Всего новостей: 2580033, выбрано 3 за 0.055 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Кильзие Фарес в отраслях: Нефть, газ, угольХимпромвсе
Кильзие Фарес в отраслях: Нефть, газ, угольХимпромвсе
Россия > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 20 февраля 2018 > № 2505279 Фарес Кильзие

Дадим газу. Правительству нужно снять все ограничения на экспорт СПГ

Фарес Кильзие

Глава группы CREON Energy

Полная либерализация экспорта позволит России увеличить долю на мировом рынке вопреки санкциям и растущей конкуренции со стороны зарубежных производителей

На днях Госдума отвергла законопроект о либерализации экспорта сжиженного природного газа (СПГ). Сейчас правом на экспорт обладают компании, в лицензиях на месторождения которых по состоянию на 1 января 2013 года содержались обязательства по постройке СПГ-завода или отправке добываемого газа на сжижение. Документ, внесенный еще четыре года назад, сдвигал эту дату на 1 июля 2014 года — это позволило бы экспортировать газ не только «Газпрому», «Новатэку» и «Роснефти», но и группе «Аллтек», которая с 2009 года планировала реализовать проект «Печора СПГ» на базе Кумжинского и Коровинского месторождений Ненецкого автономного округа.

Однако профильный комитет парламента в своем отзыве указал, что трубопроводные поставки газа выгоднее для бюджета, чем экспорт СПГ, для которого установлены нулевые пошлины. В этой связи депутаты отклонили законопроект без какого-либо обсуждения, в рамках расчистки законодательных завалов от предыдущих созывов.

«Газпром» не спешит развивать рынок СПГ. В 2016 году компания купила лицензии на Лаявожское и Вайнейвисское месторождения, за счет которых мощность «Печоры СПГ» могла вырасти с 4 млн до 8 млн т сжиженного газа, притом что у монополии нет трубопроводной инфраструктуры для вывода их ресурсов на рынок.

Другим примером является спор «Газпрома» и «Роснефти» вокруг доступа к трубопроводной инфраструктуре Sakhalin Energy, за счет которой «Роснефть» хотела удешевить доставку сырья с месторождений проекта «Сахалин-1» для планируемого с ExxonMobil завода на юге Сахалина (проект «Дальневосточный СПГ»): добиться этого можно с помощью строительства второй нитки действующего газопровода «Сахалина-2», однако сперва на это нужно получить согласие «Газпрома» — к обсуждению такого решения монополия не приступала всерьез.

При этом сам «Газпром» не смог довести до конца ни один из СПГ-проектов, анонсированных за последние почти 10 лет. Строительство третьей очереди СПГ-завода «Сахалина-2» осложнено проблемами с ресурсной базой, роль которой должно было выполнять Южно-Киринское месторождение шельфа Охотского моря, но осваивать его невозможно без комплексов для глубоководной добычи, поставки которых попали под санкции в августе в 2015 года.

Санкции затронули и Газпромбанк, который должен был привлекать финансирование для проекта «Балтийский СПГ», заявленного «Газпромом» в 2013 году, но пока остающегося лишь на бумаге. Не был реализован и «Штокмановский СПГ», правда, не из-за санкций, а из-за падения сырьевых цен и сланцевой революции, вследствие чего дорогостоящий арктический проект не только стал нерентабельным, но и потерял рынок сбыта. Еще один проект, «Владивосток СПГ», в 2015 году был заморожен: в прошлом году «Газпром» его реанимировал, снизив проектную мощность с 10 млн до 1,6 млн т, однако сроки его реализации остаются неопределенными.

В этих условиях правительству целесообразно полностью либерализовать экспорт СПГ, чтобы доступ к нему получили любые компании, способные реализовывать проекты без господдержки. Речь идет не только о крупно-, но и о малотоннажных проектах, ориентированных на производство СПГ для судоходных компаний, работающих в Северном и Балтийском морях, где с 2015 года запрещено использование мазута в качестве топлива. К числу последних относится, в частности, завод компании «СПГ-Горская», которая для поставок за рубеж планирует прибегнуть к посредничеству «Газпрома» и «Роснефти». Возможность получения экспортной выручки повысит привлекательность и тех СПГ-проектов, что предназначены для газификации российских регионов, отдаленных от магистральных газопроводов, — сейчас такие проекты в силу низкой рентабельности ведет лишь «Газпром газэнергосеть».

Снятие ограничений на экспорт позволит России увеличить долю на мировом рынке СПГ, даже несмотря на его прогнозируемое затоваривание: так, по оценке Международного энергетического агентства, к 2022 году мощности по сжижению газа более чем на треть превысят потребление (650 млрд кубометров против 460 млрд кубометров). На практике этот прогноз может не оправдаться, поскольку на мировом рынке появляются новые покупатели, из-за чего спрос растет быстрее ожиданий. К примеру, Бразилия, Мексика и Аргентина в 2016 году начали закупать СПГ у США. В свою очередь, Китай в 2017 году увеличил импорт СПГ более чем на 50% (до 38 млн т, согласно данным Thomson Reuters Eikon), став вторым после Японии крупнейшим потребителем сжиженного газа в мире. На этом фоне не выглядят большим преувеличением слова исполнительного директора Shell Бена ван Бердена, в начале февраля заявившего, что переизбытка СПГ нет (цитата по сайту Royal Dutch Shell).

Однако заставит ли это правительство разрешить экспорт компаниям, не входящим в большую нефтегазовую тройку («Газпром», «Новатэк», «Роснефть»), вопрос открытый.

Россия > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 20 февраля 2018 > № 2505279 Фарес Кильзие


Россия > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 24 апреля 2017 > № 2152024 Фарес Кильзие

Необязательная Россия: русские нефтяники всегда срывали соглашения с ОПЕК

Фарес Кильзие

Глава группы CREON Energy

Летом Россия выйдет на запланированные темпы снижения добычи в 2,7% к уровню октября 2016 года. Столь высокая дисциплина в исполнении соглашения с ОПЕК необычна для российской нефтянки, в последние 20 лет соглашения с ОПЕК оставались лишь на бумаге.

В рамках соглашения с ОПЕК Россия продолжает сокращать нефтедобычу. К 15 апреля ее среднесуточный уровень снизился на 1,6% в сравнении с октябрем (1,502 млн т против 1,528 млн т), следует из данных ЦДУ ТЭК. В конце февраля этот показатель составлял 0,8%, а в конце марта – 1,2%. В этой связи можно ожидать, что уже летом Россия выйдет на запланированные темпы снижения добычи — 2,7% к уровню октября 2016 года.

Столь высокая дисциплина в исполнении соглашения с ОПЕК необычна для российской нефтянки. За последние почти двадцать лет Россия дважды заключала договоренности о сокращении добычи с Организацией стран-экспортеров нефти, и оба раза они оставались лишь на бумаге. В марте 1999 года ОПЕК вместе с четырьмя странами, не входящими в ее состав (Норвегия, Мексика, Россия и Оман), запланировала снизить среднесуточную добычу на 2,1 млн баррелей, из них на долю России должно было приходиться 100 000 барр. Однако по итогам года был зафиксирован хоть небольшой, но все же прирост нефтедобычи — с 304 млн до 305 млн т.

Та же судьба постигла и соглашение, достигнутое в марте 2002 года, когда Россия взяла обязательство снизить среднесуточную добычу на 150 000 баррелей: за шесть последующих месяцев она увеличила ее на 300 000 баррелей (здесь и далее — оценка Oxford Institute for Energy Studies). Наконец, в 2008-2009 годах Россия трижды участвовала в качестве наблюдателя в саммитах ОПЕК, поводом для проведения которых стало падение цен на нефть: достигнув в июле 2008 года $147 за баррель, котировки Brent полгода спустя опустились до $39 за баррель. Это не помешало российским компаниям по итогам 2009 года увеличить среднесуточный экспорт сразу на 700 000 баррелей, что вызвало недовольство стран-членов ОПЕК, хотя Россия тогда не брала на себя каких-либо формальных обязательств.

Одной из причин срывов договоренностей с ОПЕК являлся бурный прирост нефтедобычи. Достигнут он был за счет реабилитации гигантских месторождений Западной Сибири (в первую очередь Самотлора), а также запуска новых проектов, крупнейший из них — освоение правого берега Приобского месторождения, начавшееся в 1999 году. Результатом стала «золотая пятилетка» российской нефтянки, пришедшаяся на рубеж «нулевых»: за 1999-2004 годы добыча увеличилась в полтора раза – с 305 млн до 457 млн т. Однако в дальнейшем темпы ее среднегодового прироста стали замедляться – с 7,3% в 1999-2004 годах до 1,7% в 2005-2010 годах и 1,1% в 2011-2016 годах.

К торможению прироста нефтедобычи привел, в первую очередь, производственный спад у тех «дочек» нефтяных компаний, которые работают в Западной Сибири. К примеру, в 2015 году «дочки» «Роснефти» — «Юганскнефтегаз», «Пурнефтегаз» и «Самотлорнефтегаз» — сократили добычу на 3,2%, 8,1% и 4,7% соответственно (данные материалов к годовому отчету по МСФО). Чтобы остановить спад нефтедобычи, «Роснефть» в 2016 году увеличила объем эксплуатационного бурения на 35% (до 9,3 млн м). Благодаря этому «Юганскнефтегазу» удалось нарастить добычу на 2%, а «Пурнефтегазу» и «Самотлорнефтегазу» — замедлить темпы ее сокращения до 4,4% и 4,3%.

В целом же по отрасли за прошлый год проходка в эксплуатационном бурении выросла на 11,8% (данные ЦДУ ТЭК). Однако в минувшем январе ее годовой прирост составил лишь 4% (оценка «Сбербанк CIB»), причем у «Роснефти» (без учета «Башнефти» и «РН Холдинга») она снизилась на 8%, а у «Газпром нефти» и «Славнефти» — на 36% и 17%. С этим и связано текущее сокращение нефтедобычи. Будет ли оно зафиксировано по итогам года, зависит от того, окажется ли продленным соглашение, истекающее в июле.

Россия > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 24 апреля 2017 > № 2152024 Фарес Кильзие


Россия > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 14 июня 2016 > № 1793651 Фарес Кильзие

Опасный газ: почему в России слабо востребована биржевая торговля газом

Фарес Кильзие

глава группы CREON Energy

В конце мая «Газпром» объявил о готовности начать торги природным газом на Московской энергетической бирже. Поводом послужили разногласия монополии с компанией «Алгоритм топливный интегратор» («АТИ»), являющейся крупнейшим независимым брокером Санкт-Петербургской международной товарно-сырьевой биржи (СПбМТСБ) — единственной в России площадки, где сегодня ведется биржевая торговля природным газом.

Конфликт разгорелся из-за расхождений вокруг правил учета газа. В апреле нижегородский клиент «АТИ» отобрал 240 тыс. куб. м газа. Из них 200 тыс. куб. м были потреблены в соответствии с биржевым договором, остальные 40 тыс. куб. м — в соответствии с контрактом, заключенным напрямую с местной региональной газораспределительной компанией (РГК) «Газпрома». При сведении месячного баланса РГК решила увеличить свою долю в апрельских поставках, применив к биржевому газу собственную методику расчета их объемов. Это вызвало недовольство брокера, который увидел в действиях РГК несоответствия правилам биржевой торговли.

Признав формальную правоту «АТИ», «Газпром» навстречу контрагенту не пошел: в конце мая начальник департамента «Газпрома» Геннадий Сухов заявил, что компания будет ограничивать продажу газа на СПбМТСБ до устранения неточностей в правилах актирования газа.

Это уже не первый по счету кризис биржевой торговли газом. В январе 2015 года «Газпром» отказался участвовать в газовых торгах на СПбМТСБ из-за налоговых рисков: монополия опасалась, что Федеральная налоговая служба (ФНС) не станет возмещать НДС за транспортировку проданного на бирже газа, которую осуществляет «Газпром межрегионгаз поставка». В результате в январе 2015 года по сравнению с декабрем 2014-го объем торгов упал в 2,5 раза, до 134 000 куб. м — газ продавали только независимые производители. На биржу «Газпром» вернулся лишь в марте, уже после того, как ФАС вынесла монополии предупреждение.

Несмотря на возвращение монополии на СПбМТСБ, механизм биржевых торгов остается слабо востребованным. В 2015 году через биржу было продано 7,6 млрд куб. м газа — 1,7% от потребления внутри РФ. За период же с октября 2014 года, когда были открыты торги газом, по май 2016-го на СПбМТСБ было продано 12,3 млрд куб. м, из которых 60% пришлось на «Газпром» (подсчеты компании «Новатэк»). Со стороны же покупателей ведущую роль играют региональные сбытовые компании «Газпром Межрегионгаза»: за весь период существования биржи их доля в совокупном спросе составила 47%.

Впрочем, низкую востребованность биржевых торгов газом ярче всего демонстрирует тот факт, что их развитие стимулировалось исключительно через принуждение производителей газа со стороны государства.

Саму идею создания биржи инициировала ФАС еще в середине 2000-х. После того как в октябре 2003 года Владимир Путин заявил: «Газпром делить не будем», стало очевидно, что демонополизация компании, заложенная в правительственной Программе социально-экономического развития РФ на 2002-2004 годы, не будет осуществлена. В этих условиях в регулирующих отрасль ведомствах возник спрос на внедрение суррогатных инструментов развития рынка газа, которые бы создавали иллюзию ее маркетизации при сохраняющейся монополии «Газпрома».

Одним из таких инструментов и оказалась биржа. Первые публичные торги газом состоялись в 2006 году — тогда правительство в рамках эксперимента разрешило «Газпром Межрегионгазу» продавать его на своей электронной площадке. Эксперимент длился в течение двух лет, на протяжении которых и без того невысокие объемы торгов постепенно падали: если в 2006 году они составили 10 млрд куб. м, то в 2008-м — 6,09 млрд куб. м. После окончания эксперимента торги газом на несколько лет полностью прекратились. Возобновить их попытались в 2012 году с принятием правительственного постановления №323, предусматривавшего запуск механизма реализации газа на товарных биржах. Однако ни в 2012 году, ни в 2013-м торги так и не состоялись: потребители просто не видели смысла закупать газ на бирже из-за наличия долгосрочных договоров.

Ситуация изменилась после того, как в мае 2014 года Совет директоров СПбМТСБ возглавил президент «Роснефти» Игорь Сечин. При вступлении в должность он заявил, что одной из задач биржи является запуск торгов на внутреннем рынке природного газа, а также переход к фьючерсной торговле углеводородами, обеспеченной транспортными мощностями. При этом ранее он говорил о планах вывести к 2020 году «Роснефть» в ранг крупнейшего независимого игрока на российском рынке газа с добычей в 100 млрд куб. м (в 2015 году ее добыча составила 62,5 млрд куб. м). Добиться этой цели компании будет сложно без расширения каналов сбыта газа по свободным ценам и получения гарантированного доступа к газотранспортной системе, находящейся в собственности «Газпрома».

Эти две задачи частично были решены со вступлением в силу постановления №566, принятого правительством в июле 2014 года: оно закрепило за «Газпром Межрегионгаз поставкой» обязательство по приоритетной доставке закупленного на бирже газа. Это позволило, наконец, запустить торги, однако пока их объемы далеки от тех, что были заложены в правительственном постановлении четырехлетней давности, согласно которому «Газпром» и независимые производители должны были реализовывать через биржу по 17,5 млрд куб. м. За первые пять месяцев 2016 года объем торгов газом составил лишь 5,5 млрд куб. м.

Среди причин низких торговых объемов — опасения ряда потребителей, что закупка газа на бирже у независимых производителей повлечет за собой проблемы во взаимоотношениях с «Газпромом».

Другая проблема — нестабильность планов монополии, которая может в любой момент найти предлог для снижения объемов продаваемого на бирже газа, как это было в начале 2015 года. Как следствие, биржа не пользуется доверием потребителей — они не рассматривают ее всерьез как площадку для закупок газа.

Повысить объем торгов не дают и барьеры, чинимые РГК «Газпрома». Многие из них не обслуживают малых и средних потребителей, препятствуя заключению ими договоров с брокерами. Далеко не все РГК ведут посуточный учет газа, как это предусмотрено правилами биржевой торговли, и при этом не позволяют по итогам месяца актировать газ в полном объеме, ссылаясь на то, что в отдельные сутки выборка газа оказалась ниже уровня, предусмотренного биржевыми договорами. РГК также препятствуют выходу на биржу независимых производителей газа, работающих, к примеру, в Самарской, Оренбургской и Саратовской областях. Наконец, они в оперативном порядке заключают с потребителями соглашения по поставке дополнительных объемов газа с целью не допустить их участия в биржевых торгах. Если бы эти барьеры были сняты, то объем торгов вырос бы на 20-30% — такую оценку привел исполнительный директор СПбМТСБ Александр Петров на конференции «Российский рынок газа. Биржевая торговля», состоявшейся в конце мая в Санкт-Петербурге.

Промышленные потребители газа, принимавшие участие в той же конференции, подчеркивали, что для них биржевые торги в первую очередь предоставляют возможность закупить небольшие объемы газа по ценам более низким, нежели тарифы ФТС. Поэтому если формирующиеся на бирже цены окажутся выше тарифов ФТС, то и без того невысокие объемы торгов еще сильнее уменьшатся. Другим фактором их снижения может оказаться уход «Газпрома» с СПбМТСБ. Реальной причиной для этого послужит вовсе не конфликт монополии с брокерами, а ее желание реализовывать газ по ценам, превышающим тарифы ФТС, — если у «Газпрома» это не получается делать на СПбМТСБ, где есть система клиринга и где сделки носят анонимный характер, компания уйдет на другую биржу, где будет действовать более мягкое регулирование.

С формальной точки зрения в конкуренции бирж, соревнующихся по уровню сервиса, набору услуг и условиям контрактов, есть только плюсы. Однако реальностью она станет только тогда, когда объем торгов вырастет хотя бы до четверти от поставок газа внутри России (до 111 млрд куб. м в пересчете к потреблению газа за 2015 год). А этого не произойдет до тех пор, пока в газовой отрасли не будет сформирован конкурентный рынок. Без отказа от модели административного регулирования с присущими ей баланасами поставок газа, утверждаемыми в соответствии с федеральным законом о газоснабжении, и обеспечения свободного доступа независимых игроков к газотранспортной системе биржевая торговля газа не станет по-настоящему востребованной.

Она будет оставаться нужной только ФАС, предлагающей либерализовать оптовые цены на газ с 2018 года — тогда биржевые котировки должны будут играть роль ценового индикатива, который компании будут использовать в долгосрочных контрактах вместо регулируемых тарифов. Пока что приходится констатировать, что таким индикативом котировки еще не стали — у участников рынка газа нет доверия ни к ним, ни к самой бирже.

Россия > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 14 июня 2016 > № 1793651 Фарес Кильзие


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter