Всего новостей: 2604829, выбрано 3786 за 0.157 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

ОАЭ. США. Нидерланды > СМИ, ИТ > dxb.ru, 11 мая 2018 > № 2611121

Генеральный директор Netflix Рид Хастингс заявил, что международная компания, стоимость которой оценивается в 140 млрд долларов, может открыть офис в Дубае, если текущие темпы роста сохранятся.

Стоит отметить, что чистая прибыль Netflix в последнем квартале выросла на 62,9%, до 290,1 млн долларов.

В январе 2016 года компания запустила стриминг, а через два года уже владела 21% рынка.

В настоящее время контроль деятельности компании в Европе, Африке и на Ближнем Востоке ведется из офиса Netflix в Нидерландах, где трудятся более 400 сотрудников.

В своем эксклюзивном интервью Хастингс заявил, что в ближайшее время у компании нет срочных планов открыть отдельный офис для координации работы в ближневосточном регионе, однако отметил, что, возможно, Netflix откроет офис в Дубае.

«Я думаю, что со временем у нас появится офис в Дубае», - сообщил Хастингс.

«Сейчас все прекрасно работают вместе в Амстердаме, учатся друг у друга. Однако, через несколько лет, открытие офиса в Дубае, возможно, будет иметь смысл».

Источник: Arabian Business

ОАЭ. США. Нидерланды > СМИ, ИТ > dxb.ru, 11 мая 2018 > № 2611121


КНДР. Корея. США > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > dn.kz, 11 мая 2018 > № 2605187 Юрий Сигов

КОРЕЙСКАЯ ШАРАДА

Чем закончатся игры в “объединение Кореи” никто не знает. Даже сами корейцы

Юрий Сигов, Вашингтон

Вот уже несколько недель со страниц мировой печати и с экранов телевизоров не сходит якобы сверх-сенсационная тема. Две Кореи чуть ли не собрались воссоединяться, благодарность за подобный “исторический прорыв” требует себе исключительно президент Соединенных Штатов, в то время как два корейских лидера пожимают друг другу руки и даже вроде как какое-то дерево совместно сажают на радость соотечественникам. А уж насчет прогнозов по типу “то ли еще будет – ой, ой, ой” на Корейском полуострове отметились все, кто мало-мальски КНДР и Южную Корею может отыскать на карте мира.

Теперь вот ждут-не дождутся еще одного исторического события – планируемой (якобы) встречи в верхах между лидерами США и КНДР. Гадают, где они встретятся, кто кому первым пожмет руку, и сколько потом разных медпрепаратов будет использовано, чтобы руки отмыть от “крепкого политического захвата”. А еще каждый Божий день сообщается о том, что КНДР “вот-вот свернет свою ядерную программу”, И опять-таки все благодаря неустанной работе нынешнего хозяина Белого дома, который в единственном числе и правит современным миром (это если в Москве или Пекине вдруг думают иначе).

Но что во всей этой информационной кутерьме вокруг Корейского полуострова на самом деле имеет место быть, а что – чисто пропагандистская шелуха? И насколько вообще возможно некое объединение двух Корей, которым чуть ли не предсказывают “светлое единство” по примеру двух Германий (где на самом деле одна “скушала” другую при полнейшем предательстве верхушки СССР и ее так называемого “перестроечного руководителя”)?

Предлагаю же в этой связи посмотреть на происходящее на Корейском полуострове предельно прагматично, с точки зрения имеющихся “на местности” реалий, и оценить сам смысл тех громогласных заявлений и предсказаний, которые не просто делаются политиками самого высокого ранга, но и могут действительно оказать влияние на всю систему безопасности Азиатского континента, включая и страны Центральной Азии.

О каких победителях вообще можно толковать? В проигравшие не попасть бы

Начну вот с чего. С момента встречи лидеров КНДР и Южной Кореи чего только обеим странам не предрекалось, Особенно много заострялось внимания на том, что за всеми этими картинными рукопожатиями руководителей двух Корей незримо стоял американский президент. Тем более после того, как опять-таки американская сторона по всем подконтрольным СМИ распространила таинственный рассказ о якобы имевшем место визите нынешнего Госсекретаря США в КНДР и его тайных переговорах в Пхеньяне с Кимом-младшим (что никто ни разу не подтверждал, а американцы могут в этом плане обнародовать все, что им на руку).

Также важно, что две страны, которым никакое объединение Кореи невыгодно - США и Япония продолжают настаивать на том, что якобы необходимо по-прежнему оказывать на Пхеньян давление, пока КНДР не откажется полностью от ядерного оружия и не свернет свои ядерные программы. Одновременно подчеркивается, что пока Северная Корея не станет “Южной”, ее будут гнобить, давить и “указывать как ей жить”, даже если Ким-младший будет с южно-корейским руководителем встречаться по десять раз в месяц.

По поводу самого факта начала вменяемого диалога между двумя Кореями. Давно уже существует твердое мнение о том, что если бы внешние посторонние силы не вмешивались в межкорейские отношения, Сеул и Пхеньян давно бы нашли общий язык (благо он один и тот же). И какое-то подобие взаимосуществования выработали бы. Но это - в теории, которая с практикой с 1945 года не особо стыкуется.

Ведь Южная Корея по-прежнему фактически оккупирована американскими войсками (в то время, как на территории КНДР давно уже нет ни советских, ни китайских войск). Любые решения, касающиеся внешней политики собственной страны президент Южной Кореи принимает только после согласований с Вашингтоном. К тому же в случае возникновения любого военного конфликта на Корейском полуострове командовать всей Южной Кореей (включая ее армию) будет американский генерал, и никак иначе.

Что же касается самого факта переговоров, а не словесных оскорблений и угроз в адрес друг друга, то тут надо иметь в виду типично восточный сюжет о “сохранении лица”. Для КНДР и товарища Кима сам факт ведения с ним переговоров иностранцами - это признание его силы, авторитета, независимости и суверенитета возглавляемой им страны. Но то же самое про себя думает и нынешний президент США. Д.Трамп уверен, что именно он – главный в этих переговорах, и именно он "не позволит себя обмануть", плюс будет добиваться полного прекращения ядерной программы Пхеньяна.

А это, между прочим, означает не только отказ от испытаний ракетно-ядерного оружия, но и его уничтожение в КНДР под присмотром так называемых международных инспекторов. То есть весь мир нынче фактически вводится в заблуждение, поскольку Соединенные Штаты обещают именно ракетно-ядерное разоружение Северной Кореи, чего они добиться не смогли за более, чем 60 лет постоянного давления, и вряд ли смогут это сделать нынешними переговорами.

Дело в том, что товарищ Ким-младщий уже неоднократно объяснял, что ему совсем даже не улыбается судьба первых лиц Ирака и Ливии, и ни на какое ядерное разоружение он не пойдет ни при каких условиях. Америка сама может вспомнить, чего ей стоило создать собственное ядерное оружие и с его помощью править миром. Так почему КНДР должна на это пойти добровольно, хотя угрозу ее суверенитету никто с повестки дня не снимал?

И даже если две Кореи и начнут какие-то конкретные переговоры о том, чтобы в каком-то отдаленном будущем объединяться (но никак по типу ГДР с ФРГ), то ведь есть еще на карте совсем рядышком Япония. Она тоже с 1945 года оккупирована Соединенными Штатами, и ни одно существенное решение в области внешней политики Токио не может принять без согласования и “утверждения” в Вашингтоне. Называется это нынче “стратегическим партнерством и союзничеством”, но в руководстве КНДР полных лохов и готовых на “разводку” простаков вроде бы не наблюдается.

Кстати, северокорейцам прекрасно известно, что между Токио и Вашингтоном имеются секретные договоренности, согласно которым руководство Японии соглашается с наличием ядерного оружия на прибывающих в страну американских кораблях и самолетах. Те же японские журналисты постоянно пишут о том, что американское ядерное оружие может находиться на американских военных базах в Японии. Но ведь японцев туда не пускают, да и с какой стати американцам это делать?

Кто кого обманывает, и есть ли вообще на свете правда?

Здесь вот еще о чем стоило бы упомянуть. Все годы существования Северной Кореи как независимого государства и ее жизнь, и высшее руководство рисовались на Западе и в Японии с Южной Кореей (прежде всего) как жуткий кошмар и ужас без конца. Голод, пытки, уничтожение несогласных с курсом партии и правительства в Пхеньяне, сумасшествие северокорейского руководства в плане неких экстравагантных вариантов поведения - все это изо дня в день выдается на страницы газет и журналов, и постоянно муссируется сотнями прикормленных политологов и “экспертов по Северной Корее”.

Вся информация о том, что делается в КНДР на Западе имеется по-прежнему от разного рода перебежчиков, ищущих себе “подкорм” в Южной Корее и США “противников режима в Пхеньяне” и тому подобных. Можно ли всему этому верить? И более того - можно ли формировать какую-то вменяемую политику на основе подобных “свидетельств” и “разоблачений” якобы кошмарности северокорейских властей? Ответ, думаю, очевиден.

Поэтому примерно с той же степенью “доверия” стоило бы оценивать достигнутые на недавней встрече лидеров КНДР и Южной Кореи соглашения и принятые с широкими улыбками первых лиц декларации. К примеру, явно раздутые надежды выражаются на отказ Северной Кореи от ядерного оружия и полный его вывод с Корейского полуострова. Это ведь означало бы полную капитуляцию КНДР, на что товарищ Ким ну явно идти не планирует. Зато многочисленные американские эксперты уверенно утверждают, что именно это и будет обсуждаться на возможной встрече Кима и Д. Трампа(что вероятно только если корейского лидера напоят каким-нибудь зельем).

Также подобное непонимание ситуации демонстрируют те, кто мусолит тему о якобы “запускаемом процессе объединения двух Корей в одно государство”. Да, на данном этапе они могли бы подписать некий мирный договор между собой и установить, скажем, дипломатические отношения (хотя, думаю, это больше походило бы на внешние понты, но никак не на смену общего вектора развития двусторонних отношений).

Да и потом практически всем основным “друзьям” Кореи и ее возможного объединения именно оно особо невыгодно. Хотя до этого еще при любых раскладах очень далеко (да и неизвестно, дойдет ли до этого вообще дело), появление нового влиятельного государства в регионе для той же Японии, да и США (в меньшей степени - для России и КНР) может создать весьма серьезные проблемы для всей архитектуры безопасности этого и так нашпигованного оружием и военной силой региона.

Чем ниже конфликтный потенциал основных партнеров стран Центральной Азии, тем проще им будет проводить свою многовекторную политику

И, наконец, что в этом якобы “сдвинувшемся мирном процессе на Корейском полуострове” может выгореть не только его естественным участникам, но и другим странам континента, включая центральноазиатские? О том, каковы планы и расчеты в этом процессе США и Японии уже упомяналось. Поэтому обращу внимание на политику в отношении двух Корей Китая, России, и как следствие- значение подобных событий для центральноазиатских государств.

Что касается КНР, то в той же Америке ее политика в отношении Северной Кореи уже как пару лет попросту переворачивается с ног на голову. Если раньше американцы считали китайцев чуть ли не основными спонсорами северокорейского режима, то теперь Китаю уже приписывается якобы желание “быть с Америкой в одной лодке” для того, чтобы лишить КНДР ее ядерного оружия.

Помимо этого, в американских научных кругах постоянно педалируется тема о том, что якобы китайский руководитель товарищ Си очень даже не любит товарища Кима, и вроде как возмущен проводимой им политикой, намереваясь давно “закрыть северокорейский вопрос”. А еще утверждается, что Китай в любой момент, если, к примеру, Америка нападет на КНДР, попросту сдаст северокорейцев, чтобы только не связываться в военном конфликте с Соединенными Штатами.

На самом же деле, какие планы у Китая в отношении что КНДР, что в перспективе возможного объединения всего Корейского полуострова не знает никто. И уж тем более невозможно просчитать китайские планы в отношении своих ближайших соседей “западными лекалами” менталитета. Пока же ясно одно: Китай по-прежнему имеет немалое влияние на политику Северной Кореи (чтобы по этому поводу не писали самые всезнающие мировые эксперты). И стабильность вкупе с предсказуемостью руководства Северной Кореи для Пекина крайне важны и принципиальны.

Самой проигрывающей стороной от всей этой “корейско-объединительной суеты” оказывается Россия – причем по целому ряду причин. Имея непосредственную границу с КНДР, и фактически будучи зачисленной в союзники Пхеньяна усилиями американских правящих кругов, Москва с потрясающим упорством, граничащим с натуральным безумием, подписывалась все эти годы под всеми гадостями, которые “обеспокоенное международное сообщество” вытворяло на всех уровнях против КНДР. Также Россия голосовала за нелепейшие санкции против этой страны, будучи под точно такими же санкциями той же самой страны, которой она пыталась прислуживать “на корейском направлении”.

Плюс постоянно только сокращала все экономические (не говоря уже о иных) связи с Пхеньяном, высылала по просьбе “американских партнеров” корейских рабочих с лесосек на Дальнем Востоке. Хотя имела уникальные возможности нарастить там свое не просто влияние, а реально укрепить позиции во всем Азиатско-Тихоокеанском регионе.

Между прочим, полностью игнорировал существование товарища Кима и занятый “укреплением отношений с Западом” российский президент. Зато теперь с “достойным переговоров” соверокорейским первым лицом готовы беседовать все– вплоть до главного еще вчера “усмирителя Пхеньяна” Д. Трампа. И это не упоминая развитие отношений именно на личном уровне руководства КНДР с другими своими соседями.

Для государств Центральной Азии ситуация с “мирными инициативами на Корейском полуострове” в принципе выгодна по самой главной причине. А именно снижение напряженности вокруг КНДР в противостоянии основных игроков будущего обустройства миропорядка - США и Китая. Если им там удастся избежать жесткой конфронтации, то и в других точках они больше (по крайней мере, пока) станут искать возможности не столкнуться лоб в лоб, а хотя бы внешне имитировать какое-то подобие взаимопонимания и учет интересов друг друга.

Чем больше будут основные игроки в геополитике Азии отвлекать свои усилия на важные для них, но не принципиальные сюжеты для той же Центральной Азии, тем проще будет странам региона и дальше проталкивать так называемую многовекторную политику. При которой сегодня можно получить кредит у китайцев, завтра - у России, послезавтра поучаствовать с Америкой в каких-нибудь военных учениях или отправить туда на обучение своих офицеров. А еще через пару деньков “подыграть” в чем-то Турции, Ирану или единой Европе.

В любом случае до какой-то конкретики на Корейском полуострове еще очень и очень далеко. А чем дольше будут идти все эти мало к чему обязывающие переговоры, пожиматься руки и высаживаться деревца зеленые, тем выгоднее подобное положение будет для всех, кто на большую политику в мире не влияет, но к ее основным “разводящим” имеет желание как можно плотнее к собственной выгоде подвязаться.

КНДР. Корея. США > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > dn.kz, 11 мая 2018 > № 2605187 Юрий Сигов


США. Иран > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 11 мая 2018 > № 2605070 Андрей Баклицкий

К чему приведет выход США из ядерной сделки с Ираном

Андрей Баклицкий

Вполне возможно, что выход из ядерной сделки был для Дональда Трампа просто выполнением предвыборного обещания и он не хочет ввязываться в очередную войну на Ближнем Востоке. Но решение американского президента уже запустило цепочку событий, которая может не оставить ему выбора

Как и положено хорошему шоумену, президент США Дональд Трамп много месяцев держал мир в напряженном ожидании своего окончательного решения о судьбе ядерной сделки с Ираном – Совместного всеобъемлющего плана действий (СВПД) по урегулированию ситуации вокруг иранской ядерной программы. Громкие заявления о скором выходе США из СВПД сочетались с продлением приостановки санкций против Ирана и кадровыми маневрами во внешнеполитическом блоке президентской администрации.

И вот нужный день настал – 8 мая Трамп официально объявил о том, что США выходят из соглашения. Но напряжение вокруг иранской ядерной сделки от этого только выросло. Теперь речь идет не только о режиме нераспространения, но и о том, не приведут ли дальнейшие шаги США, Ирана и Израиля к новой войне на Ближнем Востоке.

Дорога на выход

Президент Трамп последовательно выступал против ядерной сделки с Ираном еще со времен предвыборной кампании. В октябре прошлого года он отказался сертифицировать соглашение, то есть подтверждать Конгрессу, что соглашение по-прежнему отвечает интересам США. Причем решение об отказе в сертификации было принято, несмотря на то что Иран выполнял свои обязательства.

Тем не менее Трамп продолжал продлевать приостановку санкций против Ирана, что было главным условием участия США в СВПД. Одновременно шло обновление внешнеполитической команды американского президента: Трамп заменил госсекретаря Тиллерсона и советника по национальной безопасности Макмастера, оспаривавших решения президента, на лояльных ястребов Помпео и Болтона, также выступающих против сделки с Ираном. По информации СМИ, противодействие иранскому соглашению со стороны администрации Трампа дошло до попытки собрать компромат на сотрудников администрации Обамы, участвовавших в выработке ядерной сделки с Ираном.

С приближением очередного дедлайна 12 мая (каждые 90 дней Трамп должен был информировать Конгресс о том, что Иран выполняет свои обязательства) сторонники и противники ядерной сделки задействовали все ресурсы, чтобы склонить президента на свою сторону.

Тридцатого апреля премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху выступил с заявлением, что Иран обладал тайной военной ядерной программой. Хотя информация, якобы добытая из архива на окраине Тегерана, не была особенно новой и свидетельствовала лишь о том, что такая программа иранцев завершилась в 2003 году, задолго до заключения СВПД, израильский премьер не особенно вдавался в детали и делал упор на том, что сделка построена на обмане и не ограничивает возможности Ирана создать ядерное оружие в будущем.

В свою очередь, лидеры европейских стран – участниц СВПД пытались убедить Трампа не выходить из соглашения. В течение двух недель Вашингтон посетили президент Франции, канцлер Германии и министр иностранных дел Великобритании. Кульминацией европейских усилий стал план Эммануэля Макрона, который предполагал новую договоренность по долгосрочному обеспечению мирного характера иранской ядерной программы, ограничение ракетной программы Ирана и обсуждение региональных вопросов, в том числе с участием стран Ближнего Востока и России, при сохранении СВПД. Но, несмотря на дружеские отношения между двумя президентами, Макрону не удалось убедить Трампа. В интервью после презентации Макрон предположил, что Дональд Трамп, скорее всего, «избавится от соглашения по внутриполитическим причинам».

Так и произошло. Восьмого мая президент Дональд Трамп заявил, что США прекращают участие в СВПД и вводят в действие все приостановленные ранее санкции против Ирана. Также президент США объявил, что продолжит консультации с европейскими союзниками по выработке нового соглашения и что готов заключить сделку с Тегераном на новых условиях. Соглашению, ставшему результатом многолетних дипломатических переговоров, был нанесен тяжелый, но пока еще не смертельный удар.

Недостатки соглашения

Главные аргументы критиков иранской ядерной сделки сводятся к тому, что она слишком мягкая по отношению к Тегерану и не гарантирует, что Иран никогда не сможет создать ядерное оружие. И действительно, СВПД такой гарантии не дает, но и никакое другое решение, за исключением разве что оккупации Ирана, не достигло бы подобного золотого стандарта.

СВПД фиксировал решение Ирана отказаться от тайной ядерной программы в 2003 году, снимал техническую возможность создать ядерное оружие в ближайшие 10–15 лет и внедрял в стране беспрецедентный режим мониторинга, который бы позволил обнаружить любое нарушение обязательств Тегерана в ядерной сфере в будущем.

Помимо ограничений на запасы урана, тяжелой воды, количество и качество центрифуг, которые Иран принял на себя на срок от 8,5 до 25 лет, страна также приняла на себя ряд бессрочных обязательств. Тегеран уничтожил центральную зону тяжеловодного реактора в Араке, который мог нарабатывать значительное количество плутония, и таким образом фактически закрыл плутониевый путь к ядерной бомбе.

Кроме того, Иран обязался немедленно информировать МАГАТЭ о начале строительства новых ядерных объектов (модифицированный код 3.1 Дополнительных положений соглашения о гарантиях МАГАТЭ) и на добровольной основе позволил МАГАТЭ проводить инспекцию на всей территории страны в поисках незаявленной деятельности (Дополнительный протокол к соглашению о гарантиях МАГАТЭ). Наконец, согласно разделу Т соглашения, Тегеран бессрочно отказался от использования ряда технологий, применяющихся для создания ядерного оружия, таких как многоточечные системы детонации взрыва, нейтронные источники взрывного типа и так далее, без разрешения Совместной комиссии.

Критики СВПД (включая Трампа) часто отмечали, что соглашение не вводит для Ирана никаких постоянных ограничений на масштабы ядерной программы, позволяет и дальше разрабатывать баллистические ракеты, а также не затрагивает действия Тегерана в регионе. После заявлений Нетаньяху американских переговорщиков также стали обвинять в том, что при заключении сделки они не заставили Тегеран признаться во всех предыдущих нарушениях.

Однако нельзя не признать, что добиться от Ирана постоянных ограничений для ядерной программы едва ли было возможно. США около десяти лет пытались добиться полного запрета на обогащение Ираном урана, но вместо этого за эти годы количество центрифуг в распоряжении Тегерана выросло с нескольких десятков до примерно 20 тысяч (в рамках СВПД стороны договорились разобрать примерно две трети из них).

Ракетная программа Ирана без возможности произвести ядерные боеголовки для ракет не представляет значительной опасности. Было бы наивно ожидать, что Тегеран откажется от баллистических ракет, которые стоят на вооружении у его региональных соперников: Израиля и Саудовской Аравии. А попытка увязать ядерный вопрос с региональными проблемами неминуемо закончилась бы провалом переговоров.

Наконец, чтобы убедить Иран согласиться на ядерную сделку, было очень важно позволить иранцам сохранить лицо. Тегеран даже принял контринтуитивное решение разместить пятую часть оставшихся в его распоряжении центрифуг на объекте Фордо, где было запрещено использовать уран, только для того, чтобы продемонстрировать иранскому обществу, что ни один из существовавших иранских ядерных центров не был закрыт. Когда дипломатам шестерки международных посредников пришлось выбрать между шансом публично обвинить Иран в нарушениях и исключением возможности нарушений в будущем, они выбрали второе.

Была у соглашения и вторая цель – невысказанная прямо, но вполне очевидная. Снятие связанных с ядерной программой санкций и длительный переходный период должны были укрепить доверие между Ираном и Западом, открыть возможности для обсуждения других вопросов. Иран начал бы глубже интегрироваться в мировую экономику, что внутри страны добавило бы популярности тем политикам, кто готов к большей открытости и взаимодействию с мировым сообществом. Эти ожидания уже отчасти оправдались с уверенным переизбранием Хасана Рухани на второй президентский срок.

Несмотря на заметные расхождения Ирана и западных стран по Сирии, на других направлениях тоже был заметен определенный прогресс. В октябре 2017 года глава Корпуса стражей исламской революции объявил, что по распоряжению верховного лидера Ирана дальность баллистических ракет страны была ограничена 2000 километров, что снимало угрозу Европе и тем более США.

Более того, парадоксальным образом разоблачающая презентация Нетаньяху подтвердила, что новейшие иранские ракеты не создавались для доставки ядерного оружия. Эксперты указали на то, что ядерный заряд, продемонстрированный в презентации, мог быть использован в более старых иранских ракетах, но не в новых с увеличенным радиусом, выпускаемых после 2004 года.

В личных разговорах иранские дипломаты говорили, что не исключают, что после снятия ограничений значительного наращивания ядерной программы не последует – оно будет не нужно Тегерану ни по имиджевым, ни по экономическим причинам. Наконец, Иран согласился начать диалог с Евросоюзом по региональной безопасности, включая ситуацию в Йемене. Третьего мая 2018 года в Риме прошел второй раунд ирано-европейских консультаций.

Враг хорошего

Тем не менее часть американского истеблишмента, включая президента Трампа, продолжает считать, что СВПД – это «ужасная сделка», условия которой можно и нужно переписать, и что Вашингтон в состоянии добиться от Тегерана больших уступок. Переговоры с Северной Кореей, по-видимому, убедили руководство США в том, что максимальное давление способно заставить противоположную сторону принять все американские условия – президент Трамп упомянул пример КНДР в своей речи после выхода из СВПД.

Однако ситуация в Пхеньяне и Тегеране заметно отличается, и аналогия здесь скорее мешает. Иран (довольно справедливо) считает, что США не выполняли своих обязательств даже до выхода из соглашения. Только за последний месяц колебания Трампа привели к резкому падению курса риала. Boeing в ожидании выхода США из СВПД объявил, что ищет новых покупателей на самолеты, заказанные Ираном. И не прогадал – Министерство финансов США заявило, что отзывает лицензии у Boeing и Airbus после выхода Вашингтона из сделки. Поставка пассажирских самолетов была специально прописана в соглашении по ядерной программе, но Тегеран так и не получил ни одного.

В такой ситуации любое правительство Ирана неизбежно задумалось бы, как можно заключать договоренности, которые потом не выполняются, и соглашаться на ограничения, которые другая сторона может произвольно менять.

Ситуация усугубляется тем, что в Иране идет активная (пусть и не всегда формальная) политическая жизнь. Как отмечает Вали Наср, в отличие от Северной Кореи в Тегеране нет абсолютного правителя, с которым США могли бы заключить сделку. Президент Рухани вынужден бороться с консерваторами, которые обвиняют действующее правительство в предательстве национальных интересов. Выход США из соглашения и предложение заключить новую сделку воспринимается в Тегеране как шантаж и только ужесточает позицию Ирана, исключая возможность дальнейших переговоров.

Что будут делать США

Пока администрация США демонстрирует полное отсутствие стратегии после выхода из СВПД, и удивительным образом это не смущает руководство страны. Трамп фактически просто ввел санкции против Ирана, не обозначив никаких целей, которых он хочет добиться, или красных линий, которые Тегерану не следует переходить.

Складывается впечатление, что ядерная программа Ирана не так уж интересна администрации. Как отметил неназванный французский дипломат, «нужно признать, что претензии администрации Трампа касаются не сделки, а Исламской Республики Иран. Мы живем в 2018 году, но США застряли в 1979-м».

Но если претензии Трампа к Ирану, по-видимому, основываются на неприязни к наследию Обамы, а также стремлении выполнить предвыборное обещание и неуступчивости иранцев (Трамп предлагал Рухани встретиться на полях Генассамблеи ООН, но тот отказался), то многие его советники недвусмысленно заинтересованы в смене режима в Тегеране. И новый госсекретарь США Майк Помпео, и особенно советник по национальной безопасности Джон Болтон неоднократно высказывались за смену власти в Иране. Самым свежим примером в этом ряду стало заявление советника Дональда Трампа и члена юридической команды президента Руди Джулиани, 5 мая сообщившего, что он является последовательным сторонником смены режима в Тегеране.

С одной стороны, президент Трамп неоднократно демонстрировал, что ключевые решения он принимает сам и готов игнорировать ближайших советников, если они ему противоречат (госсекретарь Помпео предлагал двухнедельную отсрочку выхода из СВПД, чтобы завершить диалог с европейцами – Трамп отказался). Можно предположить, что если Болтон и Помпео будут настаивать на военных действиях и смене режима в Иране, в чем Трамп, похоже, не заинтересован, то они разделят судьбу уволенных Макмастера и Тиллерсона, настаивавших на сохранении СВПД.

С другой стороны, президент США не любит вникать в детали и может предоставить кабинету свободу рук в иранском вопросе, оказавшись в итоге втянутым в незапланированный конфликт. И здесь стоит вернуться к обличающей Иран презентации Биньямина Нетаньяху.

Выступление было настолько важным для премьер-министра Израиля, что ради него он отменил свою речь на открытии новой сессии Кнессета. В ходе презентации Нетаньяху действительно говорил о тайной программе «Амад», в рамках которой Иран вел разработки, связанные с ядерным оружием. Но проблема заключалась в том, что программа была завершена в 2003 году, и информация о ней не была секретной. В частности, она была достаточно подробно описана в докладе генерального директора МАГАТЭ совету управляющих организации в декабре 2015 года.

Американский сатирический сайт The Onion спародировал разоблачения израильского премьера в статье «Нетаньяху продемонстрировал шокирующие новые свидетельства того, что иранцы планировали разграбить Вавилон в 539 году до н.э.». Но в действительности все было предельно серьезно. До даты, когда Трамп должен был решить, оставаться ли США в ядерной сделке, было меньше двух недель. Время заявления, выступление на английском языке, действие в обход МАГАТЭ – все указывало на то, что Нетаньяху обращался прежде всего к американской аудитории. Израильский премьер либо призывал Трампа выйти из СВПД, либо, зная, что решение уже принято, предлагал ему убедительный повод.

Если в Вашингтоне действительно всерьез рассматривают возможность смены режима в Иране, то неудивительно, что судьба СВДП их не особенно волнует. А презентация Нетаньяху ложится в основу досье, позволяющего оправдать жесткую политику в отношении Тегерана. По итогам израильского брифинга Белый дом выпустил пресс-релиз о том, что Иран обладает программой по созданию ядерного оружия. Позже информация была поправлена, пресс-служба заявила, что виной всему стала опечатка – «обладает» (has) вместо «обладал» (had). Журналист Араш Карами иронически заметил, что «сценарий для войны с Ираном – это тот же сценарий для войны с Ираком, только с опечатками».

После выхода США СВПД еще можно спасти, если Ирану удастся сохранить торговлю с Евросоюзом, Китаем, Россией и инвестиции в свою экономику. Компаниям из третьих стран, продолжающим вести бизнес в Иране, придется столкнуться с вторичными санкциями США, и ключевой здесь станет позиция Европы. Заявление лидеров Великобритании, Германии и Франции после выхода США из СВПД было достаточно жестким и показало, что европейские участники как минимум попытаются сохранить сделку в отсутствие США. Сделать это Европа сможет, только если сведет на нет американские санкции в отношении Тегерана и компаний, ведущих с ним бизнес, что выглядит как готовый сценарий для торговой войны.

Возможности по противодействию американским санкциям со стороны Евросоюза неоднократно и широко обсуждались. Среди них называют принятое в 1990-е годы Постановление № 2271/96, вводившее защитные меры для европейских компаний, которые могли оказаться под санкциями США из-за торговли с Кубой, и обязывающее эти компании выполнять заключенные контракты. Также для инвестиций и торговли с Ираном могут быть использованы специальные валютные механизмы, не связанные с американским долларом, и кредитные линии в евро (в идеале с подключением России, Китая, Индии, Турции и других крупных торговых партнеров Ирана).

При этом Лондон, Берлин и Париж по-прежнему заявляют, что будут пытаться заключить с Ираном более широкое соглашение, включающее долгосрочное ограничение ядерной программы, баллистические ракеты и поведение Тегерана в регионе. Хотя сложно представить, как это может выглядеть на фоне попыток США разрушить СВПД.

Что будет делать Иран

Если руководство Ирана придет к выводу, что участие в соглашении больше не отвечает экономическим интересам страны, распад СВПД станет практически неизбежным. В этом случае ограничения, наложенные на ядерную программу страны, будут сняты. Руководители Ирана неоднократно заявляли, что смогут восстановить наиболее чувствительные аспекты своей программы в течение нескольких дней.

Однако не стоит ожидать рывка Тегерана к производству ядерного оружия и в целом чересчур провокационного поведения. Действия Ирана будут зависеть от большого количества внутри- и внешнеполитических факторов, но можно предположить, что Тегеран будет восстанавливать ядерную программу образца 2015 года с поправкой на технические достижения последних лет, чтобы использовать ее для обеспечения своей безопасности и последующих переговоров, если для них появится возможность.

Такая стратегия, вероятно, будет преследовать две основные цели: во-первых, изолировать США как нарушителя соглашения и обеспечить Тегерану максимальную поддержку мирового сообщества; а во-вторых, избежать военного удара Израиля и/или США по ядерной инфраструктуре страны.

Ради первой цели Иран, скорее всего, не станет выходить из Договора о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО) и будет выполнять соглашения о гарантиях МАГАТЭ (скорее всего, без Дополнительного протокола), а также продолжит работы по перепрофилированию реактора в Араке совместно с Китаем и центрифуг для производства стабильных изотопов в Фордо с Россией. Возможно нарушение незначимых для иранской ядерной программы ограничений – например, на запасы тяжелой воды.

Достижение второй цели будет определяться запасами обогащенного урана – Израиль еще в 2012 году объявил именно этот параметр той красной линией, при пересечении которой последует военный удар. Тогда эта величина оценивалась в 240 кг урана, обогащенного до 20%. Сейчас можно ожидать, что Тегеран восстановит уровень обогащения урана до 20% при сохранении запасов ниже 200 кг, а также введет в строй новые, более совершенные центрифуги и возобновит обогащение урана в подземном комплексе Фордо, но не станет превышать общий лимит по весу урана (для этого может обогащаться обедненный уран).

Впрочем, все эти сценарии имеют смысл, только если Иран не будет атакован Израилем или Соединенными Штатами. Любые военные действия на Ближнем Востоке будут чреваты дальнейшей дестабилизацией региона, но в случае с Тегераном за ними может последовать выход страны из ДНЯО и решение о разработке ядерного оружия. Иранские политики наверняка внимательно следят за событиями вокруг Северной Кореи и могут сделать вывод, что для переговоров с США на равных нужно создать межконтинентальную баллистическую ракету и ядерную боеголовку к ней. Последствия такого решения будут колоссальными, включая возможную ядерную гонку на Ближнем Востоке и серьезный удар по мировому режиму нераспространения.

На вопрос, может ли Израиль нанести военный удар по Ирану, министр обороны страны Авигдор Либерман ответил: «Я вообще не хочу говорить ни о каких ударах, мы не собираемся, никогда не хотели просто так никого ударять. Все войны, которые мы вели до сегодняшнего дня, – это войны, которые нам навязали».

Сложно сказать, станет ли таким «навязыванием войны» развитие Тегераном своей ядерной программы после выхода США из СВПД и не сдвинулась ли израильская красная линия, но очевидно, что Израиль будет наблюдать за действиями Ирана со взведенным курком. В тот же день, когда Биньямин Нетаньяху выступил с разоблачением в отношении ядерной программы Тегерана, Кнессет принял закон, по которому в «чрезвычайных обстоятельствах» для начала военных действий будет достаточно решения премьер-министра и министра обороны без участия остального правительства. Недавний обмен ракетными ударами между Израилем и Ираном в Сирии также не внушает оптимизма.

Вполне возможно, что выход из ядерной сделки был для Дональда Трампа просто выполнением предвыборного обещания и он не хочет ввязываться в очередную войну на Ближнем Востоке. Но решение американского президента уже запустило цепочку событий, которая может не оставить ему выбора.

США. Иран > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 11 мая 2018 > № 2605070 Андрей Баклицкий


Россия. США > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 11 мая 2018 > № 2603249 Леонид Бершидский

Что в действительности означает фраза «близкие к Путину олигархи»

Некоторые богатые россияне близки к президенту так же, как заложники к тому, кто их захватил

Леонид Бершидский (Leonid Bershidsky), Bloomberg, США

Благодаря адвокату Сторми Дэниелса Майклу Авентати, клише «близкий к Владимиру Путину российский олигарх» (или «тесно связанный с Путиным») снова возвращается. Внимание: близость многих богатых россиян к Путину — это совсем не то, что кажется. В пример можно привести Виктора Вексельберга, чье имя упоминал Авенатти.

Последняя история адвоката Трампа Майкла Коэна, якобы принимавшего платежи от компаний, ищущих понимания администрации, должна основываться на своем собственном содержании, а не на тонкой «связи с Путиным». Российские иерархии не прямолинейны.

В прошлом месяце «Нью Йорк Таймс» (The New York Times) опубликовала материал, в котором утверждалось, что адвокат Наталья Весельницкая, которая в июне 2016 года познакомилась с официальными лицами кампании Трампа, имела «тесные связи с Кремлем». В этой статье процитирована электронная переписка Весельницкой с Сергеем Бочкаревым, чья должность — это не указано в публикации — «заместитель руководителя управления по надзору за расследованием особо важных дел» Генпрокуратуры России. Между Бочкаревым и генеральным прокурором России существует два уровня иерархии, представителей которых можно было бы считать кремлевскими инсайдерами. Заявив, что связь с ним (подтвержденная бизнес-письмом, начинающимся с совершенно официального адреса) — это ссылка на источник в Кремле, то же самое, что назвать заместителя главы отдела ФБР представителем Белого Дома.

Случай с олигархами и их «близостью к Путину» менее очевиден. Любое обсуждение этого вопроса должно начинаться с определения термина «олигарх», который, когда он широко распространился в России в середине 1990-х годов, относился к группе людей, которые преуспели в захвате государственной собственности. Причина, по которой элита эпохи Путина отвергает этот термин, заключается в том, что государство, по сути, захватило их активы, не конфисковывая их.

Это стало очевидным, когда Михаил Ходорковский, тогдашний богатейший человек России, был арестован в 2003 году — якобы за уклонение от уплаты налогов. Но большинство людей понимало, что в действительности его преступление заключалось в финансировании политической оппозиции Путину и попытках вмешаться в процесс выработки государственной политики. Он проведет десять лет в тюрьме; другим «олигархам» 1990-х годов, приватизировавшим огромное и дряхлое промышленное богатство Советского Союза, пришлось решить: склонить перед Путиным голову или пойти на риск и встать на путь Ходорковского.

Вексельберг, который основал холдинг «Ренова» в 1990 году и провел следующее десятилетие, собирая портфель приватизированных промышленных активов, был среди тех, кто выбрал лояльность Кремлю и сделал все возможное, чтобы публично заявить об этом. В начале 2004 года он потратил $100 миллионов на покупку и возвращение в Россию принадлежащей семье Форбс коллекции императорских яиц работы Фаберже, одного из самых знаковых царских сокровищ.

Это продемонстрировало Кремлю, что его состояние, влиятельность и умение вести дела пригодятся, когда потребуется дополнительная бюджетная поддержка. Ему много раз приходилось раскошеливаться — сумма в $40 миллионов собственных средств, которые он потратил на восстановление дворца в Санкт-Петербурге, где сегодня находится коллекция Фаберже, далека от размера самого большого взноса, который его просили сделать.

В 2010 году, во время президентства Дмитрия Медведева, Вексельберг принял предложение стать председателем фонда «Сколково», медведевского проекта по созданию российской Кремниевой долины под Москвой. Позже в том же году Путин попросил его построить гостиничный кластер в Сочи для своего любимого проекта, зимних Олимпийских игр 2014 года. Он не мог отказаться, хотя у него были опасения по поводу этого, и он сказал, что ему не предложили ничего взамен. Вклад Вексельберга в создание ореола славы путинского режима не купил ему иммунитета от хищных силовиков Путина. В 2013 году Генеральная прокуратура обвинила нескольких работников фонда «Сколково» в коррупции. Дело, которое заставило миллиардера яростно защищать проект, затянулось до конца 2015 года. В 2016 году два старших менеджера «Реновы» были задержаны по обвинениям в коррупции, не связанным со «Сколково». Их судебный процесс все еще не завершен, и Вексельберг вступился за них, выдвинув в этом году их кандидатуры для избрания в совет директоров одной из его крупных компаний.

Уголовные дела против подчиненных используются Кремлем как форма захвата заложников. Это широко практиковалось и в случае с Ходорковским. Возможно, помня о том, насколько опасно положение миллиардера в Москве, Вексельберг поработал над тем, чтобы свести к минимуму свои контакты с Россией. Сегодня, по данным «Блумберг Биллионаирес» (Bloomberg Billionaires), около 79% его активов не привязаны к стране, где ему приходится быть олигархом. Но пока он сохраняет значительные деловые интересы в России, он находится на крючке, выполняя приказы Путина; эта опасность постоянно висит над ним в виде уголовных дел против его окружения.

Это не значит, что сегодня олигархов не существует — просто это не те люди, которые определялись термином в 1990-х годах. Миллиардеров из той эпохи используют в качестве денежных коров, когда возникает такая необходимость. Доступ к рычагам власти имеет другая группа — близкие друзья Путина со времен его работы в КГБ и мэрии Петербурга. Недавняя успешная операция главы «Роснефти» Игоря Сечина по устранению и заключению в тюрьму главы Минэкономразвития Алексея Улюкаева является примером того, как это работает, когда интерес Путина к мелочному управлению ослабевает.

В недавнем треде в «Твиттер» (Twitter) Юлия Йоффе, которая сегодня является одним из наиболее информированных в США комментаторов из числа пишущих о России, отметила, что понятие «олигарх, близкий к Владимиру Путину», является «бессмысленной фразой», поскольку олигархи, которые не являются давними путинскими друзьями, должны «играть по правилам, чтобы сохранить свои деньги». Йоффе добавила, что Путин играет для них роль «торговца блэкджеком».

В российской системе, однако, всегда побеждает власть. Даже самый богатый владелец бизнеса служит удовольствию президента. Это не игра, а оскорбительные отношения с элементами взаимозависимости. После того, как Вексельберг в прошлом месяце попал под санкции США, он, как сообщается, попросил большой пакет мер по исправлению положения, включая российские санкции против своих западных конкурентов.

Для американцев важно понять, что не все члены списка богатых россиян в «Форбс Россия» являются олигархами, и что, хотя все эти люди по необходимости имеют связи с Кремлем, во многих случаях эти связи неправильно определять словом «близко». Существуют вынужденные связи, болезненные связи, те, которые служат определенной цели и связаны с прошлыми отношениями. В системе, где никаких официальных обещаний никогда не было, эти связи могут быть благословением или проклятием — или и тем, и другим.

Скандал о связах Трампа с Россией слишком сильно зависит от инсинуаций на тему «близости к Путину» различных персонажей. Это поверхностно и бессмысленно. Судебное дело против Трампа и людей из его команды может быть основано только на конкретных доказательствах нарушений, а не на такого рода неосведомленном обобщении.

Мнение автора не обязательно отражает мнение редакции либо Bloomberg LP и ее владельцев.

Россия. США > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 11 мая 2018 > № 2603249 Леонид Бершидский


США. КНДР. Корея > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > forbes.ru, 10 мая 2018 > № 2600648 Александр Воронцов

Диктатор и провокатор: на каких условиях смогут помириться США и Северная Корея

Александр Воронцов

заведующий отделом Кореи и Монголии Института востоковедения РАН, доцент кафедры востоковедения МГИМО

Предвоенная риторика КНДР и Соединенных Штатов внезапно сменилась конструктивным диалогом. Тем не менее вопрос ядерного разоружения останется главной темой предстоящих переговоров Дональда Трампа с Ким Чен Ыном

Американо-северокорейский саммит состоится этой весной — и похоже, мир все еще не может в это поверить. Стороны долго уклонялись от переговоров, но с наступлением 2018 года пошли на компромиссы.

Особую интригу в подготовку саммита привнесла лидирующая роль специальных служб США, Южной Кореи и КНДР. Разведывательные ведомства трех стран действовали в секретном режиме без уведомления министерств иностранных дел и других национальных ведомств, выяснила газета New York Times.

Крутой разворот событий породил массу вопросов о его причинах новой риторики, повестке ожидаемых переговоров и месте их проведения. Разумеется, каждая сторона дает свою интерпретацию данных событий.

Чего добиваются США и Южная Корея

Вашингтон представляет инициативу Ким Чен Ына как собственную победу, то есть прямой результат жесткого режима санкций и военно-политического давления, которое якобы напугало руководство КНДР и вынудило пойти на капитуляцию. Естественно, Пхеньян объясняет свой шаг по-другому — проявлением доброй воли и искреннего стремления к миру, подкрепленного усилившимся оборонным потенциалом.

В декабре 2017 года, задолго до начала головокружительной дипломатической истории, Северная Корея объявила о завершении намеченных ранее программ создания ракетно-ядерного оружия. Власти КНДР утверждают, что уже сформировали ядерный щит, гарантирующий безопасность государства. Мировые державы не обратили должного внимания на это заявление, представив его как очередной пропагандистский ход Пхеньяна.

На данный момент запросы сторон остаются в целом прежними, а Вашингтон и Сеул стремятся продемонстрировать подчеркнутую жесткость и непоколебимую солидарность собственных действий в отношении КНДР. США и Южная Корея продолжают утверждать, что конечным итогом переговоров может быть только полная ликвидация ядерной программы КНДР.

Более того, западные партнеры выдвигают предварительные требования. Как заявила пресс-секретарь Белого дома Сара Хакаби Сандерс, «президент не будет проводить встречу, пока не увидит конкретных шагов и конкретных действий, предпринятых Северной Кореей таким образом, чтобы президент кое-что получил (до проведения встречи)».

Еще одно требование Вашингтона звучит так: «любое соглашение с КНДР должно сопровождаться обязательным механизмом его верификации, нацеленным на необратимую денуклеаризацию».

При этом ни Дональд Трамп, ни глава Южной Кореи Мун Чжэ Ин не собираются ослаблять санкции против Пхеньяна в период подготовки и проведения саммита. Вместо этого они намерены наращивать давление на Ким Чен Ына, чтобы сделать его более сговорчивым.

Нетрудно заметить, что набор этих требований неоднократно выдвигался США и их союзниками, а северокорейский режим столь же регулярно отвергал предложения западных стран. Пока трудно представить, что на этот раз Ким Чен Ын согласится принять американский ультиматум.

В чем заключается тактика КНДР

В марте этого года я был в командировке в Пхеньяне, где встретился с сотрудниками Министерства иностранных дел северокорейской республики. В тот раз дипломаты из КНДР впервые озвучили обновленный подход к ведению дел с США. По их словам, Северная Корея предлагает такую формулу переговоров, на которых каждая сторона будет иметь возможность поставить на обсуждение любой вопрос.

Это значительно более гибкая позиция по сравнению с той, на которой Пхеньян категорически настаивал до сих пор. Прежде суть заявлений КНДР сводилась к утверждению: «Мы не будем участвовать ни в каких переговорах, в повестку которых может быть включен вопрос о ракетно-ядерный программах Северной Кореи».

Теперь же в КНДР воспользовались посредничеством южнокорейских эмиссаров и передали в Вашингтон, что Ким Чен Ын выразил «приверженность денуклеаризации Корейского полуострова и дал понять, что у него не будет причин для обладания ядерным вооружением в случае отсутствия военных угроз для КНДР и гарантий сохранности северокорейского режима». Действующий глава КНДР также неоднократно вспоминал заветы своего деда, основателя северокорейского государства Ким Ир Сена, который хотел видеть будущее Корейского полуострова в безъядерном статусе.

Под внешними гарантиями своей безопасности Ким Чен Ын подразумевает вывод американских войск из Южной Кореи, изъятие американского ядерного оружия с территорий, примыкающих к КНДР (в первую очередь с острова Гуам и Японии), прекращение регулярных американо-южнокорейских военных учений, снятие международных и односторонних санкций, а также предоставление экономической помощи в качестве компенсации ущерба, причиненного санкциями. Прежде Вашингтон многократно отвергал такие запросы КНДР, но, похоже, в этот раз все может быть по-другому.

Сейчас речь идет о новом, но наиболее серьезном за последние годы раунде дипломатической игры и маневрирования. Сам по себе этот факт, конечно, заслуживает позитивной оценки. Но насколько широки границы подобного маневрирования, можно спорить.

Как на самом деле проходили переговоры

Можно не сомневаться, что спецпредставитель Мун Чжэ Ина в Пхеньяне договорился о чем-то, что осталось за скобками опубликованных материалов. Южнокорейский президент старается быть «настоящим корейцем» для Пхеньяна и надежным союзником для Вашингтона. Совместить это очень сложно.

Можно допустить, что информация и детали договоренностей, которые были реально достигнуты в Пхеньяне, а затем доложены в Вашингтоне, не совпадают и имеют различную тональность. Тогда в случае срыва намечающегося грандиозного проекта и Вашингтон, и Пхеньян смогут сказать, что посредник в лице Южной Кореи их дезинформировал.

С другой стороны, игра уже началась, и с северокорейской стороны она хорошо продумана. Во время Олимпийских игр в Пхенчхане им удалось установить контакты с американскими представителями. При этом Пхеньян исходит из того, что «козырные карты» КНДР усилились.

В Северной Корее считают: США всерьез обеспокоены успехами ракетно-ядерной программы Пхеньяна и верят в способность Ким Чен Ына нанести ядерный удар по континентальной части Америки.

К тому же Вашингтон с разочарованием убедился, что Япония и Южная Корея, главные дальневосточные союзники Соединенных Штатов, категорически отвергают любой вариант военной операции против КНДР. Возможно, Трампу стало ясно: если США проигнорируют жестко негативную позицию союзников и все-таки нанесут военный удар по Северной Корее, то Вашингтон может потерять Токио и Сеул в качестве союзников. Подобная реальность в определенной степени сузила рамки маневрирования администрации Трампа.

Наконец, неожиданно начавшийся вопреки воле Вашингтона и динамично продолжающийся прогресс в межкорейских отношениях в январе-марте 2018 года дал Пхеньяну новый рычаг воздействия на США.

В итоге свобода действий Вашингтона на Корейском полуострове относительно сократилась, а переговорные позиции Пхеньяна сравнительно укрепились. В этих условиях КНДР, видимо, решила перейти в дипломатическое наступление, надеясь на получение ограниченных, но реальных дивидендов.

В качестве разумного жеста доброй воли Северная Корея добровольно пошла на мораторий по ракетно-ядерным испытаниям до проведения двух саммитов. Впрочем, на деле этому может способствовать нынешний технологический цикл развития военных программ, не требующий ракетных запусков в ближайшее время. Естественно, это не помешает Вашингтону трактовать миролюбивый шаг КНДР как проявление слабости и уступку северян под нажимом международного сообщества.

Военные учения против ядерной программы

Если для стран Запада ключевым вопросом в переговорах остается ядерная программа Ким Чен Ына, то для КНДР принципиальную важность имеют совместные военные учения США и Южной Кореи. Эти учения проходят каждый год, но в этот раз кое-что изменилось.

Вопреки неоднократно озвученным утечкам информации о том, что военные маневры «Фоул игл» и «Ки Ризолв» могут отменить, в апреле совместные учения США и Южной Кореи все-таки начались. Прошедшие маневры оказались более масштабными, чем прежде: в 2017 году в учениях участвовало 320 тысяч военнослужащих, включая 15 тысяч американских военных, а в этом году — 323 тысячи солдат, в том числе 23 тысячи представителей Соединенных Штатов.

Одновременно союзники сократили продолжительность маневров, ранее длившихся по два месяца. Сценарий учений стал менее воинственным и более деликатным: в документах более не упоминается цель «обезглавливания», то есть скорейшей ликвидации высшего руководства Северной Кореи. Не случайно южнокорейские и американские СМИ отмечают, что «Ким Чен Ын проявил сдержанную реакцию и неожиданную гибкость к маневрам этого года».

Непредсказуемый фактор Трампа

Предсказывать итоги начавшегося интересного этапа дипломатической борьбы невозможно. Очень многое зависит от соотношения внутриполитических сил в Южной Корее и в США. В Америке позиции «ястребов», то есть сторонников бескомпромиссного подхода к КНДР, сильнее, чем у мирно настроенных «переговорщиков»: весной в Белый дом вернулся Джон Болтон, известный своей жесткой риторикой. Из-за этого начавшийся хрупкий процесс диалога может сорваться в любой момент.

Вместе с тем недавняя история помнит случаи, когда президенты США начинали с жесткой конфронтации с КНДР, а затем резко переходили к конструктивному переговорному процессу. В частности, так поступали Билл Клинтон и Джордж Буш-младший. Подобные дипломатические повороты можно назвать частью американской внешнеполитической традиции. Нельзя недооценивать и «фактор Трампа», который со своей непредсказуемостью способен круто развернуть вектор переговоров в любую сторону.

В последние два месяца на различных международных площадках проводится серия совещаний экспертов высокого уровня с целью прояснения и формирования позиций в преддверии саммита США — КНДР. Американские представители, как всегда, занимают бескомпромиссно наступательную позицию: они акцентируют внимание на известных резолюциях Совета Безопасности ООН и фокусируются на легалистском подходе и требовании немедленной денуклеаризации по формуле CVID (полное проверяемое необратимое уничтожение) без предварительных условий.

Зато позиция северокорейской стороны стала значительно более сдержанной и осторожной. Создалось впечатление, что, уходя от прямых ответов на резко заостренные вопросы американских коллег, северяне хотят довести дело до саммита и озвучить свою реальную позицию уже там. Сама же позиция, судя по всему, заключается во введении поэтапной дорожной карты с взаимными обязательствами сторон.

Зная северокорейскую дипломатию не первое десятилетие, трудно представить, что Пхеньян согласится на формулу CVID без предварительных условий или на полное ракетно-ядерное разоружение по ливийской модели. Эту модель активно продвигает советник Трампа Джон Болтон. Хочется верить, что реализм и прагматизм с обеих сторон проявятся должным образом.

США. КНДР. Корея > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > forbes.ru, 10 мая 2018 > № 2600648 Александр Воронцов


США > СМИ, ИТ > americaru.com, 9 мая 2018 > № 2638675

Facebook хочет нанять «специалистов по проверке достоверности новостей», чтобы, по-видимому, просеивать новости, и иметь возможность определить, что реально, а что - фейк. В пятницу компания опубликовала две записи о вакансиях: одну для англоязычного сотрудника и другую для испанского. Вакансия называется «Специалист по публикации новостей», гиперссылка на сообщения называет их «специалистом надежных новостей». Facebook, похоже, внесла изменения в сообщения после того, как на них обратили внимание СМИ.

В сообщениях о работе говорилось, что компания надеется нанять людей со «страстью к журналистике, которые верят в миссию Facebook сделать мир более связанным». «The Guardian» сообщает, что заявителям сказали, что им будет поручено «разработать новую Программу доверия к Facebook», и что они будут «проводить расследования против предопределенных политик».

Facebook ранее уволил свою редакционную команду и пытался оставаться нейтральным, когда дело доходило до фильтрации новостей, особенно потому, что компанию обвинили в наличии политических предубеждений. С тех пор сайт сотрудничает с третьими лицами, чтобы выявить фальшивые новости. Компания работает с членами Международной сети проверки фактов «Poynter», включая «Snopes» и «Politifact» для выявления мистификаций и препятствует пользователям делиться ими.

США > СМИ, ИТ > americaru.com, 9 мая 2018 > № 2638675


США > СМИ, ИТ. Армия, полиция > americaru.com, 8 мая 2018 > № 2638677

Компания Google пообещала не использовать свой мощный искусственный интеллект для вооружений, однако компания заявила, что будет продолжать работать с военными в других областях, предоставляя облачному бизнесу возможность заключать будущие выгодные правительственные сделки.

Сундар Пичаи (Sundar Pichai), главный исполнительный директор Google Alphabet Inc., опубликовал ряд принципов в четверг после протестов тысяч сотрудников интернет-гиганта. Устав устанавливает «конкретные стандарты» для Google, которая будет разрабатывать свои исследования ИИ, внедрять свои программные средства и избегать определенной проектов.

«То, как и с какими целями ИИ разрабатывается и используется, окажет значительное влияние на наше общество в будущем, - заявил Пичай. - Являясь лидером в области ИИ, мы чувствуем особую ответственность за это».

Некоторые сотрудники Google и сторонние критики осторожно приветствовали принципы, хотя они озвучивали оговорки, в частности, о языке, который дает компании достаточную свободу действий в будущих решениях.

Семь принципов были разработаны для того, чтобы подавить озабоченность работой Google над проектом Maven, инициативой Министерства обороны, с тем, чтобы применить инструменты AI для обработки видео беспилотников. Протесты персонала заставили Google отступить от контракта на прошлой неделе . В четверг компания заявила, что если бы принципы существовали ранее, у Google не было бы ставки на Project Maven.

США > СМИ, ИТ. Армия, полиция > americaru.com, 8 мая 2018 > № 2638677


Израиль. США > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 8 мая 2018 > № 2616404 Исраэль Шамир

Любите грозу в начале мая?

Биби Нетаньяху хочется воевать

Кому что хочется в мае, а Биби Нетаньяху хочется воевать. Да так, как только на карикатурах "Крокодила" хотелось израильской военщине – навзрыд и взахлеб. Воевать хочется американскими руками, но зажечь пожар войны он готов своими силами. Он нанес мощный бомбовой удар по сирийско-иранской авиабазе, что сейсмографами был принят за взрыв тактической ядерной боеголовки. Земля дрогнула за десятки километров. "Первое применение тактического ядерного оружия", сказали многие источники. Подтверждения не было, но это самый сильный удар по Сирии, и по иранским войскам в Сирии с самого начала сирийской войны. Много убитых - иранцев и сирийцев, уничтожены двести ракет, находившиеся на базе. Серьезный удар по основному союзнику России в регионе.

Сирийского/русского ПВО израильтяне даже не заметили. Впрочем, израильский минобороны Либерман уже заявил, что С-300 («да хоть С-700») ему нипочём. Если будет мешать - будем бомбить, сказал он. Но до сих пор русское ПВО израильтянам благоразумно предпочитало не мешать, а сирийское ПВО, видимо, не справляется. А может, все они загуляли по поводу Первомая, и тут коварные сионисты внезапно ударили.

Биби хочет воевать не абы с кем. Он выступил перед камерами, и призвал доброго дядюшку Трампа подарить ему небольшой майский подарок - наказать Иран. Хотя бы ядерное соглашение с ним разорвать, а затем и уничтожить его базы, оружие, лаборатории, прогнать из Сирии.

"Иран врёт!" - сказал он. Иран, мол, обязался прекратить ядерную программу, но не прекратил. И вот доблестные агенты Мосада проникли в тайные архивы Ирана, и выкрали вороха документов и компакт-дисков с документацией. А раз Иран врёт – пусть США выйдут из ядерного соглашения, из сделки «6+1», в которой участвовала и Россия, и Европа.

Обычно такие заявления Биби встречаются как слова живого бога в редакциях американских СМИ и в американском подкаблучном конгрессе. Но, видимо, переборщил Биби с такими демонстрациями.

И в самой про-израильской газете ойкумены, где не-евреев в редакции почитай и нету, и еще не вышло ни одного номера без свежего материала о холокосте, в «Нью-Йорк Таймсе», она же газета «Правда» западного мира, появился ответ на его презентацию, «Ядерный Сничембургер Беньямина Нетаньяху», статья, высмеивающая жестоким образом его заявы. Стивен Саймон сравнил откровения Биби Нетаньяху с рекламой старьевщика: израильский премьер пытается продать миру и своему народу всем известные данные об иранской ядерной программе, существовавшей до 2003 года. Все уже было обнародовано и известно в 2007, больше десяти лет назад. Яркая, красочная статья, места не оставляющая живого на Биби.

Но Биби сам не прост. Он не ограничился выступлением, а еще и ударил по базе, в надежде, что иранцы ответят, и тут все завертится и понесется, и долгожданная война все же грянет. Надо успеть пораньше – 6 мая выборы в Ливане, и хорошо бы их подпортить «Хезбалле», сильнейшему союзнику России и Ирана в этой стране, а до 12 мая президент Трамп должен заявить о своем выходе или не-выходе из ядерного соглашения с Ираном, а к 15 мая он собирался прилететь в Израиль и перенести посольство в Иерусалим. А чтобы мало не показалось, тогда же исполняется годовщина Накбы, 70 лет изгнания палестинцев со своих земель, и по всей стране ожидаются мирные демонстрации – на которые Израиль собирается отвечать свинцовым градом. Все карты сходятся для очень большого бабаха.

В Иране задумываются – отвечать ли на провокации. До сих пор они вели себя как паиньки – им били по одной щеке, они подставляли другую, как учила Мария Захарова. Но этот модус операнди им надоел, потому что чем дальше, тем больше и болезненнее эти провокации.

Надо бы нам пройти курс обучения у Ким Чен Ына, говорят в Иране. Как сообщает ведущий иранист США, Трита Парси, иранцы недовольны результатами своей сдержанности, когда видят блестящие достижения северокорейского игрока в покер. Тот всегда отвечал – и дошел до соглашений, а иранцы всегда терпели и дотерпелись. Не пора ли переменить стратегию?

В самом Израиле ведущий военный обозреватель заметил – до сих пор русские слушали наши просьбы, но, может, им надоест подчиняться диктату Тель-Авива? Может, надоест – Ирану, России, ливанцам, палестинцам, сирийцам. Любите грозу в начале мая?

Исраэль Шамир

Израиль. США > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 8 мая 2018 > № 2616404 Исраэль Шамир


Иран. США > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > zavtra.ru, 8 мая 2018 > № 2616284 Александр Нагорный

Разведка боем

Трамп угрожает Ирану

Начнётся ли тотальная война на Ближнем Востоке, с нападением США на Иран? Судя по последним выступлениям Трампа, американский президент, что называется, закусил удила и до 12 мая, несмотря ни на что, объявит о выходе из "атомной сделки" с Ираном. Авианосная ударная группа во главе с USS Harry S. Truman не просто так расположилась в Восточном Средиземноморье вместо "штатного" Персидского залива и пристреливается по сирийской территории "через голову" российской ПВО — нанося ракетные удары якобы по террористам из ИГИЛ, а на самом деле "демонстрируя силу" нашим союзникам и убеждая их в том, что рассчитывать на помощь от России, когда в дело вступают США и Израиль, — безнадёжное и бессмысленное занятие.

В Кремле по этому поводу хранят стоическое молчание. Последний еженедельный брифинг официального представителя МИД РФ состоялся 26 апреля, американцы отстрелялись 30-го, у нас майские праздники и президентская инаугурация, обстреливали действительно территории, неподконтрольные официальному Дамаску, — повода для беспокойства нет, можно и не реагировать?

А вот американские союзники из Европы, которые уже нахватались "сладких" контрактов в Тегеране, реагируют куда более нервно. В первую очередь — французы, уже было выбившие из рук России контракт на производство гражданских самолётов своими "эйрбасами". Но все попытки Парижа, Берлина, Рима, да и всего Евросоюза как-то повлиять на позицию Вашингтона в иранском вопросе, скорее всего, окажутся безрезультатными — слишком велико влияние на Трампа в США со стороны произраильского еврейского лобби.

Поэтому односторонний американский выход из договора с Ираном практически неизбежен, возможна лишь какая-то незначительная отсрочка последующего за этим шагом ультиматума в адрес Тегерана. За ультиматумом последуют угрозы, а затем — и точечные бомбардировки по иранским силам в Сирии и, возможно, по военным и атомным объектам на территории самого Ирана. А это — в том числе и объекты, которые строятся с помощью России, включая уже запущенную Бушерскую АЭС. Спрашивается, что в случае подобного развития событий будет делать Путин и российское руководство?

"Если США выйдут из Совместного всеобъемлющего плана действий (СВПД) по иранской атомной программе, они вскоре пожалеют об этом", — сказал по этому поводу в обращении к нации 6 мая президент Ирана Хасан Роухани, отметив, что его страна "готова к любому решению" со стороны Вашингтона. "Мы не одобряем войну и напряженность, но будем решительно защищать наши права", — заявил он, добавив, что "США не смогут ничего сделать против иранского народа".

Позиция Роухани вполне понятна и обоснованна, поскольку Иран с 1979 года живёт и развивается в условиях жесточайших западных санкций, практически полной блокады со стороны США и их союзников, "заморозивших" принадлежащие иранскому государству сотни миллиардов долларов. За эти почти сорок лет Исламская Республика Иран увеличила своё население более чем вдвое, с 37 до 80 миллионов человек, превратилась из "нефтяного" придатка западной экономики в современную державу, успешно реализующую не только атомный, но и ракетно-космический проект, вышла по объёму производства на 18-е место в мире, обогнав Австралию и совсем немного уступая такой стране "Большой семёрки", как Канада.

Ирану удалось выстоять в многолетней войне с Ираком а Саддама Хусейна, а после 2003 года сформировать "шиитскую дугу" к среди­зем­номорскому побережью, включив в неё, помимо Ирака, Сирию и Ливан. Иран обладает достаточно мощной современной армией, которая может бросить вызов не только Саудовской Аравии, в том числе — через шиитов Йемена, но и Израилю, а кадры с задержанными иранскими "стражами исламской революции" в Персидском заливе военными моряками США обошли весь мир.

Ирану будет сложно в одиночку выстоять против американо-израильской коалиции, но и для неё это не будет лёгкой прогулкой — особенно если в ответ на бомбардировки Тегеран развернёт наземную военную операцию против Израиля. Но она фактически станет уже преддверием "ядерного Армагеддона" Третьей мировой войны. И в Кремле должны очень хорошо понимать это и быть готовыми к подобному развитию событий, которое нельзя остановить только по линии МИДа. За спиной наших дипломатов должны стоять поставки в Иран современных систем ПВО, обмен оперативной информацией между российскими и иранскими военными, другие формы оборонного сотрудничества. Во всяком случае, в ситуации вокруг КНДР совместный военный ответ РФ и КНР привёл к тому, что уже объявленная Трампом ракетная атака по Пхеньяну не состоялась и три авианосные группы США в Тихом океане тихо-мирно отвернули от берегов Корейского полуострова. Того же самого результата необходимо добиться и по Ирану, используя для этого все доступные возможности и не обращая внимания на воинственную риторику из Вашингтона и Тель-Авива. Не исключено, что резко участившиеся за последнюю неделю аварии и катастрофы, связанные с военными самолетами (и не только), нашими и американскими — это уже "разведка боем".

Сергей Лавров заявил, что американцы, пытаясь дестабилизировать ситуацию на Ближнем Востоке, "играют с огнём". Но, похоже, пока янки сами не обожгутся, эти игры не будет ими прекращены.

Александр Нагорный

Иран. США > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > zavtra.ru, 8 мая 2018 > № 2616284 Александр Нагорный


Россия. США. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 8 мая 2018 > № 2616272 Дмитрий Перетолчин, Константин Черемных

Наотмашь…

Константин Черемных — о сценариях мировой политики

"ЗАВТРА". Константин Анатольевич, в апреле мы чуть не задели "крылом" третью мировую…

Константин ЧЕРЕМНЫХ. Нам всё время кажется, что то, что происходит в мире, сосредоточено вокруг нас. Но если говорить о случае, когда мир был ближе всего к третьей мировой войне, то это было в январе, когда некий гражданин Гавайских островов объявил тревогу, решив, что по островам производится ракетный удар.

"ЗАВТРА". А есть ли какой-то общий принцип, объединяющий многие события последнего времени?

Константин ЧЕРЕМНЫХ. Сначала замечу, что сегодня то, что говорится вслух политическими фигурами, — это одно, а то, что происходит на самом деле, — это другое.

Если говорить об общем принципе или методе… Думаю, что он есть, и, более того, он описан. В 2014-2015 гг. Йоэль Регев, выступая в Ельцин Центре, в Перми и т. д., излагал собственную теорию мировой революции, хотя и в завуалированных философской фразеологией оборотах. Тогда ещё ни Брексита не произошло, ни Трампа не избрали, и обычные информационные технологии ещё использовались в политических играх. Например, "Фейсбук" и его владелец Марк Цукерберг были тогда в полном "авторитете".

А Регев уже говорил о том, что период, когда социальные сети используются для собирания активистов и масс, заканчивается. Новый метод, о котором он говорил от имени некоего субъекта, а не только от себя, он назвал коинцидентальным (англ. “coincidence” — "совпадение").

Главный сквозной термин у него — "удар прямой наводкой", который должен наноситься в момент сочетания обстоятельств, делающих врага и его потенциальных союзников наиболее беспомощными.

"ЗАВТРА". Я думаю, что такие условия можно создавать.

Константин ЧЕРЕМНЫХ. Да, и ещё я хочу пояснить, что Регев — это человек, который имеет три образования: Московский литературный институт, Иерусалимский университет и Католический университет в Лёвене. Он начинал с Ницше, потом перешёл к чтению французских философов и психологов, особенно тех, кто одновременно ставил фильмы и высказывался как общественный деятель.

И когда Регев говорит о каком-то "ударе", то, на самом деле, речь идёт о режиссёрской постановке. Он отталкивается от мысли, высказанной известным левым французским философом Бадью, — о расхождении между фактом и новостью. Ещё раз повторяю, на тот момент понятия “fakenews” в обиходе не было!

"ЗАВТРА". Но был Ги Дебор с "обществом спектакля".

Константин ЧЕРЕМНЫХ. Да, это определённая традиция. Регев этой традицией заинтересовался. Любопытно, что, говоря о том, что нужно сделать, чтобы достичь эффекта, он после сложной витиеватой фразы вдруг даёт чёткую формулировку, например: если вы хотите поразить вожака стаи, вам нужно знать, где он находится в данный момент. А дальше опять — сугубо специфический философский язык, например, такой термин, как "поднятие искр святости" — каббалистический термин, причём изложенный нетрадиционно: обычно говорят "собирание искр".

Но основной посыл Регева состоит в том, как достичь разъединения или раскола в стане врага.

И то, что мы видим сейчас, действительно, очень напоминает то, о чём он говорит. Первый "удар прямой наводкой" на глобальной политической сцене — это "вброс" 10 января 2017 года так называемой папки Стила — доклада бывшего агента британской разведки Кристофера Стила о "глубоких связях" Трампа с Россией. Почему? Не только потому, что это касалось очень крупной фигуры и могло касаться, например, и пересмотра результатов выборов в США. Там была очень сложная юридическая ситуация, когда президент уже избран, а инаугурация ещё не произошла, а тут "вброшено" что-то и не понятно, какой орган должен решать: Конгресс, Верховный суд? То есть момент был очень точно выбран, и все обстоятельства, сложные для Трампа и его людей, были просчитаны буквально до одного дня.

В этой и других историях заметно образование мета-групп из представителей разведки и прессы. Там могут быть, конечно, какие-то чиновники из правительства, но это мелкие люди. А люди, которые действительно в курсе и управляют процессом, — это разведка и СМИ. То, что "записано" в новости, становится поводом для событий, которые могут касаться миллионов людей. Например, введение санкций против какой-то страны на основании новости о событии, которого в реальности могло не быть.

"ЗАВТРА". С чего мы и начали — что до мировой войны дело чуть не довели.

А мы можем этот метод рассмотреть на примере громких отставок в США — госсекретаря Тиллерсона и советника по национальной безопасности Макмастера?

Константин ЧЕРЕМНЫХ. Есть одно событие как раз из той самой серии "ударов прямой наводкой".

22 февраля человек по фамилии Кеттерфилд, которого Тиллерсон назначил заниматься очень чувствительными вопросами между Турцией и Ираком, между Ливаном и Израилем, в частности, пограничным вопросом, в том числе шельфа, вдруг возвращается оттуда, поскольку ему там говорят, что мы с вами не хотим иметь дело.

Почему? В этот день, 22 февраля, ливанская газета "Аль-Ахбар" опубликовала распечатку неких тайных переговоров, похищенных из электронной почты одного из их участников, англичанина. Первоначально это было опубликовано в маленьком швейцарском издании. Его главный редактор, малоизвестный персонаж, этот текст "рассовывал" каким-то делегатам Конференции по безопасности, открывшейся в Мюнхене 16 февраля. Результатом этого "рассовывания" стало появление этого текста в арабских странах.

В тексте говорилось о том, что существует некая узкая группа под названием "Малая группа по Сирии", о которой ничего официально не сообщается. В неё входят сам этот человек, англичанин, а также помощник госсекретаря США и люди из Франции, Саудовской Аравии и Иордании. В узком кругу они обсуждают, на какие части делить Сирию, и как этот план тихонько подсунуть Стаффану Де Мистуре, да ещё его материально "простимулировать", короче — дать взятку.

"ЗАВТРА". Стаффан Де Мистура — это представитель ООН в Сирии?

Константин ЧЕРЕМНЫХ. Да. И эта группа хочет перетянуть переговорный процесс, который происходит в Астане или в Сочи, в Женеву. Там ещё цитируется некий спор по этому поводу и говорится о том, что Турцию, Германию и Египет мы приглашать не будем. Причём с Турцией объясняется, что там есть "курдский вопрос", а мы решили так поделить Сирию, что вот здесь будут курды, здесь будут алавиты, пока временно с Асадом, и этим мы как бы учитываем интересы русских; и будет ещё подконтрольное американцам арабское ополчение. А Турции там не будет. Но француз возражал против этого плана.

И всё это "вбрасывается" как раз после того, как Тиллерсон вёл переговоры с турками и вроде бы договорился о том, что они выводят часть войск из Африна, что-то передают курдам и так далее.

В результате "вброса" этот процесс через два дня закончился. Весьма уместно предположить, что не просто турецкие спецслужбы, а любой рядовой турок, открыв газету, всё это увидел, и дальше уже было принято решение не доверять ни Тиллерсону, ни его представителю, Кеттерфилду.

Интересно, что Кеттерфилд был протеже Кондолизы Райс. А сама Кондолиза Райс буквально в тех же самых числах занималась подбором кандидатуры на пост Макмастера. Она предлагала человека по имени Стивен Бигун. Это вице-президент Ford, представляющий интересы бизнеса, в том числе в нескольких американо-российских структурах.

В то же время Райс предлагала спецпрокурору Мюллеру, который занимается расследованием связей Трампа с Россией, свернуть этот RussiaGate в интересах американского реноме, престижа и т. д. И тут протеже этой дамы, Кеттерфилд, оказывается в такой неприятной истории!

"ЗАВТРА". С подоплёкой увольнения Тиллерсона кое-что прояснилось. А что с Макмастером?

Константин ЧЕРЕМНЫХ. Были две причины для того, чтобы убрать генерала Макмастера. С одной стороны, он что-то пытался сделать в Иране, но из этого получился один смех. С другой стороны, он очень сильно "толкался локтями", когда продвигал свои кадры, и очень обидел некоторых людей, например, Сионистскую организацию в Америке, миллиардера Адельсона, и вообще правую ортодоксальную часть. Например, он убрал с поста директора по разведке СНБ Коэна-Ватника только потому, что тот был человеком Флинна — предшественника Макмастера на посту советника по национальной безопасности.

Речь идёт о процессах, которые происходили в августе перед оглашением Афганской доктрины. Тогда была большая перепалка между двумя группами влияния. И это был момент, когда Адельсон защищал, не прямым образом, Стива Бэннона, поскольку тогда одной из главных мишеней Макмастера был Стив Бэннон — бывший главный стратег Белого дома.

"ЗАВТРА". Да, я думаю, его ещё помнят…

Константин ЧЕРЕМНЫХ. Да. Сказался и традиционный для консерваторов и их спонсоров настрой на то, чтобы Израиль и Турция были в дружественных отношениях. Макмастер этому как раз мешал. По совокупности обстоятельств они добивались его отставки и в то же время предлагали на его место своего человека, даму по имени Сафра Кац, которая представляла компанию Oracle.

В итоге ни то, ни другое предложение принято не было. О предложении Кондолизы Райс я уже сказал: оно оказалось сомнительным, в том числе в связи с делом Скрипаля, поскольку уж слишком Стивен Бигун связан с Россией. С другой стороны, к Райс возникли вопросы в связи с её протеже Кеттерфилдом — из-за публикации, о которой мы говорили. И в итоге появился Болтон.

"ЗАВТРА". Компромиссная фигура?

Константин ЧЕРЕМНЫХ. Да. Думаю, что здесь сказалось еще тайваньское лобби и стоящий за ним Lockheed, поскольку Lockheed заинтересован в выходе на Тайвань со своими истребителями-бомбардировщиками F-35. И это вполне уложилось в ту торговую войну, которая была адресована в первую очередь Китаю, хотя и другим тоже.

"ЗАВТРА". А теперь хотелось бы перейти к Терезе Мэй и к Скрипалю.

Константин ЧЕРЕМНЫХ. Тереза Мэй оказалась в сложной ситуации. Опять приходится упоминать Францию, но это факт: человек, который возглавлял и возглавляет группу по Брекситу в Еврокомиссии — это француз Мишель Барнье. Причём он не просто делегирован Францией, он ещё имеет собственные амбиции на пост председателя Еврокомиссии, поэтому для него важен некий результат.

За неделю до того, как произошло что-то странное со Скрипалём, Барнье "выкатил" документ, из которого следовало, что если бы на него согласилась Тереза Мэй, то Северная Ирландия после Брексита оставалась бы как бы в составе Британии, но с другой стороны — в составе Таможенного союза Евросоюза. На что Мэй заявила публично, что ни один премьер Британии никогда на это не согласится.

В это время на неё происходило давление изнутри — и слева, и справа, где обозначилась фигура Джейкоба Рис-Могга, более харизматичного, в отличие от Мэй, человека Консервативной партии.

Итак, предстоял саммит Евросоюза, на котором Мэй должна была либо сдаться, либо хлопнуть дверью. Хлопнуть дверью — это значит Брексит без договора, после чего Евросоюз может действовать вообще как угодно. То есть вокруг неё смыкались стены. И тут произошла ситуация со Скрипалями, которая тоже поначалу начала играть против неё. Если посмотреть медиа-мейнстрим типа леволиберальной газеты Guardian, то первые несколько дней после этого события критика была направлена против Мэй, а не против России.

"ЗАВТРА". Я обратил внимание на это, я даже говорил: не американцы ли вообще стоят за этой историей с самого начала?

Константин ЧЕРЕМНЫХ. Да, это была очень распространённая мысль. И к вопросу о мета-группах: на портале The Hill ещё в феврале, задолго до всей этой ситуации, писали, что не бывает агента КГБ, который не был бы связан с КГБ до конца жизни; и с британской МИ-6 — то же самое. Тогда имелся в виду Кристофер Стил, автор той самой "папки" о связях Трампа с Россией. Но там был очень интересный вывод о том, что Стил был нужен изначально как "инструмент", который помог бы Хиллари Клинтон пройти в Белый дом, но после этого она бы зависела всё время своего правления от той, вероятно, британской группы, которая Стилу эту "папку" подсунула.

Странно, что не звучит на наших телеканалах имя Алекса Янгера, главы МИ-6 — той самой службы, которой Скрипаль и был завербован. Что бы этот человек ни делал до сих пор, соответствовало скорее позиции газеты Guardian, чем Консервативной партии. Он играет и в собственные игры. Он раньше работал в Афганистане, и у него был заместителем Чарльз Гарретт, который потом стал послом Великобритании в Македонии. И события в Македонии, которые происходили с 2015 года, начались с того, что этот господин стал там раскручивать ситуацию. В общем, то, что приписывали Соросу, на самом деле, происходило в офисе…

"ЗАВТРА". В офисе Гарретта?

Константин ЧЕРЕМНЫХ. Да. Можно ещё отметить мета-группу, связанную с Атлантическим советом, — это люди, которые работали в основном у Маккейна. Эта группа приводила к власти и поддерживала Саакашвили в Грузии, поддерживала Филата в Молдове и так далее. В последнее время они продолжали заниматься Балканами, причём то, что они там делали, касалось не только российских интересов, но и турецких в равной степени.

Профессор Иван Крастев, живущий в Софии и печатающийся на Западе, по этому поводу писал, что есть опасность, что вслед за Сирией Россия и Турция начнут делить Балканы, и этого допустить ни в коем случае нельзя.

Возвращаясь к Британии… У нас достаточно много говорили про Cambridge Аnalytica. Это зарегистрированная в Великобритании компания, основным спонсором которой был американец Роберт Мерсер — тот самый, который был спонсором изначально Стива Бэннона и его группы. А эта группа, когда она ещё работала не на Трампа, а на Теда Круза, занималась, в смысле медиа-подготовки и политтехнологий, кампанией Брексита. По этому поводу ещё в прошлом году начался скандал, который стал частью RussiaGate, то есть идеи о том, что Россия сама этот Брексит придумала и через этих людей "протащила".

Эта тема в разных вариациях продолжает звучать в Штатах в контексте Цукерберга и его "Фейсбука", который оказался "пришпилен" к делу Cambridge Аnalytica. И она выходит на совершенно другой уровень, связанный с постановкой задачи в идеологическом масштабе. Получается, что Cambridge Аnalytica — это часть конгломерата, работавшего на правых, на Трампа и, одновременно, на Брексит; и всё, что они делают, они делают для того, чтобы Владимир Владимирович Путин обрушил цивилизацию в Европе.

"ЗАВТРА". Атлантическую цивилизацию.

Константин ЧЕРЕМНЫХ. Да. Не дал прийти к власти правильным демократическим политикам в США, повредил меньшинствам, дикой природе Америки и так далее.

Любопытно, что Бен Шапиро, автор газеты Daily Wire, пишет: а разве не та же самая Guardian хвасталась в 2012-м, что когда Барак Обама шёл на выборы, то у него, благодаря замечательной компании Facebook, были возможности узнать о каждом человеке — данные о его семье и так далее.

"ЗАВТРА". И тогда это было хорошо!

Константин ЧЕРЕМНЫХ. Просто замечательно! Дальше он пишет, что в США разрешён "левый расизм". То есть такой сомнительной фигуре, как Луис Фаррахан (негр-мусульманин), можно даже говорить плохо про Израиль. А какому-нибудь белому республиканцу нельзя сказать и десятой доли того. Шапиро пишет, что происходит переворот в политтехнологии, какая-то другая эра наступает.

"ЗАВТРА". А как всё это можно проследить на примере "дела Скрипаля"?

Константин ЧЕРЕМНЫХ. То, что Великобритания оказалась в таком уязвимом положении из-за Брексита, совпало с очень неприятным событием и для Великобритании, и для команды Трампа. Дело в том, что Трамп потерял ту "галочку", которая могла бы действительно войти в его…

"ЗАВТРА". Список хороших дел?

Константин ЧЕРЕМНЫХ. Да, то, что каждый президент США делает. Для Трампа это был мир в Афганистане, то есть примирение с талибами. 14 февраля талибы прислали письмо, и вроде бы что-то такое намечалось, оставалась только одна проблема — решить вопрос с губернатором Балха (северной провинции Афганистана). На этот пост был претендент от Британии. В Афганистане много таких фигур, британских назначенцев — министров с британским образованием и так далее. Британия получила бы там очень большие преимущества, поскольку она занимались организацией этих переговоров с талибами. Но всё провалилось, и не просто из-за действующего губернатора Балха, Мухаммади Нура, лидера афганских таджиков, но и из-за дальнейшего, всё больше расширявшегося конгломерата вокруг него. В итоге Терезе Мэй не удалось провести на место губернатора своего человека. И талибы отказались вести переговоры.

То есть Мэй столкнулась не только с Евросоюзом и внутренней оппозицией, но и оказалась в ситуации, когда она что-то пообещала Трампу и оскандалилась.

Более того, стало очевидным, что команда Байдена и Керри и руководство МИ-6 и их люди в Атлантическом совете действуют вместе. Вплоть до того, что главный специалист по Афганистану в Атлантическом совете Джавид Ахмад написал специальную статью в поддержку вышеназванного губернатора, с которого и началось постепенное обваливание попытки англичан помочь Трампу получить заветную "галочку".

Эту "галочку" Трамп не получает. Но он получает много других "галочек". Северная Корея вынужденно пошла на уступки. Почему? Потому что Китай согласился пойти на уступки, чтобы избежать каких-то неприятных вещей, вплоть до конкретной ситуации с пошлинами на автомобили.

Теперь Европа. Как Евросоюзу удалось отсрочить введение тарифов? Госпожа Вестагер, еврокомиссар по вопросам конкуренции, одобрила приобретение компании Monsanto компанией Bayer. Это серьёзный удар по Франции. Приободрилась Германия, приободрилась и та часть американской политологической общественности, которая была заинтересована в том, чтобы работать именно с Германией. Более того, Германия будет работать теперь и с Турцией; и постарается там выступить в эксклюзивном качестве, которого Британии достичь не удалось. То есть роль Германии после этой сделки повысилась.

"ЗАВТРА". Получается, у Трампа уже три "галочки"?

Константин ЧЕРЕМНЫХ. Да, а с Россией не получается. Россия не идёт навстречу. А чтобы "галочка" была, очень бы хотелось, чтобы Россия что-то сделала. И есть одна важная деталь: прошла информация, что Макрон заявил в разговоре с Трампом — если Трамп сам не начнёт, то начнёт Макрон…

"ЗАВТРА". Наносить удары по Сирии?

Константин ЧЕРЕМНЫХ. Да. И надо иметь в виду, что Сирия — бывшая подмандатная территория Франции. И интерес к этой территории у Франции был, есть и будет. И поэтому в том "вбросе", о котором я говорил и который для Тиллерсона оказался одной из проблем, не зря фигурировало особое мнение французов. Позднее автор этого "слива", швейцарский француз, написал о том, что главное, чего они хотят — это не допустить Pax Russica, то есть "мира по-российски".

И второй момент, который мне показался очень интересным: он сослался на человека по имени Пьер Жокс. Это левый автор, с одной стороны, с другой стороны — пророссийский; но ссылка на Пьера Жокса — это ссылка не только на соцпартию, это ещё и масонская ссылка, это человек из ложи Великого Востока.

И если вернуться сейчас к господину Регеву и его любви к французам, французской режиссуре, французской левой общественности…

"ЗАВТРА". Творческой среде, типичной для Франции…

Константин ЧЕРЕМНЫХ. …И присутствию в ложах людей из творческой элиты, творческой богемы. Поэтому, когда мы говорим о том, к кому или к чему, к какому центру ближе всего нынешний субъект самых интересных интриг, мишенями которых становятся самые большие политики мира, самые крупные системы отношений мира…

"ЗАВТРА". Франция?

Константин ЧЕРЕМНЫХ. Да, находится во Франции… Это не значит, что я говорю про президента Макрона или про французскую нефтегазовую компанию Total, я говорю про определённую сеть, определённую систему. Если говорить о людях, близких к ней, часто упоминают Аттали как человека этой системы. Он высказывался очень негативно не просто о Трампе — а обо всей англо-саксонской цивилизации. Была очень интересная статья в январе на эту тему — что они не выучили своих уроков и по-прежнему считают себя…

"ЗАВТРА". Пупами земли?

Константин ЧЕРЕМНЫХ. Да. Могу процитировать: "Англо-саксы среди других недостатков, усвоенных с прежних времён, когда они были всемогущими, сохранили заблуждение веры в свою безнаказанность". Буквально так Аттали пишет.

Есть геополитические претензии стран, которые вынашивают военные. Есть претензии, которые вынашивают политики. А есть претензии групповые, отчасти и этническо-групповые. Обратите внимание, что после победы Макрона в истеблишменте зазвучала положительная оценка такого события 1870 года, как "Декрет Кремьё". Это был декрет о признании сефардов, живущих в Алжире, гражданами Франции.

"ЗАВТРА". Аттали оттуда как раз!

Константин ЧЕРЕМНЫХ. Да, из алжирской сефардской семьи. И оттуда не только Аттали. Оттуда большая часть наиболее активного окружения Макрона, значительная часть членов клуба Le Cercle и так далее. Это старая история, связанная с Миттераном.

"ЗАВТРА". И вроде бы не тайна, что Миттеран тоже был членом масонской ложи.

Константин ЧЕРЕМНЫХ. Да, и использование каббалистических образов — это очень симптоматичный момент.

"ЗАВТРА". Подытоживая, отметим, что то, о чём рассказывал Регев, пересекается с таким понятием, как “smart power”. Раньше мы говорили о soft power — информационном воздействии; а теперь всё, по сути, происходит по режиссёрскому сценарию: вы заранее задумываете ход, реакцию на этот ход, контрход и последующие события.

Второй момент — некие каббалистические вещи. Это следующий слой противостояния, которое происходит. Ведь оно находится уже не на уровне коммерческих интересов, о которых можно договориться, и даже не на уровне геополитических, потому что и об этом можно договориться! Но это такое экзистенциональное противостояние, где одни черпают смыслы и ещё что-то из каббалы, а наша сторона черпает смыслы из христианской традиции. Это очень серьёзный момент, на самом деле.

Как в этой новой ситуации, ситуации smart power, правильно вести себя в условиях информационной войны?

Константин ЧЕРЕМНЫХ. Прежде всего, не надо делать лишних вещей. Я не понимаю, что нам дают, например, какие-то добрые слова в адрес лидера лейбористов Джереми Корбина. Если он сказал что-то миротворческое — конечно, это замечательно, но, на мой взгляд, с миротворцами нужно быть как можно осторожнее. Вот я привёл пример с франко-швейцарской публикацией-"вбросом". Эта левая среда, не только французская, вообще левая среда европейская, имеет двойное дно.

Прежде чем иметь дело с каким-то пацифистом, который сразу же готов услужить, когда возникла ситуация, близкая к войне, надо понять, что за этим стоит и действительно ли добра хочет этот персонаж? Либо его цель относится совершенно не к нам, а к каким-нибудь "перестановочкам" в другом месте, в других кабинетах, которые нам абсолютно не нужны.

"ЗАВТРА". Да, у них есть чёткий режиссёрский сценарий, которому следуют, а у нас сценария и контрсценария нет, их никто не продумывает и не просчитывает, хотя в каких-то структурах это, по идее, должно было бы делаться.

Дмитрий Перетолчин Константин Черемных

Россия. США. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 8 мая 2018 > № 2616272 Дмитрий Перетолчин, Константин Черемных


США > Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 8 мая 2018 > № 2616264 Алексей Гордеев

Америка меркнет

"новое платье короля" с биркой "America Great Again!"

45-й президент США Дональд Трамп заявил о возможности вывода американских войск из "объединённой Кореи" и о прекращении финансирования сирийской неправительственной волонтёрской организации гражданской обороны "Белые каски".

Сто лет назад, в 1918 году, вышла в свет книга немецкого мыслителя Освальда Шпенглера "Der Untergang des Abendlandes" ("Гибель Запада"), известная в русском переводе как "Закат Европы". Скорее всего, переводчики не мыслили историософскими категориями самого автора, поэтому не увидели в причинах и итогах Первой мировой войны никаких признаков близкой смерти всей западной цивилизации. Европа? Да, возможно, однако по ту сторону Атлантического океана уже поднималась гигантская (особенно на фоне "павшей" старушки-Европы) фигура дяди Сэма.

И вот теперь, век спустя, впору продолжать размышления Шпенглера, описывая уже "Закат Америки", ставший абсолютно очевидным при президентстве Дональда Трампа. За доказательствами далеко ходить не надо. Дело ведь не только в том, что "товарищ волк" явно обломал свои загнившие зубы о маленькую Северную Корею. И не только в том, что теперь американский Конгресс будет разбираться, на что же всё-таки в реальности оказались потрачены миллионы долларов, которые были выделены на финансирование "Белых касок", не сумевших даже как следует организовать имитацию "химической атаки режима Асада против гражданского населения" в сирийской Думе.

Наверное, куда важнее то, что впервые за всю послевоенную историю Германия отказалась от выплаты дани США. Бундесканцлерин Ангела Меркель не только заявила ещё в прошлом году, после встречи "Большой семёрки": "Мы слишком долго надеялись на американцев и принимали наши решения с учётом того, что скажет Америка. Мы должны наконец научиться действовать самостоятельно", — и не только добилась возврата части немецкого золотого запаса из Форт-Нокса и решения ЕС о создании европейской армии, но и отстояла на переговорах с Трампом 28 апреля в Вашингтоне "Северный поток-2", отказавшись от поставок американского сжиженного "сланцевого" газа. А также не дала согласия на увеличение взноса ФРГ в бюджет НАТО на 3 млрд долл. в год. Конечно, и ей не удалось добиться от 45-го президента США согласия на смягчение Берлином режима антироссийских санкций, но в данной связи, наверное, имеет смысл напомнить, что Германия де-факто даже сегодня, через 73 года после окончания Второй мировой войны, как и Япония, является оккупированной страной, на территории которой размещены американские военные базы, её финансово-экономическая система полностью подконтрольна американским банкам…

Что же тогда говорить о Франции? Эммануэль Макрон, посетивший Вашингтон чуть раньше Ангелы Меркель, на фоне Трампа выглядел более чем сомнительно, и посаженный двумя президентами саженец французского дуба буквально на следующий день после завершения визита исчез с лужайки у Белого дома. Но теперь Макрон вовсю посылает сигналы Кремлю, собираясь на Петербургский международный экономический форум и заявляя, что Париж больше не настаивает в Сирии на обязательном отстранении Башара Асада от власти. Что, ошиблись 14 апреля, "приняв участие" в совместном с США и Великобританией ракетном ударе по Сирии, — но так, что никто этого не заметил?

И что там, в конце концов, с "делом Скрипаля", которое Тереза Мэй и Ко, явно предприняли с подачи своих американских союзников, а потому — специально или нет — не озаботились даже созданием мало-мальски достойного "антуража" этого "преступления века"?

В общем, где тонко, там и рвётся… А таких "тонких" мест у Америки становится всё больше и больше. До каких лохмотьев она доведёт своё, недавно ещё безусловное и неоспоримое, глобальное лидерство, активно выдаваемое за "новое платье короля" с биркой "America Great Again!", сказать сложно. Но вопрос о дяде Сэме теперь не в том, "голый" он уже или ещё нет, а в том, когда об этом начнут кричать во всех закоулках современного мира.

Алексей Гордеев

США > Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 8 мая 2018 > № 2616264 Алексей Гордеев


США. Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > bfm.ru, 8 мая 2018 > № 2597849 Владимир Левченко

Идея об уникальности криптовалют дискредитируется. Комментарий Владимира Левченко

Биржевой аналитик Business FM, официальный представитель криптобиржи Codinhood в РФ объясняет, почему интерес к криптовалютам может серьезно упасть, а цены на них — оказаться в зоне стагнации

В конце прошлой недели произошло, возможно, одно из важнейших событий на рынке криптовалют. Райан Коффи, один из инвесторов в Ripple, подал иск против компании, обвинив ее в «бесконечном ICO» и выпуске монет из воздуха. Случилось это после того, как Ripple отчиталась о двукратном росте продаж криптовалюты в апреле. Почему это так важно?

Весь хайп вокруг криптовалют начался после того, как основные мировые центральные банки запустили свои печатные станки, чтобы остановить падение стоимости активов после кризиса 2008 года. Этот факт привел к росту цен на золото и очередной волне недоверия к фиатным валютам. Именно жесткий лимит на эмиссию биткоина и является основным фактором инвестиционной привлекательности криптоиндустрии.

При этом, как всегда в подобных случаях, криптоэнтузиасты оставляли без комментариев возможность выпуска кем угодно бесконечного количества самих криптовалют. Сейчас этот факт уже стал более заметен, но пока что не оказывает особого влияния на их стоимость. Если же в умах криптоэнтузиастов появится сомнение, что новые биткоины, эфиры, рипплы и прочее нельзя больше «печатать», то их цена может рухнуть не то что в разы, а в десятки раз. Напомню, что биткоин вырос почти в миллион раз.

Учитывая доказанный факт, что львиная доля всех криптовалют находится у очень ограниченного круга лиц и что они откровенно используют СМИ для нагнетания истерии вокруг этого сегмента с целью продать свои бит- и прочие коины как можно дороже страждущим, которые «повелись» на их пропаганду, новая эмиссия Ripple, если она будет доказана, способна кардинально изменить крипторынок.

Но участникам рынка — кроме, конечно, ждущих роста биткоина еще в миллион раз — все равно, куда пойдет цена. Важно направление тренда. И здесь мы близки к очередному моменту истины. Фьючерс на биткоин на Чикагской товарной бирже (CME) вновь торгуется дешевле, чем сама криптовалюта на криптобиржах. Если последний рост биткоина захлебнется и цена выйдет вниз из треугольника с закреплением ниже 7500 долларов, то следующие цели падения — 5000 и 3000 долларов. Но главное в том, что такое развитие событий впоследствии приведет к серьезному падению интереса к криптовалютам и стагнации их цен на длительный период времени. Так что нужно использовать существующие возможности сейчас.

США. Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > bfm.ru, 8 мая 2018 > № 2597849 Владимир Левченко


США. Канада. Евросоюз. РФ > Госбюджет, налоги, цены > gazeta.ru, 7 мая 2018 > № 2597477 Георгий Бовт

Отдых во имя ВВП

Георгий Бовт о том, действительно ли в России слишком много выходных

Примерно раз в полгода, когда приближаются очередные «длинные выходные», под Новый год и на майские, непременно вылезет какой-нибудь полузабытый политик и предложит их сократить. Мол, надо работать, страна недодает ВВП «на-гора», не время гулять, время работать, беря пример с отцов и дедов. И вообще в мире тревожно. Надо ковать щит, вести битву за урожай, повышать нефтедобычу и KPI офисной выработки оп перекладыванию бумаг.

Послушаешь таких – и подумаешь, что мы живем в стране всеобщей лености и отдыхаем чуть ли не больше всех в мире. И оттого у нас якобы бедность, недоразвитая «социалка», отставание в развитии от «трудолюбивых стран» и много чего еще нехорошего. А вот если мы будем пахать от зари до зари, то будет нам всем счастье. Но опять не нам именно, конечно, а будущим поколениям. Которым в свое время даже коммунизм целый обещали, если они план перевыполнять будут регулярно. В канун этих майских праздников тоже кто-то подобным образом отметился, не станем его «пиарить». Потому что этот человек сказал благоглупость, в очередной раз показав, сколь далеки «политические чиновники» от жизни.

Потому что по жизни (надо учить матчасть) мы как раз далеко не самая «праздная нация», если, конечно, брать за критерий праздности и трудолюбия количество выходных, оплачиваемых по закону дней.

Заметим – именно по закону, что актуально лишь для тех, кто строит свои отношения с работодателем «в белую». Что-то подсказывает, что существенная часть тех, кто работает на просторах нашей родины, строят их совсем по-другому.

Так вот, «гуляем» мы 32 дня в году, если учитывать ежегодный отпуск (он составляет 20 рабочих дней, а не 24, как многие думают, 24 – это календарных) и 12 праздничных дней. Что, по мировым меркам, не самый плохой показатель для любителей свободного времени, но и далеко не самый выдающийся (здесь и далее количество дней отдыха не учитывает, разумеется, обычные выходные при пятидневной рабочей неделе).

Да, мы отдыхаем больше, чем в Америке. Там на государственном уровне законом гарантируется продолжительность отдыха длительностью 0 (ноль) дней, в том числе это касается и федеральных праздников. Все – на усмотрение работодателей. 77% их (данные Бюро статистики США) предоставляют оплачиваемый отпуск на время национальных праздников, которых в Америке 8 штук. Некоторые не дают никаких оплачиваемых отпусков и каникул.

В среднем, среди тех компаний, где есть оплачиваемые отпуска, их продолжительность составляет 10 дней после 1 года работы, 14 - после 5, 17 - после 10 и 20 дней после 20 лет. Для «ветеранов труда» получается, таким образом, 28 дней. Ровно столько же – в Великобритании, но уже на основании закона. В Канаде «гуляют» жалкие 16 дней, но в некоторых провинциях больше. Столько же в Китае, где отпуск – 5 дней, а 11 – общенациональные праздники. Будем брать пример с Китая? А где мы возьмем тогда столько китайцев в нашей стране, чтобы следовать по такому «шелковому пути»? Мы и так у них уже много чего заимствуем, чего не надо бы (например, пытаемся слабать на коленке отечественный firewall в интернете).

Давайте лучше брать пример с Европы, где знают толк не только в работе, но и в отдыхе. При этом заметим, что, если судить по количеству «красных дней календаря», то корреляция весьма слаба — между производительностью труда, уровнем жизни и числом свободных от работы дней. Во многих европейских странах и уровень жизни, и производительность труда повыше будет, чем в Канаде, не говоря уже о Китае. Эту простую мысль стоило бы запомнить тем, кто предлагает нам все время, без сна и отдыха, вкалывать на благо ВВП. На его рост оказывают куда более благоприятное воздействие совсем другие факторы, нежели сокращение числа выходных и праздничных дней в году. Называется такая штука термином «инвестиционный климат». Регулируется мудрыми законами и снижением излишнего «трудолюбивого» вмешательства чиновников.

Вот, скажем, в бедном Афганистане отдыхают 35 дней, а в благополучной Австрии — 38. В Аргентине довольствуются 21 днем, но это не помогло стране вылезти из стагнации в развитии, длящейся уже, кажется, не одно десятилетие. В Камбодже в среднем (в зависимости от стажа) отпуск составляет всего 15 дней, зато оплачиваемых праздничных дней – еще аж 27. Куба десятилетиями живет под санкциями, однако «пупок не надрывает»: 22 дня отпуска плюс 9 праздников. Карнавалы, танцы, «Куба-либре», то-се.

В большинстве европейских стран общая продолжительность отдыха (напомню – это все не считая обычных выходных) длиннее, чем в России. В Чехии – 33 дня, в Дании – 36, в Венгрии – 33, в Исландии – 36, Испании – 36, на Кипре – 34 и на Мальте - 39, в Финляндии – 36, столько же во Франции, в Словакии – 35, Словении- 33. Меньше, чем у нас, только в Германии – 28, Нидерландах- 31, Норвегии – 27 и в Греции — 24. Можно еще, конечно, приводить в пример Японию, где на весь отдых отпущено 10 дней, но для этого надо стать японцами.

Но и это даже не главный изъян тех упреков, которые бросают в народ отдельные «трудолюбивые» политики. А в том, что наш так называемый «отдых» — это часто тоже работа. И притом весьма производительная. Сколько там у нас «теневая экономика» составляет? 20%? 30%? И трудятся там то ли 15, то ли 30 млн человек.

Никто даже толком не знает, что там, кто и сколько всего производит в условных гаражах. Без всяких праздников и выходных. Слава богу, где производят, тоже не знают. А то бы налетели контролеры и регуляторы. И всех бы передушили, как Шариков котов. Причем часто «теневики» – это одни и те же люди, которые еще что-то там поделывают «в белую». Эти люди тоже производят ВВП. Как и те, кто занят, скажем, в садово-огородных товариществах, в «подсобных хозяйствах» или на «огородах». Это порой такая хитрая форма избежать пристального взгляда государственных контролеров и фискалов. Но именно там производится большая доля очень многих отечественных сельскохозяйственных продуктов, а некоторых – так и подавляющая доля. Например, картофеля.

Существенную долю в нашем ВВП по-прежнему сохраняет добыча полезных ископаемых: примерно четверть экономики. Эта отрасль живет в условиях непрерывного цикла, так что такой показатель, как «количество выходных дней», к ней не относится. Однако фактически в условиях такого же непрерывного цикла живут и такие сектора экономики, как торговля (около 15%) и услуги, включая операции с недвижимостью (еще более 15%). К другим таким же относятся отрасли строительства (около 5%), транспорта и связи (примерно 7%). Это уже намного больше половины всей экономики.

Если в той же Германии, где вроде отдыхают меньше нашего, большинство магазинов наглухо закрыты по воскресеньям, а по субботам едва дотягивают до обеда, то у нас работа супермаркетов круглосуточно или до 23 часов – вполне обычное дело. Плюс миллионы гастарбайтеров, которые работают вне всякого Кодекса о труде, не знают никаких праздников и выходных, во всяком случае в таком количестве, как «белые люди».

Все стенания насчет того, что мы «слишком много отдыхаем», основаны на представлениях об офисной работе, а также в госучреждениях. Однако применительно что к первым, что ко вторым, возможно, наилучшим вариантом было бы, чтобы они отдыхали еще больше. Раз эдак в десять. И будет только лучше.

И вообще уже в ближайшем будущем такое понятие, как регулярный отпуск, отойдет в прошлое. Труд станет все более ненормированным, все большее число людей будут работать «на удаленке», присутствие по 8 часов в том же офисе для многих попросту не потребуется. И дешевле, и эффективнее. Все меньше будет «рабочих мест» в нынешнем их понимании, и все больше функций, которые надо будет просто выполнить к соответствующему сроку. Хоть ты из Москвы работай, хоть из Патайи.

А пока всяким радетелям за рост ВВП и нашу производительность труда из числа политиков и чиновников можно посоветовать на себя оборотиться. На снижение ВВП или его стагнацию больше «работают» подчас безумные законы и усердие «трудолюбивой» бюрократии.

Учитывая структуру нашей экономики, если мы станем еще меньше (официально) работать и больше как бы «отдыхать», то, возможно, станет только лучше. А если еще почаще отправлять в долгосрочный отпуск всяких горе-законотворцев, которые то одно запретят, то другое «отрегулируют», то третье заблокируют, то росту ВВП вообще удержу не будет. Так что главный лозунг дня – всем отдыхать! Но еще важнее – всем расслабиться.

США. Канада. Евросоюз. РФ > Госбюджет, налоги, цены > gazeta.ru, 7 мая 2018 > № 2597477 Георгий Бовт


Франция. США. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 7 мая 2018 > № 2597102 Эммануэль Макрон

Эммануэль Макрон о внешней политике, Трампе и Путине

Франсуа Клемансо (François Clemenceau), Le Journal du Dimanche, Франция

В прошлый понедельник Эммануэль Макрон принял на борту президентского самолета корреспондента JDD, чтобы в подробностях обсудить с ним дипломатические вопросы. Глава государства готовился в тот момент к недельному визиту в Австралию и Новую Каледонию. В течение часа он рассказывал, сидя за президентским столом, о своем видении международных отношений и роли Франции в мире. Он разобрал один за другим все ключевые актуальные вопросы, не забыв о Дональде Трампе и Владимире Путине.

Макрон о своей роли «главного дипломата»: «Безопасность — это жизнь нашей страны»

«Внешняя политика и политика безопасности отнимают время, но это нормально, поскольку безопасность — это жизнь нашей страны, и я серьезно отношусь к потенциальным последствиям нового террористического кризиса. Если бы генерал де Голль придерживался упадочной риторики, Франция не построила бы себе такую судьбу. Его можно поблагодарить. Нельзя быть великой державой при нейтралитете. Мы думаем о мире, потому что мир всегда заявлял о себе у нас. У нас есть средства для того, чтобы остаться державой с общечеловеческим посылом. С этим связаны наши интересы и безопасность. Это предмет гордости и даже движущая сила текущих преобразований. Когда я езжу по регионам, то вижу вновь обретенную гордость».

Его общая философия: «Кризис вынуждает нас определить четыре приоритета»

«Последние десять лет мы во Франции смотрели на все через призму, искажающую ситуацию, и опирались при этом на наше место в Совете безопасности и на ощущение, что мы является неотъемлемой частью стабильного международного порядка. Когда Дональд Трамп приходит в Белый дом и говорит нам, что Америка слишком много платила за нас, и что Европа выделяла недостаточно средств на собственную оборону, эта риторика некоторым образом продолжает курс Барака Обамы, который отказался от военных операций на Ближнем Востоке».

«Однако за десять лет все изменилось. Дональд Трамп больше не хочет автоматически придерживаться игры альянсов. Заявивший о себе Китай стремится к биполярной системе с США. Россия сразу же пользуется слабостями Запада, как только мы оказываемся не в состоянии обеспечить уважение к красным линиям. Иран продолжает борьбу за Средиземноморье с осью суннитских держав и Израилем, что, кстати, стало совершенно новым явлением. Наконец, стоит отметить стратегию Турции. Все это создает кризис, который вынуждает нас искать новые мосты и грамотно определять стратегические приоритеты».

«Этих приоритетов четыре: прежде всего, безопасность, затем ценности, общие блага, начиная с климата, и экономическая стабильность ради наших торговых интересов. Чтобы добиться этого, нужно ускорить процесс европейского строительства и вернуть ему автономию. В некотором роде этому способствует европейская оборонительная система с июня 2017 года. Это самая большая подвижка со времен Европейского оборонительного сообщества 1954 года, пусть даже конкретная реализация займет немало времени».

О многостороннем подходе: «Говорить со всеми или оказаться на обочине»

«Если руководствоваться логикой сильного, это станет настоящим злом. Если не вести диалог, мир раздробится на части, а целые регионы могут стать жертвой губительной гегемонии. В этом заключается главный смысл нашей борьбы, поскольку Франция как великая держава должна обеспечить такое восприятие событий в Совете безопасности и одновременно говорить со всеми. В противном случае через 20 лет региональные гегемонистские державы и два полюса в лице США и Китая сформируют мир, в котором мы окажемся на обочине».

«Личные отношения на службе стратегии» с Дональдом Трампом

«Сейчас я хорошо знаю Дональда Трампа. Личные отношения с моими партнерами требуют постоянной адаптации и стоят усилий лишь в том случае, если стоят на службе стратегии. То же самое касается и других руководителей, например, президента Эрдогана».

«На уровне трансатлантической оси нужно перестроить стратегию с Дональдом Трампом, сосредоточившись на военно-политической составляющей и борьбе с терроризмом. Мы выстраиваем партнерские отношения, в которых мы, Франция, являемся лидерами в Сахеле с группой G5. Эта стратегия включает в себя страны Сахеля, африканские организации, Европейский союз и страны Персидского залива».

«Когда я вновь увидел его 14 июля в Париже, то сказал ему: «Ты нужен мне на Ближнем Востоке. Я — достойный доверия партнер». Я сказал это, несмотря на то, что его стратегия все еще не определена, поскольку он разрывался между стремлением уйти и антииранскими взглядами. Я говорю с президентом США, прекрасно понимая, что его внешняя политика всегда отвечает интересам внутренней».

«8 апреля он не определился с реакцией на химические атаки, и я сказал ему, что Башар Асад испытывает нас этим новым шагом, что о войне с Сирией речи не идет, но что с учетом имеющихся у нас доказательств наш совместный удар исключительно по химическим объектам играет решающую роль для укрепления доверия к нам и сдерживания вредоносных поползновений режима».

О договоре по ядерной программе, которому угрожает Трамп: «Если дестабилизировать весь регион…»

«В сентябре прошлого года я впервые упомянул понятие трех столпов, которые необходимо обсудить, чтобы дополнить венские соглашения. Впоследствии я говорил о них с Дональдом Трампом и Хасаном Роухани в Нью-Йорке. Как бы то ни было, Дональд Трамп высказал с трибуны жесткую позицию против соглашения и по иранскому руководству».

«Когда он напомнил в овальном кабинете [во время визита Эммануэля Макрона в Вашингтон 24 апреля, прим.ред.] то, что думает о соглашении по иранской ядерной программе, меня это не удивило. Он таков. Так он живет. Я же попытался напомнить ему о внутренней логике разных связанных с Ираном вопросов. Чтобы указать ему на Сирию».

«Если дестабилизировать весь регион из-за Ирана, это вскормит новые террористические движения, которые появятся в регионе, потому что питаются подспудным конфликтом шиитов и суннитов. Нужно четко представлять себе ситуацию. При отсутствии переговорной стратегии может произойти подъем радикальных настроений в общественном мнении мусульманских стран, тогда как сейчас суннитские и шиитские державы могут, наконец, встать на борьбу с терроризмом».

Об израильском премьере Нетаньяху: «Я сказал ему по телефону [в понедельник], что Иран — это держава, поведение которой вызывает беспокойство, но в то же время это и великий народ, с которым нужно говорить. У него могут быть сомнения насчет моей стратегии расширения договора с Ираном. Тем не менее наши американские партнеры внимательно рассматривают это предложение. Мы не должны пытаться разжечь огонь и превратить события в новую войну между шиитами и суннитами».

Об ударах по Сирии: «Три участника придали этой операции больше легитимности»

«Моей целью было нанести удары по целям без сопутствующего ущерба, в том числе для режима как такового. Если бы мы не поразили все цели или если бы наши действия привели к потерям с нашей или сирийской стороны, я понял бы сомнения насчет результата. Как бы то ни было, мы поразили все обозначенные цели. Это касается как наших собственных средств, так и совместных действий. Это была сложная, но очень успешная операция, которая была выдающимся образом скоординирована между тремя союзниками с применением воздушных и морских средств».

«Как я уже говорил, у Франции имеются возможности для самостоятельных действий с июня 2017 года. Как бы то ни было, тот факт, что участников было трое, что США и Великобритания присоединились к операции, придало операции больше легитимности. Тереза Мэй присоединилась к нам в отличие от предшественника и заработала тем самым большое уважение. То, что Россия оказалась в меньшинстве во время голосования по ее собственной резолюции в ООН после ударов, говорит, что они обладали легитимностью».

«Если Франция хочет уважения к себе в регионе, нужно говорить со всеми, но в то же время действовать при нарушении красных линий. Это важнейший элемент доверия. Лето 2013 года было воспринято как трагедия, потому что американцы ничего не предприняли. В результате мы все коллективно были обречены на бессилие. В том числе и в рамках многостороннего подхода в ООН, где возникла вера в слабость тех, кто уважают его».

Об отношениях с Владимиром Путиным: «Я хочу привести Россию в Европу и не дать ей замкнуться в себе»

«В день ударов я позвонил ему и сказал, что у нас есть доказательства химической атаки и что мы можем назвать виновного. Он не услышал меня и заявил о необходимости инспекции ОЗХО, но я напомнил ему, что работе контрольного механизма ОЗХО и ООН воспрепятствовало российское вето. Я сказал ему, что я знаю, а он в курсе этого, что нет никаких сомнений относительно результата, и что я выполню свой долг. Разговор был спокойным. Думаю, он осознал нашу решимость и то, что мне хотелось избежать эскалации. Я напомнил ему то, что он сказал мне в мае 2017 года в Версале, когда я обозначил любое применение химического оружия в качестве красной линии, и он сам признал это необходимым».

«Владимир Путин понял, что я — вовсе не неоконсерватор. Мне чужд интервенционизм, я не хочу воевать с сирийским режимом, я никогда не вмешался бы в Ираке и даже Ливии, если бы в этом случае у меня предварительно не было дипломатической дорожной карты и политического плана выхода из кризиса. Я хочу вести стратегический и исторический диалог с Владимиром Путиным, привести Россию в Европу и не дать ей замкнуться в себе».

О Европе: «Польша и Венгрия уходят в себя»

«Происходящее в Восточной Европе отличается от происходящего в России. Антилиберальные тенденции в этих странах связаны со страхом и горечью. Это явно относится к Венгрии и Польше. Помнится, Геремек сказал, что Европа бросила поляков в 1947 году. Сейчас мы наверстываем упущенное, однако эти страны уходят в себя без гарантий защиты в военном плане и в миграционном вопросе. Несмотря на все это я говорю им: «Будьте осторожны, если не собираетесь соблюдать правила!»

В Азии Макрон верит в «новую ось Париж-Дели-Канберра»

«Юго-Восточная Азия превращается в запасной фронт терроризма, что просматривается уже сейчас. Сформированный альянс США, Индии, Японии и Австралии был плохо воспринят Китаем, что отталкивает от него страны вроде Сингапура. Наше предложение отличается от других, поскольку мы обладаем географической легитимностью, которая идет от Новой Каледонии до Джибути через Южно-Китайское море, где наша миссия «Жанна д'Арк» с каждым годом все больше ценится нашими союзниками в регионе. Мы понимаем и поддерживаем нашего американского союзника в его естественной зоне влияния в Тихом океане. Для Франции же это — Индийско-Тихоокеанский регион. У меня большая вера в силу новой оси «Париж-Дели Канберра».

Франция. США. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 7 мая 2018 > № 2597102 Эммануэль Макрон


США > Леспром > lesprom.com, 7 мая 2018 > № 2595630

В 1 кв. 2018 г. США сократили экспорт топливных пеллет на 1,9%

По данным национального министерства сельского хозяйства, экспорт древесных топливных гранул из США в первой четверти 2018 г. снизился в годовом исчислении на 1,9% до 1,26 млн т.

Средняя цена тонны экспортируемого биотоплива выросла на 2,3% до $131, благодаря чему общая стоимость отгруженных на внешние рынки пеллет увеличилась на 0,4% до $160,7 млн.

Поставки топливных гранул на основной зарубежный рынок — в Великобританию — в первом квартале 2018 г. упали на 15% до 787,8 тыс. т, в Бельгию — на 34,5% до 124,7 тыс. т. Между тем, объемы экспорта в Данию выросли на 86,1% до 235,7 тыс. т.

США > Леспром > lesprom.com, 7 мая 2018 > № 2595630


Украина. США. РФ > Армия, полиция > dw.de, 6 мая 2018 > № 2594960

Украина не использует американские противотанковые ракетные комплексы (ПТРК) Javelin на линии соприкосновения в Донбассе. Это связанно с "определенными ограничениями", сообщил заместитель министра по вопросам временно оккупированных территорий Украины Георгий Тука в интервью телеканалу "Прямой" 4 мая.

Эти ограничения могут быть отменены "в любой момент", добавил Тука. По его словам, в последний год "очень распространена ситуация, когда бронированная техника (БТР, БМП, или танк) противника выезжает на определенное расстояние, полтора километра или два, по-разному, и чувствует полную безнаказанность". "Согласно Минским договоренностям, мы можем применять исключительно минометы 80 калибра, а таким оружием поразить танк практически невозможно", - пояснил Тука.

Ранее США предоставляли Украине лишь нелетальные виды вооружений, транспорт и амуницию, но администрация американского президента Дональда Трампа сняла эти ограничения. В декабре 2017 года администрация Трампа одобрила первые коммерческие поставки летального оборонительного оружия украинской армии - в частности, снайперских винтовок модели M107A1. Тогда же появилась информация о намерении разрешить поставки и комплексов Javelin. 30 апреля президент Украины Петр Порошенко сообщил, что ПТРК Javelin поступили на вооружение украинской армии.

Украина. США. РФ > Армия, полиция > dw.de, 6 мая 2018 > № 2594960


США. Германия > Авиапром, автопром. СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика > dw.de, 5 мая 2018 > № 2595172

Американские власти выдали ордер на арест бывшего главы немецкого автоконцерна Volkswagen Мартина Винтеркорна (Martin Winterkorn). Это подтвердил представитель суда города Детройта в пятницу, 4 мая. По мнению Минюста США, Винтеркорн по-прежнему считается скрывающимся от правосудия. В рамках "дизельного скандала" экс-управленец обвиняется в сговоре с другими руководителями и сотрудниками VW с целью обмана властей США и американских клиентов. Официальное обвинение было предъявлено Винтеркорну 3 мая прокуратурой восточного округа штата Мичиган.

При этом никаких особых последствий решение суда в США не имеет. По данным Министерства юстиции ФРГ, 70-летнему Винтеркорну депортация не грозит до тех пор, пока он будет находиться на территории Германии. Руководство Volkswagen никак не прокомментировало выдачу ордера. Как заявила представительница автоконцерна, VW сотрудничает с ведомствами.

В результате инициированных властями США в сентябре 2015 года расследований VW вынужден был признать, что во всем мире было продано 11 миллионов автомобилей, на которые было установлено программное обеспечение, позволявшее манипулировать тестами на соответствие моторов экологическим стандартам. В действительности загрязнение отработанными газами дизельных автомобилей VW в 40 раз превышало допустимые нормы. Скандал вызвал массовый отзыв продукции концерна с рынка для устранения технических фальсификаций. VW достиг с властями США соглашения о штрафных и компенсационных выплатах на общую сумму более 18 миллиардов долларов в рамках урегулирования скандала.

США. Германия > Авиапром, автопром. СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика > dw.de, 5 мая 2018 > № 2595172


Россия. США > Внешэкономсвязи, политика. Госбюджет, налоги, цены > carnegie.ru, 4 мая 2018 > № 2598614 Андрей Мовчан

Антисанкции против США. Как сделать их эффективными

Андрей Мовчан

Предлагаемые действия будут выглядеть совсем не как симметричные меры, не как санкции. И кто-то даже сможет сказать, что Россия испугалась. Но давайте не будем забывать о нашей конечной цели – преодолеть катастрофическое отставание от развитых стран и получить основания для ведения с ними диалога на равных. А для этого придется учиться у Запада, перенимать их технологии и методы работы, забирать у них лучших ученых и менеджеров, бизнес и наработки

В ближайшее время Госдума рассмотрит законопроект об ответных мерах на последний пакет американских санкций, ударивший (правда, не сильно) по алюминиевой промышленности России. Законопроект уже подготовлен и опубликован. Он выдержан в соответствии с лучшими традициями семейной ссоры – законодатели постарались внести все предложения, которые максимально навредят обеим сторонам, при этом отказавшись принимать окончательные решения и предлагая правительству РФ сделать за них выбор из предложенного токсичного ассортимента.

Основная идея пакета – разорвать экономические отношения с США по большому числу направлений. В принципе, наши отношения со Штатами и так весьма ограничены – наш товарооборот составляет всего 4% объема внешней торговли России и 0,4% внешней торговли США. К тому же структура торговли несимметрична: мы поставляем в США в основном сырье и биржевые товары (исключение составляют реактивные двигатели примерно на $300 млн в год), в то время как США поставляют нам технологии и оборудование, машины и электронику, лекарства, табак, алкоголь, продукты питания.

Обратная уязвимость

Предлагаемые антисанкции и в силу структуры товарооборота, и в силу десятикратной разницы в доле партнера в общем объеме торговли намного сильнее ударят по самой России. Как бы ни были важны поставляемые Россией минеральные продукты (надо признать, что Россия является ключевым поставщиком кобальта, сурьмы, молибдена и, конечно, титана для США), им найдется замена на мировом рынке. России будет сложнее найти сбыт для своего сырья, чем США – заменить поставщика.

Особенно курьезно будет обстоять дело с попыткой ограничить экспорт российского титана в США. Во-первых, на поставки с «ВСМПО-Ависма» завязан концерн Boeing, который обеспечивает около 40% российского летного парка (видимо, в ответ он прекратит не только поставки новых, но и обслуживание уже имеющихся самолетов). Во-вторых, вокруг СП ВСМПО с Boeing сегодня строится школа российских инженерных кадров и поддержка мирового уровня технологий в самолетостроении. И наконец, 85% ильменита для производства титана мы получаем с Украины – не хотим же мы, в самом деле, одновременно лишить сбыта одно из наиболее продвинутых технологических предприятий в России, оставить отечественное авиастроение без источника кадров и технологий и параллельно дать шанс не любимой Кремлем Украине заполучить все это себе?

Также нет большого смысла вводить запрет на поставки в США ракетных двигателей. Американцы покупают их не из-за уникальности, а из-за дешевизны. Отказ от поставок лишит наше двигателестроение требовательного заказчика, валютной выручки и стимула развиваться; американцев он заставит перейти на других поставщиков, возможно – развить свое производство, попутно пригласив еще пару сотен наших специалистов на работу – и каждый из них станет создавать добавленную стоимость Америке, а не нам.

Примерно так же обстоят дела и с запретом на ввоз американских товаров. Да, соблазнительно закрыть ворота перед бурбоном, американским пивом и сигаретами, едой (качество которой значительно ниже, чем в ЕС). Но американские поставщики, в чьем обороте российский рынок едва ли составляет 1–2%, не заметят такой грозной меры (собственно, даже европейские поставщики продовольствия на российский рынок, который занимал у них более 10%, не заметили антисанкций и нарастили объемы выручки и продаж в год их введения). А вот российские потребители, привыкшие к американским товарам, пострадают – справедливости ради, тоже не слишком сильно, но какой смысл это вообще затевать?

Особые проблемы будут с запретом на импорт американских лекарств. Нет сомнения, что американская фармацевтика является лидером мировой индустрии; множество лекарств, производимых американскими компаниями, уникальны, большинство других действуют на порядок эффективнее своих дженериков, особенно (как ни грустно это признавать) произведенных в России.

Нашей фармацевтике еще долго расти до уровня лидеров – в этих условиях введение ограничения на ввоз лекарств будет означать удар по своим же гражданам. Американские фармацевтические компании легко переживут потерю – их рынок превышает пять миллиардов человек и составляет около $450 млрд. 145 млн россиян и $600 млн в год, на которые в Россию ввозится американских лекарств, – это 0,41% их рынка, в 10 раз меньше среднегодовой волатильности продаж.

Остальной букет предложений даже не хочется обсуждать. Чего стоит, например, идея «выдворить» из страны граждан США, работающих в российской науке и бизнесе? Интересно, задавали ли себе вопрос депутаты, почему конгрессмены в США не додумались до выдворения граждан России, работающих в Кремниевой долине или банках Нью-Йорка? Пора бы понять, что в современной экономике сотрудников нанимают, если они приносят пользу. Ответить на санкции США нанесением самим себе вреда, изгнав приносящих пользу специалистов, – весьма своеобразная мера.

Максимизировать зависимость

Атаковать страну, чей экономический потенциал в 15 раз, а объем международной торговли в 10 раз больше, страну, которая участвует в мощнейших экономических блоках и является членом всех ведущих цепочек создания стоимости, методом эмбарго не только неэффективно, но и вредно для самих себя. Фактически такая атака будет продолжением американских же санкций – по крайней мере в том, что касается эффекта.

В соревновании (борьбе, конкуренции – как угодно) с США задачей России сегодня не может быть «навредить противнику» – это невозможно в принципе, и даже малый вред США обернется большим вредом себе. Задача должна быть прямо противоположной – максимизировать свою пользу, по возможности за счет США, но в крайнем случае – совместно с США.

Начать стоит с того, чтобы сделать потенциальные санкции США против России в будущем существенно менее вероятными и значительно более ограниченными. США до сих пор тщательно обходили (и будут обходить – у них демократия) любые меры, которые рикошетом ударят по американскому бизнесу или потребителям. Потребителю в Америке мы мало что можем предложить. Значит, надо максимально завязать американский бизнес на Россию.

Начать можно с попытки привлечь крупнейшие американские корпорации и корпорации ближайших союзников США в российский бизнес через продажу им крупных пакетов акций. Конечно, чтобы, например, Alcoa купила 24,9% «Русала», а BHP Billiton или Xstrata – 24,9% «Норильского никеля», потребуется совершать сделку по британскому праву и в рамках холдинга, расположенного вне России, возможно – в США. Не будет достаточно таких условий? Дадим государственные гарантии защиты собственности новых миноритариев по международному праву – в конце концов, мы держим почти $100 млрд в американских бумагах, пусть они будут обеспечением. Почему нет?

Эти условия позволят улучшить корпоративное управление внутри России, компании получат доступ к последним технологическим инновациям и обеспечат себе преференционные рынки сбыта, им больше не будут угрожать санкции и торговые барьеры. Кроме того, легко можно сделать так, что средства от продажи пойдут в бюджет России почти полностью – наши олигархи всегда были готовы делиться со страной.

За 24,9% «Норильского никеля» можно выручить сегодня более 400 млрд рублей – на 30% больше размера федеральных ассигнований на науку в России в год. Если сделать 10–15 подобных сделок, то мы не только обезопасим свою промышленность и привлечем в нее лучшие современные технологии, мы получим удвоенное финансирование науки на 15–20 лет вперед и сможем кардинально продвинуть свой уровень разработок и свое положение в современном научном мире.

Помимо этого, можно предложить американским и европейским компаниям идеальные условия для размещения сборочных и инженерных центров (Boeing – отличный пример, как это можно делать в России), создать совместные логистические хабы и транспортные узлы (о пресловутом северном шелковом пути можно даже не говорить, это малоосуществимая мечта; но достаточно создать условия для транспортировки по коридорам между Балтийским и Черным и Белым морями).

Можно попробовать втянуть американцев и европейцев на свою территорию для первичной переработки сырья, поставляемого нами в Европу и США; можно локализовать не только производство Ford и General Motors, но и всех корпораций, поставляющих в Россию и близлежащие страны машины и оборудование, лекарства и технологии, например, воспользовавшись индийским принципом: хочешь продавать в России – оставляй 30% в качестве инвестиций. При этом, повторюсь, правильно будет услышать и выполнить требования иностранцев по защите их прав и оптимизации законодательства – это даст мощный толчок развитию собственного правового поля.

Не стоит думать, что американские компании не воспользуются предоставляемой возможностью – бизнес циничен, перед Второй мировой войной американские сталепроизводители полулегально продавали сталь в Японию, невольно готовя ее агрессию против США. Более того, можно быть уверенными, что Россия обретет в лице крупных промышленников США и Европы верных лоббистов – не надо будет вмешиваться в американские выборы и тратить миллиарды на вещание RT, все будет сделано за нас.

Обучение у противника

Разумеется, и США, и Европа будут относиться к России тем лояльнее, чем больше их граждан будет находиться на российской территории. В этом смысле необходимо не только в одностороннем порядке принять решение о безвизовом въезде в Россию граждан ЕС и США и бессрочном их праве на пребывание на основе простого уведомления, не только инвестировать большие средства в создание туристической инфраструктуры и рекламу туризма в Россию, но и полностью открыть рынок труда для граждан этих стран (а также Канады, Австралии, Великобритании, Норвегии) – отменить разрешение на работу и квоты полностью.

Весь смысл таких квот и разрешений – в защите собственного рынка труда от более дешевой внешней рабочей силы. Но в упомянутых странах зарплаты выше – если уж российский работодатель станет приглашать на работу американца, значит, польза от него перевешивает переплату. Российский рынок труда можно и нужно сделать привлекательным для специалистов из развитых стран – в частности, следует удерживать налоговую нагрузку на них на низком уровне.

Задачей номер один надо видеть создание в России современной информационной индустрии с домицилиацией крупнейших компаний из области информационных технологий, привлечением ведущих специалистов и инвесторов. Для этого нужно не только создавать инфраструктуру, но и обеспечивать компаниям комфортные условия работы и защиту. Можно создать для всех компаний из сектора особые (крайне упрощенные, не допускающие толкований и льготные) условия налогообложения, а контроль за ними вывести в отдельное специализированное подразделение ФНС; принять закон о статусе иностранного менеджера/инвестора, предусматривающий иммунитет, кроме случаев особо тяжких преступлений против личности, защиту интересов на уровне международного права, государственные гарантии инвестиций и прочее.

Очень важно создать в России систему международного научного сотрудничества. Часть средств на финансирование науки и образования надо потратить на предоставление беспрецедентных льгот университетам из числа ста ведущих в мире при открытии ими своих кампусов в России. Бесплатно должна предоставляться недвижимость, деятельность должна быть освобождена от налогов, для ввоза оборудования и материалов должен быть установлен режим fast track, проживание иностранных специалистов должно субсидироваться.

В случае создания интеллектуальной собственности на территории России государство должно выплачивать создателям бонус. На крупных ученых в США и Европе необходимо начать масштабную охоту, поставив себе целью в течение десяти лет привлечь в страну, не жалея средств, не менее ста крупных ученых с мировым именем и передовыми разработками в каждой значительной области современной науки. Разумеется, это будет означать инвестиции в строительство лабораторий; разумеется, это невозможно без полной свободы интернета и особого статуса приглашенных ученых – но уже через несколько лет инвестиции многократно окупятся.

Крайне важным ответом на санкции США будет не увеличение количества запрещенных сайтов и социальных сетей в интернете, а, наоборот, объявление режима полной открытости и предоставление комфортных условий для всех создателей интернет-приложений. Мы не только не должны блокировать Telegram, провоцируя своих граждан уходить в VPN, мы должны открыто пригласить в Россию авторов Wikileaks и подобных сайтов, создателей секретных чатов, разработчиков систем поиска, сбора и публикации информации, в том числе компрометирующей, открывающей реалии западного мира.

Нам нечего бояться – объем и так известного компромата на российскую власть огромен, а на ее рейтинг он не оказывает никакого влияния. Другое дело – власть в западных, демократических странах. Если Россия станет столицей свободного интернета, западные демократии будут с тревогой следить за тем, что делают свободные расследователи из Москвы или Петербурга и какую информацию им удастся добыть.

Да, предлагаемые действия будут выглядеть совсем не как «симметричные» меры, совсем не как санкции – и кто-то даже сможет сказать, что Россия испугалась. Но давайте не будем забывать о нашей конечной цели – преодолеть катастрофическое отставание от развитых стран и наконец получить основания для ведения с ними диалога на равных, а где надо – и с позиции силы. А для этого придется учиться у Запада, перенимать их технологии и методы работы, забирать у них лучших ученых и менеджеров, бизнес и наработки.

Это будет напоминать традиционную российскую тактику – исторически Россия всегда была не готова к большой войне (так же как мы сейчас – к конкуренции с США), всегда пускала врага далеко на свою территорию (а 200 лет назад была сдана даже Москва), всегда тратила много времени и сил на то, чтобы перестроиться, перевооружиться, научиться воевать, научиться в первую очередь – у врага. И только потом переходила в наступление и выигрывала войну. Нам пора забыть про попытки бросаться с шашками на танки и вспомнить, как играть вдолгую, рассчитывая на стратегический успех. А об антиамериканских санкциях поговорим, когда наши ВВП хотя бы сравняются.

Россия. США > Внешэкономсвязи, политика. Госбюджет, налоги, цены > carnegie.ru, 4 мая 2018 > № 2598614 Андрей Мовчан


Россия. США > Металлургия, горнодобыча. Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 4 мая 2018 > № 2593593 Игорь Клюшнев

Алюминиевые войны: кому достанется доля UC Rusal на американском рынке

Игорь Клюшнев

начальник департамента торговых операций ИК «Фридом Финанс»

Потенциальный уход UC Rusal c алюминиевого рынка может изменить расстановку сил в отрасли. Для частного инвестора это повод присмотреться к компании, которая заменит металлургического гиганта из России на мировой арене

Почти месяц назад, 6 апреля, Минфин США ввел крайне жесткие санкции против России. Среди компаний, попавших под ограничительные меры, самый сильный удар пришелся на UC Rusal Олега Дерипаски F 19— второй по величине производитель алюминия в мире. После введения санкций акции головной для UC Rusal компании En+ за два дня упали больше чем на 50% и до сих пор торгуются у исторического минимума.

А вот цены на алюминий с этого дня выросли более чем на 13%, при этом в апреле их рост превышал 25%. Цена по трехмесячному форварду поднималась выше $2500 впервые с 2011 года. Такая динамика обусловлена тем, что американские санкции могут серьезно изменить структуру мирового алюминиевого рынка — доля компании Олега Дерипаски на нем сейчас оценивается в 6%. В 2017 году UC Rusal заработала в США почти $1,5 млрд, или 1% от всех доходов алюминиевой отрасли, а в 2018 году эти деньги достанутся кому-то еще.

Алюминиевый век

Конъюнктура рынка алюминия и без санкций в 2018 году складывалась благоприятно для его участников. Объем всего алюминиевый рынок оценивается более чем в $150 млрд. К долгосрочным драйверам повышения цен на металл можно отнести широкое применение алюминия в автомобильной промышленности и энергетике. Рост мировой экономики до 4% в ближайшие два года также позитивен для металлургии.

Алюминий будет дальше дорожать, в том числе и из-за ситуации в Китае. Государство меняет производственные циклы своих заводов из-за ухудшающейся экологической обстановки. Расположенные вокруг Пекина предприятия отрасли сократят производство зимой, что уменьшит предложение алюминия в мире.

Совсем недавно стало известно о снижении запасов этого металла и в Японии на 9,8%, что подтверждает опасения инвесторов и подогревает цены на алюминий. Цена этого металла в ближайшие три месяца может закрепиться на отметке выше $2500 за тонну.

Триумф гиганта

Возможным бенефициаром может стать американская алюминиевая компания Alcoa, лидер по доле рынка в США, где она зарабатывает 46% выручки. Alcoa — одна из старейших алюминиевых компаний в мире, образованная еще в 1888 году. В 2016 году она разделила бизнес на перерабатывающее и добывающее направления, после чего продажи упали на 16%, однако негативный тренд удалось переломить благодаря реструктуризации. Рост выручки Alcoa восстановился, и в 2017 году он составил 25% год к году. Положительной динамике этого показателя способствовало повышение цены на алюминий на 33%. В структуре доходов Alcoa, составивших в прошлом году $11,65 млрд, на производство алюминия пришлось 69,8%.

Санкции в отношении Дерипаски открывают перед американским алюминиевым гигантом огромные перспективы. Во-первых, благодаря ним растут цены на металл, во-вторых, компания может расширить долю в США за счет ухода крупного конкурента. Кроме того, с марта текущего года действуют пошлины на импортный алюминий в размере 10%, что дает преимущество внутренним производителям на американском рынке.

Можно с уверенностью прогнозировать, что Alcoa в полной мере воспользуется новыми возможностями, которые дают ей антироссийские санкции и протекционистские тарифы. У компании есть все шансы нарастить в этом году выручку на 20%, до $14,5 млрд. Отсутствие существенной долговой нагрузки и наличие свободных денежных средств позволяет компании выкупить активы UC Rusal в Южной Америке по низкой цене, учитывая непростое положение Дерипаски и его бизнеса.

Неудивительно, что акции Alcoa растут больше чем на 10% с начала года, тогда как индекс S&P500 остается практически в нуле. Компания хорошо отчиталась за первый квартал текущего года и повысила свой прогноз по выручке, и на этом фоне ее бумаги прибавили в цене 1,4%, превысив $60, на следующий после выхода отчета день — 19 апреля. По нашим оценкам, акции компании Alcoa имеют потенциал роста до $72,96, что означает повышение ее котировок на 37,6% от текущего уровня.

Россия. США > Металлургия, горнодобыча. Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 4 мая 2018 > № 2593593 Игорь Клюшнев


США. Россия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > bfm.ru, 4 мая 2018 > № 2593159 Георгий Бовт

Особенности национального законотворчества. Комментарий Георгия Бовта

Страшилка или все по-настоящему? Правовое управление Госдумы поддержало концепцию законопроекта об ответных мерах на санкции США, но указало, что в документе серьезные проблемы с терминологией

Правовое управление Госдумы поддержало концепцию законопроекта об ответных мерах на санкции США, однако сделало к нему целый ряд замечаний. Одновременно концепцию поддержал и комитет Думы по международным делам. Но в специальном заявлении данный комитет выразил обеспокоенность тем, что запрет на ввоз зарубежных лекарств плохо отразится на положении людей, страдающих тяжелыми хроническими заболеваниями.

Как на основании этого можно прогнозировать прохождение документа через Думу полного состава? С комментарием — Георгий Бовт.

Первое чтение законопроекта об ответных санкциях России в адрес США и других стран, поддерживающих санкции против нас, намечено на 15 мая. Законопроект был внесен пару недель назад. Многие ожидали, что его рассмотрение будет стремительным.

То, что рассмотрение было отложено на целый месяц, некоторыми было воспринято как знак того, что с Америкой ведется некий закулисный торг, поэтому с антиамериканским законом решили не спешить. Теперь, впрочем, более обоснованной видится другая версия: рассмотрение законопроекта просто отложили до момента формирования нового правительства. Тем более что, согласно концепции данного проекта, конкретные списки товаров и услуг, подлежащих контрсанкциям, будет составлять кабинет министров, а Дума лишь составит рамочный закон.

Наибольшие возражения вызвало намерение парламентариев наложить эмбарго на американские и другие западные лекарства. Теперь думцы вроде бы реагируют на эту обеспокоенность, что, впрочем, не отрицает того, что в той или иной форме возможность запрета лекарств под предлогом якобы наличия у них полноценных отечественных аналогов будет в законопроект включена.

Что касается заключения правового управления Думы, то этот рутинный документ, сопровождающий обычно любой законопроект, рассматриваемый в парламенте, на сей раз может показаться любопытным даже стороннему обывателю. То, что правовое управление одобрило концепцию законопроекта, который был внесен от имени всех четырех думских фракций и поддержан лично спикером нижней палаты Вячеславом Володиным, совершенно не удивительно. Дума под руководством нынешнего председателя работает, как большое и слаженное министерство, подчиненное единому руководству. Поэтому ожидать, что одно из управлений министерства будет перечить министру по сути предлагаемых им мер, было бы странно.

В то же время заключение правового управления содержит такие замечания, которые наглядно показывают, каким образом у нас пишутся законы. В частности, управление попросило уточнить терминологию, поскольку ряд терминов, употребленных в законопроекте, не используется в российском законодательстве, то есть это юридически неопределенные термины. Они могут быть истолкованы по-разному в зависимости от намерений исполнителя. В частности, законопроект не раскрывает такие термины, как «экономические санкции», «ракетно-двигательная отрасль», «умаление территориальной целостности», «безопасность России», «экономическая дестабилизация», «аналог лекарственного средства или лекарственного препарата».

В принципе, для парламента, если он намерен создавать закон, который применяется в жизни без того, чтобы к нему исполнительная власть писала регламенты и подзаконные акты, такое небрежение терминологией недопустимо. Так неряшливо можно писать политические декларации, и то не все. Законы так в принципе не пишутся.

То, что общественность обратила внимание на намерение легко и непринужденно запретить ввоз иностранных лекарств, это лишь часть айсберга под названием «законотворческая деятельность». Политического творчества в ней хоть отбавляй. А вот за то, как на практике будет работать та или иная законодательная новелла, депутаты вроде как не в ответе.

Однако проблема в том, что такие творческие, так сказать, документы воспринимаются как в России, так и во внешнем мире вполне серьезно. Впрочем, может быть, основная цель данного законопроекта заключается вовсе не в том, чтобы быть примененным на практике дословно, а в том, чтобы стать своего рода страшилкой. С этой задачей он вполне справится.

Впрочем, как показывает опыт применения законов из известного «пакета Яровой» касательно попыток заблокировать мессенджер Telegram на основании технически неисполнимого условия предоставить ключи шифрования, и с данным законопроектом может создаться такая же ситуация — когда страшилки, вроде бы не предназначенные для прямого применения, ретивые исполнители все равно будут пытаться применять. Посему, как говорил известный сатирик, тщательне?е надо тексты законов писать.

США. Россия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > bfm.ru, 4 мая 2018 > № 2593159 Георгий Бовт


США. Франция > Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 2 мая 2018 > № 2616408 Сергей Михеев

САМЕЦ

Перхоть, стёб и поцелуи: вожак западного прайда Трамп принудил Макрона к подчинению

Самец - особь животного мужского пола. Самец во главе стада. О чрезмерно чувственном мужчине.

С. И. Ожегов, Н. Ю. Шведова. Толковый словарь русского языка.

Визит Макрона в Вашингтон 23-25 апреля в первую очередь запомнился недодипломатическим казусом или сверхдипломатическим демаршем, который произошёл на встрече президентов США и Франции. Во всяком случае, это событие явно выбивается из всех известных дипломатических протоколов и значительно перешибает любые хрущёвские ботинки, поцелуи Брежнева с Картером или слабоумные высказывания Буша-младшего.

История с перхотью развивалась так. Трамп сказал Макрону: «Все говорят, какие у нас отличные отношения. Это правда, это не фейковые новости, действительно, это не фейковые новости. Это большая честь, что ты здесь. Кстати, я стряхну этот небольшой кусочек перхоти, этот маленький кусочек», – сказал Трамп и действительно стряхнул перхоть с левого плеча Макрона, очень напористо и агрессивно. И добавил: «Нам нужно сделать его совершенным. Он совершенен. Итак, это действительно большая честь быть с тобой, ты особенный друг. Спасибо».

Что это было? Проявление грубости, нецивилизованности, дипломатической неопытности Трампа? Или, наоборот, он сознательно сыграл роль простака-ковбоя и поставил виртуозным стёбом своего французского коллегу «на место», обеспечив себе таким образом как бы позицию сверху в переговорном процессе?

Экспертные оценки

Сергей Михеев

Если в трёх словах, то история с перхотью Макрона — это лицо современного Запада. И нам очень полезно ещё раз посмотреть на то, чем же Запад и его лидеры являются на самом деле с человеческой точки зрения. Потому что, к сожалению, в отечественной традиции много-много лет, я бы даже сказал — веков, установилось необъяснимое, совершенно иррациональное обожание Запада и приписывание Западу тех черт, которых у него никогда и не было. Даже в позднесоветское время прозападная мифология присутствовала среди многих. То есть западный человек в глазах наших обывателей стал чуть ли не полубогом. Если это западные специалисты, то они, видимо, специалисты во всём; если это западные политики — то это вроде как политики высшего сорта. Эту чушь нам и раньше вбивали люди заинтересованные, конечно, вбивают и теперь. Но мы и сами этому поддаёмся, тоже сочиняем мифы на базе совершенно обывательских и невежественных представлений о том, чем Запад является на самом деле.

Так что хорошо посмотреть на такие моменты, как общение лидеров США и Франции. Во-первых, президент Трамп, на мой взгляд, явно бескультурный человек. Посмотрите и почитайте его высказывания по самым разным вопросам. Если честно, то это высказывания человека, не блистающего мудростью. Не то что каким-то тактом или манерами — а просто даже не показывающего элементарных признаков нормального ума. И вообще с риторикой и способностью говорить у Трампа есть большие проблемы. Поэтому я думаю, что он вполне искренне делает заявления вроде спича о перхоти и совершенстве, потому что это его бытовой, обычный язык. Он так, видимо, обращается и со многими другими людьми. То есть как куртуазными манерами не блещет, так и умом.

С другой стороны, это его взгляд на то, как надо выстраивать отношения с партнёрами. Он показывает, что считает себя несомненно выше партнёра. Он считает нужным вот так — прошу прощения за лексику — «опустить» собеседника на глазах у всех, чтобы унижение было видно публично. В стиле альфа-самца из стала человекообразных американский президент общается даже не с врагами и не с какими-то нейтральными странами — он общается так в первую очередь со своими союзниками. Кстати говоря, это вообще весьма характерно для позиции американцев. Те, кто считает, что у американцев много друзей, а у России этих друзей нет — посмотрите, как президент Америки общается с одним из своих друзей. Причём Макрон — друг не из какого-то там второго, третьего, четвёртого десятка, это друг из числа первых. Даже союзникам из числа первых американцы публично, при всех указывают на их место, причём в грубой, хамски-уличной манере. «Ты парень-то неплохой, только писаешься и глухой» — есть такая уличная присказка. Демарш Трампа из этой сферы. Так американцы видят свои союзнические отношения. Что уж говорить обо всех остальных претендентах на американскую дружбу — поляках, литовцах, украинцах и чего-то в этом роде, если даже на встрече, посвящённой 250-летию отношений между США и Францией, президент США считает необходимым начать общение со скабрезной то ли шутки, то ли с попытки унизить и показать, кто есть кто на этой встрече. Очень важно замечать такие мелочи, потому что в них и проявляется реальная философия отношения американских президентов к окружающему миру.

Пару слов о Макроне. Он в последнее время показывает очень высокую степень внешнеполитической активности. С технологической точки зрения это правильный ход. Я думаю, что он отдает себе отчет, что ему не хватает политического веса, что в значительной степени он является пиар-продуктом, чёртиком из табакерки. Да, провели хорошую, агрессивную, напористую, но в значительной степени манипулятивную кампанию, сделали его президентом Франции. А теперь Макрон чувствует собственную пустоту, ему надо вес, ему надо становиться кем-то. Не просто чьим-то пиар-проектом, а настоящим политиком. Вероятно, он отдаёт себе отчёт в этих проблемах и пытается набрать вес за счёт внешнеполитических акций.

Кроме всего прочего, у него сейчас непростая внутриполитическая ситуация во Франции, идёт ожесточённая дискуссия, переходящая в уличные потасовки по поводу изменений в трудовом законодательстве. И, во-первых, он переводит стрелки на внешний контур, на контур внешнеполитической активности, а во-вторых (я думаю, это главная его задача), он пытается использовать сложившуюся ситуацию для того, чтобы стать чем-то большим, чем просто случайный политтехнологический проект. И для этого складываются, в принципе, относительно благоприятные условия.

Во-первых, Великобритания выходит из Евросоюза и полностью погружена в проблемы Брекзита. Будучи как бы по умолчанию основным партнёром США в Европе, сейчас Великобритания поставила себя в странное положение. Да, она основной партнёр США исторически, но выходит из Евросоюза. А всё-таки Евросоюз на сегодняшний день — это и есть основное интеграционное объединение в Европе. При этом Великобритания сталкивается с большим количеством проблем, она как бы немножко вне игры.

Второе. Германия некоторое время назад вроде бы тоже номинировалась на место основного партнёра США в Европе, особенно при Обаме, когда Меркель проявляла довольно серьёзную активность. Но после прихода Трампа между Германией и США наметились совершенно очевидные разногласия и похолодания, всевозможные экономические скандалы, наезды американцев на германские автогиганты, многомиллиардные иски, штрафы. И, ко всем прочему, в личностном плане у Меркель и Трампа явно не установился контакт, они друг друга не воспринимают.

И третье. Существуют очевидные проблемы в отношениях с Россией, для которых нужен некий переговорщик. И Макрон двинулся в эти освободившиеся ниши. Хотя понятно, что у Франции нет такого ресурса, как у Германии. Германия всё равно, что бы Макрон не делал, будет оставаться основным действующим лицом в Европе. Тем не менее, Макрон пытается стать главным визави американского президента со стороны Европы. «Вот я, — говорит Макрон, — фактически представляю Европу, давайте со мной и вести все переговоры, Англия со своими делами возится, Меркель — вообще особенная бабушка, а я — молодой, перспективный и так далее».

Вспомним недавние высказывания Макрона, просочившиеся то ли случайно, то ли не случайно в прессу насчёт того, что Макрон считает себя ровней с Путиным. Но он понимает, что Россия — это очень важный игрок, он предлагает сейчас себя и Европе, и США как возможного переговорщика с Россией. Одновременно Макрон, прислоняясь то к Путину, то к Трампу, решает проблему чисто технологического набора собственного политического веса. Есть такой приём — если вам не хватает известности, авторитета, веса на политической публичной сцене, вы должны или найти себе более мощного союзника; или вступить в дискуссию, может быть, даже в агрессивную дискуссию, с более мощным противником. Потому что и в первом, и во втором случае от них к вам перетекает часть политического веса. И этим сейчас занимается Макрон. Я думаю, что он действует с его субъективной точки зрения совершенно правильно. Вопрос только в том — насколько хватит ресурса у Франции и лично у него для того, чтобы действительно занимать подобную позицию?

Теперь к конкретным вопросам — о чём пытался спорить Макрон с Трампом? Это тоже укладывается в вышеизложенную стратегию. Макрон, с одной стороны, приехал к Трампу и предлагает себя как визави от лица Европы. Но, с другой стороны, он понимает, что Трамп сейчас будет с ним делать — и, действительно, случились перхоть, обидные шутки, клоунские целования взасос. Макрон понимает, что Трамп будет демонстрировать всем, кто хозяин на этой планете, и в том числе в отношениях с Европой. Макрон сознаёт, что ему надо сейчас потерпеть. Но, с другой стороны, он не может быть абсолютно на поводке у Трампа. И он пытается демонстрировать свою точку зрения, в том числе по вопросу, который в США серьёзно дискутируется — по иранской ядерной проблеме. Трамп говорит о том, что ядерная сделка с Ираном — это плохое соглашение, из него надо выйти, но Макрон говорит, что, да, соглашение, конечно, не совершенно, но выходить не надо, потому что надо подготовить альтернативу. То есть он пытается найти компромисс между позицией Трампа и тем, что всё-таки соглашение с Ираном нужно сохранять. Почему? В том числе, чтобы продемонстрировать способность быть самостоятельным политиком. Также у Европы в целом есть интерес в сохранении этой сделки. Потому что всё-таки Иран близко находится к Европе, а не к США. Если кому-то от Ирана исходит потенциальная угроза, то в первую очередь Израилю, а во вторую очередь Европе. А кроме всего прочего, у Европы есть экономическая заинтересованность в проектах с Ираном. Иран недавно окончательно перешёл на сделки в евро (он уже много лет опирается именно на евро из-за санкций). Европейские компании имеют виды на сотрудничество с Ираном. Европе это выгодно. Поэтому Макрон пытается обозначить некую особую позицию не только от своего лица, но и от лица консолидированного интереса Европы в этой ситуации.

И, как это не странно, мне кажется, что примерно так оно и будет — по Макрону. Даже если Трамп возьмёт и выйдет из ядерной сделки с Ираном, это означает только то, что совсем без некой договорённости с Ираном Европа и Запад в целом жить не смогут, то есть это будет означать работу по выработке нового соглашения. Макрон, видимо, прочувствовал эту ситуацию, и этим объясняется его позиция на переговорах с Трампом.

Что касается торговых отношений ЕС и США, то ясно, что Евроатлантическое торговое соглашение Европе не подходит. Но, тем не менее, сейчас Европа (в данном случае не только Макрон, но и Меркель) пытается играть на китайской теме, предлагая американцам помощь в давлении на Китай, но при этом — в обмен на преференции на американском рынке. То есть соглашение, которое навязывалось в Европе при Обаме, в Европе расценили как невыгодное. Сейчас на противоходе, особенно учитывая проблемы Трампа на внутриполитической арене, европейцы пытаются вернуться к этому вопросу, но с более выгодной для себя позиции, пытаясь обыграть Трампа в его же координатах — например, в ситуации с Китаем. Но это будет сложно сделать, потому что при всей коллизии с Китаем, основная задача у Трампа, как он её декларирует — это создание рабочих мест в США, возрождение производства. Нужна ли ему здесь Европа, которая хотела бы пробиваться на американские рынки и отстаивать при этом свои права? — не уверен.

Что бы не долдонили про евроатлантическое единство, на самом деле сам по себе факт существования Евросоюза в потенциале имеет для американцев опасность создания конкурирующего западного центра. Что такое Евросоюз? Если посмотреть вдаль и предположить, что он будет развиваться по наилучшему для Евросоюза сценарию (а это создание альтернативного геополитического центра глобального значения), то это — раздвоение Запада. Чем сильнее будет Евросоюз, чем более он будет внутренне консолидирован, тем меньше у Евросоюза будет потребности в зависимости от США, в том числе и в оборонной сфере. Я думаю, американцы это понимают, они никогда, кстати говоря, особого энтузиазма по поводу Евросоюза не испытывали. Не испытывали они энтузиазма и по поводу появления евро. Конечно, американцам тенденция слишком сильного укрепления Евросоюза как автономного геополитического полюса не интересна. А попытаться растащить единую европейскую позицию на отдельные позиции стран, которым могут быть предоставлены преференции — почему бы и нет? Я думаю, что это вполне укладывается в голову Трампа, для него это как для человека, которому приписывают характер авантюрного бизнесмена, очень понятная бизнес-логика.

О ситуации в Сирии. Тут Макрон выступает даже большим ястребом, чем президент США. И именно Макрон приписывает себе, что он уговорил Трампа остаться в Сирии после победы над ИГ для того, чтобы противодействовать Ирану. Я думаю, что макроновскую позицию по Сирии надо рассматривать в комплексе с разговорами про ядерные сделки, потому что я думаю, что это чистой воды игра Макрона. С одной стороны, он говорит, что не надо отказываться от существующей ядерной сделки, можно подумать над её усовершенствованием, подготовкой какого-то апгрейда. И ясно, что эта его позиция входит в противоречие с позицией Трампа. И Трамп, между прочим, совершенно чётко это обозначил, он высказывался по иранской сделке гораздо более жёстко, агрессивно. Ясно, что здесь некое конфликтное поле. И для того, чтобы это компенсировать, Макрон включил максимальную степень агрессивности по поводу Сирии — «вот, мол, я против разрыва ядерной сделки с Ираном, но, вообще-то, я, конечно, за ограничение Ирана, за его сдерживание, за то, чтобы Иран имел меньше влияния на Ближнем Востоке, и в частности, в Сирии». Я думаю, что это чистой воды игра, потому что на самом деле у Франции нет никаких особых возможностей действительно играть серьёзную игру в Сирии, она может быть только на подхвате у американцев. Это показал, в том числе, и недавний странный удар ракетами. Поэтому я думаю, что здесь Макрон просто пытается сбалансировать ситуацию по Ирану, несомненно, подыграв в том числе и Израилю, который обеспокоен иранским присутствием в Сирии.

Хотя мне кажется, что никакого рецепта, кроме бесконечного продолжения гражданской войны, у западных стран по поводу Сирии нет. Да, можно говорить о том, что иранцы там играют неоднозначную роль. У нас тоже с иранцами по сирийской ситуации не на 100% совпадающая позиция, есть определённые разногласия, это так. Но придумать ситуацию, при которой иранцы вот так возьмут и по щелчку пальцев исчезнут из Сирии или из Ливана — тоже невозможно. Нравится это, не нравится — это просто невозможно. В конце концов, Израиль пытается это долгое время сделать, но у него не получается. Если давить на педаль газа, то это будет означать только одно — продолжение гражданской войны в Сирии. А какой выход? Он может быть в поиске компромисса, в частности, такого, как наши Сочинские встречи. Что бы про них не говорили, но, тем не менее, в Сочи удалось собрать такое количество самых разных людей, которых ни в Женеве, ни даже в Астане собирать не удавалось. Поэтому надо продолжать двигаться по пути поиска компромисса. Но Запад никаких конструктивных рецептов по поводу Сирии не имеет. Всё, что Трамп и Макрон наговорили по Сирии, как раз внушает только опасения, потому что их взгляд на вещи будет только репродуцировать гражданскую войну в Сирии. И это, как мне кажется, самый опасный результат вашингтонской встречи.

США. Франция > Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 2 мая 2018 > № 2616408 Сергей Михеев


США. Россия. ООН > Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 2 мая 2018 > № 2616246 Александр Домрин

БУРБОН

Гутерреш объявил холодную войну и призвал к реформе СБ ООН

Бурбон - презрительно о человеке: грубый, невежественный, некультурный, заносчивый и властный; обычно о военных – солдафон. По названию королевской династии Бурбонов. Американский виски из смеси кукурузы с пшеницей, рожью или ячменем. Вначале изготовлялся в североамериканском округе Бурбон (штат Огайо), откуда и произошло название.

М. Г. Блау. Судьба эпонимов. 300 историй происхождения слов (2010).

23 апреля весь мир обсуждает громкие заявления, которые принадлежат генеральному секретарю ООН Антониу Гутеррешу. Он объявил в интервью шведскому телеканалу SVT: «Идёт новая холодная война, Москва и Вашингтон не контролируют всех, как это было тогда. В регионе Ближнего Востока и в раздираемой гражданской войной Сирии активны многие страны – Турция, Саудовская Аравия, Иран и прочие. Двух однородных контролируемых блоков больше нет, равно как нет и механизмов для диалога, контроля и коммуникации. Сейчас в условиях новой холодной войны нет гарантий того, что события не прорвут рамки контроля».

Гутерреш продолжил: «Между Российской Федерацией и странами Запада есть серьёзный конфликт, и мировое сообщество должно приложить все необходимые усилия, чтобы восстановить диалог, чтобы стороны могли преодолеть напряженность, ведь кризис на прошлой неделе достиг апогея».

И ещё фрагмент высказываний Гутерреша, может быть, самый важный для нас: «Совбез ООН испытывает структурную проблему, представляя мир таким, как он выглядел сразу после окончания Второй мировой войны. Но не представляет мир таким, каким он стал сегодня. Вето стало инструментом, который используется слишком часто. Существует дискуссия о реформах, чтобы СБ больше соответствовал нынешнему миру. Как я уже неоднократно говорил – без реформы Совета безопасности не будет полной реформы ООН».

Экспертные оценки

Александр Домрин

Направлено ли то, что мы услышали от Антониу Гутерреша о холодной войне и реформировании ООН, конкретно против России? Явствует ли из этих слов, что реализуется американский план по лишению России права блокирующего голоса в Совете безопасности? Как это выглядит с точки зрения международного права?

Разговоры о необходимости реформирования Организации Объединённых Наций идут с 1980 годов. В значительной степени эти разговоры абсолютно оправданы. Смотрите, насколько мир 1945 года, когда ООН возникла, отличается от мира уже 80-х, а тем более от нынешнего мироустройства. Я очень хорошо это знаю, потому что в конце 80-х я возглавлял молодёжную комиссию тогда ещё даже не российской — советской Ассоциации содействия ООН. Конечно, Гутерреш сейчас отражает действительность: мир другой. В значительной степени то, во что сейчас превратилась ООН — это шутка, это анекдот. Один из примеров. На четырёхлетний срок с нынешнего года (с 2018 до 2022 года) в комиссию по правам женщин в ООН избрали представителя Саудовской Аравии. Ну, если есть какие-то несовместимые вещи, то это права женщин и Саудовская Аравия. Это совершенно откровенное свидетельство того, что ООН не всегда понимает, чем она должна заниматься и какой мир сейчас существует. И какой мир сама ООН представляет.

Но самый главный вопрос тут, конечно, в другом. В значительной степени Гутерреш мне очень напоминает Горбачёва. Он начинает стелить мягко — «да, мир другой, да, ООН должна быть реформирована», — а в конечном итоге всё сводится к тому, что нужно отнять право вето у одной конкретной страны. Эта конкретная страна называется Российская Федерация. К этому всё сейчас и сводится. Как бы скептически я не относился к наследию ООН, в нём нужно отделять зёрна от плевел. Знаете, в английском есть такое выражение «a mixed bag», описывающее следующее: у тебя есть какая-то сумка и в этой сумке столько всего лежит, что ты не знаешь, что хорошо, а что плохо. То есть таково наследие ООН, оно в значительной степени спорное. Но совсем иное дело, когда за рассуждениями о том, что «нужно реформировать ООН», совершенно откровенно прослеживается единственная цель — лишить Российскую Федерацию права вето. Это самая главная тема и это самое важное, что я увидел в заявлении Гутерреша.

Полгода назад небезызвестный украинский министр Климкин, которого многие считают клоуном (клоун Климкин или нет — он озвучивает интересы своих хозяев) сказал важную вещь: «Нужно пройти сложный путь ради лишения России права вето в ООН. Что к этому может привести? Во-первых, реформа ООН, а Россия её блокирует. Второе — возможное решение международного суда, для чего и работаем в суде ООН».

Есть такое выражение: «Что у трезвого на уме, то у пьяного на языке». Тем более, когда этот пьяный опоен американским бурбоном. Это тот самый случай, менторы и его кукловоды дали понять Климкину, о чём нужно сказать. Но он не знает, как сказать, и в словах просто проявляется его хищная и политически нетрезвая сущность. Конечно, есть Международный суд в Гааге. Это единственная судебная инстанция ООН. Чего Климкин, наверное, не знает, несмотря на то, что он министр иностранных дел вроде как такой большой страны, как «нэзалэжна» — того, что в середине 80-х был судебный процесс между Никарагуа и США в Международном суде ООН. Вы помните сандинистов, вы помните интервенцию США, осуществлённую через контрас, этих абсолютных ублюдков, бандитов — предтеч нынешнего АТО, нынешних майданутых. Никарагуанцы на абсолютно свободных, демократических выборах избрали своим лидером Даниэля Ортегу — социалиста, сандиниста. Американцам очень не хотелось, чтобы в Латинской Америке появилась вторая Куба, поэтому они всё сделали для того, чтобы подавить это совершенно неожиданное правительство Никарагуа. Тогда никарагуанцы взяли и подали в Международный суд ООН на Соединённые Штаты. Когда США поняли, что проигрывают этот процесс, они сделали официальное заявление (причём сделала официальное заявление страна, которая является одной из основательниц ООН): «США отказываются признавать обязательную юрисдикцию решений Международного суда ООН». Сейчас, когда Климкин нам грозит, он должен в первую очередь знать, что его любимые США не признают юрисдикцию Международного суда ООН.

В международном праве нет легальных юридических оснований лишить Российскую Федерацию права вето в СБ. Международное право, конечно, в нынешних условиях превратилось в ситуацию, когда мы садимся играть с «нашими партнёрами» в шахматы, а партнёры приходят с бейсбольной битой — это очевидно. Но всему есть предел. Легальных оснований лишить Российскую Федерацию права вето не существует. Даже если придумать какой-то непонятный новый суд, какой-то небывалый трибунал, то не только Россия, против кого этот трибунал или этот суд может быть направлен своими решениями, а в значительной степени и международной сообщество такую новацию не поддержит. Механизма реформирования ООН, не смотря на желание многих стран (и это касается, кстати, не только права вето в Совбезе и не только самого членства в Совете безопасности постоянных членов), нет.

Иногда некоторые мыслители призывают изучать американские планы по голливудским фильмам и компьютерным играм. Существует очень популярная компьютерная игра FallOut, в которой описывается пост-ядерное человечество. Там даже назван срок, когда произойдёт атомная война — это октябрь 2077 года. О России там нет ни слова, враг — только Китай. Исходя из этого, можно ли судить, что конечным адресатом всего того тревожного, что сейчас происходит в мире, является всё-таки не Россия, а Китай? Может быть, холодная война идёт на самом деле у западного мира с Китаем, где есть идеологическое противостояние, а Россия используется только как инструмент, как запал для сначала холодной, а потом горячей войны?

Наблюдение о Китае как о конечной цели агрессии Запада абсолютно справедливо. Совершенно понятно, что есть выкладки американцев в отношении Китая, и они пытаются перетащить на свою сторону Россию. Но когда они это делают крайне неграмотно, вводя санкции против России, тем самым ещё больше подталкивая нас к Китаю — в этом есть некоторый логический диссонанс.

Но самое главное, что нам всё равно. Поскольку мы живём в России, нужно признать, что против нас ведётся война. Не в контексте «Америка против Китая» — нам, России объявлена война. То, что сегодня не 23 апреля, а 21 июня — на мой взгляд, очевидно. Российское руководство, похоже, этого не понимает, в значительной степени находясь на территории противника и действуя в интересах противника. Для меня сейчас это самое главное. Давайте не будем думать про 2077 год, а подумаем про то, что у нас будет завтра. Боюсь показаться Кассандрой, но, если сегодня 21 июня, то я смею предположить, что будет завтра...

Хватит ли соединённой воли Китая и России для того, чтобы остановить пагубную для мира во всём мире реформу ООН? Конечно, в отличие от ситуации между Россией и Беларусью, когда мы союзные государства, отношения между Россия и Китаем несколько иные. Мы не союзные государства. Китай прекрасно понимает, Россия прекрасно понимает, США прекрасно понимают, что международные проблемы в наше время решает этот самый треугольник: Россия — США — Китай. Будут постоянно продолжаться попытки устанавливать более тесные отношения между какими-то двумя углами этого треугольника против третьей стороны. Сейчас Америка всё делает для того, чтобы в этом треугольнике более близкие отношения установились между Россией и Китаем.

Это, кстати, не сейчас придумали в международной политике. Во время президентства Никсона была совершенно классическая ситуация, когда США начали работать в этом треугольнике именно для того, чтобы за счёт усиления двух углов третья сторона (СССР) проиграла. Поэтому в данной тактической ситуации, конечно, Россия и Китай заодно против Америки. В данной ситуации Россия и Китай играют на одной стороне, несмотря на то, что у Китая с США куда как более тесные экономические и торговые отношения, чем между Китаем и Россией. Но так как это не союзные государства, стратегия может меняться.

Пока же реформирования Совета безопасности не будет. Россия в контексте международного права, в контексте своих полных прав и полномочий в Совете безопасности и в целом в ООН такого «реформирования» не позволит. Гутеррешу не позволят стать Горбачёвым в том смысле, что Горбачёв довёл свою страну до распада, а Гуттереш прикончит ООН. И в данной конкретной ситуации Китай прекрасно понимает, что сегодня будут лишать права вето Россию — завтра лишат его.

США. Россия. ООН > Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 2 мая 2018 > № 2616246 Александр Домрин


Казахстан. США. СНГ. РФ > Транспорт. Внешэкономсвязи, политика > newizv.ru, 2 мая 2018 > № 2594256 Дмитрий Журавлев

Дмитрий Журавлев: "В Казахстане не будет американских баз"

О том, может ли Казахстан стать военным партнерам США, рассказал "НИ" член-корреспондент РАЕН, директор Института региональных проблем Дмитрий Журавлёв.

Постсоветское пространство занимает большую часть Евразии. Страны, образовавшиеся на месте распавшегося Советского Союза, представляют собой естественные транспортные коридоры на огромном пространстве между Тихим, Индийским, Атлантическим и Северным Ледовитым океанами. Это даёт им уникальные возможности для развития. Но одновременно ставит подчас в крайне рискованное геополитическое положение.

О возможных проблемах мы и решили поговорить с известным российским политологом, членом-корреспондентом РАЕН, директором Института региональных проблем Дмитрием Журавлёвым.

- Дмитрий Анатольевич, расположение на пересечении мировых транспортных потоков – это благо страны или излишний риск с точки зрения геополитики?

-Испокон веков наиболее процветающими городами и странами были те из них, которые создавались на перекресте региональных и мировых торговых путей. Не только производить и продавать самим, но и помогать продавать другим, контролировать и обеспечивать поставку товаров и услуг через свою территорию – такова была в течении тысячелетий формула процветания народов и стран. Это риск лишь в том смысле, что кто-то захочет отнять у вас столь прибыльное место, занять его самому. И конечно, там всегда есть опасность претензий и взаимного недоверия.

-В последние дни мы стали свидетелями претензий, которые некоторые российские СМИ высказали в адрес Казахстана как раз в связи с его готовностью предоставить свои транспортные системы в распоряжение американцев. Вы знакомы с ситуацией - в чём там дело? Не является ли этот случай примером того, как транспортная функция страны может привести к появлению претензий со стороны соседей?

-В действительности это довольно давняя история, которая никого не пугала. Ещё в 2010 году было заключено соглашение о возможном транзите американских грузов в Афганистан через территорию Казахстана. Причем речь идет не о военном присутствии США в Казахстане, а именно о перевозке грузов для снабжения военной группировки США в Афганистане. Напомню, что подобный договор был на тот момент у США и с Россией. США перевозило свои грузы в Афганистан через Ульяновск. И поэтому заключение данного соглашения не воспринималось и не было нарушением союзнического долга со стороны Казахстана. Скорее наоборот, Казахстан объединял свои усилия с Россией в обеспечении американского транзита.

Сегодня, когда мы от этого транзита отказались и готовимся повысить цену пролета американских самолетов над нашей территорией, некоторым в России кажется, что Казахстан как наш союзник обязан сделать то же самое. Но это не так. Наши действия это ответ на американские санкции, ответный удар в развернувшемся противостоянии. А против Казахстана санкций не кто не вводил, и у него даже нет повода отказаться от подписанных договоров и соглашений, заключенных, кстати, одновременно с аналогичными соглашениями США и России.

-Значит, речь не идёт о создании военных баз, о чём писали наши СМИ. Но даже это может не избавить страну-транзитера от претензий соседей?

-Ни о каких военных базах речь не идет, речь идет только о транзите грузов. Более того, действия Казахстана не как не ущемляют наши интересы. Даже если казахского транзита не будет, американская группировка в Афганистане все равно останется. Если она будет выведена, то произойдет это не потому, что группировку стало трудно снабжать, у США в любом случае хватит на это ресурсов, а потому, что её вывод нужен самим американцам. Поэтому казахский транзит, по сути, ни чего не меняет, а значит, ничьих интересов не ущемляет.

Наше недовольство и раздражение вызвало не ущемление наших интересов, а наше не всегда адекватное понимание союзнического долга. Некоторые у нас почему-то чувствуют себя обманутыми коварным союзником.

Мы всегда воспринимали союз как братство, когда интересы союзников превыше собственных. В голодные 40-е мы гнали эшелоны с продовольствием братьям китайцам, а в 60-е и 70-е безвозмездно помогали всему миру. Но как показали 90-е, союзы, построенные на благотворительности, непрочны. Когда нам стало плохо, мы остались одни. Сегодня мы стараемся строить союзы на взаимовыгодной основе. Но психологически продолжаем требовать от союзников бескорыстной и чистой любви – отказа от своих интересов во имя наших. И страшно обижаемся, когда не получаем требуемого. Что, собственно, и демонстрируют наши СМИ.

Но в том то и дело, что для обид нет оснований, союз это не семья и строится он не на любви, а на выгоде.

Казахстан самостоятельное государство со своими интересами. И для нас, кстати, никогда не была секретом многосторонность казахстанской внешней политики, принцип открытости, лежащий в основе внешнеполитической доктрины Казахстана.

Но когда мы сталкиваемся с этой многосторонностью, часть нашего общества воспринимает это как супружескую измену. Эта позиция не рациональная, а эмоциональная. Действия Казахстана не наносят ущерба России. Но вот восприятию Казахстана как корабля, обязанного идти в нашем фарватере, это наносит ущерб. И это вызывает обиду.

Но может быть это и хорошо. Восприятие союзников как младших братьев это иллюзия и опасная иллюзия. Чем быстрее вы расстанетесь с ней, тем меньше вы пострадаете, тем эффективней будет ваша политика.

-В приведённом примере с Казахстаном речь идёт об использовании сложной системы коммуникаций, пролегающих по территории бывших республик СССР: портах Грузии на Чёрном море, железных и шоссейных дорог Грузии и Азербайджана, каспийских портах Азербайджана и Казахстана, железных и шоссейных дорог Казахстана и Узбекистана. Россия сегодня совершенно не контролирует эти транспортные пути. Но ужасно обижается, когда ими пользуются третьи страны. Вам не кажется, что мы сами проспали возможность вложиться в эти коммуникации, а главное – отладить отношения со странами-транзитерами?

-Да вы правы. Это все та же проблема иллюзий. Мы очень долго думали, что страны постсоветского пространства обречены двигаться в нашем фарватере, и для этого нам не потребуется особых усилий. Вот мы эти усилия не прилагали, зато их прилагали другие. И в первую очередь сами страны, которым нужно было выстраивать свою политику и экономику. И теперь, когда они выстроили это без нас, мы удивляемся, что они не учитывают наши интересы. А между тем это естественно. Как систему выстроили, так она и работает. Нам не обижаться нужно, а работать в первую очередь с этими странами. И пустые обиды здесь только мешают.

Михаил Чумалов

Казахстан. США. СНГ. РФ > Транспорт. Внешэкономсвязи, политика > newizv.ru, 2 мая 2018 > № 2594256 Дмитрий Журавлев


Россия. Китай. США > Внешэкономсвязи, политика > gazeta.ru, 2 мая 2018 > № 2590702 Тимофей Бордачев

Россия и Китай: сбывшийся кошмар США

Тимофей Бордачев о том, как действия США сплотили Россию и Китай

Тимофей Бордачев

25-26 апреля в Шанхае состоялась очередная российско-китайская конференция дискуссионного клуба «Валдай». В колонке для «Газеты.Ru» программный директор клуба по Азии и Евразии Тимофей Бордачев объяснил, что происходит с отношениями стран «Большой тройки» в составе России, Китая и США.

Россия, Китай и США составляют ведущую тройку мировой политики хотя бы в силу масштабов своих ядерных арсеналов. При этом отношения в рамках этой тройки всегда отличались. Россия для США, как и США для России –- вторая мессианская держава, претендующая на особую духовность, и неизбежный конкурент.

Поэтому российско-американское противостояние разворачивается в первую очередь на рынке идей и поэтому оно так истерично.

Китай, со своей стороны, исторически строил политику в отношении США из расчета на то, что рано или поздно он станет настолько силен и влиятелен в мире, что для победы над Америкой ему уже не понадобится с ней напрямую конфликтовать.

Судя по настроению в китайском экспертном сообществе, которые озвучивались в ходе очередной китайско-российской конференции клуба «Валдай» на прошлой неделе, эта ситуация начинает меняться. Заслуга принадлежит, без сомнения, энергичной политике президента Дональда Трампа.

В США, как отмечают все специалисты, традиционно исходили из убеждения, что по мере своей рыночной трансформации Китай будет становиться для Вашингтона все более удобным партнером.

Это должно было произойти либо вследствие неизбежной, при повышении уровня жизни населения, демократизации, либо в результате того, что державническая внешняя политика будет для Поднебесной просто невыгодна. Слишком велика окажется интеграция Китая в мировую экономику для внешнеполитической устойчивости.

При этом у части американских китаистов всегда были сомнения в правильности такой гипотезы. Но их слушали мало. Тем более, что вплоть до 2013 года сами китайские лидеры по большому счету продолжали «копить силы, держаться в тени», осознанно или нет поддерживая у американцев либеральные заблуждения.

Забавно, что похожие убеждения –- США не станут давить на Китай, поскольку слишком с ним экономически переплетены –- действительно разделяли и многие в самой КНР. Исходя при этом из вполне марксистской веры в безусловное доминирование таких материалистических понятий как выгода, над эфемерными гордостью и престижем. В этом вопросе, казалось бы, противоположные по содержанию либерализм и марксизм, практически полностью сходились.

Нельзя забывать, что именно США сыграли колоссальную роль в успехе политики открытости и экономических реформ, инициированной уже почти 40 лет назад великим Дэн Сяопином.

Он сам ездил в Америку, ходил там в ковбойской шляпе и всячески затягивал инвесторов из США на беспрецедентно дешевый тогда китайский рынок труда. При этом, по-прежнему, собственно китайская добавочная стоимость составляет, например, в айфонах, не более 10%. Многие коллеги в китайских мозговых центрах не верили, что США будут «прессовать» страну, которая для них экономически настолько выгодна.

Еще больше многих в Китае воодушевил конфликт России и Запада, вступивший в активную фазу военно-дипломатического противостояния с весны 2014 года. При том, что все эти годы именно Китай был самым последовательным, фактически, союзником Москвы, поддерживая ее значительно больше, чем многие могли ожидать.

Достаточно вспомнить, как в мае 2015 года президент Си Цзиньпин стоял плечом к плечу с главой российского государства на трибуне во время юбилейного парада Победы, на который не явился ни один лидер западных государств.

Значительным достижением стало тогда решение о сопряжении важного для Москвы Евразийского союза и Экономического пояса «Шелкового пути». Но нельзя отрицать, что противостояние Запада и России создавало для Китая, в теории и на практике, более комфортные условия в общении с обоими партнерами.

«Новой большой игры» не получилось

Ситуация начала меняться по мере разрастания международного могущества Китая, в основе которого лежат колоссальные экономические возможности. После провозглашения стратегии «Одного пояса и одного пути» –- колоссальной инвестиционной инициативы –- в Пекин потянулись просители из малых и средних государств Азии и Евразии.

Этому, кстати, в США изначально радовались, поскольку рассчитывали, что движение Китая вглубь континента неизбежно столкнет его с Россией.

По замыслу коллег в Вашингтоне, в ответ на китайские заходы в страны бывшего СССР Москва должна была с маниакальной решимостью вступить с Пекином в борьбу за влияние. В первую очередь –- в Центральной Азии.

Неизбежности начала такой борьбы были посвящены десятки книг, сотни журнальных и газетных статей. При этом мало кто задумывался над вопросом: а, собственно, почему Россия должна цепляться за центрально-азиатские страны так, как будто это ее собственность?

Рискну предположить, что имела, и имеет место элементарная проекция собственных поведенческих установок на Россию и недооценка рациональности Москвы.

Но ожидаемой реакции не последовало. Более того, Россия официально приветствует китайские инвестиции в постсоветских республиках и заинтересована в расширении китайского присутствия там в области безопасности.

Причина проста –- Китай не ставит в этих странах задачу смены режимов на националистически-антироссийские, как это делают США и их союзники. В этом отношении у Москвы и Пекина полностью совпали ценностные установки –- идеальная ситуация для сотрудничества. А китайские инвестиции могут чисто теоретически способствовать социально-экономической стабильности в Центральной Азии и хотя бы частично облегчить ношу России и нагрузку на ее рынок труда.

Сбывшийся кошмар США

По мере повышения геостратегического влияния Китая настороженность по отношению к нему в США также росла. Ее выражением стали многочисленные заявления и публикации о якобы неустойчивости китайской экономики и политической системы.

США все более активно заигрывали с Индией, которая явно жаждет внимания и таит обиду на Китай за военное поражение 1962 года. В ответ на это Пекин выступал со все более громкими декларациями и призывами.

Китайцы сами долго верили, что ужесточение американской риторики – это часть переговорной тактики.

Еще летом прошлого года в Китае господствовало убеждение, что от Трампа можно будет элементарно откупиться. В конце 2017-го Россия и Китай были официально объявлены противниками в программных внешнеполитических и стратегических документах США. Весной же 2018 года США начали против Китая торговую войну и ввели санкции в отношении таких гигантов китайской индустрии, как, например, производитель электроники «Хуавэй».

Окончательный перелом в политике США произошел на фоне событий съезда Коммунистической партии Китая (КПК) в октябре 2017 года и заседания китайского парламента в марте уже этого года. На этих мероприятиях были, во-первых, провозглашены исключительно амбициозные цели развития и повышения роли Китая в мировых делах, и, во-вторых, внесены изменения в порядок занятие высших должностных постов.

Эти изменения фактически ликвидировали созданную еще Дэн Сяопином систему, при которой верховный лидер не мог занимать свой пост более двух пятилетних сроков.

Все совпало по времени с приходом в Белый дом Дональда Трампа и общей радикализацией американской внешней и внутренней политики. Кстати, совершенно не случайно, поскольку именно возвышение Китая стало одной из важнейших причин того, что в Америке перешли к более эгоистической и наступательной политике, чем когда-либо после Второй мировой войны.

Произошло самое страшное для США – Китай стал предлагать третьим странам альтернативу –- независимый от институтов Запада источник ресурсов для развития и колоссальный рынок.

За громкими декларациями китайских властей о «сообществе общей судьбы» и «одном поясе, одном пути» стоят вполне конкретные деньги и возможности существовать и развиваться вне зависимости от того, нравится это США или нет.

Выступая с привычных для себе позиций мирной экспансии и сотрудничества Китай, намеренно или нет, поставил под удар самую важную основу американского могущества –- контроль над мировой экономикой. Китайские армия и флот еще долго не будут представлять проблему для вооруженных до зубов США.

А вот китайские деньги –- это уже прямой и непосредственный вызов стратегического характера.

В Америке поняли, что Китай не только сам не собирается становиться удобным младшим партнером, но и собирается повышать степень относительной самостоятельности других государств. Можно сколько угодно говорить, что зависимость малой или средней страны от Китая ничем не лучше зависимости от США.

Но факт в том, что само наличие выбора означает больше свободы. В этом можно прекрасно убедиться на примере тех же государств постсоветского пространства, вполне успешно использующих отношения с Россией, Китаем или США для усиления своей самостоятельности не делая однозначного выбора в пользу одного из могущественных партнеров.

Не проблема для России

Что касается России, то для нее растущее экономическое влияние Поднебесной проблемой совершенно не является. Дело в том, что Россия извлекает доход не из контроля над рынками и торговыми путями, как это делают США, а из продажи своих собственных энергоресурсов, и того, что может произвести ее земля и инженерная мысль. Например, пшеницы и хорошего доступного по цене оружия.

Новая политика США в отношении Китая окончательно ставит наши страны по одну сторону баррикад. Как выражаются китайские эксперты «спина к спине».

Но для того, чтобы выстоять в той односторонней «холодной войне», которую против них ведут, обе державы должны делать свое сотрудничество лучше, совершенствовать законы, создавать общие институты и развивать человеческие связи.

Средний российский и китайский предприниматель-инвестор все еще читает о России и Китае в англоязычных газетах –- не лучший источник с точки зрения достоверности информации. Информационные рынки России и Китая по-прежнему в существенной степени закрыты друг для друга.

В Китае издается в 20 раз больше русских книг, чем в России — китайских. Но Россия — уже не первая литературная держава в Китае, хотя и входит в первую пятерку.

Не говоря уже о том, что китайская литература в России вообще почти не представлена. Чтение современных и старых писателей Поднебесной остается уделом ничтожного количества специалистов и эстетов.

А ведь на уровне большинства населения симпатия и готовность сотрудничать возникают именно на уровне восприятия людей в стране-партнере, их культуры и истории. В России по-прежнему лучше знают и с большей симпатией относятся к США или странам Европы, которые пытаются давить ее санкциями.

Негативно влияют на двусторонние отношения и многочисленные барьеры для входа предприятий на рынки России и Китая. Все эти проблемы –- предмет долгосрочной работы правительств, бизнеса и лидеров общественного мнения двух стран. Тем более, что новый стратегический контекст их отношений с США не оставляет Москве и Пекину другого выбора для того, чтобы сохранить самостоятельность своей внешней политики.

Россия. Китай. США > Внешэкономсвязи, политика > gazeta.ru, 2 мая 2018 > № 2590702 Тимофей Бордачев


Латвия. Литва. США. РФ > Финансы, банки. Приватизация, инвестиции > gazeta.ru, 2 мая 2018 > № 2590685

Конец офшора: российские деньги бегут из Латвии

Почему Латвии больше не нужны российские деньги

Наталья Еремина, Евгения Петрова

Российские деньги больше не нужны Прибалтике. После громкого скандала по поводу отмывания денег банки Латвии под разными предлогами отказываются обслуживать счета россиян. При этом страдают как фигуранты санкционного списка США, так и обычные бизнесмены. Уходят россияне и с рынка недвижимости в Латвии.

Как заявил недавно агентству Bloomberg руководитель Комиссии рынка финансов и капитала Латвии Петерс Путниныш, введенные в отношении России международные санкции побудили латвийские банки прекратить отношения с попавшими под санкции россиянами и российскими организациями.

Не рады сейчас в банках Латвии не только средствам фигурантов санкционных списков, но и вообще россиянам. Они теперь часто отказывают им в ведении счета или проведении операций, констатирует Александр Пахомов, управляющий партнер компании «УК Право и Бизнес».

«Некоторых российских бенефициаров просят закрыть счет и перевести деньги компании в другой банк. У других просто блокируют деньги до выяснения истории их происхождения», — констатирует эксперт.

Еще совсем недавно в Прибалтике по-другому относились к средствам нерезидентов. Литовские и латвийские банки были одними из самых лояльных в Европе, с точки зрения, открытия банковских счетов и проведения операций клиентов. В том числе и при осуществлении комплаенс-процедур (комплаенс-контроль — контроль соответствия деятельности требованиям законодательства — «Газета.Ru»), отмечает Пахомов.

Российские бизнесмены сейчас с тоской вспоминают, как раньше почти любая офшорная компания могла открыть счет в банках Латвии за несколько сотен евро. При этом никто не задавал лишних вопросах о непонятных переводах.

«Территориальная близость, возможность получения вида на жительство и лояльная банковская система делали Прибалтику весьма привлекательной для российского бизнеса», — говорит Пахомов.

В итоге до момента начала «очистки» банковского сектора стран Прибалтики (подобные процессы, например, идут и в соседней Эстонии), по пропорции вкладов нерезидентов и резидентов Латвия занимала первое место в ЕС, обгоняя даже Кипр, отмечает аналитик «Финам» Алексей Коренев.

Однако все изменилось в феврале. Латвийские банки и раньше нередко обвиняли в участии в схемах по отмыванию капитала, но в 2018 году эти обвинения стало невозможно игнорировать.

Под американским прессингом

В конце февраля третий по размеру активов крупнейший частный банк Латвии ABLV объявил о самоликвидации. Причиной стали обвинения минфина США в отмывании денег и проведении сомнительных сделок, в том числе, с лицами, «причастными к политической коррупции» в России и Украине.

После набега вкладчиков, который стоил кредитной организации не менее €600 млн, банк просто не смог работать. По оценкам экспертов, около 80% клиентов банка были нерезидентами.

На фоне скандала с сомнительными операциями нерезидентов был отстранен от должности подозреваемый во взяточничестве глава Банка Латвии Илмар Римшевич.

«Отдельные банки «жаждали крови», чтобы Банк Латвии перестал мешать им вести бизнес с нерезидентами, им важно убрать руководство Банка Латвии и продолжать нерезидентский бизнес», — объяснял в эфире телеканала LTV1 сам Римшевич.

Теперь, под прессингом США, прибалтийские власти и банки всеми силами пытаются избавиться от средств нерезидентов. Как заявляла глава латвийского минфина в марте, в ближайшие шесть месяцев доля вкладов иностранцев в банках страны снизится с 34% до 5%.

26 апреля, сеймом Латвии также был принят закон о запрете банкам обслуживать «компании-пустышки», которых, по оценке министерства финансов, в стране более 20 тысяч.

Судя по комментариям бизнесменов в сети, это заявление привело к тому, что многим компаниям из СНГ банки стали отказывать в обслуживании. Другим ввели плату за абонентское обслуживание и рассмотрение документов. Часть бизнесменов получили «письма-счастья» о том, что их компания попала в список «пустышек».

По сообщению агентства Bloomberg, уже к середине февраля вклады в латвийских банках уменьшились на €2,5 млрд. Счета нерезидентов в Латвии в связи с принятыми решениями стремительно уменьшаются, но оценить, какими темпами и сколько там осталось российских денег на настоящий момент, невозможно, говорит Коренев.

Безусловно, в сложившейся ситуации значительная часть российских компаний и фирм из стран СНГ, работавших через кредитные учреждения Прибалтики, поспешно покидают регион, переводя свои транзакции в юрисдикции, более лояльные к той части финансовых операций, которые могли бы вызвать пристальное внимание со стороны контролирующих органов, отмечает он.

По его оценке, часть денежных потоков ушла в известные европейские офшоры, такие как Люксембург или Лихтенштейн, часть – в общепризнанные мировые офшорные зоны, вроде Каймановых островов, часть, например, в Грузию.

Сложнее всего приходится бизнесменами и компаниям, которые имели тесные бизнес-контакты с прибалтийскими партнерами и активно представлены в этих странах. Они, естественно, сделают все возможное, чтобы «остаться» и не вызывать подозрений со стороны проверяющих и контролирующих органов, считает Коренев. Например, это можно сделать через получение гражданства Латвии.

Пляжи Юрмалы больше не манят

При этом сложности россияне испытывают в Прибалтике не только с обслуживанием счетов. Раньше недвижимость в Латвии пользовалась у россиян большим спросом: наши сограждане, в частности, активно приобретали квартиры и дома в Риге и Юрмале, говорит директор департамента вторичного рынка «Инком-Недвижимость» Сергей Шлома.

По словам эксперта, в первую очередь покупателей привлекала низкая цена. Например, в Риге квартиры продавались за €20 тыс., в то время как в Москве за такую сумму нельзя приобрести даже комнату.

«По сравнению с тем, какой был шквал интереса к Латвии в 2011-13 годах, сейчас, можно сказать, что заявок на покупку здесь недвижимости почти нет, хотя раньше было по 5 заявок в день на покупку жилья бизнес-класса по 3000-4000 евро за квадрат», — рассказывает Георгий Качмазов, руководитель Tranio.Ru. Сейчас, по оценке эксперта, спрос упал примерно на 75%.

Большим преимуществом недвижимости в Латвии для россиян было то, что «наши сограждане могли оформить также вид на жительство в Латвии и шенгенскую визу, что давало им возможность беспрепятственно ездить по странам ЕС», говорит Сергей Шлом.

По закону, при покупке недвижимости в Латвии на сумму 250 тысяч евро можно получить вид на жительство. Эта программа действует и сейчас, однако, по словам экспертов, россияне теперь часто сталкиваются со сложностями при подаче документов.

Также для получения статуса нужно сдавать экзамен на знание латышского языка. Кроме того, инвестору нужно доказать финансовую чистоту средств, на которые приобретается недвижимость. Поэтому теперь оплачивать покупки со счетов офшорных компаний невозможно, комментируют эксперты.

При этом не всегда россиянам удается продать недвижимость в Латвии без дополнительных налогов. Как рассказала «Газете.Ru» россиянка, которая продавала квартиру, в стране во многих случаях применется налог при продаже недвижимости.

«Квартиру я купила 15 лет назад, и когда продавала ее и покупала новую в Латвии же за такую же сумму, риелторы мне говорили, что в таком случае для всех нерезидентов квартира освобождается от уплаты подоходного налога. Но на практике оказалось, что я должна заплатить налог — 2 тысячи евро при кадастровой стоимости квартиры 16 тысяч евро. Как мне объяснили, налог этот действует для российских граждан, тогда как граждане других стран от него освобождены», — рассказала она «Газете.Ru».

Как пояснил Давид Капианидзе, руководитель налоговой практики юридической компании BMS LawFirm, согласно действующему в Латвии законодательству, обычно налог при продаже недвижимости уплачивается, если она находилась в собственности меньше года. В этом случае размер подоходного налога составит 24% с той прибыли, которая получится от разницы между ценой продажи и ценой покупки объекта.

Пожалуй, последним шагом латвийских властей, который окончательно похоронит былую любовь россиян к Риге, станет отмена выдачи ВНЖ при покупке недвижимости. Эту тему сейчас активно обсуждают.

Альтернативой Латвии может стать, например, Греция. В Греции можно купить виллу гораздо дешевле, и бюрократических «заморочек» с ВНЖ будет меньше, в той же Латвии нужно постоянно продлевать ВНЖ, говорит Георгий Казачков.

Эксперты говорят, что Латвия, безусловно, несет значительные убытки от этой чистки. Впрочем, латвийским властям, судя по всему, важно выполнить рекомендации США и ЕС и закрыть «офшор». Задумываться о том, как компенсировать потери от бегства капиталов, они будут потом.

Латвия. Литва. США. РФ > Финансы, банки. Приватизация, инвестиции > gazeta.ru, 2 мая 2018 > № 2590685


Бразилия. США. Япония > Армия, полиция > regnum.ru, 28 апреля 2018 > № 2599776

Жертвы ядерной бомбардировки Хиросимы получили дозу излучения в 9,5 грэй

Образцы костной ткани жертв были проанализированы методом электронного парамагнитного резонанса

 Исследователи из бразильского университета Сан-Паулу выяснили, какую дозу ионизирующего излучения получили жертвы ядерной бомбардировки военными США японского города Хиросима. Об этом пишет журнал PLoS One.

В опубликованных материалах подчёркивается, что содеянное США — единственный случай в истории человечества, когда ядерное оружие использовалось против мирного населения.

«Это событие породило огромное количество исследований в области изучения последствий радиоактивного заражения. Однако ни одно из исследований не использовало кости жертв бомбардировок в качестве «дозиметра», — говорится в сообщении.

Учёные сообщили, что образцы костной ткани жертв были проанализированы методом электронного парамагнитного резонанса.

«В 1973 году один из авторов настоящего исследования отправился в Японию и провел предварительный эксперимент по образцам костной ткани жертв. Идея заключалась в том, чтобы использовать магнитные свойства кости после облучения для измерения дозы радиации», — сообщает издание.

В результате серии экспериментов выяснилось, что доза радиации, полученная погибшими в Хиросиме людьми, составила 9,5 грэй. По словам исследователей, даже половины от этой дозы хватило бы, чтобы убить человека.

Ученые отметили, что применённая ими методика исследований способна помочь стражам порядка противодействовать ядерному терроризму и определять тех пострадавших, кому необходима срочная помощь в связи с полученной дозой радиационного излучения.

Напомним, постоянный автор ИА REGNUM доктор исторических наук Анатолий Кошкин в своей статье о послевоенных вариантах судьбы Японии подчеркнул: разговоры о ядерной бомбардировке, «спасшей Японию от коммунизма» настолько же же циничны, как возможные слова о том, что узники Освенцима должны быть благодарны нацистам, спасавшим их от всё того же коммунизма.

По словам историка, планируя нанесение атомных ударов по густонаселенным центральным районам городов Японии, американские власти и военное командование стремились достичь психологического эффекта, уничтожив для этого огромное количество мирных людей.

Анатолий Кошкин отмечает, что японские города-жертвы намеренно не подвергались массированным бомбардировкам — здесь можно было получить «чистый результат» эксперимента на живых людях.

Президент США Гарри Трумэн лично одобрил предложение своего советника Джеймса Бирнса о том, что «бомбу следует использовать как можно скорее против Японии, что ее следует сбросить на военный завод, окруженный жилыми массивами для рабочих, и что ее следует применить без предварительного предупреждения».

Бразилия. США. Япония > Армия, полиция > regnum.ru, 28 апреля 2018 > № 2599776


Россия. США > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 28 апреля 2018 > № 2591067 Александр Баунов

Обострение Думы. Как проект закона о контрсанкциях усилил внутриполитическую борьбу

Александр Баунов

Выдвинув невиданный по широте антиамериканский законопроект на стыке старого и нового президентских сроков, Дума сразу ставит себя в положение главного политического учреждения четвертого президентства Путина

Когда в Вашингтоне вводили против России первые по-настоящему болезненные санкции, там должны были помнить про гомеопатическое правило российской политики — чтобы не сочли слабаком, отвечать на подобное подобным. А уж российский ответ можно было использовать как повод для следующей санкционной атаки и так по нарастающей вперед к поставленной цели — возвращению победы в холодной войне, украденной в Крыму и на выборах Трампа.

Кроме того, вводя санкции, там рассчитывали на обострение внутренней борьбы в России, вообразив, что олигархи надавят на Путина. Внутриполитическая борьба после американских санкций действительно обострилась, но совсем не так, как представляют сенаторы («многие предприниматели в России имеют значительное политическое влияние»). Обострение произошло не в виде нажима олигархов и чиновников на трон, а в форме давления конкурирующих фрагментов распадающейся вертикали друг на друга, в частности Думы, из которой при Вячеславе Володине заботливо выращивается самостоятельный центр власти, на правительство с верхней палатой парламента и даже на администрацию президента, которую каждый старается привлечь на свою сторону, попутно ослабив в ней недружественные кадры.

Юношеские максималисты

Зная, что в российской внешней политике не принято оставлять удары без ответа, Дума попыталась в ускоренном порядке занять позицию дающего сдачи от имени всего Российского государства, превратиться в генеральный штаб санкционной войны. Механизм симметричного ответа у нас выглядит так: слово за слово, зуб за зуб, год за два: «Их Конгресс ударил по нас законом, а кто у нас на месте Конгресса? Дума? Пусть Дума и реагирует». При таком раскладе Думе под руководством честолюбивого Вячеслава Володина было несложно совершить бросок и в самом общем виде (а другого сейчас не бывает) получить из Кремля одобрение на ответ Конгрессу собственным длинным списком.

Американцы перечислили в своем лонг-листе всех русских миллиардеров и крупных чиновников, чтобы все они ходили под богом и угрозой попадания в шорт-лист, а на примере Дерипаски и Вексельберга показали, чем это грозит. Дума включила в свой длинный перечень все мыслимые сферы сотрудничества, где можно навредить США, чтобы при случае отламывать от него одно или другое, как квадратики от шоколадки. Никто от бабушки не ушел. Совершить бросок было тем проще, что полтора года назад Дума уже принималась писать законопроект об ответе на санкции, но, столкнувшись с трудностями, забросила. Оставалось напомнить о незавершенной, но уже согласованной инициативе.

Этим способом Дума выходит на высокий международный уровень, занимает линию соприкосновения с противником и на правах бойцов с передовой претендует на право критически оценивать ответ на санкции всех остальных учреждений власти — правительства, МИДа, Кремля и самой администрации президента, выступая в роли сороки-белобоки, варящей кашу и распределяющей ее по птенцам гнезда Петрова, Иванова и Сидорова.

По регламенту Думы на стадии внесения законопроекта не требуется одобрения Правового управления администрации президента, хотя через прессу анонимные и, судя по всему, думские источники намекали, что Управление участвовало, да и Совбез причем. Судя по недоуменной реакции из правительства, обошлось без подробных консультаций с ним. А и что консультироваться, когда оно гуляет с друзьями последний нынешней денечек. Сама хронология внесения помогала обойти правительственные возражения.

Уже через день после появления законопроекта депутаты объясняли удивленным собеседникам в госаппарате и экспертном сообществе, что не надо считать их извергами и сторонниками перегибов, что это максималистская запросная позиция. Как и в случае c прошлогодним законопроектом о реновации, который тоже был сперва предложен в предельно просторной, нигде не жмущей властям форме, в Думе не стали торопиться объяснять свой запросный максимализм избирателям, чтобы сохранить для власти в целом («не для себя, для вас стараемся») как можно более широкие комбинаторные возможности: если избиратель заранее согласится со всем предложенным, будет проще ломать упомянутую шоколадку по частям.

Представители всех других ветвей российского политического режима заметили, что Дума, не слишком оглядываясь на их интересы, подгребает под себя инициативу в важнейшем деле противостояния с Западом, пред которым меркнет все, ибо не будет Родины, не будет и человеческого капитала, инвестиционного климата и инфраструктурных проектов: за Думой теперь придется следовать, по ней ставить будильник, перед ней отчитываться. И закон отложили для проведения консультаций.

Главный орган четвертого срока

Для Вячеслава Володина, который с самого начала рвется повысить значимость не вполне добровольно доставшегося ему в управление парламента, выгодно выйти за пределы внутренней повестки и стать соавтором внешнеполитического курса. Как во времена старшего Катона делом, достойным благородного мужа, была agri cultura, сельское хозяйство, так для времени позднего Путина внешняя политика все последние годы — это политика в высоком смысле слова, занявшись ей, ты автоматически повышаешь статус свой и вверенного учреждения.

Выдвинув невиданный по широте антиамериканский законопроект на стыке старого и нового президентских сроков, Дума сразу ставит себя в положение главного политического учреждения четвертого президентства Путина, пытается нарисовать фон, на котором произойдет смена правительства, представление новых министров, запуск нового курса.

Если законопроект получает ход, новое правительство с первых дней своей работы будет загружено не собственными делами, не какой-нибудь стратегией Кудрина и даже не новыми майскими указами, а расчетами и согласованиями, которых требует антисанкционный закон. Тем же будут завалены профильные комитеты верхней палаты и даже отделы президентской администрации.

Из-за широкого отраслевого охвата это будет занятие на месяцы вперед для Министерства промышленности и торговли (металлы, химия и прочее), Минздрава (лекарства, медтехника), Минтранса (авиация, пролеты, транзит), Минюста (истечение прав на товарные знаки), Минфина и Минэкономразвития (расчеты экономической составляющей и последствий возможных контрмер), Минсельхоза (напитки, табак), МИДа (политическое сопровождение), Минобороны (технологии), Минсвязи (серверная война, софт), Минобрнауки (изгнание зарубежных кадров) и так далее. Кроме того, всем этим ведомствам в авральном режиме придется реагировать на ответные меры, которые наверняка примет Запад даже при частичной реализации российских контрсанкций.

В конкуренции Думы и правительства все это сработает в пользу увеличения веса Думы в политической системе и в том случае, если премьером останется Дмитрий Медведев, и в том, если на смену ему придет новый человек.

Никакое правительство не сможет (и даже планировать не станет) исполнить все предложенные законопроектом контрсанкции в полном объеме. Если сохранится, пусть в измененном составе, правительство Медведева, закон лишний раз подчеркнет контраст между осторожничающим премьером, заботящимся о своем реноме на Западе, с его кабинетом, который продолжает держать российские сбережения в иностранных бумагах и волнуется по поводу связи с глобальными рынками, и Думой, что не щадя себя бьется за суверенные российские интересы.

Если премьером станет новый человек, это, скорее всего, будет управленец без заботы о собственном политическом рейтинге, такой, чтобы в нем как можно меньше видели преемника Путину. Такого неамбициозного технократа еще проще будет перекрыть думским походом за суверенитетом.

Дума при любом раскладе оказывается одним из соавторов президентского курса, оттесняя в этом качестве правительство и тем более околоправительственных игроков, вроде ЦСР Алексея Кудрина. Если новый майский указ будет содержать не очередное повышение зарплат по отраслям (нефть по 70 при курсе по 60 дает для этого рублевые возможности не хуже, чем в 2012 году), а, что более вероятно, меры в духе стратегии Кудрина — инвестирование в медицину, образование, инфраструктуру и реформу управления, — требования думского законопроекта станут противовесом этому повороту к сугубо внутренним делам, залогом преемственности с военно-дипломатическим курсом третьего срока.

В глазах отечественных бенефициаров нынешнего противостояния с Западом антисанкционный закон — гарантия того, что, даже если девизом нового царствования будет «возвращение домой», ради благополучия населения и достижения красивых финансовых показателей не будет свернута конфликтная экономика, основанная на мобилизационном импортозамещении. Самая категорическая похвала закону прозвучала из комитета Совета Федерации по обороне («будет способствовать укреплению территориальной целостности и безопасности»), а самые большие сомнения оттуда же, но из комитета по социальной политике: «может повлечь приостановку производства некоторых лекарственных препаратов на территории России», и вообще «лекарства не картошка».

Публичным противником законопроекта сразу выступил Алексей Кудрин: «поспешное решение с потенциально тяжелыми последствиями». Дистанцировались от него в аппарате правительства, в МИДе и в комитете Совфеда по конституционному законодательству. Источник «Ведомостей» на всякий случай сообщил, что закон еще не проходил обсуждение на уровне главы президентской администрации Антона Вайно.

Конкуренция между Володиным и Кириенко за право определять политический курс просочилась в законопроект в виде ограничений на зарубежное сотрудничество российской атомной отрасли, любимицы Кириенко, остающейся под его особым присмотром. Правительство и Совфед не могли не задеть в принципе стандартные для любого парламента, но слишком откровенные и явно несогласованные лоббистские усилия Госдумы, которая, запрещая лекарства США и союзников, делала специальную оговорку для швейцарской фармакологической отрасли.

Желание отойти от законопроекта подальше, разумеется, стимулирует не только тревога собственного избирателя, но и нежелание попасть вместе с законом в прицел тех, кто заряжает патроны в следующий санкционный магазин за рубежом. Громоотвод еще никому не мешал. Хотя разделение на "тоскичную Думу" и "хороших остальных" вряд ли будет принято на Западе, поэтому скептических отзывов еще больше в непубличных разговорах, там, где прицела не видно.

Отпечаток вертикали

Российские депутаты привыкли к мобилизационной солидарности населения: граждане уже демонстрировали готовность нести потери ради того, чтобы достойно ответить западному душителю. Однако тут немедленного одобрения не последовало. Уже и без того раздраженная событиями в Кемерове и Волоколамске общественность накануне инаугурации президента и презентации нового правительства была явна напугана известием о запрете импортных лекарств и в целом неопределенной широтой нового санкционного фронта от Белого моря до Черного: что там еще виднеется на горе зеленой — сигареты, «Макдоналдс», виски, Windows, принтеры, айфоны, — воображение рисовало унылую пору. Для радикально настроенных граждан законопроект выглядит слишком оборонительным (когда уже отключим им газ и заберем наши деньги из их фондов), а для согласных пассивно поддержать государственную борьбу за справедливый мировой порядок он слишком близко подходит к границам их жизненных интересов.

При этом общество, включая его критически настроенную часть, видит власть единой. Большинство граждан никогда не бывало внутри управленческой системы и, завороженное рассказами вертикали о самой себе, не замечает ее расшатывания в условиях начавшегося перехода к постпутинской России с Путиным в качестве лишь одного из ее пайщиков. По меткому выражению Екатерины Шульман, люди живут с отпечатком вертикали на сетчатке глаза и не видят ни внутренней борьбы, ни внутреннего напряжения системы, связанного, в частности, с этим законопроектом.

По поводу законопроекта об ответных санкциях российский управленческий класс начал привычно распадаться на сторонников мобилизационного развития и глобалистов-прагматиков. Только на этот раз в мобилизационной ячейке привольно разлегся, распихивая остальных, целый официальный институт нижней палаты парламента, вытеснив во вторую практически все правительство в полном составе независимо от личной позиции отдельных министров. Осторожная похвала Дворковича («должен быть арсенал для ответных действий») скорее выглядит как попытка не сжигать мостов и не уступать санкционную тему полностью володинской Думе.

Слоистый, как горные отложения, монолит системы распадается по линии прочерченных по его поверхности номинальных институтов — ведь возникновение трещины более вероятно там, где целостность поверхности уже нарушена, — и в результате дает что-то вроде конкуренции ветвей власти, где Дума выступает с иных, чем Сенат или правительство, позиций, а президентский офис пытается никого не оттолкнуть и в нужный момент решить спор компромиссом или присудить победу одной из сторон, в то время как стороны норовят ангажировать судью. Впрочем в российских реалиях, излишне наступательная позиция, может оказаться разновидностью глубокой, почти отчаянной обороны, вроде контратаки Улюкаева на Сечина во время громкого процесса 2-17 года.

Санкции конечно же навредили российским компаниям, но внутри политической системы они стали пока не катализатором нового типа политического давления на власть, а топливом для уже существующей борьбы, связанной с неизбежным началом транзита. Уже существующие центры политической конкуренции используют их в своих целях, которые совсем не обязательно совпадают с замыслами конгрессменов.

Спор между внтуренними конкурентами вряд ли будет замечен внешними наблюдателям. Как и для своих граждан, для них вертикаль крепка, и есть один Путин, и все в нем. В случае победы законопроекта получать внутренние выгоды будет одна из ветвей власти, а стоять под внешним ответным ударом придется всем. Поэтому законопроект не стал всеобщим любимцем, а чужой девочкой в родной семье.

Россия. США > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 28 апреля 2018 > № 2591067 Александр Баунов


США > Медицина > chemrar.ru, 28 апреля 2018 > № 2585840

Гематоэнцефалический барьер пройден: Простой анализ крови может диагностировать опухоль мозга

Найден способ диагностировать опухоль мозга без хирургического вмешательства, то есть без биопсического исследования. Ученые разработали метод, который позволяет обнаружить заболевание при помощи простого анализа крови. Результаты исследования опубликованы в журнале Scientific Reports.

Чтобы защитить нервные клетки мозга от микроорганизмов, токсинов и других опасных элементов, которые циркулируют в крови, в организме человека существует так называемый гематоэнцефалический барьер. Это своего рода фильтр, который пропускает в мозг только необходимые питательные вещества. В некоторых случаях (например, при лечении заболеваний центральной нервной системы) гематоэнцефалический барьер представляет для врачей дополнительную трудность, так как мешает лекарственным препаратам поступать в мозг.

Создатели многих лекарств смогли найти методы обхода этой «блокировки», а вот способа доставить к клеткам мозга специальный биомаркер, который может указать на развитие опухоли, до сих пор не было. Американские ученые разработали технологию, позволяющую биомаркерам преодолеть гематоэнцефалический барьер.

Для определения уровня злокачественности опухоли мозга необходимо провести биопсию – хирургическое извлечение небольшого участка опухоли для дальнейшего исследования. Для других типов рака можно определить степень злокачественности с помощью анализа крови, для опухоли мозга такой технологии не существовало.

Авторы нового исследования использовали в качестве биомаркера опухоли информационную РНК (иРНК) – макромолекулу, с помощью которой по зашифрованной в ДНК информации синтезируются белки. Ученые ввели в кровь лабораторной мыши с опухолью мозга специальное вещество наподобие пузырьков. Когда они достигают гематоэнцефалического барьера, то лопаются, нарушая структуру барьера и позволяя тем самым иРНК пройти его. Затем исследователи провели обычный анализ крови и по содержанию в ней иРНК определили особенности развития опухоли.

Как считают исследователи, новая технология не только позволит диагностировать опухоль мозга без хирургического вмешательства, но и поможет назначать более эффективное лечение.

США > Медицина > chemrar.ru, 28 апреля 2018 > № 2585840


Корея. КНДР. США. Весь мир. РФ > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > redstar.ru, 27 апреля 2018 > № 2613116 Александр Жебин

Как развязать корейский узел

Развитие ситуации в регионе по-прежнему вызывает тревогу у мирового сообщества.

В этом году исполняется 65 лет с момента, как закончилась корейская война 1950–1953 годов. Закончилась не миром, а перемирием. И эта ситуация сохраняется до сих пор, временами накаляясь, временами переходя в стадию разрядки. Почему так происходит и есть ли реальные пути решения корейской проблемы? На эту тему наш обозреватель беседует с руководителем Центра корейских исследований Института Дальнего Востока РАН Александром ЖЕБИНЫМ.

– Александр Захарович, ситуация на Корейском полуострове и вокруг него находится, без преувеличения, в фокусе внимания всего мира. И это понятно: наблюдаемые здесь резкие обострения напряжённости чреваты самыми серьёзными последствиями не только для стран Восточной Азии, но и для других регионов. Напомните с позиций эксперта читателям, как завязался корейский узел?

– Конфликтная ситуация на Корейском полуострове порождена расколом Кореи в результате Второй мировой войны и продолжающимся после корейской войны 1950–1953 годов противоборством двух корейских государств. Каждое из них стремится к доминированию на полуострове и объединению его на собственных условиях. Это составляет внутренний аспект корейской проблемы.

Вместе с тем геополитическое положение Корейского полуострова, примыкающего к Китаю, России и находящегося рядом с Японией, всегда привлекало к себе внимание внешних сил. В частности, США никогда не стремились добиться действительной разрядки напряжённости и примирения в Корее. Для американцев было и продолжает оставаться выгодным поддержание определённого уровня напряжённости на полуострове. Это позволяет им оправдывать «северокорейской угрозой» сохранение уже на протяжении более полувека сил передового базирования вдоль границ России и КНР на Дальнем Востоке, держать в узде младших союзников – Японию и Южную Корею, а теперь и развёртывать в регионе элементы американской системы глобальной ПРО.

Весь этот комплекс факторов и породил один из острейших очагов международной напряжённости.

– В ходе прошедших Олимпийских игр две Кореи выступили единой командой, наметился межкорейский диалог. О чём, по-вашему, это свидетельствует?

– Север и Юг Кореи заинтересованы в том, чтобы снизить напряжённость, к которой привели угрозы США нанести удар по КНДР. Новая война стала бы катастрофой для обеих частей Кореи. Любое применение ядерного оружия на Корейском полуострове чревато превращением его в зону, непригодную для проживания человека. Это может случиться даже без использования оружия массового уничтожения. Например, в Южной Корее, площадь которой около 99 тыс. кв. километров, на АЭС работают 25 атомных реакторов. Если в случае войны часть из них будет разрушена обычными бомбами и ракетами, даже непреднамеренно, – ведь, как утверждают на Западе, северокорейские ракеты очень неточны, – то последствия появления на столь ограниченной территории (примерно равна нашей Ростовской области) 5–6 Чернобылей и Фукусим будут ужасающими. Кроме того, РК – страна с развитой химической индустрией. Разрушение крупных химических комбинатов теми же обычными боеприпасами также приведёт к страшной катастрофе.

А опасность такого развития ситуации, особенно во второй половине прошлого года, была. Причём настолько очевидной, что вынудила президента РК Мун Чжэ Ина заявить, что никакая война в Корее не может быть начата без согласия его страны. Более того, южнокорейский лидер призвал Вашингтон к прямому диалогу с Пхеньяном.

В свою очередь лидер КНДР Ким Чен Ын выступил инициатором проведения межкорейских переговоров. В новогоднем обращении к народу он пожелал успеха зимней Олимпиаде в южнокорейском Пхёнчхане, выразил надежду на участие в ней северокорейских спортсменов и допустил возможность проведения по этому вопросу переговоров между Пхеньяном и Сеулом.

Последовала череда различных встреч, в ходе которых была достигнута договорённость о проведении межкорейского саммита.

– Он состоится уже в эту пятницу в находящемся в демилитаризованной зоне между Севером и Югом местечке Пханмунджом, в расположенном в его южнокорейской части Доме мира. Причём для главы северокорейского государства это станет его первым визитом на южнокорейскую территорию с момента окончания войны между двумя странами в 1953 году. К чему, по вашему мнению, может привести эта встреча?

– Прежде всего хочу отметить, что возобновление диалога между Сеулом и Пхеньяном свидетельствует о том, что корейцы хотели бы играть более самостоятельную роль в определении своей судьбы. Правда, видят они её совершенно по-разному. Сеул уверен, что объединённая Корея будет представлять собой либеральную демократию с рыночной экономикой. Там рассчитывают добиться «мягкой посадки» северокорейского режима без широкомасштабного конфликта.

Пхеньян выступает за постепенное сближение двух систем в рамках конфедеративного государства. Причём решение этой проблемы северокорейские лидеры видят в условиях предоставления Вашингтоном гарантий безопасности их стране.

Южная Корея в конституции объявила весь полуостров своей территорией. А в Пхеньяне нередко именуют Южную Корею «временно оккупированной южной частью республики», то есть КНДР.

Естественно, свести эти подходы воедино тяжело, но возможно при наличии у сторон готовности к диалогу и поиску компромиссов. А они её в последнее время демонстрируют весьма активно. Во всяком случае, такое стремление декларируется публично и на высшем уровне.

– Сюда, несомненно, следует отнести решение Пхеньяна отказаться от ракетно-ядерных испытаний, которое совершенно неожиданно для многих было принято в прошедшую субботу…

– Я не сказал бы, что неожиданно. Это вполне ожидаемая мера, ведь ещё с прошлого года нет ни запусков ракет, ни ядерных испытаний. КНДР заявила, что будет вести себя как ответственное ядерное государство, в частности не передавать ядерное оружие третьим странам. Обещание не испытывать также очень важно, оно означает, что КНДР не будет совершенствовать свои ядерные заряды. В целом северокорейцы дают понять, что они будут соблюдать Договор о нераспространении ядерного оружия, оставаясь формально вне этого договора.

Президент Южной Кореи приветствовал северокорейское решение как «крупный шаг» на пути к денуклеаризации полуострова. По его словам, в настоящее время Пхеньян демонстрирует международному сообществу свою волю к полному отказу от ядерного оружия, а Республике Корея – свою готовность к проведению активного диалога. Мун Чжэ Ин подчеркнул необходимость положить конец режиму перемирия на Корейском полуострове, опубликовать декларацию о прекращении войны и двигаться к заключению мирного договора. Саммит покажет, согласятся ли с таким подходом северокорейцы, которые уже несколько десятилетий настаивают на заключении мирного договора с США, а не с Южной Кореей, так как последняя в 1953 году отказалась подписать соглашение о перемирии в Корее.

Естественно, пойдёт речь и о том, как возродить межкорейское экономическое сотрудничество. И это сложная задача, учитывая введённые в отношении КНДР санкции СБ ООН, которые фактически блокируют не только всю внешнеэкономическую деятельность этой страны, но и серьёзно затрудняют даже её гуманитарные и спортивные обмены.

Следует также отметить, что свобода рук официального Сеула сильно ограничена негативным отношением части южнокорейской элиты и особенно военных к самой идее улучшения отношений с Пхеньяном. Антикоммунистические предубеждения в РК настолько сильны, что согласие Мун Чжэ Ина откликнуться на мирные инициативы КНДР дало основание этим кругам открыто обвинить президента РК в том, что он является «розовым» и даже «красным».

Реагируя на эти выступления, Мун Чжэ Ин призвал своих оппонентов прекратить все спекуляции относительно предстоящего межкорейского саммита. «Весь мир следит за ситуацией, и весь мир надеется на успех. Поэтому прошу политические круги также остановить свои «боевые действия» по крайней мере на это время. Мы стоим на перекрёстке, где открывается путь к денуклеаризации не военными мерами, а мирным способом», – подчеркнул он.

Кроме того существуют ещё требования старшего союзника – США продолжать политику «максимального давления» на КНДР. Не учитывать в выстраивании диалога с Пхеньяном эту позицию США Мун Чжэ Ин не может.

Так что обеим сторонам на пути к миру, равноправному сотрудничеству и объединению предстоит устранить немало политических, правовых и институциональных барьеров и достичь взаимоприемлимого видения будущего единого государства.

– Вы сказали о позиции США. Её учитывает не только Сеул, но и Пхеньян. Ведь Северная Корея создавала свой оборонный потенциал, достаточный для нанесения противнику неприемлемого ущерба или угрозы самой возможности нанесения такого ущерба, чтобы не допустить повторения на полуострове иракского и ливийского сценариев смены неугодных Западу режимов. Да и нарушивший все нормы международного права, предпринятый без санкции Совета Безопасности ООН недавний ракетный удар США, Англии и Франции по Сирии наверняка добавил Пхеньяну аргументов в пользу его подходов к решению этой задачи. Тем не менее он пошёл на отказ от ракетно-ядерных испытаний. Почему?

– По большому счёту ответ на этот вопрос дали сами северокорейские власти. Как было объявлено в Пхеньяне, стране больше не требуется проводить ядерные испытания, а также испытания межконтинентальных баллистических ракет и ракет средней дальности, поскольку поставленные в этой области цели успешно достигнуты. Тем самым и миссия северного ядерного полигона также подошла к концу.

Отныне Северная Корея, как подчёркивается в сообщениях из Пхеньяна, сосредоточит все усилия на создании сильной социалистической экономики и мобилизации людских и материальных ресурсов страны, чтобы резко повысить уровень жизни людей.

Было также отмечено, что Пхеньян не будет использовать ядерное оружие, если против КНДР не будет ядерных угроз или провокаций. То есть можно предположить, что, отказавшись от новых испытаний, северокорейцы намерены сохранить (полностью или частично) уже созданный ими ракетно-ядерный потенциал, который и призван сдерживать возможные в будущем «ядерные угрозы и провокации».

Наконец, приняв такое решение, Пхеньян как бы сработал на опережение. Теперь Мун Чжэ Ин и тем более Дональд Трамп, требовавшие, чтобы КНДР практическими шагами подтвердила своё намерение денуклеаризироваться, стоят перед необходимостью сделать какой-то ответный ход, пойти на какие-то встречные шаги.

– И чего теперь следует ожидать от Вашингтона?

– Как известно, Дональд Трамп принял приглашение Ким Чен Ына на личную встречу. И сделал это практически единолично, без должного обсуждения с помощниками, за что его уже критикуют. Во всяком случае, отставка Рекса Тиллерсона с поста госсекретаря США и замена его директором ЦРУ Майклом Помпео была связана, как объявлено Белым домом, с желанием Трампа создать новую команду в преддверии переговоров с Ким Чен Ыном. А они, как сообщается, могут состояться в мае или начале июня.

О чём может пойти речь на этих переговорах? Предположения на этот счёт высказываются разные. Есть даже такие радикальные, как, например, то, что Трамп попытается включить КНДР в антикитайский альянс, формируемый Вашингтоном в Восточной Азии. И тем самым взять КНР в «клещи» – от Южно-Китайского до Жёлтого морей. В подтверждение возможности такого поворота говорится о том, что нынешняя ситуация, когда Северная Корея оказалась под мощнейшим внешним давлением, подталкивает Пхеньян к разыгрыванию любых кажущихся ему спасительными внешнеполитических комбинаций вроде предполагаемого «замирения» с США.

Конечно, учитывая нетрадиционные действия Трампа, от него можно ожидать всего. Тем более что он пообещал заключить с Ким Чен Ыном «величайшую сделку», не расшифровав, что он под ней понимает. Нельзя также не заметить, что в последние дни США демонстрируют некоторую динамику в выстраивании отношений с Пхеньяном. Так, установлен канал секретной связи между разведкой США и КНДР, появились сообщения о встрече представителей Вашингтона и Пхеньяна. Причём ключевую роль в подготовке встречи президента США Дональда Трампа и лидера КНДР Ким Чен Ына с американской стороны играет не госдепартамент, а ЦРУ.

Москва полностью поддержала отказ Пхеньяна от ядерных испытаний, считая, что это решение ведёт к снижению напряжённости между Пхеньяном и Сеулом

В частности, в северокорейской столице с тайным визитом побывал директор ЦРУ Майкл Помпео. Кстати, этот визит состоялся буквально накануне принятия Пхеньяном решения об отказе от ракетно-ядерных испытаний. По словам американского президента, визит прошёл успешно. В его ходе прорабатывались детали саммита, главной темой которого станет денуклеаризация.

И всё же вряд ли Трамп сможет пойти на подписание мирного договора между США и КНДР и предоставить Северной Корее такие гарантии безопасности, которые будут сочтены в Пхеньяне убедительными. Американский президент не откажется и от требований, закреплённых в формулировке о «полном, проверяемом и необратимом демонтаже» всех ядерных программ КНДР. Ведь в этом случае на Трампа обрушится такая волна критики, с которой, несмотря на весь негатив, который сегодня приходится преодолевать его администрации, ему до сих пор ещё не пришлось сталкиваться. Да и конгресс не пропустит хотя бы близкое к тому соглашение.

– Есть ещё один важный игрок в регионе. Это КНР. Какова, на ваш взгляд, специфика китайского подхода к проблеме двух Корей?

– Для КНР, как по военно-стратегическим, так и престижно-политическим соображениям, ликвидация КНДР, тем более силовым путём, совершенно неприемлема. Такое развитие событий привело бы к выходу вооружённых сил США и их союзников на 1360-километровую сухопутную границу с Китаем, серьёзно подрывало бы престиж и внешнеполитические позиции КНР в Азии и во всём мире, практически ставило бы крест на планах Пекина вернуть в «лоно родины» Тайвань.

В то же время Китай недоволен ядерными амбициями КНДР, которые дали американцам предлог для давления на Пекин. Китай также опасается, что если КНДР станет ядерной державой, то это может привести к появлению такого оружия у Японии, Южной Кореи и самое худшее – у Тайваня.

Но было бы крайним упрощением считать, что главным объектом затеянного американцами очередного «крестового похода» в Азии является КНДР. Ситуацию вокруг этой страны следует рассматривать в контексте геополитических амбиций США в АТР.

И в Пекине, уверен, прекрасно понимают, что главной целью геополитических комбинаций США в регионе является Китай. Тем более что Вашингтон всё откровеннее сползает в сторону «сдерживания» и неприкрытого силового давления на Китай, о чём свидетельствуют те же действия ВМС США в Южно-Китайском море.

Беседовал Александр ФРОЛОВ

Корея. КНДР. США. Весь мир. РФ > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > redstar.ru, 27 апреля 2018 > № 2613116 Александр Жебин


США > Медицина > forbes.ru, 27 апреля 2018 > № 2590630 Виктор Дмитриев

Нездоровая атмосфера: к чему приведет запрет на импорт лекарств из США

Виктор Дмитриев

Генеральный директор Ассоциации российских фармацевтических производителей (АРФП)

В Россию ввозят американские лекарства на сумму около 82 млрд рублей в год. Совокупная стоимость препаратов, которые не имеют аналогов, составляет 37 млрд рублей. Российская индустрия не в состоянии производить такие лекарства

Законопроект «О мерах воздействия (противодействия) на недружественные действия США и (или) иных иностранных государств», внесенный руководителями всех фракций Госдумы и ее спикером Вячеславом Володиным, предусматривает ограничительные меры в отношении товаров США. В частности, проект может ограничить поставку лекарств из этих стран.

Прежде всего нужно дождаться окончательного текста документа: многое будет зависеть от итоговых формулировок. В нынешней редакции запрет не распространяется на лекарства, аналоги которых не производят в России или других странах — например, в Индии или Китае.

Таким образом, азиатские компании могут оказаться главными выгодоприобретателями российских контрсанкций.

Если говорить подробнее о безаналоговых средствах, то речь идет об оригинальных препаратах для лечения ВИЧ, онко- и орфанных заболеваний. Эти препараты не производятся в России и запрещать их ввоз в страну Госдума пока не планирует. Сейчас из США в Россию поставляется 1019 лекарственных препаратов из США, из них 90 наименований не имеют аналогов. Оставшиеся 929 препаратов имеют аналоги и производятся либо в России, либо в других странах, которые не вводили санкции. Кроме того, в России есть собственные уникальные препараты, не имеющие аналогов в мире; в их числе 27 онкологических лекарственных средств.

Детали в цифрах

Если речь идет о том, что российские власти перекроют кислород только тем препаратам, которые производятся на территории США и их союзников, то, на мой взгляд, нам это ничем не грозит. По оценке аналитической компании RNC Pharma, в Россию ввозятся американские лекарства на сумму около 82 млрд рублей в год, из них на 45 млрд рублей импортируют препараты, имеющие аналоги. Таким образом, после введения санкций трансграничный рынок сожмется до 37 млрд рублей.

Суммарно в 2017 году в Россию импортировали лекарства на сумму 621 млрд рублей, сообщает RNC Pharma. Практически 85% от этой суммы приходится на поставки готовых лекарственных средств. Ключевым торговым партнером для России в отношении поставок из-за рубежа является Германия, откуда ввезли 22,8% всего денежного объема препаратов, поставлявшихся в Россию. Из Германии импортируется как продукция собственно немецких производителей, таких как Boehringer Ingelheim или Bayer Healthcare, так и препараты, принадлежащие французским, американским и другим компаниям, чьи предприятия функционируют на территории страны (в частности, предприятия Sanofi во Франкфурте-на-Майне или Pfizer во Фрайбурге). Вторая строчка у компаний из Франции, но объем поставок здесь почти в 2,5 раза меньше.

Как отмечает аналитическая компания RNC Pharma, ввоз готовых лекарств из Великобритании в Россию в 2017 году увеличился на 26%. Здесь отличились компания Reckitt Benckiser (+40%) за счет роста поставок таких популярных препаратов Nurofen и Strepsils. На 32% выросли результаты The Procter & Gamble Company. Замыкает пятерку лидеров-импортеров Швейцария: по данным RuStata, импорт фармацевтической продукции из этой страны составил $1,02 млрд.

Без оглядки на Европу

Производство лекарственных препаратов по принципу полного цикла в России интенсивно растет. На сайте Минпромторга России указано, что за 20 лет с 1992 года выпуск в России субстанций сократился в 18 раз, а начиная с 2012 года отечественная индустрия, напротив, увеличила объем производства субстанций на 87%. Отчасти благодаря этому ввоз в страну импортных аналогов, согласно расчетам DSM Group, уменьшился на 5%.

При этом важно понимать, что сейчас большинство американских фармацевтических производителей — транснациональные компании. Они владеют производственными подразделениями в нескольких странах, а значит, юридически американскую продукцию мы можем получать и из других стран, что не противоречит закону. Иными словами, в ситуации с импортом американских лекарств и медицинских изделий мы можем столкнуться с тем же, с чем столкнулось сельское хозяйство несколько лет назад: ввоз в Россию вроде бы запрещен, но фактически санкционные товары все равно можно достать.

С другой стороны, если поправки коснутся и самих производителей без привязки к территории, то проблемы могу возникнуть уже у российской стороны. К примеру, недавно в Белгородской области открылась новая производственная линия крупной американской компании. Получается, что, исходя из поправок, ее нужно сворачивать, а это повлечет за собой прямые финансовые потери для российского бизнеса.

Если рассматривать ситуацию в целом, то, по большому счету, в России уже воспроизвели то, что нужно населению в повседневной жизни на 100%, а у страны достаточно площадок для реализации новых проектов. У российских игроков налажены хорошие связи с Индией и Китаем, а сегодня это основные лидеры по производству фармсубстанций.

В исследовании компании GlobalData говорится, что индийский фармацевтический рынок, оценивавшийся в 2016 году в $20 млрд, к 2020 году возрастет в несколько раз. А фармацевтическая промышленность Китая на сегодняшний день обладает наибольшими производственными мощностями в мире: там производится более 4500 западных лекарственных препаратов в 60 лекарственных формах. По данным аналитического агентства DSM Group, Китай занимает первые места по поставкам субстанций в Россию в натуральном (60,7% от общего импорта) и денежном (27,1%) выражениях.

Медицинский туризм

За последнее время в России стало меньше людей, которые уезжают лечиться за границу. Я не думаю, что вводимые ограничения подтолкнут россиян пользоваться этим направлением туризма. По статистике, выезжающих из страны по турпутевкам не более 10–15%, из них медицинским туризмом пользуются лишь 10% из этих 10%. Как отмечает Ассоциация медицинского туризма России, если в 2015 году число выездных медицинских туристов доходило до 100 000, то в 2016 году их число составило 60 000–70 000, а в 2017 году упало до 50 000 человек. При этом основные страны, куда едут туристы за медицинскими услугами, это не США, а Израиль и Германия, причем Израиль в большей степени.

Это могло бы стать отличным поводом для развития медицинского туризма в другие страны, дружественные России, например в Сербию. Там есть возможность вести расчеты в рублях, исторически хороший уровень медицины и прекрасные климатические условия. Сербия славится уровнем оказания медицинских услуг в травматологии и ортопедии. Почему бы в сложившейся ситуации не попытаться развить это перспективное направление?

В последнее время мы видим и обратный процесс: в Россию приезжают лечиться из-за рубежа. Не меньше 20 000 официальных медицинских туристов получила Россия за 2017 год. В первую очередь турпоток генерируют страны Юго-Восточной Азии и Китай: число туристов из этих регионов более чем удвоилось. Еще одна интересная тенденция — рост внутреннего медицинского туризма на 35% за год. За первую половину 2017 года в России оказалось почти 8 млн человек, путешествовавших по стране с целью медицинского туризма.

Наконец, необходимо помнить, что Россия входит в Евразийский экономический союз, где предполагается свободное обращение лекарств. Вводимые ограничения, возможно, подтолкнут «челноков» активнее действовать — например, тех, кто под видом лекарств для собственного применения ввозит медицинские средства «в чемоданах» для аптечных сетей. Нельзя исключить того, что они поедут в те страны, куда еще можно ввозить лекарства «чемоданами» (например, в Кыргызстан), а уже оттуда местный игрок сможет более мелкими партиями развозить товар в другие страны, в том числе в Россию. Этот момент сделает думские контрсанкции еще менее эффективными.

США > Медицина > forbes.ru, 27 апреля 2018 > № 2590630 Виктор Дмитриев


США > Медицина > regnum.ru, 27 апреля 2018 > № 2585603

Как прогресс вспомнил о женщине-матери

Несмотря на то, что споры вокруг него не стихают до сих пор, подгузник заслужил звание одного из великих изобретений человечества. Хотя бы потому что он освободил наших любимых женщин от труда беспрестанной стирки детских пеленок

Вроде бы странно, что такая простая вещь, как памперс, появилась так поздно — лишь в 60-х годах ХХ века. Века, который ознаменовался невиданными техническими прорывами. Человек уже начал осваивать космос, а мамы все так же пеленали своих новорожденных детей в пеленки, потом бесконечно стирали и кипятили. Об истории появления подгузника рассказывает корреспондент ИА REGNUM Игорь Свирин.

Прогрессу долгое время было не до того, женщина получила все равные с мужчиной права, и этого вроде как и хватало. Все изменил американский химик, ставший дедушкой и ухаживавший за своими внуками. Меняя пеленку за пеленкой, он вдруг понял, что их не обязательно стирать, их можно просто выбрасывать.

Первые опыты Виктора Миллза (так звали этого дедушку-химика) оказались неудачными: ребенка предлагалось одевать в пластиковые трусы со вложенной в них особой прокладкой. Но в жаркую погоду кожа под таким приспособлением мгновенно начинала преть, и Миллзу пришлось отказаться от этой затеи. Вскоре он придумал то, что более всего походило на современный памперс, а компания Procter & Gamble, где он работал технологам, воодушевленно приступила к производству новинки, назвав ее от английского глагола to pemper — баловать.

Технологически с тех пор памперсы сильно изменились. Они стали гораздо легче и удобней, освободив женщин всего мира от лишней — в этом случае действительно лишней — заботы. И тем большая слава нашим мамам, которые вырастили нас без одноразовых подгузников.

А какие мифы окружают современные памперсы?

США > Медицина > regnum.ru, 27 апреля 2018 > № 2585603


США > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 26 апреля 2018 > № 2583471 Константин Симонов

Новое рождение: надолго ли сланцевая революция продлила век нефти

Константин Симонов

Генеральный директор Фонда национальной энергетической безопасности

Современная нефтянка — это высокотехнологичная индустрия, или та самая современная экономика, которую мы с лупой ищем у себя в стране.

Сланцевая индустрия в США уже несколько лет играет роль game сhanger в мировой нефтяной индустрии. Штаты за короткий срок сумели почти вдвое нарастить добычу, и это не могло не сказаться на мировом нефтяном балансе. Если основной «бензобак» мира наращивает импортозамещение нефти, это плохие новости для традиционных поставщиков. И прежде всего для Саудовской Аравии. Отсюда и то колоссальное внимание, которое приковывают к с ебе сланцевые проекты в Северной Америке.

Сразу надо оговориться, что слово «сланец» часто используется как синоним словосочетания «нетрадиционная нефть». Хотя с геологической точки зрения это неверно. Нетрадиционная нефть — более широкое понятие, оно включает в себя ряд других видов нефти, прежде всего tight oil — нефть низкопроницаемых коллекторов. В классическом понимании сланцы (shale rock) — породы с чрезвычайно низкой проницаемостью (до 100 нано-Дарси) и пористостью (от 3% до 10%). Слабопроницаемые (tight rock) — это породы, в основном песчаники, с крайне низкой проницаемостью — до 0,1 милли-Дарси и пористостью уже до 12%. Поэтому, говоря о сланце, на самом деле анализируют более широкую категорию нефтяных проектов.

Их роль велика не только с точки зрения переформатирования рынка. Сланец действительно дал новое рождение всей нефтяной индустрии, продлил век нефти. Совсем недавно доминировали теории об ограниченности и конечности нефтяных запасов, сеявшие панику среди западных обывателей и ставшие страшилкой в руках теоретиков альтернативной энергетики. Cланец же показал, что запасы нефти еще велики и, что не менее важно, они есть и у стран политического Запада.

Взгляды Трампа на энергетику — в чистом виде продукт именно сланцевой революции. Не будь ее, он бы не смог так лихо отмахиваться от зеленой энергетики, считая ее чепухой.

Кроме того, сланец показал, что современная нефтянка — это высокотехнологичная индустрия. Это как раз и есть та современная экономика, которую мы с лупой ищем у себя в стране. Это в чистом виде цифровая индустрия: добыча сланцевой нефти была бы невозможна без математического моделирования пластов. Технология требует постоянного бурения, и принципиально важно повысить продуктивность этого бурения, для чего и используется big data.

Это хороший кейс для российских любителей противопоставить сырьевой комплекс и цифровую экономику, почему-то рисуемую через отрицание добычной индустрии. А ведь понятия эти на самом деле не взаимоисключающие, а взаимодополняющие.

В 2017 году добыча нефти в Соединенных Штатах составила в среднем 8,9 млн бар­­релей в сутки, что побило прежний рекорд 2015 года. Добыча нетрадиционной нефти США в последние годы росла двузначными цифрами, за исключением 2016 года. При этом разработка месторождений Аляски и шельфовая добыча идут на убыль. Согласно отчету Фонда национальной энергетической безопасности о сланцевых проектах в США, доля добычи нетрадиционной нефти в 2017 году достигла 50% против 15% в 2010 году. Колоссальный рывок!

Главный вопрос, связанный со сланцевыми проектами, — себестоимость. Добыча традиционной нефти в Персидском заливе или Западной Сибири существенно дешевле, чем сланцевой. В сланцевых проектах весьма высокие операционные затраты: в среднем от 30% до 40% — это расходы на бурение, включая аренду буровых, закупку труб, буровые растворы, и это без учета заканчивания скважин. А вот капитальные затраты по сравнению с традиционными проектами относительно низкие. Именно поэтому сланцевое производство очень волатильно к ценам на нефть. Если цена оказывается выше себестоимости — моментально идут инвестиции и добыча растет. Ну а если ниже — сокращается. При этом рост добычи тут же оказывает давление на мировые цены — они постепенно начинают снижаться. И в свою очередь тут же влиять на уровень инвестиций в сланцевую индустрию.

При этом уровень безубыточности производства на различных формациях сильно различается. Многие американские, да и российские коллеги «забывают» об этом, довольствуясь указанием какой-то одной цифры, характерной лишь для конкретной формации, пусть даже и ведущей, то есть той, которая дает наибольший вклад в сланцевую добычу нефти или газа.

Самыми низкими показателями себестоимости могут похвастаться субформации нефтяной формации Permian в США: в среднем по трем основным формациям себестоимость добычи одного барреля нефти составила около $37, но разброс очень велик — от $23 до $58 за баррель. Себестоимость добычи нефти на Eagle Ford также различна в зависимости от участка: от $22 за баррель на DeWitt до $58 на Dimmit. Субформации Bakken отличаются хорошими геологическими характеристиками: скважины дают хороший начальный дебит, «живут» дольше остальных. Себестоимость с такими характеристиками в целом близка к Eagle Ford: в среднем составляет порядка $40–40,5 за баррель, хотя весь диапазон в зависимости от субформаций находится между $22 и $56,5 за баррель в зависимости от того, насколько хорошо или плохо «ведут себя» скважины на участке.

Наши расчеты показывают, что для поддержания добычи нетрадиционной нефти на уровне не менее 4 млн баррелей в сутки необходима цена на нефть в пределах $40–45 за баррель сорта WTI. Но надо понимать, что существуют очень разные оценки извлекаемых ресурсов месторождений, которые к тому же постоянно меняются. И это тоже сказывается на себестоимости. Да и для расширения ресурсной базы необходимо и далее изучать новые участки. Однако цена для сланца $50–55 все же выглядит относительно комфортной. Цены сейчас выше, а значит, рост добычи в Северной Америке будет продолжен. И игнорировать это обстоятельство было бы наивно.

США > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 26 апреля 2018 > № 2583471 Константин Симонов


США. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 26 апреля 2018 > № 2583460 Андерс Фог Расмуссен

Трамп возглавил борьбу с Россией

Андерс Фог Расмуссен | The Wall Street Journal

По мере того, как Москва наращивает стратегию глобального разрушения, еще больше европейских стран должны поддержать США в усилении давления на Владимира Путина и его приспешников, призывает в статье для The Wall Street Journal датский политик, бывший генсек НАТО Андерс Фог Расмуссен.

Начиная с вторжения на Украину и заканчивая отравлением Сергея Скрипаля, Россия превратила Европу в театр гибридной войны, пишет Расмуссен. Однако реакция Европы по большей части не менялась с того момента, как Россия впервые осуществила агрессию против Украины в 2014 году. Самый сильный ответ на химатаку в Британии дали США: администрация Трампа выслала 60 российских дипломатов и наложила новые санкции на олигархов и чиновников из окружения Путина.

"Когда в 2014 году союзники США впервые ввели санкции в ответ на российскую агрессию на Украине, они надеялись усадить Москву за стол переговоров. Но Россия продолжила не только вести войну на Украине и в Сирии, но и атаковать врагов и подрывать выборы в Западной Европе. Это требует более жесткого ответа со стороны противников России", - пишет Расмуссен.

"Для начала ЕС должен усилить свои санкции в отношении России, - предлагает политик. - Один из мощных вариантов - ввести санкции, соответствующие американским, хотя сплотить все 28 государств-членов ЕС для принятия столь жестких мер может быть непросто. Как минимум, лидеры ЕС должны продемонстрировать свою решимость, продлив срок действия нынешних санкций с шести месяцев до года. В то же время ЕС может всерьез взяться за российские деньги в Европе, полученные коррупционным путем".

"Европе следует также объединиться, чтобы противодействовать расширению газопровода "Северный поток", - добавляет Расмуссен. Он рекомендует лидерам ЕС, по меньшей мере, потребовать, чтобы на трубопровод распространялось действие энергетических директив Евросоюза, что сделает проект менее привлекательным для инвесторов.

"Аргумент о том, что жесткая реакция только обострит конфликт с Россией, опровергается реальным положением дел. Россия обостряет ситуацию как ей вздумается и где пожелает: на Украине или в Сирии, в Twitter и Facebook, на улицах и в демократических институтах Европы. На деле вопрос в том, сможет ли Европа проявить волю и дать ответ без возвышенных заявлений и символических действий", - подчеркивает Расмуссен.

США. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 26 апреля 2018 > № 2583460 Андерс Фог Расмуссен


США. Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 26 апреля 2018 > № 2583446 Стивен Коэн

Забытые истины: о необходимости сотрудничества с Россией

Для американской национальной безопасности сотрудничество с Москвой остается жизненно важным, но обвинения по делу «Рашагейт», систематизированные в иске Национального Комитета Демократической партии США, превращают десятилетние стремления в преступление.

Стивен Коэн (Stephen Frand Cohen), The Nation, США

Стивен Коэн, почетный профессор российских исследований в Нью-Йоркском и Принстонском университетах, и Джон Бэтчелор продолжают обсуждение новой американо-российской холодной войны.

Коэн отмечает, что в течение более десяти лет Россия — государство и его руководство — подвергается все большей демонизации, а, следовательно, и делегитимизации со стороны американского политико-медийного истеблишмента. Все началось с очернения лично президента России Владимира Путина, а затем переросло в общее русофобское обвинение всей страны в целом и любого из ее граждан. Из не стихающих на протяжении практически двух лет обвинений по делу «Рашагейт», которые все еще остаются недоказанными, следует, что «контакты» с кем-либо, «связанным» с российскими правящими кругами, будь то прямо или косвенно, по природе своей как минимум подозрительны, а то и расцениваются как предательство. (Обратите, например, внимание на заявления Джона Бреннана и Джеймса Клэппера.) По словам бывшего вице-президента (и потенциального президента) Джозефа Байдена, современная Россия, которая «беспардонно покушается на самые основы западной демократии по всему миру», представляет, по-видимому, не менее гнусную угрозу, чем коммунистическая советская Россия.

Совсем недавно приписываемые Кремлю «преступления» в Великобритании и Сирии (также еще не доказанные) вывели масштаб порицания за пределы привычных обвинений против СССР. Таким образом, министр иностранных дел Великобритании, вторя Вашингтону, обвиняет сегодняшнюю Россию в ее «злонамеренном поведении во всех его проявлениях… будь то кибервойна, дезинформация или попытки покушения». 20 апреля Национальный Комитет Демократической партии США пошел еще дальше, подав в суд на российское правительство за сговор с предвыборным штабом Трампа с целью лишения Хиллари Клинтон ее законной победы на президентских выборах 2016 года. Центральные фигуры этого «акта беспрецедентного предательства» — лишь немногие иные деяния могут считаться более тяжкими преступлениями — считаются связанными с Россией.

Из этого, конечно, следует, что такая преступная Россия — часто ее называют «мафиозным государством», что тоже неправильно — не может иметь никаких законных национальных интересов нигде, даже на собственных границах, а, возможно, даже внутри собственной страны. С таким государством не пристало иметь никаких гражданских отношений, в том числе дипломатических, только военные. В этих широко распространенных рассуждениях забывается или не учитывается то, почему в течение 40 лет эпохи холодной войны Россию считали столь существенным для национальной безопасности США фактором, что результатом стали бесчисленные формы сотрудничества и даже официальные эпизоды разрядки, которые не дали опасному конфликту перерасти в нечто гораздо более страшное. Причины относятся также и к современной России. Изложим их кратко:

— Наиболее экзистенциальную причину наверняка знают даже школьники. Россия, подобно Соединенным Штатам, обладает огромными арсеналами оружия массового уничтожения, в том числе ядерного. Война между этими странами с применением обычных вооружений — на грани которой обе стороны балансируют в Сирии и которая вскоре может начаться на Украине или в Балтийском регионе — может легко скатиться к ядерной войне. В этой связи на недавнем заседании авторитетного вашингтонского Центра национальных интересов несколько осведомленных экспертов сочли, что на сегодняшний день по шкале от одного до десяти шансы на войну с Россией оцениваются в 5-7. Единственной гарантией является, конечно, наивысшая форма сотрудничества: дипломатия. Более того, нынешняя холодная война несет в себе новую экзистенциальную опасность в виде международных террористов, гонящихся за радиоактивными материалами с целью совершения неизмеримо более разрушительных нападений и их долговечных последствий. (Представьте, например, что 11 сентября на борту самолетов находились бы радиоактивные материалы.) Полномасштабное антитеррористическое сотрудничество с Россией, которая пережила множество террористических атак и создала особую разновидность разведки, является важной мерой предупреждения против такого рода бедствий.

— Не менее важной является причина, которую обычно называют «геополитической». Даже после распада Советского Союза Россия остается крупнейшей страной мира и обладает непропорционально большой долей природных ресурсов планеты: от энергии, железной руды, никеля, древесины, алмазов и золота до пресной воды. Также она является одним из ведущих мировых экспортеров оружия и к тому же находится непосредственно между двумя конфликтующими цивилизациями Востока и Запада, являясь при этом частью обеих. Много месяцев назад Коэн поднял вопрос о возможности того, что Россия может «покинуть Запад», движимая новой холодной войной или собственным выбором. Такая возможность, по словам одного из ведущих кремлевских советников и идеологов, неизбежна. В этом заключается еще одна ошибка, постоянно повторяемая американскими СМИ: находящаяся под санкциями Россия «изолирована от международного сообщества». Но это лишь англо-американо-европейские фантазии. Многоплановые отношения между «путинской Россией» и незападными странами вроде Китая, Ирана, Индии и других стран БРИК, процветают. А ведь именно там располагается бóльшая часть мировых территорий, людей, ресурсов и развивающихся рынков. Говоря простым языком, если бы Россия покинула Запад, разговоры о «глобальном лидерстве» Америки стали бы еще более пустыми. Какой стала бы «глобализация» без России и ее партнеров?

— Учитывая все ведущиеся в американском политико-медийном истеблишменте разговоры о войне, необходимо помнить также об обновленном военном потенциале России или, как любят говорить стратеги, ее «способности демонстрировать свою мощь». Нет никаких оснований сомневаться в том, что 1-го марта Путин провел опись новых систем вооружения. Односторонняя отмена США договора по противоракетной обороне в 2002 году спровоцировала новую гонку ядерных вооружений, и Москва, скорее всего, вышла из нее победителем. Даже если это не так, Россия продемонстрировала более чем равные военные возможности, лишив ИГИЛ (запрещена на территории РФ) контроля над Сирией после вмешательства в сентябре 2015 года, хотя многие американские и другие эксперты ошибочно утверждают, что это было американским достижением. В условиях военного паритета между Вашингтоном и Москвой, как было во время предыдущей холодной войны и как происходит сейчас, наступает время сотрудничать. В противном случае, как любил говорить решивший пойти навстречу Кремлю президент Рональд Рейган, победителей не будет вообще.

— С положительной стороны, однако, находятся возможности Москвы по урегулированию конфликтов, включая (но не только это) ее голос в рамках Совета Безопасности ООН, где должно иметь место абсолютное дипломатическое сотрудничество. Примеры можно приводить самые разнообразные, но помните о существенной роли России в соглашении по ядерному оружию с Ираном; ее сегодняшней закулисной роли в попытках разрешить конфликт с Северной Кореей; ее потенциале как ключевого партнера в установлении мира в Сирии; и той роли, которую она, вероятно, сыграет, когда Соединенные Штаты решат, наконец, покинуть Афганистан. При наличии возможности Россия может стать жизненно важным миротворцем, и есть все основания полагать, что Кремль к этому готов, если Вашингтон снова пойдет ему навстречу.

Во время первой холодной войны, когда Коэн впервые развил «отношения» и «связи» с российским обществом и даже с кремлевскими чиновниками, он часто говорил, что «дорога к американской национальной безопасности проходит через Москву». Данное утверждение не потеряло своей актуальности и сегодня. По часто обсуждаемым им причинам новая холодная война опаснее своей предшественницы. Между тем, американо-российское сотрудничество кажется более чем маловероятным, особенно на фоне столь безжалостного отношения к России со стороны американской политико-медийных элиты. С другой стороны, 24 апреля посол президента Трампа в России Джон Хантсман публично заявил следующее: «Мой президент неоднократно говорил, что стремится к тому, чтобы между нашими странами были более эффективные отношения. Он хочет лично взаимодействовать с Владимиром Путиным… Можете называть это стремлением к разрядке». Если это так, то инициативу президента поддержать необходимо, пусть даже только эту.

США. Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 26 апреля 2018 > № 2583446 Стивен Коэн


США. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 26 апреля 2018 > № 2583395 Слава Рабинович

США больно ударили по Путину, и это только цветочки

Какие санкции ждут Путина за два чудовищных преступления.

Слава Рабинович, Апостроф, Украина

Санкции США против России, решение о которых было опубликовано 6 апреля, нанесли удар окружению президента РФ Владимира Путина и негативно сказались на российской экономике. Но Кремль ждет гораздо более жесткое наказание еще за два преступления путинского режима. Такое мнение высказал «Апострофу» российский блогер и финансист Слава Рабинович.

Во-первых, те санкции, которые были введены 6 апреля, по классификации многих экспертов еще не запущены на 100%. Все в мире наблюдают за тем, как они будут работать. И я уверен, что в даже рамках этого раунда санкции еще не запущены. Почему? Потому что эти санкции экстерриториальны, США будут преследовать угрозами санкций или самими санкциями третьи страны, третьи компании, третьих лиц, которые будут уличены в сделках и сотрудничестве с теми российскими компаниями или людьми, которые попали под санкции 6 апреля. Поэтому я думаю, что еще кто-то попадет под санкции из географических зон типа Китая, Индии или даже в Европе.

Во-вторых, с течением времени санкции должны вводиться или отменяться в зависимости от того, какой прогресс или регресс будет во внешней политике России.

В-третьих, мы еще не видели то, что называется санкциями, за как минимум два чудовищных путинских преступления: отравление Скрипалей в Солсбери, когда будет закончено следствие, и сбитый Боинг рейса MH-17 в июле 2014 года, по которому скоро начнется трибунал, который не удастся отменить ни за какие деньги.

Так что действующие санкции — это цветочки, если смотреть в контексте террористических атак и военных преступлений Путина и его ОПГ.

Какие санкции получит Кремль за эти преступления? Прежде всего, закона, принятого 2 августа 2017 года, на основании которого был сделан доклад Конгрессу 2 февраля 2018 года и на основании которого был введен первый эшелон санкций 6 апреля, вполне достаточно для того, чтобы вбить российскую экономику в бетонную стену достаточно быстро. Но если будут нужны более жесткие меры, то потенциально могут принять гораздо более строгие санкции по типу эмбарго на энергоносители или фактическое отключение всей российской финансовой системы от внешнего мира.

Этот сценарий не мог быть введен в действие в 2014 году без чудовищных последствий для международной финансовой экономической системы и без каких-то потрясений, учитывая, что российские компании на момент аннексии Крыма имели в совокупности 750 миллиардов долларов валютных долгов, держателями которых являлись западные инвесторы и финансовые институты. Плюс Россия снабжала большую часть Европы газом. Также Россия являлась одним из самых больших игроков на нефтяном рынке. Но во всех вышеперечисленных областях через четыре года это становится менее важным, потому что весь мир учится жить без участия России в мировой экономике и финансах.

Россия уже стала токсичным направлением для международного инвестиционного капитала, а те иностранные инвесторы, которые продолжают держать долги российских компаний, прекрасно знают свои риски и значительно уменьшили процент российских бумаг в своих портфелях. За четыре года эти риски превратились в хорошо управляемые. Все большая часть Европы, в том числе при помощи Штатов, снимается с российской газовой трубы. И, конечно же, мировой рынок нефти тоже не будет подвергнут исторически огромному катаклизму, если будет наложено эмбарго на российскую нефть.

За четыре года мир научился обходиться без России. И механизм насильственного отключения России при помощи санкций по иранскому сценарию может быть приведет в действие, если Россия совершит еще что-то чудовищное, такого же масштаба, как она совершала против Украины в 2014-2015 годах. Если же деяний чудовищного масштаба не будет, то, скорее всего, закона Конгресса и последующих санкций будет вполне достаточно. И новых эшелонов санкций по этому закону может быть сколько угодно. 6 апреля мы увидели первый эшелон санкций, а кто сказал, что он последний?

США. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 26 апреля 2018 > № 2583395 Слава Рабинович


США. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 26 апреля 2018 > № 2583390 Андерс Фог Расмуссен

Трамп возглавил действия против России

Санкции США сегодня сильнее, чем у Евросоюза

Андерс Фог Расмуссен (Anders Fogh Rasmussen),The Wall Street Journal, США

Российский министр иностранных дел Сергей Лавров недавно заявил, что отношения между Россией и Западом сегодня хуже, чем во времена холодной войны. Но он забыл упомянуть, что причиной тому — действия России. В последние месяцы США и их ближайшие европейские союзники продемонстрировали свою готовность противостоять российской агрессии. Но поскольку Москва наращивает свои подрывные действия во всем мире, европейские страны должны присоединиться к США и усилить давление на Владимира Путина и его ближайшее окружение.

Россия превратила Европу в театр своей международной гибридной войны. Примеров тому — множество, начиная с вторжения на Украину и кончая отравлением в Британии бывшего двойного агента Сергея Скрипаля. Однако ответ Европы на эту агрессию, который сводится к символическим жестам и заявлениям о солидарности, не претерпел почти никаких изменений с тех пор, как Россия в 2014 году начала агрессию против Украины.

Самый мощный ответ на мартовскую химическую атаку в Британии дали США. Всего несколько месяцев назад они думали о смягчении санкций против России, но теперь администрация Трампа выдворила 60 российских дипломатов и ввела новые санкции против ближайшего окружения Путина, куда входят олигархи и правительственные чиновники.

В этом месяце Соединенные Штаты ввели санкции против алюминиевого магната Олега Дерипаски, зятя Путина Кирилла Шамалова и других людей. Такой соразмерный ответ — положительная тенденция. Когда союзники США впервые ввели санкции в 2014 году в ответ на агрессию России против Украины, они надеялись усадить Москву за стол переговоров. Но Россия продолжила не только войны на Украине и в Сирии, но и удары по своим врагам, а также действия по подрыву избирательных процессов в странах Западной Европы. Это требует более решительного и жесткого ответа со стороны противников России.

Для начала ЕС должен ужесточить свои антироссийские санкции. Один из наиболее действенных вариантов — принять санкции, не уступающие по силе своего воздействия американским. Правда, сплотить все 28 стран-членов ЕС и подтолкнуть их к принятию столь жестких мер будет трудно. Как минимум лидеры ЕС должны продемонстрировать свою решимость, продлив действующие санкции с шести до 12 месяцев. В то же время ЕС может всерьез заняться коррупционными деньгами России в Европе. Ужесточение законов против отмывания денег может оказаться не столь эффективным, как дополнительные санкции, однако эта мера существенно ограничит возможности России проникнуть в европейскую экономику и политику.

Европа должна также объединиться против расширения осуществляемого под руководством России газопроводного проекта «Северный поток». Москва намерена использовать этот газопровод для усиления своего геополитического влияния на Европу, но некоторые лидеры ЕС по-прежнему поддерживают этот проект, утверждая, что он даст им доступ к дешевым энергоресурсам. Но на самом деле снижение спроса на природный газ во всей Европе означает, что этот трубопровод приведет лишь к перенасыщению регионального рынка. Выступая в этом месяце на пресс-конференции, канцлер Германии Ангела Меркель ужесточила свою позицию по газопроводу, впервые признав, что в проекте есть «политические соображения». Ей вместе с другими лидерами ЕС следует рассматривать данный проект в контексте общих отношений с Россией, и они как минимум должны потребовать, чтобы трубопровод соответствовал директивам ЕС по энергетике, в силу чего данный проект станет менее привлекательным для инвесторов.

Доводы о том, что чрезмерно сильная реакция приведет лишь к эскалации конфликта с Россией, опровергаются действительностью. Россия проводит эскалацию, где и когда пожелает — на Украине, в Сирии, в Твиттере, в Фейсбуке, на улицах и в демократических институтах Европы. Вопрос — в том, хватит ли Европе силы воли для того, чтобы пойти на реальные действия, не ограничиваясь высокопарными заявлениями и символическими жестами.

Для Европы отреагировать на подрывную кампанию России — это нечто большее, чем следовать в кильватере Америки. Разделить бремя трансатлантической обороны крайне важно, однако российская агрессия также все чаще угрожает коренным интересам самих западноевропейских стран. Путин понимает язык силы и власти, и он неоднократно показывал, что диалог без твердой руки для него означает слабость. Если Европа не присоединится к США и не докажет свою готовность и желание наказать Россию, совершенно ясно, какие выводы сделает из этого Путин.

США. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 26 апреля 2018 > № 2583390 Андерс Фог Расмуссен


Франция. США > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 26 апреля 2018 > № 2583376 Эммануэль Макрон

Речь Макрона в Конгрессе США

ELYSSE Presidence de la Republique, Франция

Г-н Спикер,

Г-н Вице-президент,

Уважаемые члены Конгресса Соединенных Штатов Америки,

Дамы и господа,

Для Франции, для французского народа и для меня лично это большая честь, поскольку нас принимают в святилище демократии, где написана большая часть истории Соединенных Штатов.

Сегодня нас окружают изображения, портреты и символы, которые напоминают нам о том, что Франция с энтузиазмом участвовала в создании истории этого великого народа. С самого начала.

Мы сражались плечом к плечу во многих битвах, начиная с тех, в результате которых появились Соединенные Штаты Америки.

С тех пор мы разделяем общее видение человечества. Наши народы взросли на одной почве, на одних и тех же идеалах американской и французской революций. Мы вместе работаем над общими идеалами свободы, терпимости и равноправия.

Однако это касается и наших человеческих, крепких личных связей на протяжении всей истории.

В 1778 году в Париже встретились французский философ Вольтер и Бенджамин Франклин. Джон Адамс рассказывает о том, что, пожав друг другу руки, «они обнялись и, держа друг друга в объятиях, расцеловали друг друга в щеки».

Наверное, это вам о чем-то напоминает!

И сегодня утром я стою и чувствую на себе покровительственный взгляд Лафайета, прямо за моей спиной. Этот храбрый молодой человек сражался бок о бок с Джорджем Вашингтоном и, испытывая к нему уважение и любовь, наладил с ним тесные отношения. Лафайет называл себя «сыном Соединенных Штатов». А в 1792 году Джордж Вашингтон стал сыном Америки и Франции, когда наша первая Республика предоставила ему гражданство.

Мы находимся здесь, в вашей прекрасной столице, план которой разработан французским архитектором, Шарлем Ланфаном.

Волшебство отношений между Соединенными Штатами и Францией заключается в том, что мы никогда не теряли эту особую связь, глубоко укоренившуюся не только в нашей истории, но и в нашей плоти.

Именно поэтому в прошлом году я пригласил президента Дональда Трампа на первый во время моего президентства парад в честь Дня Бастилии 14 июля. Сегодня решение президента Трампа пригласить президента Франции нанести свой первый государственный визит в Вашингтон имеет особое значение, поскольку это символизирует преемственность нашей общей истории в этом неспокойном мире. И позвольте мне поблагодарить вашего президента и первую Леди за это замечательное приглашение, направленное нам с супругой.

Я также очень признателен и хотел бы также поблагодарить вас, Дамы и Господа, за тот прием, который вы оказали мне по этому случаю.

И я хотел бы особо поблагодарить за приглашение вас, господин спикер. Я хочу, чтобы вы знали, как я ценю этот особый жест. Благодарю вас, сэр!

Сила наших связей является источником наших общих идеалов.

Именно это объединяло нас в борьбе с империализмом во время Первой мировой войны. А затем — в борьбе с нацизмом во время Второй мировой войны. Именно это вновь объединило нас в эпоху сталинской угрозы, и теперь мы опираемся на эту силу в борьбе с террористическими группировками.

Давайте на мгновенье перенесемся в прошлое. Представьте, что сейчас четвертое июля 1916 года. Тогда Соединенные Штаты не вступили в Первую мировую войну. Но один молодой американский поэт вступил в ряды нашего иностранного легиона, потому что он любил Францию и был предан делу свободы.

Этот молодой американец сражался и погиб в День независимости в Белуа-ан-Сантер, недалеко от Амьена, моего родного города. А перед этим он написал эти слова: «У меня встреча со смертью». Этого молодого американца звали Алан Сигер. В Париже в его честь установили памятник.

А с 1776 года, у нас, у американского и французского народов — встреча со свободой.

А с ней — и жертвы.

Поэтому для нас большая честь, что здесь сегодня присутствует Роберт Джексон Эвальд, ветеран Второй мировой войны. Роберт Джексон Эвальд принимал участие в высадке союзников в Нормандии. 74 года назад он боролся за нашу свободу. Сэр, благодарю вас от имени Франции. Я преклоняюсь перед вашим мужеством и преданностью.

В последние годы наши страны несли ужасные потери исключительно из-за наших ценностей и нашей любви к свободе. Потому что эти ценности — это именно то, что террористы ненавидят.

К сожалению, 11 сентября 2001 года многие американцы неожиданно встретились со смертью.

За последние пять лет моя страна и Европа также перенесли страшные теракты.

И мы никогда не забудем этих невинных жертв и невероятное сопротивление нашего народа после этих терактов. Это ужасная цена, которую мы платим за свободу и демократию.

Поэтому мы выступаем заодно в Сирии и в Сахеле. Сегодня мы вместе противостоим этим террористическим группировкам, которые хотят уничтожить все, за что мы выступаем.

Мы не раз встречались со смертью, потому что мы не можем жить без свободы и демократии. Как было написано на флагах французских революционеров: «Жить свободно или умереть».

К счастью, свобода — это источник всего того, ради чего стоит жить. Свобода — это призыв мыслить и любить. Это призыв к нашей воле. Поэтому в мирное время Франция и США смогли наладить нерушимые связи на пепле горьких воспоминаний.

Самые нерушимые, самые мощные, самые важные связи между нами — это то, что позволяет двум нашим народам двигаться вперед по пути, как говорил Авраам Линкольн, «незавершенного дела демократии».

В самом деле, наше общество встало на защиту всеобщих прав человека, наши страны вступили в постоянный диалог, чтобы довести это незавершенное дело до конца.

В этой Ротонде Капитолия бюст Мартина Лютера Кинга, убитого 50 лет назад, напоминает нам об устремлениях афроамериканских лидеров, художников, писателей, которые стали частью нашего общего наследия. Среди них мы чествуем Джеймса Болдуина и Ричарда Райта, которых Франция принимала на своей земле.

У нас общая история гражданских прав. Симона де Бовуар из Франции стала уважаемой фигурой в движении за гендерное равенство в Америке в 70-е годы. Права женщин уже давно являются основополагающим фактором для наших стран, расположенных по обе стороны Атлантики. Именно поэтому движение #MeToo в последнее время имеет такой большой резонанс во Франции.

Демократия состоит из повседневного диалога и взаимопонимания между гражданами.

Это происходит легче и более полно, когда у нас есть возможность говорить на языке друг друга. Сердце франкофонии бьется и здесь, в Соединенных Штатах — от Нового Орлеана до Сиэтла. Я хочу, чтобы это сердце билось еще сильнее в американских школах по всей стране.

Демократия опирается также на способность свободно говорить о настоящем и способность создавать будущее. Это возможно благодаря культуре.

Тысячи примеров приходят на ум, когда мы думаем нашем культурном обмене на протяжении веков. От Томаса Джефферсона, который был послом во Франции и построил свой дом в Монтичелло, взяв за основу то здание, которое ему нравилось в Париже, до романа Хемингуэя «Праздник, который всегда с тобой», посвященный столице Франции. От нашего великого французского писателя XIX века Шатобриана, познакомившего французов с мечтой об американских просторах, лесах и горах, до романов Фолкнера, написанных далеко на юге, но впервые прочитанных во Франции, где они сразу же получили высокую литературную оценку. От джаза из Луизианы и блюза из Миссисипи, имеющих во Франции восторженных поклонников, до американского увлечения импрессионистами и французским современным искусством. Этот культурный обмен заметен во многих областях — от кино до моды, от дизайна до высокой кухни, от спорта до изобразительного искусства.

Медицина и научные исследования, а также бизнес и инновации также являются важной частью нашего общего пути. Соединенные Штаты являются основным партнером Франции в области науки.

Благодаря нашим экономическим связям создаются сотни тысяч рабочих мест по обе стороны Атлантики.

История Франции и Соединенных Штатов — это история бесконечного диалога, основанного на общих мечтах, общей борьбе за достоинство и прогресс. Это лучшее, что было достигнуто в области наших демократических принципов и ценностей.

Это очень особые отношения.

Но мы должны помнить, о чем предупреждал президент Теодор Рузвельт: «Свобода существует не дольше, чем живет одно поколение. Мы не передали ее своим детям по крови. За нее нужно бороться, защищать ее, передавать ее, чтобы они сделали то же самое».

Это действительно своевременное напоминание. Потому что сейчас, выходя за рамки наших двусторонних связей, за рамки наших особых отношений, Европа и Соединенные Штаты должны вместе противостоять глобальным вызовам этого столетия. И мы не можем принимать нашу трансатлантическую историю и наши связи как должное. В сущности наши западные ценности, сами находятся в опасности.

Мы должны добиваться успехов в решении этих проблем, но мы не сможем этого добиться, забыв о наших принципах и нашей истории.

На самом деле, XXI век принес ряд новых угроз и новых вызовов, которых наши предки, наверное, и представить себе не могли.

Наши самые сильные убеждения подвергаются сомнению в результате появления нового, еще не известного мирового порядка. Наши страны обеспокоены будущим своих детей.

На всех нас, собравшихся здесь, в этом прекрасном зале — на всех нас, избранных должностных лицах — лежит ответственность за то, чтобы продемонстрировать, что демократия остается наилучшим ответом на возникающие сегодня вопросы и сомнения.

Даже если основы нашего прогресса будут подорваны, мы должны твердо стоять и бороться за то, чтобы наши принципы возобладали.

Но на нас лежит и другая ответственность, унаследованная от нашей коллективной истории. Сегодня международное сообщество должно активизировать нашу совместную работу и создать новый мировой порядок XXI века, основанный на неизменных принципах, которые мы выработали вместе после Второй мировой войны.

Верховенство права, основополагающие ценности, на которых мы обеспечивали мир на протяжении 70 лет, сейчас ставятся под сомнение по причине возникновения неотложных вопросов, требующими наших совместных действий.

Вместе с нашими международными союзниками и партнерами мы сталкиваемся с неравенством, порождаемым глобализацией; угрозами нашей планете, нашему общему благу; нападками на демократические страны в результате роста антилиберализма; и дестабилизацией нашего международного сообщества в результате действий новых держав и преступных государств.

Все эти риски вызывают беспокойство у наших граждан.

Как в США, так и в Европе мы живем во время озлобленности и страха, связанных с этими современными глобальными угрозами.

Но на этих чувствах невозможно ничего создать. Можно какое-то время игнорировать страхи и озлобленность. Но они ничего не создают. Озлобленность лишь делает нас безразличными и ослабляет нас. И, как сказал Франклин Рузвельт во время своей первой инаугурационной речи, «единственное, чего мы должны бояться — это самого страха».

Поэтому я хотел бы сказать, что у нас есть два возможных пути вперед.

Мы можем выбрать изоляционизм, обособленность и национализм. Это один из вариантов.

Это может показаться нам заманчивым как временное избавление от наших страхов.

Но если мы закроем окно в мир, это не остановит эволюцию мира. Это не потушит, а воспламенит страхи наших граждан. Мы должны смотреть на мир широко открытыми глазами, прекрасно зная о новых рисках, стоящих перед нами.

Я убежден, что если мы решим открыть глаза шире, мы будем сильнее. Мы преодолеем опасности. Мы не позволим безудержному крайнему национализму пошатнуть устои мира, полного надежд на великое процветание.

Это критический момент. Если мы не будем действовать безотлагательно как глобальное сообщество, я убежден, что международные институты, включая ООН и НАТО, больше не смогут выполнять свои обязанности и упрочить свое влияние. Тогда мы неизбежно и серьезно подорвем либеральный порядок, который мы построили после Второй мировой войны.

Тот вакуум, который мы оставим, заполнят другие державы — с более сильной стратегией и амбициями.

Другие державы, ни секунды не колеблясь, будут отстаивать свою собственную систему и формировать мировой порядок XXI века.

Если вы спросите меня, лично я не разделяю восхищения новыми сильными державами, отказом от свободы и иллюзией национализма.

Поэтому, уважаемые члены Конгресса, давайте отложим все это в сторону, напишем свою историю и создадим такое будущее, которое нам нужно.

Мы должны выработать общие ответы на стоящие перед нами глобальные угрозы.

А это значит, что единственный выход — укрепить наше сотрудничество. Мы можем построить мировой порядок XXI века, основанный на новом принципе многосторонних отношений. Порядок, основанный на многосторонних отношениях более эффективных, ответственных и ориентированных на результаты. Прочных многосторонних отношениях.

Для этого, как никогда, необходимо участие Соединенных Штатов, поскольку ваша роль была решающей для создания и сохранения сегодняшнего свободного мира. Соединенные Штаты разработали этот многосторонний подход. Именно вы должны сейчас помочь сохранить и переосмыслить его.

Эти прочные многосторонние отношения не затмят национальную культуру и национальную самобытность наших стран. Как раз наоборот. Прочные многосторонние отношения позволят уважать наши культуры и самобытность, защищать их и свободно процветать вместе.

Почему? Потому что по обе стороны Атлантики именно наша собственная культура основана на этой уникальной любви к свободе, на этой уникальной приверженности свободе и миру. Эти прочные многосторонние отношения является уникальным вариантом, подходящим для наших стран, соответствующим нашей культуре, нашей самобытности.

Вместе с президентом США, при поддержке каждого из 535 участников этой встречи, представляющих всю американскую нацию, мы можем вместе активно сотрудничать и вносить активный вклад в построение мирового порядка XXI века для наших людей.

В этом отношении Соединенные Штаты и Европа играют историческую роль, поскольку это единственный способ защитить то, во что мы верим, продвигать наши универсальные ценности, решительно заявить, что права человека, права меньшинств и общая свобода являются истинным ответом на нестабильность в мире.

Я верю в эти права и ценности.

Я считаю, что против невежества у нас есть образование. Против неравенства — развитие. Против цинизма — доверие и добрая воля. Против фанатизма — культура. Против болезней и эпидемий — медицина. Против угроз на планете — наука.

Я верю в конкретные действия. Я верю, что решение — в наших руках.

Я верю в освобождение личности и в свободу и ответственность каждого за построение своей жизни и погоню за счастьем.

Я верю в силу рыночных экономик, которые регулируются разумным путем. Мы испытываем позитивный эффект нынешней экономической глобализации с инновацией и созданием рабочих мест. Однако мы видим злоупотребления глобализованным капитализмом, нарушениями в цифровой сфере, которые угрожают стабильности наших экономик и демократий.

Я верю, что решение этих проблем требует действий, противоположных массовой дерегуляции и крайнему национализму. Торговая война не является правильным ответом на эту эволюцию. Нам, конечно же, нужна свободная и честная торговля. Торговая война, в которой сталкиваются союзники, не соответствует нашей миссии, нашей истории и нынешней приверженности международной безопасности. В конце концов она уничтожит рабочие места, поднимет цены, а платить за нее придется среднему классу.

Я верю, что мы можем найти правильные ответы на закономерные вопросы, касающиеся нарушений баланса торговли, излишков и чрезмерных возможностей, путем обсуждения во Всемирной торговой организации, а также поиске решений путем сотрудничества. Мы написали эти правила, мы должны им следовать.

Я верю, что мы можем разрешить обеспокоенность наших граждан, касающихся частной жизни и личной информации. Недавние слушания по поводу Facebook подчеркнули необходимость защитить цифровые права наших граждан по всему меру и защитить их уверенность в сегодняшних цифровых инструментах жизни.

Евросоюз принял новые правила для защиты данных. Я верю, что США и Европейский Союз должны сотрудничать, чтобы найти нужный баланс между инновациями и этикой и вынести лучшее из сегодняшних революций в сфере цифровых данных и искусственного интеллекта.

Я верю, что борьба с неравенством должна заставить нас улучшить координацию политики в рамках G20 для сокращения финансовых спекуляций и создания механизмов для защиты интересов среднего класса, потому что средний класс — это основа наших демократий.

Я верю в построение лучшего будущего для наших детей, что требует, чтобы мы оставили им планету, на которой через 25 лет все еще можно жить.

Некоторые люди думают, что поддержка нынешней промышленности — и рабочих мест — более важна, чем изменение наших экономик для того, чтобы справиться с глобальной угрозой изменения климата. Я слышу об этой тревоге, но мы должны найти путь гладкого перехода к экономике с низкими выбросами.

Ведь что на самом деле — цель нашей жизни, если мы работаем и живем, уничтожая нашу планету, при этом принося в жертву будущее наших детей?

Каков смысл нашей жизни, если наше решение — наше сознательное решение — заключается в сокращении возможностей для наших детей и внуков?

Загрязняя океаны, не компенсируя выбросы углекислого газа и уничтожая биоразнообразие, мы убиваем нашу планету. Давайте напомним себе: другой планеты у нас нет.

Возможно, по этому вопросу между США и Францией есть разногласие. Это случается, как во всех семьях. Но для меня это краткосрочные разногласия. В долгосрочной перспективе мы все столкнемся с одинаковой реальностью.

Мы — жители одной планеты. Нам нужно это осознать. Помимо краткосрочных разногласий, нам нужно работать вместе.

Вместе с бизнес-лидерами и местными сообществами, чтобы сделать нашу планету снова великой, создать новые рабочие места и новые возможности, при этом защищая нашу Землю. И я уверен. Что однажды США вернутся и присоединятся к Парижскому соглашению. И я уверен, что мы сможем работать вместе, чтобы выполнить требования инициативы Глобального договора (ООН) по вопросам окружающей среды.

Дамы и господа.

Я верю в демократию.

Многие наши предшественники были убиты за дело свободы и прав человека. Вместе с этим великим наследием они возложили на нас ответственность продолжать их миссию в этом новом веке и поддерживать вечные ценности, переданные нам, чтобы убедиться, что сегодняшние беспрецедентные инновации в науке и технологии остаются на службе свободы и защиты нашей планеты для следующих поколений.

Чтобы защитить наши демократии, мы должны бороться с постоянно растущим вирусом фейковых новостей, которые порождают у наших людей иррациональные страхи и заставляют их верить в несуществующие угрозы. И позвольте мне напомнить, кто был автором выражения «фейковые новости», особенно в этом контексте.

Без разумной мысли, без правды настоящая демократия существовать не может, потому что демократия связана с настоящим выбором и рациональными решениями. Фальшивая информация — это попытка разрушить сам дух наших демократий.

Нам также нужно бороться с террористической пропагандой, которая распространяет свой фанатизм через интернет. Она захватывает в сферу своего влияния некоторых наших граждан и детей. Я хочу, что бы эта борьба была частью наших совместных усилий. Мы с вашим президентом обсуждали возможность такой повестки.

Я хочу, чтобы это стало частью повестки G7, потому что это глубоко вредит нашим правам и общим ценностям.

Террористическая угроза еще более опасна, когда она сочетается с угрозой распространения ядерного оружия. Поэтому мы должны быть строже, чем когда-либо, со странами, которые пытаются получить ядерную бомбу.

Поэтому Франция полностью поддерживает США в попытках привести Пхеньян путем санкций и переговоров к денуклеаризации Корейского полуострова.

Что касается Ирана, то наша цель предельно ясна: Иран никогда не должен получить ядерного оружия. Ни сейчас, ни через пять лет, ни через десять лет, никогда! Но эта политика ни в коем случае не должна привести нас к войне на Ближнем Востоке. Мы должны обеспечить стабильность и уважать суверенитет государств, в том числе суверенитет Ирана, представляющего великую культуру. Давайте не повторять ошибок прошлого в этом регионе, давайте не будем наивными, с одной стороны, и не будем сами плодить войны, с другой стороны. Существует действующая конструкция под названием «Совместный всеобъемлющий план действий», созданная, чтобы контролировать ядерную деятельность Ирана. Мы подписали его по инициативе США. Подписали договор и США, и Франция. Поэтому мы не можем говорить, что следует взять и отказаться от него. Безусловно верно, что это соглашение, возможно, не дает ответа на все опасения, и очень серьезные опасения, это так, но мы не должны отказываться от него, не предложив чего-то гораздо более существенного взамен. Такова моя позиция. Поэтому Франция не выйдет из Совместного всеобъемлющего плана действий, ведь она его подписала.

Ваш президент и ваша страна должны будут в ближайшее время взять на себя ответственность за решение этого вопроса. Но что я хочу сделать и что мы решили вместе с вашим президентом: мы можем разработать более всеобъемлющий договор, в котором будут освещены все опасения. Поэтому мы должны разработать такой договор, который будет основан, как мы обсуждали с президентом Трампом вчера, на четырех столпах: на существе действующего договора, особенно, если вы решите выйти из него, периоде после 2025 года, чтобы обеспечить гарантии, что мы не столкнемся с разработками ядерного оружия в Иране, сдерживании военного влияния иранского режима в регионе и мониторинге разработки баллистических ракет. Я думаю, в этих четырех основах, о которых я говорил, выступая на Генеральной ассамблее ООН в сентябре прошлого года — говорится обо всех вполне обоснованных страхах как США, так и наших союзников в регионе.

Я считаю, что мы должны начать сейчас работать на этих основах, чтобы выстроить этот новый всеобъемлющий договор, и быть уверенными, что, каково бы ни было решение США, мы не позволим ситуации скатиться до условий отсутствия правил, мы не дадим разгореться конфликтам на Ближнем Востоке, мы не будем накалять атмосферу и доводить дело до потенциальной войны. Это моя позиция, и я считаю, что мы можем сотрудничать, чтобы разработать это всеобъемлющее соглашение для всего региона, для нашего народа, потому что я думаю, что это станет решением беспокоящих нас вопросов. Вот моя позиция.

Это сдерживание — как я упоминал в одном из этих аспектов — необходимо в Йемене, в Лиане, в Ираке и также в Сирии.

Построение устойчивого мира и объединенной Сирии требует, конечно, того, чтобы все страны в регионе уважали суверенитет ее народа и многообразие ее сообществ.

В Сирии мы очень плотно работаем вместе. После того, как в отношении мирных жителей режимом Башара Асада две недели назад было использовано запрещенное оружие, США и Франция вместе с Великобританией приняли меры, чтобы уничтожить химические лаборатории, а также восстановить доверие к международному сообществу.

Эти действия были одной из лучших демонстраций этих сильных многосторонних отношений. И я хочу выразить особую благодарность нашим солдатам, потому что они выполнили отличную работу в регионе в этом случае.

Помимо этого мы будем работать вместе в поисках краткосрочного гуманитарного решение, а также активно искать долгосрочное политическое решение, чтобы положить конец этому трагичному конфликту. Я думаю, что одно из очень важных решений, которые мы приняли вместе с президентом Трампом, заключается в том, чтобы включить Сирию в общий план действий для всего региона, и работать вместе над этим политическим планом для Сирии и сирийского народа даже после нашей войны с ИГИЛ (запрещенная в России террористическая организация — прим. ред.)

В Сахеле, где террористические сети распространились на территории, которые по размеру равны Европе, французские и американские войска сражаются с одним и тем же врагом и вместе рискуют своими жизнями.

Сейчас я хочу выразить особую благодарность солдатам, которые осенью погибли в регионе, а также их французским товарищам, которые ранее в этом году лишились жизни в Мали. Наши войска лучше, чем кто-либо, как я думаю, знают, что означают альянс и дружба между нашими странами.

Я верю, что, столкнувшись со всеми этими трудностями, страхами и гневом, мы должны — это наша обязанность и судьба — работать вместе и строить новые, сильные многосторонние отношения.

Уважаемые члены Конгресса. Дамы и господа.

25 апреля 1960 года генерал де Голль заявил в этом зале, что для Франции нет ничего важнее «мышления, решимости и дружбы великого народа США».

Ровно 58 лет спустя я приехал сюда, чтобы выразить самые теплые чувства французской нации и сказать вам, что наш народ ценит дружбу с американским народом столь же сильно, как и раньше.

США и американский народ — неотъемлемая часть нашей уверенности в будущем, веры в демократию, в то, что женщины и мужчины в этом мире могут достигнуть, когда ими руководят высокие идеалы и нерушимая вера в человечество и прогресс.

Тот вызов, с которым мы столкнулись сегодня, это вызов из истории. Это время решимости и смелости. На кону — то, что мы ценим. То, что мы любим, — в опасности. У нас нет выбора, кроме как одержать победу.

И вместе мы ее одержим.

Франция. США > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 26 апреля 2018 > № 2583376 Эммануэль Макрон


Россия. США > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 26 апреля 2018 > № 2582056 Андрей Кортунов

Чего ты хочешь, Джон? К чему приведет противостояние России и США

Андрей Кортунов

За долгие годы – да что там годы, уже десятилетия! – работы с Соединенными Штатами у меня как-то незаметно сложился весьма обширный круг контактов в Вашингтоне. Положа руку на сердце, своими по-настоящему близкими друзьями я могу назвать только нескольких вашингтонцев, а вот хороших знакомых в столичных политических кругах появилось много – эксперты-международники из аналитических центров, журналисты, сотрудники Государственного департамента и других федеральных ведомств. Кто-то из них постарше меня, кто-то моложе, одни сделали блестящие карьеры, другие считаются неудачниками; среди моих знакомых есть «ястребы» и «голуби», демократы и республиканцы, гражданские и военные. Все вместе они составляют то, что мы в России привычно называем «вашингтонским истеблишментом» или даже «правящими кругами США». Вот к этому обобщенному вашингтонскому знакомому – назовем его, к примеру, Джоном – мне и хотелось бы сегодня обратиться

Дорогой Джон!

Пишу тебе с грустью, которую ты, вероятно, разделяешь. Отношения России и США продолжают ухудшаться день ото дня, и света в конце туннеля по-прежнему не видно. Очередные отчаянные попытки переломить негативный тренд в отношениях оказались бесплодными. Ясно, что нам всем предстоят еще более тяжелые времена. Возможно – очень надолго.

Похоже, ваше давление на Москву будет только усиливаться на широком фронте или даже одновременно на нескольких фронтах – экономическом, политическом, военно-техническом, информационном. Сотрудничество, если таковое все же сохранится, останется избирательным, тактическим и ситуативным. Ваш колоритный президент, практически в одиночку пытающийся как-то противостоять тебе и твоим коллегам, будет и дальше терпеть поражение за поражением – по крайней мере, на российском направлении. Как у вас принято говорить, Россия для Трампа – «токсичный актив».

Не хочу начинать спор о том, как мы дошли до жизни такой и какая сторона виновата больше, – спор этот можно вести бесконечно, и мы с тобой вряд ли придем к единому мнению. У меня к тебе, если позволишь, другой, более актуальный вопрос.

Джон, а чем все это, с твоей точки зрения, должно в итоге закончиться? Насколько я могу судить из Москвы, никакие тактические уступки Кремля положения уже не спасут и общий вектор политики США не поменяют. Стратегическое направление избрано всерьез и надолго. Прошлогодний закон о санкциях – четкий и недвусмысленный сигнал urbi et orbi. Если Владимир Путин слегка подвинется в Сирии, от него потребуют отказаться от партнерства с Ираном. Проявит больше гибкости в Донбассе – поставят со всей принципиальностью вопрос о Крыме.

На Владимира Путина вы отныне будете вешать всех собак, даже и не имеющих к нему непосредственного отношения. А Путин, как известно, очень не любит идти на уступки под давлением – внешним или внутренним. Значит, возможностей для какого-то устойчивого компромисса (ну, хотя бы по типу советско-американской разрядки 70-х годов прошлого века) не просматривается даже в среднесрочной перспективе.

И что же тогда вырисовывается на твоем интеллектуальном горизонте, Джон? Каким ты видишь предпочтительный эндшпиль нашей нынешней геополитической партии? Что, с твоей точки зрения, можно будет считать «окончательной» победой Соединенных Штатов в холодной войне XXI века?

Давай прикинем варианты эндшпиля. Остановимся лишь на нескольких, лежащих на поверхности.

Джон, ты, конечно, в курсе, что для многих в Вашингтоне самый предпочтительный вариант – повторение в России в том или ином формате сценария 1991 года. То есть вариант смены политического режима и сопутствующего пересмотра основ нынешней российской внешней политики. Об этом варианте не принято говорить и писать открыто, но мы-то с тобой давно научились понимать намеки и читать между строк.

Итак, смена режима в Москве. В 2024 году или хотя бы в 2030-м – лучше поздно, чем никогда. Не вдаваясь в оценку реалистичности этого сценария на фоне итогов только что состоявшихся президентских выборов, отмечу два обстоятельства. Вернее, напомню, поскольку ты, как эксперт по России, и так все это знаешь не хуже меня.

Во-первых, не слишком далекая от нас история СССР наглядно свидетельствует: усиление внешнего давления на Москву лишь укрепляет кремлевскую власть, а отнюдь не ослабляет ее. Помнишь наши долгие разговоры в Москве накануне перестройки, когда ты был стажером в Институте США и Канады АН СССР? Думаю, ты не станешь спорить: Советский Союз получил свою черную метку не в марте 1983 года, когда на стол Юрию Андропову легла информация о запуске Рональдом Рейганом Стратегической оборонной инициативы. Произошло это только через несколько лет, когда Михаил Горбачев с тем же Рональдом Рейганом общими усилиями лишили СССР образа внешнего врага, того образа, который десятилетиями цементировал советскую политическую и государственную систему.

Получается, что нынешняя американская политика лишь еще более отдаляет Вашингтон от и без того призрачной цели смены режима в Москве.

Во-вторых, предположим на секунду, что чудо все-таки произошло, и Россия повторила судьбу покойного Советского Союза. Джон, скажи честно, а ты бы взялся оценить региональные и глобальные риски, связанные со сменой режима в Москве? В том числе и риски непосредственно для американской безопасности и американских интересов?

Как мы с тобой хорошо помним, в 1991 году всему миру очень повезло, что смена режима в ядерной сверхдержаве прошла на удивление мирно и спокойно и ни один из популярных тогда апокалиптических сценариев не стал катастрофической реальностью. Оставим историкам вопрос о том, почему события 1991 года пошли по такому, а не по другому пути. Но совершенно не очевидно, что так будет и в следующий раз. Согласись, что нынешние российские силовики все же несколько отличаются от старой советской номенклатуры, и они едва ли добровольно согласятся на коллективное политическое харакири.

Пойдем дальше. Если смена политического режима в Москве относится к числу гипотетических вариантов, то вариант дальнейшего сближения России и Китая выглядит значительно более реальным. Джон, ты и твои коллеги уже десять лет неустанно твердите, что здание российско-китайского партнерства строится на шатких основаниях, что в этом партнерстве нарастают асимметрии, что потенциал сотрудничества практически исчерпан. Судя по всему, вам очень хочется, чтобы у России с Китаем ничего не получилось. Чувствуется, что российско-китайское сближение вас сильно тревожит.

Не буду иронизировать над вашими прогнозами неизбежности российско-китайского разрыва. Я хорошо понимаю вашу тревогу, хотя и не разделяю ее. Конечно, Джон, ты, как и я, в юные годы не мог пройти мимо работ Хэлфорда Маккиндера и его многочисленных эпигонов о «евразийском Хартленде». Кто контролирует «Хартленд», тот контролирует мир.

Впрочем, не надо быть Маккиндером или, допустим, Киссинджером, чтобы сделать банальное заключение: дальнейшая консолидация российско-китайского альянса привела бы именно к той геополитической конфигурации, которую Соединенные Штаты старались во что бы то ни стало предотвратить как минимум с начала ХХ века. А именно — к появлению в Евразии единого противостоящего Америке силового центра, располагающего к тому же превосходящей США ресурсной, демографической, а в перспективе — и экономической базой.

Будет ли тебя утешать то обстоятельство, что Москва в подобной комбинации, скорее всего, окажется младшим партнером Пекина? Согласись, что утешение – так себе, слабенькое утешение. Оно может устроить разве что патологических русофобов, к числу которых ты, конечно же, не относишься.

Другой возможный вариант выигрышного геополитического эндшпиля – успешная международная изоляция Москвы, последовательное вытеснение ее на обочину мировой политики и экономики, как можно более плотная технологическая и финансовая блокада, поэтапное превращение России в «страну-изгоя». По правде говоря, Джон, я не очень понимаю, как США могут этого добиться в современном глобальном и плюралистическом мире. Но, предположим, вы все-таки добьетесь этой практически недостижимой цели. И Россия в итоге окажется в положении «осажденной крепости», станет своего рода очень большой евразийской Северной Кореей. Я знаю, что некоторые твои коллеги считают этот вариант наилучшим практическим решением «российской проблемы».

Однако, Джон, задумывался ли ты о долгосрочных последствиях такого эндшпиля для системы мировой политики? Россия – все-таки не Северная Корея. Не Венесуэла и даже не Иран. Можно ли изолировать Москву и сохранить международный режим контроля над ядерными вооружениями? Разумеется, нет. А сохранить систему ООН? Тоже едва ли. Что вообще произойдет с базовыми принципами международного права?

Не хочу пугать тебя, Джон, но позволь высказать предположение: Россия никогда не станет просто еще одной «страной-изгоем». Если загнать Москву в угол, то она скорее окажется лидером нового глобального интернационала таких же «изгоев» – как государственных, так и негосударственных. Уж на такой интернационал ресурсов и возможностей у Москвы хватит с избытком. А количество «изгоев» в мире вряд ли будет сокращаться в обозримом будущем.

Вот уже несколько десятилетий, Джон, ты и твои коллеги пытаетесь совладать с Пхеньяном, и пока результаты этих попыток, мягко говоря, не слишком убедительны. Чего уж там говорить о стране, неизмеримо превосходящей Северную Корею по своим военным и геополитическим возможностям. Как полагаешь: не слишком ли высокую цену придется заплатить Вашингтону за попытки изолировать Москву?

Мы знакомы с тобой много лет, Джон. Ты знаешь, что меня трудно отнести к категории дежурных кремлевских пропагандистов. У меня очень много претензий к российской внешней политике, и я никогда не считал, что вся ответственность за нынешнее плачевное состояние дел в отношениях между Москвой и Вашингтоном лежит исключительно на американской стороне. Я вполне могу представить себе, каким сложным, упрямым, несговорчивым, раздражающим, неприятным, ненадежным, не внушающим доверия (здесь можешь добавить любой эпитет по своему вкусу) партнером выглядит Россия из Вашингтона.

Попутно замечу, что мне кажется неправильной и близорукой наблюдаемая сегодня в России демонизация вашингтонского истеблишмента – я лично знаю многих людей в этом истеблишменте, которых считаю не только профессионалами самой высокой пробы, не только безусловными патриотами Америки, но и последовательными сторонниками сотрудничества с Россией. И, поверь, мой список неприятных вопросов к московским экспертам и, особенно, к расплодившимся псевдоэкспертам намного длинней, чем список вопросов к тебе и к твоим коллегам.

Что же с нами всеми происходит, Джон? Когда мы в Москве и вы в Вашингтоне перешли тонкую грань, отделяющую экспертный анализ от политической пропаганды? Когда в нашей работе произошла подмена целей – от стремления решить проблему к стремлению нанести максимальный ущерб другой стороне? Когда мы утратили способность к стратегическому мышлению? И откуда у нас появилась такая нетерпимость к любой точке зрения, хоть чуть-чуть отличающейся от взглядов политического мейнстрима?

Я, конечно, не предлагаю тебе превратиться из Энакина Скайуокера в Дарта Вейдера, встав на «темную сторону Силы». Не призываю занять прокремлевские позиции, забыть о фундаментальных разногласиях между Вашингтоном и Москвой, механически перевернуть нынешнюю страницу в наших отношениях и начать писать новую главу. Не настаиваю на том, чтобы ты поступился своими морально-этическими принципами в оценке политики нынешнего российского руководства. Но позволь мне сослаться на Макса Вебера, труды которого ты, возможно, тоже читал в университете.

Размышляя о соотношении этики и политики, Вебер, как известно, разделил этику на два типа – этику убеждений и этику ответственности. Под этикой убеждений он понимал неотступное следование нравственным принципам, независимо от того, к каким результатам это приведет, не считаясь с возможными затратами и неизбежными жертвами. Этика ответственности, по Веберу, напротив, предполагает учет конкретной обстановки, ориентацию политики в первую очередь на ее последствия, внутреннюю ответственность политиков за те результаты своих действий, которые можно предвидеть, готовность предотвратить большее зло, в том числе и с помощью зла меньшего. Соотношение этики ответственности и этики убеждений в реальных действиях должен определять сам политик.

Сегодня в Вашингтоне, как, впрочем, и в Москве, полностью доминирует этика убеждений. Я даже не хочу поднимать вопрос о том, насколько эти убеждения адекватны современному состоянию мира. Но вот этика ответственности в обеих столицах остается в явном дефиците.

А ведь нам есть с кого брать пример. Наше поколение еще помнит блестящих интеллектуалов предыдущей эпохи – Джорджа Кеннана и Евгения Примакова, Уильяма Фулбрайта и Георгия Арбатова, Маршалла Шульмана и Анатолия Добрынина. И многих, многих других. Это были очень разные люди, но все они – каждый по-своему – не просто будили нашу фантазию и подстегивали наше воображение, они еще и учили нас этике ответственности. Эти люди мыслили эпохами и поколениями, а не избирательными циклами и бюрократическими разборками. Мы выросли на их книгах и статьях, на их теориях и гипотезах, соглашаясь с мэтрами или полемизируя с ними. Эти мэтры уже шагнули в историю – кто раньше, кто позже. Последние могикане из той блистательной когорты уходят на наших глазах.

Но ведь и мы уже далеко не мальчики и девочки, Джон. И нашему поколению остается все меньше и меньше времени. А какое интеллектуальное наследие мы с тобой оставим тем, кто придет после нас?

Впрочем, Джон, это все уже лирика и сантименты. Не хочу отвлекать тебя от важных размышлений о том, какие еще экономические санкции нужно срочно ввести против России, какие подразделения американской армии следует незамедлительно разместить на восточной границе Польши и как надежнее пресечь злонамеренные попытки Дональда Трампа начать, наконец, диалог с Владимиром Путиным. Не сомневаюсь, что на все вышеозначенные животрепещущие вопросы ты найдешь обоснованные и убедительные ответы.

Позволю себе в заключение этого непозволительно длинного письма напомнить тебе старую истину: «Бойтесь своих желаний – они могут исполниться». Как показывают многочисленные исторические примеры, эта истина применима не только к отдельным людям, но и к целым государствам.

Удачи нам всем!

С уважением,

Андрей Кортунов

Россия. США > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 26 апреля 2018 > № 2582056 Андрей Кортунов


Россия. США. УФО > Авиапром, автопром. Металлургия, горнодобыча > inosmi.ru, 25 апреля 2018 > № 2581852

Горькое сальдо для Верхней Салды

Чем грозит России и миру думское эмбарго на экспорт титана?

Арсений Каматозов, Русская Германия, Германия

На прошлой неделе сериал «Металл гибнет за людей» прирос новым сезоном: вслед за российским алюминием под убийственным ударом оказался титан. Госдума РФ планирует принять закон, запрещающий экспорт титановой продукции на Запад. Проект предложен парламенту руководителями нескольких фракций и самим спикером Думы Володиным.

Этот запрет ставит в ужасающее положение все мировое авиастроение. Потому что в городе Верхняя Салда Свердловской области сосредоточено титановое производство, обеспечивающее 40% потребностей корпорации «Боинг», 60% потребностей «Аэробуса» и столько же — бразильского «Эмбраэра». Все это одна компания: ВСМПО АВИСМА.

Как оказалось, что в глухом уральском закутке в руках государственных российских структур затерялся титановый ключ к мотору мировой авиапромышленности?!

Большинству моих читателей покажется, что ответ лежит в плоскости нефти и газа. Но нет! Россия — отнюдь не родина титановой руде под названием ильменит! Россия — ее крупнейший импортер. А экспортер кто? Вы не поверите — Украина! Вот она — мать ильменита. Но после известных событий Россия стала закупать титановую руду по всему миру: от Южной Африки и Таиланда до Сенегала.

Очередной «русский парадокс» состоит в том, что Россия, занимая второе место в мире по запасам титанового сырья, не разрабатывает ни одного крупного месторождения руды.

Другой парадокс: ВСМПО-АВИСМА — это не добывающее, а высокотехнологичное предприятие. Проще говоря, Верхняя Салда совсем не Нижневартовск. Там не превращают дары недр в баксы путем прокачки, а создают из импортируемого сырья колоссальную прибавочную стоимость с помощью самых современных мировых технологий. Конечно же, абсолютно все тамошнее передовое оборудование родом с Запада, большей частью из США и Германии.

«Москва, 1989 год. Люди в ондатровых шапках, пришедшие на переговоры о закупке компьютеров, недоверчиво разглядывали своего визави, — так описывал журнал «Форбс» поворот в судьбе титанового монополиста. — Они ожидали увидеть немецкого бизнесмена, но перед ними явно был русский. На вопрос Брешта, откуда они, посетители нехотя ответили, что представляют производителя титана. „Так вы из Верхней Салды", — обрадовался Брешт, ошарашив собеседников. Все свое детство и юность сын румынского эмигранта провел в Нижнем Тагиле, в 40 км от Верхней Салды. Благодаря поставке компьютеров на Урал он познакомился с гендиректором ВСМПО Владиславом Тетюхиным — корифеем титанового производства, проработавшим на предприятии большую часть жизни. „Вы спекулянт?" — без обиняков спросил Тетюхин Брешта на первой же встрече в трехзвездочной столичной гостинице „Турист". Титановый гигант был любимым детищем Тетюхина, но производство было в упадке. Металлург позвал Брешта помочь разобраться с финансовыми проблемами. Брешт на тот момент жил в Вене, но Тетюхин умел уговаривать — сказал, что в Верхнюю Салду можно будет приезжать всего на два дня в месяц. Он даже придумал своему новому партнеру должность „друг Тетюхина". И Брешт в этом звании пользовался на заводе большим авторитетом».

— Слава, это ведь ты привел Запад в Верхнюю Салду. — спрашиваю я у Брешта в минувшее воскресенье. — Не встреться ты с Тетюхиным и не приведи инвесторов, может быть, титановый монополист попросту загнулся бы, как многие гиганты оборонки?

— Это был счастливый случай. И должна была быть успешная история, — отвечает бывший владелец ВСПМО АВИСМА. — До инвесторов к нам пошли западные авиастроительные и двигателестроительные компании. Долго притирались друг к другу. А потом возникло полное доверие к качеству и своевременным поставкам. «Боинг», «Аэробус», «Эмбраэр», «Роллс-Ройс», «Снекма», «Пратт&Уитни» начали размещать многолетние контракты. А уж когда мы стали поставщиком номер один в мире, к нам повалили инвесторы. Они были счастливы покупать наши акции. Цены росли как грибы после дождя. И… вдруг пришел Чемезов. И началось: ФСБ, налоговая, экологическая проверка, прокуратура и, наконец, маски-шоу. И у нас все отобрали. Правда, в 2006 году эти люди еще боялись за свою репутацию на Западе и платили деньги…

Думский запрет на экспорт титана и титановых изделий попросту выбросит Салду из мировой технологической цепочки. В этом случае замечательному предприятию останется лишь вернуться к корням: как в конце 80-х снова производить из «золотого» титана саперные лопатки, чтоб их закупали местные фарцовщики и продавали на Запад в качестве скрытого экспорта того же титана.

А что будет с «Боингом» и «Аэробусом»? Не волнуйтесь, они не упадут! Сначала, конечно, им придется поднять цены (алюминий, к примеру, на биржах почти треть прибавил после «дефолта» Дерипаски), но через год-другой все устроится. Сырье покупается, технологии — свои, квалифицированные кадры тоже. Конкуренты АВИСМА, те же Japan-aeroforge, Osaka Titanium и Toho Titanium, но прежде всего американские Timet, RTI и ATI быстро займут уральскую нишу и, как говорится, не крякнут. В конце концов Салда, конечно, Верхняя, но ей принадлежит не более 15% титанового производства в мировой экономике: остальные 85% напрягутся и затянут брешь.

Так считает и Вячеслав Брешт.

— «Аэробус» строит альтернативную цепочку с Казахстаном. В Усть-Каменогорске очень качественная губка, сейчас установили плавильные печи и могут плавить слитки. В Салде стоит пресс 75 тысяч тонн. Он почти уникальный. Во Франции есть пресс — близнец в 65 тысяч тонн. Он может делать такие же штамповки, как в Салде. Под патронатом «Аэробуса» Усть сделал совместное предприятие с французами. Так что штамповки не проблема. А с плоским прокатом тоже решили проблему: сделали СП с корейской Posco. Теперь нужно только время и гегемония ВСМПО будет нарушена новым качественным и конкурентоспособным по ценам поставщиком.

Если ВСМПО потеряет американский рынок, то это навсегда, — продолжает Брешт. — Они больше никогда не придут в Россию. Никакой business case их больше не заинтересует. А за американцами задергаются европейцы. А это потеря и европейского рынка.

— Но этого не будет, — уверен бывший владелец титанового гиганта. — Партнеры АВИСМА знают, что новый хозяин — друг Путина. Если ты посмотришь на проект закона, то Дума все делегирует президенту и правительству. Поэтому шансы эмбарго на титан равны нулю.

Однако, на мой взгляд, российская титановая атака, если она состоится, опасна не столько для авиапромышленности и титановой отрасли РФ, сколько для сердца российской экономики: экспорта газа и нефти. В западных столицах живут беспечно, но в конце концов и у нас сообразят: если можно шантажировать мир остановкой титановых поставок, то российская газовая труба превращается в пистолет у виска Европы. Ведь даже Германия зависит на целую треть от российского газа…

Титановое эмбарго, которым пригрозили из Москвы миру, мгновенно станет отрицательным сальдо не только для Верхней Салды и 40 000 российских семей, связанных с титановой отраслью в России, но и для «Газпрома» с «Роснефтью». А их дефолт приведет к блэкауту всей российской экономики. Это не железное правило, а титановое…

Россия. США. УФО > Авиапром, автопром. Металлургия, горнодобыча > inosmi.ru, 25 апреля 2018 > № 2581852


США. Сирия. Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 25 апреля 2018 > № 2581850

Берегитесь Путина. Трамп попал в ловушку в Сирии

Хайцзян, Китай

Если в российско-американском противостоянии в Сирии в данный момент проигрывает Америка, то как сложится следующая битва?

Сейчас Россия — сильная, а США — слабые. Мировой порядок изменился, поэтому и стратегическое мышление тоже должно поменяться.

В сирийском городе Дума вновь было применено химическое оружие, а США нашли новый предлог для проведения военных действий в этой стране и заявили, что они будут начаты в течение 48 часов. Говорят, что Путин находится в сложной ситуации, а Россия — в опасности. Однако сменим акцент и по-другому рассмотрим этот вопрос: нельзя ли сказать, что Трамп попал в ловушку Путина?

5 странных событий

Применение ядовитого газа в Думе — очень странное происшествие. Военные действия дошли до той степени, что правительственные войска не задумываются о жертвах среди мирного населения. Почему же они просто не сравняли Думу с землей, а применили отравляющие вещества?

Конечно, сирийская армия и сама может начать действовать, но если США рискнут применить к Сирии и России военную силу, то все точно погрузится в хаос, и с предлогом или без него начнется война. Однако, до сих пор применение химического оружия не позволяло Америке атаковать Дамаск.

Вторая странность. В чем причина неожиданного обвала на российской фондовой бирже? Ведь не было никаких предпосылок. Не связано ли это с обсуждением в ООН вопроса по применению химического оружия в Сирии? Может быть, Трамп размышляет о еще более сильном ударе по России?

Третье. Министр иностранных дел РФ сказал, что Турция хочет вернуть сирийскому правительству область Африн. Россия никогда не препятствовала наступлениям Турции на курдов, она даже покинула по своей инициативе эту область, уступив дорогу Турции. Многие думают, что между этими двумя странами есть тайное соглашение. Недавно Путин был в Анкаре с визитом, где Иран, Россия и Турция обсудили обстановку в Сирии. У них не возникло никаких расхождений, поэтому у мирового сообщества сложилось мнение о солидарности всех сторон. Но в решающий момент, когда не должно было быть разногласий, они внезапно возникли между Россией и Турцией, что заставило всех крайне удивиться. Эта ситуация, конечно, не осталась незамеченной Трампом.

Автор статьи считает, что перечисленные выше события были совершены для привлечения внимания президента Америки. Инцидент с применением отравляющих веществ окажет давление на Трампа, и США будут вынуждены жёстко отреагировать. Последние два события заставят Трампа забыться и почувствовать, что выдалась удачная возможность. Также автор полагает, что Путин вынуждает Трампа начать военные действия против Сирии и России.

Есть еще две странности

Считается, что Америка готовится начать боевые действия, а Иран работает над тем, чтобы заставить Башара Асада уйти с поста. При этом недавно президент Ирана Рухани продемонстрировал своё жесткое отношение к США. Если Трамп нарушит соглашения о ядерном оружии, то Иран возобновит свои испытания. Кажется, что эта страна совсем не боится американского президента.

Кроме того, 9 апреля Израиль нанес удар по сирийскому аэродрому, в результате чего пострадали 14 человек. США и Франция сразу же сделали вид, что не имеют к этому никакого отношения. Разве они не обещали начать военные действия через 48 часов, почему же боятся признать свою причастность?

Две последние ситуации показывают, что, хотя Трамп лишь выглядит сильным, на деле он снова увиливает, дает слабину и трусит.

Чьё поле битвы?

Уже более двух лет мировое сообщество задается вопросом, почему Россия отправила свои войска в Сирию? С кем она хочет вести войну?

В сентябре 2015 года Путин совершил визит в США с целью принятия участия в заседании Генеральной ассамблеи ООН. Американская сторона применила ограничительные меры и не организовала встречу на высшем уровне, то есть Обама не провел переговоры с Путиным. Перед тем как отправиться в Штаты, президент России выступил с заявлением на телевидении, что российская армия входит в Сирию для борьбы с терроризмом. Весь мир был крайне удивлен, никто не верил и считал, что это было сказано не всерьёз. Прибыв в США, Путин снова попытался обсудить этот вопрос с Обамой, но последний сразу же уходил от темы.

Бывший президент США не мог понять, какие планы строит Путин и отличить правду от лжи. Основываясь на прошлом опыте, Обама считал, что введение войск — рискованный шаг, и, если США не осмелились сделать его, то неужели Россия пойдет на такое? С другой стороны, появился еще один способ для злорадства — возможность того, что Россия погрязнет в этом военном конфликте.

Основная причина заключается в том, что Обама понимал, что эти события направлены против Америки, поэтому нельзя ни поддержать, ни возразить.

После возвращения Путина в Россию, в начале октября российские ВВС нанесли авиаудар по террористам в Сирии. Это стало боевым крещением для России. Результаты военной операции длиной в один месяц были намного лучше, чем результаты США за год.

В мире начались споры о позиции США в Сирии и Ираке. Способствуют ли они борьбе с терроризмом или наоборот поддерживают?

Через полгода, в мае 2016, на саммите G20 в Турции, хотя и не было запланировано официальной встречи, но Обама и Путин провели два часа вместе — буквально в коридоре — за беседой. Президент США внимательно выслушал точку зрения своего коллеги из России. Из-за недавних крупных террористических атак, произошедших во Франции и Бельгии, Америка и Европа находились в панике. Все надеялись обсудить с Путиным борьбу с терроризмом, и он превратился в лидера мирового антитеррористического движения.

Сегодня Исламское государство (запрещенная в России террористическая организация — прим.ред.) уже уничтожено, Сирии возвращена большая часть территории. Но до сих пор стоит вопрос, почему Путин поддерживает правительство Асада и почему оставляет войска в этой стране. Для борьбы с терроризмом? Или для поддержки Асада? Или все вместе?

Так, Путин провоцирует Америку. После победы над Исламским государством следующий претендент для схватки — США. ИГИЛ уже уничтожено, и настало время для Штатов.

Кто проиграл?

Акцентируем внимание на применении в Сирии химического оружия. Постоянный представитель США при ООН Н. Хэйли на заседании Совета безопасности заявила, что вне зависимости от разрешения или запрета ООН, США начнут применять меры против сирийского правительства. Она также подчеркнула, что Россия умышленно препятствует действиям Америки. «Нет никакой связи между цивилизованным правительством и жестокой тиранией Асада. Руки российской власти в крови сирийских детей» — заявила Хэйли.

Может ли Америка начать войну против Сирии? Есть ли повод, и рискнут ли США? Для ответа на эти вопросы необходимо выяснить кто потерпел неудачу в Сирии.

Исламское государство проиграло, и поддерживаемая Америкой оппозиция — тоже. А выиграл Асад и Россия. Последнее — неудача для США.

Действительно, Трамп хочет начать войну. Неужели он по своей воле хочет провалиться в Сирии и быть побежденным Путиным? Конечно же нет. Трамп все же не решится развязать войну, так как подходящий момент для этого был упущен.

Пока российская армия находилась в Сирии, США должны были бороться с ней на равных. Еще перед тем как Россия разгромила ИГИЛ, США должны были открыто заявить об объявлении войны ИГ, а также собрать группировку для противостояния с Россией. После уничтожения ИГИЛ США с помощью союзников могли бы бороться с Россией, пока у нее еще не было такой мощи. В то время, когда российская и сирийская армия атаковали Восточную Гуту, США должны были атаковать Дамаск. Тогда совместными усилиями они могли бы сохранить Восточную Гуту, и у США остался бы шанс исправить положение. Однако все удобные случаи были упущены, так как Трамп все время колеблется.

На данный момент совсем нет сил исправить положение, оппозиция практически истреблена, неужели США хотят войну с Россией? У Трампа не хватит смелости. Дума уже освобождена от врага, армии террористов сдались, а США упустили предлог для начала военной операции. Наиболее вероятно, что Америка завершит все строгим осуждением.

США не предпринимают никаких действий, оппозиция совершенно разочаровалась и потеряла боевой дух, а российская и сирийская армии одержали победу, разобравшись с противниками и поставив американскую армию под угрозу.

Кто победит?

Если в Сирии начнется противостояние США и России, то кто победит?

Многие считают, что сильная Америка обязательно выиграет. Однако автор считает, что военное положение в Сирии очень противоречивое. Если США могли бы победить, то уже сделали бы это.

У всех возникает вопрос, после уничтожения Исламского государства, почему США не атаковали правительственные войска Сирии и России, и почему подобных действий не предприняла РФ в отношении США? США медлили и не решились, а что насчет России?

Россия столкнулась с двумя проблемами. Во-первых, выборы президента РФ. Если они проходили в период военных действий, то события могли бы развиваться совершенно непредсказуемо. Поэтому Путин объявил о выводе российских войск, для создания благоприятной атмосферы для проведения выборов.

Во-вторых, существовала необходимость ликвидировать остатки оппозиции, поддерживаемые Америкой, и в конце концов изолировать армию США. Конечно, вероятность одержать победу высока. После освобождения Восточной Гуты, необходимо было освободить Алеппо. Сирийские правительственные войска снова выиграли, что крайне потрясло оппозицию и помогло облегчить уничтожение противников из других районов. Итак, остались только курды, которым всё же нельзя доверять, и Америка превратилась в изолированного врага.

Пришел момент, когда Путин мог бы объявить войну США, но лучше вынудить их начать действовать первыми. Президент РФ создал подходящий повод и причину для начала военной операции против Штатов. Сейчас Путин восстановил порядок в Сирии, подавив на севере связанных с Турцией курдов. Хотя все еще и существуют их множественные скопления, но это не такая большая проблема.

Иран воздерживается от ведения военных действий, однако говорят, что в Сирии находится 100000 иранских военных. Идет активное строительство ракетной базы. Все это подготовлено Америкой.

После вывода российских войск, правительственные войска Сирии провели перегруппировку и пополнение сил. Говорят, что они полностью заменили оборудование, поэтому так стремительно провели наступление на Восточную Гуту. Также и сирийские войска могут снарядить 1 000 000 человек. В Восточной Гуте было освобождено более 4000 человек из плена. Там они пробыли больше года, но не сдались, и люди, отдохнув, вновь вернулись в строй. Действительно, каждый из них — удивительная личность.

Сейчас российская и сирийская армии общими усилиями вернули Восточную Гуту и Думу. И даже несмотря на контратаку оппозиционных сил, которые уже оставили свои ключевые позиции, сделали мирное население живым щитом и в итоге остались в голой пустыне, став удобными целями для ковровой бомбардировки. Но российская армия не боится атак, а напротив — опасается, что их не будет.

После освобождения Восточной Гуты, российско-сирийская коалиция перераспределила свои силы, но их передвижения точно не ясны. Однако если они действительно стремятся к секретности, вряд ли это происходит ради того, чтобы тайно окружить американские войска. Если США начнут войну, то сразу же будет нанесен авиаудар, и правительственные войска вступят в их ключевые пункты, и тогда 2000 американских солдат «превратятся в лепешку». Смогут ли США пережить такой сильный удар?

Есть большая вероятность, что Америка начнет военную операцию в Сирии и нанесет символический авиаудар по стране. Тогда Россия применит ответные меры, чтобы отомстить за сирийские наземные силы.

Даже если США наносут удар, Россия не боится. Сообщается, что американцы уже сосредоточили свои танковые и воинские части на границе с Иорданией, но если они войдут в Сирию, то сразу же будут атакованы с воздуха объединенной армией. Россия своими напалмовыми бомбами просто сожжёт их.

В Средиземном море и Персидском заливе США развернули три АУГ и дислоцировали десятки военных кораблей. Это выглядит весьма устрашающе. Но все они находятся в зоне досягаемости российских и иранских ракет. В такой ситуации у авианосцев не только нет преимуществ, но, более того, они становятся легкой «добычей» для нападения. Особенность ведения боя на авианосцах заключается в поражении целей на дальнем расстоянии, но при этом проглядывается невозможность нанесения ответного удара. Хотя если есть вероятность ответных действий, то все бессмысленно. На авианосцах возможно размещение множества самолетов, и в случае атаки на судно и попадания даже в один из самолетов, произойдет цепная реакция, и взрывом будут уничтожены все машины. А сам корабль даже если не утонет, то превратится в груду металла.

Поэтому пресс-секретарь армии Китая заявил, что неважно сколько авианосцев прибудет в Южно-Китайское море — три или десять — Китаю нечего бояться. Десять — даже лучше, ведь тогда одним махом можно будет полностью уничтожить врага.

Путин снова стал президентом России. Он — заклятый враг США, который может одолеть их. Разве Сирия — это не лучшая площадка для военных действий? До какой бы степени ни дошли бои, Россия не понесет убытка. Сирия уже все равно вся разрушена, еще один бой даже не сыграет какой-либо роли, ведь и так нужно восстанавливать всю инфраструктуру.

США потерпели в Сирии неудачу. Если они нанесут небольшой удар, будет небольшой провал, а если крупный — то крупный. Нужно только разбить Америку, и тогда ее пыл поутихнет, и страна придет в упадок.

Говорят, что российские летчики, а также военные корабли и сухопутные войска принимали реальное участие во многих сражениях в Сирии. Самое разное российское оружие было использовано в битвах. Россия снова с успехом провела операцию и показала свою военную мощь и высокий боевой дух. В то время как США мало где принимали участие, их боевой дух достаточно слаб, а в последнее время то и дело происходят неудачи в небе. Сравнивая результаты с российскими, за эти два года в Сирии Америка понесла много убытков.

Если затянуть эту историю еще на 4-5 лет, то все опытные военные с российской стороны либо уйдут в отставку, либо будут слишком старыми, поэтому боевая мощь ослабеет. Если России и США нужно сразиться, то Сирия — самая подходящая возможность, а сейчас самый лучший момент для начала военных действий. Но втягивать США в войну — не совсем то, чего хочет Путин. Можно ли сказать, что война стабилизирует положение в стране и во всем мире?

Заклятый враг Путин

Всем известно, что Трамп управляет страной через Твиттер. Если перед сном появляется какая-либо мысль, то она сразу же появляется и в Твиттере. А если на утро он обнаружит там что-то неприемлемое, то сразу же удалит.

Некоторые считают, что ладить с такой переменчивой натурой очень сложно, ведь у него «семь пятниц на неделе». На самом деле, своими действиями Трамп открывает все свои козыри, и это — самое бездумное для президента.

Сильные люди не будут раскрывать заранее свои реальные планы, а наоборот, будут стараться скрыть свои замыслы, не давать понять другим, что ты собираешься сделать.

Путин и есть этот сильный герой. Он с проницательностью сотрудника КГБ ведет политику и руководит вооруженными силами. Путин создает множество головоломок, которые заставляют глубоко задуматься. Никто не знает, откуда он может нанести удар, но это точно будет неожиданно и неизбежно.

В последних столкновениях Америка понесла большие убытки. Политики из США громко кричали в Киеве, подстрекали к государственному перевороту. А когда люди вышли из себя и ворвались в резиденцию президента, то не увидели Януковича. В таком плотном окружении оппозиции, как он мог ускользнуть? Через несколько дней бывший президент Украины обнаружился в России. Оказалось, что российский спецназ помог ему бежать.

После освобождения Путиным Крыма Америка и Украина стали иметь еще больше претензий, но удовлетворить их способа нет. В итоге Крым перешел к России. Украина начала войну со своим Восточным регионом, но ей сразу же было нанесено поражение от народного ополчения, ведь Россия уже давно расположила там свои части для обороны. В итоге Украина до сих пор не восстановилась, а США потеряли лицо.

Это показывает, что Путин заранее решил все вопросы, спланировал, где расположиться и чего ожидать. Америка не могла и подумать, что Путин введет войска в Сирию, но до сих пор они не осмелились сказать и слова против и не поняли стратегический замысел вхождения в Сирию. Однако продолжаются разговоры, что Россия будет биться там до последнего.

Россия развалится или останется сильной? Из-за недавнего дела с отравлением в Великобритании двойного агента, Америка и Англия пришли в крайнее волнение. Все выглядело так, будто Россия наконец попалась в ловушку. Но когда РФ начала производить ответные действия, то все осознали, что ни для Америки, ни для Англии ничего не ясно. Они второпях обвинили Россию, но русские все тщательно обдумали и жестко ответили, поставив западные страны в зависимое положение.

Все думали, что решить это проблему очень просто. Но Тереза Мей говорила и действовала совершенно необдуманно. Проводя политику таким образом, в итоге неудивительно оказаться проигравшим.

Поэтому Трамп предостерег: берегитесь Путина! Политика и война — не игрушки. Поучитесь у президента РФ.

США. Сирия. Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 25 апреля 2018 > № 2581850


США. Сирия. Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 25 апреля 2018 > № 2581848 Фэн Шаолей

Фэн Шаолэй: США нанесли авиаудар по Сирии. Что предпримет Путин?

Сяо Тин, Гуаньча, Китай

12 апреля Трамп, который постоянно угрожал применением военной силы в Сирии, неожиданно опубликовал твит следующего содержания: «Никогда не говорил, когда произойдет атака в Сирии. Может быть, очень скоро или совсем не скоро!»

Именно в то время, когда мировое сообщество прочитало это сообщение в твиттере и предположило возможность разрядки ситуации в Сирии, приблизительно около девяти часов вечера 13 апреля США совместно с Великобританией и Францией внезапно был нанесен «точный удар» по объектам, которые, по их мнению, используются для производства химического оружия. Некоторые считают, что такие действия — ответные меры США на увеличение военного присутствия России на Ближнем Востоке. Они предполагают, что главная цель США — это «восстановление прежнего господства Америки на Ближнем Востоке». Ближний Восток стал горячей точкой, где борются две крупные державы — США и Россия. Эти удары были инициированы Соединенными Штатами. Так смогут ли авиаудары поставить крест на усилиях России и Асада, которые считали, что победа почти у них в кармане? В условиях, когда против России используются дипломатические и военные меры воздействия, что предпримет Путин?

Директор Центра по изучению России Института гуманитарных и социальных наук Восточно-Китайского педагогического университета в Шанхае Фэн Шаолэй проанализировал международную ситуацию.

Гуаньча: Вечером 13 апреля США совместно с Великобританией и Францией внезапно нанесли «точный удар» по объектам, которые, по их мнению, используются для производства химического оружия. Предположения мирового сообщества по поводу политики Трампа в Сирии, наконец-то, были подтверждены. Что вы думаете об этих авиаударах?

Фэн Шаолэй: 11 апреля Трамп заявил, что России «надо подготовиться к авиаударам США». На следующий день после этого странного заявления Трамп снова сменил тон и заговорил совершенно по-другому. Тем самым он полностью запутал мировое сообщество. Несмотря на то, что большинство людей уже поверили в улучшение обстановки, однако, на самом деле, война может начаться в любое время. Рано утром 14 апреля, когда США, Великобритания и Франция нанесли удар по объектам в Сирии, вся общественность почувствовала опасность войны и испытала высокий уровень неопределенности по поводу того, что будет происходить дальше.

Будет ли расширяться масштаб военных действий или нет? Все это полностью зависит от действий каждой стороны. Во-первых, Россия и Сирия обязательно выжидают момент для ответного удара. США утверждают, что это всего лишь один из целой серии авиаударов. Это означает, что стороны намерены продолжать военные действия. Во-вторых, Сирия уже стала международным испытательным полигоном оружия, а поэтому пока будет спрос на вооружение, то будет очень сложно остановить военные действия в этом регионе. Однако стоит задаться вопросом по поводу масштаба этих военных действий. Будут ли они ограничены только этим регионом или примут более серьезные масштабы? Будут ли другие операции, кроме авиаударов, например, морские или наземные? Все это имеет множество вариантов развития.

Скольким людям данная ситуация напоминает войну в Ираке, которая была 15 лет назад в 2003 году? По крайней мере, есть целый ряд похожих моментов.

Во-первых, в 2003 году президент США Буш младший и премьер-министр Великобритании Тони Блэр удивили всех своим заявлением о том, что в Ираке хранится оружие массового поражения. Это было основной причиной начала военных действия. Это сильно напоминает ситуацию в Сирии, когда основным поводом войны было применение химического оружия.

Во-вторых, война в Ираке была примером того, как неоконсервативные силы Соединенных Штатов перешли от политических рассуждений к реальным военным действиям. Сегодня, когда мы стоим на пороге войны, Трамп назначил своим новым помощником по национальной безопасности США Джона Болтона, последователя идей неоконсерватизма. Это и есть доказательство того, что ситуация повторяется.

В-третьих, формально США в Ираке боролись с режимом Саддама Хусейна, однако если изучить ситуацию поглубже, то можно увидеть, что это была борьба между цивилизациями Суши и Моря. Соединенные Штаты и Великобритания больше всего боятся объединения всех стран Евразии. А поэтому они искали способ поссорить Россию с Францией и Германией, которые начали налаживать свои отношения. Вот еще одна причина войны в Ираке. Несмотря на то, что ситуация сейчас изменилась, однако геополитическое противостояние Суши и Моря осталось неизменным. А поэтому Сирия превратилась в поле битвы различных международных игроков.

— Однако политика Трампа в отношении Сирии постоянно меняется. В чем причина такой неопределенности? Что если обе стороны перейдут в открытый конфликт? Останется ли тогда надежда на улучшение ситуации в Сирии?

— За последние месяцы ситуация на Корейском полуострове постоянно изменялась, а поэтому стала очень запутанной. Корейский кризис — это хороший пример того, как может развиваться ситуация в других регионах. Конечно, пока рано утверждать об определенном положительном исходе этого кризиса. Однако если ситуация в Сирии ухудшится, то будет очень сложно избежать потрясений чудовищных размеров. В этом случае пострадают уже все. Я не думаю, что США и Великобритания начнут открытый военный конфликт. Они пока еще не готовы к тому, чтобы пережить его. У них нет достаточной базы.

Однако, мы должны понимать, что война может начаться и в условиях, когда ни одна из сторон к ней не готова. Мы до сих пор помним урок Первой мировой войны, однако нам нельзя недооценивать миротворческие силы, которые сейчас имеют гораздо большую мощь, чем раньше. Новые силы, приходящие к власти, не хотят войны, они наедятся на мир. Современный мир — это не место где полностью отсутствует пространство для развития и согласованности.

— В условиях, когда Соединенные Штаты грозились нанести удар, Путин постоянно подчеркивал: «Я надеюсь, что разум, всё-таки, возьмёт верх». Если ситуация снова ухудшится, то какие меры предпримет Путин?

— Всем известно, что Россия сейчас находится в очень тяжелом положении. Однако не стоит забывать, что мы говорим о нации, которая в условиях безвыходной ситуации дала отпор Наполеону и Гитлеру, и, в конце концов, победила их. Это врожденная способность полностью проявилась во время президентских выборов этого года. Молодое поколение 80-х, 90-х и 00-х годов не было исключением. Китайские эксперты, которые наблюдали за ходом выборов в разных уголках России, пришли к выводу, что поддержка Путина народом превосходит все то, что нам передают по СМИ. Западные СМИ в последнее время, в действительности, признают, что русский народ лично выбрал своего президента.

Однако будет ли народ и дальше поддерживать президента? Во-первых, это зависит от выбора тактики и стратегии. У России несравнимо огромная территория, благодаря этому, русский народ достиг совершенства в перемещении своих сил, — это их главное преимущество. Во-вторых, на сегодняшний день одна из важных задач состоит в улучшении материальных условий жизни простого народа. Это действительно трудная задача. И современная обстановка не допускает оптимизма, однако вряд ли это станет роковым вызовом для России. В-третьих, высокопоставленные лица в США заявили, что у них пока нет ответа на новое стратегическое вооружение и оружие массового поражения России.

— Кроме затруднительной ситуации в Сирии, Россия в последнее время из-за инцидента с отравлением бывшего двойного агента оказалась втянута в дипломатическую войну. Западные страны стали применять еще более жесткие методы по отношению к России. Более того, в условиях экономических санкций, рубль непрерывно слабеет по отношению к другим валютам. Можно ли назвать современное положение в России самым опасным со времен развала Советского Союза?

— Россия в действительности столкнулась с беспрецедентным вызовом со времен холодной войны. Отношения с западными странами опустились до самой низкой точки. Внутренняя экономика сильно пострадала, один только фондовый рынок показал рекордное падение с 1995 года. Западные страны в условиях собственного глубокого кризиса делают из России козла отпущения с целью отвлечь внимания общественности.

Проблема современной международной политики заключается в том, что западная культура не сталкивалась с таким кризисом уже на протяжении 400-500 лет. Многие положительные факторы, которые поддерживали развитие западной цивилизации на протяжении многих лет, никогда не находились во внутреннем противоречии. В основном эти противоречия проявляются в США и Великобритании.

Вторая проблема заключается в том, что закон в США и Великобритании подразумевает «презумпцию невиновности». Пусть человек даже убил и ограбил, однако пока суд не признал человека виновным, он считается «подозреваемым». Однако нынешняя ситуация полностью противоречит этому принципу: в деле с отравлением бывшего двойного агента в Великобритании обвинили Россию, заявив, что это «очень вероятно», а это значит, что Россию обвинили в преступлении. В условиях царящего беспорядка в Сирии, также прозвучала фраза «очень вероятно», и после этого правительство Ассада стало объектом нападок. Неважно, использовалось ли «химическое оружие» в Сирии или «отравляющее вещество» в Солсбери — это все бесчеловечные преступления. Однако не стараться узнать истинное положение вещей, да еще намеренно искажать факты для того, чтобы воспользоваться случаем создать проблем для России, разве в этом заключается суть англо-американской правовой системы? Где справедливость? Это кризис нашего времени, а также горестный результат «политики постправды».

— Один из советников Путина Владислав Сурков заявил, что после ухудшения отношений с западными странами, Россию ждут сто лет «геополитического одиночества». Что Вы считаете по этому поводу?

— Я считаю, что слова Владислава Суркова верно отразили настроения политической элиты и простого народа, которые уже потеряли всякую надежду и чувствуют себя беспомощными. Однако я не соглашусь с тем, что Россия выберет «геополитическое одиночество» на такое продолжительное время.

Россия, в конце концов, повернута лицом к востоку и западу. Для российской цивилизации, которая развивалась на протяжении нескольких тысяч лет, это вечная тема для споров. Это неизбежная ситуация для цивилизации, которая находится на стыке двух культур. Сейчас эта ситуация ухудшается глобализацией. В современной России есть разные точки зрения: от позиции, которая предполагает подражание Западу, новому Западу, Востоку, новому Востоку, Евразии и вплоть до отрицания культуры Востока и Запада, и другие мнения аналогичные мнению Владислава Суркова. Он полагает, что в условиях, когда у России нет возможности подражать Западу или Востоку, Россия будет склоняться к изолированному положению. Это мнение не только Суркова, в последнее время такой взгляд часто можно услышать среди политических элит России. Они считают, что проще быть изолированной страной, чем открытой.

Однако мне кажется, что в современной ситуации этого достичь невозможно. В условиях, когда Россия имеет внешнеторговый оборот с Европой на сумму более 400 миллиардов долларов, то может ли правительство игнорировать этот факт и не брать во внимание развитие экономики? Российская экономика зависит от продаж энергетических ресурсов, а поэтому Россия связана со внешним миром торговыми связями. Может ли Россия полностью отказаться от этого? Бывший президент ОАО «Российские железные дороги» заявлял о грандиозном намерении соединить Транссибирскую магистраль с Аляской. Говорить о культурной изоляции России легко, однако достичь этого будет очень сложно.

Владислав Сурков не только очень мудрый политик, он также талантливый мыслитель и любимый всеми писатель. В 2006 году Владислав Сурков выдвинул знаменитую концепцию «суверенной демократии», которая сразу привлекла внимание всего мира. На Валдайском форуме я лично слышал, как сам Путин прокомментировал эту концепцию: понятия суверенитета и демократии принадлежат двум разным сферам и их связь еще стоит изучить. С одной стороны, Путин не отрицает возможности открытого обсуждения таких важных теоретических вопросов. А с другой стороны, Путин затронул другую важную проблему: различие во мнениях между советниками и самим президентом. Я не знаю, как Путин прокомментирует слова про «столетнее геополитическое одиночество», однако, учитывая его комментарий по поводу «суверенной демократии», то я считаю, что Путин обязательно поделиться с нами еще более актуальными и дальновидными рассуждениями.

— Как Китай, в условиях накаляющейся обстановки среди великих держав, придерживается своей стратегической позиции?

— Во-первых, Китай активно претворяет в жизнь политику реформ и открытости, которая была подтверждена на Боаоском азиатском форуме. Во-вторых, Китай продолжает осуществлять концепцию «Сообщество единой судьбы», а также придерживается намеченного курса, который регулирует отношения между государствами. В-третьих, Китай сначала концентрирует силы на решении своих проблем. Одновременно с этим правительство соотносит развитие Китая и мощь государства. Китай готовится брать на себя еще большую международную ответственность.

США. Сирия. Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 25 апреля 2018 > № 2581848 Фэн Шаолей


Украина. США. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 25 апреля 2018 > № 2581847 Гарри Табах

Украина будет процветать, а Россия гнить — военный США

Светлана Гудкова, журналист, Обозреватель, Украина

В третьей части интервью для "Обозревателя" капитан 1-го ранга военно-морских сил США, экс-начальник штаба Военной миссии связи НАТО в Москве Гарри Табах рассказал, сколько еще будет длиться война на Донбассе и как Украине начать эффективную информационную войну против России. Американский офицер пояснил, почему мы еще не скоро попадем в НАТО, провел аналогию с израильским военным конфликтом, а также рассказал, как Украине жить рядом с Россией в условиях постоянной агрессии.

— Вы считаете, есть какое-то решение конфликта на Донбассе?

— По моему опыту такие конфликты редко разрешались быстро. Будь то Абхазия или Северная Осетия, Приднестровье, Нагорный Карабах — всегда одна сторона оставляет за собой возможность дергать эту ниточку. Путин никогда не отступит от этого, потому что, во-первых, он такой человек. А во-вторых, если у Украины будут стабильные границы, то она вступит в НАТО сразу.

Или Украина очерчивает новые границы и отказывается от Крыма и от Донбасса, говорит: вот наши границы, и мы не претендуем на оккупированные, чего Украина никогда не сделает и не должна делать. Или в НАТО изменят свои требования и скажут: мы можем принимать новых членов, у которых спорный вопрос с границей. Но этого тоже никогда не произойдет, потому что тогда НАТО придется ввязаться в войну.

— То есть перспектив у Украины попасть в НАТО нет?

— Нет. Ситуация должна измениться кардинально, но я не думаю, что это играет большую роль для Украины — попасть в НАТО. Украина и так под протекцией НАТО, а что толку от подписания Будапештского меморандума? В котором Россия, Америка и Великобритания подписались под тем, что украинские границы не будут нарушены? Когда же Россия самостоятельно оттяпала кусок Украины, никто ничего не стал делать. Поэтому эти договоры — это не совсем то, на что стоит рассчитывать. Украина все равно под протекцией западных альянсов, поэтому я не уверен, что это так важно для Киева.

Я думаю, что это один из вопросов, который поднимет Трамп при встрече с Путиным — введение "голубых касок" на территорию Украины. Там просто идет спор, где они должны быть — на каком разграничении: на разграничении конфликта или разграничении границы. И я бы не хотел, чтобы Украина сделала ту же ошибку, что в свое время Грузия, поставив миротворцев на границе. На Донбассе украинские войска и украинская полиция должны разбираться на своей территории сами.

— Получается, что Украина становится по типу Израиля вечно воюющей страной?

— Сходство есть, я часто сравниваю Украину с Израилем. У вас сосед очень агрессивный и большой, как и у Израиля. Об Украине мало кто знает и понимает, что такое Украина. Ну и в Украине, как и в Израиле, очень большая численность пятой колонны — там полтора миллиона арабов и еще миллиона-два ультралевых израильтян. Так же и в Украине, наверное, большое количество пророссийских сил.

Украине поэтому и тяжело, и мне кажется, что эти силы более опасные, чем угроза внешняя, поэтому очень важна работа журналистов. Главное, чтобы вы не проиграли информационную войну. Израиль проигрывает информационную войну. Они ее и ведут как бы, но все время, в отличие от военных конфликтов, они ее проигрывают.

— Со стороны Украины практически не ведется информационная война, мы никак не отвечаем России?

— Это проблема многих демократий, когда они информационную войну не могут вести — демократическая система не способствует этому. Намного легче ее вести, когда диктатура, когда пропаганда. Но вот, что я вижу, Израиль недавно создал англоязычные каналы, хотя в Израиле все говорят на английском, там это второй родной язык. Первый знаете какой?

— Иврит?

— Русский.

— Русский?

— Там многие на русском говорят. Это такой анекдот, шутка. Там всегда говорят: "Какой второй язык в Израиле?— Русский". Нет, иврит, но там очень большое русскоязычное население.

— Русских везде полно.

— Правильно, и в Америке огромный массив русскоязычного населения. Весь бывший Советский Союз говорит на русском, поэтому русский язык — это не враг.

Украина в моем понимании должна использовать этот язык в свою пользу, а не против себя. И пропаганду стоит вести не на украинском языке, потому что вести ее на украинском не имеет смысла. Люди, которые понимают и знают украинский, они и так в основном проукраинские, их не надо убеждать в правоте Украины, а вот русскоязычные люди — нет.

Даже мои родители, когда они смотрят телевизор в Америке, живя там уже пятьдесят лет, они смотрят русскоязычное телевидение. А что русскоязычное телевидение?— это "Первый канал", НТВ. Они не слышат украинскую сторону, поэтому, когда я еду в Украину, они мне начинают пересказывать, то, что они видели по русскоязычному "Первому каналу". Но они же интеллигентные люди, они делают собственные выводы.

А таких людей в Америке очень много, в Израиле много, в Польше много, по всей Европе много, в той же Великобритании и весь бывший Советский Союз, включая и саму Россию — много людей, которые за Украину. И если бы Украина вещала на русском и показывала свою сторону, то огромное количество людей во всем мире слушало бы.

— В Украине на Европу и Америку даже на английском не вещают.

— Так, а на английском тем более. Те люди, которые говорят на английском, они не заинтересованы в Украине, им Украина до одного места, поэтому будет очень маленький процент слушателей. А вот на русском будут, потому что его понимают в Грузии, Узбекистане, Прибалтике, да и в России много людей, которые бы хотели слушать украинскую сторону, но не понимают.

Я вот ничего не понимаю по-украински, хочу, но не понимаю, я путаюсь. Я путаю с английскими и русскими словами, когда я слушаю украинский, я вижу, что ничего не понимаю, какие-то отдельные слова. И очень сложно, потому что в Америке нет радио или телевидения, которое представляло бы украинскую сторону на русском языке.

— Что вы можете посоветовать Украине, как жить с таким соседом?

— Вам не нужно изобретать колесо, у вас есть очень хорошие примеры — как Польша, как страны Балтии, как Грузия. Почему Россия на них напала? Потому что она понимает, что рано или поздно граждане России начнут задавать вопросы: "Почему вот эти, у которых нет не нефти, ни газа, ни земли, почему они живут лучше, чем мы?".

А потому что там демократия, потому что у вас идут дебаты, потому что вы спорите, потому что вы не согласны, потому, что вы не знаете, кто у вас будет следующий президент. И я думаю, что если Украина все-таки удержится, у вас будут идти выборы с наблюдателями, с демократическими институтами, что у вас есть, то рано или поздно вы станете демократической страной, ваша экономика пойдет вверх и Европа, и Америка будут инвестировать в вас.

Да, опасность будет исходить от России. Если она не развалится, потому что вы будете процветать, а они будут загнивать.

И это опять же сравнение с арабским миром, с Израилем. Они же там не из-за земли воюют. Что там у Израиля земли, по сравнению с арабами? Они ее не используют, и она им нафиг не нужна. А земля Израиля — это пустыня, которую они моментально превратят, как в Газе, в выжженную землю.

Там война идет не из-за земли, а из-за идеологии, что посредине вот этого всего арабского нищего мира, в котором много нефти, много газа, они многочисленный народ и вот среди них такая заноза сидит, где процветает демократия, высокие технологии, очень высокий уровень жизни, куда все со всего мира летают лечиться. Они не хотят этого, потому что эта зараза демократическая, эта зараза высокого уровня жизни будет распространятся у них, поэтому там постоянные войны, революции, потому что там народ тоже начинает бунтовать и спрашивать: "Почему эти евреи из кусочка пустыни смогли сделать такой оазис, а мы сидим на нефти и газе и кушаем какашки от верблюдов?".

Вы все время бунтуете, вы все время не довольны, вы все время спорите друг с другом. Да, я понимаю, что это некрасиво. Колбаса вкусная, но неприятно смотреть, как ее делают, так же и демократия. Это часть демократии, когда все спорят, у всех свое мнение и равные шансы. И я верю, что у вас все, в конце концов, устроится.

Украина. США. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 25 апреля 2018 > № 2581847 Гарри Табах


Россия. США > Металлургия, горнодобыча > inosmi.ru, 25 апреля 2018 > № 2581808 Леонид Бершидский

Случай с Русалом — это провал американских санкций

Есть способы нанести удар по таинственным путинских дружкам, не причиняя при этом ущерб ведущим российским компаниям.

Леонид Бершидский (Leonid Bershidsky), Bloomberg, США

Ослабление американских санкций против российского производителя алюминия компании «Русал» подает как минимум два важных сигнала инвесторам и официальной Москве. Во-первых, администрация Трампа слабо понимает последствия своих действий и начинает осознавать их только потом. Во-вторых, она не хочет вводить санкции, которые нанесут большой побочный ущерб за пределами России.

Такие особенности американской санкционной политики являются одновременно благодеянием и проклятием для России и ее президента Владимира Путина. Действия методом проб и ошибок означают, что удар может получить любой человек (а также его компания) в любое время, особенно если такой человек имел несчастье появиться в российском списке «Форбс», который американское Министерство финансов использовало в качестве главного реестра подпадающих под санкции «олигархов».

Но Соединенные Штаты не хотят причинять ущерб «партнерам и союзникам», чьи интересы министр финансов Стивен Мнучин назвал главной причиной своего отказа от жестких санкций против Русала. А это подает очень четкий сигнал российским компаниям и российскому государству: международная экономическая экспансия является эффективным методом отбить охоту к санкциям. Это важно знать как в стратегическом, так и в тактическом смысле.

Санкции против главного акционера Русала Олега Дерипаски и его активов стали первой по-настоящему эффективной мерой американского воздействия на Россию. Запретив, по сути дела, Русалу проводить операции в американских долларах, а следовательно, и экспортировать алюминий в США, администрация Трампа вынудила второго в мире производителя алюминия искать новые рынки для продаваемого в США металла, который в прошлом году обеспечил компании 14,4% прибыли. Удар этот казался случайным, нанесенным наобум. Было непонятно, почему именно Дерипаска стал жертвой столь сурового наказания. Это обстоятельство напугало инвесторов, и российские акции упали повсеместно.

Я по-прежнему уверен, что Дерипаску выбрали из-за того, что его компания делает алюминий. Ведь Трамп решил ввести импортные пошлины на алюминий, дабы возродить производство внутри страны. Возможность убить двух зайцев одной палкой — наказать Россию и убрать с американского алюминиевого рынка крупного иностранного игрока — наверняка показалась Трампу слишком хорошей, чтобы ее упустить. Но похоже, никто в Министерстве финансов не задумался о последствиях такого шага для мирового рынка алюминия, на котором Русал включен в цепочки добавленной стоимости.

Цены на алюминий подскочили (что очень плохо для американских покупателей), австралийско-британская компания «Рио Тинто» была вынуждена срочно искать новых покупателей для своего глинозема (сырье для производства алюминия), а завод Русала в Ирландии столкнулся с угрозой закрытия. А это в свою очередь создало опасность потери рабочих мест и дефицита глинозема по всей Европе. Об этих проблемах сообщили в Министерство финансов, и сердце Мнучина, по всей видимости, смягчилось. «Американское правительство не намерено наказывать трудолюбивых людей, которые работают на Русал и его дочерние предприятия», — заявил он. Проблема американского правительства, добавил министр, сводится лишь к самому Дерипаске.

Согласно новому пакету санкций против Русала, компания получает дополнительно шесть месяцев вплоть до 23 октября, чтобы свернуть свою деятельность в США. Но Мнучин однозначно указал на то, что если Дерипаска выведет инвестиционный капитал Русала, компанию могут исключить из санкционного списка. Партнеры Русала до сих пор напуганы и работают с ним по чрезвычайному плану, но по крайней мере, сейчас необходимость в таких планах ослабнет. Это нашло свое отражение и в ценах на алюминий, которые опустились столь же резко, как и поднялись после первого объявления о введении санкций.

Это хорошая новость для «Норильского никеля», которым частично владеет Дерипаска и еще один россиянин Владимир Потанин, сколотившие состояния на приватизации в 1990-е годы. «Норильский никель» является крупнейшим в мире поставщиком никеля и палладия, а еще он входит в первую мировую десятку производителей меди. Ему теперь не о чем беспокоиться. Если санкции будут введены против «Норникеля», последствия на рынке возникнут еще более разрушительные, чем в случае с Русалом.

США также вряд ли ударят санкциями по российским нефтегазовым компаниям, которые играют важную роль на мировом энергетическом рынке, и по российским производителям стали. Правительство России тоже может вздохнуть с облегчением. Его государственный долг, которому Standard & Poor's в феврале присвоило инвестиционный рейтинг, и который в основном скупили институциональные инвесторы, тоже защищен от санкций.

Но здесь есть загвоздка для российских миллиардеров и для государства. США, по сути дела, присвоили себе право решать, кто должен, а кто не должен владеть российскими компаниями. Теперь Дерипаска и правительство заинтересованы в том, чтобы найти и проверить решение этой проблемы. Смягчатся ли США, если Дерипаска продаст часть своей доли российскому государственному банку? Или вопрос можно решить путем номинальной продажи акций доверенным лицам? Или Дерипаске следует просто воспользоваться имеющимся запасом времени и переориентировать свою компанию, полностью отказавшись от американского рынка и американской банковской системы, и дерзко решив работать только в Азии?

Что-то говорит мне, что компания и российское правительство попытаются разработать такую схему, которая удовлетворит США, но не лишит Дерипаску его активов. Если такая схема будет найдена, то и другие воспользуются ею в качестве меры предосторожности.

В любом случае попытка США ввести кусающиеся санкции явно оказалась безуспешной. Она показала, что удар по интегрированным на глобальных рынках компаниям может привести к непреднамеренным последствиям с неожиданными жертвами.

Но есть очевидная альтернатива, о которой США всерьез не задумывались. Бывший владелец ведущей российской нефтяной компании и один из самых последовательных противников путинского режима Михаил Ходорковский изложил ее 22 апреля в статье в «Уолл-Стрит Джорнал». «Настоящий враг Запада, а также враг российского народа — это группа примерно из 100 ключевых фигур, получающих выгоду от путинского режима, многие из которых занимают посты в Федеральной службе безопасности и в президентской администрации», — написал Ходорковский. Он отметил, что Запад должен ввести санкции против этих людей, многие из которых «начинали свою карьеру в мире организованной преступности Санкт-Петербурга».

Это явно не те олигархи, которые обогатились при путинском предшественнике Борисе Ельцине. Это настоящие близкие дружки и ставленники Путина, знакомые с ним по КГБ и по работе в мэрии Санкт-Петербурга. Это люди, оказывающие самое большое тайное влияние на российскую систему правосудия и на правоохранительные органы, способные отнимать компании у их владельцев, фальсифицирующие крупные государственные тендеры. Это «новая знать» путинской эпохи.

США уже ввели санкции против некоторых близких друзей Путина, знакомых ему с самого начала его карьеры. Среди них руководитель «Роснефти» Игорь Сечин, миллиардер Геннадий Тимченко и три члена исключительно богатой семьи Ротенбергов. Неважно, являются они или нет членами той группы, которую описывает Ходорковский. Его предложение заключается не в том, чтобы нанести удар по немногочисленным сказочно богатым личностям, о близости которых к Путину всем хорошо известно. Речь идет о терпеливой следственной работе с целью выяснить имена тысяч таинственных людей, которые обогащаются на путинском режиме, найти их активы и счета на Западе, заморозить их, прежде чем они успеют отреагировать, и проинформировать общество о связях этих людей с Путиным и с его ближним кругом. Это вызовет волнения по всей России, но не на важных глобальных рынках.

Ленивые формулировки, которыми пользуется Министерство финансов против Дерипаски («Его обвиняют в том, что он создавал угрозу жизни своих конкурентов по бизнесу, незаконно прослушивал одного государственного чиновника и принимал участие в рэкете и вымогательстве»), указывают лишь на недостаток знаний и компетентности. Ссылки на такие обвинения любой может найти в интернете. Неужели это максимум из того, что может сделать американское правительство? Но если последовать совету Ходорковского, это серьезно напугает очень многих людей в Кремле и за кремлевскими стенами.

Большая часть денег из того триллиона долларов, что ушел из России на Запад после распада Советского Союза, принадлежит не «олигархам» старой школы. Это коррумпированные чиновники и малоизвестные клиенты правящего режима перевели данные деньги за рубеж. Запад до сих пор почти ничего не делает для того, чтобы выследить это богатство и его владельцев. Он ведет поиски на солнце, а не в тени, где скрываются настоящие преступники и их состояния. Произошедшее с Русалом показывает, что такой подход имеет массу изъянов.

Содержание статьи может не отражать точку зрения редакции, компании Bloomberg LP и ее собственников.

Россия. США > Металлургия, горнодобыча > inosmi.ru, 25 апреля 2018 > № 2581808 Леонид Бершидский


Франция. США. Сирия. РФ > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 24 апреля 2018 > № 2581840 Эммануэль Макрон

Президент Макрон об отношениях с США, Сирией и Россией

Fox News, США

Это предварительная запись интервью для «Фокс Ньюс Санди» от 22 апреля 2018 года. Это не окончательная версия, и в нее могут быть внесены изменения.

Ведущий Крис Уоллес: Здравствуйте, я Крис Уоллес. Мы берем интервью у президента Франции Эммануэля Макрона накануне его государственного визита в Вашингтон. Мы поговорим с ним об отношениях Франции и США, а также о той неожиданной дружбе, которая возникла у него с президентом Трампом. Я хочу вернуться к вашей первой встрече и знаменитому первому рукопожатию.

Ракетный удар союзников по Сирии. Убедили ли вы его остаться там, чтобы стабилизировать ситуацию?

И отношения с Россией. Что вы думаете о Владимире?

Плюс к этому, массовые протесты и забастовка профсоюзов, с которыми президент Макрон сталкивается у себя дома, проводя активную повестку реформ и пытаясь дать толчок развитию французской экономики.

Мы будем подробно это обсуждать с президентом Франции в ходе эксклюзивного интервью в программе «Фокс Ньюс Санди».

*******

Крис Уоллес: Еще раз приветствую вас на «Фокс Ньюс» сегодня из Парижа. Мы ведем передачу из Елисейского дворца, где находится резиденция и кабинет французского президента. Проводим мы ее накануне государственного визита Эммануэля Макрона в Вашингтон. Это первый его визит при президенте Трампе.

Оба лидера — люди в политике посторонние, оба стремятся осуществить амбициозные программы реформ, и между ними возникла дружба, что само по себе невероятно. Сегодня мы поговорим об отношениях между ними и о драматических разногласиях по ключевым вопросам, которые стороны попытаются урегулировать на этой неделе.

Наш эксклюзивный разговор с президентом Макроном начнется через минуту. А пока старший международный корреспондент «Фокс Ньюс» Грег Палкот расскажет об ошеломительном приходе Макрона к власти и о его первом президентском годе, полном трудностей и противоречий.

Грег Палкот, корреспондент «Фокс Ньюс» : Около года тому назад Эммануэль Макрон взошел на политическую сцену в качестве президента Франции. В то время ему было всего 39 лет, и он стал самым молодым руководителем Франции со времен Наполеона Бонапарта. Этот бывший инвестиционный банкир попал на президентский пост, создав свою собственную центристскую политическую партию, которая выступает против истэблишмента, и победив с двумя третями голосов свою хорошо известную соперницу, тоже популистку Марин Ле Пен.

Эммануэль Макрон (через переводчика): В предстоящие пять лет я сделаю все возможное, чтобы у вас никогда не было причин голосовать за экстремизм.

Грег Палкот: Члены его новой партии «Вперед, Республика» также завоевали большинство во французском парламенте. Макрон воспользовался своей популярностью и выступил против прочно укоренившегося союза, чтобы встряхнуть застойную экономику страны. Эта битва продолжается по сей день. Он занял жесткую позицию в вопросах иммиграции и отдал почести офицеру, спасшему десятки жизней во время очередного террористического нападения во Франции.

Благодаря своей проевропейской и интернационалистской позиции Макрон привлек к себе внимание дружественных, а порой и не очень дружественных лидеров. После крепкого рукопожатия на первой встрече и некоторых разногласий в области климатических изменений Макрон и Трамп стали близкими друзьями и союзниками. Первая леди Мелания Трамп также неплохо поладила с супругой Макрона Бриджит, которая на 24 года старше французского президента. Эти связи укрепила во многом схожая карьера двух президентов в бизнесе и общий статус чужаков на политическом поле.

Участие Франции в ракетном ударе против Сирии, который возглавили США в ответ на предполагаемую газовую атаку, стал хорошим примером нового альянса. Макрон получил несколько болезненных тычков за чрезмерный интерес к пиару, и его рейтинги просели, а еще его обвиняют в том, что он в большей степени заинтересован в тех привилегиях, которые дает президентская должность. Но мир сегодня в поиске новых лидеров, и Эммануэль Макрон по многим статьям удовлетворяет его требованиям.

Крис Уоллес: Спасибо, Грег!

Мы берем интервью у президента Макрона спустя всего неделю после того, как США, Франция и Британия нанесли совместный удар по режиму Асада в Сирии. Но накануне государственного визита еще остаются важные вопросы, по которым между президентами Макроном и Трампом существуют разногласия. Я приехал в Елисейский дворец, чтобы поговорить с французским руководителем. Дворец был построен в 1722 году для французской знати, а в качестве места пребывания президентов Франции его стали использовать в 1848 году. Интервью проходило в Золотом салоне, который является французским эквивалентом Овального кабинета.

— Господин президент, спасибо, что согласились побеседовать с нами.

— Спасибо за то, что приехали ко мне. Добро пожаловать в мой кабинет.

— Давайте начнем с государственного визита и с вашего выступления в конгрессе. Что вы намерены сказать об отношениях между двумя нашими странами, и какой роли мир сегодня ждет от США?

— Прежде всего, для меня огромная честь приехать в вашу страну по приглашению президента Трампа, получить возможность провести с ним переговоры и выступить в конгрессе. Моя цель состоит в том, чтобы выдвинуть на первый план давнюю историю отношений между нашими странами, которые основаны на ценностях. Мы очень сильно привязаны к одним и тем же ценностям, прежде всего, к свободе и миру. И я думаю, США сегодня должны играть ту же самую роль силы мира в разных регионах нашей планеты, и особенно на Ближнем Востоке. Я думаю, что США это последняя инстанция, к которой обращаются в вопросах мира и многосторонних отношений.

Поэтому я буду ратовать за принцип многосторонности и выступлю об этом в конгрессе. Он означает, что мы должны действовать вместе ради ослабления международной поддержки некоторым странам-изгоям и жестким диктаторам, а также совместно бороться против терроризма.

— В прошлом году в Вашингтоне побывало немало иностранных лидеров, но это будет первый государственный визит за время президентского срока Трампа. Как вы объясните свои особые отношения с президентом, ведь кое-кто называет вас шептуном Трампа?

— Послушайте, мне кажется, у нас очень особенные отношения, потому что мы оба как бы белые вороны и не вписываемся в свои системы. Я думаю, избрание президента Трампа стало неожиданностью для вашей страны, да и, возможно, моя победа на выборах тоже была неожиданной во Франции. Мы не принадлежим к классической политической системе. Во-вторых, как мне кажется, мы одинаково смотрим на некоторые важнейшие вопросы этого мира, особенно, что касается борьбы с терроризмом и с ИГ (террористическая организация запрещена в РФ — прим.ред.). В-третьих, у нас прочные личные взаимоотношения, которые сложились в ходе различных встреч и особенно его визита, который ваш президент нанес в мою страну в День взятия Бастилии в 2017 году.

— Хочу вернуться к вашей первой встрече и к знаменитому первому рукопожатию между вами на майском саммите НАТО в прошлом году. Оно длилось шесть долгих секунд, и вы позже сказали, что это был вовсе не какой-то там простой момент, что это был момент истины. Как вы считаете, насколько важно было понять, что вами не помыкают?

— Я думаю, это был очень прямой и откровенный момент. Да, очень прямой и воодушевляющий момент. Когда я говорю, что это не был простой момент, я имею в виду вот что: мы сели рядом, нам надо было пожать друг другу руки и показать, что мы хорошо работаем вместе.

— Как вы знаете, специальный прокурор ведет расследование в отношении президента Трампа. На этой неделе бывший директор ФБР Джеймс Коми сказал, что он морально не годен для того, чтобы быть президентом. Это вредит репутации президента Трампа и его эффективности на мировой сцене?

— Не думаю. Ну, то есть, народ США проголосовал за президента Трампа и избрал его. У вас есть своя система. У вас свободная страна с властью закона, что очень, очень хорошо. То же самое есть и у меня, в моей стране. Это настоящая демократия с судьями, со средствами массовой информации, со всеми ее противоречиями и скандалами. Но я, находясь на этой должности, не могу судить и не вправе объяснять народу, каким должен быть ваш президент. Не могу, из-за этих скандалов и этих расследований, говорить, что ваш президент вызывает у меня меньше доверия, у меня, у моего народа и у остального мира. Ну, я же здесь для того, чтобы строить отношения и заниматься делами с президентом США. А Дональда Трампа избрал народ США.

— Как вы думаете, он останется до конца своего президентского срока?

— Я никогда об этом не думал. Ну, я работаю с ним, потому что оба мы служим своим странам, каждый со своей стороны. А для меня, вот почему — даже когда у нас есть разногласия по климату и по другим вопросам, я думаю, самое важное, ну, просто напоминать, что мы служим своим народам, и в этом заключается наша легитимность. И эта служба заключается в работе на историю, историю свободы, на отличие наших ценностей. Я имею в виду, Лафайет появился, когда вы решили стать свободной страной. Он приехал из Франции, он помог существованию Соединенных Штатов. Во время Первой мировой войны, во время Второй мировой войны, когда на нас напали, когда нападению подверглась наша свобода, тысячи ваших людей прибыли сюда и погибали здесь за мою страну. Такова история наших отношений. Вот почему я подарю вашему президенту дуб, взятый в очень историческом месте, особенном для вашей морской пехоты. Это север Франции. Я имею в виду, мы посадим его у него в саду, потому что для меня это великий символ этих долгосрочных отношений.

— Ваши отношения с президентом Трампом были несколько напряженными на этой неделе после атаки на Сирию. Трамп ясно дал понять, что хочет уйти оттуда. После этого ракетного удара вы сказали, что убедили его в необходимости остаться на более длительный срок. Белый дом воспротивился. Он хочет, чтобы американские войска вернулись домой как можно скорее. Так как же, господин президент? Президент Трамп уйдет из Сирии сразу после разгрома ИГ, или вы убедили его остаться и помочь стабилизировать там ситуацию?

— Речь не идет автоматически об американских войсках. Речь об американской дипломатии, и это ваш президент. Потом нам придется строить новую Сирию, и именно поэтому американское влияние мне кажется очень важным. Почему? Буду предельно ясен. В тот день, когда мы закончим эту войну против ИГ и уйдем оттуда окончательно и целиком, причем даже с политической точки зрения, мы оставим свои позиции иранскому режиму, Башару Асаду и его парням, а они будут готовить новую войну. Они будут подпитывать новых террористов. То есть, я хочу сказать, что даже после окончания войны против ИГ США, Франция, все наши союзники по региону, даже Россия и Турция должны будут сыграть очень важную роль в создании этой новой Сирии, сделав так, чтобы сирийский народ решал свое будущее.

— Давайте сделаем то, что мы называем блиц-опросом: быстрые вопросы, быстрые ответы. Когда президент объявил ЕС о новых пошлинах на алюминий и сталь, вы сказали, что не будете вести переговоры, когда вам к виску приставлен пистолет.

— Да.

— Конечный срок теперь 1 мая. Кто моргнет первым, президент Трамп или вы?

— Надеюсь, он не станет вводить эти новые пошлины, и мы договоримся об исключении для Европейского Союза. Нельзя вести торговую войну со своим союзником.

— Но он сказал, что введет эти пошлины.

— Он сказал об освобождении до 1 мая. Давайте посмотрим, что будет 1 мая. Я просто хочу сказать: где ваши приоритеты? Нельзя вести торговую войну со своим союзником. Я… я очень покладистый парень. Я очень простой. Я прямой. Все становится слишком сложно, если вы ведете торговую войну против всех. Вы ведете торговую войну против Китая, против Европы, войну в Сирии. Но погодите, это же не дает результата, это не действует. Вам нужен союзник. Этот союзник — мы.

— Иран. Президент должен до 12 мая решить, продолжать или нет снятие санкций против Тегерана. Будет ли ошибкой со стороны президента отказываться от ядерной сделки с Ираном?

— Если этот Совместный всеобъемлющий план действий идеален для наших отношений с Ираном, то нет. Но что касается ядерных вопросов, есть ли какой-то лучший вариант? Я его не вижу. Каков сценарий на случай непредвиденных обстоятельств, каков ваш план Б? У меня нет никакого плана Б против Ирана в ядерной сфере. Так что мы будем обсуждать этот вопрос. Вот почему я хочу сказать, касаясь ядерной темы, давайте сохраним механизм, потому что он лучше, чем ситуация в Северной Корее. Во-вторых, я не удовлетворен ситуацией с Ираном. Я хочу бороться против баллистических ракет. Я хочу сдерживать его влияние в регионе. И я хочу сказать: не отказывайтесь сейчас от СВПД, пока у вас нет лучшего варианта по ядерному вопросу, и давайте дополним этот план баллистическими ракетами и региональным сдерживанием.

— Президент Трамп близок к тому, чтобы провести встречу в верхах с северокорейским руководителем Ким Чен Ыном. Как вы считаете, что привело Кима за стол переговоров: его угрозы, его ярость и пламя, его необычные оскорбления типа «ракетного человека»?

— Я не знаю. Я не эксперт, скажем так, в вопросах рациональности северокорейского президента, и мне кажется, что мы всегда должны быть очень осторожны с заявлениями такого типа. Но я думаю, что то давление, которое Трамп создал в регионе, плюс роль Китая, потому что президент Трамп очень тесно поработал с председателем Си. Но сейчас нам придется оправдывать ожидания и давать результат.

— Когда президент Путин был здесь, во Франции, вы указали ему на российское вмешательство в ваши выборы. Что вы думаете о Владимире Путине?

— Я думаю, что он очень сильный человек. Он сильный президент. Ему нужна великая Россия. Люди гордятся его политикой. Он очень тверд с меньшинствами, защищая идею своей демократии, которая отлична от моей. Однако я постоянно веду с ним дискуссию, даже если мы не соглашаемся по многим вопросам. Его язвителен, но не наивен. Он против безразличия в наших демократиях. Поэтому я считаю, что мы никогда не должны проявлять слабость с президентом Путиным. Когда ты слаб, он этим пользуется. И это хорошо, это игра. Это… он распространил множество фейковых новостей. У него очень сильная пропаганда, и он везде вмешивается — я имею в виду, в Европе и в США, пытаясь ослабить наши демократии, так как он думает, что это на пользу его стране. Я его уважаю. Я его знаю. Я разумен. Зная о нем все, я хочу с ним работать.

— Поговорим о вашем движении «Вперед, Республика». Как бы вы описали американцам свою программу реформ?

— Моя повестка реформ нацелена на модернизацию страны. Мы навели порядок в трудовом законодательстве. Мы навели порядок в корпоративных налогах. Мы модернизируем различные отрасли, железнодорожное сообщение. И мы осуществим эту повестку реформ, доведем ее до конца. В то же время, мы вместе с Германией вырабатываем очень сильную концепцию по модернизации Европейского Союза и еврозоны. Это мой — мой высший приоритет, потому что я хочу, чтобы моя страна была намного сильнее, и чтобы она адаптировалась к новым вызовам, таким как цифровая и экологически-ориентированная экономика.

— Когда вы пришли к власти, уровень безработицы составлял 9,5%. Сейчас она 8,9%. Рост ВВП равен 2%, и это самые быстрые темпы за 10 лет. Однако ваши критики говорят, что вы президент богачей. Что вы скажете по этому поводу?

— Когда безработица 10%, то богачи жертвы? Не уверен. Чем больше мы снижаем безработицу, тем лучше мы служим бедным, потому что даем им работу. Поэтому моя политика сосредоточена на создании новых рабочих мест, на оказании помощи бизнесменам и предпринимателям с целью ускорения роста занятости. Моя программа, моя программа эмансипации, как я бы сказал… я хочу, чтобы люди из бедных кварталов, из среднего класса добивались успеха посредством образования и работы в моей стране. Когда в стране огромные государственные расходы с высокой безработицей, страдают бедные люди и люди из бедных кварталов.

— Одна из ваших главных целей — это национальная система железнодорожного транспорта. Пожизненная занятость, гарантированные пожизненные льготы, уход на пенсию для машинистов поездов в 52 года. Вы не хотите отменять то, чем люди пользуются в настоящее время, это только для будущих работников. Я должен сказать вам, и вы вряд ли часто слышите такое во Франции — есть некоторые американские консерваторы, которые заявляют: а почему бы не пойти дальше?

— Смотрите, я же не руковожу США. Что касается Франции, я знаю ситуацию. Я знаю, что справедливо, что несправедливо, что можно сделать, а что нельзя. Почему? Потому что я думаю, что с системой все будет прекрасно, если (неразборчиво) нынешние работники сохранят эту ситуацию. Но поскольку у нас будет много новых работников, мы хотим прояснить ситуацию и нанимать их, как это делают обычные компании. Когда ты не отвечаешь за это, ты всегда можешь сказать: надо делать больше, надо делать лучше. Я за это отвечаю, и поверьте мне, я беру на себя определенные обязательства, я их выполняю, но я делаю так, чтобы принимались справедливые и эффективные решения, и не принимались решения несправедливые и неэффективные.

— Вы говорите о справедливости. Поговорим о вашей налоговой реформе. Вы резко сократили фиксированный налог на богатство, но ввели больше налогов для пенсионеров. Это справедливо?

— Послушайте, во-первых, я на самом деле сохранил налог на богатство, который был обозначен для французской экономики. Почему? Потому что когда люди преуспевали со своей компанией и так далее, особенно предприниматели, им приходилось покидать страну, если они хотели уйти от налогов. Так мы потеряли много возможностей. Когда они снова вкладывают деньги в экономику, когда они создают рабочие места, когда они инвестируют средства в различные корпорации, котирующиеся на бирже и нет, я не хочу, чтобы они платили налог на богатство, так как они приносят пользу экономике. Так что я думаю, что эта реформа справедлива и эффективна. А что касается пенсионеров, то я попросил их о небольшом (неразборчиво). Это справедливо, потому что во Франции пенсии пенсионерам оплачивают работающие люди. Это солидарность между поколениями. Если я не подтолкну страну к лучшим результатам, чтобы было больше рабочих и больше мест для моих рабочих, то я лишусь возможности выплачивать пенсии пенсионерам. Поэтому это справедливо. Это честная сделка. Я сказал моим пенсионерам: во-первых, благодарю вас. Я говорил во время избирательной кампании, что сделаю это. В этом нет никакой неожиданности. Я вас не предаю. И в-третьих, это безобидно и это справедливо, потому что если посмотреть на средние показатели в обществе, то пенсионеры богаче среднего класса и работающего населения. А если посмотреть на ситуацию в разных возрастных категориях, то 30-40 лет назад люди выходили на пенсию в том же возрасте, что и сегодня, но жили на 15-20 лет меньше, чем сегодня. Такова ситуация, и шанс есть.

Я знаю, что это трудно. Когда что-то меняешь в стране, всегда начинаются протесты, но я за реформы, потому что считаю их справедливыми, справедливыми в целом для разных поколений, и эффективными, потому что они могут улучшить мои результаты.

— Один результат заключается в том, что у вас начались крупные протесты. Два дня в неделю идут забастовки. Одна демонстрация — на нее вышли 200 000 человек. Есть шанс на то, что вы отступите?

— Никаких шансов. Для Франции это классика действий. Скажем, у нас есть проблема. Мы тратим больше государственных денег на ее решение, но это неверный способ исправления ситуации. Перед выборами я сказал гражданам Франции, что хочу в корне исправить наши проблемы. Иногда на это требуется какое-то время. Придется принимать смелые решения, но мы должны исправить ситуацию коренным образом. Поэтому мы доведем дело до конца, до результата, и выбора у меня нет, потому что если я остановлюсь из-за протестов — они легитимны. Если я остановлюсь, вы думаете, это позволит модернизировать страну и построить ее будущее? Нет. Я доведу начатое до конца, потому что это мой долг, и я брал на себя обязательства.

— Но ваши рейтинги снижаются. Вас избрали 66% избирателей, а по данным последнего опроса, 58% относятся к вам неодобрительно, а одобряют вас лишь 40%.

— Знаете, опросы не должны указывать, в каком направлении надо идти, когда тебя избрали. Если следовать данным опросов, никаких реформ не будет, ситуацию никогда не исправишь и преобразования не осуществишь, потому что постоянно будешь думать только о том, что надо идти туда, куда хотят люди. Меня избрали на очень понятной платформе, и мне дали очень понятный мандат. Я оправдаю свой мандат, а на опросы общественного мнения буду смотреть в свое время, но не сейчас.

— Вы говорите о том, как можно стать лидером. Вы в вечер своего избрания обратились к символам. Тогда в Лувре играли оду «К радости». Впервые вы обратились к французскому парламенту в Версале, и вы даже сказали, что Франция в некоторой степени все еще остается монархией. В этом вы видите свою роль лидера?

— Я не хочу быть монархом. Я президент французской Республики. Я избран моим народом, что очень важно для меня, потому что это единственный способ получить мощный стимул для работы и делать ее наилучшим образом. Так что каждый день приходится думать о той символической ноше, которую ты несешь по причине истории и по причине этого места нашей страны.

— Кое-кто из французской прессы сравнивает вас с Наполеоном, кое-кто сравнивает вас с Людовиком XIV. Ваш предшественник на президентском посту и ваш политический патрон Франсуа Олланд говорил об этом — он предупреждал, чтобы вы помнили, что французский народ рубил головы своим королям. Вы когда-нибудь ощущаете, что вам надо воздерживаться от высокомерия?

— Безусловно. Но иметь власть, решать, знать о последствиях своего решения и думать, что ты должен придерживаться своего решения добиться результата, когда это нужно твоей стране — это не то же самое, что быть самовластным и высокомерным. Я стараюсь сохранить свой авторитет… ну, у нас у всех полно недостатков и слабостей, но я думаю, что ситуация в моей стране оптимальна для того, чтобы не быть высокомерным, ты просто должен сделать это. Я здесь, чтобы служить своему народу в своей стране и снова сделать ее великой, как говорит один хорошо известный мне человек. Но это — это все. А сделать великой — значит давать хорошие результаты, объединять и сплачивать страну, и быть справедливым с народом. Так что вся та критика, о которой вы говорили, я хочу сказать, что кто-то должен принимать решения и утверждать их. Есть выборы, есть (неразборчиво) демократическая система, ну, одна из величайших в мире демократий. Но в нынешней ситуации, из-за всех этих вызовов во Франции, в Европе, в мире, я должен брать на себя ответственность, я должен принимать и утверждать решения, и каждый день сохранять здравомыслие и решимость. И я делаю это.

*********

Могут ли президенты Трамп и Макрон преодолеть свои разногласия? Об этом в спецвыпуске программы «Фокс Ньюс Санди».

Эммануэль Макрон: Я думаю, США сегодня должны играть ту же самую роль силы мира в разных регионах нашей планеты, и особенно на Ближнем Востоке. И я думаю, что США это последняя инстанция, к которой обращаются в вопросах мира и войны.

— Президент Макрон говорит, что США по-прежнему являются незаменимым игроком на мировой сцене. Спикер Ньют Гингрич, я думаю, это очень интересно, что Макрон по-прежнему считает США игроком последней инстанции, особенно в контексте их разногласий относительно того, как долго надо оставаться в Сирии. И теперь следующий вопрос. Как вы думаете, разрешат ли они свои разногласия по этой теме с учетом того, что президент твердо верит в свой лозунг «Америка прежде всего»?

Ньют Гингрич: Я думаю, что в контексте сказанного Макроном… смотрите, есть дипломатическое присутствие, есть экономическое присутствие, есть… у США всегда есть способы оставаться участником событий, игроком. И президент очень ясно сказал об этом. Если ему удастся сколотить коалиционные силы из Саудовской Аравии, Иордании, арабских эмиратов, Египта, которые будут оплачивать саудовцы (возможно), то он сможет подумать о том, как обеспечить их максимальное воздействие и при этом свести к минимуму риск для Америки. Но, я хотел бы отметить, что мы вмешиваемся и участвуем во всем на планете. Люди, говорящие о том, как мы уйдем откуда-то, показывают мне, откуда и куда мы уйдем.

— Давайте поговорим об одной теме, потому что мы видим раскол между Макроном и Трампом в вопросе о том, надо или нет выходить из иранской ядерной сделки, Майкл. Президент Трамп должен до 12 мая решить, продлевать или нет санкции. По сути дела, это сведет на нет участие США в иранской ядерной сделке. Президент Макрон четко указал на то, что он пытается убедить своего друга не делать этого.

Макрон: Это соглашение идеально, СВПД идеален для наших отношений с Ираном? Нет. Но что касается ядерных вопросов, есть ли какой-то лучший вариант? Я его не вижу.

— Майкл, как вы смотрите на вопрос о том, выходить из иранской ядерной сделки или нет? Президент Трамп в этом вопросе на одной стороне, а все европейские союзники на другой. Как можно разрешить этот конфликт?

Майкл Энтон (пресс-секретарь Совета национальной безопасности США): Ну, я только что отметил, есть другой… если посмотреть на это интервью внимательнее, Макрон оставляет двери открытыми для того, о чем просит президент Трамп. А это не меняет иранскую ядерную сделку. Это последующее соглашение между Европой и Соединенными Штатами о том, что Иран не будет участником обязательств США, Британии, Франции и Германии в отношении программы баллистических ракет… Президент Макрон упомянул это положение об истечении срока действия. По сути дела, это сводится к устранению недостатков в СВПД, и к тому, можно ли эти недостатки устранить, как говорил президент.

— И что Иран ведет себя неподобающе… Но согласится ли президент Трамп не выходить из соглашения, пока есть эти другие элементы?

— В январе он уже говорил об этом, он изложил условия. Он поставил своей команде задачу — провести переговоры с европейцами и выяснить, будут ли такие условия. Он предельно ясно указал на то, когда могут быть введены новые санкции, если он не получит эти условия. То есть, он не будет колебаться и по сути, выведет США из соглашения.

— Но к каким последствиям это приведет, если есть соглашение между США и нашими союзниками в Европе, а Иран в этом соглашении не участвует?

— Последствия будут серьезные. Вы помните, больше всего Ирану нужно ослабление санкций. И он получил это ослабление по условиям СВПД. Это будет — будет обязательство, заключенное между США и союзниками о возобновлении санкций в многостороннем порядке, если иранцы и дальше будут идти путем создания ядерного оружия. А еще есть торговля. Есть угроза Трампа ввести против Европейского Союза санкции по алюминию и стали. Президент Макрон предельно ясно сказал, что он с этим не согласится.

Макрон: Если вы ведете торговую войну против всех, ведете торговую войну против Китая, против Европы, войну в Сирии, войну против Ирана… но погодите, это же не дает результата, это не действует. Вам нужен союзник. Этот союзник — мы.

— Госпожа Харман, что вы думаете об этих разногласиях, существующих, несмотря на дружбу между ними, о проблемах между этими людьми по всем этим вопросам?

Джейн Харман (бывший член конгресса от Демократической партии): Ну, прежде всего, по Ирану. Россия и Китай тоже участвуют в СВПД. А мы говорим (неразборчиво) по сути только с друзьями, и я это поддерживаю. Конгресс тоже полностью это поддерживает (неразборчиво). Но если мы аннулируем иранскую сделку, я думаю, Трамп упустит свой шанс на достижение прогресса в Северной Корее. А как мне кажется, такой шанс на достижение прогресса в Северной Корее есть.

В этом Макрон прав, я имею в виду, зачем воевать с друзьями? Мы должны быть с Европой заодно, особенно когда мы пытаемся успокоить ситуацию и решить вопрос с уходом с Ближнего Востока. Нам вместе с нашими союзниками нужна стратегия. А ее нет. Не было ее и у Обамы. Речь идет о внешнеполитической стратегии, с кем мы сотрудничаем, с кем нет, каковы наши ценности и интересы. Все это меняется вместе с меняющимся миром, и перемены надо учитывать.

— Хуан, меня поразила эта настойчивость президента Макрона на внутреннем фронте, как он решительно настроен на реализацию программы реформ. И благодаря силе своей власти, а он получил сильное президентство, у него мощное большинство, которое появилось сразу после его избрания в парламенте. Благодаря этому он намерен обновить страну, встряхнуть ее, дать ей новые силы, прежде всего, ослабевшей французской экономике.

Хуан Уильямс (обозреватель издания «Хилл): Верно. Но вы также видели эти протесты. Видели, как люди вышли на улицы. В забастовках участвовали те, кто состоит в профсоюзах конкретно в государственном секторе. Люди расстроены, им кажется, что реформы направлены против профсоюзов, против трудящихся в том плане, что крупные работодатели получат больше свободы на переговорах, смогут выбить лучшие для себя условия по выплатам в случае увольнения, что во Франции сократится занятость в государственном секторе. Он видит в себе человека, который поведет французскую экономику в 21-й век. Именно таким образом он стал лидером в Европе. Вы говорили об иностранных делах. Очевидно, что он лидер в вопросе о последствиях от иранской сделки. Он лидер в плане торговых споров. Он даже лидер в вопросе сделки с Северной Кореей. Во всем. Однако ему надо принять во внимание тот факт, что французы, которые оказали ему такую поддержку в борьбе с крайне правыми, сейчас злы на него.

— Интересная это работа. Но когда я спросил его, есть ли шанс, что он пойдет на уступки, Макрон ответил, что никаких шансов на это нет.

********

После нашего интервью с президентом Макроном он проводил меня до выхода из Елисейского дворца, а я попросил его поделиться впечатлениями о первом годе президентства, который был наполнен событиями.

— Что самое лучшее в должности президента Франции?

— Лучшее — когда ты принимаешь решения. Ты можешь решить, когда и что делать. То что ты можешь это сделать, само по себе великолепно. То есть, когда ты лидер, когда ты хочешь преобразовать свою страну, когда ты любишь свою страну. В моем случае нет ничего сильнее этой любви, и нет ничего лучше, чем это.

— А что плохого в должности президента Франции?

— Ты все время занят. Нет свободы. Твоя жизнь и твое время тебе не принадлежат. Ты всегда одинок, когда принимаешь решения, но ты никогда не свободен, потому что существует множество ограничений. Так что, наверное, это худшее.

— Кто-то может сказать, что никто не заставлял вас баллотироваться в президенты.

— А я и не жалуюсь. Я люблю эту миссию. Это даже не работа. Это миссия, служение. Я ее люблю. Я очень горжусь тем, что служу своему народу. Я очень горжусь тем, что служу своей стране. Я никогда не жалуюсь. И не буду жаловаться. Мне не настолько тяжело, как рабочему на фабрике и так далее. Это мой шанс.

— Спасибо, сэр.

— Спасибо вам большое.

Франция. США. Сирия. РФ > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 24 апреля 2018 > № 2581840 Эммануэль Макрон


США > СМИ, ИТ > inosmi.ru, 24 апреля 2018 > № 2581827 Андерс Ослунд

Данные — это новое топливо, а «Фейсбук» — «Стэндарт ойл»

США обязаны подготовить законы по урегулированию работы соцсетей до того, как эти монстры окончательно потеряют себя в громоздких монополиях, которые сами создали.

Андерс Ослунд (Anders Åslund), The Hill, США

На прошлой неделе исполнительный директор Фейсбука Марк Цукерберг давал показания в Конгрессе, а это говорит о том, что соцсети все же деградировали, когда властители мира превратилась в неподконтрольных франкештейнов. И Конгрессу очень нужно урегулировать эту проблему законодательным путем — пока это еще возможно.

Соцсети стали гигантскими монополиями. Там не все так прозрачно, но вместо того, чтобы воспользоваться этим и начать манипулировать, Фейсбук и сам стал объектом манипуляций. Об этом говорит скандал с аналитическим центром Кэмбридж аналитика: соцсеть не только позволяла размещать политическую рекламу анонимно, но и способствовала вторжению в эту сферу иностранцев. Таким образом данные превратились в новую нефть, плата за которую вряд ли облагается налогами.

Чтобы положить конец этой загадке, Конгресс должен задекларировать четыре принципа: прозрачность, конкурентная политика, равенство налогообложения, а также отношение к соцсетям как к СМИ.

Прозрачность — это наиболее очевидное средство. Никто не должен страдать от агрессивного поведения анонимных российских ботов. Патриотический акт, заключенный в 2001 году, настаивает на том, что банки должны знать своих клиентов. То же самое должно быть с сетями: там обязаны либо идентифицировать своих пользователей, либо держать их подальше.

Люди же с настоящими профилями должны взять на себя обязательство представлять о себе заведомо правильную информацию. Индивиды имеют право знать, какие их данные подлежат сбору и для чего их планируют использовать. Общее положение о защите персональных данных, которое дало начало новому режиму конфиденциальности на территории ЕС, будет исходить именно из таких принципов. Это должно стать примером для США.

Долгое время соцсети были интернет-платформами, которые не несли ответственности за контент. Очевидно, что так больше продолжаться не может.

Соцсети пользуются методами, которые одновременно являются редакционной политикой. А значит — должны были соответствовать своему названию.

Прежде всего, к политической рекламе в интернете надо выдвигать такие же требования, как к политической рекламе в любом другом месте. Соцсети нужно заставить брать на себя ответственность за качество материалов, которые через них распространяются. Работа над этим уже ведется, и темпы нужно значительно ускорить — и поводом для этого должны стать новые принципы, а не скандалы.

Удивительно, но США исключили соцсети из списка компаний, которые должны придерживаться принципов конкурентной политики. И это в то время, когда Европейский комиссар, который занимается этими вопросами, устроил «порку» за их нарушение таким большим технологическим гигантам, как Майкрософт и Гугл. И США стоит не только подражать таким примерам, но и пойти значительно дальше.

Пока эти технологические мастодонты покупают одного конкурента за другим. Почему в 2012 году Фейсбук позволили за какой-то ничтожный 1 миллиард долларов купить Инстаграм, а в 2017-м за 19 миллиардов долларов — Вотсап? За первое десятилетие после первой такой сделки Гугл смог купить 145 компаний, в том числе Ютуб за 23 миллиарда долларов.

Этот процесс требует урегулирования. Кто-то закупает компании с целью ликвидировать многообещающих конкурентов, а другие, кажется, просто создают монополии. Такая концентрация компаний в руках нескольких техногигантов представляет угрозу для развития новых технологий и инноваций.

Поэтому первый шаг — тщательно проанализировать все те договоренности, благодаря которым компании скупили столько себе подобных. Следующий — разорвать связи между такими очевидными конкурентами, как Инстаграм и Фейсбук, Ютуб и Гугл. Третьим потенциальным шагом может стать применение положений Акта Шермана 1890, направленного на борьбу с монополиями. Ну и под конец — разбить монополистические технологические гиганты на части.

Применение этого закона не привело к закрытию ни одной американской компании со времен завершения работы AT & T в 1982-м. В 2001 году попытка демонополизировать Майкрософт потерпела поражение, но новая волна доминирования Фейсбук, Эппл, Амазон, Нетфликс и Гугл должна была заставить США вернуться к старой практике.

Учитывая стремительный рост еще такой юной индустрии, соцсети длительное время не облагали стандартными налогами, и как-никак, а система налогообложения должна иметь одинаковые условия для всех. Ради создания справедливого игрового поля, онлайн-сервисы, специализирующиеся на розничной торговле, должны выплачивать тот же государственный налоговый сбор. Устаревший вердикт, выданный Верховным судом в 1992 году в пользу почтовых заказов, следует отменить.

Налоговая реформа 2017 имела определенный успех в выравнивании условий налогообложения для доходов высокотехнологичных компаний и других предприятий. И все же Европейский комиссар по вопросам конкуренции Маргарете Вестагер на 13 миллиардов долларов оштрафовала Эппл за невыплату налогов.

Конгресс обязан издать законы по урегулированию работы соцсетей до того, как эти монстры окончательно потеряют себя в громоздких монополиях, которые сами же создали.

Прим.: «Стэндарт ойл» (Standard Oil) — американская нефтяная корпорация, монополия, осуществлявшая добычу, транспортировку, переработку нефти и маркетинг нефтепродуктов. Была основана в 1870 году путем присоединения разрозненных нефтедобывающих компаний Америки.

США > СМИ, ИТ > inosmi.ru, 24 апреля 2018 > № 2581827 Андерс Ослунд


США > Госбюджет, налоги, цены > inosmi.ru, 24 апреля 2018 > № 2581823 Габриэль Цукман

Сравнимое с США неравенство наблюдается только в России и Индии

Профессор экономики из Университета Беркли Габриэль Цукман рассказывает о резком росте неравенства с 1980-х годов и формировании системы социального воспроизводства, которая перечеркивает идеалы меритократии.

Витторио Де Филиппис (Vittorio De Filippis), Slate.fr, Франция

Профессор экономики из Университета Беркли Габриэль Цукман (Gabriel Zucman) известен своим исследованием об офшорах и сокрытых богатствах. Он участвовал в составлении «Доклада о мировом неравенстве» под руководством Тома Пикетти (Thomas Piketty).

— Каковы черты неравенства в США?

— В первую очередь речь идет об активном росте очень высоких доходов и прибыли с финансовых активов, которые увеличиваются на 4-6% в год с 1980-х годов, а также стагнации доходов подавляющего большинства американского населения. Если рассмотреть долю 1% самых богатых американцев в общенациональном доходе, получается, что в 1980 году на них приходилось 10% против 20% в настоящий момент.

— То есть, кусок пирога 1% самых богатых вырос в два раза…

— У 50% американцев с самыми низкими доходами складывается обратная ситуация. На них приходилось 20% национального дохода в начале 1980-х годов против всего 12% сейчас. Для половины американского населения средний доход до выплаты налогов и отчислений составляет всего 16 000 долларов. При этом у 1% самых богатых средний доход до уплаты налогов достигает 1,3 миллиона долларов.

— Этот низкий показатель не меняется?

— Он не менялся с начала 1980-х годов. Можно даже сказать, что за последние 38 лет для половины населения вообще не было никакого экономического роста.

— Как распределяются богатства среди этого 1%?

— 0,1% зарабатывают сейчас 6 миллионов долларов в год, а 0,01% — 29 миллионов. Наконец, 0,001% получают 125 миллионов, что касается зарплаты и дохода с капитала… Как и во Франции, значительная часть приносящего доход имущества представлена недвижимостью, акциями и облигациями… Оно сконцентрировано еще сильнее, чем доходы. Так, верхний 1% американского населения владеет 40% имущества.

— Это неравенство выражено сильнее, чем в других богатых странах?

— Да. Сравнимое по масштабам неравенство существует, например, в России и Индии. 1960-х и 1970-х годах распределение доходов и имущества было относительно равным. Как бы то ни было, триумф рыночной экономики привел к росту неравенства.

— С чем связаны такие перемены по сравнению с 1980-ми годами?

— В 1960-х годах распределение зарплат было более ровным. Это достижение стало результатом «Нового курса» Рузвельта, который был доведен до конца президентом Джонсоном: его социальная политика привела к формированию программы медицинского страхования в 1965 году. Так появилось социальное государство. Тем не менее после избрания Рейгана в 1981 году и спада экономического роста был постепенно начат своеобразный политический эксперимент. Налоговая нагрузка на группы с самым высоким доходом была постепенно ослаблена: в 1960-1970-х годах она могла достигать 90%, однако была доведена до 28% в 1986 году. С этого момента изменение государственной политики стало систематическим. Высокая в 1970-х годах минимальная зарплата застыла на месте. Возможности профсоюзов были существенно ограничены. Доступ к высшему образованию претерпел серьезные изменения: некогда оно было бесплатным, но стало недоступно дорогим. Единственным решением стал опасный уровень долга. Нынешняя ситуация — результат принятых в 1980-х годах решений.

— Какие выводы нужно из этого сделать?

— Все это тесно переплетается с налогообложением. Наблюдается связь между социальным упадком и снижением налоговой нагрузки. Стремление администрации Трампа продолжить курс на снижение налогов для самых богатых может только усилить неравенство.

— Вы говорите об этом с большой долей уверенности…

— Да. Когда в условиях сильнейшего ослабления регуляции происходит снижение налоговых ставок для самых богатых, это ведет в хищническому поведению. Такое снижение налоговой нагрузки создало условия для формирования системы, в которой просматривается активное стремление к денежной выгоде, пусть даже в ущерб остальному обществу. Иначе говоря, если самых богатых облагают 90% налогом, у них нет особого интереса разрабатывать дополнительно сотни тысяч долларов, поскольку при превышении определенного порога налоговая служба заберет 90%. Сегодня максимальная ставка составляет 37%. В этом заключается характерная черта хищнического капитализма.

— К каким проявлениям несправедливости ведет неравенство доходов и имущества, а также снижение налогообложения?

— Это влечет за собой другие формы неравенства. Одним из примеров является сильнейшее неравенство в доступе к высшему образованию. У молодых людей, чьи родители относятся к 1% самых богатых, есть 100% шанс поступить в университет. Между доходами родителей и вероятностью поступления существует прямая связь. А это в свою очередь лишь закрепляет неравенство.

— И противоречит идеалам меритократии?

— Разумеется. США называют себя меритократическим государством. Примером тому служит «американская мечта»: кто угодно может создать стартап и стать миллиардером. Однако практика показывает, что социальная мобильность находится в ступоре уже не один десяток лет, а для поступления в университет нужно родиться в богатой семье. Та же самая несправедливость возникает и в медицине. Обогащение одних в ущерб другим перерисовывает городской пейзаж, формируя финансовую и расовую сегрегацию. Для более половины американцев жизнь трудна, опасна и неустойчива. Другими словами, в США семья, в которой рождается человек, все больше и больше определяет его существование. Теперь в Америке говорят о «лотерее рождения».

США > Госбюджет, налоги, цены > inosmi.ru, 24 апреля 2018 > № 2581823 Габриэль Цукман


США > Внешэкономсвязи, политика. Госбюджет, налоги, цены > interaffairs.ru, 24 апреля 2018 > № 2579576 Виктор Супян

США: глобализующаяся экономика в глобализующемся мире

Виктор Супян, Научный руководитель экономического направления ИСКРАН, профессор, доктор экономических наук

Сегодня многие связывают глобализацию с теми процессами, которые происходят в американской экономике. А вот каково взаимное влияние экономических процессов, происходящих в США, и процессов, происходящих в мировой экономике, попробуем разобраться.

Если исходить из наиболее общего определения, что процесс глобализации представляет собой превращение мирового хозяйства в единый рынок товаров, услуг и капиталов, то, безусловно, место США в этом процессе является весьма весомым и во многом определяющим.

Можно говорить о том, что процесс международной экономической глобализации, постепенно усиливая взаимовлияние и взаимозависимость национальных экономик, вышел на уровень, когда его количественное наращивание привело к заметным качественным последствиям как для американской экономики, так и для взаимодействующих с ней экономик, породив серьезные социально-экономические вызовы.

Масштабы и направления глобализации

Глобализация экономики проявляется в нескольких основных процессах (составных элементах): росте масштабов и значения внешней торговли и международного движения капиталов, расширении масштабов межстрановых перемещений трудовых ресурсов, росте информационных обменов, усилении экономической интеграции и кооперации как на межгосударственном уровне, так и на уровне отдельных компаний.

Объем внешней торговли США в 2016 году составил почти 5 трлн. долларов. Размеры экспорта составили 2,2 трлн. долларов, импорта - 2,7 трлн. долларов, то есть США имели значительный отрицательный торговый баланс в размере 504 млрд. долларов. При этом 25% внешнеторгового оборота США составляют услуги, баланс торговли которыми, в отличие от торговли товарами, положительный - соответствующие показатели в 2016 году равнялись 247 млрд. долларов и 752 млрд. долларов.

Среднегодовые темпы прироста американского экспорта товарами за период 2010-2016 годов составили 2,6%, уступая лишь Китаю (4,6%) и ОАЕ (14%), будучи на уровне ЕС (2,6%), и опережая все другие крупные страны и регионы, в том числе страны СНГ (0%), Япония (-0,5%). В США рост импорта составлял 3,2% ежегодно, в Китае - 4,2%, в Саудовской Аравии - 10%. В странах СНГ он составлял 1,7%.

При этом доля США в мировом товарном экспорте на протяжении длительного периода (после Второй мировой войны) постоянно сокращалась - с 14,6% в 1953 году до 9,4% в 2016-м, уступив в XXI веке первую позицию Китаю (13,6%). Что касается импорта, то здесь США по-прежнему занимают первую строчку (14,3%), преследующий их Китай - вторую (10,0%). Применительно к импорту динамика доли США не столь однозначна, как в случае с экспортом: на протяжении конца ХХ и начала ХХI века доли США то возрастали, то сокращались. Например, в 1953 году она составляла 13,9%, в 1973-м сократилась до 12,4%, затем увеличилась до 15,9% в 1993 году и до 16,9% в 2003-м1.

Основными категориями американского товарного экспорта в 2016 году являлись машины и оборудование - 551 млрд. долларов, или 35,8% от общего объема товарного экспорта, сырье и другие товарные запасы - 396,4 млрд. долларов, или 27,3% от общего объема экспорта, автомобили и запчасти к ним (150,3 млрд. долл., или 10,3%), продовольственные товары и напитки (130,5 млрд. долл., или 9,0%), прочие товары (60,3 млрд. долл., или 3,9%)2.

Среди укрупненных категорий импорта в 2016 году на первом месте находились машины и оборудование - 589,9 млрд. долларов, или 26,9%, автомобили и запчасти к ним - 350,1 млрд. долларов, или 16,0%, комплектующие и сырье - 443,3 млрд. долларов, или 20,3%, потребительские товары - 589,6 млрд. долларов, или 26,6%, продовольствие и напитки - 130,0 млрд. долларов, или 5,9%, прочие товары - 90,8 млрд. долларов, или 4,1%. Любопытно, что масштабы экспорта и импорта этих укрупненных товарных групп весьма близки.

По страновому и региональному распределению американского экспорта ведущие позиции занимали Канада - 18,3% от его общего объема в 2016 году, Европейский союз (28 стран) - 16,7%, Мексика - 15,9%, Китай - 8,0% и Япония - 4,3%. Доля России в американском экспорте составляла лишь 0,7% (23-е место). В качестве экспортеров основными торговыми партнерами США в 2016 году являлись Китай - 21,1%, ЕС - 17%, Мексика - 13,4%, Канада - 12,7% и Япония - 6,0%. Доля России - 1,2% (14-е место)3.

В США доля внешней торговли по отношению к национальному ВВП достигла рекордного уровня за всю историю страны - более 30% в 2015 году. Так, только за 1990-2016 годы американский экспорт возрос более чем в 4,4 раза (с 535,2 млрд. долл. до 2,2 трлн. долл.), что позволило обеспечить его прирост в размере 30%. Следует при этом отметить не только общее увеличение доли и значения внешней торговли, но и отдельные важные изменения в ее динамике и структуре. Прежде всего, подчеркнем, что рост экспорта в последние десятилетия неизменно опережал рост производства. Особенно заметные изменения произошли в экспорте услугами - транспортными, туристическими, финансовыми, связи, технического содействия, образования и т. д. В 1950 году лишь 2% всех произведенных услуг направлялось на экспорт, в 1999 году - уже 6%. В 2016 году на долю услуг приходилось более 34% всего американского экспорта (17% в 1950 г.)4. В целом же доля работающего на экспорт внутреннего производства увеличилась с 9% в 1929 году до 21% к началу ХХI века; высокотехнологичные отрасли, такие как, например, электронная промышленность, производят на экспорт более 25% своей продукции.

Импорт также способствует интеграции экономики США в мировое хозяйство. Нередко США импортируют те же категории продукции, что и экспортируют. Например, компьютерная отрасль во втором десятилетии ХХI века экспортировала 45% своей продукции (компьютерные системы, периферийное оборудование и программное обеспечение). В то же время 60% внутреннего промежуточного и конечного потребления в данной товарной группе было импортировано.

Главными движущими силами роста объемов внешней торговли США являются технический прогресс, государственная экономическая политика, направленная на либерализацию торговли и деятельность ТНК за рубежом. Технологические изменения, прежде всего в области транспорта, связи, обработки и передачи информации, заметно сократили издержки на ведение международного бизнеса, тем самым расширив возможности для внешней торговли и инвестиций.

Помимо прогресса в технических средствах международных коммуникаций, значительную роль в глобализации экономики играет политика государства. До середины прошлого века внешнеторговая политика большинства развитых стран носила преимущественно протекционистский характер. Не избежали такой политики (а в ряде случаев активно ее используют и поныне) и США, в частности приняв в 1930 году Закон о тарифах (Закон Смута - Хоули).

С середины 1950-х годов отношение многих правительств, в том числе американского, к тарифной политике начинает меняться. Политики и бизнесмены осознают преимущества международного разделения труда, международной экономической специализации и кооперации. США, имея множество конкурентных преимуществ перед своими контрагентами, с середины 1970-х годов стали активно поддерживать идеи более свободной торговли и движения капиталов и рабочей силы. Значительные усилия американского правительства были направлены как на снижение собственных торговых тарифов, так и на стимулирование к подобным мерам других стран. После создания в 1948 году системы ГАТТ (Генеральное соглашение по тарифам и торговле) и последующего преобразования ее во Всемирную торговую организацию (ВТО) процесс взаимного «открытия» экономик различных стран заметно ускорился. Например, во второй половине ХХ века тарифы на промышленные товары в развитых странах снизились с уровня в среднем с 40 до 4%. Постепенно снижались и нетарифные ограничения в торговле.

В этот же период в различных странах были созданы мощные интеграционные группировки (НАФТА, Европейский союз, АСЕАН и др.), внутри которых перемещение финансовых и трудовых ресурсов было практически полностью либерализовано.

Одним из ключевых факторов либерализации американской экономики и роста значения внешней торговли является роль американских ТНК за рубежом. Именно они определяют баланс между прямыми американскими инвестициями за рубеж и иностранными в США в пользу американских инвестиций. Американские прямые инвестиции за рубеж превышают прямые инвестиции других стран на 1,2 трлн. долларов. Американские ТНК доминируют среди крупнейших ТНК мира. Так, среди крупнейших ТНК мира по размерам выручки и прибыли насчитывается 132 американских ТНК, 73 китайских и 68 японских компаний. В десятке лидеров списка четыре американских ТНК - «ЭксонМобил», «ВолМарт Сторс», «Шеврон» и «КонокоФилипс».

Глобализация экономики США, в том числе либерализация внешней торговли, вызывает многообразные и далеко не однозначные последствия как для экономики, так и для социальной сферы страны. Положительный или отрицательный вектор этих изменений во многом зависит от уровня развития национальной экономики, позиций страны в мировом хозяйстве. Как правило, чем более мощной является экономика той или иной страны, тем больше позитивных последствий она имеет от процесса экономической глобализации. Однако даже в этом случае глобализация может порождать немало проблем и отрицательных для экономики и населения страны последствий. Пример США подтверждает это в полной мере.

Можно отметить целый ряд позитивных последствий развития внешней торговли для американской экономики. Так, дешевый импорт из третьих стран сдерживает инфляцию и таким образом способствует росту доходов и повышению потребительского спроса и, как следствие, росту экономики. Рост экспорта американских товаров приводит к созданию дополнительных рабочих мест, часто высокооплачиваемых.

Среди очевидных минусов растущей глобализации американской экономики - огромный дефицит торгового баланса США, что имеет отнюдь не только положительные последствия. Рост торгового дефицита ведет к увеличению дефицита платежного баланса и внешнего долга.

Стремясь усилить преимущества глобализации и минимизировать ее негативные последствия, США пытаются прежде всего способствовать либерализации мировой торговли, особенно в тех направлениях, где это соответствует их интересам, где конкурентные позиции США особенно сильны. Это касается торговли услугами, прежде всего в области телекоммуникаций, информационных технологий, финансов.

Одна из озабоченностей, связанная с глобализацией экономики, - высвобождение работников под влиянием внешней торговли и вывоза предприятий за рубеж. Так, миллионы американцев теряют рабочие места вследствие перевода производств за рубеж и увеличения масштабов импорта (США имеют большой отрицательный торговый баланс - более 504 млрд. долл. в 2016 г.)5. На это делал упор Д.Трамп в борьбе за пост президента, обещая вернуть рабочие места на родину.

Особое внимание экономистов и политиков привлекает проблема дефицитов торгового и платежного балансов. В 1990-х годах и в начале 2000-х эти дефициты росли постоянно, достигнув рекордных величин по отношению к ВВП (дефицит, например, платежного баланса в 2015 г. достиг почти 500 млрд. долл. - 3,3% ВВП). Сами по себе дефициты торгового и платежного балансов еще не являются однозначно отрицательными для экономики страны явлениями - все зависит от того, чем они вызваны. В настоящее время главная причина дефицитов - более быстрый рост американской экономики по сравнению с экономиками других стран, что привлекает иностранные капиталы и иностранных импортеров на американский рынок.

Внешний дефицит означает, что страна потребляет больше, чем производит. Разница между производством и потреблением покрывается за счет импорта. Как правило, иностранные инвесторы и экспортеры полученные в США доллары вкладывают в американскую экономику. Когда спрос на внутренние инвестиции в США превышает масштабы внутренних сбережений, осуществляется заимствование за рубежом и таким образом растет государственный долг. Если же сбережения превышают инвестиционный спрос, их избыток устремляется за рубеж.

Таким образом, рост экономики, как это имеет место в США, может происходить одновременно с ростом дефицита внешнеторгового и платежного балансов. Тем не менее некоторые сектора американской экономики, в частности обрабатывающая промышленность и сельское хозяйство, могут испытывать трудности из-за возросшей иностранной конкуренции, роста импорта и сокращения экспорта. Так, если с 1993 по 1997 год занятость в обрабатывающей промышленности США выросла на 700 тыс. человек, то с 2000 по 2004 год она сократилась почти на 3 млн. человек, в значительной степени вследствие сокращения спроса на экспортную продукцию. С 2005 по 2010 год занятость в обрабатывающей промышленности сократилась еще на 2 млн. человек. Однако после кризиса 2008-2009 годов занятость в обрабатывающей промышленности США начала постепенно расти, что связано с процессом инсорсинга, то есть возвращением некоторых ранее вывезенных из США производств.

Обобщая, можно утверждать, что, хотя современные дефициты торгового и платежного балансов отражают в основном силу американской экономики, привлекательность ее для инвесторов и иностранных экспортеров, имеются и определенные негативные последствия этого явления. Поэтому, несмотря на все текущие (и часто весьма долговременные) преимущества наличия дефицита торгового и платежного балансов, в США вместе с тем есть понимание того, что в долговременном плане необходимо стремиться к сокращению этих дефицитов, поскольку они увеличивают государственный долг, который рано или поздно придется отдавать.

В целом очевидно, что экономическая глобализация, принося экономике и населению США больше плюсов, чем минусов, тем не менее ставит перед страной целый ряд новых проблем по повышению эффективности адаптации к этому процессу, стала во многом новым вызовом США в начале ХХI века.

В середине второго десятилетия ХХI века США сохраняют позиции крупнейшего экспортера и импортера капитала. Это касается как движения капитала в США и из США в целом, включая финансовые активы, ценные бумаги, недвижимость и т. д., так и движения прямых инвестиций, то есть предполагающих долгосрочные производственные капиталовложения и участие в управлении иностранными компаниями.

В целом по объему привлеченных ПИИ в 2015 году США находились на первом месте - 379 млрд. долларов, на втором - Гонконг (174 млрд.), на третьем - Китай (135 млрд.). Россия занимала в этом списке второстепенные позиции (9,8 млрд. долл.).

В 2016 году стоимость американских активов за рубежом составила 23,8 трлн. долларов по сравнению с 6,2 трлн. долларов в 2000 году. В 2016 году иностранные активы в США достигли 32,2 трлн. долларов по сравнению с 7,6 трлн. долларов в 2000 году (см. Таблицу 1).

Таблица 1

Международная инвестиционная позиция* США

в 2000 и 2016 годах, трлн. долларов

Тип инвестиций

2000 г.

2016 г.

Американские активы за рубежом

      6,2

      23,8

В том числе прямые американские активы за рубежом

      1,5

        7,4

Иностранные активы в США

     7,6

      32,2

В том числе прямые иностранные инвестиции в США

     1,4

        7,5

Источник: Bureau of Economic Analyses. International Data, 2017

//http://www.bea.gov/

(*Международная инвестиционная позиция - это макроэкономическое понятие, обозначающее общий объем и структуру финансовых активов и обязательств страны перед нерезидентами.)

Таким образом, международная инвестиционная позиция США составила в 2016 году 8,4 трлн. долларов, то есть иностранные активы в США превышали американские за рубежом на 6,5 трлн. долларов.

Особый интерес представляет баланс между прямыми инвестициями США за рубежом и иностранными в США. Здесь картина иная, нежели с балансом всех материальных и финансовых активов. Объем прямых накопленных инвестиций США за рубежом в 2016 году составил почти 7,4 трлн. долларов по сравнению с 1,5 трлн. долларов в 2000 году. В свою очередь, иностранные прямые инвестиции в США составили в 2016 году 7,5 трлн. долларов, увеличившись с 2000 года на 6,1 трлн. долларов. Таким образом, американские прямые инвестиции за рубежом почти равны прямым инвестициям других стран в США6

Согласно оценке ЮНКТАД, наиболее перспективными странами-экспортерами ПИИ в 2016 году были США, Китай и Великобритания. Россия в этом прогнозе не вошла в первые 12 наиболее перспективных стран-экспортеров ПИИ. Что касается наиболее перспективных стран-реципиентов ПИИ, то, согласно прогнозу ЮНКТАД на 2017 год, первые места заняли Китай, США и Индия. Россия в списке первых 17 стран заняла 16-е место7.

Позиции США в мировом хозяйстве

О сохраняющемся лидерстве США в мировом хозяйстве и после мирового финансового кризиса свидетельствуют прежде всего главные макроэкономические показатели, и в первую очередь позиции США в мировом ВВП. Так, по данным МВФ, в 2016 году США существенно опережали все другие страны по объему ВВП, рассчитанному по текущему курсу (18,6 трлн. долл., или 24,7% мирового ВВП), опережая по этому показателю ЕС (28 стран) - 16,4 трлн. долларов, или 21,7% мирового ВВП. Отставание Китая, находящегося среди стран на втором месте в мире, - весьма заметное (11,2 трлн. долл., или 14,8%). При подсчете ВВП по паритету покупательской способности (ППС), США имеют меньшую долю в мировом ВВП (16%, по расчетам и МВФ, и ЦРУ), чем ЕС (17,1%) и Китай (18,5%). Что касается России, то ее позиция - десятое место в мировой табели о рангах по номинальному ВВП и шестое - при расчете по ППС8.

При расчете позиций США по ВВП на душу населения как по обменному курсу, так и по ППС картина выглядит несколько иначе: в 2016 году США занимали седьмое-восьмое место по данному показателю по обменному курсу и шестое-восьмое место по ППС, пропуская перед собой группу высокоразвитых малых стран Европы (Люксембург, Норвегию, Швейцарию, Швецию и др.), а также несколько нефтедобывающих стран Ближнего Востока и Сингапур. Отрыв ВВП на душу населения в некоторых из этих стран от США очень значителен - в Люксембурге, например, более чем в два раза, а в Катаре почти в три раза.

Важно при этом отметить, что все крупные, значимые в мировой экономике страны заметно отстают от США по показателям ВВП на душу населения, рассчитанного как по обменному курсу, так и по ППС. Так, крупнейшая из европейских стран - Германия по этому показателю занимала, по разным подсчетам, от 19-го до 24-го места, ЕС в целом - от 24-го до 27-го места, а Китай - с 93-го по 101-е места.

ВВП России на душу населения в 2016 году по обменному курсу составлял около 9 тыс. долларов (67-е место), а по паритету покупательной способности - около 24 тыс. долларов (по разным оценкам, 49-е место).

Самое же главное, о чем необходимо помнить, проводя такого рода макроэкономические сопоставления, это качество ВВП, его структура. Так, например, Китай и другие быстрорастущие страны, даже если они в обозримой перспективе достигнут уровня американского ВВП по обменному курсу по количественным параметрам, вряд ли смогут сравниться с США по качественному наполнению ВВП. Американский ВВП в значительной степени создан в сфере услуг (около 80%), в том числе в таких ее определяющих современное развитие секторах, как наука, образование, здравоохранение, телекоммуникационные услуги, и в наиболее высокотехнологичных отраслях обрабатывающей промышленности. ВВП Китая, наиболее реального конкурента США, создан за счет традиционных товаров, пусть даже все чаще наукоемких, но второго эшелона.

Было бы, кстати, большим заблуждением считать, что американская экономика чуть ли не потеряла свою обрабатывающую промышленность и, в частности, машиностроение, уступив эти отрасли Китаю. США сохраняют крупнейшую в мире обрабатывающую промышленность, объем производства которой превосходит совокупный объем обрабатывающей промышленности Китая. На долю США приходится более 21% мировой обрабатывающей промышленности, причем эта цифра остается стабильной на протяжении последних 40 лет. При этом действительно существенно меняется структура американской обрабатывающей промышленности - если многие ее традиционные отрасли переводятся за рубеж (в Китай, другие развивающиеся страны), то концентрация и доля высокотехнологичных отраслей промышленности возрастает. По оценкам, на долю США приходится около 40% всех высокотехнологичных отраслей мировой обрабатывающей промышленности (авиакосмическая, медицинская, военная, телекоммуникационная, компьютерная, фармацевтическая и т. п.).

Представляется, что в настоящее время в мире формируется новое международное разделение труда, где США и некоторые другие высокоразвитые страны концентрируются на разработке и производстве новых технологий и наукоемких изделий, на наиболее наукоемких отраслях сферы услуг (наука, образование, здравоохранение, финансы), оставляя менее развитым странам сферу традиционного и массового производства товаров и услуг. Американская экономика идет в авангарде этих изменений.

Весьма показательно место США и по такому интегральному индикатору, как «индекс развития человеческого потенциала», рассчитываемому ежегодно Программой развития ООН и включающему оценку ВВП на душу населения, ожидаемой продолжительности жизни в стране и уровня и охвата населения образованием. Фактически это оценка не только уровня развития экономики, но и качества жизни в стране. В 2015 году США по данному показателю находились на десятом месте в мире, уступая лишь небольшим и высокоразвитым странам Европы и Сингапуру. Показатели десяти первых стран превысили величину 0,9 (из 1). Россия, по этим оценкам, находилась на 57-м месте, Китай на 91-м9

Важнейшим индикатором, отражающим уровень экономического развития любой страны, является такой ключевой показатель эффективности общественного производства, как производительность труда. По этому показателю (рассчитанному как отношение ВВП к отработанным человеко-часам) США являются безусловным лидером среди крупных развитых стран (59 тыс. долл.). Однако в общем списке стран они уступают трем небольшим высокоразвитым европейским странам - Норвегии, Люксембургу и Голландии. Потенциально главный конкурент США - Китай отстает по данному показателю в разы.

Одним из наиболее значимых конкурентных преимуществ США, оказывающих влияние на позиции страны в долговременной перспективе, является уровень научно-технического развития. Различные показатели однозначно свидетельствуют о безусловном доминировании США в этой ключевой для экономического развития сфере. Так, в 2017 году на долю США приходилось более 26% мировых расходов на научные исследования. На долю ближайших конкурентов США по величине расходов на науку - Китая и Японии приходилось 21 и 8,4%, а всей Европы (34 страны) - 20,8%. Доля России в общемировых расходах на НИОКР составляла только 2,7%.

По абсолютной величине расходов на НИОКР США также безусловный лидер - 527 млрд. долларов в 2017 году. Вместе с тем доля расходов на НИОКР в ВВП США занимает лишь десятое место (2,8%), уступая Южной Корее, Израилю, Японии, Швеции, Германии, Швейцарии, Дании, Австрии и Финляндии10. В США бывшим Президентом Обамой была поставлена задача в ближайшие годы довести долю расходов на НИОКР в ВВП до 3% (хотя она пока не реализована).

По мнению экспертов, из девяти выделяемых важнейших технологий (сельскохозяйственные, медицинские технологии, композитные материалы и нанотехнологии, энергетические, компьютерные, информационные, авиакосмические и автомобильные технологии) США занимают первую позицию в восьми областях (кроме автомобильных технологий).

Столь же сильны позиции США и в образовании, прежде всего в высшем. Американские исследовательские университеты неизменно занимают первые места в мировых рейтингах вузов.

Несомненно, что научно-техническое лидерство США - это важнейший ресурс страны, обеспечивающий их опережающие позиции на многие годы вперед. Однако понимание того, что и другие страны не стоят на месте, заставило Президента США в его ежегодном обращении к Конгрессу в январе 2011 года «О положении страны» обратить особое внимание именно на необходимость ускоренного научно-технического развития, увеличения инвестиций в науку и инновации, поскольку только так, как заметил Б.Обама, «можно победить будущее».

Еще одним важнейшим политическим фактором социально-экономического лидерства США является их военный потенциал, в значительной степени обусловленный большими военными расходами. Так, по оценке авторитетного Стокгольмского института исследования проблем мира, удельный вес США в мировых военных расходах в 2016 году составил более 36% (более 600 млрд. долл.). Расходы других стран, входящих в лидирующую пятерку по этому показателю (Китай, Франция, Великобритания и Россия), составляли по удельному весу от 3,5 до 6,6% от мировых расходов на военные нужды. Помимо чисто военного доминирования, нельзя не учитывать и то обстоятельство, что существенная часть этих расходов направляется в наиболее высокотехнологичные отрасли промышленности для создания военной техники и проведения военных 
НИОКР. Это обусловливает и то обстоятельство, что США контролируют самую большую долю рынка вооружений (33% продаж в период 2012-2016 гг.). Доля в продажах военной техники других стран в этот период была значительно меньше: России - 23%, Китая - 6,2%, Франции - 6%, Германии - 5,6%11.

К числу показателей, определяющих положение страны в мировом хозяйстве, относится также место страны в мировой внешней торговле и международных потоках капитала, о чем подробно говорилось в первом разделе данной статьи.

США остаются самым привлекательным рынком для иностранных инвесторов - прямые иностранные инвестиции обеспечивают до 7% капиталовложений в основные фонды. Несмотря на все потрясения финансовой сферы США, облигации Федерального казначейства по-прежнему рассматриваются в качестве наиболее надежного инструмента сохранения денежных средств для их иностранных владельцев. Об этом, в частности, говорит то обстоятельство, что, в отличие от прямых инвестиций, совокупные иностранные активы в США, значительная часть которых составляют портфельные инвестиции в ценные бумаги корпораций и в облигации Федерального казначейства, по объему существенно превосходят американские активы за рубежом - соответствующие цифры составляли в 2016 году 32,2 трлн. долларов и 23,8 трлн. долларов12

Все вышесказанное позволяет прийти к выводу, что, несмотря на целый ряд безусловно негативных последствий финансово-экономического кризиса, экономика США продемонстрировала, во-первых, значительную устойчивость и способность противостоять кризису, а во-вторых, не только сохранила лидирующие позиции в мировом хозяйстве по целому ряду важнейших макроэкономичес-ких показателей, но в ряде случаев усиливает свои конкурентные преимущества.

Экономическая политика новой администрации США 
и перспективы глобализации

Многие вызовы и проблемы, в том числе и в сфере глобализации, так или иначе находят отражение в экономических декларациях и планах Президента Д.Трампа. Хотя и по прошествии года после вступления в должность экономическая политика нового президента не получила достаточно полного и логически связанного плана, можно констатировать, что Д.Трамп намерен реализовывать свои предвыборные обещания. Что же предлагает Д.Трамп в качестве новой экономической политики?

Отметим прежде всего, что нового Президента США вряд ли можно отнести к последовательным сторонникам какой-либо экономической школы. Одни его предложения, безусловно, продолжают идеи и традиции республиканского консерватизма. Многие его предложения и прогнозы основываются на теории «экономики предложения», активно использовавшейся во время президентства Р.Рейгана и исходящей из предположения о том, что снижение налогов непременно приведет к ускорению экономического роста и, как следствие, преодолению бюджетного дефицита. Другие соображения Д.Трампа очевидно носят черты ограничительных мер в отношении свободного рынка, особенно во внешнеэкономической сфере. В чем президент последователен, так это в отстаивании идей протекционизма и антиглобализма. На этом, собственно, построена центральная идея его экономических преобразований - возвращение в Америку рабочих мест и недопущение перевода производств за рубеж.

Можно выделить несколько ключевых направлений в экономической политике, которым Д.Трамп намерен следовать. Безусловно, наиболее важным аспектом всей экономической политики Трампа в настоящее время является налоговая реформа. Новое налоговое законодательство было принято Конгрессом и подписано Президентом Д.Трампом 22 декабря 2017 года (The Tax Cuts and Jobs Act). Новый закон о налогах и рабочих местах сохраняет семь ставок подоходного налога, но снижает уровень этих ставок. Ставки подоходного налога, согласно новому закону, составляют 10, 12, 22, 24, 32, 35 и 37% в зависимости от уровня получаемых доходов. (В прежнем законодательстве ставки составляли 10, 15, 25, 28, 33, 35 и 39,6%.) Так, 10-процентый подоходный налог взимается с индивидуального дохода до 9,5 тыс. долларов, а максимальная ставка используется при доходе свыше 500 тыс. долларов. Новый закон предполагает увеличение сумм доходов, с которых производятся налоговые вычеты. Так, стандартный налоговый вычет на индивидуальные доходы увеличен с суммы в 6,3 тыс. долларов до 12 тыс. долларов, а на доходы семейных пар - с 12,7 тысяч до 24 тыс. долларов.

Закон увеличивает стоимость освобождаемой от налогообложения недвижимости в сумме до 11,2 млн. долларов для одного владельца и до 22,4 миллиона для семейных пар. От принятия этого положения выиграет 1,5 млн. самых богатых американцев.

Очень заметным является в новом законе снижение корпоративного налога - его максимальный уровень понижается с 35 до 21%, то есть до самого низкого уровня с 1939 года. На самом деле реально и до нового закона мало кто платил корпоративный налог по максимальной ставке - благодаря умелым действиям налоговых юристов средняя величина корпоративного налога составляла 18%.

Закон позволяет репатриацию активов в размере до 2,6 трлн. долларов, хранящихся в офшорных зонах. В этом случае владельцы должны заплатить налог в размере 15,5% на финансовые активы и 8-процентный налог на оборудование.

По новому закону сокращаются налоги на алкогольные напитки. Как считают эксперты из Брукингского института, это налоговое послабление приведет к 1,5 тыс. преждевременных смертей ежегодно в результате роста потребления алкоголя.

В целом можно констатировать, что новое налоговое законодательство будет более благоприятным для бизнеса, чем для граждан. Сокращения корпоративных налогов являются постоянными, а для граждан сохраняются только до 2025 года. Как отмечают многие эксперты, основные преференции новый закон приносит наиболее богатым семьям. Так, сокращение налогов начиная с 2019 года коснется каждого, но для тех, кто получает 30 тыс. долларов и меньше, налоги начиная с 2021 года вновь возрастут. К 2023 году они вырастут для всех, кто зарабатывает 40 тыс. долларов и меньше.

Второе направление - кардинальное изменение внешнеэкономической политики. В русле этого курса президентские инициативы направлены на защиту национальных производителей и внутреннего рынка. Политика в этой области должна быть нацелена на пересмотр торговых соглашений с зарубежными партнерами для снижения доли импорта и увеличения внутреннего производства. С этой целью предполагается увеличение внешнеторговых тарифов на ввозимые товары из-за рубежа, прежде всего из Китая. Это, по мнению президента, приведет к возвращению многих производств обратно в страну. Теми же задачами обусловлены и предложения по изменению условий Североамериканского соглашения о свободной торговле (НАФТА), которое якобы стимулирует вывод американских компаний за рубеж и уже состоявшийся выход США из соглашения о Транстихоокеанском партнерстве, подписания которого США добивались много лет.

Одно из заявленных направлений реформ - новая энергетическая стратегия, нацеленная на достижение энергетической независимости. На это будет направлено снятие ограничений (экологических и других) на развитие энергетических проектов, принятых в период администрации Б.Обамы, которые, по мнению Д.Трампа, могли привести к уменьшению потенциального ВВП на 2,5 трлн. долларов до 2030 года и к снижению личных доходов американцев на 7 тыс. долларов в год. Снятие ограничений на добычу нефти и газа в сланцевых пластах, а также на добычу угля может способствовать удешевлению энергии и росту доходов энергетического сектора. Ожидается, что меры по развитию энергетики приведут к росту ВВП на 100 млрд. долларов и созданию ежегодно 500 тыс. новых рабочих мест, а также к росту совокупного годового фонда оплаты труда в 30 млрд. долларов за ближайшие семь лет. Это, в свою очередь, приведет к увеличению доходов консолидированного бюджета на 6 трлн. долларов за четыре десятилетия13.

К энергетическим проектам примыкают планы по резкому увеличению инвестиций в инфраструктурные проекты. Речь идет о дополнительных 100 млрд. долларов инвестиций в течение десяти лет в энергетическую, транспортную и коммунальную инфраструктуры, то есть в строительство линий электропередач, дорог, мостов, объектов водоснабжения. Среди объявленных мер в этой области - увеличение масштабов кредитования данных проектов, инфраструктурный налоговый кредит, упрощение разрешительной системы.

Объявлена также модернизация регуляторной системы. По мнению Д.Трампа, государственное регулирование экономики избыточно и обходится, по расчетам его экспертов, в 2 трлн. долларов и сокращает доходы домохозяйств на 15 тыс. долларов в год. Только за 2015 год федеральные агентства выпустили 3300 распоряжений и постановлений (по сравнению с 2400 в 2014 г.), ограничивающих предпринимательскую деятельность. В планах Трампа объявление моратория на новые федеральные административные акты, а также отмена многих правил и регулирующих хозяйственную деятельность постановлений, особенно в области энергетики и экологии.

Уже предприняты попытки по изменению иммиграционных правил, пока, правда, на уровне исполнительных указов. Речь идет в первом указе о запрете въезда в США граждан из семи мусульманских стран (решение оспорено судебными властями) и запрете въез-
да граждан из шести мусульманских стран - во втором указе. Предполагается и принятие нового иммиграционного законодательства, по которому может быть произведена депортация из США нескольких миллионов нелегальных иммигрантов и ужесточены правила иммиграции.

Была сделана попытка на законодательном уровне подвергнуть ревизии принятую Конгрессом реформу здравоохранения, расширяющую охват медицинским страхованием миллионов американцев. Потерпев фиаско в Конгрессе, президент в октябре 2017 года своими указами отменил ряд положений Закона о доступном здравоохранении.

Как видно, многие позиции экономической программы Д.Трампа носят достаточно противоречивый характер. Некоторые из них - просто трудновыполнимы. Так, способен ли Д.Трамп вернуть американские компании на родину с помощью налоговых льгот? Ведь в основе глобализации лежат объективные причины, а интернационализацию и транснационализацию производства никакими указами и льготами отменить невозможно. В рыночной экономике капитал идет туда, где выше норма или масса прибыли. Это и ничто другое лежит в основе экономической глобализации.

Расширению глобализации и дальнейшего международного разделения труда способствует и научно-технический прогресс. Кстати, сторонники идей Трампа порой утверждают, что как раз научно-технический прогресс приведет к тому, что исчезнет основа вывода предприятий за рубеж - стремление снизить издержки труда. В результате автоматизации и других инноваций трудовая компонента издержек станет столь невелика, что не будет никакого смысла переводить производство за рубеж в целях снижения издержек труда. Представляется, что этот тезис носит несколько абстрактный характер. По крайней мере, ни нынешний этап инноваций, ни предыдущая автоматизация не привели ни к массовой безработице, ни к безлюдному производству. Возникли новые рабочие места, требующие более высокой квалификации, а также миллионы рабочих мест в сфере услуг, многие подразделения которой тоже начали перемещаться за рубеж с целью снижения издержек.

Вполне очевидно, что и в дальнейшем новые рабочие места в экономике США будут создаваться не в традиционных «старых» отраслях (металлургия, автомобильная промышленность, текстильная промышленность и т. д.), в значительной степени переведенных за рубеж, а в новых наукоемких отраслях, имеющих перспективу роста.

Противоречивость экономических предложений Д.Трампа видится и в том, что одновременно планируется значительное сокращение налогов, и, стало быть, по крайней мере на первом этапе этого сокращения, произойдет снижение поступлений в бюджет, что создаст проблемы для заметного роста расходов на инфраструктурные проекты и оборону. Приведет ли предполагаемое снижение налогов к быстрому ускорению экономического роста и, как следствие, росту налоговых поступлений? Сомнительно. Ведь инвестиционный процесс определяется не только ставками налогообложения, но в первую очередь масштабами совокупного спроса, уверенности как инвесторов, так и потребителей в хороших экономических (и политических) перспективах. По крайней мере, более восьми лет послекризисного развития американской экономики такой однозначной уверенности явно не продемонстрировали.

Некоторые предложения Д.Трампа выглядят вполне разумными и обоснованными и идут, кстати, скорее не в русле неолиберальных (республиканских) представлений, а в традициях кейнсианских концепций и практики Демократической партии. К ним можно отнести предлагаемый рост расходов на инфраструктуру, на развитие энергетики (без крайностей пренебрежения экологическими аспектами), мораторий на прием на работу новых федеральных служащих (в практическом плане к ним, правда, даже не приступали). Но реализация этих мер может застопориться из-за возможной нехватки бюджетных средств из-за снижения налогов. Увеличение же дефицита бюджета может привести к еще большему росту государственного долга.

Политика нового президента может серьезно повлиять на состояние американской экономики, на внешнеполитические позиции страны, в том числе и в негативном плане. Однако, скорее всего, несмотря на внешнюю приверженность предвыборным обещаниям, их радикализм уменьшится. Следует иметь в виду, что многие из намеченных планов новой администрации США требуют одобрения Конгресса, общественной поддержки. Решения, принимаемые в Белом доме, испытывают на себе давление различных влиятельных политических и экономических центров силы. Здесь и Конгресс, в котором даже республиканцы отнюдь не во всем солидарны с инициативами Д.Трампа в различных областях, и судебная власть, которая уже продемонстрировала свое несогласие с политикой президента в области иммиграции, и влияние общественного мнения, и средства массовой информации.

При этом следует помнить, что, какой бы ни была экономическая политика федеральных властей, в США существует весьма эффективная модель рыночной экономики, в основе которой лежат конкуренция и частная собственность, высокоразвитое предпринимательство и сильная трудовая этика.

Несмотря на декларируемый протекционизм, никуда не исчезнут экономические и политические интересы США во всем мире. Оставаясь единственной экономической и военно-политической сверхдержавой, США могут изменить формы и методы своего влияния на международные отношения и мирохозяйственные связи, но их стремление сохранить доминирующие позиции в мире, несомненно, сохранится. Этот вывод в полной мере относится и к перспективам глобализации американской экономики. Будучи обусловлен в первую очередь объективными факторами, процесс глобализации, хотя и может частично испытывать влияние той или иной политики, вряд ли может быть повернут вспять.

 1World Trade Statistical Review. 2017 Table A2. P. 98 // www.wto.org/statistics

 2Exibit 6. U.S. Trade in Goods by Principal End-Use Category. P. 6. U.S. Bureau of Census. 2017.

 3World Trade Organization. International Trade Statistics 2016. P. 31 // www.wto.org/statistics

 4US Census Bureau, US Bureau of Economic Analyses, US International Trade in Goods and Services. July 2017. Exibit 1. US International Trade of Goods and Services. P. 1.

 5Ibid. // http://www.census.gov/foreign-trade/Press-Release current_press_release_/ t900/pdf

 6Bureau of Economic Analyses. International Data, Net International Investment Position. 2017 // http://www.bea.gov/

 7World Investment Report UNCTAD, 2015.

 8Statista. The Statistical Portal // http://www.statista.com/statistics/263591/gross-domestic-product-gdp-of-the-united-states

 9Human Development Report 2016. P. 167, 168 // www.hdr.undp.org/sites.default/tiles/hdr-14-report-en-1.pdf

102018 Global R&D Funding Forecast, December 2018.

11SIPRI Yearbook 2017, Summary. P. 15.

12Bureau of Economic Analyses. International Data // http://www.bea.gov/table/table.cfm

13Fact Sheet: Donald J. Trump’s Pro-Growth Economic Policy will create 25 million Jobs // http://www.donald-j-trump.com/press-releases/fact-sheet-donald-j-trumps-pro-growth-economic-policy/html (accessed 02.03.17).

США > Внешэкономсвязи, политика. Госбюджет, налоги, цены > interaffairs.ru, 24 апреля 2018 > № 2579576 Виктор Супян


Россия. Великобритания. США > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > interaffairs.ru, 24 апреля 2018 > № 2579558 Антон Уткин

«Дело Скрипалей»: международно-правовой аспект

Антон Уткин, Независимый эксперт по химическому оружию, кандидат химических наук

«Дело Скрипалей», безусловно, войдет в историю как яркий пример решения целого ряда проблем одного государства за счет использования покушения на жизнь гражданских людей в политических целях. Называется целый ряд вопросов, на решение которых был направлен политический запал Великобритании - отвлечение внимания от прекращения программы бесплатных обедов в школах для малоимущих семей, условий брекзита, торпедирования строительства «Северного потока - 2» и восстановления падающих рейтингов кабинета Терезы Мэй и т. д.

Однако с точки зрения вопросов химического оружия целью, скорее всего, являлась Сирия. На протяжении длительного времени усилия Запада взять под контроль события в этой стране наталкиваются на весьма успешную политику России в регионе. Одним из методов борьбы с режимом Ассада было обвинение его в применении одного из самых варварских видов оружия массового уничтожения - химического. В качестве инструмента был задействован Совместный механизм по рас-следованию фактов применения химического оружия в Сирии, созданный в соответствии с резолюцией Совета Безопасности 22351. Он имел мандат ООН определять виновных в применении химического оружия, мандат которого не имела Организация по запрещению химического оружия (ОЗХО). В результате своей работы Совместный механизм рассмотрел шесть случаев применения химического оружия, ответственность за четыре из которых была возложена на Сирию, а за два - на «Исламское государство». Технический уровень отчетов, которые выпустил Совместный механизм, и обоснованность выводов были настолько низкими, в особенности там, где ответственность возлагалась на Сирию, что Россия вынуждена была наложить вето на предложения по продлению работы Совместного механизма.

При этом именно авторитет России, обоснованно не верящей в использование химического оружия руководством Сирии, не позволял западным государствам получить поддержку значительной части международного сообщества и применить к Сирии жесткие санкции. Россия никогда не занималась распространением химического оружия и не создавала арсеналы химического оружия для других стран.
У западных стран репутация в этом смысле очень плохая. Согласно отчету UNMOVIC, «более 200 иностранных поставщиков имели крупные контракты на поставку важнейших технологий, оборудования, предметов и материалов, которые непосредственно использовались Ираком в его программах создания химического оружия, биологического оружия и ракет»2. Большая часть этих поставщиков представляла западные страны. Более того, ведущие западные страны, включая США и Великобританию, следуя своим геополитическим интересам, не только активно поддерживали Ирак в войне против Ирана, но и напрямую помогали развивать мощности по созданию химического оружия3. Великобритания осуществляла масштабные поставки в Сирию прекурсоров для производства зарина4, того самого, который впоследствии был уничтожен благодаря усилиям России.

Многие страны знают и помнят тот факт, что Россия всегда была последовательна в вопросах распространения и использования химического оружия и потому прислушиваются к ее мнению, когда речь идет об обвинениях Запада в адрес Сирии в связи с применением химического оружия. Однако ситуация может принципиально поменяться, если обвинить саму Россию в том, что она использует химическое оружие для убийства гражданских лиц на территории Великобритании. Если бы эти обвинения были достаточно убедительными для других стран, то мог бы быть рассмотрен сценарий наказания Сирии через механизм Конвенции о запрещении химического оружия. Каким образом он работает?

Механизм соблюдения обязательств в рамках конвенции

Как известно, в соответствии со статьей VIII конвенции5, ОЗХО состоит из трех органов:

- Конференция государств-участников;

- Исполнительный совет;

- Технический секретариат.

Конференция государств-участников включает всех членов конвенции (более 190) и является ключевым органом Организации. Конференция осуществляет надзор за исполнением конвенции, оценивает ее соблюдение, утверждает процедурные правила и принимает все необходимые меры по обеспечению соблюдения конвенции. Конференция также контролирует деятельность других органов.

Исполнительный совет управляет текущей деятельностью Организации. Он состоит из 41 члена, которые избираются сроком на два года в соответствии со справедливым географическим распределением.

Технический секретариат помогает конференции и Исполнительному совету в выполнении ими своих функций, а также осуществляет проверки в соответствии с конвенцией и выполняет другие функции, порученные конференцией и советом. Технический секретариат состоит из генерального директора, выбираемого на четырехлетний срок, инспекторов, а также научного, технического и другого персонала. Секретариат получает декларации от государств-участников и осуществляет мониторинг объектов, которые могут относиться к производству химического оружия. Инспекторы осуществляют инспекции на местах, обеспечивая особую интрузивность конвенции6.

Если Технический секретариат в своей деятельности или государство-участник обнаруживает свидетельства несоблюдения конвенции, Исполнительный совет обращается к соответствующему члену конвенции с просьбой устранить проблему в соответствии со статьей XII конвенции7. Если проблема не устраняется в назначенный период, то Исполнительный совет проводит консультации с проблемным государством-участником. При отсутствии прогресса  конференция может ограничить или лишить государство-участника прав и привилегий, гарантируемых конвенцией, пока оно не подтвердит выполнение своих обязательств. Конвенция не определяет четко объем возможных санкций за нарушение конкретных обязательств. В то же время лишить государство его членства в Организации невозможно. Когда же действия государства-участника угрожают предмету и целям конвенции, конференция может рекомендовать принять коллективные меры в соответствии с международным правом. Это может включать экспортные ограничения химикатов, технического оборудования и технологий. В особых случаях конференция может довести проблему до сведения Генеральной Ассамблеи ООН и Совета Безопасности. Кстати, в особо серьезных случаях Исполнительный совет также обладает полномочиями доводить проблему до сведения ООН.

Таким образом, сценарий применения санкций через механизм конвенции предполагает, что соответствующие решения должны быть вынесены конференцией либо Исполнительным советом. Решения в обоих органах принимаются двумя третями голосов. Это означает, что для принятия решения против Сирии необходимы весьма убедительные факты. В принципе тот факт, что Совместный механизм определил Сирию виновной в четырех инцидентах с применением химического оружия, дает противникам Ассада существенное преимущество, позволяя заявлять, что ООН определила вину Сирийской армии. Однако позиция России, которая активно выявляет необоснованность таких обвинений, а также отказалась признавать легитимность Совместного механизма, наложив вето на решение о продлении его полномочий, существенно ослабляет возможности западных стран по использованию санкционного механизма конвенции.

Если же авторитет России будет подорван в связи с обвинениями уже в ее адрес, то это потенциально открывает дорогу западным странам для использования ОЗХО в политических целях. Если теоретически удастся проголосовать на сессии Исполнительного совета за решение, обвиняющее Сирию в нарушении конвенции, и довести этот вопрос до органов ООН для принятия соответствующих решений, то Россия может оказаться в сложном положении, поскольку накладывать вето придется не на проект резолюции, предложенный одним из членов Совета Безопасности, а на решение, поддержанное организацией, представляющей практически все государства мира. Репетицией такого сюжета может служить решение 83-й сессии Исполнительного совета от 11 ноября 2016 года, основанное на выводах Совместного механизма, обвиняющего Сирию в применении химического оружия8. Результатом этого решения было проведение дополнительных инспекций в Сирии.

Конечно, это далеко от приведенного выше сценария, однако показывает направление движения.

В то же время «дело Скрипалей» вряд ли приведет к серьезным последствиям в рамках ОЗХО, так как Организация носит выраженный технический характер по реализации режима запрещения химического оружия. Поэтому чисто политические демарши Лондона не находят отклика у членов Организации. Кроме отсутствия технической обоснованности обвинений Великобритании в адрес России, Лондон демонстративно нарушает международное законодательство, нарушая порядок разрешения спорных вопросов, прописанный в конвенции. Возможно, для британской политики важно не следовать этому порядку, чтобы никто не разобрался в обоснованности обвинений, однако это не остается незамеченным для большинства стран. Каким же образом должна была действовать Великобритания, если она искренне хотела разобраться в обстоятельствах «дела Скрипалей»?

Порядок взаимодействия государств при выяснении фактов в связи с предметом и целью конвенции

Порядок консультаций и сотрудничества государств - участников конвенции прописан в статье IX9. В соответствии с пунктом 2 этой статьи, «государства-участники всякий раз, когда это возможно, прежде всего предпринимают всяческие усилия к тому, чтобы выяснить и урегулировать путем обмена информацией и консультаций между собой любой вопрос, который может вызывать сомнение относительно соблюдения настоящей конвенции». Как видно из текста конвенции, у Великобритании не было выбора - осуществлять обмен информацией с Россией и проводить консультации или нет. В данном случае это императив. Великобритания обязана была это сделать, прежде чем делать политические заявления на площадке ОЗХО. Далее, «государство-участник, получающий от другого государства-участника просьбу о разъяснении… представляет запрашивающему государству-участнику как можно скорее, но, в любом случае, не позднее чем через десять дней после поступления просьбы, информацию, достаточную для ответа на высказанное сомнение или озабоченность». То есть после предоставления Лондоном информации России и просьбы разъяснить эту информацию у России должно было быть десять дней для того, чтобы проанализировать полученные данные и дать соответствующий ответ. Однако Великобритания дала России для ответа 24 часа, не предоставив никакой информации. Это является явным нарушением конвенции.

Кроме того, Великобритания могла обвинять Россию через средства массовой информации и по дипломатическим каналам, не прибегая к площадке ОЗХО, тем самым показывая, что не собирается обращаться к юридическим нормам конвенции. Однако посол Великобритании Питер Вилсон 13 марта 2018 года на 87-й сессии Исполнительного совета сделал соответствующее политическое заявление10. Этим шагом Лондон ввел данный вопрос под юрисдикцию конвенции, однако сделал все, чтобы нарушить требования конвенции по разрешению спорных вопросов между государствами-участниками.

Вместо следования порядку, прописанному конвенцией, Лондон пригласил представителей ОЗХО в страну для отбора проб. Приглашение было осуществлено в рамках технической поддержки, а не в качестве инспекции. Это означало, что представители ОЗХО не имели особых прав инспекторов, в связи с чем не могли отбирать все пробы, которые они сочли бы необходимым отобрать, и не могли проинтервьюировать всех вовлеченных в инцидент физических лиц. Известно, что Лондон отказал представителям ОЗХО в отборе некоторых проб, а также в беседах с некоторыми людьми. Данный факт свидетельствует о неискренности Великобритании в расследовании «дела Скрипалей».

Безусловно, ОЗХО не станет делать никаких заявлений о виновности или невиновности отдельных государств. В результате анализа отобранных проб будут получены данные о присутствии в этих пробах образцов конкретных химических соединений. Результаты анализа передадут Великобритании и - по соответствующему запросу - России.

Несмотря на отсутствие заключений о виновности какой-либо страны, Великобритания, скорее всего, будет использовать любые результаты ОЗХО в качестве подтверждения своей правоты.

Возникает справедливый вопрос: как в этой ситуации должна действовать Россия?

Что должна делать Россия

Если ответить на этот вопрос кратко, то Россия должна делать ровно то, чего не сделала Великобритания.

Во-первых, Россия должна предложить Великобритании провести консультации и обмен информацией по «делу Скрипалей». Формально Россия уже сделала это через российского представителя в ОЗХО Александра Шульгина, который в своем заявлении на 87-й сессии Исполнительного совета предложил британской стороне провести консультации на двусторонней основе и потребовал представить вещественные доказательства11

Поскольку в течение десяти дней после этого запроса от Великобритании не поступило удовлетворительного ответа, то Россия имеет право в соответствии с пунктом 3 статьи IX «просить Исполнительный совет оказать содействие в прояснении любой ситуации, которая может быть сочтена неясной или которая вызывает озабоченность относительно возможного несоблюдения настоящей конвенции другим государством-участником». Совет обязан предоставить всю информацию, которая имеет отношение к такой озабоченности. Список вопросов Российской стороны к Техсекретариату ОЗХО, опубликованный на сайте МИД России 1 апреля 2018 года, является той самой просьбой о разъяснении12.

Далее в соответствии с пунктом 4 той же статьи Россия имеет право просить Исполнительный совет получить у Великобритании разъяснение относительно «дела Скрипалей». В этом случае совет направляет соответствующий запрос Великобритании и она обязана представить разъяснения в течение десяти дней. Если Россия не будет удовлетворена ответом, то она может просить совет получить дополнительные разъяснения. В этом случае Исполнительный совет может создать группу экспертов для изучения ситуации, которая представит совету отчет о своих выводах. Если же и это не удовлетворит Россию, то она имеет право просить о созыве специальной сессии Исполнительного совета. На такой специальной сессии Исполнительный совет рассматривает этот вопрос и может рекомендовать любую меру, какую он считает целесообразной для урегулирования ситуации.

Кроме того, в соответствии с пунктом 5 статьи IX Россия также имеет право просить Исполнительный совет прояснить любую ситуацию, которая сочтена неясной или вызывает озабоченность. То есть Россия может просить о созыве внеочередной сессии Исполнительного совета независимо от последовательности выполнения запросов по пункту 4.

Затем в соответствии с пунктом 7 статьи IX, если сомнения или озабоченность России не будут рассеяны в течение 60 дней после представления Исполнительному совету запроса о разъяснении или если Россия сочтет, что ее сомнения заслуживают безотлагательного рассмотрения, то она может просить о созыве специальной сессии конференции в соответствии с пунктом 12 с) статьи VIII. На такой специальной сессии конференция рассматривает соответствующий вопрос и может рекомендовать любую меру, какую она считает целесообразной для урегулирования ситуации.

Во всех случаях России следует добиваться от Великобритании предоставления исчерпывающей информации о ходе расследования по «делу Скрипалей», а также информации, на основании которой Лондон принял решение о виновности России. Россия также может просить предоставить всю информацию о производстве веществ типа «Новичок» все страны, включая Великобританию. Необходимо так организовать работу «на полях» ОЗХО, чтобы каждое заседание Исполнительного совета завершалось требованием к Великобритании представить всю необходимую информацию так, чтобы Лондон оказался в положении защищающейся стороны.

Представляется также, что Россия может запросить у ОЗХО экспертное заключение о возможности определить страну или лабораторию, где было произведено отравляющее вещество, на основании результатов анализа проб из Великобритании. Это важно, поскольку в СМИ распространяются мифы о том, что такая возможность существует.

В любом случае, последовательные действия России в рамках международного законодательства, направленные на выявление и демонстрацию отсутствия каких-либо реальных доказательств вины России на всех уровнях Организации по запрещению химического оружия, могут оказаться весьма действенным инструментом при отстаивании своих интересов в «деле Скрипалей».

 1UN Press release // https://www.un.org/press/en/2015/sc12001.doc.htm

 2Резюме компендиума иракских программ, связанных с запрещенными вооружениями в химической, биологической и ракетных областях. S/2006/420. Июнь 2006. С. 35 // http://www.un.org/Depts/unmovic/new/documents/compendium_summary/s-2006-420-Russian.pdf

 3Phythian M. Arming Iraq: How the U.S. and Britain Secretly Built Saddam's War Machine // Northeastern University Press, 1997. С. 73-74.

 4Written statement to Parliament. Statement on the Historical Role of UK Companies in Supplying Deal Use Chemicals to Syria // The National Archives. July 9, 2014 // http://webarchive.nationalarchives.gov.uk/20160619015950/https://www.gov.uk/ government/speeches/statement-on-the-historical-role-of-uk-companies-in-supplying-dual-use-chemicals-to-syria

 5Конвенция о запрещении химического оружия, ст. VIII // https://www.opcw.org/ru/konvencija-o-khimicheskom-oruzhii/stati/statja-viii-organizacija/

 6Barry Kellman. The Advent of International Chemical Regulation: The Chemical Weapons Convention Implementation Act // Journal of Legislation. Vol. 25. Issue 2. Article 2. Р. 117-139.

 7Конвенция о запрещении химического оружия, ст. XII // https://www.opcw.org/ru/konvencija-o-khimicheskom-oruzhii/stati/statja-khii-mery-po-ispravleniju-polozhenija-i-obespecheniju-sobljudenija-vkljuchaja-sankcii/

 8Decision OPCW-United Nations Joint Investigative Mechanism reports on chemical weapons use in the Syrian Arab Republic. November 11, 2016 // https://www.opcw.org/fileadmin/OPCW/EC/83/en/ec83dec05_e_.pdf

 9Конвенция о запрещении химического оружия, ст. IX // https://www.opcw.org/ru/konvencija-o-khimicheskom-oruzhii/stati/statja-ikh-konsultacii-sotrudnichestvo-i-vyjasnenie-faktov/

10Statement by H.E. Ambassador Peter Wilson permanent representative of the United Kingdom of Great Britain and Northern Ireland to the OPCW at the eighty-seventh session of the Executive Council. March 13, 2018 // https://www.opcw.org/fileadmin/OPCW/EC/87/en/ec87nat05_e_.pdf

11Statement by H.E. Ambassador A.V.Shulgin permanent representative of the Russian Federation to the OPCW at the eighty-seventh session of the Executive Council (on the chemical incident in Salisbury). March 13, 2018 // https://www.opcw.org/fileadmin/OPCW/EC/87/en/ec87nat09_e_.pdf

12Список вопросов Российской стороны к Техсекретариату ОЗХО по сфабрикованному Великобританией против России «делу Скрипалей». 1 апреля 2018 г. // http://www.mid.ru/ru/foreign_policy/news/-/asset_publisher/cKNonkJE02Bw/content/id/3150201

Россия. Великобритания. США > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > interaffairs.ru, 24 апреля 2018 > № 2579558 Антон Уткин


США > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 24 апреля 2018 > № 2579553 Роберт Енгибарян

Президенты США: личностное измерение

Роберт Енгибарян, Научный руководитель факультета управления и политики МГИМО МИД РФ, профессор, доктор юридических наук, заслуженный деятель науки России

Личность любого президента США в силу его огромных конституционных полномочий и занимаемого места в государственной структуре страны всегда считалась исключительно значимой, даже если в реальности он и не совсем соответствовал тем высоким морально-политическим критериям, которые ему предъявляли избиратели, тем более международная общественность. Президент США, он же и глава Федерального правительства, главнокомандующий армией и флотом США, - не только первое государственное лицо страны, но и представитель одной из двух ведущих политических партий, с огромными возможностями политического и морального воздействия на всю страну, да и на все мировое сообщество.

В течение его конституционных полномочий на посту президента США вся Америка и весь мир видят его по телевидению, читают и слышат о нем почти каждодневно. Он - своеобразный законодатель мужской официальной моды и человеческого поведения в обществе и семье, носитель добродетели и справедливости. Насколько это ему удается, это другой вопрос, но то, что мировое сообщество обсуждает его действия, слова и поведение, хочет быть похожим на него или, наоборот, критикует его и не соглашается с ним, это несомненный факт. С приближением даты очередных президентских выборов, и особенно в разгар президентской кампании, в США и во всем мире издается огромное количество научно-популярных и прочих публикаций, посвященных институту президента США, его удивительной стабильности, широкому и разнообразному объему компетенций, возможностям эффективно вести самую динамичную ветвь разделенных Конституцией США властей - исполнительную1

И действительно, прошло почти два с половиной века с момента образования ранее неизвестного мировой практике института выборного единоличного главы государства. И все это время высшая триада американской власти - Конгресс, Президент, Верховный суд - действовали согласованно и слаженно, балансируя и сдерживая друг друга. В мире бушевали войны и революции, крушились великие империи, появились новые государственные идеологии. Громко заявили о себе освободившиеся от колониальной зависимости государства. Остались на руинах в прошлом великие империи России, Австро-Венгрии, Великобритании и Османской Турции. Сменили во Франции друг друга пять республик. Радикально обновлялись мировые державы: Германия, Испания, Италия. Возродились столетиями дремавшие синская, исламская, индуистская, буддийская цивилизации.

Благодаря своему геополитическому положению, разумной и рациональной внешней политике все это время США оставались маяком спокойствия, стабильности и благополучия. Великая депрессия 1929-1933 годов радикально обновляла экономическую основу страны, но не затрагивала властные структуры, как и две мировые войны, непосредственным участником которых были и США.

Надо особо отметить и тот факт, что политическая система страны в сложные периоды своей истории сумела найти и выдвинуть на высокий пост президента страны соответствующие громадным историческим задачам персоны. В период Первой мировой войны это был демократ Томас Вудро Вильсон, в тяжелейшие годы Великой депрессии и Второй мировой войны - Франклин Делано Рузвельт, в сложные послевоенные годы США возглавлял Гарри Трумэн (1945-1953 гг.), в разгар холодной войны - Дуайт Эйзенхауэр, которого сменил Джон Кеннеди, сумевший вместе с импульсивным Никитой Хрущевым урегулировать Карибский кризис. К чести президентов США, в первую очередь Вудро Вильсона, Франклина Рузвельта, в двух мировых войнах США победили с минимальными потерями, но с максимальной для себя выгодой. Сражаясь от Гавайских островов до Японии по всему периметру огромного фронта, включая Африку, США во главе с Президентом Рузвельтом не только смогли победить, но и сумели сохранить свой генофонд - жизнь молодых американцев, потеряв всего 417 тыс. солдат и офицеров (население США тогда составляло 131 млн. человек).

В годы холодной войны США возглавляли блок западных держав в противостоянии с социалистическим лагерем. После фактической самоликвидации СССР США за небольшой исторический срок стали главным полюсом мировой политики, но удержать эту позицию долго не смогли.

Все это время президенты США несли на своих плечах огромную ношу исполнительной власти. Как эстафету, они передавали друг другу роль политического дирижера мировой политики. Неслучайно американский опыт организации высшей власти и государственного механизма во многом явился предметом подражания других государств, которые с учетом своих особенностей старались внедрить этот опыт у себя.

История США - это история не только самой страны, но и отдельно взятых президентов, многие из которых оставили глубокий след в мировой истории, как Джордж Вашингтон, Авраам Линкольн, Вудро Вильсон, Франклин Рузвельт и другие. Президенты США действовали в разные эпохи, при разных внутренних и внешнеполитических условиях, согласно тогда существовавшим политико-моральным правилам, и поэтому для оценки их деятельности этот фактор непременно следует учитывать. Все президенты США, независимо от партийной или конфессиональной принадлежности, национальных корней (многие из них как потомки выходцев из различных стран Европы), были протестантами, за исключением католика Джона Кеннеди, убежденными америкоцентристами, глубоко уверенными, что страна Америка особо любима Богом и именно ей судьбой предназначено быть мировым лидером. Все президенты США в своих речах и посланиях, порой высокопарных, пафосно-патриотических с немалой дозой либеральной демагогии, не забывали говорить об этом, а в своих реальных действиях руководствовались соображениями жесткого агрессивного прагматизма.

Конституция США 1787 года и особенно принятые через четыре года, в 1791 году, десять поправок к Конституции под названием «Билль о правах» внесли новую прогрессивную струю в организацию отношений власти и человека, имели колоссальное влияние на политико-правовое развитие мирового сообщества (тогда оно охватывало страны Западной Европы, Канаду с Австралией и Новой Зеландией). Провозгласив либеральную демократию главным ориентиром своей внутренней и внешней политики, США одновременно использовали любую возможность расшириться за счет своих соседей, а для прикрытия факта экспансии оформляли такой акт как обычную гражданско-правовую сделку, покупку по обоюдному согласию.

В 1803 году США предложили нуждавшемуся в деньгах Наполеону, намеревавшемуся строить флот и вторгнуться в Англию, продать принадлежащую Франции Луизиану. Президентом США в тот период был один из отцов-основателей Конституции США и Билля о правах, глубоко почитаемый в истории США Томас Джефферсон (1801-1809 гг.). Огромная территория площадью 2,1 млн. кв. км., почти в пять раз превосходящей сегодняшнюю Францию, была приобретена всего за 15 млн. долларов. Сегодня на этой территории разместились собственно штаты Луизиана, Миссури, Небраска, Айова, Арканзас, Северная и Южная Дакоты, Монтана, Вайоминг, Колорадо, Миннесота и Оклахома.

В 1819 году США при президентстве Джеймса Монро фактически вынудили раздираемую внутренними противоречиями Мексику «продать» за ничтожные 5,5 млн. долларов огромную, геополитически исключительно выгодно расположенную Флориду. Всего через несколько лет была оглашена доктрина Монро, которая предупреждала европейские державы, что «американский континент не может быть объектом колонизации».

Президент Джеймс Полк (1845-1849 гг.), использовав ничтожную причину, спор об аренде бухты Сан-Франциско для китобойной флотилии США, вступил в 1846 году в войну с Мексикой, и 1 млн. 300 тыс. кв. км богатейшей земли перешли в состав США. Сегодня там расположены штаты Калифорния, Техас, Нью-Мексико, Аризона. Федеральное правительство США не преминуло неприкрытый захват именовать «покупкой», выплатив за эту территорию всего 5,5 млн. долларов, а идеологически эта агрессия была перекрыта доктриной Монро, запрещающей другим странам вмешиваться во внутриамериканские конфликты.

В 1867 году при президентстве Эндрю Джонсоне (1865-1869 гг.) США выкупили у России за 7,2 млн. долларов богатейшую нефтью и ископаемыми Аляску.

Ни Джеймс Монро, ни Джеймс Полк или Эндрю Джонсон не были великими гуманистами или демократами. Но именно в период правления этих людей США приобрели почти добрую половину лучшей части своей территории, на основе которой они стали грандом мировой политики и экономики. Сегодня США стремятся из-за соображений ложной политкорректности реже упоминать фамилии этих президентов.

В истории США свое достойное место среди вышеупомянутых президентов занимает и вписавший новую страницу в отношениях США и социалистического лагеря республиканец Ричард Никсон. С его именем связана политика разрядки, установление дипломатических отношений с Китаем, окончание войны во Вьетнаме. Одновременно это единственный из 45 президентов США, который покинул свой пост раньше конституционного срока из-за «Уотергейтского» скандала.

С расширением границ либеральных ценностей, сильной активизацией и участием в политике разнородных национальных, конфессиональных, расовых, феминистических, гендерных и прочих организаций, с применением в президентской избирательной кампании голливудских шоу в стиле резких обличительных дискуссий между кандидатами в президенты престиж этого института начал неуклонно меркнуть в глазах избирателей. Востребованными фигурами становились только кандидаты, удовлетворяющие либерально-популистские запросы.

В этих условиях серьезные политические программы и умеренные политики, представляющие национально-традиционное белое большинство населения страны, с клеймом «расистов» и консерваторов быстро выпадали из президентского марафона. Побеждали динамичные, артистичные, ловко работающие с телевидением и прессой, сумевшие привлечь больше пожертвований в кассу избирательной кампании кандидаты в президенты, отвергающие традиционные и цивилизационные ценности. Здесь либералам, таким как Хиллари Клинтон, не было равных*. (*В 1996 г. Билл Клинтон, первый среди американских президентов, объявил, что пора отказаться от европейских традиционных ценностей и объявить США мультикультурной страной. Эта теза особо часто использовалась его женой Хиллари Клинтон, поэтому неслучайно, что большинство проголосовавших за нее были афроамериканцы, национальные меньшинства, вчерашние иммигранты, феминистки и члены ЛГБТ-сообщества. ) Новый тренд президентской кампании начал Билл Клинтон, продолжил сравнительно умеренный Джордж Буш-младший, за ним последовал превосходный шоумен, первый чернокожий Президент США Барак Обама.

Последнюю президентскую кампанию выиграл уже несистемный политик Дональд Трамп, правда к президентскому креслу он уже дошел со значительно подпорченной репутацией, не только благодаря «играющей» против него без правил Хиллари Клинтон, но и потому что предшествующая тройка президентов - Клинтон, Буш, Обама - нанесли серьезный удар по авторитету института президентства США. В этом «благородном деле» особенную «лепту» внес Билл Клинтон, любимец либералов всех мастей, позже изобличенный в прелюбодеянии в сакральном для американцев Овальном кабинете Белого дома. Весь мир, особенно подростково-женская аудитория, взволнованно следил за развитием этой «печальной» комедии-мелодрамы, где главную роль играл плачущий жалкий президент могучей страны. Ему не хватало мужества, как Ричарду Никсону, гордо и не дожидаясь унизительной процедуры импичмента, подать в отставку. Это был человек с размытыми понятиями мужской чести и достоинства.

Надо еще учитывать, что политика перестала быть занятием национальной элиты, со своими строгими поведенческими правилами. Чтобы отвлечь внимание американского общества от рассматриваемого в Сенате дела об объявлении импичмента, Клинтон инициировал бомбардировку Югославии и ее столицы Белграда, не представляющих для мирового сообщества и Европы никакой угрозы. Люди часто склонны в деяниях высокопоставленных политиков видеть некие высшие, неизвестные общественности государственные интересы. Но, как потом выясняется, причиной происходящего часто являются более чем прозаические личные эгоистические цели. Вряд ли Билл Клинтон и его окружение настолько переживали за микроскопический исламский анклав в Европе - Косово, что пошли на такое серьезное преступление, нарушающее базовые ценности международного права.

По каким критериям эти вполне ординарные, ничем не проявившие себя люди типа Клинтона, Обамы оказались в президентском кресле США и первыми политическими лицами мирового сообщества? Существует множество реальных доказательств их недальновидных, неблаговидных деяний, которые могли бы быть рассмотренными даже в Гаагском военном трибунале. Из этой тройки президентов сравнительно мало критики в адрес Барака Обамы по единственной причине, что, в отличие от Клинтона и Буша, он не белый. Таким «неоспоримым» преимуществом в Европе обладают мусульмане. Такой тренд благодаря лживой идеологии политкорректности, к сожалению, сегодня стал нормой, что именно люди не христианской цивилизации и не европеоидной расы остаются, как правило, вне критики и достойны всяческих преференций. Во всяком случае, в массовых голливудских фильмах добрый полицейский - всегда черный, судья, олицетворяющий справедливость, - чернокожая женщина, а злодеяния совершают жестокие белые христиане. Такие пассажи сперва вызывали легкое недоумение, потом люди привыкли и поверили. Эта «положительная дискриминация» постепенно подогрела новый антагонизм внутри американского общества и привела к краху мультикультурализма.

Если мы все привержены демократии, а значит, равны перед законом, так почему же есть более равные, такие как цветное население и мусульмане, со своими субсидиями, квотами, привилегиями, бесплатной медициной, с поблажками в области права, даже в случаях серьезного нарушения закона. Такое положение не только вносит дисгармонию в общественные отношения, но и может когда-нибудь возмутить белое большинство и побудить их выступить за свои права более радикально. Ведь такие настроения, безусловно, существуют и в США, и в Европе. Не об этом ли свидетельствуют последние выборы в США (Трампа поддержали всего 8% афроамериканцев), а в Германии впервые в ее новой истории в Бундестаг страны вошли представители правой партии - «Альтернатива для Германии». Та же картина во Франции, Голландии, Австрии и ряде других стран. «Гостеприимно» распахнувшие двери Европы Меркель, Олланд и другие не предполагали, какие проблемы они создают для своего населения, особенно для подрастающего поколения.

Не повторятся ли национально-расовые чистки, произошедшие в разное время в Европе, не только в фашистской Германии, но и в «благополучной» Франции во время Второй мировой войны, о чем они стыдливо молчат, или в странах Восточной Европы, в Прибалтике и Западной Украине. Кстати, по своей жестокости и массовости они мало чем уступили фашистам. Уверен, что со временем не только пока неизвестные широкой публике действия Б.Клинтона и Б.Обамы, но и другие преступления против человека и человечества станут достоянием мирового сообщества. И тогда мы будем свидетелями больших и нелицеприятных разоблачений. Общественное порицание и наказание виновных необходимо, чтобы предостеречь от вседозволенности и преступлений тех, кто на волне всеобщих выборов во всеобщей суматохе вдруг оказывается на высоких государственных должностях.

В контексте нашей темы следует хотя бы вкратце сказать, в каком состоянии оставил после себя страну либерал-демократ Б.Обама. Прежняя страна жесткой демократии и закона, исполнительной и судебной власти, со слаженным механизмом деятельности трех ветвей власти, страна консервативных семейных традиций и протестантской культуры деградировала до неузнаваемости. Причина: перешагнув океан, захлестнула Америку европейская либеральная волна, размывая вековые, традиционные устои семьи, образа жизни, религии, гендерных отношений, почитания власти, гордости за великую страну и свою цивилизацию.

Сегодня ее раздирает расовая нетерпимость, идеология политкорректности, жесткого враждебного отношения друг к другу национальных и конфессиональных меньшинств, агрессивный индивидуализм, отчужденность и враждебность различных социальных групп. В свое время широко использованная США и ее европейскими союзниками по НАТО против СССР и социалистического лагеря либеральная идеология, с гипертрофированной защитой прав любых диссидентов и меньшинств, сыграла тогда немалую роль в деградации и последующем сокрушении коммунистических режимов, сегодня уже со всей очевидностью разъедает базисные основы американского общества. Либеральные миграционные законы, давшие возможность миллионам людей незаконно оседать в США, криминализировали общество, тяжелейшим грузом легли на американского налогоплательщика и до предела обострили социальную, расовую и конфессиональную напряженность.

США за годы правления Б.Обамы превратились в центр идеологии не только либерализма, но и глобализма, что, по сути, - две стороны одной медали. За счет бюджета США покрывалась большая часть расходов международных организаций, НАТО, медийных структур типа CNN. Когда-то носитель прогрессивных идей - Демократическая партия США сегодня стала прибежищем всех людей, недовольных европейской протестантской культурой, ее якобы жесткой правовой системой и напряженным трудовым ритмом, благодаря которым и США, и другие страны этой культуры - Великобритания, Германия, Голландия, государства Скандинавии - стали лидерами мирового сообщества в научно-техническом развитии.

Традиционно за Демократическую партию голосует подавляющее большинство получающих государственные субсидии американцев, в основном цветное население, большинство женских и феминистических организаций, транснациональные международные экономические компании, как правило представляющие оффшорный спекулятивный бизнес. Неслучайно известный либерал-космополит, создатель международной организации «Открытое общество» Джордж Сорос, виновник многих «цветных революций», закончившихся кровавой войной в ряде стран, был главным спонсором Хиллари Клинтон, продвигающей именно демократическую либеральную линию и идеологию.

Главным оппонентом и объектом критики этих людей от Демократической партии является белый мужчина христианской цивилизации, традиционной сексуальной ориентации - военный или чиновник, предприниматель, технический специалист, труженик, фермер и т. д., составляющие основу среднего класса США, на плечах которых зиждется великая страна.

q

Итак, после избрания 45-го президента США - Дональда Трампа сложилась новая политическая ситуация, неизвестная ранее в истории этого государства. В первую очередь отметим противостояние представительной и исполнительной власти. Конгресс США, а более конкретно - Палата представителей, будучи избранной путем всеобщих прямых равных выборов, непосредственно отражает те общественные тенденции, которые сегодня существуют в этой стране. Давно обанкротившиеся идеи уравнять людей во всем сегодня очень популярны в Скандинавских странах, во Франции, в Бельгии, Дании, Германии и распространяются в США. Самый примитивный способ: отнять у успешных и созидательных и раздать малоимущим. Однако налоги невозможно поднимать бесконечно. Одновременно увеличивается число неработающих, в том числе так называемых людей свободных профессий, и они - главный электорат либералов - обеспечивают им политическую карьеру.

Для Меркель, Хиллари Клинтон и им подобных тревожная перспектива их стран не важна: важно быть избранными здесь и сейчас. США на субсидиях держит почти 45 млн. человек - по численности сопоставимо с населением Испании, Франции. А дальше что? Ведь эти люди не только привыкают к иждивенчеству, но и все громче и жестче требуют новых социальных благ. Решение столь острой, сложной проблемы каждое новое правительство или президент откладывают, а скорее, перекладывают на следующую власть.

Правительство США находит выход из создавшегося положения во внешней экспансии и эксплуатации народов менее развитых стран, в заключении больших союзов, торговых соглашений, консервирующих их передовое положение и отсталость других стран. Для обеспечения этого процесса взята на вооружение идеология глобализма. Во внутренней политике Конгресс, расширительно толкуя свои права, ограничивает и сужает поле деятельности исполнительной власти. Демократические конституции, к которым, безусловно, относится и Конституция США, такой разлад власти, разъединенной на три ветви, не предусмотрели. Надо учесть, что, в отличие от порядка, установленного конституциями других стран, Президент США не имеет права досрочно распустить законодательный орган. Сложилась уникальная в истории США ситуация: президентская власть не в состоянии выполнить свои конституционные функции в полном объеме. Они прописаны таким образом, что могут быть реализованы или в партнерстве с Конгрессом, или под его контролем, что, безусловно, разумно.

Однако сложившаяся ситуация ослабляет исполнительную власть и в целом государство. Дело доходит до того, что напрямую подчиненные президенту государственные секретари и министры не выполняют поручения президента без согласия Конгресса. Суды отменяют его акты об ужесточении иммиграционного режима, уравнении социальных расходов для всех социальных групп населения. Первые же призывы новоизбранного президента действовать согласованно Конгресс игнорировал. Тогда Трамп с помощью имеющих законодательную силу исполнительных указов начал действовать самостоятельно.

Следует отметить, что исполнительный указ в отличие от закона может быть отменен последующей администрацией. Поскольку Обама злоупотреблял этим своим правом (в среднем в год он издавал до 40 исполнительных указов), то и Трамп выбрал этот же путь и менее чем за год своего президентства издал более 50 исполнительных указов, больше чем кто-либо из его предшественников. Разлад президента и Конгресса США - очевидный факт, он ослабляет контроль высшей власти над страной и особенно над Вооруженными силами США, другими силовыми структурами, что не может не тревожить мировое сообщество. Такое нерегулируемое, турбулентное состояние американской исполнительной власти становится фактором политической нестабильности, имеющей глобальное измерение.

1См.: Yengibaryan R. The institution of Presidency in the USA // Journal of Constitutional History. Università di Macerata. 1 semestre 2017.

США > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 24 апреля 2018 > № 2579553 Роберт Енгибарян


Россия. США > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 23 апреля 2018 > № 2583339

Перетягивание каната между Москвой и Вашингтоном

Мариуш Каменецкий (Mariusz Kamieniecki), Nasz Dziennik, Польша

Интервью с историком, сотрудником Люблинского Католического университета имени Иоанна Павла II и Высшей школы социальной и медийной культуры в Торуни профессором Мечиславом Рыбой (Mieczysław Ryba)

Nasz Dziennik: Сергей Лавров полагает, что вырисовываются вполне реальные перспективы на встречу президентов Дональда Трампа и Владимира Путина. Как соотносится такая встреча с обвинениями, которые выдвигает Государственный департамент США, заявляющий, что Россия помогает скрывать доказательства применения химического оружия в сирийской Гуте?

Мечислав Рыба: Напомню, что в результате химической атаки, произошедшей 7 апреля, погибли 40 человек, это была, несомненно, огромная трагедия. Разумеется, нельзя допускать, чтобы подобные варварские акты когда-либо повторялись. При этом каждый, кто следит за международной политической ситуацией, понимает, что американцы вовсе не собираются уничтожать Россию или устранять Путина. Они осознают, что такие действия лишь усугубят хаос на геополитической арене и откроют перед Китаем новые возможности для экспансии (а тот только того и ждет). Вашингтон хочет лишь ограничить имперские амбиции России, поскольку они представляют опасность. При таком подходе переговоры возможны, но пройти они могут лишь на условиях Трампа. После покушения на Сергея Скрипаля и его дочь Запад, который российская пропаганда часто называет слабым и неспособным реагировать, действовал достаточно решительно. Теперь вопрос в том, готов ли Путин вести переговоры на той почве, которую подготовит американский президент. Если кто-то думает, будто цель Вашингтона — это вечный конфликт с Россией, значит, он упускает из виду, что Трамп назвал главной угрозой США как в экономической сфере, так и во всех других областях, не Москву, а Пекин.

— Значит, мы можем ожидать разрядки напряженности и нормализации отношений между Россией и США?

— Будет видно. Все зависит от того, как на протянутую Дональдом Трампом руку отреагирует Владимир Путин, станет ли российский президент продолжать свою игру или решит, что Москва больше не может проводить в отношении Запада агрессивную политику. Многие опасались, что Трамп ради нормализации контактов с Россией будет готов пожертвовать Центральной Европой, но в итоге этого не произошло. Американский лидер считает, что Москва не будет совершать здесь наступательных действий, а одновременно видит шансы на завязывание каких-то отношений, установление какого-то модуса вивенди. Как все сложится, покажет время. Перед встречей Трампа и Путина сторонам придется договориться в кулуарах обо всех условиях, которые позволят снизить градус напряженности в отношениях между двумя державами.

— Центральной Европой, как Вы говорите, Трамп жертвовать не станет. Какую цену за договоренности с Путиным он в таком случае будет готов заплатить?

— Соединенные Штаты могли бы, например, отменить санкции в отношении России, которые становятся для той все более болезненными. Это, пожалуй, все. Я не думаю, что Трамп решит отвернуться от Украины и тем более от Центральной Европы. Постепенно отказаться от торговой или экономической войны с Кремлем американцы могут, но, конечно, они потребуют за это какой-то платы. Взамен они могут ожидать, что Москва станет, например, стабилизирующим фактором в разных запутанных взаимоотношениях на евразийском пространстве с особым упором на Азию. Не следует также забывать о напряженной сирийской ситуации. Россия выступает ее активным участником, раскручивая спираль напряженности. Области, на которые можно распространить договоренности, существуют.

— Есть ли у США какие-то эффективные средства давления на Москву, помимо санкций?

— В определенных пределах, да. С одной стороны, Россию можно назвать страной с высоким уровнем сырьевой самодостаточности, с другой — введение или расширение новых санкций разного рода, ограничение торговых контактов наверняка станет для нее очень болезненным ударом. В России появилось чувство неуверенности в завтрашнем дне, особенно оно стало усиливаться после того, как президентский пост в США занял Трамп. Насколько эффективны санкции, какое влияние они оказывают на Путина, мы видим.

— Возвращаясь к встрече Трампа и Путина: два президента будут обсуждать только Сирию?

— Сирия может, разумеется, стать одной из тем переговоров, это будет, скажем так, первый шаг к возобновлению американо-российских отношений. Мы помним, что и Россия, и США — ядерные державы, а это неизбежно задает тему диалога. Разногласия и отсутствие воли к ведению диалога создают напряженность, которая представляет опасность для всего мира.

— Как сообщает южнокорейское Центральное телеграфное агентство, Пхеньян приостановил ядерные и ракетные испытания, а также закрыл объект, на котором они проводились. Ким Чен Ын понял, что эскалация напряженности в долгосрочной перспективе может привести к трагедии?

— Заявление, которое сделал лидер КНДР на заседании Центрального комитета правящей Трудовой партии — это элемент игры, которую ведет северокорейский режим. Такой шаг можно трактовать также как демонстрацию силы или независимости Северной Кореи, которую негласно поддерживает Китай. Мы видим то угрозы, то возвращение к примирительной позиции, но в первую очередь режим Ким Чен Ына старается сохранить самостоятельность.

— Есть ли шанс на встречу лидеров США и КНДР?

— Конечно, обе стороны ведут переговоры на эту тему, но Ким Чен Ын для Трампа — слишком незначительный игрок, чтобы Белый дом считал такую встречу абсолютно необходимой. Хотя переговоры продолжаются, американский президент предупредил, что если он сочтет встречу бессмысленной, он просто ее отменит. При этом у нас есть две соседствующие друг с другом Кореи, именно на этой линии следует ожидать разрядки или, напротив, усиления взаимной вражды.

— Восстановление «горячей линии» связи между Северной и Южной Кореей — это признак разрядки?

— Это, разумеется, положительный сигнал в плане снижения уровня напряженности и военной угрозы. На 27 апреля назначена дата исторической встречи лидеров двух стран в деревне Панмунджом. Поддерживать контакты нужно всегда, ведь пока ведется диалог, а враждующие стороны разговаривают друг с другом, остаются шансы на нормализацию отношений и установление мира. Проблема Северной Кореи, однако, не исчезла, надеяться на это наивно. Не стоит забывать, что Северная и Южная Кореи — это два разных режима, две разных государственных системы, две страны, которые враждуют уже много лет. Кроме того, каждую из сторон поддерживают разные силы: Китай и США. События развиваются, мы видим то рост напряженности, то ее ослабление.

— Могут ли две Кореи сложить оружие и выстроить крепкие дружественные отношения?

— Ситуация непростая, здесь слишком много проблем, фронтов противостояния, конфликтных точек, поэтому предсказать, что будет происходить на линии Пхеньян — Сеул, очень сложно. Как будут развиваться события, покажет время. Конечно, если бы Северная и Южная Корея решили закопать топор войны, это было бы хорошо не только для региона, но и для всего мира.

— Благодарю за беседу.

Россия. США > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 23 апреля 2018 > № 2583339


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter