гривач

заместитель генерального директора Фонда национальной энергетической безопасности

Владимир Путин дал старт стыковке мелководной и глубоководной частей газопровода «Турецкий поток». Инвестиции в проект оцениваются в $6 млрд, при этом проект обещают реализовать за счет «Газпрома»

Сегодня, 23 июня, президент Владимир Путин прибыл в Краснодарский край, чтобы понаблюдать за тем, как начнется укладка глубоководной части газопровода «Турецкий поток». Это событие можно было увидеть на Черноморском побережье России у берегов Анапы: крупнейшее в мире судно-трубоукладчик Pioneering Spirit («Пионерский дух») швейцарской компании Allseas «сварило» мелководную и глубоководную части трубопровода и далее будет проводить его на протяжении около 900 км по дну Черного моря до Турции.

После знакомства с кораблем Путин и председатель правления «Газпрома» Алексей Миллер с капитанского мостика спустились в основной сварочный цех, где в этот момент велись монтажные и сварочные работы по стыковке мелководной и глубоководной частей «Турецкого потока». Прямо с борта судна Путин позвонил по телефону президенту Турции Реджепу Тайипу Эрдогану и заявил: «Если наши партнеры захотят — мы будем готовы подать газ через территорию Турции в Южную и Юго-Восточную Европу. Уверяю вас, что мы достойно представим и ваши интересы, потому что наши интересы в данном случая полностью совпадают» (цитата по ТАСС).

Почти пять лет назад в Анапе (правда, на берегу) торжественно запускали строительство «Южного потока», который должен был доставлять к берегам Болгарии 63 млрд кубометров газа, что сделало бы эту страну мощным газотранспортным хабом в Юго-Восточной Европе. Для первой нитки газопровода, а всего их планировалось четыре, были закуплены трубы и складированы в порту Бургаса. Полтора года спустя другой трубоукладчик — Castro Sei итальянской Saipem — тоже стоял у берегов Анапы и ждал, когда болгарское правительство выдаст финальное разрешение на строительство газопровода в своих территориальных водах и на суше для подключения к действующей системе.

София тогда не смогла отстоять свои интересы, которые заключались в том, чтобы сохранить статус транзитера в Турцию и Грецию (сейчас около 15-17 млрд кубометров российского газа идет через болгарскую территорию), а также приумножить его за счет строительство сухопутной части «Южного потока» по маршруту Болгария-Сербия-Венгрия-Австрия (или Словения-Италия). Но давление извне — Брюсселя и Вашингтона — оказалось непосильным для неокрепшей болгарской политической системы. Элите дали понять, что или «Южный поток», или помощь из фондов ЕС и политическая поддержка с Капитолийского холма. А для верности из правительственной коалиции вышла протурецкая партия, что привело к очередному политическому кризису, перевыборам и волоките с выдачей разрешения на строительство.

Прождав несколько месяцев, российская сторона была вынуждена отменить «Южный поток», но не совсем, поскольку главную задачу — обеспечить безопасную доставку газа своим клиентам по долгосрочным контрактам в Турции и Юго-Восточной Европе — никто не отменял. Анкара была заинтересована больше, чем кто бы то ни было, получать весь газ из России напрямую, а заодно усилить свои позиции за счет транзита российского газа в Европу. Так на месте «Южного потока» появилось соглашение о «Турецком потоке». Сначала в виде меморандума, потом межправительственного договора, ратифицированного парламентами обеих стран.

Не все было гладко. Политический кризис в Турции, а затем противоречия вокруг Сирии, апогеем которых стал сбитый турецкими ВВС в сирийском небе российский самолет, заморозили двусторонние отношения и работу над проектом газопровода.

Однако еще раньше «Турецкий поток» был оптимизирован по инициативе европейских партнеров «Газпрома». Прежде всего Германия и Австрия, а также менее явно Франция с Нидерландами, но при вполне очевидном участии основных энергетических концернов этих стран, успели инициировать работу над проектом «Северный поток 2». Получать большие объемы российского газа через вотчину Эрдогана, несмотря на то что организация поставок через турецкую территорию газа из любых других альтернативных источников прописана в виде абсолютного приоритета во всех стратегических документах ЕС (вот такой парадокс либерализованного рынка), в планы этих стран не входило. В результате от «Турецкого потока» осталась нитка для Турции и опционально нитка для соседних стран Европы, если они обеспечат эти поставки долгосрочными контрактами и инфраструктурой. Итого 31,5 млрд кубометров в год.

Военно-политическая заморозка отношений России и Турции продлилась меньше года, и после извинений со стороны Эрдогана подписание соглашения по «Турецкому потоку» со всеми необходимыми разрешениями на строительство от Анкары стало флагманом нормализации экономического сотрудничества.

Большие противоречия по ситуации на Ближнем Востоке никуда не делись, но умение отделять политических мух от экономических котлет и на этой базе искать компромиссы и точки для снижения напряженности всегда отличают сильных игроков от тех, кто лишь следует в фарватере внешних указаний и чужих национальных интересов. Нельзя сказать, что на Анкару не оказывали давления в связи с «Турецким потоком». И нельзя исключать, что в будущем могут возникнуть трения по коммерческим условиям, кои имели место быть в случае со строительством «Голубого потока». С некоторой задержкой газопровод заработал на полную мощность, обеспечив и рост энергетических потребностей Турции, и позволил сохранить высокую долю российского газа на турецком рынке (более 50%). И никакие политические противоречия не приводили к проблемам с газоснабжением из России, никакого шантажа, даже в самые тяжелые моменты взаимоотношений, никаких газовых санкций, которыми наших клиентов пугают «доброжелатели».

И на контрасте поведение США в вопросах энергетического сотрудничества и глобальной конкуренции. В 1980-х Рональд Рейган вводил эмбарго на поставку роторов, чтобы не позволить построить газопровод «Уренгой-Помары-Ужгород». Газопровод, который совместно проектировался советскими и европейскими инженерами в Дюссельдорфе. Не помогло. Потом они были против «Голубого потока», агитировали против «Северного потока», сыграли важную роль в давлении на Болгарию с «Южным потоком», и теперь сенат утвердил законопроект с пакетом санкций против компаний, участвующих в «Северном потоке 2» и «Турецком потоке». То есть санкции могут быть применены против европейских энергетических компаний, европейских банков, европейских производителей оборудования и поставщиков услуг, которые получили контракты на многие миллиарды евро.

Для ключевых стран ЕС — это очередной тест на умение отстаивать собственные интересы, подлинную энергетическую безопасность и глобальную конкурентоспособность. Если условная Польша, имеющая несколько десятков миллиардов евро помощи из бюджета ЕС, может себе позволить построить терминал для приема СПГ, в том числе за счет дополнительных субсидий из Брюсселя, а потом платить за СПГ из Катара или США в 1,5-2 раза дороже, чем за российский природный газ под разговоры об энергетической независимости, то страны-доноры должны прежде всего думать об экономике.

Россия. Турция > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 23 июня 2017 > № 2219770 Алексей Гривач


Китай. Россия > Нефть, газ, уголь > globalaffairs.ru, 2 июля 2014 > № 1144836 Алексей Гривач

Окно в Азию

Что значит для России газовый контракт с Китаем

Резюме: Китайский контракт – крупный источник экспортной выручки для «Газпрома» и таможенных поступлений в бюджет, объективно снижающий финансовую зависимость России от продаж газа в европейские страны.

После того как схлынула первая волна оценок газового контракта между «Газпромом» и CNPC, сделанных по горячим следам, пришло время разобраться в том, что именно подписали российская и китайская госкомпании. Договоренности, к которым стороны шли добрый десяток лет, для России ни много ни мало – окно в Азию, позволяющее заняться освоением газового потенциала Восточной Сибири и Дальнего Востока и ускорить социально-экономическое развитие этих территорий.

Сметы и бюджеты

Сухие цифры и факты выглядят следующим образом. Контракт предполагает поставку в Китай до 1,032 трлн кубометров газа в течение 30 лет, начиная с последнего квартала 2018 года. У обеих сторон есть право сдвинуть начало экспорта на два года в зависимости от готовности инфраструктуры. В течение пяти лет с момента старта поставок – в 2023 или (в случае отсрочки начала) в 2025 г. – они должны выйти на контрактный уровень 38 млрд кубометров в год.

Основной ресурсной базой для исполнения контракта станет Чаяндинское месторождение в Якутии с доказанными запасами в 1,3 трлн кубометров газа и проектным уровнем добычи до 25 млрд кубометров в год. Впоследствии к ним добавятся ресурсы еще одного месторождения в Иркутской области – Ковыктинского (запасы 2,5 трлн кубометров, уровень добычи 40–50 млрд кубометров в год). Лицензии на оба принадлежат «Газпрому», который также располагает правами на ряд месторождений-сателлитов, они будут вовлекаться в добычу на более поздних этапах реализации Восточной газовой программы. Кроме того, нефтяные компании, прежде всего «Роснефть» и «Сургутнефтегаз», обладают ресурсами попутного нефтяного газа, которые могут быть утилизованы в рамках этого контракта.

Учитывая возможности ресурсной базы, не стоит удивляться, если еще до начала первых поставок стороны договорятся о расширении их объемов минимум до 50–55 млрд кубометров в год. Этому способствуют и технические параметры инфраструктуры. Для транспортировки газа из Восточной Сибири должен быть построен газопровод «Сила Сибири». Однако одной нитки (до 33 млрд кубометров в год) не хватает для того, чтобы выйти на контрактный уровень поставок в Китай, тем более что объем товарного газа будет примерно на 10–12% ниже добытого по итогам транспортировки и переработки. А пропускной потенциал двух ниток создает все возможности для расширения экспорта в КНР в полтора раза.

Конечно, нельзя исключать, что китайцы постараются использовать сложившийся статус-кво для контракта с другим продавцом из России, например «Роснефтью», глава которой Игорь Сечин является одним из лоббистов отмены монополии на экспорт трубопроводного газа. Но для российского государства нет никаких резонов устраивать конкуренцию между госкомпаниями, имея на другом конце единственного покупателя. Это не приведет ни к чему, кроме давления на цены, снижения выручки и, как следствие, платежей в бюджет. Вероятно, глава «Роснефти» это понимает. Поэтому, впервые официально озвучивая инициативу о либерализации экспорта газа в восточном направлении на заседании президентской комиссии по ТЭКу (состоялась в начале июня в Астрахани), секретарем которой Сечин является, он оговорился, что это «дискуссионный вопрос». Но, поднимая его сейчас, глава «Роснефти» рассчитывает как минимум получить более комфортные и выгодные условия продажи газа «Газпрому».

Кроме двух ниток «Силы Сибири» до пунктов сдачи на границе с КНР в Амурской области в Белогорске планируется построить большой газоперерабатывающий завод для выделения из газа товарного гелия и этана (сырья для газохимии). Там же, в Белогорске, сторонние инвесторы (предварительное соглашение подписано с «Сибуром») рассматривают строительство газохимического комплекса, который будет закупать этан для дальнейшей переработки.

Необходимые для реализации контракта мощности на российской территории, по заявлениям руководства России и «Газпрома», потребуют около 55 млрд долларов. Сумма складывается из сметной стоимости разработки Чаяндинского месторождения (440 млрд рублей, или 13 млрд долларов в ценах 2012 г.), первой нитки «Силы Сибири» (770 млрд рублей, или 23 млрд долларов), а также проектов по переработке газа и расширению добычи и ГТС, в соответствии с условиями договора между «Газпромом» и CNPC.

Встает обоснованный вопрос, насколько контракт выгоден «Газпрому» и российскому правительству? Как быстро можно окупить инвестиции?

Финансовые параметры контракта не раскрываются, так как являются коммерческой тайной. Но глава «Газпрома» Алексей Миллер оценил его стоимость в 400 млрд долларов за 30 лет. Таким образом, расчетная стоимость 1 тыс. кубометров составляет 387 долларов, что, видимо, совершенно не случайно, поскольку именно такова была средняя расчетная цена поставок «Газпрома» в Европу и Турцию в 2013 году. Следует отметить, что оценка стоимости контракта довольно условна. Конкретная цена газа будет определяться по формуле, привязанной к котировкам нефти и нефтепродуктов, с поправкой на инфляцию. Можно сказать, что данная расчетная цена газа корректна при стоимости нефти около 105 долларов за баррель.

Получается, что прогнозная выручка от контракта примерно в восемь раз выше ожидаемых инвестиций. При том что инвестиции сами по себе – это вложения в российскую экономику: заказы на трубы, компрессоры, добычные комплексы, оборудование по подготовке газа, строительные работы и так далее. Объем прямых инвестиций придется освоить примерно за 10 лет, в среднем по 5–6 млрд долларов без учета мультипликационных эффектов, связанных с развитием самих восточносибирских регионов.

Правительство собирается обнулить ставку НДПИ на газ и конденсат. Но, учитывая, что по Налоговому кодексу для восточных месторождений действует коэффициент 0,1, будущие потери от обнуления ставки составят всего 2–3 доллара с тысячи кубометров. При этом оговоренная в контракте цена позволила государству не думать о предоставлении «Газпрому» льготы по основному источнику изъятий в газовой отрасли – экспортной пошлине. Она составляет 30% от таможенной стоимости товара, или, по нашей расчетной цене на границе с Китаем, 116 долларов с тысячи кубометров. За 30 лет набегает без малого 120 млрд долларов, до 4,4 млрд долларов ежегодно.

Теперь что касается «Газпрома». За вычетом экспортной пошлины ему остается около 270 долларов на каждую тысячу кубометров. По нашим оценкам, концерн получит примерно 22 млрд долларов в первые 5 лет и по 10 млрд долларов каждый последующий год. За счет этих денег нужно покрывать операционные расходы и окупить 55 млрд долларов инвестиций. Чистые операционные расходы (lifting costs) мы оцениваем в 20–25 долларов за тысячу кубометров в сфере добычи и до 10 долларов за тысячу кубометров в транспортировке (стоимость топливного газа и эксплуатации трубы). Также не стоит забывать, что с того же Чаяндинского месторождения «Газпром» сможет продавать жидкие углеводороды (нефть и конденсат) на сумму около 1 млрд долларов в год. Таким образом, за 10 лет «Газпром» окупит капитальные вложения с учетом стоимости финансирования. Если же будут применены схемы предоставления более дешевых финансовых ресурсов из государственных фондов, о чем на астраханском заседании говорил Владимир Путин, то скорость возврата инвестиций может оказаться еще выше.

Конечно, инвестор должен реализовать проект в рамках заявленной сметы. А значит, контроль над расходами и качеством работ – безусловный приоритет. Однако все разговоры о том, что проект изначально невыгоден для России и «Газпрома», мягко говоря, плохо соотносятся с действительностью. Есть также риски, связанные с тем, что Китай выступает единственным покупателем этого газа и использует такое положение для получения дополнительных уступок. Но, строго говоря, для поставок трубопроводного газа такая жесткая зависимость между поставщиком и потребителем характерна. Чтобы хеджировать эти риски, заключается долгосрочный договор с принципом «бери или плати», который страхует поставщика от капризов единственного импортера.

Зачем это Китаю

Но почему же несговорчивый Китай вдруг оформил сделку на второй день визита, совсем не предназначенный для газовых дел, когда казалось, что подписание вновь сорвалось? Дело в том, что газ из Восточной Сибири чрезвычайно важен для перспективного энергетического баланса Поднебесной и устойчивого развития северо-восточных регионов страны. Пекин, чувствуя остроту геополитического момента и очевидную заинтересованность Москвы в том, чтобы показать западным партнерам наличие альтернативных вариантов экономического сотрудничества и торговли, решил выбить дополнительную скидку. Однако когда стало понятно, что поступаться коммерческими выгодами лишь ради звонкого эффекта российская сторона не намерена, китайцы отказались от тупиковой тактики. Ведь, не сумев договориться с CNPC о цене в прошлом году, «Газпром» попросту законсервировал работы на Востоке и даже не стал включать расходы в обустройство Чаяндинского месторождения и проектирование газопровода «Сила Сибири» в инвестпрограмму на 2014 год. Для Китая это означало лишь одно – отсрочку с получением газа, на который и так можно всерьез рассчитывать только через пятилетку. Теперь же работы над инфраструктурой можно быстро реанимировать.

Несмотря на весьма комфортный уровень для поставщика, цена вполне отвечает и интересам покупателя. С одной стороны, она существенно выше изначальных запросов китайских переговорщиков. Они то пытались добиться того, чтобы российский газ мог конкурировать с главным местным энергоносителем – углем. То хотели взять за точку отсчета цену газа на американском Henry Hub, которая в последние годы кратно ниже и азиатского, и европейского уровня. С другой – цена российского газа примерно на 15% ниже средней стоимости сжиженного газа, импортированного Китаем в 2013 г. (444 доллара за тысячу кубометров). Новые объемы СПГ в Азии предлагаются еще дороже – от 600 долларов.

К тому же если мы посмотрим на газовую карту Китая, то увидим, что северо-восток (провинции Хейлунцзян, Цзилинь, Ляонин и Хэбэй, без учета двух главных мегаполисов – Пекина и Тяньцзиня), где проживают около 180 млн человек, в настоящее время фактически отрезаны от единой газотранспортной системы Китая «Запад-Восток» – от основных месторождений в западных провинциях к основным рынкам потребления на побережье. Туда же приходит газ из Центральной Азии, которая на сегодняшний день является крупнейшим источником импортного газа для Китая. Но до северо-востока (за исключением столицы) он не доходит. И уровень использования газа в энергобалансе этих провинций в среднем 2% (от 1,4 до 3,2%), вдвое ниже, чем в среднем по КНР.

Доля угля в энергобалансе этих провинций варьируется от тяжелых 56% до кошмарных 89%. В 2011 г. потребление газа составило всего 12,5 млрд кубометров, в основном добытых здесь же. Общую газовую статистику северо-востока вверх тянут два мегаполиса (имеющие статус отдельных территориальных образований) – Пекин и Тянцзинь, где принята стратегия постепенного отказа от использования угля. Однако по состоянию на 2011 г. только Пекин мог похвастать всего 22-процентной долей угля и семипроцентной – газа. Тянцзинь по газу едва-едва превосходил среднекитайские показатели.

Ситуация должна и будет меняться в долгосрочной перспективе. А для этого Китаю нужны новые надежные и относительно дешевые источники импорта газа, поскольку добыча собственных ресурсов уже на протяжении 5 лет все больше и больше отстает от спроса.

По данным CNPC, ответственной за подготовку инфраструктуры на территории Китая (газопроводов высокого давления, сетей распределения и ПХГ, обеспечивающих сглаживание неравномерности спроса в течение года), труба от границы будет проложена как раз до провинции Хэбэй, Пекина и Тянцзиня, газифицируя фактически весь северо-восток. Общий объем инвестиций на китайской стороне оценивается в 15–20 млрд долларов.

Предусмотренные договоренностями 38 млрд кубометров газа в год позволят заместить около 50 млн т угля и снизить выбросы СО2 на 55 млн тонн, и примерно на 1 млн тонн уменьшить эмиссии в атмосферу диоксида серы. Для северных регионов Китая, где начало отопительного сезона, как правило, равносильно экологической катастрофе, это существенное подспорье.

Из Европы в Азию

А как же Европа? Напрямую китайский контракт никак не влияет на поставки российского газа в ЕС. Под него планируется разрабатывать новую ресурсную базу в Восточной Сибири, которая вряд ли могла быть задействована для экспорта в Европу. И, конечно, выполнению действующих долгосрочных соглашений «Газпрома» с европейскими компаниями (по которым еще предстоит поставить до 4 трлн кубометров в ближайшие 25 лет) ничто не угрожает. Другое дело, что отсутствие новых долгосрочных контрактов на европейском направлении объективно сократит или даже прекратит инвестиции в ресурсную базу с прицелом на европейский рынок. К тому же российская сторона планирует вернуться к обсуждению с CNPC продаж газа из Западной Сибири через газопровод «Алтай». И это уже будет прямое «покушение» на запасы газа, традиционно использовавшиеся для снабжения Запада.

С другой стороны, китайский контракт – это дополнительный крупный источник экспортной выручки для «Газпрома» и таможенных поступлений в российский бюджет, объективно снижающий финансовую зависимость России от продаж газа в европейские страны. Пусть это только 25% от текущих европейских доходов, но все равно органическая диверсификация, сочетающая рост поступлений за счет новых источников. А расширение контракта с КНР может увеличить вес этого источника уже до 45–50%.

Газовый рынок Китая – это еще не вся Азия, пусть и самая многообещающая с точки зрения емкости газового рынка ее часть. Доля газа в балансе развитых Японии (21%) и Южной Кореи (16%) все еще ниже средней для стран ОЭСР, а значит, есть потенциал для роста. В силу географии и инфраструктурных ограничений сам по себе китайский контракт не может получить продолжения в виде поставок в другие страны региона, но он, очевидно, подтолкнет других потенциальных партнеров из голодного до газа АТР активнее взаимодействовать с Россией по другим проектам. Вот уже японские парламентарии активно лоббируют проект строительства газопровода с Сахалина, хотя для реализации этой идеи потребуется перестроить всю систему газоснабжения Страны восходящего солнца. А если не получится – Токио будет первым в очереди на объемы газа с проектов по производству СПГ во Владивостоке и на Сахалине.

А.И. Гривач – заместитель директора Фонда национальной энергетической безопасности.

Китай. Россия > Нефть, газ, уголь > globalaffairs.ru, 2 июля 2014 > № 1144836 Алексей Гривач


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter