Всего новостей: 2579283, выбрано 22949 за 0.177 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Россия > Армия, полиция. Транспорт. Финансы, банки > mvd.ru, 20 августа 2018 > № 2706887 Владимир Кузин

Разобраться без инспектора.

Понятие европротокола знакомо всем владельцам страховых полисов ОСАГО. Означает оно оформление документов о дорожно-транспортном происшествии без участия уполномоченных на то сотрудников полиции. Тем не менее многие водители, попавшие в аварию, по старинке предпочитают дожидаться инспектора ДПС.

Разобраться в нюансах в рамках совместного проекта газеты «Щит и меч» и радиостанции «Милицейская волна» в программе «Прямой разговор» нам помог заместитель начальника Главного управления по обеспечению безопасности дорожного движения МВД России генерал-майор полиции Владимир КУЗИН.

- Владимир Викторович, в каких случаях законом предусмотрена возможность оформления обстоятельств ДТП с использованием так называемого европротокола?

- Такой порядок составления документов существует с 2003 года, то есть уже в течение пятнадцати лет. Есть два условия, которые предусматривают возможность применения европротокола. Первое - если ДТП произошло между двумя транспортными средствами, но нет пострадавших. И второе - оба участника аварии должны быть застрахованы по линии ОСАГО.

Если водители согласны в оценке обстоятельств произошедшего, они совместно заполняют извещение о ДТП и передают каждый в свою страховую компанию для возмещения ущерба.

- И на какие суммы могут рассчитывать пострадавшие?

- С 1 июня текущего года вступило в силу нововведение: если документы оформляются без участия инспекторов ГИБДД, то максимальная сумма выплат составляет 100 тыс. рублей. Ранее можно было получить лишь 50. Для Москвы, Санкт-Петербурга, Ленинградской и Московской областей «потолок» поднят до 400 тыс. рублей.

- Но ведь может случиться так, что в оценке виновности участники к единодушному мнению прийти не могут. Как быть в такой ситуации?

- До 1 июня 2018 года при наличии разногласий водители должны были обратиться в ГИБДД для оформления документов о происшествии. Теперь закон позволяет самостоятельно внести информацию о том, с чем конкретно они не согласны, в бланк извещения. Однако на максимальную выплату можно рассчитывать лишь при соблюдении ещё одного условия: данные о дорожно-транспортном происшествии должны быть зафиксированы его участниками и переданы в автоматизированную информационную систему обязательного страхования посредством специального мобильного приложения Союза автостраховщиков, либо устройства ГЛОНАСС хотя бы на одном из транспортных средств. Если ни того, ни другого у водителей нет, придётся обратиться для оформления ДТП в ГИБДД.

В четырёх же названных регионах такой порядок для получения максимальной страховой выплаты предусмотрен даже в том случае, если противоречия между участниками аварии отсутствуют.

- Водители, ставшие участниками дорожно-транспортного происшествия, сегодня стараются запечатлеть ситуацию на камеры своих смартфонов. Какие требования предъявляются к фото- и видеосъёмке с места аварии?

- Если вы используете мобильное приложение, то в нём всё заложено. При ведении же самостоятельной съёмки, которая на сегодняшний день ничем не регламентируется, нужно постараться: должна быть привязка к местности, а само место происшествия хорошо видно. Это для того, чтобы потом вас не обвинили в постановке. Само собой, необходимо сфотографировать повреждения транспортного средства, то есть сделать всё, что позднее даст возможность всесторонне и объективно оценить обстоятельства случившегося, вынести решение о степени виновности того или иного водителя, определить сумму выплаты.

- Что предпринимать, если человек не согласен с размером этой выплаты? Можно ли обжаловать?

- Закон чётко определяет сумму страхового возмещения. Если она не покрывает реальный ущерб, гражданин может обратиться в суд с соответствующим иском непосредственно к виновнику происшествия.

- Понятно, что возможность оформления документов о ДТП без участия сотрудников полиции значительно облегчает работу инспекторов ДПС, у которых и без того забот хватает. А как в целом внедрение европротокола отразилось на деятельности ГИБДД?

- Надо сказать, новшество поначалу продвигалось довольно сложно. Непросто было поменять стереотипы мышления наших граждан, которые привыкли, что сотрудник Госавтоинспекции приезжает на место ДТП, оформляет необходимые документы. Кроме того, всегда было определённое недоверие, зачастую вполне обоснованное, к страховым компаниям, опасение, что в случае самостоятельного заполнения документов возможны ошибки, из-за которых в возмещении будет отказано. И люди стояли часами, дожидаясь инспектора, который зафиксирует мелкие царапины на машине.

На сегодняшний день, по данным РСА, уже до 35 % ДТП, которые попадают под действие ст. 11.1 Федерального закона от 25.04.2002 № 40-ФЗ (ред. от 29.12.2017) «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», оформляются гражданами самостоятельно. При этом не только уменьшается нагрузка на сотрудников Госавтоинспекции, но и дороги разгружаются от возможных пробок из-за мелких аварий. Сказывается также и повышение размера страхового возмещения, и оперативность его выплаты, а также возможность восстановления повреждённого транспортного средства на станциях технического обслуживания.

Кроме того, с 1 октября 2019 года при составлении европротокола данные о ДТП должны фиксироваться его участниками и передаваться в автоматизированную информационную систему в обязательном порядке, что также повысит доверие водителей. Думаю, со временем сотрудники Госавтоинспекции будут выезжать на места происшествий только при наличии пострадавших.

Беседу вели Роман Чупров и Андрей Шабаршов

(Щит и меч № 31, 2018 г.)

Россия > Армия, полиция. Транспорт. Финансы, банки > mvd.ru, 20 августа 2018 > № 2706887 Владимир Кузин


Россия. СФО > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 20 августа 2018 > № 2706638 Виктор Зимин

Рабочая встреча с главой Республики Хакасия Виктором Зиминым.

В.Зимин информировал Президента о социально-экономической ситуации в Хакасии.

В.Путин: Добрый день. Как дела в регионе, Виктор Михайлович?

В.Зимин: Дела идут гораздо лучше. Разрешите мне доложить те показатели, с которыми мы сегодня уже живём. Сначала чуть-чуть о социально-экономическом развитии региона. Здесь цифры. Мы декларируем, что у нас индекс физического объёма ВРП – 120 процентов, выше среднероссийского. Бюджет в регионе стал абсолютно устойчивым. В этом году мы дадим рост минимум 10 процентов собственными силами.

За эти годы было построено беспрецедентное количество социальных объектов. Спасибо за поддержку. Мы знаем, какая колоссальная цифра была направлена из федерального бюджета. Мы построили 15 новых школ. 20 объектов на селе – дома культуры, их 26 лет никто не строил. Есть объекты, которые лично Вы подписывали, это перинатальный центр. Низкий поклон от всей республики, Владимир Владимирович.

В.Путин: Работает?

В.Зимин: Работает. Уже несколько тысяч ребятишек за неполный год приняли. Самое главное, в два с лишним раза уменьшилась детская смертность. Это те показатели, которых ждали.

Мы один из самых молодых регионов Сибири, у нас очень много остаётся молодёжи. Я сегодня расскажу и о точках роста, и социальных показателях, они есть [в презентации].

Есть одна цифра, Владимир Владимирович, просьба обратить внимание, мы её отслеживаем. Это объём вкладов населения. 2011 год – было 7 миллиардов.

В.Путин: Рост в пять раз?

В.Зимин: Да. Это цифра национального банка.

Уровень безработицы в два раза снижен. У нас очень высокая средняя заработная плата. Мы рады, конечно, этому. У нас четвёртое-пятое место в Сибири. Поэтому и нужен рост бюджета, нужны точки роста.

В.Путин: Угледобыча растёт?

В.Зимин: Одна из тем, самая главная. Большая работа проведена. Когда-то я Вам декларировал эту позицию. Мы действительно становимся вторым регионом в России по добыче энергетического угля. Нам нужны совместные усилия с Кузбассом. Большое спасибо за поручение, которое Вы дали Комиссии по ТЭК. Проведена грандиозная работа как раз по «расшивке» тех предложений, которые вынесут на Ваш суд, что будем делать, как «расшивать» Транссиб. Предложения все есть. Мы уверены. Мы защитили свои 30 миллионов тонн до 2025 года, а в целом выходим на 60 миллионов тонн.

Владимир Владимирович, многие считают, что угледобыча – это недорогой продукт, который в экономику приносит не очень много. Докладываю: только усилия Кузбасса и Хакасии дадут больше 2 триллионов частных инвестиций. Это «расшивка» Транссиба, 600–700 миллионов, и везде практически частные инвестиции, плюс новые локомотивы, вагоностроение, металлургия. 60 процентов прироста в рабочей силе косвенно, то есть по сателлитам. Конечно, будем просить Вашей поддержки по этому решению. Только для Хакасии это даст 20 тысяч рабочих мест буквально за три-четыре года и рост экономики. Три года шли к этому.

Вот объекты, Владимир Владимирович. (Демонстрирует презентацию.) Культурно-исторический центр. Он построен.

В.Путин: Про музейный центр Вы мне рассказывали.

В.Зимин: Да, он построен. Хочу доложить, что он работает с прибылью, что самое главное. Там экспозиция камней. Больше в мире таких нет. Им от 4 до 6 тысяч лет.

Вот красавец перинатальный центр.

Владимир Владимирович, тот рост экономики, который мы планировали, точка роста, хотелось бы, чтобы сопровождались ещё и честным решением по тарифу. Мы считаем, что для малого бизнеса Хакасии тариф завышен. Я уже несколько раз пытался проработать это с Правительством. Прошу Вашего поручения вернуться к этому вопросу, обсудить.

В.Путин: Электроэнергия?

В.Зимин: Да, низкая сторона. Это не высокая сторона. Это не миллиарды. С учётом той части энергетики, которую мы на себе несём, нагрузки по экологии, нас бы могли включить в другую зону. Это бы нам дало большой прирост.

Мы сейчас будем востребовать больше 100 мегаватт электроэнергии. Мы окупим у энергетиков затраты. Больше 100 мегаватт за три года прирастём по потреблению. Практически мы заберём все ресурсы с Саянки.

В.Путин: По каким отраслям Вы хотели?

В.Зимин: Это угольная промышленность. У нас идёт рост и по перерабатывающей промышленности. Только угольщики заберут 58 мегаватт. Плюс очень хорошо растёт и средний бизнес сейчас. Динамика хорошая идёт, мы её видим. Мы прогнозируем на следующий год до 17 процентов роста по налогообложению.

Есть ещё одно предложение, Владимир Владимирович. Два региона. Понятно, у нас есть большая программа сейчас, хорошая, нужная – «Дети одной реки», содружество Тувы, Красноярского края. Мы действительно отдельный экономический регион, но у нас есть Кузбасс. Мы разорваны с Кузбассом автомобильным сообщением. Кузбасс, Горный Алтай, Алтай – это уникальное, я считаю, туристическое кольцо. Почему я вернулся к культурно-историческому центру? Вы не понаслышке знаете, уникальные регионы в области туризма: Горный Алтай, Алтайский край, Кемеровская область, Тува и Хакасия. У нас нет сообщения. Программа работала до 2015 года и остановилась. Я встречался с Министром транспорта, переговорил по этой программе. Если будет Ваше поручение, мы бы вернулись к обсуждению. Нет автомобильного сообщения.

И если можно, Владимир Владимирович, просьба. Мы говорим, что 300 лет, как вошли в состав Российской империи, не было ледового дворца. Собственными силами очень тяжело…

В.Путин: В Российской империи не было ледовых дворцов.

В.Зимин: Очень тяжело своими силами вытянуть, но очень хочется.

В.Путин: А вы что планируете в этом дворце?

В.Зимин: Сразу скажу, мы не будем делать там профессиональный спорт. У нас есть своя команда по хоккею с мячом, но у нас детям негде заниматься.

Что такое Сибирь? 9–10 месяцев холод всё-таки. У нас негде заниматься фигурным катанием, просто заниматься, чтобы детский спорт развивался. Мы не нацелены содержать большую профессиональную команду.

В.Путин: Но вы хотите площадку, чтобы она подходила под русский хоккей с мячом?

В.Зимин: Чтобы она была бы тренировочной базой в межсезонье для русского хоккея. Не миллиарды тратить, чтобы содержать команды, речь не об этом. Больше детский спорт.

В.Путин: Давайте сделаем.

В.Зимин: Тариф, спорт, дорога, Владимир Владимирович.

В.Путин: Хорошо.

Россия. СФО > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 20 августа 2018 > № 2706638 Виктор Зимин


Германия. Россия. ООН > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 18 августа 2018 > № 2706637 Владимир Путин, Ангела Меркель

Российско-германские переговоры.

В резиденции Мезеберг состоялись российско-германские переговоры с участием Владимира Путина и канцлера ФРГ Ангелы Меркель.

Перед началом переговоров Владимир Путин и Федеральный канцлер ФРГ Ангела Меркель сделали заявления для прессы.

По пути в Германию Президент России совершил частный визит в Австрию, где присутствовал на свадьбе Министра иностранных дел республики Карин Кнайсль и Вольфганга Майлингера.

* * *

Заявления для прессы перед началом российско-германских переговоров.

А.Меркель (как переведено): Уважаемые дамы и господа!

Я приветствую российского Президента Владимира Путина очень сердечно здесь у нас во дворце Мезеберг.

Тем самым у нас есть возможность продолжить наши разговоры, которые мы вели в Сочи. И я думаю, что ввиду того факта, что у нас так много серьёзных конфликтов в мире, это подчёркивает возможность найти решения.

У нас есть ответственность – Германия, но прежде всего Россия, потому что Россия является постоянным членом Совета Безопасности ООН, – поэтому мы должны работать над тем, чтобы найти решение.

Это касается, во-первых, вопроса Украины. Мы над этим уже довольно долго работаем, основа есть и остаётся – это Минские договорённости. Хотя надо констатировать, что у нас пока нет стабильного перемирия. Надеюсь к началу нового учебного года сделать новую попытку обеспечить перемирие.

И мы сегодня поговорим о возможности учреждения миссии ООН, которая смогла бы играть свою роль в мирном процессе, Германия готова здесь нести ответственность.

В контексте Украины мы поговорим о газовом транзите. Я считаю, что даже после запуска «Северного потока-2» Украина должна играть свою роль в газовом транзите в Европу. Я очень довольна, что нам удалось начать переговорный процесс по этой тематике вместе с Европейским союзом.

Важная тема, конечно, Сирия. Нам, конечно, надо в первую очередь избежать гуманитарной катастрофы вокруг и в этой стране. Мы наблюдаем уменьшение боевых действий, но это пока ещё не означает, что там есть мирный порядок.

И поэтому Германия, как член так называемой малой группы, делает особую ставку на то, чтобы сейчас продвинуть вопрос возможных выборов. И мы, конечно, поддерживаем работу спецпосланника ООН господина де Мистуры.

Мы, конечно, поговорим об Иране. Мы хотим сохранить соглашение СВПД, но мы с озабоченностью следим за деятельностью Ирана, будь это ракетная программа, региональная политика.

Ситуация в Сирии, и здесь мы тоже продолжим те беседы, которые уже вели с Министром иностранных дел Лавровым летом этого года и в Сочи.

Конечно, мы поговорим и по актуальным вопросам прав человека, и о наших двусторонних отношениях. У нас есть перекрёстные годы, сейчас у нас Год регионально-муниципальных партнёрств. Это очень хорошая возможность лучше познакомиться друг с другом.

В октябре у нас состоится очередное заседание «Петербургского диалога». И я очень надеюсь, что там получится хороший обмен между нашими гражданскими обществами. Считаю, что и спорные вопросы можно решить путём диалога, и поэтому я очень рада, что могу приветствовать господина Путина здесь, у нас в гостях.

В.Путин: Прежде всего хочу поблагодарить госпожу Федерального канцлера за приглашение и возможность провести эту рабочую встречу. Мы готовы обсудить как проблематику российско-германских отношений, так и актуальные международные вопросы.

Отмечу, что Россия придаёт большое значение развитию взаимовыгодного сотрудничества с Германией в политической, экономической да и в других сферах. Исхожу из того, что мы обсудим состояние и перспективы торгово-экономических связей.

Германия – один из ведущих партнёров нашей страны в этой сфере. В прошлом году взаимный товарооборот вырос на 22 процента и достиг 50 миллиардов долларов, а в январе–июне этого года прибавил ещё 25 процентов. Объём накопленных германских инвестиций в российской экономике превышает 18 миллиардов долларов.

В России представлено около пяти тысяч компаний из Федеративной Республики с суммарным оборотом более 50 миллиардов долларов и общим числом занятых порядка 270 тысяч человек. В свою очередь в ФРГ работает около полутора тысяч предприятий с российским участием, вложивших в различные сегменты немецкой экономики более восьми миллиардов долларов.

Одним из приоритетных направлений является энергетика, это хорошо известно. Германия – крупнейший покупатель российских энергоресурсов. В 2017 году только газа мы поставили 53,8 миллиарда кубических метров, что покрывает более 30 процентов немецкого рынка, причём потребление российского газа постоянно растёт и в этом году увеличилось на 13 процентов.

Германия – это не только большой рынок для нас, для российских углеводородов, но и важное звено в их транзите в европейские страны. Кстати, в июне исполнилось 50 лет с начала поставок газа из Советского Союза в Западную Европу. На протяжении всего этого периода времени наша страна надёжно обеспечивала бесперебойное энергоснабжение, вносила и вносит весомый вклад в энергетическую безопасность всего европейского континента.

Вместе с германскими партнёрами работаем над проектом нового магистрального газопровода «Северный поток-2». Его реализация позволит усовершенствовать европейскую газотранспортную систему, диверсифицировать маршруты поставок и минимизировать транзитные риски, а главное, удовлетворить растущий спрос экономики Европы на энергоресурсы.

Хочу в этой связи отметить и ещё раз подчеркнуть: «Северный поток-2» – это исключительно экономический проект, он не закрывает возможности продолжения транзитных поставок российского газа через территорию Украины. Я знаю по этому поводу позицию Федерального канцлера, которая постоянно эту тему поднимает.

Хочу отметить, что главное, чтобы этот украинский транзит, он традиционный для нас, соответствовал экономическим требованиям, был экономическим во всех смыслах этого слова.

Имеются неплохие перспективы для расширения сотрудничества на других направлениях. Это касается российско-германской промышленной кооперации, локализации в России немецких высокотехнологичных производств. Соответствующие проекты обсуждались на Петербургском международном экономическом форуме.

Развивается сотрудничество в культурно-гуманитарной сфере. Проводятся многочисленные мероприятия в рамках Года регионально-муниципальных партнёрств двух стран. Осенью эстафету принимает перекрёстный Год научно-образовательных партнёрств. На 2019 год в Германии запланирована масштабная концертная программа, которая называется «Русские сезоны».

Восстанавливаются контакты по линии парламентов двух стран. В июне в Москву приезжала представительная делегация из Бундестага ФРГ. Прорабатываются инициативы создания большой межпарламентской комиссии с участием руководства Государственной Думы России и Бундестага. Осуществляется взаимодействие по линии гражданских обществ в рамках «Петербургского диалога», «Потсдамских встреч», Германо-российского форума.

Что касается международной повестки дня, то госпожа Федеральный канцлер только что сказала. Конечно, мы поговорим по всем интересующим нас вопросам. Будем обсуждать ситуацию вокруг Совместного всеобъемлющего плана действий по урегулированию иранской ядерной программы. Безусловно, без этого не обойдётся.

Крайне важно сохранить одобренную Советом Безопасности ООН многостороннюю договорённость, направленную на укрепление региональной и глобальной безопасности и режима ядерного нераспространения.

Обсудим, конечно, ситуацию на Ближнем Востоке, прежде всего применительно к Сирии. Важно наращивать и гуманитарную составляющую сирийского конфликта, имея в виду прежде всего оказание гуманитарной помощи сирийскому народу и помогать тем районам, куда могут вернуться беженцы, находящиеся за границей.

Я, конечно, не имею в виду в данном случае европейские страны, хотя и из Европы, наверное, некоторые могли бы вернуться. Но напомню, что в Иордании миллион беженцев, в Ливане миллион беженцев, в Турции три миллиона беженцев. Это потенциально огромная нагрузка на Европу, поэтому лучше сделать всё для того, чтобы эти люди могли вернуться домой.

А что для этого нужно делать? Элементарные вещи: надо помочь восстановить водоснабжение, канализацию, восстановить медицину. Самые элементарные вещи. И думаю, что в этом заинтересованы все, в том числе и Европа.

Мы, конечно, будем говорить об Украине, как сказала госпожа Федеральный канцлер, в контексте урегулирования украинского кризиса, который, к сожалению, никак не продвигается, имея в виду подчеркнуть безальтернативность реализации Минских соглашений, отметить нашу заинтересованность в работе в рамках «нормандского формата» и Контактной группы, готовность и далее оказывать содействие специальной мониторинговой миссии ООН. Надеюсь, что нам удастся всё-таки продвинуться по этому направлению.

В общем, у нас есть о чём поговорить, вопросов много. Ещё раз хочу сказать, что благодарен госпоже Федеральному канцлеру за возможность, которая сегодня для этого предоставлена.

Благодарю вас за внимание!

Вопрос: Владимир Владимирович, извините, пожалуйста, а можно рассказать про Вашу поездку в Австрию?

В.Путин: Она была хорошей поездкой, очень доброй. Это был частный визит.

Спасибо.

Германия. Россия. ООН > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 18 августа 2018 > № 2706637 Владимир Путин, Ангела Меркель


Россия. ЦФО > Недвижимость, строительство. Госбюджет, налоги, цены > newizv.ru, 18 августа 2018 > № 2705918

Вопрос дня: почему не уменьшается в Москве очередь на жилье?

Председатель Правления РОО «Право ребенка» Борис Альтшулер написал обращение ко всем 152 доверенным лицам Сергея Собянина на выборах Мэра Москвы с просьбой решить наконец вопрос с московскими очередниками. По его мнению, это можно сделать быстро и практически незатратно для бюджета. Но, похоже, это никому не нужно.

На 16.05.2018 в очереди на жилье в Москве находилось 78 574 семей или 276 910 человек; среди них около 5000 многодетных семей. Самый факт постановки на очередь означает, что государство в лице Правительства Москвы признает жилищные условия семьи неприемлемыми.

Почему же даже после такого официального признания люди многие годы продолжают жить в условиях «кладбищенской» нормы жилплощади, меньшей, чем санитарная норма 6 кв. метров на человека, установленная на федеральном уровне?- задается вопросом в своем обращении Борис Альтшуллер.

Две многодетные семьи — в одной комнате 18 кв. метров коммунальной квартиры, на жилищной очереди более 10 лет; три семьи также в одной комнате; три многодетные семьи - в одной квартире, на очереди более 25 лет; семьи с тяжелыми инвалидами в малогабаритных квартирах без какой-либо надежды на «разуплотнение» и т.п. Не говоря о ситуациях SOS выселения на улицу семей с детьми с лишением регистрации по месту жительства. В любом крупном городе мира есть резервное жилье либо инструмент социально значимой бюджетной компенсации найма жилья, дабы не оставлять без крыши над головой граждан, оказавшихся в трудной ситуации. Почему такого нет в Столице нашей Родины Москве?

Парадокс в том, что все эти проблемы Москва могла бы решить в кратчайшие сроки и практически незатратно для бюджета. Но не делается, а на самые отчаянные обращения, просьбы о помощи поступают бездушные отписки.

Причина такого положения дел достаточно очевидна — строительство жилья в Москве крайне прибыльное дело, здесь в обороте сотни миллиардов рублей, и высоким московским жилищным чиновникам просто нет дела до тяжелейших жилищных проблем москвичей, уверен автор обращения.

Россия. ЦФО > Недвижимость, строительство. Госбюджет, налоги, цены > newizv.ru, 18 августа 2018 > № 2705918


Россия. США > СМИ, ИТ > rosreestr.ru, 18 августа 2018 > № 2705517

С начала года действующие в России поисковые системы Yandex, Mail.ru, Rambler, «Спутник» и Google прекратили доступ к 2,6 тыс. пиратским интернет-ресурсам, заблокированным на постоянной основе.

Решения об ограничении доступа к пиратским интернет-ресурсам на постоянной основе принимает Мосгорсуд и Минкомсвязи (в отношении «зеркал» этих сайтов).

Зафиксированная в Федеральном законе № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» норма (действует с 1 октября 2017 года) обязывает поисковики прекратить выдачу ссылок на пиратские сайты, которые заблокированы на постоянной основе.

С начала действия данной нормы из поисковых систем исключены сведения об около 3,87 тыс. сайтах с пиратским контентом.

Россия. США > СМИ, ИТ > rosreestr.ru, 18 августа 2018 > № 2705517


Китай. Россия. Азия > Внешэкономсвязи, политика. Госбюджет, налоги, цены > dn.kz, 17 августа 2018 > № 2705787 Юрий Сигов

Страшно – аж жуть!

Есть ли причины опасаться подчинения стран Центральной Азии Россией и Китаем?

Юрий Сигов, Вашингтон

Когда развалился Советский Союз, то последними, кто был просто вынужден отправиться в свободное независимое плавание, оказались ныне суверенные государства Центральной Азии. А Казахстан был самым последним. Там долго никто не мог поверить, что растаскивание единого советского наследия так называемыми «демократически настроенными политиками» в Москве – дело более чем серьезное. И что ни до судьбы народов региона, ни тем более тех, кто там оказался у власти, в коридорах Кремля никому давно уже нет дела.

А далее сложилась очень интересная ситуация. С одной стороны, видя, что Россия просто бросила на произвол судьбы свои так называемые «окраинные республики», тамошнее руководство примерно лет пять-шесть все-таки в душе побаивалось, что в Москве одумаются и спохватятся, и в той или иной форме вернутся в Центральную Азию. Когда же стало ясно, что никто и никуда не намерен возвращаться, во всех пяти центрально-азиатских республиках стало набирать темпы строительство уже полностью независимых и неподконтрольных российскому центру государств.

И все бы ничего насчет постепенного «отчаливания» от российских берегов для стран региона, если бы не одна большая забота и тревога. А именно - не просто географическое соседство с огромным Китаем, но и постепенное «пробуждение» таинственного азиатского дракона. Который почувствовал экономический и стратегический вакуум, образовавшийся в регионе после ухода отсюда бывшего СССР, и постепенно стал прибирать эту «бесхозную» территорию к своим рукам.

В результате если поначалу правители стран Центральной Азии откровенно побаивались возвращения сюда России, то с начала 2000-х годов страшно стало уже по причине проникновения везде, куда только возможно, Китая. И чем дальше, тем уже не антироссийские, а антикитайские страхи стали все больше доминировать в государственных верхах стран этого региона.

Россия не вернется, и не надейтесь. По крайней мере, пока

Так есть ли какие-то объективные причины для того, чтобы властям стран Центральной Азии бояться возвращения в регион России и «нового завоевания» этих земель Китаем? Думаю, что от самих государств региона здесь мало что зависит. А вот просчитав поведение правящих кругов РФ и КНР, а также приняв во внимание то, какое место в своей дальнейшей внешнеполитической деятельности уделяют этому региону в Москве и Пекине, вполне вероятно сделать определенные выводы.

Начну со страхов, которые по-прежнему подспудно накапливаются в руководящих элитах центрально-азиатских государств относительно возможного возвращения России в этот регион. И соответственно, либо экономическое, либо даже территориально-политическое «воссоединение» по крайней мере отдельных районов (того же севера Казахстана, к примеру) с Российской Федерацией. Но есть ли для этого какие-то реальные и объективные причины? И способно ли то российское руководство, которое нынче находится в Кремле (а люди это одни и те же уже не первое десятилетие), нечто подобное совершить?

Прежде всего отмечу, что нынешний российский президент как мантру из месяца в месяц твердит о том, что Россия не собирается вмешиваться во внутренние дела бывших советских республик, всех их признает полностью независимыми и, соответственно, не только никуда не намерена «возвращаться», но и с каждым годом только ослабляет повсеместно свои позиции на всем постсоветском пространстве.

Экономические связи с Центральной Азией даже в рамках так называемого Евразийского союза крайне слабые, единое некогда транспортное, энергетическое и торговое пространство, существовавшее во времена бывшего СССР, практически полностью разрушено. А те связи, которые нынче все еще сохраняются, не дают возможности России даже теоретически надеяться на то, что соседние с ней республики Центральной Азии каким-то образом будут заинтересованы с Россией в том или ином формате объединиться.

Насчет политического влияния и возможности каким-то образом реставрировать бывшую Российскую империю у Москвы в регионе на сегодня практически нет никаких возможностей. Да, в регионе расположены несколько небольших российских военных баз (за исключением крупной воинской части в Таджикистане), которые именно на внутриполитическую систему сформировавшихся властных структур стран Центральной Азии никакого влияния не оказывают. А членство трех стран Центральной Азии в ОДКБ, по сути дела, чисто символическое и фактически подчинено Москве только на бумаге.

Важно и то, что за прошедшее с момента развала СССР время во всех странах Центральной Азии сформировались свои правящие элиты, классы, группы влияния, которых просто «свистком из Москвы» не только не сменишь, но даже минимально надавить на них не получится. Соответственно, для того, чтобы условный президент Кыргызстана или Таджикистана захотел вновь вернуться в состав «новой России», там нужно посадить на это место полностью про-российского чиновника. Да еще поменять «под ним» всю верхушку власти, что России на сегодня при тех руководителях, которые имеются (не только первое лицо), просто нереально (вспомните, что произошло в 2014 году с украинским майданом, и все станет ясно).

Наконец, давно уже избитая тема так называемых русскоязычных соотечественников, о которой часто вспоминают, прежде всего, в Казахстане и его северных районах. Так вот, события не только украинские, но и то, что происходит с тем же Приднестровьем в Молдове, да в той же Белоруссии, показывают, что никакой «защиты» (потому что иначе «обидится» Запад, а этого никак нельзя допустить!) интересов русскоязычных граждан других, ныне независимых стран, в Москве не планируют.

Причина для подобного поведения может быть только одна – размещение под самыми российскими границами условных натовских военных баз. Или проникновение и захват власти в том же Казахстане, к примеру, отмороженными исламистами. Но подобное- из области ненаучной фантастики. Поэтому никакая российская армия «спасать русских» в другие республики не придет. И все опасения, что так может в любой момент произойти (посмотрите, что до сих пор делается на Донбассе), не имеют под собой никакой почвы.

Если не Россия, то Китай. А он ведь еще опаснее и коварнее. Или нет?

Так как Центральная Азия чисто географически находится своего рода между молотом и наковальней (Россией и Китаем), то отсутствие какого бы то ни было интереса к «возвращению» в регион со стороны России неизбежно подталкивает к более активному проникновению в регион со стороны Китая. Достаточно поговорить не только с политиками стран Центральной Азии, но и с простыми гражданами, чтобы понять: Китай уже во всю хозяйничает в регионе, его втайне боятся, ему не особо доверяют, но преклоняются перед его растущей день ото дня экономической и военной мощью.

Такие государства, как Таджикистан и Кыргызстан, уже чуть ли не полностью подмяты прежде всего экономически Китаем. А те кредиты, которые им китайцы выдали за последние лет 10-15, не выплатить Бишкеку и Душанбе и за 50 лет вперед (по крайней мере при жизни нынешних тамошних правителей- совершенно точно). В итоге открыто обсуждается вероятность «расплаты» за китайские денежки участками территории(особенно приграничной). Потому как в Пекине не могут вечно ждать, пока таджикские и киргизские начальники вернут набранные в миллиардных суммах долги.

Дальше - больше. Китай никогда не работал в своей истории в короткую. Для него основа государственной политики - это планирование долгосрочное. И даже какие-то видимые сроки в осуществлении того или иного проекта - это минимум 30-50 лет, не меньше. Поэтому начинают китайцы обычно с малого- открытия фирм и компаний, торговых операций на местных рынках, подписания контрактов с национальными банками на предоставление льготных кредитов. А потом…

А потом граждане КНР начинают скупать потихоньку землицу в этих республиках, получать через иногда фиктивные(но и иногда и самые настоящие браки с местными гражданками) паспорта того же Таджикистана или Кыргызстана (там это уже стало весьма выгодным бизнесом для местных правоохранительных структур). И глядишь, а китайцы уже целые районы прибирают таким образом к своим рукам (кстати, также происходит и на российском Дальнем Востоке, да и во многих государствах Юго-Восточной Азии, особенно тех, которые с КНР граничат).

Китай предлагает построить газопроводы через территорию республик Центральной Азии, но непременно с охраной этих маршрутов китайскими «частными военизированными компаниями»(это чтобы всякие террористы из «Аль-Каеды» трубы не повзрывали). А ведь на подходе - крупномасштабное осуществление - уже даже в детских садах малышами обсуждаемый всекитайский проект «Один путь-один пояс». А поскольку пройдет он как раз через страны Центральной Азии, то китайское присутствие в этом регионе (причем на постоянной основе) с каждым днем будет только усиливаться. Так что же делать?

Пугать свой народ будем Китаем,«доить» будем Россию, а приглашать «посотрудничать» - США и Европу

Как и любой крупный промышленный проект Пекина, затея «Один путь-один пояс» будет осуществляться исключительно в китайских интересах и за китайские деньги. А это значит, что все то, что будет так или иначе размещаться на территории центрально-азиатских государств, профинансируется китайскими кредитами или под льготные займы. Сегодня это для руководства стран региона- большой плюс(платить ничего и ни за что не надо). Но потом срок выплат за нынешнюю «китайскую щедрость» все равно придет. А вот чем платить будут по долгам следующие начальники центрально-азиатских государств - большой вопрос.

Но вот на уровне не начальства, а обыкновенных граждан антикитайские страхи и настроения по всей Центральной Азии постепенно усиливаются. И это вполне объяснимо, причем не только в этом регионе. Мне довелось во многих странах Африки, Карибского бассейна и Юго-Восточной Азии сталкиваться с точно такими же настроениями среди обычных граждан этих стран.

Они постоянно жаловались на то, что «китайцы все скупили», «берут в жены наших девушек, потом получают гражданство, оформляют на себя собственность и впоследствии забирают землю» – то есть становятся практически хозяевами нашей страны. При этом, как и во всех центрально-азиатских государствах, понятно и уяснено: китайцы везде все строят своими силами, своей техникой, за свои деньги, и фактически никаких рабочих мест для местного населения не создают (а так происходит не только в Центральной Азии, но и повсеместно, где КНР ведет «взаимовыгодное экономическое сотрудничество»).

Сами китайцы утверждают, что среди местных им не найти «нужных специалистов», плюс они не знакомы с китайской техникой и оборудованием. Но виноваты в таком «сотрудничестве» не столько китайцы, сколько сами центрально-азиатские руководители, особенно местного «пошива». За «большое спасибо» в денежном эквиваленте они позволяют китайским компаниям делать все, что те пожелают (та же добыча нефти в Казахстане или золота в Кыргызстане и Таджикистане).

Честно говоря, не особо у меня вызывают доверие некие опросы общественного мнения насчет того, что к Китаю и присутствию китайских компаний в странах Центральной Азии народ относится вроде как со все большей неприязнью. Любые «опросы» ведь можно так подсчитать, что белое станет в одночасье черным, а зеленое - красно-коричневым. И тем не менее китайцев стали бояться побольше, чем еще в начале 2000-х годов в регионе. И связано это и с полной пассивностью в регионе России, и с тем, что для далеких отсюда Америки и единой Европы Центральная Азия все же далеко не приоритет в политике и экономике.

Интересен здесь, думаю, чисто политический аспект подобной проблемы, особенно связанный с укреплением власти тех, кто сегодня уже управляет центрально-азиатскими государствами. Тесно сотрудничая с Китаем (а с кем еще можно взаимодействовать так, чтобы тебе давали кредиты, строили тебе «за просто так» дороги, тоннели, промышленные объекты, гостиницы и деловые центры?), власти стран Центральной Азии тем не менее всегда учитывают и отношение собственного населения к растущему китайскому присутствию.

Одновременно с этим и так называемые оппозиционные силы нет-нет, да и пытаются робко разыграть против властей «китайскую карту» и поднять трудовые «обманутые массы» на борьбу с китайским засилием. Вот только никакой оппозиции в четырех из пяти центрально-азиатских республиках нет и в помине(за исключением Кыргызстана, но там вообще власть триедина, так что они скорее передерутся между собой, чем посмеют что-то серьезное предъявить Пекину).

Само же китайское руководство поддерживает и укрепляет свои позиции в Центральной Азии, прежде всего за счет тесного взаимодействия с первыми лицами государств региона. С ними заключаются все имеющиеся нынче договоренности, и через них подписываются контракты, которые, с одной стороны, неслабо помогают Центральной Азии в отсутствие бывшего российского «присматривающего» развивать инфраструктуру. А с другой - делает их все более зависимыми от китайских кредитов, экономики и в конечном итоге- политических интересов.

Между тем Китай вовсе не собирается завоевывать страны Центральной Азии чисто физически - каким-нибудь военным или иным вторжением (или свержением неугодных правителей, чем время от времени промышляют те же американцы). В Пекине справедливо считают, что нет ничего крепче и надежнее «торгово-экономической удавки». Которая и держит на привязи любую страну понадежнее всяких военных баз. И натянуть ее можно в любой момент так, что от внешней независимости любого из государств Центральной Азии останется лишь показная видимость. Да и то, если останется.

Китай. Россия. Азия > Внешэкономсвязи, политика. Госбюджет, налоги, цены > dn.kz, 17 августа 2018 > № 2705787 Юрий Сигов


Россия > Внешэкономсвязи, политика. Образование, наука. Армия, полиция > carnegie.ru, 17 августа 2018 > № 2705783 Ольга Романова

Работа с молодежью. Откуда выросло дело «Нового величия»

Ольга Романова

Эти новенькие смогли снова испугать Кремль в марте 2017-го. И снова началась «работа с молодежью». И «Новое величие» с «Сетью», и студентка Мария Мотузная из Барнаула – это всё дела-ровесники, дела новейшего времени. Все они плоды жизнедеятельности нескольких групп силовиков, которым нужно доказывать свою полезность и необходимость получения зарплаты и ранней пенсии

По каким законам системы возникло и развивается дело «Нового величия»? Этих законов несколько. К праву как таковому они, конечно, отношения не имеют. Это, если позволите, «законы Системы о сохранении Системы». К изучению этих законов в том или ином виде нам еще не раз придется вернуться, причем на том же примере «Нового величия», ведь дело никуда не исчезло. Более того, осмелюсь доложить, что стало только хуже. Не девушкам – нам всем.

Нет, конечно, хорошо и гуманно, что две девушки смогли принять душ и спать в своей постели, а вокруг них их родители, и они смогут пройти медицинское обследование и поправить здоровье. Хорошо, что общество сплотилось и вышло на улицы с розовыми пони. И власть пошла на уступки.

Но на какие уступки? Домашний арест – это даже не уступка. Это не закрытие дела, не снятие обвинений, не переквалификация, в конце концов. Власть сказала своим подданным вполне средневековым языком: «Ок, в этом случае давайте не четвертовать, а просто повесим, мы ж гуманисты».

Ура! В одном уголовном деле, которое вроде как всколыхнуло многих подданных, удалось добиться замены четвертования на повешение. Действительно важная, существенная победа – но не для XXI века, она бы и в шестнадцатом считалась так себе.

Но четвертование, конечно, совсем из ряда вон. Отсидятся на домашнем, поправят здоровье, со всеми простятся и уедут в Мордовию года на четыре. Юношам дадут больше. Ну а если выпадет условный срок, то кремлевские пропагандисты непременно скажут нам, каких добрых генералов каких ведомств следует поминать в ежедневных молитвах. Ибо генералы ж не крокодилы, у самих вон внучки подрастают.

А виноват, кстати, во всем Навальный.

День, когда все изменилось

И это, как ни парадоксально, отчасти действительно так. Вообще весь вал политически заряженных дел новейшего времени смело можно напрямую связать с антикоррупционными протестами 26 марта 2017 года. Этот день произвел на власть большое впечатление. И с этого момента силовики резко изменили стратегию. Давайте сначала посмотрим, какой она была до 26 марта 2017 года.

Стратегия подавления до марта 2017 года сформировалась, в свою очередь, под воздействием протестов 2011–2012 годов. Еще при президенте Дмитрии Медведеве в МВД было расформировано и в общем-то разгромлено подразделение, которое боролось с организованной преступностью. В 2008 году, только-только став президентом, Медведев принял решение о ликвидации службы по борьбе с организованной преступностью и создании на ее базе подразделений по борьбе с экстремизмом и государственной защите.

Многие действительно высококлассные специалисты, хорошо знавшие реальную преступность, тогда из МВД ушли. Именно Медведев на базе знаменитого РУБОП создал центр «Э» – так он стал называться с марта 2011 года. Именно центр «Э» и его знаменитые сотрудники (например, Алексей Окопный, он же Леша Улыбка) начали играть значительную роль в запугивании оппозиционно настроенных граждан и заниматься вербовкой своих агентов в этой среде. Дело 6 мая 2012 года («болотное дело») очень серьезно сказалось на протестных настроениях в России, и к 2017 году с протестными акциями вроде бы было покончено.

До сих пор мы еще ни слова не сказали о роли ФСБ в этих событиях. Да ее особо и не было, все звезды словил центр «Э». Но после событий 2011–2012 годов было сильно укреплено Управление по защите конституционного строя и борьбе с терроризмом ФСБ РФ (УЗКСиБТ). УЗКСиБТ отчасти стало наследником знаменитого Пятого управления КГБ, которое занималось идеологической контрразведкой. Поэтому совершенно неудивительно, что именно это управление курирует уголовное дело «Седьмой студии» и Кирилла Серебренникова. Меня и «Русь сидящую», кстати, ведет та же бригада. То есть формально СК, конечно, но не знать своих кураторов в УЗКСиБТ по нынешнем временам неприлично.

До последнего времени укрепленным и усиленным службам заняться было, по большому счету, нечем. Ну какие у нас экстремисты? Какие такие реальные игиловцы (члены запрещенной в России организации)? Самой знаменитой осужденной, связанной каким-то замысловатым образом с парнем из ИГИЛ, стала юная студентка Варя Караулова, получившая 4,5 года колонии практически за то, что влюбилась и попыталась бежать за любимым в Сирию, чего ей сделать не удалось.

Никому не известно, какие такие серьезные экстремистские преступления предотвращают в УЗКСиБТ, а также в центре «Э», которые все чаще действуют рука об руку. Зато таких «террористок», как Варя Караулова, стало появляться все больше. Это не говоря уже об «экстремистах», получающих сроки за комментарий, картинку или лайк.

Это удобная работа, кабинетная, непыльная. Не надо сидеть в засаде, не надо допрашивать бомжей, не надо ехать в морг. Для начала (и для конца) дела следователю нужен лишь условный понятой и его собственный рабочий компьютер. Он заходит на страничку в соцсети, делает скриншоты и оформляет акт осмотра, и именно в этот момент в 99 процентах случаев и будет установлена чья-то вина. Всё. Ничего больше не нужно, чтобы гражданин получил пару лет.

Сколько можно продержаться на такой прекрасной работе? Долго. Но есть риск до пенсии в таком режиме и не доработать. Переловишь, не дай бог, всех экстремистов – вот как РУБОП поймал всю организованную преступность, и что? Расформируют – и куда? В Сирию к Пригожину?

То есть перед службами явственно замаячила цель: оправдать свое существование на фоне отсутствия реальных угроз. А тут как раз Навальный с мартом 2017 года.

После марта 17-го

Нет, я не хочу сказать, что Навальный работает на ФСБ, на центр «Э», на Кремль или на Ротшильдов. Просто он такой человек.

Пока Навальный боролся с кровавым режимом, кровавые опричники кровавого режима придумали себе очень удобное ноу-хау. Ты просто смотришь, кто к нему ходит. К нему и еще к нескольким людям (людям-институтам, с позволения сказать – как раньше ходили в МШПИ или в «Голос»), переписываешь их и пасешь. Рано или поздно они сделают что-то, за что их можно будет посадить. Главное, фиксировать все – пригодится, чтобы сразу было видно, что перед судом предстал не рядовой Вася Батарейкин, а матерый враг конституционного строя.

Это совершенно ничего не значащая в теории фраза в стране, где ежесекундно и повсеместно, особенно в суде, попирается Конституция, на следствии и в том же суде имеет беспроигрышный успех.

Но это сейчас. Еще полтора года назад такого успеха могло и не быть. Лидеры протеста кто сел, кто уехал, Борис Немцов убит. А Навальный, казалось бы, полностью дискредитирован слаженной работой пропагандистов.

И вдруг внезапно в марте 2017 года оказалось, что нет. Оказалось, что выросло целое поколение, которое и не помнит других лидеров протеста. И не помнит ничего про 2012 год. Меня в свое время поразил разговор с Ольгой Лозиной, задержанной 26 марта и ставшей невольным символом того протеста, – она сказала, что ничего не знает про дело 6 мая 2012 года. Это новенькие.

Это они, новенькие, смогли снова испугать Кремль в марте 2017-го. И снова началась «работа с молодежью». Новый этап.

Бьют сейчас прежде всего по молодым. За репосты, за картинки, за игры в казаки-разбойники. Это могло называться «штандер-стоп», как в детстве, а стало называться организацией «Сеть» или «Новое величие», тоже красиво, не хуже штандера. Молодых никто не держит: валите, граница открыта, уезжайте, нечего тут воду мутить, уезжайте прямо с митинга, а лучше до, или сядете, как эти или вон те.

Не уловили? Значит, применим недозволенные методы.

И они начали их применять. Ведь что случилось в деле «Нового величия»? Провокация, которую никто не отрицает, включая следствие. Агент центра «Э» по имени Руслан Д. (фамилия не названа) познакомился с молодыми ребятами, восемь юношей и две девушки, сам создал организацию, сам написал устав по борьбе с кровавым режимом и сам их сдал. Никто не отрицает этой фабулы.

Давайте теперь откроем какие-нибудь полезные законы, что они нам говорят по этому поводу. Вот есть замечательный закон: «При проведении оперативно-розыскных действий запрещено подстрекать, склонять или побуждать к совершению противоправных действий». Такое правило содержится в статье 4 Федерального закона №211-ФЗ. А вот Верховный суд выступает против провокаций спецслужб.

А что мы имеем в реальности? В реальности мы имеем даже соревнование нескольких ведомств и управлений: московское УФСБ отказалось возбуждать дело по «Новому величию», потому что пить чай в «Макдоналдсе» пока не запрещено – чем и занимались участники «Нового величия». Тогда ЦПЭ договорились с федералами (с ФСБ напрямую) и возбудили дело в обход. Вот где-то в разломе между УФСБ по Москве и области и «большим» ФСБ и надо искать тех самых знаменитых генералов, которым, конечно, очень жаль маленьких девочек, они им и порадели. Ждем теперь, когда другие генералы нанесут ответный удар.

Здесь, в обмене ударами, нет зазора для гражданского общества. Поэтому и решение в общем такое же, как по Серебренникову: пусть сидит дома, а дело идет. Потому что и Серебренников, и «Новое величие» с «Сетью», и студентка Мария Мотузная из Барнаула – это все дела-ровесники, дела новейшего времени. Все они плоды жизнедеятельности нескольких групп силовиков, которым нужно доказывать свою полезность и необходимость получения зарплаты и ранней пенсии. Что служба у них и опасна, и трудна, и на первый взгляд как будто не видна, что обидно, особенно когда и на второй взгляд тоже не видна.

Они уже научились безнаказанно провоцировать людей и самостоятельно создавать им видимость состава преступления. Это очень важное для всех нас открытие 2018 года. Куда они пойдут дальше? Да уж куда-нибудь пойдут.

Вот поэтому так важно не забыть, не успокоиться и довести до конца историю с «Новым величием». А не радоваться замене четвертования на повешение. Нужно добиться наказания провокации агента. Если этого не добиться – они пойдут дальше. И реально начнут сажать за то, что рассмеялся, когда услышал анекдот.

Россия > Внешэкономсвязи, политика. Образование, наука. Армия, полиция > carnegie.ru, 17 августа 2018 > № 2705783 Ольга Романова


Россия. США > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 17 августа 2018 > № 2705781 Андрей Мовчан

Санкции Грэма – Маккейна. Чем угрожает России новый санкционный законопроект США

Андрей Мовчан

Американцы в очередной раз доказывают, что, даже борясь за мировую справедливость, они прежде всего прагматично думают о своих интересах. После принятия новых санкций катастрофы не будет – скорее всего, в России даже не почувствуют их эффекта. А это значит, что Россия продолжит медленно умирать в жесткой политической и мягкой экономической изоляции

Первого августа в Конгресс США поступил законопроект, получивший номер S.3336. Поступил он, правда, уже не первый раз, в августе его внесли уже в переработанном виде. Законопроект S.3336 дважды прошел слушания в Сенате и был отправлен в комитет по международным отношениям – на обсуждение. До его принятия в переработанном виде в любом случае далеко. А может быть, он вообще никогда не будет принят.

Проект внесен сенаторами Линдси Грэмом и Джоном Маккейном – двумя заклятыми друзьями России, которые известны своими жесткими высказываниями и радикальными предложениями в отношении РФ. Но также они известны и тем, что совсем небольшая доля их предложений получает одобрение в Конгрессе. Популярность у двух сенаторов тоже довольно низкая: Линдси Грэм входит в тройку сенаторов с самым низким рейтингом поддержки, а Джон Маккейн, который еще полгода назад находился в худшей десятке, перебрался лишь на 17-е место с конца.

Официально проект называется «Defending American Security from Kremlin Aggression Act of 2018». По сути это многословный комментарий к текущему международному положению, правам и обязанностям США по отношению к союзникам по НАТО, положениям международных договоров по ограничению использования химического оружия и истории обвинений в адрес России. Существенная для российских читателей часть акта заключена в разделе TITLE VI. Именно там содержатся предлагаемые изменения к санкционному режиму в отношении РФ.

Личные, энергетические, финансовые

Секция 235 предлагает ввести стандартный набор санкций (список из секции 224в, запрет на бизнес и въезд, конфискация активов и прочее) в отношении очень широкого круга физических и юридических лиц, «прямо или косвенно вовлеченных в нелегальную и коррупционную деятельность президента России Владимира Путина».

Это смелое предложение, фактически оно требует признать, что президент 12-й экономики мира и ведущей ядерной державы занят нелегальной и коррупционной деятельностью, – и что с этим дальше делать? Мало того, это предложение избыточное – ведь уже приняты положения о санкциях против российских физических и юридических лиц, вовлеченных в «обслуживание интересов российской власти» – определение существенно более широкое, новое определение в него автоматически включается.

При этом в рамках старого определения, которое действует уже больше года, разведка США едва удосужилась переписать список олигархов из Forbes в суперсекретный отчет, а власти включили в реальный санкционный список всего лишь нескольких малозначимых чиновников и четверых бизнесменов – шума было много, но экономического эффекта удивительно мало. Можно предположить, что эта секция введена в проект «для порядка», вряд ли даже его авторы ожидают практической реализации предложения, аналогичное которому уже давно принято и фактически не исполнено.

Сходство с предыдущим раундом поиска зловредных олигархов добавляет секция 623. В ней руководителю разведки предписывается в срок 180 дней (помните?) представить несекретный доклад с секретной частью (помните?) об олигархах и иностранных политиках (помните?), близких к Путину (вроде бы это уже входило в предыдущий запрос год назад, но, видимо, перепечатки статьи из Forbes сенаторам мало) и, буквально, «состоянии и имуществе Владимира Путина». Ну что ж, у руководителя разведки есть отличные источники – на сей раз не Forbes (представитель Forbes официально заявляет, что журнал не может сосчитать активы президента России), но Time, Newsweek, Businessinsider или BBC. Подождав полгода, можно перепечатать любую из их статей на тему – с тем же эффектом, что и в прошлый раз.

Секция 236 предлагает вводить стандартные санкции против любого юридического или физического лица, которое через 180 дней после принятия поправок будет инвестировать в энергетический проект, контролируемый государственной или квазигосударственной компанией из России, сумму более $250 млн. $250 млн – существенная сумма для институционального инвестора. Такой порог выводит из-под удара покупателей акций энергетических проектов на открытом рынке.

Для финансирования крупного проекта $250 млн крайне мало. Средняя цена значительного проекта в энергетике приближается к $7–8 млрд. Если этот пункт будет принят и начнет исполняться всерьез, то России придется расстаться с мыслью, что ее проекты, инициируемые компаниями типа «Газпрома», «Роснефти» или «Лукойла», – от газопроводов (включая «Северный поток – 2») в Европе до добычи в Африке или Венесуэле, – получат финансирование из источников в развитом мире. И если месторождения в Венесуэле не такая большая проблема, то достройка «Северного потока – 2» напрямую зависит от участия и софинансирования со стороны западных партнеров.

Принятие секции 236 нанесет существенный удар по взаимодействию России и Европы в энергетической области, – удар, к которому Европа вряд ли сейчас готова. Как правило, в такой ситуации законопроект, который планируется к принятию, сразу включает в себя возможность сделать исключение, например по решению президента США. Но секция 236 не предполагает исключений, и это делает ее непроходной.

Секция 237 предполагает введение санкций против всякого, кто будет коммерчески способствовать разработке, развитию и модернизации новых (но не старых) месторождений нефти (но не газа) на территории РФ. Оговорка про новые месторождения выводит из-под удара подавляющее большинство материковых месторождений классической нефти в России: границы месторождений крайне расплывчаты, и практически вся новая разведка сосредоточена на старых месторождениях.

Основная новая разведка приходится на сланцевую нефть, шельф и глубокое море. Но эти проекты уже находятся под американскими санкциями. Тут стоит заметить, что соблюдают эти (старые) санкции далеко не все компании: в частности, Statoil ведет совместные проекты на Доманиковой свите – сланцевом месторождении, расположенном вдоль Уральских гор. Так что даже если секция 237 будет принята, большого ущерба по сравнению со старыми санкциями от этого России не будет.

Секция 238 требует запрета на проведение американскими гражданами и компаниями любых операций с новым (но не старым) российским государственным долгом. Это старая идея, которая уже пару раз была отклонена. Но даже если она будет принята, то в ближайшие 5–7 лет ущерб для России от нее будет невелик: Россия, обладая полутриллионом валютных резервов и последовательно наращивая их, вряд ли будет стремиться к серьезному увеличению своего валютного долга.

Внутренний же долг она вряд ли будет стремиться продавать именно инвесторам из США – у нее и среди резидентов хватает покупателей, а инвесторы из Европы и развивающихся стран пока продолжают покупать рублевые долги России.

В секции есть и вторая часть – та самая, которая вызывает сегодня столько панических вопросов у российских резидентов на тему «а можно ли еще держать доллары в Сбербанке?». Текст законопроекта уполномочивает президента США блокировать любые транзакции банков из приведенного списка (семь госбанков, поправки готовились так небрежно, что Внешэкономбанк стоит в списке одновременно на первом и на восьмом месте, а «Открытие» в список не попало), если эти транзакции оперируют с собственностью указанных финансовых институтов, расположенной на территории США или управляемой или контролируемой американским лицом (то же относится к «коммерческому интересу» от этой собственности, проще говоря – к доходам).

У меня нет сведений о собственности этих банков на территории США или об управлении американцами. Но очевидно, что депозиты в долларах клиентов указанных банков не являются собственностью банков, не расположены в США и не контролируются американцами. В этом смысле закрытие прямых корреспондентских счетов означенных банков в американских банках (перевод в европейские) будет максимальным (и, скорее всего, избыточным) действием, требуемым для защиты банковских балансов и сбережений их клиентов. Если поправка будет принята, то на это действие у российских банков будет 90 дней – вполне достаточно.

239-я секция требует подвергать санкциям любого, кто сотрудничает с компаниями или лицами, ответственными за кибератаки. Слово «Россия» в секции не упомянуто; никакой новизны это не несет, санкции против пособников кибертеррористов введены давно; почему она внесена, не очень понятно.

Посты и бюджеты

В целом предлагаемые поправки отлично вписываются в традицию антироссийских санкций – они грозны с первого взгляда, мало на что влияют, если прочитать внимательно, структурированы так, чтобы избежать потенциального коммерческого ущерба для американцев, и скорее должны наносить моральный, чем материальный ущерб России.

К таким же (моральным) относится и секция 701, которая предлагает проверить, не является ли Россия спонсором терроризма. За спрос денег не берут, признание России террористическим государством – мера настолько жесткая, что на нее в США никто не пойдет, но звучит красиво.

Большой вопрос, будут ли приняты эти поправки. Документ явно писался не для этого и вообще не про санкции. Вся суть документа начинается с секции 704.

Секция 704 предлагает создать Объединенный национальный центр реагирования на гибридные угрозы России. Центр – это бюджеты, люди, поставщики и подрядчики, удобные начальственные кресла для отставных сенаторов и еще много-много полезного. За создание такого центра стоит побороться – и спасибо России за повод.

Секция 705 еще более прозрачна – в ней предлагается выделить $250 млн Фонду противодействия российскому влиянию. Распределять эти средства, видимо, придется госсекретарю Майку Помпео и администратору USAID Марку Грину. Дело это опасное – год назад $100 млн были выделены этому Фонду, но обязанные их распределить тогдашние госсекретарь Рекс Тиллерсон и администратор USAID Вейд Воррен вскоре были уволены.

Следующие секции – от 706-й до 710-й – требуют от соответствующих органов власти США блокировать действия России в Интерполе, обязать соцсети уничтожать российский пропагандистский контент, подготовить подробный отчет о взаимодействии России с террористическими организациями и Ираном в Сирии (параллельно Россия на уровне поправок в акт обвиняется в геноциде и других нарушениях международных норм во время сирийской кампании – создание такого отчета может стать платформой для существенного изменения характера действий США в Сирии).

Фактически предлагаемый законопроект преследует две цели: перераспределить больше бюджетных денег (на защиту американских выборов от российской угрозы уже выделены миллиарды долларов, на помощь друзьям вне Америки в борьбе с российским влиянием – сотни миллионов, но деньги кончаются) и обеспечить США базу для дальнейшего усиления изоляции России на международной арене. Экономические санкции являются частью ритуала – бесполезной и безобидной, по крайней мере в той форме, в которой они, скорее всего, дойдут до окончательного варианта документа, если он когда-нибудь будет одобрен.

Американцы в очередной раз доказывают, что, даже борясь за мировую справедливость, они прежде всего прагматично думают о своих интересах. После принятия новых санкций катастрофы не будет – скорее всего, в России даже не почувствуют их эффекта. А это значит, что Россия продолжит медленно умирать в жесткой политической и мягкой экономической изоляции – и у нас еще есть немного лет на то, чтобы смеяться над американскими потугами «поставить Россию на колени».

Россия. США > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 17 августа 2018 > № 2705781 Андрей Мовчан


США. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 17 августа 2018 > № 2705600 Федор Лукьянов

Федор Лукьянов: "Настоящие санкции только начинаются"

Людмила Котлярова | Tagesspiegel

Председатель президиума Совета по внешней и оборонной политике России Федор Лукьянов говорит в интервью Tagesspiegel о том, что новый санкционный раунд против России - продукт внутриполитической борьбы в США.

"Изначально санкции были введены в связи с кризисом на Украине. Они должны были заставить Россию изменить ее политику. Но результат достигнут не был. Их последствия ограничились замедлением темпов экономического роста на фоне барьеров на пути сотрудничества с иностранными партнерами. С другой стороны, они даже возымели позитивный эффект благодаря сокращению импорта продовольственных товаров и положительно сказались на развитии отечественного военно-промышленного комплекса", - отмечает собеседник немецкого издания.

"Нынешние санкции не имеют никакого отношения к Украине, - продолжает Лукьянов. - Вот уже год их введение аргументируется как объективными, так и субъективными обвинениями в адрес России. "Дело Скрипаля" - не новость, к США оно не имеет никакого отношения. Таким образом, в России все больше убеждаются в том, что причину для введения санкций следует искать не в каких-то аспектах российской политики, а в желании американского руководства оказать на Россию давление, аналогичное тому, которое оказывается на Иран. Настоящие санкции только начинаются, и в случае финансовой блокады грозят намного более серьезные последствия. России непросто будет приспособиться".

"Новый санкционный раунд, - считает российский политолог, - является, похоже, продуктом внутриполитической борьбы в США. Нет сомнений в том, что пакет санкций будет принят: вся санкционная логика до сих пор указывала лишь на обострение ситуации. Но если последствия для США до сих пор имели ограниченный характер, на ЕС они отражались негативно в экономическом плане. Однако поскольку в ЕС не наблюдается единства, независимой веской общеевропейской позиции по российскому вопросу ждать не приходится". При этом, замечает Лукьянов, с этого курса США могло бы сбить сопротивление со стороны ЕС, России и Китая.

Что касается "зеркальных санкций" со стороны России, то, по мнению политолога, о них не может быть и речи. "Соединенные Штаты контролируют всю мировую финансовую систему и способны оказывать давление на многие страны. В этом плане они значительно превосходят Россию. С другой стороны, население России было бы готово вынести и более серьезные санкции, чем американские. Но давайте представим, что Россия прекратила поставки титана для Boeing, тем самым нанеся удар по сотрудникам кампании. Они же избиратели. Однако этого не произойдет. Россия предпочитает действовать не сиюминутно, а на перспективу: усиливая зависимость экономики США, отыскивая слабые места в американской внешней политике и работая над отношениями на Ближнем Востоке и с Китаем".

По мнению Лукьянова, смысла для новых встреч на высшем уровне в ближайшее время нет, поскольку сегодня России превратилась "в инструмент внутриполитической борьбы" в США.

США. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 17 августа 2018 > № 2705600 Федор Лукьянов


Россия > Медицина. СМИ, ИТ > forbes.ru, 17 августа 2018 > № 2705592 Александр Панов

Дивный новый мир. Зачем нужны большие данные о здоровье пациентов

Александр Панов

руководитель практики «Медицина и здравоохранение» «Пепеляев Групп»

Возможности применения больших данных в здравоохранении огромны, полноценное их внедрение приведет к настоящей революции. Терапия станет намного эффективнее и доступнее, появится полноценная медицинская профилактика, люди будут знать вероятность наступления тех или иных заболеваний и своевременно принимать меры

За последние два десятка лет появилось и исчезло много перспективных бизнес-идей в сфере технологий, которые привлекали самых разных инвесторов: спекулятивных и консервативных, квалифицированных и неквалифицированных. Кривая хайпа выносит те или иные концепции на передний край общественного интереса, но, исчезая из новостей, они не исчезают из реальности. Интерес к любым проектам со словом «блокчейн» в наименовании постепенно сменяется оценкой перспективы самой технологии и все более успешными проектами, которые скоро станут новой повседневностью.

Концепт больших данных появился относительно давно, но за последние три-пять лет он получил постоянную прописку в словаре инвесторов, топ-менеджеров и даже передовых чиновников. Считается, что большие данные — это данные, которые обладают так называемым свойством пяти V: большой, очень большой объем (Volume), скорость обновления данных (Velocity), разнообразие данных (Variety), достоверность данных (Veracity) и монетарная ценность этих данных (Value). Граница критериев постоянно смещается, недавно говорили о трех, завтра могут начать говорить о семи свойствах данных. Но очевидно, что приходит новая цифровая реальность, где данные о людях позволяют предсказывать их поведенческие паттерны, а потом и формировать их. Тем временем относительно малозаметно и, на удивление, почти без неизбежного хайпа появляются технологии, которые, возможно, сделают уже в скором будущем мир таким, каким человечество его никогда не видело. Речь идет о больших данных в здравоохранении.

Что такое большие данные в здравоохранении и зачем они нужны?

Данные можно поделить на две большие группы. Первая группа — все данные о вашем здоровье (анализы важнейших биологических показателей, нейрофизиологические данные, геномные данные и пр.). Вторая — данные окружающей среды, которые могут оказать влияние на ваше здоровье (состав пищи, атмосферы, экологические данные).

Что же медицина и фармацевтика? Легко пояснить на примере клинических исследований препаратов. Это длинный, трудоемкий и дорогой процесс, но исследования нужны, чтобы препарат был разрешен к обороту. Объем данных самых значительных клинических исследований по распространенным заболеваниям — это данные тысяч, иногда десятков тысяч человек. На основании этих данных производится оценка безопасности и эффективности лекарств. При сборе большого количества данных, особенно геномных, проводить клинические исследования будет гораздо легче, нежелательные явления и показания для препаратов будут определяться точнее и намного быстрее.

Огромный массив данных о физиологии человека очень скоро даст совершенно иные возможности для диагностики. В какой-то степени будет воспроизведена ситуация, когда элитный продукт станет общедоступным. Регулярное (раз в неделю и чаще) наблюдение у врача исторически доступно небольшому количеству людей, но медицинские изделия, использующие интернет вещей, дают возможности мониторинга определенных показателей в режиме реального времени.

Еще большие перспективы для больших данных в сфере персонализированной медицины, а также в сегменте, который можно назвать «лекарство на заказ» (drug on demand). Большие данные могут создать ситуацию, когда препарат будет кастомизироваться определенным образом под конкретного человека. По всей видимости, это не приведет к демократизации лекарственных средств, так как нового действующего вещества из 3D-принтеров ожидать не приходится, а R&D-расходы фармацевтических компаний исключительно растут. Но появится целый голубой океан для бизнеса, а эффективность терапии значительно увеличится.

Возможности применения больших данных в здравоохранении огромны, полноценное их внедрение приведет к настоящей революции. Терапия станет намного эффективнее и доступнее, появится полноценная медицинская профилактика, люди будут знать вероятность наступления тех или иных заболеваний и своевременно принимать меры.

Как получить большие данные?

Некоторое время назад в мире начали внедряться электронные системы здравоохранения полного цикла. Как правило, они включают в себя следующие компоненты: возможность записи к врачам, электронную карточку больного, электронный рецепт, который выписывает врач и который доступен онлайн для фармацевта. В отдельных странах такие решения связаны с применением телемедицинских технологий — консультацию от врача можно получить дистанционно.

Страховая компания Aetna активно использует большие данные при работе по знаменитому Obamacare. Однако новое измерение больших данных еще только появляется — текущих данных еще недостаточно много. Полноценная система, основанная на больших данных, может заработать только как раз при внедрении IoMT (интернета медицинских изделий). Такие изделия уже существуют, и этот рынок стремительно расширяется. Обрабатывать данные будут системы, основанные на искусственном интеллекте, однако использование данных в настоящий момент сопровождается большими правовыми сложностями.

Почему это так неочевидно с правовых и этических позиций?

Люди в дивном новом мире больших данных получат больше здорового долголетия, но меньше приватности. Вопрос о приоритете и соотношении индивидуальных прав и коллективной пользы остается открытым. Мировая концепция персональных данных разрабатывалась в тот момент, когда ценность данных стала очевидна, но возможности ее автоматизированной обработки были еще невелики. Подвергается постоянной эрозии и критике альфа и омега регулирования персональных данных — добровольное целевое информированное согласие субъекта персональных данных на их обработку и дальнейшие действия. Чем больше цифровизация, тем больше угрозы для личной жизни конкретного человека, таргетированная реклама у большей части людей вызывает исключительно неприятие.

Как не анонимизируй большие данные о здоровье для использования в целях общего блага, всегда есть возможность идентифицировать конкретного человека. Такая возможность будет и у государства, и у частных субъектов (например, корпораций). Следующий уровень — это доступность геномных данных. Легко можно вообразить себе сюжет биопанка — отбора детей по их способностям, предписанные браки и прочую евгенику. Однако прошлое показывает, что кроме очевидных книжных сюжетов масштабные инновации обязательно вызывают еще самые неожиданные последствия. Точка в этом вопросе не поставлена — новые, с иголочки, европейские правила о персональных данных (GDPR) скорее говорят о приоритете индивидуального права на приватность.

Россия > Медицина. СМИ, ИТ > forbes.ru, 17 августа 2018 > № 2705592 Александр Панов


Россия > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 17 августа 2018 > № 2705582 Алексей Емельянов

«Русские офшоры»: как бизнес преображает промзоны

Алексей Емельянов

генеральный директор управляющей компании City&Malls PFM

В России набирает популярность кластерный подход в освоении территорий. Как управлять российскими кластерами, чтобы они стали драйверами роста, как это произошло, к примеру, с Силиконовой долиной в США или Международным инновационным кластером возобновляемых источников энергии и строительства в Венгрии?

О кластерном подходе к освоению территорий заставляют заговорить два повода, казалось бы, не связанных между собой. Во-первых, Госдума РФ приняла в третьем чтении пакет законов о создании в России специальных административных районов (САР). Специальные административные районы или, как их называют журналисты, «русские офшоры» призваны вернуть капиталы в Россию. Резидентами САР могут стать иностранные компании. Цель создания САР — деофшоризация зарубежных холдингов, подконтрольных российским гражданам и владеющих активами в России. Бонусом за смену юрисдикции выступают значительные налоговые послабления. Управляющими компаниями САР становится федеральный орган исполнительной власти, определяемый правительством.

Второй повод — создание в Санкт-Петербурге нового фармацевтического кластера, который в СМИ гордо именуется будущей визитной карточкой Северной столицы. Событие само по себе, возможно, и не заслуживает пристального внимания, если бы не одно «но»: впервые для создания, развития и управления будущим кластером используется офсетный контракт. Он регулирует порядок заключения государственных контрактов, предусматривающих встречные инвестиционные обязательства поставщика-инвестора по созданию или модернизации и (или) освоению производства товара на территории субъекта Российской Федерации для обеспечения государственных нужд субъекта.

Впервые офсетный контракт в России был заключен в прошлом году в Москве. Тогда столичное правительство объявило конкурс на поставку лекарственных препаратов в московские медицинские учреждения. При этом участник конкурса должен был не просто предоставить препараты, но и произвести их на территории особой экономической зоны — в Зеленограде. Начальная цена контракта была беспрецедентной — 28,8 млрд рублей. Правда, в ходе торгов между двумя участниками она снизилась до 14 млрд рублей. Так или иначе, эти суммы позволяют обеспечить фармзавод работой на годы вперед.

В случае с Санкт-Петербургом губернатор Георгий Полтавченко подписал приказ о введении практики офсетных контрактов для создания кластеров. Согласно офсетным контрактам, инвестор обязуется построить завод, а город — закупать продукцию завода в течение 10 лет.

Остается вопрос, насколько офсетные контракты исполнимы в российских реалиях, поскольку правоприменительной практики в России пока нет. Однако в Европе до 40% рабочей силы заняты в кластерном производстве. А практика показала, что развивающиеся экономики совершают прорыв, когда экономические отношения строятся на развитии кластерного подхода в промышленности, торговле, сфере услуг и т. д.

Путь от гетто до Пятой авеню

Классическое определение кластера гласит, что это — группа компаний, географически находящихся друг от друга по соседству и взаимосвязанных по роду деятельности. Это могут быть производители и (или) поставщики определенной продукции. В кластеры могут входить также образовательные заведения и органы государственного управления, инфраструктурные компании, работающие в определенном экономическом сегменте и в обязательном порядке взаимодействующие друг с другом.

Исторически кластеры стали появляться на месте заброшенных фабрик и заводов, часть из которых сначала становилась сквотами, потом арт-пространствами, а затем «намоленные» места начинали интересовать более платежеспособных арендаторов. Выглядит эта схема так: приходят арендаторы (дизайнеры, художники), открываются галереи, выставки и шоу-румы. Арт-тусовка меняет стилистику пространства — из гетто территория становится модным местом. После этого цены на недвижимость в локации начинают расти. Художникам квадратные метры становятся не по карману. В результате они уходят осваивать новые пространства, а вместо них на освободившиеся площади заселяются банкиры и бизнес, работающий в другой маржинальности. К слову, в Москве компания Art Play, специализация которой — создавать креативные кластеры, несколько раз меняла дислокацию, переезжая с площадки по улице Александра Невского на фабрику «Красная роза», а далее на территорию завода «Манометр».

Деловые кварталы вообще в целом лучше пережили последний кризис по сравнению с отдельно стоящими бизнес-центрами. Так, в деловом квартале «Симоновский» и в ряде других проектов доля вакантных площадей в самые провальные для офисной недвижимости месяцы была на несколько процентов ниже, чем в среднем по рынку. Особенно это справедливо, если деловой квартал кластерного типа.

Как управлять кластерами

В Москве промышленные зоны занимают около 19 000 гектаров, или 17 % от общей площади территории. На некоторые площадки, такие как ЗИЛ, пришли инвесторы, другие (завод «Москвич») стали развивать столичные власти. Они имеют свой подход к управлению кластерами. Вступивший в 2017 году в силу федеральный закон о комплексном развитии промзон позволяет муниципалитетам выкупать по заниженной, нерыночной стоимости ставшие частными промзоны, если собственники не могут договориться и в течение нескольких лет не начинают редевелопмент территорий. В Москве уже произошло несколько таких изъятий: промзоны «Бирюлево» (9,6 га), «Коровино» (10,8 га) и «Братцево» (26,3 га). Обладая неограниченным финансовым ресурсом, управлять кластерами, без сомнения, проще. Но можно ли говорить, что такое управление будет эффективным? Ответ неочевиден.

Для частных управляющих компаний, работающих с кластерами, задачи property и facility management и сложнее, и интереснее по сравнению с управлением одиночным объектом, использующимся только как офисный или торговый центр. Кластерная недвижимость имеет разное назначение: торговое, офисное, складское, выставочное и т. д. В каждом из этих типов недвижимости своя система ценообразования, нестандартные договоры аренды, свои подходы в работе с арендаторами. Так, если управляющая компания развивает одновременно офисные и торговые пространства, необходимы индивидуальные схемы построения трафика, свои стратегии привлечения покупателей в торговые и ресторанные концепции, не мешающие работать офисам. Но и для офисных работников, базирующихся в кластерах, необходимы отдельные мероприятия, позволяющие им почувствовать, что они находятся в клиентоориентированном пространстве, где четко сбалансировано время для отдыха и работы. Поэтому на территории кластеров появляются фитнес-клубы, теннисные корты, лаундж-зоны, эксплуатируемые кровли и другие элементы.

Кластеры интересны и арендаторам, и арендодателям. Нахождение в одном месте близких по деятельности и духу компаний создает синергетический эффект, позволяет, с одной стороны, привлекать больше клиентов, с другой — упрощает бизнес-процессы в случае, если компании находятся не только в конкурентных отношениях, но и во взаимодействии друг с другом.

Для арендодателей наличие кластеров позволяет привлекать разноплановых арендаторов, затрачивая на это меньше усилий и средств. Так, для привлечения на офисные площади однотипных арендаторов можно на территории кластера организовать специализированную выставку или конференцию. А далее, понимая суть и ценности сотрудников компаний-арендаторов, продавать эту целевую аудиторию инфраструктурным арендаторам из сегментов общественного питания, сферы услуг и т. д.

Однако управлять кластерами и сложнее, поскольку если пространство покидает ключевой, якорный арендатор, он провоцирует цепную реакцию. Примером может служить ситуация на офисном рынке юго-запада Москвы, где после переезда части структурных подразделений «Газпрома» в Санкт-Петербург выросла доля вакантных площадей. Однако сложные задачи решать интереснее. За кластерным подходом в развитии территорий будущее, и по этому пути идет весь мир.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 17 августа 2018 > № 2705582 Алексей Емельянов


Россия. США > СМИ, ИТ. Образование, наука > rosreestr.ru, 17 августа 2018 > № 2705518

С начала года на основании судебных решений и проведенной Роскомнадзором работы социальная сеть «ВКонтакте» и видеохостинг Youtube самостоятельно ограничили доступ к 88 страницам, контент которых может привлечь молодежь к совершению экстремальных поступков, в том числе опасных для жизни.

На этих страницах размещались материалы, пропагандирующие проезд на транспорте в непредназначенных для пассажиров местах, проникновение на различные объекты или части объектов, на которые вход запрещен (крыши зданий, высотные сооружения и т.д.). По мнению экспертов Роспотребнадзора, субкультуры «Зацепинг» и «Руфинг» можно отнести к скрытой форме суицидального поведения, поскольку такие действия могут повлечь причинение вреда жизни и здоровью несовершеннолетних.

Россия. США > СМИ, ИТ. Образование, наука > rosreestr.ru, 17 августа 2018 > № 2705518


Россия. СЗФО > СМИ, ИТ > mvd.ru, 16 августа 2018 > № 2706885 Денис Клявер

«Цой говорит моим голосом…»

После распада дуэта «Чай вдвоём» о нём не было слышно целый год. И вдруг он заставляет вспомнить о себе суперхитом «Не такая как все». С этого момента регулярно выпускает синглы, даёт концерты, снимается в кино. В гостях у редакции музыкант, актёр и автор песен Денис КЛЯВЕР.

- Денис, ваша новая песня «Когда ты станешь большим» буквально взорвала летний эфир. На многих радиостанциях, в том числе и на «Милицейской волне», слушатели часто её заказывают. В чём, по-вашему, секрет такого успеха?

- В честности. Я постарался рассказать в этой песне моим детям о своём к ним отношении. Рад, что это получилось. Ведь в жизни бывает, что мы не всегда друг друга слышим и понимаем. Знаю, что песня нравится не только поколению родителей, но и молодёжи.

- Вы из артистической семьи. Ваш папа, замечательный актёр Илья Олейников, в своё время не очень хотел, чтобы вы шли по отцовским стопам, поскольку его собственный творческий путь не был простым. А вы своим детям желаете сценической доли?

- Отец действительно к своей популярности шёл безумно долго, целых 20 лет - для творческого человека это караул! А моя карьера началась рано и пошла в гору почти сразу. Тут сравнивать трудно.

Как бы там ни было, на своих детей я давить не собираюсь. Понятно, что они генетически склонны к актёрскому ремеслу. Вижу, что потенциал есть у всех - у Эвелин, у Тимофея с Даниэлем. Другой разговор, что это должно быть их собственное волеизъявление. Моё же дело - подсказать, направить, помочь раскрыться и поверить в свои силы. Об этом, собственно, и новая песня.

- На мой взгляд, она несколько выбивается из вашего романтического творчества последних лет.

- Просто ещё один вектор моей музыки. Да и песня не могла прозвучать по-другому. Я пробовал сделать её более лёгкой - и она теряла пронзительность. Поэтому остановился на поп-роковой версии. Кстати, на концертах мы всегда звучим гораздо жёстче, чем в альбомной версии, потому что я в глубине души - рокер.

Сейчас снимаем клип на «Когда ты станешь большим». Песня очень личностная, и хочется, чтобы она западала людям в душу, была без какого-либо глянца, а визуальный ряд усиливал её. Мне пришла идея попросить своих друзей и коллег - музыкантов, артистов, спортсменов, отцов - сняться вместе со своими детьми в стилистике домашнего видео. И при этом напевать слова моей песни. Получилось очень круто!

- Не могу не отметить ваше выступление на одном из телешоу в образе Виктора Цоя с его песней «Группа крови». Дрожь пробирала от реализма перевоплощения. Понятно, грим можно сделать любой, но вот голос… Или там использовались какие-то хитроумные электронные навороты?

- Ни в коем случае! Просто я с детства поклонник Виктора Робертовича, для меня он как родной, знаю все его песни, интонации, манеру произнесения слов.

Это здорово выручило меня при озвучивании фильма «Лето» про ленинградский рок-клуб восьмидесятых, в котором Цой говорит моим голосом, а поёт за него замечательный Пётр Погодаев.

Задача у меня была не из лёгких. С одной стороны, тот Витин голос, к которому все привыкли, - глубокий, немного в нос - это поставленное, спродюсированное позже звучание. А в жизни, тем более в молодости он говорил выше и совершенно без эмоций, монотонно. С другой - корейский актёр Тео Ю, отвечавший за визуальное воплощение Цоя, не знает русского языка, заученный на слух текст он поневоле произносил на свой манер, сильно растягивая слова. И попасть в движение его губ как надо - это была та ещё работёнка! Зато интересная.

Да, и смотреть «Лето» надо обязательно в кинотеатре, на большом экране, с шикарным звуком. Фильм гениальный! Это даже не картина, а настоящая машина времени, погружение в ту давнюю атмосферу творчества, всеобщего единения и любви, какого-то неизъяснимого счастья, которым не были помехой ни обшарпанные коммуналки, ни пустые полки магазинов. По-моему, очень своевременное напоминание о том, что в жизни важны не материальные, а совсем другие цели и устремления.

- Кстати, о целях. В одном из интервью вы рассказывали, как на заре туманной юности стояли у столичной гостиницы «Космос» и думали, что теперь всё в жизни достигнуто, больше стремиться не к чему…

- Было такое - сразу после конкурса «Москва-Ялта-Транзит». Мы тогда со Стасом Костюшкиным заняли своё первое место в этой жизни. И я реально не понимал, куда двигаться дальше: вот наш успех, поклонницы, эстрадные мэтры признаются нам в любви… Всё, о чём мечталось обычным парням!

В результате получилась отличная прививка от звёздной болезни, потому что ровно через две недели все о нас, естественно, забыли. И спасибо, что это произошло так быстро и в самом начале. Я увидел, что дальше нас ждут новые горизонты, а за ними ещё и ещё! Написали одну популярную песню, вторую, собрали аншлаг на концерте, получили очередной приз, вошли во вкус… Стало понятно, что жизнь - это движение, и самое главное удовольствие в ней - от процесса, предвкушения, а не от достижения цели.

Я не перестаю мечтать, ставлю перед собой невероятные задачи. И всем советую так делать. Чем дальше мечта и чем сильнее ты выкладываешься на пути к ней, тем выше шансы и больше радости от её достижения. У меня так было со Стивеном Тайлером из группы Aerosmith, чью композицию я также исполнял в телешоу.

Вы только представьте: Стас Пьеха присылает мне посреди ночи видео, на котором Тайлер смотрит, как я его изображаю! Оказалось, что был концерт Aerosmith в Питере, и Пьеха как настоящий друг показал Стивену моё выступление.

Ровно через неделю, во время съёмок, продюсер телешоу говорит, что ему позвонил зарубежный коллега, который дружен с Тайлером, и сказал, что певец восторженно отозвался о парне из России, спародировавшем его… Ну разве не мечта - получить такую оценку?!

- Не то слово! А сейчас в ожидании чего вы пребываете?

- Моего первого большого сольного концерта в Москве. Надеюсь, всё сложится, и осенью он состоится. Готовлюсь, даже трубу расчехлил, восстанавливаю навык, чтобы добавить краски в песни. Труба в этом смысле капризный инструмент - месяц не поиграешь и всё, звук ушёл.

- Если не ошибаюсь, в джазовой версии песни «Необыкновенная» из прошлогоднего альбома «Любовь-тишина» у вас уже звучит труба…

- Да, это я играю на флюгельгорне - довольно редкой сейчас разновидности трубы с очень мягким, нежным тембром. Там тридцать четыре дубля было, но вроде неплохо получилось. Вообще джаз - это ещё одна моя любовь. Даже подумываю выпустить альбом своих старых песен в джазовой обработке.

- Любовь к музыке у вас наверняка не просто так возникла?

- Разумеется! Не все знают, но мой папа был очень музыкален, сочинял и прекрасно исполнял песни, выпустил несколько альбомов. Более того, он не только поставил и сыграл главную роль в мюзикле «Пророк», но и написал всю музыку к нему!

Правда, дома отец свои представления и музыкальные вкусы буквально насаждал, пытался мне навязать The Beatles и The Rolling Stones - а я слушал «Алису» и «Кино». Папа в принципе был категоричен: у него имелось своё чёткое мнение. Но я с детьми по-другому себя веду. Просто надо понимать: у каждого поколения свои кумиры и навязывать ребёнку собственных - неправильно.

- А в отношениях с супругой вы такой же философ?

- Даже больший! Я считаю, что женщин нам никогда не понять и поэтому им надо просто уступать во всех их капризах и желаниях. Тогда будут мир и семейное счастье. Но потакать можно до определённых границ: например, продавать квартиру или почку я не стану.

Беседу вёл Владимир МАКАРОВ

Визитная карточка

Родился 6 апреля 1975 года в Ленинграде. Окончил Санкт-Петербургское музыкальное училище им. М.П. Мусоргского по классу трубы. Во время службы в армии играл в военном оркестре.

С 1994 по 2012 годы - участник вокального дуэта «Чай вдвоём». Сейчас занимается сольной музыкальной карьерой, сочиняет песни, снимается в кино. Выпустил три альбома.

(Щит и меч № 31, 2018 г.)

Россия. СЗФО > СМИ, ИТ > mvd.ru, 16 августа 2018 > № 2706885 Денис Клявер


Россия > Армия, полиция > carnegie.ru, 16 августа 2018 > № 2705780 Ольга Романова

Перспектива Сенцова. Чего можно добиться протестом в российских тюрьмах

Ольга Романова

Политические осужденные принимают участие в протестных акциях в местах лишения свободы, но политика не стала и не могла стать драйвером тюремного протеста. Речь идет о выживании и сохранении человеческого достоинства. Если считать это политикой, то да, хотя политические взгляды протестующих осужденных формируются скорее в результате тюремной борьбы, а не наоборот

«Мятеж не может кончиться удачей – в противном случае его зовут иначе». Это Самуил Маршак, вольный перевод поэта Джона Харингтона, придворного при Елизавете I. С протестами в местах лишения свободы та же история.

Возьмем одну из самых известных таких историй – события в колонии в Копейске в 2012 году. Заключенные объявили голодовку и вывесили плакаты с просьбами о помощи. Пытки, издевательства, вымогательство и поборы в колонии подтвердились. Пока шло расследование, события назывались словами «волнения», «конфликт», «протест». Завели дело на начальника ИК. А потом и на семнадцать заключенных, их судили за участие в массовых беспорядках и применение насилия к представителям власти. И вот тогда «конфликт» превратился в «бунт».

Заключенные, пытавшиеся привлечь внимание к ситуации в колонии, были осуждены. Начальник колонии получил три года условно и тут же был амнистирован.

Для анализа протестных настроений в местах лишения свободы интересны причины «конфликта», которые перечисляют участники событий. По версии ФСИН, СК и прокуратуры, виноваты заключенные, которые требовали: мобильную связь и интернет, наркотики, алкоголь, свободный доступ в колонию… э-э-э… гражданок с низкой социальной ответственностью.

По версии заключенных и их родственников, виноваты сотрудники колонии и крышующая их прокуратура по надзору за соблюдением законности в местах лишения свободы. В колонии практиковали избиения, пытки, незаконное водворение в ШИЗО, вымогали деньги за все, «чтобы не трогали», заставляли родственников продавать квартиры и машины. Жалобы не помогали.

И кому верить? Или истина лежит где-то посередине?

Бунт и политика

Нет, истина вообще не любит жить посередине. Давайте разберемся сначала, насколько часто в российских местах лишения свободы происходят протесты. ФСИН ежегодно докладывает примерно о полутора десятках случаев. Но на отчетность ФСИН в принципе не стоит ориентироваться, поскольку проверить ее невозможно ни внешним аудиторам, ни самому высокому тюремному начальству: в ведомстве, где всё скрывают ото всех, реальной картины не знает никто.

Если руководство исправительного учреждения решило не сообщать о бунте (например, потому, что сторговалось о взаимовыгодных уступках с криминальными авторитетами), то оно и не сообщит. Оно ему лишний раз и не надо – это ж комиссии, проверки, публикации. Если есть возможность скрыть – происшествие будет скрыто.

Теперь о том, какие бывают протесты, почему их можно скрыть и какие протесты скрыть нельзя. И приводят ли протесты к реальным изменениям.

Да, приводят. Но изменения бывают разными. Бывают к лучшему, бывают к худшему. Все зависит от целей протеста и способов достижения этих целей.

Политические протесты. Сразу оговорюсь, что политические протесты в современных российских условиях большая редкость. Их нет. Случай с Олегом Сенцовым уникальный. Его протест часто сравнивают с голодовкой диссидента Анатолия Марченко в Чистопольской тюрьме в 1986 году с требованием освободить всех политических заключенных СССР, и эта голодовка в итоге стоила ему жизни.

Политические осужденные принимают участие в протестных акциях в местах лишения свободы, достаточно вспомнить Ивана Непомнящих, осужденного по делу 6 мая – именно с него началась история, ныне всем хорошо известная. Он отбывал наказание в ярославской ИК-1, где вместе с другими осужденными – Русланом Вахаповым и Евгением Макаровым – пытался добиться прекращения пыток, избиения и издевательств в колонии.

Но политика не стала и не могла стать драйвером тюремного протеста. Речь шла о выживании и сохранении человеческого достоинства. Если считать это политикой, то да, хотя политические взгляды осужденного Евгения Макарова никому не известны, а я бы рискнула предположить, что их нет. Политические взгляды Руслана Вахапова, который ныне возглавляет ярославское отделение «Руси сидящей», мне хорошо известны, но они, скорее всего, сформировались именно в результате тюремной борьбы, а не наоборот: политические взгляды привели к борьбе, нет.

Политический протест в тюрьме может быть и стихийным, скорее всего одиночным, и вряд ли он войдет в отчетность. Так, осужденный по делу ЮКОСа Владимир Переверзин описывает свой протест в колонии Владимирской области: доведенный до отчаяния, он решает «вскрыться» на утренней поверке – то есть публично нанести себе увечье, распоров лезвием брюшную полость.

Вот как он это описывает в своей книге «Заложник»: «…Лезвие входит в живот, словно в масло. Первый удар был самым трудным – недостаточно глубоким, но самым важным. После него тебя накрывает волна адреналина, и ты, не чувствуя боли, входишь в раж. Я планировал вскрыть брюшную полость и вывалить свои кишки со словами: "Что, крови моей хотели? Нате, жрите, сволочи!" Далее я вижу все будто со стороны – откуда-то сбоку и сверху. Изумленные лица дневальных, с застывшими в криках ртами. Дневальные со всех ног несутся ко мне, окружают, набрасываются на меня. Силы явно неравны. Да и нет у меня сил и, наверное, желания сопротивляться, и я лишь слабым голосом хриплю: "Свободу политзаключенным!"»

В принципе Переверзину его протест помог: его перевели в другую зону (чего он и добивался), где к нему относились иначе. Однако ни он сам, ни сотрудники зоны не восприняли его действия как политические – они таковыми и не были. И конечно, этот случай не попал в сводку «протестных действий» в местах лишения свободы. Рядовой случай, рядовой протест. А лозунг «Свободу политзаключенным» – так, случайно вырвалось.

Сначала размежеваться

Обычные протесты среди осужденных бывают двух видов. Это именно то, о чем говорили и сотрудники, и заключенные копейской колонии.

Наиболее массовый и часто встречающийся протест – это действия, которые организованы и поддержаны криминальной верхушкой. Причем криминальные авторитеты могут руководить таким протестом как непосредственно из колонии, так и уровнем выше – вор в законе может прислать в колонию прогон «Вскрывайте вены». И не сомневайтесь – заключенные их вскроют. Это примерно то, на что кивали сотрудники копейской колонии.

Но нередки и протесты общебытового плана. Когда восстают обычные осужденные, не склонные поддерживать «воровской ход». Потому что невозможно терпеть: отсутствие медицинской помощи, поборы, избиения в ШИЗО и так далее. Это как раз то, о чем говорили заключенные копейской колонии.

У этих протестов абсолютно разные задачи. Хотя по сути глобальная цель одна: облегчение положения осужденных. Однако разница существенная.

«Блатные», «блаткомитет» (осужденные, придерживающиеся криминального образа жизни, мыслей и понятий) стремятся не только и не столько к облегчению общего положения осужденных в зоне, сколько к получению каких-то выгод для себя лично, как то: свободное пользование мобильной связью, возможность потребления алкоголя и наркотиков и прочее.

Во втором случае заключенные граждане выступают исключительно за свои собственные права: чтобы их не избивали, чтобы им платили зарплату за работу, чтобы они работали в допустимых законодательством условиях, за восьмичасовой рабочий день, а не по двенадцать часов и без выходных, как это часто принято. Чтобы не вымогали деньги за свидания. Чтобы переданные в передачах и посылках консервы не вскрывались. Чтобы не ломали переданные сигареты. Чтобы к умирающему заключенному пришел доктор.

Согласно Уголовно-исполнительному кодексу, у осужденных нет права на забастовку. Поэтому у них нет другого способа, кроме протеста – или бунта, если хотите.

Критик такого подхода скажет, что у заключенных есть опция – например, написать жалобы надзирающему прокурору. Но так может сказать только критик, проживающий на Луне или в Люксембурге, что с точки зрения российских мест не столь отдаленных одно и то же. Надзирающий прокурор обычно близкий товарищ начальника колонии, еще чаще – партнер по теневому бизнесу, получающий свою долю и от торговли УДО, и (что чаще и безопаснее) от двойных-тройных бюджетных закупок колониального начальства, и от нелегально трудоустроенных заключенных, от теневых производств на зоне. Он не увидит никаких нарушений. Ему фактически за это платят. Но надзирающий прокурор обязан приехать в случае ЧП – например, когда официально объявляется голодовка. Он обязан ее зафиксировать и разобраться в причинах.

С этого момента начинается торговля. Или, если хотите, переговоры. И дальше все зависит от умения, выдержки и склонности переговорщиков к компромиссам.

Эти два протеста – «блатной» и «протест мужиков» – часто смыкаются. Но заключенные из первой и второй категории союзники только до определенной точки кипения. Первая категория чаще всего может протест слить, как только договорится об условиях для себя с руководством колонии.

Например, возьмем колонию в Талицах, Ивановская область, где чудовищные условия содержания. В ходе протестов (невыход на работу, вскрытие вен, голодовка) криминальным авторитетам удается договориться с начальниками зоны о приемлемых для себя условиях. Протест – это аргумент в этих переговорах. Но это не повод для заключения сделки. Чтобы заключить сделку, надо что-то дать взамен более существенное. И администрация в обмен на то, что будет закрывать глаза на алкоголь, наркотики, мобильные телефоны требует что-то еще.

И тут криминальные авторитеты предлагают свою цену на важные услуги. Обычно ассортимент такой: простые осужденные не будут писать жалобы на условия содержания в ИК, даже если у них есть серьезные претензии. Понятно, что выполнение этого обещания достигается физическим насилием и угрозами по отношению к осужденным, которые ослушаются и будут все-таки писать жалобы. И тут интересы первой и второй группы кардинально расходятся.

Блатные, как правило, гарантируют администрации, что они – блаткомитет, «черный ход» – будут контролировать каналы доступа в колонию наркотиков. Администрация ведь что говорит? «Мы вскрываем все консервы, потому что вы в консервных банках посылаете наркотики. Не посылайте наркотики – не будем вскрывать. Дайте гарантии». Блатные отвечают: мы не будем использовать консервы, а будем заносить наркотики через опера Васю Батарейкина и будем ему платить, вы его не трогайте. А через консервы заносить не будем, вы их больше не вскрывайте. А кто из наших будет заносить через консервы, того мы будем убивать.

Как и тех, кто больно умный, очки надел и жалобу пишет.

Это наиболее часто встречающийся случай. Руководство колонии все быстро понимает и договаривается с криминалитетом. Понятно, что такой бунт (включающий массовое вскрытие вен несколькими десятками заключенных) не попадает ни в какую статистику и бунтом не именуется. Высокие договаривающиеся стороны пришли к соглашению.

Если соглашение не достигнуто и все стороны идут до конца, то приезжает прокуратура по надзору (свои люди, как мы помним) либо комиссия из центра (что хуже, потому что у нее свои отчеты и свои интересы, которые могут совпадать, а могут и не совпадать с текущим моментом и интересами разных групп элит – региональной и центральной, например).

Если интересы совпадают, то происходит вот что.

Формально задача проверяющих – разобраться; фактически – скрыть нарушения. Очень часто прокуратура по надзору подсказывает, какие приказы надо изменить, что надо переделать, какие видеозаписи потерять, чтобы все скрыть. В таких случаях единственное, что может помочь, – это огласка и максимальная публичность. Хотя когда интерес публики пропадает, силовики свое возвращают. Яркий пример – ситуация в Копейске, когда начальника сначала уволили, требования восставших посчитали правомерными, даже уголовное дело в отношении начальника возбудили, а потом восставших же и осудили.

Что делать

Здесь единственный совет – прекратить истерику и грамотно идти до конца, возможно, год или два, как это было в ярославском деле. Ведь оно почему так прогремело? Потому что это первый в России правовой кейс, проведенный идеально. С холодной головой, с выдержкой, с тщательно подобранными фактами. То есть нужно заручиться поддержкой грамотных правозащитников снаружи и не отступать самим.

А как вообще разрешать конфликты в тюрьме?

Ну тут все просто – по закону.

Надо, чтобы надзорные органы разбирались в причинах и реально надзирали – для чего, боюсь, потребуется реформа прокуратуры, а уж на это воля божья (зачеркнуто) – политическая. Колонии находятся в регионах, региональные элиты сплоченные и взаимозависимые, прокурору по надзору и сотрудников ФСИН никто просто так не сдаст – они родственники и собутыльники. Поэтому если уж без реформы, то единственное решение – общественный контроль. Не такой, как у нас сейчас (его нет), а такой, как во Франции, в Германии в тюрьмах: к контролю допускаются любые организации (НКО), аккредитованные при тюрьмах, их тысячи. Сложно ведь что-то скрывать, когда слишком много свидетелей.

Ну и главное: служба должна стать гражданской – сейчас нельзя получить доказательства нарушений, ты не можешь попасть внутрь, поскольку это военизированная и секретная штука, хотя объяснить, что сверхсекретного в исправлении заключенных, не сможет никто. И с этим согласилась уже даже Валентина Матвиенко, сказавшая недавно исключительно верные про это слова, ну очевидно же – все правильно сказала.

А бунты – ну что бунты? Бунтуют во многих странах, во многих тюрьмах. Где плохо, там и бунтуют. Но что-то мы ничего не слышали о бунтах в тюрьмах Норвегии или Дании.

Россия > Армия, полиция > carnegie.ru, 16 августа 2018 > № 2705780 Ольга Романова


Россия > Недвижимость, строительство. Внешэкономсвязи, политика > rosreestr.ru, 16 августа 2018 > № 2705514

Как зарегистрировать право на наследство? Куда для этого нужно пойти и какие документы подготовить? И в какие сроки важно успеть все это сделать?

Первое правило: есть два вида наследования – по завещанию и по закону. При последнем имущество переходит родственникам, и в этом случае существует семь очередей. В первой, понятно, – самые близкие. Но если есть завещание, именно оно в приоритете.

Второе правило: главный враг наследника – упущенное время. В течение шести месяцев необходимо прийти к нотариусу. Чем раньше вы заявите о своем праве на наследство, тем меньше опасности быть обманутым.

Третье правило: чтобы заявить о своем праве на наследство, нужно принести нотариусу свидетельство о смерти, завещание или документы, которые подтверждают ваше родство с умершим. К ним относится свидетельство о рождении или о браке. Кроме того, соберите документы, которые подтверждают, что имущество, деньги и вообще все то, на что вы претендуете, существует.

Четвертое правило: нотариус помогает своему клиенту разыскать наследство – пишет запросы в банки, в Росреестр, в регистраторы акционеров. Ведь если нет завещания, наследник не всегда знает, что именно он получит.

Пятое правило: получите у нотариуса свидетельство о праве на наследство, оно выдается спустя полгода после смерти наследодателя. С этим свидетельством нужно обратиться туда, где наследство можно получить: если это деньги, – в банк, квартира – в Росреестр, машина – в ГИБДД, для переоформления.

Шестое правило: если в отведенный законом шестимесячный срок к нотариусу вы не обратились, то право на наследство можно восстановить через суд. Но только если время упущено по уважительным причинам.

Седьмое правило: обратиться в Росреестр можно лично, на его официальном сайте или через центр госуслуг. Чтобы подать документы в электронном виде, их нужно заверить электронной подписью. Получить ее можно в одном из квалифицированных удостоверяющих центров, их список есть в интернете.

Восьмое правило: государственная регистрация права занимает семь рабочих дней при личном обращении, девять – при подаче документов через центр госуслуг и три дня – если подаете их на сайте Росреестра. Получите выписку из Единого государственного реестра недвижимости. Свидетельство о праве собственности уже не выдается.

Итак, заявить о своем праве на наследство необходимо в течение шести месяцев после смерти наследодателя. Для этого необходимо обратиться к нотариусу с документами и получить у него свидетельство о праве на наследство. Это свидетельство потребуется там, где числится наследство: в банке, в Росреестре. Обратиться в Росреестр можно лично, на его официальном сайте или через центр госуслуг. Чтобы подать документы на сайте, необходима электронная подпись.

Телесюжет по ссылке: https://www.m24.ru/videos/video/16082018/182263

Россия > Недвижимость, строительство. Внешэкономсвязи, политика > rosreestr.ru, 16 августа 2018 > № 2705514


Россия. ЮФО > Недвижимость, строительство. Образование, наука > stroygaz.ru, 16 августа 2018 > № 2705320 Батырбий Тутаришев

Отрасль сильна профессионалами.

На Кубани пристальное внимание уделяется подготовке кадров для стройотрасли.

Проблема комплектования строительных организаций квалифицированными кадрами остается весьма актуальной для отрасли. Важное место занимают кадровые вопросы в деятельности саморегулируемых организаций (СРО). О том, что делается для повышения престижа строительных специальностей на Кубани, рассказал в интервью «СГ» заслуженный строитель РФ, руководитель АО «Краснодарпроектстрой», координатор Ассоциации «Национальное объединение строителей» по Южному федеральному округу Батырбий ТУТАРИШЕВ.

«СГ»: Батырбий Зульевич, в последние годы профессиональные конкурсы вновь набирают популярность. Что в этом направлении делается в ЮФО?

Батырбий Тутаришев: Наряду с жаркими футбольными баталиями ЧМ-2018 в Южном ФО проходили другие интересные соревнования — окружной этап Национального конкурса профессионального мастерства «Строймастер» с участием рабочих строительной и дорожной отраслей. С момента зарождения института саморегулирования мы организовывали СРО совместно с дорожниками. Функционирование жилых и промышленных зданий, развитие территорий, рост экономики невозможны без качественных дорог. А повышение уровня квалификации специалистов смежных отраслей — ключевая задача на ближайшее будущее. Без профессиональных кадров сделать это невозможно. Поэтому на Кубани приняли решение об организации такого конкурса, где плечом к плечу участвуют строители и дорожники. Кстати, в текущем году соревнования посвящены открытию Крымского моста, где хорошо потрудились дорожники Кубани.

«СГ»: На какой базе соревновались строители?

Б.Т.: На протяжении всех лет соревнования проводятся на базе образовательного центра АНО ДПО «Межотраслевой учебный центр «Краснодарский», история которого насчитает уже 53 года. Руководитель центра — амбициозный профессионал Андрей Троцик. Продолжая славные трудовые традиции, центр внедряет интересные, познавательные методики, знакомит обучаемых с новейшими технологиями. Строители высоко оценивают работу Ассоциации «Национальное объединение строителей», уделяющей особое внимание обучению рабочих кадров – не только в краснодарском центре, но и на базе образовательных центров Астрахани и Волгограда. Сегодня программа пользуется большим спросом. Отмечу, идея проведения конкурса зародилась в недрах нашего Национального объединения строителей, а в 2015 году председатель правительства РФ Дмитрий Медведев распоряжением № 366-р утвердил План мероприятий, направленный на популяризацию рабочих и инженерных профессий.

Проведение конкурса становится праздником не только для конкурсантов, но и для руководителей саморегулируемых организаций, представителей органов власти, которые присутствуют на мероприятиях в качестве почетных гостей. Взять, к примеру, город Краснодар, он уже практически десять лет занимает лидирующее место по вводу объектов в эксплуатацию, по объему строящихся объектов. Неудивительно, что депутаты Городской думы особое внимание уделяют рассмотрению вопросов строительной отрасли, подготовке рабочих кадров, а ее председатель Вера Галушко не только ежегодно принимает участие в открытии конкурса, но и держит на постоянном контроле вопросы подготовки молодых кадров для строительной отрасли и всей экономики столицы Кубани.

«СГ»: Насколько нам известно, в этом году полку молодых инженеров на Кубани прибыло…

Б.Т.: Да, для меня и моих соратников это долгожданная радость — в Кубанском государственном технологическом университете состоялся первый выпуск специалистов — специалистов с большой буквы! — получивших образование по курсу «Строительство уникальных зданий и сооружений ». Обучение продолжалось шесть лет по классической программе подготовки инженера, а не по «бакалавриату» и «магистратуре». К первым «ласточкам» в следующем году присоединятся выпускники Кубанского государственного аграрного университета. Получать знания по строительным специальностям непросто, но что достигнуто упорным трудом, будет непременно востребовано. Отрасль сильна профессионалами. Кубань динамично развивается, поэтому надо укомплектовывать штат строительных организаций квалифицированными специалистами, повышать уровень профмастерства сотрудников, растить молодую смену. Тогда сможем качественно строить лучшие дороги, заводы, школы и жилые здания. Проблем, стоящих перед отраслью, не убавится. Мы готовы к открытой, честной, трудовой борьбе, заявлять о новых, дерзновенных планах.

№30 от 03.08.2018

Автор: Владимир ЧЕРЕДНИК

Россия. ЮФО > Недвижимость, строительство. Образование, наука > stroygaz.ru, 16 августа 2018 > № 2705320 Батырбий Тутаришев


Россия. ЦФО > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 16 августа 2018 > № 2703417 Светлана Орлова

Рабочая встреча с губернатором Владимирской области Светланой Орловой.

Обсуждались различные вопросы социально-экономического развития региона, ход реализации программы развития малых городов.

В.Путин: Вы мне хотели рассказать, как у вас работа идёт в малых городах.

С.Орлова: Да, Владимир Владимирович. Во-первых, все жители Гороховца высказали Вам огромные слова благодарности за указ 2014 года. Это один из красивейших городов России, было 850 лет.

Все объединились. 2 миллиарда 400 – общая сумма денег: федеральных, региональных, муниципальных. Конечно, люди рады, потому что отреставрированы храмы, уникальный храм XVIII века, музеи, музей Сапожникова, это купец, который много вкладывал, когда там жил, работал. Музей был муниципальный. Мы его взяли на региональный уровень, и сейчас там выставка Исторического музея России. Дороги, площади, четыре школы отремонтировали, поликлинику и, конечно, набережную. Это просто сказка будет. 75 миллионов сейчас и потом 350, следующий год.

Конечно, сейчас в этот город очень много поехало туристов. Что такое малый город России? Вот он, пожалуйста: комфортный сегодня для проживания. Все условия есть. И меценаты, даже местные, сделали там светомузыкальный фонтан.

И конечно, качество жизни малых городов – это уникальная программа, потому что их в России тысячи. А наши города – они же ещё исторические, очень глубокая история. Оттуда же, из нашего Гороховца, Пожарский пошёл собирать ополчение. Жители Вас ждут, если, конечно, будет у Вас возможность приехать.

А следующая программа – это Суздаль. Кстати, Гороховец и Суздаль выиграли и Ваши гранты, по 50 миллионов. Два наших города, которые заявились, не выиграли, но мы их поддержали, мы им дали по 40 миллионов, пусть соревнуются теперь дальше. Очень хорошая программа, и мы дальше будем уделять этому большое внимание.

В.Путин: А в целом как социально-экономическая ситуация? Дорогу достроили?

С.Орлова: Дорога М7 – лучше, чем трасса из Франкфурта-на-Майне в Страсбург.

В.Путин: Вам виднее.

С.Орлова: 11 переходов, 14 миллиардов федеральных денег. Тогда хотели забрать, но мы попросили Вас, Вы отстояли. 11 переходов, практически нет теперь там смертей. Очень много гибло людей, детей, школьников. Есть защитные экраны, население тоже довольно, что защитные экраны. Поэтому за это особое спасибо. И за Лыбедскую магистраль во Владимире. Очень красивая получилась. Практически разгрузили центр города.

Если по цифрам, несколько моментов можно?

В.Путин: Да, пожалуйста.

С.Орлова: За четыре года валовый региональный продукт вырос у нас на 30 процентов. Было 306 миллиардов, сейчас – 392 миллиарда. Привлекли 360 миллиардов инвестиций, мы по инвестициям не упали.

62 новых проекта. Какие новые за этот год? Первое – это, конечно, немецкая компания «Кварцверке». Уникальное оборудование, уникальное предприятие. 2 миллиарда 100 миллионов инвестиций. Это обогащение кварцевого песка для стекольной продукции. Они идут на вторую очередь.

«Гусар», я рассказывала Вам об этом предприятии. Они завершили полный цикл, теперь у них литьё, трубопроводная арматура для Арктики. Первый заказ был от «Транснефти». Мы хотим много работать с ними, потому что у нас много оборудования, которое мы можем поставлять «Транснефти». Хороший проект.

Камешково. Во-первых, спасибо большое, это моногород, почти 600 с лишним – федеральные деньги и 280 – наши. 16 лет вода была ржавая. Ни пить её, ни мыться. Очень тяжело. Сделали хороший водозабор, ионизированная вода, очистные сооружения.

Но главное, Владимир Владимирович, мы заключили ТОР, территорию опережающего развития. Первый специнвестконтракт – с Минпромторгом. Это предприятие Чемезова. Они уже делают 50 процентов гражданской продукции. Мы выходим сейчас на серийное производство тракторов. Это очень хороший проект. Это позволяет делать кооперацию, внутри области между предприятиями идёт кооперация. Мы работаем практически со всеми крупными корпорациями. Нарастили в общей сложности за эти годы 16,7 миллиарда.

У нас нет долгов. С 2015 года бюджет бездефицитный.

В.Путин: Это очень хорошо.

А социальная сфера?

С.Орлова: Первое, очень важное и главное, – школы. Восемь школ сдали. 49-ю – помните, я Вам говорила, – сдаём в конце года, 1 сентября открываем 49-ю во Владимире. Во Владимире за это время две школы.

В.Путин: На сколько учеников?

С.Орлова: Тысяча. Хорошая школа, приличная. Мы каждый год из бюджета закладываем 552 миллиона, федеральные деньги и наши. Поэтому за школы огромное спасибо. Но ещё у нас каждая пятая школа имеет вторую смену, поэтому мы к 2025 году планируем 37 школ. Сейчас Собинка, Кольчугино, ремонтируем две школы в Петушках, по 362 миллиона, они в хорошем ещё состоянии, поэтому по школам пойдём дальше.

По спорту, Владимир Владимирович, 16 объектов, из них четыре ледовых дворца: Александров, сейчас сдаём Владимир, сдали Ковров – то, что Вы видели, и Судогда. Там же чемпионат Рагулина, то есть это для Судогды событие, просто огромное событие.

Четыре интерната для престарелых, один назвали в честь Лизы Глинки. 3382 человека переселили из ветхого жилья, но тема эта ещё остаётся, мы свои 180 миллионов заложили сейчас в бюджете и дальше будем закладывать, потому что эта тема для населения больная, будем её потихонечку решать, если, конечно, будет федеральная программа.

Много стали отдавать на восстановление сетей, везде же сети изношены: и Муром, и Гусь-Хрустальный, и многие другие. Спасибо большое Вам за порядок, за то, что у нас декриминализация произошла. Газ, вода, тепло, электричество: мы сдали 102 котельные, 56 нерентабельных закрыли, снижена цена тепловой энергии, и дальше будем двигаться.

В.Путин: К зиме готовитесь?

С.Орлова: Готовимся. По газу, как я Вам и обещала, 40 миллионов мы выделили. Помните, Вы тогда сказали, что 37 – дороговато подключение, мы ещё раз посмотрели, немножечко снизили, но сейчас ещё продолжаем работать с «Газпромом», а тем, кто не может, мы 40 миллионов выделили в бюджете, и эти люди сейчас получают дотации, потому что газификация – номер один. На 600 миллионов снизили долги за газ, у нас идёт реструктуризация с ними до 2023 года, и они нам – даже три спортивных объекта: Гороховец – стадион, Суздаль – стадион и Гусь-Хрустальный – ФОК. Это даёт нам «Газпром».

В.Путин: Это большие программы.

С.Орлова: Большие программы. Просто, знаете, может быть, мы раньше недооценивали. Но сейчас НИРы, НИОКРы…

По РЖД. Мы же сейчас делаем обшивку практически всех вагонов.

В.Путин: А что в здравоохранении?

С.Орлова: В здравоохранении. Первое. Конечно, это первичное звено. По 50–60 лет больницы не ремонтировались. 65 ФАПов было закрыто.

Все больницы ремонтируем. Киржачская, Гусь-Хрустальный, сейчас сдаём новый роддом, Вязниковская больница, в Струнино, Александровская, скорая помощь. 580 врачей привлекли. Не хватало 1500, привлекли ипотекой. И сейчас для селян сделали так, что по 300 тысяч мы ещё выплачиваем. Дооснастили перинатальный центр, он не был дооснащён. «Бережливые» поликлиники. Очень много обучений проводим для врачей с академиками из Москвы, кафедру открыли.

Я не могу сказать, что мы всё разрешили. Проблемы остаются. Мы 17 ФАПов сделали, более 45 отремонтировали. И заложили 200 миллионов, чтобы 100 ФАПов на село вернуть, потому что это первичная помощь на селе, как раз то, о чём Вы говорите. Сейчас ФАП – не хуже поликлиники, там и оборудование, и кардиограмма новая, и дозиметр. И конечно, 20 автомобилей, которые выезжают. Там, где недостаёт, мы отправляем, они выезжают.

Я встретилась с людьми в Струнино, всё мы с ними обсудили, все программы мы наметили. Делаем, как мы и договорились. Мы ещё в ноябре заложили это в бюджет после коллегии. Но 44-й закон, как всегда: выиграл торги тот, кто снизил цену и ничего не делал. Но сейчас там начался уже ремонт. Мы ещё делаем так: мы сейчас стали выделять деньги, чтобы сразу больничную территорию делать. Потому что поликлинику сделаешь, а больничная территория не готова, и она в плохом состоянии. Людей это тоже раздражает.

В.Путин: У Вас были какие-то просьбы по объектам здравоохранения?

С.Орлова: Да, у нас Ковров, там перинатальный центр нужен. Это один из крупнейших городов, 240 лет будет этому городу, и, конечно, перинатальный центр для них – это было бы решение. Хотя мы в роддом 120 миллионов выделили, ремонтируем. А тогда бы мы могли и Судогду, и Ковровский район.

В.Путин: Поддержим.

С.Орлова: Спасибо Вам большое.

Россия. ЦФО > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 16 августа 2018 > № 2703417 Светлана Орлова


Россия. СЗФО > Судостроение, машиностроение. Армия, полиция > flotprom.ru, 15 августа 2018 > № 2705263 Игорь Пономарев

"Нужно чаще ездить к поставщикам": Игорь Пономарев о модернизации "Северной верфи" и постройке новых фрегатов.

Журналист Mil.Press FlotProm побеседовал после передачи ВМФ головного фрегата проекта 22350 "Адмирал Горшков" с гендиректором "Северной верфи" (входит в ОСК) Игорем Пономаревым. Он рассказал изданию о модернизации предприятия, постройке фрегатов проекта 22350М и будущем "Северной верфи".

О фрегатах проекта 22350 и роли ОСК

Игорь Борисович, вы руководите "Северной верфью" уже полтора года. Как оцените выполнение первоочередных задач, а именно постройку кораблей в срок?

Коллектив завода с небольшим отставанием, но выполнил в последние месяцы свои задачи. Мы сдали три заказа, причем каждый из них достаточно сложный. Это и судно тылового обеспечения (СТО) проекта 23120 "Эльбрус", и судно связи проекта 18280 "Иван Хурс", но самое важное – передача флоту новейшего головного фрегата проекта 22350 "Адмирал флота Советского Союза Горшков". Около четырех лет "Северная верфь" практически не сдавала корабли. Необходимо было восстановить работу строителей, нацелить людей на выполнение задач. Так что оцениваю работу позитивно.

Еще раз поздравляю с передачей флоту "Горшкова". Как дальше планируете взаимодействовать с экипажем корабля, участвовать в его эксплуатации?

Определенные обязательства у нас остаются. От этого корабля мы отказываться не собираемся. Завод дает на него пятилетнюю гарантию. Также мы отслеживаем эксплуатацию корабля, проводим соответствующие консультации.

Головной фрегат проекта 22350 передали с задержкой из-за проблем с отдельными системами. Как считаете, поможет ли создание некоей отдельной структуры вроде "диспетчерской", которая бы этим занималась?

Во-первых, опытно-конструкторские работы (ОКР), которые велись в рамках этого проекта, относились отдельно к Минобороны. В состав корабля они не входили. При этом мы прекрасно понимали, что без фрегата-носителя эти работы не выполнить.

И что с этим можно сделать, чтобы сроки не сдвигались вправо?

Мы учли ошибки прошлых лет. Так что ничего особенного делать не нужно, нужно ритмично работать. И потом, контракты на "Горшкова" достаточно давние. Сейчас мы все переносим в рамки строительства корабля. За проектирование фрегата отвечает Северное проектно-конструкторское бюро, профильные ОКР ведут другие соответствующие бюро. Полагаю, отдельную структуру создавать не надо: взаимодействие конструкторов, строителей и завода сейчас идет нормально, поэтому дополнительная надстройка для управления всем этим не нужна. Процесс выстроен в рамках гражданско-правовых договоров с предприятиями, которые ведут те или иные НИОКРы. Мы же занимаемся строительством, отвечаем за графики.

Тем более что у нас уже есть структура ОСК.

ОСК – орган, создававшийся для консолидации активов судостроительной отрасли. Задачу эту корпорация выполнила, дальше идет развитие в части определения загрузки предприятий, контроля выполнения гособоронзаказа (ГОЗ), финансовых результатов. Сейчас наша корпорация – живой организм, где мы вместе работаем, и уже стали единым целым. ОСК и ее предприятия решают одни и те же задачи, это предполагает сама структура. Так, в корпорации есть структура дирекции по гособоронзаказу, есть соответствующее подразделение и у нас. Есть финансовый, ценовой блоки. Это единое целое.

За десять лет существования корпорации, вы считаете, удалось выстроить структуру координации и управления?

Она постоянно отстраивается, налаживается, становясь более понятной, а процесс – ритмичным. Корпорация выпустила единые требования к техническому развитию и управлению по всем предприятиям. Грубо говоря, есть голова, а есть туловище. Завод получает указание и двигается вперед, в то время как ОСК решает вопросы административного характера и взаимодействия предприятий между собой и с Минобороны, а также другими заказчиками.

Вы не вошли в обновленный состав правления ОСК. Как это сказалось на заводе, на вашей загруженности? Помогало ли это, пока вы входили в правление?

В правление я входил в рамках вице-президента ОСК. С этой должности я ушел. Пять лет я должен в соответствии с контрактом возглавлять "Северную верфь". В этих обстоятельствах мое присутствие там необязательно.

Об особенностях постройки судов "Иван Хурс" и "Эльбрус"

Почему сдвинулись сроки сдачи флоту судна связи "Иван Хурс" (ВМФ классифицирует проект 18280 как средний разведывательный корабль – ред.)?

Больших проблем на самом деле не было, все-таки корабль уже серийный. Срок сдачи задержан из-за того, что подвела кооперация, подвели поставщики оборудования. Это общая системная проблема, мы регулярно обсуждаем ее на очень высоком уровне. Уже формируются соответствующие поручения для улучшения взаимодействия всех субъектов.

В таких случаях часто обвиняют верфи...

Наверное, так. Может быть, в чем-то и мы, и наши сотрудники недостаточно активны. Нужно чаще ездить к контрагентам, смотреть на выпуск продукции, оперативно отслеживать и докладывать наверх.

Как оцениваете комплекс интегрированной логистической поддержки для проекта 18280, выполненный компанией "Новит Про"?

Пока мне трудно оценивать эту работу. Но, например, на создание 3D-моделей для ДЭПЛ "Варшавянка" им выделили существенные средства. В этом смысле "Адмиралтейские верфи" продвинулись в плане цифровизации.

Каковы, на ваш взгляд, основные проблемы при постройке судна снабжения "Эльбрус"?

Серьезная проблема – некачественная документация проектанта - КБ "Спецсудопроект". Ее переделка привела к задержке сдачи корабля.

В "Спецсудопроекте" Mil.Press FlotProm рассказали, что готовы вносить все необходимые изменения.

Если КБ не посылают своих конструкторов ни на заводские, ни на госиспытания, как это оценить? Я оцениваю отрицательно. А когда мои конструкторы принимают технические решения о переносе датчиков, переделке трубопроводов, и бюро-проектант в этом не участвует? Всегда готов работать с конструкторами с открытой душой. Нельзя ставить во главу угла только деньги.

Экипаж "Эльбруса" не очень доволен открытым катером.

Капитан судна говорил об этом и мне. Однако есть техническое задание заказчика, мы работали в соответствии с ним. Когда согласовывается ведомость поставок по техпроекту, все это проходит экспертизу.

О строительстве "Супер-Горшковых"

Первый корабль проекта 22350М, создавать который в этом году начнет Северное ПКБ, флот планирует получить к 2026 году. Насколько это реально?

СПКБ спроектировало достаточно много крупных боевых надводных кораблей. Коллектив бюро сохранен, обладает большими компетенциями. Пример с фрегатами проекта 22350 показывает: спроектировано все достойно, надежность техники высокая, оружие также хорошее. У меня нет сомнений, что после создания технического проекта мы вовремя получим грамотную документацию для строительства корабля.

Когда нужно заложить корабль, чтобы получить его к 2026 году?

По нашим планам, это конец 2020 года.

Фрегатов 22350 всего четыре, серию ограничили. Сколько "Горшковых" могли заложить на "Северной верфи"?

Мы в состоянии cтроить восемь таких кораблей одновременно.

Сколько можно построить фрегатов проекта 22350М?

Не хотелось бы брать на себя ответственность и решать за Генштаб, ВМФ и Минобороны. Вопрос в другом. Мы, конечно, построим все, что от нас требуется, в этом нет сомнений. Нужно подождать до конца года, когда появится ясность с гособоронзаказом-2019. Могут быть некоторые нюансы. У "Горшкова" полное водоизмещение 5400 тонн, а у 22350М – порядка 8000 тонн, большой разницы тут нет, цифры будут похожие.

Насколько усовершенствуете процесс постройки фрегатов проекта 22350М с точки зрения цифровизации? Что меняется во взаимодействии с КБ?

На проекте 22350 все процессы уже достаточно "цифровые", вряд ли будут какие-то серьезные изменения. Но оптимизация продолжается. Мы продолжаем создавать автоматизированные рабочие места и по многим проектам работаем уже в 100%-й "цифре". В самих КБ таких мест, разумеется, больше. У нас их пока пять.

О модернизации предприятия

Какова стоимость модернизации "Северной верфи"? Была информация о 26 млрд рублей в 2017-м и о 30 млрд рублей в этом году.

Скажу кратко, работа сейчас идет, и ведется активно. Суммы с вашего позволения озвучивать не буду, все в рамках контрактов.

В марте 2018 года завершили всю работу с документами. На каком этапе сейчас активная фаза проекта?

"Метрострой", с которым мы заключили соответствующий контракт, активно ведет работы в рамках контракта. Все идет в штатном порядке.

После отказа от постройки сухого дока принято решение строить передаточный эллинг. Ограничит ли он ваши возможности?

Эллинг решает все перспективные задачи, и это более экономичное решение. Возьмем для примера "Севмаш". Его 55-й цех – это тот же эллинг, где одновременно можно строить несколько подлодок. Передаточный док выходит в акваторию. У нас будет примерно та же кораблестроительная технология. Формируем корпус в цехе, дальше на передаточный док, доводим корабль до 80%-й готовности, затем перемещаемся на достроечную набережную. Корабль готов, он начинает швартовные испытания, дальше заводские ходовые и уже государственные.

Как относитесь к идее работать со многими типами кораблей и судов?

Здесь нужна специализация. В советские годы выстроилась определенная система: "Севмаш" строил атомные подводные лодки, Черноморский судостроительный завод в Николаеве – авианосцы и крейсеры, а "Северная верфь" – эсминцы и БПК. Других таких предприятий нет.

А дальневосточная верфь "Звезда"?

Это достаточно крупное предприятие, инвестпроект закладывался под строительство больших нефтеналивных судов, газовозов и т.д. Думаю, оно выполнит ту задачу, для которой создавалось. Правительство России приняло правильное решение о создании крупного судостроительного завода на Дальнем Востоке. Понятно, что рубеж XX-XXI веков был непростым для всей нашей промышленности: и люди уходили, и денег не платили. Эту ситуацию удалось развернуть.

Не помешают ли работы по модернизации выполнению текущих заказов?

В нашем техзадании на модернизацию заложен принцип безостановочного производства. Это самый главный момент. Мы не закрываем эллинги, продолжают работать корпусообрабатывающие цеха. Производственные процессы на заводе сейчас перестраиваются под эти задачи. Кроме того, мы ранее уже прорабатывали кооперацию с "Адмиралтейскими верфями" и Балтийским заводом. Как вы помните, эти два предприятия успешно кооперировались для строительства вертолетоносцев "Мистраль". А "Северная верфь" успешно поставляла надстройки для Балтийского завода.

Каковы перспективы модернизации станочного парка?

Мы спокойны в этом отношении. Станки будут обновляться в рамках профильной федеральной целевой программы, мы уже прошли определенные комиссии с Минпромторгом по выбору станков. Будут плановые закупки в рамках выделенных бюджетных средств. Это дело ближайших полутора лет.

То есть через полтора года "Северная верфь" начнет масштабно обновлять станочный парк?

В рамках ФЦП это предусмотрено. Речь идет о начале 2020-х годов.

А что касается новых кранов?

Контракты подписаны, идет изготовление. Первые краны поступят к нам в первом квартале 2019 года.

О строительстве на "Северной верфи" новых кораблей и судов

Скорректировались ли планы по строительству эсминцев "Лидер" и перспективных универсальных десантных кораблей?

Все это можно будет сделать в новом эллинге. Он позволит строить универсальные десантные корабли и ЭМ типа "Лидер".

Есть ли понимание, с каким КБ-проектантом вы будете работать по УДК?

Решение примет флот: что для них лучше по техническим характеристикам и ценам. Тем более что Северное и Невское ПКБ взаимодействуют и между собой, и с нами. Так что мы ждем решения министерства обороны.

Крыловский центр предложил флоту концепцию легкого авианосца. В теории можно его построить?

Если авианосец входит в эллинг, то мы в состоянии построить этот корабль при условии, что такую задачу нам поставят.

Сможет ли "Северная верфь" строить спасатели ПЛ типа "Игорь Белоусов"? Флоту нужно еще по меньшей мере пять таких судов.

Будет заказ – мы построим. Понимание нужности таких судов у флота есть.

Как дела с корветами: когда ждать "Гремящего", "Ретивого" и "Строгого"?

В ноябре этого года корвет "Гремящий" планируется вывести на заводские ходовые испытания. Обеспечить сдачу корабля мы намерены в октябре 2019 года. Работы ведутся по плану, все узлы и агрегаты мы получили. По двум другим кораблям работы ведутся в соответствии с контрактными обязательствами, по плану.

О корабельных двигателях

Во время сдачи "Адмирала Горшкова" озвучили, что ГТУ для последних двух фрегатов серии будут отечественными.

Первая партия двигателей готова, остается поставка редукторов от петербургской "Звезды". С новым руководством предприятия мы находимся в постоянном контакте.

"Звезда" может испытывать редукторы на своих стендах лишь на треть мощности, это может стать проблемой?

Комплексы вместе с редукторами испытают в Рыбинске. "Сатурн" плотно работает со "Звездой". Их представители дважды в месяц приезжают в Петербург. Наш основной поставщик по этой линии – "Сатурн", а не "Звезда", они отвечают за поставку агрегатов в целом. В Рыбинске держат этот вопрос на контроле.

Вопрос тут и к другим предприятиям производственной кооперации, чтобы не было таких проблем, как с поломкой ГТУ и дизеля на "Горшкове".

Стоит вспомнить слова великого русского адмирала Степана Осиповича Макарова о том, что нет аварий оправданных и неизбежных, аварии и их предпосылки создают люди. Поэтому то, что произошло с двигателями "Горшкова", скорее человеческий фактор, серьезных технических проблем не было. От человеческого фактора никуда не деться.

Отмечу, что турбины, изготавливаемые в России, и по качеству, и по ресурсным показателям лучше украинских. Мы приобрели серьезные компетенции в морском газотурбостроении.

Как обстоят дела с газотурбинным двигателем для головного корвета проекта 20386?

Контракт заключен, аванс поступил еще в прошлом году, работы идут по плану.

О гражданском судостроении и диверсификации заказов

Насколько возможна диверсификация портфеля заказов? 40% "гражданки" в 2020-м – насколько реально?

Реально. Но важен угол зрения. Можно считать по выручке, по деньгам или по производственной загрузке. Естественно, гражданское судно существенно дешевле военного корабля. Поэтому нужно считать нормочасы и загрузку. Мы почти выполнили задачу по диверсификации, поставленную президентом, и в начале 2019 года выйдем по загрузке на гражданских заказах на уровень в 40%.

"Северная верфь" и "Адмиралтейские верфи" получили крупные контракты на постройку судов для тралового флота. Как оцениваете эту конкуренцию?

Это здоровый процесс. Кроме того, для этого и существует ОСК, распределяющая нагрузку. Заказ на траулеры выиграли "Адмиралтейские верфи". Но для "Северной верфи" мы нашли другие заказы и построим девять судов к 2023 году.

Каковы дальнейшие планы? Удастся ли нарастить портфель заказов до 100 млрд?

Деньги любят тишину, поэтому ничего про перспективы пока говорить не буду. Мы работаем по нескольким направлениям.

О кадрах и зарплатах

Как оцениваете наследство старого руководства завода? Какие планы на оставшиеся 3,5 года вашего контракта?

Когда я пришел на предприятие, мы отметили некоторую разбалансированность на уровне отделов и подразделений. Единого целого из верфи не получалось: каждый жил своей жизнью: производство само по себе, так же – коммерческий отдел или строители. Удалось постепенно собрать все это воедино, но, конечно, предстоит еще большой объем работы.

Как понимаю, будут изменения в системе оплаты труда?

Эти вещи напрямую связаны. Каждый член коллектива завода должен понимать, за что он получает деньги. Речь о конечном результате, то есть о постройке корабля. Это вопрос мотивации отдельных сотрудников каждого подразделения, будь то рабочие, коммерческий отдел, юристы, финансисты, экономисты, работники вспомогательных цехов и т.п. Когда мы создадим единую систему оплаты труда, увязанную с поставленными задачами, будет нацеленность коллектива на своевременную постройку и передачу заказчику кораблей и судов. Грубо говоря, перевыполнил план – молодец, нет – получишь меньше.

Если нам удастся выстроить эту систему, то получим коллектив с одинаковыми задачами и целями. Чтобы, утрируя, никто не ковырял в носу. Иногда встречаются такие объяснения: наш отдел не обеспечил своевременную поставку, потому что юристы, дескать, поздно подготовили документы. И понеслось! Поэтому мы переконфигурируем эту систему.

Когда она начнет работать?

До конца года мы выпустим основное положение о системе оплаты труда. Мы уже ставим основные задачи по производству на месяц.

Будете урезать коллектив? Сокращения проходят и на Западе, и на российских предприятиях – например, "Дальзавод" сокращает 300 человек.

Это диалектический вопрос. Если мы посмотрим на структуру передовых верфей, там до 70-80% коллектива – это основные производственные рабочие. Еще 20% – это так называемая "надстройка", другие специалисты, которые обеспечивают функционирование предприятия, но сами корабли не строят. 20-25% таких работников достаточно. К сожалению, изношенность основных фондов у нас довольно велика, перевооружение проходило почти 20 лет назад. Мы вынуждены содержать, помимо всего прочего, дополнительные руки, которые обслуживают, например, станки. А это, конечно, расходы.

Насколько актуален вопрос привлечения новых кадров?

Мы решаем эти задачи, берем на работу как выпускников питерских учебных заведений, так и сами обучаем сотрудников. Важнее социальное обеспечение людей, – например, обеспечение жильем. По этим проблемам "Северная верфь" консультируется с петербургскими властями. Сейчас мы планируем привлечь на работу от 100 до 200 рабочих.

Каково сейчас соотношение разных специалистов на "Северной верфи"?

Пока наша надстройка неоправданно велика. От схемы "треть основных производственных рабочих – треть вспомогательных – треть других специалистов" надо постепенно переходить к опыту ведущих предприятий. Увеличивать число тех, кто непосредственно строит корабли, что уменьшит наши накладные расходы – тогда верфь начнет работать безубыточно. С убытком мы работать не можем. Если угодно, это мягкая формулировка определенных сокращений в будущем.

Есть другой выход?

Да. Производство должно каждый месяц выполнять план на 120-125%. Как я, будучи руководителем, могу допустить убытки на предприятии?

Беседовал Дмитрий Жаворонков

Россия. СЗФО > Судостроение, машиностроение. Армия, полиция > flotprom.ru, 15 августа 2018 > № 2705263 Игорь Пономарев


Россия. ДФО > Рыба. СМИ, ИТ > fishnews.ru, 15 августа 2018 > № 2704650 Роман Витязев

Отлаженные электронные торги станут отличным инструментом.

Первые электронные аукционы по участкам для аквакультуры показали, что такой формат торгов значительно удобнее традиционного. Однако предстоит решить два важных вопроса: с предварительным информационным освещением и с качеством интернет-связи, особенно в отдаленных районах.

В июле стартовали электронные аукционы по предоставлению в пользование рыбоводных участков в Приморском крае. Плюсы таких торгов очевидны. Во-первых, система автоматизирована, пользователи участвуют в торгах анонимно и не могут организовать сговор или устроить срыв аукциона. Также у регулятора есть возможность получать максимальную цену за РВУ – стоимость самого первого лота выросла с 658 тыс. до более 15 млн рублей.

Те, кто непосредственно принимал участие в торгах, отмечают, что все очень удобно и понятно, к интерфейсу претензий нет. После каждого повышения ставки дается 10 минут, чтобы претенденты могли принять решение – торговаться ли дальше.

Идея электронных торгов, безусловно, хорошая, но пара существенных проблем все-таки имеет место быть. Первая – слабая информационная поддержка. О таких торгах рассказывает весьма ограниченный круг изданий, и потенциальные инвесторы-пользователи зачастую просто не знают о проведении электронных аукционов. Сейчас основные ньюсмейкеры – это отраслевые объединения, которые через специализированные сайты, такие как Fishnews.ru, и региональные издания помогают освещать торги. Конечно, этот вопрос не находится непосредственно в ведении центрального аппарата Росрыболовства и Приморского теруправления, но я полагаю, что регулятор все-таки должен принимать участие в обеспечении качественной информационной поддержки планируемых аукционов. На наш взгляд, недостаточно просто сформировать участки и объявить аукцион.

Вторая проблема – качество интернет-связи. Оно, у нас, к сожалению, даже в крупных городах оставляет желать лучшего, что уж говорить о периферии. А если потенциальный пользователь, который хочет поучаствовать в торгах, находится вне зоны хорошей связи? Сейчас компания, которая дала предпоследнее предложение о цене участка на первых электронных торгах, оспаривает результаты аукциона в суде – она была уверена, что выиграла. Не исключают, что причиной такой ситуации стало плохое качество связи или технический сбой. Таким образом, учитывая техническую реальность, человек с молотком пока надежней интернет-площадки. Возможно, есть смысл доработать систему, чтобы исключить разного рода сбои.

Добавлю, что механизм торгов еще не обкатан. Недавно состоялся аукцион по участку в бухте Витязь, ситуация сложилась интересная: заявился только один участник. И сначала регулятор принял решение признать торги несостоявшимися, хотя по правилам с претендентом должны были заключить договор по начальной цене лота. После обращения компании в теруправление ситуация благополучно разрешилась в ее пользу.

Кроме того, на сегодняшний день регистрация на электронной площадке аукциона занимает время. И если потенциальный пользователь слишком поздно узнал о проведении торгов, то он рискует просто не успеть вовремя пройти все необходимые процедуры. Считаю, что необходимо рассмотреть возможность упрощения и ускорения процесса регистрации. Также срок от объявления торгов до их проведения целесообразно увеличить – с месяца до полутора-двух. Этого должно хватить и для полноценного информирования потенциальных пользователей, и для их регистрации.

Тем не менее даже на сегодняшний момент плюсов у интернет-аукционов все-таки больше. При нормальной, подчеркиваю, нормальной работе системы электронные торги имеют все основания стать эффективным инструментом для развития отрасли.

Заместитель председателя Дальневосточного Союза предприятий марикультуры Роман Витязев

Fishnews

Россия. ДФО > Рыба. СМИ, ИТ > fishnews.ru, 15 августа 2018 > № 2704650 Роман Витязев


Россия. СКФО > Образование, наука. СМИ, ИТ. Экология > kremlin.ru, 15 августа 2018 > № 2703414 Владимир Путин

Образовательный форум «Машук-2018».

Владимир Путин принял участие в работе Северо-Кавказского молодёжного образовательного форума «Машук-2018» в Пятигорске.

Глава государства осмотрел ряд выставок и экспозиций, затем выступил перед участниками форума.

Северо-Кавказский молодёжный форум «Машук» проводится на территории Пятигорска Ставропольского края у подножия горы Машук, на Комсомольской поляне, с 2010 года.

* * *

В.Путин: Вы знаете, что меня всегда удивляет, когда я встречаюсь с такими людьми, как вы? Меня удивляет, что то, чем вы занимаетесь, то, чему вы посвящаете своё время, иногда даже годы своей жизни, не связано с прагматическими интересами.

Бизнес – тоже хорошее и полезное дело, но он всё-таки связан с чем – с прибылью. А деятельность волонтёра, деятельность добровольца далека от получения прибыли. Всё это связано с милосердием, это связано с добротой сердца, с позывами души.

А как мы с вами хорошо знаем, нет более мощного мотора, человечество не знает более мощного мотора, чем человеческое сердце. И когда работа, деятельность таких людей, как вы, идёт именно от сердца, она достигает максимального эффекта.

Поэтому деятельность добровольцев, волонтёров для государства чаще всего эффективнее, чем деятельность бюрократических структур. Но для Кавказа это естественное дело, здесь люди с молоком матери впитывают чувства дружбы, желание поддержать близкого и вообще человека.

Поэтому мне было так интересно сегодня посмотреть, какими проектами вы здесь занимаетесь: это и восстановление древних видов искусства, национальных костюмов, восстанавливают национальную семейную башню в Северной Осетии, занимаются решением экологических вопросов в Дагестане, в Чечне очень важное начинание – помощь инвалидам и вообще реабилитация. Классное дело, молодцы, здорово!

Должен сказать, не смогу перечислить всего, что я увидел и прочитал, когда к вам сюда ехал, но всё, что вы делаете, – всё востребовано. Сейчас только были в палатке, где целая экспозиция о героях России – современных героях и прошлых лет.

На таких живых примерах наших с вами соотечественников воспитываются и сегодняшние, и будущие поколения наших сограждан. В этом сила и малой родины каждого из вас, и нашей огромной великой России. Спасибо вам большое.

В завершение вот что хотел бы сказать: если мы кому-то желаем успехов, то в первую очередь хочется пожелать успехов таким, как вы.

Удачи вам! Спасибо.

Россия. СКФО > Образование, наука. СМИ, ИТ. Экология > kremlin.ru, 15 августа 2018 > № 2703414 Владимир Путин


Россия. СКФО > Образование, наука > fadm.gov.ru, 15 августа 2018 > № 2702769 Сергей Кириенко

Сергей Кириенко: «Активность молодежи важна для всей страны!»

Первый заместитель Руководителя Администрации Президента РФ и председатель оргкомитета по проведению в России Года добровольца (волонтера) Сергей Кириенко посетил сегодня Северо-Кавказский молодежный форум «Машук-2018». Визит начался с экскурсии по территории форума и знакомства с патриотическими и экологическими проектами, действующими на территории округа.

Состоявшаяся после осмотра территории беседа Сергея Кириенко с форумчанами главным образом была посвящена развитию добровольческого движения в стране. Спикер подчеркнул, что государство прилагает самые серьезные усилия для создания новых возможностей общественной самореализации молодых людей. И эти вложения лучше всего отражаются в значительном увеличении количества грантовых средств на реализацию молодежных проектов и социально значимых инициатив, в том числе добровольческих.

«Такое отношение к тому, что вы делаете, это знак уважения со стороны власти к неравнодушным людям. Ваша активность важна не только для вас самих, но и для всей страны», – подчеркнул гость.

Кириенко напомнил о том, что событийным центром волонтерской деятельности в стране уже второй год является Форум добровольцев, приуроченный к «профессиональному празднику» российских волонтеров, который отмечается 5 декабря. Руководитель оргкомитета Года добровольца призвал всех присутствующих принять активное участие в проведении Форума, отметив, что, помимо нового опыта и знакомств, мероприятие может принести и финансовую поддержку – грантовый конкурс волонтерских проектов в случае победы позволяет рассчитывать на субсидии до миллиона рублей.

Первоочередной задачей дальнейшего развития добровольческого движения названо повышение информированности граждан страны о существующих проектах. Сергей Кириенко привел данные статистики, в соответствии с которыми 10 миллионов россиян уже так или иначе вовлечены в волонтерство, но не меньшее количество жителей страны, имея соответствующее желание, пока не видят реальных возможностей приложения собственных сил. Для устранения этого «зазора» создан и продвигается общероссийский информационный портал «Доброволец России».

«С помощью портала достаточно просто выбрать для себя сферу деятельности, узнать, где расположены ближайшие добровольческие организации. Через «Доброволец России» были набраны волонтеры для участия в мероприятиях Чемпионата Мира по футболу, Всемирного фестиваля молодежи и студентов в прошлом году», – привел примеры замруководителя Администрации Президента.

Коснулся Сергей Кириенко и реализации проектной платформы «Россия – страна возможностей». Платформа подразумевает сочетание сразу нескольких конкурсных и образовательных программ для молодых управленцев, предпринимателей, общественников, ученых. Некоторые инициативы в рамках «России – страны возможностей» уже успешно реализуются, но процесс формирования пакета проектов еще продолжается. В этой связи гость привел пример участников молодежного форума «Территория смыслов», сумевших предложить для пополнения платформы сразу несколько интересных инициатив, и призвал провести аналогичный «мозговой штурм» и машуковцев.

Напомним, Северо-Кавказский окружной молодёжный форум «Машук» пройдёт в Пятигорске (Ставропольский край) с 11 по 24 августа в формате двух смен: «Добровольчество» и «Гражданское общество». Форум направлен на создание коммуникативной среды, поддержку молодёжных инициатив, повышения уровня компетенций и навыков у молодёжи.

Россия. СКФО > Образование, наука > fadm.gov.ru, 15 августа 2018 > № 2702769 Сергей Кириенко


Россия. СФО > СМИ, ИТ > comnews.ru, 15 августа 2018 > № 2702758

ГПКС выбрало создателей новых "Экспрессов"

Анна Устинова

ФГУП "Космическая связь" (ГПКС) подписало договоры с красноярским АО "Информационные спутниковые системы имени академика М.Ф. Решетнёва" (ИСС) и европейской компанией Thales Alenia Space Italia на проектирование, изготовление, сдачу в эксплуатацию на орбите космических аппаратов "Экспресс-АМУ3" и "Экспресс-АМУ7", а также и на изготовление связных полезных нагрузок к ним. Новые спутники планируют запустить на геостационарную орбиту в 2020 г. Предполагается, что "Экспресс-АМУ3" и "Экспресс-АМУ7" разместятся в орбитальных позициях 96,5° и 145° градусов в.д. и заменят космические аппараты "Экспресс-АМ33" и "Экспресс-А4".

Как сообщили ComNews в пресс-службе ГПКС, было заключено два договора. Оба уже вступили в силу. Один трехсторонний договор (ГПКС, ИСС, Thales Alenia Space) был подписан на изготовление полезных нагрузок двух спутников и один двусторонний договор (ГПКС, ИСС) – на проектирование, изготовление и сдачу в эксплуатацию на орбите указанных спутников.

Вывод новых космических аппаратов укладывается в программу обновления спутниковой орбитальной группировки ГПКС. "Экспресс-АМУ3" и "Экспресс-АМУ7" планируется запустить на геостационарную орбиту в 2020 г. и разместить в позициях 96,5° и 145° в.д. соответственно. В настоящий момент в этих точках работают космические аппараты "Экспресс-АМ33" (эксплуатируется с 2008 года) и "Экспресс-А4" (эксплуатируется с 2002 года), рассказали в пресс-службе ГПКС.

Конструкция спутников "Экспресс-АМУ3" и "Экспресс-АМУ7" предусматривает их запуск на различных типах российских средств выведения, сообщили в пресс-службе ГПКС. "Средства выведения предоставляются в рамках действующей Федеральной космической программы России на период 2016-2025 гг.", – добавили представители компании. Источник ComNews в ИСС ранее сообщал, что эти космические аппараты предполагается вывести на орбиту парным пуском на ракете-носителе "Протон-М".

Напомним, что до заключения указанных договоров было проведено два конкурса. Первый конкурс ГПКС отменило в марте из-за того, что часть бортовой емкости этих аппаратов изначально планировалась в С-диапазоне, который с высокой долей вероятности в 2019 г. будет передан в мировом масштабе под создание сотовых сетей 5G (см. новость ComNews 21 мая 2018 г.). Предложения представили два консорциума - ПАО "Ракетно-космическая корпорация "Энергия" им. С.П. Королева" (РКК "Энергия") и Airbus Defense and Space при участии ООО "Энергия САТ" (совместное предприятие РКК "Энергия" и Airbus D&S), а также ИСС и Thales Alenia Space.

О втором конкурсе ComNews ранее рассказал источник на рынке. Он проводился в закрытом формате. В рамках конкурсной процедуры была подана одна совместная заявка ИСС и Thales Alenia Space, поделились подробностями в пресс-службе ГПКС. Конкурс признали несостоявшимся. Однако комиссия по закупке признала совместную заявку соответствующей конкурсной документации. "Руководствуясь действующим законодательством и положением о закупке товаров, работ, услуг для нужд ГПКС было принято решение о заключении договоров с АО "ИСС" и Thales Alenia Space Italia", – добавили в пресс-службе ГПКС. Однако оператор не стал раскрывать финансовые детали подписанных договоров.

Как рассказал ComNews источник в отрасли, обновленный тендер привел к тому, что на конкурс вышла всего одна компания – ИСС. По сути, критерии отбора были составлены под нее. Однако дело тут не в ГПКС, а в рекомендации от Военно-промышленной комиссии (ВПК) не закупать спутники за рубежом.

В результате получается дилемма. С одной стороны, согласно рекомендации ВПК, российским операторам спутниковых группировок не рекомендуют закупать спутники у иностранных производителей. С другой стороны, в РФ существует единственная компания по производству спутников – ИСС.

Отвечая на вопрос о том, как быть спутниковым операторам, чтобы с одной стороны, выполнить рекомендации ВПК, а с другой – не оказаться в зависимости от отечественного производителя спутников, эксперт на рынке отметил, что такая ситуация приводит к монополизации рынка. Соответственно, отсутствие конкуренции неизбежно ведет к ухудшению качества спутников. "ИСС не являются заметным участником мирового рынка. Они варятся исключительно в собственном соку, и от компании не стоит ждать технологических прорывов. Следовательно, не исключено отставание в этой области", – говорит собеседник ComNews.

Руководитель ГК AltegroSky Сергей Пехтерев полагает, что в сложившейся ситуации кооперация российских компаний с мировыми грандами спутникостроения – самый правильный путь. Он напомнил, что "Экспресс-АМ5 и "Экспресс-АМ6" строили совместно канадская компания MDA и российская ИСС. Также ИСС имеет долгую историю кооперации с Thales Alenia Space, электронная начинка которой ставится на платформы "Экспресс", и вместе представляет собой инжиниринговое СП. Еще один европейский спутникостроитель Airbus Defense and Space имеет СП с РКК "Энергия" и участвует в конкурсах ГПКС на новые искусственные спутники Земли (ИСЗ). У АО "Газпром Космические Системы" (ГКС) есть цель по строительству завода по созданию ИСЗ. Он строится в итальянской Codest в теснейшем сотрудничестве и на базе технологий Thales Alenia Space. Сергей Пехтерев придерживается позиции, что оптимальный путь – это изучение и получение современных технологий за право работать на российском рынке.

Генеральный директор ЗАО "Дозор-Телепорт" (ГК АМТЕЛ) Игорь Ильинчик придерживается позиции, что нужно "включать" единственно возможный механизм выживания – мобилизационные действия по развитию российской экономики. Под этим он подразумевает следующую последовательность: сконцентрировать в одном "центре компетенций" все имеющиеся у основных российских игроков рынка ныне разрозненные интеллектуальные и технологические ресурсы, выделить финансирование, наладить производство, привлечь молодые и квалифицированные кадры, использовать кооперацию с иностранными партнерами для получения опыта и новых технологий. "Логика государства должна быть предельно ясно определена – вкладываем средства и усилия в развитие собственного науко- и технологическиемкого сектора экономики и защищаем его прямыми протекционистскими методами", – говорит Игорь Ильинчик.

Россия. СФО > СМИ, ИТ > comnews.ru, 15 августа 2018 > № 2702758


Россия > Армия, полиция. Экология > mvd.ru, 14 августа 2018 > № 2706882 Илья Мищерин

Не дать разграбить природные богатства.

Майор полиции Илья МИЩЕРИН, начальник 10-го отдела Управления «Р» Главного управления экономической безопасности и противодействия коррупции МВД России.

Согласно Конституции Российской Федерации земля и другие природные ресурсы могут находиться в частной, государственной, муниципальной и иных формах собственности. Однако вопрос нахождения природных богатств в частной собственности является исключительно теоретическим. Согласно действующей редакции Закона «О недрах» недра и содержащиеся в них полезные ископаемые, энергетические и иные ресурсы являются государственной собственностью.

В настоящее время единственной формой реализации прав недропользования на разработку месторождений является лицензирование.

Процесс лицензирования реализуется в форме предоставления права на геологическое изучение и разработку участков недр федерального значения (право на осуществление хозяйственной деятельности предоставляется Федеральным агентством по недропользованию и его территориальными подразделениями), а также геологическое изучение и добычу полезных ископаемых на участках недр местного значения, находящихся в ведении региональных органов исполнительной власти. Соответственно, на федеральном уровне регулируется добыча таких полезных ископаемых, как нефть, газ, уголь, драгоценные камни, драгметаллы и прочие ископаемые. К зоне регулирования местных органов исполнительной власти относятся общераспространённые полезные ископаемые – песок, гравий, торф, глина и прочие.

Министерством внутренних дел Российской Федерации во взаимодействии с заинтересованными федеральными органами исполнительной власти и их территориальными подразделениями на постоянной основе проводятся организационные и практические мероприятия, направленные на выявление, предупреждение и пресечение деятельности организованных групп и преступных сообществ, участники которых специализируются на незаконной добыче, перевозке и обороте природных ископаемых, в том числе – драгоценных металлов и драгоценных камней.

Так, территориальными органами МВД России в 2017 году проведено более 1060 мероприятий в отношении добывающих компаний, предприятий-производителей, оптовых организаций, организаций розничной торговой сети в сфере драгоценных металлов, драгоценных камней и изделий из них, за текущий период 2018 года – более 873, в результате которых выявлен ряд значимых преступлений.

Например, СЧ СУ УМВД России по Костромской области, по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 191 УК РФ (Незаконный оборот драгоценных металлов, природных драгоценных камней или жемчуга), возбуждено уголовное дело в отношении генерального директора коммерческой организации, который совершил сделку по незаконной продаже золота в виде гранул и слитков на сумму 6,7 миллиона рублей. По той же статье СЧ СУ МУ МВД России «Красноярское» возбуждено уголовное дело в отношении заместителя директора и учредителя другой фирмы по факту незаконного хранения и перевозки драгоценных металлов, рыночная стоимость которых составила более 5,5 миллиона рублей.

Также МВД России на постоянной основе принимаются меры, направленные на выявление и перекрытие каналов вывоза с территории страны незаконно добытых драгоценного металла и драгоценных камней. Так, в начале этого года возбуждено уголовное дело в отношении гражданки, которая при прохождении зоны таможенного контроля Домодедовской таможни АВК Домодедово не указала в таможенной декларации и не предъявила свёрток с природными огранёнными алмазами (бриллиантами), отнесёнными законодательством к стратегически важным ресурсам и подлежащими контролю на территории Российской Федерации. Рыночная стоимость драгоценных камней составила более 8 миллионов рублей.

Кроме того, в рамках декриминализации рассматриваемой отрасли в регионах, на территории которых активно осуществляется добыча драгоценных металлов, запланировано проведение дополнительных оперативно-разыскных и профилактических мероприятий в летний период 2018 года. Такие мероприятия направлены на пресечение деятельности как лицензированных организаций, ведущих добычу золота за пределами границ выданных им лицензий, так и артелей нелегальных старателей. Кстати, последние на профессиональном лексиконе золотодобытчиков называются «хищниками» и ведут себя соответствующим образом. Они осуществляют незаконную деятельность на территории заповедников, взрывают горную породу. В результате их варварских действий уничтожаются нерестилища, загрязняются реки, разрушаются места обитания редких животных и растений.

Помимо обнаружения стоянок «хищников» перед оперативниками стоит задача установить и места складирования добытого драгоценного металла, так как сам факт наличия у старателей оборудования для золотодобычи никакого криминала не составляет.

Такие мероприятия имеют, скорее, профилактический эффект, так как возбудить в отношении нелегальных золотодобытчиков уголовные дела зачастую оказывается проблематично. Законодатель установил, что для наступления уголовной ответственности незаконный оборот должен быть совершён в крупном размере – на сумму свыше 2250 тысяч рублей, что соответствует стоимости примерно 1 килограмма золота. А поскольку старатели обычно выносят из тайги значительно более мелкие партии, по 200–300 граммов, то наказание им ограничивается административной ответственностью, предусмотренной ст. 19.14 (Нарушение правил извлечения, производства, использования, обращения, получения, учёта и хранения драгоценных металлов, драгоценных камней или изделий, их содержащих) Кодекса об административных правонарушениях Российской Федерации.

Помимо деятельности по пресечению незаконного оборота драгметаллов и драгоценных камней сотрудниками полиции проводится работа по декриминализации янтарной и нефритодобывающей отраслей. Данные минералы относятся к полудрагоценным камням и на их оборот не распространяются ни ограничения, предусмотренные Федеральным законом «О драгоценных металлах и драгоценных камнях», ни, соответственно, уголовная ответственность по ст. 191 УК РФ. Но в отношении лиц, занимающихся их незаконной добычей, действуют другие статьи Уголовного кодекса РФ.

В настоящее время уголовно-правовая практика квалификации действий по незаконному извлечению полезных ископаемых из недр квалифицируется по нескольким статьям УК РФ, как то: 171 (Незаконное предпринимательство), 158 (Кража), 254 (Порча земли), 255 (Нарушение правил охраны и использования недр). Также в некоторых случаях лица, совершившие аналогичные противоправные деяния, привлекаются к административной ответственности в соответствии с КоАП РФ, например, по ч. 3 ст. 8.13 (Незаконная добыча песка, гравия, глины и иных общераспространённых полезных ископаемых) либо по ч. 1 ст. 7.3 (Пользование недрами без лицензии).

Так, уголовное дело по п. «б» ч. 2 ст. 171 УК РФ возбуждено в отношении генерального директора коммерческой организации, который, не имея лицензии на пользование недрами, осуществил в районе Горлыкгольского месторождения в Республике Бурятия незаконную добычу нефрита общей массой 112 тонн и стоимостью более 103 миллионов рублей.

Также в настоящее время нарабатывается практика возбуждения уголовных дел по признакам преступления, предусмотренного ст. 226.1 УК РФ (Контрабанда стратегически важных товаров). Это связано с тем, что значительные объёмы нефрита вывозятся из России в Казахстан, а оттуда – в КНР.

Так, в январе этого года сотрудниками ФСБ России по Новосибирской области совместно с сотрудниками Новосибирской таможни обнаружен и изъят необработанный природный минерал нефрит массой около 3 тонн, рыночная стоимость которого составляет около 13 миллионов рублей. Гражданин Казахстана с неустановленным соучастником пытались переместить его через Государственную границу Российской Федерации в Республику Казахстан под видом строительного камня.

Следует отметить, что неоднозначность трактования используемых в Федеральном законе «О недрах» терминов, а также сама специфика недропользования порождают множество правовых коллизий, не позволяющих органам внутренних дел эффективно противостоять противоправным посягательствам на государственную собственность. По причинам, связанным в том числе с несовершенством законодательства РФ за преступления против собственности, во многих случаях лица, самовольно добывающие полезные ископаемые, вообще не привлекаются ни к одному из видов юридической ответственности.

Так, сложности возникают при квалификации незаконной добычи полезных ископаемых на разведанных месторождениях как хищения. Принципиальным является сам вопрос правомерности применения понятия хищения к объектам недвижимости – участкам недр, содержащим полезные ископаемые. По мнению ряда правоприменителей, предметом хищения может быть исключительно результат общественного труда – добытое полезное ископаемое, оприходованное надлежащим образом, имеющее точную стоимостную и количественные характеристики. Но подобное толкование предмета хищения неоправданно сужает сферу применения уголовного закона. Представляется разумным, что разведанные запасы и учтённые месторождения полезных ископаемых являются обособленными от окружающей природной среды, поскольку обособление (выделение) из окружающей среды происходило в результате приложения человеческого труда, их запасы предположительно определены и оценены.

Тем не менее имеющая место практика порождает необходимость квалификации преступления по другой статье – ст. 171 УК РФ (Незаконное предпринимательство). Однако условием для её применения является либо причинение крупного ущерба гражданам, организациям или государству, либо извлечение дохода в крупном (особо крупном) размере. И то и другое составляет сумму, превышающую 1,5 миллиона рублей.

При том что стоимостные критерии отнесения противоправного деяния в уголовно-правовую плоскость кажутся не очень значительными, следует учитывать незначительную стоимость извлекаемых полезных ископаемых. Так, стоимость кубического метра карьерного песка составляет примерно 300 рублей. С учётом грузоподъёмности самой распространённой карьерной техники – автомобиля КамАЗ, которая составляет 6 кубометров, для квалификации действий по ч. 1 ст. 171 УК РФ следует зафиксировать добычу песка в объеме 833 КамАЗа. А чтобы преступление потянуло на вторую часть – свыше трёх тысяч. Документально зафиксировать загрузку и перемещение такого количества автомобилей крайне проблематично.

Также головной болью сотрудников органов внутренних дел являются изменения, внесённые в Закон Российской Федерации «О недрах», касающиеся расширения прав собственников земельных участков, землепользователей и арендаторов в целях использования для собственных нужд имеющихся в границах земельных участков общераспространённых полезных ископаемых. Ведь далеко не все используют предоставленные землепользователю права по прямому назначению, а в большинстве случаев сопоставить объём добытого полезного ископаемого и фактически израсходованного для собственных нужд не представляется возможным.

Тем не менее в ряде случаев всё же удаётся возбудить уголовные дела в отношении «самостийных» копателей. Так, в ходе проведённых 10-м отделом Управления «Р» ГУЭБиПК МВД России и Министерством экологии и природопользования Московской области в Дмитровском районе Подмосковья мероприятий установлен факт промышленной разработки торфяных пластов мощностью около двух метров на площади свыше 34 гектаров. С целью конспирации работа по незаконной добыче торфа проводилась исключительно в ночное время с помощью четырёх экскаваторов с последующей погрузкой в крупнотоннажные машины. Осмотром участка незаконной торфоразработки установлено, что добыча торфа осуществляется в течение нескольких лет, отработанные карьерные выемки обводнены и заболочены на площади свыше 100 гектаров. Предварительно рассчитанный ущерб, нанесённый недрам в результате незаконной торфоразработки, составил свыше 200 миллионов рублей.

По имеющейся информации, незаконно добытый торф в последующем проходил переработку в почвогрунт, в дальнейшем используемый для выполнения программы озеленения г. Москвы.

Неудивительно, что в непосредственной близости от строительства крупнейших объектов инфраструктуры в Подмосковье как грибы после дождя начинают появляться рыбонагульные пруды, создание которых оканчивается сразу же после извлечения из земли полезного ископаемого. В дальнейшем несостоявшийся пруд заболачивается и становится пристанищем для лягушек и комаров. А в случае проведения проверок землепользователи предоставляют документы, что извлечённые в целях обустройства пруда торф, песок или щебень находятся на хранении в фирме «Рога и копыта». (Естественно, никаких полезных ископаемых ООО «Рога и копыта» не хранит, поскольку существует только на бумаге.)

Получается, что на первый взгляд такой простой вопрос, как охрана подземных богатств, на самом деле сопряжён с рядом трудностей, не позволяющих в полной мере органам внутренних дел реализовывать возложенные на них обязанности.

С целью исправления ситуации представляется целесообразной выработка Верховным Судом РФ своей позиции по данной проблеме и дополнение текста Постановления Пленума от 27.12.2002 № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» соответствующими разъяснениями, согласно которым незаконную добычу полезных ископаемых, в том числе общедоступных, суды должны рассматривать как хищение, вне зависимости от способа его совершения, либо в дальнейшем устанавливать уголовную ответственность за незаконные разработку участков недр и добычу полезных ископаемых путём дополнения УК РФ специальной нормой.

(Полиция России № 8, 2018 г.)

Россия > Армия, полиция. Экология > mvd.ru, 14 августа 2018 > № 2706882 Илья Мищерин


Россия > Армия, полиция. Транспорт > mvd.ru, 14 августа 2018 > № 2706881 Сергей Лыков

Выстроить верный маршрут.

Полковник внутренней службы Сергей ЛЫКОВ, начальник ФКУ «Главный центр специальных перевозок МВД России».

Служба спецперевозок была создана 31 декабря 1936 года приказом НКВД СССР № 528. Тогда необходимость в самостоятельном транспортном органе, а изначально это было бюро, выделенном из состава Главного транспортного управления НКВД, возникла в связи с увеличением объёма специальных и воинских перевозок.

На службу, в соответствии с правительственными решениями и межведомственными соглашениями, в разные годы возлагалось обеспечение воинских перевозок не только МВД, но и других структур и ведомств. Например, ФСБ России, включая Пограничную службу, а также ФСИН России, ФАПСИ при Президенте России, Центробанка России, Спецстроя России, Роскомдрагмета. И на сегодняшний день правопреемник того первого бюро ФКУ «Главный центр специальных перевозок МВД России» (ФКУ «ГЦСП МВД России») работает как в интересах МВД России, так и в интересах таких структур, как ФСБ, ФСИН, Росгвардия, в которых подобных структур и служб нет.

Основные направления его деятельности – это перевозка людей и грузов, оперативная отправка сотрудников Центрального аппарата МВД России в командировки, в том числе заграничные. Оформление таких поездок осуществляется на основании воинских перевозочных документов. Сам процесс организации заключается в разработке планов, обеспечении подвижным составом, круглосуточном контроле продвижения по маршруту – от начала погрузки и до окончания выгрузки.

В основном подразделения ФКУ «ГЦСП МВД России» размещены там, где находится администрация или управление железных дорог, в крупных городах, таких как Новосибирск, Красноярск, Иркутск, Чита, Хабаровск. Есть три филиальных обособленных подразделения – в Крыму, на Камчатке и в Калининграде. На тех железнодорожных узловых станциях, где находится парк специальных вагонов для перевозки осуждённых, расположены небольшие подразделения, личный состав которых насчитывает 3–4 человека. Сами сотрудники ФКУ взаимодействуют с органами транспорта дистанционно и на маршрутах не работают. Всего же в штате сегодня насчитывается 440 человек.

Необходимость в большом количестве наших сотрудников в некоторых регионах вызвана тем, что они являются наиболее востребованными и напряжёнными в плане перевозок. Например, крупный филиал у нас есть на Северном Кавказе, в Ростове, которому подчинены отделения в Краснодаре, Минеральных Водах и Моздоке. Есть крупное подразделение в Москве, где формируются основные потоки перевозок и куда постоянно едет большое количество командированных, а также в Самаре, в чьей зоне обслуживания расположены АвтоВАЗ, УАЗ и большое количество нефтеперерабатывающих заводов и производств горюче-смазочных материалов, с которыми заключаются контракты в рамках МВД. В общей сложности за год мы перевозим по стране около 30 тысяч человек.

Один из значительных сегментов нашей деятельности – перевозка спецконтингента. Служба специальных перевозок на протяжении многих лет работала в тесном контакте с внутренними войсками, осуществлявшими функции охраны и конвоирования. Эти подразделения долгое время находились в ведении сначала НКВД, а затем МВД. В 1999 году функции конвоирования осуждённых и лиц, заключённых под стражу, были переданы из внутренних войск в уголовно-исполнительную систему. Нормативная база, регламентирующая взаимодействие наших служб сегодня в части перевозки спецконтингента по всей стране железнодорожным транспортом, сформировалась в начале 2000-х годов. Спецконтингент перевозится на основании расписания движения специальных вагонов в составах пассажирских и почтово-багажных поездов. ФКУ «ГЦСП МВД России» располагает сорока спецвагонами для перевозки осуждённых, которые приписаны к конкретным станциям и находятся у нас на балансе. Свод расписаний движения спецвагонов составляется ежегодно после того, как мы собираем информацию со всех своих подразделений из регионов с учётом потребностей ФСИН и территориальных ОВД, и после этого направляется в ОАО «Российские железные дороги» (РЖД) и его дочернюю структуру АО «Федеральная пассажирская компания» (ФПК). Ежемесячно Свод корректируется с учётом потребностей в перевозках и особенностей курсирования пассажирских поездов. Сводные планы на организацию воинских пассажирских перевозок и воинских грузовых перевозок формируются также на основании заявок от подразделений и после прокладки оптимального маршрута и определения оптимального количества и рода подвижного состава направляются в ОАО «Российские железные дороги» (РЖД) и его дочернюю структуру АО «Федеральная пассажирская компания» (ФПК) для обеспечения перевозок.

Территория нашей страны большая и протяжённая. Два наиболее удобных вида транспорта, способных быстро преодолевать большие расстояния, – это железнодорожный и авиационный. Железнодорожные перевозки являются самыми массовыми. Не так широко распространены речные и морские. Ими мы пользуемся для доставки имущества в недоступные для железнодорожного транспорта регионы, так называемые у нас регионы Северного завоза. Например, в Анадырь, на Камчатку, в Магадан в контейнерах доставляем автомашины, болото-снегоходы, катера и другое имущество.

Есть регионы, куда одним видом транспорта груз не доставить. Например, на остров Сахалин и в Республику Крым перевозки происходят железнодорожно-водным сообщением. То есть сначала железнодорожным транспортом до парома, а потом вагоны следуют на пароме по воде. Есть свои особенности с доставкой грузов и людей в Калининград: сюда через территорию Прибалтики заехать невозможно, поэтому приходится пользоваться либо водным, морским, либо воздушным сообщением. Был в нашей практике случай, когда задействовался речной транспорт: однажды в Ненецкий автономный округ груз пришлось доставлять паромом по рекам.

Логистика управления пассажиро- и грузопотоками в рамках ФКУ достаточно сложная. Взаимодействие со всеми транспортными организациями строится в основном на заключении госконтрактов и договоров. Особняком стоят взаимоотношения с ОАО «Российские железные дороги» и АО «Федеральная пассажирская компания», которые в соответствии с действующим федеральным законодательством, отдельными указами Президента Российской Федерации, постановлениями и распоряжениями Правительства Российской Федерации являются единственными исполнителями услуг по организации и осуществлению воинских и специальных железнодорожных перевозок. Воинские перевозки МВД ограничению и приостановлению не подлежат. На организацию перевозок воздушным транспортом воинских пассажиров мы заключаем централизованные договоры под выделенные нам лимиты и с авиаперевозчиками, такими как Аэрофлот, Сибирь, Уральские авиа­линии, ЮТейр, Якутия, Нордстар, Нордавиа, что позволяет связать регионы, не обеспеченные железнодорожным сообщением.

На сегодняшний день в нашей деятельности мы стремимся достичь максимального эффекта за минимальные деньги, то есть нацелены на экономию средств, выделяемых из федерального бюджета. В договорах с транспортными компаниями-перевозчиками обязательным условием является продажа проездных документов по минимальной стоимости на момент продажи.

Кроме того, с прошлого года мы стали больше использовать грузовой автотранспорт. Если раньше все крупногабаритные грузы перевози­лись железнодорожным транспортом, сегодня, когда поступает заявка на перевозку тех же автомобилей с Ульяновского автозавода, мы просчитываем, как выгоднее их доставить до места назначения, – по железной дороге либо на специальных бортовых машинах. За привлечение специализированных вагонов-автомобилевозов для перевозки машин приходится платить немалые деньги потому, что операторы-владельцы такого подвижного состава передают их железнодорожникам по достаточно высокой цене, пользуясь своим почти монопольным положением на рынке этого подвижного состава.

Приходилось к крупным спортивным соревнованиям и массовым мероприятиям перевозить и необычные, нестандартные «грузы», например, лошадей или собак, которые, как правило, должны прибывать на место дислокации немного раньше основного личного состава по причине более длительной акклиматизации животных. А в 2012 году к саммиту АТЭС–2012 во Владивосток по воздуху было переправлено два катера «Мангуст», которые по своим габаритным размерам не проходили ни через один железнодорожный туннель.

За время существования ФКУ «ГЦСП МВД России» выработан чёткий алгоритм нашей логистики. Поэтому, несмотря на постоянно меняющиеся объёмы перево­зок, они выполняются в срок и в полном объёме. А мы всегда ищем новые пути оптимизации нашей работы.

(Полиция России № 8, 2018 г.)

Россия > Армия, полиция. Транспорт > mvd.ru, 14 августа 2018 > № 2706881 Сергей Лыков


Россия. ЦФО > СМИ, ИТ > mvd.ru, 14 августа 2018 > № 2706880 Евгений Серов

Евгений СЕРОВ: «Интересен сам себе – интересен другим».

В гостях у журнала «Полиция России» актёр и режиссёр Евгений СЕРОВ.

– Евгений Александрович, в вашей биографии есть некая интрига. Официально ваша родина – Рыбинск, но на самом деле…

– Я из несуществующего ныне города Мологи, располагавшегося при впадении реки Мологи в Волгу и затопленного Рыбинским водохранилищем.

– Ярославль и Москва – два главных города в вашей судьбе. Какой берёт верх?

– (Смеётся.) Я человек мира. Главное – не расстояние и не точка на карте, а каким ты сам себя ощущаешь. Далеко не все известные ныне люди родились в столице. И вообще, как мне кажется, для человека главное – диалог не с миром, а с собой: неинтересный себе не будет интересен и другим. Особенно артист, чья профессия состоит из энергетики и умения перерабатывать накопленный жизненный опыт для роли.

– В вашей фильмографии много лент на правоохранительную тематику. Одна из наиболее заметных – приключенческий сериал «Морской патруль». Съёмки проходили в Анапе. Лето, море, солнце – никакого экстрима?

– Если бы. Съёмки начались в июльскую 44-градусную жару, а закончились в ноябре. Чтобы во время диалога изо рта не шёл пар, актёрам приходилось перед дублем выпивать глоток холодной воды – сюжет-то летний! Очень трудно давались съёмки на воде: удерживать кадр оператору крайне сложно, а приходилось снимать даже в трёхбалльный шторм. С нами всегда ездили спасатели, ведь исполнители главных ролей Дмитрий Орлов, Сергей Шарифуллин и Микаел Джанибекян делали практически все трюки сами: дрались и в воде, и на суше, стреляли, ныряли, участвовали в погонях на катерах и скутерах. А в одной из сцен пришлось сниматься с настоящим крокодилом.

– Здесь вы сыграли необычную роль милицейского начальника-лирика. А за несколько лет до этого предстали в облике омерзительного бандита по кличке Финиш в фильме «Классик». Где вы набирали материал для этих ролей?

– Подсматривал. Жизнь порой подкидывает неожиданные знакомства. Когда снимал сериал «Боец», познакомился с таким, знаете, типичным «сидельцем». Пообщались. Я таких раньше не встречал, поэтому было интересно. Потом даже подснял его в эпизодике.

– А романтика-начальника тоже подсмотрели?

– Наверное, в этом персонаже многое от меня. Я человек общительный ещё с юности. Правда, с возрастом добавилась самоирония. Но это точно нигде не подсмотрено, наверное, так реализовалась моя мечта об идеальном страже порядка.

– Вы – режиссёр, артист, сценарист. Как это уживается в одном человеке?

– Эту механику я и сам себе объяснить не могу. Особенно занятно сниматься в своём фильме в качестве артиста. Трудно оценить себя со стороны, поэтому приходится привлекать друзей в качестве консультантов. Но это, скорее, производственная необходимость, а не принципиальная позиция.

– Нет интереса к другим, не детективным, темам?

– А чистых детективов я и не снимал никогда – хороших сценариев не попадалось. Не дотягивает нынешняя драматургия до классиков жанра, всё простенько, предсказуемо, в лоб. Ведь кроме интриги, чтобы держать зрителя, нужны полнокровные герои с интересными судьбами. Впрочем, у меня был один детектив – «Подкидной» в четырёх сериях, снятый по шикарному сценарию Алексея Тимма. Он был написан как полнометражная картина, но денег удалось найти только на четыре серии телевизионного формата.

– Вам часто проходится отказываться от предложений сняться или снять?

– Раньше я самонадеянно позволял себе быть чрезмерно принципиальным. Но со временем понял, что долго простаивать без работы в ожидании гениального материала – это трата жизни и профессиональных навыков. Да и времена сейчас материально тяжёлые, даже мэтрам приходится туго.

– А мэтры недовольны тем, что их мало снимают, нет достойных ролей…

– Это лукавство. Хороший актёр на виду и всегда нужен. Даже в мире денег очевидное отрицать нельзя: если человек талантлив – он без работы не останется.

– Каких фильмов, по вашему мнению, сейчас не хватает?

– У нас умели хорошо снимать даже «агитки». Например, «Афоня», – как плохой сантехник перевоспитался в хорошего человека. Или как смешные мелкие жулики из «Джентльменов удачи» в итоге стали на путь исправления под влиянием образцового воспитателя из детского сада. Сюжеты вроде незамысловатые, но по-настоящему добрые, к тому же потрясающе достоверно сыгранные актёрами. Наверное, из-за этой гениально сыгранной и снятой простоты такие ленты понятны зрителям разных поколений. Нет, к моему большому сожалению, фильмов о людях, достигших возраста переосмысления жизни, который бывает у всех. Помните «Полёты во сне и наяву», «Отпуск в сентябре», «Влюблён по собственному желанию»?..

– Думаете, такие фильмы были бы интересны современному зрителю?

– Уверен. И, кстати, почему бы сейчас не снимать производственные фильмы? Люди с удовольствием посмотрели бы умные, грамотно, талантливо снятые ленты про себя. Смотрели же не отрываясь (и сейчас смотрят) «Большую перемену»! К сожалению, кинематограф так и не дорос до того, чтобы точно понимать, что, говоря модным словом, в «тренде» у народа. Я часто встречаюсь со зрителями – они устали от однообразия и серости на телеэкране.

– И в этом уже привычно винят продюсеров?

– Раньше режиссёр был царь и бог. Сейчас на площадке правит продюсер. Хорошо, если это будет грамотный профессионал, знающий толк в кинематографическом деле и интересующийся не только деньгами. А ведь часто попадаются бизнесмены, далёкие от искусства.

– И тем не менее сейчас снимается и очень качественное кино, собирающее призы на международных фестивалях. Кстати, «Аритмия» – чем не производственный фильм и чем не прорыв?

– Когда на 100 картин одна стоящая – это не прорыв, а исключение из правил. Прорыв – это когда зритель будет иметь возможность смотреть не только киножвачку, но и умное, серьёзное кино, от которого он за последние два десятилетия отвык. Искусство – это всегда диалог, а диалог можно вести только на равных. «Калина красная» – вроде бы простая, почти житейская история, но какая многослойная – и трагическая, и комическая. Её не посмотришь с попкорном в руках, она заставляет задуматься. И ведь до сих пор смотрят!

– И молодёжь смотрит. Значит, готова и к таким серьёзным темам?

– А кто говорит, что нет? Только не будешь же всё время смотреть один, пусть и гениальный, фильм? Меняется время, меняются проблемы, меняется и зритель…

– Какой он, нынешний зритель?

– Он живёт в плотное время, до предела насыщенное информацией. Благодаря Интернету, иным коммуникациям нет границ для общения. Время не идёт, а бежит вперёд, надо за ним успевать и меняться вместе с ним, а не перелицовывать старые, пусть и когда-то успешные, идеи.

– Критики сетуют на отсутствие серьёзных фильмов. А чем плохи хорошие развлекательные?

– Хороший развлекательный тоже надо уметь снять. В лёгком «Мимино» затронуты очень серьёзные темы, но это показано так естественно, как в жизни. Великий Данелия совместил лёгкость и глубину.

– Ещё одна проблема современного кино – отсутствие героев.

– Если речь идёт о типичном представителе времени, то он, пусть и несколько схематично, на экране представлен. А вот герой в прямом смысле этого слова… Ведь он кто? Тот, который совершает Поступок, который мы в силу разных причин не сделали или никогда не сможем сделать. Это масштаб. Гамлет в поисках справедливости ищет врага, находит, разрушает всё вокруг, в том числе и себя. Сейчас таких страстей не наблюдается.

– Но в жизни по-прежнему есть место подвигам. И люди их совершают. Разве человек, погибший, спасая кого-то, – не герой?

– Кино и жизнь – не одно и то же. О реальном человеке можно снять честный документальный фильм. Но художественная лента – это произведение искусства, требующее другого творческого подхода. Вообще трудно делать кино о реальных людях, всегда найдутся недовольные тем, что «всё не так».

– Сейчас снимается много фильмов о Великой Отечественной войне, но они не берут за душу. А зрители продолжают смотреть виденные много раз ленты, составляющие золотой фонд нашего кино. И здесь уже не сошлёшься на нехватку драматургического материала.

– Наши старые фильмы были сняты не про войну, а о людях на войне. И создатели тех фильмов сами прошли через войну, поэтому знали, о чём и как говорить со зрителем, который не просто смотрел, а сопереживал. Мне повезло учиться у наших великих мастеров, это были люди великого благородства, знающие цену жизни и смерти. И о тех ужасных трагедиях они умели говорить тактично. В фильме «В бой идут одни старики» самой войны нет, но ты её чувствуешь. Снимать на их уровне сегодня – почти нереальная задача. Мне кажется несправедливым, когда говорят, что для новых поколений зрителей надо снимать как-то по-другому. Фильмы XX века сохранили воздух и цвет времени, живую атмосферу тех лет. А это главное в искусстве.

– Великие режиссёры, великие актёры… В истории отечественного кино было немало мастеров, достойных такого эпитета. Сейчас говорят «звезда». Эта разница не случайна?

– Время штучных людей прошло. Под них писали сценарии, ставили фильмы и театральные спектакли. Они могли держать зрителя одними глазами, поворотом головы или интонацией. Сейчас на больших скоростях современного кинематографа такие масштабы не рентабельны. А звёзд – их много…

– Значит, конкуренцию мировому кинематографу мы не скоро составим?

– Ну, не всё так безнадёжно. Есть вспышки авторского кино, есть талантливые ребята. У них нет опыта, нет наработанного творческого капитала, но есть талант. Но время сейчас жестокое, приходится выживать. Многие меняют талант на рубли.

– Вы верите в то, что в итоге всё будет хорошо?

– Это выражение сильно смахивает на эпитафию. Но я точно оптимист, потому что я люблю жизнь и люблю людей.

– И верите в себя?

– Некая неуверенность в себе есть, но это лечебная доза, чтобы не впадать в творческую крайность.

– Нет сожалений о несделанном, недостигнутом, неисполненном?

– Нет. Несколько лет назад я вдруг понял, что не надо ничего ждать. Надо просто брать и делать по-своему. А ведь именно так я и пришёл в профессию. Работал себе слесарем на заводе после ПТУ. И вдруг – именно вдруг! – меня круто развернуло и я поступил в театральный. Сразу. Десять лет играл в разных театрах и был счастлив. А потом потянуло в кино. И перетянуло. Наверное, это то, что называется судьбой.

– По заказу могли бы снимать?

– А почему нет? По заказу МВД были сняты многие прекрасные фильмы о милиции. Был бы сильный сценарий.

Беседу вела Нина СКУРАТОВА

Визитная карточка

Родился в 1962 году в городе Рыбинске Ярославской области.

Окончил Ярославское театральное училище. В начале 1990-х годов работал актёром в Театре юного зрителя в Ярославле.

Дебютировал в кино в 1990 году с ролью вора в фильме А. Митты «Затерянный в Сибири».

Снялся более чем в 40 фильмах и сериалах, в том числе «Бесы» (1992), «Время танцора» (1997), «Классик» (1998), «Мусорщик» (2001), «Леди Босс» (2001), «Сыщики» (2001), «Марш Турецкого – 3» (2002), «Порода» (2002), «Next 2» (2002), «Инструктор» (2003), «МУР есть МУР» (2004), «Боец» (2004), «Неуправляемый занос» (2005), «Подкидной» (2005), «Лавэ» (2007), «Жестокость» (2007). Играл роли сотрудников внутренних дел в сериалах «Морской патруль» (2008), «Откричат журавли (2007) и «Чёрные волки» (2011).

Снял фильмы и сериалы: «Порода» (2002), «Инструктор» (2003), «Боец» (2004), «Подкидной» (2005), «Лавэ» (2007), «Морской патруль» (2008), «Откричат журавли» (2007), «Я вас жду» (2009), «Гидравлика» (2010), «Огуречная любовь» (2011), «Такова жизнь» (2013), «Марьина роща» (2014), «Лесник» (2016).

Написал сценарии к своим фильмам «Порода» и «Гидравлика».

Обладатель приза им. А. Папанова на фестивале «Золотой Феникс» в Смоленске за фильм «Гидравлика» (2010). «Гидравлика» – участник в основной номинации Международного фестиваля в Шанхае (2011).

(Полиция России № 8, 2018 г.)

Россия. ЦФО > СМИ, ИТ > mvd.ru, 14 августа 2018 > № 2706880 Евгений Серов


Казахстан. Россия > Госбюджет, налоги, цены. Финансы, банки. Внешэкономсвязи, политика > camonitor.com, 14 августа 2018 > № 2702942 Петр Своик

Петр Своик: «Без России нам никуда, но и с ней – некуда»

Резкое ухудшение самочувствия национальной валюты Казахстана в последние дни вновь вынесло на повестку дня извечные вопросы «Кто виноват?» и «Что делать?». Ответить на них мы попросили известного экономиста Петра Своика.

«Наше государство денег не печатает. Оно их только «перепечатывает»

- Петр Владимирович, Нацбанк объяснил падение тенге сложной геополитической ситуацией и санкционной политикой США. Но являются ли повышение ставки ФРС, цена на нефть, российский фактор основными причинами, из-за которых тенге сегодня демонстрирует слабость? Насколько влияют на ситуацию внутренние факторы?

- Внутренние факторы не играют решающей роли хотя бы потому, что собственного финансового рынка, способного хоть в какой-то степени поддерживать равновесный курс тенге, в Казахстане нет. Национальную валюту шатают исключительно внешние факторы, так как она фактически не участвует во внешнеэкономической деятельности Казахстана. Даже в Россию наш экспорт на 69 процентов осуществляется в рублях, и только на 3 процента - в тенге (остальное – в долларах и евро). По закупу российских услуг и товаров ситуация еще хуже – 73 процента в рублях, и только 1 процент - в тенге. Эти данные привел сам председатель Нацбанка Данияр Акишев. После такой убедительной статистики ему полагалось бы застрелиться...

Добавьте сюда то, что наш экспорт в РФ составляет 4,5 миллиарда долларов в год, а импорт - 11,5 миллиарда, сальдо - минус 7 миллиардов не в пользу Казахстана. В таких условиях, да еще при полностью отсутствующих таможенных границах тенге не может не быть просто тенью рубля. Да, события на отечественном рынке тоже как-то влияют, игроки на нашей бирже тоже руководствуются какими-то своими интересами, но, по большому счету, все оглядываются на биржу московскую. А она, в свою очередь, - на чикагскую, филиалом которой и является. Получается такая родственная связь: тенге – младший брат рубля, а рубль – младший брат доллара.

- Но еще больше месяца назад Рахим Ошакбаев говорил о том, что даже высокая цена на нефть не спасет тенге от падения, покуда государство не перестанет безудержными темпами «печатать» тенге для спасения банков, поддержания банковской доходности и субсидирования экономики… Насколько весомо это обстоятельство?

- Да, такое тиражируемое мнение популярного экономиста – это весомое обстоятельство. Но только как демонстрация широко распространенных иллюзий о нашей монетарной политике. На самом деле, и в этом вся суть, наше государство денег не печатает. Оно их только «перепечатывает», меняя долларовый дизайн на тенговый.

Реально Казахстан печатал свои собственные деньги с ноября 1993-го, с момента перехода на национальную валюту, и до начала «макростабилизации» - это 1996-1997 годы. За это время тенге с начального курса 4,7 к доллару улетел за 70, и все из-за активной раздачи кредитов. Цель была благая - развязка неплатежей, ну а подспудно шла элементарная раздача денег близким лицам и структурам.

Национальный банк той поры действительно был суверенным монетарным органом. Не слишком умелым и не слишком самостоятельным (в раздаче кредитов рулило правительство), но - суверенным. Потом были соглашение с МВФ, кредиты «стенд бай» и политика «полной конвертации тенге», что фактически означало превращение казахстанской валюты в «казахский доллар». В том смысле, что эмиссия тенге с тех пор производится не кредитным и уж тем более не инвестиционным способом, а почти исключительно обменным, как замыкающая функция внешнего платежного баланса Казахстана. Соответственно Национальный банк в такой схеме утратил роль суверенного кредитора первой инстанции и, как евнух в гареме, поддерживает исключительно краткосрочную (на одну ночь) ликвидность подопечных банков второго уровня, предоставляя им искать себе фондирование за границей. А для обеспечения коммерческой окупаемости внешних банковских заимствований, как бы для борьбы с инфляцией, в стране поддерживается завышенная стоимость банковского рефинансирования (хотя самого рефинансирования нет). Формально все сходится, ведь в такого рода монетарно не суверенной экономике инфляция, по определению, повышена.

С того времени Нацбанк стал просто главным валютным обменником страны. Он исполняет функцию замыкающего «игрока» на валютной бирже, где и осуществляет ту самую обменную эмиссию тенге. В случае избыточного внешнего (долларового) платежного баланса, конечно.

В такой схеме эмитируемые Национальным банком «местные доллары» попадают непосредственно в руки сырьевых экспортеров, обеспечивая им, без всякой нужды в местных банках (кроме ведения текущих счетов), достаточные для расширяющейся деятельности ресурсы. Банкам же остается кредитование несырьевых отраслей (если те в силах справиться с повышенным процентом), а в основном – просто потребления, которое опирается, разумеется, на импорт. Получается, что казахстанские банки второго уровня являются дистрибьюторами внешних займов, направленных на поддержку внешних же производителей, за счет всей несырьевой экономики и населения Казахстана.

Схема, прямо скажем, колониальная, но вполне работоспособная, пока у Казахстана (а в России совершенно аналогичная ситуация) была возможность физически наращивать экспорт нефти, черных, цветных металлов и урана, да еще и при растущих мировых ценах на сырье. Но тучные годы для ее функционирования уже в прошлом. Ныне мы переживаем завершающую кризисную стадию, поддерживаемую пока за счет расходования накопленных валютных ресурсов. В частности, то, что Рахим назвал «печатанием» денег для спасения банков и субсидирования экономики – это перепечатывание в тенге валютных запасов Национального фонда.

Да, так можно еще какое-то время продержаться, заодно поддержать и мертвеющие банки, но оживить систему – нельзя.

«Укрепление тенге – вредно, а ослабление – бесполезно»

- По вашим прогнозам, что будет происходить с тенге в ближайшей перспективе – курс выровняется, или же стоит настраиваться на очередные «исторические максимумы»? Существуют ли, на ваш взгляд, сегодня реальные факторы для укрепления национальной валюты?

- Чтобы увидеть правильный ответ, надо бы избавиться от еще одной иллюзии – что у Казахстана есть некая самостоятельная игра с курсом национальной валюты. Реалии нашей экспортно-сырьевой экономики таковы, что укрепление тенге – вредно, а ослабление – бесполезно.

В общем виде, повышение курса национальной валюты – это диверсия против национального производителя. А поскольку потребление в стране, в конечном счете, также опирается на производство, то временная выгода покупателей оборачивается и их конечным проигрышем. И вообще: хочешь поскорее подвести свою валюту к девальвации – постарайся побольше укрепить ее.

С другой стороны, игра на ослабление, пусть и неприятная для населения, но стимулирующая производство и приносящая экспортные дивиденды таким экономикам, как, например, китайская или турецкая, у нас не работает. Девальвируй мы тенге хоть вдесятеро, мировые биржевые цены на нефть и металлы это не поколеблет и наш экспорт не увеличит. Побольше прибыли за счет снижения себестоимости «отмоют» для себя сырьевые экспортеры - вот и весь национальный эффект. Зато ослабление тенге повышает стоимость всего импортируемого, а в условиях нашей страны это означает подорожание едва ли не всего на рынке, включая обеспечиваемых через импорт экспортеров. Выходит, девальвация для наших производителей не просто бесполезна, а тоже вредна.

Что касается прогнозов насчет выравнивая курса … В средне- и краткосрочной перспективе тенге продолжит «плавание» вслед за рублем, с какими-то возможными откатами к укреплению, но в целом – в девальвационном тренде.

А если посмотреть чуть сверху, то рубль уже «приплывает». Схема его функционирования в качестве «местного доллара», рожденная в годы полного единодушия российских рыночных реформаторов с вашингтонскими кураторами, сейчас переживает испытания на разрыв. По всей видимости, достаточно скорый. Накладываемые на Россию финансовые (торговые и дипломатические не особо важны) санкции эффективны и болезненны ровно в той мере, в какой Центробанк РФ остается под управлением Федеральной резервной системы и Международного валютного фонда, а Московская валютная биржа – продолжением Чикагской. И здесь сама логика санкционной эскалации неизбежно выдавливает либералов из Центробанка и правительства, после чего нас ждет слишком большой вал изменений и потрясений, чтобы рассуждать о каких-то курсовых трендах.

-Что должно произойти, чтобы национальную валюту не бросало все время то вверх, то вниз? Какими для этого должны стать экономика и финансовая система? И станут ли спасательным кругом для тенге меры, озвучиваемые экспертами (и тут снова самый громкий голос принадлежит Рахиму Ошакбаеву) и заключающиеся в возврате к фиксированному курсу тенге и в проведении более жесткой монетарной политики?

-От изложения своих взглядов на то, какими должны быть экономика и финансовая система, я пока воздержусь. Стоит мне начать говорить, что валюта в общем экономическом пространстве должна быть общей, что ее курс не должен, как хвост собачий, вилять вокруг валюты внешнеэкономических операций; что правительство должно активно влиять на то, как складывается внешний платежный баланс; что валютные резервы должны стать частью бюджета; что за стабильный курс должен отвечать не Национальный банк, а Минфин, и что Нацбанк должен планировать и осуществлять кредитную и инвестиционную эмиссию в соответствии с индикативным государственным планом социально-экономического развития, - как начинает звучать дружный хор осуждения со стороны хоть либералов, хоть патриотов.

А уж коли Рахим Ошакбаев попался нам на язык, давайте разберем и такое его цитируемое утверждение, что переход к плавающему курсу был большой ошибкой. Да, я полностью с ним согласен, как и вообще разделяю большинство его позиций. Но исправить эту ошибку нельзя – время не пришло. В самом деле, Рахим как нормальный казахский патриот имел в виду, конечно, фиксацию курса тенге к доллару (не к рублю же!). Но в таком случае стоит рублю хоть сколько-нибудь заметно отскочить от доллара, как фиксацию (вспомним уроки первой половины 2015 года) придется срочно менять. Демонстрируя тем самым, что мы таргетируем не инфляцию, не нефть и даже не американскую валюту, а именно рубль.

Я вот не боюсь навлечь на себя всеобщее негодование и заявить, что тенге надо, конечно, привязывать к рублю. Но пока не буду этого делать, поскольку привязываться к вредоносной для самой же России и недружественной к другим участникам ЕАЭС курсовой политике нынешнего Центробанка категорически не стоит. И дело даже не в недостойных любого уважающего себя государства ежедневных зигзагах курса, а в отсутствии национального кредита как такового и национальной инвестиционной стратегии. Остающаяся под внешним монетарным управлением и не имеющая собственной модели развития Россия не может предложить ничего привлекательного и соседям. Без России мы – никуда, но и с ней пока – некуда.

«Нацбанк отслеживает курс тенге, как мы – погоду»

-Контролирует ли Нацбанк ситуацию? Насколько адекватна, на ваш взгляд, курсовая политика, проводимая сегодня регулятором?

-После того, как всех всполошила девальвация тенге, Нацбанк выступил с заявлением, в котором так честно и заявил, что причины девальвации – где-то там, в России и США, а он сам ситуацию … отслеживает. Примерно как мы – погоду. И если учесть, что мы на погоду тоже никак не влияем, то да, курсовая политика Национального банка в его нынешнем состоянии - адекватная.

Если же оценивать именно решительные действия, то давайте вспомним события конца 2014-го – первой половины 2015-го. В России рубль уже к декабрю, в ответ на санкции, с привычных до этого 30 рублей за доллар улетел за 60, тенге же еще более чем полгода гордо держал курс. Как следствие, образовался достаточный лаг, чтобы казахстанцы успели толпами ринуться в Россию для скупки вдвое подешевевших авто и квартир, а российские производители продовольствия и других товаров успели разорить их казахстанских конкурентов. И вот как раз в тот момент, когда волна курсовой сдвижки стала переходить в адаптацию, наш Национальный банк 20 августа ринулся, наконец, в тот же девальвационный вираж длиной аж до февраля 2016 года.

Результат? Уже состоявшийся ущерб от опережающей и несогласованной девальвации рубля был дополнен еще и ущербом от двойного удорожания всего нероссийского импорта. А российский импорт, между прочим, хотя и весьма существенен, составляет менее 40 процентов от общего объема внешних закупок Казахстана. То есть, к потерям от одностороннего обесценивания рубля на нашем лишенном границ и физически сквозном экономическом пространстве мы добавили двойное удорожание почти двух третей всего закупаемого извне.

Если это не экономический саботаж и не диверсия, тогда уже и не знаю, что еще заслуживает называться такими словами. Впрочем, винить в этом Национальный банк неправильно. Само по себе наличие лишенного внутренних границ торгового пространства, на разных частях которого действуют по-разному ведущие себя валюты, является прямым аналогом плюрализма в одной голове – шизофрении.

- Надо ли вас понимать так, что пора, как многие сейчас и предлагают, выходить из Евразийского союза?

-Можно еще улететь на Марс или всем Казахстаном переместиться хотя бы на Гавайи. Сама постановка вопроса о выходе из ЕАЭС свидетельствует либо о фундаментальном непонимании положения Казахстана и идущих на нашем пространстве политико-экономических процессов, либо о нежелании признавать реалии, подменяя их своими фантазиями и «хотелками».

Таможенный, а затем и Евразийский экономический союз – это то, вокруг чего вертится едва ли не вся мировая политика текущего десятилетия. Именно как реакция на новую постсоветскую интеграцию случились Майдан, Крым, ДНР и ЛНР, санкции и контрсанкции. Другое дело, что конструкция ЕАЭС элементарно не достроена. Это как жить в доме, где вы с соседями затеяли общую перестройку, но после сноса стен и половины крыши решили пока пожить и так – ради сохранения суверенитета.

В результате мы живем исключительно выжидательно, не считая даже ожиданий транзита власти. Своей валютной, курсовой или общеэкономической игры у Казахстана нет, нам дано только реагировать на те или иные внешние проявления, инициативы или вызовы. Конечно, возможности превращения из объекта в субъект политико-экономических действий есть всегда. Достаточно вспомнить, что инициатором-провозвестником евразийской интеграции был президент Казахстана Нурсултан Назарбаев. И сейчас можно было бы инициировать план «достройки» ЕАЭС. Хотя о чем это я?...

Автор: Юлия Кисткина

Казахстан. Россия > Госбюджет, налоги, цены. Финансы, банки. Внешэкономсвязи, политика > camonitor.com, 14 августа 2018 > № 2702942 Петр Своик


Россия > СМИ, ИТ. Медицина > forbes.ru, 14 августа 2018 > № 2702808

Как создать мобильную клинику: российский стартап пытается обыграть Google и IBM

Александр Баулин

Руководитель канала "Технологии"

Doc+ привлек новый раунд финансирования, который претендует стать рекордным по итогам года. Гендиректор компании Руслан Зайдуллин объясняет, что привлекло инвесторов

Компания «Новая медицина» (бренд Doc+) привлекла финансирование в $9 млн. Лидирующим инвестором выступил фонд Vostok New Ventures (известный финансированием Avito, Gett и других стартапов), который вложил половину новой суммы, также в раунде участвовали «Яндекс» и фонд Baring Vostok. Оценка компании не сообщается. Общий объем средств, привлеченных Doc+ от инвесторов, составил $20 млн.

Текущая сделка может стать крупнейшей по итогам года в MedTech-секторе российского венчурного рынка, так она по размеру почти вдвое превосходит прошлогоднюю крупнейшую корпоративную инвестицию — ею стали $5 млн, вложенные «Яндексом» и фондом Baring Vostok опять-таки в Doc+.

Гендиректор Doc+ Руслан Зайдуллин объяснил Forbes, чем привлекла компания инвесторов в очередной раз, как она изменилась за последние полтора года (с последней инвестиции) и почему этому не помешало даже закрытие в 2018 году собственного офиса в Санкт-Петербурге.

Другая модель

Зайдуллин рассказывает, что основной идеей основателей Doc+, запущенного в 2015 году, было перевернуть модель клиники. Обычно надо было покупать помещение, собирать туда специалистов. Но традиционные клиники дорого оцифровывать и масштабировать (надо докупать новое помещение), поэтому в мире нет медицинского Amazon. Воспользовавшись современными возможностями, в Doc+ решили начать с платных вызовов врача к пациенту.

За счет меньших накладных расходов медицинские сервисы новой волны конкурируют с традиционными клиниками: они предлагают более низкую цену за визит врача, меньшее время его прихода, обещая аналогичное качество обслуживания.

В отличие от агрегаторов (например, DocDoc, купленного Сбербанком), компания не просто связывала клиента с клиникой, предоставлявшей врача, а наняла собственный персонал и получила лицензию на медицинскую деятельность. В результате Doc+ смог претендовать не просто на долю от оплаты за визит, а самостоятельно перераспределять выручку. Важной особенностью Руслан назвал контроль за качеством клиентских услуг — Doc+ получал полноценную обратную связь о впечатлениях клиентов.

По мере расширения клиентской базы и включения новых специальностей врачей, к которым могли бы обратиться пациенты после первичного приема, стартап подключил к своей системе 15 клиник-партнеров. Одним из условий подключения стало заполнение электронной медицинской карты пациента по международным стандартам. Кроме того, качество обслуживания клиник сотрудники Doc+ первоначально испытали на себе. Подробнее о первых шагах стартапа Forbes писал ранее.

Такой подход принес компании по итогам 2016 года выручку около 70 млн рублей (по данным гендиректора), а в 2017 году — 134 млн рублей (данные «Спарк-Интерфакс»).

Неизбежность искусственного интеллекта

Гендиректор Medme Group Илья Слуцкий отмечает, что ключевой риск для стартапов, предлагающих специалистов по вызову, — уровень утилизации персонала: «Очевидно, есть некий порог [занятости собственного персонала], ниже которого они теряют деньги». В качестве второй проблемы он отмечает масштабирование: «Врачей надлежащего качества явно недостаточно. Соответственно, наличие таких врачей будет ключевым барьером при росте». А нехватка квалифицированного персонала скажется на качестве, на котором фокусируется Doc+.

Действительно, распределить сотни врачей по вызовам оказалось нелегко. «Уже при 30 вызовах в день мы начали ошибаться. Потому что нужно послать не ближайшего врача, а проложить оптимальный путь для всех из них», — вспоминает Зайдуллин. Он признается, что не любит термин «искусственный интеллект», но «машинное обучение», deep learning и другие термины также не добавляют понимания, чем занимается компания. Именно на эти технологии сделали ставку основатели Doc+, чтобы повысить эффективность работы компании и снизить расходы. Выбор «технологического» пути не случаен — сам Руслан Зайдуллин раньше к медицине отношения не имел, зато окончил МФТИ и был старшим аналитиком The Boston Consulting Group.

Проблему с логистикой Doc+ решил созданием собственной системы автодиспетчеризации MIRA. Использование алгоритмов машинного обучения позволило достичь 95% уровня заказов, которые не приходится отменять. Руслан поясняет, что если сейчас уже можно найти парочку подходящих CRM, то три года назад ничего подходящего не было, — выход был только в самостоятельном написании.

В технологическом плане выбор эффективной последовательности пациентов для врача похож на известную «задачу коммивояжера»: надо выбрать самую эффективную последовательность посещения городов. Ситуация усложняется тем, что вызовы делятся на обычные (в течение дня) и срочные (до 2 часов). Несмотря на современные методы, включая использование нейросетей, она остается одной из самых сложных в логистике для компании любого уровня, требуя значительных вычислительных ресурсов.

Для объективной оценки качества сервиса была создана своя система учета удовлетворенности клиентов. Так постепенно Doc+ стал обрастать ИТ-системами с применением искусственного интеллекта (ИИ), которые в будущем могут стать отдельными продуктами компании.

Трудности понимания

Создание медицинской карты по международным стандартам, которую должны заполнять и свои врачи, и партнеры, позволяет иметь полный анамнез пациента, а значит, в будущем повышает качество лечения. Для компании введение карт дало возможность создать новые сервисы на базе ИИ, которые заменяют врачей в рутинных задачах.

Проверка корректности заполнения медицинских карт и поставленных диагнозов — трудоемкое занятие. Сейчас врачи Doc+ по сложной системе из 20 критериев проверяют качество оказания консультации. Это долго (иногда неделя) и дорого (имеющиеся ресурсы позволяют проверять 20% случаев). Для решения этой задачи сейчас разрабатывается автоматическая система контроля качества медицинской помощи. Уже на стадии пилота она с вероятностью 90% предсказывает, какую оценку поставила бы комиссия. Ее начали продавать в несколько коммерческих клиник, и в будущем она сможет онлайн подсказывать врачу, если он даст ошибочную рекомендацию.

Чтобы система «прочитала» карту, ей надо распознать смысл текста — это уже привычная задача для программистов. Потенциально Doc+ мог использовать, например, российскую технологию ABBYY Compreno, однако необходимо учитывать медицинскую специфику. Так, IBM Watson, способная распознавать как изображения, так и смысл текста, смогла обыграть людей в викторину Jeopardy, но не убедила врачей в умении распознавать рак. Так что и в этом случае Doc+ пришлось разрабатывать систему самостоятельно.

Для обучения ИИ важна база данных, представленных в определенном формате. Кроме собственных карт Doc+ использовал обезличенные карты пациентов партнеров, записи с медицинских форумов и т. п. Сейчас, согласно технической документации компании, для обучения ИИ доступно уже более 1 млн медицинских записей.

Анализ медицинских записей позволил создать «Анамнез-бота», который проводит онлайн-консультации пациентов. Ставить диагноз удаленно запрещает текущий вариант закона о телемедицине, но по крайней мере клиент может понять, насколько срочно ему надо обратиться к врачу. Для врача чат-бот может на 60% сократить время заполнения медкарты — пациент все расскажет, отвечая на вопросы в чате.

Вышеперечисленные системы по мере развития смогут стать отдельными источниками дохода Doc+, они помогут врачам принимать решение при постановке диагноза и подскажут пациентам вероятный диагноз (при появлении соответствующей законодательной базы).

Обойти Google

При получении инвестиций в начале 2017 года Doc+ развивался в русле исходной идеи вызова врача на дом. Но получение раунда финансирования в $5 млн, а также вступление в силу закона о телемедицине в начале 2018 года, позволило расширить набор сервисов. После первого визита терапевта пациент может вызвать уже специалиста по конкретному направлению, заказать лекарства (надо будет забрать в аптеке), записаться на проведение исследований, недоступных на дому. Партнерам предлагается сервис по анализу медицинских карт, выпущен чат-бот, который помогает собирать анамнез пациента, а в дальнейшем может помочь врачу поставить диагноз.

«Если мы были просто вызовом врача на дом, то теперь мы мобильная клиника — место, где можно решить все вопросы со здоровьем», — объясняет Зайдуллин проделанную за это время работу. Поясняя, на что идут рекордные по меркам российского MedTech инвестиции, он отмечает, что начав три года назад исключительно с вызова врачей на дом, сейчас Doc+ позволяет получить почти любую медицинскую услугу: на дому, онлайн, в клинике, аптеке или лаборатории. Все они проходят контроль качества, а у пациента есть единая медицинская карта. «Нам всего три года, а у нас уже десятки тысяч лояльных клиентов, которые пользуются нами несколько раз в год, иногда больше 10 раз, за свои деньги. И это наше главное достижение».

По его мнению, при таком подходе хватит одной Москвы, а в других регионах достаточно действовать через партнеров. В мае 2018 года компания закрыла собственный офис в Питере, признав эксперимент с этим регионом неудачным. При этом Зайдуллин отмечает, что с уходом из Санкт-Петербурга идея офисов в других регионах не закрыта: если в каком-то городе будут активно использовать удаленные консультации, компания может завести там собственный офис для выезда врачей к пациентам.

Инвесторы согласны, что собственный офис в регионах необязателен, и спокойно относятся к негативному опыту в Северной столице.

«Doc+ всегда фокусировался на Москве и вариант попробовать бизнес-модель в Санкт-Петербурге был больше оппортунистическим. Решение уйти было осознанным и связано с желанием ускорить развитие в Москве, а также активнее развивать телемедицинское предложение, которое вообще не связано с конкретной географией», — объяснил логику ухода из Питера директор по инвестициям Baring Vostok Дмитрий Бабурин. Он добавил, что фонду «продолжает нравиться бизнес-модель, в стартапе виден потенциал, его рост еще впереди».

Руслан добавляет, что онлайн-медицина конкурирует не с визитом врача, а с Google: «От 30% до 60% клиентов гуглят диагноз, но советы в «Ответы Mail.ru» могут быть недостаточно квалифицированы». Для них как раз квалифицированное решение — это удаленная консультация, тут не важно, в каком городе офис у компании.

Потенциальные трудности

«Инвесторов может остановить плохая unit-экономика, часто наблюдаемая у подобных компаний, а также туманные перспективы «выхода». На российском рынке практически нет потенциальных покупателей для такой компании», — оценил потенциальные трудности дальнейшего развития Doc+ старший инвестиционный менеджер венчурного фонда Runa Capital Константин Виноградов.

Зайдуллин практически соглашается с ним: «С точки зрения финансов вызов врача прибыльный, если не учитывать расходы на маркетинг». Но добавляет, что к концу 2019 года запланирован полный выход на прибыльность. Отдельные сервисы, такие как телемедицина, по его прогнозу еще долго могут быть убыточны, и расходы на них будут покрываться за счет других сервисов.

Он отмечает, что год назад по рекомендации знакомых приходило 5% клиентов, через приложение Doc+ обращался каждый пятый пациент. Сейчас 50% клиентов приходят по рекомендации, а через смартфон работают уже 60%.

«На международных рынках места для такого сервиса не слишком много. Во-первых, нет культуры вызова врача на дом по любому поводу. Во-вторых, сегмент оплачивающих такой сервис самостоятельно невелик, хотя в некоторых странах (например, Испания, Италия) таких плательщиков больше», — называет еще одну трудность в дальнейшей судьбе стартапа Илья Слуцкий.

Однако инвесторов устраивает текущая стратегия. «Мы верим в перспективы медицинского рынка России и считаем, что Doc+ является ключевым игроком рынка вызова врача на дом. Doc+ продолжает показывать динамичные результаты по всем ключевым метрикам», — объяснили в компании «Яндекс» свое участие в новом раунде Doc+.

В 2016 году штат собственных врачей составлял 200 человек, сейчас вырос до 300. Полтора года назад (во время предыдущей инвестиции) визит стоил от 2000 рублей, в день поступало 400–500 заказов и к апрелю 2017 года насчитывалось 30 000 визитов к пациентам, из которых 30% приходилось на партнерские страховые компании и клиники. Сейчас стоимость визита составляет от 2900 до 3500 рублей, количество обращений «несколько сотен в день», а общее количество вызовов на дом и телемедицинских консультаций — около 200 000. В результате по итогам 2018 года ожидается выручка в 300 млн рублей.

Планы развития

Зайдуллин полагает, что стартап выйдет на окупаемость к 2019 году, а вариант с поглощением более крупной компанией не считает единственно возможным. Но он не исключает такого развития событий, а потенциальными покупателями считает как лидирующие медицинские организации России, не имеющие пока аналогичного опыта в ИТ, так и корпорации, пытающиеся нарастить свой опыт в новых для себя областях за счет покупки стартапов: и банки, и мобильные операторы, и интернет-компании приобретают медицинские стартапы или присматриваются к ним.

В технологическом плане будущее Doc+ Зайдуллин видит в сфере глобального digital health. В качестве примера он приводит стартапы Babylon Health и Ada Health — почти 100-миллионные инвестиции в них показывают, что международные инвесторы считают это направление перспективным. Он внимательно наблюдает за деятельностью Apple и других компаний, создающих устройства для удаленного мониторинга здоровья: пульсометров, глюкометров и подобных устройств. Руслан Зайдуллин считает, что со временем такие устройства удастся сделать компактными и точными, что позволит в будущем Doc+ превратиться из мобильной клиники в платформу, позволяющую круглосуточно управлять своим здоровьем 24/7 — с интеграцией в диетологию, спорт, превентивную медицину и телемониторинг.

Россия > СМИ, ИТ. Медицина > forbes.ru, 14 августа 2018 > № 2702808


Россия. СФО > Госбюджет, налоги, цены. Образование, наука > premier.gov.ru, 14 августа 2018 > № 2701008 Андрей Травников

Встреча Дмитрия Медведева с временно исполняющим обязанности губернатора Новосибирской области Андреем Травниковым.

Обсуждался, в частности, ход выполнения в регионе программы по строительству новых общеобразовательных учреждений.

Из стенограммы:

Д.Медведев: Вы уже погрузились во все сложности работы на посту руководителя региона, высшего должностного лица в Новосибирской области. У нас впереди начало занятий в школе. По всей стране в рамках указа Президента и программы, которая существует, проводится работа по созданию новых школьных мест. Что у вас?

А.Травников: Подготовку к началу учебного года ведём, ремонтируем школы, строим новые. Самая острая проблема – это дефицит мест в среднеобразовательных школах. У нас в среднем по региону 23% школ, где дети учатся во вторую смену. Очень острая ситуация в самом Новосибирске, в столице, – там в 70% школ дети учатся во вторую смену. Некоторые школы, если ничего не предпринимать, уже к следующему 1 сентября будут вынуждены открывать третью смену. Правительство Российской Федерации запустило два года назад проект по созданию новых мест в общеобразовательных школах – проект очень ожидаемый, важный. Мы за последние три года в регионе построили более 12 школ, бóльшая часть из них в Новосибирске. В этом году к 1 сентября введём три школы. Конечно же, темпы необходимо увеличивать. Мы надеемся в том числе на участие в новом национальном проекте. Огромное спасибо за решение Правительства о выделении в этом году средств из резервного фонда. Мы получили 500 млн рублей, часть этой суммы будет направлена на строительство новой школы в одном из микрорайонов на окраине Новосибирска, где действительно в следующем году мы ожидаем прибавку детишек и можно получить ситуацию с третьей сменой.

Мы при работе над новым майским указом Президента, от 7 мая этого года, уже примерно для себя определяем целевые ориентиры, мероприятия, затраты, необходимые для достижения показателей, которые поставил перед нами глава государства. Понимаем, что в течение ближайших трёх лет нам нужно построить не менее 17 новых школ, и мы готовы к этому. Многие застройщики, не дожидаясь открытия бюджетного финансирования, начинают строительство социальных объектов.

Мы стараемся включать школы в федеральные или региональные программы, поэтому, Дмитрий Анатольевич, прошу и Министерство просвещения, и Правительство в этом помочь региону.

Д.Медведев: Действительно, с учётом довольно сложной ситуации переход ещё в третью смену – этого абсолютно допускать нельзя. Потому что у нас количество регионов, где есть третья смена, весьма ограниченно, и это связано с определёнными проблемами 1990-х годов, в частности, на Кавказе эта проблема в ряде республик стоит в полный рост. Но если у вас сейчас ничего подобного нет, то, конечно, нужно сделать всё, чтобы появлялись новые школы. Хорошо, что вы три вводите прямо сейчас, к новому учебному году. Будем стараться обязательно поддерживать вас в рамках национального проекта, связанного со строительством новых школ и созданием новых учебных мест, выделяя соответствующее финансирование. Надеюсь, что вы будете этим у себя достаточно успешно заниматься, имея в виду, что строительство нового жилья должно сопровождаться и строительством новых социальных учреждений, включая общеобразовательные школы и детские сады.

Россия. СФО > Госбюджет, налоги, цены. Образование, наука > premier.gov.ru, 14 августа 2018 > № 2701008 Андрей Травников


Россия. ЦФО > Недвижимость, строительство > stroygaz.ru, 13 августа 2018 > № 2705286 Наталья Круглова

Важный сигнал.

Аналитики сообщили о росте цен на массовые новостройки в Москве.

Генеральный директор компании «Метриум» (участник партнерской сети CBRE) Наталья Круглова в интервью рассказала «СГ-Онлайн» об итогах развития рынка новостроек массового сегмента Москвы в первом полугодии 2018 года. Главная тенденция в сегменте – довольно существенный для текущей ситуации рост цен, который происходит на фоне продолжающегося снижения объемов предложения.

«СГ Онлайн»: Наталья, продолжается ли снижение объемов предложения на рынке? Есть ли новые проекты на рынке?

Н.К.: Да, в июле предложение эта тенденция получила продолжение. За месяц общее число квартир в массовых новостройках в продаже уменьшилось почти на 5% и достигло 14 тыс. При этом активность девелоперов заметно выросла: в продажу поступили восемь жилых комплексов, а также восемь корпусов в ранее стартовавших проектах. Таким образом, даже, несмотря на пополнение рынка новым предложением, суммарное количество квартир в продаже сократилось. Это вызвано мощным спросом, а также снятием с реализации некоторого числа квартир отдельными застройщиками.

«СГ Онлайн»: Изменилась ли география предложения в связи с такой активностью девелоперов?

Н.К.: Да, структура поменялась. Увеличились доли Северного (до 13%), Западного (11%) и Восточного административных округов (4%). При этом заметно уменьшился удельный вес предложения нового жилья в Юго-Восточном АО, который традиционно является самым большим локальном рынком доступных новостроек в Москве. Его доля снизилась на 5%, однако округ сохранил за собой лидерские позиции, сосредоточив на своей территории 27% всех выставленных на продажу первичных квартир в Москве.

«СГ Онлайн»: Что скажете про цены?

Н.К.: Средняя стоимость первичного жилья комфорт- и эконом класса в Москве за июль увеличилась. По итогам месяца, «квадрат» в новостройке обходился клиенту в 156,8 тыс. рублей, что почти на 2% больше, чем в июне. При этом год назад, в июле 2017 года, средняя стоимость квадратного метра в массовой новостройке Москвы составляла 150,7 тыс. рублей. Таким образом, за прошедший год первичное жилье подорожало на 4%. Динамика вполне ожидаемая с учетом мощного спроса, который наблюдается в столице.

«СГ Онлайн»: Как такая динамика сказалась на сделках?

Н.К.: Небывало высокая активность клиентов, которая наблюдается с начала 2018 года, не спадает и в летние месяцы, когда число сделок традиционно несколько сокращается. В этом же году в июле число заключенных в столице договоров долевого участия в массовом сегменте выросло на 12% по сравнению с июнем, и на 45% в сопоставлении с июлем 2018 года. Особенно примечателен рост спроса на фоне постепенного повышения цен в проектах, а также сокращения объема предложения, которое оставляет все меньше приемлемых по цене вариантов квартир.

«СГ Онлайн»: Выделите основную тенденцию этого месяца.

Н.К.: Главная тенденция июля, как я полагаю, это увеличение цены предложения на массовом рынке, причем довольно резкое. На положительную динамику оказало влияние плановое повышение цен несколькими застройщиками в ряде жилых комплексов. Важным фактором также стало снятие значительного объема предложения в проектах, расположенных у МКАД. Кроме того, треть новых комплексов вышла со стартовыми ценами, выше среднерыночных. Это очень важный сигнал оздоровления рынка, который свидетельствует об отказе от практики демпинга в новых проектах.

Автор: Сергей НИКОЛАЕВ

Россия. ЦФО > Недвижимость, строительство > stroygaz.ru, 13 августа 2018 > № 2705286 Наталья Круглова


Россия > Металлургия, горнодобыча. Госбюджет, налоги, цены. Приватизация, инвестиции > snob.ru, 13 августа 2018 > № 2702193 Андрей Мовчан

Кое-что о нюансах. Чем изъятие сверхприбылей у металлургов напоминает советский анекдот

Андрей Мовчан

Помощник президента Андрей Белоусов предложил изъять «сверхприбыли» у российских металлургов в исполнение майских указов президента Путина. Эта идея идеально вписывается в реалии современной России. Но ее реализация может стать катастрофой для экономики

Со школьных лет каждый уважающий себя советский мальчик знает анекдот про Петьку и Василия Ивановича, заканчивающийся словами «но есть нюансы». Особым удовольствием у более шпанистой части будущих строителей коммунизма было задать вопрос «а вы знаете, что такое нюансы?» группе без пяти минут комсомолок и громко рассказать указанный анекдот. Барышни сконфуженно хихикали и фукали, хулиганы громко гоготали и гордились собой.

История про «письмо Белоусова» поразительно напоминает вышеупомянутый анекдот. Что не удивительно — ведь старые добрые времена вполне вернулись.

Вообще-то идея изъять сверхдоходы у компаний, бенефициирующих от торговли минеральными ресурсами, не нова, и достаточно популярна в мире. На ней строится вся концепция резервных фондов. Она называется ведущими экономистами лучшим способом борьбы с ресурсным проклятьем: только изымая сверхприбыли у сырьевых компаний можно сбалансировать все части экономического механизма, не дав сырьевикам доминировать на рынках труда и капитала, захватывать смежные области и уничтожать здоровую конкуренцию, усугублять экономическое неравенство и стимулировать перекосы в потреблении (в том числе гипертрофию импорта). На первый взгляд, предложение Андрея Белоусова состоит лишь в том, чтобы распространить эффективный опыт изъятия свехприбылей нефтяников на другие сырьевые области — вполне в духе прогрессивной экономической мысли. Но — ровно в этом месте начинаются нюансы.

Помощник президента непринужденно нарушает один из основополагающих принципов современной системы управления государством — он предлагает ввести налог задним числом. Столетиями отработанная логика эффективного управления страной строится на принципе «закон обратной силы не имеет» не просто так: если это не так, то нельзя строить вообще никаких планов — а отсутствие возможности планировать останавливает всякое развитие. Можно примириться с мыслью, что государство иногда меняет правила игры на будущее: в конце концов, вы точно знаете свое положение на сегодня и можете учитывать завтрашние риски. Но если вы не знаете даже, владеете ли вы прибылью прошлого года, то о каком управлении компанией идет речь?

В наиболее успешных странах эта норма развита еще дальше: там, если вы можете доказать, что производили действия, инвестиции, принимали решения исходя из ситуации, которую новая норма нарушает во вред вам, суд скорее всего обяжет государство либо не применять именно к вам новую норму, либо компенсировать потери. Особенно известна таким подходом Великобритания. Это краеугольный камень общественного договора для стран, в которых частный бизнес, частная инициатива, общественная активность являются ценностью, а развитие экономики — целью. Но если ценностью является управляемость, целью — сохранение власти в руках узкой группы лиц? Тогда законодательный волюнтаризм полезен, а частный капитал — наоборот.

Вторым нюансом является предложенный метод изъятия сверхприбыли. В мире отработанным является подход, опирающийся на обложение цены продажи сырья или близкого к сырью продукта сверх некоего значения. При росте цены вся разница с «номинальной ценой» или большая ее часть изымаются, и компания-продавец сырья как будто бы работает на рынке со стабильной ценой сырья. В каком-то смысле такая система даже помогает компаниям планировать бизнес — они знают свою выручку за вычетом налога на долгие годы вперед; и в ситуации, когда такой налог еще не введен, риск его введения не должен осложнять планирование — в 99,9% случаев разумное государство вводит такой налог с ценой отсечения не ниже текущего уровня; компании же так и так планируют свои будущие периоды, исходя из цен на свой продукт, не превышающих текущие. Но логика автора письма базируется на простом кондовом советском принципе равенства: изъятие сверхприбыли должно оставить всем компаниям одинаковую конечную маржу.

Развитие современной экономики немыслимо без конкуренции. Дети в средней школе знают: «Мерседес» и айфон, кока-кола и «Амазон», порох и пушки, компас, весло, парус — продукты конкуренции. В конкурентной среде создаются БМВ, Беркшир Хатауэй и лекарства, побеждающие рак. В ее отсутствие рождаются только «жигули». Основой, движущей силой конкуренции является возможность заработать больше соперника. Северсталь и Новолипецкий металлургический комбинат эффективнее «Магнитки» (ММК) — их маржа больше, потому что они больше вкладывали в свое производство, используют более эффективные технологии, привлекают лучших специалистов. Но Северсталь и ММК будут зарабатывать одинаково — чтобы никому не обидно было. Соответственно, можно забыть о развитии технологий, совершенствовании методов работы, сокращении издержек.

Третий нюанс — направление использования получаемых от «налога» средств. В мировой практике сверхдоходы сырьевиков обычно резервируются «до худших времен» — ведь цены на сырье могут пойти не только вверх, но и вниз, и тогда государству понадобятся ресурсы, в том числе на помощь тем самым сырьевым компаниям. Перераспределение ресурсов, полученных из сырьевой индустрии даже через кредитную систему, обратно внутрь экономики происходит редко и является опасным шагом, требующим тщательного контроля и соблюдения тех же самых базовых экономических принципов — равного доступа, конкурентности, предоставления рынку решать, куда ресурсы будут направлены: в противном случае негативные эффекты могут перевесить позитивные. В нашем же случае изъятые ресурсы будут потрачены «на исполнение майских указов президента».

Все, кто читал эти «указы» (кроме, конечно, верноподданных, по работе обязанных пребывать в восторге перед начальством), отмечали загадочную расплывчатость задач, часть которых легко выполняется на бумаге — достаточно поменять методологию расчета, часть вообще заведомо невозможно выполнить, а часть настолько непонятна, что основной задачей исполнителей будет придумать их удобную трактовку. В конечном итоге такие указы в государстве победившей бюрократии (да и в странах получше — тоже) выполняются всего двумя способами — выделением максимальных средств «своим» для освоения и, в конечном итоге, присвоения, и написанием наиболее витиеватых отчетов на основании наиболее иезуитских систем оценки результатов.

Можно предположить, что, как это уже многократно было в России последнего времени, изъятые средства через цепочку бессмысленных и дорогих госинститутов частично преобразуются в бесполезные горы бетона, железа и оборудования (мосты в никуда, танки ни зачем, роскошные офисы госкомпаниям, клиники, в которых нечем и некому лечить, домашние пародии на современные глобальные информационные системы, помощь каннибалам из дружественных карликовых стран в строительстве дворцов и создании ядерных бомб), частично же (примерно в размере 50%) перекочуют в карманы ограниченного набора подрядчиков, занятого заливанием этого самого бетона, поставкой железа и закупкой оборудования с 300-процентной маржой, а оттуда — в офшоры, на яхты, виллы, спортивные клубы и, возможно, виолончели. С точки зрения жителей России эти средства будут не просто потеряны — в процессе потери они внесут существенный вклад в рост неравенства в стране и дальнейшее разрушение ее экономики.

Если бы эти средства остались компаниям, вполне возможно, что менеджмент использовал бы их не самым эффективным образом — возможно даже инвестировал бы за рубежом, а не в России. Но вряд ли они были бы использованы менее эффективно, чем это обычно делает наше государство. А отказ от подобной большевистской реквизиции мог бы быть шагом на пути восстановления доверия инвесторов к российскому рынку; результатом такого восстановления доверия был бы приход инвестиций на суммы, многократно превосходящие изъятые. Инвестиции пошли бы в области, где они востребованы — в отличие от областей, обозначенных в указах президента — и принесли бы стране существенно больше пользы. Можно ли проверить этот тезис математически? Можно: сразу после появления информации о письме совокупная рыночная стоимость попавших в список компаний упала на сумму большую, чем предполагаемое изъятие. Такими масштабами оперирует рынок — это вам не тощий российский бюджет.

Итогом изъятия будет очередное неэффективное использование существенных средств, потеря большим количеством крупных российских компаний не только инвестиционного потенциала, но и мотивации инвестировать в развитие (все равно отберут), потеря последних остатков понимания, как рассчитывать стоимость акций компаний у инвесторов, и, как следствие, дальнейшее падение их стоимости, наносящее прямой ущерб государству — владельцу значительных долей в этих компаниях, банкам, которые кредитуют эти компании под залог акций, и самим компаниям, которые вынуждены будут сокращать инвестпрограммы не только на изъятые суммы, но и на сумму снижения их кредитных лимитов.

Я бы сказал, что итогом так же будет дальнейшее сокращение доверия инвесторов к российскому рынку, снижение предпринимательского потенциала, сокращение числа предпринимателей и объемов инвестиций, рост доли государства в экономике, а значит — роли силовиков и чиновников, и как следствие — дальнейшее замедление роста ВВП, примитивизация и углубление технологического отставания от развитых и передовых развивающихся стран. Однако я отлично понимаю, что сокращать доверие, инвестиции и потенциал уже некуда, государство уже контролирует де факто все, а отставание наше скорее всего непреодолимо. Так что можете вычеркнуть из памяти последние две фразы как слишком банальные.

Очевидно, предложенным изъятием дело не ограничится — бюрократическая машина с потомственными советскими экономистами в виде идеологов умеет только наращивать аппетиты. В 2005 году, когда Белоусов писал свой труд «Долгосрочные тренды российской экономики: сценарии экономического развития России до 2020 года» (в котором, кстати, задолго угадав начальственный тренд, уже призывал к «созданию рублевой зоны, опирающейся на … военно-политические ресурсы России»), цена нефти в среднем составляла 50 долларов за баррель; консолидированный бюджет вырос до 243 миллиардов долларов. К 2018 году выручка от добычи нефти в России увеличилась на 85%, ВВП — только на 67%: он рос медленнее, чем у подавляющего большинства развивающихся стран, а в СНГ медленнее росла только Украина. Зато консолидированный бюджет раздулся на 110% и сегодня превышает 500 миллиардов долларов. При этом в 2005 году ВВП России рос на 6,4% в год, а в 2018 году мы считаем подарком рост в 1,5%. Как лучше описать результат действий, аналогичных предложенным в «письме», которые последовательно внедряются в России в течение этих 13 лет?

«Письмо Белоусова», сочетающее разумную идею и негодные методы, ни новостью, ни событием не является. Вся наша российская жизнь в XXI веке полностью укладывается в эту схему — как в анекдот про нюансы. Нам убедительно доказывают, что мы живем в новой демократии (выборы, референдумы, партии, свобода слова, свобода перемещения — вот это все), в рыночной экономике (свобода движения капитала, рыночные цены, частный бизнес, открытый импорт), в гражданском обществе (движений и фондов хоть отбавляй, волонтеры, казаки, верующие всех мастей, соцсети кипят, оппозиция негодует), что по сравнению с СССР мы сделали колоссальный рывок вперед — и это все, нельзя не признать — правда. А вот власть, оставшаяся навсегда в руках у кучки друзей из КГБ СССР, беспрецедентная коррупция, страшное расслоение и нищета нижних классов, потеря научной и технологической базы (вернее, замена ее на карго фантомы), стагнация экономики несмотря на огромные доходы от экспорта сырья, упразднение базовых понятий современного общественного устройства, таких как неприкосновенность частной собственности, презумпция невиновности, правило contra proferentem, крах правовой системы и полная замена ее на суд феодального типа, сращенный со следствием, беспредел со стороны силовиков — от псевдо-государственного рэкета до садистических репрессий по отношению к вчерашним школьникам, разгул мракобесия с выделением госбюджета на массовое строительство культовых сооружений, посадками за репосты и финансированием лженаучных исследований, ссора со всем миром кроме пары людоедских режимов и полная потеря «лица» и уважения в мире, потеря традиционных рынков и выпадение из цепочек создания стоимости, вывод триллиона долларов и бегство миллиона наиболее квалифицированных и энергичных соотечественников, средневековая пропаганда и общество, ежедневно развращаемое идеями ксенофобии, насилия и собственной исключительности, разложение системы образования, в которой фунаментальные достижения СССР уже не сосуществуют с пропагандой, а ею заменяются — это и многое другое всего лишь нюансы. Те нюансы из того самого анекдота, что отличают положение Василия Ивановича, в котором мы хотели оказаться, от положения Петьки, в котором мы оказались. Что уж тут про письмо говорить — этот нюанс на фоне всего остального почти не заметен.

Россия > Металлургия, горнодобыча. Госбюджет, налоги, цены. Приватизация, инвестиции > snob.ru, 13 августа 2018 > № 2702193 Андрей Мовчан


Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 13 августа 2018 > № 2700677 Алексей Фирсов

Левиафан и сеть. Государство как страж интернета

Алексей Фирсов

социолог, основатель центра социального проектирования "Платформа", председатель комитета по социологии РАСО

До сегодняшнего дня попытки государства влиять на общественное мнение через социальные сети были безуспешны. Вмешательство силовых структур интерпретируется всеми сторонами процесса как симптом полной утраты контроля

Государство пытается решить нетривиальную задачу: втиснуть обратно в тюбик выдавленную из него зубную пасту. Субстанция расползается, не хочет идти вспять. Дело не ладится, и происходит срыв — удар по тюбику кулаком.

Это метафора. В действительности задача государства — усилить контроль за социальными сетями, которые продолжают доказывать свою эффективность в качестве инструмента массовой мобилизации. Последний пример — Армения. И хотя в России управленческая система сохраняет стабильность, именно скорость и внезапность изменений учат не доверять первичным ощущениям и даже аналитическим запискам экспертов.

Выпустить хорошо подготовленную команду на поле публичной сетевой дискуссии, создать надежную структуру «адвокатов бренда» власти пока не удалось. Убедительные, харизматичные и при этом лояльные эксперты в сетевых полемиках не появились. Какие-то фигуры неуверенно мнутся у порога, но дальше не идут, а троллинг оппонентов дискредитировал себя как жанр. Вопрос, кстати, не в том, что в лагере лоялистов есть острый дефицит серьезных фигур. Такие люди, безусловно, найдутся. Однако в сетевом пространстве они сталкиваются с фатальным ограничением: сама структура и стилистика сообществ не ориентированы на поддержку официальных позиций. Поэтому их носители безнадежно провисают в пустоте искусственного трафика.

Отчасти проблему можно было бы решить как через расширение границ экспертного пула, так и его допустимой идеологической маневренности, однако этого не произойдет, потому что свежий призыв экспертов надо сформировать и поддержать как минимум на федеральных каналах — ключевом инструменте публичной легитимации. Но позиции там надежно удерживаются старой гвардией, собранной вокруг ведущих еженедельных программ, которые в своей риторике ориентированы на анонимно-массовый сегмент («охлос»). А поскольку за управление телеканалами и за сетевые проекты в администрации президента отвечают разные структуры, то совершить перезагрузку не получается, хотя ее актуальность совершенно очевидна. Ближайший пример — информационная драма с пенсионной реформой.

При впечатляющих ресурсах, затраченных на сетевые проекты, пока нет ни одного яркого и успешного кейса, который можно привести в оправдание этих затрат.

Гипотетически еще можно вообразить себе создание некой буферной зоны публичных дискуссий, на которой происходит реальная полемика и даже легкий флирт с оппозиционной мыслью, но при этом сохраняется набор фигур, ценностей и инициатив, которые должны оставаться вне критики. Эксперимент был бы интересен, однако провести его в действующем контексте очень сложно. Во-первых, надо брать ответственность за то, чтобы установить ширину допустимого коридора. Во-вторых, фигур, согласных играть по правилам, немного, да и те периодически срываются.

Поэтому мы имеем дело с парадоксальной ситуацией: при впечатляющих ресурсах, затраченных на сетевые проекты, ни на федеральном, ни на региональном уровне пока нет ни одного яркого и успешного кейса, который можно привести в оправдание этих затрат. Возможно, по-другому обстоит дело с топовыми телеграм-каналами, часть которых аккуратно используется в качестве политтехнологического инструмента, например, для осаживания элит или подготовки общественного мнения к новым поворотам (разумеется, классический пример — «Незыгарь»). Однако каналы — это отдельная история, которая скорее подходит под категорию неинституциализированных медиа.

В последнее время soft power политтехнологов получила весомую поддержку. В регулирование сетевой сферы включились силовики. Энтузиазм и размах такого включения, впрочем, вызвал оторопь не только в обществе, но и в тех его сегментах, которые силовые структуры вызвались защищать. Открытие уголовных дел за участие в виртуальных группах, репосты и просто лайки стало приобретать капитальный размах. С разных сторон — от держателя сетевых платформ Mail.ru, которая находится под контролем абсолютно лояльного Алишера Усманова, до РПЦ и даже до вполне статусных государственных фигур — зазвучали призывы сбавить подобную активность силовых интервенций. Возникло ощущение искусственной невротизации процесса: как будто действия государства утрачивают единую скоординированность и все игроки начинают импульсивно действовать в меру своего понимания ситуации. А понимание это (крайне тревожный факт) перестало быть спущенным сверху «продуктом».

Может случиться так, что, сражаясь с виртуальными декорациями, власть пропустит более серьезную угрозу.

В отношении части сетевого сообщества такая силовая регулировка может оказаться успешной, если понимать под успехом формирование новой социальной фобии. По крайней мере жесткий прессинг вызовет здесь чувство растерянности и неустойчивости. Рационально вроде понятно, что силовые воздействия нацелены на группу, которую удается связать с понятием экстремизма. Однако сам факт того, что разрыв между виртуальным и физическим миром в сознании спецслужб преодолен, что сетевые истории обретают прямые последствия внутри физического мира, а именно в виде настойчивого звонка в дверь, выпотрошенного компьютера, допроса и тюремной камеры — сам этот факт будет оказывать для части пользователей сдерживающий характер. Тем более что граница между зонами дозволенного и запрещенного не освоена ни одной из сторон, и каждый участник вынужден интерпретировать свои действия из сложившихся прецедентов. А это значит, что появятся как юзеры, которые будут под воздействием страха проявлять повышенную осторожность, так и те, кто начнет стремиться к героизации свой биографии.

Получается интересная вещь. Используя силовые акции для контроля сетевого пространства, власть сама затемняет для себя эту сферу: провоцирует создание условных подпольев, скрытых кодов, отказов от известных и понятных символик в пользу внутреннего языка закрытых сообществ. У интернета масса возможностей уходить от контроля. Если принять распространенную гипотезу, что злополучная группа «Наше величие» была изначально срежиссирована, то аналогичные сообщества будут создаваться теперь с повышенной осторожностью, но при этом уж точно не исчезнут. Социальная сеть как изначально открытая, прозрачная среда (а значит, подверженная просмотру и анализу), начинает закрываться и сворачиваться вокруг своих внутренних, часто спрятанных центров. Легкими, но бессмысленными жертвами оказываются как раз те, кто воспринимает происходящее как игру, как виртуальную модель, где все понарошку, и поэтому легко попасться на провокацию. Силовые действия начинают восприниматься как психоз, как неумение справиться с ситуацией, как бессмысленная ярость циклопов.

Какова здесь оптимальная стратегия для власти (и для какой именно ее части) — вопрос открытый и вряд ли имеющий простое решение. Вообще сам по себе факт отождествления сетевого участника с физическим лицом вне сетевой игры — спорный момент. Субъект интернет-коммуникаций часто ведет себя по-другому, опирается на другие мотивы, чем в физической жизни. То, что в реальности часто воспринимается как жест одобрения или согласия, в интернете может носить характер демонстрации — «вот, смотри» — без какой-либо оценочной акцентуации. Лайк далеко не всегда носит характер полного согласия, репост может быть формой демонстрации, а не продвижения. Важно осознать, что пользователь, попав в сетевую волну, часто теряет свою субъектность, становится просто элементом сети, живущим по ее законам. Может случиться так, что, сражаясь с виртуальными декорациями, власть пропустит более серьезную угрозу. Это пустота позитивных смыслов. Такая пустота может быть заполнена чем угодно, и никакие внешние методы контроля здесь не будут эффективны.

Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 13 августа 2018 > № 2700677 Алексей Фирсов


Россия > Медицина > forbes.ru, 13 августа 2018 > № 2700675 Дмитрий Морозов

Таблетка первенства. Почему в России так мало собственных лекарств

Дмитрий Морозов

генеральный директор компании BIOCAD

Распад СССР отбросил отечественную фармацевтическую отрасль далеко назад. Становление новой российской фармы начиналось с самого простого — с создания воспроизведенных препаратов

Количественное преобладание воспроизведенных препаратов (дженериков) и биоаналогов над оригинальными разработками — это общемировая тенденция, обусловленная как экономическими и социальными факторами, так и перспективами развития фармы вообще. Преобладание воспроизведенных препаратов на фармрынке — это одна из основ его функционирования. В разные годы можно было наблюдать лишь изменение соотношения количества дженериков и оригинальных препаратов, но глобально пропорции не менялись: инновационных препаратов всегда было меньше.

Сразу оговорюсь, что под инновационным препаратом мы будем понимать принципиально новую молекулу, не описанную ранее химическую структуру или же модифицированное до неузнаваемости изначально известное химическое соединение. Если речь идет о пептидах, полипептидах, крупноразмерных белках, то в инновационном препарате они кардинально отличаются по аминокислотной последовательности или другим ключевым характеристикам химической структуры от имеющихся на рынке предложений. Обязательным условием для отнесения лекарства к инновационным является наличие патента на него.

Инновационные препараты, действующие на принципиально новую мишень, относятся к категории first-in-class («первый в своем классе»). Создание с нуля до выведения в продажу first-in-class препарата сопряжено с высоким риском неудачи, требует длительного времени, от 7 до 12 лет и огромных инвестиций — от $2 млрд. Для того, чтобы вложения «отбить», нужно продавать максимальный объем нового препарата по максимальной цене — и здесь-то кроется подводный камень.

Уже в течение 10 лет, с кризиса 2008-2009 годов, главные потребители лекарств, госбюджеты разных стран, жестко экономят, переориентируясь с дорогих современных эффективных лекарств на более дешевые дженерики и биоаналоги. Так же ведут себя и потребители — физические лица. В результате срок возврата инвестиций увеличивается. Это привело к тому, что крупные фармкомпании, изначально специализировавшиеся на выпуске первых в классе препаратов, массово разворачиваются в сторону воспроизведенных препаратов, создавая в своих недрах целые подразделения, занятые разработкой и выпуском аналогов. Кроме того, все большую долю в продуктовом портфеле крупнейших компаний занимают так называемые «следующие в классе» препараты (next-in-class).

Это лекарства, в основе которых лежат новые молекулы, но действующие на известные мишени. То есть механизм их действия понятен, мишени четко заданы. На создание такого лекарства уходит значительно меньше времени (в среднем 5-7 лет) и денег — здесь счет идет на десятки миллионов долларов. И ведь это тоже инновационный препарат, собственная разработка компании, просто более простая и дешевая.

Развитие мирового фармацевтического рынка определяется концептуальными и технологическими трендами, в числе которых персонализация медицины, переход на цифровое здравоохранение и пациентоориентированная модель лечения, активное использование биотехнологических и генных препаратов, биоинженерии. Это новый этап развития, на который современная наука только-только вступает, поэтому обширной «кормовой» базы в виде запатентованных веществ и препаратов здесь пока нет, она еще только нарабатывается.

Это видно и по статистике: принципиально новых молекул в последние пару лет появляется очень мало. Основные движения в патентном праве сейчас связаны с попытками так или иначе использовать имеющийся арсенал разработок — поиграть с формой введения лекарства, концентрацией действующего вещества или составом сопутствующих веществ. Это дает возможность продлить жизнь оригинальных препаратов на рынке и выиграть время для доведения до ума принципиально новых лекарств следующего поколения. Эту тенденцию в полной мере отражает статистика главной мировой инновационной фармацевтической площадки — США. В 2017 году американским FDA одобрены 80 дженериков, 5 биоаналогов, 46 оригинальных препаратов, но только 15 из них first-in-class. Причем 2017-й был в этом плане годом-рекордсменом: в предыдущие лета зарегистрированных first-in-class-препаратов было меньше.

Начать с чистого листа

Российская фарма находится в несколько иной ситуации. Так исторически сложилось, что «кормовой базы» в виде оригинальных препаратов предыдущего поколения у нас нет. Распад СССР обеспечил отечественной фарме катастрофическое устаревание материально-технической базы, отток квалифицированных кадров, распад НИИ, обнуление государственного финансирования НИОКР и вынужденный отказ от исследовательской деятельности. Становление новой российской фармы начиналось с самого простого — с создания воспроизведенных препаратов, next-in-class.

Отечественные компании, поставившие перед собой цель развиваться в области собственных разработок, в кратчайшие сроки учились копировать и создавать биоаналоги и дженерики. Это важная работа как для становления R&D-центров компании (они получают необходимый опыт и осваивают передовые технологии), так и для потребителей (они получают востребованные эффективные лекарства по доступным ценам). Ну а с ходу, с нуля начинать творить собственные инновационные препараты, first-in-class, объективно невозможно, это все равно что посадить только-только освоившего арифметику первоклассника считать интегралы или доказывать теорему Максвелла.

Благодаря стартовавшей в 2011 году государственной программе «Фарма-2020» те игроки, которые были вовлечены в процесс разработки инновационных препаратов, познакомились с современными методами исследований, модернизировали технологическую и научную базу, привели производственные процессы в соответствие с мировыми стандартами.

На данный момент фармацевтическая отрасль в России сформировалась и является самодостаточной. В стране успешно работают компании, способные производить собственные инновационные препараты мирового уровня, активно выходят на рынок новые российские игроки, которые производят субстанции и сырье. По данным Роспатента, медицина сегодня является одной из сфер, в которой выдается наибольшее количество патентов: в 2017 году ведомство зарегистрировало 429 таких документов.

Основная проблема сегодняшней российской фармы — переход от разработки и производства воспроизведенных препаратов к оригинальным. Это непростая задача, но она имеет решение. Во-первых, необходимо изменить вектор стратегии развития отрасли в целом и отдельных компаний в частности, создать условия для того, чтобы у них были время и возможность сформировать базовую технологическую платформу для рывка вперед. Это дело не одного года — инновационные разработки требуют качественной перестройки мышления, прежде всего в части ориентированности не на процесс, а на результат. Единственный способ ускорить эти изменения — это формирование соответствующей корпоративной культуры в отечественных фармацевтических компаниях, ориентация отрасли на перспективные потребности рынка, а не на сиюминутные выгоды.

Первым шагом в этом направлении может стать изменение системного подхода к планированию R&D. Нужно отталкиваться от стандартов лечения: спрогнозировать, какое заболевание какими лекарствами в перспективе пяти-семи лет может лечиться, что из этого будет нужно государству. И уже исходя из этого государство сможет выстраивать стратегию поддержки фармацевтических компаний, а те будут уверены в том, что их высокобюджетные инновационные разработки окажутся востребованы рынком. Именно так мы сможем создать стройную систему российской фармы, ориентированной на обеспечение страны продукцией собственного производства, и уйти от сложившейся практики поддержки и стимулирования отдельных, пусть и перспективных очагов роста.

Высокий уровень собственных разработок в области инновационных лекарств позволяет российским фармацевтическим компаниям доминировать на отечественном рынке. Следующим шагом в развитии, исходя из общей логики, должен быть выход на международный уровень. Однако здесь российские компании сталкиваются с трудностями финансового характера. Освоение зарубежных рынков требует огромных затрат, которые в основном связаны с обязательными доклиническими и клиническими испытаниями препаратов в целевых странах. Молодая российская фарма пока еще не в состоянии самостоятельно их осилить. На данном этапе экспорт инновационных фармацевтических технологий возможен только при активной поддержке и содействии государства. Ну а пока эти механизмы обсуждаются и прорабатываются, отечественные фармкомпании не стоят на месте, а разрабатывают и выводят на рынок новые эффективные препараты, нужные российским пациентам.

Россия > Медицина > forbes.ru, 13 августа 2018 > № 2700675 Дмитрий Морозов


Россия. ЦФО > СМИ, ИТ. Армия, полиция > carnegie.ru, 13 августа 2018 > № 2700363 Андрей Перцев

Большой Error. Почему возникло дело Анны Павликовой и другие посадки за мемы

Андрей Перцев

Дела против псевдоэкстремистов – это не новый большой террор, а системный сбой, непредвиденные последствия плохо продуманных решений. Антиэкстремистские законы задумывались как тонкие инструменты для устрашения отдельных несогласных. Но в условиях российской силовой системы с ее палочной отчетностью программа дала сбой и стала генерировать саморазрушительные ошибки

За последние несколько недель борьба российских властей с экстремизмом вышла на новый уровень: силовики начали массово возбуждать дела по экстремистским статьям УК не против оппозиционных активистов, а против простых граждан, обывателей. Самым громким, но далеко не единственным случаем стал арест 18-летней Анны Павликовой (на момент ареста она была несовершеннолетней), которую Мосгорсуд оставил в СИЗО, несмотря на юный возраст и болезнь. Анну Павликову, 19-летнюю Марию Дубовик и еще несколько человек обвиняют в организации экстремистского сообщества – движения «Новое величие».

При этом никто не скрывает, что это сообщество, по сути, создали сами силовики. В телеграм-чат, где общались политизированные (и не очень) молодые люди, вступил агент ФСБ, предложил участникам собираться офлайн, снял помещение и вызвался написать устав. Обычных людей, которые просто критиковали власть в соцсетях, спровоцировали собраться вместе, поддержать написанный провокаторами устав, а потом арестовали. Система заработала, и теперь почти детей упорно держат в тюрьме как опасных экстремистов. В такой ситуации любой понимает: на этом месте могу оказаться я сам, или мои дети, или кто угодно, позволивший себе сказать что-то критическое о российской власти.

Дело «Нового величия» далеко не единственное. В Алтайском крае возбуждено уже несколько уголовных дел за публикацию мемов во «ВКонтакте». Марию Мотузную обвинили в оскорблении чувств верующих и в разжигании расовой розни. Под первую часть попала картинка, где Иисус спрашивает у патриарха Кирилла, сколько времени (картинка еще 2012 года, когда на слуху был скандал с дорогими часами патриарха). Под вторую, расовую часть – картинка с черным и надписью «Черная бухгалтерия».

Позже стало известно еще о трех подобных делах, и во всех случаях в мемах, которые публиковали «новые экстремисты», не было ничего необычного, такие картинки можно найти почти у любого человека с профилем в соцсетях. Некоторые из арестованных даже никогда не были на митингах, политика занимала в их жизни мало места. Это простые обыватели разных возрастов и профессий, но для дела против них не понадобилось даже провокаций – тыкнули в первые попавшиеся мемы, и вот он – экстремизм. В деле против тувинской активистки Оюмаы Донгак силовики поступили еще проще – ее арестовали за репост исторической статьи о Германии, где было фото со свастикой.

Первое впечатление, которое производят все эти дела, – государство «сознательно и демонстративно» вышло на новый виток репрессий. Если раньше преследовали реальных активистов-оппозиционеров, которые выходили на улицы и пытались создавать партии, то теперь переключились на вполне добропорядочных обывателей. Людей провоцируют и буквально сажают за анекдоты, как в советские времена. Посаженных показательно мучают в СИЗО, игнорируя возраст, болезни, здравый смысл. Машина подавления отлажена, и государство это наглядно демонстрирует.

Такой взгляд подразумевает, что российская вертикаль власти – это что-то чрезвычайно цельное и продуманное. Что система не ошибается, что она идеально отлажена, может централизованно вырабатывать новые правила, а потом эффективно заставлять их соблюдать. В России немало зачарованных мнимой силой, расчетливостью и темным могуществом Кремля. Но многочисленные посадки за мемы скорее свидетельствуют об обратном – российская система власти плохо управляема и не может предсказать возможные последствия собственных решений.

Дела против псевдоэкстремистов – это не новый большой террор, а системный сбой, непредвиденные последствия плохо продуманных решений. Антиэкстремистские законы (и особенно закон об оскорблении чувств верующих, возникший в ответ на акцию Pussy Riot в храме Христа Спасителя) задумывались как тонкие инструменты для устрашения отдельных несогласных. Применять их должны были ограниченно, в отдельных случаях.

Но российская правоохранительная система устроена так, что плохо подходит для тонких инструментов. Силовики должны обеспечивать показатели по раскрываемости преступлений и возбуждению уголовных дел по статьям УК. Если есть статья, то по ней должны быть и дела – иначе зачем она нужна? Под статью люди найдутся. К тому же экстремистские статьи не требуют особых усилий для раскрытия преступлений: зашел наугад на пару-тройку страниц в соцсетях, и вот тебе экстремизм – разжигание розни (национальной или социальной), оскорбление верующих. Статьи УК до того размыты, что под оскорбление и разжигание попадает почти любая ирония: смеешься – значит оскорбляешь.

Для силовиков борьба с мнимым экстремизмом стала отличным средством для получения палочек за раскрытие тяжких преступлений, и они это быстро поняли. Жестокость по отношению к Анне Павликовой только выглядит намеренным проявлением некоего особенного садизма. Силовики просто не могут выпустить «экстремиста» из СИЗО, они так работают и по-другому работать не могут.

Кремль писал одну программу, но при внедрении в систему она дала сбой. Теперь эта ошибка генерируется постоянно. Власть не планировала карать обывателя, держать его в постоянном страхе. Наоборот, она всегда старалась показательно отличать активиста от обычного гражданина. Жесткие задержания на акциях «Стратегии-31», суд над Сергеем Мохнаткиным, «болотное дело» – все годы путинского правления власть демонстрировала гражданам, что будет пресекать любой активизм, наглядно показывала, чего делать не надо, – выходить на улицы и чего-то требовать.

Принимались и соответствующие законы: об оскорблении чувств верующих, ужесточение наказаний за несогласованные акции и за нарушения на согласованных. Но власть старалась сохранять четкую грань: вышел на улицу, вступил в оппозиционное движение, устроил протестную акцию – активист; сидишь спокойно дома (пусть и поругивая власть) – обыватель.

Репосты забавных мемов не превращали да и до сих пор не превращают обывателя в активиста. Но теперь обычного гражданина в оппозиционера превращают силовики. Из-за этой ошибки обыватель покидает зону комфорта – он видит, что преследовать могут лично его или его детей, что законы написаны несправедливо, что силовики пользуются ими в своих интересах. Неизбежно у него возникают вопросы к власти: как вообще можно сажать людей за смешные картинки, когда на коррупционных процессах чиновники часто отделываются условным сроком?

Система начинает выдавать сбои и в других сферах, она все чаще действует неуместно, применяет определенные программы там, где они работать не будут. Оторванные от реальности пропагандистские оправдания пенсионной реформы, которые только усиливают недовольство. Заявления чиновников об изъятии «сверхприбыли» у компаний для реализации нового майского указа Владимира Путина – акции уже обвалились, хотя Путин идею пока не одобрил. Несовпадение поставленных целей и полученных результатов происходит все чаще. Элементы вертикали работают разрозненно, без общей программы и общих взглядов на инструменты работы, в планы постоянно вносятся тактические изменения, которые разрушают стратегию. Вместо слаженной работы система генерирует саморазрушительные ошибки.

Россия. ЦФО > СМИ, ИТ. Армия, полиция > carnegie.ru, 13 августа 2018 > № 2700363 Андрей Перцев


Россия > СМИ, ИТ. Медицина. Образование, наука > premier.gov.ru, 13 августа 2018 > № 2699773 Михаил Осеевский

Встреча Дмитрия Медведева с президентом ПАО «Ростелеком» Михаилом Осеевским.

Рассматривались вопросы обеспечения медицинских и образовательных учреждений высокоскоростным доступом к сети Интернет.

Из стенограммы:

Д.Медведев: Михаил Эдуардович, хочу Вас проинформировать: я подписал распоряжение Правительства о выделении в рамках перераспределения бюджетных ассигнований с 2020 на 2019 год 5 млрд рублей, которые предусмотрены для Министерства цифрового развития, связи и массовых коммуникаций, для того чтобы в рамках этого финансирования при участии вашей компании была обеспечена процедура подключения медицинских учреждений к информационно-телекоммуникационной сети Интернет.

То есть, иными словами, процесс подключения медицинских учреждений к широкополосному доступу в интернет продолжится. Как ваши успехи на этом направлении? Тем более что это поручение Президента, это действительно очень важное направление оказания медицинских услуг.

М.Осеевский: Действительно, Дмитрий Анатольевич, хорошая новость, спасибо за это решение. Оно позволит «Ростелекому» как исполнителю этой программы завершить все фактические работы уже в этом, 2018 году, и только расчёты пройдут уже в следующем году.

Мы в прошлом году подключили более 3 тыс. медицинских учреждений, и сейчас в работе более 6 тыс. И в целом вся региональная инфраструктура Российской Федерации будет подключена к высокоскоростному интернету. Это даёт нам возможность сделать следующие шаги по развитию цифровых технологий.

Я в первую очередь здесь отметил бы необходимость создания в каждом регионе централизованных архивов хранения медицинских изображений (это томограммы, ангиограммы, рентгенограммы). Мы видим, что в тех регионах, где такие проекты уже работают, реально повышается эффективность использования дорогостоящего оборудования, когда в районных больницах проходят обследование, а затем в центральных клинических больницах регионов или федеральных органов высококвалифицированные специалисты уже определяют диагноз.

Уже сегодня в облачных хранилищах «Ростелекома» более 6 млн таких изображений. Мы также считаем необходимым обеспечить на базе созданной инфраструктуры возможность ведения электронного документооборота для врачей, в первую очередь ведения электронных карт больных. Мы такие технологии имеем, но хотели бы просить Правительство рассмотреть наше предложение по их развёртыванию по всей стране.

Мы также провели анализ и считаем возможным на базе созданной инфраструктуры в ближайшие три-четыре года обеспечить подключение школ к высокоскоростному интернету. У нас более 50 тыс. школ нуждаются в такого рода технологиях. Это позволит сделать серьёзные шаги по цифровизации образования, вести в электронном виде журнал учёта посещаемости и успеваемости, прямо на уроке демонстрировать современный электронный контент из федеральной библиотеки, демонстрировать материалы самих учащихся. Поэтому просили бы Правительство и эту инициативу рассмотреть.

Д.Медведев: Если возвращаться к теме медицинских услуг и консультаций, которые ведутся в том числе с использованием доступа к высокоскоростному интернету, то это действительно очень важное направление с учётом масштабов нашей страны и того, что медицинская помощь определённым образом выстроена в регионах – и в районных больницах, и в областных клинических центрах, – и в конечном счёте в федеральных центрах, которые тоже у нас есть по всей территории страны. И внедрение этих технологий будет весьма и весьма продуктивным.

Нужно обратить внимание на вопросы защиты этих баз данных от несанкционированного вмешательства, потому что это чувствительные темы, это всё связано со здоровьем людей. И я надеюсь, что ваша компания, я имею в виду ту деятельность, которой вы занимаетесь, тоже будет этому уделять внимание.

Что касается школ, то мы проводили подключение их к сети Интернет приблизительно 10–11 лет назад. Я когда-то специально эту инициативу формулировал, и мы её продвигали. Тогда у нас было чуть больше 50 тыс. школ по всей территории страны, сейчас их меньше. И тогда мы это сделали, но, правда, это не высокие скорости, это подключение, которое велось тогда по телефонным линиям. Всё это уже вчерашний день. Поэтому, конечно, школы все тоже должны быть подключены к высокоскоростному интернету. Только в этом случае можно получать качественный образовательный продукт и использовать различные возможности в ходе уроков.

Россия > СМИ, ИТ. Медицина. Образование, наука > premier.gov.ru, 13 августа 2018 > № 2699773 Михаил Осеевский


Россия. ПФО > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 13 августа 2018 > № 2699738 Глеб Никитин

Встреча с врио главы Нижегородской области Глебом Никитиным.

Владимир Путин провёл рабочую встречу с временно исполняющим обязанности губернатора Нижегородской области Глебом Никитиным. Обсуждалось социально-экономическое положение в регионе.

Г.Никитин: Хотел кратко доложить об итогах работы, об итогах первого полугодия. В общем и целом динамично развиваемся и по некоторым показателям показываем очень хорошую динамику по сравнению с прошлым полугодием. Хотел на основных показателях остановиться.

Во-первых, это, собственно, оценка ВРП. Рост 103 процента, и мы прогнозируем по итогам года тоже 103 процента. Это выше, чем среднероссийский прогноз.

В.Путин: За счёт чего, Глеб Сергеевич?

Г.Никитин: За счёт роста промышленности, повышения производительности труда, за счёт, собственно, общеэкономических тенденций, которые меняются.

В.Путин: Вы не выделяете какое–то одно направление, которое «выстрелило»?

Г.Никитин: Есть некоторые вещи, например, в том числе чемпионат мира, который тоже дал, безусловно, импульс экономике и стимул. Хотелось бы думать, что наши совместные усилия – и Правительства Российской Федерации, и правительства Нижегородской области – дают свои плоды.

Заработная плата выросла на шесть процентов в реальном исчислении. Хотел особый акцент сделать на инвестициях в основной капитал: 105 процентов по итогам полугодия. В прошлом году было два процента по итогам года, а в 2016–м было падение.

В.Путин: Производительность труда насколько выросла?

Г.Никитин: Производительность труда выросла на 12 процентов.

По поводу инвестиций в основной капитал хотел сказать, что это очень важный показатель. Мы по рейтингу АСИ по итогам 2017 года на 70–м месте.

В.Путин: Послушайте, у вас такое соотношение между ростом производительности труда и ростом заработных плат, то есть производительность труда росла в два раза быстрее, чем темп роста заработной платы?

Г.Никитин: У нас выработка, отгрузка в реальных секторах экономики выросла на 12 процентов по итогам полугодия.

В.Путин: Это хорошо.

Г.Никитин: Но, ещё раз говорю, очень важен, конечно, прирост инвестиций. Очень надеюсь, что этот показатель – пять процентов – показывает, что мы в правильном направлении двигаемся, потому что 70–е место – это всё–таки недостойно Нижегородской области.

Мы провели уже две бизнес–миссии АСИ, составили дорожную карту. Я создал корпорацию развития Нижегородской области – единый институт развития.

В.Путин: Вместе с Агентством?

Г.Никитин: Нет, это рекомендация АСИ. У них есть типовые дорожные карты, целевые модели работы с инвесторами, и там, естественно, есть единый институт развития.

Мы его создали, разработали с ними дорожные карты. Надеюсь здесь на серьёзный рывок по итогам 2018 года, потому что этим удовлетвориться просто невозможно.

Что касается производительности труда, то здесь, вообще, за этот период абсолютно реально есть чем похвастаться. Конечно, этот показатель – он «агрегат» и не на сто процентов определяется нашими усилиями, но Вы в декабре поддержали создание проектного офиса совместно с «Росатомом» по повышению производительности труда, причём во всех секторах.

Мы начали с промышленности. Сейчас у нас в пилотной зоне уже сто организаций большинства секторов экономики. Это социальная сфера, даже социальные учреждения, в других регионах этого нет, школы, медицинские учреждения, несколько министерств. В принципе это модель выхода на так называемое эффективное правительство, программа «Эффективная губерния».

Минэкономразвития, которое курирует национальный проект, реально считает нас лидерами в этом вопросе. Мы входим в пилотную зону, там семь регионов, делимся сейчас опытом по работе этого проектного офиса.

Есть конкретные результаты в проектах. По ста этим организациям – где–то 350 проектов, но они постоянно растут, потому что в каждой организации ведётся несколько процессов.

И по промышленности, например, по проектам, которые внедряются с февраля, от 1,5 до 10 раз рост производительность труда. Это реально впечатляет.

Причём мы в пилотную зону выбирали только те организации – что тоже влияет, соответственно, и на следующий показатель, – где есть потенциал роста сбыта, чтобы не увольнять и не сокращать людей.

Дальше промышленное производство, наша традиционная сфера. Обработка – 90 процентов, и мы серьёзно на промышленность ориентируемся. Здесь тоже 103,4 процента в первом полугодии 2018 года по сравнению с 2017–м, поэтому идём положительно.

Следующий момент, на котором хотел остановиться, – это жилищное строительство, очень важная тема.

В.Путин: Хорошие темпы в промышленности…

Г.Никитин: Да, согласен, глубоко удовлетворён этим фактом.

Жилищное строительство. Здесь у нас произошел рост на 4,6 процента, то есть это больше, чем среднероссийский уровень, 103,8 процента. Мы планируем по итогам года ввести 1 миллион 350 тысяч квадратных метров жилья.

Но здесь хотел бы отметить, чтобы просто было понимание по перспективам национального проекта: чтобы выйти на те показатели, которые есть в национальном проекте, нам надо выйти к 2024 году на 1 миллион 950 тысяч. То есть сейчас мы с Минстроем очень активно работаем по национальному проекту, и предложения свои даём, и будем на этот показатель выходить.

Дальше – потребительский рынок. Хотел бы отметить 4,5 процента рост по итогам полугодия, а в стране – 2,4. И я, конечно, связываю это во многом с чемпионатом мира. То есть мы считаем, что рост розничного оборота как минимум на шесть миллиардов рублей был обеспечен за счёт чемпионата мира.

Не могу удержаться, чтобы ещё раз Вам огромное спасибо не сказать за то, что Вы дали возможность Нижнему Новгороду провести чемпионат мира. Совершенно фантастический праздник, и отношение людей абсолютно удивительное. Поменялись люди, болеть стали по–другому. В общем, это отдельный разговор, если можно, потом подробнее доложу.

Дальше очень важный момент, на котором Вы тоже всё время делаете акцент, – это экспорт. В среднем по стране несырьевой, неэнергетический экспорт – это где–то 40 процентов, у нас – 70 процентов.

И что касается динамики, то по итогам прошлого и этого года она впечатляет, «низкую базу», видимо, отыгрываем, когда было падение в своё время. Сейчас рост составил 60 процентов по экспорту в целом и 52 процента по несырьевому, неэнергетическому.

Естественно, сказываются плотные контакты с РЭЦ, Минпромторгом. Мы тоже активно внедрились в этот национальный проект и тоже видим себя в пилотной зоне. По большинству таких проектов реального сектора видим себя одними из лидеров и опорным регионом для реализации Вашего Указа.

Здесь то, во что это выливается, собственно, для людей, для граждан. (Демонстрируется слайд.) Не могу сказать, что сильно впечатляющая цифра. Реальный рост денежных доходов населения – 0,8 процента. По прошлому году было падение, то есть мы вышли в плюс. Но в действующих ценах вообще рост 4,4 процента, если говорить не про реальный, а про номинальный уровень.

Очень важно посмотреть на зарплату. Зарплата действительно в номинале – рост девять процентов, реальная заработная плата выросла на 5,8, то есть на шесть процентов. Причём в социальной сфере, здравоохранении, образовании, в спортивных организациях она выросла больше: по статистике тут 10, а то и 20,3 процента.

В.Путин: В каком сегменте вы видите рост – у начальства, у среднего персонала?

Г.Никитин: Безусловно, необходимо на это всё время обращать внимание. Но мы строго следуем Указам 2012 года, у нас новый есть Указ, но мы и старому следуем. Там есть по всем категориям персонала показатели, которые мы выдерживаем.

Дальше. Когда мы встречались, Вы говорили, и я Вам подтверждал важность профицитного бюджета и сокращения государственного долга.

Мы сейчас по действующему бюджету, бюджетному плану планируем сократить на 400 миллионов в абсолютном значении долг и на четыре процента долговую нагрузку – с 64 до 60 процентов.

Вообще, Владимир Владимирович, хотел обратить внимание, мы таким образом снижаем заимствования и направляем средства на погашение долга. А с 2009 по 2016 год мы в среднем по году заимствовали 8,8 миллиарда рублей, то есть от пяти до 12 миллиардов в год.

Естественно, это позволяло софинансировать и финансировать большие проекты, вкладываться в «социалку», инвестировать в развитие. Но есть обратная сторона медали. Сейчас из–за этого мы тратим на обслуживание долга пять миллиардов рублей.

Поэтому мы сейчас создаём себе базу, опережающими темпами снижая долговую нагрузку, потому что по соглашению с Минфином у нас чуть больше на самом деле, 62 процента лимит.

Если потребуется для реализации национальных проектов в результате обсуждения итоговых значений, может быть, к лимитам Минфина приблизимся. Этим процессом будем гибко управлять, для того чтобы конкретные задачи решать.

По общим показателям, на которые мы планируем выйти по итогам года, включая сельское хозяйство, мы везде либо на среднероссийском уровне, либо выше.

Работаем плотно по национальным проектам со всеми министерствами. Параллельно ещё до Указа, после Послания интегрировали все Ваши задачи в проект стратегии, который начали разрабатывать с января.

Сейчас идёт активнейшее обсуждение, мы сделали открытый портал, чтобы можно было собирать предложения жителей. Проводим стратегические отраслевые сессии и территориальные с районами. Сейчас уже 39 прошло, две тысячи предложений собрано.

Параллельно сейчас будем интегрировать с теми решениями, которые Правительство будет принимать по национальным проектам. Уверен, что со всеми задачи должны справиться.

Теперь от итогов к неким идеям и проблемам. У нас достаточно стабильный миграционный отток. По Нижнему Новгороду за два года около четырёх тысяч человек. Конечно, много разных причин: близость к Москве, транспортная доступность, но основная причина…

Есть такая, я считаю, убедительная и интересная урбанистическая концепция «третьего места». То есть «первое место» – это дом, «второе» – это учёба и работа, «третье место» – это общественное пространство, культурное пространство, выставочное, то есть там, где люди социализируются. И у нас с этим есть проблемы.

Слава богу, в своё время начат проект «Комфортная городская среда», мы активно участвуем: создали институт развития городской среды, специальный институт, который разрабатывает проекты общественных пространств.

Четыре наших города оказались среди 80 победителей конкурса, который сейчас только что Минстрой проводил, по малым и историческим городам. Это второй результат по стране, то есть мы достаточно неплохо здесь выглядим.

И сейчас, естественно, будем продолжать работу в рамках национального проекта «Жильё и городская среда». Но сейчас там отсутствует тема, связанная с комплексным развитием исторических центров.

То есть у нас есть отдельное общественное пространство, где–то дворовые территории, где–то восстанавливаются и строятся какие–то объекты, но комплексного развития центров городов нет.

Я с Вами говорил в декабре, Вы поддержали, сказали, что это важная тема для развития городов, и мы с тех пор с Минэкономразвития, Дом.рф и «Стрелкой» разработали концепцию восстановления исторических центров.

Владимир Владимирович, я направил свои предложения в Правительство, думаю, что было бы неплохо включить в федеральный проект «Жильё и городская среда» отдельный проект восстановления нескольких – такого пояса – российских городов и центров, чтобы они стали центром притяжения для туризма. Надо тот потенциал, который чемпионат мира по футболу создал, использовать и развивать.

Дальше как раз про чемпионат мира, то, что я хотел сказать: 355 тысяч человек посетило, 150 [тысяч] иностранных граждан. И в результате мы видим, что где–то на 600 тысяч по итогам 2018 года общий туристический поток в наш регион произойдёт.

Что ещё не хватает для того, чтобы не было миграционного оттока и чтобы был туризм? Очень важен культурно-образовательный центр, потому что у нас нет нормальных современных культурно-образовательных пространств, нет даже конгрессно-выставочного центра, нет нормальных театрально-концертных площадок, негде размещать даже собственные музейные хранилища, которые есть у наших музеев, нет соответствующих помещений.

Мы разработали концепцию создания в Нижнем Новгороде культурно-образовательного центра, даже идеальные места подобрали. Тоже рассчитываем здесь на Вашу поддержку.

Владимир Владимирович, и хотел отдельно отметить комплексную работу, которую мы проводим, потому что нельзя ограничиваться областным центром, Нижним Новгородом.

В части туризма мы развиваем сейчас кластер Арзамас – Саров – Дивеево. То есть это Дивеевская обитель и Саровская обитель. Огромную работу проводит попечительский совет по возрождению обителей, огромную.

Но они концентрируются на привлечении средств жертвователей и развитие монастырей и обителей. Мы хотели бы создать туристический кластер, который включает в себя развитие транспортно-логистической сети, создание центра размещения туристов в Арзамасе, мультимодальный железнодорожный и автобусный маршрут, которые везёт туристов из Арзамаса в Дивеево.

Полагаю, что здесь тоже необходима какая–то синхронизация с федеральным центром, потому что мы планируем за счёт регионального бюджета пока по той программе, которую мы создали, где–то более двух миллиардов рублей, 2,5 миллиарда рублей вложить. Но некоторые объекты просто невозможно реализовать за счёт регионального бюджета, поэтому будем просить по этому поводу поддержку.

Владимир Владимирович, в рамках национальных проектов будем развивать социальную сферу, естественно, материально-техническую базу социальной сферы, это будем делать системно. Но есть некоторые вопросы, которые могут быть решены быстро, связанные с оборудованием нашего реабилитационного центра, а также с развитием системы «поездов здоровья», которые мы уже запустили.

Два «поезда здоровья» сейчас запустили – огромный спрос и положительные отзывы, тысячи человек на госпитализацию, на дообследование, выявлены онкологические заболевания на ранней стадии.

Хотели бы эту тему развить, подготовили на Ваше имя обращение. Будем признательны, если Вы сможете принять положительное решение по этим учреждениям.

В.Путин: Хорошо.

Глеб Сергеевич, почти год Вы работали в должности исполняющего обязанности губернатора. Как сами оцениваете, что в течение этого года Вам удалось, где чувствуете, что получили удовлетворение от достижения поставленных Вами же перед собой задач?

И на что нужно было бы обратить дополнительное внимание, больше приложить усилий – из того, что Вы считаете важным, и пока ещё в этих сферах не достигнуты нужные результаты?

Г.Никитин: Владимир Владимирович, что касается результатов, то все серьёзные точки, которые я для себя ставил, пройдены в графике. Очень серьёзно концентрировались на достойнейшем проведении чемпионата мира, там тоже требовалось множество усилий.

В.Путин: Конечно.

Г.Никитин: И они все были предприняты. Мне кажется, результат неплохой.

Некоторые вещи я Вам доложил, которыми я действительно, если хотите, горжусь. Например, тем, как мы справились с производительностью труда, как мы организовали эту работу.

Есть ещё один очень важный момент, о котором я не рассказал и которым в принципе горжусь, – это создание HR–портала, управления жизненным циклом карьеры государственного служащего.

Мы сделали такой портал, он называется «Команда правительства», на нём уже зарегистрировано 10 тысяч пользователей, которые прошли анкетирование.

Мы туда предлагаем зайти всем муниципальным служащим, всем государственным служащим и людям, которые хотят попасть в управленческий резерв. Эта система мне нравится.

На что хотелось бы обратить более серьёзное внимание? Это на самом деле на развитие материально-технической базы социальной сферы и вообще социальной сферы как таковой. Не хочу говорить таких слов, как «оптимизация», на самом деле в первую очередь это развитие.

Вы об этом говорили и в Послании, и в Указе, то есть это справедливость, адресность при осуществлении социальной поддержки, это повышение качества медицинского обслуживания – постоянно люди жалуются на проблемы в медицинских учреждениях. В первую очередь, конечно, это, в моём представлении, накопленный недоремонт, то есть здания, сооружения.

В.Путин: Давайте посмотрим.

Россия. ПФО > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 13 августа 2018 > № 2699738 Глеб Никитин


Россия. США > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 12 августа 2018 > № 2699319 Константин Эггерт

Война будет проиграна: почему путинская элита боится санкций больше советской

Константин Эггерт, Обозреватель, Украина

9 августа 2018 года — особый день календаря. Именно в этот четверг даже аудитории ВГТРК и Первого канала должно было стать ясно — международные, прежде всего американские, санкции не просто действуют на Россию, но действуют мощно. Иначе публикация в газете «КоммерсантЪ» сенатского законопроекта о санкциях против российских физических лиц и компаний (судьба которого далеко не ясна) не вызвала бы обвала рубля.

К статье в Ъ подоспело и заявление Государственного департамента о скором вступлении в силу еще одной серии санкций против России, на этот раз в соответствии с американским законом 1991 года, призванным наказывать тех, кто применяет химическое и биологическое оружие. Ранее этот закон применялся против двух стран — Сирии и Северной Кореи. Россия теперь третья в этом непочетном списке.

Официальный представитель Госдепа Хизер Нойерт объяснила: Вашингтон убедился (с помощью британских союзников), что отравление Сергея Скрипаля и его дочери Юлии в Великобритании было покушением, осуществленным российскими государственными структурами. Поэтому Москве выписывают первую дозу горького лекарства. Это санкции, главная цель которых — прекратить поставки в Россию любых технологий двойного назначения, то есть тех, которые можно использовать как в мирных, так и в военных целях. Обычно заявки на такие поставки рассматриваются индивидуально. Теперь Америка фактически ввела тотальный запрет на них. Исключение составляют поставки технологий и материалов для Международной космической станции.

Самое интересное будет дальше. В соответствии с американским законом, государство, попавшее под такие санкции, должно допустить международных, в том числе американских, инспекторов на свою территорию. Те проверят объекты, на которых может производиться химоружие. Затем это же государство (в данном случае Российская Федерация) должно дать юридические гарантии, что больше не будет его, химоружие, использовать. Ясно, что никаких инспекторов Кремль никуда не пустит и никаких обещаний давать не станет. А это, в соответствии с тем же законодательным актом, означает последствия — новые санкции еще через 90 дней. Они могут включать в себя полный запрет на выдачу кредитов российским госбанкам, прекращение торговли, понижение уровня дипломатических отношений (то есть отзыв посла из Москвы). В качестве «вишенки на торте» — угроза закрытия воздушного пространства США для государственных авиакомпаний провинившейся страны. В данном случае для «Аэрофлота». Правда, в Государственном департаменте сказали, что таких планов пока нет. Сегодня нет. А завтра могут появиться.

Твиттер Дональда Трампа в день обнародования новых санкционных планов Госдепартамента молчал. Что не так уж и странно. На фоне продолжающегося расследования специального прокурора Роберта Мюллера и начавшегося судебного слушания по делу Пола Манафорта высказываться на российские темы президенту США как-то не с руки. Помощи Кремлю ждать неоткуда.

Решение Вашингтона отбрасывает российско-американские отношения прямиком в семидесятые-восьмидесятые годы, когда запрет на поставки технологий двойного назначения действовал очень строго. Одной из главных задач первого главного управления КГБ (предшественника Службы внешней разведки) была именно охота за технологиями и материалами, которые невозможно было получить легально.

Новые санкции, как и те, которые могут последовать ближе к концу года, важны не только сами по себе. В сущности, применение закона о наказании стран, использующих химическое и биологическое оружие, открывает возможность внести Россию в официальный список государств — спонсоров терроризма. Это не фантазия, а предложение сенатора-демократа Боба Менендеса. Он входит в число соавторов совместно подготовленного демократами и республиканцами законопроекта о санкциях против российских физических и юридических лиц за вмешательство в американские выборы. На будущем сенатском торте ядовитых вишенок еще больше. В числе самых крупных — запрет на любые операции с российским госдолгом вкупе с наказанием тех, в том числе и не американских, инвестиционных и пенсионных фондов, которые все же рискнут его купить. Кроме того, предлагается ограничить доступ российских госбанков к долларам и расчетам в них. Американским спецслужбам сенаторы хотят приказать представить доклад о состояниях и зарубежных активах высшего российского руководства, включая президента. Будут окончательно заморожены любые инвестиции в российскую энергетику. По собственному опыту работы в энергетической отрасли знаю — без западных технологий и инвесторов нефтегазовый сектор в России окажется при смерти. То же можно сказать и о российской авиапромышленности. Даже эта, первая волна санкций, может лишить, например, КБ Сухого американских двигателей Pratt & Witney.

Ну, а «дело Скрипалей» и вытекающие из него четверговые санкции Госдепа если и не приведут к включению России в список государств, поддерживающих терроризм (это все же пока не очень вероятно), то фон для дискуссий на Капитолии создают крайне неблагоприятный.

Чем может ответить Вашингтону Москва? В сфере экономики выбор невелик. Можно свернуть поставки американцам ракетных двигателей РД-180 для их космической программы. Можно закрыть для американских авиакомпаний пролетные коридоры над Россией (в случае если «Аэрофлоту» запретят летать в Америку). Можно ввести санкции на продовольствие (скажем, запретить ввоз калифорнийского вина). Все эти меры, конечно, ударят по США, но одновременно нанесут урон и России. Разве что кроме винной блокады.

Еще можно прервать все контакты в сфере разоружения. В условиях, когда Дональд Трамп думает о модернизации американского ядерного потенциала и создания космических войск, это даст карт-бланш Пентагону на реализацию любых планов. Есть еще вариант продолжить войну консульств и закрыть американские представительства в Екатеринбурге и Владивостоке. Вашингтон в ответ закроет российские консульства в Хьюстоне и Нью-Йорке. Вот, собственно, и все.

Как человеку, хорошо помнящему последний этап холодной войны, мне особенно интересно вот что. Нынешняя Россия играет в мировой экономике ту же роль, что и Советский Союз, — поставщика сырья и вооружений. В этом смысле разница, скажем, с брежневской эпохой небольшая. Но она становится драматической, если посмотреть на сегодняшнюю российскую элиту. Невозможно себе представить директиву конгресса ЦРУ и ФБР собрать и обнародовать всю информацию об активах самого Леонида Ильича, Михаила Андреевича Суслова, Юрия Владимировича Андропова и «других официальных лиц», как писали в партийных коммюнике. Это было невозможно в силу отсутствия таких активов. Старцы из Политбюро ЦК КПСС с их ЗИЛами, дачами в Архангельском и санаториями в Сочи были лично неуязвимы. Они даже верили в социализм и были, по-своему, настоящими политиками. Ведь они ставили перед собой две главные задачи — хранить верность марксистской идеологии и управлять Советским Союзом. Нынешняя российская элита, в большинстве своем, ни во что не верит. Как сказал мне много лет назад один из бывших членов нынешней правящей корпорации, «если президент приказал бы мне стать иудеем, я бы стал». Если бы в интересах выживания завсегдатаям «Кафе Пушкинъ» и Московского яхт-клуба нужно было выйти на гей-прайд, то они бы вышли. Просто страна другая. В ней для поддержания статуса и доступа к бюджету нужно ходить в церковь и публично клясть Запад, где, к слову, живет твоя семья.

Однако, что еще важнее, в отличие от Политбюро, эта элита не только правит Россией, но и владеет ей. «Тысяча лучших семей России», используя выражение из другой эпохи, намертво впаяна в глобальную экономику, потому что живет на ренту от продажи нефти, газа, золота и цветных металлов на мировых рынках. Их семьи и дети уже не могут жить без пентхаусов в Майами, личных самолетов, «феррари» и шопинга в Selfridges. Их не загонишь в Архангельское и не пересадишь на «Чайки». И в этом главная разница с эпохой холодной войны. Парадоксальным образом Политбюро было сильнее перед лицом американского давления.

«Войну санкций» можно сравнить с забегом на длинную дистанцию. В нем побеждает тот, кто объективно сильнее и терпеливее. А это, как ни крути, Соединенные Штаты.

Россия. США > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 12 августа 2018 > № 2699319 Константин Эггерт


Казахстан. Россия. СНГ. ОДКБ > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 12 августа 2018 > № 2699224 Владимир Путин, Нурсултан Назарбаев

Встреча с Президентом Казахстана Нурсултаном Назарбаевым.

Состоялась встреча Владимира Путина с Президентом Республики Казахстан Нурсултаном Назарбаевым. Лидеры двух стран провели отдельную беседу по завершении Пятого каспийского саммита.

Н.Назарбаев: Уважаемый Владимир Владимирович! Во-первых, большое спасибо за Ваше активное участие вместе с делегацией на этой важной для всех нас встрече [Пятом каспийском саммите].

Мы знаем, какое активное участие в отдельной беседе с разными членами прикаспийских стран Вы принимали. Это повлияло на то, что мы сегодня вышли на хорошее, историческое решение, впервые принята Конвенция, и эта тема закрыта в основном. Теперь для сотрудничества прикаспийских стран, для решения дальнейших дел открыта дорога.

Наши двусторонние отношения развиваются по всем направлениям. У нас будет ещё межрегиональная встреча в Петропавловске в этом году, ещё встреча, по-моему, в Душанбе – СНГ. На всех этих встречах мы отдельно обговариваем двусторонние отношения, встречаемся – это помогает решать все вопросы.

Но из всех тех, которые нам надо обсудить, это, конечно, вопрос генсека ОДКБ, который стал сейчас проблемой.

Между нашими странами – я Вам благодарен, что на космодроме все вопросы решаются. Подписанный договор о программе «Байтерек» идёт своим чередом, сейчас инвесторы появляются, ещё одну пусковую установку вместе будем делать.

Военно-техническое сотрудничество. Вчера наши министры обороны встретились, у нас новый министр обороны, они тоже все вопросы обговорили.

Так что экономическая связь в рамках ЕАЭС и двусторонняя развиваются по восходящей, за что я благодарен Вам и Правительству России.

В.Путин: Нурсултан Абишевич! Хотел бы, прежде всего, поздравить Вас с результатами работы саммита глав государств прикаспийских стран и сказать одну вещь: безусловно, это событие войдёт в историю, как состоявшееся именно в Казахстане.

Это большое событие, к которому мы шли два десятилетия: долго спорили, искали решение, и, наконец, решение найдено. Безусловно, это будет способствовать развитию нашего сотрудничества в прикаспийском регионе.

Что касается наших более широких отношений в рамках ОДКБ, ЕАЭС, то здесь очень большая повестка дня, большая программа. Есть и вопросы проблемного характера, об одной из этих проблем сейчас только Вы упомянули применительно к ОДКБ.

Но что касается двусторонних отношений, то товарооборот растёт, крупные проекты, о которых мы говорим и которые поддерживаем, развиваются: это и «Байтерек», и другие программы, это сотрудничество в сфере энергетики и транспорта.

В общем, здесь очень много интересных начинаний. Уверен, что все эти наши программы будут успешно развиваться, и мы будем добиваться хороших результатов.

Хочу Вас поблагодарить за то внимание, которое Вы лично уделяете развитию российско-казахстанских отношений.

Н.Назарбаев: Спасибо.

Казахстан. Россия. СНГ. ОДКБ > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 12 августа 2018 > № 2699224 Владимир Путин, Нурсултан Назарбаев


Иран. Россия. Ближний Восток > Внешэкономсвязи, политика. Экология. Армия, полиция > kremlin.ru, 12 августа 2018 > № 2699223 Владимир Путин, Хасан Рухани

Встреча с Президентом Ирана Хасаном Рухани.

На полях саммита «каспийской пятерки» состоялась встреча Владимира Путина с Президентом Исламской Республики Иран Хасаном Рухани. Обсуждались пути урегулирования наиболее острых мировых кризисов, особенно в ближневосточном регионе.

В.Путин: Господин Президент, очень рад возможности на полях прикаспийского саммита встретиться с Вами и обменяться мнениями по самому различному кругу вопросов.

У нас большой объем сотрудничества, много вопросов и по Каспию, и по урегулированию очень острых кризисов, в том числе сирийского кризиса. Хотел бы Вас проинформировать о том, как у нас идут контакты с нашими партнерами по этой сложной проблеме.

И хотя наши коллеги находятся в постоянном контакте друг с другом, все-таки личные встречи на таком уровне крайне важны.

Х.Рухани (как переведено): Уважаемый господин Владимир Путин, Президент Российской Федерации!

Очень рад возможности встретиться с Вами на полях саммита прикаспийских государств. И очень рад тому факту, что с каждым годом наши двусторонние отношения развиваются только в позитивном поле.

Недавно Иран официально усиливал свое сотрудничество с Евразийским экономическим союзом, так что это новое событие может способствовать развитию торговли между нашими странами.

И другая сфера нашего взаимодействия – двустороннее сотрудничество в борьбе с терроризмом и установление стабильности в регионе.

Наша общая задача – это установление стабильности и мира во всем регионе и обеспечение безопасности стран в этом регионе. Весь мир стал свидетелем того, что при помощи Ирана и России сирийская армия смогла сыграть очень важную роль в деле борьбы с терроризмом внутри своей страны.

И я должен подчеркнуть, что сегодня все меры, которые предпринимают Россия, Иран и Турция, помогают установлению мира и безопасности в Сирийской Арабской Республике

В последние годы у нас два больших успеха. Первый – это сотрудничество Ирана, России и еще других стран по достижению договоренностей в рамках ядерной сделки.

И второй успех заключается в сотрудничестве между Ираном, Россией и Турцией для установления мира и безопасности в Сирии.

Мы настроены на то, чтобы устранять любые препятствия и разрешать любые глобальные кризисы только в рамках диалога и переговоров.

Иран. Россия. Ближний Восток > Внешэкономсвязи, политика. Экология. Армия, полиция > kremlin.ru, 12 августа 2018 > № 2699223 Владимир Путин, Хасан Рухани


Россия. ЦФО. ПФО > СМИ, ИТ. Транспорт > rosreestr.ru, 11 августа 2018 > № 2705523

Роскомнадзор совместно с подведомственной радиочастотной службой посредством радиоконтрольных мероприятий обеспечил беспомеховую работу 400 РЭС, задействованных в ходе международных автогонок «Шелковый путь», прошедших в конце июля на территории России (Астрахань-Волгоград-Липецк-Москва).

С помощью мобильных и стационарных средств радиоконтроля специалисты осуществили оценку электромагнитной обстановки, поиск источников неразрешенных излучений и радиопомех по маршруту движения, контроль работы РЭС в соответствии с выданными разрешениями на использование радиочастот. Особое внимание уделялось обеспечению беспомеховой работы РЭС на бивуаках ралли, где организаторы готовили размещение для 1,5 тыс. человек, перемещавшихся вместе с гонкой.

По итогам проведенных работ отработана одна заявка на поиск радиопомех РЭС организаторов мероприятия на территории бивуака в Астрахани. Помеховое воздействие было оперативно устранено.

Благодаря усилиям специалистов радиоконтроля международные соревнования прошли в условиях надлежащего использования радиочастотного спектра и стабильной работы РЭС.

Россия. ЦФО. ПФО > СМИ, ИТ. Транспорт > rosreestr.ru, 11 августа 2018 > № 2705523


Россия > Госбюджет, налоги, цены > carnegie.ru, 11 августа 2018 > № 2700362 Андрей Колесников

«Бюджетобесие в плохом смысле». Зачем помощник президента захотел раскулачить олигархов

Андрей Колесников, Ирина Тумакова

Из администрации президента в прессу утёк очень интересный документ. Его подлинность уже подтвердили в Кремле. В шести колонках таблицы указаны выручка, налоговая нагрузка и рентабельность 22 ведущих российских предприятий нефтегазовой отрасли, металлургической промышленности и химической. Начиная с девятой строчки, там, где заканчивается нефтегаз и начинаются металлурги, заполнена последняя колонка, озаглавленная так: «Возможные изъятия».

Исчисляются в миллиардах рублей. Касаются они сплошь предприятий, с владельцами которых у нас привыкли связывать слово олигарх. Напротив каждого с точностью до сотых долей указано, сколько с него можно «изъять» денег.

Автор идеи – помощник президента по экономике Андрей Белоусов. В общей сложности он придумал собрать для бюджета с олигархов-металлургов и олигархов-химиков 513,66 миллиарда рублей. Нефтяников трогать он не планирует, они, мол, и так много налогов платят.

Зачем нужно такое масштабное мероприятие, каким способом его можно осуществить, какой эффект это даст экономике и, главное, как сильно обрадуются владельцы предприятий из списка – «Фонтанке» объясняет руководитель программы «Российская внутренняя политика и политические институты» Московского центра Карнеги Андрей Колесников.

- Андрей Владимирович, какую вы видите логику в предложении Андрея Белоусова? Почему он предложил именно такой способ наполнения бюджета – изъять деньги у бизнеса?

– У нас вся политика сводится к тому, что деньги изымаются на выполнение «майского указа». Мы забираем деньги из экономики, а потом их даём электорату, чтобы купить его лояльность. Это единственный смысл, который содержится в «майском указе» номер 204. В этой логике строится и повышение НДС, и это предложение Белоусова. То есть это экспроприация в чистом виде. Вместо того чтобы отпустить экономику на свободу, из неё вытрясают последнее. Как в старом анекдоте про алкоголиков, которые окунули кошку в водку, а потом выжимают из неё «ещё капельку». Это катастрофическая логика.

- Фактически деньги берут у населения, чтобы потом дать деньги населению.

– Да, чтобы ему же и возвращать.

- А нельзя сначала не брать, а потом не давать? Так на так и выйдет.

– Вот об этом-то и речь. В указе номер 204 выражена вся логика засилья государства в экономике, государственных интервенций в экономику. Это бюджетобесие – в самом плохом смысле: когда бюджет используется не как инструмент для ускорения роста экономики или разумного балансирования каких-то индикаторов, а как способ поддержания экономики на плаву. А в рыночной экономике так не бывает. В рыночной экономике государственный бюджет – это всего лишь кубышка, инструмент точечного улучшения положения каких-то групп.

- Как же в рыночной экономике решаются социальные задачи, кроме как за счёт бюджета?

– Эти задачи сам рынок и решает, их решает экономическая свобода. А «майский указ» – это не про экономику и не про конкуренцию. Не про экономическую свободу и не про развитие. Он не способен сделать даже то, на что направлен: улучшить эти самые социальные показатели.

- Потому что он – про инфраструктурные проекты и стратегические задачи. Очень важно для экономики.

– Да-да, вот до этого мы и должны были дойти: до строительства моста на Сахалин. Без него никак нельзя. Это то, от чего отказывалась даже советская власть при всём её мегаломаническом безумии. Это просто уже последняя стадия «загнивания империализма» на нашей российской почве.

- А зачем это всё? Президента уже выбрали, у него, как мы знаем, последний срок. Зачем тратить деньги на лояльность?

– Лояльность нужна, потому что доверие, рейтинги одобрения – это вещь очень хрупкая. Причём не только Путина, а рейтинги всей власти. Но они-то как раз и падают ровно потому, что власть не занимается той сферой, на которую существует спрос. Уже сто раз социологи сказали, что внешнеполитические амбиции больше не оказывают того мобилизующего воздействия, как раньше. Оно не исчезло, но очень ослабло. И разнообразные патриотические начинания уже несильно мобилизуют людей. Надо заниматься внутренними делами, а государство привыкло думать, оно – главный игрок в экономике, оно всё тут решает. Вместо того чтобы отпустить экономику, оно всё больше её зажимает. Поэтому вынуждено собирать деньги – и тратить, тратить, тратить.

- Так оно же, государство-то, видит, что траты неэффективны. Ладно – экономика, но ведь и на рейтинг уже влияют слабо. Наверное, надо поднимать его какими-то новыми способами?

– К сожалению, набор инструментов остался прежним, ничего нового пока не придумано, кроме как расходовать бюджет на те участки, которые с точки зрения власти способны поддержать её рейтинг. В сфере идеологической мобилизации ведь тоже нет ничего нового. Чем запомнился Путин в последнее время? Принимал военно-морской парад в Петербурге, отмечал 1030-летие принятия православия с иерархами РПЦ и встречался с футболистами. Военные победы, история, православие и спорт – это инструменты, которые есть у него в руках.

- Наговариваете вы на правительство. Инструмент, предложенный Белоусовым, называется экспроприацией экспроприаторов. Он, конечно, не новый, зато когда-то был очень эффективным. Самое время вспомнить.

– Он был эффективным очень недолго.

- Зато какой эффект!

– Сегодня такой эффект закончится ещё быстрее. Его и измерить сегодня трудно, мы можем только следить за рейтингами власти. Даже не за экономическими индикаторами, которые тоже не блестящи. И прогнозы не блестящи. И то, чем всё время хвастались, например – низкая инфляция, как выясняется, не более чем стечение обстоятельств. Инфляционные риски никуда не делись. Даже Минэкономразвития признаёт, что повышение НДС несёт в себе инфляционные риски и риски замедления роста ВВП. Это логика существования авторитарного государства. Это не экономика, а в большей степени политика.

- Андрей Белоусов всё-таки экономист, он не может не понимать, какой результат даст экономике его идея. Может, этот список – просто элемент пиара, он нужен, чтобы обрадовать людей? Население любит, когда раскулачивают олигархов.

– Нет, конспирологии здесь, я думаю, нет. Это действительно судорожный поиск денег на реализацию «майского указа» – и больше ничего. Помощник президента – человек влиятельный, он имеет право предлагать какие-то… Неординарные шаги. И куда ему ещё обратить взор, кроме как на олигархов? Все эти металлурги-химики – это всё олигархический сектор. Монополизированная экономика сильно зависит от государства. И государство время от времени может призвать своих олигархов к социальной ответственности. Снимать с них сверхприбыль.

- Каким способом это могут делать? Судя по таблице Белоусова, всё рассчитано очень точно по каждому предприятию. Они просто придут к владельцам «Уралкалия» и потребуют 40,78 миллиарда рублей? А на «Евразе» – всего 5,49 миллиарда?

– В том-то и дело, что механизма нет. Но сказано – снимут.

- Здрасьте, мы ваша «крыша»?

– Да, когда кто-то приходит на предприятие и говорит: ты должен мне столько-то, потому что это справедливо, а я тут главный. Я – государство, я устанавливаю правила. В этой логике Белоусов и предлагает действовать. Он квалифицированный экономист, но он – дирижист: человек, считающий, что государство в экономике важнее всего, что оно вправе экономикой управлять. Он математический экономист. Это такой чисто математический подход к экономике. Не имеющий отношения к её развитию, к стимулам для бизнеса.

- Посмотрите на этот список: «Северсталь», «Норникель», «Алроса», «Сибур»… Если ко всем этим собственникам придёт некая условная «крыша», они же могут скооперироваться и оказать сопротивление хоть кому?

– Нет, они этого не могут. Справедливость вашего вопроса в том, что впервые в настолько открытой форме государство говорит: мы вас считаем олигархами, будем с вас снимать деньги. Но устроить бунт эти люди не могут, они слишком сильно от государства зависят. Они, по сути, своим благосостоянием обязаны государству. И сами они, я думаю, понимают логику Белоусова. И наверняка даже готовы на эту тему разговаривать всерьёз. Они тоже играют в этой системе, они такая же её часть, как Белоусов. Как и сам Путин.

- Вы хотите сказать, что свистнут – и прибежит условный Алексей Мордашов, неся в зубах ровненько 43,31 миллиарда рублей?

– Он поспорит, он попытается снизить цену, понимая, что коридор возможностей у него очень узкий, что совсем отказаться он не может. Он – в сделке, он со всеми этими людьми за одним ломберным столом. С представителями администрации, с силовиками. Он не уверен в том, что товарищи по цеху его поддержат. Не уверен, что будет какая-то солидарная защита олигархов. Когда брали Ходорковского, было письмо в его защиту, оно появилось после встречи других олигархов в гостинице «Балчуг». Но письмо это писал Чубайс, он тогда отличался чрезвычайной смелостью. Остальные поддержали, но вяло. И дальше с солидарностью олигархов всё было очень тухло. Они готовы секретно, между собой, ругать власть, но не готовы сопротивляться.

- Почему? Они же всё это друг про друга понимают?

– Это вопрос к ним. Но система взаимного недоверия достаточно крепка. Трусостью это назвать сложно, потому что они сами построили эту систему. В каком-то смысле они сами привели к этому ситуацию.

- Слушайте, но тогда всё просто классно: вот уже и полтриллиона для бюджета найдено. Почему тогда пресс-секретарь Путина говорит, что президенту идея не нравится?

– Сначала была информация, что идея президенту нравится, что он поставил резолюцию «согласен».

- Видимо, разонравилась. Песков так сказал.

– Разонравилась? Ну, очевидно, следили за реакцией экспертов-экономистов. А может, у предприятий этого уровня есть собственные лоббистские возможности, сопоставимые с возможностями Белоусова. Может, кто-то встретился с Путиным и убедил его, что сейчас так делать неправильно, что как-нибудь в другой раз, не у всех сразу…

- По очереди?

– Базовая проблема в том, что Белоусов как человек в какой-то степени простодушный позволил этому стать публичным. Он сделал это как чиновник: считая, что так правильно, и действуя открыто. А любая бюрократическая бумага может утечь.

- Ага, то есть дальше можно ждать, что тех же олигархов из той же таблицы будут отлавливать тихо и поодиночке?

– Возможно, и так. Или станут действовать в соответствии с тотальными договорённостями, которые устроят всех игроков.

- А вот мы, население то есть, уже можем обрадоваться, что взялись за олигархов, а с нас, кроме НДС, пенсионного возраста и новых пошлин, больше ничего не возьмут?

– Это очень правильный вопрос, потому что социологически значимое большинство людей, конечно, считает, что олигархов надо раскулачивать, что у них неправедно нажитые богатства, что с них и надо брать, а не с нас. Популярность идеи об экспроприации никуда не исчезала. Но на эти деньги живёт вся элита. Система действительно построена так, что существует за счёт государственных олигархов. И люди считают, что в этом смысле Путин представляет интересы олигархов. Но он же, по представлениям людей, представляет интересы силовиков и бюрократии. А здесь сошлись две силы: олигархи и бюрократия. Путин должен выступить арбитром, но он колеблется.

- Не может выбрать, кого обидеть, чтобы народ сделал правильные выводы?

– Да, в буквальном смысле.

- Вот они тут получат эти полтриллиона, плюс 600 миллиардов – от повышения НДС, плюс сколько-то от пенсионного возраста, причём не в один год. Но этого же на «майский указ» не хватит? Где возьмут остальное?

– Это никому не известно. Есть поручение президента: найти источники дополнительных доходов в кратчайшие сроки, за полтора месяца. Что это невыполнимо – это было известно заранее. Но бюрократия действует по совершенно другим принципам. Выполнимо, невыполнимо – надо найти объяснимые, мотивированные источники денег. Вот они и ищут.

- И нас могут ждать другие интересные идеи из правительства или администрации президента?

– Непременно. Очевидно, истерика дошла до того, что помощник президента вынужден был прибегнуть к крайнему средству: посчитать олигархов и их сверхдоходы с точностью до сотых. Это наверняка было очень интересное математическое упражнение. Даже в некотором смысле выдающееся.

Фонтанка.Ру

Россия > Госбюджет, налоги, цены > carnegie.ru, 11 августа 2018 > № 2700362 Андрей Колесников


Великобритания. Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > bbc.com, 11 августа 2018 > № 2698116 Мария Алехина

Мария Алехина: "Вернусь в Россию сразу после гастролей"

Юри Вендик

Би-би-си

Участница группы Pussy Riot Мария Алехина, несмотря на запрет погранслужбы, выехала из России и в пятницу приняла участие в первом представлении по ее книге на театральном фестивале в Эдинбурге.

На вопрос, как ей удалось выехать, Алехина отвечает: "На пони", и заверяет, что обязательно вернется.

Русская служба Би-би-си поговорила с известной участницей российского протестного движения о постановке Riot days на фестивале "Фриндж" в столице Шотландии, о восприятии британской публики, о судьбе украинского режиссера Олега Сенцова, голодающего в российской тюрьме, и об эффективности протестных акций.

Би-би-си: Вас не пустили на рейс в московском аэропорту - из-за того, что вы не исполняете наказание за протестные акции. Право ответить или не ответить за вами, но - каким образом вам все-таки удалось выбраться из России?

Мария Алехина: Я не ухожу от ответа: на пони!

Би-би-си: Хорошо. "На пони". И что теперь, если поехать обратно - будут какие-то новые неприятности?

М.А.: Неприятности, если это можно так назвать, могут грозить вам в любом случае, и я считаю, что это достаточно бесполезно: думать о том, какие неприятности от государства могут тебя ждать. Потому что в этом случае ты будешь думать о них, а не о себе. А нужно думать о том, что мы можем сделать - и, собственно, делать это.

И, конечно, я с удивлением прочла какое-то количество заголовков о том, что я якобы покинула Россию - это не так, я сюда приехала для того, чтобы выступать со спектаклем Riot Days, который основан на моей книжке, и собираюсь вернуться сразу же после гастролей. Вот и все.

Би-би-си: Понятно, что спектакль - по книжке, но представление - это, наверное, нечто совсем другое? О чем оно? Или, точнее: что это представление призвано сообщить британской публике?

М.А.: Правду. А если точнее, то - это моя история. История, которая началась с первой акции Pussy Riot, в которой я приняла участие, на Красной площади, а заканчивается она здесь последним днем, который я провела в исправительной колонии.

Но это не документальный театр, это не мемуарная книжка. Это, скорее, манифест, это сделано для того, чтобы люди, которые это увидят и услышат, поняли, что они в принципе могут делать что-то сами.

Когда я писала книжку - это был достаточно долгий и не самый простой процесс - я прежде всего делала акцент на тех ситуациях, в которых я делала выбор.

Этих ситуаций было достаточно много. То есть, это не только выбор, идти или не идти на акцию, или уезжать или не уезжать из России после того, как ты открываешь интернет и видишь, что на вас возбуждено уголовное дело, но и множество других ситуаций.

То есть, ко мне приходили оперативники, когда я была в ИВС на Петровке, и достаточно жесткими методами, с помощью шантажа, связанного с моим ребенком, пытались уговорить меня написать "явку с повинной".

Таких ситуаций было достаточно много, и вот эти ситуации выбора, если они происходят за решеткой, они впоследствии становятся, наверное, одними из самых важных ситуаций в жизни.

На воле достаточно много всего происходит, и мы принимаем какое-то, может быть, неправильное решение, но наступает следующий день, и все забывается. Но там, в условиях изоляции, не может забыться вообще ничто, поэтому каждый твой выбор становится ключевым решением, которое может определить - и в моем случае определило - ход дальнейшей жизни.

Би-би-си: В какой степени публика за пределами России и в Британии в частности способна понять всю эту атмосферу, в которой принимаются такие решения?

Мария Алехина: Я думаю, может понять. В принципе, если говорить о Великобритании, то последние события, связанные с отравлениями, они дают достаточно чёткую картину того, какими способами, методами действуют российские спецслужбы.

Это раз. Во-вторых, я знаю достаточно много студентов из Великобритании, потому что в первый раз мы приехали сюда в 2016 году, с белорусским "Свободным театром", мы делали спектакль про сопротивление, сопротивление художника государству.

Это про три истории: мою, Пети Павленского и Олега Сенцова, и это, собственно, является частью кампании по его, Сенцова, освобождению, и в принципе привлечения внимания к его делу.

То есть, за это время я пообщалась с достаточно большим количеством людей здесь, и я увидела, как такие события как "брексит" могут кардинально изменить отношение молодых людей к политике, то есть […] наступило понимание, что ты не можешь быть вне политики, что твоя политическая апатия - это в принципе политическая позиция, которая дает людям противоположных взглядов возможность просто забирать власть.

Би-би-си: О Сенцове. Последнюю акцию в его поддержку вы проводили в феврале. Что еще собираетесь делать?

М.А.: Я обычно не склонна говорить о том, что я собираюсь сделать. Но я хотела бы, если это возможно, призвать политиков здесь сделать как можно более громкое заявление по поводу Сенцова, потому что это реально вопрос жизни и смерти.

Человек - на грани жизни и смерти. Он голодает 89 дней [на момент беседы с Марией Алехиной 10 августа - Би-би-си], человек невиновный, политический заключенный. Человек, который является гражданином другой страны, Украины, у которого украинский паспорт, у которого отсутствует российский паспорт Человек, который объявил эту голодовку не за себя, а за всех тех, кого незаконно арестовали и удерживают в российских тюрьмах.

На мой взгляд, это ключевое политическое дело. В судьбе этого человека, режиссера Олега Сенцова, мы можем увидеть очень большую часть той трагедии, которая произошла после весны 2014 года, после аннексии Крыма.

Би-би-си: В какой степени ваши акции, заявления британских или любых других политиков ему помогают?

М.А.: Ну, я могу опираться на его слова, слова его сестры. То есть, и он через своего адвоката Дмитрия Динзе, и Наташа Каплан выражали очень большую благодарность.

Но этого недостаточно, и я верю, что чем больше людей сделают свои акции, выскажутся, окажут давление, тем больше шансов на то, что он по крайней мере останется жив.

Би-би-си: Тот же вопрос о ваших других акциях - например, о вашей последней акции против пыток в колониях. В какой мере они меняют ситуацию? Или так: если вы надеетесь, что они меняют ситуацию, или когда-нибудь изменят, то на чем эта надежда основана?

М.А.: Эта надежда основана на фактах.

Каждая акция, общественный разговор, дискуссия, публичность - это для заключенных, например, чаще всего вопрос их безопасности и спасения их жизни.

Когда мы с Надей (Толоконниковой) вышли из колонии и когда мы начинали "Медиазону", которая сейчас является одним из самых популярных интернет-СМИ в России, хотя, как вы знаете, это специализированное СМИ, оно делает фокус на полицейском насилии, насилии в тюрьмах и на онлайнах с политических судов - так вот поначалу мы встречали очень много критики. Все говорили, что, мол, все знают, что в российской тюрьме - ад, и никому не интересно про это читать. Все хотят позитива и развлечений.

Но несмотря на это, мы продолжали это делать, и за четыре года этот проект изменил ситуацию в очень и очень многих случаях. Потому что если тот или иной случай пыток, избиений предается огласке - начинается реакция.

В это сложно поверить, потому что часто смотрят на картину в целом. Но "картины в целом" не существует! Ее нет! То есть, не существует какой-то финальной, абсолютной перемены. Это небольшие шаги, которые каждый из нас делает к этим изменениям. И благодаря публикациям, благодаря тому, что мы предоставляли адвокатов - в совершенно разных случаях, не только политическим заключенным - люди выходили на свободу. Или оставались в живых.

Или тех или иных сотрудников полиции, сотрудников ФСИН увольняли, сажали за решетку.

Например, начальник регионального отделения ФСИН по Пермскому краю, который был начальником в то время, когда я сидела, поехал в колонию на пять лет.

[В июле 2016 года бывшего начальника ГУФСИН по Пермскому краю Александра Соколова и его заместителя Олега Бабенко приговорили к пяти годам лишения свободы за мошенничество - Би-би-си].

Половина сотрудников моей первой колонии в Березниках были уволены. То есть, перемены, они есть. И я считаю, что это важно.

Би-би-си: Да, но в то же время мы протестуем против пыток, возмущаемся - и получаем очередные свидетельства и видеозаписи новых пыток в российской полиции или колониях. Вы говорите, общей картины нет - но она есть, в восприятии есть, и она…

М.А.: Но это ваше восприятие. А в тот момент, когда вы добиваетесь, чтобы конкретный человек, который кого-то пытал, сел за решетку, для вас вот это - цельная картина.

И это важно! Важно концентрироваться не только на поражениях, но и на победах тоже. Иначе вы просто перестанете что-либо делать.

Би-би-си: Об одной более веселой штуке - о той акции на чемпионате мира по футболу (члены Pussy Riot выбежали на поле во время финала - Би-би-си). Как вы к ней относитесь?

М.А.: Ну, я замечательно к ней отношусь. Я считаю, что ребята - просто супермолодцы, это классная акция. Это очень важная акция именно в общем контексте чемпионата мира, который был представлен и в медиа, и оффлайн как такое большое развлечение, большой праздник, но за декорациями этого праздника, как вы видите, происходят страшные вещи. Люди умирают. Люди садятся за решетку за посты в "Фейсбуке". Люди массово покидают страну. И так далее.

Почему об этом молчит такое большое количество людей, мне лично непонятно. Вот, собственно, поэтому акция Pussy Riot - это круто.

Би-би-си: А она, вы думаете, помогла донести до какого-то большого количества людей вот этот самый месседж?

М.А.: Ну этот месседж заложен в самой акции. Непосредственно после нее было выложено видео с заявлением, с объяснением этого протеста. Конечно, это важно.

Великобритания. Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > bbc.com, 11 августа 2018 > № 2698116 Мария Алехина


Россия > Образование, наука > ras.ru, 10 августа 2018 > № 2700691 Георгий Георгиев

Проверено практикой. Как распределять деньги на науку?

Недавно в закон о Российской академии наук были внесены поправки, в соответствии с которыми РАН будет осуществлять научное и научно-методическое руководство организациями, занимающимися фундаментальными исследованиями. В ближайшее время будут переформатированы программы Президиума академии, в конкурсе на их реализацию смогут принимать участие научные структуры независимо от ведомственной принадлежности.

Выполняя новые функции, академия может с успехом использовать опыт программы фундаментальных исследований Президиума РАН “Молекулярная и клеточная биология” (МКБ), уверен ее организатор и координатор академик Георгий ГЕОРГИЕВ.

- Георгий Павлович, вы одним из первых поставили вопрос о необходимости изменения системы финансирования исследований, настаивая на более активном внедрении конкурсных механизмов. Научное сообщество высоко оценило вклад вашей программы в развитие биомедицинской науки. Поддержка в рамках МКБ сильных групп и талантливой молодежи сократила “утечку мозгов” из этой важнейшей для страны сферы исследований. Но не едиными внебюджетными деньгами живы ученые - институтам не обойтись без базового финансирования. Между тем сметное обеспечение бюджетных учреждений сегодня заменено субсидиями на выполнение государственного задания. Как вы оцениваете этот механизм?

- В существующем виде госзадание наносит огромный вред науке. Средства на его выполнение выдаются в количестве, достаточном лишь для выплаты весьма скромных зарплат и поддержания инфраструктуры института: отопления, энергоснабжения. На саму научную деятельность денег практически не остается. На выделяемые средства запланированные исследования просто невозможно выполнить. Между тем требования к результатам работы по госзаданию (в основном к числу опубликованных в ходе его выполнения статей) постоянно растут. Абсурдность ситуации очевидна.

- Как известно, средства на приборы и реактивы, необходимые для выполнения госзадания, ученые часто “заимствуют” из грантов и хоздоговоров.

- Да, людям приходится идти на обман. Жизнь вынуждает. Очень осложняет работу ученых и существующая система формирования планов и отчетов. От исследователей требуют запланировать конкретные результаты, а также взять на себя обязательства по публикации определенного числа статей, причем на несколько лет вперед. Чиновники, которые это придумали, видимо, совсем не понимают, как устроена фундаментальная наука. Если бы все результаты можно было предсказать, это была бы не наука, а в лучшем случае изготовление дженериков.

В настоящем виде госзадание носит чисто формальный характер. Основной отчет по нему - это число опубликованных за год статей независимо от их качества. Но мы же понимаем, что одна сильная работа, содержащая открытие, “весит” больше, чем десяток посредственных.

- А как вы предлагаете определять задачи научным коллективам?

- Госзадание не должно представлять собой расписанный по пунктам проект. В нем имеет смысл отражать главное направление исследований лаборатории. Тематика должна быть достаточно широкой, поскольку ее сужение обеспечивает преференции слабым коллективам. Конечно, необходимо бороться и за высокую приоритетность ставящихся задач. Но здесь нужно знать меру: иногда случается, что не очень важное, на первый взгляд, направление неожиданно дает мощный прорыв.

Положительным, но не обязательным фактором при оценке актуальности темы является высокая вероятность получения по итогам фундаментальных исследований важных для практического использования результатов.

- Кто и как должен определять перспективность заявленных институтами тематик?

- Это - работа экспертов. Понятно, что подобрать их непросто. В экспертные группы должны входить ученые с мировым именем: и имеющие крупные достижения в прошлом, и эффективно работающие в настоящее время. Особое внимание следует уделять устранению конфликта интересов.

Госзадание должно вытекать либо из предыдущих крупных достижений лаборатории, либо из вновь возникших важных задач. Чтобы понять, сможет ли с ними справиться данный научный коллектив, необходим анализ его предыдущей деятельности.

И, конечно, следует отказаться от скрупулезного формулирования ожидаемых результатов. В науке побочный “продукт” может оказаться намного важнее запланированного. Сильный ученый просто не может проходить мимо вновь открывшегося направления, он должен на него переключаться. Вспомним хотя бы известную историю про Флеминга, который открыл первый антибиотик - пенициллин - изучая грибки, выросшие в непомытой чашке Петри.

- Что требовать от ученых, вы рассказали. А как должна финансироваться их работа?

- Если госзадание утверждено, то кроме зарплатных денег, безусловно, должно быть предусмотрено обеспечение собственно исследований (приборы, расходные материалы). Кроме того, необходимо отменить запрет на совпадение направлений, поддерживаемых госзаданием и грантами. Очень хорошо, если научные фонды будут поддерживать не только поисковые “ответвления”, но и основную тематику научного коллектива. Конечно, требования при такой двойной поддержке должны повышаться.

- Поговорим о грантовом финансировании. Российский научный фонд руководствуется в своей работе многими принципами, которые использовались в программе МКБ с начала 2000-х. Крупные и “длинные” гранты, отбор по научной квалификации, возможность продолжения успешного проекта - какие их этих позиций вам кажутся особенно важными?

- По большому счету гранты должны обеспечивать успех на приоритетных направлениях фундаментальной и поисковой науки, поддерживать важные для государства прикладные работы, а также содействовать кадровому росту ученых, закрепляя в России талантливую молодежь. Отсюда вытекает необходимость иметь в качестве основных следующие два типа грантов.

Первый - для уже существующих лабораторий, отделов, независимых научных групп, которые работают на мировом уровне. Размер таких грантов в идеале должен составлять 15-25 миллионов рублей в год лабораториям и 5-10 миллионов группам.

Такой подход позволит обеспечить общий прогресс нашей науки. Этими принципами мы руководствовались в МКБ. Результат налицо: около 90% всех избранных с 2003 года по нашим специальностям академиков и членов-корреспондентов РАН прошли через нашу программу.

Второй тип грантов должен выдаваться на образование новых независимых научных групп (реже - лабораторий) сравнительно молодым (не старше 40-45 лет) исследователям, отлично себя зарекомендовавшим, но ранее не занимавшим руководящие должности. Размеры грантов должны быть такими же, как и для первой группы.

По этой системе в рамках МКБ происходило возвращение в Россию работавших за рубежом сильных российских ученых, причем полное, а не на несколько месяцев в году. Большинство созданных по нашей программе новых групп превратилось затем в сильные лаборатории. Многие их руководители стали докторами наук, трое - членами-корреспондентами РАН, несколько человек - директорами институтов.

К сожалению, именно такие гранты существуют до сих пор только в программе МКБ, хотя, на мой взгляд, это лучший механизм обеспечения будущего нашей науки. Можно также выделять часть средств фондов на небольшие (1-2 млн рублей в год) гранты молодым ученым (до 30-35 лет), сделавшим сильные работы, но пока не претендующим на руководство самостоятельными подразделениями.

Благодаря такой системе талантливый молодой исследователь, если его работа высокоэффективна, не рискует внезапно оказаться на мели, как это недавно произошло во многих лабораториях и группах.

- Что вы имеете в виду?

- Как известно, в 2014 году РНФ вложил солидные средства в поддержку ведущих лабораторий и сильных научных групп. Гранты выдавались на три года - с обещанием продления еще на два, если работа будет успешной. Однако, возможно, из-за введения новых типов конкурсов число поддержанных лабораторий уменьшили почти вдвое, а групп - втрое. В результате финансирование многих сильных проектов прервалось в самой важной фазе. Это означает, что вложенные деньги практически выброшены на ветер. Многие будут реализовывать открывшиеся перспективы за рубежом или их заделы используют западные коллеги. Как мне известно, некоторые молодые ученые, работавшие по этим программам в нашей области, получили приглашения из США и уже пакуют чемоданы.

Конечно, фонды могут давать специальные гранты, например, тематические - на узкие, но важные для государства темы - или на совместные работы с зарубежными учеными. Но на эти направления должна выделяться относительно небольшая часть общего финансирования. Ради них нельзя обрезать обеспечение двух основных типов грантов. Во избежание повторения ситуации 2017 года необходимо, на мой взгляд, ввести правила, препятствующие прерыванию поддержки успешных исследований. Кроме того, нужны другие фонды, например, созданные РАН.

- В последние годы кипят страсти в связи с оценкой исследователей и научных организаций и ролью наукометрии в этом процессе. Какова ваша позиция?

- У нас сегодня большое значение придается индексу цитирования (ИЦ) и индексу Хирша, основанному на цитировании. Об этом можно только сожалеть, так как требование ФАНО публиковать как можно больше статей привело в последние годы к дроблению сильных работ на несколько мелких, которые проходят незамеченными мировым научным сообществом.

Кроме того, ИЦ зависит от многих случайных факторов. Например, нашего ученого, работающего за границей, включают как рядового исполнителя в большой авторский коллектив. Его вклад в работу может быть ничтожен, но на родине появление в его активе статьи в высокорейтинговом журнале оценивается высоко.

Вообще же при оценке результативности следует обращать внимание только на очень высокие и очень низкие ИЦ и проверять, какие публикации дали такой результат.

Если говорить об индексе Хирша, это малоинформативная величина. Не секрет, что существуют методики “накручивания” данного показателя.

На мой взгляд, наиболее важным объективным показателем результативности в фундаментальной науке являются публикации в высокорейтинговых журналах. В первом приближении импакт-фактор (ИФ) журнала соответствует уровню публикуемых в нем статей. К сожалению, за последние годы наиболее престижные международные журналы (Nature, Science, Cell и т.п.) наряду с действительно сильными работами публикуют стандартные, от определенных групп ученых. Российским авторам крайне сложно разместить в них статьи, в том числе в связи со сложившейся политической ситуацией.

Однако напечатать статью в журналах с ИФ 5-10 хорошим исследователям вполне по силам, и эти публикации повышают престиж российской науки. Судить о результативности ученого и научного коллектива следовало бы по суммарному ИФ публикаций за последние пять или десять лет. Эффективность же работы коллектива определяет суммарный ИФ, деленный на число сотрудников (ставок). При этом надо обязательно делать поправку, позволяющую учесть вклад человека или лаборатории в проведенную работу, как это делается в МКБ.

- Не все ученые могут публиковаться в высокорейтинговых журналах в силу объективных причин. В ряде научных областей российских журналов с большими импакт-факторами просто нет, а прорваться в зарубежные, как вы сами отметили, стало непросто из-за сложной международной ситуации.

- Нужен дифференцированный подход для разных референтных групп. В пределах же одной группы объективной причиной отсутствия высокорейтинговых публикаций могут быть лишь соображения секретности. Ну, и, конечно, нужно больше российских журналов международного типа - на английском языке или с английским переводом, с авторитетной экспертизой - которые могут заработать высокий ИФ.

- Важный элемент любого конкурса - экспертиза. Поделитесь опытом МКБ по ее организации.

- Экспертная оценка сущности исследования, его результатов, потенциала коллектива, безусловно, важна. Однако экспертиза таит в себе возможности для предвзятой оценки. Мне, к сожалению, очень часто приходилось находить грубые ошибки в рецензиях - как допущенные в силу непонимания экспертом проблемы, так и являющиеся результатом умышленных действий.

Чтобы свести необъективность к минимуму, в программе МКБ мы привлекали к оценке ученых, только что выигравших текущий конкурс и имеющих высокие наукометрические показатели, а также победителей прошлых лет, получивших большие гранты. Эти заведомо сильные специалисты не имели личной заинтересованности в результатах конкурса. Кроме того, мы стараемся задействовать максимальное число экспертов: каждую работу должны оценивать как минимум трое, а в идеале пять человек.

Важным моментом при экспертизе является возможность подачи апелляции в независимый Контрольный совет. Причем если совет посчитал решение конкурсной комиссии неправильным, это должно вести в большинстве случаев к пересмотру решения о выдаче (невыдаче) гранта, а не только к выводам о квалификации экспертов, как это принято в фондах.

Подготовила Надежда ВОЛЧКОВА, Поиск

Россия > Образование, наука > ras.ru, 10 августа 2018 > № 2700691 Георгий Георгиев


Россия. США > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 10 августа 2018 > № 2699360 Дмитрий Орешкин

Печальное открытие для Путина

Пацаны на Капитолийском холме оказались очень крутыми.

Дмитрий Орешкин, Новое время страны, Украина

Новости из США — это новый шаг в санкционной борьбе, приобретающей новый статус.

Ведь, во-первых, меняется восприятие санкций в России. Во-вторых, они проводятся на фоне ухудшающегося экономического положения, что для людей проявляется, в частности, в дискуссиях о повышении пенсионного возраста. И в-третьих, что самое важное, сама путинская элита понимает, что эти санкции — вещь достаточно разрушительная. Разговоры о том, «что нам от санкций только польза и мы их заменим импортом» — это все хорошо только для телевидения и радио. В реальной жизни все совсем не так.

И они это прекрасно понимают: не зря посольство России в США назвало эти санкции «драконовскими». Они действительно серьезные. На практике инженеры прекрасно знают, что российское производство, в том числе оборонная техника, ключевым образом зависит от импортных комплектующих. Внутри всех этих «Искандеров» и прочего — американские, английские и европейские чипы. Вся компьютерная начинка на самом деле импортная, и если действительно будут ограничены поставки на оборудование — военного или двойного назначения — то это принесет довольно серьезный ущерб не только для экономики.

Надо также отметить существенную перемену отношений между Россией и условным Западом. Путин исходил и продолжает исходить из того, что Запад слабый, трусливый, зависимый от российских поставок сырья — проявит негодование, сделает мрачный вид, утрется, объявит какие-то формальные санкции, а на самом деле все будет продолжаться как прежде. Потому что с Россией ссориться нельзя. Потому что Россия — источник ресурсов. Потому что на России замкнуты интересы бизнеса.

И для этой уверенности были основания — с Грузией прошло, с Чечней прошло, почти прошло с Литвиненко. У Путина — коллективного, не персонального — было такое ощущение, что можно делать все что угодно и некуда они не денутся. И тут вдруг Запад начинает проводить такую жесткую политику.

В молодости нас учили, что есть такая вещь, как диалектика Гегеля, то есть переход количественных изменений в качественные. Потому что можно один, два раза закрыть глаза, но на пятый уже не получается. Более того, становится понятно, что с такими людьми как Владимир Путин, который исповедует полуголовную этику, договориться нельзя, поскольку это воспринимается как слабость. То есть, если ты сразу не даешь человеку в лоб бейсбольной битой, это значит, что ты трус и боишься. А если партнер боится, надо продвигаться вперед и вести себя еще наглее.

В Европе это воспринимается немножко не так. И новость в том, что Запад все же понял — политическая культура или система ценностей, которую исповедует коллективный Путин, построена радикально по-другому. Если у тебя есть большая бейсбольная бита, и ты ее не пускаешь в ход, значит у тебя что-то не в порядке. Или бита не настоящая, или ты трусоватый.

Запад понял, что с такими людьми нужно действовать жестко, потому что другой стиль отношения они воспринимают себе на пользу. И, соответственно, хочешь не хочешь, а на личном опыте западные политические деятели поняли, что биту надо время от времени использовать. Потому что тогда эти ребята, которые привыкли топырить пальцы, переходят фазу когнитивного диссонанса и начинают вести себя по-другому. Мол, оказывается, что ты тоже крутой пацан.

И пацаны на Капитолийском холме оказались очень крутыми. Они терпели-терпели-терпели, а потом решили, что надо действовать по-другому. И самое неприятное для Владимира Путина заключается в том, что эти пацаны уже убеждаются, что именно так с ним и надо действовать. Именно по-рейгановски — жестко ограничивать и даже отбрасывать. Тогда существовала именно такая стратегия борьбы с коммунизмом.

Это очень печальное открытие для путинской бригады, и для России в целом. Но это очень освежающее открытие для США, ведь выясняется, что прав таки был Маккейн — с этими людьми надо разговаривать жестко.

Мне очень печально все это говорить, потому что международное восприятие так или иначе распространяется не только на Путина, но и саму Россию. Благодаря его усилиям, в глазах общественности россияне опять превращаются в медведя, который хоть и симпатичное животное, но лучше, когда он сидит в клетке, а не ездит в метро.

До этого ведь все более-менее полагали, что с этим существом можно и в одном автомобиле ездить, а сейчас выясняется, что все же более эффективно держать на поводке, или за железной решеткой.

Мне обидно и печально, потому что в моем представлении Россия гораздо более интересная, разнообразная и умная страна и народ, чем тот, который представляется через оптику Владимира Путина. Но никуда не денешься, ведь политика — она такая.

И путинская политика абсолютно медвежья, хотя на самом деле если уж и сравнивать, то Россия населена разными животными — здесь есть не только медведь, но и более приятные существа. Но со стороны может казаться, что медведь всех затоптал.

Меня это расстраивает. Но я понимаю всю объективность и неизбежность такого поворота событий: если ведешь себя по-медвежьи, то и относиться к тебе начинают как к медведю.

Россия. США > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 10 августа 2018 > № 2699360 Дмитрий Орешкин


Украина. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 10 августа 2018 > № 2699357 Георгий Тука

Россия будет сопротив­ляться, но Путин не вечен — о расплате за войну и оккупацию

Заместитель министра Георгий Тука о новых органах власти и старых лицах в политике.

Екатерина Шумило, Апостроф, Украина

Заместитель министра по вопросам временно оккупированных территорий и внутренне перемещенных лиц Георгий Тука в первой части интервью «Апострофу» рассказал о ситуации вокруг создания межведомственного координационного органа для подачи иска против России за причиненные убытки на Донбассе, о перспективах появления в стране Министерства по вопросам ветеранов, а также о новых и старых лицах в политике на фоне приближения выборов 2019 года.

«Апостроф»: Петр Порошенко поручил создать межведомственный координационный орган, который заставит Россию возместить ущерб за оккупацию территорий. Как определить размер этих убытков и по Донбассу, и по Крыму? Те цифры, которые мы слышим из года в год, приблизительные.

Георгий Тука: Эта комиссия уже в процессе создания. Положение о ее создании уже сейчас находится в Министерстве юстиции на юридическом мониторинге. Дело в том, что существует целый комплекс вопросов, связанных с нанесением ущерба нашему государству.

Например, музеи, которые остались на территории Крыма, Луганской и Донецкой области, коллекции, которые там хранились. Видимо, не наше министерство и не МВД будет заниматься этим вопросом. Очевидно, что этой информацией лучше владеет Министерство культуры. Следовательно, нужно ли его привлечь в эту комиссию? Абсолютно. Второй пример — «Черноморнефтегаз», который был отобран. Кто этим вопросом лучше владеет? Министерство топлива и энергетики или НАК «Нафтогаз». Незаконная добыча недр, которая до сих пор продолжается, это и рыбные ресурсы, и полезные ископаемые, это — Министерство экологии. Поэтому в эту межведомственную комиссию должны быть вовлечены все центральные органы исполнительной власти и специальные органы, которые не являются центральными органами исполнительной власти, по согласию. Я имею в виду прокуратуру, СБУ, возможно, еще какие-то специализированные органы.

Я надеюсь, что вскоре формализация этого процесса уже будет завершена. Сейчас трудно предсказать объем этой работы, потому что претензии должны приниматься не только от государственных учреждений. А почему мы должны игнорировать бизнес-структуры?

— Тот же банковский сектор.

— И не только банки! Там огромное количество имущества, которое принадлежит украинским структурам. Например, какое-то шахтоуправление там имело пансионат, некая коммерческая структура — виноградники. Таких примеров — десятки тысяч. Так же и частные лица: у человека был там какой-то коттедж или отель, а сейчас он не может им пользоваться. Кстати, согласно международному гуманитарному праву, когда у человека вроде бы имущество не конфисковали, но он лишен возможности пользоваться своим имуществом, то это тоже считается нанесением убытков.

— А что касается Донбасса?

— Абсолютно аналогичный подход.

— Есть ли возможность оценить объем ущерба на неподконтрольных территориях?

— Да, такие возможности есть. Здесь нам будет нужно очень тщательно сотрудничать с нашими спецслужбами, у которых есть очень разветвленная агентурная сеть, для того чтобы собрать в кучу всю информацию и обобщить, проанализировать ее. Это огромный пласт работы.

— А сколько примерно времени может занять эта работа?

— Все это будет зависеть от того, каким образом будут развиваться события на востоке и в Крыму. Ведь надо понимать, что убытки каждый день только увеличиваются, а не уменьшаются. Надо специалистам из разных ведомств собираться, анализировать, разрабатывать определенный алгоритм реагирования. Кстати, один из примеров — это неполучение выгоды от чего-то. Вот мы сейчас лишены возможности добывать нефть Черноморнефтегаза. Это тоже убытки. Не только потому, что у нас украли «вышки Бойко», но и потому, что нас лишили возможности добывать наши полезные ископаемые. Это тоже убытки. Процесс очень сложный. Я не хотел бы быть каким-то ура-оптимистом и рассказывать, что через месяц мы уже флагом махнем.

— Представим, что уже подсчитаны убытки, мы подаем в суд, выигрываем — и Россия должна возместить. Многие эксперты говорят о том, что Россия не будет спешить платить, а этот процесс затянется на долгие годы. Какие у нас есть механизмы воздействия?

— У меня крайне негативное отношение к распространению некогда уважаемого названия «эксперт» на огромное количество людей, которые к экспертной среде никакого отношения не имеют. Ведь, к сожалению, распространенное явления, когда утром он — эксперт по международным вопросам, днем — эксперт по военным вопросам, вечером — по экономическим вопросам, а ночью он — общественный деятель. Такую, извините, «экспертную среду», можно выйти на майдан и там найти.

Поэтому я не соглашаюсь с такими людьми, которых вы назвали экспертами. Объясню почему. Во-первых, не надо обманывать ни себя, ни наших людей, рассказывая о том, что только подсчитаем, только будет решение суда — и на следующий день Россия нам все компенсирует. Это не соответствует действительности. Надо быть реалистами, честными перед собой и перед гражданами. Представим себе ситуацию: 1944 год, кто тогда мог какие-то даты называть, когда Германия будет компенсировать убытки? Но факт есть факт, он состоялся. Убытки были уплачены. Во-вторых, кто сказал, что Путин вечен и Россия в современном виде тоже вечная? Я прекрасно осознаю, что будет оказано огромное сопротивление как со стороны самой Российской Федерации, так и будут применены международные механизмы с привлечением различных пророссийских политических или международных структур для лоббирования интересов РФ именно в этом вопросе. Но это абсолютно не свидетельствует о том, что, во-первых, этого не надо делать и, во-вторых, что это невозможно. Я убежден, что именно так и будет, но когда это произойдет, это зависит от многих внешних факторов.

— Учитывая долгий путь к этой цели, это уже сейчас надо начинать делать?

— Да. И вот довольно часто я слышу, опять-таки, «экспертные» высказывания: «Гады! Сволочи! Только сейчас проснулись! Пятый год войны! Надо было еще в 2014 году!» Яркий пример, к сожалению, наши друзья из Грузии: мгновенно поспешили подать иск, и результат отрицательный, все, они его проиграли.

— Есть примеры таких исков, когда страна выигрывала?

— Есть и немало. Ирак, Кувейт. Заставляют платить разными методами — санкции, отчуждение зарубежного имущества, активов.

— Как думаете, будет ли создано новое Министерство по делам ветеранов и нужно ли оно вообще?

— Я уже, наверное, больше года говорю о том, что оно нужно. А будет ли оно создано? Надеюсь, что да. Я сейчас могу назвать цифру, которую на правительственном комитете обнародовал то ли Степан Кубов, или кто-то другой из вице-премьеров, относительно того, сколько государственных органов разного уровня занимается делами ветеранов, — это 52. Если консолидировать сумму средств, которые эти органы тратят, то это миллиарды. А давайте выйдем и спросим у самих ветеранов, чувствуют ли они это? Поэтому я больше года говорю о том, что я выступаю за. Но это не просто создание некой структуры ради структуры. Эта структура имеет целью совместить в себе полномочия этих 52 бестолковых и неэффективных государственных органов для того, чтобы был один единый орган, а ребята, которые, рискуя собственной жизнью, защитили нас с вами, имели возможность непосредственно знать, куда обратиться и от кого требовать эффективных действий.

— Эти многочисленные органы, о которых вы сказали, подчиняются министерствам. Например, Госслужба по делам ветеранов и участников АТО действует при Минсоцполитики и так далее.

— Да. Об этом и идет речь. Но все эти органы, во-первых, лишены возможности влиять на решение Кабинета министров, поскольку они не являются центральными органами исполнительной власти. Во-вторых, они в основном все подчиненны или непосредственно, или через ряд посредников Министерству социальной политики. Конечно, если сравнивать проблематику, например, пенсионеров и ветеранов АТО, то я не хочу никого обижать, это абсолютно нормально, но для Министерства социальной политики в приоритете стоят пенсионеры, потому что просто их количество намного больше. И поэтому вопрос ветеранов антитеррористической операции остается на втором, а то и на пятом уровне. Мы, кстати, испытываем такую же проблему и в отношении переселенцев. Я об этом не стесняюсь говорить тоже уже больше года, что вопрос решения насущных потребностей вынужденных переселенцев тоже решается, к сожалению, по какому-то непонятному мне и неприемлемому для меня принципу. С моей точки зрения, очень яркий пример: на ремонты и строительство дорог мы выделяем в этом году 47 миллиардов, на обновление футбольных полей — 270 миллионов, а на решение жилищных проблем переселенцев — 34 миллиона.

— Как думаете, кто должен возглавить это Министерство ветеранов, если оно будет создано? Сейчас идет речь о четырех условных кандидатурах.

— Я скажу откровенно: мне предлагали, я отказался.

— Почему?

— Во-первых, на собственном опыте создания министерства, в котором я сейчас работаю, я прекрасно понимаю, какой это груз — с нуля создавать центральный орган исполнительной власти. Во-вторых, я осознаю, какой будет саботаж со стороны коллег по кабмину, который мы и сейчас чувствуем, и со стороны низовых организаций. Вы что думаете, что эти все 52 организации под барабанную дробь и с горнами пойдут в ряды нового министерства? И они будут карабкаться и биться на смерть за свои бюджеты! Поэтому ожидать, что там все будет с ковровыми дорожками — это полный бред.

И в конце концов я хотел бы, если получится достучаться до самих ребят, ради которых создается министерство, друзья, пожалуйста, наберитесь терпения. Я могу с легкостью спрогнозировать — я со многими из них разговаривал, и они соглашаются, к сожалению, со мной — что сначала, кто бы ни был назначен министрами и заместителями, эти люди будут получать поддержку снизу, через три месяца будет разочарование, а через полгода: «Гады! Сволочи! Преступники! Ничего для нас так и не сделали!» К сожалению, такова наша природа.

— А почему так происходит?

— Потому что подавляющее большинство наших граждан не знает вообще проблем государства, каким образом построен государственный механизм, каким образом он функционирует. И поэтому нашим людям кажется, что все вопросы можно решать вот так на раз-два, было бы только желание. Сегодня — министерство, завтра — бюджет, через две недели — всем по сто миллионов выдали. К сожалению, это абсолютно не соответствует реалиям. Я считаю, что у нас очень неуклюжий механизм управления государством. Более того, я убежден в том, что мы как государство существуем не благодаря, а вопреки. Потому что иногда я откровенно не понимаю, как мы еще вообще существуем как государство при таком алгоритме управления нашей страной. Но мы имеем то, что имеем.

— Я сразу вспомнила противостояние, которое мы видим во власти. Почему нет единства в Верховной Раде, между правительством и президентом? И как можно достичь совместных целей при такой ситуации? С тем же получением компенсации от России?

— Вы абсолютно правы. И, опять-таки, свою позицию я никогда ни перед кем не скрывал. Начнем с самого начала. Те условия, в которых мы сейчас живем, это не демократия, это псевдодемократия. Вы как журналист не хуже меня знаете и осознаете, каким образом проходят выборы. Это и подкуп избирателей, которые стадами продают за две копейки свои голоса, а на следующий день начинают вопить о преступной власти; это и манипуляции при подсчете голосов; это и коррупционные манипуляции во время предвыборной гонки. Вон сейчас одна из кандидатов в президенты завесила всю страну бордами. А за счет чего?

Кстати, я слышал, как уважаемые люди рассказывали об их оценках, сколько средств будет потрачено на предвыборную кампанию. Речь идет о миллиардах долларов. У кого-то есть сомнение, что 99% этих средств — это коррупционные деньги? Они были где-то задекларированы? Да ни в коем случае. Потом эти люди попадают в Верховную Раду и начинают формировать правительство. И работа этого правительства — это следствие коалиции. Есть такое выражение: «Каждый друг прокусить готов твой спасательный круг». Когда среди членов коалиции происходит или открытое, или скрытое противостояние, оно отражается на деятельности и чиновников. Не может быть исключения.

Мне легко об этом говорить, потому что я не принадлежу ни к одной партии, ни к одному лагерю влияния. У меня своя личная позиция, ниша, «норка», поэтому я могу абсолютно откровенно об этом говорить. И, конечно, я считал и считаю, что такой подход позорно отражается на существовании нашего государства, особенно в этот опасный период ведения войны. Поэтому я, пожалуй, единственный еще среди тех людей, которых называют политиками, хотя я очень не люблю, когда меня называют политиком. Ибо у меня стойкая ассоциация, что 99% украинских политиков заслуживают места на нарах. А мне нечего стыдиться, мне не за что туда отправляться.

Я являюсь сторонником жесткой вертикали власти, я за то, чтобы хотя бы на 5-8 лет управление страной перешло к человеку вроде де Голля, чтобы прекратить это беспредел, повальное мародерство, грабительство, заигрывание с пятой колонной, что в конечном итоге может привести к крайне негативным последствиям, вплоть до потери государственности Украины.

— Сейчас среди кандидатов есть человек, похожий на де Голля?

— Нет.

— Как думаете, почему за эти годы после Майдана не появились новые лица в политике?

— Вы знаете, это выглядит довольно смешно. Я лично очень люблю господина Рабиновича, это для меня объект наслаждения для троллинга, я его называю «фонтан популизма», такой яркий, как у нас на Майдане Независимости вечером с подсветкой. На ниве популизма это супердеятель. Он там наговорил о новых лицах: «Голосуйте за тех, кто никогда не был ни во власти, ни в политике!» — и он это ляпает, а в студии в онлайне сидит Шуфрич, который является членом вот этого образования «За життя». «Новое» лицо Рабиновича — Шуфрич, извините, Шуфрич! «Новое» лицо Рабиновича — Медведчук, «новое» лицо Рабиновича — Елена Бондаренко, «новое» лицо Рабиновича — Червоненко.

— То есть в каждой политической партии все лица, которым уже очень много лет.

— Я вам могу назвать другие примеры новых лиц.

— Давайте.

— Михаил Гаврилюк. Я ему откровенно симпатизирую, но место ли такому человеку в законотворческом органе? Когда я слышу откровенную чушь о Сердючке, Бобуле, 95-м квартале или Вакарчуке, поверьте, я уже три года вращаюсь в том, что называется власть, это на грани идиотизма. Ибо человек, который не имеет на что опираться, не имеет собственной структуры, собственной политической силы, какими инструментами он будет оперировать, оказавшись в самом высоком должностном кресле государства? Его обыграют еще во время предвыборной гонки. Его обложат «экспертами», как у нас любят говорить, и максимум через три-четыре месяца этот человек будет просто марионеткой.

— То есть все равно нам стоит ожидать старые лица на важнейших государственных должностях?

— Мне, например, последние года три минимум достаточно часто задают вопрос: «А почему ты не идешь в президенты?» А каким образом я могу идти в президенты, если только официально на банковский счет госказначейства надо положить два с половиной миллиона. У меня, извините, таких средств нет. А я уже не говорю о всем этом предвыборном балагане. Я же говорю, цифры назывались, это миллиарды долларов. У меня таких средств нет. Если бы я хотел идти в президенты, где бы я должен был брать такие средства? Обращаться к тем, у кого они есть? А я не настолько наивный человек, чтобы не понимать, что если какой-то бизнесмен согласится вкладывать в меня такие средства (это не сто тысяч долларов, это намного больше), то он будет преследовать собственные интересы. Я знаю немало достаточно богатых людей, которые в частности входят в список Forbes, у меня с ними близкие отношения. Я убежден, что, если бы я изъявил желание построить собственную политическую силу, подавляющее большинство из них согласилось бы выступить в качестве спонсоров. И совершенно не для того, чтобы лоббировать свои частные деловые интересы. Подавляющее большинство людей, с которыми я общаюсь — это бизнесмены, но это порядочные бизнесмены.

— Они не связаны с политикой?

— Нет, они никак не связаны с политикой. И если они и прибегают к каким-либо коррупционным действиям, то исключительно потому, что их к этому принуждают. Подавляющее большинство этих людей хотели бы жить в стране с честными правилами ведения бизнеса, поэтому вот такие люди меня бы поддержали. Но когда речь идет о миллиардах, то, извините, таких друзей у меня нет (смеется).

— Вы видели огромный список кандидатов в президенты…

— Сколько из них имеют реальный шанс? Это же просто используется людьми для собственного пиара, не более того. Тем более — бесплатного пиара.

Украина. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 10 августа 2018 > № 2699357 Георгий Тука


США. Россия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > tpprf.ru, 10 августа 2018 > № 2699231 Сергей Катырин

Сергей Катырин: Причин для паники из-за санкций у бизнеса нет.

Угроза введения новых американских санкций привела к заметным подвижкам на российских рынках. В то же время эксперты советуют относиться к этим ограничениям взвешенно и не впадать в преждевременную панику.

"Любые санкции отрицательно сказываются на бизнес-климате. Поэтому в Торгово-промышленной палате России попытки ограничить деловую активность по политическим мотивам считаются неприемлемыми. В то же время эти ограничения далеко не всегда достигают заявленной цели. Да и с целями нет полной ясности. В условиях постоянного ужесточения санкций мы работаем уже четвертый год. Но по итогам 2017 года товарооборот России с США - одной из стран-инициаторов такой политики - возрос почти на 14,5 процента. Так что надо четко разделять заявления и реальные результаты", - считает президент ТПП РФ Сергей Катырин.

Российская экономика научилась жить в условиях санкций. Произошла диверсификация рынков, появились новые адреса поставок высокотехнологической продукции. Крупнейшие отечественные государственные и частные компании разработали собственные программы импортозамещения. Конечно, заявленные санкции могут привести к определенной коррекции их планов, но вряд ли изменения будут серьезными.

Источник: https://rg.ru/2018/08/10/sergej-katyrin-prichin-dlia-paniki-iz-za-sankcij-u-biznesa-net.html

Источник: Российская газета

США. Россия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > tpprf.ru, 10 августа 2018 > № 2699231 Сергей Катырин


Россия. ДФО > Госбюджет, налоги, цены. Экология. Миграция, виза, туризм > premier.gov.ru, 10 августа 2018 > № 2699230 Дмитрий Медведев, Александр Козлов

Заседание Правительственной комиссии по вопросам социально-экономического развития Дальнего Востока и Байкальского региона.

В повестке: о задачах по достижению значений показателей социально-экономического развития регионов Дальнего Востока выше среднероссийского уровня, о реализации крупных инвестиционных проектов, о создании инфраструктуры для экспорта товаров, о развитии экологического туризма.

Из стенограммы:

Д.Медведев: Сегодня мы проводим большое заседание Правительственной комиссии по вопросам социально-экономического развития Дальнего Востока и Байкальского региона. Место проведения выбрано мной не случайно, поскольку мы должны обсуждать развитие Дальнего Востока и Байкальского региона не только находясь в Москве, а периодически посещая регионы, которые и составляют Дальний Восток и Байкальский регион. Здесь многое можно посмотреть, но мы с вами сегодня прежде всего остановимся на основной проблематике.

Сегодня мы с вами встречаемся в обновлённом составе. Неделю назад я утвердил новый состав комиссии. Здесь присутствуют и новые члены Правительства – кабинета министров, и временно исполняющие обязанности руководителей регионов, для которых подобного рода комиссия тоже проходит в первый раз.

Мы сегодня с вами обсудим четыре темы. Во-первых, дальнейшие планы работы в экономике и социальной сфере. Во-вторых, реализацию крупных инвестиционных проектов. В-третьих, создание инфраструктуры для экспорта товаров. В-четвёртых, вопросы экологического туризма.

Я начну с первой темы, она, по сути, самая важная. На ближайшие шесть лет перед нами стоят весьма серьёзные задачи развития. Они определены майским указом Президента №204, другими программными документами. И все заданные национальные ориентиры в экономике, социальной сфере должны быть достигнуты в том числе и на Дальнем Востоке. Я прекрасно понимаю, что эта задача труднее, чем во многих других регионах нашей страны. Здесь нам придётся приложить немалые усилия. Конечно, главная цель – ликвидировать отставание Дальнего Востока в уровне жизни, социальном развитии от среднероссийского. Если здесь будут нормальные больницы, школы, дороги, жильё, работа, конечно, условия для бизнеса, то и люди с большей охотой поедут в этот уникальный макрорегион.

Мы за последние годы приняли целый комплекс мер, которые направлены на развитие Дальнего Востока и Байкальского региона. Это и территории опережающего развития, и свободный порт – модель свободного порта, и программа дальневосточного гектара. На 10 лет закрепили неизменность налоговых условий для проектов в ТОР и свободном порту. Сохранили, также на 10 лет, сниженные тарифы страховых взносов для компаний, которые станут резидентами территории опережающего развития до конца 2025 года, – то есть 7,6% вместо 30%. Распространили механизм электронной визы на международные аэропорты Дальнего Востока, хотя это только начало происходить.

Здесь есть и вполне ощутимые результаты, о них надо помнить, не стесняться о них говорить. В прошлом году на Дальнем Востоке, по данным Росстата, зафиксирован рекордный прирост инвестиций – более 17%. В этом году двузначный темп роста также сохраняется. Доля иностранных инвестиций, которые приходятся на этот большой макрорегион, достигла практически трети от общероссийского объёма. Ещё совсем недавно таких результатов и близко не было. Этому способствовали разные факторы, тем не менее это надо помнить. В территориях опережающего развития и свободном порту заработали почти полторы сотни новых предприятий, это сотни миллиардов рублей инвестиций, почти 12 тыс. новых рабочих мест.

Недавно, в июне, мы запустили программу строительства и модернизации социальной инфраструктуры на Дальнем Востоке. До 2020 года на эти цели будет направлено более 50 млрд рублей. Планируется построить и реконструировать 32 школы и детских сада, 20 больниц, 26 спортивных объектов, 7 центров культуры. Это важное направление, поэтому обращаюсь к Минвостокразвития, к губернаторам: надо обеспечить самый строгий контроль за расходованием денег и проследить за тем, чтобы все объекты были введены в срок.

Все эти решения – хорошая основа для дальнейшего развития, но этого недостаточно. Поэтому сейчас мы активно формируем национальные проекты, там должны быть учтены и отражены потребности территорий, которые находятся в поле нашего особого внимания, – это Дальний Восток, Байкальский регион. Причём достигнуть необходимых показателей – универсальных или обобщающих показателей, таких как продолжительность жизни, – можно, только если заниматься решением проблем в конкретном регионе. Это невозможно сделать в среднем по стране или в среднем даже по округу. Все знают свои проблемы, надо признаться, это действительно трудная задача на Дальнем Востоке. У министерств есть предложения на этот счёт, мы их обсудим.

Вторая тема касается инвестиционных проектов. Сейчас на Дальнем Востоке реализуется несколько десятков крупных инвестпроектов, более 30, это газовый и нефтехимический комплексы, крупнейшая судостроительная верфь, золоторудные и угольные месторождения, животноводческие комбинаты, перегрузочные хабы. По сути, некоторые из этих проектов закладывают сейчас новые отрасли в экономике региона. Мы все понимаем специфику развития бизнеса на Дальнем Востоке – это огромные расстояния, тяжёлые климатические условия, недостаточно развитые энергетические сети. Поэтому бизнесу здесь необходима поддержка государства, в том числе в подготовительной работе – по созданию инфраструктуры, по выделению земли, по подводке мощностей.

Сегодня утром я проводил совещание по созданию морского комплекса для перевалки СПГ на восточном побережье Камчатки, на подходе некоторые другие проекты. Сейчас какие-то объекты уже готовы к работе, какие-то только строятся. Понятно, что с учётом масштаба и сложности строек на любой стадии проекта могут возникнуть вопросы, которые требуют внимания и поддержки. Если у присутствующих здесь представителей компаний есть пожелания по этому поводу, давайте их рассмотрим.

Понятно, что любая поддержка государства должна быть точечной, государство не может и не должно страховать бизнес, брать на себя его риски. За этими большими стройками, мегастройками, нельзя забывать о небольших компаниях, которые заняты в сфере торговли или услуг. Задача губернаторов и Минвостокразвития – оказывать малому и среднему бизнесу всю необходимую помощь.

Третья тема – повышение конкурентоспособности российских товаров и экспорт продукции с Дальнего Востока в страны Азиатско-Тихоокеанского региона.

Главное, чего сейчас требуют растущие потребности экспорта, – это достаточное количество современных пунктов пропуска через государственную границу. Причём всех типов – и автомобильных, и железнодорожных, и морских. Любые задержки, трудности с провозом товаров чреваты убытком для компаний, чего нельзя допускать.

Нужны удобные, технологичные терминалы, которые оснащены оборудованием, с хорошей навигацией, специалистами. А работа по реконструкции пунктов пропуска должна быть синхронизирована со строительством подъездных дорог и экспортными планами предприятий. Это, к сожалению, не так во многих случаях. И мы не должны допустить ситуаций, когда тот или иной инфраструктурный объект построен, а из-за отсутствия пункта пропуска по нему нет никакого движения. Люди этого не поймут. Я уж не говорю о том, что в этом случае бездарно растрачиваются средства.

На предыдущем заседании правительственной комиссии я давал ряд поручений. Хотел бы сегодня услышать, что сделано.

Четвёртый вопрос повестки – развитие экологического туризма.

Перед началом заседания я встретился с сотрудниками уникального Кроноцкого государственного заповедника, одного из старейших в нашей стране. Людей, которые работают там, конечно, волнуют и вопросы развития экологического туризма, посещаемости. А в том, что у нас есть что посмотреть, все убедились. Я думаю, даже в этом смысле очень важно, чтобы мы периодически проводили такого рода выездные мероприятия, чтобы понять проблемы, связанные с развитием отдельных отраслей.

Готовность туристической инфраструктуры, скажем прямо, пока слабая. На Камчатке сейчас пик туристического сезона. И практически все места в гостиницах заполнены. Поэтому даже отдельным участникам совещания, тем, кто занимался подготовкой, пришлось в палатках ночевать. На самом деле, это не шутка. Это означает, что у нас, несмотря на то что Камчатка, например, очень красивый, особый регион, тем не менее мест не хватает.

Хорошо, что люди едут. Это признак того, что интерес к Дальнему Востоку стал очень высоким. Но очевидно, что ситуация требует дополнительных решений.

Вот основной набор вопросов. Давайте приступим к работе. Начнём с доклада Министра по развитию Дальнего Востока – о задачах федеральных органов исполнительной власти по достижению показателей социально-экономического развития регионов Дальнего Востока выше среднероссийского уровня.

Пожалуйста, Александр Александрович (обращаясь к А.Козлову).

А.Козлов: Цели и стратегические задачи развития Российской Федерации до 2024 года определены Указом Президента №204. Каждое направление – это не просто цель, за ней стоят тысячи людей, их комфортное жильё, их будущие дети, достойная старость, возможность получать своевременно медицинские услуги, заниматься спортом в современных залах и, как ни странно, в XXI веке звонить по мобильному телефону и выходить без проблем в интернет.

Конкретизировать каждую цель по всем дальневосточным регионам должны национальные федеральные проекты.

Подготовка к реализации указа уже ведётся. В соответствии с Вашим поручением, Дмитрий Анатольевич, разработана «дорожная карта», определены ключевые сроки и ответственные органы в рамках этой «дорожной карты».

На первом этапе мы совместно с командами дальневосточных губернаторов и коллегами из Минстроя, Минздрава, Минкультуры и Минтруда определили показатели и мероприятия, которые необходимы для воплощения указа. Все наши предложения мы представили в федеральные ведомства. Мы понимаем, что команды профильных министерств лучше знают, что конкретно и как надо сделать для достижения определённых целей. Цифры, которые приведены, также подлежат корректировке.

Отмечу, что по многим позициям Дальний Восток сильно отстаёт от среднероссийских показателей. Это отставание невозможно ликвидировать без специальных мер. Поэтому просим профильные министерства оценить, чего не хватает, или предложить более эффективные меры, чтобы Дальний Восток не просто достиг всех показателей, а превысил их.

Я бы хотел остановиться более подробно именно на ключевых отставаниях в рамках поставленных целей.

Цель – обеспечение устойчивого естественного роста численности населения Дальнего Востока. Численность населения Дальнего Востока продолжает сокращаться. Естественная убыль и миграционный отток формируют отрицательную динамику. Две основные составляющие естественного прироста – это рождаемость и смертность.

Давно обсуждается необходимость реализации специальных мер государственной поддержки рождаемости для Дальнего Востока, направленных на улучшение демографической ситуации в округе.

Ещё в августе 2016 года было дано поручение Президента Российской Федерации за номером Пр-1658 (ответственные – Минтруд России, Минздрав), но до сих пор специальных мер для Дальнего Востока не предусмотрено. Считаем, что они должны быть, и в качестве специальных мер поддержки семей с детьми предлагаем предусмотреть: единовременную выплату при рождении первого ребёнка в размере 150 тыс. рублей, доплату к материнскому капиталу в размере 30%, пониженную ставку ипотечного кредита при рождении ребёнка.

Хоть дальневосточный коэффициент выше среднероссийского, но за три года мы потеряли 11700 детей.

Также Дальний Восток нуждается в ясельных группах – для детей от двух месяцев до трёх лет. Причём места должны даваться не за пять-шесть кварталов от дома, а в том районе, где комфортно родителям малышей.

Нам также необходимо построить и реконструировать 345 объектов спорта, оснастить их современным оборудованием и инвентарём. Хочу обратить внимание, что, по статистике, на Дальнем Востоке уровень обеспеченности спортивной инфраструктурой соответствует среднероссийскому значению. Однако при неплохой средней обеспеченности, как правило, остаются не охваченными сельские территории и малочисленные населённые пункты, жители которых не могут воспользоваться созданной инфраструктурой из-за транспортной отдалённости. Проблема характерна также для всех направлений социальной сферы. Эту специфику Дальнего Востока надо учитывать.

У нас есть посёлок Новобурейский в Амурской области, в котором построен единственный круглогодичный каток, и его ездят посещать дети из Еврейской автономной области, потому что у них нет никакой инфраструктуры. Автобус сопровождает полиция, предаёт полиции Еврейской области, принимает ГИБДД, везут детей, катаются, и два часа обратно в Облученский район возвращаются. Есть и такие примеры, к сожалению.

Следующая наша задача – это снижение смертности. Это вторая важная составляющая естественного прироста. Сегодня ожидаемая продолжительность жизни на Дальнем Востоке существенно ниже среднероссийского значения – на 2,6 года. По ДФО – 71, по России – 72,7. Национальная цель – 78 лет к 2024 году.

Две ключевые проблемы: запредельная смертность населения в трудоспособном возрасте и высокая младенческая смертность. Мы считаем, что необходимо принять срочные меры по изменению ситуации. Требуется строительство более 300 ФАПов и врачебных амбулаторий в труднодоступных и сельских территориях. Это первичное звено медико-санитарной помощи, на формирование которого ориентирует нас Минздрав России.

Актуальными остаются вопросы санитарной авиации. Вместе с коллегами – министрами здравоохранения регионов посчитали: больше 4 тыс. дополнительных вылетов нужно. Приобретение мобильных и медицинских комплексов.

И конечно, кадры. Квалифицированные медицинские кадры – дефицит (особенно по узким специальностям – стоматологи, детские педиатры, гинекологи), который особо сильно испытывают сельские удалённые территории.

Чтобы хоть как-то компенсировать отсутствие, областные больницы организуют выездные бригады, но это не выход, когда врач приезжает раз в две недели. Люди не могут болеть по расписанию.

Хочу обратить внимание, что в национальном проекте «Здоровье» отсутствует капитальный ремонт. Его основное преимущество – бюджетная эффективность. Зачем строить, если можно привести в порядок имеющиеся учреждения? Там, где здание находится в ветхом, аварийном состоянии, конечно, не обойтись без строительства и реконструкции.

Важным является вопрос оснащения специализированных учреждений здравоохранения, особенно детских больниц, сердечно-сосудистых и онкологических центров.

Отдельная задача – снижение смертности на дорогах. Из 924 случаев гибели людей на транспорте в ДФО в 2017 году 904 приходится на автотранспорт. Основная причина – низкое качество автомобильных дорог. Из-за отсутствия дорог с твёрдым покрытием около 1400 населённых пунктов в весенне-осенний период остаются отрезанными от транспортных коммуникаций. Практически половина автодорог в округе – грунтовые и сезонные.

Не завершено формирование опорной сети автомобильных дорог в первую очередь в северных регионах: Якутия, Магадан, Чукотка. По этим причинам уровень смертности от ДТП на Дальнем Востоке выше среднего по стране – 14,7 человека на 100 тысяч населения. По России – 13 человек. К 2024 году необходимо снизить целевой показатель до 4 человек. Для выполнения требуется привести в нормативное состояние региональные и муниципальные дороги. Это очень важно и для оперативной работы скорой помощи – от «золотого часа» зачастую зависит жизнь человека.

В национальном проекте акцент сделан на региональных дорогах, в то время как 70% ДТП и 40% погибших приходится на муниципальные дороги.

Мы находимся на Камчатке. Здесь за прошлый год на федеральных дорогах погибло 16 человек, на муниципальных – 20. Якутия: на федеральных дорогах в прошлом году погибло 44 человека, на муниципальных – 51. Хабаровский край: на федеральных дорогах погибло 23 человека, на муниципальных – 70.

Предусмотрена поддержка городских дорог для агломераций с численностью жителей больше 500 тысяч. Это всего два города Дальнего Востока: Владивосток и Хабаровск.

Мы знаем, что у Министерства транспорта есть предложение понизить до 100 тысяч человек и включить в проект все столицы. Есть ещё два города – две столицы на Дальнем Востоке, которые, к сожалению, не попадут под эту часть. Хотелось бы также обратить внимание, что у нас малая населённость, протяжённость дорог. И мы хотели бы, чтобы это предложение распространялось в национальном проекте на все дальневосточные городские округа и административные центры муниципальных районов вне зависимости от численности проживающих.

Отдельный вопрос – текущее недофинансирование системы здравоохранения. Основным источником финансирования учреждений здравоохранения является Федеральный фонд обязательного медицинского страхования. В соответствии с действующей методикой объём субвенций регионам определяется с применением показателя индекса бюджетных расходов. Он отражает затратность оказания государственных услуг в каждом конкретном регионе с учётом его специфики, включая районные коэффициенты и северные гарантии работников бюджетной сферы, транспортную доступность, стоимость жилищно-коммунальных услуг. Однако данный показатель применяется федеральным фондом в размере не менее 1 и не более 3. При этом отмечу, что индекс бюджетных расходов по правилам Минфина при расчёте дотаций на выравнивание бюджетной обеспеченности применяется в полном объёме. В результате пять регионов страны – Ненецкий округ и четыре дальневосточных (Саха, Камчатский край, Магаданская область и Чукотский автономный округ), у которых значение индекса бюджетных расходов более 3, невольно дотируют другие регионы, имеющие значение индекса менее 1, то есть 59 субъектов страны. Из-за такого ограничительного подхода наши четыре региона ежегодно недополучают больше 13 млрд рублей, или 24%, по оценке регионов. Индекс составляет: по Чукотке – 12, по Магадану – 4,7, по Камчатке – 5,3, по Республике Саха – 4,5.

Есть два выхода из этой ситуации: либо добавить этим регионам деньги, либо их перераспределить. Я прошу поддержать применение единого подхода и учесть индекс бюджетных расходов в полном объёме. Для этого надо внести изменение в постановление Правительства №462 от 2012 года в редакции от 6 декабря 2017 года о порядке предоставления и распределения. К сожалению, в проекте протокола этого пункта нет, и, если он войдёт в протокол, это будет важно.

Обеспечение глобальной конкурентоспособности российского образования – вхождение в мировую десятку. Можно формировать современные школы, но, к сожалению, есть на Дальнем Востоке здания школ, которые находятся в аварийном состоянии. По данным регионов, таких зданий 133. 723 требуется капитальный ремонт, в 221 школе туалет находится на улице. То есть мы говорим о качестве образования, о внедрении современных технологий, а тысячи ребят на Дальнем Востоке в тридцатиградусный мороз ходят в уличный туалет. Мы считаем, эту ситуацию надо тоже держать на контроле.

Не лучшая ситуация и в профессиональном образовании. Также хотелось бы обратить внимание на то, что рабочим специальностям, которые сегодня так нужны региону, обучают на оборудовании из прошлого века. Например, будущие дорожники в глаза не видели современных катков, аграрии не знают, как подступиться к новым комбайнам.

Я прекрасно понимаю, что в статистических данных этих цифр нет. Мы с регионами выверяли по каждому учебному учреждению, вся эта информация поступила в рамках формирования национальных проектов в профильные ФОИВ.

Улучшение жилищных условий. В рамках национальной цели по улучшению жилищных условий принципиально важно ликвидировать на Дальнем Востоке аварийное жильё. 3,2 млн кв. м – из них 2,2 млн кв. м уже стоят на учёте как аварийные. А 1 млн кв. м – это прогноз прироста аварийного фонда с учётом его износа. Это стоит 236 млрд рублей. В федеральном проекте Минстроя пока заложено, к сожалению, только 37. То есть уже сегодня понятно, что эта цель не будет достигнута.

Есть ещё вторая тематика. Считаем, что при оценке потребности дальневосточных регионов в средствах на реализацию указа стоит брать реальную цену квадратного метра по данным Росстата. В настоящее время фактическая стоимость 1 кв. м жилья в регионах Дальнего Востока, по данным Росстата, значительно превышает норматив, установленный Минстроем. Это приводит к тому, что недофинансируются федеральные жилищные программы на территории Дальнего Востока. По этой причине – отсутствие заявок на установленную цену квадратного метра, сорвалась реализация программы «Жильё для российской семьи» в Комсомольске-на-Амуре.

Президент поставил задачу в полтора раза увеличить объём жилищного строительства. Когда мы вместе с коллегами из Минстроя оценили решение задачи на нашей встрече в Хабаровске, столкнулись с тем, что в регионах Дальнего Востока практически отсутствуют площадки с инфраструктурой для комплексной застройки. Если стоимость инфраструктуры войдёт в стоимость квадратного метра, он будет стоить ещё дороже, чем я сейчас сказал.

Считаем, что в этой связи Минстрою России совместно с регионами необходимо будет предусмотреть эффективные механизмы финансирования инженерной инфраструктуры.

И конечно, нельзя умолчать, что на обеспечение жильём льготных категорий граждан – это порядка 86 тысяч человек – в соответствии с действующим федеральным законодательством требуется 259 млрд рублей. Из них 66 тысяч – это выезжающие с Крайнего Севера, 16 тысяч детей-сирот и 3,2 тысячи – инвалиды и ветераны боевых действий.

Ввиду низкой плотности населения округа и транспортной доступности вопрос обеспечения качественной связью дальневосточников стоит очень остро. На сегодня имеющаяся инфраструктура связи не позволяет в полной мере его решить. Это касается как магистральных каналов связи с выходом в единую сеть страны, так и телекоммуникационной инфраструктуры населённых пунктов. В результате 10% населения региона не имеет качественной устойчивой связи. В её отсутствие вынуждены оплачивать высокую стоимость спутниковой связи.

К примеру, стоимость услуг связи и доступа в интернет по спутниковой связи при скорости 1 Мбит на Курильских островах составляет 40 тыс. рублей в месяц.

Дальнему Востоку достаточно сложно конкурировать в развитии высоких технологий с Центральной Россией, где базируется вся информационная инфраструктура, образовательные и исследовательские центры, где тарифы интернет-сетей в разы доступнее дальневосточных. Например, тариф для юридических лиц со скоростью доступа 100 Мбит в секунду в Якутии в 2 раза, а на Камчатке в 2,7 раза дороже, чем в Москве. Необходимо в первую очередь обеспечить качественной связью образовательные и медицинские учреждения, увеличить долю домохозяйств, имеющих широкополосный доступ к сети Интернет, до 97% к 2024 году.

Отдельного внимания заслуживает вопрос покрытия сетями федеральных и региональных дорог. В зимний период возможность экстренного вызова – это уже вопрос жизни.

Отмечу, что все предложения – это результат совместной работы с регионами. За каждым мероприятием стоит целевой показатель указа, а за ним – люди. Понимаем, что на Дальнем Востоке достижение каждой единицы целевого показателя дороже в силу его специфики. Но мы не должны допустить того, что средний показатель по стране будет выполнен за счёт других регионов, а население Дальнего Востока так и останется с теми проблемами, которые, к сожалению, сегодня ещё сохранились. Прошу нас поддержать и довести до конца принципиальное решение о достижении среднероссийского уровня во всех регионах Дальнего Востока.

Учитывая сжатые сроки, просим дать соответствующие поручения профильным федеральным органам исполнительной власти, ответственным за разработку национальных проектов.

Первое. Федеральным органам исполнительной власти в срок до 15 августа представить в Правительство предложения по включению в национальные и федеральные проекты перечня мероприятий, обеспечивающих выполнение стратегических задач указа и достижение значений показателей социально-экономического развития выше среднероссийского уровня по каждому региону, с указанием необходимых объёмов финансирования по годам реализации.

Второе. Определить источники их финансирования по каждому дальневосточному региону.

Третье. При распределении субсидий и иных межбюджетных трансфертов учитывать отклонение показателей социально-экономического развития регионов от среднероссийского уровня, имея в виду необходимость увеличения финансирования отстающих регионов за счёт перераспределения средств с регионов, имеющих показатели выше среднероссийского уровня.

Д.Медведев: Спасибо, Александр Александрович.

Доклад достаточно содержательный, даже местами острый. В чём невозможно не поддержать докладчика, так это по ожидаемой продолжительности жизни. Если посмотреть цифры в Дальневосточном округе, они, мягко говоря, не лучшие по отношению даже к среднероссийским. Но самое главное, что эта ожидаемая продолжительность жизни по-хорошему должна быть достигнута в каждом субъекте Федерации. И не путём каких-то удивительных манипуляций, когда берётся продолжительность жизни на Северном Кавказе, складывается с продолжительностью жизни в Дальневосточном округе и в результате показатель выглядит вполне оптимистически. Это не то, к чему мы стремимся, это просто обман. Исходя из этого и нужно готовить предложения.

Я сейчас попрошу высказаться коротко руководителей субъектов Федерации. Если вы хотите специально что-то отметить именно по этому вопросу, каким образом всего этого можно достигнуть.

В.Илюхин: Конечно, для нас вопрос продолжительности жизни очень важен. Мы сегодня говорили об отдельной категории проживающих на Камчатке – представителях коренных малочисленных народов Севера. И безусловно, нужно выполнить очень большой объём работы, чтобы выйти на показатели, которые обозначены известным указом.

Мы сегодня плотно работаем с министерством, чтобы понять этот путь, понять, какова будет «дорожная карта». Но на этом пути очень много трудностей. Не выполнить эти показатели мы не можем, но нет и ясного представления, каким образом мы можем этого достичь.

А.Цыденов: Доклад – всё в тему. Хотелось бы добавить, что Байкальский регион здесь не упоминался, но ситуация в нём такая же, по некоторым аспектам даже хуже. Это касается очередей в детские сады (мы сейчас от двух месяцев даже не обсуждаем, обсуждаем от трёх до семи лет), третьей смены в школах.

Есть предложение либо добавить в проект протокольного решения Байкальский регион, либо провести заседание комиссии по Байкальскому региону отдельно и создать при Минэке рабочую группу для подготовки такой же программы по Байкальскому региону. Поскольку в рамках Министерства по развитию Дальнего Востока – своё направление.

С.Носов: За счёт чего мы можем попытаться достичь среднероссийских показателей – с учётом отставания, которое у нас есть? Мне кажется, за счёт использования самых последних разработок и технологий, которые применяются на территории Российской Федерации.

Интернет, цифровизация экономики – это залог успеха, наш рычаг и, если хотите, то, от чего мы можем оттолкнуться. Без телемедицины сегодня трудно представить, что мы можем сделать в условиях нехватки квалифицированных кадров, в условиях тех проблем, которые накопились. И с этого нужно начинать.

А проблемы существуют очень серьёзные.

У нас, например, в Магаданской области шесть из девяти районных центров не имеют интернета, а если через спутник, то это очень дорого и медленно. Это первое.

Второе. Каждое направление, каждая национальная программа так или иначе влияет на главный результат, если мы говорим о продолжительности жизни, привлекательности жизни на Дальнем Востоке. А на данный момент я говорю не просто о Дальнем Востоке, но о территориях Крайнего Севера.

Здесь поднималась проблема дорог в муниципалитетах. Но если у нас в регионе сегодня доля дорог, федеральных трасс в том числе, с гравийно-песчаным покрытием – 79% при среднероссийском показателе 7%, то это сказывается на всём: на качестве жизни, качестве обеспечения продуктами питания, здравоохранении. И для того, чтобы хотя бы приблизиться к среднероссийскому уровню (мы считали, в том числе со специалистами Росавтодора), примерно 65 км дорог нужно делать ежегодно. А насколько нам известно, в программе Росавтодора заложено на пять лет всего 80 км. В среднем, значит, на уровне 15–17 км. Уже сегодня закладывается отставание, и я считаю, что это серьёзно.

Один вопрос, который не попал в программы, но я хотел бы, Дмитрий Анатольевич, чтобы Вы об этом знали.

Сегодня на приём приходит очень много людей. Магаданская область – это территория Крайнего Севера. Жилищные сертификаты когда-то были или должны были стать одним из преимуществ, обеспечивающих привлекательность районов Дальнего Востока и Крайнего Севера. Но на данный момент сложилась следующая ситуация: задолженность – 17 млрд рублей. Ежегодно из федерального бюджета приходит 150 млн рублей – меньше 1%. При этом стоимость квадратного метра жилья возрастает ежегодно примерно на 12%. И уже к 2025 году эта задолженность, по прогнозам, будет 26 млрд рублей. После принятия поправок к закону о наследовании задолженности эта цифра переходит в бесконечность. И здесь необходимо, на мой взгляд, принимать какие-то решения и находить новые подходы к этой ситуации.

Россия. ДФО > Госбюджет, налоги, цены. Экология. Миграция, виза, туризм > premier.gov.ru, 10 августа 2018 > № 2699230 Дмитрий Медведев, Александр Козлов


Россия. ДФО > Экология. Миграция, виза, туризм. Транспорт > premier.gov.ru, 10 августа 2018 > № 2699229 Дмитрий Медведев

Встреча Дмитрия Медведева с сотрудниками Кроноцкого заповедника.

Председатель Правительства посетил Кроноцкий государственный заповедник и встретился с его сотрудниками.

Из стенограммы:

Д.Медведев: Я сердечно всех приветствую, приветствую сотрудников Кроноцкого государственного природного заповедника. В такой обстановке я ещё с вами не общался, притом что на территории заповедника я был два раза. Конечно, это незабываемые впечатления для меня, для моих коллег, которые были со мной. Каждый раз, когда приезжаешь, что-то новое открываешь. Огромное количество фотографий осталось, которые потом интересно смотреть.

Я хотел бы начать наш разговор со слов благодарности в адрес всех, кто трудится в заповеднике. Скажу прямо, люди, которые работают в таких государственных структурах, это люди, которые любят свою землю. Потому что никогда там не бывает каких-то сверхвысоких заработков или стерильных условий труда, масса сложностей разных, которых в нашей жизни хватает. Но тот, кто приходит и остаётся служить своей земле, кто работает в заповеднике, – это особые люди. Люди, для которых это в настоящем смысле слова призвание. Поэтому хочу вас поблагодарить за всё, что вы делаете.

Чтобы наш разговор не превращался в монолог, я с удовольствием готов пообщаться на самые разные темы, которые вас волнуют как жителей Камчатского края, как сотрудников государственного учреждения, то есть заповедника, и вообще просто как обычных людей.

П.Шпиленок (директор Кроноцкого государственного заповедника): Дмитрий Анатольевич, в первую очередь я бы хотел поблагодарить руководство нашей страны за поддержку, которая оказывается в последние годы заповедной системе. Это здорово, мы это чувствуем. Но ещё столько вопросов нерешённых, которые хотелось бы обсудить.

Конечно же, нас всех в первую очередь интересует то, как заповедная система будет развиваться в ближайшие годы. Каким образом будет выстраиваться создание новых ООПТ, вопросы финансирования… Потому что на сегодняшний день, мы все прекрасно понимаем, есть определённое недофинансирование. Возникают вопросы и с пожарами, особенно в Дальневосточном регионе.

Д.Медведев: Первое, что я хотел бы сказать: хорошо, что мы наконец этим стали заниматься, потому что на протяжении достаточно длительного периода, я имею в виду особенно 1990-е годы, да и начало 2000-х, у нас денег на развитие и содержание заповедников, особо охраняемых природных территорий почти не выделялось. Прошлый год был Годом экологии. В рамках этого года, вы знаете, мы массу полезных мероприятий провели. Но мы, конечно, на этом не останавливаемся, и развитие систем особой защиты, особой охраны природных территорий продолжится. Чтобы не быть голословным: я буквально несколько дней назад подписал постановление Правительства о создании заповедника «Ленские столбы». Это очень известное место в Якутии. Эта работа будет идти и дальше.

В настоящий момент готовится отдельный национальный проект «Экология», в рамках которого будут решаться самые разные вопросы развития системы особо охраняемых природных территорий. По этому проекту, по его паспорту, предполагается, что в ближайшие годы на федеральном уровне будет принято решение о создании 24 новых особо охраняемых природных территорий. И это только то, что называется федеральной территорией. Мы сегодня на эту тему с губернатором, Владимиром Ивановичем (Илюхиным), говорили. Есть и региональные территории, они тоже ценные и важные, их нужно сохранять. То есть это те организационные решения, которые мы обязаны будем принять. Естественно, будем выпускать их постепенно. С пониманием того, где и как эти территории создаются, кто там будет работать и каково будет финансирование. Финансирование на эти цели тоже будем планировать. Чудес я вам обещать не могу, но что это будут в целом для системы достаточно серьёзные финансовые вливания – это совершенно очевидно, особенно если сравнить с тем, в каком состоянии система заповедников, заказников, особо охраняемых природных территорий находилась ещё 10–15 лет назад.

Мы понимаем, что особо охраняемые природные территории важны и ценны не только как особые места, где есть уникальные природные условия. Там должны бывать люди. Поэтому нужно найти баланс, создать гармоническое сочетание между возможностью посещения этих мест организованными группами туристов, а с другой стороны – не убить саму природу. Я у вас бывал несколько раз и хочу сказать, что в этом смысле здесь всё организовано очень хорошо. Проблемы всегда есть, но этот баланс удаётся сохранять. Чем внимательнее мы будем к этому относиться, тем лучше. Если говорить о деньгах, это не только бюджетное финансирование. В ряде случаев могут быть и частные инвестиции, ничего плохого в этом нет, в мире это используется. Предложения будем рассматривать.

Р.Корчигин (заместитель директора заповедника по познавательному туризму): К вопросу о финансах. Мы много общаемся с предпринимателями, которые хотели бы сотрудничать с заповедником. Не только на Камчатке, не только с Кроноцким заповедником – это часто происходит и в других регионах. Механизм государственно-частного партнёрства создан. Что касается нашей территории, на сопредельной части мы могли бы с предпринимателями что-то развивать, но они хотят бóльших гарантий.

Д.Медведев: Это продолжение того, о чём я начал говорить. Предприниматель и должен немного рисковать. Тот, кто не хочет рисковать, выбирает себе другую стезю. Поэтому совсем без риска тут не получится. Но государство должно создать разумные условия для возникновения такого рода партнёрства. То есть быть открытым к запросам предпринимателей.

Если говорить о заповедниках, туристических зонах, экологическом туризме, который становится всё более популярным, мы понимаем, что вряд ли этим будут заниматься сверхкрупные компании, у которых много денег и которые скажут: мы миллиард сюда вложим, и всё будет хорошо. Скорее всего, будет приходить наиболее уязвимая категория бизнеса. У них денег не так много, нет активов, которые можно было бы принести в банк и сказать: дайте нам под этот актив кредит. Если говорить о землях особо охраняемых природных территорий, так их невозможно передать в собственность или даже в пользование, то есть их нельзя использовать как залоговую базу. Здесь есть проблемы, мы обязательно будем стараться их решать.

Если есть желание заниматься развитием таких территорий, привлекая бизнес, если есть хорошая поддержка со стороны органов власти региона (из Москвы всего не сделаешь, это понятно), тогда такого рода ГЧП будут возникать. Здесь можно посмотреть на различные юридические формы. Может быть, какие-то концессионные начала использовать, сейчас это достаточно популярная, модная тема. И эффективная в области государственно-частного партнёрства. Любой юридически корректный вариант можно использовать. В данном случае я адресуюсь к губернатору. Понятно, что без поддержки со стороны региона, районных властей никакое подобное ГЧП не выживет. Здесь нужна общая работа. Если надо какие-то документы на эту тему готовить, в том числе в сфере регулирования заповедников, особо охраняемых природных территорий в целом, это уже задача министерства. Дмитрий Николаевич (Кобылкин), надеюсь, здесь свою лепту внесёт.

П.Шпиленок: Стоит затронуть тему развития малой авиации. Вообще, развитие туризма, познавательного туризма в Дальневосточном регионе без развития малой авиации будет очень затруднительно.

Потому что возьмём вертолёт Ми-8: 200 тыс. – лётный час. А тот же самый ТВС-2МС или какой-то другой легкомоторный самолёт – это будет порядка 50 тыс. То есть это сразу же изменится по стоимости.

И люди сейчас – что их останавливает в смысле перемещения на Дальнем Востоке? В первую очередь дороговизна. Когда начинаешь считать, понимаешь, что это просто непосильные средства. И в рамках развития туризма этот вопрос логистический нужно, конечно, решать в первую очередь. Это краеугольный камень, без которого не продвинуться дальше.

Мы построим инфраструктуру и так далее, но мы поймём, что мы её построили лишь для очень узкого слоя посетителей, которые могут себе это позволить. Допустим, у нас есть проект строительства взлётно-посадочных площадок на территории заповедника. Но возникают, с одной стороны, и экологические ограничения, мы должны это сделать максимально щадящим образом.

С другой стороны, столкнувшись с проектированием, этапами, этими нормами, ФАПами и так далее, – мы видим, что оказывается всё не так просто. Приведу такой пример практический. Проектируем мы полосу. Мы должны получить, как в сейсмоопасной зоне, где более девяти баллов, спецтехусловия. Но одно дело – дом, капитальное строительство. Другое дело – полоса, спецтехусловия готовят как минимум несколько месяцев...

Авиация на Камчатке была исторически. Существуют заброшенные аэродромы рядом с заповедником, рядом с Южно-Камчатским заказником, в других местах. Ведь очень важно формировать этот туристический центр рядом с границей заповедника. И привлекать бизнес рядом с границей заповедника. А нам, заповеднику, создавать условия, то есть инфраструктуру. Иначе мы просто не сможем обеспечить посещение большого количества людей.

И тут, конечно, в авиации без государственной поддержки нам очень тяжело.

Д.Медведев: Это точно без государственной поддержки не сделать, и мы это понимаем. Если говорить о малой авиации, мы сегодня практически с самого утра об этом разговариваем и с губернатором, и с моими коллегами, с которыми я прилетел. Нельзя сказать, что мы ничего в этом направлении не делаем. Надо признаться опять же, что ситуация сдвинулась с мёртвой точки. Потому что в какой-то момент в сфере малой авиации, да и вообще авиации, у нас на Дальнем Востоке практически ничего не происходило.

Начну с малой авиации. Основная проблема заключается в том, что устарел парк. И скажем прямо, на смену всем хорошо знакомым (во всяком случае людям среднего и старшего поколения, да и молодым тоже) самолётам типа Ан-24 и отчасти Як-40 у нас пока ничего нет. Этот сегмент оказался выбитым. Вы знаете, мы в ближайшие годы вводим в эксплуатацию, да и уже ввели, целый ряд среднемагистральных самолётов – «Сухой Суперджет» и МС-21 (он совсем скоро начнёт уже производиться в коммерческом назначении, сейчас он проходит испытания). Но это не годится для полётов даже между населёнными пунктами. Я не говорю о ситуациях, когда речь идёт о совсем маленьких площадках. Поэтому нужен такой самолёт.

Есть несколько идей, как к этому подступиться. Есть проект, который находится в стадии отработки. Это проект самолёта Ил-114, который должен производиться на Улан-Удэнском заводе. Он тоже не совсем маленький будет по размеру, тем не менее это всё-таки турбовинтовой самолёт, который может садиться на достаточно короткую грунтовую полосу.

Кроме этого в настоящий момент мы начали эксплуатировать самолёт Л-410. Его производство развёрнуто на Урале. В принципе это хороший самолёт. У вас уже, насколько я знаю, в парке есть несколько таких машин. Он в целом годится для того, чтобы решать разные задачи. Он не всепогодный – зимой, может быть, не всегда подходит, но в целом этот самолёт сейчас дорабатывают для местных условий и даже, насколько я знаю, пытаются создавать для него более герметичную кабину, что очень важно в наших условиях и когда требуется выходить на определённые высоты. Л-410 тоже перспективная машина.

Есть ещё одна идея, которая в настоящий момент отрабатывается. Это выпуск самолёта на замену нашему старому основному самолёту, который и кукурузником называют, и как только не называют. Но это новая версия, которая делается из композитных материалов с использованием самых современных двигателей. У него длинное пока название – ТВС-2МС. Мы должны также начать его выпуск. Надеюсь, он как раз может прийти на смену тому, что было. Это та линейка, которая есть. Может быть, в ближайшее время ещё что-то появится, потому что, несмотря на то, что я назвал, здесь нет прямой замены Ан-24. И этот сегмент очень важен. Если, например, для посещения заповедников этот маленький самолётик годится, то для перелёта между районными центрами, например на Камчатке, где расстояния в сотни километров, такой самолёт не подходит. Нужен всё-таки самолёт на замену Ан-24. Здесь нужно будет думать. Будем обязательно этим заниматься, как, собственно, и развитием вертолётного парка. Хотя вертолёт зачастую дороже, но и без вертолёта в ряде случаев не обойтись. Такова ситуация, она реальная.

Мы в целом в такого рода проекты и в закупку летательных аппаратов, то есть воздушных судов, разными авиакомпаниями вкладываем деньги. Этим занимается государственная лизинговая компания. В общем, на эти цели в бюджете предусмотрено 5 млрд рублей, из них около 300 млн идёт на субсидирование кредитной ставки по лизинговым договорам. То есть инструменты здесь есть.

П.Шпиленок: Здесь ещё важно, чтобы совместно с субъектом к этому времени, когда будут самолёты, были подготовлены места, где садиться. Взлётно-посадочные площадки.

Д.Медведев: Это правда. Это отдельная тема, но здесь действительно это нужно делать совместно с субъектами Федерации. В этом смысле федеральное Правительство всегда готово пойти навстречу. Мы принимали относительно недавно… В каком году было решение по вашему аэропорту? В 2012-м, то есть пять-шесть лет назад. Там целый ряд бывших аэропортов, или полос, находятся в разной собственности. Это может быть и федеральная собственность, и региональная собственность, где-то это в ведении Министерства обороны. Это всё нужно оживлять, потому что наша страна не может жить в условиях, когда нет авиационного сообщения. Скажем честно, где-нибудь в Монако или в Лихтенштейне это не нужно, а в наших условиях без самолёта нет единой страны.

Т.Гульбина (заместитель директора заповедника по экологическому просвещению и связям с общественностью): Дмитрий Анатольевич, меня зовут Татьяна Гульбина, я заместитель директора по экологическому просвещению. Правильно говорите, что без самолётов нет единой страны. И у меня вопрос по стоимости авиаперевозок. Билет Москва – Петропавловск-Камчатский стоит минимально около 20 тыс. рублей. Мы бы, конечно, не хотели чувствовать себя отрезанными от всей страны. Сможем ли мы летать за доступную стоимость билетов и комфортно?

Д.Медведев: Очевидно, эта проблема действительно есть, и она очень важна для нашей огромной страны. И билеты зачастую очень дороги. Это правда. С другой стороны, мы, и Вы тоже это знаете, приступили к программе субсидирования целого ряда направлений. Это касается и внутрирегиональных, и межрегиональных, и федеральных направлений. Понятно, что это далеко не всё. Если говорить, к примеру, о целом ряде субсидий, они носят адресный характер и касаются или молодёжи, или людей уже достаточно зрелых. Само по себе это неплохо, потому что это всё-таки делает фиксированной стоимость такого полёта и даёт возможность достаточно широкому кругу людей этим пользоваться.

Я почему вам об этом рассказываю? Потому что ко всему привыкаешь – и сейчас это нормально. Я помню, как я эту идею лично пробивал, продвигал, когда тяжёлая ситуация была, очередная волна кризиса – 2012–2013 годы. И мои коллеги мне говорили: «У нас на это денег нет. Почему мы должны тратить деньги на полёты других людей? В конце концов, пусть зарабатывают деньги и летают». Тем не менее мы эти решения приняли. И в бюджете на эти цели каждый год фиксируются миллиарды рублей.

Это первое направление, но не единственное. Очень важно, чтобы подобные программы также существовали на межрегиональном и региональном уровне. Этим мои коллеги занимаются – Юрий Петрович Трутнев, руководители регионов. Здесь несколько направлений уже есть – по-моему, два или три направления вы по фиксированной стоимости ввели? Магадан, Анадырь… Будем надеяться, что такие субсидированные направления тоже будут расширяться.

Наконец, третье. Это уже сугубо экономическая история, но она тоже важна. Я помню, в каком состоянии находились перевозки лет 15–12 назад с Дальнего Востока. Здесь летали буквально одна-две компании, билеты стоили просто безумные деньги, вообще неподъёмные. В результате определённой конкуренции и мер по государственному регулированию всё-таки появились разные тарифы. И вот то, что Вы сказали, эти 20 тыс. рублей, это приличные тоже деньги, но это не 100 тыс., как это, к сожалению, было ещё несколько лет назад. Такие билеты тоже есть, но всё-таки уже появился выбор. Поэтому полностью демотивировать авиационные компании и говорить: «Знаете, мы всё субсидировать будем» – это невозможно. Так не делают ни в одной стране мира. Поэтому мы будем стараться их подталкивать к разумной конкуренции, чтобы они держали так называемый плоский тариф и он был бы более или менее приемлем для абсолютного большинства тех, кто живёт на Дальнем Востоке.

П.Шпиленок: Можно увеличить количество рейсов в летний период, когда улететь невозможно порой?

Д.Медведев: Можно увеличивать. Нужны деньги. Я скажу простую вещь. Часть этой квоты, которая у нас на всю страну, не выбирается. И тогда мы принимаем решение о перераспределении. Если не ошибаюсь, я в июле такое распоряжение подписал и перераспределил часть квоты, по-моему, 600 млн рублей, на Дальний Восток. Часть как раз пойдёт на субсидирование полётов из Камчатского края. Это то, о чём Вы говорите. Что мы можем делать, мы делаем.

В.Халманов (заместитель директора заповедника по охране – руководитель службы охраны заповедных территорий): В настоящий момент мы наблюдаем введение необоснованных американских санкций. Какие ещё санкции могут ввести в отношении нашей страны и как они повлияют на экономику?

Д.Медведев: Тема неприятная, несмотря на то что мы с вами встречаемся в фантастическом месте, а вы занимаетесь очень благородной работой, которая, казалось бы, очень далека от всяких санкций. Но что скрывать, это так или иначе влияет на нашу жизнь. Ничего хорошего в этом нет, потому что всякого рода ограничения в конечном счёте сказываются на самочувствии экономики, на движении курса валюты. Это невозможно не заметить. Это волнует всех, и нас тоже.

Все эти санкции не мы придумали. Это было сделано специально для того, чтобы ограничить нашу страну. Скажем по-честному, всё это делалось неоднократно. Вы помладше меня, но тоже, наверное, знаете, что в отношении Советского Союза эти санкции вводились несколько десятков раз в общей сложности, более крупные или менее крупные. То есть в общей сложности наша страна последние сто лет существовала в условиях постоянного санкционного давления.

Для чего это делается – я могу вам высказать свою точку зрения: для того чтобы убрать Россию, что называется, из числа мощных конкурентов на международном поле. Вы знаете, наша страна неплохо развивалась и в начале ХХ века. И несмотря на все сложности советского времени, тогда тоже были периоды довольно бурного развития. Это многим не нравилось, прежде всего тем странам, которые занимались введением санкций. Понятно, кто это: Соединённые Штаты Америки и целый ряд их союзников. Ничего не изменилось и сейчас.

Эти санкции (как бы кто ни рассуждал на тему, что русские плохие, русские проводят неправильную политику, что Правительство России должно изменить свою позицию по целому ряду вопросов) в значительной степени – ограничение нашей экономической мощи. Ныне действующий Президент Соединённых Штатов взял и сказал: «А что это русские торгуют с немцами газом? Не надо никакого газа поставлять из России в Европу. Мы будем поставлять наш сжиженный природный газ». Это и есть метод недобросовестной конкуренции. Всё это было упаковано в один закон, который получил название закона о противодействии агрессивному поведению России. И несмотря на то, что это абсолютно нерыночная, антиконкурентная мера, направленная на то, чтобы удушить наши возможности, это превратилось в политику. Значительная часть мер, которые вводят сейчас Соединённые Штаты, направлены на то же. Кстати, они касаются не только нас. Посмотрите, какой огромный пакет санкционных решений, так называемых протекционистских мер американцы сейчас ввели против Китая. До 500 млрд долларов. Это, конечно, никому не нравится. Это не нравится в первую очередь китайцам. И наша задача – всем этим мерам противостоять. Разговоры о будущих санкциях я сейчас не хотел бы комментировать. Могу сказать только одно. Если воспоследует что-то подобное – типа запрета деятельности банков или использования той или иной валюты – это можно назвать совершенно прямо: это объявление экономической войны. И на эту войну необходимо будет реагировать. И наши американские партнёры должны это понимать.

П.Шпиленок: Есть и другие насущные темы. Одна из них – пожары. Может, кто-то скажет про пожары? Для Дальнего Востока это очень актуально.

Д.Медведев: Пожалуйста. Это очень актуально не только для Дальнего Востока. Но и для Дальнего Востока в том числе.

П.Мокеров (государственный инспектор заповедника): В настоящее время ответственными за тушение лесных пожаров на ООПТ являются бюджетные учреждения, в ведении которых эти территории находятся. При этом в Сибири и на Дальнем Востоке значительное количество территорий труднодоступны – дорожная сеть отсутствует полностью. То есть тушить лесные пожары можно только авиационными методами. Это делается путём заключения договоров со специализированными организациями, что создаёт определённые трудности. Может быть, целесообразно рассмотреть вопрос о создании специализированных организаций в субъектах, которым будут полностью переданы полномочия по тушению лесных пожаров, либо о передаче данных полномочий уже имеющимся специализированным организациям типа «Авиалесоохраны», которые имеют опыт? Поскольку, в моём понимании, это не совсем задача заповедника.

Д.Медведев: Трудно с Вами не согласиться. Тем более если бы у вас были какие-то колоссальные возможности, тогда да, но у вас же таких возможностей нет. Понятно, одно дело – профилактика или локализация каких-то небольших происшествий… Может быть, есть смысл подумать о том, чтобы такие специализированные организации создавать. Что региональные руководители думают? У нас здесь есть и действующие губернаторы, и бывшие губернаторы. Как скажете?

Реплика: Хорошая идея. Нужна организация, которая смогла бы на территории заниматься тушением пожаров.

Д.Медведев: В чьём ведении она должна быть? Мы с вами понимаем, это же вопрос ответственности, потому что это чрезвычайное происшествие, и вопрос денег, конечно.

Реплика: Да, в первую очередь вопрос денег. Субъекты не смогут в полной мере эту задачу выполнить без взаимодействия с федеральными властями.

Д.Медведев: Что скажете, Дмитрий Николаевич? Вы сами ещё недавно пожары тушили.

Д.Кобылкин: Это очень серьёзная проблема, конечно, и решать её надо системно по всей стране. Потому что на самом деле это вопрос не только Дальнего Востока.

Д.Медведев: Тогда нужно просто подумать, что это должны быть за специализированные организации, в какой системе они должны находиться. Потому что просто передавать это в федеральное подчинение – это будет тоже очень сложная задача. Вы понимаете, какая у нас страна – 85 субъектов Федерации, гигантская, самая большая территория на планете. Значит, это всё-таки должны быть какие-то региональные силы. Но в то же время я понимаю, что далеко не все регионы с этим способны справиться. Хорошо, давайте продумаем это. Потому что этот вопрос существует. Может быть, это на какие-то категории нужно разделить? Правда, когда пожар развивается, это специалисты должны оценивать. Давайте подумаем об этом.

П.Шпиленок: Разделение пожаров на категории – острая тема для заповедников, особенно для заповедников Сибири и Дальнего Востока, у которых огромные пространства, миллионы гектаров, где в принципе не ступает нога человека. То есть возникает какая ситуация: где-нибудь в центре заповедника начинается пожар, куда человеку просто невозможно добраться. Всё-таки это научно доказанные факторы – сухие грозы и так далее. Всё равно мы его обязаны тушить любыми способами. Хотя это, по сути, естественные процессы. Вы сегодня говорили про Соединённые Штаты, там уже достаточно давно существует комиссия, которая определяет пожар: природного он или техногенного характера. Может быть, если населённых пунктов нет, приниматься решение о его нетушении, потому что закапываются, по сути, огромные деньги. Интересна была бы здесь Ваша позиция.

Д.Медведев: Мне трудно, конечно, сейчас сразу сказать, как я отношусь к такой позиции, потому что, боюсь, наши люди это не поддержат, если те или иные власти примут решение не тушить пожар. Даже если рядом нет населённых пунктов. Действительно, мы часто наблюдаем, как в целом ряде стран всё это предоставлено непосредственно огню и власти в это не вмешиваются. У нас в этом смысле как раз возможности, может быть, и лучше, чем у них. Если брать, например, парк самолётов, который используется обычно для тушения пожаров, – это Бе-200, Ил-76, то у нас он самый большой в мире. Правда, у нас и территория самая большая. Если у кого-то что-то горит в той же самой Европе, как известно, мы туда зачастую направляем эти самолёты.

Но по категориям это надо точно проработать. Потому что потом благодарные потомки нам скажут: почему вы это не потушили и на территории, предположим, такой жемчужины, как наш заповедник, выгорело такое количество лесов? Особенно если это какие-то особо ценные леса, реликтовые леса, здесь нужен аккуратный подход.

П.Шпиленок: А что касается пожаров в заповедниках, просто пример из жизни. Заповедник обязывают тушить пожары. У них есть средства на госзадание, которое они должны выполнять. Они эти средства отправляют на тушение, заключают договор с «Авиалесоохраной», потому что там десятки миллионов, тушат пожар, чтобы не пришла прокуратура, не наказала за то, что пожар не потушили. И потом директора снимают за то, что он нецелевым образом использовал средства госзадания. Даже такие ситуации бывают.

Д.Медведев: Это как раз, я считаю, можно отрегулировать. В том числе нормативными актами установить, что в этом случае возникает форс-мажор, непреодолимая сила, или состояние, как иногда говорят юристы, крайней необходимости, или ещё что-то, и вывести из-под ответственности тех, кто в условиях именно такого форс-мажора принял решение. Потому что тем самым он спас более высокие ценности. Но это должно происходить по какой-то определённой процедуре. Он должен куда-то докладывать, говорить о том, что такое решение принял. Но в принципе, действительно, нужно постараться руководителя заповедника, особо охраняемой природной территории от ответственности за такое решение – а оно может спасти весь заповедник – освободить, это правильно.

Давайте подумаем, какие нормативные акты здесь можно было бы посмотреть и изменить. Если это потребуется.

Вопрос: Дмитрий Анатольевич, что будет с пенсионным возрастом? Дума приняла новый законопроект с изменениями в пенсионном законодательстве пока только в первом чтении. Как всё будет?

Д.Медведев: Это, действительно, сейчас самый сложный вопрос, который вызывает большие дискуссии в обществе. Такого рода изменения в пенсионном законодательстве, даже если человек хочет работать, большинство людей не радуют. Как справедливо заметил Владимир Владимирович Путин, это никого не радует и среди членов Правительства.

Но есть решения, которые по разным причинам необходимы. Это как горькое лекарство. Человек не хочет его пить, но понимает, что, если он это лекарство не выпьет, всё может закончиться гораздо хуже. Так же и эти изменения.

Необходимость изменений в пенсионном законодательстве связана с тем, что пенсионная система находится в весьма непростом положении. Я хотел бы напомнить, что в период её формирования на одного пенсионера приходилось четыре с небольшим работающих человека. Это было связано с небольшой продолжительностью жизни. А сегодня это соотношение уже почти один к одному.

С точки зрения развития страны это хорошо, люди живут дольше. Но с точки зрения бюджетной системы это большие риски, потому что в какой-то момент эту систему просто может разорвать, несмотря на то что мы предоставляем ей дотации и можем переводить определённые деньги из резервов.

К тому же предложения, которые подготовило Правительство, сформулированы таким образом, чтобы был определённый период, в течение которого происходит переход к новому пенсионному возрасту. Этот период, как нам представляется, достаточно разумный.

Действительно, сейчас прошло только первое чтение законопроекта, идут экспертные обсуждения, парламент ещё будет рассматривать этот законопроект во втором и третьем чтениях. Своё слово, по всей вероятности, скажет и Президент страны.

Вопрос: Многие пожилые люди готовы и хотят работать дальше. Но согласится ли с этим работодатель? Не окажемся ли мы выкинутыми на улицу накануне выхода на пенсию?

Д.Медведев: Сейчас готовятся предложения, очень разные, вплоть до введения жёсткой административной и уголовной ответственности за увольнение таких работников. Если такие предложения будут сделаны и они будут поддержаны парламентом и Президентом, это создаст достаточно серьёзные гарантии.

В каждом таком случае необходимо будет разбираться.

В этой связи можно в качестве примера привести норму уголовного законодательства, запрещающую увольнять женщину, находящуюся в декретном отпуске. Я думаю, что подобную систему гарантий необходимо создавать и в отношении лиц зрелого возраста. Это совершенно нормально.

Россия. ДФО > Экология. Миграция, виза, туризм. Транспорт > premier.gov.ru, 10 августа 2018 > № 2699229 Дмитрий Медведев


Россия. ДФО > Госбюджет, налоги, цены > premier.gov.ru, 10 августа 2018 > № 2699228 Владимир Илюхин

Встреча Дмитрия Медведева с губернатором Камчатского края Владимиром Илюхиным.

Обсуждались актуальные вопросы социально-экономического развития края. В частности, глава региона доложил Председателю Правительства о ходе путины в этом году, а также о выполнении программы по сейсмоусилению и строительству нового сейсмостойкого жилья.

Из стенограммы:

Д.Медведев: Владимир Иванович, я хотел в развитие нашего разговора, который состоялся, пока мы добирались до места проведения совещания, вернуться к некоторым вопросам, актуальным для Камчатки, в частности, связанным с рыбой. Как обстоят дела с путиной в этом году? Есть результаты? Какие сложности существуют?

В.Илюхин: Камчатка динамично, стабильно развивается на протяжении уже нескольких лет по всем основным социально-экономическим показателям. Основой экономики являлась и является рыбная промышленность, рыбопромышленный комплекс. Сегодня идёт путина, красная путина, основная для нас. На сегодняшнее утро наши рыбаки добыли более 280 тыс. т лосося. Побиты практически все рекорды, которые до этого были достигнуты. Путина продолжается.

Камчатка уже в течение 10 лет является лидером по добыче водных биологических ресурсов, и не только в Дальневосточном бассейне, где мы занимаем порядка 38–40%, но и в Российской Федерации. 25%, четверть всех уловов приходится на рыбаков Камчатки.

Наша рыбная промышленность является и лидером в инвестициях в инфраструктуру. За последние годы более 30 млрд рублей вложено в берег, в создание новой инфраструктуры. Построено 20 новых современных рыбоперерабатывающих производств, выпускающих качественную, рентабельную продукцию, которая пользуется спросом. Эти заводы отвечают практически всем современным требованиям. У нас на некоторых заводах суточная производительность достигает 400 т. Сегодня созданы все необходимые условия для хранения – холодильные мощности до 35–40 тыс. т. Перспективы развития рыбопромышленного комплекса очень хороши. В своё время закрытие дрифтерного лова внесло лепту в те объёмы, которые вылавливают наши рыбаки.

Положительную роль играют новые механизмы, которые применяются на Дальнем Востоке. Это территории опережающего развития, СПВ (свободный порт Владивосток). У нас порядка 170 резидентов ТОР, многие из них имеют отношение к рыбопромышленному комплексу, что даёт им преференции, и отрасль очень активно развивается.

Хотел бы доложить о ситуации, связанной с выполнением программы по сейсмоусилению и строительству нового сейсмостойкого жилья. Это выполнялось по Вашему поручению.

Д.Медведев: Мы совещание проводили пять лет назад.

В.Илюхин: Да, совещание было в 2013 году. На Камчатке за это время сейсмоусилено 45 жилых домов, 13 социальных объектов общей площадью около 126 тыс. кв. м. Построено 35 новых жилых домов площадью около 140 тыс. кв. м. С учётом софинансирования мы на эти цели использовали более 8 млрд рублей. Было построено новое, современное, отвечающее всем требованиям жильё. Переселено более 1,7 тысячи семей в эти новые квартиры. Конечно, мы надеемся, что программа будет продолжать работать. По этому году у нас средства в объёме 630 млн рублей зарезервированы под строительство 10 новых жилых домов. Проектная документация на новое жильё сегодня выполнена в объёме 4,4 млрд рублей. Мы готовы эту программу продолжать, если такие решения будут приняты.

Хотел бы ещё остановиться на миграционной составляющей. Впервые за 27 лет у нас наблюдается рост населения. Да, он небольшой, по итогам 2017 года примерно 800 человек, но это уже рост. Данные по первому полугодию 2018 года говорят о том, что мы закрепились в этой ситуации. В этой доле прироста порядка 70% – это миграция, наша территория всегда была транзитная. Но то, что люди стали приезжать и оставаться, для нас очень важно.

Что касается социальной составляющей, мы по итогам первого полугодия выполнили все показатели майского указа Президента. У нас рост заработной платы в целом в экономике значительный, где-то 70 250 рублей. Значительный рост в здравоохранении, образовании, культуре. Эту работу продолжаем.

Россия. ДФО > Госбюджет, налоги, цены > premier.gov.ru, 10 августа 2018 > № 2699228 Владимир Илюхин


Россия. Азия. ДФО > Нефть, газ, уголь. Транспорт > premier.gov.ru, 10 августа 2018 > № 2699227 Дмитрий Медведев

О проекте строительства морского перегрузочного комплекса для перевалки сжиженного природного газа.

Совещание.

Вступительное слово Дмитрия Медведева:

Мы договорились сегодня провести совещание по перспективам создания морского комплекса для перевалки сжиженного природного газа в бухте Бечевинская на восточном побережье Камчатки. Идея в том, чтобы подобный пункт, хаб значительно улучшил логистику стратегических объектов: «Ямал СПГ» и в будущем «Арктик СПГ 2». Этот морской комплекс должен принимать танкеры ледового класса, которые транспортируют газ по Северному морскому пути из Сабетты в Обской губе, и перегружать на обычные газовозы для доставки в страны Азиатско-Тихоокеанского региона.

Возможности строительства комплекса просчитывает компания – владелец «Ямал СПГ» и «Арктик СПГ 2», то есть «Новатэк». Объём частных инвестиций – в районе 70 млрд рублей. Плановый срок запуска первой очереди комплекса – 2022 год.

Создание такого транспортно-логистического узла позволит решить сразу несколько важнейших для Камчатки и вообще всего Дальневосточного региона задач. Значительно нарастить экспорт нашего сжиженного природного газа в Азиатско-Тихоокеанский регион. Ожидается, что объём перевозок по Северному морскому пути здесь утроится и он перейдёт на круглогодичную загрузку. Во-вторых, это позволит обеспечить серьёзными заказами российских судостроителей. Планируется построить 10 танкеров-газовозов ледового класса. Кроме того, есть достаточно интересные идеи по газификации Камчатского края, что, безусловно, также является важным направлением.

Очевидно, что этот проект важен в целом для развития экономики Дальнего Востока, для укрепления позиций нашей страны на рынках АТР. Его успешная реализация в значительной степени связана и с поддержкой со стороны государства. Прежде всего речь идёт о создании объектов инженерной и портовой инфраструктуры, в том числе об углублении дна и сооружении системы защиты от цунами. Также есть предложение включить в границу нашего ТОР «Камчатка», то есть территории опережающего развития, комплекс и прилегающую акваторию. Для этого, правда, потребуется внести поправки в действующее законодательство о такого рода территориях.

Есть и некоторые другие проблемы, давайте их обсудим, для того чтобы выйти уже на окончательные решения.

Россия. Азия. ДФО > Нефть, газ, уголь. Транспорт > premier.gov.ru, 10 августа 2018 > № 2699227 Дмитрий Медведев


Россия. Таджикистан > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 10 августа 2018 > № 2699056 Негматулло Хикматулозода

Министр торговли и экономического развития Таджикистана Негматулло Хикматулозода рассказал в интервью РИА Новости об основных макроэкономических показателях, акционировании компании ТАЛКО к 2021 году, переговорах с Ираном о поставках нефти, а также о заинтересованности страны вести торговлю с Россией в рублях, чтобы избежать риски от колебаний по другим иностранным валютам.

— Многие международные финансовые институты дают менее оптимистичные прогнозы экономического развития Таджикистана, чем правительство республики. На чем основываются их прогнозы, на чем прогнозы правительства?

— Как правило, прогнозы международных организаций зачастую бывают слишком консервативные, и складывается впечатление, что их эксперты несколько перестраховываются в своих оценках. Наши же прогнозы разрабатываются на основе реальной ситуации, складывающейся в отраслях экономики республики, и, конечно же, учитывают изменение факторов, том числе и внешних, так или иначе влияющих на определенные сферы экономического развития страны.

Опыт показывает, и я бы хотел это подчеркнуть, что наши оценки практически всегда оказываются очень близкими к фактически сложившимся показателям. В качестве примера, оценка роста ВВП на 2016 год от различных международных организаций составляла от 4,2 до 4,8%. А первоначальная оценка от МВФ по росту ВВП в 2016 году была 3,4%, однако в течение года фонд существенно пересмотрел свой прогноз в сторону увеличения до 6%. Наш прогноз был на уровне 7%, фактически этот показатель за 2016 год составил 6,9%. В 2017 году МВФ опять ожидал замедления экономического роста до 4,5%. По нашим прогнозным показателям рост предусматривался в 7%, а по итогам 2017 года фактический рост ВВП составил 7,1%.

Пессимистичные прогнозы международных организаций в основном строились на замедлении экономического развития России и в связи с этим снижении объемов денежных переводов от мигрантов в республику. Однако следует отметить, что в республике в целях минимизации рисков и последствий от внешних вызовов принимаются антикризисные меры, которые направлены на мобилизацию имеющихся внутренних ресурсов и соответственно снижение влияния денежных переводов на экономическое развитие страны.

В реальности так действительно и происходит. Хотел бы напомнить, что в 2009 году, когда объем денежных переводов сократился на 30%, рост ВВП замедлился почти в два раза, то есть до 3,9%. Сейчас денежные переводы, поступающие в республику, составляют примерно 50-60% от их максимальных объемов, достигнутых в 2013-2014 годах, но при этом рост экономики сохраняется на достаточно высоком уровне, то есть в среднем примерно 7%.

Принятые в республике стратегические документы нацеливают на постепенный переход на новую модель экономического роста, основанную на ускоренном развитии промышленности, инвестициях, импортозамещении и диверсификации экспорта.

— Правительство все также придерживается прежних прогнозов экономического развития страны или же они скорректированы, учитывая последние тенденции из-за инфляционного давления в связи с нестабильностью курса национальной валюты и ростом цен на ГСМ?

— В соответствии с прогнозом основных макроэкономических показателей на 2018 год рост ВВП определен в 7%, что должно быть обеспечено за счет роста промышленного производства на 14%, сельскохозяйственного производства — на 6,8%, инвестиций в основной капитал — на 30%, розничного товарооборота — на 7%. По фактическим данным за 1 полугодие текущего года промышленное производство выросло по сравнению с аналогичным периодом прошлого года на 16,9%, объем сельскохозяйственной продукции — на 8,5%, инвестиции в основной капитал — на 33,1%, а объем товарооборота — на 14,6%. Такие показатели позволили обеспечить рост ВВП в первом полугодии на 7,2%. По нашим оценочным расчетам, в целом за 2018 год рост ВВП составит 7,2-7,3%.

Что касается инфляции, то на 2018 год прогнозный показатель инфляции установлен на уровне 7%. За первое полугодие текущего года потребительская инфляция составила 0,9% против 5,9% за этот же период 2017 года. При этом продовольственные цены по сравнению с декабрем прошлого года снизились в среднем на 1%. Непродовольственные товары выросли в цене в среднем на 2,6%, в том числе цена на бензин — на 11,6%, а на сжиженный газ — на 15,7%, что связано с ростом мировых цен на эту продукцию.

Учитывая, что на уровень инфляции существенное влияние оказывает уровень цен на продовольственные товары, так как они занимают более 60% в потребительских расходах населения, это позволяет ожидать, что в целом за 2018 год уровень инфляции не только не выйдет за рамки прогнозного показателя, но будет значительно ниже его и ниже прошлогоднего показателя.

— Расскажите, пожалуйста, о позиции министерства по отношению к выпуску евробондов, которые номинировал Таджикистан в прошлом году. Многие эксперты считают, что эти ценные бумаги обременят республику дополнительными долговыми обязательствами, учитывая, что внешний долг страны уже перевалил за 50% к ВВП.

— В первую очередь необходимо отметить, что по данным министерства финансов, размер внешнего долга республики не изменился по сравнению с началом 2018 года и на 1 июля составил 2,9 миллиардов долларов или 38,9% к ВВП.

Привлеченные средства за счет продажи евробондов на международных финансовых рынках направляются на строительство Рогунской ГЭС. В дальнейшем, если возникнет потребность в дополнительных иностранных инвестициях, то не исключается возможность продолжения такой практики, но этому будет предшествовать тщательный анализ макроэкономических показателей, их устойчивости, и, в первую очередь, анализ внешнего долга, его обслуживания и уровня в рамках действующей Среднесрочной стратегии управления внешним долгом, где пороговый потолок внешнего долга установлен в 60% к ВВП.

— Как отразились на Таджикистане санкции, введенные Вашингтоном по отношению к некоторым импортируемым товарам на территорию США, я имею в виду, в первую очередь, по отношению к таджикскому алюминию?

— В данном контексте эти санкции никак не отразились на Таджикистане, во-первых, потому, что объем торговли с США составляет меньше 1% от общего внешнеторгового оборота республики, а объем нашего экспорта в США всего 0,1% от общего объема экспорта. Кроме того, алюминий в США не экспортируется.

— Есть информация, что правительство акционирует компанию ТАЛКО к 2021 году, как вы прокомментируете данную информацию?

— Мы не владеем такой информацией. Что касается эффективного производства алюминия, то необходимо отметить, что в 2018 году Таджикская алюминиевая компания (ТАЛКО) приступила к реализации программы поэтапной и полной модернизации алюминиевого производства и перевода его на новые современные технологии. Установка современного оборудования позволит снизить расход электроэнергии в три раза. Это, естественно, будет влиять на себестоимость одного из основных экспортных товаров страны. Срок реализации проекта 1,5 года. В результате модернизации производственная мощность завода составит 500 тысяч тонн первичного алюминия.

Уже до конца текущего года ТАЛКО планирует произвести свыше 149 тысячи тонн алюминия.

— Насколько за последние месяцы увеличился (снизился) объем торговли с Россией? Какие товары самые востребованные друг у друга?

— За первое полугодие 2018 года внешнеторговый оборот с Россией увеличился по сравнению с этим же периодом прошлого года на 6,6% и составил 469,5 миллиона долларов, при этом объем импорта сложился в сумме 448,5 миллиона долларов и вырос на 3,4%, а экспорта — 21,0 миллион долларов и его объем вырос в 3,1 раза.

В структуре импорта товаров из России основная доля приходится на нефтепродукты (30,6%), древесину и изделия из нее (11,4%), черные металлы (9%), химическую продукцию (8%), жиры и растительные масла (5,1%), моющие средства (1,4%) и другую продукцию. Основными экспортными товарами из Таджикистана в Россию являются хлопковое волокно (75,8%), продукция сельского хозяйства (6,3%), предметы одежды (5,3%).

— Заинтересован ли Таджикистан наращивать объем торговли с Россией в рублях?

— Российская Федерация — ключевой торгово-экономический партнер Таджикистана. На ее долю приходится более 20% всего внешнеторгового оборота республики, в том числе более 32% поставок по импорту и около 3% экспортных операций.

Учитывая, что большую часть внешнеторгового оборота с Россией составляют импортные поставки в республику, считали бы целесообразным и выгодным осуществлять взаиморасчеты по этим операциям в российских рублях, чтобы избежать риски от колебаний по другим иностранным валютам.

— Таджикистан является наблюдателем в ЕАЭС, заинтересован ли Душанбе в более глубокой интеграции в союз? Когда может стать официальным членом, рассматривается ли горизонт этого года? На какие уступки готова пойти страна ради членства в ЕАЭС? Какие выгоды получит от этого?

— Данный вопрос всесторонне анализируется, изучаются все плюсы и минусы, прежде всего, это касается вхождения в общий рынок стран-участниц указанной организации, насколько отечественная продукция конкурентоспособна и отвечает требованиям, установленным стандартами ЕАЭС. Вступление в ЕАЭС требует приведения законодательства, норм, технических регламентов, тарифов и таможенного положения в соответствии с требованиями ЕАЭС.

После вступления в ЕАЭС Киргизии и Армении мы расширили спектр изучения этих вопросов. Нам интересен опыт этих стран с точки зрения взаимодействия "малых экономик" с более крупными, какими являются Россия, Казахстан и Белоруссия. Необходимо проанализировать насколько бизнес готов к конкуренции со стороны российских, белорусских и казахских предприятий. Анализ и изучение данного вопроса продолжается.

— Что происходит с проектами "Газпрома" в Таджикистане? Компания совсем уходит из республики? Если да, кем надеетесь заменить?

— Лицензии на геологическое изучение нефтегазоперспективных площадей Сарыкамыш и Западный Шохамбары были получены Gazprom International 15 сентября 2009 года. Эти лицензии действуют до 15 сентября 2018-го.

В соответствии с соглашением об общих принципах проведения геологического изучения недр между правительством Таджикистана и "Газпромом" в марте текущего года была создана совместная рабочая группа, которая до конца 2018 года должна определить направление дальнейших работ компании в республике. Сейчас Gazprom International совместно с таджикскими партнерами активно прорабатывает новые направления сотрудничества.

— Решены ли вопросы финансирования строительства Рогунской ГЭС и линии электропередач от нее? Откуда будут деньги? Рассматривается ли вариант кредитов? У кого и на какую сумму? Будете ли обращаться к России?

— Финансирование строительства Рогунской ГЭС осуществляется из государственного бюджета Республики Таджикистан и, как уже было отмечено выше, в прошлом году на эти цели были привлечены средства в сумме 500 миллионов долларов путем размещения евробондов на международных финансовых рынках.

Правительство республики продолжает вести переговоры с различными международными финансовыми организациями по вопросу привлечения финансовых ресурсов для дальнейшего строительства Рогунской ГЭС. Рассматриваются различные варианты, в том числе и дальнейшее размещение гособлигаций (евробондов) на международных рынках.

— На какой стадии переговоры по контракту о закупке иранской нефти? Повлияют ли призывы США отказаться от закупки иранской нефти на позицию Таджикистана?

— В настоящее время переговоры о поставках иранской нефти в Таджикистан не ведутся.

— В 2015 году Россия и Таджикистан договорились создать логистические центры для увеличения поставок сельхозпродукции в Россию. Были ли созданы такие центры? Какая сельхозпродукция поставляется в РФ из Таджикистана?

— Российская Федерация традиционно является основным импортером сельскохозяйственной продукции из Таджикистана. Более 200 предприятий пищевой промышленности и оптово-розничной торговли России выразили готовность заключить прямые контракты с предприятиями Таджикистана, что позволит наладить прямой, надежный и стабильный канал поставок таджикской сельхозпродукции на российский рынок.

Основными экспортными товарами из Таджикистана в Россию являются хлопковое волокно, свежие овощи и фрукты (картофель, лук, морковь, виноград, лимоны, абрикосы, персики, черешня), сухофрукты, сушеные овощи, орехи и рис.

В апреле текущего года на заседании межправкомиссии по экономическому сотрудничеству между Таджикистаном и Россией стороны продолжили переговоры по строительству в Душанбе оптово-распределительного центра для хранения и охлаждения продукции перед ее транспортировкой, созданию единого республиканского оператора для осуществления прямых поставок таджикской плодоовощной продукции в Российскую Федерацию, регулированию таможенного оформления товаров, а также соблюдения фитосанитарных требований.

В ходе совместных мероприятий было определено месторасположение будущего оптово-распределительного центра в Душанбе площадью 15 гектаров с наличием всей необходимой инфраструктуры.

В настоящее время российской стороной рассматривается вопрос финансирования строительства данного центра.

РИА Новости https://ria.ru/interview/20180810/1526269475.html

Россия. Таджикистан > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 10 августа 2018 > № 2699056 Негматулло Хикматулозода


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter