Всего новостей: 2574142, выбрано 3628 за 0.227 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Китай. США. Евросоюз. РФ > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 13 августа 2018 > № 2700671 Алексей Гривач

Вредные иллюзии. Почему Европе не нужен американский газ

Алексей Гривач

заместитель генерального директора Фонда национальной энергетической безопасности

Сейчас сжиженный газ стремительно утекает с европейского рынка. За 7 месяцев поставки сократились на 10%, а из США было поставлено всего 380 млн кубометров. Из России больше поставляется за один летний день, а зимой столько же за полдня. Однако Еврокомиссия, чтобы сделать видимость уступки Трампу, направит еще несколько сотен миллионов евро бюджетных денег на новые терминалы

Стратегия агрессивного маркетинга по продвижению американского сжиженного природного газа на мировые рынки порождает все больше абсурда. Не успел рынок оправиться от итогов встречи президента США Дональда Трампа с председателем Еврокомиссии Жан-Клодом Юнкером, на которой гость из Брюсселя пообещал, что Евросоюз построит больше терминалов для приема американского СПГ, хотя на сегодняшний день действующие терминалы в Евросоюзе загружены всего на четверть, как появился новый сюжет из той же серии.

Последние новости пришли из Китая — Пекин рассматривает возможность введения 25-процентной пошлины на СПГ из США в качестве ответной меры на торговые барьеры, введенные американской администрацией. На неискушенный взгляд это может казаться логичной мерой. Вашингтон недвусмысленно давал понять, что для смягчения дефицита торгового баланса в двусторонних отношениях ждет от Китая увеличения импорта американских товаров и прежде всего закупок СПГ. А заградительная пошлина, которая сделает поставки газа из США неконкурентоспособными на китайском рынке, серьезная угроза.

Однако на деле Китай проводит у себя политику «чистого неба», интенсивно переводя коммунальных потребителей с угля на чистые энергоносители, и последние полтора года демонстрирует взрывной рост спроса на газ, который удовлетворяется за счет массированного импорта СПГ, так как собственная добыча и поставщики газа в Средней Азии не готовы оперативно наращивать предложение, а с контрактом на закупку российского газа Китай в свое время затянул и начнет его получать только в конце 2019 года. То есть, по сути, в среднесрочной перспективе нет страны в мире, которая была бы заинтересована в увеличении предложения сжиженного газа, в том числе со стороны США, больше чем КНР.

С другой стороны, китайская пошлина, по большому счету, ничего не изменит. За первые пять месяцев 2018 года на рынок Поднебесной было поставлено около 1,7 млрд кубометров газа из Соединенных Штатов, примерно 14% от общего экспорта американского СПГ и 6% от китайского импорта сжиженного газа. Не так мало, но и не так много. И среди прямых покупателей или акционеров СПГ-проектов нет китайских компаний, что связано с общей взаимной настороженностью в сфере купли-продажи стратегических активов. Кроме того, не стоит забывать, что для экспорта газа в страны, с которыми у США нет соглашения о свободной торговле, нужно получать специальное разрешение Департамента по энергетике, который вовсе не спешит выдавать новые разрешения новым СПГ-проектам. А строящиеся мощности по сжижению в Соединенных Штатах в основном уже законтрактованы на 20-25 лет транснациональными нефтегазовыми корпорациями и крупными национальными компаниями-импортерами, среди которых, как уже отмечалось, нет китайских покупателей.

Но главное, рынок устроен таким образом, что в условиях устойчивого спроса Китай может купить дополнительные объемы, например, новогвинейского СПГ, произведенного американской корпорацией ExxonMobil и предназначенного изначально Японии, а японцы, в свою очередь, получат необходимый им газ с американского терминала из портфеля Shell или Total, которые могли бы поставить его напрямую в Китай, но из-за пошлины такая сделка экономически непривлекательна.

По той же самой причине не имеет смысла обещание Юнкера Трампу построить новые терминалы для приема СПГ в ЕС. Сейчас сжиженный газ стремительно утекает с европейского рынка. За первые семь месяцев поставки сократились на 10%, а из Соединенных Штатов было поставлено всего 380 млн кубометров. Из России больше поставляется за один летний день, а зимой столько же за полдня. А получается, что поставщики американского СПГ не хотят поставлять в Европу, европейские покупатели не хотят его покупать, но Еврокомиссия, чтобы сделать видимость уступки Трампу, направит еще несколько сотен миллионов евро бюджетных денег на никому не нужные терминалы. Ну а газ придет по расписанию. Из России.

Китай. США. Евросоюз. РФ > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 13 августа 2018 > № 2700671 Алексей Гривач


Россия. США > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 12 августа 2018 > № 2699319 Константин Эггерт

Война будет проиграна: почему путинская элита боится санкций больше советской

Константин Эггерт, Обозреватель, Украина

9 августа 2018 года — особый день календаря. Именно в этот четверг даже аудитории ВГТРК и Первого канала должно было стать ясно — международные, прежде всего американские, санкции не просто действуют на Россию, но действуют мощно. Иначе публикация в газете «КоммерсантЪ» сенатского законопроекта о санкциях против российских физических лиц и компаний (судьба которого далеко не ясна) не вызвала бы обвала рубля.

К статье в Ъ подоспело и заявление Государственного департамента о скором вступлении в силу еще одной серии санкций против России, на этот раз в соответствии с американским законом 1991 года, призванным наказывать тех, кто применяет химическое и биологическое оружие. Ранее этот закон применялся против двух стран — Сирии и Северной Кореи. Россия теперь третья в этом непочетном списке.

Официальный представитель Госдепа Хизер Нойерт объяснила: Вашингтон убедился (с помощью британских союзников), что отравление Сергея Скрипаля и его дочери Юлии в Великобритании было покушением, осуществленным российскими государственными структурами. Поэтому Москве выписывают первую дозу горького лекарства. Это санкции, главная цель которых — прекратить поставки в Россию любых технологий двойного назначения, то есть тех, которые можно использовать как в мирных, так и в военных целях. Обычно заявки на такие поставки рассматриваются индивидуально. Теперь Америка фактически ввела тотальный запрет на них. Исключение составляют поставки технологий и материалов для Международной космической станции.

Самое интересное будет дальше. В соответствии с американским законом, государство, попавшее под такие санкции, должно допустить международных, в том числе американских, инспекторов на свою территорию. Те проверят объекты, на которых может производиться химоружие. Затем это же государство (в данном случае Российская Федерация) должно дать юридические гарантии, что больше не будет его, химоружие, использовать. Ясно, что никаких инспекторов Кремль никуда не пустит и никаких обещаний давать не станет. А это, в соответствии с тем же законодательным актом, означает последствия — новые санкции еще через 90 дней. Они могут включать в себя полный запрет на выдачу кредитов российским госбанкам, прекращение торговли, понижение уровня дипломатических отношений (то есть отзыв посла из Москвы). В качестве «вишенки на торте» — угроза закрытия воздушного пространства США для государственных авиакомпаний провинившейся страны. В данном случае для «Аэрофлота». Правда, в Государственном департаменте сказали, что таких планов пока нет. Сегодня нет. А завтра могут появиться.

Твиттер Дональда Трампа в день обнародования новых санкционных планов Госдепартамента молчал. Что не так уж и странно. На фоне продолжающегося расследования специального прокурора Роберта Мюллера и начавшегося судебного слушания по делу Пола Манафорта высказываться на российские темы президенту США как-то не с руки. Помощи Кремлю ждать неоткуда.

Решение Вашингтона отбрасывает российско-американские отношения прямиком в семидесятые-восьмидесятые годы, когда запрет на поставки технологий двойного назначения действовал очень строго. Одной из главных задач первого главного управления КГБ (предшественника Службы внешней разведки) была именно охота за технологиями и материалами, которые невозможно было получить легально.

Новые санкции, как и те, которые могут последовать ближе к концу года, важны не только сами по себе. В сущности, применение закона о наказании стран, использующих химическое и биологическое оружие, открывает возможность внести Россию в официальный список государств — спонсоров терроризма. Это не фантазия, а предложение сенатора-демократа Боба Менендеса. Он входит в число соавторов совместно подготовленного демократами и республиканцами законопроекта о санкциях против российских физических и юридических лиц за вмешательство в американские выборы. На будущем сенатском торте ядовитых вишенок еще больше. В числе самых крупных — запрет на любые операции с российским госдолгом вкупе с наказанием тех, в том числе и не американских, инвестиционных и пенсионных фондов, которые все же рискнут его купить. Кроме того, предлагается ограничить доступ российских госбанков к долларам и расчетам в них. Американским спецслужбам сенаторы хотят приказать представить доклад о состояниях и зарубежных активах высшего российского руководства, включая президента. Будут окончательно заморожены любые инвестиции в российскую энергетику. По собственному опыту работы в энергетической отрасли знаю — без западных технологий и инвесторов нефтегазовый сектор в России окажется при смерти. То же можно сказать и о российской авиапромышленности. Даже эта, первая волна санкций, может лишить, например, КБ Сухого американских двигателей Pratt & Witney.

Ну, а «дело Скрипалей» и вытекающие из него четверговые санкции Госдепа если и не приведут к включению России в список государств, поддерживающих терроризм (это все же пока не очень вероятно), то фон для дискуссий на Капитолии создают крайне неблагоприятный.

Чем может ответить Вашингтону Москва? В сфере экономики выбор невелик. Можно свернуть поставки американцам ракетных двигателей РД-180 для их космической программы. Можно закрыть для американских авиакомпаний пролетные коридоры над Россией (в случае если «Аэрофлоту» запретят летать в Америку). Можно ввести санкции на продовольствие (скажем, запретить ввоз калифорнийского вина). Все эти меры, конечно, ударят по США, но одновременно нанесут урон и России. Разве что кроме винной блокады.

Еще можно прервать все контакты в сфере разоружения. В условиях, когда Дональд Трамп думает о модернизации американского ядерного потенциала и создания космических войск, это даст карт-бланш Пентагону на реализацию любых планов. Есть еще вариант продолжить войну консульств и закрыть американские представительства в Екатеринбурге и Владивостоке. Вашингтон в ответ закроет российские консульства в Хьюстоне и Нью-Йорке. Вот, собственно, и все.

Как человеку, хорошо помнящему последний этап холодной войны, мне особенно интересно вот что. Нынешняя Россия играет в мировой экономике ту же роль, что и Советский Союз, — поставщика сырья и вооружений. В этом смысле разница, скажем, с брежневской эпохой небольшая. Но она становится драматической, если посмотреть на сегодняшнюю российскую элиту. Невозможно себе представить директиву конгресса ЦРУ и ФБР собрать и обнародовать всю информацию об активах самого Леонида Ильича, Михаила Андреевича Суслова, Юрия Владимировича Андропова и «других официальных лиц», как писали в партийных коммюнике. Это было невозможно в силу отсутствия таких активов. Старцы из Политбюро ЦК КПСС с их ЗИЛами, дачами в Архангельском и санаториями в Сочи были лично неуязвимы. Они даже верили в социализм и были, по-своему, настоящими политиками. Ведь они ставили перед собой две главные задачи — хранить верность марксистской идеологии и управлять Советским Союзом. Нынешняя российская элита, в большинстве своем, ни во что не верит. Как сказал мне много лет назад один из бывших членов нынешней правящей корпорации, «если президент приказал бы мне стать иудеем, я бы стал». Если бы в интересах выживания завсегдатаям «Кафе Пушкинъ» и Московского яхт-клуба нужно было выйти на гей-прайд, то они бы вышли. Просто страна другая. В ней для поддержания статуса и доступа к бюджету нужно ходить в церковь и публично клясть Запад, где, к слову, живет твоя семья.

Однако, что еще важнее, в отличие от Политбюро, эта элита не только правит Россией, но и владеет ей. «Тысяча лучших семей России», используя выражение из другой эпохи, намертво впаяна в глобальную экономику, потому что живет на ренту от продажи нефти, газа, золота и цветных металлов на мировых рынках. Их семьи и дети уже не могут жить без пентхаусов в Майами, личных самолетов, «феррари» и шопинга в Selfridges. Их не загонишь в Архангельское и не пересадишь на «Чайки». И в этом главная разница с эпохой холодной войны. Парадоксальным образом Политбюро было сильнее перед лицом американского давления.

«Войну санкций» можно сравнить с забегом на длинную дистанцию. В нем побеждает тот, кто объективно сильнее и терпеливее. А это, как ни крути, Соединенные Штаты.

Россия. США > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 12 августа 2018 > № 2699319 Константин Эггерт


США. РФ > СМИ, ИТ > forbes.ru, 11 августа 2018 > № 2698721 Анна Артамонова

Искусственный разум: когда машины начнут думать, как люди

Анна Артамонова

вице-президент Mail.Ru Group

Формально машины смогли пройти тест Тьюринга, однако научатся ли они мыслить по-настоящему?

Сможет ли компьютер научиться думать, как человек? Этот вопрос возник одновременно с появлением первых вычислительных машин. В поиске ответа на него в 1950 английский ученый-математик Алан Тьюринг предложил критерий, позволяющий судить о том, что компьютер по своим мыслительным способностям сравнялся с человеком. Этот критерий известен как «тест Тьюринга»: суть в том, что машина должна ответить на произвольные вопросы собеседника-человека таким образом, чтобы человек не понял, что общается с машиной.

Формально тест Тьюринга считается пройденным, — правда, на довольно примитивном уровне сложности. Мыслить, как человек, компьютер пока что не умеет. Однако современный уровень технологических и вычислительных возможностей позволяет ему за считанные секунды обрабатывать и анализировать колоссальные объемы информации, обучаться на похожих данных, выявляя закономерности и обобщая полученные результаты. Это дает возможность решать конкретные практические задачи на уровне, все более близком к человеческому.

Что умеет ИИ

Хороший пример такой задачи — перевод текста с иностранного языка. С теоретической точки зрения эта задача во многом идентична оригинальному тесту Тьюринга. По мнению лингвистов, одна из функций языка — распознавание принадлежности собеседника к своей группе (именно этим объясняется изобилие местных диалектов, молодежных и профессиональных жаргонов). Если компьютер предложит перевод, неотличимый от речи носителя языка, то носитель наверняка признает в нем члена своей группы, то есть как минимум человека.

Два года назад компания Google почти полностью перевела свой сервис Google Translate на глубокое обучение (Deep Learning). В отличие от предыдущего поколения систем машинного перевода, которые в основном переводили отдельные слова и фразы, современные нейросети рассматривают предложение целиком, что позволяет переводить его не по значению, а по смыслу. Бурный рост объемов данных, в сборе которых участвуют многочисленные умные устройства Интернета вещей (IoT), развитие многослойных нейронных сетей, алгоритмы Deep Learning и другие технологические возможности научили обычные компьютеры и мобильные устройства не только читать, слышать, видеть и понимать информацию, но и выполнять сложные задачи на таком же уровне, на котором их бы выполнил и человек.

Соответственно, в разы вырос и объем инвестиций в технологии Искусственного интеллекта. Так, по данным Venture Scanner, в 2007 году он составлял всего $500 млн, а в 2017 году — уже свыше $6 млрд. Доходы от внедрения систем искусственного интеллекта, согласно данным Gartner, в 2018 году составят $1,2 трлн долларов, что на 70% выше, чем в 2017 году. А к 2022 году их объем увеличится до $3,9 трлн.

Microsoft Bing в 2018 году практически безошибочно предсказал всех лауреатов премии «Оскар», просчитавшись всего в одном случае

Искусственный интеллект уже активно применяется во множестве отраслей. Например, компания Samsung разработала систему внутриигровой контекстной рекламы Gadget, в которой объявления не всплывают в виде раздражающих пользователя отдельных сообщений, а плавно встраиваются в игровой процесс. При этом тематика рекламы постоянно меняется в соответствии с предпочтениями геймера. На блокчейне разработана платформа Effect.Ai, которая будет связывать поставщиков и потребителей различных услуг напрямую, без посредников. Искусственный интеллект научился обыгрывать человека в покер и в Dota 2. Принадлежащая Google компания DeepMind, которой уже удалось создать искусственный интеллект, выигравший у чемпиона мира по игре «го», сегодня разрабатывает алгоритмы, способные победить человека в игре StarCraft 2. Системы прогнозирования на базе ИИ все шире применяются в спорте и шоу-бизнесе. Так, искусственный интеллект Microsoft Bing в 2018 году практически безошибочно предсказал всех лауреатов премии «Оскар», просчитавшись всего в одном случае.

Неплохие достижения у ИИ в медицине. Появились системы, позволяющие на ранних стадиях диагностировать онкологические заболевания кожи, а также выявлять нарушения в работе сердца по ЭКГ с большей эффективностью, чем кардиолог. В Китае на базе ИИ реализован проект социальной направленности: разработчики создали систему, которая анализировала поведение пользователей в соцсетях и выявляла среди них тех, у кого были суицидальные наклонности, с целью оказать им своевременную психологическую помощь. На сегодняшний день с ее помощью удалось спасти уже более 20 000 человек.

Нейронные сети уже называют Software 2.0. В отличие от классического подхода к разработке (Software 1.0), они не требуют написания пошаговых инструкций для компьютера. Достаточно указать конечную цель, — например, выиграть в го, — а также задать структуру сети и сигналы для обучения. Далее нейросеть сможет выучить необходимые зависимости в данных для решения задачи, используя имеющиеся в ее распоряжении вычислительные ресурсы.

Чего не умеет ИИ

Что искусственный интеллект пока не умеет делать? В первую очередь, это задачи, где сложно принять однозначное решение, где требуется контекстуальный подход в зависимости от условий и ситуации. ИИ не сможет самостоятельно осуществить научное открытие. Одним словом везде, где нужен полноценный анализ ситуации, а не просто принятие решения, основанного на обучающей выборке данных, пальма первенства будет за человеком.

Конечно, технологии ИИ находятся на пике «хайпа», однако нельзя не отметить определенные проблемы, риски и нерешенные задачи, связанные с ними. В первую очередь это, конечно, качество данных. Ведь оно напрямую зависит от того, что мы предоставляем машине в качестве обучающей выборки.

С 2009 года автомобили Google наездили в беспилотном режиме 3,7 млн километров на дорогах общественного пользования

Хороший пример — разработка беспилотных автомобилей. По сути здесь практически всегда используется метод supervised learning (обучение путем проб и ошибок). К примеру, компания Google потратила не один год на то, чтобы получить достаточный объем данных и учесть все нюансы беспилотной езды. С 2009 года автомобили Google наездили в беспилотном режиме 3,7 млн километров на дорогах общественного пользования и тестовых полигонах в Калифорнии, Аризоне, Техасе и Вашингтоне, а также более 1,6 млрд километров в режиме компьютерной симуляции. От качества этой работы зависит, насколько грамотно будет ориентироваться автомобиль без водителя на дороге, определять других участников дорожного движения, распознавать объекты на дороге, правильно реагировать на различные ситуации и т.д.

Еще один серьезный недостаток, или, скорее, ограничение технологии искусственного интеллекта заключается в узком спектре применения каждого алгоритма. Для каждой отдельной операции или бизнес-процесса систему искусственного интеллекта приходится очень серьезно дорабатывать. Вряд ли под новую задачу получится адаптировать уже существующую нейросеть, пусть даже специализирующуюся на смежных задачах, поскольку данные будут отличаться. В большинстве случаев изменения будут весьма значительны. Например, сложно будет разработать на базе AI-системы беспилотного автомобиля систему управления беспилотным речным или морским катером. Это ключевая проблема так называемого «слабого» искусственного интеллекта, заточенного под решение конкретной задачи. В свою очередь «сильный» искусственный интеллект, практическая реализация которого — вопрос будущего, должен уметь не просто алгоритмически оперировать данными и информацией, но понимать их смысл. Например, искусственный интеллект не умеет читать комиксы, не способен сопоставить все картинки с текстом в правильном порядке в соответствии с сюжетом, а с этой задачей справляются даже маленькие дети. Одним из важных шагов в сторону «сильного» ИИ можно назвать разработку капсульных нейронных сетей. Они обрабатывают информацию так, как это делает человеческий мозг, при этом не нуждаются в больших объемах данных для обучающих моделей.

Кто несет ответственность за решения, принятые искусственным интеллектом? Банк может заблокировать важную финансовую транзакцию, беспилотный автомобиль может сбить человека, не заметив его либо приняв за какой-то другой объект. Искусственный интеллект, управляющий системой банковского кредитного скоринга, чаще «отказывает» чернокожим заявителям, чем белым, в получении кредита. Системы распознавания лиц, которые используют в том числе и правоохранительные органы, неплохо различают белых людей, но часто ошибаются при обработке образов чернокожих, особенно женщин. Так, при распознавании лиц темнокожих женщин коммерческие системы ошибаются почти в 35% случаев. Если раньше в основе таких инцидентов был человеческий фактор, то сейчас это bias (искажение) в данных.

Нейросеть Deep Dream решила, что рука — это неотъемлемая часть гантели

Разумеется, это временные проблемы, которые можно решить предоставив системе более совершенную обучающую выборку данных. Над этим сегодня и трудятся разработчики. В автомобильной индустрии чаще всего отвечать приходится не разработчику AI-системы, а производителю транспортного средства, который установил ее на свою продукцию. Но в большинстве случаев бремя ответственности лежит и на разработчике, и на заказчике. В отличие от обычных систем, работающих в строгом соответствии с программным кодом, который можно проверить на ошибки, модифицировать и т.д., мы не всегда можем заранее предсказать, какой результат нам дадут многослойные нейронные сети и системы глубокого обучения после обработки того или иного массива данных. Так, нейросеть Deep Dream компании Google попросили генерировать изображение гантели. Система справилась с задачей, однако ко всем полученным изображениям гантели была добавлена и рука человека. Иными словами, нейросеть решила, что рука — это неотъемлемая часть гантели.

И все же технологии искусственного интеллекта уже сегодня в ряде случаев облегчают жизнь обычных людей и помогают компаниям в решении множества задач. Несмотря на существующие особенности и «подводные камни», системы на базе AI привлекают заказчиков, в том числе из крупного бизнеса. А многократно растущий с каждым годом объем инвестиций дает основания надеяться на существенный технологический рывок уже в ближайшем будущем.

США. РФ > СМИ, ИТ > forbes.ru, 11 августа 2018 > № 2698721 Анна Артамонова


Россия. США > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 10 августа 2018 > № 2699360 Дмитрий Орешкин

Печальное открытие для Путина

Пацаны на Капитолийском холме оказались очень крутыми.

Дмитрий Орешкин, Новое время страны, Украина

Новости из США — это новый шаг в санкционной борьбе, приобретающей новый статус.

Ведь, во-первых, меняется восприятие санкций в России. Во-вторых, они проводятся на фоне ухудшающегося экономического положения, что для людей проявляется, в частности, в дискуссиях о повышении пенсионного возраста. И в-третьих, что самое важное, сама путинская элита понимает, что эти санкции — вещь достаточно разрушительная. Разговоры о том, «что нам от санкций только польза и мы их заменим импортом» — это все хорошо только для телевидения и радио. В реальной жизни все совсем не так.

И они это прекрасно понимают: не зря посольство России в США назвало эти санкции «драконовскими». Они действительно серьезные. На практике инженеры прекрасно знают, что российское производство, в том числе оборонная техника, ключевым образом зависит от импортных комплектующих. Внутри всех этих «Искандеров» и прочего — американские, английские и европейские чипы. Вся компьютерная начинка на самом деле импортная, и если действительно будут ограничены поставки на оборудование — военного или двойного назначения — то это принесет довольно серьезный ущерб не только для экономики.

Надо также отметить существенную перемену отношений между Россией и условным Западом. Путин исходил и продолжает исходить из того, что Запад слабый, трусливый, зависимый от российских поставок сырья — проявит негодование, сделает мрачный вид, утрется, объявит какие-то формальные санкции, а на самом деле все будет продолжаться как прежде. Потому что с Россией ссориться нельзя. Потому что Россия — источник ресурсов. Потому что на России замкнуты интересы бизнеса.

И для этой уверенности были основания — с Грузией прошло, с Чечней прошло, почти прошло с Литвиненко. У Путина — коллективного, не персонального — было такое ощущение, что можно делать все что угодно и некуда они не денутся. И тут вдруг Запад начинает проводить такую жесткую политику.

В молодости нас учили, что есть такая вещь, как диалектика Гегеля, то есть переход количественных изменений в качественные. Потому что можно один, два раза закрыть глаза, но на пятый уже не получается. Более того, становится понятно, что с такими людьми как Владимир Путин, который исповедует полуголовную этику, договориться нельзя, поскольку это воспринимается как слабость. То есть, если ты сразу не даешь человеку в лоб бейсбольной битой, это значит, что ты трус и боишься. А если партнер боится, надо продвигаться вперед и вести себя еще наглее.

В Европе это воспринимается немножко не так. И новость в том, что Запад все же понял — политическая культура или система ценностей, которую исповедует коллективный Путин, построена радикально по-другому. Если у тебя есть большая бейсбольная бита, и ты ее не пускаешь в ход, значит у тебя что-то не в порядке. Или бита не настоящая, или ты трусоватый.

Запад понял, что с такими людьми нужно действовать жестко, потому что другой стиль отношения они воспринимают себе на пользу. И, соответственно, хочешь не хочешь, а на личном опыте западные политические деятели поняли, что биту надо время от времени использовать. Потому что тогда эти ребята, которые привыкли топырить пальцы, переходят фазу когнитивного диссонанса и начинают вести себя по-другому. Мол, оказывается, что ты тоже крутой пацан.

И пацаны на Капитолийском холме оказались очень крутыми. Они терпели-терпели-терпели, а потом решили, что надо действовать по-другому. И самое неприятное для Владимира Путина заключается в том, что эти пацаны уже убеждаются, что именно так с ним и надо действовать. Именно по-рейгановски — жестко ограничивать и даже отбрасывать. Тогда существовала именно такая стратегия борьбы с коммунизмом.

Это очень печальное открытие для путинской бригады, и для России в целом. Но это очень освежающее открытие для США, ведь выясняется, что прав таки был Маккейн — с этими людьми надо разговаривать жестко.

Мне очень печально все это говорить, потому что международное восприятие так или иначе распространяется не только на Путина, но и саму Россию. Благодаря его усилиям, в глазах общественности россияне опять превращаются в медведя, который хоть и симпатичное животное, но лучше, когда он сидит в клетке, а не ездит в метро.

До этого ведь все более-менее полагали, что с этим существом можно и в одном автомобиле ездить, а сейчас выясняется, что все же более эффективно держать на поводке, или за железной решеткой.

Мне обидно и печально, потому что в моем представлении Россия гораздо более интересная, разнообразная и умная страна и народ, чем тот, который представляется через оптику Владимира Путина. Но никуда не денешься, ведь политика — она такая.

И путинская политика абсолютно медвежья, хотя на самом деле если уж и сравнивать, то Россия населена разными животными — здесь есть не только медведь, но и более приятные существа. Но со стороны может казаться, что медведь всех затоптал.

Меня это расстраивает. Но я понимаю всю объективность и неизбежность такого поворота событий: если ведешь себя по-медвежьи, то и относиться к тебе начинают как к медведю.

Россия. США > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 10 августа 2018 > № 2699360 Дмитрий Орешкин


США. Россия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > tpprf.ru, 10 августа 2018 > № 2699231 Сергей Катырин

Сергей Катырин: Причин для паники из-за санкций у бизнеса нет.

Угроза введения новых американских санкций привела к заметным подвижкам на российских рынках. В то же время эксперты советуют относиться к этим ограничениям взвешенно и не впадать в преждевременную панику.

"Любые санкции отрицательно сказываются на бизнес-климате. Поэтому в Торгово-промышленной палате России попытки ограничить деловую активность по политическим мотивам считаются неприемлемыми. В то же время эти ограничения далеко не всегда достигают заявленной цели. Да и с целями нет полной ясности. В условиях постоянного ужесточения санкций мы работаем уже четвертый год. Но по итогам 2017 года товарооборот России с США - одной из стран-инициаторов такой политики - возрос почти на 14,5 процента. Так что надо четко разделять заявления и реальные результаты", - считает президент ТПП РФ Сергей Катырин.

Российская экономика научилась жить в условиях санкций. Произошла диверсификация рынков, появились новые адреса поставок высокотехнологической продукции. Крупнейшие отечественные государственные и частные компании разработали собственные программы импортозамещения. Конечно, заявленные санкции могут привести к определенной коррекции их планов, но вряд ли изменения будут серьезными.

Источник: https://rg.ru/2018/08/10/sergej-katyrin-prichin-dlia-paniki-iz-za-sankcij-u-biznesa-net.html

Источник: Российская газета

США. Россия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > tpprf.ru, 10 августа 2018 > № 2699231 Сергей Катырин


Россия. США > Агропром. СМИ, ИТ > forbes.ru, 10 августа 2018 > № 2698725 Кристофер Уинн

Горячие технологии: как работает пиццерия XXI века

Кристофер Уинн

президент Papa John’s в России

Доставка пиццы — традиционный бизнес, существующий в мире десятилетия, кажется, далек от высоких технологий. Но именно IT-инструменты способны превратить пиццерию к сверхрентабельное дело

Из-за высокой конкуренции держать пиццерию или целую сеть с доставкой считается не слишком прибыльным делом, далеким к тому же от актуальных информационных технологий. Однако ставка в ретейле именно на них может стать «коньком», который приведет вашу компанию к успеху.

В отличие от ресторанов у пиццерий есть одна особенность — высокая степень повтора заказов. То есть если клиент дважды заказал «Пепперони» на тонком тесте, высока вероятность, что в третий раз он снова выберет эту пиццу. Есть и другие закономерности: так, геймер сделает заказ поздно ночью, а многодетная мама чаще всего приобретет для своих детей пиццу «Гавайскую». Кстати, клиенты в России в 90% случаев выбирают готовый товар из меню, а не собирают из ингредиентов собственную. При этом у россиян выше лояльность к брендам, что объясняется меньшей насыщенностью рынка при большем разбросе по качеству.

Владельцу пиццерии также можно достаточно точно спрогнозировать «всплески» спроса на товар в дни праздников или крупных событий. Так, не одна компания сектора поставила рекорд продаж за пару часов до начала футбольного матча России с Испанией во время чемпионата мира. Отсюда вывод: на вас в продажах пиццы прекрасно работает статистика, ее только нужно отслеживать, с чем прекрасно справляются те самые информационные технологии.

Сам процесс приготовления пиццы очень технологичен. Даже визуально приготовление пиццы похоже на производственную линию больше, чем на кухню в ресторане, где всем руководит шеф-повар. Для каждой пиццы существуют четко определенные стандарты: свежесть, количество и вес ингредиентов, равномерность их распределения по поверхности пиццы, ширина коржа и многое другое. Это те же технологии, которые как раз и помогают достигать регламентированных стандартов качества, например, сокращают количество некачественно выполненных изделий и временные затраты на приготовление пиццы, повышают эффективность работы сотрудников и всего бизнеса в целом. Фактически технологии в данном разрезе помогают контролировать весь процесс приготовления пиццы, упрощают контроль производства.

Пицца любым путем

Сравнительно недавно, 15 лет назад, в России практически отсутствовала культура заказа доставки пиццы, участникам рынка приходилось начинать работу с чистого листа. Сегодня в этом сегменте бизнеса присутствует уникальная возможность использования различных каналов продаж. Пицца подходит для заказа онлайн или по телефону — ведь такие действия требуют от клиента минимальных усилий: набор опций понятен и прост. Согласно статистике, российские клиенты делают около 70% заказов онлайн, и это вполне обоснованно: большое количество молодых людей получают высшее образование, высокий процент населения пользуется интернетом. Любой ретейлер подтвердит: клиенты в России очень «продвинутые».

В 2017 году, по данным АКИТ, общий объем рынка онлайн-продаж в РФ составил 1,4 трлн рублей (на 13% больше, чем в годом ранее). Конечно, участникам рынка необходимо при своих расчетах учитывать специфику товара, который они продают в интернете, но средняя конверсия интернет-магазинов в секторе доставки еды, по данным исследования Online Store Base, достигает 14,9% — это самый высокий результат. Для сравнения: на втором месте по этому показателю находится позиция «билеты» на мероприятия с уровнем конверсии 7,8%.

Впрочем, и телефонные звонки — хотя и не прошлое, но не за ними будущее. Чаще всего покупателями пиццы являются люди от 18 до 35 лет. У этого поколения совсем другие отношения с миром информационных технологий, нежели было прежде. Представителю молодого поколения сегодня куда проще ответить в мессенджер, чем на телефонный звонок. В гостинице он вероятнее всего предпочтет пойти прямиком в свой номер, минуя ресепшен, открывая двери с помощью QR-кодов, которые получил во время онлайн-регистрации. Сегодня интеграция информационных технологий — это общий тренд для целого ряда отраслей.

Стоит сказать, что и обычных каналов продаж в виде рекламы и даже соцсетей, интегрированных со службой поддержки, уже недостаточно. В крупных городах заказы поступают через сайт и мобильное приложение, с помощью Telegram-ботов или каналов, получивших распространение в последнее время. Такими примерами могут служить Telegram-боты, которые внедрили российские сети La'Renzo и Palermo-Pizza. Повсеместно «расползлось» использование бесконтактных платежей Apple Pay, благодаря чему клиент может совершать покупки в приложениях и на веб-сайтах одним касанием пальца. Альфа-банк, известный своим передовым подходом к продажам услуг, предлагает, например, вернуть 8% от суммы покупок в сети пиццерии и на сайте одной петербургской сети. Компания «Мегафон» год назад предложила пользователям своих банковских карт вернуть 20% от стоимости каждой третьей покупки, сделанной с помощью Apple Pay.

В свою очередь, российский интернет-гигант «Яндекс», как никто другой, понимает, насколько важно для бизнеса привлечь внимание молодежи для получения прибыли и сократить время заказов. Уже сегодня его голосовой помощник «Алиса» позволяет пользователям интернета заказывать пиццу. Кстати, «Яндекс» уже открыл платформу для сторонних разработчиков, и подключение помощника к сервису доступно для любой компании — можно обучать «Алису» новым навыкам и привлечь пользователей к своим проектам.

В этом ряду нужно упомянуть новый пока для России и даже всего мира сервис, позволяющий клиенту совершать оплату с помощью системы распознавания лиц камерой, установленной на кассе. Это удобно и безопасно: человек не вводит пароль банковской карты и не передает сигналы от смартфона POS-терминалу. Посетителю вообще не нужно иметь при себе ни наличные деньги, ни карт, ни смартфона. Сервис предлагает ряд партнеров SWiP, сервиса для оплаты счетов с помощью мобильного телефона, партнерами которого являются MasterCard, Visa, «Мир».

Роспотребнадзор и уставший курьер

Вообще целый ряд внутренних процессов может выполняться в режиме онлайн. Например, курьер, который развозит заказы, имеет возможность подрабатывать в незакрепленной за ним пиццерии в свой выходной, а не искать еще одну работу на это время, как часто бывает. В случае нехватки людей менеджер соответствующего заведения размещает на платформе компании запрос, доступный для откликов сотрудников курьерской службы. А если курьер провел за рулем много времени, система этот момент отследит и просигнализирует.

Существуют на сегодняшний день и специальные веб-приложения, которые автоматизируют системы контроля и взаимодействия с госорганами, например, Роспотребнадзором. Они помогают обеспечивать соответствие стандартам качества компании и осуществлять проверки действующих пиццерий. Это значительно экономит время проверяющих, позволяет рассылать результаты проверки автоматически и тут же составлять план по работе с нарушениями или отклонениями от нормы. Приложение загружается в телефон — с его помощью можно делать фотографии и оставлять комментарии. При этом руководитель пиццерии может подтвердить результат проверки путем ввода персонального кода.

Примером внедрения информационных технологий в продажи пиццы может служить еще одна российская разработка, которая сейчас проходит тестирование в РФ и США. Так, Papa John’s внедрила систему оценки качества пиццы на основе искусственного интеллекта: на основе 700 000 фотографий нейросеть умеет определять и оценивать по 10-балльной шкале соответствие пиццы международным стандартам качества. Та работа, которая выполнялась аналитиками выборочно, теперь применяется системой на практике повсеместно. Пиццерии оборудованы камерами, каждая пицца получает оценку. Если суммарный балл оказывается ниже восьми, заказ переделывается. В дальнейшей перспективе система предоставит возможность клиентам сфотографировать полученную от курьера пиццу, загружать снимок на сайт продавца и самостоятельно оценивать качество. Таким образом, весь цикл будет охвачен, а нейросеть получит дополнительные материалы для обучения.

Россия. США > Агропром. СМИ, ИТ > forbes.ru, 10 августа 2018 > № 2698725 Кристофер Уинн


США. Россия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика. Финансы, банки. Приватизация, инвестиции > tpprf.ru, 9 августа 2018 > № 2699232 Максим Фатеев

ТПП РФ: крупные западные компании не откажутся от бизнеса в России из-за санкций.

Крупные западные компании вряд ли пойдут на сворачивание своего бизнеса в России в связи с планируемым США усилением санкций.

Такое мнение высказал ТАСС вице-президент Торгово-промышленной палаты РФ Максим Фатеев.

"Вполне возможно, это произойдет с компаниями малого и среднего уровня. Большим компаниям это сложнее сделать: бросить производство, все закрыть и уйти, закрыв дверь на замок, не так-то просто. Поэтому, я думаю, здесь будут приниматься какие-то совместные взвешенные бизнес-решения, не продиктованные пожеланиями ряда конгрессменов США", - сказал Фатеев.

"Смартфоны двойного назначения"

Сообщения о планируемом усилении санкционного режима в отношении РФ, считает Фатеев, уже не должны вызывать удивления ни бизнеса, ни российских политиков, поскольку страна живет в таких условиях в течение последних четырех лет.

Он отметил, что ответом на включение в американский санкционный список продукции двойного назначения, в том числе в сфере космоса, телекоммуникаций и навигации, должно стать импортозамещение.

"Под продукцию двойного назначения можно подвести все что угодно, вплоть до каких-то смартфонов и какой-то бытовой техники, потому что все это может использоваться для военно-технического развития", - сказал Фатеев.

Провокации на финансовом рынке

Как заявил вице-президент ТПП, большее значение для России может иметь расширение санкций на банковский сектор. "Думаю, что самое чувствительное во всей этой истории, это заявление по банкам с госучастием. Поэтому устойчивость финансово-кредитной системы - это то, что всех сегодня больше всего беспокоит", - сказал Фатеев.

По его словам, в последние годы Центральный банк принимал решения, которые позволили стабилизировать курс национальной валюты "и не дать ей ухнуться, как это было пару десятков лет назад в нашей стране (в период экономического кризиса 1998 года - прим. ТАСС)".

Сейчас, отмечает Фатеев, большая ответственность лежит на экспертах, чьи негативные прогнозы могут спровоцировать панику на финансовом рынке.

"Мы должны взвешенно принимать решения, в том числе на уровне прогнозов, потому что прогнозы, в конце концов, влияют на финансовый рынок, на курс национальной валюты, на панику вокруг этого. Поэтому всем экспертам надо быть максимально взвешенными при оценке не до конца еще понятной ситуации: будет этот пакет санкций подписан Трампом или не будет", - подчеркнул вице-президент ТПП.

Санкционная угроза

Ранее вашингтонская администрация объявила о том, что с 22 августа вводит санкции в отношении России из-за приписываемой ей причастности к отравлению 4 марта экс-полковника ГРУ Сергея Скрипаля и его дочери Юлии в британском Солсбери. Запрет будет касаться, в том числе, поставок России продукции двойного назначения.

Как отметил представитель Госдепартамента, через 90 дней американские власти примут решение по поводу введения второго пакета санкций против Москвы в зависимости от того, выполнит ли она ряд поставленных ей условий. Вторая часть санкций предусматривает угрозу понижения уровня двусторонних дипломатических отношений или даже их полную приостановку, фактически полный запрет любого экспорта в Россию американских товаров за исключением продовольствия, а также импорта Соединенными Штатами российских товаров, включая нефть и нефтепродукты, лишение права на посадку в США самолетов любой авиакомпании, которая контролируется правительством России, блокирование Вашингтоном кредитов Москве по линии международных финансовых организаций.

Источник: ТАСС

США. Россия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика. Финансы, банки. Приватизация, инвестиции > tpprf.ru, 9 августа 2018 > № 2699232 Максим Фатеев


США. Турция > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 9 августа 2018 > № 2698847 Тимур Ахметов, Кирилл Кривошеев

Санкции внутри НАТО. Извинится ли Эрдоган перед Трампом

Тимур Ахметов, Кирилл Кривошеев

Каждая из сторон понимает, что затягивать кризис рискованно. Есть желание переждать бурю общественного негодования, не забывая использовать кризис в своих внутриполитических интересах. Но в целом вопросы военной безопасности на Ближнем Востоке по-прежнему надежно удерживают отношения США и Турции от полного разрыва

Хотя в США уже не раз высказывались опасения, что слишком активное применение санкций может подорвать их эффективность, пока не похоже, чтобы в Вашингтоне были готовы cнизить масштабы их использования в своей внешней политике. Наоборот, список попавших под санкции стран продолжает расти, и к его привычным фигурантам, типа России, Ирана, Китая, добавилcя один из главных союзников США по НАТО – Турция. В начале августа американский Минфин ввел персональные санкции против турецкого министра юстиции Абдулхамита Гюля и главы МВД Сулеймана Сойлу, обещая в будущем добавить к персональным санкциям экономические.

Несколько лет назад санкционное противостояние России и Турции из-за сбитого над Сирией российского бомбардировщика закончилось тем, что Эрдоган все-таки произнес «kusura bakmayın», что можно перевести как «извините», но без потери лица. Теперь турецкому лидеру предстоит дуэль с другим видным харизматиком – американским президентом Дональдом Трампом.

Многосторонний обмен заложниками

Санкции против двух турецких министров введены в рамках «глобального акта Магнитского». Он позволяет администрации США вводить санкции против государств и чиновников, заподозренных в нарушении прав человека. В последние годы нарастающий авторитаризм Эрдогана предоставляет массу возможностей покритиковать Анкару в этой области, но сейчас в центре скандала оказались не тысячи турок, арестованных за «подготовку военного переворота», а лишь один пастор-евангелист, американец Эндрю Брансон.

Впрочем, обвинения против него выдвинуты все те же – некие связи с исламистским движением Фетхуллаха Гюлена (напомним, он скрывается от турецких властей в США), а также шпионаж под видом миссионерской деятельности. В современной Турции это примерно как в средневековой Европе обвинить человека в том, что он продал душу дьяволу.

Власти США отрицают обвинения следствия против пастора. Процесс над ним, продолжающийся со дня ареста в октябре 2016 года, Трамп 18 июля назвал «полным позором». Разумеется, в твиттере, где американский лидер чаще всего выражает свои мысли. По словам американского президента, «замечательный христианский муж и отец» Брансон удерживается властями Турции в качестве «заложника». Такая формулировка намекала на возможность торга.

Неделей позднее – 26 июля – о пасторе заговорил и вице-президент США Майк Пенс. Во время конференции по вопросам свободы вероисповедания в мире Пенс впервые объявил планы руководства США ввести ограниченные санкции против Анкары.

После этого турецкие СМИ с энтузиазмом взялись разбираться в причинах столь пристального внимания Трампа к миссионеру. Многие указывали на приближающиеся промежуточные выборы в Конгресс США – они пройдут в ноябре. Эту кампанию можно расценивать как референдум о доверии политике действующего президента. Неудивительно, что Белый дом в попытках подстегнуть правый трамповский электорат сознательно идет на обострение конфликта с мусульманской Турцией, от которой он защищает христианского пастора-евангелиста родом из консервативной Северной Каролины.

Однако вряд ли дело здесь только в вере Эндрю Брансона. Введение санкций против Турции оказалось довольно неожиданным, потому что раньше Анкаре и Вашингтону всегда удавалось сдерживать свои разногласия в рамках дипломатических приличий, несмотря на многолетние трения по ряду вопросов, будь то давление Эрдогана на курдов или использование режима чрезвычайного положения для укрепления личной власти. Сейчас же США впервые после кипрского кризиса 1975 года применили санкционные меры против Турции, одного из важнейших союзников по НАТО.

Судьба пастора Брансона, судя по всему, решалась между Эрдоганом и Трампом в рамках более крупной политической сделки, удачный исход которой мог бы значительно улучшить отношения. Но многомесячные контакты между главами государства и дипломатами в определенный момент дали сбой.

Причины следует искать в прошлом, когда Белым домом еще руководил Барак Обама. Все началось с введенных администрацией Обамы санкций против банковского сектора Ирана из-за атомной программы исламской республики. Власти США заявили, что меры эти – экстерриториальные, то есть любое государство, помогающее иранскому режиму обойти ограничения, ждало наказание от Минфина США.

Турция, крупнейший импортер иранской нефти, официально приняла заявления американской стороны к сведению. Однако, как показали материалы, всплывшие в ходе антикоррупционных расследований против Эрдогана в декабре 2013 года и предоставленные американским властям сторонниками Гюлена, в 2012 году турецкое руководство разрешило государственному Halkbank участвовать в схеме по обходу санкций. Хитрый план предполагал обмен золота на нефть через посредников в ОАЭ. Главное нарушение заключалось в том, что сотрудники американских банков, включенных в цепочку, не были осведомлены о том, что средства направляются Тегерану.

В марте 2017 года власти США арестовали заместителя председателя Halkbank Хакана Атиллу – в мае этого года он получил срок 32 месяца. Такой механизм применения санкций и сам процесс вызвали возмущение турецких властей. Обвинительный вердикт суда вкупе с доказательством прямого участия членов турецкого правительства в схеме по обходу санкций не сулил Анкаре ничего хорошего. Из-за него Турции могут назначить штраф $49 млрд, что станет контрольным выстрелом для турецкой экономики, которая в последний год и так переживает далеко не лучшие времена. Не заплати Турция долг, все банки лишаться возможности финансировать долларовые операции по экспорту и импорту. Неудивительно, что Анкара сейчас активно продвигает идею перехода на национальную валюту во взаиморасчетах с Россией, Китаем и Ираном.

В таких условиях проходили интенсивные переговоры властей Турции и США. Вероятно, поэтому сначала Турция была достаточно сговорчива. Еще в сентябре 2017 года Эрдоган заявлял о возможности обменять пастора Брансона, но по хорошему «обменному курсу» – на самого «великого и ужасного» Фетхуллаха Гюлена.

Из-за растущих проблем в экономике в начале 2018 года руководство Турции снизило ставки и заговорило об обмене пастора на Хакана Атиллу и смягчение пока еще не определенного американским судом штрафа против банковской системы Турции. Последний пункт требований Анкары вызвал особое негодование у Белого дома, потому что его исполнение означало бы прямое нарушение принципа разделения властей.

Тогда Эрдоган предпринял новый маневр. На июльском саммите НАТО в Брюсселе турецкий лидер в приватной беседе с Трампом заговорил о другом «заложнике» – гражданке Турции Эбру Озкан, арестованной в Израиле по подозрению в поддержке движения ХАМАС. Очевидно, что Эрдоган посчитал личным долгом вызволить религиозную турецкую девушку из «сионистского плена».

По сообщениям СМИ, Трамп в качестве жеста доброй воли решил связаться с Тель-Авивом и поспособствовать освобождению Озкан. Уже 14 июля она была освобождена и смогла вернуться в Турцию. Вроде бы все оказались в выигрыше: Израиль лишний раз показал Вашингтону, что умеет быть благодарным за статус Иерусалима, а Эрдоган укрепил реноме защитника всех мусульман мира – от Сирии до Мьянмы. Но вопреки ожиданиям Белого дома 25 июля турецкий суд постановил перевести пастора под домашний арест, что и запустило череду событий, которые привели к взаимным санкциям.

Эскалация или примирение?

Санкционный кризис выявил несколько важных тенденций во внешней политике США и Турции. Хорошая новость тут в том, что американцы, судя по всему, по-прежнему склонны воспринимать Турцию как лояльного союзника, с которым можно договориться. Договоренности, однако, все чаще имеют транзакционный характер. Каждое требование США должно сопровождаться встречными уступками в вопросах, интересующих Анкару.

Плохая новость: под давлением внутриполитических процессов в США и личных качеств лидеров диалог между Анкарой и Вашингтоном приобретает неформальный характер. А значит, сотрудничество не подлежит оперативному вмешательству в критический момент: профессиональные дипломаты зачастую не знают о содержании договоренностей двух харизматиков и популистов.

История с судом над пастором показывает: США не воспринимают всерьез опасения турецких властей об угрозе Турции со стороны террористических и антигосударственных организаций. Иначе бы американские власти не стали игнорировать заявления Анкары о возможной причастности миссионера к нелегальным структурам. «А значит, они заодно с нашими врагами», – в ответ крепнет убежденность в Турции.

Закончим еще одной хорошей новостью, впрочем, только для Анкары и Москвы. Как показывает вполне сдержанная реакция турецких властей на санкции, Турция все увереннее чувствует себя в переговорах с США. В этом есть заслуга России, а еще Ирана, из-за которого и началась вся эпопея.

Намек из Тегерана, что они не бросят Турцию в беде, пришел оттуда же, откуда и угрозы Трампа – из твиттера. «Незаконные санкции США в отношении двух турецких министров, введенные страной-союзницей, не только демонстрируют политику давления и вымогательства вместо государственного управления со стороны американской администрации, но и то, что их пристрастие к санкциям не знает границ», – написал в твиттере иранский министр иностранных дел Джавад Зариф.

Причины усиления Турции на международной арене не сводятся к консолидации власти в руках Эрдогана после июньских выборов. «У Турции есть альтернативы», – сказал Ибрагим Калын, пресс-секретарь президента Турции в ответ на угрозы Конгресса запретить поставки самолетов F-35, если Анкара все-таки вооружится российскими РЗК С-400. Очевидно, что риторика Кремля о важной роли Анкары в Сирии, где турки находятся по разные стороны баррикад с американцами, укрепляет переговорные позиции Анкары в противостоянии с Вашингтоном.

Стоит ли ожидать эскалации конфликта или, наоборот, красивого примирительного письма и рукопожатия? Возможно, разрядка произойдет не очень скоро, но в целом ситуация не выглядит безнадежной. Характер заявлений, которыми власти США и Турции обмениваются последнее время, указывает на желание снизить напряженность. Президенты намерены продолжить диалог о дальнейшей судьбе американского пастора и других граждан, арестованных в Турции с 2016 года в рамках охоты на путчистов.

Каждая из сторон понимает, что затягивать кризис рискованно. Есть желание переждать бурю общественного негодования, не забывая использовать кризис в своих внутриполитических интересах. Для Трампа – укрепить образ непримиримого защитника интересов американского народа. Для Эрдогана – в очередной раз показать туркам, что только во главе с ним Турция способна выдержать дипломатическое давление.

Как и в предыдущие десятилетия, вопросы военной безопасности в регионе надежно удерживают отношения США и Турции от полного разрыва. Анкара пока не готова лишиться военной поддержки НАТО, а Вашингтон еще не нашел полноценную альтернативу для своих баз на Ближнем Востоке.

США. Турция > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 9 августа 2018 > № 2698847 Тимур Ахметов, Кирилл Кривошеев


Россия. США. ДФО > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 9 августа 2018 > № 2698744 Константин Симонов

«Геологическое оружие». Зачем «Роснефть» подала в суд на ExxonMobil

Константин Симонов

Генеральный директор Фонда национальной энергетической безопасности

«Роснефть» считает, что нефть из ее части месторождения перетекает к «соседям». С точки зрения геологии такие процессы вполне возможны. И в мировой практике известны случаи споров по таким сюжетам. Но в России аналогичных судов еще никогда не было. Однако «Роснефть» обратилась в суд, хотя и в мировой, и в российской практике такие истории обычно решаются в рамках договоренностей, которые принято называть «понятийными»

«Роснефть» давно уже завоевала репутацию компании, не замечающей препятствий на своем пути. Она может потребовать и собственность, и деньги, а в особо неприятных для оппонентов случаях (как с «Системой») и то, и другое сразу. Так что новое разбирательство если и удивило, то двумя обстоятельствами: креативностью претензий и тем, что «Роснефть» добралась уже и до нерезидентов.

Напомним, что «Роснефть» подала иск на 89 млрд рублей на консорциум «Сахалин-1», сообщил РБК. Компания решила, что консорциум получает нефть из ее месторождения. Дело в том, что месторождение Чайво разделено между «Сахалином-1» и самой «Роснефтью». Последней принадлежит северный купол месторождения, а центральный и южный — консорциуму, состоящему из Exxon Neftegaz (оператор консорциума, 30% акций), индийской ONGC (20%), японской Sodeco (30%). И, что не менее пикантно, дочерних компаний самой «Роснефти» («Сахалинморнефтегаз-шельф» и «РН-Астра» — совокупно 20% акций). Иными словами, «Роснефть» не пожалела и сама себя — получается, что иск направлен против альянса, где пятая часть принадлежит самой «Роснефти». Что, согласитесь, тоже вещь нетривиальная.

Но давайте по порядку. Начнем с сути претензии, а потом уже перейдем на возможные причины этой судебной новации. Итак, «Роснефть» считает, что нефть из ее части месторождения перетекает к «соседям». В принципе с точки зрения геологии такие процессы вполне возможны. И в мировой практике известны случаи споров по таким сюжетам. Но в России аналогичных судов еще никогда не было. Поэтому такие кейсы даже не прописаны в нашем национальном законодательстве.

Геология вообще штука не такая простая, как может показаться. Особенно это касается запасов полезных ископаемых. Оценить их точно весьма затруднительно, поэтому любые оценки нефтяных запасов содержат определенную долю условности. А одно и то же месторождение может менять свои характеристики, в зависимости от новых данных.

Совсем недавно был интересный и очень показательный случай. В июне 2018 года «Лукойл» заявил о бесперспективности Восточно-Таймырского участка в районе Хатангского залива и прекратил там все работы, сообщил «Интерфакс». Компания сообщила, что перспективные запасы нефти там отсутствуют. Пикантность ситуации в том, что рядом, в том же Хатангском заливе, вела работы «Роснефть», которая, наоборот, заявила об открытии масштабных нефтяных запасов — Игорь Сечин даже рассказывал об этом во время визита к Владимиру Путину. Месторождения «Роснефти» и «Лукойла» (как и в случае с Чайво) — части одной геологической структуры. «Роснефть» на этом основании даже требовала не отдавать лицензию «Лукойлу».

Возникла серьезная коллизия: в рамках работы на одной геологической структуре «Роснефть» отчиталась о гигантских запасах, а «Лукойл» — фактически об их полном отсутствии.

Это было очень странно. Но «Роснефть» это никак не стала комментировать, посчитав, что никакой геологической аномалии тут нет. А вот на Сахалине компания вдруг решила, что нефть активно мигрирует. Можно, конечно, сказать, что Сахалин и Таймыр — разные истории. Но все равно подход к геологии оказался принципиально разным. И вопросы это вызывает.

Выходит, геология — наука тонкая. И гибкая. Но почему же «геологическое оружие» было применено сейчас? И почему «Роснефть» обратилась в суд? Хотя и в мировой, и в российской практике такие истории обычно решаются в рамках договоренностей, которые принято называть «понятийными». Да и тут подобных вариантов было немало. Тем более что «Роснефть», как мы уже сказали, является частью СРП-проекта «Сахалин-1» и давно и тесно общается со своими иностранными партнерами. А первую скважину на северной оконечности Чайво она пробурила аж в 2014 году. То есть были и время, и возможности договориться.

Думаю, что главная причина банальна — «Роснефти» очень нужны деньги. Как писал РБК, компания привыкла к особому отношению к себе — и в вопросах налогообложения, и в вопросах тарифной политики. Достаточно вспомнить налоговую льготу по Самотлору — после ее получения другие компании тоже побежали в Минфин за аналогичными льготами для обводненных месторождений, но им было отказано. Но теперь ситуация меняется. Глава Минфина Антон Силуанов (наверняка не забывший самотлорской истории) повышен до первого вице-премьера и наделен особым мандатом на поиск денег для выполнения нового иннаугурационного указа Путина. Нефтяникам это не сулит ничего хорошего — достаточно посмотреть, как быстро Минфину удалось пробить ускорение налогового маневра. На особые условия тут рассчитывать уже не приходится. А кредитная нагрузка «Роснефти» требует поиска дополнительных средств. Вот и приходится применять такие новаторские методы борьбы за денежные знаки.

Кроме того, у месторождения Чайво есть газовая «шапка». «Роснефть» давно хотела бы монетизировать газовые запасы. Можно сделать это разными способами: построить на острове СПГ-завод или направить газ на мощности строящейся «Роснефтью» Восточной нефтехимческой компании. Там масса нюансов, включая коллизию с «Газпромом», который является основным владельцем «Сахалина-2» и не хочет отдавать инфраструктуру проекта в пользование первому Сахалину. Но при этом нужно помнить, что Exxon всегда занимал очень консервативную позицию — на внутренний рынок по текущим ценам отдавать газ компания точно не хотела.

При этом возникает вопрос: не боится ли Сечин пожертвовать своим вроде бы стратегическим партнерством с ExxonMobil? Да в том-то и дело, что никакого стратегического партнерства уже нет. Exxon вышла из всех проектов на российской территории, кроме как раз «Сахалина-1», который давно генерирует компании кэш при минимальных затратах. Основным мотивом были санкции. Но на самом деле для «Роснефти» действительно стратегическими партнерами последние годы были китайцы. А дружба с Exxon была скорее идеей Путина, а не «Роснефти».

Многие, наверное, уже забыли, что главные совместные проекты с Exxon, вроде Карского моря, родились после того, как была заблокирована сделка по покупке «Роснефтью» доли ВР в ТНК-ВР, как ранее сообщалось в РИА Новостях. Именно она предполагала грандиозное сотрудничество, в том числе и участие ВР в добыче в Карском море. Но, что самое главное, планировалось вхождение «Роснефти» в акционерный капитал ВР. Но сделка была разрушена, после чего в качестве партнера и появилась американская компания. И уже никаких своих акций «Роснефти» она не передала. Что немаловажно. Но все равно политическая конъюнктура тогда была совсем другой, и с американцами все же пытались делать общий бизнес. Сомнительно, что сам Сечин видел в этом стратегические перспективы. Было решение президента, и его необходимо выполнять. Теперь же Сечин может со спокойной душой помахать американцам ручкой и вернуться к новым переговорам с Пекином. Без всякого сожаления.

Намерена ли «Роснефть» не только получить с акционеров «Сахалина-1» деньги, но и отнять весь проект? А вот в этом пока я все же сомневаюсь. Весьма показательна позиция Роснедр — в СМИ уже появились утечки из этого ведомства, которые свидетельствуют, что этот орган власти намерен остаться в стороне от конфликта. Конечно, при желании к теме недр можно добавить и другие сюжеты. Например, экологию. Как это было в случае с «Сахалином-2». Правда, тогда ситуация была все же другой: «Газпром» действительно вошел в проект, но при этом он заплатил за контрольный пакет абсолютно рыночную цену. Иностранные партнеры остались весьма довольны — не случайно они до сих пор являются его миноритариями, а Shell реализует с «Газпромом» новые проекты. Нефть тогда стоила дорого, и пакет был продан на пике стоимости. У нерезидентов ничего не отбирали. Но вот «Роснефть» вряд ли будет что-то выкупать, да еще по рыночной цене. В России это не ее стиль.

Не стоит забывать, что в «Сахалине-1» есть не только американцы, но еще и японцы с индусами. А с Индией «Роснефть» весьма активно развивает бизнес. Достаточно вспомнить продажу 23,9% в Ванкорском проекте в 2016 году консорциуму индийских компаний. Или покупку «Роснефтью» с нефтетрейдером Trafigura одного из крупнейших нефтеперерабатывающих комплексов в Индии Essar Oil. Если грубо обойтись с индийской госкомпанией в России — можно быстро получить ответ в Индии. Так что сомнительно, что ссора по «Сахалину-1» приобретет вселенский характер. «Роснефть» больше потеряет от этого. Думаю, что с иностранцев просто решили собрать денежек в непростые годы.

Тут уместно вспомнить другую недавнюю историю с еще одним СРП-проектом — Харьягой. Где 40% принадлежит «Зарубежнефти», 20% — Total, а 30% — Equinor. Половина, как мы видим, у нерезидентов. Правительство вдруг решило изменить форму выплаты роялти для проекта, увеличив отчисления с французов и норвежцев. Причина та же — тотальный поиск денег Минфином на выполнение инаугурационного указа Путина. Минфин собирает налоги со всех, включая и нерезидентов.

Если государству можно, то почему нельзя сделать что-то подобное государственной компании? Скорее всего именно такой и была логика «Роснефти» в этой истории.

Россия. США. ДФО > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 9 августа 2018 > № 2698744 Константин Симонов


США. Китай. Весь мир. РФ > Авиапром, автопром. Армия, полиция. СМИ, ИТ > forbes.ru, 9 августа 2018 > № 2698742

Атака дронов: как покушение на Николаса Мадуро сделало рекламу беспилотникам

Максим Артемьев

Историк, журналист

Лучшая реклама для любого нового продукта — его паблисити, упоминание в новостях, причем таких, чтобы они шли заглавной строкой. Покушение на венесуэльского президента Николаса Мадуро стало таковым для беспилотников

Самое начало XXI столетия ознаменовалось широким боевым применением беспилотной авиации. В 2001 году началась операция США в Афганистане, где получили известность такие ударные беспилотники, как MQ-1 Predator и MQ-9 Reaper. Управляемые по радио из Америки, за многие тысячи километров от района боевых действий, они атаковали цели и в Афганистане, и в Пакистане, и в других точках земного шара, например, в Йемене. Эти беспилотники революционизировали войну. С одной стороны, резко повысилась безопасность атакующей стороны, с другой — удешевились ее траты, поскольку не нужно готовить летчиков (а подготовка операторов аппаратов неизмеримо проще), а сами беспилотники гораздо дешевле (стоимость «Хищника» — $4 млн, а стоимость истребителя F-16 — $17 млн). При этом повысились точность и внезапность нападений, длительность нахождения в воздухе.

Производящая их компания General Atomics Aeronautical Systems оказалась самым известным подразделением General Atomics. В военно-промышленном комплексе изготовители беспилотников стали наиболее популярными у широкой публики фирмами, оставив позади и классическую авиацию, и ракеты. Общая стоимость программ Predator и Reaper составила $14 млрд, а ведь кроме них есть и другие проекты, пошедшие в серию. Израиль прославился своими аппаратами «Герон», успешно экспортируя их более чем в дюжину стран мира. До недавнего времени израильские боевые беспилотники составляли 60% мирового рынка, а «Эйтан» являются самыми большими и тяжелыми в своем классе.

И последние события в Сирии, откуда регулярно приходят сообщения о налетах беспилотников на российские базы, подтверждают актуальность данного вида техники. Но вот именно здесь боевики используют не специализированные военные образцы, а, как и в случае с покушением на Мадуро, общедоступные или даже самодельные.

Ведь в чем заключается значение того, что произошло в венесуэльской столице? Впервые в мире было продемонстрировано, что беспилотник, самый простой, который можно купить в магазине или заказать по интернету, является средством покушения на главу государства. Что, в свою очередь, может привести к непоправимым последствиям, как в случае с Венесуэлой, где режим держится на личности одного человека.

Это, в свою очередь, означает необходимость изменения как законодательства, так и правил охраны первых лиц. В январе 2015 года DJI Phantom 3 (как отмечают в новостях, в покушении на Мадуро использовали беспилотники этой фирмы) уже упал нечаянно на лужайку перед Белым домом в Вашингтоне, после чего компания-производитель ввела в настройки геолокации установки, запрещающие аппаратам приближение к существующим запретным для полетов зонам. Но в случае как с парадом, на котором был атакован Мадуро, заранее невозможно предусмотреть, что и где является запретным?

Вообще понятия приватности и невторжения в частную собственность с появлением беспилотников становятся размытыми и требуют переосмысления. Эта техника стала очень популярной у разного рода журналистов и расследователей. В России можно вспомнить Алексея Навального. Допустим, что перелезать через забор с целью произвести фотосъемку противозаконно. Но как быть насчет полета крошечного аппарата над этим самым участком? Вторжение это или не вторжение? Нетрудно предположить, что с увеличением числа аппаратов эти вопросы будут подниматься все чаще и чаще, равно как и вопросы безопасности. В 2017 году в России приняты правила обязательной регистрации квадролетов и прочей техники, но детальной процедуры постановки на учет до сих пор не прописано. Также имеются разного рода ограничения в плане полетов, но до думских законов еще не дошло, хотя их неотложность очевидна. Любая сфера развивается лишь тогда, когда опирается на правовое поле.

Также представляет проблему самостоятельное производство беспилотников. Скажем, война на Донбассе давно превратилась в войну беспилотной авиации. С обеих сторон активно их не только используют, но и изготовляют. Причем изначально делаются аппараты, предназначенные для военных целей. Как правоохранительные органы должны реагировать на расползание подобного рода самоделок?

Я специально заглянул на страничку ведущего украинского независимого изготовителя беспилотников, «волонтера» Юрия Касьянова — как он откликнется на новости из Венесуэлы? Касьянов, конечно, в полном восторге, для него это доказательство верности избранного им дела, он уже обещает наносить аналогичные удары в Донбассе и в Крыму. Правда, в комментариях ему посоветовали первым делом потренироваться на Порошенко во время военного парада 24 августа.

Но если отвлечься от военного и юридического аспекта и обратиться к экономическому и социокультурному, то окажется, что производство квадролетов и прочей подобной техники, — растущий как на дрожжах бизнес. Появившись сравнительно исторически недавно, они стали востребованным товаром по мере того, как цены на продукцию неуклонно падали, — типичный процесс с любой технической новинкой. Вспомним, как дешевели на наших глазах и персональные компьютеры, и мобильные телефоны, и планшеты, и т. д.

Forbes уже писал об основателе компании DJI — китайском миллиардере Ван Тао. Мировой рынок беспилотников бурно развивается. Военный сектор, по данным американского издания Aviation Week and Space Technology, может составить в ближайшее десятилетие более чем $67 млрд (имеются в виду суммарные расходы). Рынок гражданской продукции примерно в три раза меньше, но и он активно развивается. Не исключено, что в конечном итоге «мирная» продукция по объему превзойдет военную. Сегодня без квадролетов невозможно представить себе кино, телевидение, шоу, фотографию, геодезию, кадастр, учет биологических ресурсов и многое другое. Как сотовые телефоны революционизировали связь, так и квадролеты изменили лицо многих сторон человеческой деятельности — буквально на наших глазах. Не забудем и о хобби и играх, когда люди покупают себе аппараты для развлечения.

То, что именно китайцы перехватили эту новую отрасль техники, весьма показательно. Не японцы, не корейцы и не индийцы, например, осваивают это непаханое поле. Но долю DJI приходится до 70% мирового рынка данной продукции. Россия же опять в стороне. Есть некие разработки в области военных беспилотных технологий, но вот гражданская собственная продукция на нуле. Мы проигрываем еще одну технологическую гонку современности, уступаем конкурентам без боя рынок в десятки миллиардов долларов. А ведь сколько было разговоров про Сколково?

США. Китай. Весь мир. РФ > Авиапром, автопром. Армия, полиция. СМИ, ИТ > forbes.ru, 9 августа 2018 > № 2698742


Россия. США > СМИ, ИТ > forbes.ru, 9 августа 2018 > № 2698741 Давид Блбулян

Миллиарды на пользователей: как развивается рынок приложений

Давид Блбулян

CEO Appbooster

Рынок продвижения приложений, как и сам рынок приложений, становится все более сложным и интересным: здесь идет война за каждого пользователя

Рынок мобильных приложений продолжает бурно расти. В 2017 году его объем оценивался в $81 млрд, а к 2022 году мировые расходы потребителей на мобильные приложения предположительно достигнут $156 млрд. К этому времени в мире будет уже около 6 млрд смартфонов и планшетов, и в среднем каждый владелец будет тратить в год на установку новых приложений около $25. Поэтому за пользователей и их деньги среди мобильных разработчиков идет настоящая война.

В конце 2017 года в iOS App Store было около 2 млн программ, еще 3,5 млн было в Google Play. При этом в месяц этими компаниями выпускалось еще 50 000 и 150 000 новых приложений, соответственно. В условиях такой конкуренции донести свое приложение до пользователя становится чрезвычайно трудно. По данным компании AppsFlyer, в ближайшие три года траты мобильных маркетологов на кампании по продвижению своих приложений увеличатся вдвое.

Сейчас средняя стоимость установки приложения в мире составляет $2,26. Она сильно зависит от стран и категорий и может отличаться в разы, например, для программ из категории «Утилиты» стоимость установки составляет $0,48, а для «Путешествий» $4,5.

По данным исследования Google, чаще всего пользователи узнают о новых приложениях из рекомендаций друзей или родственников, на втором месте — просмотр магазинов приложений. Следом идут рекомендации магазинов (фичеринг — подборки, например, «Приложения дня», «Новинки» и т. д.), реклама внутри других приложений, предустановленных на устройство, а также блоги, социальные сети, веб-реклама, ТВ-реклама, поиск в сети и реклама на YouTube.

Каждое из этих направлений можно оптимизировать, закачивая туда колоссальные бюджеты на продвижение, однако не все они будут одинаково эффективны.

Основные игроки на рынке продвижения приложений

1. Социальные сети. Facebook, Instagram, Pinterest, Snapchat, Twitter, «ВКонтакте» и все остальные предлагают продвижение приложений на своих площадках. Сейчас Facebook с его охватом — это основной источник трафика для подавляющего количества приложений. Впрочем, и стоит продвижение на этой платформе дороже, чем где-либо: $5,12 за 1000 показов у Facebook, $4,20 у Instagram и $2,95 у Snapchat. В связи с этим активно развивается реклама и на других, более дешевых социальных площадках.

2. Поиск. Тут, конечно, доминирует Google, предлагая маркетологам «универсальные» кампании, включающие в себя глобальный поиск, ленты новостей, YouTube, рекламу в самом Google Play и все остальные ресурсы поискового гиганта. Поисковая реклама есть и в App Store, однако пока в бета-версии и не во всех странах.

3. Реклама в других приложениях. На рынке существует несколько десятков мобильных рекламных сетей, которые управляют размещением рекламы в приложениях. С развитием программного управления размещением рекламы ручное управление размещениями объявлений отходит на второй план, а на первый выходит аналитика площадок и форматов — совокупности всех факторов, обеспечивающих привлечение таргетированных прибыльных пользователей.

4. Influence-маркетинг. Маркетинг влияния, то есть размещение рекламы у влиятельных персон, блогеров, звезд с миллионными аудиториями, — канал, которому все пророчили бурный рост.

5. Нецифровые каналы. Несмотря на то, что согласно исследованиям eMarketer рекламой занято 70% цифрового пространства, а офлайновые медиа находятся на одном из последних мест в списке каналов продвижения приложений, этот канал по-прежнему остается актуальным и растущим. Например, на Super Bowl-2018 было сразу несколько рекламных роликов мобильных игр, а игра Supercell рекламируется на поездах в японском метро.

Что сейчас

Рынок продвижения приложений, так же как и сам рынок приложений, становится все более сложным и интересным. Количество инструментов, компаний, каналов, форматов непрерывно растет. Создание самого программного продукта уже ни для кого не является задачей №1. Сейчас как никогда важно найти своего пользователя, донести свой продукт до потребителя, заставить пользоваться им и возвращаться раз за разом.

Поэтому экспертная аналитика, понимание происходящего на рынке будут цениться еще выше. Как компании справляются с этим? Крупные игроки давно обзавелись собственными командами аналитиков-маркетологов и growth hacking, главная задача которых — привлечь новых пользователей. Они есть, например, у приложения для занятий бегом и физическими упражнениями (Runtastic), практически у всех игровых издателей (Activision и King, Wooga), медийных компаний (Netflix). Однако сбор и развитие таких команд — дело чрезвычайно дорогое и долгое. Поэтому, как и при любом взрывном росте, на рынке (в России и в мире) возник большой дефицит специалистов по UA (User Acquisition — приобретение пользователей).

Существуют и отдельные компании, занимающиеся продвижением приложений и приобретением пользователей. Их услуги не только обеспечивают рост аудитории, но и в конечном счете помогают развивать и улучшать сам продукт. Сторонняя экспертиза позволяет многократно ускорить эти процессы, а не последовательно собирать и развивать свою команду, нарабатывая опыт и набивая шишки. А некоторые эксперты уже предлагают подходить к созданию мобильного приложения с ответа на вопрос: «Как вы его будете продвигать?»

Ровно 10 лет назад App Store запустился всего с 500 приложениями. Сегодня их уже несколько миллионов. Этот рынок продолжает развиваться и будет расти еще три-четыре года. Это означает лишь одно — войну за ваши глаза, руки и время, которая будет вестись самыми агрессивными средствами.

Россия. США > СМИ, ИТ > forbes.ru, 9 августа 2018 > № 2698741 Давид Блбулян


Россия. США > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 8 августа 2018 > № 2698751 Владислав Иноземцев

Пришли за Путиным. Чем грозят Кремлю новые санкции США

Владислав Иноземцев

Директор «Центра исследований постиндустриального общества»

Подготовленный шестью американскими сенаторами пакет ограничительных мер может не только ввести запрет на операции с российским внешним долгом, но и внести Россию в список стран-спонсоров терроризма

В конце прошлой недели случилось давно ожидаемое событие: шесть американских сенаторов, представляющих обе основные партии страны, внесли на рассмотрение Конгресса США законопроект, грозящий России существенными новыми санкциями. Речь идет о так называемом «Акте по защите американской безопасности от агрессии Кремля от 2018 года» (Defending American Security from Kremlin Aggression Act of 2018).

Это уже шестой законопроект, вносимый конгрессменами с целью «наказать» Россию, с момента саммита президентов Владимира Путина и Дональда Трампа в Хельсинки, который, судя по всему, стал самой неудачной по своим последствиям встречей американского и советского/российского лидеров за последние полвека. Судя по всему, документ будет принят довольно быстро и с минимальными изменениями, хотя не приходится сомневаться, что лоббисты в Вашингтоне соберут богатый урожай гонораров, пытаясь отстоять интересы ряда российских граждан, компаний и целых отраслей российской экономики перед финальным голосованием.

Прежде чем анализировать отдельные положения законопроекта, хочется сказать несколько слов об общей обстановке, сложившейся в американском политическом истеблишменте. Особого внимания, на мой взгляд, заслуживают сегодня два тренда. С одной стороны, это обстоятельства, так или иначе завязанные на политическую ситуацию в США накануне промежуточных выборов в Конгресс. В контексте этих выборов все политики и партии, которые категорически не приемлют президента Трампа по политическим, идеологическим или личным соображениям, в максимальной степени стремятся эксплуатировать тему его «пророссийских» симпатий, связей и интересов. И тут Россия выступает не столько противником, сколько раздражителем, которого нужно представить «другом твоего врага», чтобы добиться победы. Иначе говоря, Москва, которая еще в 2016 году продемонстрировала поддержку и уважение к новому американскому президенту, стала заложником его раздражающей многих американцев политики.

С другой стороны, это глубокое непонимание (если использовать самую мягкую формулировку) американцами того, почему в России не могут одуматься и изменить свою политику вмешательства в дела Соединенных Штатов. Сегодня факт использования социальных сетей для влияния на избирателей выглядит почти доказанным. Трамп 5 августа вынужден был признаться, что его сын встречался с российским адвокатом Натальей Весельницкой летом 2016 году для вероятного получения компромата на Хиллари Клинтон. Ну а дело российской гражданки Марии Бутиной, арестованной в США по обвинению в работе иностранным агентом без регистрации, только добавляет интриги. Вероятнее всего, никакого реального эффекта на политические настроения все эти усилия не имели, но фон остается прежним: всех в Вашингтоне интересует, что нужно предпринять в отношении этих русских, чтобы они, наконец, «отвяли».

Оба фактора настолько серьезны, что нового пакета санкционных законов в ближайшее время не избежать. В этот набор кроме уже отмеченного акта DASKAA входят также законопроекты, направленные против нового газопровода «Северный поток — 2»; требующие большего контроля за исполнением «Акта Магнитского»; предполагающие наказать российские банки, обслуживающие частные лица и организации, вовлеченные в агрессию России против Украины; вводящие штрафы в отношении американских компаний, потворствующих российским ограничениям свободы слова, и относительно безобидный на столь зловещем фоне закон, требующий совершенствования инфраструктуры по проведению американских выборов.

Президент Трамп, судя по всему, самоустранится от борьбы вокруг предлагаемых мер так же, как он сделал это в отношении закона «О противодействии противникам Америки посредством санкций» (CAATSA). И опять-таки по той простой причине, что для Белого дома пользы от хороших отношений с Россией почти никакой, а негативных последствий от попытки их выстроить хоть отбавляй.

Интереснее всего, однако, стала реакция российских CМИ на ожидаемое принятие новых американских санкционных законов. Мне кажется, что либо многие авторы комментариев не читали проекты документов, либо они по какой-то причине категорически не хотят обращать внимание на наиболее болезненные из предлагаемых мер. Прежде всего российские эксперты отмечают ограничения в сфере энергетических проектов (начиная от проекта «Северный поток — 2» и кончая предлагаемым запретом на импорт российского урана в США), требования обеспечить большую прозрачность в отношении сделок по покупке американских активов, в том числе дорогой недвижимости, в случае если подозревается их заключение в интересах россиян, а также санкции против российских компаний, имеющих возможности для вредоносных действий в информационных сетях и киберпространстве, и, разумеется, возможный запрет на операции с российским внешним долгом.

Особенное внимание обращается на последнее обстоятельство: его уже прокомментировали официальные лица в ЦБ и Минфине России, а многие экономисты задались вопросом о том, из каких источников правительство будет рефинансировать свои обязательства (среди них называются, к примеру, российские негосударственные пенсионные фонды).

Однако, на мой взгляд, DASKAA может иметь совершенно иные последствия, так как критически важными в нем мне показались вовсе не разбираемые пункты, а смена тональности в отношении России. Она проявилась в двух моментах.

С одной стороны, это многочисленные упоминания президента России Владимира Путина и контекст, в котором они встречаются. Если в законе CAATSA глава российского государства упоминался всего три раза, и то довольно вскользь, то даже в представлении нового законодательства на сайтах внесших его сенаторов он упоминается в пяти из шести комментариев. В них говорится о «противостоянии Путину» или «путинской России». Одной из мер предлагается сделать «новые санкции» в отношении физических лиц (политиков, олигархов, и прочих граждан) «прямо или косвенно способствующих нелегальной или коррупционной активности, предпринимаемой согласно указаниям Владимира Путина». К этому добавляется требование представить «доклад о состоянии и активах Владимира Путина».

Такие формулировки, на мой взгляд, не стоит списывать на желание сенаторов «набить себе цену». По всей видимости, в Вашингтоне пришли к выводу, что невозможно и дальше усиливать санкции против «окружения Путина», делая вид, что сам президент не вовлечен ни в какие сомнительные операции. Если именно эти формулировки окажутся в окончательном тексте закона и если его требования начнут исполняться, последствия сложно будет переоценить. Два с половиной года назад замминистра финансов США Адам Шубин, ответственный за борьбу с отмыванием денег и финансированием терроризма, заявил в программе «Панорама» на BBC, что президент Путин коррумпирован и правительству США известно об этом уже «много, много лет». Обнародование соответствующих данных (даже если они будут объявлены бездоказательными) могут стать, на мой взгляд, не меньшим ударом по России, чем запрет на операции с госдолгом.

С другой стороны, это содержащееся в проекте закона требование к госсекретарю США представить аргументированное суждение о том, соответствует ли Российская Федерация критериям, по которым она может быть названа государством-спонсором терроризма. Сегодня, напомню, в этом списке состоят всего четыре страны — Иран, Сирия, Судан и Северная Корея. В былые годы к ним добавлялись Ирак, Куба, Южный Йемен и Ливия.

Если закон будет принят именно в такой формулировке, то Госдепу будет сложно найти причины, чтобы отказать Конгрессу и не включить Россию в этот список. В этом случае наверняка американские власти не рискнут усомниться в «причастности» Москвы к уничтожению малайзийского самолета МН-17 (по аналогии со взрывом Boeing 747 авиакомпании PanAm в 1988 году, вину за который вменили властям Ливии), не счесть «российскую агрессию» против Украины менее очевидной, чем вторжение Ирака в Кувейт в 1990 году, не признать распространение российских наемников по всему весьма схожим с умножением точек присутствия кубинских «добровольцев» в 1970-е годы, и не вспомнить о гибели Зелимхана Яндарбиева в Катаре, Сулима Ямадаева в Дубае и Сергея Литвиненко в Лондоне (о покушения на Сергея Скрипаля в Англии я и не говорю).

В случае попадания России в список стран-спонсоров терроризма проблемы государственного долга окажутся далеко не самыми важными, ведь станут возможны куда более серьезные финансовые меры вплоть до ограничения любых международных транзакций для банков с госучастием. А за покупками россиянами недвижимости и активов в США можно будет даже не следить — прокламация 9645 к указу президента США за №13 780 замораживает все выданные гражданам стран-спонсоров терроризма визы и прекращает прием от них иммиграционных заявок.

Таким образом, новая инициатива американских законодателей является гораздо более глубокой, чем просто жесткий ответ на какие-то недружественные действия России в адрес Соединенных Штатов или их союзников. Если бы это было так, то стоило бы, как это и делают сейчас в России, оценить потенциальный масштаб экономического ущерба и искать варианты его минимизации. Но скорее всего, в Вашингтоне убедились, что методы, позволяющие договориться с Москвой о чем бы то ни было, исчерпаны. И попытки достичь таких договоренностей слишком дорого обходятся любому политику. Это означает не только то, что санкции против России будут вечными. Но и то, что санкционная «удавка» будет затягиваться со все возрастающей быстротой. И нам остается только наблюдать, чем закончится эта неравная и, что самое важное, бессмысленная борьба нынешней и бывшей сверхдержав.

Россия. США > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 8 августа 2018 > № 2698751 Владислав Иноземцев


США. Иран. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 7 августа 2018 > № 2700778

Трамп увеличивает давление на Иран и компрометирует Европу

Ева Фишер, Моритц Кох | Handelsblatt

"Они старались найти компромисс, выступали с предложениями, взывали к своим американским партнерам - месяцами европейцы пытались удержать США от расторжения сделки с Ираном, - пишут журналисты Handelsblatt Ева Фишер и Моритц Кох. - Однако все дипломатические усилия оказались тщетными. Во вторник, с 6:00 по среднеевропейскому времени, вступили в силу санкции США против Тегерана. Европейцам остается разочарование и чувство бессилия".

Теперь от возможных последствий санкций необходимо защищать европейские компании, говорится в совместном заявлении верховного представителя ЕС по иностранным делам и политике безопасности Федерики Могерини и министров иностранных дел Франции, Германии и Великобритании. "Однако возможности для достижения этой цели ограничены, - отмечают авторы статьи. - Крупные инвесторы из Европы уже покинули Иран: риск оказаться в поле зрения американских властей в качестве нарушителей санкций слишком велик".

"Европейский рынок для Тегерана мертв", - заявил один из дипломатов. По его мнению, теперь необходимо по крайней мере защитить торговые отношения Ирана с Китаем и Россией. Обе страны тоже подписывали ядерное соглашение и совместно с европейцами пытаются спасти то, что можно спасти.

"Одно только уведомление о санкциях США уже ввергло иранскую экономику в глубокий кризис, - продолжают журналисты. - Рухнула валюта, свирепствуют инфляция и безработица. Население выплескивает свое разочарование на улицах. Американское правительство с удовольствием принимает это к сведению".

До сегодняшнего дня Тегеран, даже при возобновлении санкций, придерживается условий ядерного соглашения. "Несмотря на санкции, мы покажем миру, что держим слово и выполняем обязательства, данные в международных договорах", - заявил президент Ирана Хасан Рухани в интервью государственному телеканалу IRIB. "Есть только один вопрос, - комментируют журналисты: - как долго? Большие надежды, которые иранские реформаторы связывали с соглашением, разбиты. Победу одерживают сторонники жесткой политики, выступающие против договоренностей с Западом".

Европейцы опасаются, что провал соглашения с Ираном приведет к ядерной гонке вооружений на Ближнем Востоке.

Чтобы показать иранцам, что Европа по-прежнему поддерживает договоренности, достигнутые в ядерном соглашении, ЕС в этот вторник утвердит ответный закон, запрещающий европейским компаниям соблюдать американские санкции, за исключением случаев, когда у фирм есть специальное разрешение Еврокомиссии, передает издание.

"Абсолютно неясно, будут ли эти защитные меры работать на практике. Администрация США относительно расслабленно воспринимает попытки Европы подорвать санкционный режим", - отмечают Фишер и Кох.

"Правительство США считает санкции необходимыми для того, чтобы препятствовать стремлению Ирана к господству на Ближнем Востоке и поддержке террористических организаций вроде "Хизбаллы". Одновременно правительство Трампа надеется, что протесты дестабилизируют режим мулл, - пишут журналисты. - Однако европейские дипломаты настроены скептически. Говорят, что, правительство Рухани становится неустойчивым, однако теократическая система стабильна. Не реформаторы, а именно реакционные силы в Тегеране извлекают выгоду из американской политики".

"Для совместной внешней политики стран ЕС выход США из сделки с Ираном является тяжелым ударом. Соглашение считается одним из крупнейших достижений международной дипломатии прошлых лет", - подчеркивают авторы статьи. Поэтому велико и недовольство. "Независимо от проблематичной роли, которую Иран играет в регионе, повторное введение санкций против Ирана со стороны США является ошибочным сигналом", - посетовал эксперт по внешнеполитическим вопросам немецкой партии ХДС Юрген Хардт.

США. Иран. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 7 августа 2018 > № 2700778


США > Авиапром, автопром. Электроэнергетика. СМИ, ИТ > forbes.ru, 7 августа 2018 > № 2698776 Илон Маск

Кобальтовый ров и ад раскаленного лития: какие технологии Tesla не по зубам конкурентам

Александр Березин

журналист

Во втором финквартале 2018 года убытки Tesla выросли вдвое, но акции все равно подорожали на 11%. Кроме веры в Маска эти результаты объясняются вполне практическими соображениями: в ряде направлений компания стала монополистом

Уоррен Баффет создал концепцию «рвов» (moats) — барьеров, которые должен создавать успешный бизнесмен между собой и конкурентами. «Рвы» — это преимущества, неважно, технологические или маркетинговые. Преимущества, которые будут у вас и которые не будут у соперника. Они не дадут поколебать вашего положения на рынке тем, кто выйдет на него после вас. Илон Маск известен как самый жесткий критик концепции «рвов», он считает, что такие барьеры могут привести только к олигополии.

Однако, как показывает практика, именно Илон Маск роет «рвы» быстрее и успешнее своих коллег по автомобильной индустрии.

На протяжении многих лет наблюдатели (вслед за главой Fiat Chrysler Automobiles) утверждали: у Маска нет ничего такого, что не могли бы скопировать традиционные производители. Значит, когда они решат войти в рынок электромобилей, то сразу окажутся на коне, а Tesla придется бороться за существование. Преимуществами традиционных брендов считались сильная инженерная школа и опыт массового производства. Но у новичка рынка нашлись контраргументы.

Битва за металл

Обычно критики электромобилей говорят, что этой отрасли угрожает дефицит лития для аккумуляторов. Мол, текущее производство этого металла ничтожно, и при резком росте той же Tesla она упрется в его нехватку. Кажется, что на этом направлении у конкурентов компании дела еще хуже: именно Маск законтрактовал больше всего лития с берегов соленых озер от США до Латинской Америки.

На самом деле «дефицит лития» — это миф. На сотню киловатт-часов емкости аккумулятора (что более чем достаточно для электромобиля) нужно всего 10 кг чистого лития. Для миллиона электромобилей в год достаточно 10 000 тонн металла, а для 100 млн (полного замещения производства обычных легковушек) — 1 млн тонн в год. Лития уже сегодня добывается 60 000 тонн в год, и даже легкое увеличение цены заметно расширит объем его коммерчески целесообразных резервов. Так что вопрос о дефиците лития в реальной жизни не стоит.

Куда более острая ситуация сложилась с кобальтом, используемым в электродах той же батареи. Forbes уже писал про дефицит кобальта и проблемы с его добычей и переработкой: он быстро дорожает, добавляются этические и экологические проблемы.

Практически все конкуренты Tesla из классического автомира применяют NMC-батареи (никель-марганец-кобальт), где кобальта всего 15% по весу — около 360 гр на киловатт-час емкости аккумулятора. В итоге Jaugar I-PACE требует почти 33 кг кобальта, а Chevrolet Bolt — 21,6 кг. Это в разы больше массы лития, нужной для производства тех же электромобилей.

Чтобы иметь батарею той же емкости, как у Tesla, Jaguar и Chevrolet Bolt нужны лишние килограммы. А они увеличивают расход энергии электромобиля и снижают его дальность.

А вот Tesla использует никель-кобальт-алюминиевые батареи (NCA), требующие примерно 220 гр кобальта на киловатт-час емкости аккумулятора. Даже самый «дальнобойный» вариант последней Tesla — Model 3 Long Range — в итоге требует менее 17,2 кг кобальта. Базовая версия, которую начнут продавать со следующего года, не потребует и 12 кг кобальта. По пробегу на одной зарядке она близка к Chevrolet Bolt, а разница затрат кобальта — почти в два раза. А значит, «тесл» кобальтовое проклятие коснется куда слабее.

Более того, Илон Маск уже заявил, что со следующего года компания планирует вовсе отказаться от кобальта в катоде. Никто из конкурентов, кроме китайского BYD, пока на такой шаг не пошел. BYD использует литий-железо-фосфатные батареи, у которых куда меньше плотность запасаемой энергии, чем у тесловской NCA.

Аккумуляторный «ров»

На данный момент Model 3 оснащена батареей, содержащей 4416 цилиндрических элементов формата 2170 (21 на 70 миллиметров). Средняя энергетическая плотность на уровне субмодуля батарейного блока — 223 ватт-час на килограмм, на уровне цилиндрического элемента — 270 ватт-час на килограмм. На данный момент эти значения выше, чем у любого другого производителя серийных электромобилей. То есть чтобы иметь батарею той же емкости, Jaguar и Chevrolet Bolt нужны лишние килограммы. А они увеличивают расход энергии электромобиля и снижают его дальность.

Tesla — единственный заметный производитель, использующий цилиндрические элементы, все остальные используют призматические элементы. Логику крупных автопроизводителей понять несложно. Для них меньше мороки собирать крупные призматические элементы, чем много мелких цилиндрических. К тому же такая сборка позволяет иметь больше ватт-часов на единицу объема. Поэтому батарея Chevrolet Bolt состоит всего из 288 элементов и собрана в одном месте, а не разнесена по всему днищу, как у «тесл». Для традиционного автомобилестроения вообще типично выбирать решения, которые выносят «мелкие детали» на откуп поставщикам компонентов и позволяют экономить объем внутри машины.

Аккумуляторы Tesla можно заряжать и разряжать быстрее, чем аккумуляторы конкурентов, поскольку опасность перегрева меньше.

У Nissan Leaf батарея расположена под полом, как у Tesla, но элементы у нее призматические, а жидкостного охлаждения нет, что вызывает большие проблемы в реальной эксплуатации.

У этой логики есть и крупные недостатки. Много мелких элементов в батареях Tesla расположены с большими зазорами друг относительно друга. Между ними куда больше места, а расстояние от их центра до охлаждающей ленты (окружающей цилиндрический элемент) — всего сантиметр. Это значит, что им проще избегать перегрева, чем более крупным призматическим элементам. Между цилиндрами проще разместить эффективное жидкостное охлаждение, и они менее уязвимы для возгорания всех элементов сразу при аварии. Все это означает, что аккумуляторы можно заряжать и разряжать быстрее, чем аккумуляторы конкурентов, поскольку опасность перегрева меньше.

Да, такие батареи занимают больше места, но это, как ни парадоксально, делает машины Tesla даже более просторными в ширину и длину, чем у конкурентов. «Размазанная» по днищу батарея находится в горизонтальной плоскости, не пересекающейся с салоном, то есть при одинаковой колесной базе расстояние между сиденьями (и/или емкость багажника) получается больше. Заодно полутонная батарея делает центр тяжести машины очень низким, отчего автомобиль устойчивее к переворачиванию.

Вернемся к перегреву и более быстрой зарядке. Отдельный батарейный элемент у Nissan Leaf в полдюжины раз, а у Chevrolet Bolt на порядок крупнее тесловских, что ведет к тому, что их владельцы будут заряжаться куда медленнее. Электромобили от GM и Nissan за 30 минут зарядки получат достаточно энергии, чтобы проехать 140-144 км. И это заявки производителей: в реальности все куда хуже из-за перегрева слишком плохо охлаждаемой батареи.

Разработчики Jaguar I-PACE утверждают, что в светлом будущем у них будет лучше: на 30-минутной зарядке авто сможет проехать 200 км. Но только когда «общественные заправки получат нужные технические усовершенствования». А до тех пор покупателю машины стоимостью от $68 000 предлагают наслаждаться 135 км пробега за 30 минут зарядки. Тем временем продающаяся сегодня Tesla Model 3 за те же 30 минут набирает энергии на 270 км пробега.

При этом в отличие от других автопроизводителей Tesla имеет сеть собственных суперчарджеров, которые заряжают потребителя уже сегодня, а не предлагают ему ждать прогресса на «общественных зарядках», которых сегодня радикально меньше, чем суперчарджеров.

Так выбор более простого для и более традиционного для автомобильной индустрии решения — призматических крупных аккумуляторных элементов — сделал электромобили традиционных игроков заметно менее практичными в дальних поездках. Потребитель в развитой стране может проехать на машине до тысячи километров в сутки. На Model 3 — c часом остановки в пути (~500 км в час на исходной зарядке, плюс две зарядки по 30 минут на еще 540 км). За этот час он как раз успеет поесть. Лучший (и самый дорогой) электромобиль-конкурент от Jaguar потребует полутора часов зарядки, а более дешевые — двух и более часов.

«Ров» энергоэффективности

Есть еще одна область, где инженеры традиционных игроков поработали спустя рукава, — расход энергии на километр пробега. Для ДВС-машин она не так важна, поскольку меньший пробег на одной заправке можно исправить, просто заехав на бензоколонку. Так сказать, «засыпать деньгами» энергонеэффективность своего авто. У электромобили пока все иначе: большая батарея дорога, и все хотят сделать ее поменьше. Поэтому и важно иметь минимально возможное потребление энергии на километр пройденного пути.

Для этого у Model 3 есть то, чего нет у конкурентов. Во-первых, коэффициент аэродинамического сопротивления 0,23 — самый низкий среди всех серийных машин в мире (у Bolt, например — 0,31). Он обеспечивает очень умеренные затраты энергии на трассе. Во-вторых, основной мотор на задней оси на постоянном токе — его КПД на 5-10% выше, чем у моторов на переменном токе. А ведь именно последние выбрали — в силу их большей распространенности и технической «привычности» — конкуренты Tesla.

В итоге при батарее на 78 киловатт-часов пробег Model 3 на одной зарядке — 537 км по циклу EPA. У Jaguar I-PACE емкость батареи 90 киловатт-часов, а вот пробег на одной зарядке — всего 480 км, Chevrolet Bolt с 60 киловатт-часами — 383 км. Цифры пробега по разным циклам далеко не так важны, как те, что можно получить в реальной жизни. В сущности, пробег на одной зарядке становится важен только на трассе: в городе типичный покупатель вряд ли проедет 537 км в сутки.

На трассе отличная аэродинамика Model 3 дает ей вырваться далеко вперед. При 120 км/ч она проезжает 443 км (480 км на 113 км/ч). Chevrolet Bolt на такой же скорости — только 305 км. Jaguar I-PACE, к сожалению, все еще недоступен для независимых тестировщиков, но его пробег на большой скорости скорее всего будет хуже Tesla — коэффициент аэродинамического сопротивления выше.

#Rapidgate

Вспомним еще раз о преимуществах лучше охлаждаемой батареи. Если Model 3 на обещанной скорости заряжать удается, то ни у Nissan Leaf, ни у Chevrolet Bolt это не выходит. Дело в том, что производители измерили скорость зарядки машины с «пустым» аккумулятором и долгое время стоявшей на месте. Однако реальный пользователь вовсе не заряжает машину на трассе таким образом. Он предварительно на ней едет, отчего батарея с призматическими элементами перегревается. Поэтому контролирующая ее электроника не дает Nissan Leaf заряжаться быстрее — за полчаса добавляет только 50 км пробега вместо обещанных 140 км!

Илон Маск «не любит» олигополию, зато не против монополии — пока она принадлежит ему.

Chevrolet Bolt тут сильно лучше — у него хотя бы есть жидкостное охлаждение. Но и у него призматические большие элементы охладить хорошо не получается. Поэтому реально за 30 минут он заряжается только на 112 км пробега. И это вместо рекламируемых 144 км. Когда Jaguar I-PACE появится в свободной продаже, он тоже вряд ли подтвердит свои рекламируемые возможности по быстрой зарядке на трассе — у него такие же ошибки в архитектуре аккумуляторов, что и у остальных «теслакиллеров».

Хотя вышеприведенные цифры приведены по одному тестированию на ресурсе Evobsession, но остальные данные, включая блоги и форумы, еще хуже. Пользователи жалуются, что «скоростная зарядка» предлагает подождать пару часов уже при плюс 18 градусах по Цельсию. Сколько же покупатель «теслакиллера» будет заряжаться жарким днем? Вся эта некрасивая история с откровенно разочаровывающей скоростью перезарядки уже получила в соцсетях собственный хештег — #Rapidgate.

Когда обанкротится Tesla

Вышеописанные проблемы показывают, что на данный момент практически пригодных к дальним поездкам электромобилей, кроме Tesla, никто не производит. Основные страхи потребителей в отношении электромобилей относятся именно к дальним поездкам. Так что Leaf и Bolt, как скорее всего и I-PACE текущих версий, рискуют остаться нишевыми машинами для города.

Илон Маск «не любит» олигополию, зато не против монополии — пока она принадлежит ему. Он так успешно копал технологические «рвы» (батарейный, аэродинамические, «ров» из сети суперчарджеров), что конкуренты еще долго их не одолеют. И не факт, что к тому времени Tesla не выкопает новых. В ее случае «рвы» привели даже не к олигополии, а к фактической монополии на практичный электромобиль. Чтобы нарушить эту монополию, классическим автопроизводителям надо сдать в утиль созданные ими электромобили, отказаться от призматических батарей, собранных в одном месте, перейти к более мелким элементам, «размазанным» по днищу машин.

Но в платформы уже вложены большие деньги, возьмут ли производители на себя смелость сказать руководству: «Вы знаете, наш традиционный подход к компоновке авто сделал эти платформы неконкурентоспособными. Давайте просто забудем о них и о том, сколько они нам стоили, начнем с чистого листа».

По-видимому, такая ситуация в ближайшие годы не позволит появиться реальным конкурентам машинам Маска как минимум в сегменте Model 3 и Model Y.

Между тем во время звонка по итогам второго финквартала 2018 года основатель Tesla заявил, что компания разрабатывает свои чипы Hardware 3 для управления беспилотными машинами. Это пробивает брешь в монополии nVidia на чипы. Пожалуй, Маск и самому Баффету может рассказать, как именно надо копать «рвы» в высокотехнологичном секторе.

США > Авиапром, автопром. Электроэнергетика. СМИ, ИТ > forbes.ru, 7 августа 2018 > № 2698776 Илон Маск


Россия. США > Внешэкономсвязи, политика > snob.ru, 7 августа 2018 > № 2694339 Дмитрий Быков

Сигал начинает. Приготовиться Трампу

Дмитрий Быков

Недавно ставший гражданином России Стивен Сигал получил должность на Смоленской площади. Теперь он — спецпредставитель МИД по гуманитарным связям с США. Есть ли у Москвы шанс с помощью актера переломить негативный тренд в отношениях с Вашингтоном? И каковы перспективы у Дональда Трампа продолжить со временем дело Сигала?

Стивен Сигал — вполне достойный уполномоченный МИДа по улучшению российско-американских отношений, стилистически его назначение так же последовательно, как перемещение Елены Ямпольской во главу думского комитета по культуре, и обе должности имеют чисто символическое значение. Смешно предполагать, что Ямпольская способна уронить образ Думы (и конкретно — ее комитета по культуре), еще смешнее думать, что Сигал способен улучшить российско-американские отношения. Это знак, поданный граду и миру (скорее миру, потому что град давно все понял). Образ Сигала нельзя скорректировать уже ничем — он, как говорил Пастернак, «весь в явленьи», не убавить, не прибавить. Образ России можно еще не то чтобы подкорректировать, — зачем? — но проявить. Сигал в некотором смысле и есть Россия: его лучшие времена в прошлом, но дать по морде и наговорить гадостей и он, и его герой еще вполне способны. Он как бы за справедливость в ее простом, несколько мачистском понимании, у нас сейчас вообще очень любят слово «мужик», каким блатные часто называют весь остальной народ, кроме воров в законе и опущенных. В мужике всегда есть что-то от терпилы, им можно помыкать, и он этим даже гордится, — но очкарику он всегда готов нахамить. Его легко взять на слабо, сказав, что надо быть мужиком и что он ведет себя не по-мужицки. Мужик — выросший пацан со всей присущей ему смесью крутизны, хамства и четкого понимания своего места в иерархии. Он раб с господами, господин с рабами, у него даже есть подобие морального кодекса, хоть и основанного на культе силы. Но мужик — неплохой союзник (ровно до тех пор, пока это ему не угрожает слишком серьезно); в любом случае нынешнему российскому режиму Сигал классово ближе, чем Сноуден, и его назначение — прекрасный имиджевый шаг. Он не звезда первой величины, и никогда ею не был, но его любят отдельные подростки, особенно из числа тех, кто мучает одноклассников, и тех, кого мучают одноклассники. Для первых он — образцовый вожак, для вторых — выдуманный идеальный защитник. Это подчеркивает глубокую соприродность садистов и мазохистов, каковых в России в силу ее уродливой социальной природы большинство; в принципе они есть везде, но большинства не составляют. Составляют его так называемые нормальные люди, которые не помешаны на закрытых субкультурах, не исповедуют тюремную этику и понятия не имеют о Стивене Сигале, пока их интересы каким-нибудь невероятным образом не пересекутся.

Я давно ношусь с идеей банка гражданств, каковая идея позволила бы всем легко и без бюрократического ада получить гражданство той страны, где им самое место. Россия при таком всемирном договоре пользовалась бы серьезной популярностью. У режима Путина за границей громадная поддержка — рискну сказать, большая, чем в России: в мире он кумир всех — ну как бы это сказать? Аутсайдеров? Но это оскорбительно, и тогда получится, что Россия — страна аутсайдеров, тогда как это совсем не так; точней, в ней они составляют большинство, а аутсайдерами представляются как раз люди с традиционной системой приоритетов, они изменники, предатели, они создают львиную долю культурных, да и прочих богатств (включая добычу природных), но они должны Бога молить за своих благодетелей, разрешающих им работать. Подавляющее большинство — это как раз те, кто присваивает ценности и охраняет присвоивших, а также имитируют разнообразную бесполезную деятельность с разрешения паханов (такой имитацией занимаются чиновники или, скажем, идеологи). Вот всем людям этого склада в нынешней России очень комфортно, и пусть бы они в порядке обмена ехали сюда, а все, кому неинтересно постоянно мериться крутизной, могли бы выехать туда, где нужно производить ценности. Оно и так стихийным образом делается, Владимир Путин сильно способствует поляризации мира, именно благодаря его усилиям Россия стала символизировать совершенно определенные ценности и поведение. Сергей Доренко, помнится, в упоении рассказывал мне, как простые американцы, потомки ковбоев, завсегдатаи баров, настоящие реднеки, страстно признавались ему в любви к Путину и в зависти к русским. Им тоже хотелось иметь президента со стальными яйцами, и теперь они его получили. Правда, его яйца против наших оказались несколько в мешочек, чтобы не сказать всмятку.

Стивен Сигал, как уточнили в МИДе, будет координировать совместные проекты в сфере культуры. Это, конечно, чисто ритуальная фраза — потому что где Сигал и где культура? Пока все его потуги сняться в сколько-нибудь серьезном кино заканчивались ничем. У него стандартная биография человека этого типа и склада, практически житие святого этой всемирной церкви высокоморальных силовиков: корни его темны, мать была подкидышем предположительно ирландского происхождения, родители отца были то ли русскими евреями, то ли русскими монголами, что заставило его долго мечтать о роли Чингисхана. В отрочестве он вел жизнь греховную и много дрался на улицах, но встретил Настоящего Учителя Боевых Искусств и увлекся айкидо. Сначала он желал, чтобы его школа айкидо помогала подросткам выжить на злых улицах, но потом пришел к выводу, что высшей ценностью является добро. Один раз в кино он противостоял русской мафии — и, видимо, в процессе понял, что противостоять ей бессмысленно: гораздо органичней дружить. Да и чем он отличается от своих противников — тем, что быстрей стреляет? Писала же одна не очень умная, но чрезвычайно откровенная публицистка, что после российско-украинской войны настоящие пацаны, которые воевали, обязательно помирятся и даже по-пацански побратаются, как белые с красными, а вот пацифисты (и, надо полагать, евреи) останутся их общими врагами. Очень может быть, что она была права, хотя лично я не уверен.

Сигал — последовательный защитник семейных ценностей. Он создавал семью аж пять (или уже более?) раз, но во всех этих семьях был отличным семьянином. Был у него роман с няней детей, которой на тот момент было 16 лет, — и правильно, и мужик! А что ж вы думали, у нас малолеток любят только невротики вроде Романа Полански или Вуди Аллена? Кстати, если бы Вуди Аллен и Роман Полански, даже двое на одного, столкнулись со Стивеном Сигалом в темном переулке, он быстро бы подкорректировал их систему ценностей и показал им, кто тут деятель искусства, а кто дрисня. Небось Вуди Аллен Путина не поддерживает, и правильно, на хрен Путину такая поддержка? Сколько раз отжимается Вуди Аллен? Сколько батальонов у Папы Римского?

Так что все правильно, логично и, пожалуй, даже слишком наглядно. Как только деятель культуры выходит в тираж, как Депардье (в его случае это сопровождается признаками алкогольной деменции, но нельзя же ставить заочные диагнозы!), он испытывает мощную тягу к сильной, неотразимо мохнатой руке. Для таких деятелей Россия — сущий рай: возможно, в пенсионном смысле она и не оптимальна для стариков, но то ведь для своих. Все, кто считает старость добродетелью, а традицию источником вечной мудрости, могли бы найти здесь своего рода Мекку. Раньше Россия была идеалом авангардистов и представителей левого искусства — теперь она может стать (и даже уже становится) идеальным приютом для престарелой крутизны и высокоморального консерватизма с богатыми криминальными связями. Любовь к Богу, сиротам и матерям (чисто теоретическая, ибо реальная есть признак слабости), публичная благотворительность, брутальный юмор, неодолимая вера в кулак как последний аргумент, культ прошлого и любовь к вертикалям, плюс соответствующие эстетические требования, — все это может стать главной духовной скрепой для всех людей, которые не хотят в будущее. И чтобы они не отравляли жизнь согражданам, которых в это будущее возьмут, — их самое время поместить в безопасный отстойник, по-прогрессорски забрав из него взамен всех, кого здесь не надо.

Подозреваю, что следующим кандидатом на российское гражданство станет как раз нынешний американский президент. Он-то, в отличие от нашего, рано или поздно сменит работу — и в качестве девелопера или топ-менеджера какой-нибудь «БигНефти» будет смотреться куда органичней, нежели на нынешнем своем посту.

Россия. США > Внешэкономсвязи, политика > snob.ru, 7 августа 2018 > № 2694339 Дмитрий Быков


Россия. США > Внешэкономсвязи, политика > gazeta.ru, 6 августа 2018 > № 2694290 Георгий Бовт

Все душат и душат

Георгий Бовт о том, когда «санкционеры» отменят свои санкции против России

Санкции, санкции, еще раз санкции и ничего, кроме санкций. Так сейчас выглядят отношения с Америкой. Саммит в Хельсинки давал слабую надежу, что будет остановлена дальнейшая их деградация. Однако он прошел столь «удачно», что станет только хуже. Большая часть истеблишмента в США восприняла его итоги резко враждебно: якобы Трамп все «слил» Путину, подставил разведсообщество США, дав понять, что верит российскому президенту, утверждающему, что никакого вмешательства в выборы в Америке в 2016 году не было, больше, чем родным спецслужбам. Поднялась информационная истерика, Трамп был вынужден отменить приглашение Путину приехать в Вашингтон этой осенью, перенеся новый саммит на время, когда закончится «охота на ведьм» и расследование дела о «вмешательстве» и «о сговоре с русскими».

Пытаясь перехватить политическую инициативу у Конгресса, одновременно несколько высокопоставленных представителей администрации (советник по нацбезопасности Джон Болтон, глава Национальной разведки Дэн Коутс, глава АНБ Пол Накасоне и др.) собрали брифинг в Белом доме, где завили о якобы новых попытках коварных русских влиять на политические процессы в Америке. Но, мол, они начеку и враг не пролезет ни через один IP-адрес или «фейковый аккаунт» в Facebook.

Тем временем группа сенаторов не теряла времени даром и внесла законопроект о новых санкциях против России. Потому что, мол, предыдущий закон – от 2 августа 2017 года – не работает, его «саботирует администрация». В случае его принятия санкционный режим заметно ужесточится.

Текста законопроекта еще нет на сайте Конгресса, его инициаторы — сенаторы республиканец Линдси Грэм и демократ Роберт Менендес — анонсировали основные пункты билля, охарактеризовав его как «адский». Что предлагается?

Прежде всего, запрет на покупку новых российских государственных долговых обязательств. Весной от санкций против ОФЗ Минфин США воздержался, а сейчас в Конгрессе решили, что пора. Доля иностранных держателей ОФЗ за последние месяцы сократилась с более 33% до примерно 28%. Принятие санкций против новых выпусков, по мнению разных экспертов, приведет к девальвации рубля на 5-7%, в случае более жесткого варианта, предусматривающего полный запрет на обращение ОФЗ иностранными держателями – от 15%. Это неприятно, но катастрофой не станет. Мы и не такие девальвации видели. Несколько лет назад мы вполне обходились почти без иностранных держателей: в 2012 году они имели на руках лишь менее 4% таких облигаций.

Зато российские власти успешнее отчитаются о выполнении социальных обязательств (они ведь в рублях). Сенаторы США, получается, косвенно работают на «план Путина» и поспособствуют выполнению его очередного «майского указа». Также российские власти, заранее готовясь к усилению санкций, за последний год резко сократили объем владения ЦБ американскими treasures – с более чем $100 млрд долл. до примерно $15 млрд. Судя по всему, скоро ЦБ полностью от них избавится во избежание ареста активов. Который еще недавно казался невозможным, а теперь ничего невозможного в плане «плохих новостей» в российско-американских отношениях уже нет.

Будет введен запрет на финансирование новых российских нефтегазовых проектов (судя по всему, тех, что с госучастием). Запрещено будет передавать нефтегазодобывающие технологии.

В краткосрочном плане это не нанесет большого вреда. Повышение уровня добычи нефти в последние годы в России было обеспечено более ранними инвестициями в новые месторождения, что позволит сохранить нынешний уровень примерно до начала 20-х годов. За последние пять лет добыча нефти в России выросла на 6% —до примерно 550 млн т. Однако если не вкладываться в разработку теперь, то уже с 2020 года начнется спад нефтедобычи, который достигнет 10% к 2030 году. Предотвращение такого сценария зависит от развития отечественных технологий. Или приобретения китайских. Как и китайских инвестиций.

С высокой вероятностью новые санкции затронут газопроводы «Северный поток-2» и «Южный поток», хотя практическое их применение будет во многом зависеть от поведения Турции (у которой отношения с США в последнее время испортились), а также Германии и всего ЕС.

Во втором случае возможны увязки с обязательствами покупать определенное количество американского СПГ вместо российского трубопроводного газа. В долгосрочном плане США возьмут курс на вытеснение России с европейского газового рынка.

Почему-то у нас не обратили внимание на то, что новый законопроект (в анонсе это положение было) предусматривает запрет на российские поставки урана для американских АЭС. Эта мера предлагалась в качестве «контрсанкционной» в думском законопроекте, который был внесен 6 апреля по инициативе всех четырех фракций и лично спикера Вячеслава Володина. Но потом от этой идеи отказались, поняв, что она нанесет больший вред самим российским экспортерам.

В окончательном варианте данный проект был существенно выхолощен. Однако теперь американские сенаторы воспользуются «подсказкой».

Поставлять уран на американский рынок Россия начала еще в 90-х на основе соглашения ВОУ-НОУ, предусматривавшего переработку российского высокообогащенного урана (ВОУ), используемого в ядерных боеголовках, в низкообогащенный уран (НОУ). Сейчас «дочка» «Росатома» компания Tenex занимает примерно 20% американского рынка (в США 99 ядерных реакторов на АЭС), заключив 25 контрактов на $6,5 млрд с американскими компаниями до 2028 года. Квота на рынке в 20% для Tenex действует на основе межправительственного соглашения до 2020 года. Американские компании-производители топлива для АЭС еще в начале нынешнего года лоббировали идею ограничение зарубежных поставок урана в пользу своих. Это укладывается в политику Трампа «покупай американское». Так что российский уран, вопреки распространенным у нас представлениям, вполне заменим – американским производством, а также за счет поставок из Казахстана, Узбекистана, Германии, Франции, Китая (он активно развивает соответствующие технологи в последнее время), Бразилии и даже Японии.

Также упомянутый законопроект предусматривает обязательное раскрытие бенефициаров покупок дорогой недвижимости в США россиянами. Так что «криминального чтива» в духе «расследований Навального» (которому, возможно, эту информацию кто-то сливал) прибавится.

Другим важным моментом станет предоставление Госдепартаменту права определять Россию как страну-спонсора международного терроризма на основании «вредоносной активности в интернете», для выявления которой при Госдепе будет создано спецподразделение по «цифровой экономике». Предусматривается создание объединенного центра по борьбе с «гибридными угрозами». Что выльется, скорее всего, в войну России и Америки в киберпространстве.

Законопроект Линдси Грэма и Ко. может быть принят еще до промежуточных выборов в Конгресс 6 ноября. Для многих (прежде всего демократов) тема «русского вмешательства» станет той лошадью, на которой они поскачут на выборы. Больше особо не на чем. Экономическая политика Трампа выглядит пока неуязвимой: рост ВВП составляет 4%, безработица сократилась до многолетних минимумов, особенно среди испаноязычных, которые являются традиционной электоральной базой демократов. Затормозить принятие закона о санкциях в этом году может разве что напряженный график работы Конгресса, а также лоббистские усилия администрации.

Российской экономике придется жить в условиях жестких санкций еще долго, возможно, не одно десятилетие.

Если этому давлению не будет противопоставлена эффективная политика, направленная на стимулирование экономического роста на основе внутренних ресурсов и раскрепощения предпринимательской активности (начиная с 2014 года правительство в этом преуспело лишь в не очень значительной мере), нас ждет постепенное «сжатие» импорта, введение валютных ограничений, дальнейшее «закручивание гаек» в интернете, который становится чуть ли не главным «полем битвы» с Америкой. Если Google, YouTube или Facebook активно включатся в борьбу с российским «вредоносным контентом», перенастраивая определенным образом свои алгоритмы, то рано или поздно они получат ответный удар от Роскомнадзора, который вспомнит о персональных данных россиян, которые надо хранить непременно на родной российской земле и нигде больше.

При этом сами санкции даже на фоне увеличения экономического ущерба от них по-прежнему будут больше работать на политическую консолидацию режима, чем на его подтачивание. Россияне уже привыкли жить в условиях санкций, российская экономика, хотя и не достигла впечатляющих результатов роста, к ним приспособилась. Реализовано, например, более тысячи проектов по импортозамещению, которые в противном случае вряд ли состоялись бы.

«Ко всему-то наш человек привыкает», — констатировал в свое время Достоевский. Вот и сейчас уже половина россиян «не ощущают влияния санкций в отношении страны на свою повседневную жизнь», тем более что она во много «параллельна» официальной экономике. 37% считают влияние на российскую экономику негативным, а 30% — позитивным (данные Фонда «Общественное мнение» на конец весны). Доля считающих, что санкции не влияют на нашу жизнь, повышается с 2014 года: тогда таких было 34%, в 2016 году уже 40%.

По мере ужесточения санкций и доведения их до предела (пока только непонятно, где он), они будут не повышать, а утрачивать свою эффективность в плане стимулирования «сдержанности» в поведении Москвы на международной арене.

Потому что если тебя всерьез уже собираются отключать от долларовых транзакций, технологий, ограничивать объемы экспорта энергоносителей, то страна-каратель тем самым утрачивает рычаги давления, а не приобретает новые.

Какой смысл о чем-то договариваться Москве по Украине или Сирии, если за этого не будет никакого «поощрения»: ведь отмена или ослабление санкций зависит от Конгресса США, а мы помним, сколько прожила поправка Джексона-Вэника, привязанная в свое время к требованию свободной эмиграции из СССР евреев. Уже все, кто хотел, уехали и даже некоторые вернулись обратно, а она все жила.

У России становится все меньше смысла, чтобы сотрудничать в США по каким-либо международным вопросам, проще сколотить «всемирный интернационал международных хулиганов» и гадить Америке где только можно.

Попытки отрезать от современных технологий будут провоцировать активизацию промышленного шпионажа и банального воровства, пренебрежение правами интеллектуальной собственности. К чему в таких условиях чрезмерная «законопослушность»? Если мы чуть ли не официально объявлены «исчадием ада», то чего уж стесняться.

Ровно так же попытки исключить страну из мировой финансовой системы будут толкать ее на всевозможные формы «финансового хулиганства», на работу против стабильности мировой финансовой системы на основе общих правил игры. Ибо их ведь все равно нет. В конечном счете это может ударить по самим санкционерам. Отказ или сокращение внешнеторговых операций в долларах со стороны России в долгосрочном плане может ударить по самой Америке, привести к изменению правил в мировой торговле – в том случае, если этому примеру последуют другие страны, воспользовавшись услугами, например, Китая, который собирается сделать юань одной из резервных мировых валют.

Санкции оказались не способны изменить поведение, по большому счету ни КНДР (максимум, чего от нее добились, так это изменения риторики), ни Ирана, ни Кубы, ни Венесуэлы, ни теперь России.

Какая-либо корректировка курса происходит лишь в обмен на ослабление «удавки», а не ее затягивание. Однако специфика антироссийских ограничений, введенных США, состоит в том, что там не предусмотрено реалистичного варианта смягчения или отмены санкций. Они введены как бы «навсегда». И это не «переговорная позиция», а месть за «плохое поведение».

Бесконечная эскалация санкционного давления со временем увеличивает издержки для экономики «карателей». Максимальный урон для российской экономики от санкций, по данным МВФ, составил примерно 1,5 % сокращения роста ВВП. Ущерб для Запада, в силу больших масштабов его экономики, менее заметен. Однако, к примеру, Европе придется покупать больше американского СПГ, который не менее чем на треть дороже российского трубопроводного газа (для нее самой оценка ущерба от собственных санкций и российских контрсанкций привел к потере 0,3% ВВП). По подсчетам австрийского Института экономических исследований, сохранение антироссийских санкций доведет уже в ближайшей перспективе ущерб европейскому бизнесу до €90-100 млрд и потерю 2 млн рабочих мест (400 тысяч – только в Германии). Для американской экономики ущерб куда менее значителен, но, к примеру, теперь американские финансовые организация вынуждены, как минимум, нанимать дополнительный персонал и тратить ресурсы на compliance. Американские энергетические компании потерял миллиарды долларов упущенной выгоды от разработки проектов России. Так, ExxonMobil вынуждена выйти из СП с «Роснефтью», включая сворачивание разработки 3-миллирадного нефтедобывающего проекта в Карском море.

Можно, конечно, еще сильнее расширить НАТО, приняв в него не только Черногорию, но рано или поздно Грузию и Украину, хоть с Донбассом, хоть без. Однако принципиальный вопрос при этом остается безответным: готовы ли страны НАТО готовы воевать за Украину, Грузию, да даже и Прибалтику после того, как они увлеченно загонят в угол своими военными приготовлениями Москву?

К тому же в представлении многих политиков в России, если конфронтации с Западом и Америкой неизбежна (а многие исходят из того, что она вероятна), то лучше пойти на нее еще до того, как США и развернут свою глобальную систему ПРО, с помощью которой попытаются блокировать ответный российский удар массированного возмездия.

Кроме того, живущая в условиях нарастающего санкционного давления, в условиях роста изоляции от Запада Россия видится многим представителям отечественного политического класса если не как более сильная страна, то точно как более управляемая.

Санкции будут работать и дальше на укрепление антизападных настроений, на отрыв стран от западных традиций, общественных и культурных моделей поведения. Российское общество, с точки зрения той же Америки, станет еще более неуязвимым для распространения на него культурологического американского влияния.

Нынешняя ситуация вовсе не похожа на ту, что складывалась в поздние годы «холодной войны», когда многие слушали «вражьи голоса», стремясь узнать у них скрываемую советскими властями правду. Теперь мало кто ищет такой правды в западных источниках, а если и наталкивается на альтернативную отечественной информационную картину, то заведомо считает ее «пропагандой» и «проявлением двойных стандартов», что часто ровно так и есть.

Запад сделал российском обществу «прививку» от себя самого.

В будущем, когда санкционерам захочется вновь поиметь какие-либо рычаги влияния на подвергнутые ограничениям страны и взаимодействовать с ними, включая Россию, то им самим придется искать формы и поводы для ослабления санкционного давления. Сделать это будет не так уж просто.

У нынешней санкционной политики США вообще не просматривается никакой «стратегии выхода».

И это не только наши проблемы, но и их тоже. Впрочем, выходом из всякого политического тупика вполне может стать военная конфронтация. Тогда «диалог» переходит на иной уровень, что снимает многие проблемы уровня предыдущего. В зависимости от исхода такого противостояния.

Россия. США > Внешэкономсвязи, политика > gazeta.ru, 6 августа 2018 > № 2694290 Георгий Бовт


Китай. США. Франция > Транспорт. Авиапром, автопром > forbes.ru, 3 августа 2018 > № 2698797 Дирк Алборн

Не поезд и не самолет: что нужно знать о Hyperloop

Владимир Смеркис

сооснователь и партнер Tokenbox

Hyperloop Transportation Technologies заключила соглашение на строительство первой скоростной системы в Китае. Гендиректор компании Дирк Алборн рассказал о ходе работ в разных регионах, возможном приходе проекта в Россию и о том, что главная трудность отнюдь не в технологии

Компания Hyperloop Transportation Technologies (HyperloopTT) подписала коммерческое соглашение на строительство скоростной системы Hyperloop в Гуйчжоуской экономической зоне на юго-западе Китая. Об этом говорится в релизе компании.

Идея скоростного вакуумного поезда, приводимого в движение линейным электродвигателем, была предложена Илоном Маском пять лет назад. Маск заявил, что сам не планирует воплощать в жизнь этот проект, но замысел был подхвачен энтузиастами. Для реализации идеи и была создана компания HyperloopTT во главе с Дирком Алборном, сооснователем JumpStartFund. В настоящее время существуют несколько действующих полигонов системы в разных странах мира. Вот что генеральный директор HyperloopTT Дирк Алборн рассказал о соглашении, заключенном в Китае, о ходе строительства скоростных линий в других регионах мира и сложностях, стоящих перед проектом.

Первый пассажир

О чем вам удалось договориться в Китае?

Мы подписали соглашение с инвестиционной группой, занимающейся транспортными коммуникациями и туризмом в округе Тунжэнь. Это наше первое соглашение с Китаем, двенадцатое в истории Hyperloop TT и третий договор о коммерческом сотрудничестве — после Арабских Эмиратов и Украины.

Предметом договора стало строительство первой линии Hyperloop в провинции Гуйчжоу. Это одна из активно развиваемых китайским правительством областей: за последние пять лет в нее вложено уже более $100 млрд. Фактически это дорога на Тибет. Там мы начнем со строительства первых десяти километров, которые в дальнейшем соединятся с более длинной линией. Проект будет на 50% дотироваться из госбюджета КНР, вторую половину финансирования дадут частные партнерства.

Стараемся разжечь побольше искр по всему миру, запустить побольше проектов. Надо ковать железо, пока горячо.

Мы также регистрируем свою собственную компанию в Китае, чтобы объединить и развивать все наши проекты в этом регионе. Hyperloop будет играть важную роль в развитии проекта «Экономический пояс Шелкового пути».

Таким образом, теперь ваша компания представлена в пяти странах: Франции, Испании, ОАЭ, Украине и Китае?

Стран даже больше, просто все зависит от того, на какой стадии сотрудничества мы находимся. Мы плотно и уже довольно давно работаем с несколькими правительствами. В Индонезии и Индии проводятся технико-экономические исследования. Мы работаем со Словакией, Чехией. В США это Кливленд и Чикаго. Во Франции наша площадка в Тулузе. В Бразилии мы создали центр инноваций. В Южной Корее лицензируем нашу технологию и отдаем ее местному правительству, которое заявило о желании построить Hyperloop у себя, а мы консультируем их по проекту. Стараемся разжечь побольше искр по всему миру, запустить побольше проектов. Надо ковать железо, пока горячо.

Сколько времени нужно, чтобы построить десятикилометровый трек?

Первые пять километров будут построены уже до конца 2020 года. Самое сложное — не строительство, а получение всех разрешений. В Тулузе нам пришлось потратить год только на то, чтобы уладить все формальности.

Тулуза стала городом, который компания Hyperloop TT выбрала для строительства прототипа грузовой и пассажирской системы в 2018 году. На какой стадии этот проект?

В Тулузе мы работаем со множеством разным компаний, наших партнеров и экспертов по технологиям будущего. У нас есть возможность как следует протестировать все новые технологии, включая магнитную левитацию, в нашей научно-исследовательской и опытно-конструкторской лаборатории. Мы строим «Версию №1», это будет полностью функциональная система, и самое главное, что мы сможем испытать ее на месте. Думаю, в течение полутора месяцев первая транспортная капсула будет готова и отправится на испытания в Тулузу.

Выходит, что капсулу собирают в другом месте?

Для оптимизации капсулу собирают в Испании, затем она будет перевезена в Тулузу, где мы проведем комплексные испытания уже всей системы целиком. Наш выбор пал на Тулузу как на европейский центр аэрокосмических технологий, сосредоточенных в так называемой Аэрокосмической долине (Aerospace Valley). Там создана удивительная экосистема для коллективов, работающих в этом секторе. Мы уже запустили инновационные проекты с 15 компаниями. Для нас важно, что там работают высококвалифицированные люди, среди которых мы находим лучших специалистов.

Что будет с капсулой по окончании всех испытаний?

Она поедет в Абу-Даби и будет запущена на нашей первой в мире коммерческой линии. Для этого мы строим там первый участок тоннеля длиной в десять километров. В этом нам помогает компания Aldar, одна из крупнейших строительных компаний в ОАЭ. Но самый важный момент, конечно, касается регуляции. Мы должны начать работать над стандартами регуляции и сертификации в разных странах: в Эмиратах, Китае, на Украине.

Почему отдаете первенство пассажирской линии, а не системе перевозки грузов?

Дело в том, что на самом деле нет особой потребности в сверхскоростной грузоперевозке. Люди всегда важнее. Грузы важны с точки зрения бизнеса, транспортных схем, но пока большинство товаров из Китая все еще транспортируются морем. Но в перспективе, конечно, наш проект может ускорить транспортировку с нескольких недель до считаных часов.

Вы готовы стать первым пассажиром поезда Hyperloop?

Ну конечно, я же столько работал над этим!

Технологии и жизнь

Вы упомянули, что нужно уладить все юридические формальности до начала эксплуатации. Каковы основные препятствия?

Так как мы стремимся сделать коммерческую систему, нам нужно проработать целый комплекс мер. Для этого мы сотрудничаем с Munich Re, одной из лучших страховых компаний в мире. Есть отчет по рискам, где говорится, что они могут застраховать нашу систему, и теперь мы двигаемся дальше — разрабатываем стандарты с институтами безопасности.

Сложность в том, что раньше-то никакого Hyperloop не было. Это ведь и не поезд, и не самолет. Поэтому для него приходится создавать совершенно новое юридическое поле, работать вплотную как со страховщиками, так и со специалистами по безопасности. И поскольку в каждой стране стандарты разные, мы создаем пилотные проекты, чтобы потом соотнести их с местным законодательством. Честно признаюсь, никогда не знаешь, что случится завтра, вдруг правительство в стране поменяется?

Кроме юридических рисков, какие есть еще препятствия, которые могут помешать повсеместному внедрению вашей системы? Есть ли технологические проблемы?

Главное препятствие — все же регулирование. Нам надо доказывать и подтверждать каждую цифру, каждый показатель. И дело не в скорости, а в эффективности. Даже крупнейшие страны мира не всегда могут похвастаться хорошей инфраструктурой, потому что ее дорого строить и дорого обслуживать. Чтобы построить нормальное метро, приходится использовать деньги налогоплательщиков. А нужно создавать прибыльные бизнес-проекты — то, что само себя окупает. Вот такой подход я считаю правильным.

Правда ли, что в США участок земли может стоить дороже, чем строительство на нем транспортной системы Hyperloop?

Все зависит от того, где этот участок. В Нью-Йорке уж точно будет дорого. Настоящая проблема при приобретении земли в Америке — это законы, регулирующие этот процесс. Например, простая ситуация: мне нужен вот этот кусок земли, и я готов заплатить за него столько-то денег. В Америке это не работает. Если земля кому-то принадлежит, то хозяин может ее не отдать. За 2000 километров, нужных для реализации инфраструктурного проекта, надо буквально бороться.

Буквально месяц назад вы подписали соглашение с украинским Министерством инфраструктуры на создание в стране транспорта пятого поколения. Как обстоят дела с этим проектом?

У них большие проблемы с инфраструктурой. Но они очень хотят совершить некий технологический прыжок, который поможет им развить и улучшить транспортную систему в целом, построить нечто совсем новое. Они связались с нами, а это как раз наш бизнес — делиться с правительствами разных стран технологией.

То есть вы не будете строить там свою систему, а просто поделитесь своей технологией?

Наша бизнес-модель в том и заключается, что мы — поставщики технологии. Мы лицензируем ее желающим. Мы работаем с властями в том числе и потому, что хотим создать для проекта нормативную базу. На Украине все еще находится на очень ранней стадии. Мы подписали базовое соглашение, проводим консультации, а с их стороны уже определена территория, на которой будет построена линия. Я пока не знаю, где именно.

Не так давно вы посетили экономический форум в Санкт-Петербурге (ПМЭФ), общались с Владимиром Путиным. Значит ли это, что Hyperloop в скором времени может появиться и в России?

Конечно. Я считаю, что Россия вообще идеальное место для внедрения нашей технологии, учитывая, какие непростые вызовы сейчас России приходится принимать. И наше соглашение с Китаем также пойдет на пользу вашей стране и нашему сотрудничеству.

Вы говорили, что ваша компания — один из ярких примеров распределенной команды, которая работает из самых разных уголков мира. Как вы управляете такой командой?

Когда наш проект только начинался, я еще работал в некоммерческом бизнес-инкубаторе, спонсируемом NASA. Мы искали новые способы ведения бизнеса. Сегодня буквально все можно сделать онлайн. Купить продукты, найти себе спутника жизни. В Америке можно даже развестись в интернете. Но когда речь заходит о бизнесе, приходится выходить в офлайн, искать людей, искать решение проблемы — и через полгода обнаружить, что ты не смог решить эту проблему. А если найти в интернете одного, двух, сотню людей, объединенных идеей, можно построить рабочую платформу, собирать мнения этих людей, улучшать свой бизнес.

Эффективнее работать с лучшим инженером в Москве, чем с посредственностями, которые живут на соседней улице.

Когда Илон Маск сказал, что слишком занят проектом SpaceX, чтобы самому воплощать в жизнь идею Hyperloop, мы поняли: вот она, идеальная возможность попробовать нашу командную модель. Мы запустили платформу, кинули клич, получили более 200 заявок, привлекли людей, которые захотели быть частью проекта. Это было в 2013-м. Сегодня с нами работает более 800 человек, разбросанных по всему миру. В основном они работают с нами за долю в компании.

С нами сотрудничают около 50 компаний, некоторые из них — крупнейшие в своей области. Например, Oerlikon Leybold Vacuum — одни из лучших в мире специалистов по работе с вакуумным оборудованием. Нам не приходится изобретать велосипед заново, мы можем приглашать лучшие умы в мире! В штате у нас работает около 60 человек, которые управляют распределенной командой. Это очень удобно, признаюсь. Например, эффективнее работать с лучшим дизайнером Токио или гениальным инженером в Москве, чем с посредственностями, которые живут на соседней улице. Или вот гений из NASA — зачем он нужен нам на 40 часов в неделю? Нам хватит и часа его времени. Это еще и экономит нам кучу денег, и средства мы вкладываем именно в строительство, а не в исследования.

Охота за «хайпом»

Как определить, какая технология «выстрелит» завтра?

Допустим, необязательно определять эту технологию, достаточно просто начать ею пользоваться. Оценить, каковы преимущества, которые она может дать, и начать поддерживать и развивать ее самому.

Все получается и случается, только если приложить известные усилия. Например, есть несколько компаний, которые занимаются технологией Hyperloop, но мы были первыми. Сейчас есть шесть или семь других компаний, но небольших. А в течение двух лет мы были единственными, и если бы мы не проделали всю работу в течение этих двух лет, другие бы скорее всего даже не появились. Так что дело не в том, чтобы найти успешную технологию, которая «выстрелит». Важно выйти первым и сказать: это технология, в которую я верю. Ваша вера и будет толкать ее вперед.

Например, искусственный интеллект. Да, сейчас мы еще на раннем этапе развития этой технологии, пока машины только обучаются. Но возможность упростить огромное количество рабочих процессов, заменить труд двадцати человек одним компьютером — это удивительно и прекрасно. И чем больше мы пользуемся технологией, тем лучше она становится.

Вы используете в своей работе блокчейн-технологии?

Конечно. Если бы мы знали о блокчейне на старте проекта, возможно, использовали бы его вместо опционов для акционеров. Сейчас мы как раз ищем способы применить его в Hyperloop, но с регуляцией пока нет ясности. У нас уже такая большая компания, что приходится относиться к таким вещам с большой осторожностью. Мы не хотим проводить ICO (хотя многие постоянно говорят мне об этом!), но уже используем саму технологию блокчейн, чтобы улучшить нашу работу. Например, в управлении данными о пассажирах, оптимизации маршрутов, интермодальности.

А вы сами владеете биткоинами или эфиром?

Конечно. Покупаю сам, участвую в некоторых ICO. Неcколько криптопроектов делаю сам, лично. Но пока не могу сказать какие — секрет.

Что мешает более эффективно использовать криптовалюты?

Криптовалюты — это лишь одно из приложений блокчейна. Я думаю, что все снова упирается в регуляцию. Это как интернет: можно загрузить пиратский фильм, но это будет незаконно. Правительства, вот кто будет пользоваться возможностями этой технологии в полной мере. Возьмем, например, Америку. Помните историю с русскими хакерами? Если бы все было на блокчейне, подобные проблемы даже не могли бы возникнуть. Все бы было гораздо безопаснее, гораздо прозрачнее: голосование, земельный кадастр, налоги, системы поставок.

Но готово ли общество к полной прозрачности?

Думаю, да. Но к ней не готовы многие люди во власти. Помню одну историю, когда американские военные хотели помочь местным солдатам в Африке, но деньги до солдат даже не дошли. Ведь у них не было банковских счетов, но был генерал, который все деньги забирал себе. Полтора десятка лет американцы пытались наладить процесс, чтобы деньги шли напрямую солдатам.

Приватность (privacy) — это категория, которая появилась совсем недавно. Раньше ты что-то делал, и вся деревня об этом знала. Теперь у нас есть право решать, хотим ли мы делиться своей частной информацией или нет. Но на государственном уровне право знать должно быть у всех. Куда идут миллионы? Что значит «засекреченная информация»? Всегда будут люди, подобные африканским генералам, которые будут тянуть процесс назад. Но сильные лидеры смогут пройти через эти препятствия.

Получить визу в Россию — целая история. С паспортом болельщика весь процесс у меня занял две минуты.

В целом, технология, обеспечивающая прозрачность, значительно упростит работу властей, а нам — жизнь. Возьмем то же строительство. Есть поставщики, у которых есть определенные сроки, но они их не соблюдают. Дорога, которая должна была быть готова через два года, не готова и через пять лет. И вы не понимаете почему. С использованием смарт-контрактов все гораздо проще: если опаздываешь — не получаешь деньги. Думаю, что этот принцип сначала подхватят небольшие страны, за ними последуют страны побольше. Те же Украина, Эстония — то, что они делают в плане электронного государственного управления, это важный шаг вперед.

Признаюсь, каждый раз, когда мне надо ехать в Россию, получить визу — это целая история, которая длится несколько недель. Я даже собирался отказаться от билетов на чемпионат мира, потому что опасался из-за графика поездок не успеть оформить визу. Но оказалось, что надо сделать паспорт болельщика — и все. Я прилетел на матч полуфинала. С паспортом болельщика весь процесс у меня занял две минуты. Две минуты! Так что блокчейн еще в самом начале пути, но мы точно увидим его эволюцию, и это будет очень интересно.

Китай. США. Франция > Транспорт. Авиапром, автопром > forbes.ru, 3 августа 2018 > № 2698797 Дирк Алборн


Россия. США > Миграция, виза, туризм. Приватизация, инвестиции > forbes.ru, 2 августа 2018 > № 2698802 Гюванч Донмез

Нерусский дух: почему экспатов ждет провал в России

Гюванч Донмез

Генеральный директор Domino’s Pizza

Бросив изучение языка, живя в изолированных жилых комплексах и не интересуясь русской культурой и историей, экспаты вскоре начинают недооценивать русских людей

Это обычная ситуация, часто встречающаяся в России: дочернее предприятие мультинациональной компании, открытое в России, переживает тяжелые времена, поэтому принимается решение сменить верхушку местного начальства. Для этого привлекают экспатов с определенным опытом успешной работы на международном уровне. Они приезжают с высоким уровнем мотивации и компенсационными пакетами. Им предоставляют жилье в корпоративных жилых комплексах вблизи международных школ. Затем они приступают к работе с огромным запасом энергии и энтузиазма на русском предприятии. Вначале они вносят пару-тройку быстрых изменений в общую стратегию, чтобы удовлетворить свое европейское начальство, а также выступают перед сотрудниками с речами о скорых улучшениях. Однако вскоре они перегорают. Изменения не приносят достаточно больших результатов, да и в общем предприятие оказывается более комплексным, чем ожидалось, а их семьям быстро надоедает вечный холод. Ничего удивительного в том, что их вскоре призывают обратно, чтобы заменить на следующего многообещающего энтузиаста. Мне это знакомо. Я, придя в эту страну как экспат 7 лет назад, имел несчастье наблюдать, как разворачиваются подобные истории раз за разом. Приведу несколько причин, почему экспатов ждет провал в России.

Экспаты не понимают русскую культуру

Они приходят с целью спасти однажды успешную, но переживающую тяжелые времена организацию. Экспаты сосредотачиваются на бизнесе и стратегии, пытаясь применить те же управленческие техники, что помогли им достичь успеха в прошлом. Однако они уделяют недостаточное количество времени, чтобы полноценно понять культуру людей, которыми управляют. Того внимания, которое они уделяют, недостаточно. Потому что русского культурного мировоззрения недьзя постичь, только лишь сходив в Большой театр или прогулявшись по Тверской. Русские люди очень организованны, особенно под контролем сильных волевых лидеров. Дети покладисты под началом увлеченных воспитателей-женщин. Хоть подобная система создает высокообразованное общество людей, которые умеют следовать приказам и становиться прекрасными инженерами, это также указывает на причину того, что русское мышление структурировано, что может помешать деловой гибкости. Большинство экспатов — кроме тех, у кого есть русские родственники или супруги, — не видят этой русской реальности, и потому им не удается познать русское мировоззрение.

Экспаты не живут в городе

Они выбирают жилые комплексы вблизи международных школ для большего удобства. Тем не менее вместе с привычными условиями обучения детей также приходит изоляция. Живя в этаком пузыре из комфорта и защищенности, экспаты совсем не видят настоящей повседневной жизни обычного русского человека, так как ограничивают себя в возможности самим испытать ее на себе. Я нахожу ироничным то, что многие русские торговые компании обычно нанимают экспатов на высокие посты, однако те совсем не понимают поведения и привычек среднестатического русского клиента. Они анализируют предприятие по уже собранным для них отчетам, хотя гораздо полезнее было бы самому последить за покупателями в повседневной обстановке. В результате экспаты упускают шанс собрать информацию из первоисточника и больше полагаются на свои маркетинговые исследования, получая информацию, проведенную через фильтры чужого восприятия и предвзятости.

От них не ждут долгосрочного успеха

Большинство экспатов приезжают в Россию на пару лет, чтобы навести порядок после своего предшественника. Тем не менее Россия — это огромная страна со стабильным ростом ВВП. Пусть на бумаге изменения в стратегии выглядят легко и просто, на практике выполнение их встретит множество препятствий, таких как большие размеры страны, сложная цепочка поставок и разница во времени. В конце концов клиенты увидят результаты, а не планы. К тому времени как новый экспат полностью вникнет во все хитросплетения русского бизнеса, уже будет поздно, так как подойдет конец их договора и придет время нового «сменщика».

Экспаты не знают русского

Я видел много энергичных экспатов, с головой кидающихся в изучение языка на курсах. «Я изучу русский и смешаюсь с толпой», — говорят они, но, как только проходит конфетно-букетный/романтический период первых недель пребывания в стране, наступает время суровой реальности. Они сталкиваются с долгими часами кропотливой работы, вялотекущим ростом прибыли, изолированностью от русской повседневности в силу своего высокого поста и истощающей холодной зимой с почти полным отсутствием дневного света. Все это быстро вытягивает из них энергию и энтузиазм. Они отказываются от языковых курсов, едва выучив «Здравствуйте» и «Счет, пожалуйста!», поскольку дальше русский для них оказывается слишком сложным. Для них оказывается почти невозможным написать или прочитать даже короткое предложение, а горы домашней работы так и остаются нетронутыми, так как дома в семейном кругу не находится времени на самообучение. В результате всего этого они сознательно создают искусственный барьер между собой и жизнью русских людей.

Экспаты недооценивают русских

Бросив изучение языка, живя в изолированных жилых комплексах и не интересуясь русской культурой и историей, экспаты вскоре начинают недооценивать русских людей. Они ищут западный стиль нацеленности на разрешение проблем и практичной последовательности, однако когда они не находят подобных навыков, то путают его с потенциалом русских в общем. На самом деле, именно экспаты не способны полноценно реализовать их потенциал, поскольку не видят, что ключ к мобилизации русских сотрудников лежит в создании доверия и интеллектуальном убеждении, что должно передаваться силой через всю иерархию. Нет страшнее силы, чем объединенные одной идеей русские команды. Воистину, если бы экспат смог их так объединить, это было бы настоящим чудом.

Итак, каково же решение? Должны ли мы выгнать всех экспатов и передать их посты русским? Конечно же нет. Экспаты обычно приходят с большим запасом внешнего опыта и бросают вызов привычному образу мысли. Как правило, их организационные навыки на порядок лучше, чем у местных менеджеров, и они создают более сбалансированную рабочую среду и ставят более высокие стандарты работы для сотрудников. Более того, во многом ответственность за образование и внедрение экспатов в русскую среду с самого начала лежит на отделах HR, что не такая уж и простая задача. В качестве альтернативы компании также могут выбирать экспатов второго поколения, у которых уже был опыт работы в России или же они имеют корни в самой стране. Российский бизнес продолжает расти и развиваться, что дает множество возможностей для экспатов достичь успеха, если только они знают, как их найти.

Россия. США > Миграция, виза, туризм. Приватизация, инвестиции > forbes.ru, 2 августа 2018 > № 2698802 Гюванч Донмез


США > Агропром. Химпром. Экология > forbes.ru, 2 августа 2018 > № 2698800

Кетчуп без пластика. Как бизнес избавляется от привычной упаковки

Андрей Злобин

редактор Forbes.ru

Американская Kraft Heinz обещает в 2025 году продавать всю свою продукцию в перерабатываемых, многоразовых или биоразлагаемых пакетах и бутылках

Один из крупнейших в мире производителей продуктов питания американская Kraft Heinz Co. (№126 в рейтинге 2000 крупнейших компаний мира, рыночная стоимость $72,31 млрд) объявила о планах в течение семи лет полностью отказаться от неэкологичной упаковки. К 2025 году 100% производимой Kraft Heinz во всем мире продукции будет продаваться в перерабатываемой, многоразовой или компостируемой (биоразлагаемой) упаковке, говорится в сообщении, опубликованном на сайте компании.

В Европе уже к 2022 году весь томатный кетчуп Heinz будет доступен не в традиционной пластиковой бутылке, а в упаковке из материала, который можно переработать в новую упаковку для пищевой промышленности.

Для достижения этих целей компания обещает «агрессивно» изыскивать технические альтернативы материалам, используемым для упаковки продуктов питания сегодня, и для этого идти на сотрудничество с экспертами и организациями в этой сфере.

Kraft Heinz таким образом присоединилась к другим мировым гигантам, таким как Unilever, Procter & Gamble, Nestle и Colgate Palmolive, установившим конкретные даты для того, чтобы сделать свою упаковку более экологичной. Каролина Краевски, отвечающая в Kraft Heinz за работу над репутацией копании в мире, заявила агентству Bloomberg, что будет пересмотрена вся упаковка продуктов. В том числе традиционные пластиковые пакеты кетчупа Heinz, сока Capri Sun и сыра Kraft Singles. В настоящее время многослойная упаковка этих продуктов очень сложно поддается переработке, так как используемые в ней алюминиевую фольгу и пластик очень сложно отделить.

Краевски напомнила, что как потребители, так и инвесторы в течение последних лет требовали от компании пойти на изменение упаковки своих продуктов в целях экологии. На последнем общем собрании акционеров более 13% его участников поддержали предложение подготовить доклад о возможность переработки упаковки, в которой продается продукция компании.

Компания H.J. Heinz была основана в 1869 году Джоном Хайнцем в Пенсильвании. Основным продуктом компании стал томатный кетчуп и различные соусы. В феврале 2013 года компания была поглощена бразильской инвесткомпанией 3G Capital и фондом Berkshire Hathaway американского миллиардера Уоррена Баффетта, заплатившим за нее $23 млрд.

Компания Kraft Foods появилась в 1903 году в Чикаго. Ее создателем стал Джеймс Крафт.

В 2015 году Kraft Foods Group Inc объединилась с H.J. Heinz Co. Акционеры Kraft получили спецдивиденды в размере $16,5 на акцию. В совокупности им досталось 49% объединенной компании. Владельцы H.J. Heinz — Berkshire Hathaway и 3G Capital — вложили в новую компанию $10 млрд и получили долю в 51%.

Объединенная компания получила название Kraft Heinz. Ее возглавил бразилец Бернардо Хиз. Две штаб-квартиры компании находятся в Питтсбурге и Чикаго.

США > Агропром. Химпром. Экология > forbes.ru, 2 августа 2018 > № 2698800


США. Китай. Россия > Внешэкономсвязи, политика. Агропром > tpprf.ru, 2 августа 2018 > № 2693702 Павел Кудрявцев, Елена Щербинина

Торговая война США и КНР: чего ждут и опасаются российские компании в Китае.

Торговая война США и Китая набирает обороты с каждым днем и оказывает все более заметное влияние на глобальную экономику после введения ими взаимных пошлин; Вашингтон угрожает – Пекин защищается, отвечая оперативно и симметрично, но пока не спешит поворачиваться к своему стратегическому соседу-партнеру и наращивать импорт из России.

Эксперт объяснила, почему новые пошлины США против Китая маловероятны

Корреспондент РИА Новости пообщалась с региональным представителем Торгово-промышленной палаты России (ТПП) в Восточной Азии в Пекине Павлом Кудрявцевым и заместителем коммерческого директора ЗАО "Алейскзернопродукт" им. С.Н. Старовойтова Еленой Щербининой, которые рассказали, с какими именно вызовами и проблемами сталкивается российский бизнес в нынешних условиях, чего опасаются и на что надеются отечественные компании.

В среду Белый дом подтвердил, что США планируют ввести пошлины в 25% вместо 10% на импорт китайских товаров и услуг на сумму 200 миллиардов долларов. В Пекине, комментируя информацию об этом, ранее обнародованную агентством Блумберг, заявили, что КНР примет необходимые контрмеры для защиты своих законных прав и интересов, если США будут провоцировать эскалацию торговой войны.

Осторожное зондирование

В Китае заявили о намерении решать торговые противоречия путем переговоров

Торговые трения двух крупнейших экономик мира и повышение взаимных пошлин на ввоз целого перечня товаров заставили других игроков международного рынка задуматься о том, как воспользоваться данной ситуацией, успеть занять освобождающие ниши и выгодно реализовать собственную продукцию. При том, что у российской продукции на китайском рынке есть значительный потенциал в связи с относительно невысокой ценой и хорошей репутацией, особо активного повышения интереса с китайской стороны пока не наблюдается.

"На сегодняшний день говорить о развороте китайского бизнеса в сторону России вследствие торговых трений с США пока, наверное, преждевременно. Между тем, некоторое влияние американо-китайского разлада на российско-китайское торгово-экономическое сотрудничество уже проявляется", — заявил Кудрявцев.

По словам собеседника агентства, прежде всего необходимо отметить возросшую активность китайских игроков рынка масличных культур, главным образом – сои. По данным Россельхознадзора, с июля 2017 по май 2018 года экспорт соевых бобов в КНР увеличился почти вдвое.

"Положительная тенденция налицо, китайцы продолжают зондировать возможности российского Дальнего Востока на предмет расширения поставок масличных, при этом действуют "по всем фронтам": соответствующие обращения идут по линии бизнеса, государственных ведомств и ассоциаций предпринимателей, активная работа проводится бизнесменами из КНР непосредственно и на территории России", — сообщил представитель ТПП.

Преграды и стимулы

Китай предостерег США от эскалации торговой войны

По мнению Кудрявцева, "можно предположить, что трения с США дали некоторый стимул для активизации работы по снятию нетарифных барьеров в российско-китайской торговле продовольственными товарами".

"Так, например, в текущем году сторонам практически удалось договориться относительно деталей открытия рынков молочной продукции и замороженного мяса птицы. В идеале, подписание соответствующих соглашений следует ожидать в ближайшее время", — добавил представитель ТПП.

Однако, подчеркнул он, "при всем при этом есть и негативные моменты". "Примечательно, что именно на фоне торговых споров с США китайские коммерческие банки принялись излишне рьяно исполнять требования американских надзорных органов в области осуществления антироссийских санкций", — заявил Кудрявцев.

Собеседник агентства пояснил, что, "в частности, участились случаи отказа банков КНР от обслуживания отечественных компаний несмотря на то, что данные юридические лица не входят в санкционные списки, равно как не подпадают под американские рестрикции совершаемые ими операции" — открытие счетов, обслуживание торговых сделок, открытие аккредитивов.

По его сведениям, "кредитно-финансовые институты КНР также чрезмерно перестраховываются и при работе с российскими физическими лицами, отказывая им, например, в оформлении дебетовых банковских карт и нередко даже в обмене валюты".

Ожидание — реальность

Мэр Лос-Анджелеса рассказал, к чему приведет "глупая торговая война" с КНР

После публикации китайской стороной списка американских товаров, на которые будут повышены ввозные пошлины, российские производители и поставщики зерновых культур рассчитывали на рост импорта в Китай, так как продукты из российского зерна пользуются популярностью у китайских потребителей и по ценовой политике, и по уровню качества. Однако в последний месяц ЦБ КНР резко опустил курс юаня, что стало ощутимым препятствием для расширения присутствия российских товаров на китайском рынке.

"Очень многие китайские компании в марте-апреле достаточно активно были настроены на то, что расширятся их возможности по поставкам товаров из России в Китай. В особенности зерновых культур. Но должна вам сказать, что пока кардинального увеличения незаметно", — заметила Щербинина.

По ее словам, "российские производители продуктов питания, нацеленные на поставки в Китай, сейчас столкнулись с повышением цен на их товары на внутреннем китайском рынке из-за резкого снижения курса китайской национальной валюты", отчего пострадали "вообще все, кто ориентируется на китайский рынок".

"Особенно это сложно именно с российскими продуктами, потому что они с 2014 года позиционируются в Китае как дешевые. Сейчас, по сути, мы находимся в состоянии, когда китайские покупатели переживают факт того, что товары подорожали, психологически некоторое время это, конечно, еще будет сдерживать спрос. Так что, для российского экспорта несырьевых товаров эта война скорее помешала, чем помогла", — подчеркнула Щербинина.

"Пока еще рано делать какие-то определенные выводы о влиянии этих событий на российских товаропроизводителей, прежде всего, нужно понять, как все дальше будет развиваться. Потому что изначально, когда это еще не случилось, все видели только плюсы, но мало кто, кроме китайского правительства, подумал про национальную валюту", — добавила эксперт.

Определенности нет, есть надежда

США намерены продолжить оказывать давление на Китай по вопросам торговли

При этом, по словам представителя российской компании, "для зернового сырья и масличных культур вполне можно ожидать значительного роста объемов поставок из России в Китай в рамках диверсификации китайских компаний, давно работающих на этом направлении".

Она отметила возможность того, что повышение интереса китайских компаний, занимающихся поставками зерновых и масличных в Китай, позволит снять некоторые существующие ограничения.

"К примеру, завозить в Китай пшеницу можно не со всей территории РФ, и вообще не все культуры разрешены к ввозу. Так что в этом смысле российским аграриям может эта "война" помочь, расширить их возможности", — предположила собеседница агентства.

Она добавила, что "теоретически должен быть выигрыш для наших компаний", но "еще рано говорить определенно".

"О чем-то более конкретном можно будет говорить после того, как у нас соберут урожай. В том числе важно, в каких регионах РФ какой урожай на какие культуры будет, и тогда станет яснее, какое увеличение можно ожидать по этим видам товаров с учетом существующих согласований между нашими государствами по этим товарным позициям", — подытожила Щербинина.

США. Китай. Россия > Внешэкономсвязи, политика. Агропром > tpprf.ru, 2 августа 2018 > № 2693702 Павел Кудрявцев, Елена Щербинина


Китай. США > Агропром. СМИ, ИТ > russian.china.org.cn, 2 августа 2018 > № 2691239

Кофейная компания Starbucks и гигант электронной торговли Alibaba в четверг в Шанхае объявили о стратегическом партнерстве, призванном довести до совершенства работу Starbucks на территории Китая.

В сотрудничестве с ключевыми предприятиями, входящими в экосистему Alibaba, включая Ele.me, Hema, Tmall, Taobao и Alipay, Starbucks планирует с сентября этого года открыть услугу доставки в 150 кофейнях, расположенных в основных торговых районах Пекина и Шанхая.

К концу 2018 года новый сервис будет доступен в более чем 2000 кофеен в 30 городах страны.

Наряду с этим, планируется открыть "Кухни доставки Starbucks", которые будут предоставлять весь комплекс услуг по доставке, а также интегрировать различные платформы для создания виртуального магазина Starbucks с более персонализированной схемой онлайн-обслуживания, разработанной специально для китайских клиентов.

Китай. США > Агропром. СМИ, ИТ > russian.china.org.cn, 2 августа 2018 > № 2691239


США. РФ > СМИ, ИТ > forbes.ru, 1 августа 2018 > № 2698812 Никита Цаплин

Находка для шпиона: как Telegram и Facebook попали в список опасных мобильных приложений

Никита Цаплин

Управляющий партнер и основатель российского хостинг-провайдера RUVDS

Отправляя чувствительную информацию и тем более экспериментируя с неизвестными программами, помните, что это лотерея, проигрыш в которой означает потерю вашей конфиденциальности

Последние пару лет выдались особенно богатыми на масштабные кибератаки. Список пострадавших своими именами напоминает элитный клуб: туда попали Uber, Equifax, Yahoo, Maersk, Парламент Великобритании и даже Национальный комитет Демократической партии США.

Масла в огонь подливают и распространившиеся программы-вымогатели, совокупный ущерб от распространения которых может составить до $121 млрд. Однако масштабные взломы могут преобразиться — теперь хакерам помогают получить доступ к данным популярные мессенджеры. Как получилось, что разработчики приложений порой даже не пытаются защитить данные пользователей? И почему список самых опасных приложений возглавили Telegram, WhatsApp и Facebook Messenger?

Самое худшее уже позади

Большинство пользовательских данных, скорее всего, уже украдены еще год назад, «успокаивают» авторы отчета Appthority, проанализировав тысячу популярных приложений для Android и iOS. Авторы доклада обнаружили, что хотя многие приложения не содержат следов вредоносного программного обеспечения и вопиющих уязвимостей, они обмениваются и хранят данные на ненадежных бэкэнд-серверах, предоставляя доступ к пользовательским данным всем желающим.

Эксперты компании говорят, что они проанализировали серверные подключения 1000 мобильных приложений, чтобы узнать, подключены ли они к общедоступным серверам. Чтобы обеспечить богатые функциональные возможности, разработчики часто используют системы управления базами данных, в которых обнаружены уязвимости, такие как MongoDB, CouchDB, Hadoop, MySQL и ElasticSearch. Последний из них используется для поиска и анализа данных и не имеет встроенного контроля безопасности и доступа, а полагается на внешнюю реализацию этих функций безопасности с помощью плагина аутентификации или API для доступа.

Авторы отчета насчитали более чем 21000 серверов ElasticSearch, к которым подключались мобильные приложения, используя ненадлежащую процедуру проверки подлинности. Эти незащищенные серверы ElasticSearch содержали более 43 терабайт данных, включая личную информацию пользователя, незашифрованные учетные данные, данные геолокации, медицинские данные и прочее. Сузив круг всего до 39 приложений, эксперты Appthority оценили утечку через них в 163,5 Гбайта данных, или более 280 млн записей пользователей, что представляет невероятно ценный подарок для хакеров и хранилищ данных в Dark Web.

Год спустя: чего ждать дальше

Несмотря на прошлогоднюю пессимистическую оценку, отчет Appthority 2018 года открыл новый горизонт «киберхалатности» разработчиков приложений. В своем новом отчете эксперты Appthority проанализировали уже более 2,7 млн мобильных приложений под Android и iOS. Исследователи обнаружили, что из 27 227 приложений для Android и 1275 приложений для iOS, использующих для организации бэкэнда системы базы данных Firebase, 3046 приложений были уязвимы, а 2271 и вовсе хранили данные в незащищенных базах данных, доступ к которым мог получить буквально любой желающий. Платформа Firebase, c 2014 года принадлежащая Google, работает по модели DBAAS (база данных как услуга), предоставляя разработчикам мобильных приложений бэкенд для хранения и синхронизации данных между несколькими клиентами. Наиболее уязвимыми оказались приложения для Android, использующие данную платформу, которых оказалось 2446 против 600 для iOS. 975 из них оказались популярными среди пользователей. 62% всех разработчиков программного обеспечения имеют по крайней мере одно уязвимое приложение для мобильных устройств.

Что оказалось доступно злоумышленникам? Всего в уязвимых приложениях (более 100 млн записей в 113 гигабайт данных), по оценкам исследователей, скомпрометировано 2,6 млн идентификаторов пользователей и паролей в текстовом формате, 25 млн хранимых записей местоположения GPS, 50 000 записей о финансовых транзакциях и данные более 4,5 млн аккаунтов в социальных сетях и корпоративных базах данных. Легкой добычей злоумышленников среди прочего могут стать 4 млн записей PHI (Protect Health Information, защищенные данные о здоровье), содержащих личные чаты и записи рецептов. Затронутые в отчете Android-приложения были загружены более чем 620 млн раз из магазина Google Play, что делает разработчиков приложений наиболее успешными распространителями уязвимого программного обеспечения.

Насколько легко любому человеку получить доступ к этим личным данным? Согласно отчету, уязвимые серверы Firebase не защищены брандмауэрами или системами аутентификации. Чтобы получить доступ к этим незащищенным базам данных, «хакеру» просто нужно было бы использовать команду «/.json» с пустым именем базы данных в конце имени хоста (например, «https://appname.firebaseio.com/ .json»).

Короли утечек

Вдогонку Appthority обнародовали рейтинг риска для информационной безопасности корпораций тех или иных популярных у пользователей приложений, в котором тройка лидеров и вовсе поражает — WhatsApp, Facebook Messenger, Telegram для Android и WhatsApp Messenger, Facebook Messenger и Waze для iOS признаны самыми опасными мобильными приложениями по состоянию на конец апреля 2018 года. Рейтинг составлялся на основе CVSS (Common Common Vulnerability Scoring System), основанный на оценке базовых метрик как уязвимость и их потенциальный вред, классифицируя по каждому типу риска по отдельности.

Помимо рейтинга самых опасных приложений Appthority также представили черный список мобильных приложений по версии служб безопасности компаний. Некогда популярная и эффективная концепция BYOD (Bring your own device), согласно которой корпорации поощряли использование сотрудниками личных мобильных устройств для доступа к актуальной корпоративной информации на встречах и презентациях, ныне стала головной болью специалистов в области информационной безопасности. Когда одни приложения осуществляют вредоносную активность, вторые создают опасные утечки информации, а третьи запрашивают у пользователей слишком много прав, трудно определить, что из всего этого безопасно и не нарушает корпоративные политики безопасности.

Самые «популярные» категории приложений из черного списка составляют сервисы для обмена сообщениями, социальные сети и приложения для знакомств. Для Android это: Facebook Messenger, Wickr Me и WhatsApp Messenger; для iOS: Facebook Messenger, WhatsApp Messenger и Tinder. В список попали приложения, которые были замечены за различной подозрительной активностью: отправлением адресной книги, SMS-сообщений и даже отключением используемого по умолчанию HTTPS-шифрования. Помимо этого, ряд приложений для iOS был уличен в подозрительных отправках геолокации и имени устройства, а также в использовании ныне запрещенной в AppStore технологии JSPatch для обновления версий ПО.

Лотерея персональных данных

MyPersonality — так называется приложение для викторины, созданное исследователями Кембриджского университета. В викторине «поучаствовали» 6 млн пользователей Facebook, более половины из которых предоставили свои персональные данные. Вместе с исходным кодом приложения на GitHub в течение 4 лет в общем доступе находились и учетные данные для доступа к персональным данным участников конкурса. Несмотря на то, Facebook объявил настоящую охоту за приложениями, нарушающими политику конфиденциальности, этот инцидент стал еще одной черной меткой для социальной сети, которая неоднократно обвинялась в халатном отношении к пользовательским данным.

Существование уязвимостей в программах и даже баз данных с открытым доступом к персональным данным не значит, что хакеры ими обязательно воспользовались. Однако, отправляя чувствительную информацию, участвуя в викторинах и уж тем более экспериментируя с неизвестными программами, помните, что есть вероятность потерять важные данные. Использование очередного приложения становится в полной мере лотереей, проигрыш в которой означает потерю вашей конфиденциальности, а вероятность выиграть составит 1 к 14 млн.

США. РФ > СМИ, ИТ > forbes.ru, 1 августа 2018 > № 2698812 Никита Цаплин


Россия. США > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 31 июля 2018 > № 2699291 Александр Лосев

Глобус Воланда. Почему США не нужны хорошие отношения с Россией

Александр Лосев

генеральный директор «УК Спутник — Управление капиталом»

Встреча президентов Путина и Трампа, прошедшая в Хельсинки 16 июля, продолжает волновать политиков, общественность и СМИ по обеим сторонам Атлантики

С научной точки зрения событие — то, что происходит в некоторый момент времени и изменяет состояние мира, а также влияет на непрерывно протекающие на определенных интервалах процессы материальных и информационных преобразований. Событие может быть неправильно истолковано, если наблюдатели, вместо того чтобы рассматривать произошедшее как часть общего процесса, начинают воспринимать сам факт события как сингулярность — момент, где возникает непредсказуемость и перестают действовать привычные законы и правила. И тогда дальнейшие результаты и последствия становятся также мало предсказуемыми.

Встреча президентов Путина и Трампа, прошедшая в Хельсинки 16 июля, продолжает волновать политиков, общественность и СМИ по обеим сторонам Атлантики. Состоявшийся саммит двух президентов стал самым знаковым событием лета и отчасти искусственной сингулярностью, поскольку одним подарил надежду на улучшение взаимоотношений между Россией и США, другим принес опасения, что экспансивный Трамп подорвет трансатлантическое единство Америки и Евросоюза, третьим дал массу поводов для критики, нападок и обвинений Трампа в предательстве и предлогов для нового давления на Россию.

После разгромного разговора Дональда Трампа со своими европейскими союзниками на прошедшем чуть ранее саммите НАТО в Брюсселе западный истеблишмент ожидал от президента Соединенных Штатов подобной же жесткости по отношению к России, которая в американских доктринальных документах высшего уровня остается «противником Америки» и, по сути, одним из смыслов существования НАТО.

Но на итоговой пресс-конференции Трамп не только не осудил так называемое «российское вмешательство в выборы», но и продемонстрировал уважительное отношение к президенту Путину. Именно поэтому в глазах критиков Трампа состоявшаяся встреча выглядит как нежелательное событие, что вполне можно соотнести с международным медицинским термином adverse event.

В медицине «нежелательные события», как правило, отслеживаются и оцениваются в течение всего срока терапии в соответствии с «Критериями общей токсичности». И, по всей видимости, необходимый уровень «токсичности» будет обеспечен уже этой осенью. Доказательством того, что случай почти клинический, может, например, служить тот факт, что сенатор Кори Гарднер предлагает внести Россию в список государств — спонсоров терроризма, а еще два сенатора — Линдси Грэм от республиканцев и Роберт Менендез от демократов — уже собираются представить новый законопроект о санкциях против России в дополнении к действующему федеральному закону США «О противодействии противникам Америки посредством санкций» (Countering America’s Adversaries Through Sanctions Act), куда и так включены «санкции против российского государственного долга».

Под новым давлением могут оказаться такие важные сектора российской экономики, как нефтегазовая отрасль, энергомашиностроение, финансы и ОПК, а также и госдолг как элемент бюджетного финансирования. А когда геополитический негатив давит на экономику, инвесторы и бизнес начинают нервничать.

Российский фондовый рынок перед саммитом в Хельсинки рос на ожиданиях смягчения геополитического давления, а рубль укреплялся на фоне притока средств иностранных инвесторов. Но в итоге и здесь разочарование, ставшее следствием ошибочных ожиданий, вылилось в падение фондовых индексов на опасениях новых санкций в отношении России, вероятность введения которых весьма велика, поскольку Трамп перед осенними выборами в Конгресс вполне может согласиться на ужесточение санкций, чтобы сбить волну критики в свой адрес и сосредоточиться на внутренней повестке.

А пока американские сенаторы требуют от Дональда Трампа, его переводчицы и госсекретаря Майка Помпео раскрыть содержание разговора с Владимиром Путиным в ходе встречи, забывая главный постулат политики, сформулированный еще в Древнем Китае: «Власть всегда и везде есть тайна, и тот, кто умеет владеть тайной, будет править миром».

Очевидно, что Соединенные Штаты навязали России экономическую и информационную войну, которая будет продолжаться в том или ином формате еще много лет и никаких санкций никто снимать не собирается. Неизменность американской политики в отношении России подтвердил сенаторам Майк Помпео.

Более того, этой осенью будет анализ тех санкций, которые уже были введены, их оценка и введение дополнительных мер, поскольку закон «О противодействии противникам Америки с помощью санкций» не ограничился только 2018 годом, а имеет пролонгированное действие.

Но за всеми этими играми в политическую «сингулярность» от внимания западных СМИ, да и части наших, ускользает главное: саммит президентов России и США проводился ради достижения стратегической стабильности в мире, и обсуждались на нем в том числе важнейшие вопросы безопасности, и о некоторых из них президенты рассказали на пресс-конференции. Речь шла о контроле за ядерными вооружениями, о Сирии и ситуациях на Ближнем Востоке и на Юго-Востоке Украины.

Поскольку американо-российские отношения находятся на очень низком уровне, а провозглашенный Трампом лозунг «Мир с помощью силы» — это почти аксиома для американской политики, что подтверждается в «Стратегии национальной безопасности США» и в «Стратегии национальной обороны», то возникают очень серьезные риски эскалации в точках соприкосновения в регионах, которые обозначены в политике США как ключевые. Это Европа, страны Персидского залива, а также западная акватория Тихого океана. И тот факт, что Россия, Китай, Иран и Северная Корея, территориально расположенные или имеющие интерес в этих же регионах, обозначены в оборонной стратегии и в «обзоре ядерных сил» как основные противники США, создает риски глобальной стабильности и увеличивает вероятность военного столкновения с непредсказуемыми последствиями. Европе и Ближнему Востоку сказочно повезло, что нанесенный 14 апреля 2018 года вооруженными силами США, Британии и Франции удар крылатыми ракетами по территории Сирии не затронул российских военнослужащих и военные объекты. В противном случае жители стран — союзников США (Европы, Израиля и Турции) мгновенно бы оказались в положении цыплят на птицеферме в районе, где зафиксирована вспышка птичьего гриппа.

Продолжение американского давления на Иран и гражданская война в Йемене вызывают очень серьезную озабоченность. В борьбе за энергоресурсы и маршруты их транспортировки не один раз проливалась человеческая кровь. А еще возможна эскалация ситуации на Донбассе в преддверии президентских выборов на Украине.

Никуда не исчезла и инициатива Министерства обороны США по разработке системы «Быстрого глобального удара» (Prompt Global Strike), позволяющей нанести молниеносный удар по любому региону мира в случае конфликта или иной чрезвычайной ситуации.

Появились сообщения, что Пентагон серьезно относится к военной угрозе российского и китайского гиперзвукового оружия, поскольку оно может ограничить глобальное присутствие вооруженных сил США и будет серьезно препятствовать возможностям Америки проецировать силу в ключевых регионах.

Нестабильность начинает возрастать и из-за соперничества ведущих военных держав в киберпространстве и в космосе, под угрозой находится и подводная экономическая инфраструктура.

В такой геополитической ситуации споры о «Северном потоке — 2» и импортных тарифах на сталь и алюминий кажутся незначительными проблемами по сравнению с угрозами военного противостояния и региональных войн, порождаемых давлением США и ответной реакцией на это давление.

И возможно, это неплохо, что Трамп назвал президента Путина «соперником», потому что соперничество в политике означает игру по правилам. Показательно, что Ангела Меркель заявила в ходе своей пресс-конференции, что любой диалог между США и Россией хорош для всех.

Безусловно, никуда не денется желание американского истеблишмента сломать старые правила и порожденные ими международные соглашения, поскольку они ограничивают возможности и доходы. Бывший американский посол в России Майкл Макфол честно написал в Twitter, что «хорошие отношения с Россией не являются целью США» и что «внешняя политика только средство для других целей».

К тому же оборонный бюджет США, включая расходы на спецоперации и поддержание ядерных сил, — это почти $800 млрд ежегодно, и никакой американский СПГ вместо «неправильного» газа «Северного потока — 2» таких денег корпорациям не принесет.

Действия американского истеблишмента вокруг России и Трампа можно описать цитатой из фильма «Апокалипсис сегодня» Френсиса Форда Копполы: «Войну ведут высокопоставленные клоуны, которые в конечном итоге забудут весь этот цирк». И непредсказуемый импульсивный Дональд Трамп на этом фоне выглядит как очень ответственный и разумный политик мирового уровня.

И если в ближайшем будущем получится договориться о правилах, наладить конструктивные взаимоотношения оборонных ведомств двух стран и четко обозначить глобальные и региональные «красные линии», то именно это, возможно, и станет главным итогом встречи президентов России и США в Хельсинки. Сингулярность исчезнет, тысячи людей получат шанс остаться в живых, а телевизионные кадры разрушений и жертв, напоминающие то, что увидела Маргарита из романа Михаила Булгакова на глобусе Воланда, сменятся более мирными картинками.

Россия. США > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 31 июля 2018 > № 2699291 Александр Лосев


Россия. США > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 31 июля 2018 > № 2699284 Станислав Митрахович

Кровожадная элита. Чем обернутся новые санкции США для российской энергетики

Станислав Митрахович

Ведущий эксперт Фонда национальной энергетической безопасности и Финансового университета при правительстве РФ

После саммита Путина и Трампа американские сенаторы и конгрессмены оказались столь «воодушевлены», что анонсировали целый комплекс новых санкций в отношении России. Новые меры действительно возможны, но на деле для них уже есть политико-правовая инфраструктура, можно обойтись и без новых законов. Чего ждать энергетическому сектору России от возможной новой волны американских санкций?

После саммита Путина и Трампа американские сенаторы и конгрессмены оказались столь «воодушевлены», что стали анонсировать целый комплекс новых санкций в отношении России, ее ТЭК и энергетических проектов с российским участием в частности. Новые меры действительно возможны, но на деле для них уже есть политико-правовая инфраструктура, без новых законов можно и обойтись.

Политический мейнстрим и значительная часть истеблишмента США настолько жестко накинулись на Трампа за его попытки хотя бы начать договариваться с Путиным, что американский президент не выдержал и пошел на попятную. Сначала он признал, что оговорился в ходе пресс-конференции с российским лидером, отвечая на вопрос о вере в российское вмешательство в американские выборы. Потом и вовсе отменил ранее анонсированную на осень очередную встречу с Путиным.

Видя, что Трампа все-таки можно заставить поменять позицию, его оппоненты стали «фонтанировать идеями». Спикер палаты представителей Конгресса республиканец Пол Райан после заявлений Трампа об оговорке заявил, что «будет более чем счастлив рассмотреть вопрос о новых санкциях против России». Второй по старшинству республиканец в Сенате Джон Корнин также призвал к новым санкциям.

А сенатор-республиканец Джон Баррассо оперативно представил законопроект под звучным названием «О прекращении российской энергетической агрессии». В нем есть целый набор мер, включая персональные санкции против лиц, осуществляющих инвестиции в российские проекты по экспорту энергоносителей, предоставляющих гарантии для займов на эти цели, а также осуществляющих поставку товаров и услуг для этих проектов.

Строго говоря, под эти формулировки можно подвести практически любого контрагента из числа иностранных компаний, сотрудничающих с российским ТЭК. Не то что крупных кредиторов «Северного потока — 2», но и, например, даже относительно небольшой финский бизнес, который недавно получил заказы на укладку на дно каменной подушки для труб газопровода, подъем старых боеприпасов, защиту подводных кабелей и т. п. Или норвежский бизнес в лице компании Kværner, которая будет строить для «Северного потока — 2» наземные сооружения в районе Выборга.

Сложнее назвать тех, кто точно чувствовал бы себя в безопасности от возможного последовательного применения норм указанного законопроекта. Кстати, в нем есть и еще одна особенно «плодотворная» идея: настоятельно предложить или, еще лучше, обязать членов НАТО закупать американский газ просто в силу членства стран в военном альянсе. Забавно, что сам Трамп тоже требовал от НАТО в лице его генсека Йенса Столтенберга, говоря о «Северном потоке — 2», «что-то с этим сделать».

То есть бить по «Северному потоку — 2» Трамп предлагал бюрократу непосредственно той международной структуры, к которой он испытывает откровенный скепсис и которая от политики самого Трампа становится менее дееспособной. Но до требования к членам НАТО в принудительном порядке закупать американский газ (что отвергает базовые принципы свободного рынка и капитализма) не дошел даже «экстравагантный» Трамп. Теперь же это требование выдвигают те политические силы США, которые рисуют себя ответственными и серьезными игроками и противопоставляют себя сумасбродному президенту.

Еще один «всеобъемлющий документ о санкциях» — закон «О защите Америки от вмешательства России» — готовят сенатор от Республиканской партии Линдси Грэм и его коллега-демократ Боб Менендес (любимым выражением которого, как стало ясно после недавней встречи сенаторов с госсекретарем США Майком Помпео, является фраза «Нужно больше санкций»). В этот пока еще законопроект вписана среди прочего необходимость «требовать отчетности о действиях России по подрыву европейской энергетической независимости».

Упомянутое требование будет, однако, обращено не к кому иному, как к администрации Трампа. А как бы того ни хотели конгрессмены и вообще политический мейнстрим США, именно исполнительная власть реализует все санкционные меры на практике, а вовсе не Конгресс. Последний создает лишь институциональную рамку для действий исполнительной власти, но не может ее подменить.

Стоить помнить, что у администрации уже год как есть инструментарий для введения санкций против России и ее партнеров в энергетике: Трамп подписал соответствующий закон (CAATSA) еще летом 2017 года. Требование ужесточить меры в соответствии с CAATSA, что предусматривается упомянутыми выше законопроектами о новых санкциях, на самом деле просто излишне. Ведь все равно только исполнительная власть решает, оправдано введение санкций против конкретной компании или нет.

Формально CAATSA подразумевает еще и консультации с Европой по антироссийским санкциям. Трамп всегда может сказать своим внутренним оппонентам, что он не вводит в действие меры по CAATSA просто потому, что по итогам консультаций с Европой не считает соответствующей интересам США излишнюю конфронтацию с Евросоюзом, которая неизбежна, если начать тотально бить по всем европейским партнерам того же «Газпрома». И никакие новые законопроекты из числа упомянутых выше этот расклад не изменят.

Показательно, что по мере ужесточения законодательства о санкциях уровень долженствования (по вводу в силу санкций) применительно к президенту США повышался. Сейчас это уровень модального глагола shall, но не более того. Shall обозначает меньший уровень долженствования, чем must (президент «должен», но не «обязан»). Есть еще в тексте CAATSA mandatory imposition, это сильнее по смыслу, чем shall, но все еще не must. Поэтому за год реальных санкций против тех же партнеров «Газпрома» по «Северному потоку — 2» американцы так и не ввели. И если Трамп резко не изменит свою позицию или не покинет досрочно Белый дом, то серьезного отличия нового года в этом аспекте от предыдущего не будет.

Если же политический мейнстрим все же победит президента, то тогда уже будут реальны и меры против партнеров «Северного потока — 2», и расширение SDN-списка на «Газпром» (тогда американским компаниям вообще нельзя будет иметь с ним дело). Но пока это маловероятно, поскольку тогда внутриамериканским оппонентам Трампа, рисующим себя сейчас в качестве «друзей Евросоюза в противовес изоляционисту и протекционисту Трампу», придется брать на себя ответственность за обвал отношений с Европой, не желающей кардинально рвать с Россией.

Россия. США > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 31 июля 2018 > № 2699284 Станислав Митрахович


США. Весь мир > СМИ, ИТ > regnum.ru, 31 июля 2018 > № 2692374

WhatsApp настроился на групповую связь

Чтобы совершить групповой разговор, необходимо добавить в него других участников

 Функция групповых аудио– и видеозвонков появилась в мессенджере WhatsApp после очередного обновления, пишет издание The Verge со ссылкой на разработчиков.

«Мы рады сообщить, что с сегодняшнего дня вводим в WhatsApp групповые аудио– и видеозвонки», — приводит издание слова руководителей проекта. Они также пояснили, что необходимость введения звонков возникла после понимания объема переговоров пользователями: «Наши пользователи тратят на звонки более двух миллиардов минут в день».

Отмечается, что одновременную связь в групповых звонках WhatsApp смогут поддерживать только четыре пользователя. Чтобы добавить собеседников нужно во время разговора с одним из них нажать на кнопку «добавить участников» в правом нижнем углу экрана. Функция работает на устройствах с iOS и Android.

США. Весь мир > СМИ, ИТ > regnum.ru, 31 июля 2018 > № 2692374


США > СМИ, ИТ. Армия, полиция. Образование, наука > regnum.ru, 31 июля 2018 > № 2692368

Пентагон вложит в развитие искусственного интеллекта почти $900 млн

Военное ведомство намеревается переложить «на плечи» ИИ рутинные и трудоемкие задачи, которые раньше обязаны были решать люди

В предстоящие пять лет министерство обороны США истратит $885 млн на исследования в области искусственного интеллекта (ИИ) для «более успешного конкурирования» с Китаем и Россией. Об этом пишет 30 июля газета Wall Street Journal.

Отмечается, что системы, основанные на ИИ, позволят Пентагону более эффективно фильтровать данные, связанные с такими областями, как национальная безопасность и здравоохранение. По словам эксперта американской консалтинговой компании Booz Allen Hamilton Джоша Салливана, военное ведомство намеревается переложить на плечи ИИ рутинные и трудоемкие задачи, которые раньше обязаны были решать люди.

Напомним, ранее сообщалось, что командование Сухопутных войск США намерено с помощью искусственного интеллекта вовремя предотвращать поломку техники. Несколько БМП Bradley будут тестировать систему, способную заранее оповещать о будущих неисправностях.

США > СМИ, ИТ. Армия, полиция. Образование, наука > regnum.ru, 31 июля 2018 > № 2692368


США > СМИ, ИТ > forbes.ru, 30 июля 2018 > № 2699299 Андрей Ивашенцев

Поворот в будущее: трудный путь дополненной реальности

Андрей Ивашенцев

директор по инновациям в Game Insight.

Какие решения по разработке дополненной реальности предлагались за последние 20 лет и почему они не стали популярны?

Выход устройства дополненной реальности от компании Magic Leap все ближе. В конце июля она показала элементы интерфейса своей операционной системы Lumin OS. Весь софт написан заново. Какие платформы для создания дополненной реальности (Augmented Reality, AR) использовались раньше и что помешало им завоевать мир?

Начать стоит с того, что это вообще за зверь такой — дополненная реальность. Самое простое определение AR — технология, дополняющая нашу реальность виртуальными объектами. Среди базовых критериев, помимо прочего, работа в режиме реального времени и возможность интерактивного взаимодействия с виртуальными объектами.

Определение дополненной реальности достаточно расплывчатое: под него попадает множество практических реализаций, начиная от рамки-видоискателя лица в цифровом фотоаппарате и адаптивного голографического прицела в кокпите истребителя до самых технологичных шлемов и очков дополненной реальности на волноводной оптике.

Как говорил Билл Гейтс в своем AMA (Ask Me Anything, сессия вопросов и ответов) на Reddit: «VR — это экстремальный сценарий AR, в котором не подмешивается ничего из внешнего мира. Я не думаю, что эти две технологии в будущем будут иметь такую же четкую грань, как сегодня»

Как только смартфоны обзавелись камерами приемлемого качества, появился тренд на геолокационные сервисы с дополненной реальностью. Это были как навигационные сервисы, типа Nokia City Lens с поиском ближайших ресторанов и других объектов, так и различные простые игры, не снискавшие такого успеха, который достался Pokemon Go.

Инструментарий AR-разработчика

Для разработчиков на тот момент не было ни одного простого способа создать качественное приложение, так как удобных инструментов для этого было крайне мало, а функционал их был весьма ограничен, не говоря уже о кроссплатформенности. Поэтому разработка AR-проектов была крайне недешевым удовольствием, чаще всего сопряженным с изобретением собственного велосипеда.

Среди наиболее развитых и популярных инструментов до недавнего времени лидировали AR-платформы Vuforia, Metaio SDK, а также открытый проект OpenCV, созданный в недрах Intel Research (что любопытно, большую часть проекта разработали в России).

OpenCV

В 2000 году корпорация Intel начала инвестировать в разработку библиотек по работе c компьютерным зрением в рамках проекта OpenCV (Open Source Computer Vision). Наибольшую популярность набор библиотек получил среди проектов с основным фокусом на распознавание лиц, жестов или движущихся объектов.

OpenCV, как и многие другие проекты с открытым исходным кодом, развиваются благодаря инвестициям корпораций и энтузиастов. Примерно с 2008 года приоритеты Intel немного изменились, а команда ведущих разработчиков в области компьютерного зрения покинула корпорацию и организовала компанию Itseez. Новая компания продолжила развитие библиотеки уже в качестве партнера Intel в области компьютерного зрения и робототехники.

Примерно к 2012-2013 годам OpenCV вышел на уровень, когда его можно было использовать в качестве полноценного инструмента для разработки мобильных AR-приложений, а количество пользователей достигло 5 млн человек.

Открытость и функциональность проекта компенсируется достаточно высоким технологическим порогом для входа, так как требует от разработчиков достаточно глубокого понимания C++. Поэтому хоть OpenCV и занимает заметную нишу в области специализированной AR-разработки, но существенно уступает той же Vuforia по рыночной доле.

Vuforia

Платформа Vuforia была создана в недрах Qualcomm в 2012 году в качестве универсального кросс-платформенного средства разработки под AR (то есть она позволяет создавать программы под разные операционные системы). За многие годы развития она стала самым популярным решением в индустрии. Уже в 2015 году Qualcomm продала команду разработки технологическому холдингу PCB за $65 млн и сфокусировалась на разработке микроэлектроники, которая снижала бы нагрузку на процессор при работе с AR.

Основная функциональность платформы — предоставление разработчику возможности размещать 3D-объекты в окружающем пространстве и привязывать их к реальному окружению. На сегодняшний день, большинство мобильных AR-приложений на рынке, созданы при помощи Vuforia, а среди ключевых партнеров платформы — разработчики игр, производители автомобилей и микроэлектроники, а также любые другие компании, использующие AR в качестве маркетингового инструмента.

Основной сложностью в AR является распознавание внешнего мира и привязка сцены к физическим объектам. Vuforia предложила сразу несколько вариантов объектов-маркеров, за которые можно «зацепиться» при создании AR-проекта, тем самым сведя задачу создания AR-сцены до понятной работы с обычной 3D-сценой. Помимо прочего, можно было «цепляться» за фигуры типа куба или цилиндра, а также распознавать текст. В общем, отличный инструмент для работы с платформами iOS и Android.

По собственным данным, Vuforia до сих является лидирующей платформой на AR-рынке, хотя подтвердить это достаточно проблематично. Проект активно развивается в сторону поддержки новых устройств и форм-факторов, а также интеграции с большими промышленными игроками в области AR.

Metaio

Вторым большим игроком на рынке была немецкая компания Metaio с продуктом Metaio SDK, основным преимуществом которого была возможность безмаркерного трекинга и распознавания поверхностей, а также отслеживания трехмерных объектов по контурам. В отличие от Vuforia, помимо iOS и Android SDK был также доступен и на настольных ПК, что существенно расширяло целевую аудиторию.

В целом хоть Metaio SDK и был анонсирован на несколько месяцев раньше, чем Vuforia, отличия по части функциональности были не очень сильные, а порог вхождения в продукт был выше из-за отсутствия полнофункциональной бесплатной версии SDK, что отсеивало большое количество праздных экспериментаторов и уменьшало потенциальную аудиторию Metaio SDK.

Я пишу о Metaio SDK в прошедшем времени, так как в 2015 году компания Metaio была поглощена корпорацией Apple и через некоторое время прекратила поддержку своих продуктов, оставив собственную экосистему в подвешенном состоянии. Разработчики, сделавшие ставку на Metaio, были вынуждены мигрировать на другие платформы и нести непредвиденные убытки.

Заключение

Долгие годы разработка под AR была сопряжена с освоением достаточно сложного инструментария и изобретением многими разработчиками собственных велосипедов. Несколько лет назад ситуация начала немного выправляться и вместе с растущей экспертизой рынка AR начал более активно проникать в менее профессиональные сферы использования.

Несмотря на фрагментированность платформ и отсутствие структурированного спроса, AR-технологии развивались семимильными шагами как в области фундаментальных алгоритмов, так и в области аппаратного обеспечения. Об основных игроках hardware-рынка AR — в следующей статье.

США > СМИ, ИТ > forbes.ru, 30 июля 2018 > № 2699299 Андрей Ивашенцев


Казахстан. США > Агропром > kapital.kz, 30 июля 2018 > № 2692547 Асад Ширинов

Coca-Cola делает ставку на Шымкент

Производитель – о росте цен, планах и литрах на душу населения

Елена Тумашова

«За последние пять лет нам пришлось поднять цены на свою продукцию примерно на 30−40%», — Асад Ширинов, руководитель представительства «Кока-Кола» в Казахстане, говорит, что в этом вопросе компания придерживалась того же ценового коридора, что и другие производители безалкогольных напитков в Казахстане. «Мы вынуждены увеличивать стоимость своей продукции, потому что определенную часть сырья покупаем за рубежом в долларах и евро», — продолжает эксперт. Вообще рынок Казахстана, на его взгляд, привлекателен для производителей. Спикер говорит об этом, зная ситуацию на рынках Турции, Пакистана, Грузии и Азербайджана — там он работал ранее. Представительство компании в Казахстане возглавил буквально месяц назад.

Деловой еженедельник «Капитал.kz» поговорил с Асадом Шириновым о том, какие безалкогольные напитки выгоднее всего производить в Казахстане, насколько сильна конкуренция в этой сфере и почему компания будет развивать шымкентское направление.

– Асад, рынок безалкогольных напитков в Казахстане – какой он?

– Потребление безалкогольных напитков на душу населения в Казахстане – одно из самых высоких в регионе и даже в мире, превышает потребление в России и Турции – в целом примерно на 20%. Но есть разница по категориям. Например, газированные напитки в Казахстане все же менее популярны, чем в этих двух странах.

Объем рынка очень большой по всем категориям и по всем производителям. Производственные мощности нашей компании – 750 млн литров в год, в прошлом году мы фактически выпустили и продали свыше 500 млн литров. Наша доля рынка безалкогольных прохладительных напитков, включая воду – примерно треть рынка, в некоторых категориях лидеры мы, в некоторых – другие компании. Таким образом, можно сказать, что весь рынок в прошлом году составил свыше 1,5 млрд литров, а потребление на одного человека – порядка 100 литров.

Возможность выпускать большие объемы привлекательна для производителей, но рынок стал не таким выгодным, как пять лет назад, до кризиса. Конечно, мы и сейчас зарабатываем. Но все же маржа упала при том, что цены подняли не намного – несоразмерно девальвации.

– Насколько вы хотели бы поднять цены, но не можете, и насколько у вас снизилась маржа?

– Стратегии поднимать цены постоянно нет. Задача – быть прибыльными, и каждый год прибыль должна увеличиваться за счет объемов производства. По некоторым категориям, например, по воде, мы цены вообще не увеличивали. Про маржу сказать не могу, это конфиденциальная информация.

– Если сравнить по тем позициям, по которым вы производите, где маржа больше, где – меньше?

– В категории «Соки» маржа очень маленькая: сырье – фрукты – стоит очень дорого, и еще и разнится в зависимости от самого фрукта. Одна из самых прибыльных категорий – «Вода», также прибыльно производить газированные напитки.

– Вы используете местные фрукты или импортные?

– В основном импортные. Покупаем во Франции, Нидерландах, апельсины, например, привозим из Бразилии. Пока не видим достаточного объема местного производства фруктов для покрытия наших потребностей.

– Кто ваши основные конкуренты? Ощущаете активность мелких производителей?

– Всех, кто работает на рынке Казахстана, рассматриваем как конкурентов и всегда приветствуем здоровую конкуренцию. Конкуренция разная по разным категориям, высокая – в соках и воде, а в холодных чаях и газированных напитках – меньше. Ситуация с соками объясняется тем, что у нас много производителей этого продукта и очень много везут из России, вода же – это самый простой в производстве продукт, многие компании могут производить воду в бутылках. А в производстве холодного чая и газированных напитков есть определенные сложности, поэтому не все компании берутся за это.

– Влияет ли на вас новый тренд здорового питания? Компоты в банках – серьезный конкурент для вас?

– Мы видим, что есть такой тренд, и он хороший. Если под здоровым питанием подразумевать сбалансированное питание и снижение количества потребляемых калорий, то мы проводим большую работу в этом направлении, снижая количество сахара и, соответственно, калорий в ряде наших напитков и предлагая выбор более маленьких упаковок. Ведь не секрет, что в большинстве напитков, включая компоты и соки, содержится сахар.

Мы, кстати, тоже выпускаем компоты, морсы. Но объемы производства того же компота пока не очень большие, чтобы составлять нам конкуренцию. Вообще, если сравнить, например, с Кавказом, то там производство в этой категории намного выше, чем в Казахстане. Возможно, это связано с более легким доступом производителей к более дешевым фруктам.

– Какие особенности спроса в Казахстане вы могли бы отметить?

– Самый большой объем производства у нас в газированных напитках, так как спрос на них выше всего. На втором месте вода, далее – соки, чаи. Объем производства энергетических напитков и всех остальных категорий очень небольшой, но они растут быстрее, чем другие категории. На Кавказе, если сравнивать, рынок энергетических напитков намного больше.

Но в Казахстане потенциал безалкогольных напитков в целом намного больше, чем в других странах, и он связан именно с масштабом рынка. То есть рынок растет не быстрее, чем в других странах, где рост может составить 20-30% в год, но за счет объемов он очень перспективен. Особенно это касается чая и соков.

– Недавно в интервью «Капитал.kz» производитель мороженого рассказывал, что в Казахстане этот продукт предпочитают больше в теплое время года, не зимой, а в европейских странах – круглогодично. Есть ли подобные предпочтения у потребителей безалкогольных напитков?

– В Европе и США мороженое и по маркетингу, и по инвестициям начали коммерциализировать намного раньше, в наших же странах – в Казахстане, России, на Кавказе – только лет 20 назад. Плюс на западе нет такого поверья, которое существовало в Советском Союзе, что есть и пить холодное – вредно, а зимой – вообще нельзя. С этим заблуждением мы сейчас активно боремся, ведь вкус прохладительных напитков наиболее полно раскрывается, когда они холодные.

В Казахстане сезонность в категории напитков очень низкая, если сравнивать с другими среднеазиатскими странами и Кавказом. Например, в Азербайджане 70% всего объема мы продаем с мая по сентябрь, когда очень жарко. А в Казахстане на эти пять месяцев приходится 45% продаж. Возможно, это связано с особенностями потребления, но это еще и вопрос маркетинга. В Турции, например, 30 лет назад сезонность была очень высокой. Но после того как газированные напитки стали активно рекламировать, например, на Новый год, как в Казахстане, сезонность стала намного ниже, внесезонные продажи выросли.

– Как распределяется потребление между Алматы, Астаной и, возможно, Шымкентом как крупным городом, с одной стороны, и регионами – с другой?

– На Алматы и Астану приходится примерно 40%, если учесть Шымкент, то немного выше 50%. То есть три города продают больше половины объема, что можно объяснить платежеспособностью населения. Сейчас мы направляем свои ресурсы на Шымкент – чтобы охватить потенциал этого растущего рынка. Конечно, у нас нет планов построить там завод, поскольку Шымкент располагается близко к Алматы. Но инвестиции в дистрибуцию, маркетинг, человеческий ресурс будут.

– Сейчас у вас в Казахстане два завода – в Астане и Алматы, есть ли распределение в поставках по регионам?

– В Алматы у нас 11 линий, в Астане – две. В Астане мы сейчас расширяем территорию – построили новые склады. Если будут вложения в дополнительные линии, то это будет именно в Астане. Астанинский завод работает в основном на северные и западные регионы страны, но есть продукция по разным категориям, которую мы производим в Алматы и поставляем в Астану, и есть продукция, которую, наоборот, производим в Астане и поставляем на рынок Алматы.

– В Астане ощущаете большее влияние России?

– Не по всем категориям. Из-за того, что в России цены намного выше, чем в Казахстане, товар оттуда не идет сюда. Но по сокам чувствуем конкуренцию: в соседней стране есть очень дешевые соки, которые везут в Казахстан. Россия сильна в этой категории, потому что там много крупных производителей инвестировали большие деньги и продолжают инвестировать в это направление.

– В чем потенциал рынка в Казахстане? Какие свободные ниши вы видите?

– В Казахстане есть большой потенциал в категории спортивных напитков. Мы планируем очень скоро выйти на рынок с новым напитком для любителей спорта.

Кроме того, на мировом рынке набирает популярность тренд потребления функциональных напитков. Это напитки, обогащенные витаминами, сделанные из овощей, и пр. Например, в Калифорнии была выставка, где представили полторы тысячи разных видов функциональных напитков, там были даже продукты, которые делаются из травы. Примерно три-пять лет назад этот тренд появился в Западной Европе и США, что связано с платежеспособностью населения, хотя и там он развивается невысокими темпами из-за дороговизны продукта. Когда увидим достаточный спрос в Казахстане на такие напитки, мы тоже будем их производить.

Сейчас у нас фокус на снижение содержания сахара, калорийности. У нас уже есть продукты с пониженным содержанием сахара и без сахара, и все новинки в категории газированных напитков у нас разрабатываются с учетом этой стратегии. Вообще, хочу отметить, что в Казахстане, как и во всем мире, потребители любят пробовать что-то новое.

– По вашему опыту, сколько составляет цикл жизни нового продукта на казахстанском рынке?

– Это очень болезненная тема для нас. Всегда есть риск того, что продажи новинки окажутся меньше ожиданий и не оправдают затраты на разработку, производство и дистрибуцию. У нас те продукты, которые производятся под основным брендом, живут на рынке долго, я, в принципе, не помню, чтобы мы снимали какой-то продукт под брендом «Кока-Кола». Под брендом Fanta три-четыре года держатся, но если фрукты сезонные – год-полтора, максимум два, некоторые вкусы – только на сезон.

– Сколько у вас составляет «средний чек» в месяц?

– Не могу раскрыть эту информацию. Но могу сказать, что по нашим оценкам в затратах на продукты питания безалкогольные напитки составляют около 10%.

Казахстан. США > Агропром > kapital.kz, 30 июля 2018 > № 2692547 Асад Ширинов


США > СМИ, ИТ > ria.ru, 30 июля 2018 > № 2692448

Орбитальная обсерватория TESS успешно прошла все проверки инструментов и приступила к наблюдениям за самыми яркими звездами Галактики, рядом с которыми могут скрываться полноценные двойники Земли, сообщает НАСА.

"Я невероятно рад тому, что наш новый "охотник за планетами" начал "прочесывать" Галактику в поисках пока неизвестных миров. Сейчас мы хорошо понимаем, что планет во Вселенной больше, чем звезд, и я с нетерпением ожидаю открытия крайне причудливых и просто странных миров", — заявил Пол Герц (Paul Hertz), глава Астрофизического подразделения НАСА.

Телескоп TESS был запущен в апреле этого года в качестве замены для его знаменитого предшественника, орбитальной обсерватории "Кеплер", открывшей тысячи экзопланет за восемь лет работы. Запасы топлива на его борту сейчас подходят к концу, и ученые ожидают, что он окончательно прекратит наблюдения в самое ближайшее время.

В отличие от него, TESS будет следить не за одним участком неба, как это делал "Кеплер" в первые четыре года работы на орбите, а за разными уголками космоса, где находятся интересные ученым звезды и планеты.

Еще одним новшеством станет то, что TESS будет следить не за солнцеподобными, а за более яркими звездами, о планетах которых астрономы сегодня практически ничего не знают. Их "перепись", как надеются ученые, покажет, как часто могут формироваться аналоги Земли у более крупных и ярких светил, и насколько вероятно зарождение жизни на их поверхности.

Как и "Кеплер", TESS будет открывать новые планеты, отыскивая периодические колебания в яркости звезд, свидетельствующие о том, что их свет временно загородила одна или несколько планет.

Подобная методика позволяет достаточно быстро и точно открывать планеты, близко расположенные к звездам, однако у нее есть и несколько минусов. К примеру, она не приспособлена для поисков очень небольших и далеких планет, совершающих один виток вокруг светила за несколько сотен лет, и она не позволяет точно определить массу открытых экзомиров.

По этой причине все самые интересные открытия TESS будут дополнительно изучены крупнейшими наземными телескопами, способными открывать планеты по сдвигам в спектре их звезд, и строящейся орбитальной обсерваторией "Джеймс Уэбб", которая заменит "Хаббл" в начале 2020 годов.

На прошлой неделе, как отмечает Герц, все проверки TESS были успешно завершены, и сейчас телескоп начал вести научные наблюдения. Первые снимки и данные будут переданы на землю в первых числах августа, и ученые сразу же приступят к поиску следов экзопланет внутри них.

США > СМИ, ИТ > ria.ru, 30 июля 2018 > № 2692448


Испания. США > Транспорт. СМИ, ИТ > ria.ru, 30 июля 2018 > № 2692423

Испанские таксисты продолжат забастовку против служб по перевозке пассажиров Uber и Cabify, несмотря на обещания правительства, заявил представитель организации Elite Taxi Альберто Альварес.

Цель таксистов — добиться урегулирования ситуации с выдачей разрешений на прокат автомобиля с водителем (VTC), которыми пользуются Uber и Cabify. Несмотря на существующее правило о том, что на 30 лицензий такси должно приходиться лишь одно разрешение VTC, эти квоты повсеместно нарушаются. По данным министерства развития, в Испании выданы 64 217 официальных лицензий таксистов и 7 058 VTC.

Лицензия такси в Мадриде обходится в 140 тысяч евро, а разрешение VTC — в 35 евро. Лидеры забастовочного движения требуют прекратить выдавать новые разрешения VTC, соблюдать квоты 30 к одному, а также дать возможность региональным властям самим определять политику в этом секторе.

В понедельник в министерстве развития в Мадриде состоялась встреча между таксистами и госсекретарем по транспорту Педро Саурой. Правительство пообещало, что Королевский декрет о передаче вопроса о выдаче лицензий VTC властям автономных сообществ будет принят в сентябре. Этих обещаний лидерам бастующих показалось недостаточно. "То, что нам говорят, надо зафиксировать на бумаге", — заявил по итогам встречи представитель организации Elite Taxi Альберто "Тито" Альварес. Однако встречей бастующие в целом оказались довольны. "То, чего мы добились, — положительный шаг. Есть политическая воля", — добавил "Тито".

Забастовка, распространившаяся на всю страну, началась с Барселоны на прошлой неделе. В середине марта сервис такси Uber возобновил работу в этом городе после почти четырехлетнего перерыва. Компания заявила, что будет предоставлять свои услуги через службу UberX — водители должны иметь разрешение VTC — автомобиля, который можно взять напрокат, с водителем. При этом водители должны быть зарегистрированы как индивидуальные предприниматели. Данный тип лицензии обходится гораздо дешевле, чем официальная лицензия такси.

Власти Барселоны 26 июня утвердили квоты — на 30 лицензий таксистов должна приходиться одна лицензия VTC. Помимо самой лицензии, водители должны иметь разрешение Городского института такси.

После этого министерство развития Испании подало иск в суд о незаконности постановления городских властей. Суд принял иск к рассмотрению, что автоматически означало приостановку действия постановления властей Барселоны.

Забастовка таксистов проходит по всей стране. В Барселоне и Мадриде объявлены бессрочные забастовки. Кроме того, не работают многие таксисты Малаги, Валенсии, Аликанте, Сарагосы, Ла Риохи, Севильи, Бильбао, Сантандера, Пальмы.

Испания. США > Транспорт. СМИ, ИТ > ria.ru, 30 июля 2018 > № 2692423


США. РФ > СМИ, ИТ > ria.ru, 29 июля 2018 > № 2692408

В официальном магазине Google Play появилась новая версия приложения Google Assistant, в которой голосовой помощник стал доступен на русском языке.

"Ваш личный ассистент придет на помощь всегда и везде! Просто задайте вопрос или скажите, что нужно сделать", — говорится в описании приложения.

При помощи Google-помощника можно делать звонки, отправлять сообщения, включать музыку, узнавать прогноз погоды, а также работать с картами, отмечают разработчики.

Для работы программы необходимо приложение Google версии 7.11 или выше.

Google Assistant — умный персональный помощник, разработанный в 2016 году.

США. РФ > СМИ, ИТ > ria.ru, 29 июля 2018 > № 2692408


Великобритания. США > СМИ, ИТ > bbc.com, 29 июля 2018 > № 2688474

Дезинформация в соцсетях вытесняет реальные новости. Британский доклад

Объем дезинформации, распространяемой через интернет, растет так быстро, что фейковые новости начинают вытеснять реальные.

Об этом заявил председатель комитета Палаты общин британского парламента по культуре, прессе и спорту Дэмиан Коллинз. По его словам, люди с трудом отличают фейковые новости от реальных.

В докладе комитета говорится, что эта проблема представляет серьезную угрозу демократии. В нем также содержится призыв принять более жесткие меры регулирования социальных сетей.

Ранее британское правительство заявило о намерении ввести цифровую идентификацию всех предвыборных объявлений в СМИ.

Это означает, что все политические тексты, публикуемые в интернете, должны будут иметь зарегистрированных авторов, которые несут за них ответственность.

Доклад британских парламентариев был подготовлен по следам скандала с фирмой Cambridge Analytica в начале этого года.

Эту лондонскую компанию, занимающуюся продвижением направленной политической рекламы, обвиняют в использовании личных данных десятков миллионов пользователей "Фейсбука" для того, чтобы повлиять на исход президентских выборов в США в 2016 году и на результаты голосования на референдуме по "брекситу".

Члены комитета рассмотрели данные по разным странам мира, в которых отмечались попытки повлиять на исход выборов с помощью соцсетей. Им были предоставлены сведения о том, как российские спецслужбы пытались повлиять на настроения избирателей путем размещения рекламных объявлений в "Фейсбуке".

"Если эти инструменты вмешательства настолько сильны, что могут проникать в сознание миллионов людей по всем миру путем нажатия кнопки, если ими можно пользоваться для распространения дезинформации без раскрытия ее источника, то мы имеем дело с серьезной угрозой нашей демократии", - заявил Дэмиан Коллинз.

Комитет не раз приглашал к даче показаний главу Facebook Марка Цукерберга, но пока безуспешно.

Особое внимание комитета привлекла роль британского предпринимателя Аррона Бэнкса, который сделал самое крупное в британской истории пожертвование в фонд сторонников "брексита" в размере 8,4 млн фунтов.

В докладе комитета отмечается, что остается неясным, откуда у Бэнкса появились такие деньги, а также что он не сумел доказать их связь с его активами в Британии.

"Аррон Бэнкс, видимо, стремится скрыть масштаб своих связей с Россией, которые включали обсуждение потенциальных сделок в области добычи золота и алмазов, а его представитель Энди Уигмор известен своей лживостью", - отмечается в докладе комитета.

"Если бы выяснилось, что Бэнкс получал прибыль от отношений с российскими гражданами, с которыми он встречался и обсуждал деловые планы, а затем использовал эту прибыль для пожертвований в фонд сторонников "брексита", это стало бы серьезным делом", - отметил Дэмиан Коллинз.

На заседания комитета были вызваны для дачи показаний бывший глава фирмы Cambridge Analytica Александр Никс, а также ее бывший сотрудник Кристофер Уайли, который первым поднял тревогу в связи со сбором персональных данных.

Выводы доклада

В докладе отмечается, что всё чаще люди узнают о происходящем в стране не с помощью традиционных средств информации - телевидения, газет и радио, - а с помощью публикаций в соцсетях.

Люди склонны верить такой информации, потому что доверяют друзьям и родственникам, которые ее распространяют.

Фейковые новости появляются в самых разнообразных формах, от сатиры и пародий до сфабрикованных изображений и откровенной пропаганды, отмечается в докладе.

Главная рекомендация авторов доклада - изменить избирательные законы, которые учли бы появление нового фактора в медийной сфере и его влияние на социальные и политические процессы.

Великобритания. США > СМИ, ИТ > bbc.com, 29 июля 2018 > № 2688474


США. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 29 июля 2018 > № 2688293 Майкл Макфол

Путин хотел допросить меня, и Трамп назвал это «невероятным предложением» — почему?

Когда международные отношения становятся в буквальном смысле личными

Майкл Макфол (Michael McFaul), The Washington Post, США

Я думал, что мне больше не нужно тревожиться по поводу Владимира Путина. Я уехал из Москвы в 2014 году, покинув свой пост посла США в России после того, как Путин в течение двух лет моей работы на этой должности использовал государственные СМИ и их агентов, чтобы распространять ложную информацию обо мне. Люди довольно холодно встретили его кампанию по возвращению на пост президента после Дмитрия Медведева, и поэтому ему нужен был враг. Его агенты ложно обвиняли меня в том, что президент Барак Обама отправил меня в Россию, чтобы спонсировать оппозицию и разжигать революцию, в том, что я надеялся, что Путин закончит свою карьеру так же, как и сербский автократ Слободан Милошевич, которого свергли и отправили в тюрьму, а также в том, что я педофил. Это было деморализующей стороной того, что в иных условиях должно было стать замечательной работой, но Белый дом ревностно меня защищал. (В ходе своих встреч с Медведевым и Путиным Обама критиковал их за такое отношение ко мне.) Когда в 2014 году я вернулся к преподавательской деятельности, я почувствовал облегчение от того, что все это осталось позади.

Однако в июле, во время саммита в Хельсинки, Путин снова нацелился на меня, и поначалу я даже не понял, насколько зловещей окажется его атака. Во время его двухчасовой встречи с президентом Трампом один на один Путин сделал своему американскому коллеге предложение: он разрешит американским чиновникам присутствовать на допросе 12 российских шпионов, которых США обвиняют во вмешательстве в американские выборы 2016 года, если его собственные агенты смогут присутствовать на допросе такого же количества чиновников американской разведки, которые, как утверждает Россия, совершили преступления на территории России. Согласно той версии, которую Путин озвучил во время совместной пресс-коференции, офицеры американской разведки помогали уроженцу США и гражданину Великобритании Биллу Браудеру (Bill Browder) красть у России деньги, которые он затем передал Хиллари Клинтон на ее предвыборную кампанию. Это было до нелепости ложное обвинение, которое поставило в один ряд задокументированные попытки российских хакеров склонить чашу весов в пользу Трампа на выборах и целый ряд выдуманных преступлений, якобы совершенных чиновниками американского правительства. К моему огромному удивлению, Трамп назвал это нелепое предложение Путина «невероятным».

В тот момент я тоже был в Хельсинки — в качестве аналитика NBC News. Моей первой реакцией стало недоверие. Во-первых, было очевидным, что, если Путин — бывший офицер КГБ — может стоять рядом с Трампом и лгать на весь мир о невмешательстве России в выборы, офицеры его военной разведки будут делать тоже самое. Во-вторых, выдуманная Путиным история была просто оскорбительной: офицеры американской разведки никогда не пользовались своим положением, чтобы помогать кому-то в реализации схемы по отмыванию денег. Такая откровенная клевета в адрес американских чиновников, озвученная Путиным в тот момент, когда он стоял рядом с Трампом, по-настоящему меня разозлила. В-третьих, это был классический пример «критики в ответ на критику» — любимого Путиным приема, когда он сравнивает, к примеру, аннексию Крыма с чем-то, не имеющим к ней совершенно никакого отношения — с независимостью Косова, например. Однако в Хельсинки Путин просто выдумал сопоставимое по масштабам и последствиям преступление.

Я не думал, что Трамп настолько подлый, чтобы увидеть выгоду в этом циничном и вероломном предложении. Он годами придерживался наивных взглядов по поводу Путина и его автократического режима, и это было очередным проявлением его непонимания путинских методов — по крайней мере я так думал в тот момент. (Похвалы Трампа объясняли то, почему ему никогда не следовало встречаться с Путиным один на один. Если его можно обманом заставить пойти на такой недопустимый шаг — передать офицеров американкой разведки российским следователям — на что еще он согласился во время их разговора?) Это было лишь очередным симптомом его неосведомленности и доверчивости — как и его решение во время пресс-конференции занять сторону Путина, выступив против его собственного правительства, в вопросе вмешательства России в президентские выборы 2016 года: «Сегодня президент Путин решительно и твердо все отрицал».

Затем, когда я уже возвращался в США, российские журналисты начали доставать меня, прося прокомментировать заявление высокопоставленного российского чиновника, в котором говорилось, что я нахожусь под следствием в связи с тем, что я якобы нарушал российские законы! «Мы готовы направить очередной запрос в компетентные органы США с просьбой предоставить нам возможность допросить тех самых сотрудников американских спецслужб, ряда других государственных служащих Соединенных Штатов и ряда предпринимателей, для того чтобы впоследствии предъявить им обвинения в соучастии в тех преступлениях, которые совершал Браудер», — говорилось в заявлении Генпрокуратуры, в котором было упомянуто мое имя.

Опять все с начала, подумал я. Оказавшись первым со времен Джорджа Кеннана (George Kennan) послом США в России, которому было запрещено въезжать на ее территорию, я думал, что моему непосредственному общению с режимом Путина пришел конец. Однако этот режим снова начал распространять какую-то безумную историю обо мне, но на этот раз он усилил градус угроз, обвинив меня в совершении преступления. Путин заставил многих своих критиков замолчать при помощи дезинформации и ложных обвинений. Теперь, как это ни удивительно, он попытался заткнуть рот американскому профессору, живущем в тысячах миль в Калифорнии.

Во время долгой дороги домой мое недоверчивое отношение к браваде Путина постепенно переросло в гнев по отношению к Трампу. Почему мой президент — мой главнокомандующий, мой соотечественник — назвал планы Путина по очернению и запугиванию меня и других критиков Путина «невероятным предложением»? Американский президент не должен создавать опасный прецедент, позволяя правительству иностранного государства — не говоря уже о враждебной державе — допрашивать или угрожать американским чиновникам судебным преследованием за то, что они делали на службе американскому правительству. Если такое может произойти с бывшим высокопоставленным чиновником Белого дома и послом, у которого была дипломатическая неприкосновенность, пока он работал за границей, что же может произойти с обычными дипломатами? Или офицерами разведки? Или солдатами? Или сотрудниками гуманитарных миссий? Несомненно, рассуждал я, команда Трампа постарается публично опровергнуть его слова, когда он вернется в США.

Но в ходе своей первой попытки исправить ситуацию, они потерпели неудачу. Спустя несколько дней после саммита в Хельсинки пресс-секретарь Сара Хакаби Сандерс (Sarah Huckabee Sanders) заявила, что Белый дом все еще рассматривает предложение Путина о взаимном допросе предполагаемых преступников.

Что? Неужели она тоже не понимает серьезность такой ошибки? За этим последовала буря негодования, кульминацией которой стало голосование в Сенате — с результатом 98-0, что стало чрезвычайно редким проявлением единодушия членов двух партий — в защиту меня и остальных американцев, попавших в список Путина. Представитель Госдепартамента Хизер Нойерт (Heather Nauert) назвала предложение Путина «абсурдным», однако она подчеркнула, что говорит не от имени Белого дома.

В третьей попытке объяснить политику США в отношении предложения Путина Сандерс заявила, что Трамп отверг это предложение, но при этом порадовался «искренности» предложения российского президента. Я не знаю, о какой искренности шла речь, когда он обвинял меня и остальных в совершении преступлений с целью оказать помощь Клинтон и в сговоре с британским бизнесменом, но я был очень расстроен тем, что мой президент не предпринял более активной попытки — громкой и без всяких отговорок — защитить нас. Мы все честно служили, а некоторые до сих пор честно служат нашей великой стране. Мы не заслуживаем того, чтобы нас запугивал иностранный диктатор. Этот вопрос не касается какой-то конкретной партии, он касается всей Америки.

Я испытал облегчение, когда узнал, что мое правительство не станет просить меня явиться на допрос к российским следователям, но я все еще хочу, чтобы мой президент защищал меня и других американцев от следующего возможного эскалационного шага — к примеру, ордера на мой арест, за которым может последовать объявление в розыск Интерполом, в результате чего меня могут задержать в третьей стране и, в худшем случае, отправить в Россию. Российское правительство часто пользуется Интерполом ради достижения своих политических целей.

В конечном счете, вероятность того, что Путин прикажет своему правительству выдвинуть против бывшего посла США обвинения в совершении выдуманного преступления, крайне мала. Но я и моя семья хотим, чтобы такая вероятность была равна нулю. И я хочу, чтобы мое правительство мне в этом помогло.

Потому что, когда речь заходит о России, события, вероятность которых крайне мала, со временем начинают происходить все чаще — незаконный арест и смерть в тюрьме Сергея Магнитского, аннексия Крыма, крушение сбитого пассажирского самолета Малазийских авиалиний, в результате которого погибло почти 300 человек, вторжение в Сирию с целью оказания помощи жестокому диктатору, убийство бывшего вице-премьера Бориса Немцова в нескольких шагах от стен Кремля, дерзкая атака России на американский суверенитете во время президентских выборов 2016 года, отравление Скрипалей при помощи изобретенного в СССР химического оружия на территории Великобритании, а также распространение ложной информации о том, как британский бизнесмен вступил в сговор с офицерами американской разведки, сотрудниками Конгресса и бывшими чиновниками Госдепартамента (из администраций Джордж Буша и Обамы) с целью украсть деньги у России и передать их предвыборному штабу Клинтон.

Путин уже нанес огромный вред моей профессиональной и личной жизни. Когда-то я изучал российскую политику, но теперь я больше не могу ездить туда, чтобы продолжать свою научную работу — по крайней мере пока у власти стоит Путин. Даже если Россия вычеркнет мое имя из списка людей, которым запрещено приезжать туда, я ни за что не рискнул бы поехать туда сейчас, когда надо мной нависает угроза ареста. С 1983 года я постоянно ездил и жил в СССР и России — в общей сложности я провел там 6 лет. У меня сотни российских друзей, тысячи знакомых, и я питаю глубокий интерес к российской культуре и истории. Но теперь эта глава моей жизни длиной более 30 лет завершилась.

Я надеюсь, что Трамп, госсекретарь Майк Помпео (Mike Pompeo), генеральный прокурор Джефф Сешнс (Jeff Sessions) и советник по вопросам национальной безопасности Джон Болтон (John Bolton) не позволят Путину одержать еще одну победу в его личной вендетте против меня, предоставив ему возможность бросаться ложными обвинениями, сфабрикованными судебными решениями и необоснованными объявлениями в розыск в третьих странах. Я надеюсь, что они встанут на защиту — решительно, твердо и публично — всех американцев, которые служат своей родине за границей, и сообщат своим российским коллегам, что обвинения в адрес бывших чиновников США в совершении выдуманных преступлений будут встречены негодованием, новыми санкциями и зеркальными мерами.

Сделать это не так сложно. Если администрация Трампа не начнет действовать, тогда Конгрессу нужно будет принять новые санкции и другие активные меры, чтобы заставить Россию прекратить запугивания чиновников правительства США. Если США не смогут защитить своих граждан, они таким образом отправят Москве (и всем остальным) сигнал о своей слабости и готовности все спускать с рук. Такой сигнал не поможет Трампу достичь его целей на переговорах с Россией (и со всеми остальными). Путин и весь мир будут следить за тем, что произойдет дальше.

Майкл Макфол — директор Института международных исследований Фримана Спольи (Freeman Spogli Institute for International Studies), старший научный сотрудник Института Гувера при Стэнфордском университете и автор книги «От холодной войны к горячему миру: американский посол в путинской России» (From Cold War to Hot Peace: An American Ambassador in Putin's Russia).

США. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 29 июля 2018 > № 2688293 Майкл Макфол


США. Россия > СМИ, ИТ. Авиапром, автопром > forbes.ru, 29 июля 2018 > № 2688188 Виталий Егоров

Тайное знание: почему сегодня не нужны многоразовые ракеты

Виталий Егоров

Блогер Zelenyikot, популяризатор космонавтики в интернете

Главное препятствие на пути многоразовости — ограниченность грузопотока на орбиту. После завершения Холодной войны количество ракетных пусков в мире сократилось практически вдвое и все последующие годы не превышало 100 штук

Американская частная космическая компания SpaceX активно осваивает рынок коммерческих запусков в космос. При этом она преуспела в развитии технологии многоразовых ракет, и в этом находит поддержку как государства, так и клиентов. Создается впечатление, что коммерческие успехи компании являются прямым следствием многоразовости. Поэтому кажется, что единственным спасением конкурентов, в том числе «Роскосмоса», будет немедленная возможность повторного использования ракет или их частей, однако есть сомнения, что здесь есть прямая связь.

«Роскосмос» не разрабатывает многоразовых ракет! Это утверждение кажется недостоверным, если просмотреть заголовки отечественных СМИ за последние годы. Можно услышать про МРКС (многоразовую ракетно-космическую систему), про «Корону», периодически вспоминают о МАКСе, недавно заговорили о реинкарнации «Байкала» под видом сверхлегкой многоразовой ракеты. Во всех этих новостях стоит обратить внимание, что эти проекты хоть и ведутся на предприятиях российской государственной космической отрасли, но не имеют заказчика, т.е. проводятся в инициативном порядке, или, как в последнем случае, заказчик — не «Роскосмос», либо «Роскосмос» финансирует предварительные «бумажные» проекты.

Точно также Европа сейчас делает ставку и миллиардные инвестиции в современную одноразовую ракету Ariane 6, а многоразовые проекты рассматривает лишь как небольшой эксперимент. Американский производитель United Launch Alliance — главный конкурент SpaceX на внутреннем американском рынке, выполняющий заказы от NASA и Пентагона — проектирует новую ракету Vulcan, которая допускает многократное использование двигателей, но рассматривается и как одноразовый носитель.

Многоразовые технологии

Технически, задача частично или полностью многоразового средства запуска в космос вполне решаема. Это определили еще в 70-80-е, когда разрабатывали первые многоразовые космические системы Space Shuttle и «Буран-Энергия». Позже стало ясно, что цена многоразовости слишком высока — средства возврата ракетных систем отнимают массу полезной нагрузки, а сложность технических решений повышает стоимость. К примеру Space Suttle хоть и обладал только частичной многоразовостью, но на систему возвращения отводилось примерно 75% массы полезной нагрузки: на орбите оказывался почти 100-тонный корабль, который мог доставить только 25 тонн груза на низкую околоземную орбиту. Цена такого запуска начиналась от $0,5 млрд, и могла превышать $1 млрд. Для сравнения, в то же время российская одноразовая ракета «Протон» совершала ту же работу за цену $90-100 млн.

Кажется, именно шаттлы и вызвали стойкий иммунитет государственных космических агентств к многоразовым системам. Европа, Индия, Китай ведут свои разработки, но они не отличаются высоким приоритетом, и ведутся скорее для получения опыта, а не прикладного применения.

Еще 90-е в США компания McDonnell Douglas попыталась разработать ракету вертикальной посадки Delta Clipper. Ракета рассматривалась в перспективной концепции single-stage-to-orbit, т.е. без отделяющихся ступеней. Проект реализовывался на деньги Пентагона и NASA, и потребовал около $60 млн. Разработчики сумели освоить только вертикальную посадку ракеты на инженерном макете, но на космические запуски не хватило средств, а государство к таким экспериментам утратило интерес.

В 2001-м году российский Центр Хруничева предложил мировому космическому рынку свою разработку: МРКС «Байкал». Предполагалось использовать крылатую ракету в качестве бокового ускорителя будущей ракеты «Ангара». После нескольких показов макета на выставках и нескольких оптимистичных заявлений дело заглохло. Проект не нашел стороннего инвестора или заказчика и был спрятан «в стол». Отсутствие интереса к такому проекту отчасти связано с тем, что изготовление «Ангары» постоянно затягивалось, а отчасти потому что потенциальные заказчики не хотели оплачивать летные испытание экспериментального летательного средства — никто не мог сказать наверняка — какую экономию оно даст. Позже Центр Хруничева неоднократно возвращался к разработке: например, рассматривал вариант с жестким нераскладным крылом, но все осталось на чертежных досках и продувочных макетах для аэродинамической трубы.

Ракета «Корона», предлагаемая ГРЦ Макеева, вообще не вышла из «бумажного» варианта. Внешне она напоминает Delta Clipper, и точно также соответствует принципу single-stage-to-orbit, но пока не созданы двигатели, потенциально способные на такой запуск, не стоит всерьез рассматривать этот проект. К тому же «Корона» не заинтересовала «Роскосмос» как заказчика, несмотря на многочисленные заявления в прессе.

Инициативная разработка МАКС (Многоцелевая авиационно-космическая система) от НПО Молния ведет свою родословную от проекта «Буран», в котором «Молния» занималась планером космического самолета. «МиниБуран» МАКС предлагалось запускать со спины сверхтяжелого самолета «Мрия» используя дополнительный топливный бак. Сегодня некоторые наработки этого проекта можно увидеть в павильоне «Космос» на ВДНХ в Москве.

Макет МАКС в павильоне «Космос» на ВДНХ Макет МАКС в павильоне «Космос» на ВДНХФото DR

Сейчас на пути к реализации этого проекта встали еще и политические препятствия — «Мрия» не наша, а украинская. Но отсутствие господдержки МАКСа стало очевидным еще в 2007 году, до российско-украинского обострения. Разработчики даже пытались предложить свое детище частному бизнесу, и презентовали его на форуме частной космонавтики InSpace Forum в 2017 году в Москве, но также не нашли поддержки.

О многоразовом использовании частей обычных ракет задумывались и в США, в том числе и United Launch Alliance, который запускает ракеты Atlas V с российскими двигателями «РД-180». В ULA рассматривали возможность возвращения и многократного иcпользования двигателей первой ступени еще в 2008 году, когда до первого пуска пока одноразового Falcon 9 компании SpaceX оставалось еще два года. Способ возврата в Atlas V предлагался довольно оригинальный: блок двигателей предлагалось отделять от ступени и спускать с надувным тормозным щитом и на парашютах, финальный этап торможения обеспечивался вертолетом, который должен был зацепить парашют крюком и мягко опустить двигатели на землю или плавучую платформу.

Сейчас подобную схему предполагают применять для будущих ракет ULA Vulcan, но в 2008 году эта идея компанию не заинтересовала. Расчеты показали, что возврат обеспечивает трехкратное снижение стоимости двигателя первой ступени уже после третьего возвращения, т.е. на каждом пуске стоимостью $170 млн возвращение двигателя обеспечивало экономию всего $5-7 млн, при полной стоимости двигателя в $10 млн.

Кажется, что против многоразовости действует какой-то заговор, вроде мифического «заговора нефтяников против электромобилей». В действительности условия диктует экономика. Лучше всего ситуацию выразил глава Ariane Group Ален Шармо в интервью немецкому изданию Spiegel Online:

«Предположим, у нас будет ракета, которую можно использовать повторно десять раз — тогда мы будем строить ровно одну ракету в год. Это не имеет смысла. Я не могу сказать моим командам: «Всем пока, продолжим работу в следующем году!»

То есть главное препятствие на пути многоразовости — ограниченность грузопотока на орбиту. После завершения Холодной войны количество ракетных пусков в мире сократилось практически вдвое и все последующие годы не превышало 100 штук. Существенная часть этих пусков обеспечивала государственные пилотируемые, военные, научные программы, которые не выходят на внешний рынок, хотя определенную долю государственные контракты занимают и на международном рынке.

С расчетом на будущее

Потребности же коммерческого рынка за последние 30 лет лишь в 1997-1999 годах превышали 30 ракет в год, а последние годы не превышали и 20 пусков. При такой динамике, рассчитывать на кратное увеличение спроса не приходится. Во многом поэтому SpaceX реализует проект глобального спутникового интернета с тысячами спутников, которые должны поднять спрос на ракеты, в том числе и многоразовые. Те же цели преследуют идеи Илона Маска возить туристов к Луне на Falcon Heavy, и осуществлять межконтинентальные пассажирские перевозки на будущей ракете BFR. То есть между гигантами ULA, Arian Space и Роскосмосом, которые обладают мощным производственным потенциалом и богатым опытом, и «неопытным» основателем SpaceX Илоном Маском разница в том, что прежние лидеры рассчитывают свою стратегию исходя из текущего состояния рынка и рыночных прогнозов. Маск же не оглядывается на сегодняшнее и прошлое, он на ходу выдумывает новые применения, а значит новые рынки для своих ракет. Подобный авантюризм немыслим для прежних лидеров.

Сегодня Илон Маск уже не одинок, по пятам следует еще один миллиардер Джефф Безос, самый богатый человек на Земле, который готов ежегодно вкладывать по миллиарду в свои многоразовые ракеты. Он точно так же не смотрит на текущее состояние рынка, и уже получает предзаказы на свои еще несуществующие ракеты на выведение десятков спутников проекта OneWeb — конкурента похожей системы от SpaceX. Где-то рядом еще Пол Аллен, сооснователь Microsoft, финансирующий создание «летающего космодрома» в проекте Stratolaunch, который также не имеет экономических перспектив при существующем уровне спроса.

В июне 2018 года российская частная космическая компания S7 Space заявила, что готова воскресить советские двигатели НК-33 для создания собственной многоразовой ракеты. Компания владеет пусковой платформой морского базирования SeaLaunch, и для реализации многоразовости первой ступени понадобится еще и посадочная платформа. Можно только представить картину, как с одной морской платформы стартует ракета, и пролетев несколько десятков километров вверх и несколько сотен вперед, первая ступень возвращается к Земле и мягко садится на посадочную морскую платформу. Пока это только мечта, но технически осуществимая.

Решив технические и организационные вопросы, S7 Space должна решать и экономические. Ранее сообщалось, что для выхода на рентабельность S7 Space достаточно четырех пусков в год. Это вполне достижимый показатель с учетом выбранной бизнес-модели и сегодняшнем спросе на внутреннем и внешнем рынках. Впрочем, это было до инвестиций в ракетное производство. После вхождения в ракетостроительный бизнес компании придется нести гораздо больше расходов и либо становиться на путь ArianeSpace и ULA, и опираться на госконтракты, либо становиться авантюристом как Маск и Безос, и надеяться на расцвет новой космонавтики.

США. Россия > СМИ, ИТ. Авиапром, автопром > forbes.ru, 29 июля 2018 > № 2688188 Виталий Егоров


Вьетнам. США > Экология > ru.nhandan.com.vn, 28 июля 2018 > № 2688523

28 июля в островном уезде Фукуок (провинция Киенжанг) состоялась церемония запуска кампании центрального уровня «Очистим море» 2018 г.

Кампания организована Центральным советом Союза молодежи Вьетнама, Национальным центром добровольцев совместно с Центром новостей «VTV24», Министерством общественной безопасности Вьетнама, Посольством США во Вьетнаме и соответствующими подразделениями.

Кампания «Очистим море» является одной из ключевых задач Кампании добровольческой молодежи – лето 2018 г.

Кампания направлена на повышение осведомленности жителей, туристов о важной роли моря в их жизни, призывает сообщество вместе координировать действия по охране морской среды через практические мероприятия. Также проводится социальное обеспечение с целью поощрить бедных рыбаков в прибрежных провинциях продолжать выходить в море для развития экономики.

Кроме церемонии запуска кампании, также одновременно в 28 прибрежных провинциях и городах по всей стране проведены многочисленные разнообразные практические мероприятия.

Вьетнам. США > Экология > ru.nhandan.com.vn, 28 июля 2018 > № 2688523


США. Россия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция. СМИ, ИТ > inosmi.ru, 28 июля 2018 > № 2687572

Это не КГБ вашего дедушки

The Washington Post, США

Глядя на конкурирующие разведывательные службы России и их перекрывающие друг друга операции против Соединенных Штатов, а также порой весьма небрежные методы работы, некоторые из ветеранов ЦРУ гадают, а не хотят ли на самом деле российские агенты, чтобы их поймали.

Конечно, возможно это и правда, что президент Владимир Путин совсем не против того, что деятельность его разведки настолько очевидна, что она постоянно становится предметом общественного обсуждения. Его цель состоит не в краже каких-то секретов, а в дестабилизации американской политической системы. Чем больше людей тревожится по поводу тучи российских шпионов вокруг, тем, на взгляд Путина, лучше.

«Деятельность российской разведки за последние несколько лет стала не только более энергичной, но и более разнородной, — объяснил бывший начальник ЦРУ Джон Бреннан (John Brennan) по электронной почте, — Это неоднородная экосистема, состоящая из элементов, которые нередко конкурируют между собой, и часто их деятельность чем-то напоминает предпринимательскую… Кое-что они делают очень и очень хорошо, демонстрируя по-настоящему тонкие методы работы. Другие вещи не особенно впечатляют».

Рольф Моватт Ларссен(Rolf Mowatt-Larssen), бывший специалист ЦРУ по России, видит, как на российской разведке сказалась смена поколений. «Цена перехода на более быстрые методы реагирования и молниеносных убийств — это увеличение небрежности. Непродуманные решения стали обычным делом. Старшие, более опытные кадры меньше следят за тем, что происходит».

Новый свободный стиль, подразумевающий, что можно применять любые методы, проявился в 2016 году, когда Россия атаковала политическую систему США. Кремль наступал по трем направлениям: военная разведка ГРУ, служба безопасности ФСБ и фабрика троллей, известная под именем Агентство интернет-исследований, которым руководит один из приятелей-олигархов Путина.

Русские распространяли свою скрытую пропаганду через «Фейсбук» (Facebook), «Твиттер» (Twitter), «Викиликс» (WikiLeaks) и прочие социальные платформы. Кто знает, было ли это «заговором», но российские чиновники в 2016 году поддерживали связь с рядом высокопоставленных и не очень сподвижников Дональда Трампа такими способами, которые ФБР просто не могло не заметить. Это было совершенно не похоже на тонкую кампанию влияния. Этому отлично подошло бы название «Операция Хаос».

Москва мониторила публичные выступления, а не обследовала тайники. Согласно обвинительному заключению Министерства юстиции от 13 июля по делу 12 агентов ГРУ, российские участники заговора начали взламывать личную электронную почту Хиллари Клинтон (Hillary Clinton) «после окончания рабочего дня» 27 июля 2016 года. Ранее в тот же день Трамп заявил: «Россия, если ты меня слышишь, я надеюсь, что ты сможешь найти 30 тысяч недостающих писем».

Путина сформировала жесткая бюрократия КГБ и строгая секретность. Но став российским президентом, он усвоил другую модель действий: более свободную, сегментированную, состоящую из различных служб, конкурирующих за благосклонность своего лидера. Старое КГБ развалилось на две части еще в 1991 году: на СВР, которая унаследовала миссию шпионажа за границей, которой занимался когда-то и сам Путин, и ФСБ, перенявшую заботу о безопасности внутри страны.

ФСБ сегодня все больше вмешивается в зарубежные операции и сейчас, возможно, даже затмевает своего «близнеца», говорит Майкл Салик (Michael Sulick), эксперт по России и бывший глава ЦРУ, в одном интервью. Сотрудники ФСБ, вероятно, задействовали хакеров из группировки «Кози Беа» («Cozy Bear»), чтобы взломать материалы Национального комитета Демократической партии США в 2015 году, кроме того Министерство юстиции также обвиняет их во взломе 500 миллионов писем сервиса «Яху» (Yahoo).

«Честно говоря, ФСБ делает такие вещи, о которых все думают, но не делают потому, что они слишком рискованны, политически заряжены или чреваты провалом», — написал Марк Галеотти (Mark Galeotti), эксперт по российской разведке, в прошлом году в «Атлантик» (The Atlantic).

ГРУ, традиционно самое предприимчивое и авантюрное крыло российской разведки, сейчас, похоже, вновь возрождается после дорого обошедшихся ошибок во время войны с Грузией в 2008 году. Украина стала идеальной возможностью для выгодной презентации тактики ГРУ по скрытому формированию повстанческих сил, писал Галеотти в этом месяце. По его мнению, это ГРУ приложило руку к аннексии Крыма в 2014 году и инциденту со сбитым самолетом «Малазийских авиалиний», и оно же вмешивалось в политику США в 2016 году, а также попыталось убить российского перебежчика Сергея Скрипаля в Великобритании в марте.

Отравление Скрипаля демонстрирует готовность России идти на риск, и то, что она не боится быть уличенной. Происхождение предположительно использованного нервнопаралитического яда «Новичок» легко было проследить до России.

Интересным примером работы нового поколения российских представителей шпионского ремесла стал случай Марии Бутиной, которую Министерство юстиции обвиняет в том, что та организовала скрытую кампанию влияния, частично направленную на Национальную стрелковую ассоциацию США. В обвинительном заключении утверждается, что она действовала под тайным руководством российского чиновника, который работал в парламенте и Центральном банке и получал финансирование от еще одного русского — олигарха-миллиардера.

Когда Бутина сфотографировалась возле Капитолия США в день инаугурации, ее предполагаемый российский руководитель написал, согласно судебным документам, одобрительно: «Ты лихая девушка». Три месяца спустя, когда американские связи Марии Бутиной были преданы гласности в СМИ, ее предполагаемый руководитель написал: «Как вам там в лучах новой славы? Поклонники еще не просят у вас автографы?»

Это не КГБ вашего дедушки. Путин руководит многоступенчатой шпионской службой, подходящей для эры Интернета, — такой же оперативной, быстро исчезающей и потенциально разрушительной, как изображение в «Снапчате» (Snapchat).

США. Россия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция. СМИ, ИТ > inosmi.ru, 28 июля 2018 > № 2687572


Украина. США > СМИ, ИТ > interfax.com.ua, 27 июля 2018 > № 2690744 Максим Поляков

Firefly Aerospace Макс Поляков: Отмена ограничений на работу в Украине частных компаний космического сектора уже давно на повестке дня украинско-американских отношений

Эксклюзивное экспресс-интервью владельца американской Firefly Aerospace Максима Полякова агентству "Интерфакс-Украина"

ИФ-У: Уточните, пожалуйста, цели и планы Firefly Aerospace в Украине: как известно, компания имеет офис в Днепре, с работой которого в рамках официального визита в мае в Днепр ознакомился глава государства. Налажено ли на сегодняшний день Firefly какое-либо сотрудничество с компаниями украинской ракетно-космической, возможно, оборонной, промышленности? Кто входит в круг партнеров, кого Вы рассматриваете в числе потенциальных партнеров?

МП: В первую очередь работа украинского офиса Firefly будет направлена на взаимодействие в R&D (Research & Development, англ. - исследования и разработки, или НИОКР и ОКР – ИФ) задачах, которые возникают в процессе разработки ракет Alpha и Beta главным американским офисом компании в Техасе. Пока мы ограничились готовностью привлечь к решению этих задач украинских специалистов, которые обладают значительным опытом и знаниями в данной сфере, но в дальнейшем мы планируем рассматривать украинские компании отрасли в качестве подрядчиков для выполнения работ, спектр которых, с учетом имеющегося производственного потенциала, очень значителен - от термообработки деталей до испытания отдельных компонентов ракеты.

ИФ-У: От каких факторов, по Вашему мнению, зависит открытие новых возможностей для прихода реальных, в первую очередь, зарубежных инвестиций в украинский аэрокосмический сектор, и организация нового формата международной отраслевой кооперации на замену разорванной в связи с известными событиями 2014 года традиционной, постсоветской?

МП: Зачастую новые возможности открываются в результате реформирования отрасли и менеджмента отрасли. Постсоветский менеджмент, как правило, закрыт для кооперации и не готов выдавать какие-либо гарантии для инвесторов. Смена законодательного поля, содействие частным компаниям в отрасли, обновление подходов и задач повлекут за собой приход как инвесторов, так и заказчиков в украинскую ракетно-космическую отрасль. Государство должно гарантировать не кредиты, привлекаемые госпредприятиями под проект, а комфортные условия работы для инвесторов и партнеров в Украине.

ИФ-У: Как известно, до сегодняшнего дня в Украине действуют законодательные ограничения на деятельность, связанную с производством и эксплуатацией РН. В частности, согласно ст.4 закона Украины "О предпринимательстве", деятельность, связанная с производством и эксплуатацией РН, в том числе с их космическими запусками с любой целью, может осуществляться только государственными предприятиями и организациями. Можно ли предположить, что в Firefly ожидают обновления украинского законодательства? Есть ли видение сроков этой реформы?

МП: Мы, безусловно приветствуем такого рода изменения и готовы участвовать в их имплементации, но не замерли в их ожидании и не устанавливаем даже для себя какие-то сроки. С учетом существующего законодательства и конъюнктуры отрасли, мы пока не видим возможности и целесообразности в базировании всего технологического цикла по производству и эксплуатации РН в Украине, поэтому основные возможности мы усматриваем именно в международной кооперации американской компании с ее украинским офисом в Украине - это позволяет нам действовать в рамках правового поля обоих государств и использовать существующий потенциал и опыт украинских разработчиков.

ИФ-У: Может ли, на Ваш взгляд, вопрос отмены ограничений на работу частных компаний космического сектора в Украине быть внесен в повестку обсуждения перспектив развития украинско-американского сотрудничества на межгосударственном уровне, учитывая, в том числе, новые тенденции мирового рынка пусковых услуг и возрастающую роль на рынке компаний т.н. "Нового космоса»?

МП: Этот вопрос давно уже на повестке дня и не последнюю роль в его обсуждении играют именно частные компании. Успех Firefly в Украине послужит хорошим индикатором изменений украинско-американского сотрудничества в сфере космоса в целом.

ИФ-У: Какое наполнение сотрудничества могли бы предложить представители "Нового космоса" Украине, среди которых, помимо Firefly, в том числе мега-популярный в Украине Илон Маск?

МП: Частные компании могут открыть множество возможностей - начиная от размещения тех или иных заказов, создания рабочих мест и стимулирования подготовки специалистов в отрасли, заканчивая открытием международных рынков для украинских предприятий. Возможно, стоит несколько иначе формулировать сам вопрос - к какому наполнению открыта Украина на сегодняшний день?

ИФ-У : В начале мая Firefly сообщила о полученном компанией официальном заявлении ВВС США (USAF) о поддержке космической программы Firefly Aerospace. Может ли известная в мире своими ракетными технологиями Украина стать частью этой программы в перспективе? На каких условиях?

МП: Украинский офис Firefly - уже часть этой программы. И это уже определенное участие Украины. Чем больше Украина предоставит возможностей для развития, тем больше будет ее участие. При этом, о включении этой программы в часть государственных космических программ Украины пока речь не идет - ни от ГКАУ, ни от украинских предприятий отрасли не поступало никаких предложений по участию в программе.

Украина. США > СМИ, ИТ > interfax.com.ua, 27 июля 2018 > № 2690744 Максим Поляков


Россия. США > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 27 июля 2018 > № 2689603 Татьяна Становая

Концепция двух Трампов. Как саммит в Хельсинки изменил подход России к президенту США

Татьяна Становая

Противоречивые итоги саммита в Хельсинки поставили Россию перед выбором: стоит воспринимать Трампа как самоцель, как полноценного партнера, способного нормализовать российско-американские отношения, или использовать его как инструмент для дезориентации американской внешней политики и тестирования на прочность евро-атлантического партнерства

Российско-американский саммит в Хельсинки длился один день, но развернувшаяся вокруг него война интерпретаций создает ощущение, что он не закончится никогда. Встреча Дональда Трампа и Владимира Путина стала одним из самых загадочных дипломатических событий последних лет. Практически нет понимания, о чем говорили и о чем договорились (и договорились ли) два лидера и каковы будут последующие шаги.

Дело даже не в том, что эти шаги как-то специально засекречены, а в том, что уже обозначенные планы могут легко раствориться в кислоте двустороннего непонимания и неприятия, как будто никакого саммита и не было. Зато есть относительно устойчивый консенсус – по итогам саммита победил Путин. Но так ли успешны были хельсинкские переговоры для российского лидера?

Инициатива и ее цена

Кажется, есть лишь один тезис, в отношении которого российский и американский истеблишмент единодушны: Владимир Путин выиграл по итогам переговоров в Хельсинки. Разница лишь в эмоциях: ярость и неприятие со стороны американского политического класса и эйфория – в российском. «Лучше, чем супер», – подвел итоги саммита министр иностранных дел РФ Сергей Лавров. «Предательский саммит» – самый популярный хештег в мировом твиттере 16 июля – реакция Запада на покорно-подавленное поведение и риторику Трампа.

Владимир Путин действительно выглядел триумфатором: на итоговой пресс-конференции он очерчивал самые широкие горизонты для предстоящего сотрудничества, перечисляя российские предложения (начиная с создания «группы экспертов» и заканчивая сотрудничеством по Сирии). В то время как Трамп выглядел ведомым – он поставил под сомнение результаты расследования собственных спецслужб в отношении России и продемонстрировал готовность вывести отношения двух стран из кризиса. В этом – безусловный успех переговоров для России.

Однако теперь, спустя десять дней после встречи, становится понятно, что в первых оценках итогов саммита в Хельсинки преобладали эмоции, а успех Владимира Путина выглядит скорее психологическим, чем геополитическим.

Главная задача России в преддверии встречи в Хельсинки заключалась не в том, чтобы добиться конкретных договоренностей, а в том, чтобы институциализировать и легитимировать диалог. Дональду Трампу был предложен набор тем для развития: от самых широких, связанных с вопросами международной безопасности, до более локальных, затрагивающих негативную повестку (Украина, кибервойны). По каждому вопросу Москва подготовила своеобразные дорожные карты, рассчитывая на одно – заставить Белый дом вернуться за стол переговоров с Россией по всему комплексу вопросов.

Так, Владимир Путин предложил создать четыре новых формата. Первый – совет опытных экспертов, хорошо знающих историю двух стран. Их задачей стал бы поиск «общей философии» отношений, а говоря проще – работа над стратегической позитивной повесткой в отношениях России и США вне текущего негативного контекста. США пока никак не отреагировали на эту идею.

Второй – создание российско-американского бизнес-форума. Эта весьма амбициозная затея в условиях санкций и исключительной токсичности российских денег в США была осторожно принята американской стороной, что подтвердил на днях госсекретарь Майк Помпео. Правда, есть основания полагать, что от изначальной путинской идеи тут мало что останется, а стороны просто не смогут договориться по поводу того, кто и ради чего должен будет встречаться на этом форуме.

Третий формат, который тоже подтвердил Помпео, – «воссоздание совета по вопросам борьбы с терроризмом» на уровне заместителей глав МИД. Также обсуждался и другой формат диалога в этой области – на уровне секретарей по национальной безопасности, по всей видимости, Джона Болтона и Николая Патрушева (что, кстати, может резко поднять ставки в незавершенных кадровых перестановках в российских силовых и внешнеполитических блоках). Встреча Болтона и Патрушева вроде бы уже планируется на август.

Наконец, четвертый формат – группа по кибербезопасности – идея, которую Путин предложил Трампу еще в июле прошлого года во время их первой встречи в Гамбурге. Но тогда она была тут же дезавуирована Белым домом – американский истеблишмент воспринял это как жесткий троллинг со стороны российского президента, подозреваемого в курировании кибератак на американскую демократию.

Интересно, что и на этот раз 21 июля со ссылкой на некий высокопоставленный источник Белого дома ТАСС сообщил, что «стороны обсуждают создание «группы по кибербезопасности». Но никаких подтверждений с американской стороны так и не появилось.

По Сирии переговоры можно условно разделить на две части. Первая касалась попытки Трампа, по сути, создать с Россией антииранскую коалицию, и эта попытка не принесла ничего нового. Вторая была связана с предложенным Москвой гуманитарным проектом, который предполагает возвращение сирийских беженцев, а также развитие инфраструктуры доставки гуманитарных грузов. Широко обсуждавшаяся перед саммитом гипотетическая сделка «Россия сдает Иран, а взамен получает нечто от США» оказалась слишком далекой от реальности.

Наконец, по Украине Путин предложил Трампу поддержать идею референдума об особом статусе Донбасса – это должно было стать альтернативой попыткам Москвы добиться законодательного закрепления автономии региона через принятие специального закона или поправок в украинскую Конституцию. Как уже известно, Белый дом идею жестко отверг, заодно подкрепив свою позицию по Украине «крымской декларацией».

Возникают закономерные сомнения – удастся ли хоть что-нибудь из этого довести до практической реализации? Вопрос может показаться риторическим. Масштаб российских инициатив меркнет на фоне слабых перспектив их воплощения. Мало того, чем более активен Путин, тем, кажется, более уязвим Трамп и тем ниже шансы на продвижение вперед.

Диспропорция повесток

Все это объясняет, почему саммит выглядел как триумф Путина: можно по пунктам перечислять, чего хотел и что предлагал российский президент, но практически невозможно сказать, что предложил Трамп России. Активность и относительная прозрачность намерений России, традиционная прямота Путина, не скрывающего, над чем и почему работали российские дипломаты в преддверии саммита, наложились на противоречивую, часто взаимоисключающую риторику Трампа. Единственное, что тот сказал на итоговой пресс-конференции во вступительном слове, – нужно вести конструктивный диалог с Россией.

Американский президент также довольно абстрактно обозначил темы (проблема вмешательства в американские выборы, ядерная программа Северной Кореи, борьба с терроризмом и противодействие Ирану), но оставил пустоту там, где от него ожидали отработки национальных приоритетов США. Что вообще, помимо Ирана, волнует американского лидера в отношениях с Россией?

Диспропорция между повестками Путина и Трампа в Хельсинки создала ощущение, что Трампу публично нечего противопоставить Путину, что он утрачивает инициативу и следует в фарватере интересов России. В этом смысле российский президент действительно обыграл американского коллегу. Но произошло это прежде всего из-за острой потребности России нормализовать отношения и готовности активно действовать по всему спектру вопросов. А у Трампа, кроме абстрактного желания «поладить», программы действий не было.

В итоге саммит в Хельсинки стал быстро девальвироваться, уступая место своеобразному постсаммиту – росту внутриамериканского давления на Трампа и переигрыванию результатов. Саммит продолжился уже без Путина и Трампа в виде хаотичной информационной войны американского и российского истеблишмента, где нет победителей.

Сразу после Хельсинки Трамп переформулировал свою фразу о вмешательстве России в американские выборы на противоположную по смыслу; пригласил Путина в Вашингтон осенью, а затем отменил приглашение; обвинил Москву в намерениях подыграть демократам на промежуточных выборах.

Тем временем в США начали обсуждать новый законопроект о санкциях, затрагивающий инвесторов «Северного потока – 2», и ужесточение санкций в отношении России, арестовали россиянку Марию Бутину, обнародовали жесткую «крымскую декларацию», обвинили российских хакеров во взломе электросетей США. И все это – тоже пусть и не прямой, но косвенный результат саммита в Хельсинки и цена, которую России придется заплатить за возможность поговорить один на один с Трампом.

Два Трампа – две концепции

Общим местом стало утверждение, что главной задачей Владимира Путина в Хельсинки было восстановить диалог с США. Однако у России тут, кажется, возникают новые противоречия: стоит ли воспринимать Трампа как самоцель или лишь как инструмент продвижения российских внешнеполитических приоритетов. По большому счету, это две разные концепции выстраивания отношений с США, и Москва мечется между ними, пытаясь добиться прогресса одновременно по обеим, но в результате создает препятствия для движения вперед.

В соответствии с первой концепцией, где Трамп – это самоцель, американский президент может и должен стать субъектом нормализации отношений с Россией. Поклонники этой идеи, преимущественно среди дипломатов, считают, что американскому президенту нужно дать время, чтобы преодолеть антироссийскую волну, укрепить свои позиции в американском госаппарате.

Расчет делается на то, что республиканцы сохранят свои позиции в Конгрессе после промежуточных выборов и вместе с ростом экономики это приведет к нормализации позиций Трампа в американском истеблишменте. С таким Трампом можно договариваться о продлении соглашения о СНВ, делить Сирию, обсуждать Украину. Именно дипломаты удерживали инициативу при подготовке нынешнего саммита.

Во второй концепции, где Трамп – это инструмент, американский лидер воспринимается не как субъект американской внешней политики, а как механизм ее дезориентации. Трамп как антисистемный политик, которого отвергает американский истеблишмент, видится части российской элиты, преимущественно чекистам, удобным инструментом для хаотизации американской политики, тестирования на прочность евро-атлантического партнерства, подрыва традиционного Запада как единого геополитического фронта.

Консервативные, тесно связанные со спецслужбами силы не доверяют ни Трампу, ни любым форматам, созданным при его участии. Это недоверие основано на глубокой убежденности, что вся американская система работает на развал России и подрыв режима Путина. И для этой части российской элиты саммит с участием Путина – серьезная победа только потому, что он спровоцировал волну панических настроений в США в русле «Трамп предал Америку».

Эта часть России не намерена ни о чем договариваться ни с США, ни с Трампом. Более того, даже намек на нормализацию отношений двух стран будет восприниматься тут негативно, как препятствие в политике хаотизации и дезорганизации США. Невозможно одинаково успешно инвестировать в Трампа как партнера и бить по американской системе – ведь во втором случае система будет уничтожать Трампа.

Итоги постсаммита говорят о том, что концепция «Трамп-инструмент» оказывается для России гораздо более доступной и легкой в исполнении, в то время как концепция «Трамп – самоцель» оставляет все меньше надежд на реальные результаты. Да, Владимир Путин сумел предстать более зрелым и сильным лидером, которому Трамп не решился высказать в глаза то, чего ждала от него американская элита. Но именно в этой силе и российская слабость – если Кремль хочет инвестировать в Трампа, то это потребует и большей гибкости, и лучшего понимания значимости «российской проблемы» для американского истеблишмента. А это, кажется, будет совсем другая история, к которой российская элита пока не готова.

Россия. США > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 27 июля 2018 > № 2689603 Татьяна Становая


США > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 27 июля 2018 > № 2688198 Арег Галстян

Тест на русофоба: о чем допрашивали американские сенаторы Майка Помпео

Арег Галстян

кандидат исторических наук, американист

Основополагающим для американцев остается вопрос возможного вмешательства России в президентскую кампанию 2016 года. От хода расследования и внутренней борьбы в элите США зависят санкции против России

Вчера госсекретарь США Майк Помпео более трех часов отвечал на вопросы законодателей из сенатского комитета по международным делам. Слушание было инициировано на основе двухпартийного консенсуса под председательством республиканца Боба Коркера и лидера демократов Роберта Менендеса. Тот факт, что лидер большинства сенатор Митч Макконнелл не воспользовался правом оттягивания вызова госсекретаря на условный «допрос» говорит о том, что у президента кончается лимит доверия среди однопартийцев. Среди значительного числа вопросов, поднятых на слушании (Северная Корея, Сирия, Украина) особенно следует выделить тематику недавней встречи Дональда Трампа и Владимира Путина в Хельсинки. Более того, интенсивность давления на Помпео в рамках «российского досье» позволяет предположить, что остальные темы имели всего лишь фоновый характер.

Законодатели пытались получить от Помпео ответ на главный вопрос — о чем говорили Трамп и Путин за закрытыми дверями. Госсекретарь использовал всевозможные дипломатические хитрости, чтобы уйти от ответа и даже пытался обвинить сенаторов в инициировании политической игры на несправедливых условиях. Он делал попытки успокоить ястребов из обеих партий, уверяя, что позиция Соединенных Штатов в отношении России никак не изменилась после хельсинкской встречи.

В результате сильнейшего давления ему все же пришлось раскрыть некоторые детали двухчасового разговора лидеров крупнейших ядерных держав: создание благоприятного фона для бизнеса, изменение работы общего совета по вопросам противодействия терроризму, а также налаживание диалога для урегулирования сирийского кризиса. Помпео подчеркнул, что тема санкций не обсуждалась, так как президент Трамп верен прежнему курсу в данном вопросе.

Нужно отметить, что госсекретарь-«силовик» (ранее был директором ЦРУ) заранее подготовился к слушанию. Он сразу же отметил, что о рабочем визите Путина в Вашингтон не может быть и речи и представил «Крымскую Декларацию», в которой отмечается, что Россия пытается подорвать основополагающий международный принцип, которого придерживаются демократические государства — ни одна страна не может силой изменять границы другой. В ней также обозначено, что именно принцип нерушимости границ является фундаментом, на котором базируется политика общей безопасности. Надо отметить, что данный документ чем-то напоминает известную «Декларацию Уеллеса», которая была принята в связи с присоединением трех прибалтийских республик — Литвы, Латвии и Эстонии — к Советскому Союзу. Таким образом, можно констатировать тот факт, что риторика и заявления о поддержке Украины трансформировались в совершенно конкретный политический документ на уровне главного внешнеполитического органа исполнительной власти.

В принципе данной декларации вкупе с заверениями Помпео было достаточно, чтобы сенаторы поставили зачет администрации по украинскому вопросу. Проблематика санкций для Сената имеет не столько реальное политическое, сколько символическое значение. Еще в первые сто дней президентства Трампа обе палаты Конгресса абсолютным большинством голосов утвердили законопроект, запрещающий администрации в одностороннем порядке отменять или ослаблять акты, вводящие политические, экономические, военно-технические и иные ограничения против России.

Теоретически Трамп может наложить карманное или абсолютное вето на будущие санкционные пакеты. Однако использование этих механизмов на практике лишено смысла, ввиду того, что у сторонников давления на Москву достаточно голосов для преодоления президентской блокировки. Иными словами, «санкционное досье» фактически находится на Капитолийском холме, а не в Белом доме.

Несмотря на важность вышеперечисленных тем, основополагающим для американцев остается вопрос возможного вмешательства России в президентскую кампанию 2016 года. Республиканцы и демократы были крайне возмущены тем, что Трамп верит слову Владимира Путина, а не докладам своих спецслужб. Сенаторы активно поднимали этот вопрос перед госсекретарем. В своем ответе Помпео подчеркнул, что президент Трамп хорошо осведомлен о вмешательстве в выборы, и его реальные действия являются яркими индикаторами этого. В действительности Трамп без всяких обсуждений подписывал указы о высылке российских дипломатов и принимал участие в утверждении списка бизнесменов, которых американская разведка подозревает в поддержке «процесса подрыва демократии в США».

Сложность данного кейса заключается в том, что он носит не столько внешнеполитический, сколько внутриполитический характер. Для демократов это попытка оправдать поражение своего суперфаворита Хиллари Клинтон и набрать электоральные очки, а для республикацев — возможность сохранять влияние на Трампа и его администрацию, а также продемонстрировать солидарность с народным большинством, убежденным в российском вмешательстве.

«Слоны» стремятся сохранить большинство в Палате представителей и Сенате во время грядущих промежуточных выборов в Конгресс. Они вынуждены дистанцироваться от своего президента, чтобы не получить антирейтинги перед крайне важными федеральными и региональными кампаниями (не только Конгресс, но и выборы губернаторов). Стратегия достаточно проста — сохранить статус-кво партийного большинства до президентской гонки 2020 года, чтобы не повторить ошибки 1992 и 2008 гг.

Большинство граждан США верят в то, что Кремль и его агенты вмешались в избирательный процесс (опросы NBC/Wall Street Journal показывают, что 65% американцев «убеждены» в этом). Иными словами, вопрос сегодня состоит не столько в том, был ли российский след, сколько в том, повлиял ли он на конечный результат. Интересно, что поллы тех же NBC/Wall Street Journal говорят о том, что 30% опрошенных верят, что именно Кремль лишил Хиллари Клинтон победы на выборах. По сути, основная политическая задача специальной «комиссии Мюллера» состоит в том, чтобы ответить на два принципиальных вопроса: а) знал ли Трамп о «заговоре» с русскими; б) повлиял ли этот заговор на итоги голосования. Положительный вердикт по любому из этих пунктов неминуемо ведет республиканца к импичменту.

Трамп же прекрасно осознает эти расклады, поэтому старается не обвинять собственную партию в потакании демократам. Президент США заинтересован в том, чтобы партия удержала большинство мест в Конгрессе, ведь обвинение по импичменту выдвигает Палата представителей, а окончательный вердикт выносит Сенат. Успешная сдача экзамена на антироссийскость — главный залог успеха, и с этим придется смириться. Поэтому неудивительно, что сенаторы-республиканцы стремились не отставать от своих коллег-демократов в данном направлении (да и Помпео лучше получать неприятные вопросы от собственных однопартийцев, чем от «ослов»). России же придется считаться с этим раскладом до тех пор, пока «комиссия Мюллера» не завершит расследование. До этого ни о каком серьезном внешнеполитическом диалоге речи быть не может. «Российское досье» — игра внутренняя, и не ясно, как долго это будет продолжаться.

США > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 27 июля 2018 > № 2688198 Арег Галстян


Украина. США > Армия, полиция > inosmi.ru, 27 июля 2018 > № 2687594

В порту Одессы корабли НАТО. О чем это говорит?

Андрей Клименко, Новое время страны, Украина

Сейчас в порт Одессы зашло шесть кораблей НАТО. И произошло это вне американо-украинских учений «Си бриз». Сейчас речь об учениях Breeze, которые параллельно проходят в Болгарии. Обычно какой-то один корабль из группировки, проводившей Breeze, конечно, заходит в Одессу. Но чтобы вот так, большой группой в шесть кораблей, — беспрецедентный случай.

Также в этой ситуации бросается в глаза фраза командующего постоянной военно-морской группой НАТО №2, офицера королевских военно-морских сил Нидерландов Боудевина Бутса, о том, что: «Нам нужно научиться маневрировать в условиях ситуации военного конфликта…» Такой формулировки ранее я не встречал. Обычно говорят более обтекаемые фразы вроде «улучшать совместимость военных кораблей разных стран». Да, учения во многом могут походить на те, что проводились и в предыдущие годы, но такая фраза сказана впервые.

Немного предыстории для понимания, почему это важно. 2016 год для НАТО по количеству заходов в Черное море был провальным. Связано это с тем, что РФ предприняла серьезную отвлекающую операцию в Балтийском море — через Калининград демонстрировала угрозу бывшим советским балтийским республикам и Польше. Мне, как и многим другим экспертам, было понятно, что это — отвлекающий маневр: на самом деле, никто не верил, что РФ всерьез собирается атаковать страны НАТО. Но картина сложилась следующая: в 2014 году военные корабли стран НАТО зашли в Черное море 31 раз, в 2015 — 21, а в 2016 — 14. 14 кораблей — это уровень 2010 года: ни у Шестого флота США, ни у военно-морских групп НАТО не хватило сил поддержать военное присутствие в Черном море на уровне 2014-2015 годов из-за этой отвлекающей операции РФ в Балтике.

В зону ответственности Шестого флота США и морского командования НАТО входят моря от Норвегии до Южной Африки. Разлет — огромный, нехватка сил — естественна. Но, конечно, их начали за это критиковать: самым первым был Эрдоган — как раз в тот период, когда он был в конфликте с Путиным после сбитого штурмовика. Тогда именно он сказал: «Черное море превратилось в российское озеро». И после этого в НАТО признали, что им действительно нужно усиливать военно-морское присутствие в Черном море. Что было не так просто сделать: ради увеличения количества кораблей НАТО в постоянных военно-морских группах, нужно увеличить военные бюджеты. Содержание военного корабля, будь то фрегат, ракетный крейсер или ракетный эсминец, — это большие деньги.

В НАТО многократно обсуждали эту ситуацию: уже в 2017 году заходов кораблей нечерноморских стран НАТО (значит, без Румынии, Болгарии и Турции) было 20 — уровень 2015 года. То есть, количество заходов все же увеличили. Такая ситуация и критика — одна из причин. Но, конечно, нам хочется верить, что не единственная: что НАТО прекрасно понимают всю остроту ситуации (а она не спадает). И вот этот заход именно шесть кораблей из группировки учений Breeze, по сути, беспрецедентный, дает надежду.

В любом случае, их присутствие важно. В 2014 году после того, как произошла спецоперация РФ по аннексии Крыма, корабли НАТО присутствовали в Черном море практически каждый день. Вдаваясь в детали, напомню, что в 2014 году был 31 заход военных кораблей стран НАТО в Черное море. И по документам, начиная с 20.02.2014 (день начала операции РФ по оккупации Крыма), корабли ВМС стран-НАТО отсутствовали в Черном море только 68 дней из 315. То есть, почти 80% календарного времени военные корабли стран-НАТО присутствовали в Черном море. При этом подчеркну: это без учета сил Румынии, Болгарии и Турции. И 50% этого календарного времени в 2014 году (156 дней) — это были корабли именно Шестого флота США. В 2015 году — корабли стран НАТО присутствовали 51% календарного времени. И снова основное присутствие (40%) — Шестого флота США. Я утверждал и продолжаю утверждать, что ежедневное присутствие кораблей НАТО в Черном море после оккупации Крыма выполнило функцию сдерживания: именно благодаря им Путин не пошел дальше. Мы все помним ситуацию с т.н. проектом «Новороссия». Так вот, 02.05, во время печально известных событий в Одессе, два корабля НАТО находились в Черном море. И я, опять-таки, утверждаю, что в 2014 году, когда наша армия только начинала формироваться, именно военное присутствие НАТО в Черном море выполнило функцию сдерживания агрессора.

Дело в том, что за эти 4,5 года РФ на 99% доминирует в Черном море — своими новыми подводными лодками, ракетными фрегатами и ракетными корветами. И ее доминирование будет только нарастать — больше 10 ракетных кораблей поступят к ним в ближайшее 2 года: большинство этих кораблей строятся на наших, захваченных в Крыму строительных заводах (это будут ракетные корветы). Поэтому сейчас, когда уже и президент прямо и открыто говорит, что не исключает военной операции по захвату Мариуполя, нам нужно не стесняясь говорить, в том числе, нашим союзникам по НАТО, что пока ВМС Украины в комплексе не встанет на ноги (как береговая оборона, так и авиация ВМС, ракетные войска, корабельный состав), мы просим, чтобы дежурство военных кораблей НАТО не прекращалось.

У нас пока нет другого выхода: да, у нас есть усилившаяся береговая оборона и артиллерия. Но военное-морские операции, особенно десантные, нельзя отразить только силами береговой обороны. Для этого нужны ВМС, военно-воздушные силы, а у нас с последними двумя — проблемы. А вот когда заходит ракетный эсминец (американский, голландский, испанский — не имеет значения), то мы сразу, автоматически, понимаем: пока в наших водах находится такой корабль, государство-агрессор РФ вряд ли начнет морскую операцию против Украины.

Говорить о том, что присутствие таких кораблей может, наоборот, спровоцировать РФ, нельзя: они и так ведут себя максимально агрессивно. Ситуация в Азовском море не улучшилась: корабли продолжают задерживать на 3-4 суток. РФ не остановится: она продолжает действовать по известному принципу — идти до тех пор, пока ее пускают и не начинают оказывать жесткое сопротивление. Поэтому нужно давать сдачи, показывать, что мы, пусть и меньшими силами, но действуем; пусть не только вооруженными силами, но и через санкции, другие ассиметричные ответы. Нужно усиливать свое морское направление. Но присутствие военных кораблей НАТО — архиважно для сдерживания агрессора. Это — то, что мы пока не можем сами себе обеспечить.

Украина. США > Армия, полиция > inosmi.ru, 27 июля 2018 > № 2687594


США. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 27 июля 2018 > № 2687577 Фарид Закария

Путь России к авторитаризму был неизбежным?

Был момент, когда США, возможно, удалось бы превратить израненного гиганта в демократическое государство, но уже и тогда существовали могущественные силы, противостоявшие этому намерению.

Фарид Закария (Fareed Zakaria), El Confidencial, Испания

Пресс-конференция Дональда Трампа в прошлый понедельник в Хельсинки стала одним из самых постыдных выступлений американского президента на нашей памяти. А его последующие попытки выйти из неловкого положения при помощи извинений сделали из ситуации еще большую нелепицу. При этом данная унизительная процедура оттеснила в сторону другой факт, связанный со словами Трампа о России. Недавно он написал в Твиттере: «Наши отношения с Россией никогда не были хуже, чем сегодня, благодаря многолетней глупости и бестолковости США». Очевидно, эта мысль глубоко укоренилась в сознании Трампа и теперь определяет его видение России и Путина. И это вам не шутки про клоунов.

Мысль о том, что Вашингтон «потерял» Россию, вертится за океаном уже давно, с середины 1990-х годов. Я знаю это потому, что был одним из тех, кто приводил такие доводы. В 1998 году в статье для «Нью-Йорк Таймс» я размышлял так: «Трансформация России является первоочередной необходимостью для любых изменений в мире после Холодной войны. Как в случае с Германией и Японией в 1945 году, пакт о прочном мире требует вхождения Москвы в западный мир. Иначе великая держава, переживающая политические и экономические проблемы (…) почувствует себя глубоко оскорбленной мировым порядком после Холодной войны».

Я писал, что такого никогда не было, поскольку Вашингтон не был достаточно амбициозен в той помощи, которую он предлагал. К тому же он плохо понимал озабоченность России своей безопасностью, которую беспокоили военные вмешательства США, например на Балканах, что сильно задевало чувства россиян.

Я продолжаю думать, что президенты Джордж Буш-старший и Билл Клинтон упустили возможность начать отношения с Россией заново. Но очевидно и то, что были многие важные факторы, обрекшие российско-американские отношения на ухудшение.

В начале 1990-х годов Россия была как никогда слаба. Она потеряла не только сферы влияния советской эпохи, но и 300-летнюю царскую империю. Ее экономика находилась в свободном падении, ее общество рушилось. В этом контексте страна наблюдала за тем, как США расширяли НАТО, выступали против российских союзников на Балканах и критиковали ее попытки остановить отделение Чечни.

Для Америки, находившейся в выигрышном положении, главным вопросом было обеспечение безопасности в недавно освобожденных странах Восточной Европы. Вашингтон беспокоило, что война в Югославии может дестабилизировать Европу и создать гуманитарный хаос, и США не могли попустительствовать страшным войнам России в Чечне, уносившим жизни десятков тысяч мирных жителей, и уничтожившим большую часть региона. В данном случае США и РФ здесь оказались по разные стороны баррикад.

К тому же, к концу 1990-х годов Россия постепенно сходила с демократического пути. Даже при президенте Борисе Ельцине демократические институты обходились, а решения принимались, исходя из личных президентских указов. Демократические силы в стране всегда были слабыми. Ученый Дэниел Трисман (Дэниел Трейсман) доказал, что в середине 90-х годов общее число демократических реформаторов на думских выборах никогда не превышало 20% от общего числа. Напротив, силы «крайней оппозиции» — коммунистов и гипернационалистов — получали около 35%. И когда Путин пришел к власти, движение к нелиберальной демократии, а потом к открытому авторитаризму, было уже не остановить. У Путина никогда не было противников в лице серьезной либеральной оппозиции.

У авторитарной России было даже больше поводов к разногласиям. У страны началась паника с началом «цветных революций», в ходе которых такие страны, как Грузия и Украина, стали более демократичными. Россия с унынием наблюдала, как в Ираке устанавливалась демократия. Эти силы, напротив, были с радостью встречены Соединенными Штатами. И для Путина освободительные настроения Джорджа Буша-младшего казались направленными на свержение его режима.

В середине 2000-х стабильный рост цен на нефть привел к повышению ВВП на душу населения в России в два раза, и поток наличных полился в казну Кремля. Еще недавно нищая Россия взглянула на себя с амбицией. Путин, находясь на вершине созданной им самим «вертикали власти», приступил к серьезным попыткам восстановить влияние России и подорвать Запад с его демократическими ценностями. Все, что последовало за этим — вторжение в Грузию и Украину, альянс с президентом Башаром Асадом в Сирии, кибератаки против западных стран — является частью этой стратегии.

Так что в начале 1990-х годов Запад, наверное, упустил возможность изменить Россию. Мы никогда не узнаем, удалось ли бы ему это, но что мы знаем наверняка, так это то, что с самого начала темные силы росли в России, что эти силы захватили страну почти двадцать лет назад и что Россия решила стать главным противником США и созданного ими мирового порядка.

США. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 27 июля 2018 > № 2687577 Фарид Закария


США. Израиль. РФ > СМИ, ИТ. Армия, полиция > inopressa.ru, 27 июля 2018 > № 2687513

Как Силиконовая долина превратилась в логово шпионов

Зак Дорфман | Politico

Открытая деловая культура Силиконовой долины способствовала появлению нового, "мягкого", нетрадиционного шпионажа, основная цель которого - торговые тайны и технологии, пишет журналист Politico Зак Дорфман. Шпионы здесь "во многом являются частью повседневной жизни", сказал автору экс-сотрудник американской разведки.

"По словам многих бывших сотрудников американской разведки, ситуацию осложняет то, что многие иностранные "сборщики" разведданных не являются шпионами в традиционном смысле слова. Они работают не в посольствах или консульствах и могут быть связаны с государственным бизнесом и исследовательским институтом, а не со спецслужбой. Китайские служащие особенно часто уговаривают или вовсе угрозами заставляют работающих или учащихся там граждан Китая (или американских граждан, у которых члены семьи находятся в Китае) передавать им ценную технологическую информацию", - говорится в статье.

"Если мы хотим понять мир, в котором русские и китайцы наращивают темпы своих шпионских игр против США, нам следует обратить внимание на происходящее в Сан-Франциско", - подчеркивает Дорфман.

Усиленный интерес российской разведки к Сан-Франциско восходит к началу холодной войны. Тогда русские в основном собирали информацию о военных объектах. С тех пор российские операции становились смелее, за исключением периода непосредственно после холодной войны.

"Единственный момент, когда все испытали облегчение по поводу России, типа, может все изменилось, был при Горбачеве, - рассказал бывший сотрудник контрразведки Ларэй Куай. - Мы даже повесили большую вывеску "Закрываемся" в участке в Пало-Альто". Но оптимизм быстро угас с избранием Путина в 2000 году, вспоминает Куай. "Россия с тех пор неуклонно наращивала усилия", - сказал он.

Российские шпионы стали все больше фокусироваться на информации о технологиях ценных или потенциально имеющих двойное назначение. Традиционным центром шпионской деятельности было консульство России в Сан-Франциско, закрытое администрацией Трампа в сентябре 2017 года. Но у российской разведки есть и альтернативные пути, отмечается в статье.

По словам бывших сотрудников разведки, один из потенциальных механизмов - это Rusnano USA, единственная американская дочерняя компания "Роснано". Она была основана в 2011 году и расположена рядом со Стэнфордским университетом.

Экс-сотрудник разведки сказал Politico: "Некоторые из мероприятий, в которых участвовала Rusnano USA, связаны не только с получением технологий, но и с внедрением людей в венчурные компании, в развитие таких отношений в Силиконовой долине, которые позволяли бы им запускать свои щупальца повсюду. И Rusnano USA была своего рода механизмом для этого".

По словам бывшего сотрудника разведки, Rusnano интересовалась технологиями как гражданского, так и потенциально военного назначения. Сотрудники американских спецслужб были очень обеспокоены контактами между сотрудниками Rusnano USA и предполагаемыми российскими разведчиками. "Русские рассматривали Rusnano USA как разведывательную платформу, на которой они развертывали свои операции", - сказал собеседник Politico.

Россия использует также старые испытанные методы, сообщает автор: "Сотрудники разведки заподозрили, что российские шпионы вербовали высококлассных проституток из России и Восточной Европы, применяя классический русский метод "медовой ловушки" для получения информации от руководителей технологических и венчурных компаний в Области залива Сан-Франциско (и о них самих)".

Было установлено, что российских разведчиков могли информировать секс-работницы элитных баров и ночных клубов. В их числе - люксовый отель Rosewood Sand Hill, расположенный рядом со многими ведущими технологическими компаниями, и фешенебельный бар Redwood Room в отеле Clift в центре Сан-Франциско, говорится в статье.

По словам бывших разведчиков, в долгосрочной перспективе не меньшую, если не большую угрозу представляет Китай. В том, что касается экономического шпионажа, китайская разведка по сравнению с российской использует более децентрализованную стратегию.

"Китай для достижения своих целей опирается на значительно больший резерв населения и использует корыстных бизнесменов, ярых националистов, студентов, путешественников и так далее", - говорится в статье. Один из бывших разведчиков сравнил подход Китая с "земельной лихорадкой в Оклахоме": это попытка захватить как можно больше запатентованных технологий или интеллектуальной собственности как можно быстрее, через максимально возможное количество каналов.

Хотя львиная доля контрразведывательных ресурсов в Области залива уходит на Китай и Россию, ряд дружественных спецслужб тоже активно действует в Силиконовой долине, продолжает Дорфман. В области экономической разведки "грозой" стала Южная Корея, особенно изощренная в кибершпионаже. Американские чиновники были вынуждены "жестко предупредить" Южную Корею насчет хакерства в США, рассказал бывший сотрудник разведки.

Активен также Израиль. Он использует собранную информацию, чтобы побудить частные израильские фирмы приобретать определенные стартапы или иные технологические компании в Силиконовой долине. В 2000-е аналогичную стратегию использовала французская разведка, сообщает автор.

В американском разведывательном сообществе есть разногласия по поводу того, какой объем ресурсов следует выделять на "мягкий" шпионаж со стороны союзников. Один из бывших высокопоставленных сотрудников разведки отметил: "Я так понимаю, они пытаются извлечь выгоды из экономического шпионажа. Но стоит ли шпионаж со стороны Франции столь больших эмоциональных затрат, учитывая, что замышляют русские?"

Многие случаи экономического шпионажа не только не доходят до судебного разбирательства, но часто и вовсе не регистрируются, сообщает журналист Politico. "Самая большая проблема, с которой мы столкнулись со многими компаниями, это их нежелание доходить до судебного разбирательства, - рассказал бывший агент ФБР Ларэй Куай, вышедший на пенсию в 2006 году. - У них сотрудник продает технологии, скажем, русским или китайцам, и вместо того, чтобы уведомить об этом своих акционеров и инвесторов. Вот, мы поймали парня, или у нас есть информация, и мы хотели бы перейти на следующий уровень, а они не хотят давать делу ход из-за плохого освещения в прессе. Это самая неприятная вещь на свете".

США. Израиль. РФ > СМИ, ИТ. Армия, полиция > inopressa.ru, 27 июля 2018 > № 2687513


Россия. США > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 26 июля 2018 > № 2687625 Мика Зенко

Демократы пожалеют о враждебности к России

То, что демократы настраивают общественность против Москвы, выгодно им в краткосрочной перспективе, но плохо для Америки в целом.

Мика Зенко (Micah Zenko), Foreign Policy, США

Восприятие внешней угрозы определяется обществом. В контексте американской внутренней политики это означает, что по большей части угрозы придумываются двумя основными политическими партиями. В любой момент времени одна из них обладает широкими полномочиями исполнительной власти в области национальной безопасности и ведет разговоры о том, как появляются внешние угрозы. А другая сторона тем временем вынуждена оспаривать то, каким образом правящая администрация изображает иностранные угрозы и реагирует на них, поднимая вопрос относительно общих заключений и компетентности исполнительной власти в вопросах обеспечения безопасности Соединенных Штатов.

На фоне принятой президентом США Дональдом Трампом позиции по отношению к России произошло усиление данных традиционных ролей. Его политика находится за пределами понимания по сравнению с недавней американской историей, заданной стратегией его собственного правительства и какой-либо объективной оценкой нынешних американо-российских отношений. Трамп не придает должного значения обвинениям во вмешательстве России в президентские выборы 2016 года, отмахивается от единодушных соображений разведывательного сообщества США о соответствующей причастности Кремля, остается незаинтересованным в вопросах многолетних беспорядочных российских бомбардировок в Сирии и вторжения на Украину, и, похоже, не желает подвергать критике своего конкурента Владимира Путина.

Такое необычное поведение создало благоприятную возможность для Демократической партии повысить восприятие американцами российской угрозы, чему многие демократические чиновники были несказанно рады. Их энтузиазм вполне понятен, учитывая результаты недавних опросов, показавших, что 47% демократов и склонных их поддерживать американцев считают Россию «наибольшей непосредственной угрозой» для Соединенных Штатов, а среди республиканцев и их сторонников такое мнение высказали всего 10%. Правда однажды демократы могут пожалеть о своем пристальном внимании к России.

Когда политическая партия демонстрирует растущую враждебность по отношению к какой-либо стране — надеясь на повышение собственной популярности, — побочные эффекты могут проявиться спустя много лет. Создается блок избирателей-американцев, которые объединяются в своей ненависти к иностранному правительству и, как следствие, его гражданам. В широком понимании это порождает враждебность между Соединенными Штатами и зарубежными странами, что затрудняет сотрудничество по общим проблемам и делает сближение невозможным.

Кроме того, попытки политических партий перехитрить друг друга привели к некоторым ужасным внешнеполитическим результатам. Закон 1998 года «Об освобождении Ирака», провозглашенный «политикой Соединенных Штатов Америки в поддержку усилий по отстранению от власти в Ираке режима, который возглавляет Саддам Хусейн», был принят подавляющим большинством членов Палаты представителей, единогласно одобрен Сенатом и подписан президентом Биллом Клинтоном — процесс занял всего 32 дня. До и после принятия данного закона обе партии чрезмерно преувеличивали исходившую от Саддама угрозу Соединенным Штатам и их региональным интересам. Аналогичным образом, противоречивый выход Трампа из подписанного в 2015 году ядерного соглашения с Ираном — которого Иран, к слову, придерживался — не имело для президента никаких политических последствий, поскольку демократы и республиканцы на протяжении десятилетий обвиняли эту страну во всех смертных грехах до тех пор, пока у граждан не сформировалось к ней стойкое отвращение.

Особая внешнеполитическая ориентация на Россию также сопряжена со стоимостью упущенных возможностей, особенно по части Китая. По моей собственной ориентировочной шкале конкуренции от 1 до 10, где 10 представляет наибольшую потенциальную угрозу, Россия занимает третье место, а Китай — девятое. С момента победы Трампа на выборах я провел много бесед с иностранными правительственными чиновниками и дипломатами, и чаще всего они выражали озабоченность ввиду отсутствия скоординированного долгосрочного ответа на активизацию усилий Китая по формированию и влиянию в тех регионах, где, по словам США, сосредоточены их жизненно-важные национальные интересы.

Серьезная внутренняя ангажированность и кризисные явления в Америке Пекину только на руку. В прошлом месяце бывший китайский чиновник и дипломат сказал мне: «Все страны считают, что Америка сошла с ума. Мы извлекаем выгоду, не делая при этом ничего, кроме того, что кажемся вменяемыми». Демократы поддерживают активную внешнюю политику, которая обеспечивает защиту интересов США и таких универсальных ценностей как свободные рынки, демократия и права человека. Если Демократическая партия все еще верит в подобное масштабное видение, она должна осознать способность Китая кардинально изменить ситуацию и внедрить свое собственное противоположное видение.

Существует также щекотливый внутриполитический вопрос, связанный с обсуждением вероятного вмешательства России в выборы. Возлагая вину на Москву, демократы поступают правильно, но при этом не желают анализировать причины предрасположенности и открытости американского общества к подобного рода иностранным вмешательствам. Изучая сообщения СМИ и заявления правительства США о том, что произошло в 2015 и 2016 годах, достижения России можно назвать чем-то очевидным и небрежным, нежели изощренным и скрытным. Десятки миллионов американцев различных идеологических пристрастий оказались полностью открытыми и готовыми воспринимать информацию той кампании, что проводили связанные с Россией агенты. Ни один политик не скажет, что Россия добилась этого без особого труда. Как если бы немцы очистили пляжи Нормандии от колючей проволоки, противотанковых ловушек и огневых сооружений до дня «Д». Но демократы (и республиканцы) возложат вину скорее на действия России, чем на восприимчивость своих сограждан.

Наконец, повторюсь, отношение Трампа к России никоим образом не отображает нынешнюю политику США. Беспокоиться можно начинать тогда, когда сотрудники разведки вдруг начнут описывать внешнюю политику России как безобидную или порочить союзников в Западной и Центральной Европе. Или когда с сайтов Белого дома и Пентагона исчезнут касающиеся России агрессивные отрывки Стратегии национальной безопасности или Стратегии национальной обороны. Или когда приоритеты внешней политики и обороны США, касающиеся России и тех регионов, где имеет место ее конкуренция со Штатами, внезапно и необъяснимо изменятся. До тех пор демократам необходимо понять, что внешнеполитические инстинкты одного человека — хоть и самого могущественного на земле — в значительной степени игнорируются теми, кто фактически разрабатывает и реализует внешнюю политику США.

Раздувание внешней угрозы обусловлено многими факторами: финансовыми, профессиональными, репутационными, патриотическими и, конечно же, политическими. Демократическая партия может масштабировать идущую со стороны России и Владимира Путина угрозу с целью краткосрочной политической выгоды, но делает она это с долгосрочным риском для всей своей страны.

Россия. США > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 26 июля 2018 > № 2687625 Мика Зенко


США. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 26 июля 2018 > № 2687533 Леонид Бершидский

Российская версия встречи в Хельсинки скрывает неудобную правду

Леонид Бершидский | BloombergView

"Встреча президента США Дональда Трампа и его российского коллеги Владимира Путина в Хельсинки 16 июля уже должна была покрыться пылью, но, по мнению многих американцев, они не знают, что произошло. Трамп и его подчиненные утверждают, что ничего особого не произошло, но российские чиновники с тех пор намекают, что это не совсем так", - пишет колумнист Bloomberg View Леонид Бершидский.

Эта неясность делает многочисленные намеки российских официальных лиц на достигнутые на саммите "договоренности" еще более дразнящими, отмечает он.

Глава комитета по международным отношениям верхней палаты российского парламента Константин Косачев даже использовал более сильное слово - "соглашения" - наряду с "договоренностями", предположив, что их проведение в жизнь может быть под сомнением.

Все эти намеки предсказуемо вызвали нервную реакцию в США, пишет Бершидский.

"Хотя не была опубликована российская стенограмма, в которой бы описывались договоренности, просочившаяся информация о том, что обсуждалось, свидетельствует о том, что России и США особо нечего проводить в жизнь", - говорится в статье.

"Путин предложил провести референдум на Восточной Украине для определения ее статуса, но Трамп не мог на это пойти, потому что он - или, по крайней мере, его советники - знают, что Украина не согласится на такое решение, пока Россия не прекратит помогать сепаратистам в регионе и они не сложат оружие. Был поднят вопрос о Сирии, но и Путин, и Трамп уже достигли отдельных соглашений с израильским премьер-министром Биньямином Нетаньяху о недопущении иранских войск на границу с Израилем, и больше обе стороны не могли ни о чем договориться. Был упомянут контроль над вооружениями, и Путин и Трамп, как представляется, согласились с тем, что для продления существующих договоренностей, включая СНВ-III, нет серьезных препятствий, но любые конкретные решения по этому вопросу потребовали бы лучше подготовленных переговоров", - пишет автор.

"Причина, по которой ни Россия, ни США не оглашают подробности о своих договоренностях, состоит в том, что оглашать нечего. Россияне, начиная с Путина, как представляется, пудрят американцам мозги, дразнят их, доводя до паранойи. Как сказал Косачев, им ясно, что, даже если Трамп хотел бы прорыва, у него были фактически связаны руки. При таких обстоятельствах все, что они могут делать, это троллить американцев, включая Трампа, подчеркивая внутренние противоречия в Вашингтоне и заставляя президента выглядеть бессильным", - заключает Бершидский.

США. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 26 июля 2018 > № 2687533 Леонид Бершидский


США. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 26 июля 2018 > № 2687527 Мария Бутина

До ее ареста Мария Бутина привлекла к себе внимание тем, что гордо защищала свою родину

Розалинд С. Хелдермен, Мориа Бэлинджит, Шейн Харрис и Том Хамбургер | The Washington Post

"В университете, переполненном амбициозными студентами, которые стремятся получить влиятельные должности в правительстве и политических кругах, Мария Бутина производила необычное впечатление", - пишет The Washington Post. Журналисты Розалинд С. Хелдермен, Мориа Бэлинджит, Шейн Харрис и Том Хамбургер утверждают: "Внимание других аспирантов Американского университета привлекали не только консервативные взгляды, которые рыжеволосая россиянка высказывала громогласно, но и ее почти ревностная преданность своей родине. Чехол мобильного телефона Бутиной украшала знаменитая фотография российского президента Путина, скачущего с обнаженным торсом верхом на лошади. Она угощала друзей водкой в Russia House - ресторане на площади Дюпон-серкл, популярном среди российских дипломатов, иногда бросая вызов друзьям-мужчинам - могут ли они осушить до дна рюмку напитка, настоянного на хрене? Она хвасталась однокурсникам, что раньше работала в российских правительственных органах".

Издание продолжает: "Арест Бутиной по обвинениям в том, что она действовала в качестве незарегистрированного российского агента, и утверждения, что у нее были связи с российской разведкой, взволновали ее знакомых по Американскому университету, где она два года обучалась по программе глобальной безопасности в School of International Service. Теперь многие там гадают: будь она российским агентом, разве она не держалась бы более скрытно, не старалась бы утаивать, что защищает Кремль?"

"Однако другие сочли, что предъявление ей обвинений федеральными властями подтвердило их тревожные подозрения. Бутина столь публично демонстрировала свою преданность России, что лица, связанные с университетом, опасались возможных связей с Кремлем и предостерегали администрацию университета, когда Бутина там училась, говорят три источника, осведомленных о разговорах. Сотрудники университета, по-видимому, не забеспокоились и не приняли каких-либо незамедлительных мер, сказали источники", - пишет издание.

Издание сообщает, что Бутина пользовалась возможностями, доступными для аспирантов университета. Она работала, причем ее рабочее место было неподалеку от кабинета экс-советника по нацбезопасности Сьюзен Э. Райс, которая тогда была внештатным научным сотрудником университета. Бутина написала научную статью по кибербезопасности вместе с двумя преподавателями бизнес-школы. Она изучала политику в области кибербезопасности в School of International Service.

По словам адвоката Бутиной, у нее были романтические отношения с американцем Полом Эриксоном, политическим активистом-республиканцем.

"На прошлой неделе прокуратура утверждала в материалах судебного дела, что учеба в Американском университете была для Бутиной прикрытием в то время, как она продолжала работать ради продвижения интересов российского правительства. Но адвокат Бутиной Роберт Н. Дрисколл сказал, что она не была российским агентом и питала неподдельный интерес к программе университета. Он сказал, что ей очень хотелось находиться ближе к Эриксону и что она сворачивала в России свою деятельность по отстаиванию прав на ношение оружия. Она также полагала, что диплом американской аспирантуры поможет ей сменить карьеру и перейти в бизнес, возможно, с упором на криптовалюты, сообщил он", - сообщает издание.

"Бутина поступила на магистерскую программу по международным отношениям в рамках программы глобального госуправления, политики и безопасности. В списке обязательных курсов были занятия на темы анализа разведданных и организованной преступности, в том числе "Кибервойна, терроризм, шпионаж и преступность", - говорится в статье.

Издание утверждает, что в ноябре 2016 года Бутина устроила костюмированную вечеринку по случаю своего дня рождения, причем Эриксон пришел в костюме "русского мистика Распутина" (формулировка газеты), а Бутина нарядилась императрицей Александрой Федоровной.

"При общении с другими студентами Бутина кокетливо уклонялась от вопросов о том, как она оплачивает обучение. В апреле она сообщила сенатскому комитету по делам разведки, что в 2016 году получила определенные доходы от договора на консалтинг с телекомпанией Outdoor Channel, по которому за 5 тыс. долларов в месяц давала советы о запланированной программе об охоте в России, говорит источник, знакомый с ее показаниями. Как видно по фото из этой поездки, в декабре 2015 года главный управляющий телекомпании Джим Либераторе сопровождал делегацию Национальной стрелковой ассоциации (NRA), которую Бутина и ее организация, боровшаяся за права на ношение оружия, принимали в Москве", - говорится в статье.

Бутина также работала ассистентом в School for International Service и ассистентом по научной работе в Kogod School of Business.

Когда в апреле 2017 года The Washington Post написала о ее связях с NRA и Торшиным, Бутина отказалась дать интервью, но прислала в редакцию длинные электронные письма на безупречном английском, пишут авторы.

"В последние несколько лет я не имела отношения к американской политике за исключением того, что подружилась с несколькими американскими союзниками по вопросу о правах на оружие, - написала она в одном электронном письме. - Политика России была достаточно напряженной".

"Она сообщила нашей газете, что ее работа в качестве помощницы Торшина была неофициальной и неоплачиваемой и что никто из российского правительства не просил ее налаживать связи с американцами. Бутина (она в 2015 году задавала Трампу вопрос на встрече с избирателями, а в следующем году имела краткую встречу с его старшим сыном) также утверждала, что "никогда не встречалась и не разговаривала с кем бы то ни было из сотрудников избирательного штаба президента Трампа, его президентской переходной команды или его администрации", - говорится в статье.

"Прокуратура утверждает, что Эриксон обычно помогал Бутиной выполнять учебные задания, редактируя ее работы и отвечая на экзаменационные вопросы. Дрисколл оспорил это, заявив, что Эриксон помогал ей с грамматикой и английскими идиомами, но в остальном Бутина выполняла свои учебные задания сама, на средний балл 4.0", - говорится в статье.

США. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 26 июля 2018 > № 2687527 Мария Бутина


США. Украина. Россия > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 25 июля 2018 > № 2687647 Балаш Ярабик

Соглашение Трампа с Путиным не помогло бы Донбассу — западный политолог

Владислав Кудрик, Апостроф, Украина

Балаш Ярабик — словацкий политолог и политический консультант, внештатный сотрудник Фонда Карнеги, специализирующийся на Центральной и Восточной Европе, в особенности Украине; в прошлом работал в мадридском исследовательском центре FRIDE и киевском офисе международной некоммерческой организации Pact. В первой части интервью «Апостроф» пообщался с экспертом о недавней встрече президентов США и России в Хельсинки, итогах саммитов НАТО и Украина-ЕС для Киева, отношениях между Украиной и Евросоюзом и украинских президентских и парламентских выборах в 2019 году.

— В США о поведении Трампа после встречи с Путиным говорили как об измене. Конечно, из-за реплик на тему российского вмешательства в американские выборы. Расскажите сперва о ваших впечатлениях от саммита. Ну и второй момент: об Украине на пресс-конференции было сказано мало. Причем только Путиным. Почему, как вам кажется?

— Думаю, что реакции на встречу в Хельсинки в основном связаны с американским внутриполитическим измерением. То, что Россия каким-то образом вмешалась в выборы, для Демократической партии самая большая тема практически с момента победы Трампа над Клинтон. Идет расследование [спецпрокурора Роберта] Мюллера, и это, конечно, придает ситуации огромную пикантность.

А что касается Украины, то я не ожидал чего-то существенного. Конечно, мы не знаем, что было во время разговора тет-а-тет. И даже американцев это очень волнует. Я уже видел несколько высказываний, что теперь «нужно, чтобы переводчики дали отчет» (смеется). Видно, что нет доверия между Трампом и практически всем американским истеблишментом.

Я не ожидал, что будет что-то об Украине. Американская позиция более-менее однозначна. Украинцы пытались даже купить американскую поддержку: есть разные контракты — например, на уголь и ядерное топливо. И после того как Трамп согласился с поставками вооружений, политика США [в отношении Украины] стала практически такой же, какой была — нет изменений.

Не в компетенции Трампа договориться по Крыму — он просто не сможет это сделать. И я не думаю, что Россия может в этом вопросе как-то торговаться.

Я ожидал, что они будут больше говорить о Сирии, в то время как интересы Израиля, вероятно, играли важную роль. Путин мог бы сыграть на эго Трампа — что тот может стать «миротворцем». По Украине стать миротворцем невозможно, потому что практически все зависит от местных игроков — главное от Киева. И здесь, в Украине, конечно, нет желания и готовности согласиться с какими-то международными договоренностями, согласованными между внешними игроками без участия Киева.

Уже есть Минские договоренности. Можно договориться о чем-то новом, но в итоге будет то же самое: какой-то политический процесс и гарантии безопасности — каким образом и когда передать территорию Украине. Ничего больше, на мой взгляд, не придумаешь. И у меня есть ощущение, что Россия тоже это хорошо понимает: что они, допустим, потеряли Украину как минимум на одно или два поколения, что сейчас изменить ситуацию практически невозможно. Но это больше ощущение, чем осознанный факт.

— То есть сейчас по Донбассу вы никакого продвижения не ожидаете вообще?

— Специальный представитель Государственного департамента США по вопросам Украины Курт Волкер провел несколько пресс-конференций и сказал, что США ожидают шагов от России. Нельзя исключать, что на тет-а-тет что-то об Украине было (интервью состоялось до того, как стало известно о предложении Путина провести референдум и на Донбассе, которое отклонил Белый дом, — «Апостроф»). Но мне трудно представить, что. Какая-то договоренность Трампа с Путиным мирному процессу не помогла бы. Думаю, даже наоборот.

— Путин заявил, что якобы на встрече согласились начать диалог о каких-то идеях по «урегулированию кризиса» на Донбассе. Для начала на уровне экспертов. Что это вообще может быть?

— Экспертный диалог идет на уровне Волкера и Суркова. Просто сейчас они сделали паузу — с февраля ничего не было. И в минском процессе, уже без американцев, тоже есть экспертные группы. Поэтому что они могли иметь в виду, помимо этого, я совершенно не понимаю. Сомневаюсь, что, кроме диалога Волкера и Суркова (посмотрим, останется он или будет кто-то новый), будет какой-то новый процесс.

— Один интересный момент из речи Трампа в Хельсинки: всего через несколько дней после жесткой критики в Брюсселе «Северного потока-2» и Германии президент США говорит, что Америка будет конкурировать с Россией за европейский рынок газа. Чем мотивировано это изменение?

— Трамп — бизнесмен. Он постоянно говорит об искусстве сделки. Об этом кто-то написал для него книгу, и он продает ее как свою. В понимании Трампа политика должна строиться на сделках. Он хочет быть таким американским президентом и ожидает, что мир будет делать, что он хочет. Это первое.

Второе: конечно, тут интересы Америки и Украины совпадают. Трамп действительно видит Россию конкурентом на европейском газовом рынке, это его мотивация. Со сланцевым газом Америка стала экспортером газа. Для Трампа это хороший бизнес-проект по продвижению американских бизнес-интересов.

— В этой парадигме выгоднее было бы настаивать на том, что проект «Северный поток-2» нельзя реализовывать. А сейчас выглядит, будто Трамп уже не собирается противостоять строительству газопровода.

— Нет, я так не считаю. Были даже утечки, что США могут ввести санкции против европейских компаний [участвующих в проекте]. Но я думаю, что американцы точно понимают, что «Северный поток-2» будет. Проект уже в такой фазе, что остановить его невозможно, можно только мешать ему. Если бы такие попытки были год или полтора назад, может быть, это бы и дало результат. Если Трамп будет выступать против запуска газопровода, поддержка проекта населением Германии будет лишь повышаться.

— И что сейчас должны сделать Украина и те ее западные партнеры, которые выступали против «Северного потока-2»?

— Я не эксперт в энергетической отрасли. Мое личное мнение: украинцам нужно каким-то образом привлечь Германию. Без анбандлинга (разделения активов «Нафтогаза» с целью отделения транспортировки от трейдерской деятельности, — «Апостроф»), который Украина не очень хочет делать, это невозможно, украинский газовый бизнес просто не будет интересен для сильного немецкого или другого европейского игрока.

Вопрос, каким образом провести анбандлинг. Меркель говорила, что дала какие-то риторические гарантии, что украинский транзит должен сохраниться после реализации «Северного потока-2». Думаю, что это очень большой результат — это немало. Конечно, вопрос, какими будут гарантии. Многое зависит от арбитража в Стокгольме. Это долгий процесс. Но мне кажется, что Украина имеет шанс не остаться без транзита даже после запуска «Северного потока-2».

Есть у меня мысль, что немцы попытаются его завершить, когда в Украине будут выборы: после выборов украинцы будут просто заняты своими внутренними политическими делами.

Я согласен с политическими аргументами (о том), почему Германии не надо было реализовывать проект «Северный поток-2». С другой стороны, есть сильные экономические аргументы: российский газ гораздо дешевле, чем LNG (сжиженный природный газ, — «Апостроф»). Североевропейские газовые месторождения приходят в упадок. И немцам газ очень нужен из-за новой энергетической политики, в рамках которой они закрывают атомные электростанции — остаются газ и уголь. Но из-за угля по выбросам парниковых газов Германия — первая в ЕС.

Поэтому покупка российского газа имеет для Германии экономический и стратегический смысл. Политического и геополитического — не имеет. Поэтому те аналитики, которые хотят доказать, что проект этого газопровода не имеет смысла, к сожалению, неправы.

— Сейчас четвертая годовщина сбития Boeing рейса MH17. К какому итогу, по-вашему, движется расследование?

— Это хороший вопрос. Я, опять же, не являюсь специалистом в этой отрасли. Но с самого начала я думал, что голландцы попытаются все сделать так, чтобы иметь доказательства для суда. Мы уже видели, что они хотят все проработать до деталей, чтобы сомнений в правильности выводов вообще не возникло. Поэтому работа длится так долго.

Сейчас ясно, что «Бук» был российским. Но кто стрелял? Думаю, это голландцы и пытаются выяснить и найти доказательства. Когда это произойдет и какими будут последствия — трудно сказать. Если они найдут доказательства причастности российского командования, это, конечно, будет иметь свои последствия.

— В июле прошли саммит Украина-ЕС и саммит НАТО. Как вы оцениваете их итоги для Украины?

— Я думаю, что оба были успешными для Украины, по разным причинам. Венгры сделали все, чтобы Украины не было на саммите НАТО, но американцы нашли способ, который устраивал почти всех (имеется в виду заседание Североатлантического совета с Украиной и Грузией, — «Апостроф»).

Конечно, Украина не могла рассчитывать на ПДЧ. И не получила членство в Программе расширенных возможностей. Но это было гораздо важнее для Грузии, потому что она действительно делает реформы, о которых договорилась с НАТО. А Украина — нет.

Украина и Порошенко получили от саммита максимум возможного. В НАТО не склонны давать Украине ПДЧ, и Грузии тоже. Не то чтобы они боятся конфликта с Россией — просто не видят, чем такой шаг выгоден блоку.

Конечно, самый большой вопрос — это реформа спецслужб. Реформа наконец произошла (Верховная Рада приняла законопроект о национальной безопасности Украины, — «Апостроф»), но в НАТО очень скептичны по поводу ее имплементации — они публично критиковали работу СБУ и то, что она имеет очень широкий мандат. Видно, что пока нет политического желания что-то менять. Конечно, до выборов ничего не будет, а после выборов — это будет долгий процесс.

Саммит Украина-ЕС был действительно очень успешным для Украины. Во-первых, из-за совместного заявления: европейцы не только согласились опять включить формулировку «европейские стремления Украины», хотя последние три года в первую очередь голландцы и немцы были категорически против, но и очень положительно отозвались о реформах и имплементации Соглашения об ассоциации. Наверное, просто хотели дать Украине что-то позитивное, и это получилось. Совместное заявление — это очень важно.

Второе: это не значит, что с точки зрения Евросоюза и его стран-членов в Украине все хорошо. Но перед саммитом в Хельсинки стало ясно, что нельзя давать какую-то причину для конфликта или кризиса.

Ну и третье: очень важный фактор — это выборы в 2019 году. В ЕС понимают, что Порошенко хочет играть на поле евроинтеграции. Поэтому не было вообще никакой [публичной] реакции на планы Порошенко о четырех секторах евроинтеграции (участии Украины в «четырех союзах» ЕС: таможенном союзе, энергетическом союзе, едином цифровом рынке и Шенгенской зоне, — «Апостроф»). Кроме единого цифрового рынка, это не имеет смысла, и Евросоюз это очень хорошо знает и говорит украинцам. Но не хотели даже этим навредить репутации Порошенко. В последние месяцы изменилась даже риторика посла Евросоюза в Украине. Проблемы невыполнения Соглашения об ассоциации, коррупции и отсутствия реформ никуда не исчезли. Но из-за выборов изменилась точка зрения Евросоюза. Не то чтобы они не хотят, чтобы Порошенко проиграл — они не хотят давать оппозиции повод для критики.

Европейцы не ожидают, что здесь будет, как в Молдове: [президент Игорь] Додон построил свою кампанию на антибрюссельской риторике. Думаю, политики, та же Юлия Тимошенко, будут больше играть на том, что с Порошенко евроинтеграция невозможна.

— Делает ли Киев ошибку, упирая на символизм в отношениях с Евросоюзом и НАТО: признании европейских устремлений, желания вступить в НАТО? Тем самым, может быть, лишая себя возможностей получить что-то более существенное в практическом плане.

— Во-первых, Евросоюз действительно считает, что акцент должен быть на имплементации реформ и Соглашения об ассоциации. Без этого двигаться некуда. Киеву надо бы посмотреть, что работает в Соглашении об ассоциации и DCFTA (Углубленной и всеобъемлющей зоне свободной торговли, — «Апостроф»), а что нет. Украина имеет очень хороший результат в торговле со странами ЕС, но проблема в том, что европейский рынок пока не может заменить российский. В Молдове лишь в прошлом году торговля с ЕС впервые уже не только превысила по объему торговлю с Россией, но и компенсировала ущерб от российского эмбарго. Но там российское эмбарго действует уже где-то десять лет.

Во-вторых, в ЕС очень хорошо знают, что проблемы имплементации связаны с ограниченными способностями государственных органов и сложностью законодательных процессов в Раде. Они очень плотно работают с этими госорганами и видят: много что выглядит как коррупция, но является практически вопросом компетенции. Они видят, что тут не хватает способностей, понимания, совершенно другой процесс формирования политики. В Украине нужно менять все. И Евросоюз уже понял, что это не произойдет мгновенно.

С моей точки зрения, мы слишком много говорим о коррупции. Не все, что происходит в Украине, является вопросом коррупции — это вопрос разных интересов, политических в том числе. Эти процессы есть в каждой стране, и в Евросоюзе тоже. Объяснять все коррупцией очень легко: «Украина? Там коррупция, ничего не сделаешь…» Преувеличивать значение коррупции — это очень большая стратегическая ошибка Евросоюза.

Еще одна ошибка — мы не инвестируем в Украину. Мы с коллегами из Фонда Карнеги написали об этом большой доклад в феврале-марте. Мы [европейцы] многого ожидаем от Украины, не вкладывая сюда деньги. Пакет поддержки со стороны ЕС сейчас составляет где-то 14 млрд евро. Немало, но из этой суммы лишь 1,5 млрд — грант, а остальное — кредиты. Это, конечно, дешевые кредиты, гораздо дешевле, чем на рынке облигаций. Но это все равно не такая помощь, какую Евросоюз дал странам-членам. Для модернизации Украины нужно гораздо больше инвестиций. Это вопрос ожиданий и ответственности.

Я из Словакии, как и [глава стратегической группы советников по поддержке реформ в Украине] Иван Миклош, я его очень хорошо знаю. Я считаю, что ваши выборы могут быть положительными, и они очень важны. Потому что помню, что, когда Миклош и компания пришли к власти, нужно было два стабильных правительства, чтобы привести в страну достаточно FDI (прямых иностранных инвестиций, — «Апостроф»). Но тут же война, коррупция и очень плохая репутация страны в мире! Поэтому ожидания, что FDI придут сразу, были очень нереалистичными.

Еще одной ошибкой было то, что Запад — в основном МВФ и ЕС — настаивает на строгой экономии. Если не будет FDI, то кто здесь будет инвестировать? Политика Запада выглядит не так хорошо, если посмотреть на нее критически. Даже делая выводы из опыта Центральной Европы, можно было действовать по-другому. МВФ хочет макрофинансовой стабильности, экономного государства, а правительство — стимулировать украинскую экономику. И мы [на Западе] это называем популизмом! Ну как?!

— В ожидании выборов, по слухам, Евросоюз отказывается от некоторых своих требований как условий выделения следующих траншей макрофинансовой помощи (совсем недавно в ЕС приняли решение о выделении Украине 1 млрд евро). При этом в ЕС рассчитывают, что Украина выполнит часть условий и получит первый транш. То есть они стоят перед выбором моральным и прагматичным. Как вы это видите?

— Согласно закону о макрофинансовой помощи, без МВФ ЕС ничего не может сделать. Не скажу, что Евросоюз отказался от критики, но я вижу, что в ЕС появляется понимание, что необходимо дать этому государству возможность действовать «популистически» (именно в кавычках, потому что я не считаю это популизмом, когда ты хочешь что-то дать людям — здесь невозможно жить на $100 в месяц). Это процесс осознания реальности, реальных возможностей страны. Но в МВФ такое явно не проходит.

Думаю, Евросоюз действительно не станет включать в список требований, например, отмену моратория на продажу леса-кругляка. Вы видели этот новый британский доклад о том, куда идет дерево… Также несколько других условий. Но все антикоррупционные требования, электронные декларации (требование отменить норму закона о е-декларировании для антикоррупционных активистов и автоматизировать проверку электронных деклараций госслужащих, — «Апостроф») останутся. Любимое гражданское общество мы в обиду не даем (смеется). Я за прозрачность гражданского общества, но есть другие средства ее обеспечить.

Если будут нормальные выборы — все равно, кто выиграет, — и государство будет более-менее нормально работать, Украина тогда покажет Евросоюзу, что она стабильна, является нормальным государством. Если Порошенко не победит, будет трудно стабильно пройти переходный период, но посмотрим.

— Чего вы ожидаете от кампании?

— Она уже идет. Все говорят о каких-то новых лицах, но я не думаю, что они действительно могут победить. Будут какие-то пиар-проекты и ребрендинг старых лиц. Если честно, считаю, что на президентских победит либо Порошенко, либо Юлия.

— В третьего претендента не верите?

— Нет. Может быть, конечно, но пока я не вижу, чтобы у Вакарчука или Зеленского была команда или серьезные попытки двигаться в этом направлении. Так что думаю, что будут старые лица. Новые, конечно, будут делать свое, но кроме пиар-эффекта я ничего серьезного не ожидаю.

Серьезно к выборам готовятся Тимошенко и Порошенко… Есть и другие, но они хотят участвовать и не выиграть, хотят быть в парламенте.

Будут действительно какие-то договоренности между Ляшко и Ахметовым, чтобы Ахметов имел своих людей в Радикальной партии. Это уже будет более контролируемая партия, чем сейчас, когда во фракции много людей, которых контролировать невозможно.

Олигархи будут больше контролировать партии, если будет какой-то контракт с Порошенко. Пока он есть. Порошенко, Фирташ, Ахметов и Косюк, может быть, еще кто-то пятый из агробизнеса — «забирают деньги». Значит, есть какой-то рабочий контракт. Даже, может быть, будут договоренности с Коломойским. Вы видите какую-то кампанию против Порошенко от Коломойского? Ее нет.

Юлию видно, и с ней, думаю, тоже будут пытаться играть… Я не могу пока себе представить, как себя поведут силовики, если Юля выиграет. Но это уже другой вопрос — характер ее отношений с Турчиновым и Аваковым для меня неизвестен.

— А что скажете о возможности создания какой-то единой «промайдановской» или проевропейской платформы, которая могла бы поучаствовать в парламентских выборах? меет ли она перспективы?

— Думаю, что да. Подозреваю, что есть попытки, но здесь разные игроки с разными интересами. Был очень рад услышать заявление Кличко, что он не пойдет на президентские выборы. Это очень честно. Отлично, но как договорятся, к примеру, Вакарчук и Гриценко, еще и с меньшими игроками? Мне это непонятно.

Потенциал, я полагаю, есть. Конечно, было бы хорошо, если бы победили «реформаторы». Но пока я не вижу у них такого потенциала, какой имела «Самопомич» на предыдущих выборах. И «Самопомич» стала действительно «львовской» партией. Потенциал был большим… Сейчас я не вижу силы, которая могла бы играть на национальном уровне, объединив в себе молодых людей, которые хотят что-то изменить. Вакарчук с Гройсманом и другими могут играть на этом, но смогут ли они объединиться? Я даже не думаю, что Гройсман наконец-то уйдет от президента.

США. Украина. Россия > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 25 июля 2018 > № 2687647 Балаш Ярабик


США. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 25 июля 2018 > № 2687637 Владимир Якунин

Встреча Трампа и Путина глазами Владимира Якунина

Подробный анализ политики Путина и отношений между Россией и Западом.

Лучиано Тириннанзи (Luciano Tirinnanzi), Panorama, Италия

Пока в Хельсинки проходила историческая встреча между Трампом и Путиным, Владимир Якунин — крупный бизнесмен и экс-сотрудник КГБ, работавший также главой миссии ООН, заместителем Министра транспорта Российской Федерации и путей сообщения Российской Федерации — прибыл в Европу для продвижения Исследовательского Института «Диалог цивилизаций», который занимается урегулированием международных конфликтов.

Как и многие общественные деятели, близкие к Кремлю, Якунин пострадал от санкций, и в своих высказываниях не щадит никого. Даже Владимира Путина, который в 2015 году освободил его от руководящего поста во избежание концентрации власти в руках одного человека, как это часто случается. Отличная возможность обсудить все аспекты геополитики Путина и отношений России с Западом.

Лучиано Тириннанзи: В 2015 году вы написали книгу «Коварная колея» (пока не выпущенную в Италии), где весьма критически высказывались о России. Почему?

Владимир Якунин: Я не ставил своей целью критиковать период, последовавший за распадом СССР, и не только потому, что сам вырос в Советском Союзе. Но совершенно очевиден и тот факт, что люди, которые заявляли о намерении изменить ситуацию, построить «социализм с человеческим лицом», были популистами в том смысле, в котором это слово принято понимать в наши дни. Потому что у них не было ни должного политического опыта, ни необходимой подготовки, ни образования, ни достаточной широты взглядов, чтобы в полной мере осознавать, что в таком случае ждет Советский Союз и какое развитие в мире могут получить подобные взгляды. В этом смысле я всегда был настроен весьма критически.

— А есть у вас счастливые воспоминания?

— Разумеется. Мир не делится на черное и белое. Я отлично помню, каким энтузиазмом были заряжены люди на площадях, Горбачева в окружении огромной толпы в центре Ленинграда, многочисленную публику, слушавшую в течение нескольких часов, как он произносит свою речь без всякой подготовки. Было совершенно невероятно, что политический лидер такого уровня не искал ни личной выгоды, ни компромиссов в том, что он делает и говорит. Но, разумеется, этого было недостаточно для повышения уровня благосостояния нашей страны. Фактически, распад СССР повлек за собой многочисленные жертвы и развязал вооруженные конфликты в бывших республиках. Все это — результат недостаточного понимания политической ситуации и недостаточной дальновидности. На экономику обрушились два удара подряд, а люди остались без социального обеспечения и уверенности в завтрашнем дне. И ответственность за это лежит на правительстве.

— Но потом пришел Владимир Путин…

— Огромное влияние Путина несомненно: ему удалось предотвратить дальнейший распад Российской Федерации, и это исторический факт. Мне есть за что критиковать президента, с которым я лично знаком, но прежде всего необходимо признать, что многолетний период его правления надолго войдет в историю.

— На ваш взгляд, сейчас его позиции укрепились или ослабли?

— Сегодня этот человек стал сильнее, поскольку приобрел невероятный политический опыт и создал — разумеется, вместе со своим правительством — политическую систему, включающую ряд институтов, и демократическую структуру, которые, несомненно, повысили общую стабильность Российской Федерации. Все россияне, вовлеченные в этот процесс, внесли свой вклад в оздоровление экономики, и в конце концов преуспели в этом, хотя ради этого нам и пришлось пожертвовать стабильными экономическими отношениями с Западом. Но несмотря на это, наша экономика выдержала удар, и именно поэтому я считаю, что ее укрепление стало результатом его действий. Но в то же время сегодня положение Владимира Путина сложнее, ведь чем больше знаешь, тем труднее воплотить задуманное. Новички не осознают масштаба проблем, но чем лучше понимание ситуации и чем больше опыта, тем сильнее задумываешься и сомневаешься, прежде чем что-то сделать, и это может ослабить твои позиции.

— А как же Дональд Трамп?

— Если президент Трамп решил встретиться с Путиным, значит, в политическом смысле его положение в собственной стране укрепилось, и конечно, он чувствует себя более уверенно, иначе хорошенько подумал бы, прежде чем делать этот шаг. На мой взгляд, это важный факт, поскольку стабильность или нестабильность в Америке оказывает существенное влияние на остальной мир, представляя для него гарантию или проблему. Для нас, как и для глобальной политико-экономической системы, стабильность в Америке также имеет немаловажное значение. Тот факт, что произошла встреча двух глав государств такого уровня, сам по себе неоспоримый позитивный сигнал. Сама встреча прошла в положительном ключе. Как и ожидалось, лидеры обсудили двусторонние и международные отношения. Нам нескоро предстоит узнать, о чем именно они говорили, но, вне всякого сомнения, главными темами были Сирия и Ливия. В контексте будущего развития, полагаю, речь шла не только о терроризме, но и об ошибочной трактовке текущих конфликтов.

— Встреча в Хельсинки знаменует собой конец антироссийских санкций?

— Санкции, которые затронули и меня лично, останутся в силе, и даже встреча в верхах никак не поспособствовала их смягчению. В этом смысле я пессимист. Еще и потому, что санкции были введены задолго до прихода Трампа, и это политическое решение было ему навязано. Поэтому, судя по общему стилю американской политики, считаю, что он вряд ли радикально отклонится от этого курса. Разумеется, в ближайшие месяцы возможны положительные изменения, но необходимо помнить, что так называемые санкции были наложены на Россию в ответ за действия Украины. Не знаю, почему эти санкции коснулись и меня — ведь я не был ни политиком, ни участником боевых действий на Украине, если не считать деятельности, связанной с транспортом, но это совсем другая история. Крым — это лишь часть проблемы. Чтобы разрешить существующую ситуацию, нужно уметь вовремя остановиться: Россия не хочет вторгаться на территорию Украины, она лишь отреагировала на критическую обстановку. Нужно хорошенько взвесить все аспекты сложившейся ситуации. Если в чем и можно упрекнуть Кремль — так это в том, что он до сих пор не заявил об отсутствии намерений вторгаться в страны Балтии и другие государства. Наша цель — не сеять раздор, а наладить сотрудничество. Мы не хотим задействовать военные силы, но лишь стремимся повысить уровень безопасности в мире. Но об этом нужно объявить всему миру. А мы до сих пор этого не сделали.

— Насколько велико негативное влияние напряженности на Украине и в остальной Европе?

— Я бы не сказал, что сложившийся кризис ослабляет систему в целом, ведь он является лишь геополитическим продолжением стратегий, принятых президентом Путиным и его администрацией. Но Кремль не хотел и не планировал ситуацию на Украине — это агрессия националистов, которым не чужды фашистские идеи. Что сделано, то сделано, но нам хорошо известно, что обстановка может измениться в любой момент. Ясно одно: на мой взгляд, только согласие между США, ЕС и Россией может способствовать обоюдной выгоде, и именно к этому согласию начали приходить Путин и Трамп в Хельсинки.

— А Средиземноморье и Сирия?

— В отношении обоих этих регионов точки зрения поменялись, однако нужно понимать и причины. Россия стала первым государством, пострадавшим от исламского терроризма, а вовсе не США и не Европа. Тогда ни одна страна и ни одно правительство — ни европейские, ни американские — не поддержали нас в борьбе с террористами. Лишь позже отдельных субъектов обвинили в террористической деятельности. Допустим, Средиземноморский кризис затронет все страны, как это уже произошло с глобальным кризисом в Ливии, Сирии и Ираке. Мир не должен забывать о том, что именно Россия стала первой страной, пострадавшей от терроризма, и именно мы были первыми, кто ответил на этот удар. В то же время, мы вовсе не стремимся стать «мировым жандармом», ни в Сирии, ни где-либо еще. Наша система эффективна, но не настолько, чтобы влиять на всю мировую геополитику.

США. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 25 июля 2018 > № 2687637 Владимир Якунин


Украина. США. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 24 июля 2018 > № 2688306 Дмитрий Орешкин

Горячая картошка за шиворотом Порошенко

Дмитрий Орешкин, Обозреватель, Украина

Трамп — самый виртуальный президент США. Никто из его предшественников не присутствовал в информационном пространстве столь назойливо. Как и положено первопроходцу, он собирает больше всех сливок и шишек. Но только не в России: в сравнении с советской традицией, которая подняла пустозвонство на высоту государственной политики, Трамп просто дитя малое.

У нас, начиная с обещаний светлого будущего, земли крестьянам и мира народам слова вообще не значат ничего. Точнее, значат лишь то, что в данный момент нужно руководящей и направляющей силе.

Президент Путин сказал, что мы провели референдум в Крыму в строгом соответствии с международным правом и уставом ООН. Потом оказалось, что слова «мы» в тексте не было. А если и было, то обозначало суверенный народ Крыма.

Трамп со своей стороны отметил, что Россия, вопреки сообщениям американских спецслужб, не вмешивалась в американские выборы. Но вскоре поправился: таки вмешивалась; а спецслужбы таки были правы. Именно это он и имел в виду — просто все неверно поняли его слова.

На заре политической карьеры Путин съездил в КНДР и вернулся с сообщением, что уговорил Ким Чен Ира свернуть атомную программу. На что из Пхеньяна ответили, что обещание было дружеской шуткой. Российский президент извлек урок из мастер-класса, а Трамп пропустил его мимо ушей. И недавно вернулся из Пхеньяна с аналогичным утверждением. Для разъяснения правил восточной игры в слова референты могли бы ему прочитать, например, короткую статью №112 из сталинской Конституции 1936 года: «Судьи независимы и подчиняются только закону».

Теперь с нами шутят про референдум в Донбассе. Президент Путин объяснил, что они с Трампом в принципе договорились — просто он не хотел заявлять об этом официально, чтобы дать время ему подумать, не ставить в неудобное положение. И тут же по-дружески поставил в удобное положение, слив эту новость на совещании с десятками высокопоставленных персон из МИД: самый надежный способ обеспечить конфиденциальность.

Поскольку президент США реагировать на утечки не обязан, ясно, что целью атаки был не Трамп, а общественное мнение. В Украине в данный момент даже нет закона о референдуме: закон 1990-х годов «О всеукраинском и местном референдуме» отменил Янукович, заменив законом «О всеукраинском референдуме» (с красноречиво опущенным в названии словом «местный»). Но и этот закон в апреле 2018 года был отменен Конституционным судом. Так что референдум вообще не тема для серьезного обсуждения — украинский истеблишмент вряд ли поспешит на помощь «ДНР», «ЛНР» и Путину с законодательной инициативой. Несложно сообразить, что слитые в прессу благодаря маленькой спецоперации слова, в строгом соответствии с законами жанра, к референдуму отношения не имеют.

А к чему имеют, коль скоро в Кремле озаботились их включением в повестку дня?

Основной месседж заключается в том, что состоялась фиксация сфер влияния. Такое случается в наших краях с периодичностью примерно в 40 лет: пакт Молотова-Риббентропа в 1939 году, договор в Хельсинки в 1977-м и теперь (едва ли случайно) опять в Хельсинки. Ничем особенно хорошим те договоренности не кончились — в первую очередь для нашей страны. После пакта 1939-го, обезопасив себя с востока, Гитлер затеял Вторую мировую войну. После 1977-го, обезопасив себя с запада, СССР двинулся в Афганистан.

На этот раз ситуация отличается ярко выраженной виртуальностью. Нам настойчиво намекают, что Трамп (Make America Great Again!) устал оплачивать чужие счета, обеспечивать безопасность ненужной ему Европы и по старой республиканской традиции склонен заняться собственным задним двором. А аборигены Африки и Евразии пусть сами друг с другом разбираются. По крайней мере, пока их действия напрямую не угрожают интересам США.

Возможно, Трамп этого бы и хотел. Но во-первых, власть его хотений не беспредельна. А во-вторых, у твиттер-политики тоже есть свои правила. После сомнительных успехов в КНДР, Иране, Сирии и Турции публичная оплеуха из Восточной Европы была бы для него явно лишней. То, что гипотетический «референдум» может быть проведен лишь так, как СССР выполнял обязательства по правам человека из «третьей корзины» Хельсинки-77, понятно всем.

Крымский референдум, который проводили не «мы», а кто-то другой, прямо противоречил действующим на тот момент украинским законам — ибо не был всеукраинским. Соответствующее решение Верховного Совета (см. геройские воспоминания Гиркина-Стрелкова) было продавлено под дулами автоматов. Вопреки даже этому незаконному решению на процедуру отвели лишь три недели вместо трех месяцев (крымские законодатели, пытаясь сохранить лицо, наметили голосование на 25 мая 2014 года, а состоялось оно 16 марта). Для помощи и инструктажа были присланы специалисты по подсчету бюллетеней не откуда-нибудь, а из Башкортостана. Который наряду с Чечней, Дагестаном, Ингушетией и Тывой систематически входит в десятку самых крутых «электоральных султанатов», где фальсификат считается нормой. Этого достаточно, чтобы не принимать результаты всерьез — даже не касаясь вопроса о дискриминации крымских татар и многих других проколов. Всерьез его нигде, кроме сужающейся «сферы влияния» Кремля и не приняли. В том числе в Генассамблее ООН, на устав которой ссылается президент Путин.

Так что забудьте. Трампу вовсе не обязательно лишний раз выглядеть идиотом. Сухой остаток этой истории в другом: Кремль шлет сигналы. Он хочет снять напряженность. Его достали санкциями. Ему необходимо переключить внимание с приближающегося суда по МН17. Он готов вернуть Донбасс Украине — запихнув его, как горячую картошку, за шиворот Порошенко. Главное, чтобы это выглядело как очередная победа.

Украина. США. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 24 июля 2018 > № 2688306 Дмитрий Орешкин


США. Франция > СМИ, ИТ > americaru.com, 24 июля 2018 > № 2687900

Франция и Вирджиния скоро будут связаны – ради лучшего интернет-сервиса. Представители Google объявили, что собираются прокладывать новый подводный трансатлантический кабель длиной более 4 тысяч километров.

Кабель ляжет по дну океана от Вирджинии-Бич до французского атлантического побережья. Ожидается, что проект будет завершен и начнет полностью функционировать к 2020 году.

Новый кабель призван расширить Google Cloud и другие возможности передачи информации. Более того, в Google говорят, что веб-трафик через Атлантику станет более свободным.

Также у компании есть планы по созданию крупного центра обработки данных в северной части штата Вирджиния.

США. Франция > СМИ, ИТ > americaru.com, 24 июля 2018 > № 2687900


Украина. США. Россия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > snob.ru, 23 июля 2018 > № 2694348 Захар Прилепин

Референдум под столом

Захар Прилепин

Может ли судьба Донбасса решиться на всенародном голосовании

Президент России якобы предложил президенту США провести на территории Донбасса референдум. Чтобы на четвертый год войны выявить реальные предпочтения жителей региона.

Пусть съедутся все европейские наблюдатели и пронаблюдают за происходящим, почему нет. Пусть весь мир узнает, что на самом деле думают о себе мрачные жители Донбасса.

Перед нами, конечно же, грамотный слив информации. Президент России предъявляет себя в качестве демократа и вообще независимой стороны. Пусть люди выберут, мы смиренно примем их выбор.

Между тем, наш «улыбчивый деспот и тиран» отлично осведомлен, какой именно выбор будет сделан. Даже те территории Донецкой и Луганской областей, что сегодня находятся под юрисдикцией Киева, в случае честно, без запугивания и фальсификаций проведенного референдума, выбор сделают очевидный: не с Украиной.

Именно поэтому украинский министр иностранных дел Павел Климкин сразу вскрикнул: референдум — это репетиция развала Украины!

Как говорят в пацанской среде: палишься, братан.

Если, согласно неистовой киевской пропаганде: а) Украина стала как никогда едина в связи с «российской агрессией»; б) жители ОРДЛО (отдельные районы Донецкой и Луганской областей. Термин, принятый на Украине для обозначения неподконтрольных Киеву территорий на юго-востоке страны — Прим. ред.) только и ждут, когда их освободят от «русского мира»; в) в то время как Славянск, Краматорск, Авдеевка и Мариуполь не нарадуются свершившемуся освобождению, — о каком развале может идти речь?

Самим надо требовать проведения референдума.

Но Климкин трезвый человек: для нынешней Украины подобная практика действительно рискует обернуться катастрофой.

Когда случился «крымнаш», те из представителей российской либеральной общественности, что готовы были трезво обсуждать произошедшее, сетовали: да, мы понимаем, что жители Крыма были в большинстве своем за возвращение в Россию, но надо же по закону все делать.

На контраргумент, что по закону все равно не получилось бы, они несогласно крутили умными головами: надо было просто попробовать.

Тут, на несчастье, русины — есть такие люди на Западной Украине, — скооперировались и местным парламентом подали заявку на автономию.

Я эту заявочку нашел и подумал: вот люди пытаются по закону, со всеми процедурами. Знаете, чем все это закончится? Ничем, — ответил я сам себе. — Никто с ними даже разговаривать не станет.

В то же время не только пророссийские, но пропольские, прорумынские, провенгерские, протурецкие и какие-нибудь прогреческие настроения на Украине, измученной небывалыми итогами Майдана, действительно сильны.

И желающих принять к себе блудные украинские территории в некоторых европейских странах — тоже предостаточно; разве что никто их не спрашивает, чего они там себе нажелали.

В любом случае, «парад суверенитетов», если б его всерьез запустили на Украине, разнес бы всю страну по закоулочкам. И самые огромные проблемы были бы связаны, конечно, с территориями, где традиционна пророссийская ориентация. В Харькове на улицы в недалеком 2014-м выходило до полумиллиона граждан с российскими флагами — вы думаете, они куда-то все рассосались, исчезли, сошли на нет?

Сидят дома, как сидели, и клянут Порошенко. Флаги под самой скрипучей половицей припрятаны, сложенные на черный день как в романе «Мать». Ну, или на светлый день: смотря с какой стороны посмотреть, с московской или с киевской.

Но здесь придется немного остыть и успокоиться.

Никакого референдума, конечно, не будет.

Более того, никакой независимости Донбассу в процессе этого референдума, даже если бы он случился, никто б не предложил: исключено, немыслимо, невозможно.

Предложили бы ту или иную автономию, широкую, узкую, в полосочку — не важно.

Жители Донбасса выбрали бы и автономию — куда деваться. Несмотря на жестокое разочарование в пресловутом «русском мире», который предложил вместо «крымского сценария» — «донецкий аэропорт»; отвращение к действующей киевской власти, забомбившей насмерть под 8 тысяч мирных человек, — куда более весомо и концентрированно.

Более того, Россия, признаем, тоже втайне нацелена на вариант с автономией.

Не потому вовсе, как наши патриотические паникеры уже четвертый год кричат, что собирается «запихнуть» Донбасс обратно на Украину.

Полноте! Наши эффективные менеджеры деньги считать научились, и не для того четыре года не давали Донбассу погибнуть и умереть с голоду, чтоб взять его и Киеву вернуть на блюдечке.

Автономный Донбасс — всего лишь возможность и впредь третировать киевскую власть, держа при помощи этих территорий Украину за — выберите себе часть тела по вкусу — за кадык, за хвост, за ребро или еще за что-нибудь, более болезненное.

Любая киевская власть — и нынешняя, и завтрашняя, — не решившая донбасский вопрос, — а решить она его не сможет, — вынуждена будет так или иначе договариваться с Москвой, перманентно пытаясь спасти свой неизбежно сдувающийся рейтинг и тратить триллионы гривен на бестолковый и бессмысленный военный бюджет.

Толку Москве и Кремлю от ДНР и ЛНР в нынешнем их виде — когда вопрос стоит куда шире.

Вопрос этот банален: Россия не может позволить себе иметь по соседству огромное, сорокамиллионное государство с враждебной властью.

Пока Киев будет безрезультатно пытаться пришить Донбасс обратно к Украине, Россия будет присоединять всю Украину к Донбассу.

Это метафора, конечно, но за полным отсутствием реальных механизмов разрешения ситуации приходится обращаться к метафорам.

Как не парадоксально, время работает на Россию.

Для европейских игроков Украина оказалась слишком габаритной и быстро надоевшей игрушкой — к тому же, плохо контролируемой: то зарычит, то заскачет, то заплачет, как дитя, то в какую-то свою сторону поедет, делая таинственные знаки честным лицом и что-то рассовывая по карманам. Питается киевская власть далеко не печеньками, и ест непотребно много.

Американские демократы в этом смысле куда последовательней — для них весь мир далеко, пусть он дымится себе, чего нет: и пока украинский прожорливый трактор тарахтит и катается туда-сюда, — они будут довольны.

Но в Америке дядюшка Трамп портит всю игру: как человек мыслящий в бизнес-категориях и действительно желающий блага США — по крайней мере, сообразно своим представлениям о благе, — он может трактор этот и обменять на другую игрушку.

По итогам: украинский вопрос сейчас всего лишь одна из карт в разнообразном русско-американском торге. И эта карта — не туз. И даже не валет.

Такова реальная цена постмайданной украинской субъектности на мировом торге.

И не очень понятно, что ее способно повысить.

Референдум уже идет. Просто голосуют на нем не жители Донбасса, увы, и тем более не жители Украины.

На этом референдуме голосуют под столом, передавая друг другу вещи, которые нам никогда не покажут.

Украина. США. Россия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > snob.ru, 23 июля 2018 > № 2694348 Захар Прилепин


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter