Всего новостей: 2604829, выбрано 23696 за 0.186 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Россия. США. Евросоюз. Весь мир > Рыба. Экология > fish.gov.ru, 13 сентября 2018 > № 2727728 Илья Шестаков

Илья Шестаков: вылов рыбы в пять миллионов тонн – не предел для России.

Дальний Восток традиционно славится морепродуктами и рыбой, которые не только вошли в меню участников Восточного экономического форума, но и стали темой обсуждения на площадке ВЭФ. Когда начнется добровольная сертификация черной икры, поможет ли рекордный вылов этого года снизить цены на российскую рыбу, почему в нашей стране никак не удается принять закон о любительской рыбалке и как Россия сотрудничает с США и Европой в борьбе с незаконным промыслом, в интервью РИА Новости в рамках форума рассказал глава Росрыболовства Илья Шестаков. Беседовала Светлана Берило.

— Росрыболовство весной заявляло о планах по проведению добровольного эксперимента по маркировке черной икры. Как идет процесс?

— Идет обсуждение его реализации. В ближайшее время у нас запланировано большое совещание по этой теме. Компании, которые входят в ассоциацию осетроводов, подтвердили свою заинтересованность в проекте, и для нас важно правильно отработать механизм, как мы будем взаимодействовать.

Первый этап — это добровольная сертификация икры, посмотрим, как быстро мы сможем ее ввести. После этого мы проведем анализ. Возможно, через какой-то период времени сделаем сертификацию уже обязательной. Но пока мы идем в рамках общей концепции, которая разрабатывается Минпромторгом, поэтому начинаем именно с добровольной. Планируем ее начать с середины 2019 года.

— Как вы оцениваете вылов основных видов рыб в текущем году?

— Уловы в этом году рекордные по ряду направлений и в целом. На Дальнем Востоке добыто уже более 612 тысяч тонн лососей. Предыдущий рекорд был в 2009 году — тогда мы выловили 520 тысяч тонн. Кроме того, растет добыча перспективных объектов рыболовства — сардины иваси и скумбрии, эти виды вернулись к российским дальневосточным берегам после длительного перерыва, и мы настраиваем их промысел заново. В этом году вылов вырос почти в три раза к прошлому году, при этом иваси — в 3,2 раза, а по скумбрии — почти в 7 раз. Надеемся, что объемы вылова повлияют на динамику розничных цен, на стоимость непосредственно для потребителя, так как в оптовом звене тенденция удешевления уже есть.

— Вы ранее говорили о том, что вылов российских рыбаков по итогам 2018 года может превысить пять миллионов тонн. Является ли для нас это пределом по вылову?

— Нет, пять миллионов — это не предел. Если в прошлом году мы выловили 4,9 миллиона тонн, то на сегодняшний день объемы вылова выше прошлогодних на 5%. Я думаю, что, с учетом подходов скумбрии и иваси, в этом году мы сможем преодолеть 5-миллионную отметку. Очень большой вклад в этом году сыграла рекордная лососевая путина. Мы ожидаем, что и 2019 год тоже будет хорошим.

— С июля в России в обязательном порядке действует электронная ветеринарная сертификация в системе "Меркурий", она распространяется и на рыбную продукцию. Как вы можете оценить два месяца действия этой системы для рыбной отрасли — есть ли проблемы, зафиксированы ли сбои в работе?

— В целом были определенные сложности с ее внедрением. Это было связано и с несовершенством на тот момент самой системы, и с тем, что в каждой отрасли есть свои нюансы. В рыбопромышленном комплексе столкнулись с трудностями при перегрузке рыбы на транспортные суда в море, потому что у транспортных судов не было этой системы.

Тонкости есть при вылове лососевых на рыбопромысловых участках, где нет возможности сразу же заполнить необходимую документацию в электронном виде. Для решения этих вопросов по нашей инициативе создана рабочая группа Росрыболовства и Россельхознадзора. С 1 июля еженедельно по пятницам ее участники собираются и решают все вопросы технического характера в оперативном режиме, сейчас система работает достаточно хорошо. Каких-то больших проблем или сложностей с задержками, оформлением или с поставкой продукции у рыбаков нет.

Переходный этап на электронный документооборот, нам кажется, был достаточно неплохо реализован. Ждем итоги полугодия, чтобы сравнить, насколько система сработала не только как мера обеспечения ветеринарной безопасности, но и как инструмент контроля за отчетностью по выловам. У нас теперь есть электронная база по выдаче ветеринарных сертификатов, есть понимание по выданным разрешениям на вылов — эти две базы можно будет сопоставить и определить, смогла ли браконьерская продукция попасть в систему электронной ветсертификации. К сожалению, это наблюдалось раньше, когда сертификаты заполнялись в бумажном виде. Сейчас мы сравним базы, и если такие случаи были, выявим, какие компании незаконный вылов легализовали.

— Дорожная карта по развитию конкуренции в отраслях экономики России предполагает распределение 50% объема квот на вылов крабов на электронных аукционах. Можно ли считать это завершением дискуссии о форме распределения квот на вылов крабов?

— Дискуссию можно будет считать оконченной, когда будет принят соответствующий законопроект. Пока он еще даже не внесен в Госдуму, он только разрабатывается, поэтому говорить о завершении дискуссии пока преждевременно. Но в целом такое поручение есть, и в 2019 году мы должны эту работу провести.

— "Нацрыбресурс" в июне сообщил о намерении создать сеть рыбных магазинов для повышения доступности рыбной продукции и стабилизации цен на рынке. Будет ли это неким подобием советских магазинов "Океан", которые охватывали всю страну, или все же эти магазины будут более локальными и немногочисленными? Когда они могут появиться в целом России?

— Это будет небольшая сеть социальных магазинов. Они открываются в рыбных портах основных морских регионов, там, где в управлении есть причальные стенки.

Их основная задача по большому счету — дать возможность населению покупать продукцию прямо в порту по цене с очень низкой оценкой. Сейчас магазины работают в Калининграде и Мурманске, планируем открыть во Владивостоке, на Сахалине и в Петропавловске-Камчатском. Но это не будет какой-то государственной сетью по реализации рыбной продукции. Не совсем правильно говорить о том, что мы пытаемся собой подменить ритейл, мы видим, что сейчас открывается много специализированных рыбных магазинов. У нас нет намерения создавать конкуренцию частному бизнесу со стороны государства.

— Как проходит работа с законопроектом о любительской рыбалке?

— Законопроект сейчас находится в Госдуме. Он готовится ко второму чтению, причем уже достаточно длительный период времени, более пяти лет. Есть определенные нюансы, по которым пока не удается найти компромиссные решения. В чем они заключаются: с одной стороны, есть поручение президента России о том, что рыбалка должна быть бесплатной, доступной для населения, с другой стороны, есть такие объекты, по которым бесконтрольный доступ может привести к серьезным экологическим последствиям, переловам, к истощению запасов.

Даже несмотря на то, что мы ввели суточные нормы вылова, понятно, что по всей стране отследить их исполнение не представляется возможным. В этой части нужно найти компромисс, чтобы доступность рыбалки не привела к браконьерству и к уничтожению запасов. Необходимо соблюсти баланс. Понятно, что силами рыбоохраны в отдаленных районах, в уникальных реках, по уникальным объектам иногда это невозможно, поэтому идет обсуждение, как именно вот такие уникальные виды рыб мы можем сохранить, к примеру, таймень и атлантическая семга. Пока компромисс не удалось найти.

— В июле Центр общественных связей ФСБ России подтвердил, что рыбопромышленники не могут использовать суда, принадлежащие иностранным юридическим лицам, в морских водах России и осуществлять свою деятельность. Планирует ли Росрыболовство инициировать изменения этих правил?

— В законе четко указано, что осуществлять рыболовство на судах, не принадлежащим российским юридическим лицам, запрещено. У нас к промышленному рыболовству относится не только вылов, но и транспортировка улова. Если с точки зрения добычи рыбы все суда оформлены российскими юридическими лицами, то часть транспортных судов действительно оформлены на компании, которые, по сути дела, зарегистрированы в офшорных зонах.

Мы проанализировали этот вопрос. Во-первых, количество таких судов не очень большое. Во-вторых, в рамках общего политического курса на деофшоризацию, а также с учетом того, рыбная отрасль — стратегическая, у собственников судов есть возможность перерегистрировать их на российские юридические лица. Поэтому никаких изменений инициировать мы не планируем и считаем, что это правильная тенденция — по сути дела, устранение определенных пробелов.

— К вопросу международных отношений. Если говорить о взаимодействии со странами Европы и США, не приостановилась ли совместная работа с ними, учитывая геополитическую повестку?

— Нет, наша совместная работа не приостанавливалась. Если говорить о США, у нас действует рабочая группа по рыбному хозяйству и по противодействию ННН-промыслу (незаконный, несообщаемый и нерегулируемый промысел — ред.), она собирается каждый год. В рамках этой группы обсуждаются вопросы, связанные с противодействием браконьерскому промыслу как в России, так и в Соединенных Штатах. Например, это вопросы контроля за экспортируемой продукцией, работает система сертификации — документов, подтверждающих легальность происхождения уловов.

С точки зрения науки в следующем году у нас запланированы с Канадой совместные исследования по лососям в Тихом океане. Работаем с Евросоюзом — у нас есть общие водные объекты, регулирование вылова которых принимается на специальных комиссиях. Это Балтика и, конечно, Чудское озеро. Обсуждаются программы по воспроизводству угря. Поэтому никаких разрывов отношений в рыбохозяйственном секторе у нас нет, скорее, наоборот, мы укрепляем и расширяем сотрудничество. Буквально завтра откроется II Международный рыбопромышленный форум в Санкт-Петербурге. На нашем первом рыбном форуме мы с мировым профессиональным сообществом обсуждали вопрос: сотрудничество или конкуренция поможет обеспечить устойчивое рыболовство и экономическую эффективность, решив в пользу первого. В этом году мы рассмотрим сценарии развития глобального рыбного рынка до 2050 года.

Источник: РИА Новости

Россия. США. Евросоюз. Весь мир > Рыба. Экология > fish.gov.ru, 13 сентября 2018 > № 2727728 Илья Шестаков


Россия. Весь мир > Рыба. Экология > fish.gov.ru, 13 сентября 2018 > № 2727727 Илья Шестаков

Рыбная отрасль становится открытой и современной.

Эксклюзивное интервью журналу «Русская рыба» замминистра сельского хозяйства России - руководителя Росрыболовства Ильи Шестакова.

В этом году в стенах Росрыболовства подписано несколько десятков договоров с компаниями по реализации инвестиционных проектов в судостроении и рыбопереработке на сумму более 125 млрд рублей. Новые мощности позволят насытить рынок качественной рыбной продукцией и заявить о себе в Мировом океане российскому рыбопромысловому флоту. Как меняется отрасль, почему рыбаки планируют осваивать километровые глубины, и что ждет глобальную рыбную индустрию к 2050 году рассказал журналу «Русская рыба» в эксклюзивном интервью заместитель министра сельского хозяйства России – руководитель Росрыболовства Илья Шестаков.

— Илья Васильевич, свое выступление на отраслевой сессии Петербургского экономического форума в этом году Вы начали с того, что сейчас рыбой стали интересоваться даже те экономисты и аналитики, которые ранее этой темы не касались. Как Вы считаете, почему?

— Рыбная отрасль развивается, становится прозрачнее, конкурентнее, растет ее инвестиционная привлекательность. Российские компании начинают новые масштабные проекты. И, конечно, международный рыбный рынок имеет важное значение в мировой экономике. Объем потребления рыбы в мире, по данным ФАО, превышает 151 млн тонн, стоимость мирового экспорта рыбы — 143 млрд долларов. На протяжении последних десятилетий потребление рыбы росло и превысило 20 кг на душу населения, в 1960-х этот показатель был ниже 10 кг. Население земли растет, и задача каждого государства — прокормить своих граждан. Это вопрос национальной безопасности.

Россия входит в четверку крупнейших рыбодобывающих стран, при этом единственная в «пуле», у кого наблюдается положительная динамика вылова, а не стагнация. В 2017 году мы выловили рекордный за последние 25 лет объем — более 4,9 млн тонн водных биоресурсов.

— То есть в России этот бизнес вести интересно?

— Очевидно. В последние годы растет количество рыбодобывающих российских предприятий. Если в 2013 году наша отраслевая система мониторинга получала отчеты от 2,38 тысяч пользователей, а в 2017 году — более 4,4 тысячи. Сальдированный финансовый результат предприятий отрасли увеличился с 11,8 млрд рублей до более 80 млрд рублей.

— В будущем положительная динамика промысла сохранится?

— В течение следующего десятилетия мировое производство рыбы продолжит расти, но в основном за счет аквакультуры. Производство товарного рыбоводства достигло 80 млн тонн, обеспечивая половину всего объема потребляемой человеком рыбы. Мы также видим аквакультуру в числе приоритетных направлений и поддерживаем ее развитие. Но нам, в силу климатических особенностей, не сравниться с тем же Китаем, который выращивает больше рыбы, чем все остальные страны мира вместе. Сейчас КНР производит около 50 млн пищевой аквакультуры.

В нашей стране можно значительно нарастить объем добычи. И здесь суровый климат большей части России как раз дает нам фору. По данным исследований ФАО, изменение климата может привести к колебанию глобального уровня вылова: ожидаются большие перемены в районах промысла. Прогнозируется, что уловы будут снижаться во многих зависимых от рыболовства тропических регионах и поднимутся в умеренных районах севера. Хотя наши рыбаки работают в разных акваториях, водах других государств и конвенционных районах, основной вклад обеспечивает вылов в дальневосточных морях — до 70% общероссийской добычи. Северо-Западная часть Тихого океана является одной их самых продуктивных акваторий. Один из источников роста вылова — возобновление так называемых перспективных объектов промысла. Речь о сардине иваси и скумбрии, которые вернулись к нашим берегам спустя 25-летний перерыв. Их эффективное освоение может обеспечить дополнительные 1 млн тонн вылова. Сейчас мы видим кратный рост добычи. Спрос на продукцию из сардины и скумбрии есть, причем не только у поколения потребителей, которое помнит иваси с советских времен как сельдь. Мы помогаем рыбакам с научным сопровождением промысла, возродили промразведку, наши НИИ разработали технологии, позволившие увеличить сроки хранения рыбы для ее транспортировки на береговые заводы и переработки. И, конечно, высокого качества получается продукт, сделанный в море, сразу на борту судна.

— А в целом запасы перспективных объектов промысла насколько велики?

— По разным научным оценкам, объем новых, потенциально доступных к освоению запасов, составляет 200–250 млн тонн ежегодно — это больше современного вылова всех стран почти в 2,5 раза. Основные стратегические резервы — это мезопелагические рыбы, антарктический криль, кальмары и глубоководные объекты промысла. Отраслевым НИИ поставлена задача по разработке программы «Глубоководный пояс дальневосточных морей». Ее цель — разведать, оценить и помочь российским рыбакам приступить к освоению глубоководных ресурсов. К программе уже подключились Ростехнологии.

— В прошлом году, помню, на стенде Росрыболовства на одной из выставок мне довелось пробовать строганину из глубоководной рыбы — макруруса. По крайнем мере, так мне ее презентовали. И батискаф помню: виртуальные очки погружения для знакомства с обитателями глубоких водных слоев.

— Да, но помните, что было ниже 2 тыс. метров? Темнота. Именно ее мы собираемся исследовать. То, что Вы пробовали, — это первые шаги. Совместный проект ТИНРО-Центра и одной их компаний-пионеров добычи глубоководных ресурсов «Восток-1». Они начинали разведывать глубоководного краба и увлеклись. Оказалось, что этот промысел рентабельный, хоть и потребовалось полное перевооружение. По данным ТИНРО-Центра, глубоководные крабы в дальневосточных морях сосредоточены на глубинах более 1,4 км. Это стригуны, опилио, японикус, равношипый и многошипый, Веррилла и другие. В июле рыбаки по наводке наших ученых в глубоководной зоне Императорского хребта выловили несколько экземпляров очень редкой рыбы — морского монаха. Размер пойманных особей — более 2 метров, можно сделать очень много сашими.

Но пока доступные глубины для рыбаков — до 1,4 км. Следующие перспективные отметки от 1,4 до 2,5 км, что конечно, возможно только с новыми технологиями. Модернизация производственных мощностей — это как раз то, без чего невозможно развитие ни промысла, ни переработки.

— И как она сейчас идет? В прошлом году в законе о рыболовстве закрепили новую меру, стимулирующую обновление производственной базы. Она заработала?

— Устаревший флот, выбывание судов — та проблема, с решением которой медлить было нельзя. С помощью квот на инвестиционные цели планируем модернизировать до 50% добывающих мощностей и, кроме того, создать современную береговую переработку. Прошли уже два этапа заявочной кампании по распределению инвестквот. По итогам первого этапа подписаны договоры на строительство 33 судов рыбопромыслового флота и 18 заводов на Дальнем Востоке и Северном бассейне. Причем для судов на Северном бассейне и по всем перерабатывающим фабрикам не хватило выделенных лимитов и пришлось проводить аукцион на понижение долей в расчете на один проект. А вот по крупнотоннажному флоту для Дальнего Востока, наоборот, квота оказалась невыбранной, оставшиеся объемы минтая и тихоокеанской сельди будут распределены в ходе следующего, третьего этапа заявочной кампании. По второму этапу завершен прием заявок на строительство среднетоннажных и малотоннажных судов, а также заводов малой мощности для переработки разнорыбицы для Дальнего Востока. Сейчас идет рассмотрение проектов на их соответствие требованиям нормативной базы.

— А как в целом должен выглядеть современный флот?

— В настоящее время средний возраст рыбопромыслового флота составляет около 30 лет, причем не скажу, что состояние катастрофическое, но производительность значительной части судов довольна низка. Необходимо как минимум 20 больших и крупных современных траулеров и более 100 средних и малых судов. На средних и крупнотоннажных судах должна быть безотходная переработка, они должны отвечать всем требованиям по безопасности мореплавания и иметь хорошие условия труда для рыбаков, которые по несколько месяцев находятся в море, вдали от семьи и дома.

Такой флот необходим для того, чтобы повысить эффективность промысла, его экономическую отдачу, чтобы вернуться в отдаленные от российских берегов районы, где ранее успешно работали советские траулеры. Конечно, насколько эти цели масштабны, настолько они и затратны. Нужны суда, которые не вошли пока в программу инвестквот: это серия крупных траулеров-процессоров для возвращения на промысел антарктического криля, востребованные на основных бассейнах транспортные суда-рефрижераторы, средние и малые универсальные ловцы для хамсы и тюльки в Азово-Черноморском бассейне, кильки и сельди — в Волжско-Каспийском бассейне. Для таких проектов мы сейчас прорабатываем с Минпромторгом другие механизмы поддержки, в том числе субсидирование капитальных затрат при строительстве.

СЕЙЧАС ДОСТУПНЫЕ ГЛУБИНЫ ДЛЯ РЫБАКОВ — ДО 1,4 КМ. СЛЕДУЮЩИЕ ПЕРСПЕКТИВНЫЕ ОТМЕТКИ ОТ 1,4 ДО 2,5 КМ, ЧТО КОНЕЧНО, ВОЗМОЖНО ТОЛЬКО С НОВЫМИ ТЕХНОЛОГИЯМИ.

Реализация проектов по береговой переработке не менее важна. С 2019 года, согласно обновленному закону о рыболовстве, начнет действовать единое промысловое пространство и единая квота, в рамках которой рыбак сам будет выбирать какой вид рыболовства ему вести. Если рыбак выбирает режим «прибрежки», то получает обязательства по доставке на берег всего улова в свежем, живом и охлажденном виде и вместе с этим дополнительно 20% квоты. Надеемся, что в нашей стране появится прибрежное рыболовство в его классическом понимании: когда небольшие предприятия на малых судах, лодках, катерах выходят на промысел на один два дня и привозят на берег свежую рыбу — для местных рынков, ресторанов, и, конечно, на береговые фабрики.

Новые мощности позволят изменить структуру производства и уйти от сложившейся сырьевой направленности экспорта. По нашим оценкам, к 2025 году на производство филе и фарша будет приходиться не менее 40% уловов по сравнению с сегодняшними 10%. А это означает фактически удвоение добавленной стоимости, которая останется на территории Российской Федерации. Новый флот и береговые предприятия будут давать ежегодно не менее 50 млрд рублей дополнительного вклада в ВВП страны.

— Какой объем инвестиций ожидается?

— С помощью инвестиционных квот в отрасль планируется привлечь около 380 млрд рублей до 2030 года, а если говорить обо всех инвестиционных программах актуализированной долгосрочной стратегии развития рыбохозяйственного комплекса, то речь идет о 600 млрд рублей.

— Цифры выглядят очень внушительно. Насколько они реалистичны на фоне предыдущего временного периода? Вы сами неоднократно говорили, что рыбаки не вкладываются в развитие инфраструктуры.

— Вполне реалистичны. Не просто так с 2019 года увеличен срок закрепления долей квот с 10 до 15 лет. Это создает условия для длинных инвестиций, а инвестквоты закладывают соответствующие обязательства. Очень важный момент — многие компании, решившие строить рыбопромысловый флот под инвестиционные квоты, говорят, что на первых заказах не остановятся, ведь следующее строительство такого же типового судна для них на отечественных верфях будет гораздо дешевле. И эти предприятия уже сейчас смотрят на то, чтобы продолжить обновление флота.

— Кампания по перезакреплению уже завершилась? Как Вы оцениваете итоги?

— Мы подписали договоры с пользователями по всем бассейнам. Рабочие группы и комиссии заседали за рассмотрением заявок допоздна, иногда ночами и по выходным. Выявлялись ошибки, устранялись замечания. Но понимая важность, приоритетность задачи, все участники процесса подошли ответственно к делу. От того, как пройдет распределение ресурсов, зависит работа всей отрасли. На рассмотрении заявок присутствовали наблюдатели, которых выбрали на съезде рыбаков. Их задача — общественный контроль. И они подтвердили, что процедура прозрачна, решения комиссий обоснованы и соответствуют законодательству.

По мнению рыбаков, нынешняя кампания разительно отличается от предыдущей. В лучшую сторону. Сейчас работа продолжается, после заключения договоров с пользователями, с 1 сентября мы принимаем заявки от тех рыбаков, которые собираются вести прибрежный промысел.

НОВЫЙ ФЛОТ И БЕРЕГОВЫЕ ПРЕДПРИЯТИЯ БУДУТ ДАВАТЬ ЕЖЕГОДНО НЕ МЕНЕЕ 50 МЛРД РУБЛЕЙ ДОПОЛНИТЕЛЬНОГО ВКЛАДА В ВВП СТРАНЫ.

— И куда пойдет национальный ресурс, вообще, какой настрой в отрасли: экспорт или внутренний рынок?

— Выбирать между двумя направлениями нет необходимости: мы добываем достаточно. Безусловно, внутренний рынок — это приоритет. Здесь нужно продолжить выстраивать современную товаропроводящую цепочку, создавать оптовое специализированное звено, а также развивать приемные мощности в портах, что мы и делаем в рамках договоров аренды «Нацрыбресурса» с владельцами портов. Арендаторы эксплуатируют федеральные причальные стенки и обязуются модернизировать портовую инфраструктуру, холодильные мощности, обеспечивать приоритетность обслуживания рыбных грузов. Невыполнение условий влечет штрафы и повышение ставки. В прошлом году утверждена стратегия развития морских терминалов для обслуживания рыбопромыслового флота — проекты по модернизации рыбных портов на Камчатке, в Приморском крае, Калининграде, Мурманске, Махачкале находятся на разных стадиях реализации.

Теперь об экспорте: развитие переработки, как мы рассчитываем, будет способствовать росту доли поставок на внешний рынок продукции с высокой добавочной стоимостью, таким образом мы повысим стоимость экспорта, прибыль компаний и поступлений в бюджет. Кроме того, есть потребность и в диверсификации поставок, расширении географии экспорта, завоевании рынка Европы — главного потребителя продукции из минтая, нашего основного объекта промысла.

Для стимулирования изменения структуры экспорта и наполнения внутреннего рынка мы подготовили поправки в Налоговый кодекс. Речь идет о дифференциации ставки сбора, которую платят рыбаки за вылов тех или иных водных биоресурсов. Предприятиям, которые поставляют уловы на внутренний рынок или экспортируют продукцию высокой степени переработки, получат льготу в 85% от общей ставки. При экспорте просто сырья рыболовецкая компания будет платить 100%. Законопроект уже подготовлен и проходит межведомственное согласование.

— То есть у российского минтая есть шанс потеснить конкурентов на рынке Европы?

— Если предложим качественный и сертифицированный продукт. Экологическая сертификация является обязательным условием для доступа рыбопродукции на развитые рынки сбыта. В этом году как раз завершается процесс ре-сертификации промысла минтая Морским попечительским советом (MSC). Оценщики дали положительное заключение и рекомендацию повторно сертифицировать наших рыбопромышленников.

Это позволит России сохранить доступ, прежде всего, на рынок Евросоюза, объем которого достигает 40 млрд долларов в год. Сертификат MSC Россия впервые получила в 2013 году. Как отмечают в Ассоциации добытчиков минтая, благодаря этому выпуск филе минтая морской заморозки вырос в 2,3 раза — с 24 тыс. тонн в 2012 году до 54 тыс. тонн в 2017 году. Значит рост выпуска филе как продукции глубокой переработки продолжится.

— Получается, мы метим в конкуренты США и Китаю? Мы начали разговор с трансформации глобальной экономики, прогнозах развития рынка потребления. В преддверии II Международного рыбопромышленного форума вспомнилась тема первого Форума — рыболовство в Мировом океане: сотрудничество или конкуренция. Тогда решили, что все же с некими оговорками — сотрудничество.

— Да, до сих пор речь шла только о планах и перспективах до 2030 года. Продолжая тему первой нашей встречи, решили обсудить: а в каком русле это сотрудничество должно развиваться, к чему мы хотим прийти? И предложили заглянуть за горизонт до 2050 года, обсудить сценарии развития мирового рыбного рынка. ФАО провело анализ и буквально накануне форума представила прогноз о влиянии изменения климата на мировое рыболовство к 2050 году. Его мы также планируем рассмотреть в рамках деловой программы.

К 2050 году морские и пресноводные экосистемы значительно трансформируются, изменится промысловая продуктивность в исключительных экономических зонах всех государств. Снижение в ряде акваторий может составить, по оценкам ФАО, от 2,8% до 12,1%. Изменения будут связаны, в том числе, с миграциями рыб. Мы уже наблюдаем это в своей зоне: вернулись к нашим берегам теплолюбивые иваси и скумбрия, а холодноводные лососевые смещаются севернее. Камчатка, Магадан, Чукотка получают второй год рекордные подходы.

Повлияет климат на внутренние водоемы и на аквакультуру. Наиболее уязвимыми странами в области производства пресноводной аквакультуры являются сегодняшние лидеры — Китай, Вьетнам, Бангладеш, в сфере морской аквакультуры — Норвегия и Чили.

Проблему можно решить, миру необходимо адаптироваться, потребуются новые договоренности между странами. В том числе об этом и поговорим.

Источник: журнал «Русская рыба»

Россия. Весь мир > Рыба. Экология > fish.gov.ru, 13 сентября 2018 > № 2727727 Илья Шестаков


Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 12 сентября 2018 > № 2732301 Иван Мешков

Качественный скачок: как платные трансляции сделают российский футбол лучше

Иван Мешков

Основатель и управляющий партнер маркетингового агентства Sellout Sport System

Переход на платную систему вещания должен помочь клубам и лиге более эффективно реализовывать свой рекламный инвентарь

Сезон 2018/19 в российском футболе стартовал с важного события: премьер-лига заключила новый телеконтракт с «Матч ТВ» (на 4 года и около 7 млрд рублей), а вещатель объявил о запуске нового платного канала «Матч Премьер», который будет транслировать все игры чемпионата России. Федеральный эфир получат лишь несколько матчей тура, не всегда топовые. Остальное – в хорошем (обещают) качестве, без прямой рекламы – можно увидеть за 229 рублей в месяц. Существует также годовая подписка и возможность покупки трансляции конкретного матча.

Российская Премьер-лига в очередной раз пытается освоить модель платного показа. Предыдущая попытка (с 2012-го по 2015-й большинство матчей легально можно было смотреть только платно – на канале «Наш футбол», которым управляла «Лига-ТВ»), завершилась пожеланием президента Путина создать общедоступный спортивный канал. Так на третьей кнопке телевизоров появился «Матч ТВ», входящий в структуру холдинга «Газпром-медиа», с ворохом бесплатных трансляций разного футбола и других видов спорта.

После чемпионата мира – 2018 переход на платную модель кажется вполне логичным решением: турнир всколыхнул интерес к футболу в стране, расширив потенциальную аудиторию трансляций, а новые стадионы должны обеспечить качественную телекартинку, за которую не жалко будет заплатить. Свежий пример: матч «Зенит» — «Спартак» в сезоне 2017/18, по данным Mediascope, посмотрели по ТВ 3,5 млн человек, а встречу этих же команд 2 сентября 2018 года — 5,9 млн зрителей.

Даже самые лютые критики «платного футбола» в глубине души понимают, что от такого формата не уйти, как не уйти от процесса эволюции. По этой схеме развиваются — и довольно успешно — почти все европейские лиги. В Англии болельщикам приходится платить больше £40 в месяц, чтобы смотреть матчи чемпионата страны, в Италии, Испании, Франции — €10-20.

Да, в России другая экономика, да, большой популярностью пользуются «пиратские» трансляции — с огромным количеством навязчивой рекламы, но бесплатные. И все же постепенно происходит переориентация на платный контент: в музыке, в кино, на очереди — спорт. Тем более у спортивных событий есть одно неоспоримое достоинство — они происходят прямо сейчас, финал непредсказуем. И за то, чтобы смотреть спорт в прямом эфире, в хорошем качестве и на любой удобной платформе, люди готовы платить. И вещатель при переходе на платные трансляции получает больший потенциал рекламного инвентаря и более качественную аудиторию за счет Big Data. Потенциальный же рост общей массы возможен двумя путями: повышение качества продукта (игры) и повышение качества картинки (трансляций).

Конечно, выбор платной вещательной модели должен быть мотивирован грамотной системой аналитики и продаж, которая предоставляет корректную информацию и верно оценивает риски.

Чтобы разработать эффективную маркетинговую стратегию, и клубы, и лига в целом, и вещатель должны научиться считать контакты с аудиторией и оценивать их. Методология для этого существует. Она представляет собой математическую модель, которая интерпретирует данные статистики (телесмотрение, посещаемость, интернет-просмотры, активности болельщиков в социальных медиа и прочее), анализирует рекламный инвентарь (количество попаданий в кадр, время нахождения в кадре, игровые эпизоды в зоне конкретных рекламных площадей) и учитывает объем трансляций, клубных активностей, количество матчей и другие факторы.

Путем сложных расчетов мы получаем количество контактов с аудиторией по всему рекламному инвентарю и стоимость одного контакта. Из этих цифр затем вычисляется общая цена контактов. И это совсем не те цифры с потолка, которыми зачастую оперируют российские околоспортивные функционеры.

Так, например, суммарная стоимость рекламного инвентаря всех клубов лиги по итогам сезона 2017/18 составляет 3,8 млрд рублей, аналогичный показатель РПЛ составляет 515 млн, а у лидера среди команд — московского «Спартака» — 1 093 621 097 рублей. В тройке — «Зенит» (824 882 272 рублей) и ЦСКА (532 060 547 рублей). Рекламный инвентарь аутсайдера «Анжи» составил 41 452 776 рублей, а исчезнувшего в межсезонье «Амкара» — 42 709 045 рублей. В середине таблицы «Динамо» (88 218 185 рублей) и тульский «Арсенал» (102 050 332 рублей).

При помощи этих цифр клуб или лига могут правильно пакетировать рекламный инвентарь и предъявлять спонсору обоснованные цены, а тот, в свою очередь, получает сравнительную оценку своих рекламных активностей.

В итоге за счет большей вовлеченности заплатившего за трансляцию болельщика в выигрыше остаются все. И клуб, который может предлагать более объемный рекламный инвентарь для спонсора, и спонсор, который точно будет знать, что его реклама работает, и вещатель, получающий большие возможности для улучшения качества трансляций, и, что самое важное, зритель, который получает качественный контент, недоступный на бесплатной основе. Плюс к этому сотни тысяч зрителей матчей уровня «Локомотив» — «Спартак» останутся у вещателя после платных трансляций в виде бесценной Big Data, с которой можно работать в будущем.

Стоит пояснить, почему телеканалу логично было бы дойти до работы с Big Data. Дело в том, что ситуация со стандартными рекламными позициями и распределением набранных ими контактов складывалась не в пользу телевизионщиков. По самым скромным подсчетам, даже при действующей модели показов спортивных трансляций 80% контактов получают клубы, 15% забирает лига и лишь 5% остается каналу. Логично, что при такой ситуации телеканал будет продолжать искать варианты по увеличению количества контактов и увеличению доходов от своей деятельности. Для наглядности сказанного, представим расчеты в виде графиков.

При текущей ситуации рост количества контактов (рассматривались контакты на территории РФ) возможен по двум направлениям: посредством увеличения рейтингов телесмотрения либо посредством увеличения количества матчей в эфире – оба они труднореализуемы.

При варианте, когда часть трансляций канал уводит в платный контент, на общем количестве контактов с аудиторией это несомненно скажется отрицательно, но теперь мы будем суммировать контакты аудитории матчей федерально ТВ с контактами аудитории платного контента, а подписка позволит формировать Big Data, накапливать и сегментировать эту аудиторию, делая ее гораздо более ценной для рекламодателя.

Более качественная аудитория платных трансляций ведет к увеличению стоимости контактов, а ее потенциальный рост способны увеличить рекламный потенциал даже при условии сохранения объема трансляций.

Не стоит забывать также, что потенциал, например, РПЛ сильно привязан к данным телесмотрения, поскольку львиную долю контактов с аудиторией забирает именно от телевизионных трансляций. Соответственно, сокращение показов на федеральном телеканале заметно снижает потенциал как лиги, так и клубов. Подсчитано, что в сезоне 2016/17 годов был показан 101 матч с рекламным потенциалом в 4,1 млрд рублей, то в сезоне 2018/19 годов зрители увидят всего 60 игр, рекламный потенциал которых упадет до 2,4 млрд рублей. Однако при нынешней модели шанс на реализацию своего потенциала, при профессиональном подходе к вопросу, появится у тех клубов, которые ранее не могли этого добиться из-за того, что в приоритете у рекламодателей были топ-клубы. Стоит отметить, что три четверти клубов РПЛ не реализуют свой потенциал даже на половину, а суммарно потенциал всех клубов задействован только на 38%.

Стопроцентная реализация рекламного потенциала включает в себя и максимальное количество показов матчей. Именно по этой причине у «Спартака» и «Зенита» имеется некоторый недобор в реализации. По факту, эти клубы максимально стараются использовать весь свой инвентарь. Разве что по социальным медиа москвичи несколько «провисают».

То есть чем меньше показывают футбол по телевизору, тем меньше может заработать клуб. А показывать футбол бесплатно и постоянно не по карману ни одному каналу, особенно учитывая низкие рейтинги таких трансляций в сравнении с популярными шоу.

Конечно, чтобы гармонизировать свои интересы с интересами болельщиков, вещатель должен провести тщательную финансовую аналитику по рискам, прогнозам и ценообразованию, а также сделать платные трансляции реально более привлекательными, чем бесплатные, и определиться с «витринными» матчами, которые получат эфир на федеральном канале.

Этический момент в вопросе платы за трансляции – дело каждого человека, а вот с математикой спорить сложно. Ведь она достаточно наглядно показывает, что платные трансляции – единственный правильный путь к цивилизованному и зрелищному спортивному телевидению. Для всех.

Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 12 сентября 2018 > № 2732301 Иван Мешков


Россия > Госбюджет, налоги, цены > newizv.ru, 12 сентября 2018 > № 2731925 Александр Чулок

Александр Чулок:"Мы знаем, какое будущее ждет тех, кому сейчас сорок лет"

Как подготовиться сорокалетним к пенсии? Какие профессии останутся востребованы в 2030 году? О роботах, лаптях, жизненном опыте и о судьбе высшего образования корреспонденту "Новых Известий" рассказал директор центра научно-технологического прогнозирования ИСИЭЗ НИУ ВШЭ*, доцент Чулок А.А.

- Существует мнение, что власти, а за ними и общество озабочено только ближайшим будущим. Все так быстро меняется, что строить планы дальше следующего лета, считается бессмысленным. Но пенсионная реформа раздвинула границы планирования на 10-15 лет. Сорокалетним приходится задумываться, какой будет жизнь через 10-15 лет, насколько они соответствуют этому будущему и какие их умения останутся актуальными? Давайте развеем туман над будущим тех, кому сейчас сорок лет.

- Ощущение будущего в тумане - всего лишь ощущение. В научном мире России очень даже отчетливо видят будущее. Наш Институт, например, подготовил совместно с ведущими учеными и бизнесменами уже третий "Прогноз научно-технологического развития России на период до 2030 года", где все очень подробно описано, какой он будет - 2030 год.

-Этот прогноз - что-то из области научной фантастики или в нем есть предсказательная точность. Что-то уже сбылось?

-В 2008 году, когда мы подготовили первый «Прогноз», это 10 лет назад, мы предсказывали, например, распространение носимых электронных устройств, мониторящих состояние организма. Сейчас это повсеместно. Или, например, создание в медицине искусственных органов на базе технологий биопринтинга. Сейчас это один из важнейших трендов в медицине. Мы предсказывали развитие аддитивных технологий, а сейчас мы видим, как активно развиваются 3D принтеры. А указанный нами еще 10 лет назад тренд на цифровизацию и качественный переход на новые материалы сейчас на острие не только исследований, но и практического применения в реальной экономике.

- Но это ведь все не российские изобретения.

- Не спорю, российские разработки это, конечно, важно. Но сейчас понятие национального продукта очень сильно трансформируется. Возьмите КаМАЗ. Гордость отечественного машиностроения? Гордость. А собственно российских разработок в нем не так уж и много. Возьмите проект «Кортеж». Там очень много совместных разработок. В современном мире, где производственные цепочки кардинально меняются и все рынки гиперсвязаны между собой, важно создавать не отдельный продукт своими руками, а решить проблему «под ключ», сконцентрировать в своей стране самую важную составляющую – добавленную стоимость. Задача наших прогнозов в том, чтобы разглядеть в море технологий глобальные тренды применительно к России.

- Какой, например, глобальный тренд освоили в России «под ключ»?

-Навскидку, сейчас в современной промышленности повсеместно используют компьютерное моделирование, инжиниринг, создание т.н. «цифровых двойников». Один из мировых лидеров в этом направлении –это центр в питерском Политехе (Санкт-Петербургском политехническом университете им. Петра Великого – ред.). Реальные процессы моделируются на компьютере. Это ускоряет все в разы. Представьте, вы не занимаетесь краш-тестами по полгода, а делаете несколько испытаний на стенде, а остальное прогоняете через программу. Вот вам глобальный тренд, который реализовался в России.

- И все-таки, какой процент ваших прогнозов сбывается?

- Я бы оценил нашу предсказательную точность в 80-87%, в зависимости от направления. Но это не предел. Результаты форсайта (научного прогнозирования-ред.) могут достигать и более высокой точности. Например, в Японии точность прогнозов достигает 90% и более с горизонтом в 15–20 лет. Это значительный срок. Хотя надо принимать в расчет специфику японского общества. Форсайт, как инструмент работы с будущим, очень плотно завязан на общество, его отношение к инновациям и восприятие нового. Прогнозы будущего в Японии – это коллективный труд тысяч инженеров-экспертов. Они считают, что им родина доверила свое будущее. Сначала эти эксперты прогнозируют будущее и они же потом на производстве его реализовывают. Для них прогнозы не то, что «ученые там что-то придумали, а нам тут расхлебывать». Они воплощают это будущее.

В России, надо думать, все не так?

- По-разному. Но, как правило, у нас в России ведь как хотят: быстро, дешево и качественно. А потом ставят условие, можно выбрать только две опции из трех.

Конечно, если делать форсайт на постоянной базе, системно, то это очень серьезный и эффективный инструмент, при этом, безусловно, имеющий свои ограничения. В России, например, беда с восприятием новых технологий. Очень реакционная среда. И население в своих повседневных запросах и бизнес-среда. Как будто будущее в России – это угроза, а не новые возможности. Поэтому-то в России инновации для компаний не стали источником конкурентоспособности. Ведь инновации (много разных теорий и дискуссий на эту тему) в итоге должны стать источником выживания в динамично меняющихся условиях. Не только жизни, а выживания. Вот когда инновации – источник выживания, тогда они прекрасно распространяются.

- Какие сегодня нужны компетенции, чтобы выжить?

- По данным большинства ведущих мировых исследований – это системность мышления, критичность и умение брать на себя ответственность. Но неправильно их просто перечислить. Компетенции нельзя рассматривать статично. Мечта советского человека, а мы еще во власти советских паттернов, это один раз получить правильный диплом, а потом капитализировать его всю жизнь. В современных условиях это не работает. Потому что мир стремительно меняется, меняются технологии, меняются алгоритмы, по которым этот мир функционирует. И встает вопрос, как нам дальше учиться. Как найти источник для обновления компетенций. И начинается - онлайн-курсы, второе высшее, дорогостоящие коучи, предложений очень много, в них легко запутаться. Поколение 80-х, видимо, последнее, кому эти паттерны, передали родители. «Учись хорошо, поступи в хороший вуз, потом устроишься на хорошую работу», транслировали нам наши родители. Сейчас, кстати, в регионах такая модель очень в тренде. Но в современном мире это не работает. И уж точно, не будет работать в ближайшей перспективе. Сейчас происходит глобальный слом этой парадигмы. Сейчас высокие доходы не связаны с конкретной профессией напрямую. Скорее, опосредованно. А вот с компетенциями доходы связаны напрямую.

- Значит, не нужна профессия? Достаточно системно и критично мыслить, а в нужный момент взять на себя ответственность, и ты придешь к успеху?

- Не совсем так. Портфель компетенций - это ключ к успеху, но не профессия. Только постоянно обновляющийся набор умений и навыков, возможно, очень узких или даже из разных областей, сделает вас востребованным на рынке труда. Здесь нет строгих правил. Компетенций в портфеле должно быть много. И, разумеется, главные (у них есть рейтинг) должны присутствовать обязательно.

Поймите, профессия в привычном нам понимании - это всего лишь ярлык, собирательный образ того, как тебя видит общество и работодатель. Твоя профессия – это суммированные требования к работнику со стороны работодателя.

Например, профессии учителя и бухгалтера (как мы их сейчас называем) существовали столетия. Был запрос на то, чтобы учить и считать. И люди встраивались в эту систему отношений, получая соответствующую профессию. Но ведь сейчас язык не повернется средневекового «счетовода», считавшего «на пальцах», назвать бухгалтером, хотя у них одинаковые функции. Дело в том, что у современного бухгалтера появились новые компетенции – к нему предъявляют гораздо больше требований, он должен уметь несравнимо больше, чем его 300-летний предшественник. Видите, с одной стороны, профессия та же, но требования к ней, то есть набор компетенций сильно изменился. Так же с учителями и врачами. Набор компетенций, которым обладал медик в 18 или 19 веке и врач в 21-ом, поменялся существенно.

- Вы в своих прогнозах предсказываете компетенции будущего?

- Если мы принимаем, что рынки будущего претерпевают кардинальные изменения, предъявляя к человеку все новые и новые требования, то – да: мы прогнозируем будущие компетенции.

- Как происходит прогнозирование компетенций: вы их придумываете или детализируете старые?

- Нельзя решить проблему просто экстраполируя ее из настоящего в будущее. Взять старую профессию, прибавить пару новых трендов - и получилась профессия будущего. Так считать – большая ловушка, в которую, к сожалению, часто попадают и эксперты, и лица, принимающие решения. Если к старой профессии просто добавить какие-то новые технологии, как приправу, то это не даст нам профессии будущего. Ход мысли должен быть абсолютно иным. Если из настоящего предсказывать будущее, можно конечно угадать, но это будет именно гадание. Это очень плохо работает.

- Следовательно простое усовершенствование навыков не выведет нас на то, какие компетенции будут востребованы в будущем?

- Да, не выведет, а заведет куда-нибудь. Мы должны смотреть на компетенции сквозь призму будущих рынков. Идти от будущего к настоящему. От того, каким будет будущее производство, какими будут новые продукты и услуги, какие свойства и технологии будут их отличать от нынешних, каким, в конце концов, будет общество, только от этого будет зависеть, какие навыки приведут к успеху. Например, фундаментальный вопрос, который предстоит решать человечеству в перспективе 15-20 ближайших лет, это вопрос о том, что останется за человеком, а что будет отдано на аутсорсинг искусственному интеллекту и роботам. В этом направлении развивается много форсайт-исследований, в поисках такой линии разграничения полномочий. Согласитесь, от решения этого вопроса принципиально зависит, какие компетенции будут востребованы в будущем.

- А если мы возьмем страну-ориентир или группу стран, назовем ее, скажем, Запад или Китай, которые, несомненно, в чем-то нас опережают. Сделаем скидку на наше отставание, допустим, 15 лет. И будем прогнозировать свое будущее, глядя на вызовы, с которыми сталкиваются эти страны сейчас. Разве тем самым мы не представим свое будущее через 15 лет?

- К сожалению, это в корне неправильно. Такая логика могла работать, когда вектор мирового развития был относительно стабилен. Это работало, например, 50 лет назад, когда одна пятилетка не сильно отличалась от другой. Изменения были количественными в пределах 5-10%. Сейчас все иначе. Сейчас мы в центре технологической революции. Технологии меняют нашу жизнь колоссальным образом. Начиная от IT-технологий и заканчивая технологиями биомедицины, новыми материалами, умными энергетическими и транспортными системами. И в России, кстати, тоже. Вот представьте, что мы участвуем в гонке. Все страны бегут. А чтобы не отстать, может показаться, что достаточно посмотреть, что там развивают у себя США или Китай, без сомнения, лидеры этой гонки, и применим то же самое к себе. Особенность сегодняшнего момента в том, что ни одна страна до конца не представляет, какой набор компетенций позволит эту гонку выиграть.

- Это если рассуждать в логике забега, что гонка когда-нибудь закончится. А если финиша нет. Победа нужна здесь и сейчас, а не в будущем.

- Финиш есть. Промежуточные финиши есть всегда. Например, чтобы бежать по ровной поверхности, вам нужны хорошие кроссовки, в то время как у вас лапти. А я говорю, что через три года, это будет не ровная поверхность, а болото, и ваши лапти позволят вам по нему лучше перемещаться. А еще через три года это будет ледяная пустыня, и вам не лапти понадобятся, а лыжи. Поэтому не в кроссовки сейчас надо вкладываться, надо вкладываться в лыжи и усовершенствовать лапти.

- Как это поможет мне сейчас с моими, допустим, лыжами выиграть забег у бегущих в кроссовках?

- Это вопрос на миллион. Мы можем уверенно говорить о трендах, из которых каждый должен индивидуально собрать свой портфель компетенций, ориентируясь или на сиюминутные победы или на долгосрочную устойчивую конкурентоспособность. Условно говоря, наша задача не оставить вас в кроссовках, когда все вокруг носятся на лыжах.

- Это как учат гуру HR, найди в себе то, что отличает тебя от других.

- Несомненно. Но не забывайте, что наш Институт занимается форсайтом . Мы отслеживаем тренды и даем рекомендации, какие технологии создадут новые профессии или переформатируют требования к старым. В свое время советский Госплан пытался распределить все обязанности, рассчитать результат, определить, сколько и какие специалисты требуются в ту или иную отрасль, определял количество студенческих мест, составлял список рабочих специальностей, требуя «от каждого по возможностям» и давая «каждому по потребностям». Ни к чему хорошему такое планирование не привело. С одной стороны, стратегическое планирование с элементами управления на макроуровне – это то, чем занимаемся и мы, но с другой стороны, невозможно прогнозировать поведение отдельных экономических агентов (из-за чего в итоге плановая экономика рухнула). Это бессмысленно даже с математической точки зрения. Практически нерешаемая задача.

Но на отраслевом и макроуровне такое управление нужно. Даже в США и в европейских странах модели советских ученых и их научные подходы планирования переняли (мы просто следим за этим профессионально). На Западе это абсорбировали, добавив рыночную составляющую.

Таким образом, каким мир будет через 10-15 лет, мы можем сказать уже сейчас.

-С точность в 80%?

- Поверьте, это высокая вероятность.

- Давайте проведем мысленный эксперимент. Возьмем 30-летних и тем, кому сейчас за сорок. Через 15 лет 40-летние станут «предпенсионерами», тридцатилетние войдут в кризис 40 лет. Какое будущее вы им нарисуете?

- Скорее всего, нивелируется разница в возрасте, между зрелым и предпенсионером, которая кажется сейчас такой принципиальной. С точки зрения здоровья и физической состоятельности особой разницы между этими поколениями не будет. Перед ними будут стоять одни и те же вызовы. Они будут конкурировать за одни и те же рабочие места. Все будет решать индивидуальный портфель компетенций.

- Что в этом портфеле будет ключевым?

Помимо профессиональных знаний, человеку потребуется несколько социальных и личностных качеств, степень «прокачанности» которых будет определять его рыночную ценность. Способность к сотрудничеству, готовность переучиваться, умение решать проблемы (то есть брать на себя ответственность), креативность, цифровая грамотность и умение критически оценивать информацию в безбрежном потоке новых данных- именно такие компетенции чаще всего указывают в топе компетенций будущего. В действительности, их гораздо больше, в каждом человеке они уже есть в индивидуальных пропорциях, но с горизонтом предсказания в 10 лет главными будут оставаться перечисленные.

- Какие вызовы через 15 лет ждут тех, кому сейчас сорок? О чем им лучше знать заранее?

- Во-первых, не надо бояться, что роботы выкинут их на помойку. Работа и профессии найдутся всем. Технологические революции уже случались в истории, и не раз, в итоге, как видим, никакие открытия человека не отменили. Во-вторых, в перспективе изменится представление о возрасте, как о недостатке. Возраст перестанет быть фактором, характеризующим качество рабочей силы. Давайте представим, люди в состоянии активного дожития, со своим курсом профилактической и поддерживающей медицины. Физическая немощь, с которой ассоциируется возраст, будет преодолена. Здесь и биотехнологии, и технологии экзоскелетов внесут свою лепту. А генетические исследования почти наверняка преобразят старость: смерти, конечно, не отменят, но возрастные болезни и одряхление отсрочат. И знаете, что самое главное. Зрелость и опыт будут востребованы рынком. Сейчас, когда все изменения происходят с удивительной скоростью, только одно человеческое качество нельзя получить в спрессованном и ускоренном виде - это опыт. И именно это качество возрастных рабочих выйдет на первое место. Сейчас человечество работает над тем, чтобы управлять физиологическими процессами: замедлить старение, ускорить обучение, продлить период физической активности, ускорить реабилитацию и прочее. Единственное, что человечество не научилось делать – это управлять скоростью приобретения опыта. Опыт, как и прежде, приобретается с годами. Пожилые должны предлагать рынку свой опыт. Когда у молодого специалиста есть наставник, который передает свой 30-летний опыт, точечно, индивидуально настроенный, иногда специфический – это гигантский трамплин для молодого специалиста. 50-летнего можно подготовить к бегу с 20-летними, но состязаться в опыте взаимодействия или управления с 50-летними юноша не сможет. Нельзя опыт сжать и загрузить в мозг и никакая медицина процесс приобретения опыта не ускорит. Поэтому люди с опытом, который измеряется только возрастом, в будущем предложат рынку труда свой приобретенный с годами багаж знаний о нашем мире. И именно в этом будет их конкурентное преимущество перед молодыми. В этом будет их гандикап (фора –анг.).

Беседовал Сычев Сергей

* Центр научно-технологического прогнозирования Института статистических исследований и экономики знаний НИУ ВШЭ.

Россия > Госбюджет, налоги, цены > newizv.ru, 12 сентября 2018 > № 2731925 Александр Чулок


Россия. ДФО > Армия, полиция. Рыба. Экология > mvd.ru, 12 сентября 2018 > № 2731897 Юрий Завьялов

Чёрные полосы «красной» путины.

Рыбопромышленный комплекс является одним из основных бюджетообразующих секторов экономики Камчатского края. Поэтому декриминализация рыбной отрасли – важнейшее направление деятельности сотрудников региональной полиции.

Особенность региона состоит в том, что все местные реки (а их здесь около полумиллиона, причём более ста из них – протяжённостью в сотню и более километров) являются местами нереста рыбы ценных лососёвых видов либо их миграционными путями. Соответственно, любой рыбный промысел на камчатских водоёмах может проводиться только при наличии лицензии. Однако в период «красной» путины на Камчатку с целью нелегально подзаработать едут граждане не только со всего Дальнего Востока, но и со всей страны и даже из ближнего зарубежья. Это, конечно, прибавляет работы правоохранительным органам, занимающимся выявлением и пресечением незаконной добычи, переработки и перевозки водных биоресурсов.

В мероприятиях по профилактике, выявлению и пресечению нарушений законодательства в сфере незаконного оборота водных биологических ресурсов принимают участие полицейские, а также представители Росгвардии, Северо-Восточного территориального управления Федерального агентства по рыболовству, Пограничного управления ФСБ России по Восточному арктическому району, Управления ФСБ, Россельхознадзора, Роспотребнадзора, Агентства по ветеринарии, других ведомств, представители общественных объединений, некоммерческих организаций и рыбопромышленных предприятий.

Нарушения в сфере незаконной добычи водных биологических ресурсов выявляются в том числе и в рамках ежегодной оперативно-профилактической операции «Путина», которая стартует в последних числах мая и длится до начала октября. Для её проведения ежегодно создаётся оперативный штаб УМВД России по Камчатскому краю, который координирует работу стационарных и мобильных групп, задействованных в охране водных биоресурсов. В составе групп работают сотрудники патрульно-постовой службы, участковые уполномоченные, сотрудники подразделений экономической безопасности и противодействия коррупции, уголовного розыска, тыла. По краю курсируют передвижные посты Госавтоинспекции.

В прошлом году в рамках операции «Путина–2017» органами дознания УМВД России по Камчатскому краю было возбуждено 204 уголовных дела по признакам преступления, предусмотренного ст. 256 Уголовного кодекса Российской Федерации (Незаконная добыча (вылов) водных биологических ресурсов). Кроме того, несколько десятков граждан привлечены полицейскими к административной ответственности за нарушение правил, регламентирующих рыболовство и другие виды пользования объектами животного мира. У подозреваемых в незаконной рыбалке полицейскими изъято 115 тонн рыбы ценных лососёвых пород, 47 тонн замороженной, более 11 тонн красной икры и 6,5 тонн белорыбицы. Кроме того, злоумышленники лишились 113 плавсредств, 53 руль-моторов и 225 сетей общей длиной почти семь километров.

Анализ работы показывает, что, несмотря на общее снижение числа зарегистрированных нарушений, в процентном соотношении число уголовных дел, возбуждённых по признакам преступления, предусмотренным ст. 256 Уголовного кодекса Российской Федерации, лица по которым установлены, увеличилось, и эта тенденция сохраняется на протяжении нескольких последних лет.

Следственным управлением МВД России по Камчатскому краю завершено расследование уголовного дела, возбуждённого по факту незаконной добычи водных биологических ресурсов в отношении капитана рефрижераторного сейнера-траулера, а также в отношении директора по флоту ООО «Камчаттралфлот», заставившего подчинённого вносить в учётные документы недостоверную информацию. Сотрудниками УЭБиПК УМВД России по Камчатскому краю и Пограничного управления ФСБ России по Восточному арктическому району было установлено, что в ходе рейса в Охотском море команда сейнера вела промысел рыб донно-пищевых видов: минтай, палтус, треска, терпуг, навага. Капитан судна не только не вносил в документацию информацию о фактическом объёме улова, но и указывал, что экипажем добыты менее ценные виды рыб (например, вместо палтуса значился бычок).

Одним из нарушений действующего законодательства в сфере незаконной добычи водных биологических ресурсов является вылов рыбы в дни, когда она идёт к местам нерестилищ. Так, в сентябре 2017 года возбуждено уголовное дело в отношении четверых жителей Камчатского края, которые занимались выловом лосося в запрещённый в соответствии с действующим законодательством день. У браконьеров изъяли две лодки, 25-метровый невод, а также более полутора тонн тихоокеанского лосося. Сумма причинённого водным биологическим ресурсам ущерба составила около 350 тысяч рублей.

Нередко для добычи рыбы используются запрещённые орудия лова. Причём не только браконьерами, но и рыбопромысловыми судами. Так, например, в этом году Следственной частью Следственного управления УМВД России по Камчатскому краю окончено расследование уголовных дел, возбуждённых в отношении двух капитанов рыболовецких судов, обвиняемых в незаконной разработке водных биоресурсов и злоупотреблении полномочиями. Установлено, что в июне 2016 года рыболовные суда под их управлением осуществили незаконную добычу около 238 тонн лососёвых, используя при этом запрещённые орудия лова, аналогичные жаберным (дрифтерным) сетям. Сумма причинённого водным биологическим ресурсам исключительной экономической зоны Российской Федерации ущерба составила почти 170 миллионов рублей.

Часто незаконная добыча биоресурсов продолжается криминальной цепочкой в виде дальнейшей их незаконной переработки и реализации. Сотрудники правоохранительных органов регулярно пресекают как попытки продажи кустарной продукции, так и деятельность подпольных цехов, её изготавливающих. Так, летом прошлого года в ходе совместного рейда полицейских, инспекторов Северо-Восточного ТУ Росрыболовства, бойцов СОБР Росгвардии в Усть-Большерецком районе был закрыт действующий незаконно завод по переработке рыбной продукции. В цехе изъято более 1 тонны мороженой и около 187 килограммов свежей красной рыбы, более 50 килограммов солёной рыбы и 111 килограммов подготовленной к реализации икры. В городе Елизово полицейские пресекли деятельность двух подпольных цехов, занимавшихся вялением и копчением корюшки, камбалы, нерки и палтуса. Изъято около 700 килограммов рыбопродукции, которая по результатам исследования также признана опасной для жизни и здоровья граждан. В конце августа 2017 года сотрудники правоохранительных органов изъяли более пяти тонн подготовленной к реализации икры, заготовленной кустарным способом. В сентябре у двоих местных жителей, которые незаконно приобретали у односельчан тушки лосося и перерабатывали их в мини-цехе, оборудованном на территории частного подворья, полицейские изъяли более 700 килограммов засоленной красной икры. По результатам экспертизы и она была признана опасной для жизни и здоровья граждан, так как при её изготовлении применялся запрещённый консервант.

В декабре 2017 года в ходе рейда, организованного сотрудниками подразделений ЭБиПК и представителями Управления Россельхознадзора по Камчатскому краю и Чукотскому автономному округу на одном из рыбных рынков Петропавловска-Камчатского, выявлено 12 предпринимателей, допустивших нарушения ветеринарно-санитарного законодательства. У них изъято более 700 килограммов вяленой и копчёной рыбы и более 600 килограммов лососёвой икры. Среди нарушений выявлено, в частности, отсутствие документов, подтверждающих качество и законность происхождения продукции, нарушение температурного режима хранения, а также продажа товара с истекшим сроком годности.

К сожалению, приходится констатировать, что по большей части люди, родившиеся на Камчатке, не относятся к незаконной добыче биоресурсов как к браконьерству. Нередко они без достаточных оснований причисляют себя к представителям коренных малочисленных народов, имеющих привилегии в получении права на вылов красной рыбы.

Поэтому в крае проводится огромная просветительная и профилактическая работа по привлечению внимания к проблеме браконьерского промысла. Представители самых разных ведомств, общественники призывают камчатцев с экранов телевизоров, в эфире радиопередач, со страниц газет задуматься о необходимости бережного отношения к водным биологическим ресурсам, правоохранители рассказывают о задержаниях и наказании браконьеров. Для молодёжи, школьников, гостей полуострова проводятся экскурсии на рыбоводные заводы, занимающиеся разведением мальков чавычи, нерки, кеты, где специалисты рассказывают, сколько времени и сил затрачивается на восстановление популяции лосося. Уже пять лет проходит в Усть-Большерецком районе Камчатки ставший традиционным краевой фестиваль «Сохраним лососей вместе».

В целях активизации работы по выявлению и пресечению фактов незаконной добычи водных биоресурсов в последние годы всё больше внимания уделяется взаимодействию с представителями общественности.

В 2016 году была создана Ассоциация «Река Большая». Рыбопромышленники Усть-Большерецкого района объединились для борьбы с нелегальным промыслом лососёвых на второй по величине водной артерии полуострова – реке Большой. Сегодня ассоциацией, в которую входят 8 предприятий рыбопромышленной отрасли, совместно с правоохранителями проводится разъяснительная работа с населением. Организуются посты общественных инспекторов, причём немаловажно, что подавляющее большинство из них – люди приезжие, не имеющие на полуострове, где сельчане живут одной семьёй, каких-либо родственных обязательств.

Уже первый год работы даёт положительные результаты. Впервые за долгое время рыбоводные заводы «Малки» и «Озерки» смогли получить своевременно достаточное количество производителей для закладки икры в полном объёме, а в 2017 году учёные отметили рекордное для последнего десятилетия заполнение нерестилищ рек бассейна Большой лососем.

Полковник полиции Юрий ЗАВЬЯЛОВ, заместитель начальника Управления МВД России по Камчатскому краю

(Полиция России № 8, 2018 г.)

Россия. ДФО > Армия, полиция. Рыба. Экология > mvd.ru, 12 сентября 2018 > № 2731897 Юрий Завьялов


Россия. Весь мир > Нефть, газ, уголь. Внешэкономсвязи, политика > oilcapital.ru, 12 сентября 2018 > № 2730602 Александр Разуваев

Александр Разуваев: Нефть по $70 устраивает всех.

Что ждать в ближайшее время российской нефтегазовой отрасли, рассказал директор аналитического департамента «Альпари» Александр Разуваев

Осень 2018 года сулит мировой экономике большие геополитические потрясения. Проблемы сирийского урегулирования, санкции США в отношении иранского нефтяного экспорта, торговые войны, а также возможное IPO крупнейшей нефтяной компании мира Saudi Aramco не могут пройти незамеченными и для нефтяного рынка. О том, что ждать в ближайшее время российской нефтегазовой отрасли, портал «Нефть и Капитал» расспросил директора аналитического департамента «Альпари» Александра Разуваева.

«НиК»: Некоторое время назад началось массовое обесценивание валют развивающихся стран, в том числе и нефтяных. Что это значит для мировой нефтегазовой отрасли?

– На самом деле, это очень хорошо для бюджета нефтяных стран. В качестве примера можно взять Россию – дешевый рубль, дорогая нефть. Бюджет на этот год был запланирован дефицитным, однако поправки, принятые к нему летом, уже свидетельствуют о профиците. Если курс российской валюты будет в районе 60-67 руб. за доллар, а нефть Urals примерно $72 за баррель, то до конца года дополнительные доходы бюджета России составят более 2,5 трлн руб. Это хороший показатель.

Для падения национальных валют есть разные причины, в том числе и политические. Например, падение национальных валют России и Турции можно объяснить именно политикой. Однако главная фундаментальная причина, благодаря которой обесцениваются национальные валюты, – повышение процентной ставки Федеральной резервной системы США (ФРС США – прим. «НиК»). Это плохо для всех ценных бумаг и валют. С этим надо как-то жить. Экономики крупных, не зависящих только от нефти стран могут нормально развиваться и в таких условиях. В качестве яркого примера опять же можно привести Россию и Турцию.

«НиК»: А как Вы охарактеризуете ситуацию в Венесуэле?

– По отношению к этой стране действует очень жесткий санкционный режим США. Не стоит забывать и о том, что в Венесуэле проведен социалистический эксперимент. И сейчас там очень плохая криминальная ситуация. Вообще, для Латинской Америки это большая проблема, которую в свое время смог решить только очень жесткими методами Пиночет. В нынешних реалиях в такой экономике, как Венесуэла, очень сложно заниматься бизнесом и просто жить.

«НиК»: Не секрет, что ряд западных крупных нефтяных компаний так или иначе остались в России. Ожидаете ли Вы расширения их присутствия или наоборот?

– Хорошо, что они остались. Экономика не должна уступать политике. Но я думаю, что пока не будет никакого движения. Может, в будущем, когда санкции снимут или они серьезно ослабнут, российские и западные компании станут вместе бурить Арктику. Можно ожидать и увеличения их присутствия на Каспии. Недавний визит в Россию президента Азербайджана Ильхама Алиева показал, что Баку и Москва собираются вместе работать над различными нефтяными проектами. Но в будущем стоит ожидать, что свои доли в каспийских проектах получат и западные компании. Однако пока это все упирается в политику, так как геополитическая ситуация очень напряженная и далека от разрешения.

«НиК»: Была информация, что Россия, как ни странно, стала крупнейшим инвестором на Украине. Затронуло ли это нефтянку?

– Россией туда вложено порядка $436 млн, это небольшая сумма даже для Украины. И эти инвестиции не касаются нефтяного сектора. Вообще, важнейшим моментом плана экономической модернизации, который был официально предложен Украине со стороны Евросоюза, является создание производств, завязанных на рынок ЕС. А для этого Украина должна получать порядка €20 млрд иностранных инвестиций в год. Кстати, подобная перестройка экономик проводилась в Польше, Турции и Прибалтике. В Польше и Турции в целом получилось, в Прибалтике, возможно из-за их быстрого перехода на евро, план не сработал. Тем не менее пока Киев за 6 месяцев 2018 г. получил только $1,3 млрд. Даже если он получит еще столько же, в сумме получится $2,6 млрд – это 10% от того, что им нужно. Это свидетельствует прежде всего о том, что, по мнению европейского бизнеса, риски инвестиций в Украину очень велики именно из-за политических моментов.

В России в основном показывают на Восток Украины, но и Венгрия смотрит на свой кусочек, где живут венгры, а Польша – на Львов. И непонятно, что будет. Есть точка зрения, что следующим президентом будет Тимошенко. Но в любом случае инвесторы опасаются вкладывать деньги в эту страну. Для них даже выгоднее инвестировать в Белоруссию. Там жесткие правила игры, есть один президент, с которым, правда, трудно договориться, но если это сделаешь, можно спокойно вести свой бизнес.

«НиК»: Экспорт нефти из Ирана сокращается. Что будет со стоимостью черного золота после введения американских санкций в отношении иранского нефтяного экспорта? Смогут ли США полностью перекрыть экспорт нефти из этой страны?

– «Серый» экспорт нефти из Ирана был всегда, и цены это поддержат. В то, что Иран в ответ может начать боевые действия, я не верю. Поэтому «серый» экспорт так и останется, может быть, частично он даже пойдет через Россию.

Санкции в отношении иранской нефти дадут некоторый плюс к цене, но мне кажется, что нынешняя стоимость черного золота устраивает всех. Заложено повышение ставки ФРС США и ОПЕК+ с увеличением добычи, поэтому цены находятся в некотором равновесии.

«НиК»: То есть Саудовская Аравия все же договорилась с США о стоимости нефти?

– Мне кажется, все договорились. Надо добавить и то, что ближневосточные страны после распада СССР Москву не очень уважали. Из Афганистана вышли, в Чечне вначале вообще не получилось. После участия в Сирии Россия начала завоевывать уважение стран этого региона.

«НиК»: Пойдет ли Саудовская Аравия на IPO Saudi Aramco в этом году или следующем?

– По моему мнению, было бы хорошо. После продажи 5% всегда можно продать еще 5, вплоть до контрольного пакета. Но пока компания не вышла на IPO, она может оставаться непрозрачной. Кроме того, чтобы выйти на IPO, она должна дать данные по запасам. Те данные, что сейчас известны, очень старые, 80-х годов прошлого века. Представители Saudi Aramco сами говорят, что на нее не надо ориентироваться, мы дадим перед IPO цифру по запасам современную. Но пока никто новых данных по запасам не видел и никто не знает, сколько там реально нефти. По закону вся нефть Саудовской Аравии принадлежит королю. У российских компаний есть доказанные запасы, подтвержденные международным аудитом, а с Saudi Aramco все непонятно.

Можно лишь заметить, что Саудовская Аравия пыталась играть доминирующую роль на Ближнем Востоке, но все понимают, что Иран в военном плане намного сильнее. Много денег еще не означает сильную армию и сильное политическое влияние.

«НиК»: Данные по запасам Saudi Aramco могли бы повлиять на стоимость нефти?

– Поскольку нынешняя цифра с 1980-х годов, новая может сильно отличатся. К тому же Ближний Восток – это регион, в котором постоянно идет добыча. Конечно, новая цифра могла бы сильно повлиять на рынок.

«НиК»: Ожидаете ли вы роста сланцевой добычи в США? Этот сектор нефтедобычи находится в лучшем финансовом состоянии, чем прежде?

– Цена на нефть сейчас достаточно комфортная, в том числе и для сланцевых компаний США. Однако есть мнение, что очень большой объем «плохих» долгов в американской экономике у компаний нефинансового сектора, в том числе и нефтяников. Пока сланцевые компании рефинансируются, но с повышением ставки ФРС происходит рост стоимости обслуживания долга. Поэтому вполне возможно, что повышение ставки спровоцирует кризис для этих компаний. Но это касается всего реального сектора американской экономики. Кроме того, Дональд Трамп в целом не очень предсказуемый политик.

«НиК»: Произойдут ли какие-то изменения политики США в отношении нефтяного рынка после выборов в Конгресс?

– Не думаю. Мы можем делать ставки на то, досидит ли Трамп до конца своего срока, потому что он не очень адекватный президент США, по крайней мере в вопросах экономики. Например, в одном из своих последних заявлений он сказал, что США хотят выйти из ВТО. При этом Соединенные Штаты – второй экспортер в мире. Если они это сделают, им придется со своими основными торговыми партнерами – ЕС и Китаем – договариваться отдельно. В этом случае глобальная экономика начинает разрушаться мгновенно. Американцы после Второй мировой войны выстраивали систему глобальной экономики именно под себя, грамотно и обычно мягко, а тут пришел президент, который решил все это разрушить в силу своего понимания мира.

«НиК»: Могут ли антироссийские санкции повлиять на возможности РФ по экспорту углеводородного сырья?

– Нет, не могут. И с нефтью, и с газом все будет нормально.

«Северный поток – 2» и «Турецкий поток» будут работать. Более того, я думаю, что вне всякой политики не будет транзита через Украину. В этой стране очень большой износ ГТС, риск техногенной катастрофы очень высок.

Хотя считается, что останется небольшой транзит – 10 млрд куб.м. Но если у тебя угроза разрушения газотранспортной системы, вряд ли кто-то захочет пойти на такой риск.

«НиК»: Что ждет российский внутренний рынок нефтепродуктов, если осенью мировые цены на нефть еще вырастут? Есть мнение, что с рынка уйдут независимые компании, владеющие НПЗ и АЗС.

– Я эти разговоры слышу, сколько живу. Нефть была за $100 за баррель очень долго, и был сильный рубль. Сейчас рубль в любом случае слабый, но я думаю, что принципиально ничего не изменится. Просто крупные нефтяные компании получат дополнительный рост прибыли. «Роснефть» дивиденды увеличила в 4 раза, и, скорее всего, по итогам года они заплатят за второе полугодии больше, чем за первое. Слабый рубль и дорогая нефть – хорошая прибыль.

«НиК»: Почему растет стоимость бензина? Из-за подорожания нефти или по другим причинам?

– Во-первых, российская экономика вернулась к росту, то есть растет потребление нефтепродуктов. Во-вторых, всегда надо сравнивать внутренний рынок и внешний. Если выгоднее экспортировать, то цены на внутреннем рынке растут. Кроме того, присутствует фактор закрытия НПЗ на модернизацию. Это не видно потребителю, но это серьезный фактор для инвестиций в переработку.

«НиК»: Почему, в то время как независимые региональные АЗС кричат о невыгодности своего бизнеса, иностранные нефтегазовые компании расширяют свои сети АЗС?

– Всю жизнь слышу от региональных банков, что им мешает жить Сбербанк. Понятно, что за сильным игроком стоят инвестиции, но ничего страшного я не вижу. Покричать все любят, это элемент пиара.

«НиК»: Минэнерго РФ на днях сообщило, что считает беспошлинные поставки нефтепродуктов в Белоруссию нецелесообразными. Зачем они туда вообще поставлялись, ведь у Белоруссии есть свои крупные НПЗ?

– Нефтепродукты, которые производили два белорусских НПЗ, Новополоцкий и Мозырский, шли на экспорт. Российское горючее поставлялось для нужд белорусского сельского хозяйства. Мне кажется, сейчас было бы правильно попытаться договориться о доли России в их нефтеперерабатывающих заводах, а Белоруссии отдать долю в добыче. В этом случае белорусские НПЗ получили бы полную загрузку своих мощностей. Для президента Белоруссии Александра Лукашенко это было бы лучше. Но с 1 октября Россия ужесточает условия финансирования этой страны, поскольку Москва не всем довольна в отношениях с Минском, в том числе и в вопросах геополитики. При этом в 2019 г. там будут проходить выборы президента, и я не исключаю развития жесткого сценария на переговорах. Однако в любом случае Россия и Белоруссия придут к согласию.

«НиК»: А что будет с Евразийским экономическим союзом?

– Согласно документам, единый рынок должен быть создан к 2025 г. Однако нефть и газ не самое главное в этом объединении. Главное – это рынок труда, и он фактически уже создан. Кроме того, это единая валюта. Если будет введен алтын как единая валюта для Евразийского союза, то он будет очень похож на российский рубль. Возможно, эта валюта будет более сырьевая, потому что Казахстан сырьевой.

Если ввод единой валюты произойдет, то будет как с евро: сначала безнал, а потом наличные деньги. С другой стороны, ходят слухи, что в России пройдет деноминация 1:100, вернется копейка.

«НиК»: В каком состоянии НПЗ Белоруссии? Если их надо модернизировать, то за чей счет?

– На момент распада СССР они были в хорошем состоянии. Считается, что и сейчас это достаточно современные предприятия. В Белоруссии, в отличие от Украины, сохранены стоящие активы.

«НиК»: Правда ли, что белорусский бензин, дизель и даже авиационный керосин после обострения российско-украинских отношений формируют на украинском рынке порядка 80% предложения?

– Думаю, что так и есть. Украина и Белоруссия имеют общую границу, они торговые партнеры. Более того, от Минска до Киева не так далеко. Тем не менее политические разногласия у них присутствуют. Об этом свидетельствует хотя бы тот факт, что еще какое-то время назад в Белоруссии был запрет на обмен гривны. При этом рубль, доллар, евро, польские злотые менять было можно. Поэтому у них достаточно сложные отношения.

«НиК»: Экспорт российского СПГ в страны Азиатско-Тихоокеанского региона в январе – августе 2018 г. вырос на 48,2%, до 15 млрд куб.м. Есть ли у России перспективы расширения поставок сжиженного газа?

– Потенциал для роста российских поставок СПГ присутствует. Более того, «Газпрому», когда он закончит свои мегапроекты «Сила Сибири», «Турецкий поток», «Северный поток – 2», надо будет что-то делать. И он наконец-то займется СПГ.

«НиК»: В каком состоянии сейчас американские СПГ-проекты? Могут ли они составить конкуренцию российскому газу?

– Пока для европейского рынка и для «Газпрома» они вообще не являются угрозой. И не только по цене. Европа понимает, что «Газпром» поставляет энергосырье без каких-то претензий. Трамп же американские поставки СПГ, которые еще и будут дороже, пытается совместить с кучей условий: деньги на НАТО и т. д. США – это такой поставщик, который тебе еще постоянно ставит какие-то условия. Российский «Газпром» этого не делает.

«НиК»: Поменяется ли европейский газовый рынок после разграничения Каспия? Сможет ли туркменский газ дойти до ЕС и будет ли он конкурентоспособным на этом рынке?

– Есть Трансанатолийский газопровод из Азербайджана, но пока никаких рисков для «Газпрома» нет – и с точки зрения поставок в Турцию, и с точки зрения поставок в ЕС. По Туркменистану информация очень обрывочна. Ясно, что там сильнейший экономический кризис. В голод я, конечно, не верю, но экономика у них не в лучшем состоянии. Из-за бедности населения в последние годы там стало нарастать распространение радикального ислама. Напомню, что современный радикальный ислам часто «красный», он внедряется под предлогом социальной справедливости. Поэтому сейчас сложно прогнозировать, что будет и с политической точки зрения в этой стране.

При этом для разработки и обустройства новых газовых месторождений Туркменистана нужны иностранные специалисты и инвестиции, своими силами страна этого сделать не сможет. Однако власти страны иностранцев не пускают, даже «Газпром». Поэтому в обозримом будущем туркменский газ вряд ли дойдет до ЕС.

«НиК»: А если деньги найдутся, он может конкурировать по цене с российским газом?

– Нет. Россия уже поставляет в ЕС около 200 млрд куб.м – это очень много. Я не думаю, что туркменский газ составит реальную конкуренцию. Может быть, если «Газпром» там что-то построит и будет покупать туркменский газ, я в это поверю. Но, опять же, «Газпром» туда надо пустить. Российская компания в свою очередь еще посмотрит, идти ли туда из-за больших рисков.

«НиК»: А Китай имеет крепкие позиции в Туркменистане?

– Там никто не может иметь крепких позиций, потому что власть совершенно непонятная и невменяемая. В Туркменистане нет политической стабильности.

«НиК»: А иранский газ может прийти на европейский рынок?

– Сейчас нет, но в перспективе сможет. В Иране крепкая власть, есть свои инженеры. Если политика ЕС поменяется, через Турцию иранский газ может дойти до Евросоюза. Но для этого Европа должна признать Иран торговым партнером. Европа готова это сделать, но пока она еще находится под сильным влиянием Соединенных Штатов. Тем не менее потихонечку Евросоюз начинает из-под этого влияния выходить. Для ЕС, конечно, лучше иметь много поставщиков газа, а не только Россию. Кроме того, Иран готов приглашать иностранных специалистов. В этой стране добыча углеводородного сырья может существовать отдельно от политики.

Беседовала Екатерина Дейнего

Россия. Весь мир > Нефть, газ, уголь. Внешэкономсвязи, политика > oilcapital.ru, 12 сентября 2018 > № 2730602 Александр Разуваев


Венгрия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > kurier.hu, 12 сентября 2018 > № 2728455 Владимир Сергеев

«ДЕЛА ВАЖНЕЕ ГРОМКИХ СЛОВ»

ИНТЕРВЬЮ ЧРЕЗВЫЧАЙНОГО И ПОЛНОМОЧНОГО ПОСЛА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ В ВЕНГРИИ В. Н. СЕРГЕЕВА

В сентябре планируется официальный визит премьер-министра Венгрии Виктора Орбана в Москву. Как Вы оцениваете отношения между нашими странами и их лидерами, общую динамику развития диалога?

Российско-венгерские отношения - это прагматичное партнерство, основанное на учете взаимных интересов и гибко адаптируемое к объективным геополитическим и экономическим реалиям. Важным фактором их поступательного развития является поддержание стабильного диалога на высшем уровне. Предстоящая в сентябре встреча президента Российской Федерации с премьер-министром Венгрии В. Орбаном в Москве, несомненно, явится очередной важной вехой на пути укрепления всего комплекса двусторонних связей в духе здравого прагматизма и понимания интересов друг друга.

Подчеркну: характеризуя наши отношения, мы не стремимся к эффектным эпитетам и исходим из того, что дела важнее громких слов. Прогресс, достигнутый в российско-венгерском диалоге в последние годы, налицо: динамичен график политических, парламентских и межведомственных контактов, реализуются масштабные инвестиционные проекты, оживились деловые и гуманитарные связи.

Уже второй год подряд уверенно растет двусторонний товарооборот между Россией и Венгрией, при этом обе стороны нацелены на диверсификацию его структуры, а также содействие взаимным инвестициям. Это не только энергоносители, но и машиностроение, медицина, сельскохозяйственные технологии, строительство, финансовая сфера и целый ряд других областей, где у нас есть хороший потенциал для сотрудничества. В этой связи показательно, что интерес исходит не только «из центра», но и из регионов двух стран, которые зачастую могут проявлять большую гибкость и оперативность в налаживании деловых связей, хотя их не всегда видно на фоне больших проектов, которые у всех на слуху. При этом Венгрия для россиян является, безусловно, значимым направлением не только с точки зрения деловых поездок, но и в туристическом плане, о чем свидетельствует устойчивый рост пассажиропотока и увеличение количества рейсов между городами наших стран.

Какие вопросы двусторонних отношений планируется обсудить в ходе встречи на высшем уровне?

На предстоящей в сентябре встрече В. В. Путина с премьер-министром Венгрии В. Орбаном планируется провести основательную «сверку часов» по магистральным направлениям российско-венгерского сотрудничества. Речь, как мы ожидаем, пойдет и о таких флагманских проектах, как расширение и модернизация АЭС «Пакш», успешная реализация контракта по модернизации подвижного состава Будапештского метро, а также о перспективах наращивания двустороннего товарооборота, взаимодействии в сфере энергетики.

В каких вопросах актуальной политики позиция двух стран совпадает?

Мы всегда готовы к диалогу с нашими партнерами в интересах сближения подходов к глобальным проблемам и совместному поиску эффективных ответов на вызовы современности. В этой связи не могу не отметить усилия Венгрии по защите прав христианских общин во всем мире, в первую очередь, в охваченном вооруженными конфликтами регионе БВСА.

Отмечаем принципиальную позицию венгерского руководства по ситуации с правами национальных меньшинств на Украине. Считаем важным, чтобы не только Россия и Венгрия защищали законные интересы этих групп населения Украины. Не могу не добавить в этом контексте, что русский язык на Украине никак не может называться языком меньшинства. Руководство Венгрии справедливо отреагировало на принятый Верховной радой закон об образовании, носящий явно дискриминационный характер. Ценим объективный подход Будапешта к проблеме развязанной некоторыми силами на Западе пресловутой войны санкций, наносящей экономический ущерб не только России, но и европейским странам.

Вообще, на мой взгляд, Венгрия является примером того, как можно успешно сочетать европейские и евро-атлантические обязательства с взаимовыгодным партнерством с Россией, отвечающим в том числе и венгерским национальным интересам. Видим взвешенную позицию, занимаемую Будапештом в том числе в рамках ЕС и НАТО, в пользу конструктивного диалога, а не дипломатии ультиматумов или же менторскому навязыванию своего мнения. Мы, со своей стороны, также решительно и последовательно выступаем за конструктивный подход в выстраивании контактов с нашими партнерами.

Каким Вы видите будущее российско-венгерских отношений?

Убедительная победа на состоявшихся в Венгрии 8 апреля парламентских выборах правящего альянса ФИДЕС-ХДНП создает хорошие условия для дальнейшего движения по пути укрепления российско-венгерского взаимодействия и является наглядным подтверждением поддержки большинством населения курса правительства В. Орбана. Есть все основания рассчитывать на то, что действующее правительство сохранит твердый настрой на продуктивное и выгодное для Венгрии сотрудничество с нашей страной.

Автор Nina Popova

Венгрия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > kurier.hu, 12 сентября 2018 > № 2728455 Владимир Сергеев


Россия > Рыба > fish.gov.ru, 12 сентября 2018 > № 2727716 Илья Шестаков

Если каждые 3–5 лет "дергать" квоту, можно снизить интерес инвесторов к отрасли – глава Росрыболовства.

На этой неделе в Санкт–Петербурге пройдет второй Международный рыбопромышленный форум. Накануне этого события появилась определенность в вопросе, который несколько месяцев держал рыбаков в напряжении – будет ли квота на вылов краба распределять по историческому принципу или уйдет на аукцион?

О том, как будет действовать новый механизм распределения крабовых квот, как прошла кампания по распределению 15–летних квот на вылов других биоресурсов и сколько должна стоить горбуша в магазинах, рассказал "Интерфаксу" руководитель Росрыболовства Илья Шестаков.

– Недавно было принято решение, которое последнее время волновало всю отрасль – о распределении крабовых квот. В утвержденной правительством "дорожной карте" по развитию конкуренции на 2018–2020 годы предусмотрено, что половина квот на вылов крабов будет распределяться на электронных аукционах. Какие документы готовятся для его реализации? Когда могут начаться электронные аукционы?

– Да, в "дорожной карте", предусмотрена возможность выделения 50% крабовой квоты для продажи на аукционе. Но пока стоит говорить о возможном выделении, поскольку окончательно решение пока не оформлено.

Это нововведение может быть реализовано после внесения изменений в законодательство. Только обсуждается возможность введения нового вида квот на добычу крабов – с инвестиционным обязательством и выставление ее долей на аукцион. В этом случае компании при покупке долей квот будут нести обязательство о строительстве краболовных судов на отечественных верфях.

То есть в перечне видов квот может появиться новый вид квоты, на который будет распространяться до 50% объёма от общего допустимого (ОДУ) улова краба.

– Как в связи с этим будет идти вылов краба в 2019 году? Ведь в конце текущего года заканчивается срок действующих договоров на доли квот.

– В 2019 году промысел продолжится в рамках действующих правил, в рамках тех объёмов, которые краболовам будут предоставлены на 2019 год. Это все те же компании, которые сейчас добывают крабов в соответствии с имеющимися у них долями квот.

Мы провели кампанию по перезаключению договорных отношений со всеми пользователями водных биоресурсов. В том числе и с теми компаниями, которые владеют долями квот на добычу крабов. Со всеми заключены договоры на следующие 15 лет, на те же доли квот, которыми они владели.

В случае изменения законодательства и введения нового вида крабовой квоты с инвестиционными обязательствами доли квот останутся теми же. Только объем выделяемого на них биоресурса будет 50% от ОДУ.

– На какой экономический эффект рассчитываете от этого нововведения?

– По расчётам, со всеми возможными обязательствами поступления в бюджет от аукционов могут составить порядка 80 млрд рублей. Это с учётом того, что компании, которые станут участвовать в аукционах и покупать доли квот, должны будут в течение определённого срока построить суда–краболовы на отечественных верфях.

– А если не построят?

– Если не построят, то тогда эта доля квот будет изыматься.

– А будут ли распространяться инвестиционные обязательства на те доли крабовых квот, которые были куплены на аукционах за последние девять лет?

– Нет, не будет. Речь идет об аукционах по распределению квот вылова в новых районах освоения. Это новые запасы, которые не входили в квоту, распределенную в 2008 году.

– Рыбаки также высказывали беспокойство по поводу того, что аукционную форму распределения квоты могут распространить и на другие виды биоресурсов. Мол, сначала крабы, а потом и все остальное. Оправданы ли эти опасения? Рассматривается ли такая возможность?

– Нет, такая возможность не рассматривается, такой вопрос не обсуждается.

– Как в связи с этим вы расцениваете предложение ФАС о том, что рыбохозяйственному комплексу страны необходимо переходить на электронные аукционы по распределению квот?

– ФАС предлагает проработать возможность выставления раз в три–пять лет определённой доли квот на аукцион для допуска новых участников. Мы эти предложения абсолютно не поддерживаем. Это может привести к подрыву возможности долгосрочных инвестиций, долгосрочного прогнозирования.

Мы будем настаивать на том, что это неправильный подход. Компания получила доли квоты, работает, строит инвестиционные планы, а через три–пять лет часть квоты изымается для распределения на аукционе. Это нецелесообразно.

Даже реализация 50% квот на аукционе дает компаниям долгосрочную перспективу. Но если каждые три–пять лет квоту будут "дергать", то можно серьезно снизить интерес к инвестированию в отрасли.

– Как прошла заявочная кампания на получение квот на предстоящие 15 лет по всем видам биоресурсов? С какими проблемами столкнулись?

– В целом она прошла достаточно неплохо. Мы постарались организовать ее так, чтобы все процессы были прозрачными. Понятно, что были определённые сложности. Например, заявлялись компании, которые не имели права на доли квот, были откровенные мошенники. Были заявки от компаний, которые давно лишились долей квот, но они предъявляли старые договоры и пытались по ним получить доли.

Были вопросы, связанные с тем, что в соответствии с новым законодательством объединяются квоты субъектов с федеральными квотами. Здесь возникали сложности в связи с тем, что у субъектов были различные договорные отношения с компаниями. Но это как раз и показало, что необходимо сделать единый договор, чтобы не разбивать его на региональную и федеральную части.

Можно сказать, что заявочную кампанию мы практически завершили. Со многими компаниями уже заключены договоры, с остальными должны заключить в течение ближайших дней.

– Предварительные итоги распределения квот на инвестиционные цели уже подведены?

– Подписаны договоры по первому этапу, он основной. Этими договорами предусмотрено строительство 10 рыбоперерабатывающих предприятий в Приморском и Камчатском краях и в Сахалинской области, 8 заводов в Мурманской, Архангельской областях и Карелии, а также 33 судна рыбопромыслового флота, они будут созданы именно на российских верфях.

– Недавно вы заявили, что в этом году улов российских рыбаков может достичь 5 млн тонн. Как отрасль будет решать задачу увеличения поставок продукции на внутренний рынок и одновременно наращивания экспорта? В чем вы видите компромисс?

– Надеемся, что показатель вылова в 5 млн тонн по итогам года мы преодолеем. Это, конечно же, будет знаковым событием для отрасли.

Да, с одной стороны, перед нами стоит задача насытить внутренний рынок, с другой – нарастить финансовую отдачу от экспорта. Поэтому будем добиваться того, чтобы структура экспорта формировалась за счёт продукции с более высокой добавочной стоимостью. За счёт роста поставок продукции более высокой степени переработки отрасль сможет в разы увеличить стоимость экспорта. Задача как раз и состоит в том, чтобы увеличить экспорт не в натуральном объеме, а именно нарастить финансовые показатели.

– Как собираетесь решать эту задачу?

– Эта задача решается переходом на новые технологии производства, выпуском новой, конкурентоспособной продукции. И этому как раз будут способствовать инвестиционные квоты, которые позволят построить суда с возможностью производства современной, востребованной продукции высокой степени переработки, а также новые перерабатывающие заводы. Продукция будет поставляться и на внутренний рынок, и на экспорт.

Но что касается внутреннего рынка, то здесь проблема – в реализации продукции непосредственно потребителю. К сожалению, в вопросах регулирования торговли еще не все сделано для того, чтобы потребитель мог получать в оптимальные сроки продукцию с невысокой наценкой от производителя. И если вопрос с добычей решён, если улучшены возможности доставки рыбы – ее стоимость сейчас не такая большая, многое сделано для того, чтобы повысить качество продукции, то вопросы, связанные непосредственно с доступностью рыбы для населения, требуют решения.

В этом смысле эффективность торговой деятельности пока, к сожалению, оставляет желать лучшего.

– Каково сейчас соотношение долей сырой и переработанной рыбы в российском экспорте и каким, на ваш взгляд, может быть оптимальное соотношение?

– Есть такая оценка, что порядка 88% экспорта – это сырьё, 12% – переработанная рыба и ракообразные.

Есть положительная динамика в том, что объём экспортируемой продукции более высокого передела увеличивается.

Всего в прошлом году было экспортировано более 2 млн тонн рыбы и рыбной продукции. В этом году объемы экспорта примерно на уровне прошло года, его стоимость увеличились на 14,2%.

– Недавно был принят ряд мер для стимулирования поставок рыбы на внутренний берег. В частности, предусматривается увеличение квоты на 20% в прибрежном рыболовстве, если улов доставляется на берег в живом, свежем или охлажденном виде. Насколько они позволят изменить ситуацию на внутреннем рынке?

– Эти меры заработают с 1 января 2019 года. Когда мы предусматривали увеличение квоты в прибрежном рыболовстве, планировали достичь две цели – сохранить и развить малотоннажный промысел в прибрежных регионах и увеличить поставки свежей рыбы на берег, в том числе и на переработку.

Небольшие компании, которые имеют небольшие судна и небольшие квоты, должны работать так, как это организовано обычно в рыболовных странах. Они выходят в краткосрочные рейсы и поставляют свежую продукцию непосредственно на рынок – для населения и на переработку. Работая в таком режиме, российские рыбаки теперь могут увеличить свою квоту на 20%, а прибрежные регионы получат свежую рыбу.

А то зачастую мы получаем от них жалобы, что цена на рыбу велика, и качество оставляет желать лучшего. Бывает, вообще не найти продукцию хорошего качества. Так что приморским регионам, конечно, нужно настоящее прибрежное рыболовство, свежие уловы.

Малотоннажный флот в настоящее время находится в тяжелом состоянии. Но в рамках инвестиционных квот будут строиться новые рыбоналивные суда, которые будут поставлять свежую рыбу, залитую льдом, в охлажденном виде на берег. Кроме того, обсуждаем с Минпромторгом специальную господдержку именно для строительства малотоннажных судов, которые в основном специализируются на освоении неквотируемых объектов промысла.

– Этот год богат на вылов лососей, хотя как четный год считается нелососевым. Что произошло? И хватит ли холодильных и перерабатывающих мощностей для сохранения большого улова? Недавно Росрыболовство сообщило, что перерабатывающие заводы на Камчатке загружены "под завязку".

– Действительно, надо понять причины таких больших подходов лососей. Хотя наша отраслевая наука прогнозировала очень высокие подходы, ситуация все равно требует дополнительного анализа. Прежде всего, пришла так называемая короткоцикловая рыба. Это горбуша. То есть та рыба, которая очень быстро реагирует на изменения в регулировании ее популяции. За последние годы многое сделано в воспроизводстве рыбы, в охране ее нерестилищ. В том числе на Камчатке, которая сейчас лидирует в лососёвой путине.

Действительно, с увеличением вылова мы столкнулись с серьезными трудностями. Предприятия, холодильные мощности, суда не были в полной мере готовы для приемки такого количества рыбы. Не были готовы и транспортные рефрижераторы. На первых порах это привело к росту цен на сопутствующие услуги для рыбаков. Но в целом благодаря координирующей работе, которую провело и Росрыболовство, и регионы, удалось снять основные риски и принять рыбу.

В настоящее время нерестилища на западе Камчатки заполнены под 100 процентов. То есть это даёт нам основание говорить, что и через год, и в последующие годы будет хорошая лососёвая путина.

Но проблемы остаются. И поэтому сейчас нам нужно продумать и принять меры для отлаживания логистики, стимулирования строительства новых холодильных мощностей.

С одной стороны, их нужно строить, с другой – нельзя допустить такой ситуации, которая некоторое время назад сложилась на Сахалине: построили огромное количество рыбообрабатывающих предприятий, у которых был большой спрос на лососевых. Соответственно рыбаки вылавливали все, что могли, не думая о процессе естественного и искусственного воспроизводства. В результате это привело к снижению подходов лососёвых, большое количество заводов сейчас простаивает.

– А что будет с ценами на красную рыбу?

– Сейчас больше всего добыто горбуши, это наиболее доступная для населения рыба. В настоящее время оптовые цены на Камчатке и во Владивостоке составляют порядка 80 рублей за килограмм. С учётом доставки в центральную часть России цена на оптовом складе в Москве будет порядка 100 рублей. В рознице с учетом всех составляющих килограмм обработанной замороженной горбуши должен стоить не более 130 рублей.

Но конечная цена будет зависеть от того, как поведут себя посредники и торговые сети. Это проблема.

Поэтому на международном рыбопромышленном форуме мы планируем провести закупочные сессии, свести напрямую рыболовецкие компании и торговлю. Считаем, что у нас есть возможности найти компромисс с торговлей и активизировать поставки.

– Если этот механизм покажет свою эффективность, сможет ли он выйти за пределы форума?

– Посмотрим, насколько он будет эффективен. Привлекая торговлю, мы, по сути, заходим не в свою "епархию". Но если увидим, что, действительно, эффект есть, будем продолжать проводить такие мероприятия.

Но лучше, если этот механизм будет работать в автоматическом режиме, без нас, потому что торговля – это все–таки не занятие для Росрыболовства.

– В стратегии развития рыбохозяйственного комплекса предусмотрено, что к 2030 году производство продукции аквакультуры должно достичь 700 тыс. тонн. Что будет способствовать росту производства? Каким вы считаете оптимальное соотношение аквакультурной и дикой рыбы на российском рынке?

– Аквакультура последние годы развивается очень динамично. Конечно, если сравнивать с другими странами, объемы пока небольшие. Но в целом динамика производства положительная. За последнее время практически 500 тыс. га водной глади передано аквафермерам для выращивания рыбы и других биоресурсов. Неплохо идет работа по производству морепродуктов, выращиванию форели, карповых. В целом ожидаем, что набранный темп развития удастся удержать.

Тем более что государство оказывает поддержку предприятием аквакультуры. Это и противоэпизоотические мероприятия, и поддержка племенных хозяйств, и субсидирование процентной ставки по кредитам, которая, как и в сельском хозяйстве, не превышает 5% годовых.

В 2017 году рост производства составил 7%, было выращено почти 220 тыс. тонн рыбы и других биоресурсов. Мы посчитали, что с учётом существующих технологий выращивания и конверсии кормов верхняя планка к 2030 году может превысить 600 тыс. тонн.

Когда мы разрабатывали стратегию развития рыбохозяйственного комплекса на период до 2030 года, мы много спорили о том, каким должно быть направление у российской аквакультуры. Надо было выбрать те объекты, что подходят под нашу климатическую зону и которые будут востребованы на рынке. Говорили, к примеру, о том, что надо активнее развивать осетроводство как российский бренд. И, разумеется, будем это делать. Но спрос на такую рыбную продукцию с учётом ее стоимости будет незначительным.

Что же касается вылова дикой рыбы, то ожидаем, что он сохранится на уровне 5 млн тонн в год. Существенного снижения не должно быть.

– Некоторое время назад вы говорили об интересе японцев к созданию аквакультурных предприятий на Курильских островах. Есть ли продвижение в этом вопросе?

– Пока мы обсуждаем, какие объекты выращивания могут быть там перспективными. Японские коллеги предлагают включить в перечень выращивание и креветок, и колючего краба. Но будем обсуждать, насколько это целесообразно именно для Курильских островов.

– Как реализуется программа освоения запасов водных биоресурсов в Антарктике?

– Сейчас в районе Антарктики работают два российских рыболовных судна. В следующем году по поручению президента мы начнем проводить там двухгодичные исследования вместе с Российской академией наук – по изучению запасов криля. Такие исследования не проводились с 2007 года. Но по последним исследованиям, запасы очень большие, можно будет работать. Так что будем проводить ресурсные исследования и ориентировать рыбаков на промысел.

– Как долго будет продолжаться запрет на вылов осетров в Каспийском море?

– С учётом долгого процесса восстановления популяции осетровых и присутствия такой проблемы как браконьерство, говорить о возможности открытия коммерческого лова осетровых пока не представляется возможным.

При этом какие–то отдельные локальные открытия мы предусматриваем. Это связано с тем, что достаточно неплохо идёт программа по воспроизводству стерляди. Вполне возможно, что в каких–то локальных зонах Волги и ее притоков будем открывать стерлядь для промысла. Прежде всего, для любительского вылова.

– Что, на ваш взгляд, будет самым важным на втором международном рыбопромышленном форуме, который на этой неделе открывается в Санкт–Петербурге? Что ждете от него?

– Такие мероприятия дают возможность более открыто обсуждать, прежде всего, проблемы, связанные с мировым рыболовством, искать пути их решения на международном уровне. Любое решение, которое принимается даже при регулировании рыболовства в экономической зоне того или иного государства, все равно влияет на экосистему в целом. И здесь мы, действительно, должны вместе совершенствовать существующие и вырабатывать новые основополагающие принципы сохранения существующего запаса рыбы, использования его в оптимальном объёме.

В настоящее время возможности Мирового океана используются лишь на 3%. Но возникает очень много проблем, связанных с его экологическим состоянием, с тем же пластиковым мусором, например. Мы должны решить, что сможем сделать для сохранения биоразнообразия и биоресурсов. Эти вопросы требуют подключения науки, бизнеса, участия международных организаций.

Россия > Рыба > fish.gov.ru, 12 сентября 2018 > № 2727716 Илья Шестаков


Россия. ДФО > Таможня. Транспорт. Госбюджет, налоги, цены > customs.ru, 12 сентября 2018 > № 2727381 Тимур Максимов

Интервью заместителя руководителя ФТС России Тимура Максимова «На Дальнем Востоке открывается широкое поле для экспериментов» МИЦ «Известия».

Замруководителя ФТС - о работе свободной таможенной зоны, борьбе с контрафактом и пошлинах на онлайн-покупки.

На полях Восточного экономического форума, который проводится во Владивостоке уже в четвертый раз, корреспонденты МИЦ «Известия» поговорили с заместителем руководителя Федеральной таможенной службы Тимуром Максимовым - о борьбе с контрафактом, особенностях работы Свободного порта Владивосток и о Дальнем Востоке как площадке для больших экспериментов.

О РАЗВИТИИ ДАЛЬНЕГО ВОСТОКА

- Расскажите, пожалуйста, о режиме свободного порта, который во Владивостоке действует уже несколько лет. В чем его суть?

- Действительно, с 2015 года на Дальнем Востоке создан особый режим, Свободный порт Владивосток, и дополнительно к нему создана так называемая территория опережающего экономического развития. Эти режимы предполагают целый ряд упрощений для участников экономической деятельности, в том числе фискальных. Резиденты Свободного порта и зон опережающего развития, например, получают определенные преимущества по ряду налогов. Дополнительно к этому у них есть возможность использовать процедуру свободной таможенной зоны, которая, опять же, предполагает полное освобождение компаний от каких бы то ни было платежей: налогов, сборов, пошлин и т.д. Но все это вообще-то не ново для мировой экономической истории, это режим порто-франко, который применялся всегда.

- По-моему, он существует еще со времен венецианского купечества.

- Цель его, собственно, в том, чтобы часть экономической активности перенести на территорию Свободного порта. На самом деле не так важно, на какой рынок, внутренний или внешний, работает промышленная база, которая создается в рамках этого режима. Важно, чтобы она работала, чтобы часть добавленной стоимости создавалась в зоне его действия. Такие условия были созданы во Владивостоке и в целом ряде муниципалитетов ДФО еще в 2015 году. По прошествии трех лет мы уже видим, что тех, кто изъявил желание работать в режиме свободного порта и территорий экономического развития, достаточно много - порядка 850 резидентов. Дальше возникает вопрос, насколько активно и часто они применяют те упрощения, которые им предоставлены. Большинство из них на самом деле применяют фискальные послабления, которые предусмотрены законодательством, и это хорошо. А вот процедурой свободной таможенной зоны пользуются единицы.

- Почему?

- Мы задавались тем же вопросом: почему при наличии таких возможностей люди ими не пользуются? Казалось бы, очень удобно создать какую-нибудь промышленную базу, предприятие, завести оборудование, начать что-то производить, потом либо пускать на внутренний рынок, либо продавать за границу. Тем более учитывая соседство с такими огромными рынками сбыта, как Китай, Япония, Южная Корея, географическое преимущество на лицо. Но по каким-то причинам участники внешнеэкономической деятельности не активно применяют эту процедуру. Первая же гипотеза, которая у нас возникла, была связана с определенными требованиями, которые выдвигались предпринимателям по обустройству зон, в которых они осуществляли свою деятельность. Мы посмотрели на эти требования, пообщались с бизнесом, поняли, что для некоторых это действительно очень серьезные финансовые затраты и не все готовы нести такие издержки, а те фискальные упрощения, которые предоставлены законодательством, их не компенсируют. Поэтому сейчас, совместно с Минвостокразвития, мы думаем над тем, как этот порог немножко снизить, чтобы больше участников получили возможность пользоваться этой процедурой.

- Для этого потребуются дополнительные внутренние шаги?

- Этот вопрос больше к Минвостокразвития, но я знаю, что у них есть целая линейка инструментов государственной поддержки предприятий, предпринимателей на Дальнем Востоке. Это в том числе финансовые инструменты, различные субсидии, льготные кредиты и т.д. То есть набор очень большой. Но я бы сказал, что еще один, не менее важный, аспект - физическая инфраструктура. Государство должно как-то помочь созданием той физической инфраструктуры, где потом компания или предприятие начинает осуществлять какую-то производственную деятельность. Это очень важный аспект, и на форуме сегодня много об этом говорили, и президент вчера об этом говорил на Госсовете. Я думаю, что подвижки будут. В последние годы были сложности с финансированием, не всё можно было реализовать в намеченные сроки, но в целом мы видим определенную положительную динамику, и этими упрощениями постепенно начинают пользоваться всё больше и больше участников.

- Всю эту систему можно считать уникальным экспериментов национального масштаба?

- Мне кажется, пока рано об этом говорить, потому что мы только в начале пути. Нужно наработать какую-то практику, потом ее тщательно проанализировать, сделать правильные выводы, посмотреть, где еще это может быть применимо. Но учитывая вектор и стратегическое значение Дальнего Востока, здесь, конечно, открывается широкое поле для разного рода экспериментов, которые при этом, как вы верно подчеркнули, не создавали бы каких-то системных рисков для государства.

О ПОШЛИНАХ НА ПОСЫЛКИ ИЗ ИНТЕРНЕТ-МАГАЗИНОВ

- Такой потребительский вопрос: ФТС предложила Минфину облагать пошлинами все покупки, сделанные россиянами онлайн в зарубежных магазинах. Зачем, с какой целью? Дополнительные средства в бюджет?

- Всё на самом деле проще: электронная торговля, и в частности трансграничная электронная торговля, - один из быстроразвивающихся сегментов рынка. Мы видим те темпы, с которыми рынок растет, и это, конечно, удивительные цифры. Ежегодно в РФ направляется порядка 400 млн отправлений. Это огромный показатель, и мы предполагаем, что дальше он будет только расти. Конечно, такие тенденции определенным образом трансформируют рынок. Поскольку это отчасти наша зона ответственности, мы посмотрели на ситуацию на рынке, чтобы понять, что происходит. И мы понимаем, что сложился дисбаланс. Любая российская интернет-компания, которая точно так же продает товары в интернет-магазинах, но только рассылая их внутри страны, сталкивается с целым рядом, не скажу ограничений, но регуляторных обременений. Потому что, продавая товары физическим лицам, организация должна оплатить все соответствующие налоги, платежи и т.д. Параллельно с этим она должна получить все разрешительные документы, потому что так или иначе любой товар проходит оценку качества и безопасности. И это все издержки для российских компаний, и финансовые, и временные.

Но есть большой пласт компаний, которые находится за границей и эти издержки не несут вообще. Таким образом, мы видим, что компании оказываются в неравных конкурентных условиях. Выстраивать какую-то долгосрочную бизнес-модель в таких условиях просто невозможно. Наоборот, мы видим, что некоторые российские интернет-компании уже меняют свою бизнес-модель. Они понимали, что им просто бессмысленно конкурировать, им проще также выйти куда-то за границу, построить там склад и оттуда дальше рассылать товары, ничего никому не платя, не получая никаких документов.

- В данном случае получается, что издержки будет нести потребитель.

- Отчасти это так, но немаловажный аспект для нас - контроль качества и безопасности продуктов. То есть потребитель, получая небольшое увеличение цены, при этом может рассчитывать на какой-то сервисный центр, работающий на внутреннем рынке, на потенциального контрагента, к которому можно обратиться в случае возникновения проблем с товаром.

- А как устроен подобный рынок за рубежом? Вы изучали? Я, кстати, думаю, что по объему покупок Россия даже не в числе лидеров.

- Да, но в разных странах разные стартовые условия. То есть и разная география, потому что островным государствам проще закрыться от этого трафика, потому что он идет одним видом транспорта. Странам, которые находятся в экономических или таможенных союзах, наоборот, очень сложно, потому что начинаются перетоки. Наше предложение заключалось в том, что нужно уровнять регуляторные условия для организации, независимо от их национальностей, будь то российские или иностранные. Это первое. Второе, прирост цены - на самом деле, по нашей оценке, был крайне несущественный. И вот говорить о том, что была бы негативная реакция потребителей из-за роста цены, наверное, не совсем правильно, потому что это, действительно совсем незначительная сумма.

- Ну, насколько я понимаю, будут еще и технологические сложности - я слабо себе представляю, как, делая заказ в интернете, я должен буду платить таможенную пошлину. Как это всё будет оформлено, даже с точки зрения техники?

- Один из аспектов нашего предложения - правовой режим должен быть один, простой и ясный. Потому что чем больше порогов, тем сложнее администрировать. Именно поэтому мы просто приравняли к коммерческой деятельности всё, что идет через границу, от юридических лиц к физическим.

- Интернет-магазин в России может заложить куда большие собственные издержки, и в итоге будет продавать тот же самый товар втридорога, совершенно не гарантируя качество.

- Это уже немного другой аспект развития конкуренции в целом на рынке интернет-продаж. Но для того, чтобы конкуренция начала расти и развиваться, для нее нужно создать условия. Пока мы их не создадим, конкурентного рынка у нас не будет. Надо думать о том, чтобы все находились в одинаковых условиях, и эти условия были понятны участникам, прогнозируемы на долгосрочный период. Тем более что ограничений по вхождению на этот рынок нет - любой может открыть интернет-магазин и начать заниматься продажами через сайт.

- И еще один момент: может ли получиться так, что процедура реализации этих товаров на территории России усложнится и тогда онлайн-продавцы просто откажутся продавать товары российским потребителям?

- Вернусь к своему предыдущему тезису. Мы исходили из того, что один правовой режим - это проще и понятнее, под него гораздо легче настроить информационные системы онлайн-магазина, таможенной службы, «Почты России», других перевозчиков, когда режим один и все понятно. Тогда большая часть потока ушла бы в автоматическую обработку, никаких проблем, заторов, ничего бы не возникало. Потому что режим один и это проще автоматизировать. Что касается возможного отказа продавца что-то продавать, на своей практике я никогда не встречал еще, чтобы продавец отказывался от денег: «Я не буду работать на этом рынке, хотя там есть спрос».

- На самом деле, я допускаю, возникновение новых сервисов, - не секрет, что подобная схема существует, - когда люди, живущие заграницей, будут покупать, а потом пересылать это в виде обычных посылок, бандеролей, спокойно обходя новый закон....

- Вполне возможно. Но все-таки мы исходим из того, что это явление не будет носить массового характера.

О БОРЬБЕ С КОНТРАФАКТОМ

- Что происходит с контрафактом?

- Контрафакт - это отдельная тема, по которой мы очень активно работаем. Она у нас в приоритете была и в этом году, и в прошлом. Это связано с тем, что в России прошли два очень крупных спортивных мероприятия. Когда Российская Федерация была выбрана страной-хозяйкой Чемпионата мира и Кубка конфедераций, мы как государство приняли обязательства по защите товарного знака ФИФА. Конечно, в этом году у нас был определенный наплыв, связанный с тем, что много туристов, большой спрос на разную продукцию с символикой ФИФА, и очевидно, что были желающие заработать на этом. Поэтому мы совместно с коллегами из силового блока, и с таможенными службами государств - членов ЕАЭС выстроили такой своеобразный периметр, и результаты говорят сами за себя: в этом году только за полгода у нас задержаний уже больше, чем за весь предыдущий год.

- Помимо символики ФИФА, какие товары самые популярные?

- Ну, здесь ничего нового я, наверное, не скажу. Это товары, как правило, легкой промышленности: майки, кепки, обувь.

- Как в целом сейчас строится борьба с подделками?

- Вы знаете, я могу сказать, что мы видим более активную деятельность на данном направлении со стороны всех контролирующих органов. У нас довольно эффективно работает система, мы первыми встречаем весь этот поток на границе, активно взаимодействуем с правообладателями. У нас, например, есть специальный электронный реестр, куда каждый правообладатель вносит свой товарный знак. В случае каких-то подозрительных ситуаций назначается проверка, при необходимости проводится экспертиза.

- Не секрет, что Китай является одним из основных поставщиков контрафакта по всему миру - есть ли здесь какие-то договоренности?

- У нас очень хороший диалог с коллегами из Китая. Они, в частности, нас поддержали в этой работе по защите знаков ФИФА. И как раз на базе взаимодействия в рамках чемпионата мира мы рассчитываем и продолжить совместную работу, потому что механизм запущен, он крутится, мне кажется, даже его сложнее остановить.

- Таможенная система в некотором смысле отражает положение дел в экономике, так же, как и налоговая, она может быть запрещающая, может быть, стимулирующая. Вот о чем сейчас, с вашей точки зрения, говорит таможня?

- Мы исповедуем следующий подход. Есть большой пласт проблем, с которыми мы боремся. Безусловно, где-то нам приходится закручивать гайки. В первую очередь это касается всевозможных серых зон, недобросовестных игроков. Параллельно с этим одна из наших ключевых задач - это развитие внешнеэкономической деятельности и внешней торговли. Поэтому, закручивая гайки в одном месте, нам обязательно нужно для добросовестных участников давать какие-то послабления, упрощения, чтобы происходил естественный переток из «серой» зоны в «белую» зону. Чтобы люди понимали, что там сложнее становится из-за того, что мы более активно работаем, а в легальном поле должно становиться легче, потому что мы определенные возможности открываем. И хочется верить, что это дает свои плоды.

У нас сейчас экономика переживает определенные позитивные моменты, то есть мы видим, что внешняя торговля растет, импорт вырос, экспорт растет. Правда, в основном сырьевой, но в целом всё равно экономическая активность восстанавливается. Естественно, это приводит к тому, что всё новые и новые компании выходят на рынок, пытаются что-то продать и как-то встроиться в глобальные процессы.

- По-прежнему, вы говорите, сырьевой экспорт - в числе лидеров. А есть какие-то подвижки с продвижением несырьевого экспорта?

- Очень много усилий государство и правительство тратит на то, чтобы, во-первых, диверсифицировать свой экспорт, во-вторых, чтобы немного изменить его структуру. Этому, конечно, сильно помогли события, связанные с падением цен на нефть, которые происходили два, три, четыре года назад. После этого государство переориентировалось, тем более что девальвация рубля создала определенные конкурентные преимущества для российских экспортеров: теперь у них намного больше возможностей для того, чтобы выходить на внешние рынки с несырьевым товаром. И мер поддержки со стороны государства для них тоже больше.

- Возвращаясь к контрафакту, хочется взглянуть на этот вопрос через призму Дальнего Востока. Создание свободного порта Владивосток как-то сыграло свою роль. Борьба в результате осложнилась?

- Не могу сказать, что здесь, на Дальнем Востоке, какая-то тяжелая ситуация с контрафактом, нет. Дело в том, что потоки контрафакта ориентируются, прежде всего, на рынок сбыта. А основные рынки сбыта в Российской Федерации - это Центральный федеральный округ, Северо-Запад, может быть, Поволжье. Так или иначе, потоки стремятся туда, а для нелегальной или полулегальной продукции очень важно, чтобы транспортное плечо было максимально коротким, чтобы минимизировать риск столкновения с государственными структурами, поэтому по большей части эти товары Дальний Восток минуют.

Россия. ДФО > Таможня. Транспорт. Госбюджет, налоги, цены > customs.ru, 12 сентября 2018 > № 2727381 Тимур Максимов


Россия. СКФО > Госбюджет, налоги, цены. Образование, наука > premier.gov.ru, 12 сентября 2018 > № 2726900 Рамзан Кадыров

Встреча Дмитрия Медведева с главой Чеченской Республики Рамзаном Кадыровым.

Обсуждалась, в частности, реализация в регионе программы ремонта и строительства новых школ.

Из стенограммы:

Д.Медведев: Рамзан Ахматович, начнём с темы, которая является острой для кавказских республик и, в частности, для Чеченской Республики, а именно с ситуации со школами. Я проводил совещание, собирал всех представителей кавказских республик.

Как обстоят дела, каковы успехи? Знаю, что Вы этим активно занимаетесь.

Р.Кадыров : Дмитрий Анатольевич, действительно, проблемы существуют, но благодаря Вашей поддержке, личному вмешательству мы в этом году открыли 11 школ, до конца года планируем открыть ещё две. Трёхсменка присутствует в 70 школах. Если будет поддержка и понимание, то в ближайшем будущем мы должны закрыть этот вопрос. Очень многое сделано, это видно. За последние четыре-пять лет мы открыли более 30 школ. И всё равно есть проблемы.

Почему в нашей республике проблемы? У нас прирост населения, высокая рождаемость. Мы планируем на год программы, а население возвращается, плюс рождаемость высокая, поэтому у нас в социальной политике существуют проблемы. А так мы выполняем все Ваши поручения, майские указы Президента. У нас практически нет проблем, и я думаю, что мы справимся, если будет поддержка.

Д.Медведев: Мы обязательно эту поддержку окажем, именно потому, что есть общая цель (она вытекает из майского указа Президента) – вообще выйти из трёхсменного режима работы школ. Что вы много строите, это очень хорошо, этот курс должен быть продолжен. Давайте обсудим, что для этого необходимо.

Р.Кадыров: У нас приближается большой праздник – 200-летие Грозного. Вы знаете, в каком состоянии мы получили Грозный, а сегодня мы готовимся к празднику и надеемся, что Вы приедете тоже, если будет время. Мы Вас приглашаем, потому что Вы лично участвовали в восстановлении, возрождении нашего города.

Мы уже практически полностью благоустроили город – около 500 дворов с детскими площадками, со всеми условиями.

Очень много гостей ожидается. Оргкомитет возглавляет Виталий Мутко.

Мы получили из бюджета 271 млн рублей и привлекли 3 млрд рублей внебюджетных инвестиций. Думаю, что праздник будет хорошим. Настроение у жителей Грозного очень хорошее, потому что каждый уголок чистый, красивый, ухоженный, детские площадки обустроены, парки, скверы. Все мы рады этому.

Д.Медведев: Абсолютно согласен с тем, что праздник – это не только праздник, но и повод привести в порядок городское хозяйство, повод хороший. Надеюсь, что к юбилею удастся сделать всё, что ещё не закончили.

Спасибо за приглашение. Я посмотрю в графике.

Р.Кадыров: Спасибо, Дмитрий Анатольевич.

Россия. СКФО > Госбюджет, налоги, цены. Образование, наука > premier.gov.ru, 12 сентября 2018 > № 2726900 Рамзан Кадыров


Россия. Азия. ДФО > Внешэкономсвязи, политика. Приватизация, инвестиции > tpprf.ru, 12 сентября 2018 > № 2726890 Сергей Катырин

ВЭФ-2018. Сергей Катырин рассказал о том, как малому бизнесу выходить на внешние рынки.

Президент ТПП РФ принял участие в панельной сессии ВЭФ «Прорыв в АТР: инструменты акселерации экспортно ориентированных МСП».

Выступая в ходе дискуссии, он обратил внимание на несколько позиций, важных для поддержки малых компаний, желающих выходит со своей продукцией на внешние рынки. «Крупные фирмы редко нуждаются здесь в поддержке – у них есть средства, люди, представительства, серьезная юридическая поддержка. А вот малому и среднему бизнесу бывает не только непросто выйти на зарубежный рынок, но и сделать такой шаг», – подчеркнул Сергей Катырин.

Какие здесь инструменты нужны?

В частности, участие в выставках за рубежом – так о компании могут узнать потребители и партнеры. При этом важны презентации. Одной небольшой компании это сделать непросто, надо применять комплексный подход, убежден Сергей Катырин. Нужен пул предприятий, нужен российский стенд, где и будут проходить презентации.

Все это реально и понемногу уже делается. Так, ТПП РФ совместно с АО «РЭЦ» и АО «Экспоцентр» ведут подготовительную работу по проведению презентаций инвестиционного и экспортного потенциала дальневосточных регионов РФ в странах Азиатско-Тихоокеанского региона. ТПП двух регионов – Приморского и Хабаровского краев – собрали солидный блок предложений, причем речь идет о проектах, ориентированных на экспорт.

Кстати, опора на систему ТПП РФ при расширении деятельности на Дальнем Востоке помогает зарубежным коллегам увереннее принимать соответствующие решения.

Если бизнес задумывается о деятельности на рынках АТР, то он должен понимать, что выбор партнера – чрезвычайно важное дело. И сегодня, хотя уже реже, чем раньше, нередко наши предприниматели без особых раздумий и анализа подписывают соглашения о сотрудничестве и поставках товаров, а потом терпят убытки и даже разоряются (фирмы-однодневки – не только наше изобретение). «Рекомендуем действовать через представительства ТПП РФ и торгпредства и вообще при проверке будущего партнера следует использовать несколько источников», – посоветовал глава Палаты.

Сложный вопрос – сертификация. Не везде наши сертификаты признаются. За рубежом же пройти процедуру сертификации продукции сложно и дорого, прежде всего для малого и среднего бизнеса. «Здесь, пока кардинально не решен вопрос о признании наших сертификатов, им нужна финансовая поддержка, а также полная информация, что, как и где это за рубежом делается», - подчеркнул Сергей Катырин.

Очень важны, убежден глава федеральной палаты, бизнес-миссии, то есть целевые поездки наших предпринимателей в страны, рынки которых им интересны. Система торгово-промышленных палат страны организует ежегодно сотни таких миссий. «Нередко именно так и принимается решение стать экспортером: приехал предприниматель, посмотрел, оценил качество, проанализировал цены, пообщался с потенциальными партнерами, вернулся и начал работать на экспорт», – отметил Сергей Катырин.

Участники дискуссии затронули другие аспекты рассматриваемой темы.

Так, в частности, генеральный директор АО «Российский экспортный центр» Андрей Слепнев сообщил, что в соответствии с национальным проектом предстоит довести долю малых и средних предприятий в общем экспорте до 10 процентов; между тем, на Дальнем Востоке уже достигнут рубеж в 20 с небольшим процентов. Это объяснимо: российский мегарегион граничит со странами АТР, являющимися его естественными партнерами. Сегодня стоит задача увеличивать количество малых и средних предприятий и ориентировать их на экспорт; малых сегодня не так и много на Дальнем Востоке, потому что спрос на внутреннем рынке в целом невелик.

Генеральный директор в России и на развивающихся рынках Европы компании eBay Илья Кретов отметил чрезвычайно развитую электронную торговлю в странах АТР. Это, убежден он, солидная ниша и для нашего бизнеса, но одна из задач – иметь склады товаров, максимально приближенные к потенциальным потребителям; еще лучше – непосредственно в их странах, а для этого следует находить надежных партнеров.

Вице-губернатор Приморского края Дмитрий Братыненко отметил важность развития приграничных сельскохозяйственных территорий. Соседи готовы массово закупать сою, которую Приморье выращивает без ГМО, и это шанс для российского бизнеса, подчеркнул он. Приморье охотно предоставит площадки, на которых совместные предприятия будут собирать разнообразную технику, используя ввезенные технологии. Эта техника в значительной степени может идти на экспорт.

Участники дискуссии сошлись во мнении, что экспортный потенциал Дальнего Востока следует развивать максимально активно, создавая для этого соответствующие условия.

Пресс-служба ТПП РФ, А.Бондарь

Россия. Азия. ДФО > Внешэкономсвязи, политика. Приватизация, инвестиции > tpprf.ru, 12 сентября 2018 > № 2726890 Сергей Катырин


Казахстан. Россия. США. Весь мир > Финансы, банки > camonitor.com, 12 сентября 2018 > № 2726635 Петр Своик

«Ключи от кризиса». Дедолларизация возможна только в рамках ЕАЭС

Дедолларизация по-казахстански в ее нынешнем виде - химера, несбыточная мечта. Заставить нашу экономику отказаться от доллара смогут не декларации Нацбанка, а обстоятельства непреодолимой силы. И уже не за горами то время, когда мы ощутим на себе их давление. Однако далеко не факт, что окажемся готовыми к подобному повороту - реальной дедолларизации. Придя к такому выводу, известный экономист Петр СВОИК советует вспомнить статью Нурсултана Назарбаева «Ключи от кризиса», увидевшую свет почти десять лет назад, но актуальную сегодня как никогда.

Обман или самообман?

- Петр Владимирович, курс на дедолларизацию в Казахстане был взят почти четыре года назад. Уже пройден приличный отрезок пути, и можно сделать некоторые выводы. Что это было – адекватная мера, отвечающая интересам национальной экономики, или же банальный обман населения?

- Дедолларизация могла стать реальностью, а не химерой, только в том случае, если бы стабильно, в течение многих лет подряд на финансовом рынке соблюдались два требования. Первое – чтобы доходы по банковским депозитам в тенге были надежно выше уровня инфляции и выгоднее, чем долларовые вклады; второе – чтобы кредиты в национальной валюте были дешевле, чем в американской. Но было ли такое в нашей истории? Однозначно - нет. Наоборот, как раз за годы «дедолларизации» тенге успели опустить в два раза. Поэтому приходится констатировать, что Национальный банк занимался обманом, а точнее – самообманом.

На самом деле выгоды от умышленного введения в заблуждение вкладчиков и заемщиков не было - ну, полгода, год, два-три года можно обещать несбыточное, а дальше-то что? Поэтому нам не стоит обвинять авторов обещания дедолларизации в обмане - они, скорее всего, сами обманываются. Так бывает: руководители внешне управляемой монетарной системы в идеале не должны понимать сути своей деятельности, это гарантия их исполнительности.

- В чем же суть?

- Долларизация возникла не в суверенном Казахстане и даже не во времена горбачевской перестройки, а гораздо раньше. Советский Союз прочно подсел на долларовую иглу лет шестьдесят назад. Михаил Сергеевич лишь завершил этот процесс идеологической капитуляцией.

По итогам второй мировой войны сформировались два блока – каждый со своей валютой. Американский доллар стал фактически базовой валютой всего западного мира, а рубль – всего социалистического лагеря. При этом два эти мира мало торговали друг с другом, а если какие-то операции и совершались, то в привязке к золоту. Первым советским руководителем, начавшим активно торговать с Западом, а именно продавать нефть, был Никита Хрущев. При нем в шестидесятые годы прошлого столетия были построены первые нефтегазопроводы в Европу. Тогда же в силу неграмотности хозяев СССР и был сделан стратегический выбор (не в пользу Союза) вести взаиморасчеты в долларах. Леонид Брежнев, принявший бразды правления от Хрущева, довел ситуацию практически до полной зависимости от доллара, став массированно поставлять на Запад нефть и газ и столь же массированно закупать у США и Канады зерно и комбикорма. Естественно, тоже за американские деньги. Доллар уже тогда становился основной валютой в Советском Союзе, несмотря на то, что не имел хождения среди населения по причине «железного занавеса» и жесткой уголовной ответственности.

В ходе развала СССР Горбачев все активнее брал долларовые кредиты и все чаще прибегал к рублевой эмиссии, рубль стремительно падал перед долларом, в прямом и переносном смыслах. Россия же, летом 1993 года уйдя от полностью «деревянных» советских денег, и введя свой рубль, первой, под руководством МВФ, осуществила его «полную конвертацию», а это означало не столько появление обменников на каждом углу, сколько узаконенное право иностранной валюты без пошлин, без регистрации и без лимитов заходить в российскую экономику и точно также беспрепятственно выходить. Фактически, иностранный гость и стал хозяином в России, а номинальный хозяин – рубль – превратился в его плавающую тень - «русский доллар».

Иллюстрацией того, насколько удачно это получилось, стал дефолт августа 1998-го. Этот дефолт был первым и, по всей видимости, последним случаем в мировой истории, когда правительство отказалось платить по своим долгам, номинированным в своей собственной валюте! Все дело в том, что еще в 1995-1996 годах главный банк России надежно стал органом внешнего монетарного управления и власти оказались без собственного «печатного станка». А времена тогда были сложные, бюджет не балансировался, и правительству приходилось прибегать к массированным заимствованиям. Активно выпускались государственные казначейские обязательства и пузырь ГКО надувался вплоть до августа 1998 года, когда стало ясно, что рассчитываться по ним нечем. Пришлось рубль «грохнуть».

У нас похожая история случилась на несколько лет позже – с приходом Акежана Кажегельдина на пост главы правительства, а Даулета Сембаева – в Национальный банк. До этого правительство Сергея Терещенко и Нацбанк под управлением Галыма Байназарова активно эмитировали новорожденную (осенью того же 1993 года, по факту выхода самой же России из общей рублевой зоны) национальную валюту, выдавали кредиты в надежде на то, что это поможет развязать жесточайший тогда кризис неплатежей. Но фактически значительная часть кредитов была заведомо невозвратной – расходящейся по родственным и клановым связям. В итоге тенге с первоначальной стоимости 4,7 к августу 1998 – времени российского дефолта – обесценился до 77 к доллару и продолжал падать. Хотя при этом Казахстан еще сохранял монетарный суверенитет, а доллар не успел стать старшим братом тенге.

Что случилось после августа? Напомню. Наш вдруг взбунтовавшийся парламент потребовал досрочных перевыборов президента. Они прошли в январе, а первого апреля премьер Балгимбаев объявил о переходе на «свободный» курс тенге, который тут же упал почти в два раза, догоняя обесценившийся полгода назад российский рубль, потом стабилизировался в районе 120 к доллару, и на этом значении стал повторять уже все последующие курсовые эволюции рубля. Тем более, что к тому времени у нас тоже уже вовсю работала программа макростабилизации при поддержке кредитов «Стенд бай» МВФ, а наш Нацбанк стремительно реализовывал политику полной конвертации тенге.

И – все, с тех пор и тенге, вслед за рублем, стал «местным долларом», в такой связке: рубль – младший брат доллара, тенге – младший брат рубля. В силу совершенно объективных обстоятельств, вытекающих из зависимости нашей экономики от российской, тенге не может не повторять любые курсовые колебания рубля. И Евразийский экономический союз тут ни при чем. Тенге тянулся за рублем и до создания ЕАЭС, копирует его поведение и сейчас. Наши валюты – суть местные доллары. И говорить о том, что такую систему можно дедолларизовать, - значит, ничего не понимать в реалиях денежного обращения.

Кстати напомнить, что у нас был еще один полугодовой лаг, когда тенге не сразу повторил крутое девальвационное пике рубля. Это было с конца 2014 года, когда рубль в «ответ» на санкции и обрушение (не случайное, разумеется) мировых нефтяных цен, опять обесценился почти в два раза. У нас же дублирующий девальвационный процесс был запущен только 20 августа. А что произошло в этот промежуток? Правильно, досрочные перевыборы президента – нужны ли более убедительные доказательства прямой связи между нашими валютами и политиками?

И это, кстати, хорошая подсказка для тех, кто с азартом ловит какие-то симптомы начала транзита, отставки правительства, руководства Нацбанка или досрочный выборов: следите за рублем и за Россией – мы обязательно повторим за ней, но забегать вперед – не будем.

Синдром Трампа

- Получается, что в наших условиях, как ни крути, дедолларизация так и останется сказкой про белого бычка?

- Отнюдь. Мировая экономика и политика сейчас стремительно дедолларизируются. И делает это не Данияр Акишев, пытаясь выполнить свои несбыточные обещания касательно отхода от доллара, а товарищ Дональд Трамп. Американский президент реализует объективно назревшие требования переформатирования достигшего своих пределов и вошедшего в системный кризис долларового мира. Когда Трамп говорит о том, что снова сделает Америку великой, он имеет в виду, что ее нужно вернуть во времена президента Кеннеди.

После второй мировой войны и вплоть до шестидесятых годов Америка была самой сильной, всеми повелевающей, но все-таки отдельной державой. После убийства Кеннеди и отставки Никсона потихонечку, подспудно произошел кардинальный переворот, в результате чего Соединенные Штаты стали не самостоятельным государством, а местом расположения транснациональных корпораций, главная из которых – корпорация по производству денег. Тогда расцвела концепция так называемой постиндустриальной экономики, при которой основная индустрия была выпихнута из производственных центров на периферию – в Китай, на Тайвань, в другие страны «желтой сборки».

Эта политика сейчас подошла к своему завершению и кризису. Пирамида мировых долгов не может быть пущена в обратный ход, она держится только за счет дальнейшего роста, а накопленный в ней объем виртуальных денег таков, что если вдруг, не дай бог, она начнет сдуваться, то обрушит всю мировую систему, весь мировой рынок. Аналог происходящему сегодня – Великая депрессия 1929 года в США. Тогда лопнул всего лишь рынок ценных бумаг, но с ним и банки. А поскольку банки обслуживали и реальную экономику, то остановилась и она. Итог известен. Никто американские фабрики и заводы не бомбил, кукурузные и пшеничные поля танками не утюжил. Производства никто никуда не переносил – хоть сейчас запускай. Но люди оставались без работы и умирали с голоду. И все потому, что не было каналов денежного обращения – банки лежали в руинах. Всего лишь банки!

Чтобы не допустить повторения такой ситуации, причем в масштабах всей планеты, президент Трамп стремится как можно быстрее (а время подстегивает) разобрать мировую торговую и финансовую (долларовую) системы на блоки, из которых можно возвести защитную крышу над Америкой. Иначе говоря, вывести страну из-под глобального долларового кризиса, перевести территории дислокации транснациональных корпораций опять в статус национального государства. И этот процесс идет так быстро, что дай бог и России, и нам поспевать за ним.

- И когда, по-вашему, ожидать часа Х?

- Многое будет зависеть от результатов перевыборов конгресса и сената США в ноябре, но при любых раскладах в отношении России, скорее всего, будет введен принципиально более жесткий пакет санкций. Если до этого они в основном касались тех или иных ограничений относительно конкретных государственных деятелей и корпораций, то теперь подступают санкции системные – запрет на платежи в долларах (а большая часть платежей сейчас проходит именно так), запрет на вложения в российский госдолг. Это чревато большими неприятностями и потрясениями для экономики РФ. Но эти неприятности и потрясения сродни рождению ребенка. Да, это риски возможных осложнений, вплоть до летальных, это, в любом случае, боль и страх. Но еще никому не удавалось пустить процесс рождения вспять, сделать так, чтобы все «рассосалось». Словом, чем жестче санкции, тем быстрее будет осуществлена реальная дедолларизация.

Новому «евразийскому СССР» быть?

- И что нам принесет эта реальная дедолларизация?

- Перед нами, странами ЕАЭС, ребром встанет вопрос, к чему мы будем привязывать курсы своих национальных валют. И достаточно быстро мы придем к пониманию, что они не должны плавать относительно друг друга, а должны быть в какой-то сцепке. А от сцепки недалеко и до введения единой валюты. Это чисто техническая дистанция.

- А как быть с партнерами, не входящими в Евразийский союз, - скажем, с тем же Китаем?

-Если государства ЕАЭС договорятся о координации своей курсовой курсовой политики, то следующий вопрос, который им придется вместе решить, – каким образом свою общую курсовую политику они будут привязывать к внешнеторговым операциям. Скорее всего, будет принято решение никому не кланяться и нового «хозяина» не выбирать – партнерам предложат равноправные условия, чтобы не допустить снова появления старшей и младшей валюты. Например, возможна привязка к золоту.

- Опять заново будем изобретать велосипед?

- Зачем? В 2009 году президент РК Нурсултан Назарбаев выступил в «Российской газете» со статьей «Ключи от кризиса». В ней он в пух и прах разругал долларовую систему, сказал, что именно в ней причина мирового кризиса, и пришел к выводу, что если мы не устраним дефекты долларовой системы, то кризисы будут повторяться и учащаться. Эта статья тогда не опрокинула мир, конечно, и о ней сейчас мало кто вспоминает. Сомневаюсь, слышал ли о ней Дональд Трамп, но своими действиями он по пунктам детализирует, доказывает и иллюстрирует все сказанное президентом Казахстана в 2009 году.

И тут впору вспомнить, что предлагал Нурсултан Назарбаев всему мировому сообществу. А предлагал он создание валюты на основе наднационального, всемирного, как он выражался, закона, который бы подписали главы большинства стран мира и ратифицировали бы их парламенты. И тогда все участники такого соглашения имели бы свои доли в едином мировом эмиссионном центре.

В 2009 году из этого ничего не получилось, да и не могло получиться. (Хотя директора-распорядителя МВФ Доминика Стросс-Кана все же «поймали на горничной». Фактически же его убрали, похоже, за намерения заменить ФРС мировым «банком банков» - фактически тем же самым мировым эмиссионным центром, который предлагал и президент Казахстана).

Тогда во всемирном масштабе не получилось, для всего мира это не реально, но вполне реально для государств Евразийского союза. Для которого перспектива общей валюты под уже предложенным названием – алтын, с уже выбранным центром дислокации – в Алматы – давно имеется. При авторстве того же Нурсултана Назарбаева. Да, она отложена на 2025 год, но время (одно только пугающее сползание тенге скоро к 400 за доллар чего стоит!) подстегивает. Поэтому в самую пору сейчас открыть «Ключи от кризиса» и использовать предложенный рецепт. То есть, инициировать для подписания главами государств ЕАЭС и ратификаций национальными парламентами межгосударственный Закон об обращении общей евразийской валюты. Через этот закон Россия, Казахстан, Белоруссия, Армения и Кыргызстан получали бы свои эмиссии, осуществляли бы общую инвестиционную политику и общую политику индустриально-инновационного и социального развития.

Опять кстати: в наш новый «евразийский СССР» рано или поздно войдет и Турция. Она пока еще в НАТО. После второй мировой войны Турция стала его членом в результате выстраивания барьеров противодействия советскому блоку по всему периметру. Но сегодня эта конфигурация уже не нужна. И ментально, и геополитически в современных раскладах Эрдогану дорога только в ЕАЭС.

- Идеи эти не новы, у них выдержка как у хороших вин. Но почему-то никто так и не решился испить их если не до дна, то хотя бы пригубить…

- Всему виной качества постсоветских элит. Первое – клановый эгоизм, который заставляет их думать сначала о себе и только потом об интересах государства и народа.. Второе – компрадорство. Они укоренены на Западе, во внешне ориентированном сырьевом и банковском бизнесе и в долларах. Третье – национализм в чистом виде. Этнократии не хотят ни с кем и ничем делиться. Таким элитам не нужен алтын, не нужны объективно необходимые для общего экономического пространства надгосударственные институты, механизмы и нормативы. Поэтому сегодня нам стоит поддержать интеграционные идеи президента Назарбаева. Он не должен в одиночку идти против такой недальновидной элиты…

Автор: Юлия Кисткина

Казахстан. Россия. США. Весь мир > Финансы, банки > camonitor.com, 12 сентября 2018 > № 2726635 Петр Своик


Россия. ДФО > Транспорт > lgz.ru, 11 сентября 2018 > № 2731911 Владислав Иноземцев

Бросок через… пролив Окупится ли Сахалинский мост хотя бы за двести лет?

Иноземцев Владислав

Взгляд

Среди политико-экономических новостей минувшего лета выделяется объявление об очередной мегастройке (на этот раз – моста между Сахалином и материком), как о чём-то если не практически решённом, то весьма вероятном. Речь об этом зашла и на Госсовете в канун Восточного экономического форума во Владивостоке. Ранее сообщалось, что на мост и на подъездные пути государство готово потратить как минимум 540 млрд. рублей – сумму, соответствующую необходимому увеличению трансфертов в Пенсионный фонд за 3–4 года, если бы возраст выхода на пенсию оставался неизменным. Однако мост показался кому-то важнее обеспечения «заслуженного отдыха» миллионов россиян – и уже поэтому он достоин внимания.

Я не буду касаться технической реализуемости проекта – современные тех­нологии и материалы делают возможной практически любую конструкцию. Куда важнее вопрос экономический: какой эффект власти намерены получить от данного предприятия? Ведь для того, чтобы быть признанным выгодным, такой проект должен либо окупиться, либо обеспечить экономи­ческий рост в сопредельных стройке регионах, сопоставимый с затратами на него. Насколько можно судить, ни того ни другого не предвидится.

Сначала о чистой коммерции. Мост в открытом море через пролив шири­ной 8 км имеет, пожалуй, только один очевидный аналог – это Эресуннский совмещённый железнодорожный и автомобильный мост между Швецией и Данией длиной в 7,85 км, открытый в 2000 году. Стоимость его четырёхлетнего строительства составила Є2,6 млрд., а включая все подъездные сооружения – немногим более Є4 млрд. (или около 320 млрд. рублей по текущему курсу). Но при этом на мост не было потрачено ни одной шведской или датской кроны бюджетных средств, а окупиться гигантское сооружение должно уже к 2026 году. Причём некая часть доходов начиная с 2008-го направлялась на дивиденды на вложенный капитал (см.: Facts Worth Knowing about the Oresund Bridge, с. 22–24). Причины просты: это востребованность переправы (только в первой половине 2018 года по мосту проехало 3,57 млн. машин, а по железной дороге было перевезено почти 6,5 млн. пассажиров), а также высокая платёжеспособность пользователей (за проезд легкового автомобиля компания-оператор взимает плату в эквиваленте Є55–59 (4,5 тыс. рублей).

Совокупность этих факторов и определяет экономику проекта. При этом стоит отметить, что даже в Европе с её развитыми промышленностью и логистикой грузовые перевозки по Эресуннскому мосту приносят менее 10% доходов: учитывая, что до того же Стокгольма от шведской оконечности моста более 600 км, операторы полагают, что в столицу Швеции бывает проще доставить товары из крупных портов Западной Европы морем.

У России – особенная стать, и расчёты нам нипочём. Мы хотим строить ис­ключительно железнодорожный мост сопоставимой стоимости в регион, где проживают менее 500 тыс. человек, а продукция которого в основном экспортируется, причём морским транспортом. В 2017 году регион вывез товаров за рубеж на $10,6 млрд. при валовом региональном продукте в 767,8 млрд. рублей ($13,6 млрд.) Грузооборот между континентальным Дальним Востоком и Сахалином составил менее 1 млн. т, а пассажиропоток – около 900 тыс. человек, причём только 6% путешественников воспользовались паромной переправой, тогда как большинство на самолётах проследовали в центральные районы страны.

Это значит, что практически никто из путешественников не будет делать 1000-километровый крюк на поезде, чтобы добраться до Комсомольска-на-Амуре. На этом фоне даже часто критиковавшийся Крымский мост выглядит образцом эффективного хозяйствования: 3–5 миллионов человек будут пользоваться им ежегодно (кстати, планы его строительства анонсировались в качестве «моста дружбы» между Украиной и Россией ещё в 2013 году).

Сахалинский же мост не окупится даже за двести лет – и то если весь товарный и пассажирский трафик перевести на него и ни копейки не тратить на эксплуатацию и ремонт. Однако и это слишком оптимистично. Для того чтобы мост имел смысл, необходимо 880 км железных дорог как на острове, так и на континенте. В этих районах ничего не строили с 1979 года – так что ри­ски проекта остаются весьма высокими.

Не лучше обстоят дела и с развитием Дальнего Востока в свете строитель­ства нового моста. Предполагается, что он должен дать толчок освоению северной части Сахалина, так как сегодня основное население сосредоточено на юге, где в трёх городах (Южно-Сахалинске, Корсакове и Холмске) проживает 60% населения острова. Масштабная добыча нефти и газа на севере острова ведётся в основном вахтовым методом, и в ней сегодня занято не более 10 тыс. человек, что не является поводом для реализации столь значительных транспортных проектов. В континентальную часть страны газ идёт по действующему с 2011 года трубопроводу Сахалин–Хабаровск–Владивосток, а нефть и большая часть газа в сжиженном виде поставляется на экспорт прямо с месторождений по морю. Какой дополнительный импульс местной экономике способно дать соединение транспортной системы острова с континентом, не вполне понятно. Сегодня экономика Сахалина в значительно большей мере связана с Японией, чем с Центральной Россией.

Однако, судя по всему, никакие экономические соображения не могут пе­ревесить геополитической «целесообразности» проекта. Владимир Путин уже заявил, что подобная стройка станет «мероприятием планетарного мас­штаба», а сама идея долгое время связывалась с другим мегапроектом – мостом или тоннелем между Сахалином и Хоккайдо через 43-километровый пролив Лаперуза. В последние месяцы, однако, заметно отсутствие у японцев особого интереса к предприятию, а вот идея моста между материком и Сахалином жива.

Причина, на мой взгляд, кроется в отчётливо проявляющемся у российского руководства стремлении, скажем так, «пометить» границы контролируемого пространства. Если посмотреть на основные мегастройки последнего времени, нельзя не заметить, что практически все они – от Крымского моста и объектов Олимпиады в Сочи через реконструкцию Транссиба, сооружение космодрома «Восточный» и масштабного обновления Владивостока до моста на Сахалин, развития Севморпути и проектов Северного широтного хода – располагаются по границам страны и практически никак или мало встроены в какую-либо комплексную стратегию пространственного развития большинства регионов.

Возможно, такое поведение продиктовано чем-то инстинктивным – но всякий раз, к сожалению, оказывается, что задирание лапки в очередной экзотической точке обходится российским налогоплательщикам всё дороже.

Владислав Иноземцев,

доктор экономических наук

ВЭФ-2018

Когда номер готовился в печать, во Владивостоке набирал обороты Восточный экономический форум. Он, как ожидают, станет рекордным по подписанию деловых соглашений и весьма значимым для укрепления взаимовыгодного сотрудничества в регионе. Накануне Владимир Путин и прибывший на ВЭФ-2018 премьер-министр Японии Синдзо Абэ посетили российско-японский двигателестроительный завод «Мазда Соллерс Мануфэкчуринг Рус» (создан в 2011 году), где в их присутствии запустили конвейер по выпуску двигателей для автомобилей «Мазда».

Владимир Путин дал старт ещё нескольким производствам в Дальневосточном федеральном округе. Это агропромышленный комплекс «Русагро» в приморской ТОР «Михайловский». Инвестор создаёт комплекс по выпуску 82 тысяч тонн мяса свинины в год. Ещё один проект – строительство Баимского ГОК на Чукотке. Комбинат позволит вести разработку одного из крупнейших в мире месторождений меди. Уже идёт монтаж городка строителей. Внешняя инфра-структура будет обустроена здесь за счёт государственно-частного партнёрства. Третий проект –строительство в бухте Бечевинской на Камчатке терминала по перевалке СПГ с Ямала и Гыдана. Это даст региону значительные налоговые поступления и решит проблему его стабильного газоснабжения.

То есть обсуждения обсуждениями, а их на форуме будет немало – его деловая программа включает четыре основные направления, – но главное – создать в итоге условия для более интенсивного развития региона, откуда пока не остановлен отток людей в более благоприятные районы страны. Об этом накануне форума в присутствии президента шёл жёсткий разговор на Государственном совете РФ.

Россия. ДФО > Транспорт > lgz.ru, 11 сентября 2018 > № 2731911 Владислав Иноземцев


Россия. ЦФО > Недвижимость, строительство. Финансы, банки > stroygaz.ru, 11 сентября 2018 > № 2731264 Наталья Круглова

Ипотека не будет прежней.

Покупка новостроек в кредит будет дорожать

Генеральный директор компании «Метриум» (участник партнерской сети CBRE) Наталья Круглова в интервью рассказала «СГ-Онлайн» об итогах августа на рынке новостроек массового сегмента «старой» Москвы. Главная тенденция в сегменте – постепенный рост ставок по ипотеке, который на данном этапе стимулирует спрос на покупку «первички».

«СГ Онлайн»: Наталья, итак, что происходит с предложением. Ситуация, когда его объем снижается на фоне выхода новых проектов сохраняется?

Н.К.: Да, в этом плане все без изменений. За месяц число квартир в продаже снизилось почти на 5%. Всего же с начала года предложение уменьшилось на 25%, и это несмотря на то, что началась реализация 15 новых проектов и поступили в продажу 28 корпусов в старых проектах. В августе продажи начались в трех жилых комплексах: «Шереметьевский», «Люблинский парк», «Михайловский парк», причем все они реализуются одним девелопером – группой ПИК. Кроме того, рынок пополнился пятью новыми корпусами в других проектах.

«СГ Онлайн»: А что с географией, где массовых новостроек стало больше?

Н.К.: За август распределение предложения новостроек по московским округам стало немного более равномерным. Вырос объем «первички» на юге столицы (до 21%), приблизившись к лидерской позиции Юго-восточного округа (25%). В СВАО число квартир в продаже составило 17% от общего числа лотов в городе. По корпусам распределение выглядит еще более равномерным. Из восьми округов в пяти доля предложения варьируется от 10% до 20%, а в трех оставшихся – от 5% до 9%.

«СГ Онлайн»: В июле был отмечен небольшой рост средних цен в комфорт-классе. Что скажете про август?

Н.К.: Средние цены в этом классе вновь увеличились и снова незначительно – примерно на 0,8%. Цена квадратного метра выросла до 158 тыс. рублей за кв. м. Тем не менее, по сравнению с августом 2017 года этот показатель прибавил 4,3%. Если говорить о среднем бюджете покупки, то в годовом выражении наиболее популярные типологии подорожали: однокомнатные квартиры на 6,4%, двухкомнатные – на 5,3, а трехкомнатные – на 5%. Потеряли в цене только студии (2%) и многокомнатные квартиры (4%). Самыми дорогим округом в комфорт-классе в августе стал Северо-Западный (172 тыс. рублей за кв. м), а самым доступным остается ЮВАО – 143 тыс. рублей за кв. м.

«СГ Онлайн»: А падение спроса не намечается?

Н.К.: Пока, наоборот. Активный спрос в рассматриваемом сегменте сохранялся весь летний период 2018 года. В сравнении с летом 2017 года, количество сделок в массовом сегменте выросло на 24%. На подъем спроса оказали влияние несколько факторов: ослабление рубля, изменения в законодательстве о долевом строительстве, ожидаемый рост ипотечных ставок. Кстати, в середине сентября должно состояться заседание Центробанка, на котором возможно будет принято решение о повышении ключевой ставки с 7,25% до 7,5%, что наверняка приведет к дальнейшему росту ставок по ипотеке.

«СГ Онлайн»: Это похоже на главную тенденцию на рынке.

Н.К.: Так и есть. Сначала это выразилось в сокращении периода акций от ведущих ипотечных банков, предлагавших в летний период пониженные ставки по кредитам. К концу августа представители кредиторов подтвердили, что они готовы перейти к повышению ставок в связи с ухудшением конъюнктуры на валютном и финансовом рынке. В краткосрочной перспективе эта тенденция приведет к росту спроса, так как покупатели попытаются успеть на «уходящий поезд», и взять ипотеку по сравнительно доступным ставкам. В долгосрочной перспективе дорожающая ипотека снизит спрос на недвижимость, что очень негативно скажется на состоянии отрасли.

Автор: Сергей НИКОЛАЕВ («СГ Онлайн»)

Россия. ЦФО > Недвижимость, строительство. Финансы, банки > stroygaz.ru, 11 сентября 2018 > № 2731264 Наталья Круглова


США. Россия > Нефть, газ, уголь. Внешэкономсвязи, политика > oilcapital.ru, 11 сентября 2018 > № 2730604 Алексис Родзянко

Алексис Родзянко: Приход русских компаний в США возможен в условиях санкций.

Прозвучавшая недавно идея пригласить российские компании в нефтегазовые проекты на Аляске – важный сигнал, свидетельствующий, что интерес американских деловых кругов к сотрудничеству сохраняется и в условиях санкций. Напомню, что санкции в нефтегазовом секторе распространяются на поставку в Россию товаров, услуг или технологий для добычи нефти в Арктике, на глубоководном шельфе и из сланцевых залежей, что не исключает партнерства по другим направлениям. Таким образом, приход российских компаний в проекты на территории США вполне возможен даже в нынешней геополитической ситуации.

Насколько мне известно, российские производители, уже работающие на американском рынке, не испытывают какого-либо давления в связи с санкциями.

Это относится, например, к Трубной металлургической компании – одному из крупнейших поставщиков стальных труб в США.

Новый пакет американских ограничительных мер, вступивший в силу в конце августа, не содержит принципиально новых положений, а потому с формальной точки зрения не должен привести к серьезным экономическим последствиям.

Вопрос в том, как поведут себя ведомства, которые на практике реализуют санкционные ограничения, выдают лицензии на поставку в Россию оборудования и технологий, – не начнут ли они, например, по-иному трактовать понятие «товар двойного назначения».

Для международных нефтяных компаний Россия – важный рынок, присутствие на котором имеет стратегическое значение. Американская торговая палата в России, в которую входит более 500 компаний, помогает своим членам организовать работу здесь в рамках существующих ограничений и минимизировать риски.

Не вмешиваясь в вопросы политики, мы при любой возможности стремимся донести до властей США позицию американских деловых кругов, развивающих бизнес в России. Говорим правительству, что бизнес – это здоровая часть двусторонних отношений, которую необходимо всячески сохранять.

Прим. «НиК»: Первый блок новых американских санкций, вступивший в силу 27 августа, подразумевает запрет на экспорт в Россию товаров, связанных с национальной безопасностью: электронных устройств и комплектующих, в том числе использующихся в авиационной отрасли.

Второй блок планируется ввести спустя 90 дней после первого. Он предполагает понижение уровня дипотношений с Россией, приостановку полетов в США российской госкомпании «Аэрофлот», а также почти полное ограничение экспорта и импорта. Санкции могут быть реализованы, если Россия не предоставит гарантии того, что она не будет использовать химическое оружие в будущем и не согласится на «локальные проверки» со стороны ООН.

Между тем на недавнем 23-м заседании Российско-американского тихоокеанского партнерства (РАТОП) в Анкоридже власти Аляски, а также американские нефтяные компании ExxonMobil и Baker Hughes высказались за участие российского бизнеса в проектах по добыче газа и нефти на территории этого самого северного штата США.

Алексис Родзянко

Президент Американской торговой палаты в России

США. Россия > Нефть, газ, уголь. Внешэкономсвязи, политика > oilcapital.ru, 11 сентября 2018 > № 2730604 Алексис Родзянко


Россия. ДФО > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 11 сентября 2018 > № 2729028 Андрей Тарасенко

Рабочая встреча с врио губернатора Приморского края Андреем Тарасенко.

В ходе поездки в Приморский край Владимир Путин провёл рабочую встречу с временно исполняющим обязанности губернатора региона Андреем Тарасенко.

В.Путин: Андрей Владимирович, мы про выборы говорить сейчас не будем или, может быть, в конце. Знаю, что у вас второй тур предстоит. Всё, думаю, будет в порядке.

Хотелось бы в основном поговорить о ситуации в регионе. Как Вы её оцениваете, какие видите проблемы нерешённые, решаемые, труднорешаемые, чем надо помочь?

А.Тарасенко: Сейчас была активная циклоническая деятельность. С 21–го по 6–е очень много осадков выпало. 12 муниципальных образований, 299 жилых [строений], большой ущерб, ущерб по дорожной инфраструктуре – 720 миллионов. По людям: 7,5 тысячи человек пострадало, где–то 117 миллионов выплачиваем. 34 тысячи гектаров сельскохозяйственных угодий пропало. Это где–то 680 миллионов.

Была комиссия, Юрий Петрович Трутнев организовал, сейчас поручения готовим во все министерства. Помощь нужна.

В.Путин: «Предварительный ущерб – 720 миллионов рублей». Что значит предварительный? Это по чьим оценкам?

А.Тарасенко: Это оценка МЧС.

В.Путин: А сколько хозяйств пострадало?

А.Тарасенко: Хозяйств пострадало около сорока семи.

В.Путин: Надо людям помочь.

А.Тарасенко: Всё делаю. Сейчас делаются оценки, делаем как можно быстрее, потому что зима на носу.

В.Путин (смотрит документы): Здесь четыре объекта инженерной защиты.

А.Тарасенко: Сейчас сделали проект, быстро сделали, в режиме ЧС. Почему я и говорил, что сейчас важно, пока есть такие разрешения, начать делать дамбу.

В.Путин: Но здесь гораздо больше – миллиард шестьсот девяносто.

А.Тарасенко: Деньги даёт Министерство природы со мной в софинансировании. Я уже договорился, они помогут, потому что действительно дамба нужна. На 9,5 метра поднялась вода. Не было такого десять лет.

В.Путин: Вы уже обращение в Правительство составили?

А.Тарасенко: Подготовил, да, всё сделал.

В.Путин: Отдадите мне сегодня.

А.Тарасенко: Хотел Вам показать [материалы]. 1600 мостов, беда с мостами полная. Все мосты старые, их сносит. Край, получается, отрезан, целые поселения, целые города.

В.Путин: Старенькие совсем.

А.Тарасенко: Да. Я разговаривал с «Автодором», могут ли помочь. Потому что я не потяну. Я в год 12 мостов тяну. Но 428 – такое количество. Они говорят, будет поручение – у нас есть фонд, готовы подключиться.

В.Путин: Хорошо, я посмотрю.

А в целом по экономике как?

А.Тарасенко: По экономике плюс у меня начинается. Мы сегодня с дефицита уходим в ноль, примерно идём в ноль. Профицита нет, но пока я в ноль делаю.

В.Путин: Дефицита уже нет, да?

Тот объём помощи, который краю намечен был в этом году, он поступает?

А.Тарасенко: Да, замечательно, выручает в этой части. Я делаю кабинет, к примеру, рентгеновский, всё нормально, но у меня нет врачей. У меня беда – 50 процентов врачей в больницах. Раньше было направление: люди из Питера ехали на Дальний Восток по распределению, потому что есть бюджетные места. Если бы такое сделали предложение, я здесь поддержу, всё сделаю, подъёмные дам и так далее. Но я не потяну, 1750 врачей мне надо на край. Сегодня медицинские институты готовят, но всё расписано уже на семь лет вперёд. Я нигде не могу достать. То есть если бы распределение было, ехали бы из Питера, из Москвы. Бесплатное же обучение, пять лет. Многие здесь, кто на Дальнем Востоке живёт, прибывали по распределению и оставались.

Из горного института все мечтали сюда прибыть, в Дальнегорск, потому что были оклады, квартиры, работа была, стабильность. Сейчас мне нужны шахтёры. Сейчас «Полиметалл» выходит на миллион тонн, как в советское время.

Как эти все братья Ананьевы сбежали – стали порядок здесь наводить, всё сразу же вернулось в нормальное состояние, вкладываем в капитализацию завода, поднимаемся. Сами начали даже рудную гавань приводить в порядок, такого не было.

Шаг за шагом, я думаю, что порядок наведём, сделаем.

В.Путин: В социальной сфере как у вас? Имею в виду детские сады, ясли и так далее.

А.Тарасенко: «Надо сделать средний оклад врача или преподавателя 36 тысяч». Всё это хорошо. Когда я начал разбираться, оклад – 13 тысяч. Путём набора дополнительных занятий получает потом тридцать шесть. Но это ненормально, поэтому сейчас с 1 января по Вашему указанию поднимаю полностью оклады, именно оклады, на 5–7 процентов.

В.Путин: К сезону школьному нормально подготовились?

А.Тарасенко: Да, подготовился. Во Владивостоке чуть не попал на трёхсменку, потому что не делали до меня никакие проекты, ничего не происходило.

Сегодня военный лес «поджал» город. Город не развивается, потому что сзади находится лес. Не можем микрорайоны строить, всё ужимаемся. Доходит до того, что заходят в парковые зоны, 20–этажные дома делают: заходят в парк, нарезают. Свободный порт и так далее.

В.Путин: Хорошо, это мы обсудим, Вы мне вчера ещё об этом говорили.

Сейчас поговорим поподробнее.

Россия. ДФО > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 11 сентября 2018 > № 2729028 Андрей Тарасенко


Китай. Россия. ООН > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 11 сентября 2018 > № 2729025 Владимир Путин, Си Цзиньпин

Заявления для прессы по итогам переговоров с Председателем КНР Си Цзиньпином.

По окончании переговоров Владимир Путин и Си Цзиньпин сделали заявления для прессы.

В.Путин: Уважаемый Председатель Си Цзиньпин! Дорогой друг! Уважаемые дамы и господа!

Прежде всего хотел бы выразить признательность Председателю КНР господину Си Цзиньпину за то, что он принял наше приглашение и впервые участвует в качестве главного гостя в Восточном экономическом форуме во Владивостоке.

Председателя КНР во Владивостоке сопровождает большая делегация, включающая руководителей правительства, представителей региональных властей и бизнеса.

Завтра вместе с Председателем Си Цзиньпином, а также Президентом Монголии, главами правительств Кореи и Японии примем участие в пленарном заседании форума. А сегодня состоялся рабочий визит Председателя КНР, прошли переговоры, на которых обсудили наиболее актуальные вопросы двусторонней и международной повестки дня, наметили планы по дальнейшему развитию всеобъемлющего российско-китайского партнёрства и стратегического взаимодействия.

Особое внимание по традиции уделили углублению торгово-экономического сотрудничества. С удовлетворением констатировали, что в первом полугодии двусторонний товарооборот увеличился почти на треть и достиг 50 миллиардов долларов. И есть все основания в этой связи полагать, что к концу года мы выйдем на рекордный уровень товарооборота в 100 миллиардов долларов.

Дополнительные возможности для роста встречных товаропотоков появляются в связи с подписанием в мае этого года Соглашения о торгово-экономическом сотрудничестве между ЕврАзЭс и Китаем.

С российской и китайской сторон подтверждена заинтересованность в более активном использовании во взаиморасчётах национальных валют. Это повысит устойчивость банковского обслуживания экспортно-импортных операций в условиях сохраняющихся рисков на глобальных рынках.

Важной сферой сотрудничества является энергетика. В прошлом году только в рамках межправительственных соглашений Россия поставила в Китай 30 миллионов тонн нефти, а с учётом коммерческих отгрузок эта цифра превысила 52 миллиона тонн.

По графику идёт строительство газопровода «Сила Сибири», ввод в эксплуатацию которого намечен на конец 2019 года. Согласованы основные условия поставок газа с Дальнего Востока. Китайским инвесторам принадлежит существенная доля в проекте «Ямал СПГ». С декабря 2017 года с этого предприятия потребителям в 14 странах мира включая КНР, отгружено четыре миллиона тонн сжиженного газа.

Россия – крупнейший экспортёр в КНР электроэнергии, угля. Развивается российско-китайское взаимодействие в сфере мирного атома. Уже эксплуатируется первая очередь Тяньваньской АЭС. В этом году принят третий энергоблок, четвёртый готовится к сдаче. Запланировано строительство «Росатомом» ещё двух блоков этой АЭС.

Отмечаем и расширение сотрудничества в научной сфере, в области мирного использования атомной энергии. Расширяется кооперация в сельском хозяйстве. В январе–июне этого года более чем наполовину вырос экспорт в Китай российской сельхозпродукции. По зерновым уже достигли отметки 656 тысяч тонн, что выше показателей за весь 2017 год.

Продвигаются переговоры по увеличению числа российских регионов, которые могут поставлять в Китай пшеницу, а также упрощению условий взаимных поставок мяса и молока.

Особое значение придаём укреплению прямых связей между субъектами Российской Федерации и провинциями Китая. Этому призвано способствовать проведение Годов межрегионального сотрудничества в 2018–2019 годах.

Вместе с Председателем Си Цзиньпином чуть позже встретимся и с участниками круглого стола руководителей регионов России и Китая.

Большая работа проводится в рамках Межправкомиссии по сотрудничеству и развитию Дальнего Востока и Байкальского региона России и Северо-Востока Китая. В центре внимания её второго заседания, которое прошло в августе в Даляне, были вопросы расширения приграничной инфраструктуры и международных транспортных коридоров.

Многоплановый характер носят наши гуманитарные связи. Растёт интерес граждан двух стран к туристическим поездкам. Отмечу, что чемпионат мира по футболу в России посетило рекордное число китайских болельщиков – около 70 тысяч.

Углубляется сотрудничество в сфере образования, культуры, спорта, молодёжных обменов.

Констатировано растущее взаимодействие наших стран в международных организациях: ООН, Шанхайской организации сотрудничества, БРИКС, «Группе двадцати», на других площадках.

Продолжим совместные усилия по политико-дипломатическому урегулированию ситуации на Корейском полуострове – в соответствии с российско-китайской дорожной картой.

Поддерживаем предпринимаемые руководством Республики Корея и КНДР шаги по восстановлению двусторонних отношений и надеемся на результативность очередного межкорейского саммита в Пхеньяне. Важным элементом общего процесса урегулирования ситуации вокруг Корейского полуострова, естественно, считаем и нормализацию отношений Корейской Народно-Демократической Республики и США.

В заключение хотел бы поблагодарить китайских друзей за содержательный и конструктивный диалог. Уверен, состоявшиеся переговоры и многочисленные контакты на Восточном экономическом форуме послужат дальнейшему развитию дружественных отношений между нашими народами и странами.

Благодарю вас за внимание.

Си Цзиньпин (как переведено): Уважаемый Президент Путин!

Дорогие министры, представители СМИ! Добрый день!

Очень приятно вместе с моим близким другом Президентом Путиным встретиться с вами. Это моя седьмая поездка в Россию на посту Председателя Китая и моё первое участие в Восточном экономическом форуме. Восемь лет назад я был во Владивостоке. На этот раз здесь я вижу город и знакомый, и совсем обновлённый. Я искренне рад динамичному развитию этого города.

Сегодня во второй половине дня мы с Президентом Путиным провели откровенные, углублённые и плодотворные переговоры, обменялись мнениями по широкому спектру вопросов двусторонних отношений и актуальной международной региональной повестки дня, достигли важных договорённостей.

После этого мероприятия мы продолжим совместную программу, запланирован круглый стол руководителей китайских и российских регионов. Все эти мероприятия очень важные и представительные, они демонстрируют охват и глубину нашего сотрудничества. Завтра мы с Президентом Путиным примем участие в IV Восточном экономическом форуме. Там со странами региона обсудим планы сотрудничества и развития.

За последние четыре месяца мы с Президентом Путиным уже провели три встречи. Такая интенсивность контактов между нами свидетельствует о высоком уровне и особом характере китайско-российских отношений, подчёркивает приоритетное место наших двусторонних отношений во внешней политике двух государств. К концу текущего года предстоит ещё ряд встреч между мной и Президентом Путиным на важных мероприятиях для продолжения наших контактов.

Мы с Президентом едины в том, что с начала этого года китайско-российские отношения показывают стремительную динамику, вступили в новую эпоху ускоренного развития и идут к более высокому уровню. Стороны подтвердили и твёрдую взаимную поддержку в выборе пути развития, соответствующего национальным особенностям каждой из стран, а также в обеспечении собственной безопасности и интересов развития. Всё это служит примером отношений между державами и между соседними странами мира.

Мы рады видеть, что при совместных усилиях политическое преимущество и стратегические ценности наших двусторонних отношений шаг за шагом превращаются в ощутимые результаты сотрудничества. За первые семь месяцев текущего года объём взаимной торговли составил 58,3 миллиарда долларов, вырос по сравнению с аналогичным периодом прошлого года на 25,8 процента.

Улучшаются наши торговые структуры. Обе стороны прилагают активные усилия к сближению проектов «Один пояс, один путь» и ЕАЭС, продвигают крупные стратегические проекты в энергетике, авиации, космосе, транспортной взаимосвязанности, а также наращивают наше сотрудничество во вновь растущих сферах, таких как финансы, сельское хозяйство, электронная торговля. Сотрудничество впечатляет как количеством, так и качеством, наполняется новым содержанием, расширяются его границы.

Развивается наше гуманитарно-культурное сотрудничество. Всё более плотными становятся связи граждан двух стран. Количество студентов и туристов взаимного обмена раз за разом обновляет рекорд. Нас особенно радует укрепление взаимопонимания и дружбы среди молодёжи.

Всероссийский детский центр «Океан» во Владивостоке, как наилучший символ любви и дружбы, демонстрирует искренние чувства нашей молодёжи и, я уверен, несомненно, будет наращивать неиссякаемые жизненные силы дружбы Китая и России.

Текущий и следующий годы – Годы межрегионального сотрудничества Китая и России. В этой связи проводится ряд содержательных мероприятий. Механизм регионального сотрудничества Северо-Востока Китая и Дальнего Востока России, проект «Янцзы – Волга» становятся всё более зрелыми, динамично развиваются контакты и взаимодействие между другими регионами наших стран.

Мы с Президентом Путиным подтверждаем активную поддержку всестороннего межрегионального сотрудничества и установление побратимских отношений между городами, провинциями и областями повсеместного осуществления межрегионального взаимодействия для углубления дружбы наших народов. Уверен, что завтрашний Восточный экономический форум придаст новый импульс углублению межрегионального сотрудничества, в том числе и сотрудничеству на Дальнем Востоке.

Китай и Россия, как постоянные члены Совбеза ООН и ведущие страны с формирующимися рынками, несут огромную ответственность за поддержание мира и стабильности, содействие развитию и процветанию во всём мире.

У нас схожие или совпадающие позиции по международным делам, широкие общие интересы и прочные основы во взаимодействии.

На фоне быстро меняющейся международной обстановки и наличия растущих факторов нестабильности и непредсказуемости всё большее значение приобретает взаимодействие Китая и России в поддержании равенства, справедливости, мира и стабильности во всём мире. Будем вместе с российскими коллегами наращивать плодотворное взаимодействие в международных делах и активизировать нашу координацию на многосторонних площадках, включая ООН, ШОС, БРИКС. Будем вместе с международным сообществом продвигать политическое урегулирование актуальных проблем, горячих точек, непоколебимо отстаивать цели и принципы Устава ООН, сообща выступать против одностороннего подхода и торгового протекционизма, продвигать формирование нового типа международных отношений и сообщества единой судьбы человечества.

Ещё раз искренне благодарю Президента Путина и российских друзей за тёплый, радушный приём, оказанный китайской делегации в поездке на Дальний Восток.

Желаю успехов завтрашнему Восточному экономическому форуму.

Спасибо за внимание.

Китай. Россия. ООН > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 11 сентября 2018 > № 2729025 Владимир Путин, Си Цзиньпин


Россия. Весь мир. ДФО > Внешэкономсвязи, политика. Приватизация, инвестиции > kremlin.ru, 11 сентября 2018 > № 2728965 Владимир Путин

Встреча с представителями зарубежных деловых кругов.

На полях Восточного экономического форума Президент России провёл встречу с представителями зарубежных деловых кругов.

В.Путин: Добрый день, уважаемые друзья, коллеги!

Я очень рад приветствовать всех вас в России, во Владивостоке, – вас, представителей, руководителей компаний и предприятий, которые уже реализуют здесь, на Дальнем Востоке, свои проекты, а также тех, кто ещё только присматривается и собирается начать работу.

Сегодня можем поговорить в неформальной, доверительной обстановке о вопросах, которые для вас являются значимыми и которые вас интересуют, о том, как более активно продвигать экономические инициативы здесь, на этой части российской территории.

Отмечу, что наш безусловный приоритет – это поступательное комплексное развитие всего дальневосточного региона. За последние годы мы запустили здесь целый ряд механизмов для стимулирования деловой активности, включая льготные налоговые и административные режимы, сопровождение крупных проектов.

Мы предлагаем инвесторам удобные финансовые инструменты, развиваем инфраструктуру: энергетику, связь, транспорт. Конечно, здесь ещё очень-очень много нужно сделать: территория просто колоссальная, – это само собой разумеется. Мы это понимаем, отдаем себе в этом отчёт, тем не менее наращиваем пропускную способность железных дорог, мощности морских портов и, конечно, работаем над повышением качества профессионального образования в регионе, подготовкой квалифицированных кадров – словом, создаём максимально комфортные, во всяком случае стремимся к созданию максимально комфортных условий для притока капиталов на Дальний Восток России, для роста эффективности и масштаба реализуемых здесь проектов.

Объективные, естественные преимущества региона также хорошо всем известны: это выгодное географическое положение, высокая обеспеченность ресурсами.

Вместе с тем важно, чтобы зарубежные инвесторы и вообще любые инвесторы, приходящие на Дальний Восток, не находились, что называется, в плену стереотипов, а, принимая решения, ориентировались не на вчерашний день, а на будущее.

Дальний Восток сегодня открывает большие перспективы для бизнеса по самому широкому кругу и спектру вопросов. И это уже не только традиционные отрасли, такие как добыча и первичная переработка сырья, транспорт, торговля, – перспективное развитие региона мы связываем с укреплением его научно-технического и образовательного потенциала, с открытием производств, выпускающих продукцию с высокой добавленной стоимостью.

Поэтому в первую очередь будем поддерживать инициативы по созданию высокотехнологичных, наукоёмких производств, качественных, высокопроизводительных рабочих мест, проекты, которые расширяют экспортные возможности Дальнего Востока и всей Российской Федерации. И конечно, общим требованием для всех проектов является соблюдение строгих экологических стандартов, бережливое отношение к окружающей среде. Ничего нового здесь я вам не скажу, в ваших странах происходит всё то же самое.

Конкуренция за возможность работы на Дальнем Востоке растёт. И мы готовы поддерживать лучшие, наиболее проработанные проекты и крупных корпораций, и малого и среднего бизнеса. На это настроены и федеральные органы власти, и регионы Дальнего Востока России.

Очень рад вас всех видеть; пожалуйста, давайте проведём эту беседу. Она будет не такой длинной, как мне хотелось бы: имею в виду, что у меня есть ещё обязательства перед своими коллегами, есть протокольные обязательства, – думаю, вы отнесётесь к этому с пониманием.

Конечно, я понимаю, что самые-то важные партнёры для нас – это вы, те люди, которые непосредственно работают. Но поскольку я являюсь хозяином сегодняшнего мероприятия, то я должен быть вежливым по отношению к моим непосредственным гостям – лидерам государств, которые принимают участие в форуме: это и Премьер Японии, и Председатель Китайской Народной Республики, Президент Монголии и Премьер Республики Корея.

Я в вашем распоряжении, пожалуйста.

Россия. Весь мир. ДФО > Внешэкономсвязи, политика. Приватизация, инвестиции > kremlin.ru, 11 сентября 2018 > № 2728965 Владимир Путин


Россия. Азия. ДФО > Таможня. Внешэкономсвязи, политика. Транспорт > customs.ru, 11 сентября 2018 > № 2727378 Владимир Булавин

ВЭФ-2018: «Роль таможни во многом является определяющей для развития Дальнего Востока».

Делегация Федеральной таможенной службы во главе с руководителем ФТС России Владимиром Булавиным принимает участие в IV Восточном экономическом форуме (ВЭФ) во Владивостоке.

В первый день форума Владимир Булавин выступил на сессии «Дальний Восток как центр экономического сотрудничества с АТР: диалог бизнеса и власти». «Дальний Восток имеет сочетание всех необходимых условий для динамичного роста. Роль таможни в развитии региона во многом является определяющей», – подчеркнул глава ведомства.

Владимир Булавин: «Товарооборот в зоне деятельности наших таможенных органов на Дальнем Востоке увеличился с 20 млрд дол. в 2015 г. до 25 млрд дол. по итогам 2017 г. При этом индекс таможенной стоимости увеличился с 2,5 дол. до 3,08 дол. за килограмм веса. Платежи в федеральный бюджет увеличились со 164 млрд дол. до 200 млрд дол.».

На Дальнем Востоке развиваются международные транспортные коридоры «Приморье-1» и «Приморье-2», которые обеспечивают выход бизнеса северных провинций КНР к морским портам Приморского края и далее на международные морские пути. За 2017 год по МТК «Приморье-1» и «Приморье-2» таможенники оформили 820 товарных партий общим весом более 102 тыс. тонн, перемещаемых как автомобильным, так и железнодорожным транспортом.

Владимир Булавин: «Для международных транспортных коридоров нам удалось существенным образом упростить таможенные процедуры: контрольные функции сведены к визуальному осмотру контейнеров с точки зрения сохранности пломб. Это, в конечном счете, сказывается на длительности нахождения контейнеров в пути: время оформления сократилось с 2,5 часов до 30 минут».

Владимир Булавин: «Будущее транспортных коридоров мы напрямую связываем с развитием партнерских отношений с таможенными администрациями других стран. Прежде всего это Китай, Япония, Южная Корея. Здесь есть неплохие результаты: нам в режиме эксперимента удалось провести такие процедуры как взаимное признание данных по контролю таможенной стоимости, обмен снимками инспекционно-досмотровых комплексов, синхронизацию наших систем управления рисками, взаимное признание уполномоченных экономических операторов. Все это положительно сказывается на скорости таможенного оформления».

Россия. Азия. ДФО > Таможня. Внешэкономсвязи, политика. Транспорт > customs.ru, 11 сентября 2018 > № 2727378 Владимир Булавин


Россия. ПФО. ЦФО > Образование, наука. СМИ, ИТ > gazeta.ru, 11 сентября 2018 > № 2727363 Александр Брычкин

Школа XXI века: заставит ли «цифра» детей учиться

О том, каким может быть образование будущего

Современные дети любят игрушки и соцсети, но опыт российских издателей показывает – школьники запоем читают книги, если им это удобно. Как виртуальная реальность может погрузить ребенка в нанотехнологии и почему главный проект цифровизации образования – это модернизация его управления, – «Газете.Ru» рассказал гендиректор корпорации «Росучебник» Александр Брычкин.

— Как издательский рынок переживает цифровизацию образовательного процесса?

Нормально. Мы прекрасно понимаем, что качество образования определяет конкурентоспособность человека и страны на глобальном уровне, и уже сегодня обеспечить его на должном уровне вне цифровой среды крайне сложно. При этом мы вполне адекватно оцениванием и сложность «цифрового перехода» в образовании. С одной стороны, внимательно следим за развитием мировых трендов, а с другой, — находимся в постоянном контакте с нашими практикующими педагогами и видим, что идет постепенный и естественный процесс цифровизации.

Если говорить о цифровых образовательных материалах, то их закупки на средства бюджетов всех уровней – это доли процента от всех расходов на обеспечение общего образования учебными материалами. По сравнению с прошлым годом есть рост, но не настолько серьезный, чтобы можно было сказать, что в ближайшем будущем система образования полностью перейдет на работу с цифровыми материалами. Оно и понятно, в школе все должно носить эволюционный характер.

Если говорить о проникновении электронной книги в целом, то в самых продвинутых странах ее доля последние несколько лет держится на уровне 25%. В разных сегментах книги эта доля разная: в художественной литературе – выше, в прикладной, детской, учебной – значительно ниже.

— Почему такое отставание в образовании?

Я бы не назвал это отставанием, таков естественный уровень спроса, задаваемый и готовностью учителей пользоваться электронными формами. В учебной литературе все важно: не только текст, но и макет, и художественное оформление – все, что позволяет реализовать педагогическую методику. Очень непросто найти решение, которое бы позволяло на различных устройствах отображать макет так, чтобы полностью сохранялась авторская задумка в части методики донесения. В свое время мы пошли не по простому пути банального выкладывания PDF-версий – это, конечно, никакая не «цифра», — а стали сразу делать интерактивные мультимедийные решения и продолжаем их совершенствовать. Кроме того, работают экономические ограничения: не каждый бюджет может позволить себе массовую одномоментную закупку оптимальных устройств.

И в целом цифровизация – это не замена печатной литературы на электронную.

Например, одно из направлений цифровизации – это образование, основанное на данных: когда на основе прохождения учеником материала, решения задач для него строится образовательная траектория, которая помогает ему раскрыть потенциал. За счет этого мы можем улучшать образовательный результат в целом.

— Есть убеждение, что современные школьники не хотят учиться, не хотят читать. Интерактив может их увлечь?

Вовлечение, геймификация могут рассматриваться как дополнительные преимущества, которые может дать нам цифровое образование. Я бы не стал на них сосредотачиваться и говорить, что цифровизация – это панацея. Но я бы поспорил с базисным утверждением, что дети не хотят учиться, не хотят читать. В 2016 году Минобрнауки инициировало серию пилотных проектов по развитию школьных библиотек и внедрению в них литературы в электронном виде, и мы были удивлены. В 22 из 24 пилотных регионов этим процессом занималась компания «Литрес», и мы увидели, что дети реально читают! Если на самом старте проекта мы имели несколько тысяч книговыдач в неделю, то в конце 2017 – начале 2018 года это были уже десятки тысяч. Как думаете, какой регион оказался на третьем месте?

— Дагестан?

— Чечня. Мы увидели, что детям достаточно дать возможность читать книги в том виде, в котором им комфортно и удобно. Спрос на книги равномерно распределяется среди различных позиций, как включенных, так и не включенных в школьную программу.

— Это может быть связано с упадком библиотечной инфраструктуры?

Повлияло отсутствие актуального контента в школьных и семейных библиотеках, культуры регулярного похода в книжный магазин, сокращение числа книжных магазинов. Но при получении доступа к книге дети начинают читать. Нельзя говорить про отсутствие или наличие тяги к знаниям, интереса к обучению – дети от природы любознательны и хотят учиться. Нужно лишь поддерживать и развивать это стремление.

— С точки зрения экономики, насколько этот проект затратнее закупки бумажных книг?

На обеспечение школьных библиотек необходимой литературой в электронном виде требуется в 5-7 раз меньше средств.

Электронную литературу можно привязывать к спросу — то есть покупать ровно то, что будет необходимо и востребовано, а не формировать ненужные запасы.

— Минпросвещения анонсировало сокращение перечня учебников на 30%. За счет чего и как можно провести такое сокращение?

Сокращение не может быть самоцелью. Нужно все-таки понять, что нам качественно необходимо делать для того, чтобы решить поставленные задачи, включая вывод нашего общего образования на уровень глобального Топ-10. Например, нужно обсуждать вопросы, связанные с формированием федерального государственного образовательного стандарта третьего поколения. И под этот новый стандарт уже формировать учебные материалы.

А мы сейчас не закончили внедрять стандарт второго поколения и в этой ситуации собираемся менять перечень и убирать учебники, к которым педагоги уже привыкли.

Сокращение ради сокращения бессмысленно. Насколько я понимаю, речь шла о том, что в отношении 30% учебников возникли некие вопросы. Надо изучать, что это за вопросы, как и что здесь можно сделать и улучшить. В публичном поле мы не видели никакой конкретики, которую можно было бы обсуждать предметно. Что касается слухов, то мы видели открытое письмо авторов учебников президенту о том, как была проведена дополнительная экспертиза, на базе которой делаются выводы о проблемах в учебной литературе. Видели критику со стороны РАН, выступления представителей педагогического сообщества и экспертов, которые ставят вполне резонные, на наш взгляд, вопросы к открытости процесса. Именно эти вещи необходимо прежде всего обсуждать.

— Где в образовании наиболее эффективна «цифра»?

Ключевой предмет, в котором цифровизация является наиболее эффективной, — управление системой образования.

Нужно комплексное платформенное решение, которое позволяет получать те данные, на основании которых можно принимать решения о тех или иных действиях в отношении всей системы. Эта система должна обязательно включать инструменты, основанные на больших данных, возможно, на искусственном интеллекте. И тогда вопрос сокращения перечня учебников или, наоборот, развития вариативности в предложении учебных материалов, становится инструментальным.

— Россия потянет такой проект?

Волне. У нашей корпорации в этом отношении богатый опыт. Мы уже двигаемся в этом направлении, создаем персонализированные решения для педагогов, которые позволяют ему получить методическую поддержку в части преподавания своего предмета. Работаем примерно с 300 тысячами педагогов, которым доступны и видеолекции, и вебинары, и классический учебный материал в цифровом виде, и интерактивные задания. Мы также проводим дистанционные курсы повышения квалификации, через них прошли примерно 50 тыс. педагогов. Поэтому мы полагаем, что у бизнеса есть возможности включиться в государственно-частное партнерство и обеспечить решение этой задачи.

— В чем измеряются результаты? Например, для родителей результат – это ЕГЭ, поступление в вуз.

Это вопрос более системный. Как вообще измерять качество образования? Здесь есть два подхода. Один подход базируется на объективных сопоставимых критериях. На наш взгляд, этими критериями будет являться соответствие тех результатов, которые прописаны в Федеральном государственном образовательном стандарте, фактически получаемым. Это могут быть и сопоставимые международные исследования, и ОГЭ или ЕГЭ.

Нельзя сбрасывать со счетов качественные показатели восприятия нами того, каково образование по качеству. Недавно было исследование ВЦИОМ, и выяснилось, что порядка двух третей родителей в целом удовлетворены качеством школьного образования. И мы точно понимаем, что цифровизация образования этот уровень воспринимаемого качества образования улучшает.

Если говорить о смешении аналоговых и цифровых технологий в образовании, то нужно понимать – какого результата мы хотим добиться. Для передачи знаний дистанционные технологии вполне могут быть эффективным. Если речь идет, например, о личностных результатах, современных компетенциях, креативности, готовности работать в команде, критическом мышлении, коллаборации, коммуникации, то, на мой взгляд, многие из этих компетенций проработать дистанционно невозможно. Как мы проработаем вопрос коммуникации, если мы не будем общаться лицом к лицу? Это крайне сложно, я бы даже сказал, невозможно. Здесь, на мой взгляд, надо широко использовать возможности рынка, готовность бизнеса инвестировать в различные образовательные технологии и решения, вариативность, широкое экспериментирование, активный обмен опытом. И смотреть на то, что происходит в других странах, в том числе и в плане организации учебного процесса.

— А инфраструктура готова? И не создается ли угроза еще большего разделения богатых регионов, которые могут многое себе позволить, и бедных?

А к чему она должна быть готова? Цифровые технологии нужны не сами по себе, а для решения определенных задач, достижения определенных результатов. Более того, стоит говорить не только об инфраструктуре, но и о современной образовательной среде в целом. По данным международных исследований, вклад образовательной среды в эти результаты – повышение академической успеваемости, развитие определенных навыков, усвоение материала и прочее — может достигать 20%.

Действительно, в каких-то регионах в последнее время осуществлялись значительные инвестиции в развитие образовательной инфраструктуры, но это не означает, что она там готова к чему-то, потому что создание и поддержание образовательной инфраструктуры – это постоянный процесс поиска новых решений. Если говорить о том, где и как, какие технологии, какие элементы инфраструктуры используются, ситуация в регионах, действительно, разная. Но результат – это итог различных усилий: имеет значение и квалификация педагогов, и социально-экономический уровень развития региона, исторические особенности и так далее. И нужно смотреть не на уровень отставания или опережения по оснащенности школ техникой, а сравнивать их с точки зрения того, нашли ли они решение, которое позволяет достичь максимального результата. Хорошим инструментом для анализа является «Индекс образовательной инфраструктуры регионов России», которые мы разработали вместе с Высшей школой экономики.

— Можете выделить передовые регионы? Если не брать Москву.

Нам кажется, например, что в Удмуртии, с точки зрения цифровизации образования, достигнуты значительные успехи. Мы проводили внедрение цифровых образовательных сервисов в Астраханской, Тамбовской областях, в ХМАО.

— Потянет ли государство нацпроект в области образования в одиночку? И как в него привлечь частный бизнес? Куда выгодно вкладываться?

Будет ли эффективным, если государство будет деньгами налогоплательщиков решать те задачи, которые может решить бизнес за счет собственных инвестиций? Здесь есть, что обсуждать. На мой взгляд, важно, чтобы государство сфокусировалось на создании условий для формирования тех или иных сегментов рынка, хотя, конечно, образование – это не совсем рынок. Или совсем не рынок.

Для меня лично здесь ключевым критерием эффективности является востребованность, получают ли люди пользу и выгоду: экономят время, улучшают результаты и так далее. Это и создает основу для той самой пресловутой монетизации, потому что лучшим выражением востребованности является готовность людей платить за продукт. Поэтому ищем, смотрим, какие есть решения. И не мы одни. Инвесторов много – и крупные корпорации, и стартапы.

— А вы стартапы привлекаете?

Мы активно поддерживаем Ed Tech Акселератор ED2. В нем приняли участие две или три сотни стартапов.

— Какие технологии смотрите?

Активно смотрим на проекты, связанные с виртуальной реальностью, обработкой больших данных, искусственным интеллектом. И в этом акселераторе такие проекты есть. К примеру, в плане виртуальной реальности может идти речь о демонстрации детям некоторых процессов, химических и физических опытов. В «офлайн-жизни» нельзя провести, например, эксперимент, связанный с биотехнологиями, с генетикой. А в виртуальной реальности – можно. А главное, что уровень усвоения материала здесь значительно выше — он достигает 95%.

Россия. ПФО. ЦФО > Образование, наука. СМИ, ИТ > gazeta.ru, 11 сентября 2018 > № 2727363 Александр Брычкин


Россия > Госбюджет, налоги, цены > economy.gov.ru, 11 сентября 2018 > № 2727025 Максим Орешкин

Интервью министра экономического развития РФ Максима Орешкина радио Business FM на полях Восточного экономического форума

Глава Минэкономразвития России Максим Орешкин дал Business FM большое интервью в рамках Восточного экономического форума. С ним беседовал главный редактор радиостанции Илья Копелевич.

Мы на прошлой неделе провели опрос ритейла и рестораторов на предмет цен на продукты, и в среднем они все говорят о росте цен, который начался в конце августа, на 5-6% по вполне понятным причинам: курс, грядущий НДС, есть еще отраслевые факторы этого сезона, да и в целом доллар сейчас 70. Прогнозы на инфляцию будут меняться?

Максим Орешкин: Рестораторы - это такая всегда смешанная выборка.

Не их цены - закупка.

Максим Орешкин: Я имею в виду, что те продукты, которые они покупают, это не обычная корзина для россиян. К таким оценкам подходить нужно аккуратно, но абсолютно согласен: есть тенденция к усилению инфляционного давления. Мы видим - и по статистике уже годовые изменения превысили 3%, мы ожидаем, что к концу года цифра продолжит ускоряться и в первом квартале достигнет пика в районе 5%. То есть здесь ускорение ожидается, будет идти по всем группам. Курсовая волатильность, то ослабление рубля, которое мы сейчас видим, в случае его сохранения на продолжительный период времени будет оказывать тоже на динамику цен повышательное воздействие, и от этого никуда не деться. Будем смотреть, что будет происходить на валютном рынке. По нашим оценкам, текущий курс серьезно отклоняется от равновесного, при прочих равных условиях рубль должен был бы укрепляться, но прочих равных условий нет, потому что мы видим все, что происходит на глобальных рынках, мы видим, что происходит с валютами Турции, Аргентины, Бразилии, ЮАР, Индии. Все валюты сейчас вошли в высокую турбулентность. Это не просто влияет на российский рынок, оно еще усиливается теми историями, связанными с обсуждением санкционных рисков. Тот же Центральный банк пытается стабилизировать ситуацию. Они отказались от покупки валюты на открытом рынке. Сейчас они будут обсуждать вопросы динамики процентных ставок. У нас де-факто вслед за ослаблением рубля происходит снижение импорта. Экспорт на фоне цен на нефть, которые достигли 78 долларов за баррель, наоборот, увеличивается. Фундаментально это дополнительное предложение валюты есть на рынке, но вот из-за всей этой волатильности, неопределенности оно сейчас пока рынка не достигает. Поэтому посмотрим, сколько период волатильности на рынке продолжится, и от этого будет зависеть в том числе инфляционная динамика.

Если суммировать, пока что вы на первый квартал будущего года прогнозируете рост инфляции за цифру выше 5%. А там посмотрим?

Максим Орешкин: Нет, на самом деле как раз выше этого уровня инфляция вряд ли пойдет, и первый квартал - это будет пиковое значение. Здесь наложится история, связанная с повышением НДС. По нашим оценкам, это около 1 процентного пункта добавит в инфляцию уже сразу в первом квартале, но еще раз, вот то замедление внутреннего спроса и кредитной активности, которую мы сейчас начинаем наблюдать, конечно, будет иметь сдерживающее влияние на инфляционную динамику. С пика первого квартала, по нашим оценкам, инфляция потихонечку пойдет вниз, к концу года будет 4,2-4,3.

Вы уже упомянули, это, конечно, сфера компетенции Центрального банка, но и в связи с жуткой турбулентностью на валютном рынке и с другими факторами, что возможно повышение процентной ставки, таким образом, вот эта инфляция косвенно перейдет уже в другую плоскость, в повышение ставки. Прогнозы по темпам роста не придется ли нам тоже пересмотреть вниз на 2019-2020 год?

Максим Орешкин: Если вы посмотрите наш прогноз, у нас запланировано снижение экономической активности относительно предыдущих ожиданий. У нас рост на 2019 год - 1,3%, то есть существенно ниже, чем мы ожидаем в этом году. И все то, что сейчас происходит на финансовом рынке, здесь учитывается в практически полном объеме. Каких-то негативных сюрпризов, не думаю, что стоит ожидать, но опять же не стоит ожидать от 2019 года какого-то бурного экономического роста.

Когда на фоне санкционных явлений, общей ситуации на развивающихся рынках рубль наш так сильно падает, многие смотрят на огромные ресурсы Центрального банка и говорят: пока все, что он сделал, это прекратил закупки валюты в пользу Минфина на открытом рынке, за рынком все равно покупает. Им кажется, что наши финансовые власти вполне устраивает вот этот дешевеющий рубль. Каков взгляд правительства на то, каким курс должен быть, чтобы экономика работала хорошо?

Максим Орешкин: Заинтересованности у правительства в более слабом рубле нет. Система работы, которая выстраивалась последние два года, нацелена на стабильную динамику реального курса в долгосрочной перспективе. При этом курс остается полностью плавающим, это то, что заявлено и реализуется Центральным банком. Нужно понимать, в каком моменте мы сейчас находимся. Если посмотреть просто на статистику за апрель-июль, из российского рынка ОФЗ ушло иностранных инвесторов на 350 млрд рублей, практически 6 млрд долларов мы потеряли и определенный объем еще потеряем по итогам августа. Так работает плавающий курс, что как только потоки капитала меняются в ту или другую сторону, это сразу находит отражение на курсе. Если бы ЦБ сейчас начал пытаться таргетировать курс на каком-то уровне более крепком, например, для этих иностранных инвесторов, которые начали резко выходить в одну дверь, просто была бы обеспечена дополнительная прибыль. Здесь плавающий курс как раз играет роль инструмента, который компенсирует этот отток капитала, который пошел, делает привлекательными новые инвестиции. Да, сейчас мало кто решается при такой волатильности открывать позиции в рубле, но, поверьте мне, через полгода можем столкнуться с ситуацией, что те, кто открыл длинные позиции в российских облигациях, в российском рубле, именно в текущий момент заработают очень хорошую прибыль. Вот гораздо более яркий случай конца 2014-2015 года, когда все боялись, что все будет плохо и сейчас мы пойдем выше ста рублей за доллар. На самом деле те, кто формировал позиции в тот момент, заработали очень хорошую доходность, как в рубле самом, так и долговых ценных бумагах. Во многом ситуация сейчас похожа, только амплитуда этих колебаний гораздо меньше, чем была в 2014-2015 году.

Нет, есть одно отличие. Все ожидают и закладывают риск, что будут введены новые санкции на госдолг, и в таком случае движение капитала исключительно будет формироваться в обратную сторону. Вот этот, самый неприятный сценарий, просчитан? Есть ли понятный ответ наших финансовых властей на это возможное решение?

Максим Орешкин: Я назвал цифры оттока из рынка ОФЗ. Они очень значительны, очень существенны. И тот остаток, который есть сейчас у нерезидентов, с каждым месяцем уменьшается. То есть мы в какой-то момент дойдем до точки, когда доля нерезидентов на российском долговом рынке уменьшится настолько, что утекать просто уже будет нечему.

Сейчас мы еще к какому оттоку должны быть потенциально готовы? В каких суммах миллиардов долларов?

Максим Орешкин: Я не думаю, что нам стоит ожидать, у нас просто нет тех направлений, по которым мы можем ожидать усиления оттока относительно текущих уровней. Поэтому фундаментально сейчас нужно понимать, в каком состоянии находятся фундаментальные показатели, влияющие на валютный рынок. У нас очень серьезный текущий счет. Центральный банк не выкупает валюту с рынка, по нашим оценкам, отсутствие покупок Центрального банка при такой высокой цене на нефть означает равновесный курс в районе 45-50 за доллар. То есть это тот гэп, который сейчас есть, и связан он в первую очередь с серьезным оттоком капитала, который идет в том числе с долгового рынка. Если представить себе такой сценарий, что Центральный банк в принципе прекратит покупки валюты по мере иссякания оттока капитала, курс начнет довольно серьезно и быстро укрепляться. В тот момент ЦБ вернется к покупкам валюты, и курс стабилизируется на тех уровнях, которые мы видели в начале лета.

В обновленном прогнозе на этот год, по-моему, Минэкономразвития сформулировало цифру - в среднем 61 рубль за доллар.

Максим Орешкин: Среднесрочная перспектива будет выход на уровень 63-64.

И эти цифры, несмотря на то, что накануне 70 мы пробили, эмоционально на вас не влияют, все ваши расчеты верны?

Максим Орешкин: У нас был прогноз, который мы делали в самом начале лета, и сейчас под бюджетный процесс в конце августа - начале сентября прогноз был обновлен. Все, что мы изменили, это динамику на ближайшие 6-12 месяцев. Мы учли всю ту волатильность, которая есть на глобальном рынке, санкционная история. Это привело к тому, что краткосрочный отток капитала на ближайшие 6 месяцев мы серьезно увеличили, и курс, который этому оттоку капитала соответственен, более слабый. Долгосрочно, за пределами двенадцати месяцев, мы не видим ни одной причины, почему бы эти показатели менять, потому что у нас стабильность...

Я напомню, 63-64.

Максим Орешкин: Да, стабильность курса у нас основывается на таких базовых вещах, как бюджетное правило, которое обеспечивает устойчивость в сфере государственных финансов, и долгосрочное инфляционное таргетирование с целью в 4%, то есть низкая устойчивая инфляция, которая обеспечивает стабильность валюты и ее покупательной способности в долгосрочной перспективе. Здесь эти политики все сохраняются, и фундаментально, макроэкономически мы будем возвращаться к равновесию, а сам механизм плавающего валютного курса означает, что от равновесия мы можем отклоняться, отклоняться на довольно значительные расстояния, все это связано с краткосрочными потоками капитала и настроениями, которые есть на рынке.

63-64...

Максим Орешкин: Даже вы задаете вопрос в негативном ключе, потому что видите....

Потому что негатива сейчас гораздо больше психологически.

Максим Орешкин: Правильно. Вы знаете известную цитату Уоррена Баффета: покупать нужно тогда, когда боишься. Потому что, когда все хорошо и все уверены в чем-то, означает наоборот, что у этого актива перспектив немного. Поэтому сейчас мы отклонились, все находятся в некотором нервозном состоянии на рынке. Это все транслируется в те значения, которые мы видим, но по мере того, как ситуация дойдет до определенного пика и начнет разворачиваться, мы увидим такое же быстрое движение и назад.

В связи с теми событиями, которые сейчас не в политике, а чисто на рынках развивающихся, страны, которые являются импортерами нефти, падают одна за другой. Допустим, нас, возможно, ждет следующая неприятность - просто падение цен на нефть. Можно такое прогнозировать и как это тогда повлияет на общую картину у нас?

Максим Орешкин: Это как раз то, что у нас заложено в прогнозе. У нас заложено снижение цен на нефть в среднесрочной перспективе ближе к уровню в 60 долларов за баррель, сейчас это 78, то есть довольно серьезное снижение.

60 - это небольшое снижение для нефти.

Максим Орешкин: Все-таки это 20%.

Два года назад она до 28 падала.

Максим Орешкин: Как раз на такие сценарии у нас и рассчитано то бюджетное правило, которое было введено, которое берет отсечку в 40 долларов за баррель, то есть это те уровни, которые уже совсем далеко находятся от текущих значений, говорят о том, что устойчивость и бюджета, и платежного баланса при 40 долларах за баррель тоже будет на достаточно хорошем уровне. Просто если посмотрите, мы и год назад закладывали снижение нефтяных цен, в части, которая касается мирового экономического роста, наши ожидания по резкому замедлению тех экономик, где большие дефициты текущего счета. Это именно те экономики, которые сейчас лихорадит. Вот Турция, Аргентина, Бразилия, Индия, ЮАР - пять стран, которые имеют высокий дефицит текущего счета, который, как вы правильно сказали, усугубляется более высокими ценами на нефть для них. Понятно, что это будет иметь обратный эффект на нефтяные котировки. Опять же снижению возможному динамики спроса со стороны этих стран сейчас противостоят американские санкции против Ирана, и планы США довести поставки Ирана на экспорт до нуля, что создаст большой дефицит нефти на рынке, даже в условиях замедления экономического роста будет означать высокие котировки.

Вы со всех сторон отвечаете на все эти рыночные аргументы, которые сейчас толкают рубль вниз. Если вас внимательно выслушать, то сейчас надо продать доллар и купить рубль?

Максим Орешкин: Да.

Опять же вариант санкций на госдолг, на госбанки. Опустим риски по курсу, связанные с выходом нерезидентов с рынка нашего долга, они легко считаются, потому что цифры известны. Как бюджет будет дальше расправляться с этой ситуацией? Все-таки это тоже часть бюджетных доходов.

Максим Орешкин: Не доходов, это источники финансирования, которые привлекает бюджет. Но что нам говорят текущие данные о состоянии единого казначейского счета бюджета? Они говорят о том, что у нас ликвидности в бюджете достаточно для того, чтобы целый год вообще в принципе не занимать. То есть бюджет себя чувствует очень хорошо, с точки зрения и ликвидности, и баланса, потому что у нас профицит бюджета в районе 1% ВВП ожидается в этом году. В отличие от ситуации 2014-2015 года, когда у нас был и дефицит бюджета, который увеличивался, и проблемы с платежным балансом, сейчас к этой внешней волатильности мы подходим в очень хорошем фундаментальном состоянии.

Но у нас же есть майские указы, на которые нужно 8 трлн рублей за шесть лет. Вот, кстати, правительство устами первого вице-премьера Силуанова в момент, когда обсуждали известное письмо, сказало: бюджету на самом деле дополнительные доходы не нужны. Из этого можно сделать вывод, что там глобально вопрос по поиску ресурсов на эти большие социальные программы, про которые сейчас редко вспоминают за другими темами, что они уже найдены.

Максим Орешкин: Сейчас бюджет, который подготовлен, де-факто уже в правительстве, он полностью сбалансирован на ближайшие три года с учетом абсолютно всех расходов на национальные проекты. Здесь и более позитивная экономическая динамика дает дополнительный позитивный поток доходов, и повышение НДС - это та мера, которая пошла на формирования пула ресурсов, в отличие от того же пенсионного возраста, потому что с точки зрения баланса для бюджета, пенсионная реформа идет с негативным знаком.

Давайте проще скажем, что правительство не сэкономит на пенсионной реформе, а на самом деле потратит больше.

Максим Орешкин: То есть это на самом деле структурная реформа, это перераспределение ресурсов, с точки зрения повышения уровня пенсионного обеспечения, которое мы будем получать предстоящие шесть лет, вот то повышение пенсии на тысячу рублей каждый год - это тот ресурс, который приходит из повышения пенсионного возраста, это структурное изменение даст довольно серьезный позитивный эффект для экономики. Там на самом деле очень много разных эффектов, потому что, например, группа населения старшего возраста - это та группа, у которой структура потребления ориентирована в первую очередь на российские товары. И более активный рост доходов в этой группе позитивно сказывается на экономической динамике.

То есть общий вывод, который напрашивается из того, что вы говорите, что никакие, даже самые неприятные, как говорят "адские" санкционные законы, ни волатильность на внешних рынках с возможным и даже ожидаемым падением цен на нефть не повлияют на общую рамку нашей макроэкономической стабильности?

Максим Орешкин: Конечно, зайти можно очень далеко, и тогда весь мир в принципе изменится. Мы видим, что происходит в отношениях США и Китая, с точки зрения торговых войн, введения пошлин. Если там все будет усугубляться, то это будет оказывать очень серьезное влияние на американскую и китайскую экономики. Всегда существуют такие действия, которые могут кардинально изменить ландшафт, причем это касается не только нашей страны, это касается любой страны мира. В рамках того фарватера, в котором мы сейчас движемся, пока вряд ли стоит ожидать какой-то катастрофы.

Вы сами упомянули торговые войны. А каков потенциальный эффект для России от тех процессов, которые, очевидно, пока что заходят именно в это русло.

Максим Орешкин: К этому периоду глобальной волатильности Россия подходит в очень хорошем состоянии, с точки зрения макроэкономических фундаментальных показателей. Это дополнительная подушка безопасности, которая есть. Но, как я и сказал, если торговые войны зайдут очень глубоко, это будет болезненно для всей мировой экономики.

А как это скажется конкретно на нас? Так кажется, что нам стоит больше бояться именно американских санкций, которые могут, возможно, резко ограничить наши доходы от экспорта, в силу того, что и в расчетах мы можем оказаться скованными, и от рынков, по алюминию это уже происходит, фактически закрывается. Кажется, нам вот этого надо бояться, а не того, как Америка с Китаем пошлины друг против друга вводят.

Максим Орешкин: То, про что вы говорите, это на самом деле уже, как недавно выразился премьер-министр, экономическая война. Это уже совсем другая история.

Так мы фактически уже там.

Максим Орешкин: И то, что происходило до текущего момента - это больше тактические истории локальные. А если мы говорим о полном запрете расчетов или санкциях на госбанки, которые составляют большую часть экономической банковской системы РФ, то это уже действительно война, то есть на самом деле переступление через некоторую границу.

Ну, допустим, так и произойдет, причем не важно, госбанки или не госбанки, речь идет просто о крупнейших российских банках, какие бы они ни были, те, которые обслуживают крупные бизнесы, через которые идут крупные экспортно-импортные расчеты.

Максим Орешкин: Я думаю, что определенное более внимательное отношение со стороны США к этим мерам, которые они применяют, будет. Мы видели это уже по примеру "Русала", когда были сначала введены совсем жесткие санкции, потом они были изменены.

Потом их просто перенесли. А сейчас, как говорит "Русал", что он будет сокращать производство тем не менее в Сибири на крупнейших заводах.

Максим Орешкин: Перенесли по той самой причине, что поняли, насколько серьезное решение они приняли, они недооценили просто последствия тех решений, которые они принимают, и поняли, что то действие, которое они предприняли, угрожает европейской экономике, американской экономике, "Русал" как крупнейший экспортер алюминия в мире влияет на очень большое количество цепочек добавленной стоимости.

А разве что-то изменилось? Мне кажется, Минфин США ничего обнадеживающего не передал трейдерам.

Максим Орешкин: Увидим, что произойдет в ближайшие месяцы.

Вы думаете, что такой сценарий, в котором все эти меры войдут, маловероятен?

Максим Орешкин: Он маловероятен, к нему нужно быть готовым.

Против Ирана ввели все это, почему против нас?

Максим Орешкин: Еще раз повторюсь, к таким сценариям нужно быть готовым, понимать, что нужно будет действовать, и такое понимание на уровне правительства и на уровне ЦБ присутствует, но еще раз повторю, что такие меры - это уже будет объявление глобальной войны против России в экономике с плохо просчитываемыми последствиями. То, что происходит в мире, мы видим ту же эскалацию, то, о чем мы уже говорили, между США и Китаем.

А вот это как нам может повредить, кроме наших трудностей?

Максим Орешкин: Эта жесткая тарифная политика со стороны США в условиях, когда экономика США уже перегревается, попытка затянуть дополнительный спрос на американских производителей по более высоким ценам будет приводить к ускорению инфляционной динамики в США, замедлению экономического роста в итоге через повышение процентных ставок.

А нам-то что? Мы же не торгуем с Америкой.

Максим Орешкин: Америка - это большая часть глобальной экономики, это влияние на общий уровень глобального спроса, потребление в том числе сырьевых товаров, и опять же влияние, то, о чем вы уже говорили, на сырьевые цены, на цены на нефть.

Мы учитываем тот факт, что если торговые войны будут развиваться, то в какой-то степени мы можем оказаться крайними, потому что все начнут защищать свои рынки. С этой стороны нам нужно к чему-то готовиться?

Максим Орешкин: Мы сегодня находимся во Владивостоке, где вчера происходили переговоры с японскими партнерами, сегодня будут переговоры с китайскими партнерами, с южнокорейскими. Если посмотреть на динамику наших торговых взаимоотношений, с Японией у нас товарооборот растет на 20%, с Китаем - на 30%. Между Россией и азиатскими партнерами, например, проблематики торговых войн не существует. Наоборот здесь для России, скорее, возможность в том числе для того, чтобы там, где у нас есть конкурентоспособная продукция, занять те ниши, которые освобождаются на том же китайском рынке.

В части подготовки к этой экономической войне, о которой мы говорили, было заявлено на разных уровнях официальных. Наш главный ответ: мы собираемся развивать расчеты в национальных валютах, минуя доллар. Мне кажется, что ни одна нефтяная российская компания, если ее правительство не заставит принимать расчеты в других валютах, сама этого делать не будет. Принудительные меры могут быть для того, чтобы начать этот процесс, потому что до сих пор это были разговоры?

Максим Орешкин: Не совсем разговоры. Потому что, если мы посмотрим торговлю России и Китая, то здесь двузначные значения, то есть больше 10% уже идет в национальных валютах. Чтобы активнее приходили другие компании, должна оставаться та инфраструктура, которая необходима для этих платежей, с инфраструктурой торговли.

Как это будет происходить? Могу предположить, что, допустим, Россия и Китай, Россия и Индия, большие очень центральные банки, каждый центральный банк может иметь в своих авуарах валюты друг друга, чтобы агентам экономической деятельности давать эту валюту для совершения операций.

Максим Орешкин: Там несколько вопросов важны: ликвидность валютных пар обеспечения со стороны маркет-мейкеров, здесь мы...

То есть у нас, например, должны быть юани, чтобы дать нашему импортеру.

Максим Орешкин: Не только. Должны быть те банки или другие финансовые посредники, которые присутствуют на рынке и обеспечивют де-факто низкую комиссию за конвертацию из одной валюты в другую напрямую. Это должно поддерживаться постепенным, вы правильно говорите, переводом торгово-экономических взаимоотношений в эти пары, что будет еще сильнее усиливать ликвидность, и, конечно же, взаимное проникновение финансовых рынков, то есть выпуск экономическими агентами из этих двух стран обязательств в валюте другой страны, чтобы обеспечивать дополнительный приток ликвидности в эту систему.

Но чтобы это в принципе работало, упрощенно: у Банка Китая должны быть рубли, а у Банка России должны быть юани, чтобы они могли валютные свопы не через доллар проводить.

Максим Орешкин: Я как раз говорю, что не только у центральных банков.

Ну они потом своим банкам дадут.

Максим Орешкин: Нет, коммерческие банки должны здесь делать необязательно через центральные банки. Они могут выпускать обязательства, номинированные в валюте на финансовом рынке другой стороны. Они должны обеспечивать ликвидность в торговле, чтобы импортер чего-то из Китая мог прийти на рынок и увидеть, что купить юани за рубли стоит не дороже, чем купить доллары за рубли. В этом случае он с удовольствием будет потихонечку перестраиваться на использование ими национальных валют. И база определенная уже есть. Я уже сказал, что больше 10% у нас уже платежей проходит в рублях и юанях.

Ну, почти 90% все равно проходят через доллар.

Максим Орешкин: Правильно. Но здесь постепенное движение с постепенным включением в эту орбиту..

Какие-то специальные действия со стороны правительства и центральных банков можно ожидать? Или мы будем просто наблюдать?

Максим Орешкин: Есть определенный план, который дорабатывается правительством и Центральным банком, и в ближайшее время здесь, я считаю, что нужно будет действовать более активно.

С учетом ситуации на рынке, такой, уже застывшей, активы стоят очень дешево, начиная с 2014 года, у нас правительство решило - не будем проводить приватизацию на таком рынке. Мне кажется, пора привыкнуть к этим ценам, они вряд ли изменятся, цены на наши активы. И премьер Медведев сказал на последнем заседании правительства, что доля госсектора очень высокая препятствует развитию конкуренции. Можно ли ожидать, что правительство изменит свой подход к приватизации?

Максим Орешкин: В первую очередь мешает конкуренции не наличие крупных пакетов в крупных компаниях, а, скорее, малые и средние компании, унитарные предприятия, и поэтому здесь позиция, если вы посмотрите недавно принятый план по повышению доли инвестиций в ВВП до 25%, там стоит пункт о полном запрете создания ФГУПов и МУПов, и здесь развитие конкуренции именно в этой области, потому что это очень важно с точки зрения здоровья экономики в целом. То, что касается крупных пакетов, то здесь вопрос стоимости не является каким-то превалирующим, здесь, скорее, вопрос стратегии развития того или иного актива. И здесь мы по целому ряду активов работаем с поиском стратегических партнеров на азиатских рынках, для того чтобы активы получали новую жизнь и активнее развивались. Потому что если просто продать долю в крупной компании, то от этого можно получить только деньги, а деньги бюджету сейчас не очень-то нужны, тем более это разовое, не долгосрочное влияние. Здесь важно смотреть на то, как тот или иной актив после получения новых акционеров будет развиваться, какие у него будут дополнительные возможности.

Помните, наверное, как Герман Греф дискутировал, полемизировал с Эльвирой Набиуллиной несколько лет назад, говорил: давайте приватизируем Сбербанк, пусть доля государства будет ниже 50%.

Максим Орешкин: В части банков...

Нет, вот сейчас бы, допустим, он сказал: а Сбербанк - больше не государственный банк. Огромная публичная компания с огромным количеством акционеров, с какой-то долей государства. Как вы думаете, может быть, его решение сейчас бы пригодилось?

Максим Орешкин: Нам в банковской сфере, и это записано в плане по инвестициям, сначала нужно разобраться с теми банками, которые недавно перешли на баланс государства, банк "Открытие" тот же самый. И Центральный банк здесь полностью согласен, что в ближайшие годы из этого актива нужно выходить. То есть здесь можно гораздо быстрее сделать движение вперед, его нужно сделать.

Мы на острове Русский, который помимо того, что это университет, кампус и так далее, еще объявлен и российским офшором. И как раз "Русал", одна из последних крупных компаний, которая вообще перерегистрировалась в России, собирается перерегистрироваться здесь. Вы можете объяснить, в чем смысл российского именно офшора? Потому что юрисдикция остается российской, все-таки все абсолютно в бизнесе, там номер один в выборе офшорных юрисдикций не налоговые режимы называют, а право и суд, и проблемы передачи по наследству в том числе сейчас очень актуальная тема. Значит, право здесь остается российское, а в чем офшорность?

Максим Орешкин: Мне слово "офшор" не нравится, потому что при слове "офшор" у нас сразу ассоциация либо с Калмыкией, с налоговой дырой, с черными офшорами за границей, где можно прятать деньги от правосудия. Здесь у нас специальный административный район, и как раз те первые изменения, которые мы сделали, в области корпоративного права, это возможность иметь такой же режим, как в других офшорных юрисдикциях, таких как Кипр, Джерси, то есть это специальные условия налогообложения.

Для этого нужно иметь, во-первых, чуть-чуть другой Гражданский кодекс.

Максим Орешкин: Нет, я сейчас говорю про "международные компании". Мы долго говорили про деофшоризацию, но, для того чтобы делать деофшоризацию и компанию переводить из-за границы в Россию, раньше было нужно полностью де-факто закрыть компанию за границей и создать новую компанию в России, вот таким образом осуществлялся трансферт. Но если закрывать полностью компанию за границей, это означает необходимость погашения всех долгов и кучу других прелестей, которые нужно пройти при закрытии бизнеса. Сейчас у нас введено в законодательство понятие "редомициляция", это возможности переноса компании из одной юрисдикции в российскую без изменения названия компании, структуры, ее обязательств, то есть она берется и переносится просто. Процесс переноса впервые стал возможен без каких-то серьезных издержек.

В этом и заключается офшорность острова Русский?

Максим Орешкин: Я слово "офшор" не люблю...

Вы его сами в правительстве придумали, теперь все его [используют]...

Максим Орешкин: В правительстве его не придумывали, законопроект называется "Специальный административный район", там действительно сделана специальная история, связанная с корпоративным законодательством, международные компании, возможность переноса, налоговый режим такой же, как во многих других юрисдикциях, связанный с налогообложением пассивного дохода.

Мне не очень понятно, что такое пассивный доход и чем он отличается от всей остальной территории.

Максим Орешкин: Есть же дивиденды, которые получают от активов. Когда есть холдинговая компания...

Да, вот что я точно знаю, что в России фактически не существует юридических условий для существования холдинга, который объединяет макаронную фабрику, производство гвоздей, вагонов, нефти и так далее. И когда владелец всех этих активов может аккумулировать всю прибыль на холдинг и развивать то направление, которое он сейчас считает нужным. Это для российских компаний будет нарушением массы налоговых правил.

Максим Орешкин: То, что мы сейчас сделали, касается в первую очередь аккумулирования доходов от компаний, находящихся в других юрисдикциях, но мы уже с министерством финансов договорились, что этот режим холдинговых компаний будет впоследствии распространен на территории всей страны.

Но сейчас, именно здесь, на острове Русский, именно эта проблема будет решена?

Максим Орешкин: Да.

То есть здесь нормально сможет функционировать холдинг, владелец разных газет, пароходов и так далее?

Максим Орешкин: И причем не просто существовать, он также сможет его относительно легко и перенести без каких-то серьезных потерь из другой юрисдикции. Понятно, что сейчас режим новый, и сразу туда не побегут перерегистрироваться, потому что не понимают, как будут проходить процедуры.

"Русал" вынужден.

Максим Орешкин: Правильно. И как раз показав хороший пример, если здесь удастся все сделать, если его холдинговую компанию отпустят с Джерси, редомициляция - это процесс, когда из одной юрисдикции отпускают, в другую принимают. То есть мы здесь готовы принять.

Там должно быть добро, что там не пройдет процедура банкротства, а иначе скажут: нет, сначала закройте все...

Максим Орешкин: Да-да.

Но это мы пока не знаем.

Максим Орешкин: Пока не знаем, сейчас будем смотреть.

Последний вопрос, почти гуманитарный. Вы пригласили на работу в министерство экономического развития молодых специалистов из компаний "большой четверки", аудиторско-консалтинговых, многие из них пошли. Разбежались ли, чем они заняты, зачем они вам нужны? Что им нужно? Они такого, нечиновничьего типа, и к другим на другие заработки ориентируются в перспективе, просто молодые пока.

Максим Орешкин: Тот опыт, который можно получить в министерстве, особенно в министерстве экономического развития, очень сложно получить где-то еще. Широкий взгляд на те события, которые происходят в экономике, те процессы, которые идут, можно получить только здесь, и люди как раз идут за опытом, за интересными проектами.

Они не уходят?

Максим Орешкин: Кто-то уходит, кто-то приходит, всегда есть движение внутри коллектива, специальные административные районы, в том числе недавно пришедшие люди в министерство делают. Сейчас делаем новый национальный проект по малому и среднему предпринимательству, тоже вновь пришедшие люди этим занимаются. Производительность труда и целый набор проектов, которые реализуются в министерстве, я бы сказал, даже идет такой сплав того коллектива, который был в министерстве, тех опытных сотрудников, и вновь пришедших сотрудников, который обеспечивает оптимальный микс.

Россия > Госбюджет, налоги, цены > economy.gov.ru, 11 сентября 2018 > № 2727025 Максим Орешкин


Россия. США > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 11 сентября 2018 > № 2726799 Андрей Ляхов

Михельсон и санкции: чем «Новатэк» раздражает Соединенные Штаты

Андрей Ляхов

доктор юридических наук, арабист, директор группы «Третий Рим»

Хорошим и очень наглядным примером того, как российские компании приспосабливаются к санкционному давлению, является газовый гигант «Новатэк». Для попадания компании Леонида Михельсона в санкционный список куда больше экономических причин, нежели политических, но это не помешало «Новатэку» запустить свой главный проект «Ямал СПГ»

Нельзя сказать, что санкции, наложенные на российский нефтегазовый сектор в 2014 году, стали для него столь уж новым испытанием. Российская нефтянка уже была объектом санкций в прошлом. В 70-х годах прошлого столетия США ограничивали доступ советского нефтегазового сектора к передовым технологиям в надежде помешать сделке «газ-трубы». Но тогда санкции имели узконаправленный характер, и европейским партнерам удалось значительно уменьшить их эффект, а со временем — почти полностью отменить. С подачи президента Рональда Рейгана США также вводили санкции за строительство газопровода Помары — Ужгород в 1981 году. Впрочем, формальным поводом послужило введение чрезвычайного положения в Польше. Новые санкции затронули электронный и нефтегазовый сектор: американским компаниям было запрещено поставлять в СССР соответствующее оборудование и технологии. Чуть позже было сделано исключение для ряда договоров, заключенных до введения санкций.

Но санкции оказались малоэффективными вследствие большой степени самодостаточности народного хозяйства СССР, успешной работы различных внешнеторговых фирм по приобретению необходимых технологий и техники через третьи страны и собственным научным разработкам. В итоге США и другие западные производители вместо того, чтобы получить реальные деньги за свои изобретения и технологии, столкнулись с нелегальным копированием и теневым совершенствованием передовых решений и устройств. Более того, введенные санкции привели к развитию промышленного шпионажа со стороны СССР и его союзников.

Секторальные санкции, введенных против российского нефтегазового сектора в 2014-2017 годах, в основном направлены на «медленное удушение» российской нефтегазовой промышленности. Так во всяком случае говорится в недавнем докладе Центра исследований в области энергетики Сколково. Признавая, что в краткосрочной перспективе российские нефтегазовые компании полностью адаптировались к санкционному режиму США и до 2020 года сохраняют потенциал роста добычи за счет подготовленных месторождений, авторы утверждают, что в долгосрочной перспективе (после 2025 года) поддержка уровня добычи нефти и газа становится по крайней мере проблематичной. Авторы также считают, что наиболее критичным фактором, сдерживающим рост добычи, является запрет на передачу технологий гидроразрыва пласта («ГРП»), а также ограничения возможностей привлечения внешнего финансирования геологоразведки и цикла ввода месторождений в эксплуатацию.

Есть ряд фундаментальных факторов, ставящих под сомнение эти выводы. Во-первых, американские технологии ГРП не могут быть механически воспроизведены для добычи сланцевых углеводородов в России вследствие разницы в геологическом строении нефтеносных пластов. Во-вторых, технология ГРП отнюдь не нова, широко применялась для самых разных целей в СССР (от погашения пожаров на месторождениях до извлечения газа), который к тому же был первой страной, наладившей промышленную добычу сланцевых углеводородов. Эта добыча была прекращена в Эстонии в 1980 году по соображениям экологической безопасности. И в-третьих, в этом году уже начата экспериментальная добыча сланцевых углеводородов Баженовской свиты с использованием технологий ГРП отечественной разработки. Уже в 2025 году планируется начало коммерческой добычи.

Да и в целом односторонние санкции являются малоэффективными. В начале 1990-х годов Институт Петерсона опубликовал фундаментальное исследование по практике применения односторонних санкций. Его основной вывод — индивидуальные санкции достигают своих целей приблизительно в 13% случаев, и чем дольше они остаются в силе, тем они менее эффективны.

Хорошим и очень наглядным примером того, как компании приспосабливаются к санкционному давлению является газовый гигант «Новатэк».

Как Михельсон создавал «Новатэк»

Само включение «Новатэка» в санционный список США (в 2014 году санкции были наложены на саму компанию, в 2016-ом — на несколько ее «дочек») требует некоторого пояснения. Считается, что «Новатэк» и его основной акционер Леонид Михельсон F 3 попали под санкции (персональные санкции на Михельсона не наложены — в отличие от второго акционера «Новатэка» Геннадия Тимченко F 5. — Forbes) благодаря подозрениям американских спецслужб о близости к руководству страны и лично Владимиру Путину. Но ни история создания компании, ни предпринимательская деятельность Михельсона не наводит на такие выводы любого непредвзятого наблюдателя.

Леонид Михельсон не родился в Ленинграде, не был членом кооператива «Озеро», не «служил, не участвовал, не состоял» ни в каких громких бизнес-процессах 1990-х и начала нулевых. «Новатэк» вырос из строительной группы «Нова» и в отличие от «Итеры» Игоря Макарова F 46 не имел отношений с «Газпромом» и не увеличивал свою ресурсную базу за счет щедрости команды Рема Вяхирева. Имя Михельсона не мелькало ни в деловой, ни в светской прессе до IPO «Новатэка» в 2005 году и было известно в основном газовикам и руководству Ямало-Ненецкого региона. «Новатэк», в отличие от, например, «Сургутнефтегаза», не имел особых отношений с какими-нибудь трейдерами, продавал добываемые углеводороды на внутреннем рынке и не привлекал внимания иностранных инвесторов. Попытка французской Total приобрести 25% компании в 2004 году была заблокирована — по крайней мере формально — ФАС, что было расценено бизнес-сообществом как признак отсутствия у Леонида Михельсона необходимого уровня связей и влияния на федеральном уровне. В отличие от большинства российских нефтегазовых компаний «Новатэк» долгое время не пытался купить активы вне России, да и в ее пределах ограничивался деятельностью в Ямало-Ненецком автономном округе.

«Новатэку» еще и удалось избежать судьбы более «гламурной» «Итеры», которой, при смене управленческой команды в «Газпроме», пришлось расстаться не только с большой частью своих добывающих активов, но и чрезвычайно прибыльной ролью посредника в российско-украинских газовых отношениях. И пока департамент имущественных отношений «Газпрома» собирал разбросанные в 90-е годы активы, выяснял отношения с Евросоюзом и воевал с «Нафтогазом», «Новатэк» активно приобретал новые лицензии, строил инфраструктуру по очистке и транспортировке газа, исправно платил налоги, и занимался консолидацией активов. Ничто в это время не могло навести на мысль об особой приближенности компании и Михельсона к власть имущим.

Первым сигналом о меняющемся весе «Новатэка» и уровне влияния Михельсона стала достаточно запутанная история с приобретением компанией контрольного пакета «Ямал СПГ» в 2009 году. У этой покупки, конечно, была очевидная выгода в виде практического удвоения ресурсной базы с 4,9 млрд в 2008 году до более 8 млрд баррелей нефтяного эквивалента в 2010-м. Но покупка газового месторождения без экономически целесообразного подключения к газотранспортной системе, да еще практически по максимальной оценке имела смысл, только если у «Новатэка» было понимание перспектив развития сегмента СПГ.

До сланцевой революции в США в 2011-2012 годах технология сжижения газа использовалась для транспортировки в основном катарского газа в ЕС и Азию. Газпромовский «Сахалин-2» был в то время единственным российским СПГ-проектом и также был ориентирован на Тихоокеанско-Азиатский рынок. И никаких очевидных признаков того, что сегмент СПГ станет не только наиболее быстрорастущей частью газового сектора, но и будет оказывать значительное влияние на ценообразование, не было.

Умение Леонида Михельсона выбирать правильных партнеров, собирать талантливую команду и работать на перспективу сыграли решающую роль в истории приобретения «Ямал СПГ». Деловая мудрость Михельсона проявилась еще и в том, что приобретение этого актива вывело компанию на федеральный уровень, а появление солидного партнера в лице Тимченко помогло укрепить позиции «Новатэка» и позволило обеспечить экономическую целесообразность проекта за счет получения очень серьезных налоговых льгот. Укреплению деловых позиций и репутации Михельсона также способствовало его умение решать многочисленные проблемы, возникшие в ходе реализации «Ямал СПГ» в непростых условиях начала 2010-х годов. Что особенно выгодно смотрелась на фоне неповоротливости и забюрократизированности «Газпрома».

Тем не менее никаких очевидных поводов для включения в санкционный список «Новатэк» не давал. Одно место в совете директоров и пакет акций гораздо менее блокирующего ни по российскому, ни по американскому законодательству не делают компанию дочерним предприятием. Соответственно, «Новатэк» с юридической точки зрения никак нельзя считать компанией, подконтрольной Геннадию Тимченко, которому принадлежит в ней 23%. Так что утверждения американского Управления по контролю за иностранными активами (OFAC) о подконтрольности «Новатэка» Тимченко, по всей вероятности, базируются на ничем не основанных слухах. Более того, «Новатэк», чьи акции торгуются на Лондонской фондовой бирже, обязан соблюдать минимальные требования к корпоративному управлению, заключающиеся в обеспечении коллегиальности, прозрачности и независимости деятельности совета директоров. Во всей отчетности именно Леонид Михельсон указан как контролирующий акционер компании, к тому же возглавляющий ее правление.

Демократия против конкуренции

Так что же сподвигло США на введение санкций против «Новатэка»? Ответ в принципе лежит на поверхности — это проекты «Ямал СПГ» и «Арктик СПГ-2», реализация которых создаст возможность экспортировать до 35,7 млн т СПГ в год в Азию и в Европу по Северному морскому пути и создать конкуренцию американскому СПГ. Кроме этого, по всей вероятности, свою роль сыграли и американские партнеры Игоря Макарова по «Итере», практически вытесненные с российского газового рынка. Очевидно, что и особый налоговый режим этих проектов не мог не привлечь внимания поборников мировой демократии из OFAC. Видимо, перепутав защиту демократии с честной конкуренцией, они решили задушить в зародыше конкурента американским разработчикам более дорогих по себестоимости сланцевых месторождений газа.

Удивительно, но приобретение «Новатэком» регазификационного проекта в Польше в 2016 году не вызвало в польской прессе истерии, обычно возникающей при проявлении интереса российских компаний к любым проектам в этой стране. Еще более удивительно то, что «Новатэку» позволили купить этот проект не только в условиях санкционного давления и ограничений, но и в условиях, мягко говоря, недружественного настроя польских СМИ и гражданского общества по отношению к российскому бизнесу. Польские бизнесмены, знакомые с ходом переговоров, охарактеризовали относительно спокойное отношение польских СМИ к этому приобретению как личное достижение Леонида Михельсона.

«Новатэк», как и все российские нефтегазовые компании, работает под секторальными санкциями уже четвертый год. За это время они существенно сократили зависимость от западного финансирования, сумев привлечь для «Ямал СПГ» финансирование от китайских и японских банков — вдобавок к деньгам, предоставленным консорциумом российских банков. Китайские компании также обеспечили проект буровым оборудованием, а часть финансирования и работ была произведена Total, купившей значительную долю в проекте. А проект «Арктик СПГ-2» заинтересовал не только французов, но и саудовскую Aramco, корейский KOGAS, японские Marubeni и Mitsui, китайскую CNPC, а также немецкую Linde. Мобилизация столь разношерстных партнеров с очень разными интересами и способность сфокусировать их на реализации проекта ставится всеми контрагентами и партнерами «Новатэка» в заслугу лично Леониду Михельсону.

К концу 2017 года «Новатэк» не только сумел увеличить свою ресурсную базу, вернуться в один из индексов Лондонской биржи, запустить проект «Арктик СПГ-2», но и, по иронии судьбы, продать свой первый груз СПГ с Ямала, закрыв потребность в газе в «озябшем» Бостоне (по выражению лондонской Times).

Судя по опыту «Новатэка», «адский законопроект» о жестких санкциях против России, представленный сенаторами США ранее в августе, вряд ли окажет значительное влияние на российскую нефтегазовую отрасль. В нем содержатся предложения по широкомасштабным санкциям, в том числе на товары, услуги, технологии, финансирование и любую помощь, необходимую для обеспечения возможности России добывать сырую нефть и газ.

C 2014 года, как показывает пример «Новатэка», нефтегазовая отрасль сумела переключиться на использование технологий и оборудования собственной разработки и заменила партнеров на компании, готовые работать в России несмотря на санкционные риски. Поэтому, даже если предлагаемые санкции станут законом, их влияние на российский нефтегазовый сектор будет ограниченным. Это является одной из причин того, что российские акции не пострадали от новостей о намерениях сенаторов США ввести более жесткие санкции в отношении Москвы. В Reuters подсчитали, что с момента внесения законопроекта российский рубль потерял 10% стоимости, а акции банков упали на 20%. Однако акции нефтяных компаний выросли на 2%, а по сравнению с предыдущим годом — на 27%. За последние два месяца акции «Новатэка» достаточно стабильно росли в цене, за исключением небольших снижений. Если говорить о цифрах, то цена акций за это время выросла примерно на 27%.

Последние полтора десятилетия наблюдений за «Новатэком» позволяют сделать вывод, что ее выживание и успех в непростых условиях последних лет во многом объясняется личностью самого Леонида Михельсона, которому (в отличие от некоторых собратьев по цеху) еще интересно создавать и строить. Вполне вероятно, что неудачная смена Михельсона (а все российские нефтяники первой постсоветской волны уже далеко не юноши) у руля «Новатэка» может создать гораздо больше проблем для компании, чем санкции США, как бы это парадоксально ни звучало.

Россия. США > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 11 сентября 2018 > № 2726799 Андрей Ляхов


Китай. Россия > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 11 сентября 2018 > № 2726791

Китай нам поможет: Alibaba, Mail.ru и «Мегафон» объединяют силы

Александр Баулин Forbes Staff, Анастасия Ляликова Forbes Staff, Екатерина Кинякина Forbes Staff

Что получат стороны от рекордной сделки объемом до $2,5 млрд

Alibaba Group, «Мегафон», Mail.Ru Group и РФПИ заявили на Владивостокском экономическом форуме о заключении стратегического партнерства. Они планируют к первому кварталу 2019 года закрыть сделку по созданию совместного предприятия AliExpress Russia, которое будет осуществлять сотрудничество корпораций «во всех сегментах электронной коммерции, в том числе в трансграничном и локальном маркетплейсах, а также собственных прямых продажах».

«Партнерство с глобальным лидером в области электронной коммерции будет иметь большое значение для цифровой трансформации российской экономики. Альянсы между крупными игроками становятся трендом на рынке электронной коммерции. А учитывая, что это партнёрство с китайской компанией, я уверен в большом потенциале сделки для укрепления российско-китайских деловых связей. В России у рынка электронной коммерции огромный потенциал. Кроме того, перед российскими производителями откроются новые возможности по выходу на новые рынки», — прокомментировал сделку совладелец Mail.ru Group и «Мегафона» Алишер Усманов F 10.

Структура сделки

После закрытия сделки и ее согласования всеми участниками СП партнеры станут владельцами AliExpress Russia в следующий долях: 48% получит Alibaba Group, а 52% — российские партнеры: «Мегафон» (24%), Mail.Ru Group (15%) и РФПИ (13%). По данным источника «Ведомостей», РФПИ вложит $300 млн в сделку, поэтому всю ее можно оценить в $2,5 млрд.

Стороны объединят как активы, так и кадры и экспертизу. В частности:

— бизнес AliExpress в России станет частью нового совместного предприятия, которое будет включать в себя локальные и трансграничные операционные активы Alibaba Group в России, включая международную платформу электронной коммерции AliExpress и российскую B2C-площадку Tmall. Также Alibaba Group будет инвестировать финансы в поддержание деятельности СП.

— РФПИ инвестирует капитал.

— «Мегафон» продаст Alibaba Group свою долю в 10% в Mail.Ru Group в обмен на 24% доли в AliExpress Russia.

— Mail.Ru Group передаст СП свой бизнес электронной коммерции Pandao, денежные средства, а также дистрибуцию через продукты Mail.Ru Group. Также AliExpress Russia и Mail.Ru Group будут обмениваться трафиком и продуктовыми инициативами.

Таким образом российские компании получат доступ к платформе для электронной торговли, а китайская компания получит доступ к более чем 100 млн пользователей российских компаний. Одно из будущих направлений работы — совместное инвестирование в новые бизнесы, в частности, FoodTech (доставка еды и другие сервисы).

PR-директор российского AliExpress Антон Пантелеев уточнил, что торговлю планируется осуществлять по текущим правилам. Так, все китайские товары B2C-сервиса Tmall (он тоже войдет в сделку) получают сертификацию по российским стандартам, а в маркетплейсе AliExpress она не обязательна (фактически это торговля между частными лицами).

Симметричны ли условия

Президент DIY-ассоциации и управляющий партнер ГК «220 Вольт» Алексей Федоров считает, что эта сделка в первую очередь нужна Alibaba: «Россия для них — самый большой рынок, поэтому им нужны тут свои склады и инфраструктура». Он отмечает, если РФПИ вносит $300 млн за долю в 13%, то общая стоимость проекта оценивается в $2,5 млрд — это самая большая инвестиция на российском рынке. По размерам она обгоняет проект Сбербанка и «Яндекс.Маркета», в который стороны вложили $1 млрд.

Конкуренция с «Яндексом». Интерес Mail.ru Федоров видит в возможности вернуться к полноправной конкуренции с «Яндексом», так как собственные торговые интернет-платформы Mail.ru «не взлетели». Кроме того, сделка позволит монетизировать колоссальный актив в виде пользовательских данных, объем которых сравним с имеющимся у Сбербанка.

Дружба с Китаем. Важным государственным аспектом этой сделки могло быть укрепление сотрудничества с Поднебесной. «Полагаю, это решение было принято на самом высоком уровне с согласия администрации президента РФ, потому что в мире, где у России остается все меньше и меньше друзей, мы стараемся укреплять дружбу с Китаем. Таким образом, Алишер Усманов продолжает выполнять задачу правительства по консолидации всего [российского] интернета», — заключает Федоров.

Наблюдатели на рынке также отмечают, что после создания СП Алишер Усманов, владеющий «Мегафоном» и Mail.ru Group, может выполнять лоббирующую роль. Хотя оборот товаров с Китаем сейчас велик, но постоянные планы по снижению порога беспошлинного ввоза тревожат зарубежных контрагентов. Введение пошлин на посылки любого размера снизит кросс-граничные закупки, а доля российских структур в новом СП снизит вероятность принятия этих налоговых мер.

Имиджевая часть. Для «Мегафона» это решение, возможно, и не очень важно стратегически, но позволяет решать имиджевые цели. «Всему российскому истеблишменту хочется постоять рядом с Джеком Ма», — добавляет президент DIY-ассоциации.

Расчет на рост рынка. Генеральный директор eBay в России и на развивающихся рынках Европы Илья Кретов считает, что сделка скорее выгодна российской стороне: «Кому из создателей наиболее выгодна эта сделка, можно судить по долям в составе будущего СП. Но с ее помощью каждый из участников добивается поставленной цели: кто-то получает доступ к трафику покупателей, кто-то — диверсификацию портфеля и партнерство вместо заведомо сложной конкуренции».

Он добавляет, что сделка положительно повлияет на развитие российского рынка: «Электронная коммерция в России все еще находится на этапе становления. В ближайшие годы, при благоприятном стечении обстоятельств, объем этого рынка может вырасти до 8-10 раз. Появление нового игрока, особенно учитывая финансовый и административный ресурсы его учредителей, приведет к изменениям на всем внутреннем рынке e-commerce».

Гендиректор российского офиса eBay считает, что создаваемое СП станет драйвером конкуренции между игроками, что пойдет на пользу конечным потребителям. Кроме того, работа новой компании приведет к дальнейшему развитию логистической инфраструктуры, что положительно отразится как на импорте, так и на экспорте из нашей страны через интернет.

Китай. Россия > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 11 сентября 2018 > № 2726791


Россия > Нефть, газ, уголь. Электроэнергетика > forbes.ru, 11 сентября 2018 > № 2726787 Алексей Алексеенко

Удар для любителей нефти: два шага к новой энергетике

Алексей Алексенко

Редактор Forbes

Недавние технологические разработки приблизили использование искусственного фотосинтеза для получения чистой энергии

Сразу две исследовательские группы объявили о серьезных успехах на пути к искусственному фотосинтезу — процессу, при котором вода расщепляется солнечным светом с образованием водорода и кислорода. Водород и кислород при этом образуют эффективное и экологически чистое топливо: при их реакции образуется опять же вода. Немецкие исследователи разработали эффективный катализатор, обеспечивающий разложение воды. Тем временем ученые из британского Кембриджа предложили систему полуискусственного фотосинтеза с использованием отдельных элементов живых организмов.

Почти вся энергия, используемая человечеством, поступает к нам от Солнца (исключение — энергия распада урана, которая идет от другого источника — давно потухших звезд). Именно энергия Солнца заключена во всех видах ископаемого топлива: ее запасли для нас живые организмы прежних эпох.

Живая природа выработала исключительно эффективный способ использовать энергию Солнца — фотосинтез. Прилетевший от Солнца фотон растения и цианобактерии используют, чтобы разбить молекулу воды на кислород и водород. Кислород они тут же выбрасывают, а водород в конечном счете используют для того, чтобы обвешать им молекулу углекислого газа, превратив ее в органику. Эту самую органику, то есть энергию химических связей между углеродом и водородом, человечество и использует, сжигая ископаемое топливо или непосредственно части растений (например, древесину).

Синтез органики из углекислого газа, воды и солнечного света — процесс, который удается растениям так хорошо, что людям нет никакого смысла его копировать: достаточно просто посадить побольше лесов. Однако инженеров очень привлекает другая возможность: если не доводить природный процесс до конца, а остановить его на стадии расщепления воды, можно запасать солнечную энергию в виде водорода и кислорода. Водород и кислород по отдельности выделяют многие микроорганизмы, но вот объединить эти процессы для обеспечения собственной энергетики живая природа не додумалась (она нашла для этого более изысканные и безопасные химические реакции). Между тем такой технологический процесс мог бы многократно покрыть все сегодняшние энергетические потребности человечества.

Йохен Фельдман и Яцек Столарчик из Мюнхена, а также Франк Вюртнер из Вюрцбурга решили важнейшую проблему: как эффективно разделить воду на водород и кислород и не дать им соединиться обратно. Их подход основан на довольно традиционной технологии использования полупроводников. После поглощения фотона в полупроводнике создается пара из электрона и положительно заряженной «дырки». Электрон используется для того, чтобы «восстановить» из воды водород. В прежних инженерных решениях «дырки» старались как можно быстрее удалить из полупроводника с помощью химических реагентов, и таким образом вторая, более медленная часть реакции — «окисление» кислорода «дыркой» — оставалась неосуществленной.

Зачем нам использовать наработки древних растений, если мы сами научимся делать то же, что и они, — только лучше?

Эту проблему и решили исследователи. В их системе две половинки реакции протекают на одной наночастице, хоть и разнесены в пространстве. Наночастицы представляют собой стержни из полупроводника, сульфата кадмия. На концы стержней нанесены частицы платины, которая служит акцептором для возбужденных электронов. Там и происходит реакция восстановления водорода. Тем временем на боковые поверхности стержней нанесен разработанный исследователями катализатор на основе рутения: он обеспечивает исключительно быструю доставку «дырок» к ионам кислорода. Скорость особенно важна, поскольку «дырки» химически активны и быстро разрушают катализатор. В итоге две части реакции катализируются одним типом наночастиц, и происходит полное расщепление воды на кислород и водород в одну стадию.

Ученые из Кембриджа придерживались другого подхода: они объединили в одном дизайне инженерные технологии человека и компоненты природных живых систем. Получившийся в результате процесс преподнес исследователям сюрприз: он позволил использовать энергию солнечного света даже более эффективно, чем это делает природный фотосинтез в растениях.

Преимущества полуискусственного фотосинтеза в том, что для него не нужны дорогие и токсичные катализаторы, ограничивающие возможности полностью искусственных систем, вроде описанной выше. С другой стороны, полуискусственные процессы, возможно, вскоре удастся масштабировать до промышленного уровня.

Авторы использовали молекулярное оборудование природной фотосистемы II, добавив к нему фермент гидрогеназу из водорослей, восстанавливающий протоны до водорода. В природном фотосинтезе ничего подобного не происходит, так как выделяющиеся при расщеплении воды протоны сразу же вовлекаются в другие биохимические процессы. Однако исследователям удалось совместить две биологические реакции, в обычных условиях разобщенные: работу фермента гидрогеназы и расщепление воды фотосистемой II. Оба «живых» компонента фиксировали на фотоаноде, покрытом особым красителем. В результате природный процесс был оптимизирован: вместо кислорода и восстановленной из СО2 органики модифицированный фотосинтез стал давать просто кислород и водород — два вещества, на которых, возможно, будет базироваться «зеленая» энергетика будущего.

Появление на протяжении одной недели сразу двух научных работ, с разных сторон атакующих проблему искусственного фотосинтеза, свидетельствует, что этой технологии, возможно, нам не так уж долго ждать. О том, как это достижение изменит все без исключения промышленные технологии, пока можно только догадываться, но оно несомненно будет означать конец эры ископаемого топлива. Зачем нам использовать наработки древних растений, если мы сами научимся делать то же, что и они, — только лучше?

Россия > Нефть, газ, уголь. Электроэнергетика > forbes.ru, 11 сентября 2018 > № 2726787 Алексей Алексеенко


Россия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция. СМИ, ИТ > carnegie.ru, 11 сентября 2018 > № 2726684 Татьяна Становая

Страхи охранителей. Зачем Золотов записал обращение к Навальному

Татьяна Становая

Обращение Золотова показывает, как фрагментируется путинское окружение, как там теряется единое понимание приоритетов и угроз. Президенту все сложнее выполнять арбитражные и покровительские функции: он ограничивает себя лишь стратегическими вопросами, пустив оперативную рутину на самотек. В таком случае каждому игроку внутри системы придется выбирать собственную тактику спасения, не особенно задумываясь о коллективной безопасности

Глава Росгвардии, один из самых влиятельных и непубличных российских силовиков, а также близкий соратник Владимира Путина Виктор Золотов выпустил видеообращение к Алексею Навальному, где вызвал его на дуэль за обвинения в коррупции. Само по себе обращение, его содержание, стилистика, выглядит противоестественной практикой в режиме, где конфликтные вопросы решаются совсем другими способами. Зачем Золотову понадобилось выступать с позиции заведомо слабого, будучи заведомо более сильным, – один из ключевых вопросов, ответ на который помогает понять скрытые процессы, идущие сейчас внутри российской власти.

Неестественность и иррациональность

Как известно, Виктор Золотов был не первым, кто обратился к Алексею Навальному таким образом. В мае 2017 года свое обращение записал крупный бизнесмен, известный близостью к власти, Алишер Усманов. Видеозапись была опубликована в социальных сетях и содержала не столько прагматичный и выверенный ответ на обвинения Навального, сколько глубоко эмоциональную реакцию и даже обиду. Усманов тогда подал на Навального в суд и выиграл, но этого ему показалось недостаточно. Выведение конфликта в публичное поле имело самостоятельный политический смысл, близкий к тому, чем руководствуется сегодня Виктор Золотов.

В отличие от бизнесмена Усманова Золотов – влиятельный государственный деятель, часть силового механизма власти. И если видео первого можно было списать на эмоции или структурный сбой, то обращение Золотова заставляет говорить о неких неестественных процессах, затрагивающих систему.

Первое, что бросается в глаза, – избыточность и неуместность ролика, где один из самых влиятельных людей России в неуверенной, плохо отработанной и стилистически корявой манере обращается к оппозиционеру, которого власть последовательно не признает как политическое явление. Навальный имеет внутри режима неофициальный статус «криминала, который рвется во власть на деньги Госдепа». О нем не принято говорить, его не принято упоминать в выступлениях президента. Его как политика просто нет в легитимном политическом и информационном поле. А тут вдруг такая честь.

Золотова, как в свое время Усманова, сразу стали критиковать за политическую иррациональность: зачем легитимировать Навального, привлекать внимание к его расследованиям, поднимать его статус до своего уровня и вообще отклоняться от официальной линии в отношении оппозиционера?

Вторая особенность обращения – его формальная бессмысленность. Золотов не стал подавать в суд (как Усманов), не стал комментировать нападки или просто аргументировать свою позицию. Глава Росгвардии сделал всего две вещи: вызвал Навального на дуэль, понимая бесперспективность затеи, и пригрозил своему оппоненту расправой.

Наконец, видео получилось очень личным. Это не институциональная реакция одного из органов власти, где, несомненно, хватает ресурсов для подготовки достойного PR-ответа. Речь идет о глубоко личных эмоциях Золотова, продемонстрировавшего свою персональную уязвимость перед оппозиционером, легитимность которого власть не признает. Бывший глава Службы безопасности президента, один из противовесов ФСБ, фигура, выстраивающая обновленную силовую структуру с выраженными политическими функциями и амбициями, – казалось бы, такие, как Золотов, не нуждаются в публичном выяснении отношений.

Скрытые мотивы и страхи

Каким бы нелогичным и, вероятно, спонтанным ни было обращение Золотова, у него есть и рациональная составляющая, сообщающая немало интересного о текущем состоянии российской власти.

Во-первых, политика власти по отношению к Навальному и вообще внесистемной оппозиции становится все более раскоординированной. Допускать или не допускать Навального до выборов, сажать или не сажать, позволять проводить несанкционированные акции или нет, и если да, стоит ли их жестко подавлять. На все эти вопросы многие соратники президента могут ответить не только по-разному, но и взаимоисключающе.

Мало того, сам Навальный начинает играть роль инструмента внутриэлитных разборок и тем самым незаметно становится частью системы. А это, в свою очередь, ведет к еще большей поляризации подходов.

В таком контексте обращение Золотова – явный упрек в адрес самой системы, что она не может ограничить или даже пресечь деятельность Навального, в котором видится угроза дестабилизации режима. «Вы, господин Навальный, никогда не получали ответку», – одна из ключевых фраз обращения, содержащая скрытую критику тех, кто во власти отвечает за внесистемную оппозицию – будь то ФСБ, с которой Росгвардия конкурирует, или кураторы внутренней политики в Кремле.

Но недовольства тем, что власти позволяют Навальному слишком многое, вряд ли было бы достаточно, чтобы Золотов стал записывать обращение. Гораздо важнее тут вопрос персональной ответственности перед Путиным. В обращении читается не только своеобразное политическое одиночество Виктора Золотова, но и ограниченность его доступа к Владимиру Путину.

Это не означает, что президент охладел к своему соратнику или имеет к нему претензии. Но какими бы тесными ни были рабочие и дружеские отношения между ними, у президента, увлеченного международной повесткой, остается не так много времени для внутренней проблематики. А то, что остается, занято пенсионной реформой. Привилегированность положения Золотова не ставится под сомнение (это было видно по заявлению Дмитрия Пескова, поддержавшего главу Росгвардии), но то, каким вышло это обращение, практически не оставляет сомнений – это было частной инициативой Золотова, не санкционированной Путиным.

Особенно чувствительным для Золотова в материалах Навального могла стать прямая апелляция к рядовым бойцам Росгвардии. Иными словами, игра на страхах влиятельного генерала не удержать ситуацию в критический момент и подвести Путина. Не это ли оказалось триггером для выпуска эмоции, попыткой девальвировать игру Навального на подрыв доверия бойцов своему руководству?

Наконец, третий вывод вытекает из явного несоответствия между положением Золотова в системе власти и обращением, сделанным как бы с позиции слабого. Росгвардия – это не только институт, защищающий режим от цветных революций. Это репрессивный механизм, способный на самые изощренные формы давления. Обращение Золотова как будто перечеркивает все это, демонстрирует беспомощность главы одной из самых влиятельных силовых структур, причем перед человеком, которого сам же Золотов причисляет к политической «трухе». Эта нестыковка говорит о многом: Росгвардия, которая так старалась превратиться в политическую спецслужбу, по сути, довольствуется лишь инструментальной ролью.

Когда Росгвардия появилась в 2016 году, руководство новой структуры активно боролось не только за роль главной антиреволюционной силы. Золотов лоббировал получение оперативно-розыскных функций, претендовал на создание на базе Росгвардии одного из ключевых центров, занимающихся политическим прогнозированием, пытался предлагать власти услуги по недопущению «общественно-политической дестабилизации», что трактовалось в максимально широком смысле, включая надзор за недружественными СМИ или НКО.

В 2016 году СМИ обсуждали версию, что именно Золотов принимал непосредственное участие в давлении на РБК и курировал смену руководства редакции. Сообщалось, что Золотов лоббировал передачу ему Главного управления по противодействию экстремизму и Управления по государственной защите, которые входят в структуру МВД РФ, и даже поглощение МЧС. Многое из того, на что рассчитывал Золотов, так и не было реализовано. А в придачу ко всему этому гражданские стали перехватывать инициативу у силовиков: куратор внутренней политики Сергей Кириенко старательно отодвигает силовые структуры от борьбы с внутренними угрозами там, где речь идет о политической сфере.

Обращение Золотова показывает, как фрагментируется путинское окружение, как там теряется единое понимание приоритетов и угроз. Президенту все сложнее выполнять арбитражные и покровительские функции: он ограничивает себя лишь стратегическими вопросами, пустив оперативную рутину на самотек. Обращение Золотова появилось всего через день после того, как результаты региональных выборов показали, что начался постепенный демонтаж доминирования «Единой России». Все это создает впечатление хаотизации, которую Кремль пытается представить как управляемую адаптацию к более суровой реальности. В таком случае каждому игроку внутри системы придется выбирать собственную тактику спасения, не особенно задумываясь о коллективной безопасности.

Россия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция. СМИ, ИТ > carnegie.ru, 11 сентября 2018 > № 2726684 Татьяна Становая


Россия. ЦФО > Финансы, банки > bfm.ru, 10 сентября 2018 > № 2730648 Михаил Задорнов

Михаил Задорнов: «Люди сейчас занимают и тратят»

Как в нынешних условиях санкционной политики и торговых войн сохранить свои деньги? Опыт последних десяти лет показал: если хочешь сберечь рубли, вложи их в доллары. Однако сегодня, видимо, и это не панацея

В столице прошел Московский финансовый форум. Председатель правления банка «ФК Открытие» Михаил Задорнов рассказал главному редактору Business FM Илье Копелевичу об изменениях на финансовом рынке и буме потребительского кредитования.

Пребывая в ситуации очередной финансовой и политической неопределенности, я задам вопрос простого, но не бедного человека. Не от себя лично, а от целого класса. В последние месяцы возникло твердое ощущение, что мы не знаем, как дальше сберегать деньги, потому что количество рисков перевешивают любые возможные плюсы. Если доллары, в крупном государственном банке есть риск не получить их в том виде, в котором внес; если в евро — нет никакого процента; если в юанях, то есть риск девальвации; если в рублях, то тоже риск девальвации или падения котировок. Мне кажется, рублевый депозит не покрывает риск девальвации, по крайней мере, на том периоде, в котором мы находимся. Вот это краткая речь, на которую я прошу вас ответить по пунктам.

Михаил Задорнов: Давайте начнем с того, что мы сейчас рассуждаем из конъюнктурного момента 5-6 сентября 2018 года. Нельзя мерить инвестиционную доходность только на конкретную точку. Ясно, что после августа текущего года с точки зрения обесценивания рубля и рисков мы находимся не на пике, а как раз на дне определенного колебания, связанного с валютой. Рискну сказать, что мы преодолеем эту точку, активы будут стоить выше, чем сегодня, рубль будет покрепче при нормальном сценарии, если Россия не двинется по пути Ирана. Надо мерить свои инвестиции все-таки на горизонте пяти-десяти лет, не рассчитывая на годовой доход только конкретного 2018 года. Это первое соображение.

Допустим, вариант Ирана с нами не случится, но, если я говорю о своих личных деньгах, этот вариант тоже должен учитываться.

Михаил Задорнов: Нет, не должен. Я абсолютно исключаю при любом развитии ситуации то, что вы сказали. О том, что фактически ваш персональный депозит в российском банке будет заморожен и вы не сможете его снять. Я в этот сценарий не верю.

Это если мы говорим о долларах.

Михаил Задорнов: Все время возникают подобного рода слухи. Наша история богата на разные события и денежные реформы, но такого не будет. Второе соображение. Надо всегда диверсифицировать свои вложения. Как бы банально это ни звучало, защита от риска — это диверсификация, то есть разные инструменты, разные риски. Я, может быть, скажу непопулярную вещь, но сейчас мы предоставляем своим инвестиционным клиентам доступы на международные финансовые рынки. Это также возможно сделать, причем самому обычному, простому человеку. Если он хочет диверсифицировать риски России, то, пожалуйста, банк «Открытие» достаточно легко предоставит такую возможность. С выходом на европейский или американский рынок. Разместите часть сбережений так, если вы боитесь странового риска.

Действительно, за последние несколько лет выигрышными были только инвестиции в Amazon и Apple.

Михаил Задорнов: Как вы понимаете, это говорит о том, что сейчас туда инвестировать уже не нужно. Слишком большой трек рекорд роста стоимости этих пяти компаний, наряду с перечисленными Google и Netflix, которые уже далеко прошли свой путь, и не факт, что американский фондовый рынок тоже не находится на своем пике, следующее падение неизбежно. Уже отмечено, что сейчас он исторически самый длинный по числу продолжительности роста индекса S&P за послевоенное время. Ясно, что этот период заканчивается. Торговые войны США говорят о том, что окончание этого периода, видимо, достаточно близко. Второй вывод — диверсификация своих инвестиций. Когда мы говорим не просто о сбережениях на 30 лет, а об инвестициях для жизни, потребления, приобретения квартиры и так далее, мы не должны забывать, что все-таки живем в России. Ваши расходы рублевые, кроме поездок за границу и приобретения крупных импортных товаров. Все-таки все время сопоставлять с валютой здесь неправильно для жизни. С точки зрения инвестиционной стратегии это, конечно, можно делать, еще раз диверсифицировать свои риски, но то, что вы накапливаете здесь, вы дальше тратите в России на образование детей, собственное обучение, поездки по стране. В принципе, это ваши расходы. Я могу привести вам пример другой страны. Британцы два года назад проголосовали за «Брекзит», им почему-то взбрело в голову, что каждый получит примерно на 300-500 фунтов в месяц больше дохода. Какой результат? Фунт обесценился на 20%, сейчас — уже на четверть. Жители Великобритании быстро поняли, что путешествие в Испанию стало на 20% дороже. Но все равно большая часть населения тратит деньги в своей стране, поэтому сбережения в рублях являются критерием изменения. Внешние колебания не должны учитываться обычным человеком. Приведу другой очень понятный пример. В Японии валюта ходит от 80 до 130 иен за один доллар. Обычный японец вообще так не мыслит, у него есть иены. Там, правда, другая, прямо обратная проблема — дефляция. В ментальности целого народа, близкого по населению к России, инвестиционная стратегия и деньги никак не связываются с внешним рынком. Как бы это ни казалось нам со стороны, страна живет своей жизнью, своей финансовой системой.

А это все-таки очень далеко от нас, потому что в 90-е годы все население хранило сбережения только в долларах.

Михаил Задорнов: Это период очень высокой инфляции. Он закончен.

В нулевые и ближе к 2010-2011 годам в России сформировался современный, цивилизованный финансовый рынок с массой инструментов, услуг, с правильной бюджетной политикой, которая гарантировала стабильный курс.

Михаил Задорнов: Сейчас, если вы возьмете долларовые депозиты населения в общей структуре всех средств населения в российских банках, то увидите, что они практически вернулись на уровень 2011 года — примерно 18%. Самый низкий уровень был в 2007-2008 годах (14% — доля валютных депозитов). Несмотря на все нынешние колебания, в банковской системе 80% суммы денег в рублях.

Все-таки личные решения мы принимаем на основе опыта. Если сейчас взглянуть в какой-нибудь 2007-2008 год с курсом доллара в 28 рублей, а ныне — 67, то есть примерно 112%, то приходишь к выводу, что можно было ничего не делать — купить доллары, положить в тумбочку…

Михаил Задорнов: Лучше в российский банк.

Ну, от греха подальше не во всякий российский банк: то государственный попадет под санкции, то частный маленький случайно окажется под давлением. Можно было положить эти доллары в тумбочку, как когда-то в 90-е, и получить как минимум не худший финансовый результат, чем все эти десять лет манипулировать разнообразными финансовыми инструментами. Почему-то возникает такой парадокс. Чему он должен нас научить? К каким выводам мы должны прийти?

Михаил Задорнов: Объясню, почему этот парадокс не верен. Возьмем российское население, даже не бедное. За восемь месяцев текущего года 270 тысяч новых счетов на бирже открыли физические лица, суммарно это все равно миллион человек при трудоспособном населении России примерно в 70-72 миллиона (1,5% населения). Все остальные инвестируют в недвижимость, в банковские вклады, в какие-то валютные инструменты, например, еврооблигации. Вклады и инвестиции в жилье составляют 95% по числу инвестиций. С этой точки зрения массовый инвестор только начинает учиться, прошедшие десять лет — это выводы для очень узкой категории.

Напрашивается обратный вывод: инвестиции в недвижимость ничего не дали. Рублевые депозиты далеко не дотягивают до уровня процента девальвации.

Михаил Задорнов: Погодите, те, кто имел эти депозиты, накапливал и тратил их на приобретение жилья или машины. Все абсолютно нормально.

С точки зрения суммы денег — мы хотим, чтобы она была и росла, но не обесценилась. Не то, что на ближайший год мы накопили на телевизор, а в прицеле на пенсию, которую хочет иметь активный человек.

Михаил Задорнов: Если говорить о выводах, то надо иметь макроэкономическую политику с низкой инфляцией. Необходимо удержать достижения в 3-4%, методами денежной политики не допускать серьезных колебаний курса. За последние четыре года появился совершенно очевидный форс-мажор в виде санкций. А так, политика, которая демпфирует внешние колебания.

Так вот все вроде есть, и тем не менее.

Михаил Задорнов: Инфляция у нас низкая всего-навсего полтора года. Механизмы встроены, но есть желающие их порушить. Если мы не хотим надолго попасть в санкции, нужно найти консенсус с внешним миром, который пока посильнее нас.

Как раз на днях появились прогнозы российских инвестиционных организаций. Есть самый нереалистичный, жесткий сценарий. Если в готовящихся пакетах санкций против России будет все плохо, доллар будет стоить 82 рубля. Все нерезиденты тогда начнут продавать бумаги и активы.

Михаил Задорнов: Я не верю, что этот жесткий сценарий возможен. Во-первых, нерезиденты в значительной степени уже вышли, судя по всему, из ОФЗ. Правда, там еще осталось где-то 26%, четверть рынка.

Но это же очень много, очень мощно.

Михаил Задорнов: Не так давно было 40%. Если мы прошли 15%, то дальнейшее движение не окажет столь значительной величины. Акции Сбербанка с наибольшей долей иностранных инвесторов упали до минимума именно за счет того, что их значительная часть вышла из этого инструмента. Рынок уже дооценил этот сценарий.

Даже самый жесткий сценарий?

Михаил Задорнов: Самый жесткий — нет, но его и не будет. Рынок это уже принял в августе. Я думаю, дальше не стоит гадать, надо спокойно следить за развитием событий.

Мы уже упомянули Apple и Amazon, американский Nasdaq за последние годы был лидером роста, да еще и с укреплением доллара в придачу по отношению ко всем заметным валютам. В России это не самая популярная форма инвестирования, хотя технические возможности были. Почему так мало людей пользуются ими?

Михаил Задорнов: Начнем с того, что и российским фондовым рынком, который гораздо ближе к нам, пользуется один миллион человек. Я думаю, на западные рынки выходят в лучшем случае 100 тысяч человек по стране.

Для страны, слава богу, что не так много.

Михаил Задорнов: Я имею в виду людей, которые сами выходят на рынок, а не через другие банки, где они просто пассивные инвесторы. За прошлый год ситуация полностью изменилась со снижением ставок по банковским депозитам, по внедрению целого ряда технологических инструментов на бирже, например «Открытие Брокер» — второй по величине брокер на рынке для физиков. Мы работаем над созданием мобильного банка, в котором частный клиент сможет покупать довольно простые инструменты российского рынка. Мы обеспечим выход, в том числе и на западные рынки.

Вы считаете, что уже поздно, не надо туда соваться больше?

Михаил Задорнов: Нет, я как раз считаю иначе. Инвестиции — это не один год, а пять-десять лет. На американский рынок соваться не надо, но можно попробовать посмотреть другой рынок. Это диверсификация своих рисков. Для США характерен период, когда 40-50% госдолга составляют нерезиденты, крупнейший банк — 40% нерезиденты, акции «Газпрома» 30-40% также нерезиденты.

По-моему, 7% американцев как раз было...

Михаил Задорнов: Вы говорите: куда же инвестировать простому россиянину? Наша общая задача (не только правительства и Центробанка) — сделать инфраструктуру внутреннего рынка такой, чтобы свободные средства населения могли идти не только на депозит, находящийся под страховкой государства, а чтобы люди внутри страны могли покупать корпоративные облигации, акции компаний. Задача правительства — избежать манипуляции рынком, если компания говорит, что у нее такая-то прибыль и такой-то баланс, чтобы это было правдой. Обычный человек не разберется, что скрывается за этими опубликованными цифрами: это реальный или фиктивный баланс, что мы не раз наблюдали.

Вы считаете, что на таких бумагах относительно надежных российских корпораций это реальное предложение для не профессионала, но человека, располагающего деньгами в нынешней ситуации?

Михаил Задорнов: Это реальное предложение.

Вы думаете, что оно будет воспринято после всех этих лет?

Михаил Задорнов: Стопроцентно будет воспринято. Клиент может посмотреть десятилетнюю дивидендную доходность той или иной бумаги, а она в этом году 5-7%, то есть уже сопоставима с вкладом, плюс движение акций. Задача банкиров — объяснить людям эти варианты, не давить на них, а направить, сказать, что у вас есть депозит, есть облигационный, менее рискованный портфель, есть пакет с долей акций, вывести их на западную площадку для диверсификации. Для не бедного человека мы делаем весь спектр предложений, выбирайте.

На фоне последних сложных и неопределенных месяцев озвучьте, пожалуйста, главные тренды в денежном поведении населения в плане сбережений, кредитов, покупок.

Михаил Задорнов: Население сильно сократило прирост денег в банках, с начала 2017 года люди очень активно кредитуются. Прирост потребительских кредитов за последние 19 месяцев составляет 20%. Люди занимают, причем это не только ипотека, но и потребительские кредиты, автокредитование. Люди сейчас занимают и тратят.

Как эти тренды изменились с начала августа?

Михаил Задорнов: С августа не изменились, поскольку по приросту кредитного портфеля российских банков мы видим, что в августе он был больше 1,5%, а прирост денег у населения, думаю, будет не очень большой. С точки зрения макроэкономических трендов, люди реагируют с некоторым запозданием, массовый зритель через два месяца будет до конца осознавать…

Что повернуть надо было два месяца назад.

Михаил Задорнов: Да. Но наше с вами интервью способствует тому, чтобы эта дистанция между профессионалами и населением сокращалась.

Илья Копелевич

Россия. ЦФО > Финансы, банки > bfm.ru, 10 сентября 2018 > № 2730648 Михаил Задорнов


Россия. ЦФО > Таможня. СМИ, ИТ. Финансы, банки > customs.ru, 10 сентября 2018 > № 2727376 Владимир Булавин

Владимир Булавин: «Цифровые технологии дают таможне новые возможности для взаимодействия с бизнесом».

Руководитель ФТС России Владимир Булавин принял участие в работе Московского финансового форума – 2018 (МФФ). Свое выступление на сессии «Трансформация налогового и таможенного администрирования в цифровой экономике: новые возможности и вызовы» глава таможенной службы посвятил роли и месту цифровых технологий в деятельности таможенных органов http://customs.ru/index.php?view=article&catid=40%3A2011-01-24-15-02-45&id=26845%3A--l---------r&format=pdf&option=com_content&Itemid=1835.

Владимир Булавин: «Дальнейшее развитие ФТС России напрямую связано с совершенствованием существующих и внедрением новых цифровых технологий. Для обработки больших массивов информации мы развиваем современную ведомственную IT-инфраструктуру, работаем с различными программами, системами и базами данных, имеем доступ к ресурсам министерств и ведомств. Сверка данных происходит в течение одной минуты».

С развитием технологий бизнес получил возможность максимально упростить свои взаимоотношения с таможней за счет их перевода в цифровой формат. В частности, с каждым годом растет важнейший показатель удобства участников ВЭД – скорость таможенного администрирования. Повышается и степень автоматизации процессов: доля автоматически зарегистрированных электронных деклараций по итогам 2017 г. составляла 22% от общего количества деклараций, и в 2018 году уже выросла до 35%, а их регистрация занимает три-пять минут.

Современный предприниматель готов 24 часа быть онлайн, чтобы вовремя получить или отправить груз. Идя навстречу бизнесу, ФТС России развивает сервис «Личный кабинет участника ВЭД», позволяющий через интернет работать с документами на товарные партии, получать разрешения, видеть сведения о банках и гарантиях, знать о запретах, ограничениях и задолженностях. Демонстрацией интереса предпринимателей к сервису стал 50-процентный рост аудитории за год.

Под влиянием новых технологических возможностей меняется и финансовая архитектура ФТС России. Примерами таких изменений стало внедрение Единых лицевых счетов (ЕЛС) и – ранее – успешный запуск электронных банковских гарантий. Эти новшества серьезно сокращают временные и финансовые издержки участников ВЭД.

Владимир Булавин: «Сегодняшний уровень цифровизации таможни позволил нам перейти к проведению масштабной реформы системы таможенных органов. Реформа предполагает концентрацию оформления в 19 центрах электронного декларирования по всей стране».

В результате будут разведены документальный и фактический контроль: для повышения степени объективности все имеющие право выпуска специалисты будут размещены на государственных площадях. При этом сохранится и физический контроль в местах пропуска, но в разы вырастет его технологическая обеспеченность – за счет современных устройств распознавания и фиксации изображения.

Владимир Булавин: «Государство и предпринимательское сообщество едины в вопросе отслеживания неправомерных решений таможенников и действий участников ВЭД. Поэтому развитие информационных систем и ресурсов необходимо направить на создание такой цифровой среды, в которой любая ошибка или нарушение будут оставлять свой электронный след. Это позволит их обнаружить и оперативно исправить».

Создаваемые государством онлайн-сервисы и системы должны быть связаны между собой. Бизнесу намного комфортнее работать, когда системы государственных ведомств интегрированы. Примером такой связки является текущее электронное взаимодействие таможенной и налоговой служб. В перспективе – создание единого механизма администрирования платежей. Его основой становится внедрение систем прослеживаемости товаров. Современные технологии позволяют запустить и успешно проводить эксперименты по маркировке различных категорий товаров. Результатом становится «обеление» целых секторов рынка, выгодное как государству, так и законопослушному бизнесу.

Владимир Булавин: «Совместная работа с налоговыми органами должна базироваться на современных цифровых технологиях и создавать условия, при которых нарушителем становиться невыгодно».

Россия. ЦФО > Таможня. СМИ, ИТ. Финансы, банки > customs.ru, 10 сентября 2018 > № 2727376 Владимир Булавин


Россия > Агропром > premier.gov.ru, 10 сентября 2018 > № 2726896 Алексей Гордеев

Совещание с вице-премьерами.

В повестке: о ходе уборочной кампании.

Из стенограммы:

Д.Медведев: Сначала несколько слов о документах. Начну с темы, связанной с поддержкой инноваций, – здесь подписано два документа. Я подписал документ о начале работы новой Правительственной комиссии по модернизации экономики и инновационному развитию. Она должна заниматься определением основных направлений, механизмов технологического развития в стране, выбором форм, методов государственного регулирования, координацией работы органов власти, в том числе в рамках Национальной технологической инициативы. Комиссия эта важная. Как и в прежние времена, я возглавлю её лично, тем более что это один из наших приоритетов, вытекающих из указа Президента. В ближайшее время проведём соответствующее заседание. Я прошу, Максим Алексеевич (обращаясь к М.Акимову), Вас заняться подготовкой, потому что эта тема относится к Вашей компетенции.

Важная тема в рамках работы этой комиссии – создание условий для активного вовлечения в экономический оборот не только новых разработок, но и прав на результаты интеллектуальной деятельности, то есть так называемой интеллектуальной собственности. Компании, которые проводят различные НИОКР, работают по государственным контрактам, достигают каких-то технологических результатов. Тем не менее этому вопросу должного внимания не уделяют. Как правило – и это обычно объясняется финансовыми причинами, но не только, – они не ставят права на результаты интеллектуальной деятельности на баланс компании. Для того чтобы избежать возникающего в этом случае налога на прибыль и просто чтобы не возиться, что называется. Поэтому в прошлом году мы упростили налоговое администрирование в этой сфере, усовершенствовали налоговый учёт результатов интеллектуальной деятельности. Теперь при расчёте налога на прибыль не будут учитываться доходы, которые возникают при постановке на баланс прав на результаты интеллектуальной деятельности.

Речь идёт о результатах, которые будут выявлены компаниями – то есть заново, по сути, определены – в этом и следующем годах, в том числе в ходе инвентаризации имущества и имущественных прав. Поэтому Правительство утвердило и направило директивы представителям государства в компаниях с государственным участием (а это важно, потому что это крупнейшие компании, они активно ведут научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы, в ходе которых и возникают результаты интеллектуальной деятельности), чтобы в них была проведена инвентаризация. Это в дальнейшем поможет использованию прав на эту интеллектуальную собственность и повысит капитализацию самих компаний. Но этим надо заняться наконец.

Сегодня мы поговорим также о ходе уборочной кампании. Мы регулярно к этой теме возвращаемся. В предыдущие годы мы собирали рекордные урожаи, не в последнюю очередь благодаря мощной государственной поддержке. Только за шесть лет из федерального бюджета в агропромышленный комплекс было направлено 1,2 трлн рублей.

Мы продолжаем финансировать агропромышленный комплекс на достаточном уровне. Недавно проводили совещание о расходах федерального бюджета на агропром, рыбохозяйственный комплекс. Определённые решения приняли.

Понятно, что в этом году в силу погодных причин валовый сбор зерна сократится по сравнению с прошлым годом. Однако мы рассчитываем на достаточно приличные результаты. Тем более что сев озимых культур идёт опережающими темпами. На 7 сентября их уже посеяли на территории 6,4 млн га, что почти на 50% больше, чем на аналогичную дату прошлого года.

Алексей Васильевич (обращаясь к А.Гордееву), расскажите, что сейчас происходит. Каковы результаты уборки?

А.Гордеев: Дмитрий Анатольевич, аграрии вошли в завершающий этап уборочной кампании. На сегодняшний день зерновых, зернобобовых обмолочено примерно две трети площади сева. Намолочено уже 84 млн т зерна. Урожайность, как Вы уже сказали, пониже, примерно на 19%, но прошлый год был исключительно благоприятным для нашей страны. Согласно прогнозам специалистов, в целом по стране урожай зерновых ожидается вполне достаточный – порядка 105 млн т. Это позволит экспортировать около 30 млн т зерна и полностью обеспечить свои нужды, прежде всего в плане обеспечения хлебом населения и заготовки кормов для животноводства.

Идёт уборка картофеля, овощей. Здесь неплохие показатели, даже лучше, чем в прошлом году. Также идёт уборка сахарной свёклы, рапса, сои, подсолнечника, кукурузы. Всё идёт в штатном режиме. Мы видим, что уборка будет завершена в сроки, наиболее благоприятные для аграриев. Ожидаем неплохой урожай фруктов и ягод. Здесь поддержка государства позволила сделать значительный рывок в объёмах производства. Ожидаем около 1 млн т этой витаминной продукции.

Озимых культур предстоит посеять 17,5 млн га. Всё идёт хорошими темпами. На сегодня регионы отсеялись почти на 40%. Ожидаем, что это будет хороший залог для урожая следующего года.

Неплохими темпами идёт финансирование. Аграрии уже получили более 90 млрд рублей бюджета текущего года, освоение составляет 75% – это существенно выше, чем в прошлом году. Вы отметили, что в ряде регионов были неблагоприятные погодно-климатические условия. Сейчас готовятся соответствующие акты – вместе с МЧС. Чтобы помочь аграриям ряда регионов, где была засуха или переувлажнение почвы, потребуется порядка 9–10 млрд рублей.

Это основные данные.

Д.Медведев: Мы к этому вопросу ещё вернёмся, причём в достаточно короткой перспективе. Посмотрим более точно, каковы результаты, в рамках совещания. Важно, что деньги циркулируют быстрее, чем было до этого. В прошлый период я неоднократно к этой теме возвращался, вынужден был давать указания министерствам. И не только Министерству финансов, которое по понятным причинам может что-то задерживать (у них много разных решений стоит на исполнении). В Минсельхозе тоже были проблемы. Хорошо, что сейчас это всё раскассируется быстрее. Я просил бы Вас, Алексей Васильевич, за этим самым внимательным образом следить.

Россия > Агропром > premier.gov.ru, 10 сентября 2018 > № 2726896 Алексей Гордеев


Россия > Образование, наука > forbes.ru, 10 сентября 2018 > № 2726343 Олег Соловьев

Высшая ступень. Почему невозможно предсказать будущее образования

Олег Соловьев

Редактор Международного рейтинга вузов Round University Ranking

Концепция вуза нового поколения как истребитель — есть общие соображения, но ни одного прототипа. Каким должен быть университет будущего?

Глава Университета Ла Троба в Австралии профессор Джон Дьюар характеризует университет будущего как «экологический». Под этим термином понимается интеграция учебного заведения во все структуры социума до такой степени, что вуз перестает быть отдельным местом, где просто учат чему-либо. Университет сопровождает человека на протяжении всей жизни через гибкую систему модулей, курсов, программ «по требованию» клиента.

Ректор московского НИУ ВШЭ выделяет семь факторов, определяющих развитие университета: увеличение доли творческих профессий на рынке труда, продление активной жизни человека, перманентная смена технологий и занятий, рост спроса на услуги образования, глобализация образования (английский как рабочий язык), развитие онлайн-технологий в образовании, оценка качества образования не только посредством дипломов.

Но сколько экспертов, столько и мнений. Каким же будет университет будущего? В чем разница между так называемыми «университетом 3.0» и «университетом 4.0»? Ответы на эти вопросы кроются в нашем прошлом.

Первые версии

Возьмем условное понятие «университет 0.0». Как ни странно, но образование существует с момента появления человека разумного как вида. Испокон веков старшие обучали младших навыкам выживания: охота, собирательство, разведение огня. Высшее образование по сути то же ремесло. Шаман передает знания своему наставнику, древнегреческий философ обучает своего ученика и т. д. Это и есть не что иное, как прототип высшего образования, суть которого — развитие в человеке навыков абстрактного мышления, направленного на постижение мира, генерацию нового знания и смыслов.

Институционально университет был оформлен только в начале второго тысячелетия нашей эры. Этой «версии» учловно можно присвоить номер 1.0. Хотя первые университеты появились в арабском мире (Университет аз-Зайтуна в 737 году и аль-Азхар в 988 году), фактически получила развитие модель европейского христианского университета. Первым полноценным университетом в Европе считается Болонский, основанный в 1088 году.

Цель существования средневекового вуза — воспроизводство сословия богословов и мыслителей. В изначальном виде университет ничего общего не имел с «подготовкой кадров» для нужд экономики и т. д. Университет был нацелен исключительно на исследование мира и создание нового знания. Вопрос прикладного применения полученного знания не ставился.

Отчасти современные университеты до сих пор сохраняют черты университета 1.0. Все ходили на лекции, семинары? Эти формы занятия пришли к нам как раз оттуда — из недр средневековых богословских школ. Данный пример как нельзя ярче иллюстрирует, насколько консервативно образование по своей природе. Казалось бы, зачем в век интернета лекции?

Долой философов!

Развитие промышленности и переход к индустриальному обществу потребовали радикальной трансформации университета. Созерцающие вечность богословы и философы вдруг с ужасом заметили по соседству естествоиспытателей и инженеров. Задуманный как место синергии науки и образования, уже к началу XX века исследовательский вуз — университет 2.0 — стал местом массовой подготовки специалистов для нужд стремительно растущей промышленности. Апогей развития индустриального университета пришелся на 1950-1980 годы. Сегодня, несмотря на разговоры о переходе на некий новый этап, большая часть университетов мира все еще остается на уровне университета 2.0.

Кузница предпринимателей

Следующее поколение — университет постиндустриального общества, версии 3.0. Такой университет характеризуется понятием «тройной спирали»: синергия образования, науки, инноваций (предпринимательства). Важно отметить, что данная модель стала прямым следствием победы капитализма и рыночной экономики в мире.

«Идеальным» сейчас мыслится университет, где одновременно учат (образование), создают новое знание (наука) и немедленно воплощают результат в практическую плоскость (предпринимательство). Это попытка совместить в одном месте чистое знание (1.0) и конвейер по производству кадров (2.0). Но, разумеется, не все так прямолинейно: образование предполагается не конвейерным, но персонализированным, проходящим через всю жизнь, сочетающим онлайн- и офлайн-подходы. Увы, по большей мере это как раз попытка скрестить ужа с ежом.

Следует отметить, что массово университетов 3.0 в мире нет. Впрочем, как и четких критериев оценки такого университета. В общем смысле — чем больше из университета вышло предпринимателей, создавших бизнес на основе разработок внутри университета, тем более такой университет отвечает концепции 3.0. Но фактически кроме нескольких университетов США в мире нет примеров массового «производства» предпринимателей. И главная проблема при оценки университета 3.0 — неясно, как определить, в какой мере университет повлиял на становление той или иной компании. Может, все дело в том, что брендовые вузы изначально привлекают наиболее амбициозных студентов? А не в качестве самих по себе занятий на кампусах вузов.

Почти как истребитель

Концепцию университета 4.0 можно сравнить с истребителем шестого, седьмого и последующих поколений — есть общие соображения, но ни одного прототипа. Такой университет уже за гранью ближайшего горизонта и, в лучшем случае, является перспективой середины XXI века. Поэтому университет будущего максимально гибок — каким мы его задумаем и создадим, таким он и станет. Это проектный университет, образ желаемого нами будущего. И для создания такого университета нужно ответить на базовые вопросы: какой будет экономика, политическая система, какие ценности будут определяющими?

Для формирования и реализации такой картины будущего необходимы совместные усилия ключевых стейкхолдеров: государства, бизнеса, системы высшего образования. Что можно сделать прямо сейчас, так это определить условия, в которых будет зарождаться образование 4.0.

Будущее не известно

Технологическая неопределенность. Единственное, что можно сказать о будущем с точки зрения развития технологий: мы ничего не знаем. Кто мог в 1900 году предсказать появления атомной бомбы к 1945 году, а в 1980 году точно объяснить, чем для населения мира станет интернет к 2010-му? Сейчас скорость изменений кратно выше.

Появление одной-двух технологий может в течение нескольких лет радикально изменить образование или даже сделать его отжившим анахронизмом. Например, если будет создана и внедрена технология прямого подключения к всемирной сети, что будут делать миллионы лекторов по всему миру?

Автоматизация и роботизация. Об этом достаточно много сказано. Так, основатель SuperJob Алексей Захаров считает, что большинству современных выпускников попросту не будет места в новой экономике ближайшего будущего. Значительная часть профессий, которые существуют сейчас, попросту изживут себя к середине века. И это данность, к которой нужно быть готовыми, в первую очередь самим вузам.

Гибкость. В силу технологической неопределенности задавать жесткие стандарты чему-либо становится бессмысленным. Стандарты в образовании, деление на уровни (бакалавриат, магистратура, аспирантура) — все это достаточно скоро потеряет смысл. Классическое академическое образование останется, но для небольшого процента тех, кто действительно планирует заниматься наукой профессионально. Бессчетное число модульных программ, тренингов, разовых занятий — все это существует уже сейчас и создает давление на университеты.

Децентрализация. По мере дальнейшего слияния онлайн- и офлайн-среды, развития технологий дополненной и виртуальной реальности, физическое нахождение человека на кампусе станет необязательным. Более того, уже сейчас есть предпосылки появления глобальных компаний в области образования — своего рода университет создал Google, который объединяет сотни кампусов и онлайн-платформ.

Какой вывод следует для российской высшей школы из вышеизложенного? Пока достаточно пессимистичный. Лишь несколько десятков университетов в крупнейших городах готовы к изменениям и трансформируют самих себя, чтобы ответить вызовам времени. Косвенно факт неготовности российской высшей школы к университету 3.0, 4.0 подтверждает само государство: за период 2014-2018 годов количество вузов и их филиалов сократилось почти вдвое, с 2268 по 1171.

Россия > Образование, наука > forbes.ru, 10 сентября 2018 > № 2726343 Олег Соловьев


Россия. Евросоюз > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 10 сентября 2018 > № 2726340 Дмитрий Кипа

Санкциям вопреки: как российские нефтяники находят деньги в Европе

Дмитрий Кипа

директор инвестиционно-банковского департамента QBF

В условиях санкций ряду компаний удалось получить кредиты под гарантии европейских экспортных агентств, однако на фоне господдержки и займов китайских банков они играют второстепенную роль

В конце августа финансовый директор Uniper Кристофер Дельбрюк заявил, что немецкий энергетический концерн может отказаться от участия в строительстве газопровода «Северный поток — 2» в случае введения новых американских санкций. О подготовке ограничительных мер в отношении компаний-участниц проекта в середине августа сообщала WSJ со ссылкой на бывших и действующих американских чиновников. Если эти сообщения подтвердятся, «Газпром» во второй раз за три года лишится иностранного партнера при реализации крупного инвестпроекта.

Привлечение акционерного капитала

Другим таким партнером должна была стать Shell: в августе 2015 года главный исполнительный директор англо-голландской компании Бен ван Берден заявлял о намерении войти в проект «Сахалин-3», оператором которого является «Газпром». Однако вскоре эти планы сорвались из-за санкций США в отношении Южно-Киринского месторождения Охотского моря. С подобными проблемами столкнулась и американская Exxon Mobil, которая была вынуждена выйти из совместных с «Роснефтью» предприятий (СП), созданных для геологоразведки и нефтедобычи в Карском и Черном морях, — информацию о завершении сделок по покупке долей Exxon Mobil в СП российская компания недавно привела в отчетности за второй квартал.

Эту угрозу пока сумел обойти «Новатэк», попавший в американский санкционный список в июле 2014 года. Санкции не помешали французской Total сначала выполнить акционерные обязательства в рамках строительства СПГ-завода на Ямале, а затем договориться о вхождении в проект «Арктик СПГ-2», покупка 10% в котором была анонсирована в мае на Петербургском международном экономическом форуме. Присутствие Total отчасти можно объяснить характером санкций в отношении «Новатэка», которые не затронули привлечение акционерного капитала. Статус эксклюзивного западного совладельца крупнейших российских СПГ-проектов заставляет Total идти на риск, на который, впрочем, пока не готовы другие европейские компании: покупателем 9,9% в «Ямал СПГ», поиском которых еще до санкций занимался «Новатэк», стал китайский Фонд Шелкового пути, в числе же потенциальных инвесторов «Арктик СПГ-2» фигурируют корейская KOGAS, китайская CNPC и саудовская Saudi Aramco.

Кредиты под гарантии экспортных агентств

Некоторым участникам отрасли также удалось прорвать «кредитное эмбарго», под которое де-факто попали все российские банки и компании, вне зависимости от того, находятся они под санкциями или нет. Не случайно внешний российский корпоративный долг сократился за последние четыре года на треть — c $659,4 млрд в июле 2014 года до $423,3 млрд в июле 2018-го, следует из данных ЦБ. Одной из лазеек остались кредиты, завязанные на контракты с европейскими поставщиками технологического оборудования, гарантии по которым предоставляют зарубежные экспортные агентства.

В декабре 2014 года «Сибур» договорился с консорциумом европейских банков о кредитной линии на €1,575 млрд под контракты с немецкими Linde AG и ThyssenKrupp — проектно-закупочными (EP) подрядчиками установок пиролиза и полипропилена строящегося комплекса «Запсибнефтехим», — соглашение получило гарантии немецкого агентства Euler Hermes. А в сентябре 2015 года под реализацию того же проекта компания привлекла займы еще на €412 млн — гарантом выступило французское агентство COFACE, участие которого могло быть связано с контрактом с Technip (Франция) — EP-подрядчиком установки полипропилена, хотя в отчетности за 2015 год «Сибур» напрямую это не указывал.

Схожим образом поступил и «Нижнекамскнефтехим» (НКНХ), в минувшем мае подписавший кредитное соглашение c Deutsche Bank AG на €807 млн, гарантом по которому также стало Euler Hermes, — средства будут направлены на проект этиленового комплекса мощностью 600 000 т в год, технологическим партнером при строительстве которого выступит Linde AG. Этот инструмент использует и «Новатэк» для своего СПГ-проекта на Ямале: в декабре 2016 года компания привлекла кредит на €750 млн от банка Intesa San Paolo под покрытие COFACE и итальянского экспортного агентства SACE, а в июне прошлого года — займ на €425 млн от Raiffeisenbank, Intesa San Paolo и других европейских банков под покрытие Euler Hermes и EKN (Швеция). Эти займы позволили «Новатэку» не полностью выбирать кредиты китайских банков, заявлял предправления компании Леонид Михельсон, имея в виду финансирование со стороны China Development Bank и China Exim Bank, в 2016 году согласившихся предоставить для «Ямал СПГ» чуть более $12 млрд.

Выпуск еврооблигаций

Еще одним инструментом являются еврооблигации, продажа которых в Европе в 2014 году была запрещена для «Роснефти», «Транснефти» и «Газпром нефти». Их выпуск остается доступным для «Сибура», в сентябре прошлого года разместившего шестилетние еврооблигации на $500 млн по ставке 4,125%. К тому моменту один из акционеров компании — Геннадий Тимченко — уже три года находился под санкциями США. Санкционные риски в той или иной степени повлияли на инвестиционную привлекательность долговых бумаг — по объему размещения и срокам погашения они оказались для «Сибура» менее выгодными, чем средства ФНБ на $1,75, предоставленные в 2015 году в качестве облигационного займа сроком на 15 лет.

Более значимы — но уже в сравнении с европейскими кредитами — средства ФНБ и для «Новатэка», для которого 150 млрд рублей из Фонда были оформлены в виде 15-летних облигаций, привязанных к ставке LIBOR. Еще более важными для компании стали займы китайских банков, на долю которых пришлось свыше 40% общей стоимости «Ямал СПГ» ($12 млрд из $26,9 млрд) и без которых сам проект вряд ли бы состоялся. Второстепенную роль европейские кредиты играют и в финансировании «Запсибнефтехима», тем более что Сибур» частично их заместил займом от Внешэкономбанка на $400 млн, в декабре прошлого года одобренного правительством.

В этом, пожалуй, и заключается основной эффект санкций. Компаниям удается находить лазейки, чтобы привлекать финансирование в Европе, но для них оно не играет ключевой роли.

Россия. Евросоюз > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 10 сентября 2018 > № 2726340 Дмитрий Кипа


Россия > Госбюджет, налоги, цены > forbes.ru, 10 сентября 2018 > № 2726338 Владислав Иноземцев

Льготный банкет. За смягчение пенсионной реформы придется платить регионам

Владислав Иноземцев

Директор «Центра исследований постиндустриального общества»

Педалируя в ма­сштабах всей страны меры по повышению жизненного уровня и обеспечению социаль­­ных гарантий «предпенсионеров», Кремль рискует жестко столкнуть пожилых россиян с реальностью, так как падение их жизненных стандартов при выходе на пенсию окажется более серьезным, чем это происходит сегодня

Несмотря на многообразие экономических и политических событий, тема повышения пенсионного возраста доминирует в российских новостях. Давно ожидавшееся публикой обращение Владимира Путина в конце августа не содержало новаций: «кор­рекция» повышения пенсионного возрас­та для женщин ничего не меняет, так как планы на ближайшее десятилетие, в течение которого и произойдет переход от 55/60 к 60/65, остаются прежними. То есть повы­шение возраста выхода на пенсию женщин с 60 до 63 лет все равно относилось бы к 2029-2034 годам, которые сегодня выглядят невообразимо далекими.

Неожиданным стало не изменение возрастного порога, а скорее, инициатива сохранить предназначенные пенсионерам льготы для лиц старше соответственно 55 и 60 лет, «до завершения преобразований в пенсионной си­стеме» (до конца 2020-х годов). Цена этого вопроса высока: изначально предполагавшаяся отмена льгот обеспечивала бюджетам различных уровней существенную прибавку в виде дополнительных налогов на недвижимость или полной оплаты жилищно-коммунальных услуг, либо сокращение зат­рат (в связи с уменьшением числа лиц, претендующих на бесплатный проезд или льготы по приоб­ретению лекарственных средств).

По моим подсчетам, совокупный эффект для консолидирован­ного бюджета мог бы составить не менее 90 млрд рублей ежего­дно, увеличиваясь на подобную же сумму каждый год по ме­ре повышения пен­сионного возраста. Может казаться странным, что президент столь легко отказался от этой части «преобразований в пенсионной си­стеме».

Однако дьявол, как известно, кроется к деталях. Когда Владимир Путин говорил о «сохранении на переходный период всех федеральных льгот», добавляя, что имеются в виду «льготы по налогам на недвижимость и землю», он касался очень щекотливой темы.

Льготы, упомянутые президентом, являются «федеральными» лишь потому, что установлены федеральным законом и едины для всей страны, но вовсе не потому, что обеспечиваются федеральным бюджетом: ведь собираемые в виде налога на недвижимое имущество и земельные участки средства поступают в бюджеты субъектов РФ.

По сути, президент от имени федерального центра щедро подарил «предпенси­онерам» то, что самому этому центру никогда не принадлежало. Кроме того, отметив, что многие региональные политики «выступали с инициати­вами сохранить и все действующие региональные льготы», Путин выразил надежду, что «все необходимые решения будут приняты в регионах еще до вступления в силу нового закона по пенсионному обеспечению».

Подсластить пилюлю

Мне кажется, что подобным шагом президент поставил большинство региональных ру­ководителей в крайне сложное положение. Пожалуй, только главы самых успешных регионов могут адекватно ответить на новый вызов. Уже на следующий день после обращения Владимира Путина мэр Москвы Сергей Собянин озвучил свою программу действий по «смягчению» последствий повышения пенсионного возраста.

Предполагается, что жители города старше 55/60 лет будут бес­платно пользоваться общественным транспортом, а также (с недавних пор) и пригородными электричками (согласно соглашению Москвы и Московской области от 28 июня 2018 года). Сохранятся льготы на оплату услуг ЖКХ и взносов на капитальный ремонт, включая выплаты жилищных субсидий се­мьям, у которых на оплату коммунальных услуг уходит более 10% совокуп­ного дохода. Пожилым гражданам по-прежнему будут предоставляться бес­платные лекарства и бесплатное санаторное-курор­тное обслуживание по направлению врача.

Кроме того, правительство Москвы намерено существенно активизировать усилия по профессиональной переподготовке и повышению квалификации граждан старше 50 лет. Предложенные меры только на первый взгляд кажутся малозначительными; на самом деле они существенно более эффективны, чем пресловутые 1000 рублей ежемесячной прибавки к пенсии каждый год, которой федеральная власть пы­тается задобрить будущих пенсионеров.

Сегодня в Москве единый месячный проездной билет на все виды транспорта стоит 2075 рублей, а билет на электричку до Можайска и обратно, где у людей могут быть дачи, — 528 рублей. Налог на 1 кв. м. жилого помещения после положенных вычетов составляет в 2018 году от 90 до 170 рублей в год, что позволит «предпенси­о­неру», владеющему стандартной двухкомнатной квартирой, экономить до 800 рублей в месяц.

Средний размер выплат по жилищным субсидиям в Москве достиг в 2018 году около 2400 рублей, и 80% их получателей — пенсионеры (а теперь таковыми станут и некоторые работающие). Льготы по приобретению лекарств доставляют в городе в среднем 280 рублей в месяц.

Иначе говоря, гражданин, перешагнувший прежнюю границу пенсион­ного возраста, но не вышедший на пенсию в новых условиях, сэкономит не менее 6500-7000 рублей ежемесячно, и это при получении не пенсии, а заработной платы. В случае реализации плана Собянина по­жилые москвичи, которым по новым правилам «не повезло» выйти на пенсию, обретут на протяжении первого же года выгоду, превышающую те, которые федера­ль­ное правитель­ство обещает обеспечить к 2024 году (в случае достижения средней пенсии 20 000 рублей против сегодняшних 14 400 рублей).

Тяжкий груз

Кажущийся на первый взгляд популистским шаг московской мэрии весьма рационален. Московское правительство стремится «задать планку» для остальной России, показав, что пенсионная реформа не столь тяжела, как принято считать. Эта инициатива находится в логике действий властей города, которые стремятся увеличить число аргументов против не­прекращающихся попыток забрать у Москвы «лишние деньги». В то же время нельзя не видеть, что такое начинание способно спровоцировать ряд проблем в других регионах страны.

Вспоминаются, разумеется, знаменитые «майские указы» 2012 года, финанси­рование которых было в значительной мере переложено на регионы. Под­ведение предварительных итогов их исполнения в конце 2017 года показало, что Москва лидирует по их реализации в социальной сфере с результатом, почти втрое превышаю­щим показатели следующего за ней Татарстана.

Нет сомнения в том, что нечто подобное мы увидим и на этот раз: у значительной части российских реги­онов нет достаточных средств, чтобы обеспечить подобную роскошь. Бюджет Москвы с 2017 года направляет на социальную политику более 50% расходов, хотя в большинстве регионов соответствующие расходы не превышают 30-40%. Однако задачи уве­личения зарплат врачам и учителям, поставленные в указах шестилетней давности, выглядят весьма локальными на фоне наэлектризованной ситуации вокруг повышения пенсионного возраста.

Так что в отстающих регионах практически неизбеж­ными окажутся перенапряжение местных бюджетов и наращивание долгов. Если субъекты Федерации втянутся в «гонку за центром» —им придется сложно. Бесплатного проезда на общественном транспорте, не то чтобы на пригородном, нет практически нигде. Можно отметить только Новосибирскую область, где пенсионерам предоставляется 360 бесплатных поездок в год (на остальные дается скидка в 50%).

Скидки по ЖКХ и оплате жилья обычно предоставляются только тем пенсионерам, которые имеют статус ветерана труда или ветерана труда региона, и то часто бывают символическими. По налогу на землю обычно также предусмотрена не его полная отмена, а скидка в 50-75%. В ряде субъектов центральной России и Северо-Запада никакие региональные льготы вообще не действуют.

Более того, педалируя в ма­сштабах всей страны меры по повышению жизненного уровня и социаль­­ных гарантий «предпенсионеров», Кремль рискует жестко столкнуть буду­щих пенсионеров с реальностью, так как падение их жизненных стандартов при выходе на пенсию окажется намного существеннее, чем это происходит сегодня.

Вывод из сказанного таков: в новых условиях регионам должно быть дано право сказать свое слово о том, как они видят ­организацию системы пенсионных по своей сути льгот для работающего населения. Вводить новые бесплатные услуги, как это сделали Москва и Московская область с 1 августа в сфере транспорта, не сможет, я думаю, ни один регион (в Санкт-Петербурге и Ленинградской области подобная сис­тема уже существовала — там поездки пенсионеров дотировались в среднем на 85-90%).

Так сохранять льготы на нынешних уровнях, которые в каждом субъекте Федерации свои, или как-то пытаться их унифицировать? Требовать дополнительное финансирование из феде­рального бюджета или нет и, если да, как и чем его обосновывать? В какой мере и с каких позиций вести информационное сопровождение проблема­тики сохранения/расширения льгот?

Вопросов остается много, но ясно од­но: на фоне довольно неубедительных действий федеральных властей шаги региональных администраций в ходе «преобразований в пенсионной си­стеме» будут иметь критически важное значение для восприятия этих преобразо­ваний гражданами, и опыт Москвы показывает, что на вполне понятное недовольство населения можно найти оптимальный ответ.

Россия > Госбюджет, налоги, цены > forbes.ru, 10 сентября 2018 > № 2726338 Владислав Иноземцев


Япония. Россия > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 10 сентября 2018 > № 2725816 Владимир Путин, Синдзо Абэ

Заявления для прессы по итогам российско-японских переговоров.

В.Путин: Уважаемый господин Премьер-министр! Дамы и господа!

Наши встречи с господином Синдзо Абэ носят регулярный характер. Если вы заметили, в текущем году это уже наша вторая встреча, второй визит господина Премьер-министра в Россию.

Всегда в поездках в нашу страну Премьер-министра Японии сопровождает представительная делегация официальных и деловых кругов. Так было в мае, когда в Петербургском экономическом форуме вместе с Премьер-министром приняли участие около 150 ведущих японских предпринимателей.

И сейчас вместе с ним во Владивосток приехали члены японского правительства, представители префектур и несколько сотен руководителей крупнейших японских компаний.

Хотел бы выразить признательность японским партнерам за столь высокий интерес к развитию обоюдовыгодного сотрудничества, стремление расширять многоплановые контакты в экономике, политике, гуманитарной сфере.

Со своей стороны отмечу, что Япония для России важный, надёжный партнер. Настроены развивать российско-японское взаимодействие на основе принципов добрососедства, взаимного уважения и обоюдного учета интересов.

Между нашими странами налажен интенсивный политический диалог. Упомяну, что 31 июля состоялись очередные консультации глав внешнеполитических и оборонных ведомств в формате «два плюс два».

Сегодняшние переговоры с Премьер-министром прошли в деловой и конструктивной атмосфере. Детально обсуждены основные вопросы двусторонних отношений, при этом большое внимание уделено перспективам расширения торгово-экономического и инвестиционного сотрудничества.

Отмечу, что в 2017 году двусторонний товарооборот вырос на 14 процентов, а в январе-июне этого года он увеличился еще на 20 процентов, причем экспорт продукции российского машиностроения в Японию прибавил почти 90 процентов.

Японские корпорации активно вкладывают капиталы в самые разные секторы нашей промышленности и сельского хозяйства. Накопленные инвестиции в российскую экономику достигли двух миллиардов долларов.

Успешно реализуется порядка 100 взаимовыгодных совместных инициатив в рамках предложенного Премьер-министром Абэ плана сотрудничества по восьми направлениям, а также российского перечня приоритетных инвестиционных проектов.

Тесное взаимодействие налажено между Российским фондом прямых инвестиций и Японским банком международного развития. Учрежденный ими Российско-японский инвестфонд помогает компаниям двух стран в привлечении кредитных ресурсов под перспективные проекты.

Сегодня вместе с Премьер-министром приняли участие в запуске под Владивостоком нового завода «Мазда Соллерс», который будет производить до 50 тысяч двигателей в год.

Магистральным направлением двустороннего сотрудничества является энергетика. При участии японских компаний в рамках проекта «Ямал СПГ» в июле была запущена вторая технологическая линия завода по производству сжиженного природного газа. Ведется строительство третьей очереди общей мощностью 16,5 миллиона тонн.

Прорабатываются возможности подключения японских партнеров к проектам «Сахалин-2», «Арктик СПГ-2», «Балтийский СПГ», сооружению перегрузочного комплекса СПГ в Камчатском крае.

Российские и японские фирмы ведут совместную деятельность по освоению Чаяндинского нефтяного месторождения в Иркутской области.

Расширяется взаимодействие в ядерной сфере. В рамках ликвидации последствий аварии на АЭС «Фукусима-1» российские специалисты разрабатывают детекторы для поиска и идентификации поврежденного топлива.

Динамично продвигается совместная деятельность в сфере энергосбережения и возобновляемых источников энергии. Японские компании подключаются к созданию в России современной транспортной инфраструктуры.

РЖД вместе с коллегами из Японии приступила к тестовым контейнерным перевозкам по Транссибу. Рассчитываю, что их успешное завершение позволит существенно нарастить объемы поставок российских грузов, направляемых в Европу.

Поступательно развиваются и культурно-гуманитарные связи. В мае этого года мы с господином Абэ дали старт перекрёстным годам России в Японии и Японии в России. Это уникальный масштабный проект, впервые реализуемый между нашими двумя странами.

Программа этих годов включает более 400 мероприятий в области культуры, искусства, науки, по линии молодежных обменов и общественных организаций.

Расширяются контакты в области спорта. В октябре-ноябре в Японии состоятся показательные выступления российских спортсменов, представляющих национальные боевые искусства. Послезавтра, 12 сентября мы с господином Премьер-министром планируем поприветствовать победителей Дальневосточной регаты учебных парусников-2018.

Также посетим международный турнир по дзюдо среди юниоров, который посвящен памяти известного советского спортсмена Василия Сергеевича Ощепкова, родоначальника спортивных обменов между нашими странами в области боевых искусств.

Разумеется, в ходе переговоров затронули проблему мирного договора. Как известно, вопрос этот обсуждается многие десятилетия, и было бы наивно полагать, что его можно решить в одночасье. Но мы готовы искать развязки, которые устроили бы и Россию, и Японию, и которые были бы приняты народами обеих стран.

В этом контексте отметили определенные успехи в налаживании совместной хозяйственной деятельности на Южных Курилах, удовлетворены ходом согласования дорожных карт по реализации проектов в пяти утвержденных областях: аквакультуре, создании тепличных хозяйств, ветроэнергетике, организации пакетных туров и утилизации мусора.

Продолжаем обсуждать с японскими коллегами и вопросы о свободном передвижении жителей сопредельных регионов. Условились провести до конца этого года третью японскую бизнес-миссию на Южные Курильские острова, после чего состоится четвертый раунд переговоров по совместной хозяйственной деятельности, где в том числе будут подведены итоги этой поездки.

Идя навстречу японским партнерам, упростили процедуру посещения бывшими японскими жителями Южных Курил захоронений родственников на островах, о чем господин Премьер-министр неоднократно ставил вопрос на наших предыдущих встречах.

Обменялись мнениями с господином Абэ по актуальным международным вопросам, в том числе по вопросам обеспечения безопасности и стабильности во всем Азиатско-Тихоокеанском регионе.

Особое внимание уделили ситуации на Корейском полуострове. Намерены продолжать тесные контакты в целях содействия межкорейскому диалогу и урегулированию всех противоречий в политико-дипломатическом поле.

В заключение хотел бы выразить признательность господину Премьер-министру и всем нашим японским коллегам за деловой и содержательный разговор. Как уже говорил, у нас предусмотрен еще целый ряд мероприятий, в которых мы совместно с господином Абэ примем участие, в том числе выступим на пленарном заседании Восточного экономического форума.

Уверен, что по итогам столь насыщенного визита Премьер-министра Японии в Россию двусторонние отношения получат новый импульс и продолжат развиваться в духе партнерства и сотрудничества.

Благодарю вас за внимание.

С.Абэ (как переведено): Третий год подряд я приезжаю во Владивосток, где сверкают лазурное море и небесная синева ослепительными лучами. Для меня становится доброй традицией ежегодно в сентябре принимать участие в Восточном экономическом форуме и встречаться с Президентом Путиным.

Между Японией и Россией по истечении 70 лет существуют, к сожалению, еще нерешенные проблемы, но мы с Президентом Путиным нашими руками хотим решить нерешенные проблемы. Нашу общую позицию мы подтвердили на моей родине в Нагато. В течение двух лет мы стремимся совместными усилиями, шаг за шагом, к решению этой общей нашей задачи.

На четырех северных островах мы принимаем разные меры для того, чтобы осуществлять совместную общественную деятельность. Мы с Президентом Путиным определили пять кандидатов в проекты.

Ровно через год, на сегодняшней встрече мы утвердили дорожную карту для реализации наших проектов. Это выращивание морепродуктов, туризм, выработка электроэнергии и обработка мусора, всего пять направлений.

Мы сейчас решили вместе с Путиным, как решить эти проблемы и претворить наши проекты. Вырисовывается конкретный реальный путь к реализации наших проектов.

Для предметного обсуждения проведем бизнес-миссию в начале октября. Это станет большим шагом вперед в реализации проектов. Продолжим решать вопросы, связанные с посещением островов бывшими жителями, учитывая их чаяния.

В июле состоялось второе посещение ими мест захоронения родственников. Благодарен российским коллегам за проделанную работу. Нам пришлось преодолеть различные трудности, но мы это сделали. И в этом году продолжаем работать.

Ситуация меняется к лучшему. То, что раньше было невозможным из-за наличия проблем, сейчас становится реальностью. Наши новые подходы меняют черты японо-российского сотрудничества – не ущемляя правовую позицию обеих сторон, реализовывать то, что можно сделать.

Накапливая такой опыт, мы идем к тому, к чему стремимся мы с Президентом – к мирному договору, решить эту проблему нашими усилиями нашему поколению. Для этого мы с Президентом Путиным будем прилагать все усилия.

Сотрудничество между военными ведомствами и погранслужбами играет важную роль для укрепления доверия. Планируем в октябре визит в Россию начальника Объединенного штаба сил самообороны Японии. Будем тесно сотрудничать в реагировании на угрозы – такие, как террор и наркотики.

Провели откровенную дискуссию по КНДР. Для того чтобы заставить ее полностью отказаться от ядерного оружия, международному сообществу необходимо неукоснительно выполнить резолюцию Совбеза ООН. Мы намерены и впредь честно взаимодействовать с Россией.

Я объяснил Президенту Путину позицию нашей страны, которая заключается в том, что если будем решать комплексно вопросы похищения японских граждан, ракетно-ядерные проблемы, нам удастся подвести черту под несчастным прошлым и нормализовать дипотношения, то мы сможем ей оказать экономическую помощь.

Вновь подчеркнул, что для этого необходимо решение проблемы похищения японских граждан северокорейским режимом, и получил понимание и поддержку со стороны Президента.

В этом городе, которому Президент Путин придает важное значение, мне хочется, среди представителей бизнеса Японии и России, размышлять о возможностях для еще большего развития нашего сотрудничества.

В мае этого года, когда я посетил Россию, мы с Президентом Путиным открыли первые в нашей истории перекрестные годы Японии и России. Театр Кабуки, выставки изобразительных искусств, ябусамэ и другие бесчисленные мероприятия включены в программу, приуроченную к этому году.

Многие японские футбольные болельщики, посетившие Россию для просмотра матчей чемпионата по футболу, вернувшись в Японию, хранят в сердцах неизгладимое восхищение и прекрасные впечатления от гостеприимства, оказанного российской стороной, а также от блестящих игр команд наших стран.

Нынешний год является замечательным годом, когда японцы и россияне, как никогда, проявляют столь высокий интерес и внимание друг к другу. Для ускорения такого направления с октября этого года будут приняты новые меры по облегчению выдачи виз для групп российских туристов. Как раз к этому призывает слоган Года Японии в России «Есть Япония, которую вы не знаете».

Полон желания еще больше активизировать гуманитарные обмены. Два года назад на этой земле Владивостока я внес предложение Президенту Путину каждый год во Владивостоке проверять ход выполнения плана сотрудничества из восьми пунктов. Уже запущено больше 150 проектов. В частности, в Дальневосточном регионе открылись реабилитационные центры, и также началось предоставление услуг скоростной связи. Таким образом, наглядно реализовываются проекты один за другим.

Мы с Президентом Путиным вместе посмотрели двигателестроительный завод «Мазда» и двигатели, которые будут экспортироваться в разные страны мира в собранном виде в японских автомобилях. Таким образом, здесь, в этом городе, я вижу будущее, прекрасные образы развития города.

И сегодня состоялся обмен дипломатическими нотами для вступления в силу японо-российской конвенции об устранении двойного налогообложения. Хочу приветствовать ее предстоящее вступление в силу в октябре этого года. Также от имени Правительства заверяю вас, что мы готовы последовательно наладить условия для дальнейшего стимулирования экономических связей.

Были скоординированы вопросы по восстановлению давно не проходившей встречи губернаторов Японии и России, и органы местного самоуправления наших стран, которые раньше не имели контактов, начали взаимодействие и общение. Хочу также приветствовать ростки такого нового движения.

Между Японией и Россией существует сложная задача, но с вами можно вести и трудные разговоры, потому что между нами есть взаимное доверие, с вами можно найти взаимоприемлемое решение. Я верю в это.

Мы будем встречаться во время различных международных конференций. В июне мы встретимся в Осаке на «двадцатке», а потом в Токио вместе закроем перекрестные годы. Мы только что договорились об этом. Буду делать все, чтобы каждая встреча с Вами приносила свои плоды.

Желаю Вам успешного проведения Восточного экономического форума! Удачи!

Спасибо.

Япония. Россия > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 10 сентября 2018 > № 2725816 Владимир Путин, Синдзо Абэ


Россия. ДФО > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 10 сентября 2018 > № 2725812 Владимир Путин

Заседание президиума Госсовета.

Под председательством Владимира Путина во Владивостоке состоялось заседание президиума Государственного совета, посвящённое мерам по реализации задач, определённых майским Указом Президента, в целях опережающего социально-экономического развития Дальнего Востока.

В.Путин: Добрый день, уважаемые коллеги!

Мы, как и в прошлом году, встречаемся здесь, в столице Приморского края, чтобы обсудить вопросы социально-экономического развития Дальнего Востока. Оценим, как выполняются ранее принятые решения и какие новые ориентиры нам необходимо обозначить в совместной работе.

Не буду сейчас детально останавливаться на результатах, которых уже удалось добиться начиная с 2013 года, когда мы вплотную стали заниматься развитием Дальнего Востока.

Вы знаете, что сделано действительно немало. Хотел бы поблагодарить коллег, которые в последние годы проводили эту работу. И подчеркну: опираясь на фундамент уже достигнутого, нам необходимо двигаться дальше, сделать ещё больше.

В дальневосточных регионах выделены центры экономического роста. На реализацию планов социального развития в таких центрах до 2020 года выделяется свыше 50 миллиардов рублей из федерального бюджета. Их надо вложить с предельной эффективностью.

Основные направления на ближайшую и среднесрочную перспективу мы определили в июле на совещании с членами Правительства. Сейчас предметно рассмотрим ключевые вопросы с участием руководителей всех дальневосточных регионов.

Рассчитываю, уважаемые коллеги, что вы предельно подробно, откровенно обозначите проблемы, а также свою позицию по формированию национальных проектов, предусмотренных майским Указом. Эта работа ещё не завершена, и тем важнее обсудить именно сегодня те конкретные вопросы, которые приоритетны для дальневосточников.

Хотел бы также в целом услышать, в каком объёме предусмотрены в проектах мероприятия по опережающему развитию Дальнего Востока, запланированы ли специальные меры по ликвидации накопленных отставаний, сколько средств заложено, какими темпами будут достигаться поставленные цели, есть ли проблемы, решение которых затягивается и почему – нужно разобраться в причинах.

Мы должны сделать всё необходимое, чтобы люди на Дальнем Востоке могли реализовать себя, свои таланты, свои жизненные планы, были востребованы, получали достойную зарплату, жили в комфортных условиях, имели доступ к качественным услугам, не считали бы проблемой большие расстояния.

Уважаемые коллеги!

Наш важнейший приоритет – решение демографических проблем, стабилизация, а затем и рост численности населения Дальнего Востока.

Мы с вами знаем: миграционный отток из региона постепенно сокращается, но фактом остаётся то, что люди по–прежнему всё–таки уезжают. В прошлом году уехало на 17 тысяч больше, чем приехало.

Крайне важная и насущная для жителей Дальнего Востока задача – повышение транспортной доступности. Мы несколько лет выстраивали систему недорогих субсидируемых авиамаршрутов на Дальний Восток. Нужно и дальше предметно заниматься системной организацией доступных авиаперевозок, других пассажирских маршрутов на Дальний Восток.

Вызывает особую озабоченность, что 70 процентов уехавших – это люди трудоспособного возраста. И это на фоне экономического роста в макрорегионе и большой потребности в кадрах на Дальнем Востоке.

Вывод понятен: людей не устраивают сегодняшние условия для жизни. Дальний Восток по–прежнему отстаёт, проблем, безусловно, пока ещё много. Это низкая обеспеченность жильём, качественными услугами здравоохранения, образования, связи, нехватка современных объектов культуры и спорта, неудовлетворительная транспортная доступность, отставание в благоустройстве городов и посёлков.

С учётом планов, которые сейчас реализуются, новых индустриальных объектов ожидается, что к середине следующего десятилетия в регионе вырастет потребность в квалифицированных специалистах.

И этот вопрос надо решать, безусловно, уже сейчас, причём комплексно. Развивать систему профессионального образования, создавать преференции для тех, кто хотел бы переехать на Дальний Восток, и, разумеется, комфортные условия для всех, кто уже живёт на этой земле.

Давайте обсудим, какие дополнительные меры нужно ещё принять, в том числе для поддержки работодателей, которые создают рабочие места на Дальнем Востоке, вкладывают средства в подготовку кадров.

На что хотел бы обратить особое внимание: сейчас продолжительность жизни в Дальневосточном федеральном округе немногим более 70 лет. Это ниже, чем в среднем по России. Очень тревожный показатель – высокая смертность в трудоспособном возрасте: её уровень также выше среднероссийского.

Снижение смертности – важнейшая задача, и я прошу Минздрав, Правительство в целом действовать более решительно и результативно, особенно в вопросах развития инфраструктуры здравоохранения, лекарственного обеспечения.

Системный подход должен быть и в сфере регулирования важнейших тарифов на электроэнергию, тепло, газ, воду. Здесь нужен переход на модель долгосрочного регулирования, чтобы бизнес мог выстраивать свои инвестиционные планы, а регионы, муниципалитеты – свои бюджеты, расходы.

На что ещё обращаю ваше внимание? Сейчас коэффициент рождаемости на Дальнем Востоке, и это, безусловно, плюс, немного выше, чем в целом по стране, но этого пока недостаточно. В дальневосточных регионах нам нужно выйти на уровень устойчивого естественного демографического прироста.

Правительству уже дано поручение проработать специальные меры по поддержке рождаемости. Речь идёт о повышенных выплатах при рождении первого ребёнка, выделении средств при рождении второго ребёнка, а также о пониженной ставке ипотечного кредитования для семей с детьми.

Все эти предложения необходимо учесть при подготовке национальных проектов, реализация которых начнётся уже в следующем году.

Уважаемые коллеги!

В дальневосточных регионах выделены центры экономического роста, где будет создаваться дополнительная социальная инфраструктура. Это практически все ключевые города региона, ведущие индустриальные, научные площадки.

На реализацию планов социального развития в таких центрах до 2020 года выделяется свыше 50 миллиардов рублей из федерального бюджета. Их надо вложить с предельной эффективностью, чтобы заработали новые школы и больницы, культурные и спортивные объекты.

Стройка предстоит большая, и здесь важно максимально дебюрократизировать административные процедуры, создать стимулы для работы компаний, способных решать ответственные государственные задачи.

Опережающее развитие Дальнего Востока – это задача общенационального масштаба. Всем надо действовать активно, с полной отдачей, не затягивать, не выхолащивать содержание уже принятых решений.

Напомню также, что ближайшие зимние Олимпийские игры пройдут в 2022 году в Пекине, а летние – в Токио. Наши олимпийские команды должны успешно подготовиться к этим важнейшим стартам. Правительству вместе с регионами нужно проработать вопросы строительства и реконструкции спортивных баз в макрорегионе и представить свои предложения.

Ещё раз подчеркну: не только отдельные территории, но весь Дальний Восток должен выходить на опережающие темпы роста и в экономике, и в социальной сфере, и в демографическом развитии.

На совещании в июле предлагалось, чтобы на дальневосточные проекты направлялось до 5,5 процента от общего объёма инвестиционных расходов наших госпрограмм.

Безусловно, нужно выходить на это решение практически, нужно это делать, выйти на такой уровень, но при условии поддержки решений о создании таких объектов отраслевыми федеральными органами, а также наличия проектно-сметной документации.

И главное – готовности и способности регионов и муниципалитетов обеспечивать содержание новых объектов.

Ещё одна крайне важная и насущная для жителей Дальнего Востока задача – повышение транспортной доступности. Мы несколько лет выстраивали систему недорогих субсидируемых авиамаршрутов на Дальний Восток. Конечно, не все проблемы решили, но всё–таки многие люди уже почувствовали изменения. Нужно и дальше предметно заниматься системной организацией доступных авиаперевозок, других пассажирских маршрутов на Дальний Восток.

Такой же системный подход должен быть и в сфере регулирования важнейших тарифов на электроэнергию, тепло, газ, воду. Здесь нужен переход на модель долгосрочного регулирования, чтобы бизнес мог выстраивать свои инвестиционные планы, это всем понятно, а регионы, муниципалитеты – свои бюджеты, расходы на содержание социальных и других объектов.

Уважаемые коллеги!

Опережающее развитие Дальнего Востока – это задача общенационального масштаба, об этом я уже неоднократно говорил. Всем надо действовать активно, с полной отдачей, не затягивать, не выхолащивать содержание уже принятых решений.

Прошу сегодня проинформировать, как исполняются эти поручения не только по итогам президиума Госсовета, который состоялся год назад, но и в целом касающиеся развития Дальнего Востока.

Давайте перейдём к обсуждению.

Россия. ДФО > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 10 сентября 2018 > № 2725812 Владимир Путин


Россия. ЦФО > Недвижимость, строительство > stroi.mos.ru, 10 сентября 2018 > № 2725711 Юлиана Княжевская

Юлиана Княжевская: на Москомархитектуре лежит огромная ответственность за облик Москвы

Москва активно занимается реновацией жилья, реорганизацией заброшенных промзон, благоустройством набережных и строительством парков. Это очень интересует москвичей, но мало кто задумывается, что такие проекты начинаются с трудоемкой работы столичного Комитета по архитектуре и градостроительству. Портал Стройкомплекса побеседовал с председателем Москомархитектуры Юлианой Княжевской, которая рассказала о нюансах работы архитекторов в структуре Правительства Москвы.

- Юлиана Владимировна, расскажите о Комитете: какую роль он играет в строительной отрасли?

- Если говорить официальным языком, Москомархитектура регулирует градостроительную и архитектурную деятельность на территории города. Мы занимаемся градостроительным зонированием, планировкой территорий. Словом, отвечаем за архитектурно-художественный облик столицы.

Однако архитектура Москвы – не единственная зона нашей ответственности. Основные направления нашей работы включают также градостроительство, благоустройство и транспорт.

Например, в составе Комитета есть управления улично-дорожной сети и внеуличного транспорта. Они занимаются планированием дорожно-транспортной инфраструктуры и метро.

Также мы рассматриваем проекты комплексного благоустройства городских территорий. Даже размещение граффити на стенах зданий должно быть упорядоченным. Круг наших функций очень обширен, и даже коротко рассказать о каждой вряд ли получится в одном интервью.

Если обобщить, мы формируем единую градостроительную политику, которая основана на разумном планировании пространств и максимальном удобстве проживания в Москве.

- Правда ли, что Москомархитектура – одно из самых молодых подразделений Правительства Москвы по возрасту специалистов?

- Да, коллектив у нас молодой, средний возраст сотрудников – около 36 лет. С гордостью могу сказать, что у нас трудятся высококлассные специалисты – проектировщики, архитекторы, землеустроители.

Система подбора кадров для Москомархитектуры отлажена: будущих сотрудников находим уже в профильных вузах. Для этого Комитет тесно сотрудничает с высшими учебными заведениями: в первую очередь, с архитектурно-строительным институтом, строительным университетом, Академией народного хозяйства и государственной службы и так далее, вплоть до Московского художественного института имени Сурикова и Института бизнеса и дизайна.

Хороший специалист – это, что называется, штучный «товар», носитель самых разных знаний и навыков, и разглядеть его в студенте – задача не из простых. Но у нас все получается, и сотрудники, приходящие в Комитет, работают творчески, креативно, с полной отдачей. Иначе и быть не может: ведь на нас лежит огромнейшая ответственность за облик Москвы.

Хочу еще отметить, что наше профессиональное сообщество постоянно обменивается опытом, проводит дискуссии, встречается на тематических площадках. Из самых значимых таких площадок отмечу Международный фестиваль «Зодчество», культурный форум в Санкт-Петербурге, конференцию «Комфортный город», фестиваль «Эко-берег».

Кстати, Москомархитектура проводит ежегодную конференцию «Открытый город», направленную на поддержку архитектурного образования в России. Это событие года, где на одной площадке встречаются признанные эксперты отрасли и молодые архитекторы.

В рамках конференции проходят профессиональные мастер-классы, обсуждаются образовательные вопросы, новации в градостроительстве. Здесь мы смотрим интересные проекты молодых архитекторов и обсуждаем перспективные кейсы. Нескольких будущих сотрудников Москомархитектуры мы «подсмотрели» как раз на таких форумах.

- Сотрудник Москомархитектуры – каким он должен быть?

- В первую очередь профессионалом, обладателем разносторонних знаний, в том числе из смежных областей. Например, сейчас идет активная информатизация всех процессов в нашей отрасли. Проектирование уже осуществляется по так называемым BIM-технологиям, с помощью которых создается цифровая трехмерная модель будущего здания.

Применение современных технологий позволяет не только спроектировать здание, но еще до начала строительства просчитать все процессы эксплуатации. Это значит, что современный архитектор должен обладать еще и большими знаниями в IT-сфере, физике и химии, в области сопротивления материалов и многих других отраслях.

С другой стороны, специалисты Москомархитектуры, особенно руководители, должны разбираться в правовых вопросах. Градостроительство неизбежно пересекается с юриспруденцией: гражданским, земельным, административным правом. Мне, юристу по образованию, это очень помогает выстраивать рабочие процессы, всю деятельность Москомархитектуры так, чтобы она четко соответствовала букве закона.

Что касается идеологии нашей работы, то современный сотрудник Москомархитектуры, как и любой другой специалист в области градостроительства, должен просто любить и уважать Москву, бережно относиться к ней, уметь работать в команде, а главное, осознавать огромную ответственность, которая лежит на нем и на самом Комитете.

- Сегодня Москва с масштабными проектами, такими как реновация, реорганизация промзон, привлекает архитекторов мирового уровня. Какие требования предъявляет Москомархитектура к участникам конкурсов проектировщиков? Есть ли в России архитекторы, способные составить конкуренцию ведущим западным бюро?

- Главное требование к любому архитектору, который хочет работать в Москве, – профессионализм, подтвержденный опыт работы в этой сфере и наличие интересного проекта, отвечающего современным требованиям и вызовам в градостроительстве. С этой точки зрения, для нас нет разницы между зарубежными и отечественными проектировщиками, как нет и благоговения перед звучными именами.

Например, в финал конкурса по пяти пилотным площадкам реновации вышли многие ведущие мировые бюро: Steven Holl Architects, Design Erick van Egeraat BV, Cushman & Wakefield, Zaha Hadid Architects.

Но в большинстве случаев до финала дошли и наши специалисты: интереснейшие проекты представили бюро «Проект Меганом», Институт Генплана Москвы, архитектурные бюро Асадова и Башкаева, ТПО «Резерв», бюро «Остоженка» и многие другие.

Для меня оптимальный вариант – когда отечественные архитекторы в содружестве с зарубежными коллегами создают проекты, которые вбирают в себя все лучшее от различных архитектурных школ, течений и направлений.

У меня нет сомнений в том, что Москва и впредь будет центром притяжения для архитекторов всего мира. Масштабные проекты, которые задуманы в столице, по инициативе мэра Сергея Собянина, дают огромный простор для творчества, для применения всех самых передовых идей и новаций в градостроительстве. Я уверена, что в этом отношении Москва опережает подавляющее большинство мировых столиц.

Родной город растет, полнится красивыми пешеходными зонами, восхищает красотой не только исторического центра, но и каждого из многоликих районов Москвы. Все мы хотим видеть столицу успешной, комфортной, красивой и безопасной.

- Какие государственные услуги оказывает Комитет?

- Мы оформляем паспорта колористического решения фасадов зданий, готовим и выдаем градостроительные планы земельных участков, свидетельства об утверждении архитектурно-градостроительного решения объекта капитального строительства, сведения из интегрированной информационной системы обеспечения градостроительной деятельности.

Кроме того, согласовываем дизайн-проекты размещения вывесок и принимаем исполнительную документацию для Сводного плана подземных коммуникаций и сооружений в Москве.

Все эти услуги давно переведены в электронный вид для удобства получателей. Они очень востребованы. Например, с начала года специалисты Комитета согласовали почти 600 дизайн-проектов размещения вывесок, выпустили более 300 колористических паспортов, актуализировали «Альбом типовых колористических решений фасадов».

Мы часто проводим встречи с застройщиками, и большинство из них отмечают, что устранение административных барьеров позволило значительно сократить время реализации проектов.

Информационная служба портала Стройкомплекса

Россия. ЦФО > Недвижимость, строительство > stroi.mos.ru, 10 сентября 2018 > № 2725711 Юлиана Княжевская


Великобритания. Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 9 сентября 2018 > № 2726059 Леонид Бершидский

Bloomberg (США): Дело Скрипалей доказывает, что слежка далеко не всесильна

Повсеместная слежка в Британии позволила установить личность подозреваемых. Но, как в случае с Россией, произошло это слишком поздно, чтобы арестовать преступников. Так стоит ли устраивать слежку за миллионами граждан, подвергая их риску ложного срабатывания, существующего даже при современных технологиях распознавания лица? Таким вопросом задается колумнист издания Bloomberg.

Леонид Бершидский (Leonid Bershidsky), Bloomberg, США

Вездесущие камеры слежения не очень-то помогают в борьбе с преступностью, даже если случай действительно резонансный.

Натыканные повсюду камеры слежения, безусловно, помогли раскрыть роль российской военной разведки в попытке покушения на бывшего агента, случившегося в Солсбери в марте этого года. Благодаря видеонаблюдению, маршрут двоих российских подозреваемых был восстановлен в малейших подробностях. Но вместе с этим кажущаяся удача обнажила главную проблему повсеместной слежки: следить за всеми подряд — значит не следить ни за кем в особенности. И камеры могут пригодиться уже постфактум, когда задержать уже опознанных преступников становится все труднее.

По разным оценкам, в Лондоне установлено до полумиллиона камер видеонаблюдения, то есть по одной на 16 жителей. К слову, такими камерами, несмотря на все протесты поборников приватности, нафаршированы и американские города. Они-то и позволили британской полиции и разведке опознать преступников как Александра Петрова и Руслана Боширова (впрочем, это наверняка псевдонимы). На записях видно, как они идут по аэропорту, спускаются в лондонскую подземку, вселяются в обшарпанный отель и едут в городок, где, предположительно, измазали ручку двери бывшего полковника Сергея Скрипаля ядом военной разработки. Бывший шпион и его дочь выжили, однако женщина, соприкоснувшаяся с ядом случайно, умерла.

Расследование заняло несколько месяцев. Еще бы, следователям пришлось перелопатить гору видеоматериалов, а кроме специальных распознающих лица программ над делом трудились живые «сверхопознаватели» — сотрудники с выдающейся памятью на лица. По-другому и быть не могло: единого стандарта среди камер видеонаблюдения не существует. Согласно свежему отчету британского сайта Ifsec Global, посвященного индустрии безопасности, лишь 16% установленных в стране камер видеонаблюдения имеют искусственный интеллект для анализа поступающих данных. Кроме того, оказалось, что 74% всех систем безопасности вообще используют аналоговые камеры. Наконец, четверть всех систем была установлена по меньшей мере шесть лет назад — или даже того раньше.

Фундаментальные научные изыскания эффективности камер видеонаблюдения доказывают, что они способны снизить число имущественных преступлений — вроде грабежей и мелких краж — но не преступлений против личности, сопровождающихся насилием. Эффективнее всего камеры работают, когда за ними есть постоянный догляд, а полиция оперативно реагирует на любые сигналы тревоги. Однако, как бы то ни было, камеры слежения оказались бессильны против волны тяжких преступлений, захлестнувших Лондон в последние месяцы — таких, как перестрелки, ножевые атаки и изнасилования. Что касается мелких преступлений, то камеры рассчитаны скорее на психологический эффект. Однако преступники поменьше тоже читают газеты, а там наперебой обсуждают новую политику Лондонской полиции: если ущерб не превышает 50 фунтов (65 долларов), то дело возбуждаться не будет. Кроме того, полиция не будет разыскивать магазинных воришек или мелких хулиганов, если ради этого требуется отсмотреть более 20 минут видеоматериала.

В Берлине камер слежения на порядок меньше, чем в Лондоне. В 2016 году в городе было 14 765 штук — то есть по одной на 325 жителей. Вероятно, их количество все же возросло: преступнику, совершившему теракт на рождественском рынке, удалось улизнуть прямо из-под носа полиции. Видеозаписей при этом не нашлось, и федеральное правительство призвало усилить видеонаблюдение. Однако немцы на нововведения смотрят с недоверием, памятуя о своем недавнем прошлом. Урок двух полицейских государств дает о себе знать, и видеонаблюдение принимают в штыки. Руководящие Берлином левые партии в прошлогоднем соглашении обещали, что расширять видеонаблюдение не собираются.

Но несмотря на сопротивление общественности в этом вопросе, Берлин гораздо безопаснее Лондона. Например, за финансовый год 2017-2018 (закончившийся в марте) в Лондоне произошло 32 869 ограблений или 402 на 100 000 жителей. В Берлине же эта цифра составила 4 242 ограбления — или 115 на 100 000 жителей.

Конечно, это еще ничего не доказывает. Разница в уровне преступности обуславливается не только тем, насколько широко в том или ином городе применяется видеонаблюдение — есть и другие факторы. Но этот разрыв не только не уменьшается, но и ширится — в Лондоне преступность растет, а в Берлине падает — и это доказывает, что повсеместность камер слежения еще не решает проблемы преступности.

Постоянная слежка по-своему даже успокаивает. Полиция подключится только в том случае, если дело по-настоящему серьезное — например, химическая атака извне. Люди попадают в поле зрение камеры и тут же исчезают, не теряя своей анонимности — впрочем, это по усмотрению наблюдателей. Всеобъемлющую систему видеонаблюдения выстраивает Китай. Предполагается, что к 2020 году она покроет все ключевые общественные места страны. В Китае уже имеется 170 миллионов камер видеонаблюдения (причем большинство из них гораздо современнее английских), а скоро появится еще 400 миллионов. И делается это отнюдь не для того, чтобы остановить мелких воришек, а чтобы следить и собирать данные обо всех граждан без исключения.

Да, повсеместная слежка в Великобритании позволила полиции установить личность подозреваемых, но, как это часто бывает в отношении России, произошло это слишком поздно, чтобы вмешаться и арестовать преступников. А теперь их в Великобританию и калачом не заманишь.

Неужели этот исход стоит того, чтобы устраивать слежку за миллионами невинных граждан, подвергая их однопроцентному риску ложного срабатывания, существующего даже при современных технологиях распознавания лица? И перевешивает ли он риск хакерской атаки, которая прямо-таки напрашивается? Что-то я сомневаюсь.

Великобритания. Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 9 сентября 2018 > № 2726059 Леонид Бершидский


Россия > Финансы, банки > minfin.ru, 8 сентября 2018 > № 2732714 Алексей Сазанов

Интервью Директора Департамента налоговой и таможенной политики Алексея Сазанова Business FM

О налоговом маневре в нефтяной отрасли и регулировании внутренних цен на бензин

Сазанов Алексей Валерьевич

Директор Департамента налоговой и таможенной политики

Минфин против предоставления дополнительных финансовых льгот нефтяникам за сдерживание внутренних цен на нефтепродукты. Об этом заявил на Московском финансовом форуме глава Департамента налоговой и таможенной политики Минфина Алексей Сазанов. В интервью главному редактору Business FM Илье Копелевичу он объяснил, для чего вообще был начат налоговый маневр и как теперь происходит формирование цены на бензин на внутреннем рынке.

- Наша тема — налоговый маневр. Люди, более сведущие, примерно представляют себе, о чем идет речь. Большинство людей только слышало это словосочетание, но оно прочно увязалось с ростом цен, который начался в 2018 году. В налоговом маневре речь идет о том, что экспортная пошлина постепенно сокращается и будет вообще ликвидирована. А экспортная пошлина — как шлюз между мировым рынком и внутренним. Грубо говоря, если на мировом рынке литр бензина стоит 100 рублей, если вы отправляете за границу, вы должны заплатить 50 рублей экспортную пошлину, внутренняя будет не больше 50 рублей, а остальное — вопрос внутренней конкуренции. Почему-то этот простой механизм решили отменить, налоговую нагрузку перенести на производство в виде повышенного налога на добычу полезных ископаемых, акциза, а теперь боремся с тем, чтобы все-таки с 50 или 45 рублей цена за бензин не доросла до тех 100 рублей, которые там, на внешнем рынке. Зачем? Объясните идею.

- На самом деле на ценообразование на внутреннем рынке влияет не только экспортная пошлина, но и акциз, и НДС. Соответственно, у нас сейчас ставка акциза уже достаточно высокая, она практически в три раза превышает ставку экспортной пошлины, которая оказывала влияние на цену внутреннего рынка. Продолжая эту логику, надо налогообложение производить внутри, поскольку экспортная пошлина искажает ценовой механизм: выгодой от продажи нефти и нефтепродуктов по ценам ниже рыночных могут воспользоваться не только граждане РФ, но и различные компании, которые эксплуатируют этот дифференциал цен, покупая сырье по цене ниже рыночной, потом перерабатывая каким-то образом, либо вывозя его на экспорт с более низкими экспортными пошлинами, либо вообще вывозя его на экспорт под видом товаров прикрытия. Они эксплуатируют этот дифференциал в пошлинах и отправляют эти нефтепродукты на экспорт, зарабатывая на этом существенные деньги.

- Вы говорите про Белоруссию в данном случае?

- Я говорю не только про Белоруссию, я говорю про хозяйствующие субъекты внутри России, которые, просто покупая российскую нефть, не поставляя ни тонны нефтепродуктов на внутренний рынок, все эти нефтепродукты отправляли на экспорт и зарабатывали деньги практически из воздуха.

- Но они же экспортную пошлину должны были заплатить?

- Некоторые из них могут вывозить нефтепродукт в виде товаров прикрытия, поскольку границы РФ слишком длинные. И сам по себе исторически был заложен дифференциал между пошлиной на нефть и пошлиной на нефтепродукты, чтобы поддержать маржу переработки нефти внутри России. Пользуясь этим, те компании, которые даже не поставляли нефтепродукты на внутренний рынок, отправляли их на экспорт. Когда эта практика приобрела фантастические масштабы, когда мы увидели, что бюджет уже стал терять сотни миллиардов рублей на этом, мы стали задумываться о том, как нормализовать ситуацию. И здесь правильным, взвешенным решением было отказаться от экспортных пошлин, при этом предложить некий альтернативный механизм более адресной поддержки цен на внутреннем рынке. И в данном случае мы предложили демпфирующую компоненту, как раз призванную оказаться тем альтернативным механизмом, который неэффективные субсидии, которые через экспортные пошлины раздавались, изымает, а при этом адресную поддержку, а именно поддержку цен на внутреннем рынке, сохраняет.

- Разъясните это абсолютно новое для большинства людей словосочетание «демпфирующий механизм для внутреннего рынка».

- По результатам каждого налогового периода мы будем смотреть, по каким ценам нефтяные компании торговали нефтепродуктами на внутреннем рынке, и если они будут оказываться в том диапазоне цен, который определен на соответствующий налоговый период, им просто будет возвращаться определенная сумма денег из тех дополнительных доходов бюджета, которые в результате налогового маневра бюджет будет получать.

- Это кажется довольно сложным процессом с точки зрения администрирования, потому что, во-первых, нужно контролировать, по каким реально ценам компании продают бензин, дизель и прочее на своих многочисленных заправках, во-вторых, сверять, подгонять под какие-то матрицы, насколько они пошли навстречу пожеланиям правительства и держали внутренние цены на достаточной дистанции от внешних. Не кажется все это невероятно сложным? А дальше еще всегда будет происходить торг между компаниями и правительством. Они скажут: на внешнем рынке, посмотрите, как было дорого, а мы здесь вон как дешево продавали, вы нам, значит, помогайте вот в таком объеме. А вы будете говорить: нет, не настолько. С таким ворохом процедур будет комфортно жить?

- Замечу, что акциз уплачивается на НПЗ, и на всю РФ всего 30 нефтеперерабатывающих заводов, и никакого торга не будет.

- То есть точка — это НПЗ.

- Конечно. Если вы договариваетесь о цене на НПЗ, то все остальное ценообразование — это отправная точка, и все остальное ценообразование становится более или менее предсказуемым, если определить цену на НПЗ. Поэтому, когда у вас всего лишь 30 хозяйствующих субъектов, которые реально поставляют нефтепродукты на внутренний рынок, на наш взгляд, этот механизм абсолютно рабочий.

- У нас эти НПЗ и значительная часть розницы, то есть заправки, в одних и тех же руках. Хорошо, цену на НПЗ они установят пониже, а в рознице, раз она не охвачена таким контролем, установят повыше. Почему нет?

- Вопрос в том, что им осуществляется возврат денег в том случае, если они обеспечивают в оптовом звене цену в том диапазоне, который определен. По поводу того, что розница охвачена теми же владельцами, что владеют НПЗ, это не совсем корректно, потому что более 50% розницы — это как раз независимые АЗС, поэтому там это правило не сработает. Плюс у нас есть биржевые торги, ФАС, которые мониторят всю ситуацию. Это рабочий механизм. С учетом того, что на самом деле этими 30 заводами, по сути дела, владеют семь владельцев, я думаю, что мы можем договориться, тем более у нас с ними диалог есть, и свидетельство тому — текущая ценовая ситуация на внутреннем рынке.

- Большинство людей и субъектов бизнеса, прежде всего, интересуют результаты. Тенденция проявилась с начала налогового маневра, затем цену удалось стабилизировать. Сейчас какова ситуация, каков прогноз?

- Я считаю, что никакого влияния налогового маневра на цену на внутреннем рынке пока не произошло. Налоговый маневр начинается со следующего года, его полномасштабное развертывание. Ключевая причина диспаритета цен на внутреннем рынке и на экспорт сейчас — это курс и цена нефти. Цена нефти выросла уже более чем до 75 долларов за баррель, курс сейчас приближается к 70 рублям, это оказывает ключевое влияние на ценообразование на внутреннем рынке, на размер того диспаритета, который сейчас существует.

- Раньше эти ножницы решали как раз при помощи размера экспортной пошлины, которую увеличивали. А сейчас это уже не входит в инструментарий.

- Да, поэтому и снизили акцизы, потому что вообще использовать инструмент экспортных пошлин, которые оказывают влияние не только на ценообразование на внутреннем рынке, но и уменьшают прибыльность экспортных поставок, это на самом деле ухудшение ситуации, поскольку технологически и исторически сложилось, что, поставляя, условно говоря, 30 тонн нефтепродуктов на внутренний рынок, 65 тонн нефтепродуктов нефтяные компании вынуждены отправлять на экспорт. Поэтому, когда вы вводите экспортную пошлину, вы снижаете маржу поставок не только на внутренний рынок, но и на внешний рынок одномоментно, что в итоге может привести к полноценному кризису в нефтепереработке. Поэтому, когда мы говорим о поддержке цен внутреннего рынка, акцизы — это более правильный механизм, который позволит избежать доведения ситуации в нефтепереработке до кризиса.

- К сегодняшним ценам. В течение этого года какие параметры цен правительство считает приемлемыми для внутреннего рынка, которые, соответственно, готово поддерживать при помощи тех механизмов, которые у него теперь есть?

- Я не могу отвечать за все правительство. Моя личная позиция, что темп роста цен на внутреннем рынке не должен быть выше инфляции.

- Значит, основной механизм — демпфирующий, то есть в том числе возврат денег, недополученной прибыли от эффективности экспорта, которая могла бы быть. Как мы уже читали и слышали, уже возникают споры и конфликты. Нефтяные компании говорят, что держат цены в таком-то диапазоне, теряют от того, что не поставляют на внутренний рынок, требуют больше возврата себе средств в рамках этого демпфирующего механизма. Какова ваша оценка ситуации, надо на это идти или не надо?

- Спор на самом деле не вокруг самого демпфирующего механизма, а вокруг того, как распределить то бремя по ценам ниже экспортных цен поставок на внутренний рынок между нефтяными компаниями и государством. Нефтяные компании говорят, что хотят стопроцентной компенсации, мы говорим, что, как можно видеть из финансовых отчетов компаний, у них сейчас ситуация аномально хорошая: прибыльность растет в два раза, свободный денежный поток увеличился в 2,5 раза. И в таких условиях мы полагаем, что нефтяные компании могут разделить это бремя с государством. Наше понимание, что 50 на 50 — это справедливое распределение. Сегодняшние параметры демпфирующей компоненты распределяют это бремя — 55 в сторону государства, 45 в сторону нефтяных компаний. Мы считаем, что это оправданно и ничего менять не нужно.

- Вы уже и раньше сказали и сейчас повторили, что действительно сейчас даже для всей последней экономической истории уникальная ситуация, когда и нефть очень дорогая, и рубль очень дешевый, 5-6 тысяч рублей за баррель в России нефть не стоила никогда. Действительно, у нефтяных компаний уникальное сочетание двух факторов. Как вы думаете, надолго ли это, может быть, вообще надо как-то привыкать и брать это за норму, но опять переоценивать всю нашу систему?

- Я считаю, что мы пообещали стабильность налоговой системы на ближайшие пять-шесть лет. Я думаю, что нам надо придерживаться этого тезиса, чтобы не подорвать доверие бизнеса к той экономической политике, которую мы проводим.

Текст: Илья Копелевич

Россия > Финансы, банки > minfin.ru, 8 сентября 2018 > № 2732714 Алексей Сазанов


Россия > Финансы, банки > minfin.ru, 8 сентября 2018 > № 2732713 Алексей Лавров

Интервью заместителя Министра финансов Алексея Лаврова Business FM

О новых правилах размещения госзакупок

Лавров Алексей Михайлович

Заместитель Министра

С 1 октября вступят в силу новые правила размещения госзакупок. Их подготовил Минфин, в полномочия которого с этого года перешла эта сфера. Об изменениях в интервью на Московском финансовом форуме главному редактору Business FM Илье Копелевичу рассказал заместитель Министра финансов России Алексей Лавров.

- Минфин получил полномочия по формированию нормативов и контролю за проведением госзакупок, почти год вы этим занимаетесь. Что главное должно измениться, что уже введено и каковы основные идеи?

- В прошлом году основные усилия министерства были направлены на то, чтобы были приняты уже давно внесенные в Госдуму комплексные поправки в два закона, которые регулируют государственные закупки: 44-й федеральный закон — это непосредственно закупки для государства и 223-й федеральный закон, который регулирует закупки государственных компаний. Эти поправки были приняты в конце прошлого года и предусматривают переход закупок для государственных нужд полностью на электронные процедуры. Сейчас такими процедурами охвачены только электронные аукционы, предлагаются и другие способы закупок, тоже должны перейти на электронный формат. Чтобы внедрить эту систему, количество электронных торговых площадок, на которых проводились до этих поправок закупки у малого и среднего бизнеса государственными компаниями, сокращается. Все закупки и по 44-му закону, и для малого и среднего бизнеса по 223-му закону с 1 октября текущего года будут осуществляться на восьми электронных торговых площадках.

- Почему это нужно было сделать и чем это будет отличаться от того, что было до сих пор? Торги для госзакупок происходили в открытой форме, заявка обязана была быть опубликована. Чем форма торгов на электронной площадке кардинально отличается от того, что было до сих пор?

- Электронные процедуры охватывали только часть закупок, по стоимостному выражению около 60%. Теперь они будут охватывать 100%. Электронная процедура — это прозрачность, проверяемость, это след, всегда оставляемый в каждых действиях каждого участника закупок, это оперативность, это возможность быстрее принимать и доводить до всех участников эти решения, это удобно.

- Раньше нужно было принести в письме, в конверте свою заявку, комиссия ее рассмотрит и опубликует решение. Здесь заявка поступит в открытом виде в то время, в какое поступила, все увидят, кто первый, кто второй, кто третий, какие условия были предложены, так?

- Да, можно сказать и так. При этом вы принесли письмо, письмо потерялось, не зарегистрировано, вовремя не дошло до комиссии, потом, когда открыли, одна страница отклеилась, потом решение, которое было принято, где-то не зафиксировано и так далее. В итоге и заказчикам неудобно, и поставщикам. Электронная процедура позволяет всего этого избежать.

- Почему решили сократить перечень электронных площадок?

- Сократить перечень электронных площадок, отмечу, только тех, которые работают по 223-му федеральному закону, их было около 170, и практически каждый крупный заказчик государственной компании имел свою электронную площадку. Разные процедуры, разные способы аккредитации, разный учет результатов. Это малому бизнесу неудобно. Представьте себе, переходите с одной площадки на другую, и там нужно очень много что менять — это с одной стороны. С другой стороны, меньше прозрачности. Поэтому было принято решение, раз у нас уже есть шесть площадок, которые работают по 44-му закону, давайте сделаем пул площадок, которые будут работать и по 44-му закону, и по 223-му для малого бизнеса. Восемь площадок — это одинаковые процедуры, стандартный обмен информацией, это подключение к единой информационной системе, подключение к независимому регистратору по одинаковым процедурам. Это очень удобно и для заказчиков, и для поставщиков.

- Рассказывают годами, что одной из форм отсечения конкурентных предложений является формирование такого заказа, который в действительности подходит под параметры совершенно конкретного производителя, или когда в одном заказе объединяются совершенно разные позиции. Понятно, что только какая-то крупная компания, которая всеми ими владеет, и впишется в данные условия, а всем остальным просто невозможно в этом участвовать. Уверен, что вы об этой проблеме и слышали, и знаете. Что с ней можно делать?

- Во-первых, это полномасштабное внедрение каталога товаров, работ и услуг. Он уже работает, на сегодняшний день содержит уже около 30 тысяч позиций, Министерство финансов около года занимается его наполнением, и к концу этого года мы выведем его на еще больший масштаб, а в следующем году планируем завершить его формирование. Каталог — это стандартное описание каждой товарной позиции, ни убавить, ни прибавить ничего нельзя. Соответственно, все видят, все знают, и заточить под конкретного производителя ту или иную позицию уже становится невозможным.

- И по-другому делают. Как рассказывали люди, например, какой-то крупной государственной компании нужно закупить гвозди. Производителей гвоздей огромное количество, но заявка, например, будет сформулирована: нам нужно много-много гвоздей и еще четыре вагона в этом же заказе. И этот заказ уже может исполнить только совершенно конкретный поставщик.

- Если говорить о 223-м законе, у нас таких возможностей бороться нет, но в рамках 44-го закона ФАС обладает полномочиями по контролю выставляемых лотов, они не должны ограничивать конкуренцию. То есть смешивание разнородных продуктов, товаров, работ и услуг или даже их необоснованное укрупнение может являться предметом рассмотрения ФАС, и такой лот можно оспорить.

- Понятно, будем надеяться. Следующая тема, о которой мы пока почти ничего не знаем, но в Минфине именно сейчас этой теме уделяется довольно большое внимание. Я не буду точный термин приводить, но суть в том, чтобы расширить возможности для граждан как-то влиять на принятие бюджетных решений. Тема кажется для нашей страны совершенно фантастической, поэтому я сразу приведу пример, как я бы прочитал подобные идеи и предложения. Инициативные группы сейчас готовят референдум по пенсионному возрасту, я бы на их месте не за сохранение сразу предлагал проводить, а за понижение пенсионного возраста, и уверен, что огромный процент проголосует «за». О чем идет речь? У нас даже в законе о референдуме сказано, что бюджетные вопросы, вопросы, связанные с деньгами, не выносятся на такие процедуры.

- Это не референдум. Речь идет о внедрении широко распространенной в мире практики партисипаторного бюджетирования. Партисипаторный — это значит соучастие, участие граждан в генерировании местных, локальных проектов, которые им интересны. Поскольку термин не совсем удобный и не совсем даже точно отражает суть, в России это называется «инициативное бюджетирование». Этой практике уже около десяти лет, сейчас она охватывает 51 субъект РФ. Суть состоит в том, что граждане на местном уровне вправе собрать инициативную группу и предложить конкретный проект ремонта дороги, моста, благоустройства детской площадки и так далее и представить это для финансирования из местного бюджета. Где-то вводятся соплатежи граждан, где-то обходятся без них. В субъектах Федерации существует процедура конкурсного отбора таких проектов, таким образом, часть — относительно небольшая, но все-таки значимая — бюджетных средств идет ровно на то, на что хотят жители этого поселения. Все это реализуется на местном уровне, не в больших масштабах.

- А роль федерального Минфина тогда в чем?

- Роль Минфина в том, чтобы поддерживать это методологически: методические рекомендации, изучать лучшие практики, распространять их, собирать субъекты Федерации на мероприятия в рамках Московского финансового форума, объединять их совместные усилия. И у нас есть программа обучения людей, которые профессионально занимаются продвижением таких практик в регионах, то есть центров инициативного бюджетирования, оказанием методической информационной поддержки.

- Вы говорите, обучение, а конкретно? Я приведу простой пример: вот пять соседних дворов, и в каждом дворе собрались инициативные собрания, собрали количество подписей и направили должным образом в соответствующие органы власти заявку: хотим, чтобы у нас построили во дворе бассейн. Их пять. Допустим, местные власти вообще не планировали тратить деньги именно на бассейн в этом году, а уж тем более на пять. Как эта коллизия должна решаться?

- Во-первых, к объектам должны иметь доступ все или большинство жителей данного поселения. Поэтому сказать «постройте у меня во дворе что-то» невозможно в принципе. Во-вторых, если инициативная группа решила создать, улучшить объект именно общего пользования, нужно все-таки пройти процедуру отбора. Местное самоуправление, местная администрация должна по установленным правилам сказать: этот проект мы будем поддерживать, этот проект мы не будем поддерживать, в том числе исходя из имеющихся финансовых ресурсов.

- Все это превратится в реальную жизнь, если люди в действительности поверят, что это где-то работает.

- Это работает в 51 субъекте Федерации, и в очень многих работает очень хорошо. Например, впервые в этом году практика Республики Саха (Якутия) прошла в финал лучшей практики партисипаторного бюджетирования, которая проводится между 65 странами, специальной общественной организации. В Республике Саха (Якутия) очень интенсивно используются социальные сети, чтобы изучать, генерировать, оценивать такие проекты граждан.

- Не один конкретно объект, а совокупность, система реагирования?

- Совершенно верно. И международное сообщество этот конкурс оценивает не так, что этот объект хороший, этот плохой, это сравнивать невозможно. Кому-то в одной стране нужно одно, в другой — другое. Сравниваются методики, технологии, отбор этих проектов, степень вовлечения граждан. Вы правильно говорите, что тут легко имитировать, и с этим нужно бороться. Степень участия граждан, сколько пришло людей на инициативную группу, сколько пришло на общее собрание, где все это обсуждается, как принимаются решения — все это исключительно важно. Это имеет не только финансовый эффект — это имеет эффект для развития местного самоуправления. Из этой среды выходят очень хорошие деятели местного самоуправления, они избираются в местные советы, начинают лучше разбираться в финансах, люди чувствуют сопричастность к этому. В конце концов, развивается и улучшается качество управления местным бюджетом в целом. Эти позитивные эффекты, выходящие даже за то, что у нас станет хорошая местная дорога: люди становятся более ответственными к той территории, на которой они живут.

- Никто в народе об этом не знает. Что сделали для того, чтобы об этом все знали?

- В субъектах Федерации знают. Конечно, для городов это менее характерно. А вот приезжайте в сельское поселение, например в Республике Башкортостан или в Ставропольском крае, где эта практика получила очень хорошее распространение, и вам любой скажет, из чего она состоит и что нужно делать, чтобы дальше получать эту поддержку.

- Спасибо.

Текст: Илья Копелевич

Россия > Финансы, банки > minfin.ru, 8 сентября 2018 > № 2732713 Алексей Лавров


Россия > Госбюджет, налоги, цены. Нефть, газ, уголь. Таможня > bfm.ru, 8 сентября 2018 > № 2730651 Алексей Сазанов

Зачем придуман налоговый маневр и как теперь регулировать внутренние цены на бензин?

На эти вопросы в интервью Business FM ответил руководитель департамента налоговой и таможенной политики Минфина Алексей Сазанов

Минфин против предоставления дополнительных финансовых льгот нефтяникам за сдерживание внутренних цен на нефтепродукты. Об этом заявил на Московском финансовом форуме глава Департамента налоговой и таможенной политики Минфина Алексей Сазанов. В интервью главному редактору Business FM Илье Копелевичу он объяснил, для чего вообще был начат налоговый маневр и как теперь происходит формирование цены на бензин на внутреннем рынке.

Наша тема — налоговый маневр. Люди, более сведущие, примерно представляют себе, о чем идет речь. Большинство людей только слышало это словосочетание, но оно прочно увязалось с ростом цен, который начался в 2018 году. В налоговом маневре речь идет о том, что экспортная пошлина постепенно сокращается и будет вообще ликвидирована. А экспортная пошлина — как шлюз между мировым рынком и внутренним. Грубо говоря, если на мировом рынке литр бензина стоит 100 рублей, если вы отправляете за границу, вы должны заплатить 50 рублей экспортную пошлину, внутренняя будет не больше 50 рублей, а остальное — вопрос внутренней конкуренции. Почему-то этот простой механизм решили отменить, налоговую нагрузку перенести на производство в виде повышенного налога на добычу полезных ископаемых, акциза, а теперь боремся с тем, чтобы все-таки с 50 или 45 рублей цена за бензин не доросла до тех 100 рублей, которые там, на внешнем рынке. Зачем? Объясните идею.

Алексей Сазанов: На самом деле на ценообразование на внутреннем рынке влияет не только экспортная пошлина, но и акциз, и НДС. Соответственно, у нас сейчас ставка акциза уже достаточно высокая, она практически в три раза превышает ставку экспортной пошлины, которая оказывала влияние на цену внутреннего рынка. Продолжая эту логику, надо налогообложение производить внутри, поскольку экспортная пошлина искажает ценовой механизм: выгодой от продажи нефти и нефтепродуктов по ценам ниже рыночных могут воспользоваться не только граждане РФ, но и различные компании, которые эксплуатируют этот дифференциал цен, покупая сырье по цене ниже рыночной, потом перерабатывая каким-то образом, либо вывозя его на экспорт с более низкими экспортными пошлинами, либо вообще вывозя его на экспорт под видом товаров прикрытия. Они эксплуатируют этот дифференциал в пошлинах и отправляют эти нефтепродукты на экспорт, зарабатывая на этом существенные деньги.

Вы говорите про Белоруссию в данном случае?

Алексей Сазанов: Я говорю не только про Белоруссию, я говорю про хозяйствующие субъекты внутри России, которые, просто покупая российскую нефть, не поставляя ни тонны нефтепродуктов на внутренний рынок, все эти нефтепродукты отправляли на экспорт и зарабатывали деньги практически из воздуха.

Но они же экспортную пошлину должны были заплатить?

Алексей Сазанов: Некоторые из них могут вывозить нефтепродукт в виде товаров прикрытия, поскольку границы РФ слишком длинные. И сам по себе исторически был заложен дифференциал между пошлиной на нефть и пошлиной на нефтепродукты, чтобы поддержать маржу переработки нефти внутри России. Пользуясь этим, те компании, которые даже не поставляли нефтепродукты на внутренний рынок, отправляли их на экспорт. Когда эта практика приобрела фантастические масштабы, когда мы увидели, что бюджет уже стал терять сотни миллиардов рублей на этом, мы стали задумываться о том, как нормализовать ситуацию. И здесь правильным, взвешенным решением было отказаться от экспортных пошлин, при этом предложить некий альтернативный механизм более адресной поддержки цен на внутреннем рынке. И в данном случае мы предложили демпфирующую компоненту, как раз призванную оказаться тем альтернативным механизмом, который неэффективные субсидии, которые через экспортные пошлины раздавались, изымает, а при этом адресную поддержку, а именно поддержку цен на внутреннем рынке, сохраняет.

Разъясните это абсолютно новое для большинства людей словосочетание «демпфирующий механизм для внутреннего рынка».

Алексей Сазанов: По результатам каждого налогового периода мы будем смотреть, по каким ценам нефтяные компании торговали нефтепродуктами на внутреннем рынке, и если они будут оказываться в том диапазоне цен, который определен на соответствующий налоговый период, им просто будет возвращаться определенная сумма денег из тех дополнительных доходов бюджета, которые в результате налогового маневра бюджет будет получать.

Это кажется довольно сложным процессом с точки зрения администрирования, потому что, во-первых, нужно контролировать, по каким реально ценам компании продают бензин, дизель и прочее на своих многочисленных заправках, во-вторых, сверять, подгонять под какие-то матрицы, насколько они пошли навстречу пожеланиям правительства и держали внутренние цены на достаточной дистанции от внешних. Не кажется все это невероятно сложным? А дальше еще всегда будет происходить торг между компаниями и правительством. Они скажут: на внешнем рынке, посмотрите, как было дорого, а мы здесь вон как дешево продавали, вы нам, значит, помогайте вот в таком объеме. А вы будете говорить: нет, не настолько. С таким ворохом процедур будет комфортно жить?

Алексей Сазанов: Замечу, что акциз уплачивается на НПЗ, и на всю РФ всего 30 нефтеперерабатывающих заводов, и никакого торга не будет.

То есть точка — это НПЗ.

Алексей Сазанов: Конечно. Если вы договариваетесь о цене на НПЗ, то все остальное ценообразование — это отправная точка, и все остальное ценообразование становится более или менее предсказуемым, если определить цену на НПЗ. Поэтому, когда у вас всего лишь 30 хозяйствующих субъектов, которые реально поставляют нефтепродукты на внутренний рынок, на наш взгляд, этот механизм абсолютно рабочий.

У нас эти НПЗ и значительная часть розницы, то есть заправки, в одних и тех же руках. Хорошо, цену на НПЗ они установят пониже, а в рознице, раз она не охвачена таким контролем, установят повыше. Почему нет?

Алексей Сазанов: Вопрос в том, что им осуществляется возврат денег в том случае, если они обеспечивают в оптовом звене цену в том диапазоне, который определен. По поводу того, что розница охвачена теми же владельцами, что владеют НПЗ, это не совсем корректно, потому что более 50% розницы — это как раз независимые АЗС, поэтому там это правило не сработает. Плюс у нас есть биржевые торги, ФАС, которые мониторят всю ситуацию. Это рабочий механизм. С учетом того, что на самом деле этими 30 заводами, по сути дела, владеют семь владельцев, я думаю, что мы можем договориться, тем более у нас с ними диалог есть, и свидетельство тому — текущая ценовая ситуация на внутреннем рынке.

Большинство людей и субъектов бизнеса, прежде всего, интересуют результаты. Тенденция проявилась с начала налогового маневра, затем цену удалось стабилизировать. Сейчас какова ситуация, каков прогноз?

Алексей Сазанов: Я считаю, что никакого влияния налогового маневра на цену на внутреннем рынке пока не произошло. Налоговый маневр начинается со следующего года, его полномасштабное развертывание. Ключевая причина диспаритета цен на внутреннем рынке и на экспорт сейчас — это курс и цена нефти. Цена нефти выросла уже более чем до 75 долларов за баррель, курс сейчас приближается к 70 рублям, это оказывает ключевое влияние на ценообразование на внутреннем рынке, на размер того диспаритета, который сейчас существует.

Раньше эти ножницы решали как раз при помощи размера экспортной пошлины, которую увеличивали. А сейчас это уже не входит в инструментарий.

Алексей Сазанов: Да, поэтому и снизили акцизы, потому что вообще использовать инструмент экспортных пошлин, которые оказывают влияние не только на ценообразование на внутреннем рынке, но и уменьшают прибыльность экспортных поставок, это на самом деле ухудшение ситуации, поскольку технологически и исторически сложилось, что, поставляя, условно говоря, 30 тонн нефтепродуктов на внутренний рынок, 65 тонн нефтепродуктов нефтяные компании вынуждены отправлять на экспорт. Поэтому, когда вы вводите экспортную пошлину, вы снижаете маржу поставок не только на внутренний рынок, но и на внешний рынок одномоментно, что в итоге может привести к полноценному кризису в нефтепереработке. Поэтому, когда мы говорим о поддержке цен внутреннего рынка, акцизы — это более правильный механизм, который позволит избежать доведения ситуации в нефтепереработке до кризиса.

К сегодняшним ценам. В течение этого года какие параметры цен правительство считает приемлемыми для внутреннего рынка, которые, соответственно, готово поддерживать при помощи тех механизмов, которые у него теперь есть?

Алексей Сазанов: Я не могу отвечать за все правительство. Моя личная позиция, что темп роста цен на внутреннем рынке не должен быть выше инфляции.

Значит, основной механизм — демпфирующий, то есть в том числе возврат денег, недополученной прибыли от эффективности экспорта, которая могла бы быть. Как мы уже читали и слышали, уже возникают споры и конфликты. Нефтяные компании говорят, что держат цены в таком-то диапазоне, теряют от того, что не поставляют на внутренний рынок, требуют больше возврата себе средств в рамках этого демпфирующего механизма. Какова ваша оценка ситуации, надо на это идти или не надо?

Алексей Сазанов: Спор на самом деле не вокруг самого демпфирующего механизма, а вокруг того, как распределить то бремя по ценам ниже экспортных цен поставок на внутренний рынок между нефтяными компаниями и государством. Нефтяные компании говорят, что хотят стопроцентной компенсации, мы говорим, что, как можно видеть из финансовых отчетов компаний, у них сейчас ситуация аномально хорошая: прибыльность растет в два раза, свободный денежный поток увеличился в 2,5 раза. И в таких условиях мы полагаем, что нефтяные компании могут разделить это бремя с государством. Наше понимание, что 50 на 50 — это справедливое распределение. Сегодняшние параметры демпфирующей компоненты распределяют это бремя — 55 в сторону государства, 45 в сторону нефтяных компаний. Мы считаем, что это оправданно и ничего менять не нужно.

Вы уже и раньше сказали и сейчас повторили, что действительно сейчас даже для всей последней экономической истории уникальная ситуация, когда и нефть очень дорогая, и рубль очень дешевый, 5-6 тысяч рублей за баррель в России нефть не стоила никогда. Действительно, у нефтяных компаний уникальное сочетание двух факторов. Как вы думаете, надолго ли это, может быть, вообще надо как-то привыкать и брать это за норму, но опять переоценивать всю нашу систему?

Алексей Сазанов: Я считаю, что мы пообещали стабильность налоговой системы на ближайшие пять-шесть лет. Я думаю, что нам надо придерживаться этого тезиса, чтобы не подорвать доверие бизнеса к той экономической политике, которую мы проводим.

Илья Копелевич

Россия > Госбюджет, налоги, цены. Нефть, газ, уголь. Таможня > bfm.ru, 8 сентября 2018 > № 2730651 Алексей Сазанов


Россия > Госбюджет, налоги, цены. СМИ, ИТ. Приватизация, инвестиции > bfm.ru, 8 сентября 2018 > № 2730650 Алексей Лавров

Замминистра финансов рассказал о новых правилах размещения госзакупок

Электронная процедура, которая сейчас будет охватывать 100% закупок, — это прозрачность, проверяемость, это след, оставляемый каждыми действиями каждого участника закупок, сказал в интервью Business FM Алексей Лавров

С 1 октября вступят в силу новые правила размещения госзакупок. Их подготовил Минфин, в полномочия которого с этого года перешла эта сфера. Об изменениях в интервью на Московском финансовом форуме главному редактору Business FM Илье Копелевичу рассказал заместитель министра финансов России Алексей Лавров.

Минфин получил полномочия по формированию нормативов и контролю за проведением госзакупок, почти год вы этим занимаетесь. Что главное должно измениться, что уже введено и каковы основные идеи?

Алексей Лавров: В прошлом году основные усилия министерства были направлены на то, чтобы были приняты уже давно внесенные в Госдуму комплексные поправки в два закона, которые регулируют государственные закупки: 44-й федеральный закон — это непосредственно закупки для государства и 223-й федеральный закон, который регулирует закупки государственных компаний. Эти поправки были приняты в конце прошлого года и предусматривают переход закупок для государственных нужд полностью на электронные процедуры. Сейчас такими процедурами охвачены только электронные аукционы, предлагаются и другие способы закупок, тоже должны перейти на электронный формат. Чтобы внедрить эту систему, количество электронных торговых площадок, на которых проводились до этих поправок закупки у малого и среднего бизнеса государственными компаниями, сокращается. Все закупки и по 44-му закону, и для малого и среднего бизнеса по 223-му закону с 1 октября текущего года будут осуществляться на восьми электронных торговых площадках.

Почему это нужно было сделать и чем это будет отличаться от того, что было до сих пор? Торги для госзакупок происходили в открытой форме, заявка обязана была быть опубликована. Чем форма торгов на электронной площадке кардинально отличается от того, что было до сих пор?

Алексей Лавров: Электронные процедуры охватывали только часть закупок, по стоимостному выражению около 60%. Теперь они будут охватывать 100%. Электронная процедура — это прозрачность, проверяемость, это след, всегда оставляемый в каждых действиях каждого участника закупок, это оперативность, это возможность быстрее принимать и доводить до всех участников эти решения, это удобно.

Раньше нужно было принести в письме, в конверте свою заявку, комиссия ее рассмотрит и опубликует решение. Здесь заявка поступит в открытом виде в то время, в какое поступила, все увидят, кто первый, кто второй, кто третий, какие условия были предложены, так?

Алексей Лавров: Да, можно сказать и так. При этом вы принесли письмо, письмо потерялось, не зарегистрировано, вовремя не дошло до комиссии, потом, когда открыли, одна страница отклеилась, потом решение, которое было принято, где-то не зафиксировано и так далее. В итоге и заказчикам неудобно, и поставщикам. Электронная процедура позволяет всего этого избежать.

Почему решили сократить перечень электронных площадок?

Алексей Лавров: Сократить перечень электронных площадок, отмечу, только тех, которые работают по 223-му федеральному закону, их было около 170, и практически каждый крупный заказчик государственной компании имел свою электронную площадку. Разные процедуры, разные способы аккредитации, разный учет результатов. Это малому бизнесу неудобно. Представьте себе, переходите с одной площадки на другую, и там нужно очень много что менять — это с одной стороны. С другой стороны, меньше прозрачности. Поэтому было принято решение, раз у нас уже есть шесть площадок, которые работают по 44-му закону, давайте сделаем пул площадок, которые будут работать и по 44-му закону, и по 223-му для малого бизнеса. Восемь площадок — это одинаковые процедуры, стандартный обмен информацией, это подключение к единой информационной системе, подключение к независимому регистратору по одинаковым процедурам. Это очень удобно и для заказчиков, и для поставщиков.

Рассказывают годами, что одной из форм отсечения конкурентных предложений является формирование такого заказа, который в действительности подходит под параметры совершенно конкретного производителя, или когда в одном заказе объединяются совершенно разные позиции. Понятно, что только какая-то крупная компания, которая всеми ими владеет, и впишется в данные условия, а всем остальным просто невозможно в этом участвовать. Уверен, что вы об этой проблеме и слышали, и знаете. Что с ней можно делать?

Алексей Лавров: Во-первых, это полномасштабное внедрение каталога товаров, работ и услуг. Он уже работает, на сегодняшний день содержит уже около 30 тысяч позиций, Министерство финансов около года занимается его наполнением, и к концу этого года мы выведем его на еще больший масштаб, а в следующем году планируем завершить его формирование. Каталог — это стандартное описание каждой товарной позиции, ни убавить, ни прибавить ничего нельзя. Соответственно, все видят, все знают, и заточить под конкретного производителя ту или иную позицию уже становится невозможным.

И по-другому делают. Как рассказывали люди, например, какой-то крупной государственной компании нужно закупить гвозди. Производителей гвоздей огромное количество, но заявка, например, будет сформулирована: нам нужно много-много гвоздей и еще четыре вагона в этом же заказе. И этот заказ уже может исполнить только совершенно конкретный поставщик.

Алексей Лавров: Если говорить о 223-м законе, у нас таких возможностей бороться нет, но в рамках 44-го закона ФАС обладает полномочиями по контролю выставляемых лотов, они не должны ограничивать конкуренцию. То есть смешивание разнородных продуктов, товаров, работ и услуг или даже их необоснованное укрупнение может являться предметом рассмотрения ФАС, и такой лот можно оспорить.

Понятно, будем надеяться. Следующая тема, о которой мы пока почти ничего не знаем, но в Минфине именно сейчас этой теме уделяется довольно большое внимание. Я не буду точный термин приводить, но суть в том, чтобы расширить возможности для граждан как-то влиять на принятие бюджетных решений. Тема кажется для нашей страны совершенно фантастической, поэтому я сразу приведу пример, как я бы прочитал подобные идеи и предложения. Инициативные группы сейчас готовят референдум по пенсионному возрасту, я бы на их месте не за сохранение сразу предлагал проводить, а за понижение пенсионного возраста, и уверен, что огромный процент проголосует «за». О чем идет речь? У нас даже в законе о референдуме сказано, что бюджетные вопросы, вопросы, связанные с деньгами, не выносятся на такие процедуры.

Алексей Лавров: Это не референдум. Речь идет о внедрении широко распространенной в мире практики партисипаторного бюджетирования. Партисипаторный — это значит соучастие, участие граждан в генерировании местных, локальных проектов, которые им интересны. Поскольку термин не совсем удобный и не совсем даже точно отражает суть, в России это называется «инициативное бюджетирование». Этой практике уже около десяти лет, сейчас она охватывает 51 субъект РФ. Суть состоит в том, что граждане на местном уровне вправе собрать инициативную группу и предложить конкретный проект ремонта дороги, моста, благоустройства детской площадки и так далее и представить это для финансирования из местного бюджета. Где-то вводятся соплатежи граждан, где-то обходятся без них. В субъектах Федерации существует процедура конкурсного отбора таких проектов, таким образом, часть — относительно небольшая, но все-таки значимая — бюджетных средств идет ровно на то, на что хотят жители этого поселения. Все это реализуется на местном уровне, не в больших масштабах.

А роль федерального Минфина тогда в чем?

Алексей Лавров: Роль Минфина в том, чтобы поддерживать это методологически: методические рекомендации, изучать лучшие практики, распространять их, собирать субъекты Федерации на мероприятия в рамках Московского финансового форума, объединять их совместные усилия. И у нас есть программа обучения людей, которые профессионально занимаются продвижением таких практик в регионах, то есть центров инициативного бюджетирования, оказанием методической информационной поддержки.

Вы говорите, обучение, а конкретно? Я приведу простой пример: вот пять соседних дворов, и в каждом дворе собрались инициативные собрания, собрали количество подписей и направили должным образом в соответствующие органы власти заявку: хотим, чтобы у нас построили во дворе бассейн. Их пять. Допустим, местные власти вообще не планировали тратить деньги именно на бассейн в этом году, а уж тем более на пять. Как эта коллизия должна решаться?

Алексей Лавров: Во-первых, к объектам должны иметь доступ все или большинство жителей данного поселения. Поэтому сказать «постройте у меня во дворе что-то» невозможно в принципе. Во-вторых, если инициативная группа решила создать, улучшить объект именно общего пользования, нужно все-таки пройти процедуру отбора. Местное самоуправление, местная администрация должна по установленным правилам сказать: этот проект мы будем поддерживать, этот проект мы не будем поддерживать, в том числе исходя из имеющихся финансовых ресурсов.

Все это превратится в реальную жизнь, если люди в действительности поверят, что это где-то работает.

Алексей Лавров: Это работает в 51 субъекте Федерации, и в очень многих работает очень хорошо. Например, впервые в этом году практика Республики Саха (Якутия) прошла в финал лучшей практики партисипаторного бюджетирования, которая проводится между 65 странами, специальной общественной организации. В Республике Саха (Якутия) очень интенсивно используются социальные сети, чтобы изучать, генерировать, оценивать такие проекты граждан.

Не один конкретно объект, а совокупность, система реагирования?

Алексей Лавров: Совершенно верно. И международное сообщество этот конкурс оценивает не так, что этот объект хороший, этот плохой, это сравнивать невозможно. Кому-то в одной стране нужно одно, в другой — другое. Сравниваются методики, технологии, отбор этих проектов, степень вовлечения граждан. Вы правильно говорите, что тут легко имитировать, и с этим нужно бороться. Степень участия граждан, сколько пришло людей на инициативную группу, сколько пришло на общее собрание, где все это обсуждается, как принимаются решения — все это исключительно важно. Это имеет не только финансовый эффект — это имеет эффект для развития местного самоуправления. Из этой среды выходят очень хорошие деятели местного самоуправления, они избираются в местные советы, начинают лучше разбираться в финансах, люди чувствуют сопричастность к этому. В конце концов, развивается и улучшается качество управления местным бюджетом в целом. Эти позитивные эффекты, выходящие даже за то, что у нас станет хорошая местная дорога: люди становятся более ответственными к той территории, на которой они живут.

Никто в народе об этом не знает. Что сделали для того, чтобы об этом все знали?

Алексей Лавров: В субъектах Федерации знают. Конечно, для городов это менее характерно. А вот приезжайте в сельское поселение, например в Республике Башкортостан или в Ставропольском крае, где эта практика получила очень хорошее распространение, и вам любой скажет, из чего она состоит и что нужно делать, чтобы дальше получать эту поддержку.

Спасибо.

Илья Копелевич

Россия > Госбюджет, налоги, цены. СМИ, ИТ. Приватизация, инвестиции > bfm.ru, 8 сентября 2018 > № 2730650 Алексей Лавров


Россия. ЦФО > СМИ, ИТ > kremlin.ru, 8 сентября 2018 > № 2725808 Владимир Путин

Открытие концертного зала «Зарядье».

В День города Владимир Путин присутствовал на открытии Московского концертного зала «Зарядье».

Президенту рассказали о работе над концертным залом, которая велась с 2014 года. После краткого осмотра фойе глава государства присутствовал на выступлении симфонического оркестра Мариинского театра под управлением Валерия Гергиева.

Московский концертный зал «Зарядье» не имеет аналогов в стране по своим акустическим и техническим характеристикам: пространство комплекса может трансформироваться, что позволяет проводить здесь не только концерты классической музыки, но и принимать современные мультижанровые проекты.

* * *

Выступление на открытии Московского концертного зала «Зарядье»

В.Путин: Добрый день, дорогие друзья! Уважаемый Сергей Семёнович [Собянин]!

Очень рад приветствовать всех в Московском концертном зале «Зарядье». Сегодня он открывается выступлением звёзд мирового искусства и симфонического оркестра Мариинского театра. Это настоящий подарок жителям и гостям нашей столицы в День города.

Этот зал призван стать сердцем и душой уникального парка в самом центре нашей столицы, приумножить неповторимый образ нашей Москвы и всей России, олицетворяет собой историческую гордость нашего народа и одновременно его стремление создавать новое, идти, безусловно, только вперёд.

Само название Зарядье – это очень красивое и очень древнее название, древнее слово. Рядом Красная площадь, великие памятники прошлого и духовные святыни, окрылявшие наших знаменитых соотечественников, наших выдающихся композиторов.

Модест Петрович Мусоргский посвятил Зарядью удивительную по красоте увертюру «Рассвет на Москве-реке», произведение, отразившее подъём и развитие, расцвет России. Сегодня, насколько я знаю, оно прозвучит в этом замечательном зале, построенном с использованием самых передовых технологических, технических, архитектурных достижений. «Зарядье» – в полном смысле слова музыкальный комплекс будущего.

Все, кто участвовал в реализации этого замечательного проекта, работали на благо москвичей, ради ценителей музыкального искусства и у нас, в России, да и во всём мире. Это строители, архитекторы, инженеры, представители высокотехнологичных отраслей и, конечно, вдохновители проекта: маэстро Гергиев и правительство Москвы.

Хочу от всей души поблагодарить вас за создание этого великолепного концертного зала. Убеждён, что он сыграет значимую, значительную роль в закреплении за Москвой статуса одной из ведущих музыкальных столиц нашей планеты.

Зал «Зарядье» уже стал частью единого культурного, творческого, просветительского пространства Москвы. Эта площадка призвана знакомить москвичей и гостей нашей столицы с выдающимися исполнителями и произведениями искусства, открывать новые имена и новые таланты, которыми так славится и так гордится Россия, призван быть центром притяжения для детей, молодёжи, людей всех возрастов.

Важно, чтобы яркие, интересные фестивали и концерты посещали люди со всех уголков нашей страны и, разумеется, из–за рубежа. Мы всегда будем рады нашим гостям, чтобы музыка помогала гостям столицы лучше понять Россию.

Конечно, такой концертный комплекс мирового уровня мог быть создан только в городе, который постоянно развивается, с каждым годом становится более комфортным, удобным для людей.

Эта большая, напряжённая работа, конечно, не ограничивается строительством отдельных, крупных, таких выдающихся сооружений. Она идёт везде: в каждом дворе и подъезде, на улицах и в скверах, в поликлиниках и школах, на новых станциях метро и передовых технопарках, благоустраивается и хорошеет вся наша столица, вся Москва.

Здесь везде чувствуется кипение и многогранность жизни, особый столичный размах, неутомимость тех, кто украшает столицу. Мы видим, как эти люди воплощают в реальные, полезные дела задумки и чаяния москвичей. Эти новые проекты создаются самими жителями города, самими москвичами и именно для них, для жителей города, и для гостей нашей Москвы.

Искренне желаю, чтобы музыка, которая будет звучать в этом прекрасном зале, объединяла людей, наполняла их нравственной энергией, вдохновляла на добрые помыслы, поступки и свершения.

Хочу поздравить москвичей с Днём города. Успехов вам! Желаю процветания нашей любимой столице и, конечно, всей России!

Благодарю вас за внимание.

Россия. ЦФО > СМИ, ИТ > kremlin.ru, 8 сентября 2018 > № 2725808 Владимир Путин


Россия > Финансы, банки > minfin.ru, 7 сентября 2018 > № 2732715 Илья Трунин

Интервью заместителя Министра финансов Ильи Трунина Russia Today

О сдерживании роста цен на топливо и специальных административных районах

Трунин Илья Вячеславович

Заместитель Министра

В пятницу, 7 сентября, завершился Московский финансовый форум. На площадке мероприятия RT поговорил с заместителем министра финансов РФ Ильёй Труниным. Представитель Минфина в эксклюзивном интервью рассказал о механизме правительства для сдерживания роста цен на бензин и планируемом снижении порога беспошлинного ввоза товаров из-за рубежа. Кроме того, Трунин поделился перспективами развития специальных административных районов и объяснил их значение для России, а также перечислил ключевые проблемы при реализации проекта.

— Вы ранее говорили, что в случае давления цен на бензин Минфин до конца 2018 года может предложить изменения в расчётах демпфирующего акциза в рамках налогового манёвра в нефтяной отрасли. Скажите, пожалуйста, о каких именно изменениях может идти речь? Хватит ли предпринимаемых мер для сдерживания роста цен на топливо в стране?

— Я говорил о том, что если внешние факторы существенным образом поменяются, то, естественно, мы будем говорить о каких-то изменениях. Самое главное, о чём я хотел сказать в связи с налоговым манёвром: то законодательство, которое было принято, даёт нам все возможные инструменты для сглаживания резких колебаний цен в следующем году.

Если в этом году нам пришлось экстренно снижать акцизы на бензин и дизельное топливо, то в следующем году законодательство предусматривает специальный механизм, который при отклонении фактической оптовой цены от базового значения часть акциза будет возвращать из бюджетной системы непосредственно нефтеперерабатывающим заводам. Я думаю, что такого механизма будет достаточно, чтобы по крайней мере сгладить резкие колебания цен.

— В июле Госдума отклонила предложение правительства, согласно которому власти могли устанавливать дополнительный платёж для физических лиц, которые приобретают товары в зарубежных интернет-магазинах. Вы тогда согласились с тем, что данная мера является преждевременной. При каких условиях правительство может вновь предложить данную норму?

— Правительство не будет предлагать данную норму. Дело в том, что сейчас она является абсолютно избыточной, поскольку на сегодняшний день уже приняты все решения о постепенном снижении порога беспошлинной интернет-торговли. Первый этап снижения уже принят и начнётся с 1 января 2019 года, второй этап — годом позднее. В конечном итоге порог беспошлинного ввоза будет снижен до €200 за одну посылку. При этом каждая из стран Евразийского экономического союза (ЕАЭС) получает свои полномочия по регулированию этого вопроса.

Мы сейчас сосредоточены на том, чтобы это снижение порога, как и любое другое, которое мы можем предложить, легко администрировалось. Поэтому мы уже в 2018 году запускаем специальный эксперимент. При нём оплата любых платежей, которые уже взимаются или будут взиматься правительством, происходила бы непосредственно в момент покупки. Поэтому необходимо отладить администрирование, а потом уже говорить о каких-то дополнительных мерах по взиманию платежей, за исключением тех, которые уже приняты и вступят в силу через полгода.

— Теперь хотели бы поговорить с вами о перспективах и развитии специальных административных районов России. Относительно недавно глава налогового департамента Минфина Алексей Сазанов говорил о том, что специальные налоговые условия, которые сегодня действуют на островах Русский в Приморье и Октябрьский в Калининградской области, должны быть распространены на территории всей России. Насколько, с вашей точки зрения, это действительно возможно и необходимо на сегодняшний день?

— Мы только что это детально обсуждали на специальной сессии, посвящённой международному налогообложению. Я там говорил о том, что мы рассматриваем специальные административные районы как своего рода пилотные проекты. То есть это совершенно новые инструменты для нашего правового поля, для нашего налогового законодательства — начиная с института редомициляции (перевода компании в другую юрисдикцию. — RT), институтов международных компаний, международных холдинговых компаний. Мы отрабатываем всё это именно в специальных районах.

Очевидно, что если такой пилотный проект будет успешным — а сейчас там очень много проблем с его реализацией, — то в этом случае нет причин не распространять его на остальной территории страны, в том числе и холдинговый режим, и определённые послабления, которые существуют для различного рода выплат в рамках данного режима.

— В чём на сегодняшний день заключаются основные проблемы при реализации данных проектов?

— Это совершенно новый инструмент. Для того чтобы стать резидентом специального административного района, необходимо не ликвидировать зарубежную компанию и зарегистрировать её в России, а провести так называемую процедуру редомициляции — то есть сняться с налогового и коммерческого учёта в той юрисдикции, где вы прекращаете деятельность, и встать на этот учёт в России. Таких прецедентов у нас ещё не было. Надо решить массу технических проблем: как такую компанию ставить на учёт, как соответствующим образом потом вести регистр её налогового учёта и как вообще в целом должна функционировать вся эта система.

Поэтому всё должно быть отработано. Мы должны проверить и обеспечить такой режим, чтобы разного рода льготы, предоставляемые подобным компаниям, не вели к уклонению от налогообложения, то есть не позволяли минимизировать налоговую базу на территории Российской Федерации. Это такой административный вызов, который стоит перед нашими налоговыми и прочими регулирующими органами.

Текст: Владимир Цегоев

Россия > Финансы, банки > minfin.ru, 7 сентября 2018 > № 2732715 Илья Трунин


Россия. ЦФО > Недвижимость, строительство. Электроэнергетика > stroygaz.ru, 7 сентября 2018 > № 2731242 Олег Богомолов

Эффективные технологии.

Читатели «СГ» с завидной регулярностью знакомятся с уникальными разработками Инженерной компании «ИНТЕРБЛОК», возглавляемой академиком РАЕН, профессором Олегом Богомоловым. Возникает ощущение, что им уготован путь во все сферы народного хозяйства…

«СГ»: Олег Владимирович, ИК «ИНТЕРБЛОК» приводят в качестве образца выполнения Государственной программы энергосбережения и повышения энергоэффективности на период до 2020 года как разработчика инновационных энергосберегающих проектов?

Олег Богомолов: Более 20 лет мы создаем и реализуем инновационные проекты, отличающиеся универсальностью применения, патентной новизной, высокой энергоэффективностью и экологичностью. Результат — разработка промышленных парогенераторов ИНТЕРБЛОК, патент № 181138, создание отопительных котельных, модернизация теплоэнергетики на более 60 заводах по производству железобетонных изделий, патенты №№ 2598667, 2591217. Последняя разработка — электронезависимые промышленные парогенераторы ИНТЕРБЛОК. Постановлением Правительства РФ от 17 июня 2015 года № 600 «Об утверждении перечня объектов и технологий, которые относятся к объектам и технологиям высокой энергетической эффективности» промышленные парогенераторы ИНТЕРБЛОК включены в список технологий высокой энергетической эффективности. Высокое качество нашего оборудования способствует укреплению деловых отношений с партнерами в России и в зарубежных странах.

«СГ»: Инновации ИК «ИНТЕРБЛОК» достигли практических результатов не только в сфере энергосбережения?

О.Б.: Мы живем в северной, богатой природными ресурсами стране. Любое отечественное производство требует больших энергозатрат. Поэтому важно разрабатывать и применять энергоэффективные технологии, позволяющие предприятиям не только экономить финансовые ресурсы, но и обеспечивать их экологическую ответственность перед обществом. Задача инженерного сообщества повысить экологическую чистоту новых технологий, в первую очередь энергетических, исключить понятие «грязные города».

В 2018 году мы создали две уникальные технологии. Первая — технологический комплекс ИНТЕРБЛОК для ликвидации разливов нефти на ледовой и водной поверхности, обеспечивающий очистку морских и речных акваторий от нефтяных загрязнений без нанесения ущерба окружающей среде, патент на изобретение № 2643271. Вторая технология предназначена для коммунальных служб ЖКХ — мобильные снегоплавильные установки на базе промышленных парогенераторов ИНТЕРБЛОК. Они убирают и утилизируют снег на урбанизированных территориях, объектах производственной, дорожной, торговой инфраструктуры. Производительность от 5 до 60 м3 снега в час. Установки отличаются высокой энергоэффективностью — затраты на энергоресурсы на 30-35% ниже, чем у существующих установок.

За этими инновационными разработками — настойчивая, вдумчивая и результативная работа коллектива, осознающего, что бремя лидерства достигается глубоким осознанием важности решения задач повышения энергоэффективности и экологичности современной энергетики.

Автор: СГ-Онлайн

Россия. ЦФО > Недвижимость, строительство. Электроэнергетика > stroygaz.ru, 7 сентября 2018 > № 2731242 Олег Богомолов


Россия. США. Евросоюз > Госбюджет, налоги, цены. Внешэкономсвязи, политика. Приватизация, инвестиции > gazeta.ru, 7 сентября 2018 > № 2727351 Константин Вышковский

Спасение утопающих: Россия выкупит свои долги

РФ готова покупать свои бонды, если санкции вызовут обвал рынка

Россия готова отказаться от внешних заимствований и покупать собственный рублевый долг, если новая волна американских санкций будет угрожать рынку серьезными потрясениями. Так чиновники пытаются заверить, что держат ситуацию под контролем на фоне того, как курсы доллара и евро на рынке бьют новые максимумы.

Нерезиденты продолжат вкладываться в ОФЗ даже в случае распространения санкций на госдолг РФ. Если только введенные ограничения не сделают покупку российских госбумаг полностью невозможной, сразу оговорился глава департамента госдолга Минфина РФ Константин Вышковский, выступая на Московском финансовом форуме.

«Риск российский суверенный по-прежнему очень привлекателен для инвесторов: тот уровень доходности, который они получают, едва ли они могут получить при таком соотношении с риском. Поэтому если не возникнет обстоятельств, которые сделают это полностью невозможным для инвесторов, существенное присутствие иностранных инвесторов на нашем рынке сохранится», — заявил он.

Глава департамента отметил, что когда доля нерезидентов среди покупателей российских ОФЗ росла, то со стороны многих экспертов звучали вопросы в адрес Минфина, не тревожит ли его это, поскольку это определенный фактор риска.

«Сейчас в силу определенных обстоятельств происходит снижение доли нерезидентов на рынке, но она по-прежнему большая», — заявил он.

«Такого суверенного эмитента, как Россия — у которого отношение долга к ВВП на столь низком уровне, у которого имеется два из трех инвестиционных рейтинга, присвоенных международными рейтинговыми агентствами — наверное, из числа стран с развивающимися рынками таких примеров просто нет», — отметил Вышковский.

В частности, по его словам, в 2018 году объем погашения по госдолгу оценивался в 1% ВВП.

«Это подтверждает отсутствие необходимости для Минфина выполнять программу заимствований для исполнения долговых обязательств», — сказал Вышковский.

О том же ранее заявлял и министр финансов Антон Силуанов «Те доходности, которые требует рынок сегодня, для нас они малоинтересны и даже неприемлемы. У нас есть большой запас ликвидности, есть возможности заимствований на внутреннем рынке», — сказал он.

При этом мораторий может продлиться и в последующие года.

Такие «словесные интервенции» прозвучали как нельзя кстати, учитывая, какие испытания в последнее время выпали на доли российской валюты.

Так, официальный курс доллара, по данным Центробанка, на 8 сентября доллар составляет 69,03 рублей, а курс евро — 80,36 рублей. Российская валюта слабеет на фоне падения вложений нерезидентов в российские облигации, которые поддерживали рубль на плаву. Так, доходность по 10-летним ОФЗ превысили 9%.

Минфин в среду, 5 сентября, не смог даже разместить ОФЗ на 15 млрд руб. с погашением в 2024 году. Он признал аукцион несостоявшимся «из-за волатильности на финансовом рынке».

Как отмечает Вышковский, «появились новые обстоятельства, которые оказали негативное влияние, доходности возросли», поэтому Минфин принял решение признать аукцион несостоявшимся. В дальнейшем министерство продолжит «осторожно» выходить на рынок.

По его словам, доля иностранцев в ОФЗ снизилась до 27-28%.

Это ниже пика в 34,5% в марте и 28% в июле, свидетельствуют данные Центробанка.

Нерезиденты начали продавать ОФЗ после расширения санкций США.

Новые американские санкции против России вступили в силу в конце августа: теперь США не будут лицензировать поставки вооружений российским государственным компаниям. Запрет наложен и на любую помощь РФ, кроме срочной гуманитарной помощи, поставок пищевых продуктов или сельскохозяйственных товаров. Кроме того, США не будут предоставлять российским властям кредиты и финансовую поддержку.

Осенью Вашингтон грозится принять новый пакет санкций, в рамках которого может быть введен запрет на вложения в новые выпуски российского госдолга.

«У нас есть варианты реагирования на различные случаи санкционного вмешательства, в том числе на госдолг, хотя нам это не очень приятно», — попытался успокоить Силуанов.

По данным Аналитического кредитного рейтингового агентства (АКРА), если США решат ввести санкции против российского госдолга, то зарубежные инвесторы могут выйти из 8–10% госбумаг РФ. При этом в основном санкции окажут влияние на поведение американских инвесторов, считают в АКРА.

По подсчетам рейтингового агентства, резиденты США держат 8% российского госдолга объемом 719 млрд руб. Помимо американских инвесторов, от российских госбумаг, как считает АКРА, с высокой вероятностью может отказаться и норвежский суверенный фонд (GPFG). О возможном сокращении вложений в госдолг России фонд заявлял еще в сентябре 2017 года.

Если действия США вынудят нерезидентов продавать российский долг, то Минфин может отказаться от новых выпусков, чтобы не создавать давление на рынке.

Минфин может не выполнить программу госзаимствований на 2018 год, если рыночные условия останутся неблагоприятными.

«Можем в следующем году не заимствовать, задействовать наши внутренние ресурсы, остатки на счетах бюджета в казначействе», — заявил Силуанов.

Несмотря на угрозу жестких санкций США, Россия готова к худшему, говорил ранее агентству Bloomberg замминистра финансов Владимир Колычев. При этом он отметил, что Россия даже готова пойти на экстренный шаг и покупать собственный рублевый долг, если новая волна американских санкций будет угрожать рынку серьезными потрясениями

Покупка своих бондов — явление редкое, но при вынужденных условиях может оказаться хорошим инструментом, говорит Екатерина Туманова, руководитель аналитического департамента компании «ФинИст».

Практика выкупа своих бондов существует во всех крупных экономиках мира: таковы кризисные реалии глобального финансового сектора, так что на статус первопроходца российский Минфин точно не тянет, отмечает Владимир Рожанковский, эксперт «Международного финансового центра».

В частности, по его словам, в США госдолг на 60% выкуплен собственным государством в рамках программ «количественного смягчения» 2010-2015 годах.

«Все выглядит так, что санкции будут усиливаться и при этом будет ужесточаться охота и последствия для всех «непослушных». Российский рублевый госдолг для многих фондов выглядит слишком привлекательным финансовым инструментом: высокий уровень гарантий, низкая долговая нагрузка – и это на фоне одной из лучших в мире доходностей для эмитентов инвестиционного и прединвестиционного рейтинга. Поэтому полного исхода нерезидентов я не жду даже в самом пессимистичном варианте развития событий. Обвала этого рынка по этой причине мы также не ждем, однако Минфину действительно может понадобиться выкупить госдолг», — комментирует Рожанковский.

При этом эта мера приведет к фиксированию уровней доходности по ОФЗ выше целевых значений Минфина, базирующихся на величине учетной ставки Центробанка, добавляет он.

«Это хорошая словесная интервенция, которая способна остановить панику на рынке ОФЗ и на валютном рынке.

Даже самый агрессивный спекулянт понимает, что золото-валютных резервов России в размере примерно 31 трлн рублей хватит, чтобы выкупить вообще весь объем обращающихся на рынке ОФЗ, которых по состояние на 1 июля было всего на сумму около 7 трлн рублей», — говорит аналитик «Алор Брокер» Алексей Антонов.

Однако это не спасет рублю от очередного обвала. По словам главного аналитика «БКС Премьер» Антона Покатовича, в перспективе ближайших недель давление на Россию со стороны ЕС продолжит нарастать, а в случае появления консенсуса внутри Евросоюза по вопросу принятия новых санкций курс рубля может снизить до уровня 82,5 рублей за евро.

Россия. США. Евросоюз > Госбюджет, налоги, цены. Внешэкономсвязи, политика. Приватизация, инвестиции > gazeta.ru, 7 сентября 2018 > № 2727351 Константин Вышковский


США. Мексика. Россия > Внешэкономсвязи, политика. Госбюджет, налоги, цены > dn.kz, 7 сентября 2018 > № 2726714 Юрий Сигов

Разрыв над пропастью

Почему обычные граждане все больше

ненавидят своих правителей, а те думают,

что так может продолжаться до бесконечности?

Юрий СИГОВ, ВАШИНГТОН

Наряду с самыми различными военными конфликтами по всему миру, так называемыми «гибридными войнами», когда не пойми кто и не пойми против кого воюет, и клиническим помешательством на санкциях всех против всех в мире подспудно идет, пожалуй, куда более опасный и не менее разрушительный на перспективу процесс, о котором мало кто пока задумывается. А именно – невиданными прежде темпами растет материальное неравенство тех, кто у власти и ее обслуживает, и всеми остальными.

Растет этот самый разрыв, замечу, не только в странах, которыми управляют якобы «диктаторы» и «противники демократии», но и в так называемых цивилизованных либерально-ориентированных государствах. И чем громче эти самые правители твердят о борьбе с коррупцией, необходимости социальных реформ и прочей словесной белиберде, тем все больше людей, к власти не подпущенных, не просто беднеют, а буквально влачат жалкое существование с мизерными доходами и при полном отсутствии каких-либо перспектив на лучшую жизнь.

Интересна тут, правда, реакция на происходящее в различных странах. В той же Америке, богатство тех, во власти, в принципе, не раздражает особенно рядовых граждан, поскольку попасть на самый верх в США, не будучи уже как минимум миллионером, просто невозможно. Другой вопрос, что представителям того же среднего класса очень даже не нравится, что их материальное положение, которое вроде бы напрямую с доходами министров и конгрессменов не связано, ухудшается. А значит, эти самые правители что-то там «наверху» делают неправильно и надо бы именно их от власти как можно побыстрее отстранить (хотя возможная «замена» будет точно такой же).

А вот в соседней с Соединенными Штатами Мексике народ ждет не дождется 1 декабря, когда на президентский пост сроком на шесть лет заступит новый лидер «от народа». Который уже пообещал разогнать всю «властную вертикаль», состоящую по его словам из воров и жуликов.

Он также готов посадить всех, кто долгие годы безнаказанно грабил простой народ, включая и своего предшественника президента Э.Пенья Ньето. Ну что же, осталось недолго ждать, будут ли эти обещания выполнены, и что за всем этим может последовать.

А есть еще Россия и другие постсоветские страны. Где подавляющее большинство рядовых граждан не просто возмущены безудержным обогащением верхушки власти, но и готовы с этим бороться. Вот только борются они как-то по-особенному, «по-нашенскому». Ходят на выборы и вновь и вновь голосуют за всех тех, кого в душе ненавидят и презирают. Как же так получается?

То ли американцы совсем зажрались, то ли их всех надо отправить на пару месяцев в Африку без зарплат, пенсий и имеющихся социальных льгот

По данным, опубликованным в США за прошлый год, доходы среднего класса обитателей Америки снизились на 1,2 процента, зарплаты в денежном эквиваленте не растут уже последние 14 лет. А распределение доходов между самыми богатыми и бедными все больше напоминает обдирание липки, у которой только один слой коры, но питаться ею намерены как минимум сразу несколько парнокопытных животных.

Помимо всего прочего, доходы тех, кто ничего не производит, а играет на биржах того же Уолл Стрит в Нью-Йорке (и это при всей активности нынешнего президента США Д.Трампа, пытающегося запустить в стране реальное промышленное производство), растут ежегодно на 15-17 процентов. Так, средний доход обычного брокера на бирже (а это ребята 24-28 лет от роду) составляет примерно 2 миллиона долларов в год. Но есть и такие, кто «заколачивает» по 8-10 миллионов, и это далеко не предел.

Зато в центральных штатах страны зарплаты в 20-22 тысячи долларов в год (причем на семью) - обыденное явление. К тому же повсеместно это - доходы обычных рабочих, людей низкоквалифицированных профессий, без которых тем не менее стране никак не обойтись. При этом это вовсе не лентяи и не какие-то жулики-проходимцы. Они и рады были бы трудиться на каких-то иных, более прилично оплачиваемых должностях. Но вокруг нет никакой иной работы, чем та, которая их хотя бы минимально кормит. И что же тогда делать?

Тут надо отметить три очень важных, на мой взгляд, момента. Во-первых, та бедность, которая существует реально в США, очень сильно отличается от уровня жизни в самых бедных африканских и азиатских государствах. Сравнивать все-таки надо здесь не доход в указанные выше суммы на семью американцев с тем, как живут в Нигере или Чаде, а с тем, каковы доходы представителей даже среднего класса Америки. А они на порядок выше, что вызывает у малоимущих естественное недовольство.

Во-вторых, в Америке хотя и тихо, но все же не принято завидовать тем, кто богаче и успешнее. Тем не менее даже эта зависть не является причиной каких-то протестов или того хуже - революций со стороны бедных и недовольных своей жизнью. И государственная пропаганда, да и сам жизненный опыт людей в Америке показывает, что если тебе хочется стать богатым, то думай, как этого можно достичь. Если твой труд плохо оплачивается, значит, ищи себе какое-то другое дело, работай в двух-трех местах, переучивайся. То есть сам борись за свою лучшую жизнь, но не думай, что во всех твоих бедах виноваты владелец баскетбольного клуба или того пуще - Бил Гейтс сотоварищи.

И, наконец, третье. Растущий разрыв между уровнем доходов богатых и бедных (а точнее - всех остальных американцев) реально – и уже не первый год беспокоит американские власти. Они принимают различные постановления о выплатах социальных пособий, переучивании тех, кто волей судьбы оказался либо без работы, либо трудится на малооплачиваемых должностях. Также те же конгрессмены стремятся сделать все возможное, чтобы именно на территории их штатов создавалось как можно больше новых рабочих мест (особенно при нынешнем президенте). И тем самым социальное недовольство растущим разрывом в материальном положении каким-то образом будет все-таки постепенно выравниваться.

Важно и то, что никому в Америке из недовольных своим материальным положением или отсутствием работы (про американских пенсионеров я даже не упоминаю: здесь у людей, проработавших на самых обычных должностях по 20-30 лет, пенсии составляют примерно 3-5 тысяч долларов в месяц с кучей различных льгот и привилегий) не приходит в голову обвинять в этом власти страны.

Здесь нет никакой ненависти (именно по материальным причинам) к конгрессменам, сотрудникам Белого дома, работникам правительственных органов. А это, думаю, очень и очень важно по сравнению с тем, что происходит в других странах мира.

Посадить всех воров, выгнать чиновников, у которых имущество не соответствует должностным окладам. И запретить выплачивать из госкармана зарплаты всем партийным функционерам

Как я уже упоминал, есть на свете такая страна Мексика, где в декабре месяце к власти не просто придет другой президент, а практически поменяется (пусть только на шесть лет – пока) вся эпоха предыдущих взаимоотношений правящих страной политических элит и всех остальных. До которых, как правило, никому и никогда- при любой партии власти - не было никакого дела.

Не буду здесь расписывать в деталях все перипетии политической борьбы за власть в Мексике. Как и нет, думаю, необходимости, предсказывать, что конкретно сможет сделать новый глава страны, оказавшись в президентском кресле, а что ему просто не дадут сделать ближайшие «партнеры» и «противники» (пример того же американского президента Д. Трампа у всех перед глазами).

Так вот тамошний новый президент Мануэль Лопес Обрадор действительно не имеет никакого отношения к властной политической тусовке страны. Как и на протяжении всей своей политической карьеры он выступал не просто с левых позиций (а точнее - за соблюдение социальной справедливости в Мексике), но и сам подавал пример собственной принципиальности и честности в этом вопросе.

К тому же, занимая в течение шести лет пост мэра столицы страны Мехико (а это, между прочим, 25 миллионов жителей - население приличной европейской страны или половины Колумбии) прославился тем, что стал самым выполняющим свои обещания перед избирателями во всем мире – процент действия по принципу «сделал как обещал» достигал у него 80%!

Так вот теперь, оказавшись на президентской должности, сеньор Обрадор обещает полностью навести порядок в социальной сфере и сделать Мексику «хотя бы немного справедливее», чем она десятилетиями была при его предшественниках. Начать он решил с себя и своей семьи, отказавшись от половины зарплаты в пользу бедняков. Затем запретил выплачивать зарплаты в любом размере всем политикам, которые кормились ранее исключительно из госбюджета. А это значит вот что: хотите создавать политическую партию - на свои денежки, но никак не государственные!

Обрадор отказался от президентского самолета и будет отныне летать в заграничные поездки только эконом-классом с одним своим помощником. Что касается самих загранпоездок, то никакого больше «политического туризма» за госсчет – он собирается выезжать за границу только в том случае, если ему нужно будет подписывать какие-то действительно судьбоносные соглашения для страны с иностранным государством. Запретит он кататься за кордон именно за госсчет и всем без исключения сотрудникам государственных учреждений – начиная от народных депутатов и заканчивая министрами.

Философия здесь проста: хочешь «прокатиться» за госсчет за границу – забудь об этом при новом президенте и плати за все только из своего кармана. Считаешь, что без поездки можно обойтись – так обходись. То же самое – с отпусками. Хочешь отдохнуть и работаешь на государство? Отдыхай только в своей стране, никаких заграничных вояжей и швыряния долларами направо-налево в то время, как в стране больше половины населения (а это 66 миллионов мексиканцев) живут официально ниже черты бедности.

Отказался Обрадор и от президентской резиденции. «Как я могу жить в такой роскоши, когда у миллионов моих соотечественников нет даже маисовой лепешки на завтрак?» – сказал Обрадор и распорядился превратить президентский дворец в Лос Пинос в музей (правда, его опять может сделать президентской резиденцией через шесть лет сменщик Обрадора, и тем не менее). На работу президент Мексики будет ездить в обычной «Тойоте» с шофером без охраны и прочих понтовых прибамбасов. «Я – обычный мексиканец, нанятый всем народом для работы, а не для демонстрации своей важности. Пусть видят люди, что я с народом, а не с чиновниками, которых они всю жизнь ненавидели», – резюмирует новый мексиканский президент.

И еще один маленький нюанс на тему «президентской социальной справедливости». Обрадор с 1 декабря отменит закон о неподсудности бывших президентов страны. То есть наворотил кошмаров за время своего пребывания на высшем государственном посту – значит будешь отвечать вне зависимости от того, занимал ли ты высший пост в государстве, или тебя на него твои приятели посадили (а уж никак и никто тебе за все твои «грехи» библиотеки да центры помпезные никто открывать не станет).

Почему никто не хочет присоединяться к «новой Российской империи» на постсоветской территории? Вы-то как думаете?

Помнится, когда два года назад только начиналась предвыборная кампания в борьбе за кресло президента США, всем известная кандидатша Х.Клинтон буквально места себе, бедняга, не находила, предупреждая с пеной у рта американскую «обеспокоенную общественность» о том, что Россия вот-вот вновь восстановит разваленный ею же СССР. И тем самым создаст кошмарную угрозу (якобы) безопасности Соединенных Штатов.

Между тем уже не раз упоминалось о том, что даже с виду самые информированные американские что политики, что политологи совершенно не разбираются в главном - психологии даже не столько русского, сколько советского человека. А для него основным привлекательным моментом в любой политической системе является вовсе не наличие личного богатства и накопительства, а прежде всего справедливости. Обычного человеческого уважения друг к другу, и уж тем более со стороны тех, кому по каким-то причинам в руки приплыло неслыханное богатство. А ведь именно оно в бывшем СССР к труду или таланту не имеет по-прежнему никакого отношения (как раз-таки этот фактор присутствует нынче во всех без исключения постсоветских странах).

Так вот для всех тех, кто беспокоится, что СССР в той или иной форме может быть восстановлен и что Россия вновь сподобится вернуть земли, которые некогда принадлежали сначала Российской империи, а потом Советскому Союзу, могу с сказать с уверенностью: ничего подобного не произойдет ни при каких условиях при ее нынешних властях. И прежде всего потому, что Россия после распада СССР не является даже минимально привлекательной как пример для подражания своим постсоветским соседям на предмет собственного превращения в один из рядовых российских регионов.

Ну, а главная же причина этой «невозможности восстановления империи» - дичайщая, просто оскорбительная социальная несправедливость, которая базируется на той основе, которую бережно сохраняет вот уже почти 30 лет группа товарищей, ставших в одночасье господами, и дорвавшаяся до кремлевских покоев в 1991 году. И дело здесь не в том, что у одних – миллиарды на счетах, а у других кушать нечего на завтрак (почти все как в Мексике, только, по последним данным, совсем бедных в России насчитывается более 32 процента населения, а людей, недалеко по доходам ушедших от повальной бедности и нищеты, - еще около половины).

Замечу также, что возмущены люди прежде всего полной безнравственностью и коррупцией властей. То есть недовольны они конкретно именно теми, кто управляет страной или делает вид, что управляет. Потому как управление это состоит в неслыханном обогащении за государственный счет, в то время как на всех остальных «денег нет, но вы держитесь». Обратите внимание: в той же Америке есть и миллионеры, и миллиардеры. Но там никому не приходит в голову обвинять богатого хоккеиста или конгрессмена в государственном преступлении разворовывания бюджетных средств. В России же в этом вопросе - все с точностью до наоборот.

Практически все, что центрального разлива чиновники, что местного, несказанно обогащаются за счет прикарманивания государственной собственности и распила бюджета (в той или иной форме). Считая, что хорошего в семье никогда не может быть много, к власти на хлебные места они сажают не только своих жен, но и детей и даже внуков (посмотрите на сегодняшнюю поименно российскую политверхушку, и все станет ясно).

Если же кого застукают совсем уж внаглую ворующего, то тут же отпустят, или амнистируют, или так организуют судебное разбирательство, что сам жулик будет ни в чем не виноват, а все вот остальные будут примерно наказаны. И вопрос здесь не в том, что на половине территории России люди живут на зарплату в 100-120 долларов в месяц (это если повезет), а пенсии не достигают и 80 долларов. А дело в том, что в это же время зарплаты депутатов, министров любого уровня, губернаторов превышают 15-20 тысяч долларов в месяц.

При этом рядовые граждане прекрасно понимают, что все эти начальники даже миллионной доли тех денег, которые они сами себе назначают в виде зарплат, суточных и отпускных, не заслуживают. Однако опять-таки система так построена, что чем больше они подобным положением дел недовольны, тем разрыв между богатыми и бедными в стране только увеличивается от «просто возмутительного» до катастрофического.

В этой связи уже неоднократно предлагалось не только поднять средние зарплаты – особенно для действительно профессионально работающих сотрудников в важнейших для государства сферах, но и в разы сократить доходы (особенно идущие из государственного бюджета) чиновников и присосавшихся к власти индивидуумов. Но для этого надо в число принимающих подобные решения назначить бедняков, матерей-одиночек, обычных пенсионеров, перебивающихся с хлеба на воду (да плюс им еще говорят, что они что-то слишком долго живут!). Но кто же на подобное решится?

Жил давно такой французский мыслитель Жан-Жак Руссо. Он много о чем в свои годы мечтал, о многом довольно здраво рассуждал и очень точно дал определение явлению социальной справедливости. Так вот, по его мнению, «справедливость - штука совершенно недостижимая для человеческой натуры. Может быть, на заре своего существования человек и рад бы поделиться был куском мяса или кореньями с кем-то из ближних. Но как только у него появилась возможность есть больше, чем ему надо, он стал все съедать сам, а не делиться с кем-то другим».

А посему при той социальной системе, которая нынче доминирует не только на постсоветском пространстве, но и в большинстве стран мира (может быть, за исключением Кубы и Северной Кореи) ни о каком справедливом распределении материального богатства и речи быть не может. Вопрос только - как долго и в какой форме подобную несправедливость готовы терпеть жители того и иного государства. Ведь не везде же могут, как в Мексике, пойти на выборы и просто тихо и мирно поменять сверху донизу коррумпированную команду. Надеясь, что если новый президент пообещал народу лучшую жизнь, то, значит, так непременно и произойдет (хотя еще посмотрим на деле, что из всего этого получится…)

США. Мексика. Россия > Внешэкономсвязи, политика. Госбюджет, налоги, цены > dn.kz, 7 сентября 2018 > № 2726714 Юрий Сигов


Россия > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 7 сентября 2018 > № 2726681 Андрей Перцев

На пике эволюции. Чем региональная кампания 2018 года отличается от предыдущих

Андрей Перцев

Региональные выборы в России давно перестали быть по-настоящему конкурентными, но раньше у системных политиков было больше свободы – и претендовать они могли на большее. Крупные фракции в региональных заксобраниях при удачной кампании и стечении обстоятельств – это возможность для торга с властью. Свой мэр областного центра – это большее количество взятых одномандатных округов в Госдуму. Теперь такой опции у системных партий нет

Девятого сентября сразу в 22 российских регионах выберут губернаторов, в 16 – новый состав региональных парламентов, а в 12 городах – депутатов городских советов. Кампании идут в ключевых регионах – Москве, Екатеринбурге, Новосибирске, но новостей о них совсем немного. Выборы за редким исключением проходят в фоновом режиме, хотя обстановка в стране – повышение пенсионного возраста, экономические трудности – вроде бы располагает к острой политической борьбе. Из региональных выборов в России окончательно выхолостили даже их былой ограниченный смысл.

Кандидаты – не кандидаты

В целом губернаторские кампании изначально не планировались как особенно конкурентные. Еще 2012 году, когда их вернули после перерыва, в законе прописали муниципальный фильтр: чтобы баллотироваться, кандидаты должны заручиться поддержкой определенного количества местных депутатов. А работа муниципального депутата в глубинке – дело неблагодарное. Денег мало, хлопот много. Поэтому ими, как правило, становятся бюджетники и прочие зависимые от властей люди.

Так что особенно смелых, денежных и несогласных с Кремлем кандидатов стали отсеивать с самого начала. Но внешне выборам все-таки пытались придать респектабельный и как будто бы конкурентный вид – с выдвиженцем власти боролись депутаты Госдумы от парламентских партий или хотя бы руководители их региональных отделений. Они знали берега, не перегибали палку с критикой, а взамен получали возможность раскрутить партийный бренд и себя лично.

Если посмотреть на состав кандидатов в губернаторы в нынешней кампании, то депутатов Госдумы выставила только ЛДПР, и то всего в четырех регионах из 22. Причем даже они не обладают никакой личной популярностью. Остальные парламентские партии выдвинули в лучшем случае депутатов региональных заксобраний, а то и вовсе муниципальных (в том числе не из региональных столиц) или людей, которые раньше вообще не занимались политикой.

Такой набор кандидатов показывает, что политическая система перестала воспринимать губернаторские выборы как выборы и уже не считает нужным декорировать их пусть и мнимой, но конкуренцией. Выдвиженцы на губернаторские посты – это теперь чисто технические фигуры, и никто из них не рассчитывает, что участие в выборах в дальнейшем чем-то поможет ему или его партии. Раньше политики часто баллотировались в губернаторы, чтобы с новых позиций стартовать на выборах мэров или депутатов Госдумы. Сейчас такой опции просто нет.

Список кандидатов в мэры Москвы в этом смысле выглядит эталонным: действующий глава (Сергей Собянин), муниципальный депутат (Илья Свиридов), депутат Госдумы от ЛДПР (Михаил Дегтярев), представитель КПРФ без депутатского статуса (Вадим Кумин, хотя политический опыт у него есть) и депутат регионального заксобрания (Михаил Балакин). В обряде под названием «губернаторская кампания» осталось только начало (выдвижение кандидатов) и конец (подведение итогов выборов), содержательная середина вырезана.

Защита от случайностей

Почему так произошло? Даже полностью согласованные, играющие по правилам кандидаты в протестном регионе ставили выборы на грань второго тура. Система предпочла не нервировать себя и пресечь возможные случайности на корню. Вплоть до того, что КПРФ в этот раз пришлось вообще никого не выдвигать в некоторых регионах (в Алтайском и Красноярском краях и Омской области), потому что эта партия благодаря силе бренда может получить неплохой результат даже при очень слабом кандидате. Во Владимирской области от Компартии в губернаторы пытался баллотироваться журналист Максим Шевченко – опять на горизонте замаячила случайность (мало ли чего наговорит этот популист?), и муниципальный фильтр Шевченко не прошел.

В Новосибирской области КПРФ представляет сильный политик – мэр Новосибирска Анатолий Локоть, которого также поддерживала часть местных влиятельных групп и экс-губернатор Виктор Толоконский. А врио губернатора, бывший сити-менеджер Вологды Андрей Травников явно выглядит не самым удачным назначенцем. Но даже тут борьбы не случилось. С Локотем побеседовали в Кремле и на всякий случай заблокировали на уровне руководства КПРФ. Партии согласны с новыми правилами и играют по ним.

Работают новые правила и на выборах других уровней. Системность игроков теперь предполагает не только отказ от борьбы в особых случаях, а уход от нее в принципе. В Иркутской области, которую возглавляет губернатор-коммунист Сергей Левченко, первым номером стал не он сам, а в 82-летний депутат заксобрания Илья Сумароков. В таком виде КПРФ теряет шансы не только на победу, но и на сколько-нибудь высокие результаты.

Никаких прорывов по составу списков нет и в других регионах. Более того, кандидаты почти не используют тему повышения пенсионного возраста в агитации – максимум критикуют депутатов-единороссов. Система быстро пресекла редкие попытки пойти против правил – например, выдвижение в мэры Якутска популярного депутата регионального парламента Владимира Федорова от «Родины» или выдвижение в собрание Ненецкого округа списка Партии социальных реформ во главе с популярным экс-губернатором Владимиром Бутовым. Кандидатов либо отзывали сами партии, либо им отказывали избиркомы. Даже спойлерские проекты, вроде КПСС и «Коммунистов России», в этих выборах почти не участвуют.

Власть и другие

Региональные выборы в России давно перестали быть по-настоящему конкурентными, но раньше у системных политиков было больше свободы – и претендовать они могли на большее. Крупные фракции в региональных заксобраниях при удачной кампании и стечении обстоятельств (например, общей протестности региона) – это возможность для торга с властью. Свой мэр областного центра – это большее количество взятых одномандатных округов в Госдуму. Теперь такой опции у системных партий нет.

Система упрощается – она сокращает количество партий, имеющих льготы на выдвижение кандидатов в Госдуму. Их в этой кампании могут потерять «Родина», ПАРНАС и другие.

Нельзя сказать, что такое ужесточение правил связано с тем, что внутриполитический блок АП вместо Вячеслава Володина возглавил Сергей Кириенко. Конечно, Кириенко и его пулу политтехнологов такие формулы удобны – именно так проходили выборы в закрытых городах «Росатома». Но в целом нынешняя кампания – закономерный результат эволюции володинской псевдоконкуренции. Системные партии и политики, которые раз за разом лишались возможности всерьез бороться за значимые посты, начали вести кампании вполсилы, а то и вообще перестали участвовать. Стимулы к борьбе, политическое чутье, практические навыки – все это было уничтожено постоянными договорными матчами и отстранением от выборов.

Системные партии пришли сейчас в агрегатное состояние ЛДПР. Общие громкие лозунги, нарочитая протестность, при этом сотрудничество с властью во всех значимых вопросах и отказ выдвигать сильных кандидатов на местах. В Кремле считают, что этого достаточно для выпуска пара.

Но редукция выборов до проставления галочки за кандидата от власти в день голосования ведет к неприятным последствиям. Во-первых, из-за отсутствия конкуренции не появляется новых лиц в партии власти. Вернее, какие-то новые фигуры есть, но это функционеры или бывшие чиновники без опыта политической борьбы и общения с людьми.

Вторая неприятность – деградация системных партий как возможных участников диалога власти с обществом в случае серьезного кризиса. Партии, фактически ставшие частью вертикали, никто не будет принимать всерьез как посредника или союзника – они просто элемент власти.

Наконец, уничтожается культура собственно выборов как процесса. Все внимание сосредоточено только на дне голосования – избиратель должен просто прийти к урне. А там он уже неизбежно поддержит власть, потому что голосовать больше не за кого. Отсюда публичное внимание к честности подсчета, праздники и лотереи на участках, скандальные ролики по повышению явки. К выборам как выборам это никакого отношения не имеет. Процедура постепенно превращалась в ритуал, ритуал в обряд, а память о сути быстро теряется.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 7 сентября 2018 > № 2726681 Андрей Перцев


Россия > Образование, наука > ras.ru, 7 сентября 2018 > № 2726264 Владимир Иванов

О ПУТЯХ И ПУТАХ. УДАСТСЯ ЛИ РОССИИ ПРОБИТЬСЯ В ПЯТЕРКУ МИРОВЫХ ЛИДЕРОВ?

Главной темой VI Международного форума технологического развития “Технопром”, одного из крупнейших технологических мероприятий России, ежегодно проходящего в Новосибирске, на этот раз стали способы достижения российской экономикой технологического лидерства на основе разработки и внедрения наукоемких технологий. Форум посетили глава государства, руководитель Новосибирской области Андрей Травников, министр науки и высшего образования России Михаил Котюков, помощник Президента РФ Андрей Фурсенко и первые лица Российской академии наук.

О том, какие важные для научного сообщества вопросы обсуждали участники “Технопрома-2018”, “Поиску” рассказал заместитель президента Академии наук, руководитель информационно-аналитического центра “Наука” РАН, член-корреспондент академии Владимир ИВАНОВ.

- Владимир Викторович, сколько раз вы участвовали в “Технопроме”?

- Посещаю его регулярно, начиная с 2014 года.

- Отличался ли нынешний форум от предыдущих?

- Да. Раньше акцент ставился на технологиях и промышленности, а на этом форуме основное внимание было сосредоточено на науке, прежде всего фундаментальной, рассматривавшейся как главный фактор развития государства, экономики, промышленности.

На “Технопроме-2018” состоялась первая публичная презентация проекта “Академгородок 2.0”

- комплексной программы развития Новосибирского научного центра. Напомню, что старт этой деятельности дал Президент России В.В.Путин в феврале текущего года на заседании Совета по науке и образованию в Новосибирске. На форуме были представлены результаты работ по созданию пилотной модели развития территорий с высокой концентрацией интеллектуального потенциала. Институты, в основном академические, продемонстрировали свои новейшие разработки, доведенные до технологической стадии.

Хочу отметить позицию исполняющего обязанности губернатора Новосибирской области Андрея Травникова. Он рассматривает науку как конкурентное преимущество региона, которое надо развивать. Вместе со своей командой он приложил много усилий, чтобы очередной “Технопром” стал удобной площадкой для представления проектов и инициатив, направленных на ускорение технологического развития страны.

В общем, на мой взгляд, прошедший форум - это бенефис академической науки в лице Сибирского отделения РАН.

- Академия участвовала в организации “Технопрома-2018”?

- Представители РАН с 2014 года входят в состав оргкомитета и программного комитета “Технопрома”. Застрельщиками этого форума выступают обычно Минпромторг, правительство Новосибирской области, Сибирское отделение Академии наук. В этом году активно подключилось Министерство науки и высшего образования.

- Что скажете по поводу программы форума?

- Программа была традиционно разнообразной. Обсуждалось множество тем, актуальных для ученых, разработчиков, инноваторов. Причем во всех дискуссиях наряду с руководителями российских и зарубежных компаний, развивающих наукоемкие отрасли, участвовали представители академической науки. Был рассмотрен широкий круг проблем - от Стратегии развития России и перспективных направлений фундаментальных научных исследований до реализации конкретных наукоемких и высокотехнологичных проектов. По сложившейся традиции большое внимание уделялось цифровым технологиям.

- А вы выступали?

- Да, мне удалось принять участие в двух мероприятиях: сделать доклад на симпозиуме “Стратегия России: векторы прорыва и рецепты успеха” и вместе директором Института физики прочности и материаловедения СО РАН Сергеем Григорьевичем Псахье, заместителем министра науки и высшего образования РФ Григорием Владимировичем Трубниковым и главным ученым секретарем СО РАН Дмитрием Марковичем Марковичем выступить в качестве модератора-спикера на круглом столе “Потенциал академического сектора науки в области прорывных технологий”. Эти два мероприятия логично дополняли друг друга. На первом обсуждались стратегические проблемы, а на втором - конкретные вопросы научного обеспечения Стратегии развития страны, куда и как надо двигаться. Мне показался очень интересным представленный нам опыт немецких коллег по переводу промышленности на принципы, обозначенные в программе “Индустрия 4.0”. Это фактически “промышленная версия” цифровой экономики.

- Так куда и как, по мнению экспертов, надо двигаться? Возможен ли технологический прорыв, о котором сейчас так модно говорить, при существующем уровне финансирования науки?

- Прежде всего хочу подчеркнуть, что технологический прорыв не единовременный скачок, а каждодневный упорный труд по созданию условий для нормальной работы исследователей, разработчиков, наукоемкого бизнеса. Если этим целенаправленно заниматься, в определенный момент количество перейдет в качество.

Ну, и совершенно очевидно, что технологический прорыв невозможен без собственной сильной фундаментальной науки. Это, кстати, отмечено и в Стратегии НТР, где наука определена как “системообразующий институт”.

В основном эксперты сходились на том, что цели выбраны правильные, но их реализация во многом зависит от исполнительской дисциплины. А здесь есть проблемы. Не выполнено, например, положение прошлого майского указа о необходимости доведения к 2015 году затрат на исследования и разработки до 1,77% внутреннего валового продукта.

Поэтому, несмотря на принимаемые хорошие решения, мы по-прежнему хронически отстаем от стран-технологических лидеров по финансированию исследований и разработок. По данному показателю Россия находится на десятом месте в мире (данные Высшей школы экономики). И это, конечно, сокращает возможности ученых по получению новых результатов и разработке новых технологий.

Сейчас поставлена задача войти в пятерку мировых лидеров в области научных исследований по приоритетным направлениям. Насколько это реально? Для начала надо понять, кто из первых пяти готов “подвинуться” и уступить нам место. Давайте рассмотрим этот вопрос с позиций финансирования. Последняя в первой пятерке - Республика Корея; выделяет на науку примерно в два раза больше средств, чем Россия. Очевидно, что, догоняя ее, нам придется сильно попотеть.

Ресурсообеспеченность - вопрос хотя и важный, но не единственный. Добьемся ли мы нужного результата, если вдвое увеличим финансирование? Да и реально ли обеспечить такой рост в существующих условиях? Может быть, есть другие возможности? По-видимому, есть. На форуме много говорилось о том, что необходимо в первую очередь обратить внимание на управление наукой. Ведь новые задачи требуют и новых методов администрирования.

- А что не так с управлением наукой?

- Современная система сформировалась при других внутренних и внешних условиях и именно на них “заточена”. Она не рассчитана на прорыв. Сегодня главную роль в управлении наукой играют администраторы. В современных условиях такой подход неэффективен. Жизнь уже показала, что он не дает необходимого результата. Не зря же в своем Послании 1 марта Президент России поставил задачу по преодолению технологического отставания. У нас уже есть опыт работы в сложных экономических и внешнеполитических условиях - Атомный проект СССР. Им руководили всего 15 человек, из них восемь - представители Академии наук. Что нужно делать, решали именно ученые - администраторы и хозяйственники им только помогали.

- Как может выглядеть такая схема сегодня?

- Если коротко, нужен орган, который координировал бы деятельность не только академических институтов и университетов, но и научные исследования всех организаций независимо от их ведомственной принадлежности. Некий аналог ГКНТ СССР. Кстати, об это говорилось на форуме “Технопром-2014”, и тогда это нашло поддержку у руководства.

Кроме того, необходимы серьезная оптимизация и настройка управленческих механизмов, резкое снижение бумажной нагрузки на ученых. На борьбу с многочисленными бюрократическими “рогатками” тратятся огромные ресурсы, которые могли бы найти лучшее применение. Давно понятно, например, что существующая система госзакупок не подходит для научной сферы, но для освобождения ученых от этой излишне заформализованной процедуры ничего не делается.

Ну, и, конечно, нужны новые управленческие кадры. Причем вся система должна быть выстроена так, чтобы эти кадры не только “решали все”, но и несли ответственность за принятые решения.

- Вы сетуете на плохое взаимодействие в научно-технической сфере, которое тормозит внедрение результатов в практику. Но, как известно, для повышения эффективности этого процесса в последнее время создано немало специальных площадок: советы по приоритетным направлениям исследований в рамках Стратегии научно-технологического развития (СНТР), центры компетенций Национальной технологической инициативы (НТИ), инновационные кластеры. Они не справляются со своими задачами?

- Проблема в том, что деятельность огромного числа новых управленческих структур кому-то надо координировать.

- Роль координатора, по-видимому, должно играть Министерство науки и высшего образования?

- Министерство может управлять только подведомственными организациями - вузами и академическими учреждениями. А кто будет осуществлять взаимодействие, например, с институтами Росатома, Роскосмоса, Минздрава?

- В последнее время в кулуарах обсуждается вопрос о передаче в Минобрнауки ведущих отраслевых НИИ и университетов...

- Если такое произойдет, это приведет к еще большему усложнению системы управления. В министерство придется собирать людей, которые разбираются в специфике работы разных отраслей, добавлять новые отделы в его структуру, обеспечивать взаимодействие с теми отраслями, для которых эти институты должны работать. Уместно будет вспомнить, что ГКНТ не имел в своем подчинении научных организаций, но распределял ресурсы на исследования и разработки и обеспечивал координацию в этой сфере, то есть успешно осуществлял примерно то, что сейчас называют “проектами полного цикла”.

- Вам не показался странным основной лозунг “Технопрома-2018”: “Наука как индустрия”?

- Я для себя его переформулировал так: “Наука как производительная сила”. Это - нормальный подход. Что действительно странно, так это включение науки в социальный, а не в производственный сектор экономики страны. При таком подходе вложения в исследования и разработки рассматриваются как расходы бюджета, а не как инвестиции. По-видимому, этим и обусловлен существующий уровень финансирования науки.

- На форуме вы наверняка общались с руководителями научных центров РАН и академических НИИ. Верят ли они, что запуск новых механизмов развития, таких как Стратегия НТР, нацпроект, изменит к лучшему ситуацию в науке?

- Ученые - неисправимые оптимисты, так что в лучшее они, конечно, верят, без этого не смогли бы работать. Но многие тенденции вызывают неприятие. Когда академическую систему рушили, реальной альтернативы ей не предложили. Чтобы удержать ситуацию, пришлось применять экстренные меры: на организации накинули множество бюрократических пут, которые мешают двигаться вперед. Директора академических институтов, которые раньше были главными авторитетами в науке, становятся рядовыми администраторами, менеджерами. Управление превращается из творческого живого процесса в жесткую формальную схему. С такими подходами реализовать намеченные планы будет весьма проблематично.

Впрочем, сегодня у руководства Минобрнауки есть реальная возможность исправить положение. Надо отдать должное, рабочие контакты министерства и Академии наук в последнее время существенно расширились. Надеемся, что этот процесс продолжится.

Волчкова Надежда

Источник: Поиск, 07.09.2018

Россия > Образование, наука > ras.ru, 7 сентября 2018 > № 2726264 Владимир Иванов


Россия > Госбюджет, налоги, цены > inosmi.ru, 7 сентября 2018 > № 2725076 Леонид Бершидский

Bloomberg (США): Почему России следует выкупить свой госдолг

Леонид Бершидский (Leonid Bershidsky), Bloomberg, США

По словам заместителя министра финансов Владимира Колычева, Россия готова выкупать собственный внутренний долг на открытых рынках, если США введут запрет на операции с российскими суверенными долговыми обязательствами или если волатильность существенно превысит обычный уровень. Эта идея заслуживает внимания, если рассматривать иностранных держателей гособлигаций как источник нестабильности — а именно так и должна их рассматривать такая страна, как Россия, руководимая президентом Владимиром Путиным.

Как отметила в аналитической записке в феврале «Группа ЮниКредит» (UniCredit), на некоторых развивающихся рынках доля нерезидентов, владеющих долговыми обязательствами страны, находится в тесной взаимосвязи с номинальным курсом ее валюты. В Венгрии увеличение доли иностранных владельцев облигаций страны на 1% приводит к повышению курса национальной валюты на 0,47%, в Индонезии и Мексике — на 0,8%, а в Турции — на 1,4%.

Теперь можно увидеть это на практике: даже если абсолютные цифры не совсем соответствуют модели «ЮниКредит», направление тренда очевидно. По данным «Блумберг» (Bloomberg), иностранные инвестиции во внутренний долг Турции этом году снизились примерно на 55%, а турецкая лира подешевела по отношению к доллару на 43% процента. В России доля нерезидентов в облигациях федерального займа снизилась за первое полугодие примерно на 10%, а снижение рубля в текущем году на данный момент составило почти 16%. Что же касается иностранных инвестиций в долг Мексики, они выросли на 0,2%, и стоимость песо повысилась на 2%.

Одной из причин валютной цепной реакции на развивающихся рынках в этом году является то, что в результате повышения ставок американские активы стали более привлекательными. И инвесторы, которые вкладывали ликвидные средства, создававшиеся годами по причине слабой монетарной политики в развитых странах, в активы развивающихся рынков, больше не испытывают особого желания рисковать.

Иностранные инвестиции в облигации страны способствуют укреплению валюты и повышению доходности, но иностранные инвесторы часто первыми уходят с рынка при малейших признаках неблагоприятной ситуации. Их реакция на негативные новости зачастую более выражена, чем у отечественных инвесторов. Возможно, это связано с тем, что у последних меньше инвестиционных возможностей или больше уверенности в своей стране, чем у гоняющихся за доходами иностранцев, готовых вкладывать в экономику чужой страны. В мае, как только иностранцы активизировали продажи турецких облигаций в ответ на объявление президентом Реджепом Тайипом Эрдоганом о досрочных выборах и планах усилить личный контроль над экономикой, «Голдман Сакс Груп» (Goldman Sachs) посоветовала инвесторам действовать осторожно на развивающихся рынках с большим объемом долга, принадлежащим иностранцам.

Националистические правительства Восточной Европы, особенно Венгрии и Польши, уже давно считают, что большая доля нерезидентов в гособлигациях свидетельствует об опасности. Для них служит показателем потери суверенитета и внешней зависимости. В интервью изданию «Блумберг» в начале этого года премьер-министр Польши Матеуш Моравецкий (Mateusz Morawiecki) с гордостью говорил о сокращении доли польского госдолга в портфелях нерезидентов до 50% — по сравнению с 60% тремя годами ранее. Но, судя по последнему валютному кризису, в том, что касается общей задолженности страны или ее экономики, доля облигаций в руках иностранцев проблемой не является.

Но в нынешнем кризисе больше всего пострадали не страны с формирующейся рыночной экономикой, на которые приходится наибольшая доля долговых обязательств в руках нерезидентов. И даже не страны, наибольший объем госдолга которых, находится в иностранной собственности в абсолютном выражении. Наибольший ущерб понесли те страны, которые стали источником самых плохих новостей.

Турция страдает от экономического своеволия Эрдогана и явной консолидации его авторитарного режима. Бразилии предстоит провести выборы — их итоги совершенно непредсказуемы, и никто из основных кандидатов не симпатизирует инвесторам. Россия страдает из-за ужесточения санкций США, и конца этому не видно. Аргентина и Южная Африка, две другие страны, валюты которых вошли в этом году в пятерку самых слабых, вынуждены решать серьезные вопросы относительно адекватности их экономической политики.

Для таких проблемных стран, являющихся источниками плохих новостей, внешний долг представляет опасность. Если вы управляете страной, которая имеет обыкновение создавать негативные информационные поводы с точки зрения инвесторов, то есть если вы — Путин, стремящийся противостоять США, или Эрдоган, заинтересованный в еще большем усилении контроля, то любая серьезная сумма вашего внешнего долга в руках нерезидента является проблемой. Иностранные инвесторы первыми покинут вашу страну, что окажет давление на национальную валюту. При этом отечественные инвесторы, возможно, останутся лишь из-за того, что у них есть более долгосрочные перспективы, и потому что они лучше понимают ситуацию в стране, чем те, кто ориентируется на новостные репортажи.

Поэтому такие меры, как выкуп долговых обязательств, если страна может себе это позволить, — представляются целесообразными даже в отсутствие чрезвычайной ситуации. оставлять облигации в портфелях нерезидентов будет России выгодно лишь в том случае, если она уладит свой конфликт с США. А поскольку эта перспектива с каждым днем становится все более отдаленной, скупка облигаций у иностранных держателей — это то, что доктор прописал. Именно это необходимо для повышения стабильности рубля и для укрепления экономического суверенитета, к которому так стремятся восточноевропейские националисты.

Россия > Госбюджет, налоги, цены > inosmi.ru, 7 сентября 2018 > № 2725076 Леонид Бершидский


Россия. Украина > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 7 сентября 2018 > № 2725066

Мироненко: Россия — младший брат Украины, как историк я в этом абсолютно уверен («Гордон», Украина)

Зачем комсомол разрешил выход на советские экраны фильма, который его компрометировал, почему разведчик не должен быть президентом РФ, в чем главная ошибка Евросоюза в отношениях с Украиной, почему экс-президент СССР Михаил Горбачев поддержал аннексию Крыма. Об этом и многом другом в авторской программе главного редактора интернет-издания «ГОРДОН» Алеси Бацман на телеканале «112 Украина» рассказал первый секретарь ЦК ВЛКСМ в 1986-1990 годах, историк, руководитель российского Центра украинских исследований, советник Горбачева Виктор Мироненко. «ГОРДОН» эксклюзивно публикует текстовую версию интервью.

Алеся Бацман, Главный редактор, Гордон, Украина

- Добрый вечер, Виктор Иванович!

— Здравствуйте, Алеся!

- В первую очередь хочу вас поблагодарить за теплый прием, который вы с вашей супругой Ларисой Федоровной нам оказали в Чернигове. У вас в Москве большая квартира, в самом центре. Но, несмотря на это, вы каждый год на несколько месяцев приезжаете в свой родной Чернигов.

— Совершенно верно, Алеся. Я хотел бы вас поблагодарить за приглашение на передачу. Для меня это возможность пообщаться с моими соотечественниками, земляками, что-то сказать, правильно, неправильно — не знаю. А что касается Чернигова… Когда в 1986 году меня избрали первым секретарем ЦК ВЛКСМ, мои друзья, секретари ЦК комсомола Украины, провожая туда, сделали мне подарок. Ретро-телефон, на котором было написано: «Що давало сил Антею? Зв'язок із рідною землею». Это — шутя, а если серьезно, то без месяца-полутора в Чернигове, в Украине, я бы жить не смог.

- Что вас туда тянет?

— Корни. «Два чувства дивно близки нам, — писал Пушкин. — В них обретает сердце пищу: любовь к родному пепелищу, любовь к отеческим гробам».

- Тем телезрителям, кто не знает или забыл, скажу, что в советское время вы были одним из самых влиятельных людей в стране. По сути — одним из тех, кто руководил СССР. Первый секретарь ЦК комсомола Украины, а потом — Советского Союза, член ЦК КПСС и Президиума Верховного Совета СССР. Учитывая ту колоссальную власть и возможности, которые у вас тогда были, скажите честно: сколько особняков и в каких странах у вас есть?

— (Посмеивается).

- Какого размера парк ваших люксовых автомобилей? Какими заводами и банками вы распоряжаетесь, в каких странах?

— Во-первых, Алеся, я действительно был близок к центру принятия самых важных политических решений, но не в самом центре. Я их не принимал, я — свидетель их принятия и утверждения на пленумах ЦК КПСС. Насчет моего благосостояния… Мой старый друг Виталий Коротич рассказывал, как на одной встрече в 90-е годы ему сказали, что Мироненко, наверное, самый богатый человек в Советском Союзе. Он, хорошо зная меня, удивился и сказал: «Он действительно богатый, но не так». Скажу вам как на духу. Я украл в ЦК комсомола Украины один предмет. Настольную лампу. Я с ней приехал в Москву и с ней же в 1990 году ушел из ЦК комсомола. Я не жалуюсь. У меня нормальная жизнь, я зарабатываю нормально, все хорошо. Наверное, время не то было или у меня другой склад характера. Как-то никогда меня не тянуло к большому богатству, к большим деньгам. Не в этом были мои цели.

- Я понимаю человека, сказавшего, что вы сказочно богаты. Как показывает история, выходцы из партийной шинели, рьяные комсомольцы и коммунисты, в итоге стали миллионерами и миллиардерами, олигархами и политиками. Знаю, что вы, уходя из ЦК комсомола, подписывали остаток бюджета, равный примерно $2 миллиарда — в начале 90-х это фантастическая, колоссальная сумма! Слышала, что вам предлагали, чтобы эти деньги заработали, а на этом заработали в том числе вы. О каких схемах шла речь? И почему вы отказались?

— Нет, мне схемы никто не предлагал. Они бы этого не сделали. Зная меня, не посмели бы просто. Может быть, я был глуп тогда, не очень соображал. (Усмехается). Я все-таки человек, сформировавшийся в тех условиях. Но определенные экономические проекты были. Могу вспомнить один. Сразу было выделено 500 миллионов долларов (или рублей, уже не помню) на создание банка «Молодежная инициатива». Потом их добросовестно разворовали. $2 миллиарда, о которых вы говорите, сейчас выглядят большой суммой. Но, Алеся, нужно представить себе объем этой организации, сейчас об этом забывают. Огромная организация, эти $2 миллиарда — ничтожная мелочь. Бюро молодежного туризма «Спутник», газеты, молодежные центры, не говорю уже обо всей административной системе. Говорили, вот, организация-монополист исчезнет — и станет хорошо, возникнут сотни, тысячи молодежных организаций. Той организации нет, наверное, и правильно, что нет. Все рождается, отживает свой срок и уходит. Но на ее месте, к сожалению, ничего не возникло. Я всегда болезненно реагирую, когда плохо говорят о комсомоле. И нашел универсальный ответ: что бы вы ни сказали об этой организации, плохое или хорошее, все будет правдой, всему вы найдете подтверждение.

- В этой организации насчитывалось 42 миллиона членов…

— (Кивает).

- По сути, вы руководили такой страной, как Украина. Перепись давно не проводилась, но тем не менее… Огромное государство. Оглядываясь назад, вы понимаете, что могли бы сделать, учитывая ваши возможности, но не сделали? Или не додумались, или руки не дошли, или что-то помешало?

— Нашу главную идею мы не успели реализовать. Нам было выделено мало времени, меньше пяти лет. Это уникально короткий срок. Из этих четырех-пяти лет перестройки было всего года два-три, когда мы начали понимать, что и как мы хотим сделать. Идея была очень простой: мы хотели превратить комсомол из организации, претендующей на воспитание и формирование молодежи, в совершенно другую. Ее единственная, главная цель — молодому человеку на старте его жизни многого не хватает. Некоторые люди счастливы — они родились в богатых семьях, им родители помогают. Но это единицы. Основной массе не хватает денег для учебы, своего дома или квартиры. Мы хотели превратить эту мощную, могучую, богатую организацию в универсальный ускоритель.

- Социальный лифт?

— Безусловно! Чтобы молодой человек, приходя туда, находил поддержку своим идеям и естественным устремлениям. Мы почти к этому пришли к 1990 году. Но, к сожалению, в 90-м все пошло вразнос. Весной я был вынужден попросить освободить меня от должности. Я понял, что реализовать нашу идею не удастся. А разрушать организацию мне не хотелось.

- Я не так давно посмотрела фильм «ЧП районного масштаба» по повести Юрия Полякова…

— (Усмехается).

-…его сняли в 1988 году. Я тогда спросила Дмитрия Гордона: «Подожди, а кто в это время руководил комсомолом? Виктор Иванович, что ли?» Он говорит: «Ну да». — «А как он вообще такой фильм пропустил?» Потрясающее антисоветское кино, которое показало все как есть, вскрыло пороки партийных деятелей, комсомольцев, фильм о лжи, о двойных стандартах. Получается, вы сами способствовали тому, чтобы этот колосс на глиняных ногах развалился, поскольку процессы гниения уже шли. Почему вы позволили этому фильму выйти?

— Прежде всего, Алеся, мне очень понравилась повесть Юрия Полякова, опубликованная в журнале «Юность». Не помню, где я тогда работал, в Украине или уже в Москве. Когда я ее прочел, у меня было такое же ощущение, как и у вас. Я увидел, что человек осмелился написать правду. Так, как оно есть, без завиральностей, без подоплеки. То, что он видел своими глазами, он и описал. Не без моего участия автор получил премию комсомола. Инициатором съемок фильма был не я. Секретарь ЦК ВЛКСМ Сергей Рогожкин, он сейчас в Нижнем Новгороде живет, интереснейший парень, пришел ко мне и говорит: «Виктор Иванович, есть идея сделать фильм по этой повести». Ну и прекрасно, время уже позволяло. Мы многое узнавали, много о чем можно было говорить. Я, естественно, согласился. А спустя год или полтора Сережа стал заходить ко мне, мяться и рассказывать, что там что-то… Потом я уже понял, что он имел в виду. Мне позвонил председатель Госкино СССР и сказал: «Тут вот сняли фильм, "ЧП районного масштаба". Можете приехать ко мне его посмотреть?» — «Зачем?» — «Не знаю, выпускать его или нет». «Простите, — говорю, — если вы выделили на этот фильм деньги, сняли его, то как я могу вам разрешать или запрещать? Выпускайте, конечно, пусть люди смотрят и оценивают». Лично я считал повесть Юры Полякова блестящей, а фильм режиссера [Сергея] Снежкина — очень конъюнктурным по тем временам. Сейчас, полагаю, он смотрится совсем по-другому. (Улыбается).

- На днях экс-глава СБУ Игорь Смешко показал мне занятную статью, написанную 10 лет назад Игорем Панариным для российского «Военно-промышленного курьера». Она вышла осенью 2008 года, сразу после войны в Грузии. Автор буквально по пунктам расписывал, как должна работать машина российской пропаганды — как институт по донесению смыслов, как инструмент по оболваниванию и зомбированию масс. Там говорилось, что этим должен руководить лично [Владимир] Путин, что должны быть не журналисты, а информационный спецназ, что Russia Today должна вещать по всему миру, иметь приоритетное финансирование. Что финансировать пропаганду надо даже лучше, чем производство ракет, и надо привлекать к этому олигархов. Не буду всю статью пересказывать, но сегодня, по прошествии 10 лет, она выглядит как явка с повинной. Все реализовано Россией, и ты понимаешь, насколько масштабно. Наблюдая за российской пропагандой, какие вы видите наиболее эффективные и подлые приемы, которые используются для того, чтобы в мозгах подавляющего большинства россиян появилась вот эта сегодняшняя картинка?

— Алеся, я просто перестал включать российское телевидение. Иногда смотрю, но очень-очень редко. Пропаганда действительно совершенно патологическая. (Улыбаясь). Я ведь сам занимался пропагандой в комсомоле.

- Я, собственно, у вас как у специалиста спрашиваю.

— Пропаганда — это один из способов ведения политической борьбы. Но когда она приобретает сегодняшние масштабы… Удивительно, в России с утра до вечера на всех каналах, на всех ток-шоу за последние 10 лет 80% времени занимает тема Украины. Приведу пример. Мне звонят: «Виктор Иванович, можно у вас получить комментарий как у руководителя Центра украинских исследований?» — «Да, пожалуйста». — «Вот, в Украине произошло то-то и то-то». — «Простите, — говорю, — почему вас интересует это, а не повышение срока выхода на пенсию и другие российские проблемы?» Они отвечают: «Ну, мы об этом тоже говорим». Это действительно очень опасная, вредная и гадкая вещь. По одной простой причине. Политика может измениться в один прекрасный день. Я уверен, что ситуация когда-то изменится. Придут другие политики — и все начнет меняться. Но след тотального жуткого вранья, которым сейчас, увы, занимаются многие российские журналисты, останется в душах людей. У меня в голове крутится фраза Бисмарка. После Франко-прусской войны он сказал, что эту войну выиграл школьный учитель. Не знаю, выиграет ли школьный учитель в Украине войну, которая идет сейчас. Но вы затронули очень больную тему. Я встречаюсь со своими друзьями — журналистами. Недавно умер Миша Лещинский (ведущий программы «Служу Советскому Союзу», корреспондент ЦТ в Афганистане в 80-е годы), вообще многие уходят… Спрашиваю их: ребята, как вы можете такое делать?

- Не стыдно им?

— Я все понимаю, все мы люди, все должны жить. Но не до такой же степени! Даже в советское время вы держали кукиш в кармане, ухитрялись говорить иносказательно. Причин я не знаю, но о них догадываюсь.

- Что вам отвечают?

— Разводят руками.

- Кушать хочется?

— Да, говорят, Виктор, ты же понимаешь, такова жизнь. Свободная пресса — это условие недостаточное, но абсолютно необходимое для формирования нормальной демократической страны. Без нее ничего не получится. Если вся пресса контролируется и финансируется государством, то получаем то, о чем вы говорите. Это чрезвычайно плохо, это, может быть, самое худшее. Боюсь это произнести, но, возможно, это даже хуже, чем тысячи погибших в этой совершенно жуткой войне, которую мы не могли себе даже представить.

- Пропаганда действительно действует на большинство россиян?

— Конечно, действует.

- Как они реагируют?

— Давайте представим себе «пересічного» россиянина. Это человек, который пришел с работы, поужинал, включил телевизор и сел перед ним. Никакой другой информации у него нет. В прошлом году всего один миллион человек из России пересек границу в направлении Украины. Это какой процент от 140 миллионов? Уверен, 90% россиян никакой другой информации, кроме этой, необъективной и отрицательной, не имеют об Украине. Раньше хоть история преподавалась, но теперь только этот агрессивный пропагандистский поток. Правда, появились сети, но их использует небольшое количество людей. Совершенно справедливо граждане Украины обижаются на то, что россияне ведут себя не совсем так, как хотелось бы. Но в этих условиях нужно помнить, что сила воздействия СМИ на основную массу населения очень велика.

- Сколько времени нужно на то, чтобы перепрограммировать все то, что насадила пропаганда?

— Трудно сказать. Боюсь, потребуются годы, чтобы основательно почистить все это дело и вернуться к нормальному взаимному восприятию. Вред нанесен колоссальный, исправлять его будет очень сложно. Ничего более прочного, чем мысль, засаженная в голову человека, просто не существует.

- Но есть же светлые, правильные примеры думающих людей. У них словно есть прививка, им эта вся пропаганда просто по барабану. Вот вы, например. Другие известные публичные люди в России тоже идут против течения, не боятся высказывать свою позицию, несмотря на то, что сегодня это опасно. Почему такой неглупый и многоопытный человек, как Михаил Горбачев, попал под действие пропаганды и в украинско-российском вопросе занял линию, которую проводит Кремль? Это близкий вам человек, вы соратники.

— (Кивает). Очень близкий человек, роль которого в истории моей страны и в мировой истории я очень высоко ценю. Абсолютно убежден, что история оправдает если не его лично, то происходившее тогда. Был эпизод в декабре 1985 года. Я сидел в Киеве, в ЦК комсомола, там, где сейчас Министерство иностранных дел, и вдруг чуть не упал со стула. По телевизору передали, что генеральный секретарь ЦК КПСС встретился с участниками Иссык-Кульского форума во главе с Чингизом Айтматовым и произнес одну маленькую фразу: «Общечеловеческие интересы имеют приоритет над интересами классов, наций, социальных групп». Алеся, ничего более актуального, чем общечеловеческие интересы, в нашей и мировой политике сегодня нет. Мир изменился именно в эту сторону. Это не Горбачев придумал. За Горбачевым стояли очень умные люди. Георгий Шахназаров, Наиль Биккенин, Александр Яковлев, Рой Медведев, масса других. Тех, кто думал, где мы оказались и как из этого выходить. Как ни странно, именно Советский Союз первым ощутил те изменения, которые сегодня бушуют в мире. Так что Горбачеву будет отдано должное. К сожалению, в этом вопросе мы с ним разошлись.

- Что с ним произошло?

— Не надо требовать от человека больше, чем он может дать. Его политическая жизнь была очень непростая. У него есть одна черта, которая ему иногда мешает. Он любит ухватить одну, центральную идею, чаще всего правильную, и ориентироваться только на нее. Не обращая внимания ни на что остальное. Например, с Крымом. Я ему позвонил тогда. Мы с ним полночи ругались по телефону, жена меня останавливала: «Да прекрати!»

- Тогда вы первый раз бросили трубку, говоря с ним?

— Да. Очень остро было. Он сказал, что жители Крыма ведь хотят в Россию, они проголосовали. Я не сомневался, что на тот момент любой, самый честный референдум, под самым жестким контролем, дал бы примерно такой же результат…

-…но под дулами автоматов, когда в Верховный Совет Крыма пришли…

— …и без дул автоматов тоже. Это моя точка зрения, можете не соглашаться. Чистый референдум дал бы такой же результат, я просто знаю настроения. Но это отдельная тема. Но я сказал: «Михаил Сергеевич, нельзя только на это обращать внимание». Рядом еще восемь-девять вопросов. Стоит ли Крым отношений России и Украины? Стоит ли это обострения ситуации в Европе, риска новой мировой войны, ядерной войны? И так далее. В мировой политике никогда не бывает одного принципа, все они соединены.

- Стоит ли вообще приходить и воровать Крым?

— Вот именно! Я однозначно не одобряю это решение, оно абсолютно неправильное, это… Не буду произносить это слово, с вашего разрешения, учитывая законодательство Российской Федерации. Но Михаил Сергеевич считает, что глас народа — глас Божий. Vox populi. Он так себе его представляет.

- Когда вы последний раз его видели?

— Несколько месяцев назад мы с ним разговаривали. Он уже в довольно слабом состоянии.

- Как он себя чувствует?

— Для 87 лет — неплохо. Даже предложил: «Давай, Виктор, опять создавать Социал-демократическую партию».

- Да ну!

— Я говорю: «Михаил Сергеевич, увольте, уже времени не хватит». Но он считает, что нужна партия. Он — человек политический, живет в политике, без нее не может. Но главным для меня был, честно говоря, даже не Крым, не его не совсем правильная, на мой взгляд, позиция по российско-украинскому конфликту. Крайне неприятным для меня стало то, что он в декабре прошлого года выступил в поддержку очередного переизбрания Владимира Владимировича Путина президентом Российской Федерации. После ельцинского периода, когда только появился этот молодой человек на политическом горизонте, Горбачев почему-то в него очень поверил. Видимо, на фоне Ельцина.

- Наверное.

— Решил, что он принесет нечто новое, что-то изменит. Он ходил к Путину, встречался с ним, с помощником Путина Владиславом Сурковым. Горбачеву очень хочется, чтобы то, чему он посвятил себя, дало хоть какие-то результаты. Но, с моей точки зрения, оно может дать результаты только в Украине. Поэтому он не прав. Но по Украине он со мной советуется.

- Путин обеспечивает ему достойную старость?

— Он непритязателен в быту, совершенно. Условия жизни скромные. Это бывшая госдача Ельцина на Рублевке.

- Как жизнь поворачивается!

— Дочь живет за границей. Обслуживает его небольшой персонал. В этом отношении, поверьте, он удивительный человек. Ничего для себя не приобрел — в тех масштабах, к которым мы в сегодняшней политике привыкли. За эти 25 лет если бы что-то за ним и было, то Ельцин или Путин нашли бы и раструбили по всему миру.

- Он одинокий человек сегодня?

- Боюсь, да. Он одиноким стал сразу после смерти Раисы Максимовны. Таких отношений между мужчиной и женщиной я никогда не видел. Это не была показуха. Все было на самом деле. Честно говоря, я не думал, что он так долго протянет после ее ухода. Уходила она, давайте скажем честно, от боли. У Михаила Сергеевича шкура толстая, он крестьянский сын, кстати, как и Леонид Данилович Кучма, которому 80 лет исполнилось. Они очень похожи, оба — деревенские ребята по происхождению. Знаете, что такое деревня? Она формирует мощный этический комплекс. В деревне ничего нельзя спрятать, о тебе все всегда все знают. Поэтому и тот, и другой всегда останавливались в полушаге от большой подлости или свинства. Так вот, как-то при встрече Михаил Сергеевич говорил, что Раиса Максимовна не смогла пережить того потока грязи, который на него обрушился в ельцинские времена.

- Вспомните, что он вам говорил по поводу нефти.

— (Рассмеялся). Он выпил рюмочку… Кстати, по поводу закона о борьбе с пьянством. Это не Горбачев придумал, а Леонид Ильич Брежнев. Михаилу Сергеевичу это досталось по наследству как готовый документ. Но ему это часто приписывают… Так вот, в тучные путинские годы это было. А вы помните, какой была цена нефти в годы перестройки?

- 10 долларов?

— 7-9 долларов за баррель. Горбачев сказал, что даже если бы было не 120 долларов, а хотя бы 30-40, то мы бы и перестройку сделали, и рыночную экономику построили, и Союз бы сохранили, и Германию бы обогнали. Польшу, по крайней мере, точно.

- Когда я поднимаю биографии многих советских и российских политиков и видных деятелей, очень часто вижу, что они выходцы из Украины. Можете, будучи одним из них, рассказать о людях, двигавших историю России и СССР, которых воспитала Украина?

— Не знаю, понравится ли это вам, Алеся, и вашим телезрителям, но я всегда считал, что Украина несет большую ответственность за Россию. Например, как Великобритания — за Соединенные Штаты Америки. Я историк, я хорошо это знаю. Не будем слишком далеко уходить, но с допетровских времен основной интеллектуальный поток и доминировавшее тогда европейское влияние шли именно через Украину. Через Киево-Могилянскую академию, через священников, которых Петр призывал, чтобы реформировать церковь. В советское время была совершенно уникальная ситуация. Владимир Васильевич Щербицкий (первый секретарь ЦК КПУ в 1972-1989 годах), которого я хорошо знал и глубоко уважал, любил говорить: «В истории России было две эпохи: допетровская и днепропетровская». Большая часть ЦК, аппарата ЦК, министерств и ведомств состояла из выходцев из Днепропетровска, Донецка. Они до сих пор остались в Москве, но сегодня это не так явственно бросается в глаза, но тем не менее. Валентина Матвиенко, председатель Совета Федерации, из Украины. Масса имен. В Чернигове моем родном — сестра Раисы Максимовны, не знаю, жива ли она. Мама Михаила Сергеевича из Черниговской области. Однажды, опять-таки после рюмочки, он начал петь «Стоїть гора високая…» Это черниговская песня на слова [Леонида] Глебова. Я знаю три куплета, он знает пять. Сейчас в России, как вы понимаете, люди не очень склонны демонстрировать свое происхождение, в том числе этническое. Если раньше, к примеру, в поздние советские, брежневские времена это помогало политической карьере, то сейчас совсем наоборот.

- Напрашивается вопрос: кто же тогда младший брат?

— Младший брат — Россия, вне всяких сомнений. Говорю откровенно, как историк я в этом абсолютно уверен. Вспомните Ключевского. Он говорил о том, что Россия — страна, которая колонизируется. Это страна, которая формировалась птичьими перелетами. Из ядра — Киев, Чернигов, Переяславль, Среднее Поднепровье — постепенно шло расширение. Обычно происходило так. Уходил монах, искал где-то уединение. К нему приходили крестьяне. Затем его государство догоняло. И так дотопали до Тихого океана. В принципе, противопоставить «русскому миру» можно только «большую Украину». (Разводит руки в стороны). А она таковой и является, исторически по крайней мере.

В связи с этим — очень важная мысль. Меня спрашивают: «Ты, наверное, так защищаешь Украину, потому что ты украинец, провел там половину своей жизни?» Я отвечаю: «Да, поэтому, но не только». Для меня, как и для Горбачева, важнее другое: чтобы дело, которому я отдал лучшие годы своей жизни, хоть где-то проросло. Дело свободы людей. Я был убежденным коммунистом. Мое внутреннее изменение происходило очень сложно. В конце концов я понял: обязательное условие — это свобода. Без нее нет экономики. Мы это почувствовали в Советском Союзе, на этом и проиграли. Если человек не может сказать, что он думает, — так зачем его слушать? Если человек несвободен в научных исследованиях? Мне очень обидно, что на постсоветском пространстве, за исключением, возможно, Прибалтики, которая и была отдельной частью, единственным местом, где дорогие мне идеи перестройки и реформ в Советском Союзе могут прорасти, является Украина. Я по сегодняшний день надеюсь на это, готов делать все, что в моих силах, чтобы здесь эти идеи утвердились.

- Как часто вы думаете о Владимире Путине?

— Практически никогда. Уж простите, он мне не интересен.

- А если я вас попрошу о нем задуматься, что скажете?

— (Вздыхает). Владимира Владимировича я лично не знаю, мы никогда не встречались. Судить я могу только по его деятельности как главы государства. Наблюдая за тем, какую политику проводит его администрация (и первая, и вторая, и третья), убеждаюсь в одном: спецслужбы и политическая деятельность — абсолютно разные сферы занятий. Обе уважаемые, нужные и важные, но их никогда нельзя соединять. Мне кажется, что в Путине неискоренимо живет разведчик. Человек, мыслящий категориями своей предыдущей жизни. Для разведчика, Алеся, война никогда не заканчивается. Военные, генералы отвоюют — и отдыхают. А разведчик воюет всегда. Для него нет друзей, их никогда не может быть. У разведчика есть только некая задача, которую он выполняет. Не говорю конкретно о Владимире Владимировиче, скажу в целом, почему нельзя соединять эти два рода деятельности. У разведчика очень своеобразные этические представления и нормы. То, что в обычной бытовой жизни мы с вами расценили бы как неприличное и неправильное поведение, в разведке считается вполне нормальным приемом работы. Когда эти вещи переносятся в политику, она начинает превращаться во что-то совершенно неприемлемое для меня, циничное. Политика теряет цель, смысл, свое значение для реализации общих интересов людей. Она превращается в то, во что превратилась, к сожалению, российская политика. Вы упоминали людей, которые в России все-таки стараются объективно смотреть на вещи и их оценивать. Есть такой Дмитрий Тренин, руководитель Фонда Карнеги в Москве, интересный ученый, политолог. В этом году он сказал очень интересную вещь: события 2014-2018 годов показали, что Россия полностью утратила политическое влияние в Украине, которая, со всеми своими проблемами, перешла в сферу влияния Евросоюза. Ему бы следовало добавить: это не заслуга Евросоюза, который, на мой взгляд, ведет себя по отношению к Украине неправильно, непоследовательно. Причина — недостаток, ошибки российской политики, провал.

- Не ваша победа, а наши недоработки.

— Безусловно. Как говорится, если вы еще не сидите, это не ваша заслуга, а наша недоработка.

- Вы руководите Центром украинских исследований Института Европы РАН. Вы как никто знаете и понимаете, что такое украинская история и украинская душа. Владислав Сурков, так называемый куратор «украинского вопроса» в Кремле, не пытался привлечь вас в свою команду? Чтобы вы объяснили, чего хочет Украина и как им с ней себя вести?

— Нет, никогда. Действительно, последние 10-15 лет моей жизни посвящены предметному изучению Украины, ее давней и новейшей истории, того, что происходит в ней сегодня. В общем-то, другого центра исследований Украины я в России не знаю. Есть отдельные специалисты, занимающиеся украинской историей или современной Украиной. Я был удивлен и огорчен тем, что пусть даже тот скромный объем информации, который имеется у нас в центре, совершенно не нужен власти. Ко мне в Центр украинских исследований приходили за консультациями британцы. Немцы в 2013-2018 годах чуть ли не ежемесячно приходили, брали наши исследования, изучали их. Между прочим, я высоко ценю позицию, которую занимает [канцлер ФРГ] Ангела Меркель, и имею нахальство думать, что и моя скромная роль в этом есть. А вот российская администрация… У меня складывается ощущение, что ей никакие экспертные оценки не нужны. Владислав Сурков, по-моему, сам прекрасно все знает.

- Виктор Иванович, не соглашусь. История показывает, что Путина в его захватнических планах относительно Украины уже не раз подводило непонимание и незнание того, что представляет собой украинский народ и какие у него цели. Если бы ему кто-то правильно объяснил, возможно, не было бы тех нескольких неправильных, резких шагов, которые он, слава богу, не довел до конца. Вы бы могли ему посоветовать сделать правильно?

— Трудно судить, но, конечно, я бы с удовольствием рассказал Владимиру Владимировичу и кому угодно о том, как я представляю происходящие в Украине процессы и как с ними нужно обращаться. Один раз я даже попробовал. Году в 2012-м или 2013-м, когда началась политика приведения Украины в стойло Евро-азиатского союза, меня позвали на круглый стол в Государственной думе, где сидели «выдающиеся» люди: Нарышкин (председатель Госдумы РФ в 2011-2016 годах Сергей Нарышкин. — «ГОРДОН»), Жириновский (лидер ЛДПР Владимир Жириновский. — «ГОРДОН»), Зюганов (лидер КПРФ Геннадий Зюганов. — «ГОРДОН») и т.д. Я выступал 15 минут, сказал, что думаю. Больше не звали. Один умный человек, Курт Волкер, спецпредставитель Соединенных Штатов по украинской проблеме, буквально на днях сказал то, что меня очень интересует, как человека, связанного с политикой. Что российская политика по отношению к Украине уникальна, беспрецедентна в мировой истории. За 25 лет ни одна из заявленных российским руководством целей украинской политики не просто не была достигнута, а происходило все с точностью до наоборот. Хотели повысить влияние? Полностью его потеряли. Хотели оторвать от Европы? Полностью туда затолкнули. Хотели, чтобы Украина не вступала в НАТО? Добились того, что она туда рвется. И тому подобное.

- Кто же такое Путину советует? Может, есть вредитель в его окружении?

— Это может быть ответом, но мыслимых причин здесь две. Первая — невежество. Полное непонимание или представление о том, что об Украине все известно. А что о них, украинцах, знать? Они такие же, как и мы, только немножко выпендриваются. Либо вторая причина — мы чего-то не знаем, и цели совершенно другие. Может, нет захватнических целей по отношению к Украине. Может, цель не имеет к Украине вообще никакого отношения, а состоит в том, чтобы спокойно досидеть до торжественных проводов в своей должности. Честно говоря, не могу найти конструктивного содержания российско-украинской политики с точки зрения российских интересов. Ищу уже 10 лет, но не получается.

- Кстати о проводах. Стало известно, что в Америке собираются ввести персональные санкции против Путина. Рассматривается вопрос о том, чтобы найти и показать его активы. Если такое произойдет, это сможет повлиять на изменение его политики в отношении Украины или остального мира?

— О каких-либо активах Владимира Владимировича я ничего не знаю, поэтому мне об этом трудно говорить. Могу только предполагать или слушать журналистов. Но санкции — да, это некий способ попытаться повлиять на политику страны, которая, с точки зрения тех, кто применяет эти санкции, ведет себя неправильно. Говоря конкретно об украинском случае, я бы на месте друзей Украины в Европейском союзе и в Северной Америке серьезно подумал бы о пропорциях. Мне кажется, наказывать за действия, которые были осуществлены российской администрацией, нужно, без этого не обойтись. Но главный акцент необходимо делать не на этом, а на том, в чем заключался акцент в случае с побежденной Германией и с побежденной Японией. После Первой мировой войны победители выжали из них все — и чем это закончилось? Второй мировой войной! А после Второй мировой войны нашлись умные люди, которые сказали: подождите, а может, нам поступить иначе?

- План Маршалла.

— Да, для Германии. И с Японией тоже — может, помочь им стать богатыми, спокойными, демократичными?

- Надеюсь, вы имеете в виду помощь Украине, а не России?

— Безусловно. Конечно, надо помочь Украине. Весь пафос того, что я делаю и говорю, в этом заключается. Если кто-то в мире реально хочет добиться, чтобы все Северное полушарие стало благополучным и демократическим… Посмотрите на него сейчас. США, Канада, Западная Европа, Япония — все самодостаточные, люди там живут прекрасно. Только мы посередине выглядим плохо. Если стоит эта задача, то через Украину, как через приводной ремень, нужно действовать.

- В чем новый «план Маршалла» должен состоять, назовите три самых важных шага.

— Прежде всего — инвестиции. Создание условий для инвестиций, их страхование. Далее — предоставление финансовых ресурсов, чтобы избежать государственного дефолта и иметь достаточные средства в бюджете. Далее — делиться своим опытом и технологиями. В конечном счете, не нужно откладывать на бесконечное будущее вопрос, принимать Украину в Европейский союз или не принимать. Нельзя такую страну, как Украина, 25 лет держать на подвесе, как морковку перед осликом.

- По-моему, когда соберутся принимать, Европейский союз уже развалится. Некуда будет принимать.

— Надеюсь, Алеся, что он останется. Но Евросоюзу нужно очень серьезно подумать над своим поведением. В мире идет борьба за лидерство. Лидировать хотят Соединенные Штаты, на лидерство претендует Китай, и следующий претендент — Европейский союз. Но он сможет добиться лидерства, только решив ту проблему, о которой мы с вами говорили. Я — за идею Литвы, которую поддержали другие прибалтийские страны и страны Восточной Европы, о массированной помощи Украине. Но, естественно, под контролем.

- Узнав из анонса о нашей с вами программе, мне написал Денис Чернышов, замминистра юстиции, курирующий всю пенитенциарную систему Украины. Оказывается, он одноклассник вашего сына. Помнит вас, передавал вам большой привет. Чем сейчас занимается ваш сын, где он живет?

— Оба моих сына занимаются бизнесом. Старший закончил Финансовую академию, работает в финансовой структуре, он — человек основательный. У младшего небольшой бизнес, деревообработка в Подмосковье. Я очень рад тому, что они никак не связаны ни с политикой, ни с биографией папы. Они сами себя делают. Я им ничем помочь не могу, кроме того, что уже дал. Я доволен ими. У меня две внучки, с приемной — три. Внук подрастает, ему два года. Ребята самостоятельные. Я хотел, чтобы они стали свободными людьми, в которых нуждаются и Украина, и Россия, чтобы выбраться из той ситуации, в которой они, увы, оказались.

- Пожелаем нам всем этого.

— Я уверен, что добиться этого смогут только свободные, самодостаточные люди. Так сложилось, что в Украине их больше, и они не раз уже показали, что не будут мириться с теми, кто пытается им помешать сделать страну счастливой.

- Спасибо вам, Виктор Иванович!

- Спасибо вам за приглашение!

Россия. Украина > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 7 сентября 2018 > № 2725066


Россия > СМИ, ИТ. Образование, наука > forbes.ru, 7 сентября 2018 > № 2724568 Андрей Панов

Буквы и цифра. Как технологии меняют жизнь школьников

Андрей Панов

Партнер Bain & Company

Москва вошла в группу мегаполисов, которые еще не используют все цифровые технологии, но активно наращивают их присутствие в школе

Образование остается одной из немногих сфер, где за последние сто лет мало что изменилось. При этом глобализация практически не коснулась школьного образования — в мире нет единой общепринятой успешной системы. Высокие результаты обеспечивают абсолютно противоположные подходы. Так, в Шанхае школьники проводят в классах по 9 часов и по 14 часов в неделю тратят на домашние задания, в каждом классе по 35-40 человек, по окончании школы сдается два сложнейших экзамена, которые во многом определяют дальнейшую судьбу, помещения традиционные, в большинстве школ действует запрет на мобильные телефоны. А в Хельсинки учатся по 5 часов, домашние задания требуют не более 3 часов в неделю, в классах по 20 человек, экзамен всего один, и его результаты имеют ограниченный вес при поступлении в университеты, вместо традиционных парт часто используются свободные пространства, цифровые технологии и прочие инновации активно применяются.

Однако, как выяснилось в ходе нашего недавнего исследования, эти столь разные системы образования двух мегаполисов демонстрируют одни из лучших результатов в мире. Команда Bain анализировала эффективность систем образования в 20 ведущих мегаполисах мира по 22 показателям и трем ключевым направлениям: уровень знаний учащихся в городе, использование современных цифровых технологий в школах, возможности по развитию индивидуальных талантов / дополнительное образование (полная версия отчета The State of the Schools in 20 Major Cities, 2018).

При всей разности подходов система образования во всех странах в ближайшие годы будет вынуждена кардинально меняться под влиянием таких глобальных трендов, как проникновение цифровых технологий во все сферы, быстрая смена востребованных профессий, рост продолжительности жизни, увеличение социального неравенства и растущая конкуренция между мегаполисами за человеческий капитал. Рассмотрим лишь один из этих вызовов — цифровизацию.

Проникновение цифровых технологий в школьное образование пока ограничено. Но мировой рынок образовательных технологий стремительно растет — по прогнозу IBIS Capital & EdtechX Global, к 2020 году он вырастет до $252 млрд, то есть за пять лет практически в два раза (в 2015 году — $133 млрд). И эти технологии создают стимул для изменения систем образования. В частности, все более популярным будет удаленное обучение с привлечением топовых экспертов, что повысит уровень доступности качественного школьного образования. На базе школ будут формироваться экосистемы, появится новая образовательная экономика, не ограниченная изданием учебников и пособий или проведением оптоволоконного кабеля в школы. Персонализация обучения будет углубляться — использование методов Big Data и продвинутой аналитики позволят максимально развивать способности конкретного ученика. А применение VR и AR (виртуальной и дополненной реальности), цифровых игровых методов позволят создать недорогую альтернативу лабораториям и увеличить вовлеченность школьников в учебный процесс. Рано или поздно в школах будут использоваться в основном электронные учебники.

Таким образом, внедрение цифровых технологий в школе становится одним из основных направлений развития образования. Это новый рычаг для роста доступности образования и в то же время механизм повышения эффективности получения знаний. Для развития будущих экосистем уже сегодня нужно делать упор на цифровизации по трем направлениям: инфраструктура, контент и коммуникации. Именно по этим критериям мы и оценивали проникновение цифровых технологий в школы на текущий момент в ведущих городах мира. Москва вошла в группу мегаполисов, которые еще не используют все цифровые технологии, но активно наращивают их присутствие в школе, — техническая оснащенность столичных школ сравнима с Гонконгом, Мадридом, Сингапуром и Хельсинки.

По оснащенности интерактивными досками Москва находится на 9-м месте, по наличию Wi-Fi в школах — пока на 16-м. А вот в том, что касается не учебной, а общей цифровой инфраструктуры, которая создает комфортную среду в школе, Москва лидирует — электронная идентификация на входе, в том числе обеспечивающая безопасность, есть в подавляющем большинстве школ столицы, чем другие мегаполисы не могут похвастаться. Из той же сферы приложения и цифровые карточки для оплаты питания в столовой. Проект «Московская электронная школа», предполагающий переоснащение школ и развитие цифровых методов преподавания, реализуется с 2016 года. На момент исследования были переоснащены 38% школ, до конца 2018 года планируется довести долю до 100%.

Что касается коммуникаций, то электронный дневник, запущенный в Москве два года назад, оказался очень эффективным инструментом — возможность удаленно отслеживать расписание и успеваемость в других мегаполисах мира реализована в меньшей степени. Учителя активно включились в создание электронного контента — в проекте «Библиотека МЭШ», позволяющем учителям бесплатно обмениваться сценариями уроков, участвует большинство московских педагогов. Пополнение контента «Библиотеки МЭШ» стимулируют такие механизмы, как надбавка учителям за активное участие и гранты за размещение востребованного контента (более 200 учителей получили от 50 000 до 150 000 рублей). Мировые платформы обмена контентом для учителей работают как маркетплейсы, контент в основном платный.

Поскольку электронные материалы и цифровая инфраструктура становятся неотъемлемой частью учебного процесса, школьники должны быть на 100% оснащены девайсами для того, чтобы читать электронные учебники, смотреть учебные фильмы, проходить тесты. Есть две опции. В Гонконге, например, школам рекомендуют практику BYOD (Bring-your-own-device), позволяя ученикам работать на собственных устройствах и предоставляя «школьные» при необходимости. Это снижает экономическую нагрузку на школы и способствует большей вовлеченности учеников — они используют тот же девайс и в обычной жизни. А вот Швеция обеспечивает каждого ученика на время учебы планшетом или ноутбуком, закупают их школы либо муниципалитеты — использование одинаковых устройств делает более гладким учебный процесс, снижает социальное неравенство и позволяет централизованно фильтровать контент.

Проникновение цифровых технологий требует также внедрения новых ролей и процессов на уровне школы. В Сингапуре, например, Министерство образования ввело в штатном расписании каждой школы должность менеджера по информационным и коммуникационным технологиям. В его задачи входит внедрение IT-стратегии в школе, ведение школьных IT-систем, управление закупками IT-систем, организация тренингов для учителей, обеспечение информационной безопасности и коммуникация с министерством. А в Гонконге упор делают на обучение учителей — там разработана целая система тренингов для преподавателей по использованию цифровых технологий.

В свою очередь цифровизация отраслей за пределами школы создает запрос на изменение содержания учебных программ. Сегодняшние школьники выйдут уже на совершенно новый рынок труда. По прогнозам, цифровизация может перераспределить богатство в сторону 20% высококвалифицированных специалистов. Из-за внедрения цифровых технологий к 2030 году в США невостребованными окажутся 25% рабочих мест, что гораздо больше, чем при внедрении автоматизации в 1970–1990-е годы. В то же время каждый год появляются новые профессии, связанные с искусственным интеллектом, дронами, роботами. Ответ на этот вызов во всем мире требует не только внедрения цифровых технологий, но и системного изменения подходов к школьному образованию.

Во многих передовых системах мира школьная программа уже включает в себя предмет «цифровые технологии». В Сиднее, например, большая часть курса посвящена практической работе — как применять данные и алгоритмы в реальной жизни. В курс входят и разработка приложений, и базовая робототехника, и создание пользовательских интерфейсов веб-сайтов и видеоигр.

Подобных знаний в текущей школьной программе в России не дает ни «информатика», ни «технологии» (по сути, навыки работы по дому). Одно из предлагаемых решений — изменить программу, внедрив предмет «цифровые технологии», где школьники изучали бы анализ данных и работу с софтом для решения реальных задач. Только разработан он должен быть централизованно, с привлечением специалистов ведущих технологических компаний. Причем курсы должны быть разными по содержанию для обычных и инженерных классов.

До сих пор мы говорили о Москве. Уровень оснащенности школ интерактивными досками и степень продвинутости в целом в регионах будет, конечно, совершенно иным. Но как раз цифровизация дает возможности получать качественные знания независимо от географии. Развитие онлайн-обучения, кстати, открывает в том числе и для московских школ экспортные возможности — проведение уроков для учеников в других областях, в странах СНГ и для русскоязычных школьников в дальнем зарубежье.

Россия > СМИ, ИТ. Образование, наука > forbes.ru, 7 сентября 2018 > № 2724568 Андрей Панов


Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 7 сентября 2018 > № 2724567 Андрей Воробьев

«Отключение интернета»: развенчиваем мифы

Андрей Воробьев

Директор Координационного центра доменов .RU/.РФ

Руководитель компании, занимающейся делегированием доменов в интернете, объясняет, откуда взялись слухи об отключении интернета и почему они сильно преувеличены

Последние два дня российские СМИ будоражит новость о том, что якобы 11 октября можно ожидать глобальные сбои в работе всего мирового интернета из-за того, что корпорация по присвоению доменных имен и IP-адресов (ICANN) собирается менять какие-то ключи. Интерпретаций было огромное количество, но почти все они равноудалены от реальности. Для того, чтобы лучше разобраться, что же нам все-таки предстоит, надо сделать шаг назад и коротко описать, как на самом деле устроена система интернет-адресации.

Всемирная записная книжка

Каждый раз, когда мы пытаемся зайти на сайт, открыть мобильное приложение или отправить письмо по электронной почте, наш провайдер пытается узнать для нас адрес этого ресурса или приложения. Для этого он обращается в глобальную базу данных, которая называется DNS. Это своеобразная всемирная записная книжка, в которой всем доменным именам соответствуют IP-адреса серверов, на которых лежат нужные нам сайты. Отправив в запросе доменное имя, мы в ответ получаем IP-адрес, при помощи которого находим необходимый ресурс.

Ответы системы DNS подписываются электронной подписью. Это нужно для того, чтобы никто не перехватил адрес по дороге и не подменил его, отправив нас на какой-нибудь сторонний (например, мошеннический) ресурс. Благодаря подписи мы можем быть уверены, что зашли именно туда, куда собирались изначально.

Подпись создается при помощи двух ключей, которые служат своеобразным паролем. Именно эти ключи корпорация ICANN и собирается менять в ближайшем будущем. Сама по себе смена ключей — рядовая операция, которую регулярно производят все мировые организации, ответственные за управление доменными зонами. Это необходимая часть стандартных процедур по информационной безопасности. Менять ключи время от времени надо для того, чтобы быть уверенным, что они не утекли на сторону и не стали доступны третьим лицам. Точно так же мы сами меняем пароль к своей электронной почте или личному кабинету в банке.

Электронная подпись здесь выступает виртуальным нотариусом: благодаря ей мы можем быть уверены в правильности того, что к нам пришло. Смена ключей электронной подписи — это как смена печати у нотариуса: чтобы по-прежнему доверять документу, мы должны быть заранее оповещены, что эта печать изменилась.

Процедура смены ключей во многом автоматизирована и проходит сама, без участия человека. Однако некоторые операторы связи, особенно те, кто пользуется устаревшим программным обеспечением, могли не настроить свое оборудование так, чтобы автоматически получать новый ключ. А это значит, что в какой-то момент они могут «не узнать» пришедший от DNS ответ и не передать адрес ресурса пользователю. А у того, соответственно, не откроется сайт или не заработает приложение.

Риск, что «что-то пойдет не так», когда-то действительно существовал. Небольшие операторы, особенно в развивающихся странах, не слишком спешили обновлять свое оборудование и программное обеспечение, а также выставлять правильные настройки. Однако в настоящее время число таких операторов крайне незначительно. Различные эксперты дают очень широкий разброс оценок, однако нам наиболее правдоподобной кажется следующая цифра: встретиться с затруднениями могут 0,04% пользователей.

При этом для всех других пользователей не изменится ничего вообще. Ни о каком замедлении скорости интернета речи не идет — проблема стоит гораздо «выше» по иерархии и проявляется еще во время запроса, а не во время скачивания. Кроме того, даже проштрафившийся оператор не будет так работать долго — инженеры следят за работой оборудования и обязательно обратят внимание на аномально большое количество ошибок.

Наконец, и сам ICANN, и все техническое сообщество непрерывно говорят об этой проблеме уже несколько лет, поэтому о проблеме ротации ключей осведомлены все, кто хоть сколько-нибудь соприкасается с настройкой сетевого оборудования.

Развенчание мифов

Самое интересное в этой ситуации — поближе рассмотреть возникающие мифы. В них, как в пятнах Роршаха, люди видят собственные страхи. И, конечно же, их надо развенчать.

Миф 1: спланированное действие. Якобы смена ключей позволит отключать интернет извне несогласным странам и территориям. Это, конечно же, не так. Система адресации едина, и правила подписи DNS действуют для всех, независимо от того, где пользователи расположены и какого политического курса придерживаются. В какой-то мере работу этой части адресной системы можно сравнить с законом физики, который действует абсолютно неизбирательно.

Миф 2: окно возможностей для злоумышленников. Технически сыграть на смене ключей не получится, но всегда есть возможности для социальной инженерии, когда мошенники используют страх и непонимание того, как работает адресная система интернета. Поэтому лучший способ не повестись на такие уловки — просто не слушать сомнительные источники.

Кстати говоря, совершенно аналогичная ротация ключей в национальных доменных зонах .RU и .РФ происходит регулярно, раз в три месяца, на протяжении уже многих лет. Это ни разу не приводило к каким-то сбоям в работе. Смена ключей происходит абсолютно незаметно как для пользователей, так и для владельцев сайтов.

В некоторых экспертных кругах очень популярно сравнение интернет-инфраструктуры с банковским бизнесом: лучший банк — самый скучный банк. Если о нем нет новостей, значит, у него все хорошо. Так и здесь: инфраструктура интернета — это нечто, что лежит невидимым слоем под привычными нам сайтами, приложениями, социальными сетями и электронной почтой. Она просто работает, и мы можем ничего не знать, что и как там происходит «под капотом». Именно поэтому я уверен, что 11 октября будет у нас, как у того камня в лесу, еще одним днем, когда ничего не произошло.

Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 7 сентября 2018 > № 2724567 Андрей Воробьев


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter