Всего новостей: 2658340, выбрано 1087 за 0.192 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное ?
Личные списки ?
Списков нет

Россия. ДФО > Госбюджет, налоги, цены. Экология > premier.gov.ru, 14 ноября 2018 > № 2791604 Айсен Николаев

Встреча Дмитрия Медведева с главой Республики Саха (Якутия) Айсеном Николаевым

Глава региона доложил Председателю Правительства о ходе работ по ликвидации последствий наводнения, произошедшего в Якутии в мае текущего года, а также о развитии системы здравоохранения в республике.

Из стенограммы:

Д.Медведев: Приветствую, Айсен Сергеевич. У вас были проблемы, связанные с наводнением. Правительство средства выделяло, я знаю, что вы республиканские средства также использовали. Как сейчас обстановка, надо ли ещё что-либо сделать, доложите, пожалуйста.

А.Николаев: Дмитрий Анатольевич, огромное спасибо за помощь, которую вы оказали. Согласно Вашему распоряжению было выделено 587 млн рублей из резервного фонда. Наводнение было разрушительное, самое сильное за последние 18 лет. 63 населённых пункта пострадало, очень много домов, социальных объектов. Благодаря тому, что решения были приняты своевременно, мы получили деньги из федерального бюджета как никогда быстро. Были выделены и деньги республиканские, 27 млн, были перечисления частных лиц, предприятий.

В итоге мы всем миром справились с задачей, и можно сказать, что сегодня все аварийно-восстановительные работы, практически 98%, завершены. Поэтому благодаря всем этим решениям мы в зиму вошли очень уверенно.

Д.Медведев: Очень хорошо, что вовремя средства были освоены, что всё сделали, что собирались. Естественно, нужно всё, что планировали, довести до конца.

В связи с тем, что произошло, и вообще в целом всегда важна качественная своевременная медицинская помощь. Как сегодня с этим обстоят дела, хватает ли средств и какие решения ещё здесь требуются?

А.Николаев: Конечно, для нас здравоохранение – один из важнейших приоритетов. Это и приоритет по майскому указу Президента нашей страны.

Было много проблем, связанных с материально-технической базой здравоохранения, и с тем, что, к сожалению, многие годы здравоохранение в республике из Федерального фонда обязательного медицинского страхования недофинансировалось из-за несовершенства методики.

Я хотел бы передать Вам огромную благодарность от лица всех медиков нашей республики, да и не только Якутии, но и пяти северных наших регионов, которые в результате Вашего решения, принятого на правительственной комиссии на Камчатке, смогут уже финансироваться по всем нормативам.

Например, по Якутии в следующем году финансирование из Федерального фонда обязательного медицинского страхования вырастет на 6,7 млрд рублей.

Д.Медведев: Только благодаря изменению самой методики?

А.Николаев: Только благодаря изменению методики. И именно эти средства будут направлены на решение первоочередных задач, стоящих перед здравоохранением, в том числе на достойную оплату медицинского труда, на решение вопроса по лекарственному обеспечению.

Конечно, ещё раз говорю, вопросов много. В том числе и по строительству онкологического диспансера, кардиологического диспансера. Но самое главное, я считаю, сделано – методика исправлена, и поэтому будут положительные изменения.

Д.Медведев: Давайте посмотрим, как будет работать новая версия, потому что методики пишут люди, а людям свойственно ошибаться, как гласит древняя мудрость. Поэтому надо посмотреть, как будет уже новая версия работать. Хорошо, что она действительно откорректировала возможности бюджета регионального фонда обязательного медицинского страхования и дополнительные деньги пришли в систему.

Если что-то ещё потребуется, давайте к этому вернёмся – вы мне расскажите вместе с коллегами по Дальневосточному округу.

Россия. ДФО > Госбюджет, налоги, цены. Экология > premier.gov.ru, 14 ноября 2018 > № 2791604 Айсен Николаев


Россия. ДФО > Металлургия, горнодобыча > kremlin.ru, 31 октября 2018 > № 2781429

Ввод в эксплуатацию алмазного месторождения Верхне-Мунское

Владимир Путин в режиме видеоконференции принял участие в церемонии ввода в эксплуатацию алмазного месторождения Верхне-Мунское в Якутии.

Месторождение расположено в Оленёкском улусе Республики Саха (Якутия) в 170 километрах от Удачнинского горно-обогатительного комбината АК «Алроса».

В церемонии приняли участие Первый заместитель Председателя Правительства – Министр финансов Антон Силуанов, Глава Республики Саха Айсен Николаев, генеральный директор ПАО «АК «Алроса» Сергей Иванов.

* * *

В.Путин: Уважаемые коллеги, добрый день!

Прежде всего хочу всех вас поздравить с началом эксплуатации алмазного месторождения Верхне-Мунское.

Впереди у вас очень большая работа, но и сделано уже немало. Ввод в эксплуатацию этого месторождения, безусловно, будет закреплять «Алросу» – нашу ведущую алмазодобывающую компанию – в качестве мирового лидера. У неё уже сегодня 27 процентов мировой добычи алмазов. Но это полезное и очень важное мероприятие не только для компании, но и для Якутии, для всего Дальнего Востока, да и для России в целом.

Верхне-Мунское месторождение является градообразующим для находящегося рядом ГОКа и одноимённого города. Безусловно, это гарантирует новые рабочие места, будет способствовать отчислениям во все уровни бюджета, в том числе в бюджет Якутии. Но одно из важнейших направлений при реализации проектов подобного рода – это, конечно, сохранение природы. Знаю, что, конечно, проведены экспертизы все, но тем не менее в процессе эксплуатации прошу обратить на это обстоятельство особое внимание, так же как и на вопросы охраны здоровья, охраны труда всех, кто работает и будет в будущем работать на этом предприятии.

Месторождение огромное, там сразу несколько кимберлитовых трубок будет использовано при эксплуатации месторождения. Эта работа рассчитана до 2040–2042 годов. Объём работ предстоит колоссальный. Но это и приятное событие, безусловно, поскольку, повторяю ещё раз, будет способствовать стабильному развитию Якутии и всего Дальнего Востока.

Я вас поздравляю с началом этой масштабной работы и желаю вам успехов!

Антон Германович, пожалуйста.

А.Силуанов: Спасибо, Владимир Владимирович!

Действительно, это первый проект такого масштаба в современной истории. Это месторождение было открыто более 60 лет назад, а начало разрабатываться только с 2015 года. И действительно, это месторождение позволит нам обеспечивать добычу более 2 миллионов карат алмазов каждый год. Это примерно 7 процентов всей добычи алмазов в компании «Алроса».

Вы сказали про бюджет. И действительно, мы вложили всего 5 миллиардов рублей, а получим в течение разработки этого месторождения около 180 миллиардов рублей. И половина из этих денег пойдёт в бюджет Якутии, пойдёт на те задачи, цели, которые стоят сегодня перед регионом. Что важно, что это месторождение позволит создать более 800 новых рабочих мест, что также является важной задачей для региона.

В целом мы, действительно, оцениваем очень позитивно деятельность компании. Компания имеет хорошие финансовые результаты, компания высокоэффективная, создаёт новые рабочие места. Мне кажется, что сегодняшнее событие очень важно для деятельности такой крупнейшей компании, действительно, мировой компании, мирового уровня.

Спасибо вам большое!

В.Путин: Сергей Сергеевич, пожалуйста, прошу. Вам слово.

С.Иванов: Уважаемый Владимир Владимирович!

Мы находимся за Полярным кругом, в 170 километрах от нашего города Удачный. Это самое северное, коренное месторождение алмазов компании «Алроса». Запасы месторождения – более 44 миллионов карат, срок отработки месторождения – более 20 лет. Мы планируем в год добывать до 3 миллионов тонн руды и из них обогащать около 2 миллионов карат алмазов. В силу технологической специфики для нужд нашей компании были разработаны специальные автопоезда грузоподъёмностью 95 тонн, которые будут транспортировать эту руду на обогатительную фабрику.

На месторождении использованы самые современные технологии и максимизирована доля российских поставщиков. Инвестиции в проект составят около 60 миллиардов рублей, фактически инвестиции уже превысили 16 миллиардов рублей.

С Вашего разрешения передаю слово главе Республики Саха (Якутия) Айсену Сергеевичу Николаеву.

А.Николаев: Уважаемый Владимир Владимирович! Дорогие друзья!

Республика Саха (Якутия) является регионом с уникальным природным, экономическим и человеческим ресурсом. И сегодняшнее событие ещё раз показывает, что Якутия развивается, она устремлена в будущее.

Я благодарю компанию «Алроса» за то, что она, с использованием механизмов развития Дальнего Востока, которые у нас реализуются по Вашим поручениям, уважаемый Владимир Владимирович, смогла за короткое время создать и запустить на самом деле в экстремальных природно-климатических условиях такое масштабное производство. Это не только дополнительные объёмы производства для компании «Алроса», это, как уже сказано, 800 новых рабочих мест для местного населения, это дополнительные налоговые поступления, это стабильная работа компании «Алроса» на десятилетия вперёд.

И вдвойне отрадно, что компания «Алроса» уже при реализации этого проекта соблюдает все требования по этнологической и экологической экспертизам.

Уважаемый Владимир Владимирович!

Мы и дальше будем следить за этим вопросом. И уже как раз при подготовке к запуску месторождения подписано соглашение между компанией «Алроса» и национальным эвенкийским Оленёкским районом Республики Саха (Якутия) о поддержке со стороны компании на сумму 100 миллионов рублей ежегодно как раз для сохранения исконной среды обитания малочисленных народов Крайнего Севера. Уверен, что «Алроса» будет развиваться и впредь во благо Республики Саха (Якутия), во благо нашей великой Родины ­– Российской Федерации. Спасибо.

В.Путин: Айсен Сергеевич, Вы сколько уже работаете в качестве исполняющего обязанности руководителя республики?

А.Николаев: Я – пять месяцев, Сергей Сергеевич – один год.

В.Путин: Да, я про Вас говорю. Видите, пять месяцев, и уже присутствуете в начале такого крупного проекта. Тем более что ГОК называется Удачнинский, а город, который вовлечён в этот проект, – Удачный. Название какое хорошее. Надеюсь, что и вся работа у вас будет удачно складываться.

Пожалуйста.

А.Николаев: Огромное спасибо, Владимир Владимирович!

С.Иванов: Уважаемый Владимир Владимирович!

Разрешите запустить Верхне-Мунское месторождение в промышленную эксплуатацию и осуществить первый промышленный взрыв.

В.Путин: Начинайте.

Поздравляю вас и желаю успехов вам и всем работникам вашей компании. Всего доброго! Спасибо.

Россия. ДФО > Металлургия, горнодобыча > kremlin.ru, 31 октября 2018 > № 2781429


Россия. ДФО > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 30 октября 2018 > № 2777752 Юрий Трутнев

Национальную программу развития Дальнего Востока на период до 2025 года с перспективой до 2035 года должны разрабатывать не чиновники в московских кабинетах, а сами дальневосточники, считает вице-премьер РФ, полпред президента в ДФО Юрий Трутнев. Об этом, а также о том, куда все жители Дальнего Востока смогут отправить свои предложения и почему такой механизм работы над документом вызвал у чиновников когнитивный диссонанс, он рассказал в интервью РИА Новости. Беседовала Марина Луковцева.

— Юрий Петрович, планируется разработать национальную программу развития Дальнего Востока. Что даст этот документ простым дальневосточникам?

— Я очень надеюсь, что программа станет документом, который опишет будущее для всего Дальнего Востока в целом и для каждого жителя макрорегиона в частности. Мы абсолютно уверены в том, что ни одного человека, который обладает правом на истину в последней инстанции, нет. Каждый человек видит какую-то свою часть жизни, у каждого свои идеи, поэтому мы бы хотели, чтобы программа развития Дальнего Востока была создана не в московских кабинетах, не чиновниками министерства или правительства или какими-то умными экспертами. Я бы очень хотел, чтобы в подготовке документа приняли участие все те жители Дальнего Востока, которым небезразлично будущее, небезразлична страна, которые верят в Россию, верят в то, что мы будем развиваться. И мы бы хотели получить от них предложения, мысли. Собственно говоря, из этого и будет состоять программа.

Мы уже встречались в первом приближении с коллегами. Они пришли ко мне с набором целей, но я их немного притормозил. Говорю: давайте все-таки не так. Да, у нас есть цели, которые поставил президент Российской Федерации, у нас есть цели, которые мы считаем для себя важнейшими, но тем не менее давайте не будем спускать программу сверху, давайте сделаем так, чтобы она выросла, начиная с уровня поселков, городов, краев.

— Как это можно осуществить?

— Мы договорились так, что обсуждение программы пойдет в три слоя. Первый слой — предложения от всех жителей Дальнего Востока.

В середине ноября Минвостокразвития должно прийти ко мне с предложениями по организации этой работы. Она будет во многом основана на использовании электронных сервисов, чтобы люди не ходили, не теряли время, чтобы был сайт, где они могли обратиться с просьбой, предложением, идеей. Его только предстоит разработать, он должен быть удобен, прозрачен, в нем необходимо предусмотреть возможности для рейтингового голосования. То есть мы, например, будем проводить опросы, какие проблемы люди считают самыми важными. Понятно, что именно эти опросы помогут нам правильно донастроить программу.

Будет правильно для тех, кто предпочитает традиционный вид общения, предоставить возможность подачи заявлений в письменном виде.

Полученные в электронном и письменном виде обращения будут обрабатываться и обобщаться на уровне субъектов Российской Федерации. Затем в регионах должны пройти обсуждения этих предложений. Я думаю, что с этим должны будут выступить губернаторы перед активом регионов, чтобы защитить свои предложения, предложения конкретного региона в национальную программу развития Дальнего Востока.

Второй слой предполагает участие государственных институтов и объединений граждан, которые, на наш взгляд, очень важны, их участие просто необходимо. К таким институтам относятся Государственная дума, Совет Федерации, предпринимательские сообщества, такие как Торгово-промышленная палата, Российский союз предпринимателей, "ОПОРА России", а также Общественная палата, молодежные объединения.

То есть принцип, по которому одним дается право слова, а других слушать не будем, не должен применяться. Еще раз подчеркну, что мы должны дать возможность, чтобы все люди, у которых есть идеи, мысли, смогли принять участие.

У нас будет своего рода координирующий орган, который будет состоять прежде всего из руководителей дальневосточных регионов, Минвостокразвития, блока правительства. Мы обязательно включим в эту работу руководителей всех профильных министерств, которые должны работать. Я бы назвал это редакционной комиссией, задачи которой выстроить все предложения в единой логике, под единые цели.

Очень хочется, чтобы в этой работе каждый человек увидел ответы на свои вопросы, решение своих проблем. Если у нас это получится, значит, мы победим. Скажу честно, я не рассматриваю национальную программу развития Дальнего Востока как сугубо задачу правительства. Только усилиями правительства ни одна страна не развивается, так не бывает. Поэтому обсуждение программы нам нужно не только для того, чтобы учесть все мнения, но и для консолидации людей на решение общих задач. Потому что если каждый не будет трудиться, если каждый не будет вносить свой вклад в развитие территории, то шансы на победу у нас минимальные.

— Предложен поистине революционный механизм работы над документом. Обычно такие программы создаются именно правительством и экспертами. Мне казалось, участие жителей Дальнего Востока сведется к голосованию "согласен — не согласен".

— И сколько у нас созданных таким образом документов?! При этом мы еще не все счастливы. Хочу наоборот.

— Правильно я понимаю, что любой человек, живущий на Дальнем Востоке, сможет предложить, например, разбить в его селе сквер или построить больницу?

— Да, обращаться можно с любыми предложениями. Но думаю, мы немножко постараемся помочь людям. Если мы просто сейчас скажем: валите все в одну большую кучу — ямы на дорогах, недостаток мест в поликлинике, скверы и многое другое, а мы потом все это по корзинам рассортируем, — это, конечно, возможно. Но правильнее сделать по-другому. Причем и людям будет легче, если мы заранее уже на самом сайте сделаем эти "корзины", сформулируем и зададим вопросы, что надо сделать для благоустройства, на ваш взгляд, что нужно в медицине, что в транспортной доступности, спорте, культуре.

— Как отнеслись к такой идее работы над нацпрограммой ваши коллеги в правительстве? Возмущения, что это усложнит работу над документом или даже противодействия, не ощутили?

— Я вам страшный секрет раскрою. Если мне президент Владимир Путин ставит задачу, то на препятствия, которые встают на пути, я внимания особо не обращаю. Я исхожу из того, что если есть воля президента, то я обязан ее исполнить, а если я ее не могу исполнить, то мне просто надо другими делами заниматься. Вот поэтому я не вижу никакого противодействия, никакого сопротивления.

Мы настроены на большую работу. Отмечу еще один важный момент. Наивно предполагать, что вот мы сейчас эти предложения от людей соберем, потом с министром по развитию Дальнего Востока Александром Козловым засучим рукава и за пять лет сделаем всех счастливыми. Тяжеловато будет! Мне представляется, что национальная программа — это программа, состоящая и из слоев ответственности губернаторов на региональном уровне, руководителей муниципальных образований на своем уровне, правительства на своем. Причем правительства не только в блоке развития Дальнего Востока, но и остальных министерств и ведомств.

Например, в указе президента поставлены цели, связанные с повышением продолжительности жизни. При всем нашем старании без Минздрава, Минспорта эту задачу не решить. Поэтому нам еще надо будет в контур национальной программы развития Дальнего Востока вписать территориальные разделы отраслевых программ. Надо будет вписать туда то, что будет происходить отдельно по здравоохранению на Дальнем Востоке, культуре, спорту, транспорту, промышленности. Чтобы все это получилось, нам предстоит довольно серьезный диалог со всеми министерствами.

К такому серьезному объему работы мы готовились — не сегодня задумались о том, как это сделать. Прошло два очень важных для нас мероприятия: обсуждение вопросов работы национальных проектов на территории Дальнего Востока на правительственной комиссии под руководством Дмитрия Медведева на Камчатке, а после этого — заседание президиума Государственного совета под руководством Путина во Владивостоке. Поставлены задачи, чтобы каждая национальная цель была выполнена в каждом субъекте РФ на Дальнем Востоке.

Начинали мы не так оптимистично. Когда я первый раз собрал здесь, в своем кабинете, глав министерств, они меня убеждали, что в среднем по России все хорошо. Я говорю: стоп-стоп, в среднем по России не подходит, надо, чтобы в каждом субъекте Дальнего Востока все было сделано. И увидев в глазах министров некий когнитивный диссонанс, понял, что мне, вероятно, будет трудно справиться одному с позицией всех министерств, поэтому попросил поддержки на заседаниях и правительственной комиссии, и президиума Государственного совета. Поддержку получил — министерствам дали совершенно четкие, даже жесткие задачи, и сейчас все уже гораздо проще. Сейчас будем в рамках этих задач искать решения.

— То есть еще на этапе разработки нацпрограммы все министры, главы регионов, муниципалитетов будут принимать активное участие и параллельно ощутят степень ответственности?

— Да, это позволит им и определиться с участком ответственности, и все учесть. Хочу отметить, что этот год стал переломным. Мы в корне изменили целеполагание. Более четырех лет мы работали практически только на развитие экономики, привлечение инвестиций. Если вы мне зададите вопрос, который я сам себе регулярно задаю, раскаиваюсь ли я в таком целеполагании, ответ будет — нет. Я считаю, что мы были правы. Конечно, мы могли бы сделать наоборот, как до нас уже делали. Мы могли бы собрать все проблемы в социальном, культурном развитии, в состоянии дорожного хозяйства, инфраструктуры, прийти со всем этим к президенту и сказать: Владимир Владимирович, видите, сколько проблем на Дальнем Востоке, триллиона на три… И что дальше? Ждать, что кто-то откуда-то достанет эти три триллиона и нам даст, довольно странно. Развивая экономику, привлекая триллионы рублей в экономику Дальнего Востока, мы получаем фундамент для того, чтобы на этом фундаменте решать и социальные проблемы. И с этого года мы это начали.

К примеру, взять программу развития центров экономического роста. Конечно, не надо преувеличивать ее масштабы — там 199 объектов, на которые выделяется более 53 миллиардов рублей. Понятно, что для развития социальной сферы на Дальнем Востоке этих средств недостаточно. Поэтому взялись сначала за центры экономического роста. А вот национальная программа — совершенно другая ипостась. Она как раз дает возможность не усилиями одного министерства, а всех — правительства, субъектов РФ, муниципалитетов — действительно решать задачи совершенно другого уровня. Но чтобы решать их абсолютно точно, четко учитывать все чаяния людей, нам и нужно такое практически всенародное обсуждение.

— Когда должны приступить к обсуждениям национальной программы развития Дальнего Востока?

— Сроки у нас довольно жесткие. Мы должны в июне 2019 года сдать программу в правительство уже в готовом виде. Для того чтобы ее сдать в июне в правительство, нам надо с начала декабря уже приступить к обсуждению, о котором я сказал. К этому моменту должны быть подготовлены все электронные сервисы, режим обсуждения, редакционные группы. С губернаторами мы обязательно встретимся, проведем советы глав, обсудим это все подробно и начнем вместе работать.

Я считаю, что первый слой — сбор всей информации — мы должны закончить до марта 2019 года. То есть в марте мы должны начинать обрабатывать информацию, потому что массив, я уверен, будет большой, потому что, убежден, людей, которые думают о своем будущем, думают о будущем своих детей, у нас подавляющее большинство. Я надеюсь на активное участие жителей Дальнего Востока. И с марта пойдут обсуждения с коллегами по правительству, представителями общественных и бизнес-объединений.

— Какова цель визита в Японию — обсудить реализующиеся на Дальнем Востоке с участием японской стороны проекты или наметить новые?

— Здесь существует определенный разрыв. Я присутствовал на встречах президента РФ с премьер-министром Японии. И каждый раз премьер-министр Японии говорит, что они заинтересованы в развитии отношений с Россией, что хотят развивать совместные проекты. Представляется девять направлений сотрудничества, по которым все должно двигаться. Но двигается пока не очень быстро.

В этой связи, поскольку Дальний Восток является самый ближайшей частью России к Японии, я ощущаю свою ответственность за развитие торгово-экономических отношений с Японией, поэтому я буду стараться разбираться, что необходимо для того, чтобы японских инвестиций пришло в Россию, на Дальний Восток больше, что надо сделать для поддержки проектов. У нас создан ряд инструментов, создана совместная с Банком международного сотрудничества Японии платформа, которая пока дает не совсем ту отдачу, которую мы хотели бы видеть. Это рабочий визит, направленный на снятие препятствий в развитии нашего сотрудничества. Мне представляется это важным.

Кроме того, сейчас идет перекрестный год России и Японии, проводятся культурные и спортивные обмены. В частности, на время моего приезда приходится выступление ряда наших спортсменов по единоборствам, боевым искусствам. Я являюсь одним из сопредседателей Российского союза боевых искусств. И мне кажется, что это тоже неплохая история.

— А сами там в боях участвовать не собираетесь?

— Не думаю, что мне надо с кем-то вставать в спарринг в Японии. Но если это, скажем так, окажет положительное влияние на развитие торгово-экономических и политических связей, то я готов.

— Раз уж мы про спорт, кто ваш постоянный спарринг-партнер? Не поддается ли он вам, все-таки целый вице-премьер напротив?

— Он чемпион России. Весит он килограммов, наверное, на двадцать больше меня, поэтому поддаваться он не умеет по определению. Упрямый. Мы достаточно давно работаем с ним как со спарринг-партнером. Всегда стараюсь это делать, когда получается по времени. Скажу честно, я и министром не ленился, и помощником президента, но вот сейчас времени становится все меньше и меньше. И вчера вечером, например, тренировался с десяти до полдвенадцатого. И приглашать на такое время спарринг-партнера уже стыдновато. Поэтому тренировался один.

Мне спарринг-партнер нужен для отработки техники боя, потому что работа с тренажерами, снарядами в полной мере боя не заменит. Ты меньше двигаешься, тебе не надо защищаться, руки можно опустить, сам регулируешь темп и время. А вот когда ты работаешь со спарринг-партнером, так не получится. Секундомер включили — и ты атакуешь, и тебя атакуют. И нет возможности сказать: извини, я сейчас отдохну, а потом дальше продолжим. Поэтому спарринг-партнер нужен, но еще раз говорю, получается не всегда. Поддаваться он мне не поддается, он вообще ничему не поддается, по-моему.

— Как со своим графиком совмещаете спорт?

— Почему-то все считают, что если человек занимается спортом, то это какие-то суперволевые усилия с его стороны. Хочу вас разочаровать, это не так совсем.

Спорт — это своего рода зависимость. Если ты уже занимаешься, то приходишь домой в любое время, в любой степени усталости, а организм говорит: ты с ума сошел что ли, ты же не двигался сегодня совершенно, сидел в кресле, ну-ка быстро иди заниматься. Это требование такое настоятельное, от этого никуда не деться. У меня и дети такие же. Они тоже приползают домой после тренировки часов в одиннадцать, потом захожу в детскую — они уроки делают. Отправляю спать — "Папа, а я еще уроки не сделала". Ну что с этим делать?! Я пожимаю плечами, а потом с утра вытряхиваю из кровати бедного человека.

Марина Луковцева.

Россия. ДФО > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 30 октября 2018 > № 2777752 Юрий Трутнев


Россия. Азия. ДФО > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 13 сентября 2018 > № 2775772 Виктор Ларин

Новая геополитика для Восточной Евразии

Виктор Ларин

Тихоокеанская Россия снова на периферии

Виктор Ларин – доктор исторических наук, член-корреспондент РАН, заведующий Центром азиатско-тихоокеанских исследований Института истории, археологии и этнографии народов Дальнего Востока ДВО РАН, профессор Дальневосточного федерального университета.

Резюме Москва переориентирует свою повестку с АТР на «Большую Евразию». В ней территория Тихоокеанской России априори предстает окраиной гипотетически единого евразийского пространства. Это возвращает восточным районам страны привычный статус двойной периферии: восточноазиатской и евразийской.

Восточная Азия или, оперируя модными ныне терминами, Восточная Евразия стоит на пороге существенных изменений как своего места в мировой политической и экономической системе, так и характера внутрирегиональных связей. Четыре великих державы, считающие этот небольшой по площади регион сферой своих жизненных интересов, – Китай, Россия, США и Япония – никак не найдут приемлемую платформу для превращения его в зону мирного и стабильного развития. Непросто определить в этой конструкции место уже глобального Китая, самолюбивой Японии, амбициозной Южной Кореи и многоликой Юго-Восточной Азии, тем более что каждый из этих игроков имеет собственное видение будущего и понимание сложившейся ситуации.

По мере замедления темпов роста КНР и перенесения фокуса ее экономической активности на центральную и западную часть континента гравитационное притяжение Северо-Восточной Азии слабеет. Протекционизм Вашингтона меняет характер его экономических отношений со странами Восточной Азии. Инициативы Ким Чен Ына несколько ослабили градус военно-политической напряженности во всем регионе и реанимировали надежды на разрешение корейской проблемы. Наконец, Москва переориентирует свою геополитическую повестку с Азиатско-Тихоокеанского региона на «Большую Евразию», параллельно опробуя новую модель экономического освоения восточных районов России. В этой повестке территория Тихоокеанской России априори предстает как окраина гипотетически единого евразийского пространства, что возвращает восточным районам страны исторически привычный им статус двойной периферии: восточноазиатской и европейской, или же, если использовать координаты евро-азиатской интеграции – евразийской периферии.

В этих условиях нерационально тратить время и энергию на обсуждение «поворота России на восток», ее «интеграции в АТР» или «приоритетное развитие Дальнего Востока». Вероятно, в российской столице эти существительные с признаками движения («поворот», «интеграция», «развитие») вызывают энтузиазм, эмоции и кажутся настоящими, но на берегах Тихого океана они все больше воспринимаются как очередной эксперимент кремлевских мечтателей и инструмент для «рационального использования» бюджета. Частота произнесения ритуальных слов не сопровождается притоком капитала, новыми управленческими решениями, стабилизацией демографической ситуации в регионе. «Территории опережающего развития», «свободные порты», «дальневосточный гектар», как и созданные для управления ими бюрократические структуры, не оправдывают возлагавшихся на них надежд. Переориентация России в сторону Большой Евразии подтверждает прогнозы о скором завершении не первой в истории попытки «интенсивного освоения Дальнего Востока», а также теорию цикличности российских «поворотов к Востоку» и политик по развитию восточной периферии.

Это, однако, не снимает с повестки дня саму проблему. Если Москва по-настоящему хочет изменить судьбу восточных окраин России, необходимо осознать глубину происходящих в Тихоокеанской Азии тектонических сдвигов.

Конец старого мира: коллизии мирового и регионального развития

Кардинальные изменения в конфигурации мира, балансе и расстановке сил в глобальной политике, стимулах и направлениях движения международной экономики не могли не повлиять на обстановку в Восточной Евразии. Наименование непринципиально: Восточная или Тихоокеанская Азия либо Западная Пацифика – это все дело вкуса и мировоззренческих пристрастий. Вне зависимости от названия регион на глазах трансформируется в принципиально новую геополитическую и экономическую реальность, где не только Китай и КНДР, но уже Япония, Южная Корея, страны ЮВА пытаются делать акцент на самостоятельную внешнюю политику, основанную на примате национальных интересов.

Из многочисленных последствий этих изменений решающими для Восточной Евразии являются два.

Первый – относительное ослабление политического влияния гегемона (США), происходящее вследствие глубокого кризиса либерализма. Запад с его еще недавно «универсальными человеческими ценностями» быстро теряет привлекательность на Востоке. Он по-прежнему уверен в своей исключительности, агрессивно отстаивает право судить и вразумлять остальной мир, но каждый его шаг только ускоряет деградацию. Проблемы Евросоюза и социально-политический раскол американского общества тщательно анализируются и оцениваются в сильно европеизированной, но по-прежнему конфуцианско-буддийской Восточной Азии, побуждая ее все более дистанцироваться от дискредитирующей себя «Европы».

С этим процессом связан второй фактор – самоопределение КНР как глобальной державы. К концу первого десятилетия XXI века Китай стал державой номер два в экономике и мировой торговле (с претензией в ближайшем будущем занять первые позиции на обоих направлениях), создал современную и мощную военную машину, набрал солидный политический вес и престиж, прочувствовал свое новое качество, взвесил все плюсы и минусы пребывания на мировом Олимпе и созрел для признания неизбежности превращения в глобальную державу. Китайские руководители «пятого поколения» отважились отойти от заветов «мудрого Дэна» и объявили о готовности взять на себя часть ответственности за решение мировых и региональных проблем. Китай становится центром притяжения для многих государств, что и демонстрирует их реакция на инициативу «Пояса и пути» Си Цзиньпина.

На сегодняшний день в Тихоокеанской Азии возник вакуум силы, в котором сосуществуют и соперничают два полюса, два лидера: старый – Соединенные Штаты и новый – Китай. Это именно полюса притяжения, но не центры силы в традиционном понимании. Поскольку Вашингтон откровенно демонстрирует, что более не намерен жертвовать своими внутренними интересами ради безопасности союзников, он теряет магнетизм. Пекин же целенаправленно и последовательно обретает влияние. В подспудном соревновании США и Китая за Восточную Евразию еще семь десятилетий назад возникли и по сей день доминируют несколько точек, где интересы четко обозначены и сталкиваются напрямую (Тайвань, Корейский полуостров), но еще больше сфер, где продолжается жесткая подковерная борьба.

Главным трендом современного развития Восточной Евразии стал переход инициативы в руки Пекина, в том числе вследствие растущей отстраненности Вашингтона. Стратегические устремления и повседневные потребности КНР не только диктуют логику его поведения, но и становятся ориентиром для других государств, которые, с одной стороны, намерены извлечь выгоду из планов и проектов китайского руководства, с другой – закономерно опасаются ущемления своих интересов, с третьей – конкурируют с ним за жизненное пространство, ресурсы и рынки.

Япония и Южная Корея аккуратно высвобождаются из-под абсолютного влияния Вашингтона, маневрируют в отношениях с Пекином и модернизируют стратегические подходы к России. Рост комплексной мощи КНР стал для обеих держав мотивом для перестройки отношений с Москвой в конкуренции за экономическое присутствие в Сибири и на Дальнем Востоке. Эта конкуренция имеет в большей степени виртуальный, чем реальный характер, и силу ее воздействия на их внешнюю политику замерить невозможно, но и не учитывать ее нельзя.

На карте региона появился новый амбициозный, изощренный и не признающий устоявшихся правил ядерный игрок – Северная Корея. Демонстративное миролюбие и дипломатическая активность Ким Чен Ына, проявленные весной 2018 г., обусловлены не только эйфорией от успехов ракетно-ядерной программы, но и стремлением поиграть на противоречиях между США и Китаем, вовлечь в свои игры другие страны, в том числе и Россию. Формальное согласие Белого дома на американо-северокорейский саммит – победа Пхеньяна в длительной идеологической «борьбе с империализмом». Каковы бы ни были результаты, ситуация на Корейском полуострове уже не будет прежней.

В эту меняющуюся конфигурацию придется встраиваться Москве, если она намерена найти и обеспечить России нишу, адекватную ее интересам и потенциалу. Пока такая ниша не определена ни в экономической, ни в политической сфере, будучи невнятно обозначена как «достойное место в Азиатско-Тихоокеанском регионе».

Новые проекции двусторонних отношений в Восточной Евразии

В начале XXI века в результате провала интеграционных устремлений, так и не достигнутых многосторонних договоренностей по вопросам региональной безопасности и свободной торговли, основой международных отношений в Северной Пацифике остаются, как и прежде, двусторонние связи. Тем не менее они переживают трансформацию. Главной тенденцией становится растущая самостоятельность региональных акторов, ориентирующихся прежде всего на свои национальные интересы.

Глубочайшая экономическая взаимозависимость США и КНР (объем взаимной торговли в 2017 г. составил 687 млрд долларов), а также неуверенность в гарантированной победе в случае прямой конфронтации заставляют американцев осторожничать. Пекин, со своей стороны, ведет себя как разрастающаяся империя в отношении империи в стадии упадка. Диаметрально противоположные взгляды Пекина и Вашингтона на мировое устройство и управление являются главным препятствием к тому, чтобы две столицы договорились о разделении ответственности за будущее планеты. Они способны лишь ограниченно сотрудничать в отдельных сферах, но США не воспримут китайскую модель многополярного мира, а Китай не согласится на сохранение американского доминирования.

Отношения Китая с Японией, Южной Кореей, странами ЮВА выстраиваются на платформе из сложнейшей комбинации экономических интересов, цивилизационных аллюзий, исторических обид, военно-политических и бюрократических расчетов, реальных и призрачных ценностей и личностных предпочтений.

Стратегическая неопределенность сохраняется на Корейском полуострове. Пхеньян, поднаторевший в том, как провоцировать и сталкивать лбами своих противников, продолжает стравливать Китай и Соединенные Штаты, пытаясь вовлечь в игры Россию. Сеул, сохраняя приверженность альянсу с США, дипломатично дистанцируется от антироссийских санкций. Новая северная политика Мун Чжэ Ина еще не обрела ясной формы, но ставит южную часть Тихоокеанской России в центр краткосрочной стратегии по объединению Кореи путем вовлечения Севера в совместные экономические проекты. Пекин, продолжая терпеть своего ненадежного союзника – КНДР, без сомнения, выработал несколько сценариев действия на Корейском полуострове. Ни один из них не предполагает американского доминирования в регионе, но каждый учитывает глобальные последствия конфликта.

Япония, расставшись с надеждами на региональное лидерство и не будучи уверена в том, что Америка всегда придет ей на помощь в соперничестве с Китаем, не скрывает желания вырваться из-под плотной опеки Вашингтона, надеется выстоять в жесточайшей экономической конкуренции с КНР и разорвать путы экономически глобальной, но политически региональной державы. Премьер-министр Синдзо Абэ рассчитывает найти ключик к Владимиру Путину и выполнить предвыборные обещания – продвинуть решение проблемы Северных территорий, естественно, в русле японских интересов.

Для России по объективным причинам главным партнером в регионе является Китай. Еще осенью 2010 г. руководители России и КНР практически в унисон заговорили о «новой главе» (Дмитрий Медведев) и «новом старте» (Ху Цзиньтао) межгосударственных отношений. «Новый исторический старт» официально закреплен в коммюнике по итогам саммита Путин – Ху в июне 2012 года. Даже беглый взгляд на подписанные тогда документы показывает, что касается этот «старт» не экономических и гуманитарных связей, где стороны не смогли предложить друг другу ничего принципиально нового, а глобальной политики, обеспечения безопасности (продвижение российско-китайской инициативы по формированию в АТР «архитектуры безопасности и устойчивого развития») и фиксации нового формата отношений – «всеобъемлющего равноправного доверительного (выделено мной. – В.Л.) партнерства и стратегического взаимодействия».

О необходимости «двум мировым державам» совместно прилагать усилия для «вступления российско-китайских отношений в новую эпоху» Си Цзиньпин написал в марте 2018 г. в поздравительной телеграмме Путину по случаю его избрания на должность президента. Задачей сторон, особенно актуальной в свете давления Соединенных Штатов, является наполнение ритуальной фразы конкретным, главным образом экономическим, содержанием.

На окраине Большой Евразии

Важной тенденцией глобального развития начала XXI века стало перемещение центра мировой активности из выпестованной Вашингтоном политической конструкции под названием Азиатско-Тихоокеанский регион на просторы Евразийского континента. Конструкт АТР оказался недолговечным. Причиной тому не столько аморфность и громоздкость региона, сколько тот факт, что его задачей было подстроить эту часть мира под американское видение мира и интересы, выдаваемые при этом за общие. Игра на американской поляне априори проигрышна для других крупных участников, в том числе Китая и России. Первыми это осознали в Пекине. Инициатива «Пояса и пути», ориентированная в противоположном от АТР направлении (хотя и не исключающая его использование в интересах Пекина), обозначила поворот головы китайского дракона в сторону Евразийского континента. Идея создания общеевропейского экономического пространства, впервые прозвучавшая из уст российского президента осенью 2010 г. и некоторое время сосуществовавшая с концептом «тихоокеанской интеграции», постепенно стала доминирующей и в России.

Тем не менее «формирование единого экономического пространства от Атлантики до Тихого океана» остается сомнительной, но теоретически возможной перспективой. Хотя предложенная президентом России идея переживает пик популярности среди российской бюрократии, наивно надеяться, что политика регионализма и экономическая интеграция сами по себе объединят, расслабят и примирят страны, народы, культуры и цивилизации Евразии, заставят их одолеть веками копившиеся недоверие, обиды, противоречия. Политическая, экономическая и культурная мозаика на континенте слишком сложна, чтобы предполагать возможность такого объединения в обозримом будущем.

Перенос геополитических акцентов с Тихого океана на Евразию автоматически снижает значение Северо-Восточной Азии как региона. Тем более что ожидания, связанные с ним, не оправдались. Он не стал локомотивом мирового экономического развития. Международная экономическая интеграция в СВА, о которой мечтали последние три десятилетия и которая предполагала мощную синергию развития региона на основе объединения японских капиталов и технологий, южнокорейского менеджмента, китайской и северокорейской рабочей силы и российских природных ресурсов, не состоялась. Слишком велики и непреодолимы политические, исторические, культурные и психологические барьеры. На сегодняшний день неприятие ядерной и ракетной программ КНДР фактически является единственным стимулом для тесного взаимодействия государств региона, оставаясь в то же время главным и непреодолимым барьером для их экономической интеграции. Реальностью СВА стали не экономическое взаимопроникновение, а наращивание военной мощи, рост государственного национализма и настойчивости в отстаивании национальных интересов. Все это повышает градус конфликтности в зоне Северной Пацифики. И главная опасность заключается в том, что экономическая повестка в этом регионе уходит на второй план. Единственным экономическим проектом общеевразийского значения, который может быть реализован в Северной Пацифике, является восточный участок Северного морского пути.

Япония и Южная Корея в нынешней конфигурации мира остаются в большей степени тихоокеанскими, чем евразийскими державами. Японский премьер Синдзо Абэ по-прежнему привержен идеям тихоокеанской интеграции, продвигает стратегию «открытой и свободной Индо-Пацифики». Новая северная политика президента РК Мун Чжэ Ина, в фокусе которой «Северные страны» континента, от России и Монголии до Восточной Европы и Кавказа, находится в стадии теоретического осмысления. Администрация Дональда Трампа слишком озабочена внутренними проблемами Америки и не страдает альтруизмом, чтобы предлагать своим союзникам в Азии привлекательную для них повестку дня. Как результат, перспективы Восточной Евразии в концепте Единого евразийского пространства выглядят туманно.

Смена геополитических приоритетов Кремля закономерна. За годы самостоятельного существования Россия дважды пыталась встроиться в крайне аморфные образования с одним очевидным лидером – США. В 1990-е гг. это был «западный мир», в первое десятилетие 2000-х – Азиатско-Тихоокеанский регион. Оба раза не получилось – по объективным причинам: размеры страны, ее история, независимый характер и лидерские традиции. Россия по определению не может куда-либо интегрироваться. Она способна и должна сама выступать в роли интегратора, что и пытается делать на Евразийском континенте.

Тем же самым занимается сегодня Пекин, воплощая в жизнь идеи «Пояса и пути». Обращение Китая и России к континентальной Евразии – закономерное явление, обусловленное совокупностью экономических и политических факторов. Во-первых, главные угрозы развитию, суверенитету и безопасности обоих государств проистекают с Евразийского континента. К южной евразийской дуге нестабильности, протянувшейся от Корейского полуострова до Украины, может добавиться северная, возникновение которой обусловлено разворачивающейся борьбой за Арктику. Во-вторых, именно на этот регион почти на 90% завязаны экономические интересы России и более чем на 60% – Китая. В-третьих, Россия и Китай имеют богатый опыт собирания вокруг себя стран и народов, основанный на понимании важности обеспечения безопасности по периметру границ.

Российский и китайский интеграционные проекты, воплощаемые на ограниченном пространстве Евразии, конкурируют. Пока китайская идея «Пояса и пути» более жизнеспособна, она притягивает к себе все больше и больше заинтересованных государств. И не только благодаря существенным финансовым вливаниям, но и потому, что предлагает привлекательные перспективы. Решение Москвы и Пекина о «сопряжении» двух интеграционных евразийских инициатив, фактическое согласие руководства двух государств работать тандемом в строительстве комфортной для себя Евразии стало закономерным результатом осознания ими не только общности экономических и политических интересов, но и ответственности за судьбу континента, целенаправленно ввергаемого в пучину войн и конфликтов. Можно обоснованно критиковать идею «сопряжения» с экономической точки зрения, но как геополитическое решение она представляется весьма разумной, а в современной ситуации критического обострения отношений не только России, но и Китая с Западом – единственно верной.

Если регионализм «сверху» в Восточной Евразии не состоялся, а идеи регионализма по-прежнему не могут перешагнуть стадию обсуждения, то стихийная регионализация, являющаяся одним из главных приводных ремней развития региона, идет полным ходом. Ускоряются, расширяются и усложняются потоки движения денег, людей, товаров. Достаточно посмотреть, как оперативно и гибко отреагировали приграничные районы России и Китая на изменение экономической и финансовой конъюнктуры в последние три года.

Тихоокеанская Россия в новых геополитических реалиях

Создается впечатление, что изменение конфигурации мира, баланса и расстановки сил в глобальной политике, о котором говорилось выше, если не поставило крест на тихоокеанской повестке дня России, то как минимум отложило ее на неопределенное время. По крайней мере она стала постепенно исчезать из политической риторики. На словах Москва все еще привержена лозунгу интеграции в АТР; развитие Сибири и Дальнего Востока по инерции увязывается с идеей «поворота на Восток», однако континентальная евразийская природа страны в очередной раз взяла верх. В результате главным образом по причине своей краткосрочности и импульсивности полуразворот Москвы в направлении Тихого океана был в большей степени сымитирован, чем выполнен.

Тем не менее продвижение общеевразийской интеграционной модели не исключает возникновения нескольких самостоятельных платформ сотрудничества, одной из которых может стать Северо-Восточная Евразия с включением в нее Тихоокеанской России.

В евразийских интеграционных концептах – пока преимущественно умозрительных конструкциях Экономического пояса Шелкового пути (ЭПШП), «Большой Евразии», сопряжения ЭПШП и Евразийского экономического союза (ЕАЭС) и даже «экономического коридора Китая, Монголии и России» – Тихоокеанская Россия, как, впрочем, и вся Восточная Евразия, представлены условно. Для большинства российских и китайских разработчиков концепций и проектов ее присутствие – лишь некая данность, которую нельзя по ряду причин отвергнуть, но которая тяготит, озадачивает, а некоторым кажется обузой. Тихоокеанская часть России в этот концепт вставляется механически, как географическая составляющая Евразийского континента. На практике, перенеся внимание на Центральную и Юго-Западную Евразию, российское правительство резко сократило бюджетные вливания в восточную часть страны. Создание там территорий опережающего развития и свободных портов с их преференциальными условиями для предпринимательской деятельности выглядит как откуп государства, призванный компенсировать его финансовый уход из региона. Причина не только в ограниченности средств. Трудно, если не невозможно, притянуть к сориентированным на центрально-азиатское и европейское пространство проектам восточные районы России, которые, с одной стороны, экономически развернуты к Азии, а с другой, несмотря на все усилия, никак не поддаются экономической модернизации. Неудивительно, что даже концепции «Большой Евразии» и «поворота России на Восток», имея одних идеологов и разработчиков, существуют в параллельных мирах, не мешая друг другу, но и не находя точек соприкосновения.

Китайская интеграционная повестка однозначно фокусируется на Центральной, Южной и Юго-Западной Азии. Северо-восточные провинции КНР всеми силами пытаются обустроить свою нишу в концепции ЭПШП, но без особого успеха. В наиболее выигрышном положении оказывается Внутренняя Монголия, попавшая в зону экономического коридора Китай–Монголия–Россия, однако и здесь много неясностей. Потребуется время для теоретического осмысления новой реальности, складывающейся в регионе. При этом правила игры определены: поскольку московская и пекинская бюрократия приняли сопряжение ЭПШП и ЕАЭС в качестве руководящей идеи, то задача экспертного сообщества становится прикладной: наполнить эту идею конкретным содержанием, то есть органично встроить немалый кусочек Восточной Евразии в единое экономическое и инфраструктурное пространство континента.

Совместимость интересов России и Китая в зоне Северо-Восточной Евразии несомненна. И политических (демилитаризация и обеспечение безопасности региона), и экономических (производственная кооперация), и социальных (интересы населения приграничных территорий). Сегодня развитие восточных районов России осуществляется на новых принципах. Китай также в поиске новых идей, стимулов, форматов развития. Давно прорабатываемая, но так и не нашедшая подходящего формата идея со-развития приграничных территорий Тихоокеанской России и Северного (Автономный район Внутренняя Монголия) и Северо-Восточного (Хэйлунцзян, Цзилинь) Китая требует иных подходов, должна разрабатываться на новых технологических и интеллектуальных основах и принципах, в контексте интересов и потенциала всей зоны Северо-Восточной Евразии и Северной Пацифики. Первая попытка руководства Москвы и Пекина скоординировать планы развития российского Дальнего Востока и Северо-Востока Китая и на этой основе получить какой-то эффект не сработала. Бюрократическое и формальное отношение привело к дискредитации и фактическому провалу хорошей идеи. Но это не означает, что от нее надо вовсе отказаться.

Через Тихоокеанскую Россию к общеевропейской интеграции могут подключаться другие мировые игроки – Япония и Южная Корея, находящиеся в активном поиске новой идентичности и возможностей для продвижения своих интересов на Европейском континенте, а в перспективе – Северная Корея и Тайвань. Учитывая экономическую ориентацию США на страны Евразии (КНР, Япония) и их историческую связь с европейской прародиной, интерес Вашингтона к тесному взаимодействию со всей Евразией фундаментален, и изоляционизм Трампа долго не продержится.

Северо-восточная платформа евразийской интеграции превратится из фантазии в реальность, если станет продуктом прежде всего интеллектуального и политического, а вслед за этим экономического взаимодействия на двух уровнях – межгосударственном и региональном. В обоих случаях только Китай и Россия способны выступить движущими силами и координаторами проекта. Институциональную основу составит многосторонний политический диалог государств, формирующих зону Восточной Евразии (Россия, Китай, Япония, Южная и Северная Кореи и Монголия) в формате международного «Совета по развитию Северо-Восточной Евразии» как политического инструмента для реализации хотя бы отдельных элементов этого проекта.

Приоритетные проекты для Северо-Восточной Евразии – инфраструктурные. Самое понятное и доступное условие для ускорения темпов экономического развития Северо-Восточной Евразии – создание на ее территории условий для свободного перемещения людей (интеллектуальных ресурсов, рабочей силы, туристов), товаров и капиталов. В этом нуждаются, каждая по-своему, все страны региона. Сегодня только предполагается начать переговоры о создании зон свободной торговли на межгосударственном уровне между Россией и Южной Кореей, Россией и Китаем, на формирование правового поля уйдут десятилетия. Есть надежды (скорее всего, иллюзорные), что в скором времени исчезнет главное препятствие для реализации многих таких проектов – закрытость Северной Кореи.

Ничто не мешает начать работу с создания открытых каналов для движения людей, капиталов и товаров в определенных ареалах Евразии. Например, между специально созданными экономическими анклавами, такими как уже действующие на территории Тихоокеанской России «свободные порты». При всех недостатках они обладают немалым потенциалом для стимулирования интеграционных процессов. Другие страны региона могут сформировать параллельные российским локальные зоны ускоренного развития, и, замыкая их на аналоги в других странах, постепенно расширять масштабы свободной торговли и обмена. «Свободные морские порты» можно дополнить комплектом открытых сухопутных и речных портов вдоль российско-китайской границы: Благовещенск–Хэйхэ, Забайкальск–Маньчжоули и др. Яньбянь-Корейский автономный округ при обретении статуса свободного порта сможет более активно взаимодействовать со «Свободным портом Владивосток».

Политическая и правовая среда для реализации таких идей реальна только на межгосударственном уровне. Так что все по-прежнему упирается в интересы и глубину понимания проблем столичными чиновниками. От того, насколько глубоко в их сознании геополитические изменения в Восточной Евразии соотносятся с трансформацией роли и возможностей собственных и соседних периферийных территорий.

* * *

Российская версия «поворота на Восток», выстроенная в парадигме Азиатско-Тихоокеанского региона, являла собой в значительной степени виртуальные упражнения группы московских интеллектуалов. Она была лишь формально признана (но не разделена) российской политической элитой. Сознание этой элиты быстро и безболезненно возвращается к восприятию Дальнего Востока как вторичного (окраинного) геополитического и геоэкономического пространства уже не только России, но и «Большой Евразии». В рамках этого концепта государство не будет (да и не может) жертвовать интересами других территорий России ради «комплексного развития» ее тихоокеанской части. Оно будет вынуждено – ради обеспечения национальной безопасности, политического престижа и интересов крупных госкорпораций – сконцентрироваться на: 1) вопросах его безопасности; 2) продвижении на его территории нескольких крупных энергетических и инфраструктурных проектов; 3) обеспечении демографического доминирования россиян хотя бы в ключевых точках региона; 4) техническом оформлении Тихоокеанской России как сегмента евразийского экономического пространства и полпреда российского присутствия в Тихоокеанской Азии.

Сегодня Тихоокеанская Россия является экономически менее обустроенной, но политически наиболее стабильной частью Восточной Евразии. Наряду с Северной Кореей, которая рано или поздно встанет на путь нормального развития (не принципиально – в составе объединенной Кореи или как самостоятельное государство), Тихоокеанская Россия является самой перспективной частью континента для приложения финансового и человеческого капитала, интеллектуальных ресурсов и научно-технических достижений, самореализации людей и воплощения идей. Изменившаяся геополитическая ситуация в регионе открывает для этого новые возможности. Значит, будут новые попытки изменить судьбу региона.

Россия. Азия. ДФО > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 13 сентября 2018 > № 2775772 Виктор Ларин

Полная версия — платный доступ ?


Россия. ДФО > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 30 октября 2018 > № 2775769 Федор Лукьянов

Бесконечный бенефис

Фёдор Лукьянов - главный редактор журнала «Россия в глобальной политике» с момента его основания в 2002 году. Председатель Президиума Совета по внешней и оборонной политике России с 2012 года. Профессор-исследователь НИУ ВШЭ. Научный директор Международного дискуссионного клуба «Валдай». Выпускник филологического факультета МГУ, с 1990 года – журналист-международник.

Резюме Минувшим летом на международных подмостках разыгрывалась пьеса с одним героем. Бенефициант (Дональд Трамп) блистал всеми гранями таланта, заставляя зал с замиранием сердца следить за каждым дивертисментом.

Минувшим летом на международных подмостках разыгрывалась пьеса с одним героем. Бенефициант (Дональд Трамп) блистал всеми гранями таланта, заставляя зал с замиранием сердца следить за каждым дивертисментом. Лишь малая часть публики испытывала восторг, большинство реагировало на рисунок роли с изумлением, недоумением или даже страхом, будучи, однако, не в силах оторваться от захватывающей фабулы. Представление продолжается. Финал драмы не предрешен, кульминация впереди.

Анализируя международную политику, сегодня невозможно не сосредоточиться на логике внутреннего развития самой влиятельной страны – Соединенных Штатов. Дмитрий Новиков обращает внимание, что при всей экстравагантности Трампа происходящее в Америке является циклическим процессом обновления политической системы. И уже неважно, как долго он останется на своем посту (об импичменте рассуждают в полный голос) – возврата к прошлому не будет. Джеймс Голдгайер и Элизабет Сондерс указывают, что процесс концентрации власти в руках президента и деградации остальных органов власти начался задолго до Трампа, и его нахождение в Белом доме лишь довело давно начавшийся процесс до кульминации. Рэндалл Швеллер встает на защиту гонимого истеблишментом руководителя: во-первых, Трамп намного более успешен, чем можно судить по публичной картинке, во-вторых, его действия – продуманный возврат к реалистической политике, даже если внешне они могут выглядеть импульсивно. Андрей Цыганков считает Трампа жестким и целеустремленным националистом, что делает необоснованными надежды некоторых в России на благожелательность американского президента.

Несомненно одно: Америка переживает глубокую трансформацию, и как бы она ни закончилась, Соединенные Штаты не будут играть в мире роль, которую играли после окончания холодной войны. Единоличное доминирование миновало. И наиболее важная перемена в том, что меняется не только военный или экономический баланс, уходит однородность идейного ландшафта.

Роли идей в мироустройстве посвящен раздел этого выпуска. Владимир Малявин размышляет о китайском мировоззрении, которое будет все больше влиять на мир по мере роста могущества КНР. Авторы доклада Валдайского клуба, выдержки из которого мы публикуем, анализируют, как выход на ведущие мировые позиции Китая и Индии, держав с собственной и очень специфической стратегической культурой, повлияет на глобальную политику. Чарльз Капчан ожидает перемен и в американском подходе. США никогда не откажутся от идеи собственной исключительности, но интерпретация ее подлежит периодическим коррективам. Сергей Караганов считает происходящее сейчас в мире очередной инкарнацией холодной войны, то есть – конфликта и идеологического тоже, но полагает, что на сей раз у России неплохие шансы взять верх. Штрих к теме – исторический обзор того, как сверхдержавы эпохи большой конфронтации прозевали выход на мировую арену ислама как мощной политической силы. Дмитрий Асиновский описывает реакцию СССР и США на Исламскую революцию в Иране.

Последние месяцы отмечены быстрым ухудшением отношений между Москвой и Вашингтоном, волны американских санкций следуют одна за другой, Россия грозит зеркальным ответом. Правда, зеркальности быть не может, никто не обладает таким арсеналом мер давления, как Соединенные Штаты, контролирующие мировую финансовую систему. Вопрос, звучащий в этой связи: чем способна ответить Россия? Одномоментного ответа нет, речь может идти только о системной работе по расширению собственных возможностей и снижению зависимости от американо-центричной системы. Составная часть – «поворот на Восток», о котором активно говорят давно, но в особенности последние 4-5 лет.

Специальный блок в этом номере посвящен теме российского Дальнего Востока и азиатской России в целом, что надо делать в этой части страны (очень обширной), чтобы использовать для национального развития потенциал роста Большой Азии. Игорь Макаров видит залогом успеха ресурсный потенциал – но при условии совершенно другого, современного, способа его освоения. Леонид Бляхер делает упор на идейной составляющей – пора кардинально изменить восприятие Дальнего Востока как чего-то далекого и периферийного. Тем более что исторически он не был захолустьем. Виктор Ларин скептически оценивает такие перспективы. По его мнению, мода на тихоокеанский дрейф России в Москве уже прошла, уступив место континентальной евразийской идее. А это значит, что Дальний Восток возвращается к периферийному положению. Наконец, группа норвежских исследователей сомневается в способности России добиться прорыва на азиатском направлении, но признает сами усилия крайне важными.

В этом номере мы открываем специальную рубрику – резонанс. В ней будем рассматривать реакцию на различные международные решения, процессы или события, которые могут иметь долгосрочные последствия. На этот раз Павел Гудев анализирует недавно опубликованную арктическую стратегию Китая, а Игорь Ковалев следит за мучительным Брекзитом, который не пройдет бесследно ни для кого.

Россия. ДФО > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 30 октября 2018 > № 2775769 Федор Лукьянов


Китай. ДФО > Госбюджет, налоги, цены. Внешэкономсвязи, политика. Приватизация, инвестиции > carnegie.ru, 29 октября 2018 > № 2790509 Иван Зуенко

Как Китай будет развивать Дальний Восток

Иван Зуенко

На Восточном экономическом форуме подписали «Программу развития российско-китайского сотрудничества в торгово-экономической и инвестиционной сферах на Дальнем Востоке России на 2018-2024 годы». Событие прошло незамеченным. Между тем речь идет о программе, в соответствии с которой в ближайшие пять лет на Дальний Восток будут привлекаться китайские инвестиции

2018 год обещал стать важной вехой в развитии российско-китайского регионального сотрудничества – прежде всего на Дальнем Востоке, который, согласно известному высказыванию Владимира Путина, является «национальным приоритетом России на весь XXI век». На это указывало сразу несколько факторов. Во-первых, именно в этом году подходила к завершению программа координации развития приграничных регионов России и Китая на 2009–2018 годы (о ее плюсах и минусах мы писали здесь). Во-вторых, в феврале в Харбине (哈尔滨) были запущены «перекрестные годы российско-китайского межрегионального сотрудничества», а вместе с ними реанимировали целый ряд трансграничных проектов (хотя из реальных результатов сотрудничества пока есть только «выставки, конференции и фестивали»).

В сентябре во Владивостоке прошел Восточный экономический форум, на который впервые в истории прилетел председатель КНР Си Цзиньпин. А вместе с ним – внушительная делегация китайских чиновников. Одиннадцатого сентября прошел круглый стол руководителей регионов России и Китая, собравший 20 глав регионов из двух стран. Китайские журналисты тогда не скрывали своего изумления. Во Владивостоке за одним столом собрались сразу семь секретарей провинциальных комитетов Компартии Китая, управляющих регионами с общим населением 363 млн человек (а 106-миллионную провинцию Гуандун представлял губернатор, второе после партсекретаря лицо во властной иерархии) и общим ВРП около $5 трлн, что в номинальном выражении примерно в четыре раза больше, чем ВВП всей России.

Впрочем, все внимание наблюдателей было приковано к встрече Путина и Си, которые пекли на берегу Японского моря блины и ими же закусывали. На этом фоне осталась незамеченной новость о подписании ключевого документа о межрегиональном сотрудничестве России и Китая, который пришел на смену завершившейся программе 2009–2018. В этот раз его подписали не лидеры двух стран, а всего лишь главы профильных ведомств: министр по развитию Дальнего Востока Александр Козлов и министр коммерции КНР (商务部部长) Чжун Шань (钟山). Увы, это вполне отражает место регионального сотрудничества в повестке отношений двух стран. На первом плане – высокая кабинетная геополитика, а вопросы экономического сотрудничества на земле – скучный, утомительный и не особо позитивный довесок.

Без грифа «Секретно»

То, что уровень соглашения, по которому Россия и Китай будут сотрудничать в ближайшие пять лет, был понижен с межгосударственного на межведомственный и региональный, не объясняет ту тишину, которая окружает новый документ. Новости о его подписании отсутствовали даже в официальной ленте ВЭФ. Сайт Министерства развития Дальнего Востока, который обычно не упускает случая написать даже о выращивании помидоров на «дальневосточных гектарах» на Чукотке, уделил новой программе лишь короткую заметку два дня спустя после подписания.

В результате эксклюзив получил «Коммерсантъ», единственное из российских СМИ, где провели экспресс-анализ программы. Не лучше ситуация и в Китае, где новость о подписании «Плана развития сотрудничества России и Китая на Дальнем Востоке» (中俄远东地区合作发展规划) можно было найти только в обзорных заметках об итогах ВЭФ.

Самого текста программы в открытых источниках пока нет. Представители Минвостокразвития объясняют, что он будет опубликован ориентировочно в конце октября – ноябре, после подготовки специальной брошюры на китайском языке, которую можно было бы раздавать потенциальным китайским инвесторам. Девять лет назад все было иначе, и соглашение, которое критики назвали «планом предпродажной подготовки Дальнего Востока», сразу же на все лады стали обсуждать журналисты, исследователи и оппозиционные политики.

В чем же причины того, что чиновники не спешат хвастаться новым документом?

Во-первых, очевидно, что подписали не то, что ожидалось. Новая программа – это не продолжение программы 2009–2018. Это совсем другое соглашение, хотя, как уверяет источник в руководстве Минвостокразвития, «никакая другая программа подписываться не будет» и нишу дорожной карты российско-китайского регионального сотрудничества будет занимать именно этот документ.

Решение о том, что «провалившаяся программа 2009–2018 продлеваться не будет», по словам собеседника, было принято еще 8 сентября 2017 года в Хабаровске на первой встрече Российско-китайской межправкомиссии по сотрудничеству и развитию Дальнего Востока и Байкальского региона РФ и Северо-Востока КНР. Тогда же было решено «разработать новую программу сотрудничества на Дальнем Востоке и в Байкальском регионе», хотя внимание общественности к этому факту особо не привлекалось.

В результате сложилось впечатление, что чиновники, которые обычно не упускают случая рапортовать о своих успехах, предпочли обойти молчанием как анализ результатов программы 2009–2018, так и подготовку документа, который планировалось подписать ей на смену. Хотя изменения в концепции соглашения носят не косметический, а самый что ни на есть принципиальный характер.

У программы сейчас новые кураторы: Минвосток РФ и Минкоммерции КНР вместо Министерства экономического развития РФ и Госкомитета по развитию и реформе КНР (国家发展改革委员会). Если ранее программа была нацелена на координацию развития двух регионов по обе стороны границы: Восточной Сибири и Дальнего Востока России с одной стороны и Северо-Восточного Китая – с другой, то сейчас речь идет только о российском Дальнем Востоке. Китай в новом соглашении присутствует только как субъект развития, тогда как девять лет назад идеалистично полагалось, что и российские инвесторы будут участвовать в развитии китайского приграничья.

Во-вторых, в новую программу не включили многие резонансные проекты, о которых Минвосток и потенциальные китайские инвесторы говорили в течение долгого времени. Здесь нет упоминания «трансграничных территорий опережающего развития» (фактически речь шла бы о реанимации идеи приграничных торгово-экономических комплексов по образу и подобию зоны Хоргос на границе Казахстана и КНР). Обходится стороной вопрос строительства трансграничных высокоскоростных магистралей, на чем регулярно настаивают представители провинций Хэйлунцзян (黑龙江) и Цзилинь (吉林) и о чем вице-премьер Юрий Трутнев еще в августе в Даляне (大连) заявлял как о почти решенном деле.

Лишь вскользь упоминается совместное освоение острова Большой Уссурийский (黑瞎子岛) под Хабаровском, что, конечно, не соответствует значимости этой территории в глазах китайских партнеров. В программе говорится только то, что «стороны признают Большой Уссурийский уникальной территорией, которая способна стать центром притяжения туристов». До 2024 года запланировано, что «каждая из сторон подготовит проект развития своей части острова, после чего стороны совместно обсудят общие вопросы создания инфраструктуры на острове, в том числе инфраструктуры защиты от негативного воздействия воды».

Переводя на обычный язык, это означает, что Россия пока не готова на части своей территории делать особый безвизовый и беспошлинный режим (что предлагают китайцы) и под предлогом того, что остров периодически исчезает под водой (это правда), оттягивает принятие решения, не обижая своих геостратегических партнеров.

Как говорят знакомые с ситуацией собеседники, не включать в программу эти пункты рекомендовал МИД РФ. Причина – отсутствие у российской стороны уверенности в экономической целесообразности проектов и возможности их согласования с силовыми ведомствами.

Накануне ВЭФ казалось, что новый документ может быть не подписан. В итоге был достигнут компромисс. Документ все же появился, но многие из положений, в течение года проходившие согласование в российских и китайских ведомствах, до итогового текста не дошли. Минэкономразвития РФ от курирования программы отстранено. В финальной версии программа выглядит как очередной «меморандум о намерениях сторон» или, как его называют в самом Минвостоке, «навигатор для китайских инвесторов».

Сразу у нескольких групп лоббистов есть основания считать такой итог своим аппаратным поражением. Поэтому программа 2018–2024 сейчас выглядит «нежеланным ребенком», о котором могут забыть даже раньше, чем о программе 2009–2018.

Между тем все это было бы зря. Несмотря на сложности согласования итогового текста, на данный момент мы имеем вполне адекватный для текущего уровня российско-китайского сотрудничества документ. Не слишком амбициозный, но более внятный и потенциально реализуемый.

Что внутри?

Название документа – «Программа развития российско-китайского сотрудничества в торгово-экономической и инвестиционной сферах на Дальнем Востоке Российской Федерации на 2018–2024 годы» – отражает его содержание, хотя более корректно было бы назвать его «пятилетним планом Минвостока по работе с китайскими партнерами».

Львиная доля текста представляет собой реферат текущего состояния российско-китайского сотрудничества на Дальнем Востоке и политики федерального центра по этому поводу – довольно качественно, нужно сказать, выполненный. Все остальное – тот самый «навигатор для китайских инвесторов», о котором говорят в министерстве. Широкими мазками показаны потенциальные сферы сотрудничества и привлечения инвестиций, а вся конкретика связана с теми проектами, которые уже реализуются.

В отличие от программы 2009–2018 новый документ не связывает стороны (особенно китайскую) завышенными обязательствами. И, учитывая провал предыдущего списка инвестпроектов из 212 наименований, это не так уж плохо.

Наличие в предыдущей программе обширного списка «ключевых проектов сотрудничества» создавало впечатление «проработанности документа». Однако фактически это же делало ее нереализуемой, так как было непонятно, кто за что отвечает и как чиновники должны указывать бизнесу, куда и как инвестировать.

В новом документе российская сторона лишь «предлагает рассмотреть возможность инвестирования». Речь идет о нефтехимии, добыче полезных ископаемых, транспортной инфраструктуре, лесном и сельском хозяйстве, аквакультуре и туризме. При этом упоминаются отдельные проекты, куда китайцев зовут вложить свои капиталы: среди них, например, строительство автомобильного моста через реку Лену в районе Якутска, создание в Артеме завода по сборке грузовых автомобилей, модернизация завода по переработке сахарного тростника в Приморском крае, освоение месторождений золота, платины, угля, никеля и меди по всему Дальнему Востоку.

Специалисты, знакомые с российско-китайским инвестсотрудничеством, скажут, что здесь нет ничего нового. Все эти проекты давно уже на повестке сотрудничества, и по некоторым из них уже заключены соглашения о совместных предприятиях с китайскими инвесторами. Особенность программы заключается в том, что конкретные китайские компании не называются и целевые показатели реализации проектов не устанавливаются.

Собственно сроки и обязательства появляются только в части крупных инфраструктурных проектов, зависящих от государства. К 2019 году планируется достроить железнодорожный мост через Амур Нижнеленинское – Тунцзян (通江), к 2020 году – автомобильный мост Благовещенск – Хэйхэ (黑河), к 2022 году – канатную дорогу между этими же городами. Работы по этим проектам уже ведутся, так что, включая их в программу, авторы ничем особенно не рисковали.

Без срока исполнения упоминается самый проблемный объект – дублирующий мост через пятиметровую речку Гранитную (Хубутухэ, 瑚布图河) в районе погранперехода Полтавка – Дуннин (东宁). Объект не могут начать строить уже более десяти лет, а без постройки дублирующего невозможен ремонт существующего моста, который построен еще в 1980-х годах. Частным инвесторам этот проект неинтересен, поэтому лоббистов у него нет.

Долгое время строительство моста находилось в ведении «Росграницы», которая, потратив несколько миллиардов рублей на так и незавершившееся обустройство дальневосточных погранпереходов, в 2016 году благополучно прекратила свое существование. Сейчас трансграничной инфраструктурой (включая злополучный мост) занимается Министерство транспорта РФ, которое заново начало изучать ситуацию и проводить инвентаризацию проектов.

Китайцы неоднократно предлагали построить мост за свой счет, однако из-за того, что объект трансграничный, многие спорные вопросы (например, доступ строителей, оборудования и материалов на российский берег) никак не удавалось урегулировать. Наконец 1 марта 2018 года правительство России одобрило проект соглашения о строительстве моста через речку. Но по состоянию на сегодняшний день проект так и не воплощен в полноценный договор, а авторы программы 2018–2024 ограничились очень осторожной формулировкой: «Стороны будут содействовать работе над подготовкой текста проекта межправительственного соглашения о строительстве мостового перехода через реку Гранитная».

Еще один пункт, содержащий обязательства сторон, касается создания международных транспортных коридоров Приморье-1 и 2 (мы уже анализировали этот проект). Сами транспортные пути, соединяющие китайское приграничье с портами Южного Приморья, уже существуют, но для серьезных вложений в их модернизацию они должны стать востребованными со стороны китайских грузоотправителей. Пока Китай, несмотря на все увещевания с российской стороны, никак не обеспечивает должный поток транзитных грузов из своих северных провинций в южные, объясняя это в том числе сложностью трансграничных процедур и неготовностью инфраструктуры.

Существуют серьезные сомнения, что этот поток будет обеспечен даже в случае строительства нового порта в бухте Троицы и семидесятикилометровой дороги к нему от границы. Однако подписанная на ВЭФ программа гласит, что «китайская сторона будет поддерживать китайские предприятия, осуществляющие транзит грузов через порты Приморского края, а также участвовать в подготовке необходимых ТЭО, определяющих экономическую эффективность развития МТК Приморье-1 и 2. В завершающих разделах документа прописан механизм реализации программы, и это большой плюс по сравнению с программой 2009–2018, где такой механизм отсутствовал.

Реализацией займется та самая межправкомиссия, которую с китайской стороны раньше возглавлял тогдашний вице-премьер Ван Яном (汪洋), а после мартовских кадровых назначений его место занял Ху Чуньхуа (胡春华), последний в негласной иерархии четырех вице-премьеров Госсовета КНР. С российской стороны ее возглавляет Юрий Трутнев, один из десяти российских вице-премьеров, куратор всех институтов развития Дальнего Востока.

Таким образом, в руках Трутнева концентрируются полномочия не только по развитию Дальнего Востока, но и по российско-китайскому региональному сотрудничеству, что делает его фигурой, равной которой в истории восточной окраины России был только граф Муравьев-Амурский. Если в «систему Минвостока» включат еще и Забайкальский край, о чем в своем инстаграме недавно заявил министр по развитию Дальнего Востока Александр Козлов, вся российско-китайская граница (а значит, и все трансграничные проекты) окажется в ведении Трутнева.

При межправкомиссии должен быть создан деловой совет, в который, как ожидается, войдут предприниматели из двух стран. Оперативную работу по реализации программы будут осуществлять Минвосток и Минкоммерции КНР. Прописано, что китайское ведомство будет привлекать Государственный банк развития КНР (国家开发银行) для подготовки «предложений по реализации программы» (читай: предоставления кредитов для строительства указанных в тексте объектов).

Наконец, определено, что в программу могут вноситься изменения. Для этого придуман такой механизм: два курирующих министерства будут докладывать о ходе реализации программы на межправкомиссии и в случае необходимости будут заключать меморандумы, являющиеся своего рода «поправками» к программе.

Успех без гарантий

Вехой в российско-китайском региональном сотрудничестве, после которой слова наконец превратятся в дела, 2018 год, очевидно, не станет. За пышным фасадом ВЭФ с его душевной блинной встречей Путина и Си, а также представительным «выездным заседанием Центрального комитета КПК» еле уловимы реальные тенденции.

Нынешний уровень регионального сотрудничества двух стран настолько не соответствует высокой планке, заданной дружбой двух лидеров, а результаты настолько скандальны и низки, что главы государств сознательно дистанцируются от него, предоставляя карт-бланш своим подчиненным. По сравнению с реалиями десятилетней давности, когда дорожная карта российско-китайского регионального сотрудничества с помпой подписывалась в Нью-Йорке на встрече Медведева и Ху Цзиньтао, перемены разительны.

Иллюзий по поводу быстрых успехов уже нет. Зато постепенно растет понимание, что ради результатов придется окунаться в местную специфику и в некоторых случаях даже идти на создание особых условий (режим «свободного порта Владивосток», прецедент с введением электронной визы – из этой серии). С китайской стороной подобная работа велась еще с 1980–1990-х годах. В России она оказалась связанной с системой Минвостокразвития и ее куратором Юрием Трутневым.

Централизовав повестку регионального сотрудничества с Китаем, Москва сделала его менее динамичным, чем в 1990-е годы, но в то же время более упорядоченным. Сконцентрировав в одних руках полномочия и прописав, насколько это было возможно, механизм взаимодействия с китайскими партнерами, Трутнев максимально приблизился к тому, чтобы решать сложные вопросы трансграничной повестки с помощью «политической воли».

Однако, как показывает предыстория подписания программы 2018–2024, возможности Трутнева и его команды не безграничны. Лобби со стороны «традиционной бюрократии» (Министерство финансов, МИД и особенно силовики) вполне в состоянии заблокировать любые инициативы «бюрократии развития». Поэтому и итоговая программа, подписанная на ВЭФ, получилась половинчатой. Она дает хороший расклад, что и как нужно делать, но никого ни к чему не обязывает. И уж точно не дает никаких гарантий, что близость к Китаю наконец воплотится в долгожданное развитие Дальнего Востока.

Китай. ДФО > Госбюджет, налоги, цены. Внешэкономсвязи, политика. Приватизация, инвестиции > carnegie.ru, 29 октября 2018 > № 2790509 Иван Зуенко

Полная версия — платный доступ ?


Россия. Весь мир. ДФО > СМИ, ИТ > ria.ru, 23 октября 2018 > № 2773268 Александр Сокуров

Российский режиссер Александр Сокуров приехал в российско-норвежское Заполярье — в поселок Никель Мурманской области и городок Киркенес провинции Финнмарк на первый Международный фестиваль экологического и социального кино "Северный характер: Green Screen", чтобы представить свой фильм "Александра". О том, почему он любит литературу больше, чем кино, что требует от своих учеников и чего ему стоит делать только то, что он хочет, режиссер рассказал в интервью РИА Новости. Беседовала Анастасия Яконюк.

— Александр Николаевич, на встрече со зрителями вы сказали, что впервые приехали в Норвегию. Наверное, и в Никеле — на самом севере Кольского полуострова — прежде не были? Показался ли вам Север кинематографичным?

— Природа уникальная. Красота невыносимая, идеальная — а идеальное выглядит всегда страшным. Совершенная, холодная, ветрами отточенная. Удивительная. Север — это испытание. Испытание средой, условиями. Для северной природы нужны совершенно другие сюжеты. Например, о том, как счастлив человек просто тем, что жив. О том, что значит полюбить и выжить в сложных для жизни обстоятельствах. Пришло время снимать кино на Севере.

А чтобы сделать игровой фильм, хотя бы полуторачасовой с профессиональным качеством, с соблюдением всех мировых стандартов, нужно около 24 миллионов рублей — это, в сущности, немного. Но сегодня все стоит дорого: профессиональная кинематографическая техника, работа, экспедиции, создание изображения — за все нужно платить.

— А у ваших учеников есть шансы снимать хорошее качественное кино?

— У меня 12 человек закончили курс на Кавказе. Помогать им особенно никто не будет, если только их не будут покупать. Купить некоторых могут — за талант, способности, образование. Но помочь им найти деньги на кино мне трудно.

— Вы планируете набирать еще учеников, будет ли новый курс?

— Возможно, будет скандинавско-балтийская школа, может быть, в Таллине. Сейчас идут дискуссии о программе, поскольку мои предложения не вписываются в программу Евросоюза по образованию, мои предложения оказались сложные.

А как повторять в России этот путь, я не знаю, потому что есть позиция министерства образования, которое не позволит менять программу. Кроме того, мне трудно представить, что кто-то из русских ребят пойдет ко мне учиться — я хорошо знаю эту среду.

— Что их в вас не устраивает?

— Да просто они не знают о моем существовании. У них нет желания. Я не отношусь к числу людей, которые сегодня в приоритете у молодых, мой поезд ушел.

У нас было трудно учиться в мастерской. Была дисциплина как в военном училище, причем она распространялась и на парней, и на девушек. Это были ребята с Кавказа, там другая культура, жизнь другая, но вот у них еще остались некоторые черты кавказского менталитета: это особое отношение к мастеру, вообще уважение к старшему. В русской традиции этого нет. Но учиться — это всегда принуждение.

— О ваших фильмах часто говорят, что они не для всех. Как вам кажется, многие ли понимают ваше творчество, то, что в картины закладываете вы?

— А как вы себе представляете человека, который нравится всем? Даже лекарства существуют разные от разных болезней. Тем более кино… Если уж нет универсальной литературы, то что говорить о кино! Конечно, оно субъективно.

Вообще, я много раз это говорил — я кино не люблю. Это просто моя профессия. Если я что-то люблю по-настоящему, это литературу, которая сделала из меня, провинциального мальчика, мыслящего человека. А еще, может быть, раннее сближение с классической формой музыкальной — симфонической и камерной.

Когда мои ровесники интересовались The Beatles, я был влюблен в квартеты Моцарта. Я прошел мимо увлечений моих ровесников Мандельштамом, Ахматовой, западной музыкой. Меня это не коснулось, как будто я из другого мира, другого поколения и другого народа. Я организм немножко уродливый, неорганичный для окружающей меня жизни.

Но в кинематографе есть что-то, что со временем стало для меня огромной ценностью… Мой профессиональный путь, к сожалению, связан больше с неудачами, чем с удачами, я к этому привык. И я делаю, в общем-то, только то, что хочу. Никогда не работал по заказу — я просто этого не умею.

— А это вам дорого обходится — делать то, что хотите?

— Это дорого. И экономически…

— Я не про деньги.

— Это дорого, потому что ты морально понимаешь, какая ответственность на тебе лежит. Когда появляются средства для фильма и ты можешь сделать что-то, что может не понравиться людям, которые находятся рядом с тобой. Их это может не устроить. Это тяжело осознавать.

Есть круг людей, к мнению которых я отношусь очень серьезно, конечно, я не бегу и не выполняю то, что они говорят. Но их мнение для меня важно, и так я проверю слабые стороны того, что я делаю.

— А ваша гражданская позиция дорого вам обходится? Вот когда вы за Олега Сенцова президента просили, вы же могли промолчать?

— Как это? А куда мне деваться? Я понимаю, что 20 лет арктических лагерей дать человеку…. У нас за убийство дают по 7-8 лет. А тут за намерение, за гражданскую позицию. К тому же он не гражданин России, он не принимал российского гражданства. Для меня очевидно, что есть люди, которые ввели в заблуждение президента страны. Я говорил об этом президенту.

Другое дело, что наши усилия ни к чему не привели. Они привели к большой кампании, шумихе, но не к главному — к решению вопроса, который ставит он. А он поставил вопрос не о своей судьбе — об освобождении всех политзаключенных, он вывел эту проблему за пределы обычной ситуации. Усугубило ситуацию.

У меня есть его адрес, я писал ему письма неоднократно, ответов не получал, только один раз приветы. Но, видимо, письма не доходят.

— О чем писали?

— Да о чем туда можно писать! Это обычные письма — о чем люди пишут от руки. Берешь ручку и просто пишешь… обычная человеческая история. Мы ведь с ним не знакомы, никогда не виделись, я видел его только один фильм. Он, к сожалению, успел только один сделать. Но не это главное.

— Вы говорили о том, что сегодня трудно найти деньги на кино, что не каждого допускают до этих денежных потоков. А есть что-то, о чем вообще нельзя снимать, есть сегодня в кино цензура?

— Конечно, есть. Она выражается в том, что ты не получаешь поддержки от государства, если у государства есть сомнения в благонадежности замысла твоего будущего фильма. Это выявляется на уровне сценарного прочтения. Не дадут снимать ироническое, сатирическое кино, сатирическую политику о том, как молодые люди относятся к государству, эротическое кино…

Поэтому это надо пробивать, биться, иногда хитрить, придумывать. Это не означает, что эти фильмы нельзя снять, просто надо искать средства на стороне. Правда, если ты его снимешь, можешь не получить разрешительное удостоверение, случаев таких много.

— А с театром у вас по-другому отношения складываются?

— С театром… это каждый раз особенное. Сначала это были оперные театры, но все всегда заканчивалось неудачей, потому что меня увольняли. Мой стиль, подход к спектаклям пугал, не воспринимался. У меня была постановка "Бориса Годунова" в Большом театре, она просуществовала полтора года, и ее сняли из-за постановочной сложности и потому что сам театр, как мне кажется, разрушал спектакль, они не следили за исполнителями партий, делали постоянные вводы неподготовленных людей, не соблюдали режим работы со светом.

Единственное мне удалось сделать, но, к сожалению, не на родине, спектакль, который я делал в Винченце в Италии по Бродскому, — это я сделал от начала и до конца, никто меня не останавливал. А в России мне не удавалось довести до конца ничего.

— А за границей сегодня как воспринимают российское кино? Какое у него место на кинофестивалях?

— Эта тенденция, которая наступила в экономике, в политике — санкции, в области культуры также набирают обороты, и сегодня не каждый русский фильм может быть показан на Западе. Чем лучше фильм, чем он с большим эмоциональным, художественным ресурсом, с большей привязанностью к своему народу сделан, тем менее он желателен к показу в европейском пространстве.

Происходит необратимое восприятие России. Это идеология, я раньше не позволял себе даже думать об этом. А сейчас, когда я получаю от моих коллег с фестивалей некоторые отзывы на фильмы, которые мы показываем, я вижу, что происходит то, что раньше считалось неделикатным, некорректным… А сейчас тебе прямо могут сказать, что слишком хороший русский фильм. Он нам не нужен.

— Слишком много любви к России?

— И к России, и к русскому персонажу, к русскому солдату, к судьбе русского человека. К сожалению, это так. Мы сейчас на острие подозрений, негодования, у нас сегодня сложное положение.

— Как вы относитесь к тому, что фильм Константина Хабенского "Собибор" выдвинули от России на премию "Оскар" как лучший фильм на иностранном языке? Вы этот фильм смотрели?

— Я видел его по телевидению. Меня попросили его посмотреть московские друзья. Я разочарован, считаю, что это очередная спекуляция на еврейской теме. 90% фильмов с еврейской темой — абсолютная спекуляция на страданиях народа. Когда люди извлекают деньги из этой темы, не говоря главного, — это бессовестно.

В этом фильме, мне кажется, есть профессиональные недочеты и искусственность.

Мне кажется, профессионально это несовершенное произведение. Не знаю, как дальше будет, хорошо, если у него будет получаться.

— А вы сами сейчас работаете над какой-то новой картиной?

— Да, мы пытаемся, потому что денег особенно нет. Говорить рано, может, и не получится. Никогда нельзя быть уверенным в том, что задуманное тобой в художественной форме может получиться и состояться. Никто не обречен на успех.

Анастасия Яконюк.

Россия. Весь мир. ДФО > СМИ, ИТ > ria.ru, 23 октября 2018 > № 2773268 Александр Сокуров


Россия. ДФО > Рыба > forbes.ru, 17 октября 2018 > № 2765571

Островитянин. Как Александр Верховский стал рыбопромышленным магнатом

Игорь Попов

Forbes Staff

Его называют хозяином Курил, но бизнес бывшего сенатора давно уже не ограничивается этими островами

Григорий Богила работает охранником: немолодой уже человек приезжает из Волгоградской области в Москву на вахту. Когда-то у него все было иначе. Еще в начале 1990-х годов Богила с двумя партнерами основал на Курилах компанию «Гидрострой», которую Forbes сейчас оценивает в $900 млн. Семь лет назад Богила пытался вернуть свою долю в компании, но владелец «Гидростроя» Александр Верховский лихо отбил все его действия, и бывший партнер остался ни с чем. Верховского называют хозяином Курил, но бизнес бывшего сенатора (его полномочия в Совете Федерации истекли в октябре 2017 года) давно уже не ограничивается этими островами. В июле 2018 года структуры предпринимателя за $400 млн купили у семьи губернатора Сахалинской области Олега Кожемяко Преображенскую базу тралового флота (ПБТФ), и теперь «Гидрострой» по объемам квот на вылов стал второй рыболовной компанией России.

Как небольшая фирма с острова Итуруп стала рыбопромышленным гигантом?

Остров «Гидрострой»

22 августа 2015 года на Итуруп прилетел премьер-министр Дмитрий Медведев. После осмотра новенького аэропорта острова с населением 6000 человек глава правительства в сопровождении московских и сахалинских чиновников отправился в поселок Китовый, где был построен порт с глубоководным пирсом, морским вокзалом и современным рыбоперерабатывающим комплексом мощностью 500 т в сутки. Впечатляющих размеров объект премьер-министру представлял губернатор Сахалинской области Олег Кожемяко. «Современное здесь все абсолютно, — оценил Медведев. — Программу-то будем продолжать?» И тут же получил утвердительный ответ губернатора Сахалина: «Конечно!» Речь шла о финансировании Курил из федерального бюджета. Стоящий за их спинами сенатор Верховский на этот диалог никак не отреагировал, хотя именно его бизнес крепко связан с освоением бюджетных средств. По Федеральной целевой программе (ФЦП) «Социально-экономическое развитие Курильских островов на 2007–2015 годы» было выделено 20 млрд рублей. За 12 дней до поездки на Итуруп, 10 августа 2015-го, Медведев утвердил новую ФЦП развития Курил на 2016–2025 годы с объемом финансирования 70 млрд рублей (в октябре 2017 года сумма была увеличена до 80,9 млрд рублей).

Кортеж Дмитрия Медведева передвигался по Итурупу по дорогам и мостам, построенным «Гидростроем» Верховского. И куда бы ни приехал премьер для осмотра новых объектов — в аэропорт, школу, детский сад, больницу, культурно-спортивный центр, на геотермальную электростанцию, пожарную станцию, — все это тоже возвел «Гидрострой». Из всех выделенных на развитие Курил бюджетных средств компании Александра Верховского, по самым скромным оценкам, освоили четверть.

«На Курилах очень сложно провести черту, где государственный интерес, а где частный, на островах все может развиваться только в партнерстве, — считает Александр Савельев, руководитель Информационного агентства по рыболовству. — Строительство и обслуживание дорог — это «Гидрострой», порт — «Гидрострой», строительство аэропорта — «Гидрострой», гостиницы — «Гидрострой». Кого-то, может быть, и душит зависть, однако почему компания должна строить все это исключительно на собственные деньги? Это как раз яркий пример частно-государственного партнерства».

Площадку для проведения Всероссийского молодежного форума «Итуруп» тоже готовили строители «Гидростроя». «Первый раз я сюда попал совсем недавно, здесь все выглядело иначе, — делился с молодежью Дмитрий Медведев. — Чтобы вы понимали: здесь не было ни километра асфальтовых дорог. Рассчитываю, что хотя бы часть из вас вернется сюда работать». В тот же день МИД Японии в связи с визитом Медведева на Итуруп заявил российскому послу официальный протест. «Этот поступок ранит чувства жителей Японии, которые хотят возвращения этих территорий», — прокомментировали в японском МИДе. Япония считает острова Итуруп, Шикотан, Кунашир и Хобомаи своими и ставит их возвращение главным условием заключения мирного договора с Россией.

В начале 1990-х годов по инициативе Японии была запущена программа безвизовых обменов японских граждан и жителей Курильских островов, что должно было создать условия для возврата спорных территорий. В составе организованных групп японцы посещали на Курилах могилы предков, а россияне знакомились с благами развитой экономики и получали гуманитарную помощь. На Итурупе, например, японцы построили электростанцию, поликлинику. По замыслу японцев, русское население островов должно было прийти к пониманию, что будущее у Курил есть только в составе Японии.

В 1998 году Борис Ельцин отправил на Курилы своего пресс-секретаря Сергея Ястржембского успокоить островитян, встревоженных слухами о скором возврате островов Японии. «Я оказался на Курилах впервые и был буквально сражен увиденным — жизнь на островах еле теплилась, — описывал Ястржембский свою поездку. — На Итурупе повсюду были видны знаки беды: заколоченные окна брошенных домов, ржавые каркасы отслуживших свое рыболовецких траулеров, плохо одетые люди. Островитяне на всех встречах просили, требовали, заклинали федеральный центр дать им только одно — подъемные деньги, чтобы навсегда покинуть Курилы».

Исполнительный директор Всероссийской ассоциации рыбохозяйственных предприятий, предпринимателей и экспортеров Игорь Карпман с 2001 по 2006 год возглавлял Курильский городской округ. Он вспоминает, что японцы были в то время очень активы. «Японцы нас буквально засыпали печатными материалами, говорили о совместном проживании и развитии, а конкретно, когда спрашиваешь, то узнаешь, что у них в планах свои органы власти, бюджет, клиники только для японцев, даже парикмахерские свои — только для японцев», — рассказывает он.

В итоге небольшую поликлинику для жителей Итурупа японцы все же соорудили, говорит Карпман, а полноценную больницу из пяти корпусов на средства федеральной целевой программы в 2009 году построил «Гидрострой». Создание «Гидростроем» транспортной инфраструктуры и строительство социальных объектов на Курилах якобы стало причиной, по которой Верховскому было отказано в получении японской визы. «Именно из-за «Гидростроя» люди укрепляются во мнении, что на Итурупе можно жить и работать», — говорит один из его знакомых.

Первое партнерство

История «Гидростроя» началась в 1991 году со встречи Григория Богилы, Александра Верховского и Сергея Грязнова. Богила с 1984 года руководил на Итурупе муниципальной акционерной фирмой и был депутатом районного совета, а к началу 1990-х годов у него уже были самые крупные рыболовецкие участки на острове. Верховский — военный строитель — служил на Итурупе с 1984 по 1989 год, потом его перевели в Ленинград, где в 1991 году он уволился из армии в звании подполковника и почти сразу же вернулся на остров. У Грязнова был небольшой бизнес в Курильске — главном населенном пункте Итурупа. Верховский и Грязнов предложили Богиле совместно развивать рыболовецкое предприятие, и он согласился.

«Открыли предприятие, я передал ему участки, которые давали 20 000 т красной рыбы в год, — вспоминает Богила. — Верховский стал генеральным директором, а мы с Грязновым — его заместителями». В новой компании будущий «хозяин Курил» получил 40%, а два его партнера — по 30%. Первым проектом компании стало строительство цеха по производству замороженной рыбы в поселке Рейдово на берегу Охотского моря. Верховский перегнал туда купленную за копейки, списанную военными строительную технику и перевез ранее служивших под его началом военных строителей, которые согласились перейти на работу в новую компанию.

«У нас в Союзе как рыбу делали? Ловили, солили, и в бочку ее — вот и вся нехитрая операция, — вспоминал в одном из интервью Грязнов. — Технология доисторического периода. Только у нас в стране так поступали. А кому она нужна — соленая рыба? Ну кому-то, конечно, нужна, но возможности ее использования очень ограничены. Во всем цивилизованном мире рыба идет в первую очередь на заморозку. Затем помещается в вакуумную упаковку и отправляется к потребителю в том виде, в котором она наиболее востребована, например, как филе. Вот и мы пошли по этому пути».

Построенное партнерами перерабатывающее предприятие на площадке с уже готовыми инженерными коммуникациями, по словам Грязнова, уже тогда было примером частно-государственного партнерства. В дальнейшем предприятие так и работало: строило свои комплексы по переработке рыбы, за счет государства подводило к ним дороги и создавало инфраструктуру.

Три крупных Курильских острова имеют разную промысловую специализацию. Самый ближний к Японии Кунашир с более мягким климатом — это морские ежи, крабы, трепанги и креветки, Шикотан — сайра, Итуруп со своими озерами и реками — лососевые и прибрежное рыболовство. Путина на Итурупе длится с июля по сентябрь, когда лосось возвращается в родные реки для нереста. На пути в нерестилища рыбу перехватывают неводами с маломерных судов и отправляют на переработку. Первые годы для «Гидростроя» были удачными, заработок измерялся миллионами долларов, по словам Григория Богилы, прибыль вкладывали в производство. «Самые дорогие неводы были у нас», — вспоминает он.

Богила отвечал в компании за продажу рыбы за границу, Грязнов — за реализацию продукции в России и снабжение, на Верховском было общее руководство. Но через пару лет партнерство распалось. «Когда вышли на Японию, Богила некрасиво себя повел, что-то с финансами было, — рассказывает бывший глава администрации поселка Буревестник Валентин Новоселов. — И они с ним расстались». Богила говорит, что партнеры вдвоем выкинули его из бизнеса. Он покинул Итуруп в 1994 году и занялся небольшим семейным делом в Волгоградской области. В Сахалинскую область он прилетел в 2010 году, продав ради этой поездки последний «Камаз» своей компании. К тому времени Верховский с Грязновым поссорились, и последнего, по рассказам его знакомых, просто перестали пускать на объекты «Гидростроя». Грязнов решил привлечь на свою сторону Богилу, пообещав восстановить его в правах на долю в «Гидрострое». С Сергеем Грязновым Forbes связаться не удалось.

Уже тогда на кону стояло целое состояние. В 2007 году «Гидрострой» приобрел группу «Пиленга» с собственным океаническим флотом, к 2010 году открыл собственный банк «Итуруп», построил и запустил на острове два рыбоперерабатывающих завода мощностью переработки 900 т рыбы в сутки и по одному предприятию на Шикотане (300 т в сутки) и Сахалине (200 т в сутки). План Грязнова не сработал, доказать через суд, что Богила может претендовать на долю в компании, не удалось. Вскоре и сам Грязнов перестал быть партнером Верховского. Знакомый Александра Верховского говорит, что с бывшими партнерами он договорился. Грязнов сейчас живет в городе Белореченск Краснодарского края и владеет компанией «Базальт», которая добывает инертные материалы для строительства. В июле 2016 года Грязнов, в отличие от Григория Богилы, был приглашен на празднование 25-летия «Гидростроя».

Богатый промысел

Разрешив спор с бывшими партнерами, Александр Верховский пошел во власть, 25 октября 2012 года он стал представителем Сахалинской области в Совете Федерации. На Сахалин «Гидрострой» пришел в 2008 году, предложив программу оздоровления обанкротившегося «Рыболовецкого колхоза имени Кирова». Компания Верховского рассчиталась с долгами колхоза, провела модернизацию и запустила производство по переработке рыбы — 200 т в сутки. В Совете Федерации Верховский лоббировал интересы рыбопромышленников. Второго июля 2013 года были приняты поправки в федеральный закон об аквакультуре (рыбоводстве), которые продвигал сахалинский сенатор. Поправки, касающиеся прибрежного рыболовства, позволили рыбакам Сахалина и Курил дополнительно вылавливать около 100 000 т рыбы. В апреле 2015 года руководство «Гидростроя» начало переговоры о покупке одной из старейших на Сахалине рыбопромышленных компаний — «Тунайчи», которая шла ко дну из-за конфликта акционеров. По словам одного из совладельцев, Сергея Киреева, уже была проведена оценка компании. «Даже договор составили, они были готовы купить «Тунайчу» за $65 млн», — рассказывает он. Но в итоге покупатель передумал, и сделка не состоялась.

С 2009 года «Гидрострой» активно развивает аквакультуру, строя на Итурупе и Сахалине рыбоводные заводы, ежегодно компания выращивает 350 млн мальков кеты и горбуши — это более трети искусственного воспроизводства тихоокеанских лососей в России. Искусственное выращивание молоди кеты и горбуши значительно увеличивает объемы возврата рыбы на нерестилища. Еще одной существенной добавкой к общему объему вылова являются так называемые РУЗы — рыбоучетные заграждения на реке на пути рыбы к нерестилищам рыбоводных заводов. Специальная комиссия по регулированию добычи анадромных видов рыб определяет, сколько рыбы вошло в нерестилища, и в случае его заполнения, чтобы избежать замора рыбы от недостатка кислорода, реку перегораживают РУЗами, перед которыми набивается «лишняя» рыба так, что ее можно черпать экскаваторами. «Если рыба массово зайдет, кислород понизится, и десятки тонн ее лягут на дно. Реку несколько лет потом возрождать придется», — объясняет Игорь Карпман.

В конце 2016 года стало известно, что «Гидрострой» готовится к куда более серьезной покупке, чем «Тунайча», — Преображенской базы тралового флота, принадлежащей семье губернатора Сахалинской области Олега Кожемяко. Сделка стоимостью $400 млн была закрыта 5 июля 2018 года, с этого дня, получив квоты ПБТФ на вылов 150 000 т рыбы, «Гидрострой» стал вторым по величине рыбодобывающим предприятием России с квотами на вылов почти 427 000 т рыбы (чуть больше только у компании «Норебо» Виталия Орлова — 437 000 т).

Московский офис «Гидростроя» расположен рядом с Федеральным агентством по рыболовству на Рождественском бульваре. Верховский в июле 2018 года одет по погоде: джинсы, легкая летняя рубашка и шлепанцы. Рассказывает о компании охотно, но под запись говорить отказывается. Верховский спешит завершить все дела в Москве и уехать в отпуск. Он может расслабиться. Лососевая путина на Дальнем Востоке в 2018 году обещает быть рекордной, океанический флот объединенной компании превысил три десятка судов (не считая маломерных судов прибрежного рыболовства), с покупкой ПБТФ у «Гидростроя» появились квоты на вылов самого желанного для любой рыбодобывающей компании продукта — краба. С государственно-частным партнерством тоже все хорошо. В июне 2018 года министр экономического развития Сахалинской области Алексей Успенский заявил, что правительство области продолжает работу по привлечению инвесторов на территорию опережающего социально-экономического развития. Одним из возможных инвесторов для Курил был назван «Гидрострой». На курильской территории планируется реализовать 22 проекта общей стоимостью более 19,3 млрд рублей, из них 7 млрд рублей инвестирует государcтво.

Россия. ДФО > Рыба > forbes.ru, 17 октября 2018 > № 2765571


Россия. ДФО > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 17 октября 2018 > № 2765134 Андрей Перцев

Победа непослушания. Как Москва признала Приморье особой территорией России

Андрей Перцев

Новый врио главы Приморского края Олег Кожемяко в своей агитации делает упор на местный патриотизм и критику Москвы. Кремль пытается учесть ошибки сентябрьских выборов, превращая Кожемяко в главного революционера Приморья, который требует от федералов справедливости. Но эффект от такой пиар-стратегии может быть непредсказуемым, и коснется он не только Дальнего Востока

Средний российский губернатор ничего не требует от федерального центра – он прекрасно знает, что обязан должностью не избирателям, а руководству страны. Глава региона может что-то у Кремля попросить, и ему пойдут навстречу – такой чиновник считается «хорошим лоббистом». Накануне выборов центр может региону что-нибудь подарить: списать кредит, выделить дополнительную субсидию, привести крупного инвестора. Но требовать у центра ничего нельзя. И тем более нельзя напоминать, что Москва забирает у регионов большую часть налоговых поступлений, а потом перераспределяет их.

Специфический российский федерализм подразумевает, что вся политика и экономика в воле Кремля – он казнит, милует, делит и делится, но никак не наоборот. Единственное исключение, которое, как мы знаем, подтверждает правило, – глава Чечни Рамзан Кадыров. Он не стесняется прямо говорить центру, что его республика чего-то недополучила, Чечня – регион особенный, и справедливость должна быть восстановлена. Требуемое Кадыров обычно получает.

Однако теперь в старых правилах появилось новое исключение, возможно, даже более радикальное, чем Рамзан Кадыров. Врио главы Приморского края Олег Кожемяко, назначенный Владимиром Путиным, публично сомневается в эффективности политики Кремля и правительства – по крайней мере, в области экономики.

Назначенец-оппозиционер

Сомнения в том, что Москва всегда права, – это одна из основных линий агитации Кожемяко на выборах губернатора региона, которые пройдут в декабре этого года. Например, на встрече с жителями Уссурийска он раскритиковал систему ГЛОНАСС, которую федеральное законодательство требует теперь устанавливать на все автомобили. В Приморье эта проблема особенно актуальна – там популярны подержанные японские авто, сравнительно дешевые и надежные, на которых, естественно, никакой российской системы нет, поэтому ее надо покупать.

«Платить по 30 тысяч рублей за бесполезный инструмент — это противоречит интересам людей и создает дополнительные трудности», – дал свою оценку ГЛОНАСС Олег Кожемяко и пообещал поговорить о проблеме с федеральными чиновниками.

Врио губернатора осудил и другую недавнюю инициативу федерального правительства – нормативы потребления электроэнергии, которые вводят со следующего года. Выполняешь норматив – платишь средний тариф, превысил – повышенный. По мнению Олега Кожемяко, «в XXI веке неправильно ограничивать людей в потреблении электроэнергии, которая расходуется практически на любые домашние нужды». Врио губернатора обещал использовать свои контакты в правительстве, чтобы избавить Приморье от таких нововведений.

Другие желания приморцев глава края тоже исполняет. Во Владивостоке давно мечтают, чтобы город стал столицей Дальневосточного федерального округа (сейчас это Хабаровск). Врио губернатора публично это поддерживает, призывает оформить законодательно. Полпред президента на Дальнем Востоке Юрий Трутнев предложение уже оценил и считает, что перенос столицы ДФО в скором будущем вполне возможен.

Кроме того, Кожемяко уже внес в Заксобрание региона законопроект о возвращении прямых выборов глав муниципалитетов, в том числе Владивостока. По всей России их отменяют, а в Приморье наоборот – демократия и вольность.

Агитационные паблики Олега Кожемяко в соцсетях идут еще дальше. Новость о нормативах энергопотребления иллюстрирует такая картинка: нарисованный Кожемяко пинает карикатурных чиновников с портфелями – «Валите обратно в свою Москву».

«Как это так получается, что Москва определяет, как нам здесь жить. Мы знаем доминирующую проблему в Приморье – угольные терминалы, а кому принадлежат эти терминалы? …ФГУП «Нацресурсы», которое как юридическое лицо зарегистрировано в Москве… рассматривает только одну строчку – получение прибыли», – рассуждает в видео, выложенном в паблике, уже живой Кожемяко. «Москвичи будут указывать, как нам жить? Олег Кожемяко поднял острую для нас тему про Приморье и отношения со столицей», – обостряет заголовок поста.

Рецепт особого статуса

Еще раз повторим – Олег Кожемяко не оппозиционер, а назначенный Путиным врио губернатора. До Приморья он управлял еще тремя регионами (Сахалинской, Амурской областей и Корякским округом). На Сахалине при Кожемяко центр пересмотрел распределение доходов от нефтеперерабатывающего проекта в свою пользу (вместо 75% регион стал получать 50%, а будет получать 25%). Кожемяко свое слово тогда, конечно, сказал, но оно было не таким жестким и, как видно, безрезультатным. А выборы мэров на Сахалине Кожемяко, наоборот, отменил.

В Приморье ситуация другая – выборы главы края, которые прошли в сентябре, признали несостоявшимися. Во втором туре голосования, куда вышли врио губернатора Андрей Тарасенко, выдвинутый «Единой Россией», и коммунист Андрей Ищенко, первоначально лидировал кандидат от КПРФ. Но под конец результаты единоросса стали неправдоподобно расти, и выборы решили отменить.

Сейчас кампания Олега Кожемяко выглядит как работа над ошибками в кампании Андрея Тарасенко. Тарасенко публично одобрял инициативы центра – например, пенсионную реформу, пренебрегал местным патриотизмом, баллотировался от теряющей популярность «Единой России», напирал на то, что его поддерживает Кремль и лично президент, что-то просил у Москвы. Он был типичным представителем типажа «хороший лоббист», ранее вполне успешного. Но именно эту ориентированность на центр, а не на край приморцы поставили в упрек Тарасенко, проголосовав за малоизвестного коммуниста, которому помогла выдвинуться администрация региона.

Штаб Кожемяко, за работой которого пристально наблюдают из президентской администрации, пошел противоположным путем. Образ нового врио – это не эмиссар Кремля, а «капитан Приморья», который не просит, а требует. Новый врио губернатора – и есть главный революционер, перед которым должны померкнуть любые оппозиционные кандидаты.

Тактически эти шаги верны. После сентябрьского второго тура местные влиятельные группы воспряли, и противником Олега Кожемяко может оказаться куда более сильный кандидат, чем Андрей Ищенко. Тут надо играть на опережение.

С другой стороны, это опережение пока выглядит слишком нарочито. Если щедро выданные обещания потом никто не подумает исполнять, то это чревато сильным разочарованием и раздражением жителей и без того протестного региона. А если эти обещания исполнить, то возникнет интересная ситуация – Приморье станет регионом, который живет по своим правилам, и центр разрешает ему это делать.

Его жители могут выбирать мэров, их не касаются федеральные нормативы. И для получения этих свобод надо всего лишь прокатить кандидата от власти на губернаторских выборах. Получится, что праздник непослушания сработал – избиратели показали силу и Москва прогнулась.

Политтехнологические игры Кремля сделали (даже если допустить, что только на время избирательной кампании) Приморье центром реального федерализма, примером для других регионов. Олег Кожемяко пока выглядит идеальным руководителем субъекта – ради победы на выборах его политтехнологи и АП вылепили этот образ. «Дайте и нам такого! А не дадите – сами выберем!» – такое желание может возникнуть у жителей других регионов. Тем более что сюжеты о справедливом приморском врио то и дело мелькают на федеральном ТВ.

Проблема установки ГЛОНАСС на подержанные авто общая для всей страны. И вряд ли жители других регионов горят желанием платить за электроэнергию по повышенным нормативам. «Наш-то чего молчит?» – задумаются граждане. Тактические действия власти в Приморье ставят стратегический вопрос о федеральных отношениях регионов и центра. Методологические игры АП в регионах, с обнулением результатов, изменением правил и вводных, вопреки желанию организаторов переформатируют политическую реальность.

Россия. ДФО > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 17 октября 2018 > № 2765134 Андрей Перцев


Россия. ДФО > Рыба. Транспорт > fishnews.ru, 12 октября 2018 > № 2760476 Алексей Ферт

Мост на Сахалин открывает интересные перспективы

Строительство моста на Сахалин положительно отразится на грузообороте всех портов острова, рассказал Fishnews управляющий директор компании «Порт Поронайск» Алексей Ферт. По его мнению, мост может повлиять на «рыбную» составляющую деятельности.

Порт Поронайск расположен на восточном побережье Сахалина, на берегу залива Терпения. Традиционно порт использовался для вывоза леса-кругляка, перевалки минерально-строительных и генеральных грузов, кроме того, Поронайск тесно сотрудничал с многочисленными местными предприятиями рыбной отрасли. В 2000-х порт постепенно пришел в упадок и в конце 2015 года сменил владельца. Новый собственник — ООО «Порт Поронайск», входящий в холдинг «Развитие транспортных проектов», планирует реконструкцию с учетом тех изменений, которые происходят на Сахалине.

– Алексей Викторович, какие перспективные направления для развития портовой инфраструктуры на Сахалине вы видите?

– С одной стороны, наш порт расположен в непосредственной близости от места разработки сахалинских нефтяных и газовых месторождений и может использоваться в качестве базы снабжения для операторов шельфовых проектов. С другой – в планах реконструкции – строительство в том числе и специализированного рыбного терминала. Первоначально предполагалось, что он будет обслуживать уже существующие потребности сахалинских предприятий рыбохозяйственного комплекса.

Однако в последние год-два все больше обсуждается вопрос строительства моста на Сахалин. В июле 2018 года президент России Владимир Путин дал поручение правительству «проработать вопрос» строительства. Если положительное решение будет принято, Поронайск станет стратегической точкой для рыбной отрасли, такой, какой сейчас является Владивосток.

– Почему именно Поронайск?

– Дело в том, что это единственный не специализированный под нужды нефтегазового комплекса порт на восточном побережье острова, расположенный в непосредственной близости от мест промысла минтая, лососевых, а также таких перспективных объектов добычи, как скумбрия и сардина-иваси.

Благодаря уникальному географическому положению и наличию железнодорожной станции, при появлении прямой сухопутной связи с материком Поронайск сможет успешно конкурировать с Владивостоком за статус перевалочного пункта при вывозе уловов Дальневосточного рыбохозяйственного бассейна (особенно Охотского моря и вод восточнее Курильской гряды) в центральные регионы России.

В настоящее время та часть уловов Дальневосточного бассейна, которая предназначена для внутреннего рынка страны, доставляется из районов промысла во Владивосток, откуда уже развозится по регионам. Каждую путину рыбаки сталкиваются с тем, что Владивосток становится своеобразной «пробкой» - возникают проблемы с разгрузкой рефрижераторов, не хватает холодильных мощностей, перевозчики поднимают тарифы, возникают заторы на железной дороге.

– Да, это известная проблема, о которой нам приходится писать каждый год.

– Мост на Сахалин изменит логистику доставки уловов потребителям: наш порт станет наиболее удобной точкой отгрузки. Поронайск просто гораздо ближе Владивостока. Это ближайшая к районам промысла ж/д станция, которая благодаря мосту перестанет быть изолированной от общероссийской железнодорожной сети.

В процессе работы по реализации проекта нами были приняты во внимание планы по строительству железнодорожного мостового перехода Сахалин – материк по линии Селихин – Ныш. В случае начала строительства моста мы незамедлительно внесем необходимые корректировки в проект реконструкции портовой инфраструктуры. В частности, на этот случай уже введены дополнительные разделы в Декларацию о намерениях инвестирования и обоснования грузовой базы. Эти корректировки позволяют нашему проекту полностью соответствовать требованиям к новому глубоководному морскому порту на остров Сахалин, необходимость которого неразрывно связана с решением о строительстве моста.

– На какой стадии сейчас работа над декларацией?

– Тендер на разработку Декларации о намерениях инвестирования в строительство был проведен весной этого года – в соответствии с подготовленной в 2017 году одним из ведущих проектных институтов концепцией реализации проекта реконструкции и развития морского порта Поронайск. К настоящему моменту разработка Декларации завершена и документ направлен на согласование в Федеральное агентство морского и речного транспорта.

Специалисты проектного института совместно с сотрудниками ООО «Порт Поронайск» выполнили большой объем работы по поиску, обобщению и систематизации гидрологической, метеорологической информации о заливе Терпения, сведений о грунтах в районе предполагаемого строительства.

Андрей ДЕМЕНТЬЕВ, Fishnews

Россия. ДФО > Рыба. Транспорт > fishnews.ru, 12 октября 2018 > № 2760476 Алексей Ферт


Россия. ДФО > Рыба. Приватизация, инвестиции > fishnews.ru, 11 октября 2018 > № 2760192 Владимир Ерохов

Владимир Ерохов: Береговая рыбопереработка привлекает инвестиции

Для инвестора наиболее интересны непосредственно промысел и переработка рыбы в море, но и в береговые производства также идут солидные вложения, отмечает учредитель и гендиректор инвестиционной компании «ТДК-Сервис» Владимир Ерохов.

«На одной только Камчатке за период с 2008 года построено и реконструировано 19 заводов. Новые проекты успешно запускают и в других дальневосточных регионах – на Сахалине и Курилах, в Хабаровском крае, Приморье. Причем производства размещают на территориях опережающего развития: например, компания «Витязь-Авто» реализует проект по созданию перерабатывающего комплекса в ТОР «Камчатка», «Русский минтай» – по строительству завода в Приморском крае, в ТОР «Надеждинская», – отметил генеральный директор инвестиционной компании в интервью Fishnews.

Что касается аквакультуры, то, с одной стороны, она бурно развивается, в нее инвестирует и малый бизнес, и крупные компании, оформляющие сразу по несколько рыбоводных участков под морские «огороды», обратил внимание Владимир Ерохов. По итогам 2017 г. в отрасли товарной аквакультуры произведено более 219 тыс. тонн (это суммарный показатель по товарной рыбе и посадочному материалу) – больше, чем за позапрошлый год.

«С другой стороны, для вложений в этой сфере очень высоки риски. Хотя с 2019 года должен вступить в силу закон о господдержке страхования в аквакультуре, но пока не знаем, насколько эти механизмы успешно будут работать на практике», – отметил руководитель инвесткомпании.

Продолжается формирование подзаконной базы – здесь тоже возникают свои вопросы. Кроме того, остаются актуальными темы сосуществования аквакультуры и добычи естественных запасов, работы отрасли в условиях действующего природоохранного законодательства, обратил внимание Владимир Ерохов.

Fishnews

Россия. ДФО > Рыба. Приватизация, инвестиции > fishnews.ru, 11 октября 2018 > № 2760192 Владимир Ерохов


Россия. ДФО > Госбюджет, налоги, цены > regnum.ru, 11 октября 2018 > № 2755651 Юрий Трутнев

Инвестпривлекательность регионов ДФО: данные зависят от необходимости?

Кому верить – Трутневу или АСИ?

Дальневосточники всё больше путаются в заявлениях федеральных структур, отвечающих за развитие Дальнего Востока. Так, полпред президента в ДФО Юрий Трутнев, продолжая отстаивать позицию переноса столицы Дальнего Востока из Хабаровска во Владивосток, заявил, что в плане инвестпривлекательности Хабаровск значительно уступает Владивостоку. Между тем в национальном рейтинге инвестиционной привлекательности, который был к тому же представлен на Петербургском международном экономическом форуме, содержится информация прямо противоположная: Хабаровский край единственный из регионов Дальнего Востока, вошел в топ-20 российских регионов по инвестпривлекательности, заняв 18 строчку и оставив далеко за бортом Приморье, которое в этом рейтинге занимает только 76 место. Кому должны верить дальневосточники, для которых развитие региона — вопрос не праздный?

Полпред президента в ДФО Юрий Трутнев поддержал идею врио губернатора Приморья Олега Кожемяко о переносе столицы ДФО из Хабаровска во Владивосток. Но речь сейчас не о переносе столицы, а о том, как именно полпред президента на Дальнем Востоке аргументирует эту инициативу.

Так, в интервью ТАСС Трутнев заявил следующее:

«Это связано с объективным развитием территории, нам нужно видеть, куда стекаются инвестиции, где больше потенциал в будущем. Хабаровск — трудовой регион, я глубоко уважаю людей, живущих в Хабаровском крае. Но там практически нет новых крупных инвестиционных проектов. Там сейчас идёт обсуждение строительства целлюлозно-бумажного комбината. Вот, собственно, и всё. Пока не улучшилось положение дел в Комсомольске-на-Амуре, хотя мы вкладываем достаточно существенные средства в то, чтобы Комсомольск-на-Амуре поднялся с точки зрения условий жизни людей. Планировалось построить дороги, набережную, возвести инженерную школу, театр. Руководство области (имеется в виду Хабаровский край, прим. ИА REGNUM ) говорило нам, что в городе будет размещено производство комплектующих для производства самолётов, но ничего не возникло, пока ничего никуда не сдвинулось. Поэтому, да, в динамике ситуация довольно сильно изменилась. Владивосток, Приморский край сегодня развиваются быстрее. Наконец, все мы прекрасно понимаем, что именно Владивосток — это «восточные ворота России».

Трутнев также отметил, что Приморье превосходит Хабаровский край в 5−10 раз по различным показателям в сфере инвестиций — в Хабаровском крае реализуется 83 проекта на сумму в 251 млрд, а в Приморье, по версии полпреда, 879 проектов на сумму в 1,8 трлн рублей.

Согласно Национальному рейтингу инвестиционной привлекательности, в 2018 году Хабаровский край стал единственным регионом Дальнего Востока, попавшим в топ-20: в первой «двадцатке» он занимает 18-строчку. Приморье же, между тем, находится на 76 месте. Рейтинг был представлен на площадке Петербургского международного экономического форума, прошедшего в мае 2018 года. Тогда же глава АСИ Светлана Чупшева отметила успехи Хабаровского края в росте инвестпривлекательности.

«Это результат совместной работы всех органов власти, особенно на местах. Нам удалось разрушить стереотип, что регионам Дальнего Востока в силу своей удаленности и климатических особенностей не удастся конкурировать с центральными. Но Хабаровский край уже в 20-ке лучших по стране», — сказала руководитель АСИ.

Но, возможно, попадание Хабаровского края в топ-20 инвестпривлекательности регионов России было связано с приближающимися выборами губернатора края и призвано было сработать на имидж теперь уже бывшего главы региона Вячеслава Шпорта? Будем честными — такое порой случается…

Однако выборы прошли. Новым губернатором Хабаровского края стал Сергей Фургал. И уже в ходе встречи с ним руководитель дальневосточного представительства АСИ Ольга Курилова подтвердила выигрышные по сравнению с Приморьем инвестиционные позиции Хабаровского края.

«Хабаровский край практически по всем позициям стал пилотным регионом. Именно здесь нам удалось выстроить правильную систему всех органов власти, ориентировать её на инвесторов. Мы реализовали в крае упрощенный режим «одного окна», когда бизнес может получить максимум услуг в одном месте», — отметила Ольга Курилова.

Сергей Фургал в ответ сообщил, что в крае будет уделяться повышенное внимание малому бизнесу, новые проекты могут появиться в сельскохозяйственной сфере, которой власти региона будут уделять особое внимание.

В данной ситуации интересен вовсе не вопрос переноса столицы. Этот-то вопрос как раз и не интересен. Единственное, чего добился полпред — он сумел обидеть очень многих жителей региона. Когда врио главы Приморья заявил о желании перенести столицу во Владивосток, это было воспринято нормально — Олег Кожемяко, как руководитель Приморского края, обязан хотеть всего самого лучшего для своей территории. И ответ губернатора Хабаровского края Сергея Фургала — «пусть попробуют» — это тоже нормально. Конкуренция равных — это всегда нормально.

А вот вмешательство полпреда Трутнева хабаровчане сочли грубостью и «местью за неправильные выборы».

Но в данной ситуации интересно совсем другое: а кому, собственно, должны верить дальневосточники — хабаровчане и приморцы? Полпреду Трутневу, который говорит, что Хабаровский край в инвестиционном плане не привлекателен, а Приморский, наоборот, впереди планеты всей? Или они должны верить АСИ, которое утверждает обратное? Для дальневосточников вопрос не праздный — от этой самой инвестпривлекательности зависит уровень их жизни, качество жизни, рабочие места, новые школы и больницы, хорошие дороги. Так какой из версий верить?

Честного ответа на этот вопрос — нет.

По итогам форума «Сообщество», прошедшего на Сахалине, заместитель секретаря Общественной палаты РФ, президент Центра прикладных исследований и программ Александр Точенов сказал, что Дальний Восток был и остался для федеральной бюрократии «дальним».

"На мой взгляд, одна из проблем в том, что чиновники, бюрократия, так называемые «элиты» (в большинстве своем) не чувствуют страну и не понимают её. Именно поэтому Дальний Восток для них был и будет дальним. И это касается не только Дальнего Востока — вся страна для них «дальняя». Именно поэтому не идут национальные программы и проекты. Они разрабатываются, деньги выделяются, структуры создаются, иногда они (программы) даже выполняются. Правда, не учитываются в них люди и их интересы. Нет, интересы отдельных граждан, этих самых «элит», скорее всего, учитываются и обеспечиваются, а вот остальных — вряд ли. С остальными не советуются, их интересы не учитываются, их не спрашивают. А потом «элиты» удивляются: что же произошло на выборах осенью этого года? Президент им уже давно говорит, вы что, сидя в кабинетах, лучше знаете потребности людей? Идите в народ. Но они не идут, мало того, еще и вводят президента в заблуждение своими докладами (не скажу, что сознательно обманывают, возможно, они считают, что им подготовили правдивые отчеты, и они сами искренне заблуждаются)», — привел слова Александра Точенова портал «Выбор народа».

Как сообщало ИА REGNUM, манипулирование с цифрами и фактами по инвестпривлекательности регионов Дальнего Востока со стороны федеральных чиновников, отвечающих за развитие ДФО, не впервые шокирует дальневосточников. Так, в апреле 2018 года полпред президента в ДФО Юрий Трутнев обвинил дальневосточных губернаторов в том, что они не смогли сделать свои субъекты инвестиционно привлекательными.

«Позиции ДФО настолько плохи, что ниже падать уже некуда», — заявил полпред.

Между тем в тот самый день, когда Трутнев это заявил, на сайте Минвостокразвития была размещена информация, сообщавшая о том, что Дальний Восток по инвестпривлекательности, напротив, впереди всех регионов России.

«На Дальнем Востоке в 2017 году зафиксирован беспрецедентный рост инвестиций в основной капитал. Дальний Восток является лидером по росту прямых инвестиций в экономику округа. Дальний Восток показал рост прямых инвестиций на 17%, что составило 117,1%, когда в среднем по России этот показатель равен 104,4%. На Дальнем Востоке — лучший показатель в стране», — сообщало Минвостокразвития в апреле 2018 года.

Так Дальний Восток процветает? Или не процветает? Дальневосточники считают, что их регион стагнирует, и голосуют ногами. Или руками — на провальных выборах.

Но федеральные чиновники продолжают удивлять изумительной «гибкостью» цифр, которые меняются в зависимости от… политической необходимости?

Ольга Демиденко

Россия. ДФО > Госбюджет, налоги, цены > regnum.ru, 11 октября 2018 > № 2755651 Юрий Трутнев


Япония. ДФО > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 10 октября 2018 > № 2755443 Максим Крылов

Почему провалилось сближение России и Японии

Максим Крылов

Несмотря на разговоры о «новом подходе» к России, Абэ взял на вооружение старую схему «экономика в обмен на политику», опробованную предшественниками. Просто в отличие от предшественников, иногда сменявших друг друга чаще, чем цифры на календаре, у него было достаточно времени, чтобы попытаться довести эту схему до логического завершения. Это логическое завершение мы и увидели во Владивостоке: схема не работает

В январе 1990 года старожил японской политики, бывший министр иностранных дел Японии Синтаро Абэ во главе делегации Либерально-демократической партии отправился с визитом в Москву. Холодная война закончилась, советско-японские отношения ощутимо теплели, и многим в Токио тогда казалось, что до благополучного разрешения территориального спора если не рукой подать, то уж в тройном прыжке долететь можно точно.

Два первых прыжка уже были намечены: во-первых, надлежало установить доверительные личные отношения с советским руководством; во-вторых – договориться об организации первого официального визита советского лидера в Японию. За тем и полетели.

Как и положено политику высокого ранга, Синтаро Абэ взял с собой личного секретаря, которого при первой возможности представил Горбачеву. Михаил Сергеевич внимательно рассмотрел секретаря, перевел взгляд на Синтаро Абэ, сравнил увиденное и вынес вердикт: «Можно перепутать».

В другом контексте подобное наблюдение можно было бы счесть очередной неделикатной вариацией на тему «все японцы на одно лицо», но в данном случае шутка Горбачеву действительно удалась. Личным секретарем Синтаро Абэ был его сын Синдзо, который и правда поразительно похож на отца.

Так или иначе, тогдашний визит увенчался успехом, пусть и временным. Доверительные отношения были установлены, Горбачев годом позже действительно посетил Токио, но третьего прыжка мир так и не увидел, а невинная шутка советского лидера даже стала своеобразным дурным пророчеством.

История российско-японских политических отношений с тех пор напоминает собой не столько прыжки в длину, сколько забег по ленте Мебиуса: движение есть, прогресса нет, маршрут все тот же, и поверхность только одна. Каждый сезон этого сериала настолько похож на предыдущий, что даже имена актеров повторяются: когда к апрелю 2013 года история описала очередной полный круг, очередной японский политик высокого ранга с фамилией Абэ (тот самый сын первого) снова отправился в Москву устанавливать отношения и договариваться о визите.

Правда, на сей раз возникли некоторые непредвиденные осложнения. Мировая история внезапно решила, что она ничем не хуже истории российско-японских отношений, и отправилась в свое собственное турне по дурной бесконечности. Россия вступила в новую холодную войну, в которой и Японии пришлось пару раз пальнуть холостыми в направлении ДНР, ЛНР и Крыма, в результате чего очередное потепление между Москвой и Токио было отложено на неопределенный срок. Туман войны рассеялся лишь к маю 2016-го, когда японский политик высокого ранга с фамилией Абэ (все тот же сын первого) в третий раз отправился устанавливать и договариваться. «Можно перепутать».

Чтобы не перепутать

На всякий случай, чтобы никто ничего не перепутал, Абэ-сын окрестил очередной поход по ленте Мебиуса «новым подходом», чем немало заинтриговал наблюдателей. Со стороны, впрочем, все выглядело до боли знакомо: многочисленные саммиты, еще более многочисленные контакты уровнем пониже, заверения в дружбе, росте торгового оборота и расширении экономического сотрудничества.

Из новшеств невооруженному глазу были видны, пожалуй, только встречи министров обороны и иностранных дел в формате «2+2» да переход двух лидеров на «ты» и обращение друг к другу по имени. Не «господин президент», а «Владимир», причем с ударением на последнее «и», что, безусловно, представляет собой новый подход к орфоэпии. Но не более того.

Тем не менее стараниями японского премьера за следующие два года российско-японские контакты заметно активизировались. В Японии был даже учрежден пост государственного министра по вопросам экономического сотрудничества с Россией, а на должность заместителя министра иностранных дел, курирующего российское направление японской внешней политики, был назначен еще один сын первого Абэ, но его с отцом перепутать сложнее, потому что зовут его Нобуо Киси.

Скорость движения ощутимо возросла, но у ленты Мебиуса есть одна неприятная особенность: чем быстрее ты по ней движешься, тем быстрее вернешься к исходной точке. Примерно это и случилось 11 сентября, когда «новый подход» благополучно почил в бозе во Владивостоке, не выдержав испытания неожиданным предложением Путина заключить мирный договор до конца года.

Следует заметить, что первый тревожный звонок для «впоследствии покойного Берлиоза» прозвучал днем раньше, во время официальной встречи двух лидеров. Вопреки установившейся за два года контактов практике Синдзо и Владимир (с ударением на последнее «и») внезапно вернулись к официальным обращениям «господин президент» и «господин премьер-министр», а на совместной пресс-конференции говорили друг о друге исключительно как о «президенте Путине» и «господине Абэ».

Синхронный демарш наводил на мысли о предварительной договоренности, инициированной российской стороной, поскольку японский лидер до сих пор настаивал на втором лице единственного числа и личных именах, несмотря на то что это противоречит не только требованиям протокола, но и нормам японского языка.

Тем, кого смена тональности и подчеркнутая дистанция в личном общении ни на какие мысли не навели, на следующий день диспозицию объяснил сам Путин, в присутствии Абэ публично предложивший как можно скорее раскурить трубку мира без предварительных договоренностей о содержимом трубки. Абэ посмеялся, российские новостные ленты поспешили сообщить о возможном дипломатическом прорыве, официальный Токио поспешил заявить, что не курит, а за скобками осталась одна простая истина: «новый подход» премьер-министра Абэ увенчался оглушительным провалом. И вот почему.

Позиция «давайте заключим мирный договор без предварительных условий до конца года» отличается от всех предыдущих российских позиций только словами «до конца года». Никакого прорыва здесь нет, поскольку этот самый вариант Япония отвергает уже не первое десятилетие; с тем же успехом российский президент мог предложить сделать это до полуночи, пока карета не превратилась в тыкву, а точечные инвестиции – в секторальные санкции (запрещены на территории РФ).

Японская точка зрения предельно ясна: мирного договора до сих пор нет, потому что не урегулирован территориальный спор; никаких иных препятствий не существует. Следовательно, благополучное разрешение спора является необходимым условием для заключения договора. А предложение Путина даже хуже формулы, определенной в Московской декларации 1956 года («мирный договор плюс два острова из четырех»), которая и сама по себе для Токио весьма неприятна.

Итого в сухом остатке: после двух лет интенсивных контактов стороны ни на миллиметр не сдвинулись с крайних точек, о чем одна из них и заявила городу и миру в довольно провокативной форме.

Справедливости ради отметим, что некоторые вариации и гипотетические сценарии, по всей видимости, все же обсуждались, но никого не удовлетворили. Так, одна из многих высокопоставленных японских делегаций, посетивших за эти два года Москву, на прямой вопрос российской стороны, будет ли действие американо-японского Договора о взаимном сотрудничестве и гарантиях безопасности от 1960 года (по которому США имеют право размещать военные базы на всей территории Японии) распространяться на Южные Курилы в случае передачи их целиком или частично под японский контроль, вынуждена была ответить утвердительно. Тут и сказке конец, а кто не слушал, тому российская сторона охотно пересказала краткое содержание, продолжив развивать военную инфраструктуру на островах, к немалому недовольству Токио.

Два года разницы

На этом очевидные выводы заканчиваются и начинаются менее очевидные. Например, подобное возвращение на исходные позиции может служить косвенным свидетельством, что никакого фундаментально нового подхода и не было вовсе.

Вполне вероятно, что Абэ взял на вооружение старую схему «экономика в обмен на политику», опробованную предшественниками; просто в отличие от предшественников, иногда сменявших друг друга чаще, чем цифры на календаре, у него было достаточно времени, чтобы попытаться довести эту схему до логического завершения. Это логическое завершение мы и увидели во Владивостоке: схема не работает.

Второй вывод: в отличие от ситуации двухлетней давности Япония сейчас почти не нужна России. Или по крайней мере гораздо меньше, чем Россия нужна Японии и лично Синдзо Абэ, вложившему немало политического капитала в этот раунд сближения.

Два года назад, в исходной точке процесса, Путин был почти в полной международной изоляции, и активные контакты с одним из лидеров G7 были для него весьма кстати. Теперь он спокойно летает на свадьбы в Австрию, встречается с Трампом в Хельсинки и играет ключевую роль в сирийском урегулировании, а из мировых столиц ему сейчас закрыты, пожалуй, лишь Киев, Лондон и Вашингтон.

Единого антироссийского фронта нет и в помине, империалистические ястребы разлетелись по своим империалистическим делам, от Украины все устали. Япония же кроме денег ничего ценного предложить не может; это фундаментальная слабость японской внешней политики, не сводящаяся к ее российскому направлению, но именно на российском направлении она видна особенно отчетливо.

Наконец, вывод третий: забег по ленте Мебиуса, вне всякого сомнения, продолжится. Уже в октябре японский парламент будет созван на внеочередную сессию, и в своем послании обеим палатам японский премьер, как и каждый раз до этого, подобно Катону Старшему, скажет, что Карфаген (территориальный спор) давно должен быть разрушен.

Несмотря на очевидный конфуз (за который по Абэ уже прокатилась либеральная пресса), Япония продолжит соблазнять Россию экономическим сотрудничеством, а Россия продолжит слать ей mixed signals до востребования. Первый был послан уже на прошлой неделе: в поздравительной телеграмме по случаю переизбрания Абэ лидером Либерально-демократической партии Путин вернулся к столь любимому японским премьером второму лицу единственного числа и формуле «дорогой Синдзо». Тут и до нового «нового подхода» если не рукой подать, то уж в тройном прыжке долететь можно точно. Он будет тоже «новый», но новый. Главное – не перепутать.

Япония. ДФО > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 10 октября 2018 > № 2755443 Максим Крылов


Россия. ДФО > Госбюджет, налоги, цены. Экология. Недвижимость, строительство > premier.gov.ru, 10 октября 2018 > № 2754483 Олег Кожемяко

Встреча Дмитрия Медведева с временно исполняющим обязанности губернатора Приморского края Олегом Кожемяко

Обсуждались, в частности, ход ликвидации последствий недавнего наводнения в крае, а также меры по недопущению таких происшествий в будущем. Глава региона также доложил Председателю Правительства о планах по интенсификации жилищного строительства.

Из стенограммы:

Д.Медведев: Олег Николаевич, Вы у нас бывалый губернатор, руководили разными субъектами Российской Федерации. Сейчас Вам доверено исполнять обязанности губернатора в Приморском крае. Край Вам этот хорошо знаком, потому что Вы родом оттуда, знаете там всё. Там есть и очень хорошие перспективы развития, и очень существенные проблемы, которые накоплены были за последние годы, даже десятилетия. На чём хотели бы сейчас сконцентрироваться? Имею в виду решение неотложных задач – знаю, что у вас есть реестр определённых приоритетов, которые вы считаете важным реализовать в ближайшее время.

О.Кожемяко: Да, Дмитрий Анатольевич, проблем действительно очень много, как Вы сказали, – в социальной сфере, здравоохранении, образовании. Мы их будем поэтапно решать на встречах с руководителями министерств. Сейчас необходимо завершить работу, связанную с ликвидацией последствий наводнения. По населённым пунктам очень много разрушенных дорог, есть ещё места, которые отрезаны от сообщения: не восстановлены мосты, людям приходится пользоваться переправами.

Д.Медведев: Сколько мостов разрушено?

О.Кожемяко: Порядка 600 мостов. Поэтому, конечно, необходима помощь федерального центра, и финансовая, с тем чтобы в установленном порядке, шаг за шагом восстанавливать мосты, дороги, потому что нет даже по многим населённым пунктам автобусного сообщения.

Конечно, это временные меры. Необходимо кардинально решать вопросы, особенно по ряду муниципальных образований, по ряду городов, таких как Уссурийск, Лесозаводск, Дальнегорск, Спасск-Дальний, – это строительство дамб и берегоукрепление.

Последние шесть лет Приморье подвергается наводнениям ежегодно. В этом году несколько раз было наводнение. Мы выделяем большие средства на выплату пострадавшим. Но самое главное, что люди уже теряют веру в то, что можно будет когда-нибудь защитить их от наводнений. Покидают насиженные места, потому что каждый год приходится восстанавливать свой дом.

Д.Медведев: Здесь должно быть рациональное решение, потому что в ряде случаев, может быть, и есть смысл подумать о том, чтобы где-то в другом месте строиться. То есть это должен быть комплексный план, связанный с угрозами наводнений, которые существуют, и мы их с вами административными актами не ликвидируем, естественно.

О.Кожемяко: Да, мы подготовили план по строительству водозащитных дамб, который позволяет прикрыть большую территорию Приморья, берегоукрепление провести по ряду муниципальных образований. Необходимо Ваше поручение Министерству природных ресурсов и Министерству финансов о выделении необходимых средств для строительства таких дамб. И в течение нескольких лет мы бы эту проблему кардинальным образом решили.

Кроме того, у нас большая проблема с жилищным строительством, очень много обманутых дольщиков. Их более 4 тысяч сейчас в реестре. И отсутствуют какие-либо площадки для комплексной застройки.

Д.Медведев: Да, эту проблему я знаю. Она исторически существует во Владивостоке и некоторых других частях Приморского края. Просто нет свободных земель для жилищного строительства. Как Вы предполагаете её решать?

О.Кожемяко: У нас есть ряд предложений по передаче земли, принадлежащей «ДОМ.РФ» (АИЖК), на которой нет застройки и где при комплексном подходе со стороны Минстроя России и администрации Приморского края можно было бы решить вопросы инфраструктуры. Можно было бы предоставить застройщикам эти территории. Они бы взяли на себя часть проблем, в том числе по дольщикам. И мы бы эту задачу шаг за шагом решали. Мы её и сейчас будем решать, со стороны бюджета поддерживать по социальным выплатам, потому что некоторые дольщики уже 20−25 лет решают свои вопросы.

Конечно, это огромная проблема. Мы подготовили материалы для того, чтобы Вы дали соответствующие указания и эти участки перешли в собственность администрации Приморского края.

Д.Медведев: Это позволит не только решить проблему обманутых дольщиков, как я полагаю, но и в целом интенсифицировать темпы жилищного строительства. Так?

О.Кожемяко: Да, это и программа «Молодая семья», и жильё для бюджетников и других граждан. Мы начали вводить элементы социальной ипотеки. Думаю, эту программу необходимо расширять, но без площадей это, конечно, невозможно сделать. И это было бы большим шагом в жилищном строительстве, в решении этих насущных вопросов.

Д.Медведев: Хорошо, давайте посмотрим. Действительно, эта проблема существует для Владивостока. И нужно посмотреть, каким образом создать новые, дополнительные мощности для строительства жилья для всех категорий граждан, в том числе тех, кто пострадал от мошеннических схем, – для того чтобы решать жилищную проблему, реализовывать различные ипотечные продукты, включая те, о которых Вы сказали, – для молодых семей, для специалистов. Это, безусловно, важно в целом для сохранения потенциала Приморского края. Надеюсь, что у вас это получится.

Россия. ДФО > Госбюджет, налоги, цены. Экология. Недвижимость, строительство > premier.gov.ru, 10 октября 2018 > № 2754483 Олег Кожемяко


Россия. ДФО > Рыба > fishnews.ru, 9 октября 2018 > № 2760171 Владимир Ерохов

Инвесторам в рыбную отрасль нужна стабильная законодательная база и понятные условия доступа к ресурсам

С 2007 года инвестиции в рыбную отрасль страны выросли почти в 10 раз – до 14 млрд рублей в прошлом году. Рыбохозяйственный комплекс продолжает оставаться привлекательным для инвестиций. О сложностях, возможностях и перспективах отрасли на Дальнем Востоке в интервью Fishnews рассказал учредитель и генеральный директор инвестиционной компании «ТДК-Сервис» Владимир Ерохов.

ПОЛЕ ДЛЯ ИНВЕСТИЦИЙ

– Владимир Алексеевич, насколько рыбная отрасль Дальнего Востока привлекательна для инвестиций?

– Рыбохозяйственный комплекс продолжает оставаться привлекательным для вложений. Смотрите сами: общие отраслевые инвестиции по итогам 2017 года оцениваются в 14 млрд рублей. За несколько лет этот показатель вырос в разы: в 2007 году он составлял меньше 1,5 млрд рублей.

При этом на Дальнем Востоке рыбная отрасль особенно привлекательна, поскольку она традиционна для этого макрорегиона. Здесь с советских времен имеется развитая инфраструктура для промысла, переработки и логистики. На ВЭФ-2018 глава Росрыболовства Илья Шестаков заявил, что в течение шести лет в отрасль, по прогнозам, будет вложено 620 млрд рублей инвестиций. Из них 200 млрд рублей придется на Дальний Восток.

– Как вы считаете, что нужно сделать для оправдания прогнозов?

– Для этого нужно главное – стабильность законодательной базы и понятные условия доступа к ресурсу. Что касается первого, то в 2016 году в главный отраслевой закон – «О рыболовстве и сохранении водных биоресурсов», был внесен большой блок изменений. В том числе – касающиеся принципов и сроков закрепления за предприятиями долей квот, определяющих ежегодные объемы освоения водных биоресурсов.

Теперь доли закрепляются на 15 лет. При этом государство решило сохранить за пользователями те лимиты, которые были предусмотрены в предыдущие годы. В этом году Росрыболовство и регионы провели процедуры по перезаключению договоров с предприятиями. Это очень важно. Долгосрочное закрепление долей обеспечивает для бизнеса четкий горизонт планирования.

В августе правительство также установило правила, которые будут регулировать дальнейшее распределение квот. Например, если какой-то вид водных биоресурсов ранее не ловили, а теперь его вводят в промысел, или если на добычу действовал запрет в определенном районе, а теперь это ограничение сняли, - доли будут распределяться по итогам аукциона. Если вылов объекта не квотировался (то есть по нему не определялся общий допустимый улов), а теперь будет квотироваться, доли рассчитают на основании данных об объеме вылова компании за предыдущие три года.

Также сейчас в отрасли пробуют новый механизм – инвестиционные квоты под строительство рыбопромысловых судов и береговых заводов. В 2017 году Росрыболовство впервые принимало заявки о закреплении и предоставлении доли инвестквоты. Сейчас идет заявочная кампания по лимитам, оставшимся не распределенными по итогам этого приема обращений: предприятия внимательно следили, когда будут делить доли квоты вылова минтая и сельди под постройку «крупнотоннажников».

Введение исторического принципа распределения квот привело к притоку инвестиций в отрасль. Основные фонды постепенно обновляются, а уловы год от года растут. По итогам прошлого года объемы добычи стали самыми высокими за четверть века: выловлено около 5 млн тонн.

– Вы сказали, что инвесторов привлекает стабильность. Но как быть с возвратом к крабовым аукционам?

- Это самый обсуждаемый за последний год вопрос в рыбацком сообществе. Будем называть вещи своими именами: определенные лица пользуются административным ресурсом, чтобы зайти в сверхрентабельный бизнес.

Дорожная карта, которую подготовила Федеральная антимонопольная служба, предусматривает перераспределение 50% объем квот добычи крабов на торгах. Безусловно, для государства это плюс: бюджеты получат дополнительные средства от продажи долей. Однако нужно учитывать, как эта ситуация отразится на уже работающих компаниях: они занимаются промыслом не только крабов, но и других видов водных биоресурсов. Не исключаю, необходимость отвлечения серьезных средств на аукционы повлияет на их планы по постройке флота, развитию береговых производств.

Конечно, это удар по стабильности. Если сегодня «располовинили» квоты на краба, то где гарантии, что завтра не возьмутся за другие промысловые объекты? Тем более что ФАС уже открыто заявляет об этих планах.

Тем не менее для того чтобы внедрить аукционы, потребуется менять законодательство. Будем следить за процессом.

– Какие именно направления в рыбной отрасли, на ваш взгляд, наиболее интересны инвестору?

– На мой взгляд, это непосредственно промысел и переработка рыбы в море, хотя в береговую переработку также идут солидные вложения. На одной только Камчатке за период с 2008 года построено и реконструировано 19 заводов. Новые проекты успешно запускают и в других дальневосточных регионах – на Сахалине и Курилах, в Хабаровском крае, Приморье. Причем производства размещают на территориях опережающего развития: например, компания «Витязь-Авто» реализует проект по созданию перерабатывающего комплекса в ТОР «Камчатка», «Русский минтай» - по строительству завода в Приморском крае, в ТОР «Надеждинская».

Что касается аквакультуры, то, с одной стороны, она бурно развивается, в нее инвестирует и малый бизнес (вплоть до крестьянских хозяйств, арендующих водоемы для прудовой аквукультуры), и крупные компании, оформляющие сразу по несколько рыбоводных участков под морские «огороды». По итогам 2017 года в отрасли товарной аквакультуры произведено более 219 тыс. тонн (это суммарный показатель по товарной рыбе и посадочному материалу) – больше, чем за позапрошлый год.

С другой стороны, для вложений в этой сфере очень высоки риски. Хотя с 2019 года должен вступить в силу закон о господдержке страхования в аквакультуре, но пока не знаем, насколько эти механизмы успешно будут работать на практике.

Продолжается формирование подзаконной базы – здесь тоже возникают свои вопросы. Кроме того, остаются актуальными темы сосуществования аквакультуры и добычи естественных запасов, работы отрасли в условиях действующего природоохранного законодательства.

ПУТИНА СКОРРЕКТИРУЕТ ЦЕНЫ

- Давайте поговорим о ценах. Как вы считаете, насколько ударные уловы нынешней путины скажутся на розничной стоимости лососевых?

- Путина на Дальнем Востоке в этом году стала рекордной. На 25 сентября выловлено свыше 645 тыс. тонн тихоокеанских лососей. Это на 230 тыс. тонн больше результата на ту же дату 2016 года, и даже выше рекорда путины 2009 года. А ведь это еще не окончательный результат, поскольку промысел продолжается.

Но я не думаю, что такие показатели приведут к резкому снижению цен на красную рыбу. Исходной здесь является цена производителя, которая на сегодняшний день еще не зафиксирована, и может меняться как в ту, так и в другую сторону. Кроме того, стоит учитывать запросы конечного дистрибьютора розничной сети, который, как правило, делает основную наценку. Предполагаю, что цены на лососевые на внутреннем рынке будут ниже, чем в прошлом году, но незначительно.

ЛОГИСТИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ РЕШАЮТСЯ

– Ежегодно при вывозе уловов с Дальнего Востока возникает одна и та же проблема: холодильные мощности во Владивостоке забиты, а перевозчики поднимают цены. Какие пути решения этого вопроса вы видите?

– Выход тут один: необходимо строить новые холодильные мощности, желательно максимально близко к причальным стенкам. Рынок понимает проблему, и она уже решается. В портах Дальневосточного бассейна реализуются два крупных проекта суммарной мощностью 60 тыс. тонн. Один из них – это новый холодильно-складской комплекс ОАО «Владивостокский морской рыбный порт» на 40 тыс. тонн, срок реализации этого проекта — 1,5-2 года.

Это особенно важно делать сейчас. В прошлом году Минсельхоз России утвердил Стратегию развития морских терминалов для комплексного обслуживания рыбопромыслового флота до 2030 года. Согласно прогнозу, прирост грузооборота продукции из водных биоресурсов к этому времени оценивается в 500-550 тыс. тонн к текущему уровню в 850-880 тыс. тонн.

Потребность в холодильных мощностях для обработки прогнозируемых объемов грузооборота в морских портах Приморья оценивается в 170 тыс. тонн единовременного хранения с учетом снижения интенсивности использования складских мощностей.

– А какова сегодня ситуация с перевозкой рыбопродукции разными видами транспорта?

– Объемы альтернативных способов перевозки, в первую очередь автомобильным транспортом, ежегодно растут за счет снижения объемов железнодорожных перевозок. Поставки автомобилями до городов Сибири по цене сопоставимы, а иногда и существенно дешевле, чем по железной дороге.

Предпринимаются эксперименты поставок через Северный морской путь.

По информации от РЖД, актуальной на август, у них с начала 2018 года объем перевозки рыбопродукции упал почти на 10% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. Исходя из сегодняшних тенденций, постепенно в перевозках по железной дороге и альтернативными путями мы придем к соотношению 50 на 50.

При этом использование Северного морского пути для перевозок рыбопродукции, несмотря на низкую цену (9,5 рубля), остается под вопросом. Для этого нужны большие международные инвестиции. Для сравнения – цена перевозки по железной дороге составляет от 8-9 рублей в низкий сезон, до 15 рублей и более – в высокий.

НОВЫЕ МЕХАНИЗМЫ

– В рыбной отрасли запущена программа инвестиционных квот. Как вы оцениваете ее реализацию?

– Программа способствует развитию береговой переработки. Подчеркну, что речь идет не о модернизации существующих предприятий, а именно о строительстве с нуля. Новые мощности войдут в строй уже в ближайшие год-два, какие-то даже раньше.

Другой вопрос – морские суда. По оценке Росрыболовства, до 80% рыбопромыслового флота уже изношено. Механизм инвестквот должен простимулировать строительство судов, причем в России. Однако на Дальнем Востоке пока так и не размещено ни одного заказа от рыбаков – на то есть ряд целый ряд объективных причин. Предприятия ссылаются на сроки работ, стоимость. Шла речь о строительстве в ДФО краболовных судов, но теперь реализация этих проектов под вопросом.

Нет и производства, которое способно модернизировать устаревшие суда в соответствии с современными стандартами. Все, на что мы максимум способны сегодня в России, – это сделать корпус, а потом насыщать его иностранным оборудованием. Но давайте будем оптимистами – отрасли есть куда развиваться.

Fishnews

Россия. ДФО > Рыба > fishnews.ru, 9 октября 2018 > № 2760171 Владимир Ерохов


Россия. ДФО > Госбюджет, налоги, цены > ria.ru, 4 октября 2018 > № 2749117

Мэр Владивостока Виталий Веркеенко, заявивший об уходе в отставку, объяснил РИА Новости свое решение сложившейся системой отношений между муниципалитетом, краем и федеральным центром.

"Безусловно, мне это решение далось совсем не просто, но в сложившейся ситуации у меня нет ни права, ни желания подводить или обманывать жителей, да и не умею я этого. Я вижу и чувствую кризис доверия к власти, для того чтобы его преодолеть, важно выполнять обещания, данные людям. Но в сложившейся системе это, к сожалению, невозможно. В ней заложена программная ошибка, в отношениях между муниципалитетом, краем и федеральной властью", — привела слова Веркеенко его пресс-секретарь Юлия Шатина.

Мэр отметил, что во Владивостоке ежегодно собирают налогов на 56 миллиардов рублей, но в городском бюджете остается всего шесть миллиардов. Еще шесть миллиардов город получает в виде субсидий и субвенций, и это, по словам Веркеенко, несправедливо.

"Владивостоку, чтобы иметь возможность развиваться и подтверждать звание тихоокеанской столицы России, нужен статус города федерального значения. Он этого действительно достоин. Можно сколько угодно говорить о восточном векторе развития государства, но это неосуществимо, пока не изменится сама система", — добавил он.

Второго октября Веркеенко написал в Facebook, что уходит в отставку по собственному желанию. По его словам, "есть силы бороться за благополучие города, но уже нет мотивации". Врио губернатора Приморского края Олег Кожемяко назвал это решение странным, отметив, что в органах власти "так не делается".

Городская дума рассмотрит заявление Веркеенко 11 октября. Нового мэра выберут по конкурсной процедуре.

Россия. ДФО > Госбюджет, налоги, цены > ria.ru, 4 октября 2018 > № 2749117


Китай. Россия. ДФО > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 1 октября 2018 > № 2747153

Асахи симбун (Япония): Владивосток — место унижения и единения

«Российско-китайские отношения вступили в лучший период за всю историю». Такое заявление сделал китайский лидер Си Цзиньпин на Восточном экономическом форуме, прошедшем в сентябре во Владивостоке, и крепко пожал руку президенту Путину. Скорее всего немало китайцев в этот момент испытывали смешанные чувства. Дайсукэ Нисимура решил разобраться, что значит Владивосток для китайцев.

Дайсукэ Нисимура (Daisuke Nishimura), Асахи симбун, Япония

«Российско-китайские отношения вступили в лучший период за всю историю». Такое заявление сделал китайский лидер Си Цзиньпин на Восточном экономическом форуме, прошедшем в сентябре во Владивостоке, и крепко пожал руку президенту Путину. Он продемонстрировал администрации Трампа дружеские отношения с главой России на фоне обострения торгового конфликта с США.

Форум проходил в виде панельных дискуссий с участием премьер-министра Японии Синдзо Абэ и лидеров других стран. Си Цзиньпин, отвечавший на острые вопросы российского журналиста, который был ведущим, и напряженно высказывавший собственное мнение, выглядел свежо.

Ранее в ходе дипломатической деятельности Си ни разу не отвечал на вопросы во время пресс-конференций. Очевидно, что это было сделано для того, чтобы спасти репутацию Путина, который организовал мероприятие.

За день до этого они прогулялись по набережной, где, надев фартуки, приготовили блины с икрой и, улыбаясь, запивали их водкой. Скорее всего немало китайцев, наблюдавших за этим, испытывали смешанные чувства.

На китайской карте после китайской транслитерации Владивостока в скобках пишется «Хайшеньвэй». Власти Китая требуют, чтобы название города писалось именно так. Это место получило такое название во времена империи Цин. Оно означает «залив трепанга». По всей видимости, там добывалось большое количество трепанга.

В 1860 году Российская империя подписала с Цин Пекинский договор, получив по нему Приморский край. В его южной части был построен военный порт, который был назван Владивосток, что означает «владей Востоком».

В 2008 году была проведена окончательная демаркация границ, и несмотря на то, что территориальный спор был урегулирован, Китаю сложно принять это название.

Несмотря на то, что китайская провинция Гирин находится неподалеку, Владивосток отличается европейской архитектурой. Сейчас город посещает большое количество китайских туристов, однако все они называют его Хайшеньвэй. Многие даже не знают русского названия города. Когда я посетил популярный Музей трепанга, гид рассказал, что это место принадлежало Китаю, однако отошло России по неравноправному договору. Китайский турист из провинции Хэйлунцзян, осматривавший город со смотровой площадки, расположенной неподалеку, недовольно проворчал: «Это унизительно».

Владивосток также является местом примирения

В 1949 году, вскоре после провозглашения КНР, СССР и Китай стали социалистическими братьями, однако в 1950-х годах у них возник конфликт вокруг политического курса. Дело дошло даже до военных столкновений.

Генеральный секретарь ЦК КПСС Горбачев, провозгласивший новую дипломатию, посетил Владивосток в 1986 году и заявил: «Я хочу, чтобы граница, разделяющая нас, стала границей мира и дружбы». Тем самым он выразил намерение положить конец 30-летнему конфликту.

Через три года Горбачев посетил Пекин. Дэн Сяопин заявил ему: «Российская империя захватила китайскую территорию площадью 1,5 миллиона квадратных километров. Китайцы были унижены. Тем не менее, надо забыть прошлое и открыться для будущего». Тем самым он взял курс на улучшение отношений.

В этот раз Владивосток стал местом демонстрации единства двух держав, которые будут противостоять администрации Трампа. Возможно, портовый город, находящийся на краю российской территории, будто бы вонзившей клыки в северо-восточную Азию, из-за его географических особенностей постигнет судьба места, где разыграется историческая драма.

Китай. Россия. ДФО > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 1 октября 2018 > № 2747153


Россия. Весь мир. ДФО > СМИ, ИТ > regnum.ru, 27 сентября 2018 > № 2769659 Эрик Робертс

«Русские умеют радоваться жизни»: Эрик Робертс о России и своей жизни

Интервью ИА REGNUM

В столице Приморья сегодня, 27 сентября, завершается 16-й Международный кинофестиваль стран Азиатско-Тихоокеанского региона «Меридианы Тихого», специальным гостем которого стал популярный американский актер Эрик Робертс.

Он известен во всем мире не только как старший брат Джулии Робертс, но и как характерный актер, снявшийся в четырех сотнях картин. Он неоднократно работал с русскими, приезжал в Россию, жил в Москве во время съемок и единственную номинацию на премию «Оскар» получил за исполнение главной роли в фильме российского режиссера — «Поезд-беглец» Андрея Кончаловского.

В эксклюзивном интервью кинообозревателю ИА REGNUM Эрик Робертс перечислил свои киноработы, которые кажутся ему самому наиболее успешными:

«Мои любимые фильмы — «Король цыган» (1978), «Дело Пола» (1980), «Звезда Плейбоя» (1983), «Поезд-беглец» (1985), «Любовь — это оружие» (1994), «Это моя вечеринка» (1996), «Чистилище» (1999). В этих фильмах я воплотил очень сложные характеры, и над ними действительно было непросто работать. Это был невероятный опыт! И я очень горжусь этими ролями».

На вопрос о перспективах занять режиссерское кресло Робертс ответил категорично:

«Я получал приглашение стать режиссером тысячу раз… Но я не режиссер. Я актер!»

Он признался, что со временем у него поменялись принципы выбора проектов. Раньше, когда ему предлагали принять участие в новом фильме, главным для него было высокое качество сценария и интересная, яркая роль. Теперь Эрик старается больше сниматься ради удовольствия, поэтому значение имеют локация (необычное или просто красивое место съемок), компания (хорошие люди в съемочной группе), перспективы увлекательной или веселой работы, необычность проекта, партнеры и многое другое.

Эрик Робертс охотно работает в России. Он не раз говорил, что любит нашу страну и русских. Когда ему предложили приехать во Владивосток, он сначала спросил: «Где это?», и когда получил ответ, что это в России, у актера остался один вопрос: «Когда мы едем?»

«Русские умеют радоваться жизни. В моей стране — при этом я люблю свою страну и американцев — всё немного по-другому, потому что американцы ленивы. Они слишком любят фаст-фуд и много смотрят телевизор. Русские же другие! Они могут от души веселиться и быть очень серьезными. Мне очень нравится!»

На вопрос кинообозревателя ИА REGNUM о причинах участия в кинофестивалях, Эрик признался, что ездить на такие мероприятия его убедила жена:

«Много лет назад я начал получать приглашения на разные фестивали. Я сказал жене, что не хочу ехать, что устал и не вижу в этом смысла. Но она ответила, что я обязательно должен поехать, потому что таким образом я помогу молодым кинематографистам. Люди с большей вероятностью обратят внимание на фестиваль и фильмы, которые на нем показывают, если на смотре появляются заметные кинематографисты, интересные гости и известные актеры».

На вопрос о предпочтительных жанрах в кино Эрик Робертс ответил так же, как и другая гостья фестиваля «Меридианы Тихого» — актриса Энди Макдауэлл — в эксклюзивном интервью ИА REGNUM. Любимым жанром актера является черная комедия, но вместе с тем он любит драмы.

В жизни актера произошла самая настоящая драма, о которой он поведал в рамках творческой встречи с жителями Владивостока и гостями фестиваля, отвечая на вопрос об источнике своей жизнерадостности. В 1981 году Эрик Робертс попал в тяжелейшую автокатастрофу. Он был за рулем автомобиля и вез собаку своей подруги. Собака, увлеченная попутным ветром, высунула морду в окно, и Эрик попытался ее усадить, но не справился с управлением машиной и врезался в дерево. В итоге актер две недели провел в коме, а когда пришел в себя, помнил только свое имя. Целый год он с трудом восстанавливался. И тогда Эрик дал себе обещание, что если выкарабкается, то будет каждый миг проживать с радостью.

Этой радостью Эрик Робертс охотно делится с публикой. Он подробно и эмоционально отвечал на вопросы зрителей фестиваля «Меридианы Тихого» (в том числе и на неприятный вопрос про свою сестру Джулию, которой признался в любви, рассеяв все подозрения в их вражде), свободно передвигался по залу, шутил и рассказывал байки. На просьбу молодой девушки позволить посмотреть на него вблизи, он стремительно подошел и обнял ее. После окончания мероприятия Эрик долго общался с фанатами и делал селфи со всеми желающими, не отказывая никому в частичке внимания.

Алена Сычева

Россия. Весь мир. ДФО > СМИ, ИТ > regnum.ru, 27 сентября 2018 > № 2769659 Эрик Робертс


Россия. ДФО > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 27 сентября 2018 > № 2748979 Глеб Кузнецов

Реванш патерналистов. Чему угрожают победы оппозиции на региональных выборах

Глеб Кузнецов

В регионах, которые якобы породили «новую политическую реальность», избиратель, рассчитывающий на себя, а не на государство, так и не пришел на участки 9 и 23 сентября. Пришли традиционалисты и патерналисты, недовольные нарушением статус-кво, изменениями как таковыми, их скоростью

Высокий уровень протестного голосования в четырех из 22 регионов, где проходили губернаторские выборы, быстро окрестили наступлением «новой политической реальности». Каждый придает этой реальности свой оттенок, густо замешанный на спекуляциях вокруг страхов прошлого и надеждах на будущее. Кто говорит о неминуемом крахе всей системы управления, кто о новом рынке политтехнологий, кто пророчит репрессии, кто слышит треск медленно отмирающего патернализма. Но за обобщенными трактовками важно не упустить реальность конкретных региональных кампаний.

Несмотря на то что «Единая Россия» стала проводником закона о повышении пенсионного возраста, в 13 из 16 избирательных кампаний в региональные заксобрания «Единая Россия» получила большинство по партийным спискам и обеспечила себе контроль во всех 16 законодательных собраниях за счет одномандатников. 25 сентября депутаты городской думы Екатеринбурга – преимущественно единороссы – избрали мэром города заместителя губернатора Свердловской области Александра Высокинского. Так что несложно заметить, что своеобразный краш-тест система прошла.

Два года направленных усилий по убеждению «разочарованного избирателя» в важности участия в выборах и чистоте процедуры выборов вернули живую политическую атмосферу. Похоже на идущий в сети флешмоб о девяностых, когда пользователи размещают фотографии себя, вроде узнаваемые, но юные. Также и события в Приморье заставляют вспомнить мэра Владивостока Виктора Черепкова – снятие, митинги, голодовки, отмена выборов. А выборы во Владимире напоминают 1996 год, разве что результат у Светланы Орловой сейчас лучше, чем у тогдашнего «ставленника Кремля». Уместнее говорить не о явлении «новой политической реальности», а об эндемичной каждому конкретному региону политической флоре, которая пробивается между серыми бетонными плитами.

Приморье, Хабаровский край и Владимирская область – три территории с традиционно протестным голосованием на региональных выборах, при этом относительно лояльные на выборах федеральных. В абсолютных числах избирателей здесь столько же, сколько в одной Свердловской области, маловато для вынесения вердикта об общероссийской тенденции.

Тем не менее оседающая пыль оставляет несколько вопросов. А что это было? Что означают победы оппозиции? Выразителем чего являются победившие Сергей Фургал (Хабаровск) и Владимир Сипягин (Владимир), а также Андрей Ищенко (Приморье) и Валентин Коновалов (Хакасия), чья политическая судьба пока не решилась?

Интересных для рассмотрения сценариев, пожалуй, два: модернизационный вызов и популистская волна, накатывающая с востока.

Модернизационный вызов?

Разговоры про «модернизационный вызов системе» (требование новых лидеров и подходов, иных темпов и качества развития региона, протест «модернизированного города» и запрос новых классов на расширение политического участия) разбиваются о данные электоральной статистики. Что «город», что «село» с одинаковым единодушием поддержали Сипягина и Фургала. Владимир отдал кандидату от ЛДПР лишь на 0,7% голосов больше, чем область в целом. А в Хабаровске поддержка Фургала оказалась всего на 1,5% выше, чем по краю без учета столицы. При этом в 2013 году на выборах губернатора Хабаровского края за Сергея Фургала наиболее активно голосовала как раз глубинка, районы без крупных городов – Верхнебуреинский, Ульчский, Нанайский, Бикинский районы с административным центром 18 тысяч жителей.

Будь политические предпочтения в России устойчивыми в течение хотя бы полутора столетий, мы бы безошибочно узнавали консервативных дальневосточных избирателей. В душе своей дальневосточники – традиционалисты, охранители. Эти люди объясняют свою жизнь на Дальнем Востоке, как правило, интересами страны – «мы держим эту землю для России». Дальневосточникам обидно, что московское начальство не понимает их любви и преданности к далекой Родине («у вас в России» – частый оборот, особенно на Сахалине и в Приморье), не признает подвига: «меня царицами соблазняли» (это про мегаполисы Китая, Кореи, Японии), а «я вам верен», уравнивает с западом все, что лежит дальше Новосибирска, и с тоской смотрит на юг – теплый тучный рай Краснодарского края.

Сама жизнь в непростых условиях Дальнего Востока требует особого вознаграждения – «длинного рубля» и профсоюзного санатория. Все новое часто воспринимается в штыки. Изменения, которые навязывает Москва, тревожат привычный образ жизни, экологию, пейзаж.

Именно на этой, абсолютно традиционалистской и консервативной карте исключительности людей, населяющих Дальний Восток, построил свою кампанию Сергей Фургал. «Дальний Восток – это особая территория: здесь трудно жить, тяжело вести бизнес и заниматься сельским хозяйством и крайне сложно что-то планировать. Поэтому особый статус региона я предлагаю закрепить законом, который бы гарантировал постоянные комфортные условия жизни и работы. Если не будет особого отношения к дальневосточникам, то скоро здесь никого не останется» – его слова из официальной предвыборной программы.

Владимир – та же консервативная песня, но с другим оттенком исторической миссии: «Отсюда есть пошла русская земля, не надо нас ничему учить». На первых прямых губернаторских выборах в 1996 году Юрия Власова, ельцинского назначенца, по нынешним меркам – молодого технократа (в 1983 году окончил Московский институт управления, кандидат экономических наук, назначен губернатором в 40 лет; в последние годы работает в РАНХиГС), владимирцы с треском прокатили, отдав 62% голосов коммунисту Николаю Виноградову, который и руководил областью следующие 17 лет. Победа Светланы Орловой в 2013 году – уникальный случай для электоральной истории Владимирской области, и связана она была не с региональной спецификой, а со спецификой администрирования выборов на том этапе развития политической системы.

Мы все еще рассматриваем версию модернизационного вызова? Очевидно, не стоит.

Антиистеблишмент?

Популистская волна докатилась до России? Степень схожести с мировыми процессами примерно как между коровой и божьей коровкой. Это даже не межвидовой барьер, а иной класс.

Современный популизм – это вызов истеблишменту, апелляция к расширению участия граждан в принятии решений в противовес традиционному политическому классу. По сравнению с флорентийскими пополанскими статутами современный популизм лишь более технологичен и менее сосредоточен на традиционных институтах. Для него скорее важны новые формы политического участия и вовлечения в принятии политических решений.

Единый день голосования 2018 года отчасти можно назвать примером успеха современного типа популизма. Но только в муниципальных кампаниях, на что закрывают глаза парламентские оппозиционеры, считая себя исключительно победителями региональных выборов 2018 года. Так победила, например, Сардана Авксентьева на выборах главы Якутска. Она получила 40% голосов, на 8,3% обойдя кандидата от «Единой России».

Авксентьева не говорила о пенсионной системе. Зато активно вела кампанию в интернете со слоганами «Все решает человек!» и «Народный мэр». Упирала на неправильное расходование городского бюджета, бездействие управленцев, которые «и тронуть бояться» проблемы города, на отказ от привилегий, дорогих машин и сокращение расходов на содержание мэра Якутска и его аппарата. Отбила Сардана Авксентьева и традиционную гендерную тему: «Какая «женская рука»? Судя по количеству накопившихся проблем… нужен твердый кулак». В наборе технологий – работа с «новыми средами»: блогерами, молодежью; постоянная демонстрация открытости, противопоставление себя политическому классу.

А вот семья Фургал в соседних c Якутией регионах – плоть от плоти истеблишмента. Бизнесмены-депутаты, профессиональные лоббисты, могучий клан элиты. Сам Сергей Фургал в Госдуме второй созыв. Два брата – депутаты заксобраний Хабаровского края и Амурской области. Еще один – в городской думе города Зеи. Сын Антон Фургал в 2014 году баллотировался от ЛДПР в Хабаровскую городскую и краевую думы. Люди, знакомые с ситуацией на Дальнем Востоке сколько-нибудь глубоко, сильно бы посмеялись, что в Москве победу Фургала продают в качестве кейса на тренингах по использованию популистской антиистеблишментной риторики.

Это больше похоже на тренировочный матч первого состава спортклуба с дублем. Может ли дубль выиграть у звезд? Редко, но может, когда создаются определенные условия. Такие условия сложились в нескольких матчах: «стареющие звезды»; разрядка после «матча десятилетия» в марте; объявленные реформы – для Приморья и Хабаровска это было не только повышение пенсионного возраста и НДС, но и изменение принципов распределения квот на вылов краба, из-за чего летом в регионе прошли протесты; красные карточки – международные санкции, затронувшие предприятия оборонного комплекса, расположенные в Хабаровском крае и Владимирской области. Стоит ли на основании этого делать вывод, что игра пошла другая? Одной победы дубля недостаточно. Да и честолюбивые дублеры, судя по всему, готовы и даже хотят играть в высшей лиге по ее правилам.

Но напор молодых волков, пожалуй, ощущается. Только вот в 16 регионах власть сама двинула вперед новый состав, сыграв на опережение, и победила.

Русский чавизм

В России популизм чаще понимается в искаженном смысле. Из стигматизирующего «он популист», то есть заигрывает с народом, превращает политику в шоу, выросла полноценная политическая технология, которой не гнушаются ни мэтры, ни молодая поросль. И вот Андрей Ищенко превращает выборы в шоу «Холостяк», объявляя конкурс на роль первой леди Приморья.

Победители вторых туров – это не никому неизвестные люди, как нередко пытаются показать федеральные эксперты, выдавая за реальность собственный московский изоляционизм. Эти люди вели кампанию, выступали на митингах, заваливали почтовые ящики агитационными материалами, продвигали себя в соцсетях.

Их нарративы, ценности и лозунги, подкупившие избирателей, не представляют собой загадки, хотя не являются ни модернистскими, ни популистскими. Это традиционалистско-патерналистский дискурс, ориентированный вовсе не на локомотивный класс горожан, а скорее на традиционный властный электорат – пенсионеров, желающих сохранить статус-кво распределительной пенсионной системы и льгот, которые, как известно еще с 2005 года, выходят налогоплательщикам дороже стоимости получаемых услуг за счет издержек на администрирование.

В первую очередь все кандидаты использовали тему пенсий. Фургал обострял: «Покойникам пенсия не нужна». Ищенко шел с баннерами «За наши пенсии!». Сипягин уже инициирует рассмотрение законопроекта в заксобрании Владимирской области, призывая голосовать против пенсионной реформы, участвует в митингах и выступает в СМИ. В Амурской области коммунистка Татьяна Ракутина, хоть и уступила в первом туре, набрала больше, чем Андрей Ищенко в Приморье, использовав в последние две недели слоган «Нам не нужны послабления в пенсионной реформе! Нам нужна ее отмена».

Из других предложений – возвращение льгот. Бесплатный проезд в общественном транспорте в Хабаровском и Приморском краях; специальные дальневосточные коэффициенты для расчета подъемных по программе «Земский доктор» для врачей, льготы для детей военного времени и так далее.

Третьей линией атаки для претендентов становится «почва», подчеркивание исключительности региона и, соответственно, необходимости быть местным, чтобы чувствовать регион и управлять им. Мир не открыт, Россия не едина, а процессы регионального развития не взаимосвязаны. Секрет успеха губернатора – это «связь с почвой» и «гением места». Вот такой «прогрессивный» нарратив во второй декаде XXI века.

Сипягин строил на этом всю кампанию, к тому же заявляя, что Орловой надо вернуться на родину и растить внуков (она не просто плохая, она – иная и по происхождению, и по полу, чужая, гений места – не ее). В большинстве западных стран такого рода предвыборный нарратив – противопоставление правильного мужского слабому и некомпетентному женскому началу в политике – был бы не просто неэффективен, а незаконен, да и у нас настолько откровенно сексистской кампании я не припомню. Как вам понравилась бы газета с заголовком «Баб к управлению градом Владимиром не подпускать»? Но для традиционалистской российской глубинки это приемлемый и даже одобряемый ход, мачизм, продаваемый в качестве экзистенциальной компоненты управленческой и политической компетентности.

Итак, распределение, льготы, традиционализм вплоть до сексизма, бытовой регионализм вплоть до изоляционизма – в итоге, как мы видим, «истеблишмент 2.0» берет на вооружение патерналистский нарратив старших товарищей, адресуясь даже не к началу 2000-х, а к кампаниям, характерным для красного пояса середины 90-х годов прошлого века. Если всерьез рассматривать произошедшее в идеологической рамке, то победили чависты. И именно с этим вызовом власти сегодня придется иметь дело.

Угроза модернизации

В России в отличие от большинства европейских стран «буржуазное сознание» не является ценностным консенсусом среднего класса. Базовые ценности и ориентации этой якорной части российского общества остаются левыми по сути. Они специфичны не только для людей старших возрастных когорт, но почти для всех остальных электорально значимых групп населения. Системные левые просто не были способны мобилизовать всех избирателей, которым свойственны эти настроения, в том числе потому, что в левой повестке успешно работали и президент Владимир Путин, и партия «Единая Россия».

Модернизационный нарратив президентской избирательной кампании, построенной на переходе от идеи культа стабильности к идее прорыва, и последующие за ней инициативы, в первую очередь – повышение пенсионного возраста, лишили президента и представителей партии власти статуса главных социальных консерваторов. И это место понемногу занимают гибкие представители истеблишмента 2.0, держатели местных франшиз системных оппозиционных партий.

Если победа Фургала и Сипягина действительно чему-то угрожает, то не стабильности политической системы и не ценностному консенсусу, сложившемуся вокруг фигуры президента страны, а его попытке повернуть госаппарат и избирателя лицом к реальным вызовам XXI века, лицом к модернизации и модернизационному настрою. Указ президента №204 как попытка закрепить новый политический консенсус вокруг задач развития пока не нашел читателей в электоральной провинции. Люди не хотят изменений, если они не приводят к их большему участию в действующей распределительной модели.

В регионах, которые якобы породили «новую политическую реальность», избиратель, рассчитывающий на себя, а не на государство, так и не пришел на участки 9 и 23 сентября. Пришли традиционалисты и патерналисты, недовольные нарушением статус-кво, изменениями как таковыми, их скоростью. Стоит ли это считать «политической катастрофой» – личный выбор, вопрос веры, а не знания. Не стоит лишь закрывать глаза на то, что густонаселенные территории и города-миллионники не подтверждают катастрофизм фургаловедов и фургалолюбов, а опровергают его – своими делами и своими голосами.

Россия. ДФО > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 27 сентября 2018 > № 2748979 Глеб Кузнецов


Россия. ДФО > Внешэкономсвязи, политика. Госбюджет, налоги, цены > carnegie.ru, 26 сентября 2018 > № 2748978 Наталья Зубаревич

Политэкономия проигрыша в Приморье. Откажется ли центр от варягов-технократов

Наталья Зубаревич

Несмотря на поражение власти в Приморье, центр продолжит использовать присланных сверху варягов-технократов на губернаторских выборах ближайших двух лет, только с более тщательной подготовкой и отбором кандидатов. Клиническое недоверие федеральных властей к местным кадрам, более тесно связанным со своим регионом и имеющим больше обязательств перед местными элитами, никуда не делось

Провалы представителей власти на губернаторских выборах в четырех регионах справедливо объясняются негативным влиянием на настроения избирателей трех базовых факторов: повышение пенсионного возраста, длительное падение доходов населения, общая усталость от несменяемой власти.

В трех регионах проиграли давно работающие, слабые и непопулярные губернаторы. Где тонко, там и рвется. Намного успешнее для власти прошли выборы в регионах, куда назначили новых и.о. губернаторов – молодых варягов-технократов. Технология обновления губернаторского корпуса через назначение молодых технократов и последующее автоматическое их избрание стала массовой в 2017–2018 годах (более 30 регионов). Провал пока только один – Приморский край. Это случайный сбой или системный риск для технологии, нацеленной на обновление региональных элит сверху и еще более жесткий контроль над регионами?

Попробуем разобраться, почему этот провал случился именно в Приморье. Никакой предопределенности не было, но в крае больше факторов, способствовавших провалу кандидата от власти на губернаторских выборах, чем в других регионах. Основными можно считать три.

Экономика, элиты и население Приморья

Первый – это экономические интересы и специфика региональных элит. В Приморье велика роль ресурсодобывающей экспортной экономики, главный ресурс – рыба. В отличие от добычи нефти и газа этот ресурс не сконцентрирован в локальных точках, а распределен пространственно. При распределенном ресурсе бизнесу проще уходить из-под контроля государства – превышать квоты на вылов, продавать улов прямо в море или портах соседних стран, не заходя в родную гавань.

Квоты на рыбу и морепродукты распределяют теперь в Москве, и в дележе участвуют сильные лоббистские группы, но у губернатора есть свои рычаги влияния на этот бизнес. Недаром рыболовецкая компания Сергея Дарькина была столь успешной в период его губернаторства. Конечно, отрасль стала менее криминальной по сравнению с девяностыми, бизнес постепенно концентрируется, но до олигополии далеко, экономических игроков немало, и все они имеют ресурсы и интересы.

Именно в этом базовое отличие Приморья от большинства регионов, где местный бизнес, имеющий ресурсы и интересы, представлен в основном девелопментом, торговлей и все реже – региональными банками. Федеральные и региональные власти имеют множество рычагов давления на них. Крупный российский бизнес не интересуется выборами губернаторов, он решает вопросы на федеральном уровне.

Второй фактор – более сильная региональная идентичность, особенно во Владивостоке, где сохранился дух мореманской вольницы и явная нелюбовь к начальникам-варягам. Все это проявлялось и в местной политике. В девяностых федеральные власти никак не могли убрать одиозного губернатора Евгения Наздратенко, потом выборы губернатора против воли центра выиграл Сергей Дарькин. Можно добавить к этому букет мэров Владивостока – уходившего в астрал Виктора Черепкова, проворовавшегося Юрия Копылова, выходца из криминальных структур Владимира Николаева. Их снимали, кого-то сажали, но население все равно выбирало своих, а не чужих.

Попытка направить в край москвича Владимира Миклушевского (сначала на пост ректора Дальневосточного федерального университета, потом – губернатора) закончилась войной с региональными элитами, посадкой мэра Владивостока Игоря Пушкарева и досрочным уходом Миклушевского с поста губернатора из-за низкой популярности. Федеральные власти решили, что еще технократ Андрей Тарасенко сможет додавить региональные элиты и сделать край более управляемым. Вот и получили…

Жители края сильнее сопротивлялись экономически невыгодным для них федеральным решениям: вспомним массовые митинги против ограничения импорта праворульных машин из Японии в 2009 году. Это решение подрывало и местный бизнес в этой сфере (действительно, он был сильно теневым и криминализованным), и занятость, а также доходы примерно ста тысяч жителей края. Пришлось привозить ОМОН из Москвы и Мордовии, местный разгонять людей отказался.

Федеральная политика

Третий фактор – сильное разочарование жителей края в политике «поворота на восток». Обещаний много, результатов мало. Пик федерального внимания к региону пришелся на период подготовки к саммиту АТЭС во Владивостоке в 2012 году, город получил большие инвестиции. Были и большие ожидания. Однако за шесть последующих лет огромные вложенные средства не привели к ускоренному развитию города и края.

Миграционный отток населения остается устойчивым. Инвестиции с 2013 по 2017 год сократились в реальном выражении на 21%. По объему инвестиций в 2017 году самые крупные по численности населения Приморский и Хабаровский края в два-три раза отставали от Якутии и Сахалина и в полтора раза – от Амурской области. В краях не добывают нефть и газ, а новые индустриальные проекты пока остаются на бумаге.

Федеральные власти пытаются улучшить условия для бизнеса, но крошечные «территории опережающего развития» малопривлекательны для инвесторов, как и режим свободного морского порта, введенный для пятнадцати муниципалитетов Приморского края. Льготы не компенсируют высокие издержки плохой инфраструктуры, дорогой электроэнергии, повышенной стоимости и структурного дефицита рабочей силы.

На Дальнем Востоке прибылен в основном сырьевой сектор, барьеры для обрабатывающих производств слишком высоки, но федеральные власти продолжают делать ставку на их развитие. Экономику не обманешь, что-то получается только при выделении больших бюджетных и квазибюджетных денег (гособоронзаказ) или добровольно-принудительном привлечении инвестиций крупнейших госкомпаний (судостроительный завод в городе Большой Камень).

Проект строительства нефтеперерабатывающего завода под Владивостоком остается в подвешенном состоянии уже несколько лет. «Роснефть» не хочет брать на себя риски и предлагает китайцам стать основными инвесторами, торгуясь за свою долю в собственности. Российский крупный бизнес, в основном угольный и металлургический, инвестирует в дальневосточные порты для вывоза на экспорт своей продукции и без указки властей, ему это нужно.

Попытка закрепить местное население и привлечь мигрантов с помощью программы «Дальневосточный гектар» также оказалась малоуспешной: две трети из 122 тысяч заявок подали сами жители Дальнего Востока, притока мигрантов эта программа не обеспечила. И не могла – Россия столыпинских времен с ее аграрным перенаселением европейской части осталась в далеком прошлом.

Программа все же помогла дальневосточникам оформить землю под гаражами, сараями, другие уже использовавшиеся участки. Но взявшие новые земельные наделы в основном не могут их использовать из-за отсутствия дорог и электроснабжения. Пока оформлено только 40 тысяч участков на весь Дальний Восток.

С большой вероятностью раздражения жителям Приморья добавил сильнейший диссонанс между реальной жизнью и победными реляциями на Восточных экономических форумах, последний из которых проводился накануне губернаторских выборов. Пожалуй, только Петербургский экономический форум сопоставим с Восточным по масштабам государственного пиара.

Четыре форума и четыре года обещаний больших инвестиций, очередной приезд высокого столичного начальства и лидеров азиатских стран с перекрытием дорог, мерами безопасности, парализующими жизнь Владивостока на несколько дней. А после этого ничего не происходит, тишина. Население не только раздражается, оно не понимает: если государство готово на огромные инвестиции, то почему нет денег на пенсии и нужно повышать пенсионный возраст?

Сочетание всех этих факторов нетипично для других регионов: им столько не обещали, они не получали такого большого притока инвестиций несколько лет назад (саммит АТЭС) без заметного эффекта для последующего социально-экономического развития, их элиты укрощены и сопротивляются слабее, население менее активно и сильнее задавлено, поэтому добиться нужного результата на выборах легче.

Будущие риски

Значит ли это, что Приморский край – одиночный прокол в технологии губернаторов-варягов и технократов? В этом конкретном случае просто недостаточно учли специфику региона, а в других местах такое не повторится? Для электорального цикла 2017–2018 годов это так. Скорее всего, та же технология будет использована и на губернаторских выборах ближайших двух лет, только с более тщательной подготовкой и отбором кандидатов от власти.

Клиническое недоверие федеральных властей к местным кадрам, более тесно связанным со своим регионом и имеющим больше обязательств перед местными элитами, никуда не делось. Только повышенные риски заставляют отказаться от варягов. Таким исключением в произошедшей замене губернаторов в 2017–2018 годах был большой и очень непростой Красноярский край, где и.о. губернатора был назначен опытный и известный местный политик Александр Усс, который затем выиграл выборы.

Какими будут следующие выборы для отправленных в регионы губернаторов-варягов и технократов? Некоторые предположения уже можно сделать. Результаты будут разными, поскольку среди варягов-технократов есть и управленцы с неплохим опытом, и силовики, у которых нет соответствующих компетенций, и даже политтехнолог. Картина пестрая, ведь назначения были обусловлены влиянием лоббистских групп в федеральной власти.

Многие губернаторы-технократы надеются, что их сослали в регионы ненадолго и после такого жесткого испытания вернут в федеральную власть. Мотивация временщиков и профнепригодность части губернаторов для управления регионом усиливают риски ошибочных управленческих решений, конфликтов с муниципалами и региональными группами интересов из-за жесткого давления на них. Это уже происходит, например, в Ярославской области.

Кроме того, через пять лет эффект ожиданий от «молодого и новенького» перестанет работать, накопится усталость и разочарование. Опять придется подыскивать новых губернаторов-технократов?

Пока федеральные власти еще уверены, что проблемы управления регионами можно и нужно решать сверху, используя политтехнологические (выборы), силовые (посадки) и финансовые (бюджетные пряники или кнуты) инструменты. До последнего времени такой набор инструментов позволял держать регионы под жестким контролем, сбои появились только сейчас.

Проблемы будут нарастать, потому что доведенная до предела жесткости вертикальная система управления, в которой губернаторы-технократы отправляются центром в регионы чуть ли не как наместники, не способна балансировать интересы двух уровней власти, особенно в условиях сжимающихся ресурсов и снижающегося уровня поддержки.

Стоит ожидать, что в 2020-х будет много интересного, федеральным властям не помогут даже улучшенные политтехнологии. А пока посмотрим на первую попытку замены варяга-технократа в Приморском крае на представителя местной элиты как кандидата в губернаторы от власти. Кремлю придется решать эту задачу в ближайший месяц, а полученный опыт очень пригодится и в будущем.

Россия. ДФО > Внешэкономсвязи, политика. Госбюджет, налоги, цены > carnegie.ru, 26 сентября 2018 > № 2748978 Наталья Зубаревич


Россия. ДФО > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 26 сентября 2018 > № 2740882 Олег Кожемяко

Рабочая встреча с Олегом Кожемяко

Обсуждалась социально-экономическая ситуация в Сахалинской области. Глава государства также сообщил о решении назначить Олега Кожемяко временно исполняющим обязанности губернатора Приморского края.

В.Путин: Олег Николаевич, тема нашей встречи традиционная – социально-экономическое положение на Сахалине.

В целом ситуация известна, везде есть вопросы, которые подлежат решению, особому вниманию со стороны руководства и страны, и субъекта Федерации. Но в целом ситуация на Сахалине хорошая и даже выгодно отличается от многих других субъектов Российской Федерации, в том числе на Дальнем Востоке.

Тем не менее проблемные вопросы всё равно остаются, давайте сегодня об этом тоже поговорим.

О.Кожемяко: Хорошо.

Правильно, Владимир Владимирович, у нас растёт демография, я докладывал на президиуме [Госсовета] во Владивостоке о социально-экономическом положении.

Хотелось бы коротко доложить о федеральной целевой программе развития Курил. Как Вы знаете, она переутверждена на [период] 2016–2025 годов в размере 72 миллиардов [рублей], идёт её плановое выполнение.

На сегодняшний день освоено 20,3 миллиарда рублей: 8,7 – из регионального бюджета, 2,6 – из федерального. Это прокладка оптового волокна: «Ростелеком» закончит прокладку уже в конце этого года, такие они взяли обязательства. И часть средств инвесторов. Идёт строительство рыбоперерабатывающих заводов на Шикотане: один сдаётся в октябре, другой будет на следующий год сдаваться. Соответственно, требуется жильё для работников, требуется социальная инфраструктура, детские садики, требуются дороги.

Кроме того, на встрече с Вами Вы поддержали идею о переносе посёлка Горное на Курилах и строительство автодороги до [села] Горячие Ключи, строительство объектов социальной инфраструктуры.

Сейчас необходимо немножко изменить программу, ФЦП [развития] Курил, расширить её, с тем чтобы была возможность выполнить все эти пожелания населения и решить те вопросы, которые сейчас возникли. Поэтому хотелось бы её актуализировать, и я бы уже после Вашего поручения с Правительством на месте доработал.

Думаю, что это дало бы жителям дополнительные возможности жить в лучших условиях, иметь гарантированную работу, иметь социальную инфраструктуру – и для работников рыбной отрасли, для бюджетников, для военных. Это положительно сказалось бы на развитии всех Курильских островов.

В.Путин: Хорошо. Давайте поговорим об этом чуть позже поподробнее.

О.Кожемяко: Владимир Владимирович, будучи во Владивостоке на форуме, я, как человек, который родился в Приморье, вырос там и начинал работать, конечно, смотрел на ситуацию, которая там возникла, она не очень хорошая.

В.Путин: Что Вы имеете в виду?

О.Кожемяко: Я имею в виду ситуацию, связанную с выборами.

В.Путин: Почему нехорошая? Нормальная ситуация.

О.Кожемяко: Нормальная ситуация. Но в целом потенциал, который есть у Приморского края, – он достаточно большой, это самый густонаселённый регион на Дальнем Востоке. То есть, безусловно, есть и экономика определённая, и есть рыбохозяйственный комплекс, сельское хозяйство развитое, стратегическое расположение Дальнего Востока к странам АТР.

В.Путин: Конечно, это ключевая территория.

О.Кожемяко: Да. И, безусловно, очень много было сделано в рамках [подготовки к форуму АТЭС] в 2012 году, особенно Владивосток и ближайшие окрестности преобразились.

Конечно, у населения большие ожидания, ожидания перемен к лучшему. И, видя эту ситуацию, понимая экономическую составляющую, имея определённый опыт работы в субъектах, безусловно, хотелось бы согласовать с Вами, в силу того что я сейчас действующий губернатор Сахалина, возможность участия в выборах губернатора Приморского края – с тем чтобы оправдать и ожидания жителей, и действительно сделать так, чтобы динамика развития соответствовала тем задачам, которые сегодня стоят перед Дальним Востоком.

Это, безусловно, и выполнение указов, которые затрагивают все сферы деятельности. Здесь, конечно, потребуется совместная работа: и органов федеральной власти, безусловно, и Ваша поддержка, и само желание населения жить лучше, перемен к лучшему. Поэтому хотел бы с Вами согласовать такие решения.

В.Путин: То есть, я Вас правильно понял, Олег Николаевич, что Вы хотите принять участие в выборах губернатора Приморского края?

О.Кожемяко: Да, Владимир Владимирович.

В.Путин: Хорошо.

О.Кожемяко: Родной мой край, поэтому да.

В.Путин: Вы там родились?

О.Кожемяко: Родился и вырос, и учился, и работал. Делал первые шаги: был и депутатом, членом Совета Федерации оттуда, то есть край мне знакомый.

В.Путин: Вы были членом Совета Федерации от Приморья?

О.Кожемяко: Да.

В.Путин: Понятно. То есть Ваш родной дом.

О.Кожемяко: Поддерживаю отношения с одноклассниками, с теми, с кем учился, занимался спортом, с кем работал.

То есть для меня эта ситуация, конечно, была несколько, так скажем, не то что тревожная, но, думаю, что весь свой опыт, знания, силы я мог бы применить – безусловно, при поддержке.

В.Путин: Хотите вернуться домой?

О.Кожемяко: В принципе, да.

В.Путин: Олег Николаевич, у Вас действительно большой опыт и весьма позитивный. Вы ведь были руководителем Корякского округа на Камчатке, потом успешно отработали в качестве губернатора в Амурской области, и вот уже несколько лет, три года, Вы работаете на Сахалине, и тоже с хорошими показателями каждый год заканчивается.

Что ж, если Вы хотите попробовать свои силы с большим объёмом работы… Безусловно, Приморье – это больший объём работы, без всяких сомнений, это очень перспективный, стратегически важный для России регион, Приморский край.

Вы видите, сколько мы прилагаем усилий в последнее время, для того чтобы поддержать там соответствующий уровень производства, создать для людей комфортные условия. Это касается и тарифов на электроэнергию во многих субъектах на Дальнем Востоке, это касается других ключевых направлений деятельности: инфраструктуры, образования, здравоохранения. Разумеется, там ещё очень много проблем, на которые мы должны обратить особое внимание, имея в виду значимость этой территории.

Я не возражаю, пожалуйста. Но только есть одно обстоятельство, которое мы с Вами должны учитывать: месяца через два выборы должны быть…

О.Кожемяко: Короткий очень промежуток.

В.Путин: Да, но в чём вопрос – вопрос в том, что такой важный регион, как Приморье, не может оставаться без руководства. Исполняющий обязанности Тарасенко уже попросился на другую работу – и понятно почему. Оставлять такую значимую территорию, такой важный для страны регион, как Приморский край, без руководства, невозможно не только на два месяца – на один день невозможно.

Поэтому нужно будет принимать административные решения, связанные и с руководством Сахалина, Сахалинской области, и с руководством Приморского края. Если Вы для себя такое решение приняли окончательно, тогда я должен буду назначить Вас исполняющим обязанности руководителя Приморского края и, соответственно, решать вопрос по Сахалину. Это окончательное решение?

О.Кожемяко: Я готов, и это выверенное решение с пониманием того, что предстоит очень много работы, предстоит оправдать большое желание людей перемен к лучшему, но тем не менее я готов.

В.Путин: Хорошо. Я желаю Вам удачи.

О.Кожемяко: Спасибо.

Россия. ДФО > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 26 сентября 2018 > № 2740882 Олег Кожемяко


Россия. ДФО > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 25 сентября 2018 > № 2753627

Путин теряет российский Дальний Восток

Леонид Бершидский | Bloomberg

"Меньше двух недель назад президент России Владимир Путин расхваливал аудитории азиатских лидеров успех своей политики по восстановлению российского Дальнего Востока. После этого выступления поддерживаемые Кремлем кандидаты не смогли выиграть губернаторские выборы в двух крупнейших дальневосточных регионах, что поставило под сомнение контроль Путина над обширными стратегически важными территориями, которые расположены ближе к Токио, Сеулу и Пекину, чем к Москве", - пишет колумнист Bloomberg Леонид Бершидский.

"И Ищенко, и Фургал представляют парламентскую оппозицию, которая, как правило, без проблем сотрудничает с Кремлем. И все же их успех знаменует важный слом политического механизма, поддерживающего режим Путина", - считает журналист.

Фиаско Кремля можно списать на непопулярность плана по повышению пенсионного возраста. Во Владимире губернатор Светлана Орлова проиграла националисту Владимиру Сипягину, по-видимому, во многом из-за пенсионного вопроса. Но провалы на Дальнем Востоке - другое дело, потому что эту часть страны Путин осыпал деньгами, преференциями и политическим вниманием. "Несмотря на все это, Москва не расположила к себе местных жителей", - отмечает автор статьи.

Бершидский приводит мнение бывшего кремлевского советника Алексея Чадаева. В своем блоге тот написал, что к поражениям привел растущий разрыв между тремя уровнями управления Дальним Востоком: на первом верховный главнокомандующий решает глобальные геополитические проблемы, на втором корпорации бьются за подряды и бюджеты, на третьем бизнес и местное население выживают как умеют.

"Ищенко и Фургал - местные бизнесмены, которые мало получили от всех тех проектов, которые курирует Москва; в этом они похожи на большинство местных жителей. Государственные деньги просвистели над их головами подобно снарядам, летящим в какую-то другую цель. Москва все так же далеко, как и в тот момент, когда Путин начал пытаться сделать ее ближе", - считает автор статьи.

"По всей России огромна дистанция между великодержавной риторикой Путина, его мнением о стабильности российской экономики, его огромными правительственными инвестиционными программами и повседневной жизнью народа. В большинстве регионов этот разрыв заполняет апатия. На Дальнем Востоке, однако, есть острое ощущение жизни на краю империи, на границе, где послушание не является добродетелью. Отсюда совсем недалеко до сопротивления, если не до сепаратизма. Попытки его подавить, скорее всего, будут иметь столь же нежелательные последствия, как и недавняя кампания по фальсификации голосов во Владивостоке", - пишет журналист.

"На Дальнем Востоке у Путина проблема, которую он не может решить привычными методами. Будет интересно посмотреть, осталась ли у него гибкость для испытания других подходов. Если нет, угроза его системе и ее централизующим импульсам будет нарастать", - резюмирует Бершидский.

Россия. ДФО > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 25 сентября 2018 > № 2753627


Россия. ДФО > Приватизация, инвестиции. Недвижимость, строительство > amurmedia.ru, 25 сентября 2018 > № 2745804 Мартин Ананян

В Хабаровске нет безработицы, а критическая масса замечаний приносит успех – Мартин Ананян

Как увидеть возможности для бизнеса и почему кризис изменил мышление покупателей ИА AmurMedia рассказал генеральный директор ООО «ДВ Групп»

Общаясь с владельцами бизнеса, на вопрос "С какого момента вы считаете себя владельцем компании?", обычно можно услышать "С момента регистрации компании". Но ответ генерального директора ООО "ДВ Групп" Мартина Ананяна немного удивил корр. ИА AmurMedia.

Сначала идея, потом всё остальное

— Я считаю, что компания начинает свое существование с того момента, когда возникла идея ее организовать. К нам идея пришла в мае 2009 года, а летом того же года мы уже открыли нашу хабаровскую организацию "Дверь Город", — начал свой рассказ Мартин Ананян.

После возникновения идеи об организации компании по продаже входных дверей, как рассказывает предприниматель, он вместе с женой, своей верной и бессменной помощницей по бизнесу, начали проводить тщательный мониторинг хабаровского рынка товаров для ремонта, тем более, что опыт в продажах стройматериалов у супругов уже был.

— У нас был опыт работы со строительно-отделочными материалами, в том числе и с дверями. На тот момент в Хабаровске были крайне скудные предложения — от силы три поставщика входных дверей, то есть три торговые марки были здесь представлены. Мы решили дополнить то, что здесь предлагают и привезли одну из торговых марок, которые в городе не были представлены, — вспоминает Мартин Ананян.

С определением профиля компании, как признается генеральный директор, во многом помогли и налаженные связи с производителями из Новосибирска и Москвы.

— Имея эти контакты, мы сравнили предложение, которое нам сделали производители, потом провели анализ хабаровского рынка и поняли, что продажа дверей наиболее эффективна в экономическом плане, чем, например, окна. Мы организовали коллектив, наняли руководителя филиала, руководителя отдела продаж, доставщиков, и начали работать, — пояснил Мартин Ананян.

Если другие не хотят меняться, то надо менять стратегию

Изначально предприниматель планировал работать как оптовый поставщик входных дверей для местных розничных сетей, которые на тот момент существовали в Хабаровске. Но затем было принято решение изменить концепцию торговли.

— В 2009 году у нас был арендуемый склад, и наш наемный менеджер ездил и предлагал поставки местным розничным сетям. Но в 2010 году мы поменяли свою политику и решили сделать ставку на создание розничной сети, открыв сразу три магазина. К 2012 году у нас уже было пять магазинов, и количество точек оставалась прежней приблизительно до 2016 года. Потом мы открыли шестой магазин в Хабаровске, а 2017 году – два во Владивостоке. А изменить политику мы решили, потому что за год работы мы собрали много информации из первых рук владельцев розничных сетей, — продолжает гендиректор компании.

Так, предприниматель выяснил, что не все розничные точки работают над расширением ассортимента, кто-то не отслеживает тенденции в этом направлении, другие не принимают во внимание пожелания своих покупателей, которым нужно и наличие дверей на складе, и доставка, и установка за 1-3 дня. А некоторые в то время еще и делали наценку до 100%.

— Да, у местных ребят был тогда свой менталитет. Они считали, чем больше наценка, тем лучше для них. Но сейчас многих из них уже нет на рынке. А свою стратегию мы изменили, поняв, что местные ребята не будут развиваться в том ключе, как мы представляем развитие. Прислушавшись к потребителям, чего они хотят и как, мы, во-первых, уделили большое внимание наличию дверей, — подчеркивает Мартин Ананян.

По твердому убеждению бизнесмена, товар, образцы которого выставлены на витрине, в обязательном порядке должен присутствовать на складе.

— И мы стали привозить больше дверей, чтобы они были здесь и сейчас, чтобы выбрав и посмотрев дверь в магазине, покупатель не ждал, что когда-нибудь ему привезут дверь, а мог ее получить в ближайший день. На данный момент практически 90% дверей, представленных у нас на витрине, есть на складе.

При этом в компании количественный показатель не ставят во главу угла, а постоянно работают и над расширением ассортимента.

Бизнес как творчество

— Мы ежегодно ездим на специализированные выставки в Москве, которые там проходят в апреле и изучаем те предложения, которые там представлены. Кроме того, наша компания уже довольна известна и в нашем регионе, и в соседних, поэтому поставщики сами нас ищут — звонят, приезжают в город, мы общаемся, находим какие-то общие знаменатели. И если в начале нашей работы в Хабаровске у нас было два-три поставщика, то сейчас мы работаем уже с десятком производителей. В основном, это Новосибирск, Москва, Уфа, Ульяновск.

Как отмечает генеральный директор, работа с поставщиками не ограничивается лишь схемой "товар-деньги-товар". Большое значение придается и творческой составляющей, и обратной связи.

— Приблизительно два-три раза в год специалисты от заводов-изготовителей приезжают в Хабаровск и проводят свое обучение маркетингу, продажам, рассказывают, как надо раскрывать технические характеристики дверей, чем их продукция отличается от продукции других изготовителей. Программа обучения включает в себя и обмен опытом, то есть наши ребята, продавцы, менеджеры, рассказывают о том, что люди хотят видеть в дверях или, наоборот, чем покупатель недоволен. На мой взгляд, такое сотрудничество дает неплохие результаты, — уверен Мартин Ананян.

Критическая масса замечаний ведет к успеху

Стоит отметить, что своего рода аккумулирование предложений просьб и даже претензий от покупателей, которые поступают продавцам при выборе двери, в компании отлажено почти до автоматизма.

— Это происходит в ежедневном режиме, и вся информация поступает руководителю отдела продаж. Так накапливается "критическая масса" замечаний. Например, проработали месяц, ко мне подходит руководитель отдела продаж и говорит "У нас в этом месяце 10 раз спрашивали такую-то дверь". Тогда я понимаю, что надо что-то предпринимать, чтобы такая дверь появилась у нас в продаже. Кроме ежедневного сбора информации, я в декабре ставлю задачу нашим менеджерам — по итогам года сообщить все свои предложения по поводу изменений в работе на следующий год. В январе-феврале мы анализируем, делаем выводы и принимаем решения, — рассказал генеральный директор компании.

Кризис меняет мышление покупателей

Творческий подход к работе компании и к сотрудничеству с поставщиками позволил не только удержать оборот компании на достойном уровне, но и увеличить его. Как пояснил генеральный директор ООО "ДВ Групп", выручка в магазинах не падала даже в годы, которые российский бизнес считает кризисными.

— Ни в 2014, ни в 2015, ни в 2016, ни в 2017 году у нас падения продаж не было. Кризис произошел где-то в конце 2013 года. И тут не причем ни "крымский вопрос", ни санкции. Наша компания продает товар для внутреннего потребления, и мы никак не связаны с заграницей. Лично мое мнение, что это просто поменялось мышление у людей. Люди насторожились и поменяли свое потребление в сторону накопления. Если вы посмотрите статистику Центробанка с 2013 года, вы увидите, что депозиты населения растут каждый год. Это говорит о том, что люди откладывают. Кто-то положил, 5 тысяч, кто-то 10, 50. Деньги у людей есть. Кризис просто поменял мышление людей. Они стали меньше потреблять, больше накапливать, — выразил мнение Мартин Ананян.

Это не безработица, это лень

Разговор с предпринимателем получил неожиданный поворот, когда речь зашла о кадровой политике компании и о кадрах в целом. Мартин Ананян твердо убежден, что в Хабаровске безработицы как таковой нет вовсе, но при этом есть много людей, не желающих меняться, обучаться, чтобы найти работу.

— В Хабаровске приходилось и приходится преодолевать трудности, связанные с кадровыми вопросами. Вы удивитесь, но я скажу, что в нашем городе нет безработицы. В Хабаровске ее ноль, а не 5%. Например, человек ищет работу бухгалтера, а ему говорят, что бухгалтер не нужен, но нужен кассир. Он не хочет переквалифицироваться, обучиться за месяц и пойти работать. Люди не готовы меняться, и в Хабаровске много таких. За девять лет я проинтервьюировал около тысячи человек. Могу сказать, что 80% из них не готовы меняться. Я считаю, это не безработица, это лень, — категорично заявил Мартин Ананян.

Обучение — это риск

Сейчас штат в компании укомплектован полностью, а процесс ухода-прихода сотрудников, который принято назвать "текучкой кадров", генеральный директор считает скорее обновлением кадрового состава. Кстати, менеджер по продажам при поступлении на работу обучение, как правило, проходит непосредственно в компании.

— Люди, конечно, меняются, но не так, чтобы каждый год. В год один-два человека может уйти, тем более, что мы выбираем людей, которые реально понимают свою работу. Я всю свою сознательную жизнь занимался бизнесом и прекрасно понимаю, что есть определенная доля риска в любом деле. А обучение — это тоже риск. Например, сотрудника мы обучаем, вкладываем в него душу, силы, время, а он потом уходит к конкурентам. Как минимизировать такой риск? Ответ и прост, и сложен одновременно — нужно сделать так, чтобы он не пошел к конкурентам. А при каких условиях он не уйдет к конкурентам? Если компания будет сильнее, чем компания конкурентов. У нас тоже были такие случаи, но я не видел, чтобы эти люди потом добились каких-то высот в конкурирующих компаниях, — поделился гендиректор.

Возможность есть

В разговоре с журналистом вскользь коснулся гендиректор и темы оттока населения с Дальнего Востока, в частности, из Хабаровского края.

— Мне совершенно непонятна хабаровская паника по поводу того, что все ребята поехали срочно в южные края, в Краснодар, а кто посмелее, едет в Питер и Москву. Им там кажется привлекательнее, и море близко, и продукты дешевле. А то, что будет зарплата меньше, чем здесь? Мы приехали сюда в 2009 году из сибирского города, который в два-три раза больше, чем Хабаровск, потому что увидели возможность и приехали ее осуществить. А местные почему-то не видят здесь возможности, хотя их в Хабаровске и крае гораздо больше, чем в том же Краснодаре, — уверен предприниматель.

Нужно стремиться к справедливости

Говоря о возможностях, которые открываются перед жителями дальневосточных регионов в плане открытия собственного дела, Мартин Ананян затронул и вопрос выведения из тени определенной части российского бизнеса.

— Нельзя, чтобы одни предприниматели платили налоги, а другие имели возможность их не платить. Компания, у которой есть несколько магазинов, не сможет никогда скрываться. Они же на виду, поэтому платят налоги. А есть компании, ИП, ООО с одним учредителем и работником, которые не платят налоги. Например, они размещаются на интернет-ресурсах, привлекают к себе клиентов, при этом не выписывая и не выдавая клиентам никаких кассовых чеков. Просто сделайте контрольную закупку и увидите, что он вам ничего не выпишет. Такие предприниматели не обелены. Это очевидная вещь, любой предприниматель откроет, допустим, Фарпост, Юлу или Авито, то увидит кучу объявлений, которые продают аналогичный продукт. УФНС действует правильно, последовательно, она всех обеляет. Так и должно быть. Все должны платить налоги.

Начиная, помни — только 6%!

А для тех, кто только начал или еще планирует начать свое дело, предприниматель подготовил несколько советов, основанных на собственном опыте.

— Изначально человек, который хочет заняться бизнесом, должен понять одну простую вещь, которую уже статистически выявили во всем мире. Максимум 6% из 7 миллиардов человек имеет свой собственный бизнес. Все остальные не имеют. Если он хочет заняться бизнесом, пусть просто знает эту цифру и пусть будет готов морально. Второе — не надо ничего бояться. Если решение принято, то надо делать дело и не сдаваться. Сдаваться вообще никогда нельзя. Решил, взял на себя ответственность — вперед, до самого конца. Бьешь в одну точку, и распыляться не надо, как некоторые — сегодня окнами торгуют, завтра дверьми, а послезавтра компьютерами. Только в одной области можно стать хорошим специалистом. Вот тогда можно сделать из себя что-то стоящее.

Россия. ДФО > Приватизация, инвестиции. Недвижимость, строительство > amurmedia.ru, 25 сентября 2018 > № 2745804 Мартин Ананян


Россия. ДФО > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 25 сентября 2018 > № 2740463 Леонид Бершидский

Bloomberg (США): Путин теряет российский Дальний Восток

На выборах губернаторов на Дальнем Востоке побеждают кандидаты от оппозиции, а перед президентом Владимиром Путиным возникла проблема, которую привычными для него способами решить нельзя. Сможет ли он проявить гибкость и использовать другие методы? Если нет, то угроза для его власти будет усиливаться, пишет Bloomberg.

Леонид Бершидский (Leonid Bershidsky), Bloomberg, США

Менее двух недель назад президент России Владимир Путин расхваливал перед азиатскими лидерами успешность своей политики по восстановлению российского Дальнего Востока. Однако после этого выступления президента поддерживаемые Кремлем кандидаты не смогли победить на губернаторских выборах в двух крупнейших областях Дальнего Востока, что поставило под сомнение способность Путина контролировать обширные стратегически важные территории, расположенные ближе к Токио, Сеулу и Пекину, чем к Москве.

Обращаясь к президенту Китая Си Цзиньпину, премьер-министру Японии Синдзо Абэ и премьер-министру Южной Кореи Ли Нагён на Восточном экономическом форуме во Владивостоке, Путин похвастался, что объем промышленного производства на российском Дальнем Востоке вырос почти на 22%. Благодаря правительственным программам развития, заявил он, на Дальнем Востоке появилось 130 новых компаний и было создано 16 тысяч рабочих мест. Он мог бы добавить еще один важный пункт: в 2017 году Дальний Восток, к которому относятся девять из 93 субъектов РФ (из 95, если считать те два субъекта, которые появились после аннексии Крыма), занял первое место в России по уровню инвестиций в частный сектор — он привлек 1,2 триллиона рублей (18,4 миллиарда долларов).

Подобные оптимистичные доклады звучат уже несколько лет, с начала его предыдущего президентского срока в 2012 году, и являются отражением сосредоточенности внимания Путина на Дальнем Востоке. Призвав Россию «поймать китайский ветер в паруса нашей экономики», он создал государственную корпорацию, призванную ускорить развитие этого региона, создал безналоговые зоны и бесплатные порты и заставил государственные корпорации (чьи инвестиции учитываются в официальных данных об инвестициях в «частный сектор») уделять больше внимания Дальнему Востоку. Еще до начала этой стремительной кампании по развитию на Дальнем Востоке России было реализовано несколько мегапроектов, профинансированных государством, таких как строительство двух внушительных мостов во Владивостоке общей стоимостью в 1,6 миллиарда долларов.

Централизация власти была фирменным знаком Путина с того момента, как он впервые стал президентом в 2000 году, и те усилия, которые он вложил в дальневосточные проекты, вполне объяснимы, учитывая, что между Владивостоком и Москвой — около 6,5 тысяч километров, а между Владивостоком и Пекином — 1,3 тысячи километров. Разрыв России с Западом после ее наступления на Украину повысил стратегическую важность Дальнего Востока: наращивание присутствия Москвы там необходимо для успешного поворота к Тихоокеанскому региону.

Тем не менее, усилия Кремля пока не увенчались успехом.

16 сентября в Приморском крае, к которому относится Владивосток, — крупнейшей области на Дальнем Востоке с населением около 2 миллионов человек — состоялся второй тур губернаторских выборов, в котором приняли участие путинский кандидат Андрей Тарасенко и его противник от Коммунистической партии Андрей Ищенко. Последний лидировал до того момента, когда было посчитано 95% голосов, но затем внезапно он уступил Тарасенко. Путинского кандидата ненадолго объявили победителем, однако даже покорная Федеральная избирательная комиссия не смогла закрыть глаза на массу свидетельств того, что результаты выборов были сфальсифицированы. Председатель комиссии Элла Памфилова даже расплакалась, отвечая на вопросы журналистов о результатах голосования, которые быстро были отменены. В Приморском крае пройдет новое голосование (его точная дата еще не определена), однако у Кремля нет сильного кандидата.

В воскресенье Вячеслав Шпорт, назначенный Путиным губернатор Хабаровского края — второго крупнейшего региона на Дальнем Востоке с населением 1,3 миллиона человек — потерпел сокрушительное поражение в борьбе против Сергея Фургала от Либерально-Демократической партии. Фургал набрал почти 70% голосов.

В России нет честных и справедливых выборов. Обычно те кандидаты, которым отдает предпочтение Кремль, побеждают благодаря огромным ресурсам, опыту работы в соответствующих должностях и фальсификациям результатов голосования. Кандидатам, представляющим радикальную оппозицию, зачастую просто не позволяют участвовать в выборах. И Ищенко, и Фургал представляют парламентскую оппозицию, которая как правило благополучно сотрудничает с Кремлем. Тем не менее, их успех стал свидетельством важного сбоя в политической машине, которая поддерживает режим Путина.

Оба этих фиаско Кремля можно списать на непопулярность предложенного Путиным плана по увеличению пенсионного возраста. И Ищенко, и Фургал выступали против этого плана, поставив московских кандидатов в невыгодное положение. Другие путинские кандидаты тоже столкнулись из-за этого с определенными проблемами. Во Владимире — центральная часть России — в воскресенье губернатор Светлана Орлова проиграла националисту Владимиру Сипягину, и ее поражение во многом объясняется именно непопулярностью пенсионной реформы у населения.

Однако поражения на Дальнем Востоке — это иное дело: несмотря на огромное количество вложенных денег и политического внимания, которое Путин оказывал этой части России, Москва не смогла завоевать сердца местных жителей.

Алексей Чадаев, бывший политический советник Кремля и один из немногих российских интеллектуалов, сохранивших верность Путину, написал в своем блоге, что эти поражения объясняются растущими разрывами между тремя уровнями, на которых Дальним Востоком управляют: «На первом Верховный решает глобальные геополитические задачи; на втором корпорации бьются за подряды, бюджеты и потоки; на третьем бизнес и население «крутится» и выживает-как-умеет. И все эти три процесса находятся в жесткой рассинхронизации друг с другом».

И Ищенко, и Фургал — это местные бизнесмены, которые практически ничего не получили от проектов Москвы, и в этом смысле они ничем не отличаются от местных жителей. Правительственные деньги просвистели над их головами подобно пулям, выпущенным по другим мишеням. Москва сейчас так же далека от них, как и в тот день, когда Путин инициировал попытки сблизиться с ними. Как пишет Чадаев, местные жители видят «мегапроекты корпораций — на фоне еле сводящего концы с концами магазинчика запчастей, с которого поочередно собирают дань пожарники, налоговая, бандиты и таможня».

«Поживешь в этом — пожалуй, и сам проголосуешь хоть за черта лысого, лишь бы назло», — добавляет Чадаев.

Разница между путинской риторикой о сверхдержаве, его убежденностью в том, что российская экономика стабильна, его гигантскими правительственными инвестиционными программами и тем, как живут простые люди, огромна во всех регионах России. В большинстве регионов этот разрыв заполняет апатия. Но на Дальнем Востоке у людей еще сохранилось острое ощущение того, то они живут на краю империи, на границе, где покорность не является достоинством. А отсюда всего один шаг до сопротивления — хотя и не до сепаратизма. Попытки подавить сопротивление, как правило, приводят к таким негативным результатам, как недавняя кампания против фальсификации результатов выборов во Владивостоке.

На Дальнем Востоке перед Путиным стоит проблема, которую он не может решить привычными ему методами. Будет довольно любопытно посмотреть, осталась ли в нем гибкость для того, чтобы попробовать применить другие подходы. Если этого не случится, угроза для его системы и ее стремления к централизации будет нарастать.

Россия. ДФО > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 25 сентября 2018 > № 2740463 Леонид Бершидский


Россия. СФО. ДФО > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 24 сентября 2018 > № 2738358 Андрей Перцев

Президент не ошибается. Как власть отреагирует на итоги губернаторских выборов

Андрей Перцев

В Кремле, очевидно, понимают, что выборы по старым правилам обернутся новыми поражениями. Значит, правила нужно отменить. Вспомним 2013–2014 годы, когда выборы мэров начали выигрывать представители оппозиции. Кремль приветствовал их победу, а потом наделил региональные заксобрания правом отменять выборы мэров. В итоге они сохранились всего в семи из 83 региональных центров. Похожая судьба может ждать и выборы губернаторов

Казалось, что за шесть лет после возвращения прямых губернаторских выборов Кремль успел выработать идеальную формулу их проведения. Муниципальный фильтр, договорные матчи с системными партиями, админресурс и личная поддержка президента – все это обеспечивало победу в первом туре даже неудачным кандидатам от власти, а удачные вообще набирали по 70–80%. Эту формулу выработали еще при прежнем кураторе внутренней политики Вячеславе Володине, но не стали сдавать в утиль и при его сменщике Сергее Кириенко. Но региональные выборы этого года, когда власти не удалось обеспечить победу своих кандидатов в губернаторы сразу в четырех регионах, показали, что старая схема больше не работает. Ее составные части устарели, и теперь Кремлю предстоит срочно придумывать что-то новое.

Устаревшие правила

Первое потерявшее силу правило: кандидат от власти обязательно выиграет у технических соперников. Региональные выборы теперь может выиграть кто угодно. В Хакасии действующего главу победил муниципальный депутат от КПРФ Валентин Коновалов; во Владимирской области вышел во второй тур выдвиженец ЛДПР Владимир Сипягин, который прошел в Думу за счет имени Владимира Жириновского. Фамилию коммуниста Андрея Ищенко, который долгое время лидировал во втором туре отмененных выборов в Приморье, до выдвижения мало кто знал. Проблемы власти обеспечили заведомо слабые кандидаты, которые (кроме, пожалуй, Коновалова) по-настоящему не вели кампанию.

Второе правило, которое уже не работает: удачно подобранный кандидат от власти обязательно получит отличный результат. Тут показателен пример бывшего спикера заксобрания Красноярского края Александра Усса на выборах губернатора региона. Двадцать лет краем управляли варяги, и тема местного патриотизма была очень актуальной. Выдвижение Усса казалось точным попаданием. Но на деле спикер получил в свою поддержку меньше голосов, чем чужак Виктор Толоконский в 2014 году. И это при очень слабых соперниках от ЛДПР и «Справедливой России» и отсутствии кандидата от КПРФ. А против Толоконского в 2014 году боролись статусный коммунист Валерий Сергиенко и кандидат от «Патриотов России» Иван Серебряков, которого поддерживал авторитетный предприниматель Анатолий Быков.

Молодые бюрократы Василий Орлов (Амурская область) и Виктор Томенко (Алтайский край) едва выиграли в первом туре. Станислав Воскресенский в Иванове и Глеб Никитин в Нижнем Новгороде (тот же типаж) тоже не показали выдающегося результата. Привычные образы: «местный, наш», «молодой технократ», «мощный лоббист» – уже не имеют значения. На первый план выходит главная маркировка «кандидат от власти»; какой бы он ни был – людей тянет голосовать против.

Также перестала работать поддержка федерального центра и лично Владимира Путина. Со всеми главами, кто вышел во второй тур, он встретился еще до единого дня голосования – магии не случилось, хотя центр обещал новые проекты, увеличение финансирования и другие плюшки. С Тарасенко в Приморье президент встретился даже дважды – перед вторым туром выборов, и понадеялся (или пообещал), что у врио губернатора все будет в порядке. «Сие есть сын мой возлюбленный», – указал жителям Приморья Путин. «Ага», – пожали плечами избиратели и проголосовали за проблемного бизнесмена Ищенко.

На плакатах главы Хакассии Зимина стоял штамп – «одобрен президентом». «Команда президента» – это был главный лозунг кампании Вячеслава Шпорта во втором туре. Но нарочитое указание на поддержку верхов не дало эффекта.

В штабах кандидатов власти прямо говорят, что катализатором протеста стала пенсионная реформа. Она потянула за собой и другие источники недовольства: предстоящее повышение налогов, люди вспомнили о проблемах в социальной сфере, росте цен. Второй тур, проигрыш кандидатов власти – это упреки Кремлю.

Лояльные власти эксперты могут сколько угодно говорить об отдельных неудачных кандидатах и традиционной протестности Дальнего Востока – выборка получилась слишком разнообразной, чтобы вписаться в эти оправдания. Ведь речь идет не только о четырех регионах, где дело дошло до второго тура. Коммунисты показали неожиданно хорошие результаты и на муниципальных выборах. А самые высокие проценты в губернаторских кампаниях получили справоросс Александр Бурков (82,5%) в Омской области и коммунист Андрей Клычков (83,5%) в Орловской области. У них, как и у единороссов в других регионах, тоже не было серьезных конкурентов, но настолько высокие результаты явно были обеспечены еще и тем, что оба публично выступали против пенсионной реформы.

Реакция власти

Чем чреваты для центра итоги региональной кампании? Главный вывод – центр уже не может предугадать, за кого поставит галочку недовольный гражданин, он играет с неизвестным, а значит, не может пресечь нежелательные итоги.

Для влиятельных местных групп новые особенности голосования дадут немало поводов для размышлений. Оказывается, провести своего кандидата в губернаторы на протестной волне совсем не сложно: нужно подыскать речистого политика, выдвинуть его от системной партии, убедив администрацию, что этот кандидат не опасен. Человек проходит фильтр, начинает яркую кампанию (главное, хорошо ее финансировать) и почти гарантированно выигрывает. На фоне отторжения центра региональные группы влияния могут задуматься, зачем им вообще партия власти?

В такой атмосфере своевольничать стала даже вечно лояльная ЛДПР: поначалу ее кандидаты во втором туре почти не вели кампанию, а Сергей Фургал в Хабаровске и вовсе принял предложение губернатора пойти к тому первым заместителем. Но в итоге партия направила на выборы своих наблюдателей и даже начала говорить о непризнании итогов голосования (после победы Фургала в Хабаровске эти претензии улетучились).

Единственный ход, который пока придумал центр, чтобы хотя бы формально не проиграть – отменить результаты голосования, как это случилось в Приморье. сославшись на многочисленные нарушения. Но постоянно применять его невозможно, это абсурд. В Хабаровске и Владимире решили уже не рисковать. Во главе регионов оказались люди, которые не хотели победы. Если они будут побеждать и впредь, с управляемостью в стране возникнут проблемы.

Сложно представить себе, что российская власть будет готова отказаться от путиноцентризма в региональных выборах. Что она признает, что имя президента уже не служит гарантией поддержки граждан и даже может ей навредить. Что региональные выборы вдруг начнут проводить на относительно конкурентной основе, тщательно прорабатывая кампании кандидатов от власти или договариваясь о сосуществовании с губернаторами от системной оппозиции.

Скорее система будет всеми силами держаться за старые основы: Путин и центр все решают. Это видно по тому, как оправдывают итоги региональной кампании в лояльных власти СМИ и блогах. Все пытаются списать на контролируемую демократизацию и недоработки местных властей. Но масштабы провала и последующая реакция власти убедительно опровергают оба эти оправдания.

В Кремле, очевидно, понимают, что выборы по старым правилам обернутся новыми поражениями. Значит, правила нужно отменить. Вспомним 2013–2014 годы, когда выборы мэров начали выигрывать представители оппозиции, – на всю страну стали известны имена Галины Ширшиной (Петрозаводск), Анатолия Локотя (Новосибирск), Евгения Ройзмана (Екатеринбург). Кремль приветствовал их победу, а потом взял и наделил региональные заксобрания правом отменять выборы мэров. В итоге они сохранились всего в семи из 83 региональных центров.

Сейчас самый простой первый шаг – отменить двухтуровость выборов губернаторов, как это уже делали для выборов мэров. Ведь в первом туре кандидат власти почти всегда набирает простое большинство голосов, а результат ведущего оппозиционера проще разбавить с помощью спойлеров. Но надолго этого вряд ли хватит – уже сейчас в двух из четырех вторых туров в первоначальном голосовании выиграли кандидаты не от власти. Будет расти недовольство граждан – будут расти протестные проценты.

Поэтому более надежный вариант – отмена губернаторских выборов вообще. Такие предложения уже осторожно звучат. В пользу того, что центр над ними думает, говорит то, как подают новости о выборах на федеральных каналах. Они идут первыми сюжетами в прайм-тайм, но их краткое содержание таково: нарушений море, нарушает в основном оппозиция, но региональные власти тоже не без греха. Даже самый идеальный президентский кандидат портится, погрузившись в эту грязную пучину публичной политики. Что делать? Не проводить выборы.

В тактике отмена прямого голосования за губернаторов дает выигрыш. В стратегии последствия неизвестны. Непредсказуемость итогов голосования заинтересовала граждан – выборы глав регионов попали в топ новостей. Отмени их – получишь негативную реакцию, правда, доза этого негатива пока не очень ясна. Может дойти и до протестных акций, которые явно заинтересуют местные влиятельные группы и системные партии, почуявшие кровь.

Все решения несут проблемы. Впрочем, Сергей Кириенко – методолог, а один из главных приемов методологов – проведение организационно-деятельностных игр. В них проблема может быть намеренно доведена до абсурдно острой фазы, чтобы участники решали предельно кризисную ситуацию. Кризис налицо: в двух регионах власть находится в подвешенном состоянии. Еще в двух главами стали случайные люди. Игра в самом разгаре, только откатить ее к изначальным вводным уже не получится.

Россия. СФО. ДФО > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 24 сентября 2018 > № 2738358 Андрей Перцев


Япония. Россия. ДФО > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 23 сентября 2018 > № 2770367 Анатолий Кошкин

Абэ избрали не граждане Японии, а депутаты и партийные чиновники

В Токио исключают компромиссы по «северным территориям», продолжая стоять на своём – «всё или ничего»

В подчеркнуто дружественном поздравлении Синдзо Абэ с переизбранием председателем правящей Либерально-демократической партии Японии (ЛДП) президент РФ Владимир Путин, обращаясь к победителю на «ты», отметил, что «итоги голосования подтверждают высокий политический авторитет Абэ и являются свидетельством признания его заслуг гражданами Японии».

Однако граждане Японии не имели отношения к выборам. Более того, в Стране восходящего солнца далеко не все разделяют мнения о «высоком политическом авторитете Абэ». Как сообщил ТАСС, «что касается отношения населения к деятельности нынешнего правительства, то незадолго до выборов, по данным телеканала NHK, количество людей, выступающих в поддержку политики нынешнего кабмина, лишь слегка превышает число тех, чье мнение на этот счет отрицательное — 42% против 39%».

Не понаслышке знаю, что в Японии много людей, недовольных правлением Абэ. Нареканий немало — это и буксующая «абэномика», то есть экономическая программа, которая призвана вывести японскую экономику из затянувшейся на десятилетия стагнации, и курс на отказ от пацифизма, на непроизводительные огромные траты на наращивание мощи существующих вопреки конституции страны уже давно полновесных вооруженных сил, и открытое вовлечение Японии в военную политику и стратегию Вашингтона и Пентагона, и нежелание прислушиваться к требованию народа, особенно жителей Окинавы, убрать или хотя бы сократить опасное присутствие многочисленных баз и военных объектов США на японской земле, и сопровождающие правление кабинетов Абэ коррупционные скандалы, в которых напрямую замешены сам Абэ и его супруга. Отнюдь не столь успешной является и внешняя политика нынешнего премьера, когда длительное время остаются непреодоленными противоречия и взаимные претензии между Японией и КНР и Республикой Корея, не говоря уж о КНДР.

А потому весьма сомневаюсь в победе Абэ на всеобщих выборах главы государства, как это проходит, например, в США, Франции или России. Да и на выборах председателя ЛДП он победил, что называется, «не нокаутом, а по очкам». За Абэ в основном проголосовали депутаты парламента, обязанные боссу за политическую карьеру, и чуть больше половины выборщиков из местных организаций ЛДП. Абэ получил в общей сложности 553 голоса, а его соперник — бывший министр обороны и бывший генеральный секретарь ЛДП Сигэру Исиба — 254.

Теперь в своей политике Абэ вынужден будет учитывать претензии на премьерское кресло не сложившего оружия Исибы и амбициозного молодого политика, депутата парламента Синдзиро Коидзуми, сына популярного в стране бывшего премьер-министра Японии Дзюнъитиро Коидзуми. 37-летний политик не участвовал в нынешних партийных выборах, не желая отбирать голоса у главы фракции Исибы, в которую он входит. Однако он отнюдь не отказывается претендовать в дальнейшем на высший руководящий пост в стране.

Среди поставленных Абэ политических задач на трехлетний премьерский срок по-прежнему фигурирует «решение проблемы северных территорий», то есть переход законно принадлежащих России южнокурильских островов — Кунашира, Итурупа и Малой Курильской гряды (Шикотан и Хабомаи) к Японии. Причем сейчас Токио в своих требованиях официально поменял местами порядок решения вопроса о территориальном размежевании. Если по подписанному и ратифицированному обоими государствами документу — Совместной декларации 1956 года — допускалась передача Японии в виде жеста доброй воли островов Хабомаи и Шикотан только после заключения мирного договора, то теперь правительство Абэ требует, чтобы согласие Москвы на «возвращение» всех южнокурильских островов и омывающих их богатейших вод экономической зоны предшествовало подписанию договора. При этом ни на какие компромиссы и предложения российской стороны поменять очередность действий, а именно подписать мирный договор без предварительных условий, Токио идти отказывается.

Анатолий Кошкин

Япония. Россия. ДФО > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 23 сентября 2018 > № 2770367 Анатолий Кошкин


Россия. Китай. ДФО > Внешэкономсвязи, политика > trud.ru, 21 сентября 2018 > № 2767261 Гуань Сюелин

ВЭФ-2018: новый этап китайско-российских отношений

Гуань Сюелин, проректор Экономического института Народного университета Китая, директор Центра по изучению России при Народном университете Китая и Санкт-Петербургском государственном университете

Сотрудничество КНР и РФ становится драйвером развития Дальневосточного региона

Форум экономический — сигнал стратегический

11-12 сентября председатель КНР Си Цзиньпин принимал участие в IV Восточном экономическом форуме (ВЭФ) во Владивостоке. С момента проведения первого форума в 2015 году ВЭФ рассматривается Россией как важное звено в освоении и развитии Дальнего Востока и уже стал особой платформой продвижения регионального экономического развития и сотрудничества для руководителей и предпринимателей разных стран Азиатско-Тихоокеанского региона. Участие главы КНР в этом форуме в полной мере свидетельствовало о том, что китайское правительство намерено активно участвовать в освоении Дальнего Востока России и стимулировать развитие сотрудничества в Азиатско-Тихоокеанском регионе.

Участие руководителя КНР в организованном Россией Восточном экономическом форуме стало существенным вкладом в укрепление китайско-российского стратегического взаимодействия в новых условиях, а также продемонстрировало продвижение двусторонних торгово-экономических отношений на новую стадию развития на базе укреп-ления регионального сотрудничества. Объективный анализ значительных результатов китайско-российского торгово-экономического сотрудничества, а также перспектив развития двустороннего торгово-экономического взаимодействия на этой основе имеет огромное значение не только для дальнейшего развития китайско-российских отношений всеобъемлющего стратегического взаимодействия и партнерства и всестороннего сотрудничества, но и с точки зрения влияния на сложную международную экономическую ситуацию.

Экономические отношения на подъеме

В настоящее время новейшие результаты китайско-российского торгово-экономического сотрудничества главным образом проявляются в следующих трех сферах.

Во-первых, увеличиваются объемы торговли, улучшается структура, активно развивающаяся трансграничная электронная коммерция становится важной формой торговли.

Стремительно растет китайско-российский двусторонний торговый оборот. Согласно данным, опубликованным Главным таможенным управлением Китая, в 2017 году двусторонний товарооборот достиг 84,07 млрд долларов, что на 20,8% больше, чем в 2016 году. КНР уже восьмой год подряд сохраняет статус крупнейшего торгового партнера России. За пять месяцев 2018 года двусторонний товарооборот составил 40,67 млрд долларов — на 26,9% больше по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. По темпам роста этот показатель является самым высоким среди других основных партнеров Китая.

Структура китайско-российского двустороннего торгового оборота постоянно улучшается. Кроме стабильной торговли углеводородами в торговле электромеханическими и высокотехнологичными товарами поддерживается стремительный двузначный рост. Одновременно с этим постоянно увеличивается торговля сельскохозяйственной продукцией, в частности, продукты питания стали новой точкой роста в китайско-российской двусторонней торговле. За весь 2017 год объем китайского импорта российских продуктов питания уже превысил 3 млрд долларов, что составило 11% от общего объема экспорта РФ продуктов питания. Китай стал крупнейшим импортером этого вида российских товаров.

Развивается трансграничная электронная коммерция, которая становится новым драйвером стремительного роста в китайско-российской двусторонней торговле. В 2016 году объем электронной коммерции между КНР и РФ составил 2,3 млрд долларов — 54% от общего объема трансграничной онлайн-торговли России. В то же время количество заказов китайских товаров российскими интернет-пользователями выросло в 5 раз. С 2013 по 2016 год доля покупок россиян в китайских интернет-магазинах выросла с 60 до более 90% от всего объема ввезенных в Россию посылок. По данным Yandex, в 2016 году число заказанных в Китае российскими интернет-пользователями товаров выросло по сравнению с 2015 годом на 78%, объем потребления вырос в 1,8 раза. Кроме того, число российских посетителей китайских интернет-магазинов выросло на 38%.

Во-вторых, увеличивается объем китайских вложений в Россию, финансовое сотрудничество постоянно углубляется. Значительно растет объем инвестиций Китая в Россию. В прошлом году прямые китайские инвестиции в РФ достигли 2,2 млрд долларов, что на 72% больше по сравнению с 2016 годом. Сумма новых подписанных договоров о подрядах на строительство в России выросла на 191,4%. Россия занимает ведущее место по этому показателю среди стран вдоль «Одного пояса и одного пути». Согласно исследованиям, в 2017 году иностранные инвесторы вложили свой капитал в 238 проектов в России. Количество проектов, в которые инвестируют китайцы, стремительно растет: с девяти в 2016 году до 32 — в 2017-м. Китай впервые оказался в лидерах по числу проектов по прямым инвестициям. В частности, наблюдается большое количество китайских инвестиционных предприятий на Дальнем Востоке России, только в Приморском крае насчитывается более 600 компаний с участием китайского капитала. КНР уже стала первой страной — источником инвестиций для российского Дальнего Востока.

Одновременно с этим продвигается китайско-российское сотрудничество в финансировании, страховании, в области ценных бумаг, оплате, в сфере банковских карт. Укрепляется банковское взаимодействие. К настоящему времени шесть китайских банков — Промышленный и коммерческий банк (ICBC), Сельскохозяйственный банк Китая (Agricultural Bank of China), Банк Китая (Bank of China), Китайский строительный банк (China Construction Bank), Китайский банк развития (China Development Bank), Экспортно-импортный банк Китая (The Export-Import Bank of China) — учредили свои филиалы в России. Пять крупнейших государственных банков КНР совместно с российскими банками установили коррес-пондентские отношения. Углубленное сотрудничество в финансовой сфере эффективно стимулировало двустороннюю торговлю и инвестиции.

В-третьих, стабильно продвигаются стратегические проекты, уровень сотрудничества в торгово-экономической сфере непрерывно повышается.

Крупные стратегические проекты постоянно углубляют уровень сотрудничества между КНР и РФ в разных сферах торговли и экономики. В июле 2017 года главы двух стран достигли важных договоренностей по ускорению сотрудничества по крупным стратегическим проектам в энергетике, атомной энергетике, высокоскоростным железным дорогам, авиации и космонавтике, и-нфраструктуре, обозначили направления развития двустороннего практического сотрудничества. В настоящее время успешно осуществляется строительство восточного маршрута китайско-российского газопровода, развивается проект «Ямал СПГ». В частности, сжиженный природный газ первой очереди в рамках проекта «Ямал СПГ» уже доставлен в КНР. Китайско-российский широкофюзеляжный дальнемагистральный самолет уже официально получил сертификат и название CR929, разработка проекта вошла в практический этап. По плану продвигается строительство железнодорожного моста между китайским городом Тунцзян в провинции Хэйлунцзян и российским Хабаровском, а также автодорожный мост между городами Хэйхэ и Благовещенском. Строятся международные транспортные коридоры РФ, в которых задействован Китай: «Приморье-1» и «Приморье-2». Развивается сотрудничество в рамках китайско-российского «ледового Шелкового пути» на базе «северного фарватера», постепенно строится торговый путь, проходящий в бассейне Северного Ледовитого океана.

Сопряжение: Дальний Восток РФ и север Китая

Анализируя будущее развитие китайско-российских торгово-экономических отношений, есть все основания полагать, что масштабы торгового оборота увеличатся, сохранится тенденция оптимизации структуры и стабильное развитие. На этой базе увеличивается интенсивность сотрудничества Китая и России в освоении Дальнего Востока РФ. Дальний Восток станет «светлым пятном» в китайско-российских торгово-экономических отношениях.

За последние годы Россия усилила продвижение стратегии «поворота на Восток», а также надеется на активную интеграцию в экономическое развитие АТР. Восточный экономический форум — важное тому свидетельство. Для лучшего осуществления целей стратегии «поворота на Восток», а также для решения проблем длительной «недостаточности в освоении» Дальнего Востока РФ продвижение регионального сотрудничества с Китаем в торговле, инвестициях и инфраструктуре является приоритетным направлением для России. Одновременно с этим КНР сталкивается с задачей оптимизации экономической структуры. В частности, для восстановления старых промышленных баз на северо-востоке Китая необходимо мобилизовать различные ресурсы. В связи с этим усиление практического сотрудничества с российским Дальним Востоком также является важным выбором для экономической трансформации и модернизации КНР. В рамках прошедшего ВЭФ Дальний Восток России и северо-восток Китая выразили намерение углубить и расширить сотрудничество в торговой, инвестиционной, транспортной сферах, а также в области подготовки специалистов. Сопряжение стратегий по «возрождению северо-востока Китая» и «освоению Дальнего Востока России» стало важной базой для китайско-российского всестороннего торгово-экономического сотрудничества.

На фоне сложной нынешней международной ситуации председатель КНР Си Цзиньпин специально прибыл в Россию для участия в IV Восточном экономическом форуме. ВЭФ-2018 стал важным дипломатическим мероприятием для руководителей КНР и РФ, этапом в расширении двустороннего торгово-экономического сотрудничества, подъеме китайско-российских торгово-экономических отношений на новую ступень, повышении уровня стратегического взаимодействия двух стран в разных сферах. Это мероприятие обозначило направление развития двусторонних торгово-экономических отношений в новый период, дало толчок для их роста.

Россия. Китай. ДФО > Внешэкономсвязи, политика > trud.ru, 21 сентября 2018 > № 2767261 Гуань Сюелин


Россия. ДФО > Внешэкономсвязи, политика > snob.ru, 20 сентября 2018 > № 2746384 Екатерина Шульман

Превратится ли «приморская волна» в цунами

После метаний обоих лидирующих кандидатов и слез Эллы Памфиловой новые выборы в Приморье решено провести через три месяца. «Сноб» поговорил с политологом Екатериной Шульман о том, почему политический пейзаж уже никогда не будет прежним

Екатерина Шульман

?. Что происходит в Приморье: местный конфликт или проявление кризиса политической системы?

Как любое общественно-политическое событие, выборы в Приморье существуют одновременно на нескольких уровнях, и вовлеченные в каждый из них, разумеется, считают свой главным.

Вероятно, для местной публики это схватка двух кланов. Для федерального политического менеджмента — сложная ситуация на местах, которую устроили исполнители и которую сейчас приходится судорожно исправлять. Для наблюдателей со стороны, экспертов — это закономерное событие, связанное с фундаментальными изменениями общественного мнения, которое рано или поздно должно было произойти — не так важно, где именно.

Трансформация социальных настроений фиксировалась давно, но не была, как выражаются врачи, манифестной. Поскольку способов политического действия существует чрезвычайно мало, выразить себя такой разворот общественного мнения просто не мог: легальные методы низкоэффективны, трудозатратны и потому непопулярны, все остальные — опасны. Соответственно, напряжение копилось и, достигнув определенного уровня, вылились в виде такого протестного голосования.

И системе теперь придется иметь с этим дело.

?. Есть ли хорошие новости во всей этой истории? Отразится ли она на выборах в других регионах и политической жизни страны в целом?

Отмену результатов голосования можно назвать неплохим решением, хоть я назвала бы его вторым по разумности. Оно снимет напряжение, даст некоторый запас времени, чтобы центр смог придумать, что делать со своим не добившимся успеха кандидатом. Но главное, что в такой ситуации очевидные выборные фальсификации не будут легитимизированы задним числом.

Конечно, еще более разумным вариантом развития событий был бы пересчет голосов на сомнительных участках, ведь любые фальсификации вычленямы: они точно и подробно зафиксированы, есть введение протоколов в систему «ГАС-Выборы», есть физические бюллетени, за каждый из которых получивший их избиратель должен был расписаться в списке. То есть все можно проверить. Так что самым близким духу закона решением было бы все пересчитать, продемонстрировать верную цифру и объявить новые результаты. Это входит в пределы полномочий краевой избирательной комиссии.

Тем не менее отмена итогов явно сфальсифицированных выборов лучше, чем их признание. В таком виде «приморский казус» действительно будет иметь последствия для всей страны. Уже в это воскресенье второй тур выборов глав регионов пройдет в Хабаровском крае, Хакасии и Владимирской области. С учетом случившегося на Дальнем Востоке всем участникам этих кампаний станет понятно, что федеральный центр слишком откровенных фальсификаторов покрывать не будет. Этот сигнал можно считывать так: «Делайте аккуратно или не делайте вообще, мы вас не спасем, если вы попадетесь». Это внимательно слушают все те, от кого зависит черновая работа фальсификации, те, чьими руками она производится. И это люди, которые в большинстве своем лично не заинтересованы в том или ином исходе избирательной кампании. Они становятся частью этой игры только потому, что так положено, так делают все, «начальство намекнуло», а не из собственных политических или аппаратных аффилиаций. Если они поймут, что дальнейшее участие в фальсификационной деятельности сопряжено для них с персональными рисками, они его прекратят.

?. То есть изменения в самом процессе выборов все же грядут? Если даже в старой, полной фальсификаций системе на первые места выходят подставные кандидаты-спойлеры, то можно представить, что будет, если «на передовую» выйдут реальные и активные оппозиционные политики.

Разумеется, эта справедливое замечание. И вы описали тот самый «новый разворот общественного мнения», который постепенно развивался с 2014 года, а сейчас проявился в Приморье. И он уже не развернется в другую сторону в обозримой перспективе. Очень важно, что эти новые настроения не связаны с какими-то симпатиями к конкретным политикам или партиям, это пока в чистом виде голосование «против». К этому привязаны снижения рейтингов всех органов власти, в том числе и президента, и тех фигур, которые в силу объективных политических факторов с ним связаны: министра обороны и министра иностранных дел. Это были, по опросам, самые популярные публичные лица в России по уровню доверия на протяжении всех последних лет. Они символизировали общественное одобрение внешнеполитического курса, и логично, что все втроем они пошли вниз, когда внешняя политика перестала быть точкой общественного консенсуса и из предмета гордости превратилась в раздражающий фактор «лишних расходов» и оттягивания ресурсов от того, что люди считают более важным: социальной сферы, здравоохранения и качественной инфраструктуры.

?. Можно ли сказать, что в таких обстоятельствах системная оппозиция чувствует зыбкую позицию партии власти и пытается пойти в некое политическое наступление, чтобы захватить новые позиции?

Естественно, что бенефициарами изменений выборного процесса будут именно те партии, которые физически допущены к участию в нем.

?. Получается, что «путинская стагнация» подходит к концу?

Мне этот термин представляется бессмысленным в обеих его частях. Мы наблюдаем за длительными социально-политическими процессами, которые не останавливаются никогда. Всегда есть что-то, что трансформируется. Но, действительно, сейчас те движения, которые были «подземными реками», вырываются на поверхность, поэтому то, что до этого знали лишь представители социальных наук, теперь становится очевидно и широкой публике — от телезрителей до еще более далеких от реальности составителей телепрограмм (впрочем, до них все всегда доходит последним).

Беседовала Арина Крючкова

Россия. ДФО > Внешэкономсвязи, политика > snob.ru, 20 сентября 2018 > № 2746384 Екатерина Шульман


Россия. ДФО > Электроэнергетика. Судостроение, машиностроение > neftegaz.ru, 20 сентября 2018 > № 2742925

Физический пуск 1-го реактора плавучего энергоблока Академик Ломоносов запланирован на октябрь 2018 г

Росэнергоатом, дочка Росатома, планирует начать физический пуск 1го реактора плавучего энергоблока (ПЭБ) Академик Ломоносов в октябре 2018 г.

Об этом 19 сентября 2018 г сообщил замгендиректора - директор по производству и эксплуатации АЭС концерна Росэнергоатом А. Дементьев.

1 реактор ПЭБ уже полностью загружен топливом, готовится к загрузке 2й реактор.

Сейчас идет активная фаза подготовки к началу комплексных испытаний.

Росэнергоатом планирует в октябре 2018 г начать физический пуск 1го реактора ПЭБ.

Это будет ознаменовать начало комплексных испытаний энергоблока.

ПЭБ Академик Ломоносов проекта 20870 - головной проект серии мобильных транспортабельных энергоблоков малой мощности.

Это 1й в мире плавучий энергоблок.

ПЭБ предназначен для работы в составе плавучей атомной теплоэлектростанции (ПАТЭС), которая обеспечит замещение выбывающих мощностей Билибинской АЭС в Чукотском автономном округе.

ПЭБ которая оснащена реакторными установками КЛТ-40С, способными вырабатывать до 70 МВт электроэнергии и 50 Гкал/ч - тепловой.

В настоящее время ПЭБ находится на площадке ФГУП Атомфлот в г Мурманск.

25 июля 2018 г на энергоблоке стартовала загрузка ядерного топлива в реакторы.

В 2019 г ПЭБ Академик Ломоносов будет отбуксирован в морской порт г Певека, где в настоящее время ведутся все необходимые строительные работы по созданию инфраструктуры на берегу.

Береговая инфраструктура ПАТЭС включает комплекс зданий, гидротехнических сооружений (ГТС) и береговую площадку, призванных обеспечить безопасную стоянку ПЭБ и приемку с него энергомоста в месте, где будут проходить электрические связи и выдача энергии на берег.

Россия. ДФО > Электроэнергетика. Судостроение, машиностроение > neftegaz.ru, 20 сентября 2018 > № 2742925


Китай. Россия. ДФО > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 19 сентября 2018 > № 2734217

Гуаньча (Китай): Передовая времен холодной войны станет последним фронтом в Северо-Восточной Азии

Фэн Шаолэй, Гуаньча, Китай

За последние годы Путин сосредоточил все силы на востоке страны, и произошедший там прогресс заставил взглянуть на регион по-новому. Китайский ученый Фэн Шаолэй — под впечатлением от этих изменений. Если все пройдет успешно, то регион станет неотъемлемой частью торговли во всем азиатском регионе. А «Азиатское Средиземное море» в скором времени расширится на Север.

В период непрекращающихся глобальных и региональных перемен председатель КНР Си Цзиньпинь посетил Восточный экономический форум. Его приезд во Владивосток не только способствовал продвижению направленных на модернизацию долгосрочных отношений между Россией и Китаем, но также имел большое значение для процесса глобализации и установления межрегионального сотрудничества.

Взаимодополняемость в глобальных делах

Разработка Дальнего Востока и Сибири началась российскими учеными несколько десятилетий назад. Этот район стал последней надеждой страны преодолеть упадок экономики, окрепнуть и осуществить амбиции крупного государства. В то время как европейская часть России находится под давлением со стороны западных стран, было решено развивать обширные отсталые территории на востоке, откуда должны были черпаться силы для будущего продолжительного развития.

За последние годы Путин сосредоточил все силы на востоке страны и произошедший там прогресс заставил взглянуть на данный регион по-новому.

В 2012 году было создано Министров по развитию Дальнего Востока. Данный правительственный орган стал олицетворять собой идею открытости этого региона. С 2012 года было создано 18 районов опережающего развития и свободный порт во Владивостоке. Были созданы законодательные нормативы, регулирующие иностранные инвестиции и безвозмездное предоставление гражданам России земельных участков. Таким образом за последние три года уровень развития Дальнего Востока превысил средней уровень по стране. Малонаселенный район, составляющий 5% всей территории страны, привлек 26% от полного объема иностранных инвестиций.

Развитие Дальнего Востока и Сибири оказало влияние как на развитие России и Северо-Восточной Азии, так и на весь азиатский континент и процесс глобализации в целом.

Обширные территории Дальнего Востока — не только одним из источников будущего развития страны, они связаны с будущим всего азиатско-тихоокеанского региона. Вслед за продолжительным экономическим ростом, который наблюдался в Азии, возросли потребности среднего класса, составлявшего основу экономики. Из-за этого образовалась нехватка ресурсов, экологических условий и пространства. На этом фоне и сложились отношения взаимодополняемости между Дальним Востоком, Сибирью и Азией.

По статистике на один квадратный километр на Дальнем Востоке приходится менее одного человека, также там находится самое большое пресное озеро Байкал, в то время как население Китая составляет 20% от мирового, на территории страны располагается только 6% всей пресной воды и 8% пахотных земель. Несмотря на то, что природные ресурсы, находящиеся на территории страны, по закону принадлежат только этой стране, в ходе консультаций, на которые страны пошли добровольно и проводили честно, Китай и Россия открыли для себя небывалые перспективы сотрудничества. Что же касается Японии, стран АСЕАН и Корейского полуострова, то они особо остро нуждаются в энергоресурсах, земледельческой и лесной продукции, а также улучшении экологии; повышен спрос в этих регионах на сельскохозяйственную и животноводческую продукцию без ГМО. Поэтому взоры этих стран и устремились в сторону Сибири и Дальнего Востока.

Полигон для всестороннего сотрудничества

Стоит отметить, что в деле открытия миру Дальнего востока и Сибири Россия упорно придерживается стратегии укрепления всестороннего экономического сотрудничества. Из опыта экономического развития логически следует, что те районы ускоренного развития, которые выдержали конкуренцию с другими и не сильно зависят от какой-то конкретной системы смогут стать объектом интереса со стороны иностранных держав. Таким образом мы можем заключить, что международное сотрудничество на Дальнем Востоке может стать началом сотрудничества стран Северо-Восточной Азии в сфере экономики и безопасности.

Сейчас все зависит от выбора модели для будущего межрегионального развития. С одной стороны, основываясь на историческом опыте, это может быть тот детерминизм, которого придерживались страны, устанавливая Ялтинскую систему, или сплочение в условиях конкуренции и интеграция, где предпочтение отдается странам Европы, с помощью которого произошел подъем в Германия. В первом случае приходится пренебрегать желанием средних и малых стран осуществлять развитие внутренних и внешних дел самостоятельно, а во втором, внимание не обращается на вопрос о суверенитете азиатских стран и на опыт стран ЕС, перенесших трудности, связанные с «избытком суверенности». В то время как метод, применяемый ШОС для осуществления межрегионального сотрудничества, уже показал свою эффективность. И все же для установления такого сотрудничества необходимо немного больше времени и усилий. На долгом пути установления межрегионального сотрудничества еще встретится немало препятствий.

С другой стороны, кардинальные изменения в межрегиональной обстановке заключаются в следующем: в процессе установления сотрудничества факторы, затрудняющие его, наслаиваются и переплетаются.

Во-первых, история России знает немало примеров, когда появившиеся возможности для сотрудничества использовались не сразу, о них не забывали и прилагали усилия по их использованию через некоторое время. Предположим, что в этом году представился случай, отложенный на будущее, что страна на время потеряла часть своих территорий, зато ее народ жив и стремиться возродить былое могущество. Сейчас стране как раз выпал такой шанс, взяв который за основу и приложив достаточно усилий в будущем можно получить добиться развития всей страны.

Во-вторых, перемены в ситуации на Корейском полуострове, могут искоренить оставшиеся настроения в духе Холодной войны. Готовность Ким Чен Ына во время президентского срока Трампа провести денуклиаризацию дает людям надежду на улучшение обстановки. В то же время в новостном агентстве «Франс Пресс» приводятся слова ведущего специалиста по вопросам Южной Кореи Андрея Ланькова: «Россия не принимает участие в развитии ситуации на Корейском полуострове», что расходится со следующими фактами: на протяжении многих лет ведется строительство железных дорог и трубопроводов из России на полуостров, а также осуществляется множество других планов в рамках экономического сотрудничества между Россией, Северной и Южной Кореей. А это значит, что обе Кореи возлагают большие надежды на сотрудничество с Россией.

В-третьих, российско-китайские отношения играют важную роль для соединения между собой двух описанных выше труднодостижимых возможностей. Если рассмотреть данную ситуацию, то получится, что многостороннее сотрудничество на Дальнем Востоке связывает Северо-Восточную Азию с такими факторами, как процесс социально-экономического развития всей России, делая его стабильным и предсказуемым. Сотрудничество со странами Корейского полуострова дает России больше времени на то, чтобы воспользоваться этой возможностью. Говоря о времени, нельзя не сказать, что обсуждение корейского вопроса предоставляет небывалые возможности для совместных действий в области развития безопасности. Таким образом Северо-Восточная Азия сможет избежать самую серьезную угрозу, базирующуюся на принципах холодной войны. С другой стороны, это дает новые возможности для развития и открытости внешнему миру Сибири и Дальнего Востока. В таком случае, Китай, будучи стратегическим партнеров и России, и Северной Кореи, сможет повысить уровень собственной значимости в данной ситуации.

Расширение «Азиатского Средиземного моря» на Север

В новых исторических условиях, когда поменялась обстановка в Сибири, на Дальнем Востоке и на Корейском полуострове, остается еще один важный фактор. Вместе с повышением роли северных морей новым долгосрочным критерием отбора становится сферы транспортировок и экономического сотрудничества в западной части тихоокеанского региона. Азиатско-тихоокеанский регион — это северные моря, прилегающие к Сибири и Дальнему Востоку, проход вдоль Японии, Корейский полуостров и вся западная часть Тихого океана, на Юге он доходит до Южно-китайского моря, стран АСЕАН и касается Австралии и Новой Зеландии. В этом районе всегда существовали и с большой вероятностью продолжат существовать возможности развития транспортной системы и экономического сотрудничества. В 2011 году французский ученый Франсуа Жипулю отметил, что оживление экономики в данном регионе можно сравнить с аналогичным явлением в Средиземном море, получается «Азиатское Средиземное море». Тогда Жипулю не имел в виду северную акваторию, его внимание было сосредоточено на водах к югу от Японии. В настоящее время значение северной акватории повысилось, особенно вслед за потеплением Северного Ледовитого океана. Перспектива сокращения трети новых рейсов в Европу и Азию ведет к тому, что «Азиатское Средиземное море» расширится и станет включать в себя Сибирь и Дальний Восток, что будет логично. Это будет касаться не только «морского Шелкового пути» и «арктического пояса Шелкового пути», но также и усиления сотрудничества и конкуренции между странами и регионами.

Последний фронт глобализации

Перед всем миром сейчас остро встал один вопрос: продолжать процесс глобализации или нет. От этого выбора не удастся уклониться ни одной стране. Количество новых возможностей, предоставленных открытием и развитием Сибири и Дальнего Востока, наводит на мысль, что поздно отказываться от этой идеи, глобализации не миновать. Но ведь можно ограничиться и успехом открытия миру Дальнего Востока и Сибири и не стремиться к неоглобализму по пути «Вашингтонского консенсуса». Модель «маленькое правительство — большой рынок» не соответствует такому затруднительному природному окружению и сложным задачам открытости внешнему миру. В ситуации существенных различий внутренних и внешних условий, продвижение стратегии слабого правительства не сможет принесли успеха в далекой перспективе.

В то же время за сотни лет Сибирь и Дальний Восток развились в самостоятельные территориальные образования, обеспечение безопасности которых составляет для России непростую задачу. Поэтому в деле развития и открытия Дальнего Востока и Сибири нельзя отказываться от принципов глобализации. С развитием транспортно-коммуникационной взаимосвязанности, у стран, участвующих в этом, появляются равные возможности. В то же время этот масштабный международный процесс по укреплению сотрудничества протекает на основе суверенного права, с согласия всех участвующих стран. С точки зрения международной политической экономии, процесс развития отсталого российского региона влияет на состояние всей страны. Если провести параллель с ходом глобализации в 80-90-х годах прошлого века, то такой сложный и длительный процесс отличается разнообразием аспектов, богатым содержанием, увеличением потребностей в сотрудничестве и взаимопонимании.

Таким образом отличительной чертой «новой» глобализации станет ее проявление на Дальнем Востоке и в Сибири. Существуют мнения, что одновременно не удастся достичь глобализации, демократизации и национализма. Возможно, приоритетные для одной страны цели развития окажутся недостижимыми, но Россия, новичок в глобальных делах, может стать исключением из правил. Может, у России и не получится добиться значительных успехов по всем трем направлениям, но всем видна непоколебимость позиции России в отношении национализма.

Понятие демократии в России отличается от западных стран, однако и в этом направлении наблюдаются некоторые сдвиги: в 2012 году Путин в третий раз одержал победу на президентских выборах, во время праздничной церемонии, на эмоциях, он заявил, что «демократия по-русски» — это не игрушки. Если России удастся продолжать процесс глобализации и вместе с тем изменить стратегию поведения правительства, частных и государственных субъектов, задействованных в процессе, установить новые виды сотрудничества, тогда можно смело прогнозировать успех открытости Дальнего Востока.

Затруднения внешнего и внутреннего характера в развитии Дальнего Востока

Великое дело развития Дальнего Востока и Сибири затронуло весь мир, его прошлое и настоящее, отразилось на ситуации внутри страны и между странами. Стоит отметить, что в день открытия Восточного экономического форума начались крупнейшие со времен холодной войны военные учения с участием Китая и Монголии. Не демонстрация ли это непримиримости России с Западом? Вряд ли. Как говорил бывший глава РЖД Якунин: почему бы России не продлить Транссибирскую магистраль до Берингова пролива, а оттуда до Аляски. Даже в самые трудные времена Россияне не перестают думать о будущих возможностях.

Конечно, мысли о светлом будущем не гарантируют его осуществления.

Во-первых, сможет ли Россия сделать упор на развитие Дальнего Востока в условиях ведения многомиллиардной торговли в Европой, и развить на этом основании еще более тесное сотрудничество со странами Азии. Дискуссии на этот счет ведутся в стране в настоящее время. Против развития Дальнего Востока и укрепления сотрудничества с Азией выступал уволенный из-за обвинения в коррупции бывший министр экономики Улюкаев. Однако под руководством Путина в стране укрепилась тенденция развития Дальнего Востока и усиления сотрудничества с Азией. Однако из-за споров о распределении ресурсов и выгоды остается неясным план построения сотрудничества по отдельным направлениям. Непреодолимой дилеммой остается территориальная принадлежность России как к Европе, так и к Азии.

Во-вторых, между правительствами всей страны и ее регионов еще не выработалось единого мнения: сделать развитие Дальнего Востока фронтом борьбы с Западом или употребить его богатства на благо страны, управлять им ради удовлетворения внутренних потребностей. Согласно опросу, более 40% жителей региона не довольны тем, что правительство не учитывает их интересы в данном вопросе, а более 30% опасаются наплыва в регион китайцев. Такое отношение жителей Дальнего Востока к центральному правительству вряд ли изменится в ближайшее время.

В-третьих, участие в развитии Дальнего Востока и Сибири не способствует смягчению контроля за иностранными инвестициями. Улучшение инвестиционного климата в дальневосточном регионе было проблемой на протяжение долгого времени. Инвесторы потянутся туда только после завершения этого процесса, иначе им придется бороться за получение выгоды от вложенных денег. Над этим вопросом еще предстоит поработать. Продвинуться в этом направлении возможно благодаря совместным исследованиям и поискам оптимальной модели сотрудничества, после чего станет возможным утвердить сферы сотрудничества, учитывая опыт прошлых лет. Такая работа потребует немало сил и времени.

У Китая уже есть многолетний опыт сотрудничества с развитыми западными рынками. Поможет ли это Китаю добиться успеха в непростых рыночных условиях данного региона? Если же двусторонне сотрудничество в этом регионе не удастся наладить таким странам как Россия и Китай, у которых существует преимущество в виде государственной поддержки, то об открытости региона другим странами и говорить нечего.

В-четвертых, усиление степени открытости внешнему миру внутреннего рынка Китая также является частью установления сотрудничества на Дальнем Востоке. Россия проявила большой интерес к Китайской международной импортной выставке, которая пройдет в ноябре в Шанхае. Ведь эта выставка важна в качестве первых шагов в рамках открытости России. Для сотрудничества будет выбрано немного сфер, но Китай не оставляет надежды, что выбор сфер сотрудничества заставит страны действовать сообща. Что же касается США, то это может стать поводом обменяться обещаниями на будущее. Очевидно, что это повлияет на общую ситуацию в сфере производства. В долгосрочной перспективе взаимное уважение и распределение выгоды между тремя странами: Россией, США и Китаем существенно снизится или же, наоборот, устремится в сторону взаимовыгодных отношений.

В-пятых, поддержка открытости Дальнего Востока на высшем уровне вовсе не подразумевает успешное гуманитарное сотрудничество на остальных уровнях. Ведь давние обиды и небольшие недопонимания могут сильно и надолго отразиться на отношениях между странами. Россия и Китай должны быть готовыми, что без того сложные условия сотрудничества усугубятся критикой или сопротивлением третьих сторон, которыми в том числе могут оказаться партнеры по сотрудничеству. Однако многие ученые и специалисты твердо уверены, что обстановка для сотрудничества улучшится.

Дальний Восток и Восточная Сибирь уже давно перестали быть «фронтом холодной войны», но в отношении к новой глобализации, этот регион должен стать «последней линией фронта», что будет сделать непросто.

Китай. Россия. ДФО > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 19 сентября 2018 > № 2734217


Россия. ДФО > Приватизация, инвестиции. Агропром > amurmedia.ru, 18 сентября 2018 > № 2745819 Александр Марченко

Статус сельхозпроизводителя открывает большие возможности даже мелким фермерам - КСФ

Заместитель гендиректора-руководитель центра кооперации АНО «Краевой сельскохозяйственный фонд» Александр Марченко дал интервью ИА AmurMedia

Процесс сельскохозяйственного кооперирования, активизация которого наблюдается в Хабаровском крае, придает новый статус личным подворьям на селе и мелким фермерам, что открывает для них широкие перспективы развития. О том, как работает "эффект масштаба", каким эхом откликнулись в кооперативном движении лихие 90-е и как преодолеть кризис доверия в интервью корр. ИА AmurMedia рассказал заместитель гендиректора-руководитель центра кооперации АНО "Краевой сельскохозяйственный фонд" Александр Марченко.

— Кооперативное движение как таковое не ново. В разные времена оно то возрождается, то теряет свою популярность, как в России, так и в Хабаровском крае. Александр Сергеевич, если говорить о сельхозкооперации в нашем регионе, как бы Вы обозначили ее нынешнее состояние?

— Активная фаза процесса кооперации фермеров, сельхозпроизводителей в регионе началась с июля 2017 года, т.е. чуть более года назад. Во втором полугодии 2017 года при непосредственном участии было создано четыре сельскохозяйственных потребительских кооператива – "Исток", "Вяземские продукты", "Агродар" и "Вектор".

— Какие районы региона "вышли в передовики"? Расположенные ближе к краевому центру или отдаленные?

— Нам удалось активизировать сельхозкооперацию в районе им. Лазо, Хабаровском и два кооператива появились в Вяземском районе. Правда, сейчас один из вяземских постепенно перебрался в Хабаровск, и сейчас работает на территории Хабаровского района. В общем, кооперативы появляются пока в радиусе 150 км, так скажем. Мы говорили про 2017 год. А в этом, 2018 году, интеграция кооперативного движения расширилась. Был создан кооператив "Манома" в Нанайском районе, кооператив "Эльбанский" в Амурском районе, "Кооператор Комсомольска" в Комсомольске-на-Амуре, плюс ПСК "Ладия" в Вяземском и кооператив "Бикин-ДВ" в Бикинском районе. У всех статус сельскохозяйственных потребительских кооперативов, как правило, широкого профиля. Кооператоры указывают у себя в уставах и переработку, и снабжение, и сбыт.

— Кто был инициатором создания этих кооперативов? Приходилось ли вам проводить какую-то работу с фермерами? Искать инициативных людей с организаторскими способностями? Или люди сами к вам приходили?

— В разных случаях происходило по-разному. Но в большинстве начинаем отсчет с агитвыездов и групповых консультаций. Договариваемся с органами муниципального самоуправления, чтобы они организовали аудиторию местных сельхозпроизводителей. Едем, подготавливаем ликбез по поводу потребительской кооперации непосредственно. В данный момент у нас политика правительства направлена на развитие потребительской кооперации. Кооперативы не являются коммерческими структурами, их создание направлено на увеличение благосостояния каждого из членов кооператива. Теоретически кооператив может работать в ноль или иметь небольшую выгоду. При этом уровень благосостояния в силу оказываемых услуг, в силу эксплуатации неделимого фонда растет у каждого кооператора.

— При этом каждый член кооператива может вести свою предпринимательскую деятельность?

— Верно. Они никоим образом не связаны обязательствами. Члены кооператива оплачивают членские взносы, паи, для того, чтобы пользоваться услугами кооператива как агрегатора, например, сбора плодоовощной продукции, либо совместные закупки делать.

— То есть работает "эффект масштаба"?

— Это классика. Снижение издержек на единицу товара или услуги при росте их абсолютного объема. Это одно из ключевых направлений, для которых и существует потребкооперация. Собственно, для этого сельхозкооператив и организуется. Например, несколько фермеров имеют свои хозяйства, выращивают коров, корма, неважно. И есть проблема со сбытом или с переработкой продукции. Они объединились, минимум пять человек, так предписывает закон, и купили перерабатывающий мини-завод или коптильню для колбас, к примеру. Одному фермеру потянуть такое оборудование крайне сложно и накладно. А если собралось 5 или 20, то соответственно всё обойдется в 5-20 раз дешевле.

— Кому тогда принадлежит эта коптильня?

— Кооперативу. А все вопросы по ее эксплуатации решают члены правления, те самые фермеры, которые создали кооператив. В уставе, как правило, прописано какие решения могут быть приняты председателем единолично, а какие исключительно через правление кооператива. Обычно, все весомые денежные операции принимаются исключительно по решениям правления кооператива, коллегиально.

— С приобретением понятно. А как совместно реализовывать то, что выращено?

— Рассмотрим пример сбыта. Выкопал фермер картофель, загрузил мешок в коляску мотоцикла и повез на рынок. Расход бензина — минимум 100 рублей. А вот если бы фермеры объединились и загрузили в фуру 4-5 тонн, то доставка обошлась бы каждому уже в 10 рублей. И на рынке фермер может продавать свой картофель уже не по 15 рублей за килограмм, а поставить конкурентоспособную цену в рублей 10-12. И это только за счет того, что совместно организовали доставку до овощехранилища, либо до конечного потребителя.

То же самое относительно закупки удобрений, например. Если купить их в магазине в розницу, то они обойдутся в 150 рублей за килограмм, а если же заявку сформировать несколькими хозяйствами и заказать вагон этих удобрений, то они обойдутся в 5-6 раз дешевле. Также это оформление бумаг, общий бухгалтер. Или ты поодиночке несешь все эти издержки, или кооператив нанял одного бухгалтера и тебе эту услугу оказывает за твои паевые взносы.

— Вернёмся к созданию кооперативов. В районах фермеры охотно вступают или приходится проводить разъяснительную работу?

— Работу однозначно нужно вести, причем, бывает, выезжаем по нескольку раз, и только на второй-третий раз народ оживляется, начинает на контакт идти. Очень большой кризис доверия друг к другу и власти.

— С чем это связано? Все еще аукается развал СССР и лихие 90-е?

— По большому счету, наверное, 90-е сказались, когда у нас кооперативное движение находилось на волне, а потом пошли разборки, суды и прочее. Кто сколько должен получать, как делить прибыль и т.д. Контингент, по большому счету, еще не сменился. Много возрастных фермеров, которые в 90-е на эти грабли наступили. В Бикинском районе было несколько достаточно крепких кооперативов, которые потом очень некрасиво расставались, разорялись. Сейчас их заманить в кооперативное движение очень проблематично.

— Но известны же и положительные примеры… Ольга Мамонтова с "Вяземскими продуктами", например.

— Да, конечно, существуют лидеры мнений, на которых реально можно сослаться. И народ видит, что кооперация работает, и никакого обмана в этом нет. Но многие опасаются и субсидиарной ответственности. Это тоже один из аспектов сельхозкооперации, когда все члены кооператива несут равную ответственность по всем долгам кооператива. Если паевых взносов не хватило, а кооператив кому-то должен, то гасить этот долг должны все члены кооператива.

— Рискованно…

— На заре кооперативного движения были нечистоплотные председатели, которые брали многомиллионные кредиты и исчезали. Потом фермеры обязаны были все это возмещать. Сейчас все это регламентируется и записывается в уставах. В настоящее время сделать что-либо подобное очень проблематично, практически невозможно. Все решения принимаются собранием управленческого состава.

— Кооператив кооперативу рознь по направлению. Вы планируете расширять кооперативное движение в северные отдаленные территории? Там рискованное земледелие, но там охота, рыбалка, сбор дикоросов и т.д. Такое направление планируется?

— Безусловно. В данный момент у сельхозфонда с администрацией Нанайского района в разработке проект по созданию районного центра кооперации и кооператива для приемки и переработки рыбы у коренных малочисленных народностей Севера. У местных нанайцев, которые получают квоты, кормовые лицензии на каждого персонально. Но помимо рыбы им же нужны и другие товары, и живые деньги. Следовательно, рыбу нужно реализовать. И чтобы продавать свой улов на законных основаниях, а не где-то на обочинах дорог, необходимо рыбаков каким-то образом объединить и создать какой-то агрегатор непосредственно в районе. Сейчас мы как раз прорабатываем этот момент. Уже есть желающие, собираем пакет документов под это дело. Думаю, в этом году кооператив уже создадим.

— Александр Сергеевич, а другие районы региона подключаются с движению?

— Еще по подобному направлению подготовлены пакеты документов на регистрацию в Охотском районе. Специалист Фонда выезжал в район, проводил семинары, рассказывал о мерах поддержки, и после этого принято решение о создании в районе сразу двух кооперативов. Кстати, сейчас краевой Минсельхоз действует достаточно глобально, сельскохозяйственным потребительским кооперативам на развитие хозяйства выделяются гранты до 70 миллионов рублей. Это довольно крупные суммы, можно и ферму построить, и перерабатывающее производство.

— Много приходится ездить по районам?

— Да, часто бываем в дороге. Я сам лично ездил трижды в район Полины Осипенко, более 700 км по не очень хорошей дороге, чтобы провести разъяснительную работу. И уже после третьего выезда появилась первые ласточки. Дело в том, в северных районах ничего, кроме картошки, нормально не растет, но при этом картошка дает вполне достойный урожай, а сбывать ее личные подсобные хозяйства никуда не могут, потому что картошку выращивают все. Однако рядом находится артель, которая закупает огромное количество картофеля, причем по ценам в несколько раз дороже, чем местное население готово с радостью продавать. Но население не может торговать, потому что нет юридического лица и договор подписать не с кем. Местному населению был предложен путь решения проблемы — организовать овощехранилище, чтобы подвозили по заказу партиями. Нашлась инициативная группа, кто все это решил взять в свои руки. Сейчас подобрали двух фермеров, готовых возглавить и организовать поставку с территории района.

— В кооператив может вступить любой желающий фермер? И вообще, по какому принципу фермеры кооперируются?

— Как правило, это объединение на территории какого-то одного района, либо населенного пункта. Крайне редко у нас один фермер проживает в Нанайском районе, второй в Бикине, а третий в Совгавани. Таких практически нет. Но сложность тут, скорее, не в территориальности… Недоверие очень велико непосредственно друг к другу. А для того, чтобы начать общий бизнес, общее дело, организовать кооператив, нужно как минимум доверять друг другу. И это одна из основных причин того, почему до сих пор не начался бум кооперативного движения… Соседи вроде в прекрасных отношениях, здороваются, а когда речь заходит об общем виде деятельности, говорят "У меня две коровы, а у Васьки три козы. Как мы будем деньги делить?".

— Но они же конкуренты между собой…

— Они не столько конкурируют, сколько не видят путей совместного приложения сил. Можно продолжать доить своих коров, но при этом совместно покупать корма, привозить их и на этом экономить деньги. Или приобрести доильное оборудование и по очереди им пользоваться.

— Органы местного самоуправления на местах, администрации районов, сельских поселений способствуют развитию движения?

— Во всех районах по-разному. После того, как в крае вышел указ о развитии сельхозкооперации и организации центров кооперации в районах, деятельность немного активизировалась. До этого все было очень неравномерно. Допустим, наши южные районы, Вяземский, Хабаровский и имени Лазо, очень активно влились в это дело. Их сотрудники чуть ли не за руку приводили этих фермеров, очень активно взаимодействовали с сельхозфондом. На северных территориях все сложнее, проблематичнее, пишут письма, что "сельского хозяйства у нас нет, кооперативы создать невозможно". Такие тоже были.

— Личным подсобным хозяйствам, насколько известно, меры господдержки не оказываются. Крестьянско-фермерским иногда оказываются, но фермер должен из себя представлять крепкого хозяйственника. Как в этом плане обстоят дела с потребительским кооперативом?

— Вы правильно подметили. Господдержка — один из факторов, почему личным подсобным хозяйствам, мелким фермерским хозяйствам стоит объединяться в кооперативы, ведь они становятся статусными сельхозпроизводителями. Если отдельно взятое личное подворье на меры поддержки рассчитывать не может, потому что не имеет статуса сельхозпроизводителя, налоги не платит, государству по большому счету пользы не приносит, то есть что произвел, то и скушал. А объединившись в кооператив, у фермеров уже цели более глобальные — произведенная продукция поступает в торговые сети, ее покупают городские жители и так далее. Соответственно, статус сельхозтоваропроизводителя кооператива позволяет рассчитывать на субсидии и гранты, которые предоставляют по федеральным и краевым программам.

— Все сельхозкооперативы, которые существуют в крае, сотрудничают с Краевым сельскохозяйственным фондом?

— Нет, кто-то организуется самостоятельно, другие были созданы до того как сельхозфонд активизировал краевую кооперацию. Но о большинстве мы знаем, они обращаются к нам за поддержкой, потому что у нас беспрецедентные условия — пакет документов минимальный, риск-менеджер информацию проверяет достаточно быстро, помощь ощутимая. И в плане льготных условий предоставления помощи какой-либо структуре соревноваться с Фондом трудно.

Беседовала Руслана Страхова.

Россия. ДФО > Приватизация, инвестиции. Агропром > amurmedia.ru, 18 сентября 2018 > № 2745819 Александр Марченко


Россия. ДФО > Внешэкономсвязи, политика > snob.ru, 17 сентября 2018 > № 2746379 Геннадий Зюганов

Геннадий Зюганов: Выборы в Приморье — это политический Чернобыль

Лидер КПРФ прокомментировал «Снобу» события в Приморье. Он утверждает, что итоги губернаторских выборов сфальсифицированы, и не исключает, что команда сделать это могла прийти из Москвы

Как случилось, что ваш кандидат Андрей Ищенко сначала выиграл, а затем проиграл выборы главы Приморья?

Ничего он не проиграл. Он выиграл, и мы отстоим результат. Это беспрецедентный случай: уголовники решили переписать итоги выборов. Результаты совершенно очевидные, они были показаны вчера по телевидению. Вся страна знает об этом.

Как технически «переписывали» итоги, о которых вы говорите?

В последнюю минуту кто-то дал грязную отмашку и начался полный шабаш. Например, в Уссурийске — там мэр Корж под следствием — полиция оцепила здание, выгнали всех по принципу «никого не впускать — не выпускать». И начали переписывать и переделывать.

В Советском районе Владивостока устроили такой шабаш, который трудно себе представить. Наши там окружили наблюдателей и говорят: «Давайте, вводите результаты!» (Они в этом районе по сей день не ввели результаты голосования в электронные системы — это уже криминальное нарушение!) В ответ на это требование местные чиновники срочно вызвали пожарных! Те приехали в масках, устроили цирк...

У меня есть список 19 участков, на которых за один час они приписали 15 тысяч голосов. Есть участки, где прибавляли по 500, 700, 1000 голосов и более. В 11 часов вечера ввели одни результаты — они есть у нас в электронной базе и у ЦИКа тоже, — а утром всем дали принципиально другие. Сопоставьте, наложите.

По нашим подсчетам, они дополнительно кинули 20 с лишним тысяч. Один только Уссурийск фальсифицировал столько, что можно отбрасывать 3–4% — и тогда в любом случае побеждает Ищенко!

Это уголовное преступление — захват власти. Цинично и мерзко.

В Приморье только что состоялся интереснейший форум, подписаны контракты на три триллиона! Мы все заинтересованы в том, чтобы Приморье развивалось — уникальный край, прекрасные люди. И вдруг такое. Надо срочно расследовать, приводить всех в чувства, наводить элементарный порядок. Это же дискредитирует страну, выборы и все вместе взятое.

Кого именно вы называете уголовниками в данном случае?

Тех, кто грубо нарушает закон. Это руководители разного уровня. И полицейский на своем участке, и глава города, и руководитель избиркома во Владивостоке. В данном случае это уголовное преступление. Воровство голосов, приписки. Это захват власти насильственным образом.

На ваш взгляд, это «перегиб на местах» или команда пришла из центра — администрации президента?

Я уверен, что такую прямую команду могли дать только провокаторы или сумасшедшие люди, или те, кто все делают, чтобы сгубить образ страны и навредить нам.

Что касается Центризбиркома, надо разбираться, кто там сидел, какие представители центра. Они, по крайней мере, все это видели, могли предупредить и Панфилову, и всех нас.

Еще раз: они начали эту операцию в 11 вечера. До этого стекались данные со всех регионов. И сельская местность, и города, и припортовые центры — все в основном голосовали за Ищенко. А по Владивостоку и другим отрыв был в полтора раза. Я не исключаю, что кто-то в последнюю минуту дал команду, которая и привела к такому беспределу.

Вы не исключаете, что эта команда пришла из Москвы?

Не исключаю, абсолютно. Но надо разобраться, кто ее дал.

Есть два варианта развития событий. Один — сейчас Элла Панфилова, как и обещала, разберется. Допустим, будут выявлены нарушения при подсчете вечерних и уже утренних голосов. Выяснится, что правда на вашей стороне, справедливость будет восстановлена...

Извините, что перебиваю: правда абсолютно на нашей стороне! У нас есть заверенные копии протоколов почти со всех участков. И если официальные власти и ЦИК проигнорируют это, они полностью дискредитируют выборы. Тогда нет смысла дальше проводить какие-либо выборы.

Вы однажды уже пытались оспорить итоги выборов — президентских 1996 года. У вас тогда ничего не вышло. Почему вы уверены, что получится сейчас?

Тогда я пытался проверить результаты выборов, и мне удалось только по Татарстану доказать… И то я в судах доказывал два года. А здесь у нас на руках все копии договоров, сотни наблюдателей. Вся страна видела результаты в 11 вечера. Люди у нас довольно грамотные и понимают, когда посчитали 97% и разница большая, это невозможно сделать на 33 участках.

То есть не могло произойти так, что в последний момент какой-то район целиком и полностью взял и проголосовал за единоросса Тарасенко?

Нет-нет. Это невозможно. Кто хотя бы школу заканчивал, понимает: невозможно на 33 участках ликвидировать разрыв в тысячи голосов. Стопроцентно мерзкая, отвратительная халтура.

Что будет делать компартия и вы лично, если власть скажет, что победил Тарасенко?

Я уверен, что не скажет. Сегодня прошла акция у здания администрации во Владивостоке. Завтра на 18 часов назначена новая. 22 сентября мы проводим всероссийскую акцию против пенсионного людоедства и этого политического Чернобыля во Владивостоке. Уверен, граждане поддержат нас активно. Власти услышат голос народа.

Вы уже выходили по этому поводу напрямую на президента?

Еще рано, но в ближайшие два дня, я уверен, будет встреча и обсуждение этой темы.

А на руководителя президентской администрации?

Я поговорил со всеми. Они спокойны. Срочно подключились к проверке фактов. Все материалы я отправил в АП, в СК Бастрыкину, в прокуратуру Чайке и в ЦИК Панфиловой. Панфилова сейчас срочно формирует комиссию и едет разбираться.

То есть Кириенко лично в курсе и обещал разобраться?

В курсе. Обещали не просто разобраться. Обещали разобраться и привести все в соответствие с законом.

Вы лично сейчас уверены, что справедливость восторжествует?

Уверен. Сейчас идет массовое просвещение граждан, и граждане если поддержат массово на улице, то любая власть это услышит. Поэтому я призываю всех проявить волю и мужество и поддержать все наши акции — тогда мы восстановим наше демократическое право на выборы.

То есть вы считаете, что только активная позиция граждан, которые должны выйти на улицу, сможет помочь?

Да. Она не только сможет помочь, но и заставит власть прислушаться. Мы провели две акции против пенсионного людоедства — и президент обратил внимание. Надо, чтобы 22 сентября все дружно вышли.

А если вам завтра все-таки скажут, что единороссы выиграли в последний момент. Что вы лично сделаете?

Нет, не скажут. Не скажут.

Беседовал Станислав Кучер

Россия. ДФО > Внешэкономсвязи, политика > snob.ru, 17 сентября 2018 > № 2746379 Геннадий Зюганов


Россия. ДФО > Армия, полиция. Транспорт > mvd.ru, 17 сентября 2018 > № 2732058 Александр Кем

Здесь «Путина» – круглый год.

На вопросы корреспондента «Полиции России» отвечает начальник Управления на транспорте МВД России по Дальневосточному федеральному округу генерал-майор полиции Александр КЕМ.

– Александр Владимирович, какая ситуация сложилась на сегодняшний день в зоне оперативного обслуживания транспортной полиции Дальнего Востока?

– Дальневосточный федеральный округ занимает более 36 процентов всей территории государства и включает в себя девять субъектов с совершенно разной транспортной инфраструктурой. Это более семи тысяч километров железных дорог, 500 железнодорожных вокзалов и станций, 47 воздушных, 39 морских и речных гаваней, которые входят в зону оперативного облуживания сотрудников нашего управления.

Для Дальнего Востока роль транспорта трудно переоценить: во многие места региона можно добраться только по железной дороге или по воздуху, автомобильное движение развито недостаточно. Поэтому где-то сотрудники транспортной полиции зачастую оказываются единственными представителями правоохранительных органов.

Если говорить о характере преступности на объектах ответственности транспортной полиции, то около трети всех совершаемых преступлений – это кражи личного имущества граждан в поездах и вокзальных комплексах, кражи деталей верхнего строения путей, цветного металла. Треть преступлений совершается в сфере незаконного оборота наркотиков и оставшиеся – это преступления экономической и коррупционной направленности, преступления в сфере незаконного оборота биоресурсов и оружия.

Статистика показывает, что увеличения преступности на объектах нашей ответственности не наблюдается, показатели колеблются в пределах плюс-минус одного-двух процентов, а раскрываемость прес­туплений составляет порядка 76 процентов.

– Прошёл год с момента вашего назначения на должность начальника Управления на транспорте МВД России по ДФО. Какие за прошедшее время достигнуты результаты и раскрыты резонансные преступления?

– За прошедший год сделано немало по самым разным, в том числе приоритетным, направлениям деятельности. Так, мы добились очень хороших результатов в сфере борьбы с незаконным оборотом наркотиков, удалось пресечь их крупные поставки из западных регионов России, например, единовременную поставку около 20 килограммов «синтетики». В дальнейшем в ходе расследования уголовных дел сотрудниками ликвидировано два интернет-магазина, занимавшихся распространением синтетических наркотиков в регионе, задержано около десяти человек. Будем доказывать, что действовала организованная преступная группа, а возможно, и преступное сообщество.

Кроме этого, в Якутии возбуждён ряд крупных уголовных дел коррупционной направленности. Сотрудниками транспортной полиции выявлен и задокументирован факт получения взяток генеральным директором акционерного общества «Аэропорт Якутск» на сумму свыше 14 миллионов рублей, уголовное дело сейчас находится в производстве Следственного комитета. В производстве наших следователей находится уголовное дело о хищении бюджетных средств на сумму свыше 45 миллионов рублей директором ООО «Ленатурфлот».

Есть и другие уголовные дела. Скажем, в сфере незаконного оборота биоресурсов мы направили в суд три уголовных дела, где доказали причастность задержанных к совершению преступлений в составе организованных групп. Это уголовные дела по незаконной добыче калуги и осетра в реке Амур, крабов, гребешков и трепангов в Приморском крае.

– Каковы особенности проведения оперативно-профилактической операции «Путина» на территории Дальневосточного региона?

– Специфика Дальнего Востока такова, что операция «Путина» проводится сотрудниками транспортной полиции практически круглый год. Начиная с ранней весны, когда идёт добыча корюшки, краба и других морепродуктов, летней и осенней лососёвой путины в реке Амур и других нерестовых реках, и заканчивая зимой, когда сотрудники полиции занимаются выявлением преступлений, связанных с транспортировкой незаконно добытых биоресурсов в большие города или западные регионы страны.

Только с начала года нами выявлено свыше 100 фактов, связанных с незаконным оборотом биоресурсов. Изъято более 20 тонн рыбопродукции, около 200 килограммов икры осетровых видов и порядка 10 тысяч экземпляров морских животных (гребешок, краб, креветка, трепанг и другие).

Так, например, в марте месяце сотрудники Находкинского ЛО МВД России на транспорте в бухте Шепалово Японского моря задержали браконьера, занимавшегося незаконным промыслом гребешка. Было изъято порядка двух тысяч особей. А в мае в Ванинском районе Хабаровского края задержан мужчина, незаконно добывший более двух тысяч экземпляров креветки. Только за июль в Ванинском районе возбуждено 12 уголовных дел по фактам незаконной добычи биоресурсов. К уголовной ответственности привлечено 15 подозреваемых, изъято свыше 300 экземпляров лососёвых видов рыб и более 150 особей различных видов краба, семь надувных и одна пластиковая лодка, пять лодочных моторов, GPS-навигаторы, приспособления для ловли краба, а также свыше десятка ставных сетей.

За последние годы значительно изменилось оснащение сотрудников транспортной полиции техникой. На сегодняшний день все подразделения, участвующие в операции, обеспечены современными, быстроходными катерами и современным навигационным оборудованием. Получили плавсредства на Сахалине и Камчатке и начинаем активно работать по прибрежным бухтам. В этих регионах незаконно вылавливают как различные виды ракообразных, так и лососёвые виды рыб, заходящих на нерест.

Современная техника, а также то, что наши сотрудники имеют большой опыт в пресечении преступлений и правонарушений, связанных с незаконной добычей биоресурсов, позволяет оперативно пресекать преступления данной категории.

– Как организована охрана общественного порядка на крупных международных мероприятиях, проводимых в зоне оперативного обслуживания транспортной полиции Дальнего Востока?

– Дальний Восток – зона пристального внимания руководства страны, и, конечно, ежегодно здесь проводятся различные крупные международные мероприятия, такие как «Международные интеллектуальные игры», «Дети Азии». Мы занимаемся обеспечением безопасности групп детей, которые следуют с Дальнего Востока железнодорожным и авиационным транспортом в южные регионы нашей страны к местам летнего отдыха. Принимаем группы детей, которые едут отдыхать в лагерь «Океан», расположенный в Приморском крае. Вся транспортировка и обеспечение безопасности ребят ложится на плечи сотрудников транспортной полиции.

Но самым крупным и объёмным по привлечению сил и средств для охраны общественного порядка является Восточно-экономический форум, проводимый ежегодно во Владивостоке в сентябре.

На него прибывает большое количество руководителей стран Азиатско-Тихоокеанского региона, первые лица нашего государства, много иностранных гостей. Сотрудники управления входят в межведомственный оперативный штаб в аэропорту «Кневичи» и в аналогичный штаб по обеспечению безопасности в водной акватории. Для охраны общественного порядка мы привлекаем личный состав всего Приморского гарнизона – Находки, Уссурийска, Владивостока – и направляем ряд полицейских из Хабаровска. Всего задействуются около 300 сотрудников, специа­лизированный автотранспорт и плавательные средства.

Наиболее трудоёмкой в вопросах обеспечения охраны общественного порядка является морская акватория. Время бархатного сезона и летних отпусков, на воде очень много отдыхающих на катерах и лодках. Поэтому мероприятия по охране порядка мы проводим в связке с другими правоохранительными органами.

Повторюсь: для Дальнего Востока транспорт – это всё. Поэтому ни одно большое мероприятие мимо сотрудников транспортной полиции не проходит.

– Расскажите о паводковой ситуации, которая сложилась на территории Дальнего Востока. Как подготовились транспортные полицейские к обеспечению охраны порядка?

– Паводковая ситуация на территории региона в этом году достаточно сложная. Районные, краевые и областные центры уже готовятся к приходу большой воды в период осенних ливней, и мы, конечно, тоже готовы. Провели смотр плавсредств для возможного патрулирования затопленных населённых пунктов, создали резерв из плавсредств, которые задействованы в операции «Путина». Мы уже принимали активное участие в охране общественного порядка во время паводка, поэтому практика наработана, опыт имеется. Однако надеемся, что ситуация не будет критической.

– Александр Владимирович, поделитесь своими планами на ближайшее время.

– Продуктивно работать! Основная проблема для нас сегодня – комплектование. Большой некомплект личного состава. К сожалению, грамотные специалисты уходят на пенсию и необходимо искать им достойную замену. А это непросто. Географические особенности округа накладывают определённый отпечаток на требования, предъявляемые к руководящему составу линейных отделов и пунктов полиции. Например, в Республике Саха (Якутия), в самом большом регионе страны, где находится одно из наших линейных управлений, есть линейные подразделения полиции, расположенные от головного подразделения на расстоянии двух–трёх часов лёта авиационным транспортом, и другого сообщения нет. Поэтому к руководителям, которые несут там службу, – особые требования. Это должны быть проверенные, опытные сотрудники, способные самостоятельно организовывать работу личного состава, умеющие быстро и чётко принимать верные управленческие решения.

Высокие требования предъявляются и к полицейским патрульно-постовой службы, сопровождающим поезда. Сотрудники также должны самостоятельно принимать решения, к тому же правильно фиксировать преступления и правонарушения, так как следственно-оперативная группа может добираться до места происшествия достаточно большой промежуток времени. Поэтому к транспортным полицейским мы предъявляем, возможно, даже более строгие требования, чем к сотрудникам территориальных органов внутренних дел.

Я всегда говорю о том, что задача руководителя – создать сильный и работоспособный коллектив, которому можно доверить любое дело и которому любое дело по плечу. Поэтому активно езжу в командировки по региону, смотрю, оказываю помощь на местах, направляю личный состав и руководителей. Вот недавно побывал на Курилах, посмотрел, в каких условиях несёт службу личный состав. К сожалению, очень часто мы не можем взять на службу сотрудников из других регионов страны потому, что отсутствует служебное жилье, а наём жилья на Дальнем Востоке очень дорогой, стоимость квадратного метра запредельна.

На мой взгляд, чтобы привлечь сюда желающих служить в органах внутренних дел, необходимо формировать фонд служебного жилья, подумать о строительстве домов для сотрудников, где часть жилых помещений будет выделена под служебное жильё.

Что касается ближайших планов, то сегодня мы рассматриваем несколько направлений усиления оперативно-служебной деятельности. Первое – борьба с коррупцией. Данное направление является одним из приоритетных. Второе, исходя из структуры преступности, – борьба с незаконным оборотом наркотиков. Разрабатываем и внедряем новые мероприятия с использованием современных технологий, направленные на пресечение поставок наркотиков на Дальний Восток. И третье – это, конечно, борьба с незаконным оборотом того, чем богат наш регион, – биоресурсов и природных ископаемых…

Беседу вела Ольга МИРОНЕНКО

(Полиция России № 9, 2018 г.)

Россия. ДФО > Армия, полиция. Транспорт > mvd.ru, 17 сентября 2018 > № 2732058 Александр Кем


Россия. ДФО > Рыба > fish.gov.ru, 14 сентября 2018 > № 2735518 Илья Шестаков

Глава Росрыболовства Илья Шестаков: «В этом году – рекорд по добыче красной рыбы за всю историю наблюдений».

Как дальневосточный лосось и горбуша попадут в центральную Россию, и сколько будут стоить на прилавках?

Для потребителей постоянные дебаты вокруг цен на рыбу остаются загадкой. Это всего лишь рыба – что может быть проще? Выловил, привез, продал. На самом деле, почти на каждом звене этой потребительской цепи есть большое количество нюансов. Они–то и влияют на итоговый ценник на прилавках магазинов. В этом году рыбакам улыбнулась удача – невиданный ранее улов лососевых на Дальнем Востоке. Глава Росрыболовства Илья Шестаков в интервью «КП» рассказал, как его довезут до покупателей со всей страны.

МАЛО РЫБЫ – ПЛОХО. МНОГО РЫБЫ – ТОЖЕ НЕ ХОРОШО?

– В этом году на Дальнем Востоке рекордный улов лосося. В прошлом году путина, вроде, тоже была рекордной. Это какая–то аномалия?

– Не совсем так. В прошлом году мы побили 25–летний рекорд в целом по вылову рыбы. А в этом году рекордная именно лососевая путина. Добыто уже порядка 612 тысяч тонн. Прошлый рекорд был в 2009 году, было добыто 520 тыс. тонн. Объемы добычи именно красной рыбы в этом году самые большие за всю историю наблюдений.

– За счет чего это произошло? Это какие-то изменения климата или просто удача?

– Конечно, много факторов влияет. С одной стороны – климатические. Рыба, с учетом потепления воды, поднимается чуть выше на север, поэтому такие большие уловы. Но, с другой стороны, это и работа нашего территориального управления на Камчатке вместе с региональными властями, связанная с обеспечением оптимального заполнения нерестилищ и работой по рыбоохране. Свой вклад внесли и рыборазводные лососевые заводы. Горбуша массово пришла на Камчатку и составила основную долю вылова. Она как раз реагирует на такие меры регулирования гораздо быстрее. Так что, та планомерная работа, которую мы вели по увеличению промысла, дает свои результаты.

– Есть шансы у тех, кто живет в Центральной части России эту рыбу у себя увидеть в магазинах? Как будет происходить доставка?

– Честно говоря, мы столкнулись с определенными трудностями. Не ожидали такого большого улова, и инфраструктура не была полностью готова. Холодильных мощностей было недостаточно. Сейчас они забиты под 100%, но ситуация нормализуется. Мы активно работаем с РЖД, и есть рост отправок именно в центральную часть РФ по этим видам рыб. С точки зрения доставки до основных регионов потребления все проблемы решены.

Цена, которая есть сейчас и на оптовом складе во Владивостоке и в Москве, достаточно низкая по сравнению с предыдущими годами. Цена горбуши во Владивостоке на складе – 80 руб. за кг, в Москве – порядка 110 руб. Конечно, здесь встает вопрос о том, насколько торговые сети будут снижать цены. Пока мы, к сожалению, этого не видим. Надо сказать, что рыба еще полностью не дошла до магазинов, но надеемся, что ритейлеры услышат наш призыв. Мы неоднократно проводили с ними переговоры, чтобы они напрямую у рыбаков брали рыбу. Минуя любых посредников.

– А есть какая–то возможность повлиять на наценку торговых сетей? Вы сказали, 80–110 рублей, какие–то фантастические цены. Мы таких цен в магазинах не видим.

– К сожалению, сейчас законодательно повлиять на работу торговых сетей невозможно. У нас полностью рыночные условия. Есть определенные механизмы, которые прописаны в законе о торговле. Это введение ограничений по наценке до 15%. Но оно, по–моему, за всю историю никогда не использовалось. Да и относится только к социально значимым продуктам питания.

РЕКОРД ДОБЫЧИ ИНВЕСТИЦИЙ

– Мы сейчас беседуем на Восточном экономическом форуме. Какие основные вопросы здесь будет обсуждать Росрыболовство?

– В рамках деловой программы у нас здесь несколько «круглых столов» по вопросам развития отрасли. Необходимо обсудить те тенденции, которые есть на Дальнем Востоке. Новое направление, которое активно развивается в Приморье – это марикультура (выращивание моллюсков, ракообразных и рыб в морях – прим. Авт.). Сейчас уже почти 60 тыс. гектар водной глади разыграно на аукционах для этого вида деятельности. Растут объемы производства, но остаются сложности – и с посадочным материалом, и с охраной этих участков.

Источник: kp.ru

Россия. ДФО > Рыба > fish.gov.ru, 14 сентября 2018 > № 2735518 Илья Шестаков


Китай. Азия. ДФО > Нефть, газ, уголь > oilcapital.ru, 14 сентября 2018 > № 2730605 Александр Климентьев

Александр Климентьев: Ускорить СПГ-проекты можно за счет Восточной Сибири.

В условиях растущей конкуренции на азиатских рынках сжиженного газа российским компаниям следует ускорить реализацию дальневосточных СПГ-проектов. Намерение Китая ввести 25-процентные пошлины на американский СПГ пока только угроза, но в случае ее осуществления российские производители получат хороший шанс обойти на быстрорастущем китайском рынке поставщиков из США.

Китай в 2017 г. стал вторым по объемам импортером СПГ в мире. При этом США в 2017 г. обогнали Россию по поставкам сжиженного газа в эту страну и сравнялись с российскими поставщиками на рынке Южной Кореи. Инвестиции Китая должны стать основным источником финансирования проекта «Аляска СПГ», включающего в себя газопровод протяженностью боле 1200 км и завод СПГ в Никиски мощностью 20 млн тонн в год. Запуск производства СПГ на Аляске намечен на 2025 г.

Американский СПГ уже давно заставляет нервничать «Газпром» и других производителей природного газа.

Поставки СПГ с Аляски в танкерах большой вместимости и без необходимости ледовой поддержки могут существенно осложнить перспективы российских СПГ-проектов на Дальнем Востоке – третьей очереди «Сахалина-2», новых проектов «Дальневосточный СПГ» и «Владивосток СПГ», – которые и без того сталкиваются с проблемами.

Главная сложность этих проектов – нехватка газа. Несмотря на реанимацию «Газпромом» проекта «Владивосток СПГ», его планируемая мощность снижена с 15 млн тонн до 1,5 млн тонн в год. Но даже для такого среднетоннажного завода проблема обеспечения газом не решена, в том числе по причине существенного изменения планов по добыче на Южно-Киринском месторождении, оказавшемся под санкциями.

В числе других причин, тормозящих реализацию экспортно ориентированных СПГ-проектов на Дальнем Востоке, – социальные обязательства по газификации Приморья и Хабаровского края, ограниченные возможности газотранспортной системы на Сахалине и газопровода Сахалин – Владивосток, на доступ к которым накладываются корпоративные ограничения со стороны «Газпрома». Хотя «Роснефть» и «Газпром» публично заявили о наличии договоренностей по поставке газа на третью очередь завода СПГ в Пригородном («Сахалин-2»), а FEED третьей очереди прошла государственную экспертизу в 2017 г., решение о ее строительстве до сих пор не принято.

В настоящее время сжиженный газ поставляется в АТР с дфействующего завода «Сахалина-2», начаты поставки с проекта «Ямал СПГ». При этом остается незадействованным потенциал месторождений Восточной Сибири с запасами 2,5 трлн м3.

Кардинально решить проблему нехватки газа для нефтегазохимических и СПГ-проектов в Приморье и на Сахалине можно лишь за счет объединения строящегося газопровода «Сила Сибири» с действующим газопроводом Сахалин – Владивосток.

Необходимо обеспечить доступ к «Силе Сибири» независимых производителей и увеличить добычу газа в Восточной Сибири. Поставщиками по новому маршруту могут выступить компании «АЛРОСА-Газ» и «Ленск-Газ», которые ведут добычу природного газа в Западной Якутии, а также «Сургутнефтегаз», «Роснефть» и ИНК, добывающие попутный нефтяной газ.

Александр Климентьев

Эксперт WWF по СПГ

Китай. Азия. ДФО > Нефть, газ, уголь > oilcapital.ru, 14 сентября 2018 > № 2730605 Александр Климентьев


Россия. ДФО > Госбюджет, налоги, цены > forbes.ru, 13 сентября 2018 > № 2732286

На отшибе. Почему стратегия развития Дальнего Востока терпит крах

Сергей Дьячков Forbes Contributor, Владислав Иноземцев Forbes Contributor

Во Владивостоке завершает свою работу уже четвертый Восточный экономический форум. При этом регион за год покинет еще 30 000 человек

Несколько случившихся практически одновременно событий — региональные выборы, заседание Госсовета во Владивостоке и прошедший там же уже четвертый Восточный экономический форум — дают особенный повод задаться вопросом, почему терпит крах стратегия развития восточных регионов России.

Названные накануне в ходе статусных мероприятий факты и цифры говорят сами за себя. Несмотря на декларации и сопутствующие траты, люди с Дальнего Востока уезжают: по данным Росстата, на которые ссылается агентство Regnum, в 2018 году Амурская область, Хабаровский и Приморский края войдут в топ-20 лидеров по оттоку населения, всего регион за год покинут почти 30 000 человек (для сравнения, в 2016 году Дальний Восток покинуло, по официальным данным, 17 400 человек). И теперь чиновники утверждают, что для достижения поставленных ориентиров нужно привлечь сюда не менее 450 000 человек в ближайшие пять-шесть лет.

Чтобы оценить реалистичность задачи, достаточно вспомнить, что с 2016 года на «дальневосточный гектар» было подано всего 51 000 заявок, из которых лишь пятая часть пришлась на жителей центральных регионов России.

Реконструкция Владивостока, обошедшаяся почти в $20 млрд, пока не стала толчком к экономическому росту: аэропорт города загружен не более чем на 60%, а на свободную экономическую зону на острове Русский в период с 2013 по 2016 год не было подано заявки ни от одного потенциального резидента. Космодром «Восточный» стоимостью, превышающей $4 млрд, видел за два года своей истории всего три запуска. Из самого амбициозного промышленного проекта — завода «Звезда» — вышли южнокорейские партнеры, сроки большинства остальных проектов срываются. Однако все, что может ответить на это российская власть, сводится к очередным «вложениям в инфраструктуру», в том числе в модернизацию БАМа и Транссиба и в обсуждение проекта моста на Сахалин, на фоне даже не миллиардных, а триллионных заявок на инвестиции, массово поступающие от региональных начальников.

Зримым подтверждением того, как население региона относится к пропагандистской риторике Москвы и как воспринимает реальные изменения на местах, стали результаты состоявшихся 9 сентября выборов. Действующие губернаторы Хабаровского края и Хакасии, обещаниям которых жители узнали цену за их почти десятилетние пребывания на своих постах, проиграли первый тур выдвиженцам ЛДПР и КПРФ, в Приморье исполняющий обязанности губернатора единорос, представитель «Единой России» также не смог добиться победы в первом туре, а партия резко ухудшила свои показатели на выборах в региональные заксобрания и кое-где оказалась в меньшинстве.

Сами по себе такие результаты не являются уникальными. В 2013 году на выборах мэра Екатеринбурга победил выдвиженец «Гражданской платформы» Евгений Ройзман, в 2014 году на выборах мэра Новосибирска первым стал коммунист Анатолий Локоть, в 2015 году губернатором Иркутской области был избран кандидат КПРФ Сергей Левченко. Тогда стало очевидно, что народ готов выбирать не только единоросов и потенциал для победы есть у многих политических сил, несмотря на различные «муниципальные фильтры». А сегодня становится ясно, что «Единая Россия» теряет свои позиции из-за «грабительской», с точки зрения людей, социальной политики, и в менее благополучных сибирских и дальневосточных регионах это видно особенно отчетливо.

Жестокая правда состоит сегодня в том, что люди в массе своей не столько не хотят, сколько попросту уже не могут продолжать заставлять себя жить в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке, несмотря ни на какие старания федеральных и местных властей. И на наш взгляд, эти усилия не приносят результата не столько из-за коррупции и некомпетентности властей, сколько по причине наличия в их действиях как минимум двух системных ошибок.

С одной стороны, в Москве повторили ту же ошибку, которую в свое время совершили советские руководители, положившись на «плановое» и «точечное» развитие. Регион сформировался еще в начале ХХ века и прожил больше ста лет в условиях очевидной оторванности от остальной страны, воспринимаясь как «геополитический форпост» (в отличие, например, от Западного побережья США, развивавшегося спонтанно и по сугубо экономической логике). Шанс на прорыв здесь появился лишь дважды: в конце XIX века, когда Россия воспринималась в регионе как «Европа», и на рубеже XX и XXI столетий, когда Дальний Восток мог вписаться в быстрорастущую экономику Восточной Азии. Но в Москве показалось, что «мы и сами можем», и регион так и не стал естественной частью тихоокеанской экономики. Мы отдали острова на Амуре Китаю, не получив взамен ничего, но не договорились хотя бы о частичном решении проблемы Курил с Японией, которое могло бы создать в этой части мира совершенно новую политико-экономическую связку. Мы не создали ни одной реальной СЭЗ по образцу того же Китая; разместили «открытый порт» не у границ Китая и Северной Кореи — в бухте Зарубино, а прямо в порту базирования Тихоокеанского флота; не поддержали инициативу бизнеса по введению региональных условий для предпринимательской деятельности — в общем, не сделали ничего из того, что следовало бы сделать, чтобы регион развивался сам.

С другой стороны, Москва сделала очевидно ошибочный выбор в пользу Китая, планируя свой «поворот на Восток». Ведь целью была не реализация экономических преимуществ, а создание «антизападного альянса» ради иллюзорного преодоления политической изоляции Кремля. В результате мы имеем растущий экспорт нефти и угля, подготовку к запуску «Силы Сибири» и переориентацию России как «энергетической сверхдержавы» с Европы на Китай, но без всякой модернизации своей экономики. По итогам 2017 года доля энергоносителей в российском экспорте в КНР (67,8%) уже превысила средний вес данной группы товаров во всем российском экспорте (59,2%), а ведь когда-то мы поставляли в Китай оружие и промышленное оборудование и имели профицит в торговле с ним. Москва не приняла во внимание ни то, что Китай, как индустриальная страна, не имеет никакого мотива способствовать индустриализации востока России и выращивать себе конкурента, ни то, что тесная экономическая кооперация Китая с США и Западной Европой не позволят Пекину игнорировать вводимые Вашингтоном и Брюсселем ограничения на сотрудничество с Москвой. В итоге китайских инвестиций в России как не было, так и нет, а южная часть Восточной Сибири и Приморье превращены в ресурсную зону Китая и прекрасно показывают местному населению, как надо развивать собственную страну и как этого делать не следует.

К этому добавляется еще один важный фактор. Российская колонизация Восточной Сибири и Дальнего Востока отражала собой проникновение в регион европейской цивилизации (китайцы до сих пор сохраняют русские кварталы в Харбине как памятники истории, безжалостно снося собственные устаревшие постройки). Русские на Дальнем Востоке воспринимали себя как европейцы в начале ХХ века и как провозвестники нового мира — в советский период. Сегодня население уезжает — и будет уезжать при сохранении нынешних трендов — в том числе и потому, что не считает себя культурно принадлежащим к азиатскому миру и не чувствует себя комфортно в его тени. Русские пришли на Тихий океан доминирующей силой, а сейчас выступают просителями, проигрывающими соревнование со всеми экономиками региона, кроме Северной Кореи. Единственным шансом на развитие мог бы стать Северо-Тихоокеанский союз с участием США, Канады, Японии и России для осторожного сдерживания Китая, но он давно упущен. И вместо поворота на восток — к Северной Америке, мы свернули на юг — к Китаю, как будто те, кто ведет за собой страну, никогда не смотрели на карту мира.

Если говорить о Сибири и Дальнем Востоке, то на выборах в прошлое воскресенье «Единая Россия» поплатилась, на наш взгляд, не столько за безумную пенсионную реформу, сколько за вопиющее несоответствие обещаний реальности. Кремль превращает Россию в аналог Китая с точки зрения несоблюдения прав человека, авторитарности управления, контроля за информацией и геополитических амбиций, но при этом не делает ничего, чтобы доказать обоснованность своих претензий реальным экономическим развитием или повышением уровня жизни граждан. Если в 2000 году ВВП Китая по рыночному курсу превышал российский в 3,6 раза, то сегодня он больше в 7,5 раз, а средняя зарплата в Китае, отстававшая тогда от российского показателя более чем вдвое, сегодня выше российской почти на четверть.

Сейчас вновь становится понятно то, о чем было забыто в 2000-х: сырьевая экономика не может обеспечить благосостояние страны масштаба России и получаемая рента недостаточна для развития «сверху», зато убивает желание развиваться «снизу». Поворот, сделанный нашей страной в последние два десятилетия от Запада к Югу и от экономической свободы к планово-бюрократической экономике, оказался ошибочным. И теперь наступает время прозрения — политического и хозяйственного. И первыми, похоже, начинают прозревать дальневосточники и сибиряки.

Россия. ДФО > Госбюджет, налоги, цены > forbes.ru, 13 сентября 2018 > № 2732286


Россия. ДФО > Приватизация, инвестиции. Внешэкономсвязи, политика. Госбюджет, налоги, цены > bfm.ru, 13 сентября 2018 > № 2729337 Александр Стуглев

Глава Росконгресса: прямого бюджетного финансирования у Восточного экономического форума нет

«Форумы как экономический продукт себя окупают»: Александр Стуглев дал интервью главному редактору Business FM Илье Копелевичу

В четверг, 13 сентября, завершается Восточный экономический форум. Что изменилось за годы проведения этого мероприятия? Как определяется стоимость участия в форумах? Что дает присутствие на таких мероприятиях первых лиц государства? Обо всем этом с главой Росконгресса Александром Стуглевым беседовал главный редактор Business FM Илья Копелевич.

За последние годы многие даже шутят, что по форумам мы абсолютные чемпионы. С шутками или без шуток, это действительно так. У нас возникло такое колесо форумов. Верх пирамиды — это питерский форум. Восточный, как мне кажется, сейчас занимает вторую строчку, и это вторая строчка среди еще очень многих событий, которые проводятся на высоком уровне в России. Многим кажется, что их слишком много. Другие обращают внимание на огромное количество участников. Очевидно, есть спрос, значит, есть экономика у самого события. Как бы вы ее охарактеризовали?

Александр Стуглев: Возьмем, форум как событие. Много их или мало, определяет, несомненно, целевая аудитория. Точно так же как в любом продукте спрос рождает предложение. Если мы говорим про форум, то существует несколько, наверное, видов спроса. Укрупненно-политический спрос, когда есть повестка, связанная с тем, что, например, государство хотело бы выразить мнение, допустим, по некоторым вопросам публично и при этом в достаточно открытой профессиональной среде.

Дать возможность соприкоснуться между собой.

Александр Стуглев: Конечно. В данном случае мы можем говорить про отраслевые форматы, когда проводится, например, форум медицинских работников, металлургов. Есть экономико-политические мероприятия, такие, как Петербургский-международный экономический форум, у которого повестка в большей степени обращена на открытую работу с иностранными инвесторами, с российскими крупными инвесторами. Где есть возможность как самим предпринимателям напрямую общаться с представителями российской власти. Но, между прочим, возникает уже такой интерес к представителям зарубежных государств, когда российские предприниматели выстраивают диалог с представителями страны гостя, например. Когда приезжает президент Франции и вокруг него министры, тоже складывается набор каких-то отношений между бизнесменами, бизнесом и властью, потому что во время форума можно задать прямые откровенные вопросы и получить достаточно быстрые ответы. Причем в одном месте в одно время собираются люди, которые принимают решение и в бизнесе, и в политике. Экономится время участника. Если мы поговорим про экономику форума, связанную с целевой аудиторией, с участниками, назовем бизнес, да.

Нет, просто интересно: в России действительно много форумов, и на них ездят крупные частные предприниматели. Здесь их, кстати, меньше, здесь, в основном, все-таки публичные компании с госучастием, плюс губернаторы и высшие госчиновники. В Питере — абсолютно все. Причем это стоит дорого. Вопрос мой, собственно, простой: форумы себя окупают как предприятие?

Александр Стуглев: Форумы как экономический продукт себя окупают. Работая с оргкомитетом, мы выступаем оператором и компании или команды, которая отвечает за развитие проекта. Мы должны ежегодно формировать продукт лучшего качества, нежели в предыдущие годы. Помимо конкуренции самих с собой, естественно, есть конкуренция с форматами, которые существуют в зарубежных странах, с форматами, которые существуют в России, поэтому для того, чтобы быть лучшими, надо всегда искать новизну. Лучшее предложение с точки зрения качества и комфорта среды во время форума, лучшее предложение с точки зрения возможностей для участника выстроить диалог.

Наблюдение за компаниями, которые участвуют, потому что на каждом форуме есть еще стенды, павильоны. Это те, кто хотят широко себя показать собравшейся аудитории. По моей непрофессиональной оценке, я по двум последним форумам сужу: Екатеринбург — «Иннопром» — и здесь. Сама стоимость выставочного материала или как это правильно называть — она заметно растет. Так ли это? И с чем, на ваш взгляд, это связано?

Александр Стуглев: Если говорить, например, про «Иннопром», коллеги очень хорошо растут в качестве и в объеме своей площадки. Здесь выставочная площадь является инструментом, который позволяет собирать доходную часть бюджета форума. Соответственно, если ты хочешь получить хороший, качественный продукт в современном мире, использовать информационные технологии, использовать возможности для продвижения своего продукта за рубежом, то этот бюджет тебе необходим. Соответственно, растет и цена. На ВЭФ динамика, возможно, не столь быстро растет, как другие наши продукты и, допустим, продукты, связанные с нашими коллегами. Здесь достаточно сжатая площадка с точки зрения ее объемов, то есть рост в площадях здесь практически невозможен. Мы растем только за счет качества программы, за счет улучшения аудитории, за счет новых форматов. Это в меньшей степени требует каких-то дополнительных затрат. Тем более, имея линейку из трех минимум таких крупных продуктов, как Российский инвестиционный форум, Петербургский международный экономический форум, Восточно-экономический форум и еще нескольких событий, которые мы делаем с Центральным банком, с Минэнерго. В принципе, если организовать международную программу продвижения, эти расходы уже тратятся не на одно мероприятие, а на пять, семь, восемь мероприятий в год. Соответственно, каждое из мероприятий с точки зрения статьи продвижения стоит дешевле.

А стоимость участия в наших форумах как определяется?

Александр Стуглев: Стоимость участия в наших форумах определяется исходя из затратной части на мероприятие и исходя из того, что мы стремимся сократить уровень государственной поддержки таких событий, потому что, как я сказал вначале, на мой взгляд, основной спрос все-таки формирует бизнес. Если бизнес рублем готов голосовать за такие мероприятия, то таким мероприятиям надо быть. Это же не чисто политический формат, как, например, саммит ШОС, саммит БРИКС или саммиты «двадцатки», где действительно государство вкладывает свои средства в то, чтобы такой формат состоялся на их территории. Здесь бизнес-мероприятие, где 90, наверное, процентов повестки все-таки формируется из интересов бизнеса и из интересов инвестиционных процессов. Да, там 10%, 15%, 20% политической повестки, которая формируется уже под глав государств, является притягательной с точки зрения и зарубежного бизнеса.

Нет, это только создает дополнительный интерес для бизнеса — как раз присутствие глав.

Александр Стуглев: Это создает иногда для отдельных целевых аудиторий, для крупнейших компаний, может быть, и ключевой интерес. Но тем не менее, как я и говорил, бизнес голосует рублем за такой формат. Если компании не приходят на форум, не платят регистрационные взносы и не оплачивают выставочную площадь, то, собственно говоря, нет доходной части бюджета, невозможно провести это событие.

По медийному освещению: я вижу, во-первых, здесь напротив стенд CNBC, это крупнейшая мировая телевизионная сеть. Bloomberg здесь присутствует — без личного павильона. И, конечно, освещение, по большой степени, вообще Восточный форум заметен в мировой повестке, в основном, конечно, с политической точки зрения на фоне встреч лидеров России, Китая и Японии. Корею и Монголию тоже не забудем. Конечно, первые страны играют ключевую роль. Каналы, которые я упомянул, довольно активно освещают работу иностранных компаний. Вот здесь тоже, какая динамика? Не помню, чтобы на первых форумах чтобы эти телевизионные сети здесь так широко выставлялись.

Александр Стуглев: Я думаю, если мы коснемся Восточного форума, в частности, то, конечно, тот политический формат, который сложился, о котором говорили сегодня, делает свое дело. Он становится привлекательным уже для крупнейших мировых СМИ, это во-первых. Во-вторых, конечно, растет количество зарубежных участников. Мы наблюдаем уже рост европейских участников, которым интересен и Дальний Восток. На самом деле, им интересны проекты в Монголии, проекты в Китае, а это уже становится местом встречи, где можно получить всю ключевую информацию по развитию бизнеса в Китае, в Монголии.

А конкурент в этом смысле в этом регионе есть или нет? Потому что здесь действительно очень большое иностранное участие, очень много английской речи. Причем чистой английской и американской.

Александр Стуглев: Конкуренты есть всегда, потому что в мире проводится, я сейчас боюсь ошибиться, но, наверное, несколько десятков тысяч подобного рода мероприятий с теми или иными объемами участия.

Я считаю, что их надо очень сильно делить по масштабу.

Александр Стуглев: Да, я и хотел сказать. Конкуренты в этих масштабах — существуют форумы в Китае, существуют бизнес-форматы в Японии, в Южной Корее, поэтому, конечно, да. И здесь необходимо быть привлекательным, в первую очередь.

Цифры какие-то назовете?

Александр Стуглев: Смотря какие цифры. Если говорить про расходование бюджетов подобных мероприятий они приближаются к 800 млн. Возможно, Петербургский форум гораздо дороже стоит с точки зрения объемов площадки. Здесь, опять же, если говорить про Восточный форум, нет бюджетных средств. Прямого бюджетного финансирования у Восточно-экономического форума нет. Но мы можем посмотреть, какой синергетический эффект от проведения крупных событий получает регион. И об этом говорят во всем мире. Если мы немножко посмотрим в прошлое — это проведение саммита АТЭС в 2011 году в этом регионе ровно на этой площадке. Все, наверное, помнят, что было во Владивостоке до 2010 года.

Скажем так, большинство из тех, кто здесь есть, не помнят, потому что они здесь не были. Им это просто неизвестно. Я был здесь в 1997 году.

Александр Стуглев: Возможно. Давайте просто по-крупному пройдемся: аэропорт, минимум два крупнейших моста в городе, которые работают на весь город, университет крупнейший.

Да, и облик центра тоже, на мой взгляд, совершенно другой.

Александр Стуглев: Конечно. Поэтому что касается экономики форума, здесь главное не бюджет события, которое состоялось. Здесь главное — что оно создает вокруг себя. Точно так же можно сказать про Петербургский форум, который в течение десяти лет, поменяв свой облик и став привлекательным, фактически вместе за собой потянул и инфраструктуру, которая складывалась уже вокруг форума. Это и гостиницы, это и развитие малого бизнеса транспортной компании, это регулирование такси. Первые вопросы, которые ставились на Петербургском форуме, это рестораны. Это, конечно же, если мы говорим про различного рода сервисные моменты, в том числе и аэропорт. Поэтому крупные события, я не говорю про те, которые мы сейчас с вами называли — Петербургский форум, Восточный экономический форум, форум в Сочи, — но и спортивные крупные события. Когда государство их проводит, в первую очередь, я считаю, это необходимо для того, чтобы развивать инфраструктуру региона.

Вы сказали важную вещь: бюджетных денег здесь, на Восточном форуме, нет. Это серьезно, то есть все-таки все оплачено участниками?

Александр Стуглев: Абсолютно все оплачено.

Среди них, правда, есть тоже государственные организации, но в данном случае они за организацию оплачивают свое личное участие в тех масштабах, которые считают нужным. Спасибо.

Александр Стуглев: Спасибо вам.

Илья Копелевич

Россия. ДФО > Приватизация, инвестиции. Внешэкономсвязи, политика. Госбюджет, налоги, цены > bfm.ru, 13 сентября 2018 > № 2729337 Александр Стуглев


Россия. Азия. ДФО > Внешэкономсвязи, политика > minpromtorg.gov.ru, 12 сентября 2018 > № 2774704

ВЛАДИМИР ПУТИН: С 2013 ПО 2017 ГОД, ПРОМЫШЛЕННОЕ ПРОИЗВОДСТВО ДАЛЬНЕГО ВОСТОКА ПРИБАВИЛО ПОЧТИ 22 ПРОЦЕНТА

Во Владивостоке под председательством Владимира Путина прошло пленарное заседание Восточного экономического форума, посвященное развитию Дальнего Востока. Почетными гостями встречи выступили Председатель Китайской Народной Республики Си Цзиньпин, Президент Монголии Халтмагийн Баттулга, Премьер-министр Японии Синдзо Абэ, Премьер-министр Республики Корея Ли Нак Ён. В мероприятии принял участие Министр промышленности и торговли Денис Мантуров.

В своем приветственном слове Владимир Путин с удовлетворением отметил, что ВЭФ стал серьезной площадкой для международного взаимодействия. По подсчетам, в этом году форум собрал гостей более чем из 60 стран: на его площадках работают представители свыше тысячи российских и зарубежных компаний.

Говоря о развитии Дальнего Востока, российский лидер подчеркнул, что улучшение инвестиционной привлекательности региона является одной из приоритетных задач.

Наши усилия направлены на то, чтобы создать здесь в динамично растущем Азиатско-Тихоокеанском регионе мощный центр международного сотрудничества и интеграции, деловой и инвестиционной активности, - заявил Президент.

По его словам, последовательная политика по развитию региона приносит свои плоды: он становится точкой роста, притяжения инвестиций.

Так, с 2013 по 2017 год, промышленное производство региона прибавило почти 22 процента, это существенно выше среднероссийского показателя. Сегодня на долю региона приходится больше четверти прямых иностранных инвестиций в Россию, тогда как ещё пять лет назад было порядка двух процентов. Только в рамках специальных механизмов развития Дальнего Востока – ТОРов и свободного порта Владивосток – запущено свыше 130 новых предприятий, создано более 16 тысяч современных рабочих мест. В таких секторах, как производство строительных материалов, транспортная инфраструктура, машиностроение, туризм, добыча полезных ископаемых, освоение морских биоресурсов и агропромышленный комплекс, мы наблюдаем очевидное развитие, - рассказал Владимир Путин.

Он особо подчеркнул, что для достижения намеченных целей, необходимо разработать национальную программу развития Дальнего Востока России на период до 2025 года и с перспективой до 2035 года, которая будет предусматривать, в частности, строительство технопарка и исследовательской установки класса «мегасайенс» для решения фундаментальных и прикладных задач в области фармацевтики, материаловедения и т.д. Также глава России призвал ведущие компании, реализующие свои проекты на Дальнем Востоке, размещать на острове Русский свои инжиниринговые подразделения, центры исследований и разработок.

Владимир Путин рассказал, что российская сторона открыта для взаимодействия и стремится активно развивать кооперационные, инвестиционные связи со странами, лидеры которых учвствуют в пленарном заседании. Так, на Дальнем Востоке с участием китайских инвесторов реализуется более 30 проектов с объёмом вложений порядка 200 миллиардов рублей. В сотрудничестве с японскими коллегами был дан старт работе завода по производству автомобильных двигателей в Приморском крае. Хорошие возможности есть и для продвижения инфраструктурных, энергетических, экологических проектов с Монголией. Имеются большие перспективы для совместной работы с южнокорейским бизнесом.

Председатель Китайской Народной Республики Си Цзиньпин выразил готовность к дальнейшему участию китайской стороны в развитии сотрудничества на Дальнем Востоке, отметив, что оно даёт видимые результаты.

«В 2017 году товарооборот между Китаем и Дальневосточным федеральным округом превысил 7700 млн долларов США. Китай принимает участие в более 30 проектах в рамках территорий опережающего развития и свободных портов на Дальнем Востоке с инвестициями на общую сумму более 4 миллиардов долларов. Среди стран всего мира Китай – крупнейший торговый партнер и инвестор дальневосточных регионов России», - подчеркнул Си Цзиньпин.

Президент Монголии Халтмагийн Баттулга отметил, что видит большие перспективы для многостороннего торгово-экономического сотрудничества со странами региона.

«Например, мы работаем над созданием монголо-российско-китайского экономического коридора. Мы готовы сотрудничать по вопросу строительства газопровода из России в Китай через территорию Монголии», - заявил политик.

Синдзо Абэ, Премьер-министр Японии, выразил уверенность, что Япония и Россия могут совместно достичь значительного синергетического эффекта, благодаря совместной работе, в том числе по развитию Дальнего Востока.

«Японо-российские отношения сейчас переживают период продвижения вперед с беспрецедентным ускорением. И план двустороннего сотрудничества уже включает в себя более чем 150 проектов. Более половины из них уже реализуются или находятся на этапе, когда они будут вот-вот реализовываться», - подчеркнул Синдзо Абэ.

Владимир Путин и Синдзо Абэ сошлись на необходимости заключения мирного договора между странами для улучшения макроэкономической ситуации в регионе и двусторонних торгово-экономических связей.

Премьер-министр Кореи Ли Нак Ён рассказал, что Дальний Восток имеет очень важное значение в корейско-российских отношениях: по итогам 2017 года на долю Дальнего Востока приходилось около 37,5 процентов от общего объема двусторонней торговли.

«Среди 150 предприятий, работающих на российском рынке, 39 работает здесь», - сказал он. - У Кореи и России в сферах сельского хозяйства и рыболовства есть уже давняя история сотрудничества. Теперь производство, переработка, реализация, туризм и культура в комплексе должны стать объектом поиска новых форм взаимодействия».

Пресс-релиз

Россия. Азия. ДФО > Внешэкономсвязи, политика > minpromtorg.gov.ru, 12 сентября 2018 > № 2774704


Россия. ДФО > Армия, полиция. Рыба. Экология > mvd.ru, 12 сентября 2018 > № 2731897 Юрий Завьялов

Чёрные полосы «красной» путины.

Рыбопромышленный комплекс является одним из основных бюджетообразующих секторов экономики Камчатского края. Поэтому декриминализация рыбной отрасли – важнейшее направление деятельности сотрудников региональной полиции.

Особенность региона состоит в том, что все местные реки (а их здесь около полумиллиона, причём более ста из них – протяжённостью в сотню и более километров) являются местами нереста рыбы ценных лососёвых видов либо их миграционными путями. Соответственно, любой рыбный промысел на камчатских водоёмах может проводиться только при наличии лицензии. Однако в период «красной» путины на Камчатку с целью нелегально подзаработать едут граждане не только со всего Дальнего Востока, но и со всей страны и даже из ближнего зарубежья. Это, конечно, прибавляет работы правоохранительным органам, занимающимся выявлением и пресечением незаконной добычи, переработки и перевозки водных биоресурсов.

В мероприятиях по профилактике, выявлению и пресечению нарушений законодательства в сфере незаконного оборота водных биологических ресурсов принимают участие полицейские, а также представители Росгвардии, Северо-Восточного территориального управления Федерального агентства по рыболовству, Пограничного управления ФСБ России по Восточному арктическому району, Управления ФСБ, Россельхознадзора, Роспотребнадзора, Агентства по ветеринарии, других ведомств, представители общественных объединений, некоммерческих организаций и рыбопромышленных предприятий.

Нарушения в сфере незаконной добычи водных биологических ресурсов выявляются в том числе и в рамках ежегодной оперативно-профилактической операции «Путина», которая стартует в последних числах мая и длится до начала октября. Для её проведения ежегодно создаётся оперативный штаб УМВД России по Камчатскому краю, который координирует работу стационарных и мобильных групп, задействованных в охране водных биоресурсов. В составе групп работают сотрудники патрульно-постовой службы, участковые уполномоченные, сотрудники подразделений экономической безопасности и противодействия коррупции, уголовного розыска, тыла. По краю курсируют передвижные посты Госавтоинспекции.

В прошлом году в рамках операции «Путина–2017» органами дознания УМВД России по Камчатскому краю было возбуждено 204 уголовных дела по признакам преступления, предусмотренного ст. 256 Уголовного кодекса Российской Федерации (Незаконная добыча (вылов) водных биологических ресурсов). Кроме того, несколько десятков граждан привлечены полицейскими к административной ответственности за нарушение правил, регламентирующих рыболовство и другие виды пользования объектами животного мира. У подозреваемых в незаконной рыбалке полицейскими изъято 115 тонн рыбы ценных лососёвых пород, 47 тонн замороженной, более 11 тонн красной икры и 6,5 тонн белорыбицы. Кроме того, злоумышленники лишились 113 плавсредств, 53 руль-моторов и 225 сетей общей длиной почти семь километров.

Анализ работы показывает, что, несмотря на общее снижение числа зарегистрированных нарушений, в процентном соотношении число уголовных дел, возбуждённых по признакам преступления, предусмотренным ст. 256 Уголовного кодекса Российской Федерации, лица по которым установлены, увеличилось, и эта тенденция сохраняется на протяжении нескольких последних лет.

Следственным управлением МВД России по Камчатскому краю завершено расследование уголовного дела, возбуждённого по факту незаконной добычи водных биологических ресурсов в отношении капитана рефрижераторного сейнера-траулера, а также в отношении директора по флоту ООО «Камчаттралфлот», заставившего подчинённого вносить в учётные документы недостоверную информацию. Сотрудниками УЭБиПК УМВД России по Камчатскому краю и Пограничного управления ФСБ России по Восточному арктическому району было установлено, что в ходе рейса в Охотском море команда сейнера вела промысел рыб донно-пищевых видов: минтай, палтус, треска, терпуг, навага. Капитан судна не только не вносил в документацию информацию о фактическом объёме улова, но и указывал, что экипажем добыты менее ценные виды рыб (например, вместо палтуса значился бычок).

Одним из нарушений действующего законодательства в сфере незаконной добычи водных биологических ресурсов является вылов рыбы в дни, когда она идёт к местам нерестилищ. Так, в сентябре 2017 года возбуждено уголовное дело в отношении четверых жителей Камчатского края, которые занимались выловом лосося в запрещённый в соответствии с действующим законодательством день. У браконьеров изъяли две лодки, 25-метровый невод, а также более полутора тонн тихоокеанского лосося. Сумма причинённого водным биологическим ресурсам ущерба составила около 350 тысяч рублей.

Нередко для добычи рыбы используются запрещённые орудия лова. Причём не только браконьерами, но и рыбопромысловыми судами. Так, например, в этом году Следственной частью Следственного управления УМВД России по Камчатскому краю окончено расследование уголовных дел, возбуждённых в отношении двух капитанов рыболовецких судов, обвиняемых в незаконной разработке водных биоресурсов и злоупотреблении полномочиями. Установлено, что в июне 2016 года рыболовные суда под их управлением осуществили незаконную добычу около 238 тонн лососёвых, используя при этом запрещённые орудия лова, аналогичные жаберным (дрифтерным) сетям. Сумма причинённого водным биологическим ресурсам исключительной экономической зоны Российской Федерации ущерба составила почти 170 миллионов рублей.

Часто незаконная добыча биоресурсов продолжается криминальной цепочкой в виде дальнейшей их незаконной переработки и реализации. Сотрудники правоохранительных органов регулярно пресекают как попытки продажи кустарной продукции, так и деятельность подпольных цехов, её изготавливающих. Так, летом прошлого года в ходе совместного рейда полицейских, инспекторов Северо-Восточного ТУ Росрыболовства, бойцов СОБР Росгвардии в Усть-Большерецком районе был закрыт действующий незаконно завод по переработке рыбной продукции. В цехе изъято более 1 тонны мороженой и около 187 килограммов свежей красной рыбы, более 50 килограммов солёной рыбы и 111 килограммов подготовленной к реализации икры. В городе Елизово полицейские пресекли деятельность двух подпольных цехов, занимавшихся вялением и копчением корюшки, камбалы, нерки и палтуса. Изъято около 700 килограммов рыбопродукции, которая по результатам исследования также признана опасной для жизни и здоровья граждан. В конце августа 2017 года сотрудники правоохранительных органов изъяли более пяти тонн подготовленной к реализации икры, заготовленной кустарным способом. В сентябре у двоих местных жителей, которые незаконно приобретали у односельчан тушки лосося и перерабатывали их в мини-цехе, оборудованном на территории частного подворья, полицейские изъяли более 700 килограммов засоленной красной икры. По результатам экспертизы и она была признана опасной для жизни и здоровья граждан, так как при её изготовлении применялся запрещённый консервант.

В декабре 2017 года в ходе рейда, организованного сотрудниками подразделений ЭБиПК и представителями Управления Россельхознадзора по Камчатскому краю и Чукотскому автономному округу на одном из рыбных рынков Петропавловска-Камчатского, выявлено 12 предпринимателей, допустивших нарушения ветеринарно-санитарного законодательства. У них изъято более 700 килограммов вяленой и копчёной рыбы и более 600 килограммов лососёвой икры. Среди нарушений выявлено, в частности, отсутствие документов, подтверждающих качество и законность происхождения продукции, нарушение температурного режима хранения, а также продажа товара с истекшим сроком годности.

К сожалению, приходится констатировать, что по большей части люди, родившиеся на Камчатке, не относятся к незаконной добыче биоресурсов как к браконьерству. Нередко они без достаточных оснований причисляют себя к представителям коренных малочисленных народов, имеющих привилегии в получении права на вылов красной рыбы.

Поэтому в крае проводится огромная просветительная и профилактическая работа по привлечению внимания к проблеме браконьерского промысла. Представители самых разных ведомств, общественники призывают камчатцев с экранов телевизоров, в эфире радиопередач, со страниц газет задуматься о необходимости бережного отношения к водным биологическим ресурсам, правоохранители рассказывают о задержаниях и наказании браконьеров. Для молодёжи, школьников, гостей полуострова проводятся экскурсии на рыбоводные заводы, занимающиеся разведением мальков чавычи, нерки, кеты, где специалисты рассказывают, сколько времени и сил затрачивается на восстановление популяции лосося. Уже пять лет проходит в Усть-Большерецком районе Камчатки ставший традиционным краевой фестиваль «Сохраним лососей вместе».

В целях активизации работы по выявлению и пресечению фактов незаконной добычи водных биоресурсов в последние годы всё больше внимания уделяется взаимодействию с представителями общественности.

В 2016 году была создана Ассоциация «Река Большая». Рыбопромышленники Усть-Большерецкого района объединились для борьбы с нелегальным промыслом лососёвых на второй по величине водной артерии полуострова – реке Большой. Сегодня ассоциацией, в которую входят 8 предприятий рыбопромышленной отрасли, совместно с правоохранителями проводится разъяснительная работа с населением. Организуются посты общественных инспекторов, причём немаловажно, что подавляющее большинство из них – люди приезжие, не имеющие на полуострове, где сельчане живут одной семьёй, каких-либо родственных обязательств.

Уже первый год работы даёт положительные результаты. Впервые за долгое время рыбоводные заводы «Малки» и «Озерки» смогли получить своевременно достаточное количество производителей для закладки икры в полном объёме, а в 2017 году учёные отметили рекордное для последнего десятилетия заполнение нерестилищ рек бассейна Большой лососем.

Полковник полиции Юрий ЗАВЬЯЛОВ, заместитель начальника Управления МВД России по Камчатскому краю

(Полиция России № 8, 2018 г.)

Россия. ДФО > Армия, полиция. Рыба. Экология > mvd.ru, 12 сентября 2018 > № 2731897 Юрий Завьялов


Франция. ДФО > Финансы, банки > bfm.ru, 12 сентября 2018 > № 2729342 Илья Поляков

Илья Поляков: нужно отходить от зависимости мировой системы от доллара

С председателем правления Росбанка на полях Восточного экономического форума беседовал главный редактор Business FM Илья Копелевич

Что изменилось за последние годы в работе Росбанка на Дальнем Востоке? Есть ли в практике компании расчеты в нацвалютах и оправданы ли они, можно ли назвать такую практику трендом? Обо всем этом с председателем правления Росбанка Ильей Поляковым на Восточном экономическом форуме беседовал главный редактор Business FM Илья Копелевич.

Росбанк — это, насколько я знаю, единственный крупный российский банк с иностранным участием. Вы — «дочка» Societe Generale, которая работает на Дальнем Востоке. Соответственно, у вас есть практический опыт и возможность оценить с точки зрения бизнеса, что изменилось за последние годы с тех пор, как государство так взялось за этот регион.

Илья Поляков: Как вы знаете, Дальний Восток — регион, в котором вовлечение российского правительства, президента, наверное, максимальное с точки зрения тех инициатив и элементов господдержки, которые оказываются. Мы видим, что те меры поддержки правительства, различные программы, которые Дальнему Востоку посвящены, начинают оказывать определенное позитивное воздействие на экономику региона.

В чем это выражается? В росте доходов?

Илья Поляков: Приведу конкретные цифры по конкретному сегменту: это малый и средний бизнес. Например, рост кредитования малого и среднего бизнеса с начала года по России в целом составил меньше 1% — 0,9%. По Дальнему Востоку за тот же период рост кредитования субъектов МСП был 12%. Это статистика Минэкономразвития, ассоциации «Опора». С точки зрения нашего портфеля, мы видим рост примерно на 10%.

Вы ведете зарплатные проекты на Дальнем Востоке?

Илья Поляков: Конечно.

Тогда что вы можете сказать о доходах среди клиентов?

Илья Поляков: Кредитование и зарплатные проекты нередко взаимосвязаны, потому что это те продукты, которые банки часто продают вместе, и Росбанк — опорный банк для многих компаний на Дальнем Востоке. Мы работаем с крупнейшими энергетиками, с бюджетными организациями, с компаниями других секторов. Также мы очень активно поддерживаем экспортно ориентированные компании. Здесь мы видим особую роль и добавленную стоимость, которую может принести наш банк по отношению к любому другому, учитывая, что мы крупные здесь, в регионе, мы также — часть международной группы, как вы подчеркнули, Societe Generale, у нас есть банки группы в Китае, Японии, Южной Корее. Поэтому что до любых операций, связанных с экспортом или поддержкой российских экспортеров в эти регионы, мы хорошо позиционированы, чтобы этим заниматься.

Тогда актуальный вопрос. Правительство России вполне официально провозгласило в нынешних условиях такую цель: отказ от доллара при международных расчетах. Банк ВТБ в качестве пилотной сделки показал: АЛРОСА продала алмазы в Китай без доллара — за юани в прямой паре. В вашей практике, здесь, в регионе, расчеты в национальных валютах — это есть, это может быть и оправдано ли это?

Илья Поляков: Что касается расчетов в нацвалютах, это тема, которую многие комментируют, недавно Кудрин по этому поводу высказывался, Костин много раз, президент тоже об этом сказал. Однозначно это тот путь, по которому нужно идти. Всем видно, что нужно отходить от зависимости мировой системы от доллара, диверсифицироваться. Это было ясно уже десять лет назад, но сейчас мы дошли до той точки, когда это будет происходить ускоренными темпами, учитывая те санкции или другие ограничительные меры, которые США вводят по отношению ко многим странам. Реальные сделки уже существуют, вы сказали о сделке АЛРОСЫ в юанях. Сегодня утром на этом же форуме я общался с одним клиентом, с которым мы обсудили сделку по хеджированию пары рубль-юань путем сделки форварда, тип хеджирования на один год. Поэтому это что-то, что уже реально.

С вашей помощью для всех постараюсь чуть-чуть расшифровать. Хеджирование страхования курса рубля и юаня нестабильны, волатильны по отношению к доллару или евро. Соответственно, я так понимаю, что сделка будет осуществляться в юанях и рублях без доллара. Риск падения любой из валют необходимо застраховать путем форвардного контракта в обратную сторону.

Илья Поляков: Вы очень хорошо разбираетесь.

Значит, в этой сделке будет пара юань-рубль, там не будет перехода в доллар.

Илья Поляков: Нет кросс-курса через доллар, то есть прямая сделка по паре рубль-юань, и такого рода сделки уже идут, и мы как активный игрок российского рынка и также международного активно тоже этим занимаемся, стараемся помочь российским экспортерам переходить на расчеты в национальной валюте, где это имеет смысл.

Можно к этому относиться как к серьезному и быстро набирающему силу тренду, или это все-таки пока некая дань политической конъюнктуре?

Илья Поляков: Это уже не дань политической конъюнктуре, потому что для некоторых компаний, особенно, которые находятся рядом, Россия, Китай, для той компании, о которой я говорю, логично рассчитываться не в валюте третьей страны, а рассчитываться в рублях или в юанях. Поэтому это не только политический заказ, но это также реалии экономики. Однако в чем основная проблема, почему на доллар все так завязаны? Потому что основные биржи — нефтяная биржа, многие металлы, индексы — завязаны на доллар. Поэтому сегодня, когда переходишь на другие валюты, даже для национальных расчетов для компании возникают и существуют дополнительные транзакционные издержки, когда расчеты осуществляются в национальной валюте. Этот тренд очень сложно переломить быстро. Или нужно поменять индексы с доллара на другие валюты, с теми же нефтяными очень сложно [это сделать] быстро: не одна страна решает. Это приходит постепенно и будет связано и с двусторонней торговлей, двусторонними сделками, о которых мы уже говорили. Также возможно появление каких-то индексов глобальных, которые не завязаны на доллар.

На ваш взгляд, форум, такой масштабный, можно сказать, дорогостоящий, мощный, без сомнения никто таких форумов не проводит, как мы, тем более в этом регионе, реально оказывает какое-то влияние на развитие практического бизнеса?

Илья Поляков: Такого масштаба событие не может не оказывать влияние, тот факт, что приехали пять руководителей крупнейших стран этого региона и вместе с ними — делегации, крупнейшие бизнесмены, крупнейшие министры. Поэтому эти контакты, которые существуют, и очень много встреч у всех участников этого форума, они точно не бесполезны. Потом, насколько быстро переходит в конкретные сделки, проекты, которые полезны для региона, для жителей Дальнего Востока — здесь не так быстро это осуществляется, как хотелось бы, но другого пути для развития экономики, развития контактов нет. Поэтому, мне кажется, это реально очень полезно, хотя, возможно, и дорогостояще, но точно себя окупит, и Дальний Восток набирает обороты путем продвижения со всех сторон.

Общероссийский актуальный вопрос. Во-первых, все обсуждают совет господина Орешкина, он здесь, в интервью нам, его озвучил, и это вызвало резонанс, сказал, что сейчас разумно на этих курсах доллар продать. Кто-то согласен, кто-то нет. И в пятницу, 14 сентября, мы ожидаем решение по ставке Центрального банка. В какой-то степени связанные темы. Поэтому коротко: согласны ли вы с Орешкиным насчет того, что доллар уже можно бы продать, и что вы думаете — будет ли повышаться ставка?

Илья Поляков: Острый вопрос. Здесь, наверно, нет такого человека или ответа, кто знает точно ответ, будь то министр, руководитель банка. Это комплексная рыночная ситуация, которая взаимосвязана между собой — ставка, повышение или понижение, или оставление. Но я могу сказать о нашем официальном прогнозе, тут это более корректно, и это ответит на вопрос ваш, согласен ли я или нет с вашими предыдущими спикерами. По ставке ЦБ мы ожидаем, что на этом заседании ее оставят на том же уровне — 7,25%. Было много комментариев председателя Банка России по поводу возможного развития событий. То, что изменилось, это тот тон, который был раньше: все ожидали дальнейшего снижения ставки до конца года. Если вы помните, еще месяц назад мы говорили о том, будет ли ставка в конце года 7% или даже ниже. Сейчас об этом уже никто не вспоминает, поэтому вопрос — она будет на уровне, как сегодня, или чуть повысится? На этом заседании, мы ожидаем, она останется той же. Соответственно, это, с точки зрения курса валюты, не должно сильно отразиться, поэтому на курс валюты будут в первую очередь играть фундаментальные факторы, которые всегда влияют на пару рубль-доллар, рубль-евро, это цена на нефть. В этой связи комментарий Максима Орешкина был связан с тем, что, если вы заметили, за последние несколько дней стоимость нефти сильно поднялась, она сейчас близка к 80 долларам за баррель, поэтому это явно идет в поддержку и укрепляет рубль. С другой стороны, что мешает, это вся геополитическая ситуация, которая очень непредсказуема, в том числе малопредсказуема для инвесторов. То есть насколько будет сбалансирован рост нефти с макроэкономической, геополитической нестабильностью, сложно сказать, но наш прогноз таков: рубль сейчас, и в этом я согласен с Максимом Орешкиным, недооценен фундаментально, находится на уровнях при такой нефти, где он не должен быть. С другой стороны, учитывая вот эти геополитические риски, которые будут особенно острыми в период между сегодняшним днем и серединой ноября, выборами в США в сенат и в нижнюю палату представителей, мы не ожидаем, что рубль будет сильно укрепляться в течение этого периода, опять же, несмотря на фундаментальную силу рубля и сильный платежный баланс страны. Мы ожидаем, что такие колебания вокруг текущих уровней наиболее вероятны, но это очень сложно прогнозируемая тема.

Франция. ДФО > Финансы, банки > bfm.ru, 12 сентября 2018 > № 2729342 Илья Поляков


Россия. ДФО > Таможня. Транспорт. Госбюджет, налоги, цены > customs.ru, 12 сентября 2018 > № 2727381 Тимур Максимов

Интервью заместителя руководителя ФТС России Тимура Максимова «На Дальнем Востоке открывается широкое поле для экспериментов» МИЦ «Известия».

Замруководителя ФТС - о работе свободной таможенной зоны, борьбе с контрафактом и пошлинах на онлайн-покупки.

На полях Восточного экономического форума, который проводится во Владивостоке уже в четвертый раз, корреспонденты МИЦ «Известия» поговорили с заместителем руководителя Федеральной таможенной службы Тимуром Максимовым - о борьбе с контрафактом, особенностях работы Свободного порта Владивосток и о Дальнем Востоке как площадке для больших экспериментов.

О РАЗВИТИИ ДАЛЬНЕГО ВОСТОКА

- Расскажите, пожалуйста, о режиме свободного порта, который во Владивостоке действует уже несколько лет. В чем его суть?

- Действительно, с 2015 года на Дальнем Востоке создан особый режим, Свободный порт Владивосток, и дополнительно к нему создана так называемая территория опережающего экономического развития. Эти режимы предполагают целый ряд упрощений для участников экономической деятельности, в том числе фискальных. Резиденты Свободного порта и зон опережающего развития, например, получают определенные преимущества по ряду налогов. Дополнительно к этому у них есть возможность использовать процедуру свободной таможенной зоны, которая, опять же, предполагает полное освобождение компаний от каких бы то ни было платежей: налогов, сборов, пошлин и т.д. Но все это вообще-то не ново для мировой экономической истории, это режим порто-франко, который применялся всегда.

- По-моему, он существует еще со времен венецианского купечества.

- Цель его, собственно, в том, чтобы часть экономической активности перенести на территорию Свободного порта. На самом деле не так важно, на какой рынок, внутренний или внешний, работает промышленная база, которая создается в рамках этого режима. Важно, чтобы она работала, чтобы часть добавленной стоимости создавалась в зоне его действия. Такие условия были созданы во Владивостоке и в целом ряде муниципалитетов ДФО еще в 2015 году. По прошествии трех лет мы уже видим, что тех, кто изъявил желание работать в режиме свободного порта и территорий экономического развития, достаточно много - порядка 850 резидентов. Дальше возникает вопрос, насколько активно и часто они применяют те упрощения, которые им предоставлены. Большинство из них на самом деле применяют фискальные послабления, которые предусмотрены законодательством, и это хорошо. А вот процедурой свободной таможенной зоны пользуются единицы.

- Почему?

- Мы задавались тем же вопросом: почему при наличии таких возможностей люди ими не пользуются? Казалось бы, очень удобно создать какую-нибудь промышленную базу, предприятие, завести оборудование, начать что-то производить, потом либо пускать на внутренний рынок, либо продавать за границу. Тем более учитывая соседство с такими огромными рынками сбыта, как Китай, Япония, Южная Корея, географическое преимущество на лицо. Но по каким-то причинам участники внешнеэкономической деятельности не активно применяют эту процедуру. Первая же гипотеза, которая у нас возникла, была связана с определенными требованиями, которые выдвигались предпринимателям по обустройству зон, в которых они осуществляли свою деятельность. Мы посмотрели на эти требования, пообщались с бизнесом, поняли, что для некоторых это действительно очень серьезные финансовые затраты и не все готовы нести такие издержки, а те фискальные упрощения, которые предоставлены законодательством, их не компенсируют. Поэтому сейчас, совместно с Минвостокразвития, мы думаем над тем, как этот порог немножко снизить, чтобы больше участников получили возможность пользоваться этой процедурой.

- Для этого потребуются дополнительные внутренние шаги?

- Этот вопрос больше к Минвостокразвития, но я знаю, что у них есть целая линейка инструментов государственной поддержки предприятий, предпринимателей на Дальнем Востоке. Это в том числе финансовые инструменты, различные субсидии, льготные кредиты и т.д. То есть набор очень большой. Но я бы сказал, что еще один, не менее важный, аспект - физическая инфраструктура. Государство должно как-то помочь созданием той физической инфраструктуры, где потом компания или предприятие начинает осуществлять какую-то производственную деятельность. Это очень важный аспект, и на форуме сегодня много об этом говорили, и президент вчера об этом говорил на Госсовете. Я думаю, что подвижки будут. В последние годы были сложности с финансированием, не всё можно было реализовать в намеченные сроки, но в целом мы видим определенную положительную динамику, и этими упрощениями постепенно начинают пользоваться всё больше и больше участников.

- Всю эту систему можно считать уникальным экспериментов национального масштаба?

- Мне кажется, пока рано об этом говорить, потому что мы только в начале пути. Нужно наработать какую-то практику, потом ее тщательно проанализировать, сделать правильные выводы, посмотреть, где еще это может быть применимо. Но учитывая вектор и стратегическое значение Дальнего Востока, здесь, конечно, открывается широкое поле для разного рода экспериментов, которые при этом, как вы верно подчеркнули, не создавали бы каких-то системных рисков для государства.

О ПОШЛИНАХ НА ПОСЫЛКИ ИЗ ИНТЕРНЕТ-МАГАЗИНОВ

- Такой потребительский вопрос: ФТС предложила Минфину облагать пошлинами все покупки, сделанные россиянами онлайн в зарубежных магазинах. Зачем, с какой целью? Дополнительные средства в бюджет?

- Всё на самом деле проще: электронная торговля, и в частности трансграничная электронная торговля, - один из быстроразвивающихся сегментов рынка. Мы видим те темпы, с которыми рынок растет, и это, конечно, удивительные цифры. Ежегодно в РФ направляется порядка 400 млн отправлений. Это огромный показатель, и мы предполагаем, что дальше он будет только расти. Конечно, такие тенденции определенным образом трансформируют рынок. Поскольку это отчасти наша зона ответственности, мы посмотрели на ситуацию на рынке, чтобы понять, что происходит. И мы понимаем, что сложился дисбаланс. Любая российская интернет-компания, которая точно так же продает товары в интернет-магазинах, но только рассылая их внутри страны, сталкивается с целым рядом, не скажу ограничений, но регуляторных обременений. Потому что, продавая товары физическим лицам, организация должна оплатить все соответствующие налоги, платежи и т.д. Параллельно с этим она должна получить все разрешительные документы, потому что так или иначе любой товар проходит оценку качества и безопасности. И это все издержки для российских компаний, и финансовые, и временные.

Но есть большой пласт компаний, которые находится за границей и эти издержки не несут вообще. Таким образом, мы видим, что компании оказываются в неравных конкурентных условиях. Выстраивать какую-то долгосрочную бизнес-модель в таких условиях просто невозможно. Наоборот, мы видим, что некоторые российские интернет-компании уже меняют свою бизнес-модель. Они понимали, что им просто бессмысленно конкурировать, им проще также выйти куда-то за границу, построить там склад и оттуда дальше рассылать товары, ничего никому не платя, не получая никаких документов.

- В данном случае получается, что издержки будет нести потребитель.

- Отчасти это так, но немаловажный аспект для нас - контроль качества и безопасности продуктов. То есть потребитель, получая небольшое увеличение цены, при этом может рассчитывать на какой-то сервисный центр, работающий на внутреннем рынке, на потенциального контрагента, к которому можно обратиться в случае возникновения проблем с товаром.

- А как устроен подобный рынок за рубежом? Вы изучали? Я, кстати, думаю, что по объему покупок Россия даже не в числе лидеров.

- Да, но в разных странах разные стартовые условия. То есть и разная география, потому что островным государствам проще закрыться от этого трафика, потому что он идет одним видом транспорта. Странам, которые находятся в экономических или таможенных союзах, наоборот, очень сложно, потому что начинаются перетоки. Наше предложение заключалось в том, что нужно уровнять регуляторные условия для организации, независимо от их национальностей, будь то российские или иностранные. Это первое. Второе, прирост цены - на самом деле, по нашей оценке, был крайне несущественный. И вот говорить о том, что была бы негативная реакция потребителей из-за роста цены, наверное, не совсем правильно, потому что это, действительно совсем незначительная сумма.

- Ну, насколько я понимаю, будут еще и технологические сложности - я слабо себе представляю, как, делая заказ в интернете, я должен буду платить таможенную пошлину. Как это всё будет оформлено, даже с точки зрения техники?

- Один из аспектов нашего предложения - правовой режим должен быть один, простой и ясный. Потому что чем больше порогов, тем сложнее администрировать. Именно поэтому мы просто приравняли к коммерческой деятельности всё, что идет через границу, от юридических лиц к физическим.

- Интернет-магазин в России может заложить куда большие собственные издержки, и в итоге будет продавать тот же самый товар втридорога, совершенно не гарантируя качество.

- Это уже немного другой аспект развития конкуренции в целом на рынке интернет-продаж. Но для того, чтобы конкуренция начала расти и развиваться, для нее нужно создать условия. Пока мы их не создадим, конкурентного рынка у нас не будет. Надо думать о том, чтобы все находились в одинаковых условиях, и эти условия были понятны участникам, прогнозируемы на долгосрочный период. Тем более что ограничений по вхождению на этот рынок нет - любой может открыть интернет-магазин и начать заниматься продажами через сайт.

- И еще один момент: может ли получиться так, что процедура реализации этих товаров на территории России усложнится и тогда онлайн-продавцы просто откажутся продавать товары российским потребителям?

- Вернусь к своему предыдущему тезису. Мы исходили из того, что один правовой режим - это проще и понятнее, под него гораздо легче настроить информационные системы онлайн-магазина, таможенной службы, «Почты России», других перевозчиков, когда режим один и все понятно. Тогда большая часть потока ушла бы в автоматическую обработку, никаких проблем, заторов, ничего бы не возникало. Потому что режим один и это проще автоматизировать. Что касается возможного отказа продавца что-то продавать, на своей практике я никогда не встречал еще, чтобы продавец отказывался от денег: «Я не буду работать на этом рынке, хотя там есть спрос».

- На самом деле, я допускаю, возникновение новых сервисов, - не секрет, что подобная схема существует, - когда люди, живущие заграницей, будут покупать, а потом пересылать это в виде обычных посылок, бандеролей, спокойно обходя новый закон....

- Вполне возможно. Но все-таки мы исходим из того, что это явление не будет носить массового характера.

О БОРЬБЕ С КОНТРАФАКТОМ

- Что происходит с контрафактом?

- Контрафакт - это отдельная тема, по которой мы очень активно работаем. Она у нас в приоритете была и в этом году, и в прошлом. Это связано с тем, что в России прошли два очень крупных спортивных мероприятия. Когда Российская Федерация была выбрана страной-хозяйкой Чемпионата мира и Кубка конфедераций, мы как государство приняли обязательства по защите товарного знака ФИФА. Конечно, в этом году у нас был определенный наплыв, связанный с тем, что много туристов, большой спрос на разную продукцию с символикой ФИФА, и очевидно, что были желающие заработать на этом. Поэтому мы совместно с коллегами из силового блока, и с таможенными службами государств - членов ЕАЭС выстроили такой своеобразный периметр, и результаты говорят сами за себя: в этом году только за полгода у нас задержаний уже больше, чем за весь предыдущий год.

- Помимо символики ФИФА, какие товары самые популярные?

- Ну, здесь ничего нового я, наверное, не скажу. Это товары, как правило, легкой промышленности: майки, кепки, обувь.

- Как в целом сейчас строится борьба с подделками?

- Вы знаете, я могу сказать, что мы видим более активную деятельность на данном направлении со стороны всех контролирующих органов. У нас довольно эффективно работает система, мы первыми встречаем весь этот поток на границе, активно взаимодействуем с правообладателями. У нас, например, есть специальный электронный реестр, куда каждый правообладатель вносит свой товарный знак. В случае каких-то подозрительных ситуаций назначается проверка, при необходимости проводится экспертиза.

- Не секрет, что Китай является одним из основных поставщиков контрафакта по всему миру - есть ли здесь какие-то договоренности?

- У нас очень хороший диалог с коллегами из Китая. Они, в частности, нас поддержали в этой работе по защите знаков ФИФА. И как раз на базе взаимодействия в рамках чемпионата мира мы рассчитываем и продолжить совместную работу, потому что механизм запущен, он крутится, мне кажется, даже его сложнее остановить.

- Таможенная система в некотором смысле отражает положение дел в экономике, так же, как и налоговая, она может быть запрещающая, может быть, стимулирующая. Вот о чем сейчас, с вашей точки зрения, говорит таможня?

- Мы исповедуем следующий подход. Есть большой пласт проблем, с которыми мы боремся. Безусловно, где-то нам приходится закручивать гайки. В первую очередь это касается всевозможных серых зон, недобросовестных игроков. Параллельно с этим одна из наших ключевых задач - это развитие внешнеэкономической деятельности и внешней торговли. Поэтому, закручивая гайки в одном месте, нам обязательно нужно для добросовестных участников давать какие-то послабления, упрощения, чтобы происходил естественный переток из «серой» зоны в «белую» зону. Чтобы люди понимали, что там сложнее становится из-за того, что мы более активно работаем, а в легальном поле должно становиться легче, потому что мы определенные возможности открываем. И хочется верить, что это дает свои плоды.

У нас сейчас экономика переживает определенные позитивные моменты, то есть мы видим, что внешняя торговля растет, импорт вырос, экспорт растет. Правда, в основном сырьевой, но в целом всё равно экономическая активность восстанавливается. Естественно, это приводит к тому, что всё новые и новые компании выходят на рынок, пытаются что-то продать и как-то встроиться в глобальные процессы.

- По-прежнему, вы говорите, сырьевой экспорт - в числе лидеров. А есть какие-то подвижки с продвижением несырьевого экспорта?

- Очень много усилий государство и правительство тратит на то, чтобы, во-первых, диверсифицировать свой экспорт, во-вторых, чтобы немного изменить его структуру. Этому, конечно, сильно помогли события, связанные с падением цен на нефть, которые происходили два, три, четыре года назад. После этого государство переориентировалось, тем более что девальвация рубля создала определенные конкурентные преимущества для российских экспортеров: теперь у них намного больше возможностей для того, чтобы выходить на внешние рынки с несырьевым товаром. И мер поддержки со стороны государства для них тоже больше.

- Возвращаясь к контрафакту, хочется взглянуть на этот вопрос через призму Дальнего Востока. Создание свободного порта Владивосток как-то сыграло свою роль. Борьба в результате осложнилась?

- Не могу сказать, что здесь, на Дальнем Востоке, какая-то тяжелая ситуация с контрафактом, нет. Дело в том, что потоки контрафакта ориентируются, прежде всего, на рынок сбыта. А основные рынки сбыта в Российской Федерации - это Центральный федеральный округ, Северо-Запад, может быть, Поволжье. Так или иначе, потоки стремятся туда, а для нелегальной или полулегальной продукции очень важно, чтобы транспортное плечо было максимально коротким, чтобы минимизировать риск столкновения с государственными структурами, поэтому по большей части эти товары Дальний Восток минуют.

Россия. ДФО > Таможня. Транспорт. Госбюджет, налоги, цены > customs.ru, 12 сентября 2018 > № 2727381 Тимур Максимов


Россия. Азия. ДФО > Внешэкономсвязи, политика. Приватизация, инвестиции > tpprf.ru, 12 сентября 2018 > № 2726890 Сергей Катырин

ВЭФ-2018. Сергей Катырин рассказал о том, как малому бизнесу выходить на внешние рынки.

Президент ТПП РФ принял участие в панельной сессии ВЭФ «Прорыв в АТР: инструменты акселерации экспортно ориентированных МСП».

Выступая в ходе дискуссии, он обратил внимание на несколько позиций, важных для поддержки малых компаний, желающих выходит со своей продукцией на внешние рынки. «Крупные фирмы редко нуждаются здесь в поддержке – у них есть средства, люди, представительства, серьезная юридическая поддержка. А вот малому и среднему бизнесу бывает не только непросто выйти на зарубежный рынок, но и сделать такой шаг», – подчеркнул Сергей Катырин.

Какие здесь инструменты нужны?

В частности, участие в выставках за рубежом – так о компании могут узнать потребители и партнеры. При этом важны презентации. Одной небольшой компании это сделать непросто, надо применять комплексный подход, убежден Сергей Катырин. Нужен пул предприятий, нужен российский стенд, где и будут проходить презентации.

Все это реально и понемногу уже делается. Так, ТПП РФ совместно с АО «РЭЦ» и АО «Экспоцентр» ведут подготовительную работу по проведению презентаций инвестиционного и экспортного потенциала дальневосточных регионов РФ в странах Азиатско-Тихоокеанского региона. ТПП двух регионов – Приморского и Хабаровского краев – собрали солидный блок предложений, причем речь идет о проектах, ориентированных на экспорт.

Кстати, опора на систему ТПП РФ при расширении деятельности на Дальнем Востоке помогает зарубежным коллегам увереннее принимать соответствующие решения.

Если бизнес задумывается о деятельности на рынках АТР, то он должен понимать, что выбор партнера – чрезвычайно важное дело. И сегодня, хотя уже реже, чем раньше, нередко наши предприниматели без особых раздумий и анализа подписывают соглашения о сотрудничестве и поставках товаров, а потом терпят убытки и даже разоряются (фирмы-однодневки – не только наше изобретение). «Рекомендуем действовать через представительства ТПП РФ и торгпредства и вообще при проверке будущего партнера следует использовать несколько источников», – посоветовал глава Палаты.

Сложный вопрос – сертификация. Не везде наши сертификаты признаются. За рубежом же пройти процедуру сертификации продукции сложно и дорого, прежде всего для малого и среднего бизнеса. «Здесь, пока кардинально не решен вопрос о признании наших сертификатов, им нужна финансовая поддержка, а также полная информация, что, как и где это за рубежом делается», - подчеркнул Сергей Катырин.

Очень важны, убежден глава федеральной палаты, бизнес-миссии, то есть целевые поездки наших предпринимателей в страны, рынки которых им интересны. Система торгово-промышленных палат страны организует ежегодно сотни таких миссий. «Нередко именно так и принимается решение стать экспортером: приехал предприниматель, посмотрел, оценил качество, проанализировал цены, пообщался с потенциальными партнерами, вернулся и начал работать на экспорт», – отметил Сергей Катырин.

Участники дискуссии затронули другие аспекты рассматриваемой темы.

Так, в частности, генеральный директор АО «Российский экспортный центр» Андрей Слепнев сообщил, что в соответствии с национальным проектом предстоит довести долю малых и средних предприятий в общем экспорте до 10 процентов; между тем, на Дальнем Востоке уже достигнут рубеж в 20 с небольшим процентов. Это объяснимо: российский мегарегион граничит со странами АТР, являющимися его естественными партнерами. Сегодня стоит задача увеличивать количество малых и средних предприятий и ориентировать их на экспорт; малых сегодня не так и много на Дальнем Востоке, потому что спрос на внутреннем рынке в целом невелик.

Генеральный директор в России и на развивающихся рынках Европы компании eBay Илья Кретов отметил чрезвычайно развитую электронную торговлю в странах АТР. Это, убежден он, солидная ниша и для нашего бизнеса, но одна из задач – иметь склады товаров, максимально приближенные к потенциальным потребителям; еще лучше – непосредственно в их странах, а для этого следует находить надежных партнеров.

Вице-губернатор Приморского края Дмитрий Братыненко отметил важность развития приграничных сельскохозяйственных территорий. Соседи готовы массово закупать сою, которую Приморье выращивает без ГМО, и это шанс для российского бизнеса, подчеркнул он. Приморье охотно предоставит площадки, на которых совместные предприятия будут собирать разнообразную технику, используя ввезенные технологии. Эта техника в значительной степени может идти на экспорт.

Участники дискуссии сошлись во мнении, что экспортный потенциал Дальнего Востока следует развивать максимально активно, создавая для этого соответствующие условия.

Пресс-служба ТПП РФ, А.Бондарь

Россия. Азия. ДФО > Внешэкономсвязи, политика. Приватизация, инвестиции > tpprf.ru, 12 сентября 2018 > № 2726890 Сергей Катырин


Россия. ДФО > Госбюджет, налоги, цены > minpromtorg.gov.ru, 11 сентября 2018 > № 2774694 Денис Мантуров

ДЕНИС МАНТУРОВ: ИНВЕСТИЦИОННЫЙ КЛИМАТ ДАЛЬНЕГО ВОСТОКА УЛУЧШАЕТСЯ

Из выпуска: Дальневосточный прорыв специальный выпуск 2018

Министр промышленности и торговли России уверен, что Дальневосточный регион – один из основных резервов российской экономики, который необходимо осваивать, реализовывать его высокий потенциал.

– В сравнении с другими регионами здесь огромные расстояния, тяжелые климатические условия, недостаточно развитая энергетическая инфраструктура, – поясняет министр. – Это усложняет решение задач по ускорению технологического развития, внедрению цифровых технологий, созданию высокопроизводительного экспортно ориентированного сектора в обрабатывающей промышленности и агропромышленном комплексе. И тем не менее цели должны быть достигнуты – не только для того, чтобы закрыть потребности самого региона, но и для будущего всей страны.

О перспективности Дальнего Востока говорит хотя бы тот факт, что международные инвесторы демонстрируют к нему все больший интерес. В прошлом году здесь зафиксирован рекордный прирост инвестиций – более 17%, при этом доля иностранных вложений в ДФО достигла практически трети от общероссийского объема. Во многом улучшению инвестиционного климата способствует работа, которую проводит государство. Это и создание территорий опережающего развития, и модель Свободного порта, и программа дальневосточного гектара. Важным сигналом для бизнеса стало закрепление на 10 лет налоговых условий для проектов в ТОР и Свободном порту и сохранение сниженных тарифов страховых взносов для их резидентов.

– То, как реагирует Дальний Восток на эти шаги, дает понять, что эти меры востребованы и эффективны, – считает Денис Мантуров.– В 2017 году ДФО удалось переломить негативный тренд в обрабатывающей промышленности и сразу выйти на значимый прирост – 7%. Что касается торговли, то за 5 лет на 59% вырос объем в опте и на 9% – в рознице. Но стоит быть реалистами: все эти положительные результаты – как только разгорающийся костер, который без постоянной подпитки может погаснуть. У нас есть инструменты и понимание того, как не только сохранить, но и максимально ускорить позитивную динамику. Если говорить о промышленности региона, то базой для интенсивного развития являются площадки с подготовленной промышленной инфраструктурой, кадры и финансовые инструменты поддержки.

На Дальнем Востоке разместились два действующих индустриальных парка. Еще один сейчас создается, планируется строительство еще пяти. Чтобы максимально ускорить их создание, был разработан механизм поддержки, который предусматривает компенсацию затрат субъекта на реализацию таких проектов.

– Рассчитываю, что совместно с Минфином нам удастся внести изменения, которые позволят также компенсировать затраты частных управляющих компаний индустриальных парков, понесенных на их строительство. Для Дальнего Востока это особенно актуально: здесь уровень заполняемости резидентами индустриальных парков превышает 70% при среднем показателе по стране в 50%. Важное значение в реализации промышленного потенциала региона играют и 18 территорий опережающего социально-экономического развития. Такие ТОР отличаются от индустриальных парков большей площадью, специальным налоговым и таможенным режимами. За последние годы в ТОР и Свободном порту уже заработали почти полторы сотни новых предприятий, а это более 12 тысяч новых рабочих мест.

Ожидается, что уже к 2025 году на Дальнем Востоке появится более 100 тысяч современных и высокопроизводительных рабочих мест. И здесь все упирается в решение кадрового вопроса: на все эти места нужны профессионалы. Проблема миграции квалифицированного трудоспособного населения в крупные промышленные центры не утратила своей актуальности. При этом в регионе ощущается нехватка профессиональных образовательных учреждений, а уровень имеющихся не всегда отвечает требованиям времени и задачам по цифровизации и роботизации производств, на решение которых мы сейчас ориентированы. Эти факторы необходимо нивелировать, совершенствуя образовательную базу, создавая привлекательные для жизни условия и повышая общую трудовую мобильность в масштабах страны. Президентом России поставлена задача решать вопрос, предоставляя финансовую помощь работодателям – участникам региональных программ повышения мобильности трудовых ресурсов ДФО и увеличивая размер подъемных для участников Государственной программы переселения в Российскую Федерацию соотечественников, если они прибывают на территорию ДФО.

– В одной из ключевых для региона отраслей – судостроении – в 2017 году заключены договоры на целевую контрактную подготовку кадров с Дальневосточным федеральным университетом, Морским государственным университетом им. адм. Г. И. Невельского (Владивосток), Государственным университетом морского и речного флота им. адм. С. О. Макарова (Москва), Санкт-Петербургским государственным морским техническим университетом (СпбГМТУ), – перечисляет министр.– Поможет решить проблему и Государственный план подготовки кадров со средним профессиональным и высшим образованием для организаций оборонно-промышленного комплекса на 2016 – 2020 годы. Мы готовы идти дальше: привлечь специалистов в эту отрасль может предоставление отсрочки от службы в армии выпускникам профтехучилищ, вузов, устроившихся по окончании учебы на судостроительные заводы Дальнего Востока. В авиастроении обеспечивает жителей Приморского края рабочими местами холдинг «Вертолеты России». Компания ведет работу по повышению привлекательности авиастроения и привлечения молодых кадров на завод, где производятся ударно-разведывательные вертолеты Ка-52 «Аллигатор», а также проводится подготовка к производству военно-морского вертолета Ка-52К и гражданского Ка-62.

Говоря о финансовых инструментах, Денис Мантуров отметил, что государство не может брать на себя все риски инвесторов. Но на любой стадии реализации проекта могут возникать вопросы, которые требуют внимания и поддержки:

– Иногда, как в случае с АО «Дальхимфарм», средства требуются для расширения географии реализации продукции и наращивания экспорта. А в лесопромышленном комплексе субсидии из федерального бюджета стимулируют переработку леса непосредственно в регионе.

Начиная с 2015 года на Дальнем Востоке предоставляется адресная инфраструктурная поддержка в виде прямого безвозмездного и невозвратного гранта. Такие гранты для реализации проектов общей стоимостью более 3,5 миллиарда долларов США получили 12 компаний. С 2019 года будет дан старт новому инструменту инфраструктурной поддержки, который предполагает возмещение затрат инвесторов на создание объектов инженерной и социальной инфраструктуры для новых производств за счет будущих налогов.

Действенными инструментами для отраслей промышленности региона являются льготы и гарантии, которые дает статус приоритетного инвестиционного проекта или участие в специальном инвестиционном контракте (СПИК). Эти механизмы совершенствуются: Минпромторгом уже разработаны поправки, которые позволят применять льготы по налогу на прибыль для участников СПИК и сохранять налоговые условия в течение всего срока действия контракта.

– Вопросы развития Дальнего Востока одновременно глобальны и индивидуальны, – отметил министр.– Именно так – в мировом контексте и с пониманием всей специфики этого уникального региона – мы и планируем обсуждать их в рамках Восточного экономического форума.

Пресс-релиз

Россия. ДФО > Госбюджет, налоги, цены > minpromtorg.gov.ru, 11 сентября 2018 > № 2774694 Денис Мантуров


Россия. ДФО > Транспорт > lgz.ru, 11 сентября 2018 > № 2731911 Владислав Иноземцев

Бросок через… пролив Окупится ли Сахалинский мост хотя бы за двести лет?

Иноземцев Владислав

Взгляд

Среди политико-экономических новостей минувшего лета выделяется объявление об очередной мегастройке (на этот раз – моста между Сахалином и материком), как о чём-то если не практически решённом, то весьма вероятном. Речь об этом зашла и на Госсовете в канун Восточного экономического форума во Владивостоке. Ранее сообщалось, что на мост и на подъездные пути государство готово потратить как минимум 540 млрд. рублей – сумму, соответствующую необходимому увеличению трансфертов в Пенсионный фонд за 3–4 года, если бы возраст выхода на пенсию оставался неизменным. Однако мост показался кому-то важнее обеспечения «заслуженного отдыха» миллионов россиян – и уже поэтому он достоин внимания.

Я не буду касаться технической реализуемости проекта – современные тех­нологии и материалы делают возможной практически любую конструкцию. Куда важнее вопрос экономический: какой эффект власти намерены получить от данного предприятия? Ведь для того, чтобы быть признанным выгодным, такой проект должен либо окупиться, либо обеспечить экономи­ческий рост в сопредельных стройке регионах, сопоставимый с затратами на него. Насколько можно судить, ни того ни другого не предвидится.

Сначала о чистой коммерции. Мост в открытом море через пролив шири­ной 8 км имеет, пожалуй, только один очевидный аналог – это Эресуннский совмещённый железнодорожный и автомобильный мост между Швецией и Данией длиной в 7,85 км, открытый в 2000 году. Стоимость его четырёхлетнего строительства составила Є2,6 млрд., а включая все подъездные сооружения – немногим более Є4 млрд. (или около 320 млрд. рублей по текущему курсу). Но при этом на мост не было потрачено ни одной шведской или датской кроны бюджетных средств, а окупиться гигантское сооружение должно уже к 2026 году. Причём некая часть доходов начиная с 2008-го направлялась на дивиденды на вложенный капитал (см.: Facts Worth Knowing about the Oresund Bridge, с. 22–24). Причины просты: это востребованность переправы (только в первой половине 2018 года по мосту проехало 3,57 млн. машин, а по железной дороге было перевезено почти 6,5 млн. пассажиров), а также высокая платёжеспособность пользователей (за проезд легкового автомобиля компания-оператор взимает плату в эквиваленте Є55–59 (4,5 тыс. рублей).

Совокупность этих факторов и определяет экономику проекта. При этом стоит отметить, что даже в Европе с её развитыми промышленностью и логистикой грузовые перевозки по Эресуннскому мосту приносят менее 10% доходов: учитывая, что до того же Стокгольма от шведской оконечности моста более 600 км, операторы полагают, что в столицу Швеции бывает проще доставить товары из крупных портов Западной Европы морем.

У России – особенная стать, и расчёты нам нипочём. Мы хотим строить ис­ключительно железнодорожный мост сопоставимой стоимости в регион, где проживают менее 500 тыс. человек, а продукция которого в основном экспортируется, причём морским транспортом. В 2017 году регион вывез товаров за рубеж на $10,6 млрд. при валовом региональном продукте в 767,8 млрд. рублей ($13,6 млрд.) Грузооборот между континентальным Дальним Востоком и Сахалином составил менее 1 млн. т, а пассажиропоток – около 900 тыс. человек, причём только 6% путешественников воспользовались паромной переправой, тогда как большинство на самолётах проследовали в центральные районы страны.

Это значит, что практически никто из путешественников не будет делать 1000-километровый крюк на поезде, чтобы добраться до Комсомольска-на-Амуре. На этом фоне даже часто критиковавшийся Крымский мост выглядит образцом эффективного хозяйствования: 3–5 миллионов человек будут пользоваться им ежегодно (кстати, планы его строительства анонсировались в качестве «моста дружбы» между Украиной и Россией ещё в 2013 году).

Сахалинский же мост не окупится даже за двести лет – и то если весь товарный и пассажирский трафик перевести на него и ни копейки не тратить на эксплуатацию и ремонт. Однако и это слишком оптимистично. Для того чтобы мост имел смысл, необходимо 880 км железных дорог как на острове, так и на континенте. В этих районах ничего не строили с 1979 года – так что ри­ски проекта остаются весьма высокими.

Не лучше обстоят дела и с развитием Дальнего Востока в свете строитель­ства нового моста. Предполагается, что он должен дать толчок освоению северной части Сахалина, так как сегодня основное население сосредоточено на юге, где в трёх городах (Южно-Сахалинске, Корсакове и Холмске) проживает 60% населения острова. Масштабная добыча нефти и газа на севере острова ведётся в основном вахтовым методом, и в ней сегодня занято не более 10 тыс. человек, что не является поводом для реализации столь значительных транспортных проектов. В континентальную часть страны газ идёт по действующему с 2011 года трубопроводу Сахалин–Хабаровск–Владивосток, а нефть и большая часть газа в сжиженном виде поставляется на экспорт прямо с месторождений по морю. Какой дополнительный импульс местной экономике способно дать соединение транспортной системы острова с континентом, не вполне понятно. Сегодня экономика Сахалина в значительно большей мере связана с Японией, чем с Центральной Россией.

Однако, судя по всему, никакие экономические соображения не могут пе­ревесить геополитической «целесообразности» проекта. Владимир Путин уже заявил, что подобная стройка станет «мероприятием планетарного мас­штаба», а сама идея долгое время связывалась с другим мегапроектом – мостом или тоннелем между Сахалином и Хоккайдо через 43-километровый пролив Лаперуза. В последние месяцы, однако, заметно отсутствие у японцев особого интереса к предприятию, а вот идея моста между материком и Сахалином жива.

Причина, на мой взгляд, кроется в отчётливо проявляющемся у российского руководства стремлении, скажем так, «пометить» границы контролируемого пространства. Если посмотреть на основные мегастройки последнего времени, нельзя не заметить, что практически все они – от Крымского моста и объектов Олимпиады в Сочи через реконструкцию Транссиба, сооружение космодрома «Восточный» и масштабного обновления Владивостока до моста на Сахалин, развития Севморпути и проектов Северного широтного хода – располагаются по границам страны и практически никак или мало встроены в какую-либо комплексную стратегию пространственного развития большинства регионов.

Возможно, такое поведение продиктовано чем-то инстинктивным – но всякий раз, к сожалению, оказывается, что задирание лапки в очередной экзотической точке обходится российским налогоплательщикам всё дороже.

Владислав Иноземцев,

доктор экономических наук

ВЭФ-2018

Когда номер готовился в печать, во Владивостоке набирал обороты Восточный экономический форум. Он, как ожидают, станет рекордным по подписанию деловых соглашений и весьма значимым для укрепления взаимовыгодного сотрудничества в регионе. Накануне Владимир Путин и прибывший на ВЭФ-2018 премьер-министр Японии Синдзо Абэ посетили российско-японский двигателестроительный завод «Мазда Соллерс Мануфэкчуринг Рус» (создан в 2011 году), где в их присутствии запустили конвейер по выпуску двигателей для автомобилей «Мазда».

Владимир Путин дал старт ещё нескольким производствам в Дальневосточном федеральном округе. Это агропромышленный комплекс «Русагро» в приморской ТОР «Михайловский». Инвестор создаёт комплекс по выпуску 82 тысяч тонн мяса свинины в год. Ещё один проект – строительство Баимского ГОК на Чукотке. Комбинат позволит вести разработку одного из крупнейших в мире месторождений меди. Уже идёт монтаж городка строителей. Внешняя инфра-структура будет обустроена здесь за счёт государственно-частного партнёрства. Третий проект –строительство в бухте Бечевинской на Камчатке терминала по перевалке СПГ с Ямала и Гыдана. Это даст региону значительные налоговые поступления и решит проблему его стабильного газоснабжения.

То есть обсуждения обсуждениями, а их на форуме будет немало – его деловая программа включает четыре основные направления, – но главное – создать в итоге условия для более интенсивного развития региона, откуда пока не остановлен отток людей в более благоприятные районы страны. Об этом накануне форума в присутствии президента шёл жёсткий разговор на Государственном совете РФ.

Россия. ДФО > Транспорт > lgz.ru, 11 сентября 2018 > № 2731911 Владислав Иноземцев


Россия. ДФО > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 11 сентября 2018 > № 2729028 Андрей Тарасенко

Рабочая встреча с врио губернатора Приморского края Андреем Тарасенко.

В ходе поездки в Приморский край Владимир Путин провёл рабочую встречу с временно исполняющим обязанности губернатора региона Андреем Тарасенко.

В.Путин: Андрей Владимирович, мы про выборы говорить сейчас не будем или, может быть, в конце. Знаю, что у вас второй тур предстоит. Всё, думаю, будет в порядке.

Хотелось бы в основном поговорить о ситуации в регионе. Как Вы её оцениваете, какие видите проблемы нерешённые, решаемые, труднорешаемые, чем надо помочь?

А.Тарасенко: Сейчас была активная циклоническая деятельность. С 21–го по 6–е очень много осадков выпало. 12 муниципальных образований, 299 жилых [строений], большой ущерб, ущерб по дорожной инфраструктуре – 720 миллионов. По людям: 7,5 тысячи человек пострадало, где–то 117 миллионов выплачиваем. 34 тысячи гектаров сельскохозяйственных угодий пропало. Это где–то 680 миллионов.

Была комиссия, Юрий Петрович Трутнев организовал, сейчас поручения готовим во все министерства. Помощь нужна.

В.Путин: «Предварительный ущерб – 720 миллионов рублей». Что значит предварительный? Это по чьим оценкам?

А.Тарасенко: Это оценка МЧС.

В.Путин: А сколько хозяйств пострадало?

А.Тарасенко: Хозяйств пострадало около сорока семи.

В.Путин: Надо людям помочь.

А.Тарасенко: Всё делаю. Сейчас делаются оценки, делаем как можно быстрее, потому что зима на носу.

В.Путин (смотрит документы): Здесь четыре объекта инженерной защиты.

А.Тарасенко: Сейчас сделали проект, быстро сделали, в режиме ЧС. Почему я и говорил, что сейчас важно, пока есть такие разрешения, начать делать дамбу.

В.Путин: Но здесь гораздо больше – миллиард шестьсот девяносто.

А.Тарасенко: Деньги даёт Министерство природы со мной в софинансировании. Я уже договорился, они помогут, потому что действительно дамба нужна. На 9,5 метра поднялась вода. Не было такого десять лет.

В.Путин: Вы уже обращение в Правительство составили?

А.Тарасенко: Подготовил, да, всё сделал.

В.Путин: Отдадите мне сегодня.

А.Тарасенко: Хотел Вам показать [материалы]. 1600 мостов, беда с мостами полная. Все мосты старые, их сносит. Край, получается, отрезан, целые поселения, целые города.

В.Путин: Старенькие совсем.

А.Тарасенко: Да. Я разговаривал с «Автодором», могут ли помочь. Потому что я не потяну. Я в год 12 мостов тяну. Но 428 – такое количество. Они говорят, будет поручение – у нас есть фонд, готовы подключиться.

В.Путин: Хорошо, я посмотрю.

А в целом по экономике как?

А.Тарасенко: По экономике плюс у меня начинается. Мы сегодня с дефицита уходим в ноль, примерно идём в ноль. Профицита нет, но пока я в ноль делаю.

В.Путин: Дефицита уже нет, да?

Тот объём помощи, который краю намечен был в этом году, он поступает?

А.Тарасенко: Да, замечательно, выручает в этой части. Я делаю кабинет, к примеру, рентгеновский, всё нормально, но у меня нет врачей. У меня беда – 50 процентов врачей в больницах. Раньше было направление: люди из Питера ехали на Дальний Восток по распределению, потому что есть бюджетные места. Если бы такое сделали предложение, я здесь поддержу, всё сделаю, подъёмные дам и так далее. Но я не потяну, 1750 врачей мне надо на край. Сегодня медицинские институты готовят, но всё расписано уже на семь лет вперёд. Я нигде не могу достать. То есть если бы распределение было, ехали бы из Питера, из Москвы. Бесплатное же обучение, пять лет. Многие здесь, кто на Дальнем Востоке живёт, прибывали по распределению и оставались.

Из горного института все мечтали сюда прибыть, в Дальнегорск, потому что были оклады, квартиры, работа была, стабильность. Сейчас мне нужны шахтёры. Сейчас «Полиметалл» выходит на миллион тонн, как в советское время.

Как эти все братья Ананьевы сбежали – стали порядок здесь наводить, всё сразу же вернулось в нормальное состояние, вкладываем в капитализацию завода, поднимаемся. Сами начали даже рудную гавань приводить в порядок, такого не было.

Шаг за шагом, я думаю, что порядок наведём, сделаем.

В.Путин: В социальной сфере как у вас? Имею в виду детские сады, ясли и так далее.

А.Тарасенко: «Надо сделать средний оклад врача или преподавателя 36 тысяч». Всё это хорошо. Когда я начал разбираться, оклад – 13 тысяч. Путём набора дополнительных занятий получает потом тридцать шесть. Но это ненормально, поэтому сейчас с 1 января по Вашему указанию поднимаю полностью оклады, именно оклады, на 5–7 процентов.

В.Путин: К сезону школьному нормально подготовились?

А.Тарасенко: Да, подготовился. Во Владивостоке чуть не попал на трёхсменку, потому что не делали до меня никакие проекты, ничего не происходило.

Сегодня военный лес «поджал» город. Город не развивается, потому что сзади находится лес. Не можем микрорайоны строить, всё ужимаемся. Доходит до того, что заходят в парковые зоны, 20–этажные дома делают: заходят в парк, нарезают. Свободный порт и так далее.

В.Путин: Хорошо, это мы обсудим, Вы мне вчера ещё об этом говорили.

Сейчас поговорим поподробнее.

Россия. ДФО > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 11 сентября 2018 > № 2729028 Андрей Тарасенко


Россия. Весь мир. ДФО > Внешэкономсвязи, политика. Приватизация, инвестиции > kremlin.ru, 11 сентября 2018 > № 2728965 Владимир Путин

Встреча с представителями зарубежных деловых кругов.

На полях Восточного экономического форума Президент России провёл встречу с представителями зарубежных деловых кругов.

В.Путин: Добрый день, уважаемые друзья, коллеги!

Я очень рад приветствовать всех вас в России, во Владивостоке, – вас, представителей, руководителей компаний и предприятий, которые уже реализуют здесь, на Дальнем Востоке, свои проекты, а также тех, кто ещё только присматривается и собирается начать работу.

Сегодня можем поговорить в неформальной, доверительной обстановке о вопросах, которые для вас являются значимыми и которые вас интересуют, о том, как более активно продвигать экономические инициативы здесь, на этой части российской территории.

Отмечу, что наш безусловный приоритет – это поступательное комплексное развитие всего дальневосточного региона. За последние годы мы запустили здесь целый ряд механизмов для стимулирования деловой активности, включая льготные налоговые и административные режимы, сопровождение крупных проектов.

Мы предлагаем инвесторам удобные финансовые инструменты, развиваем инфраструктуру: энергетику, связь, транспорт. Конечно, здесь ещё очень-очень много нужно сделать: территория просто колоссальная, – это само собой разумеется. Мы это понимаем, отдаем себе в этом отчёт, тем не менее наращиваем пропускную способность железных дорог, мощности морских портов и, конечно, работаем над повышением качества профессионального образования в регионе, подготовкой квалифицированных кадров – словом, создаём максимально комфортные, во всяком случае стремимся к созданию максимально комфортных условий для притока капиталов на Дальний Восток России, для роста эффективности и масштаба реализуемых здесь проектов.

Объективные, естественные преимущества региона также хорошо всем известны: это выгодное географическое положение, высокая обеспеченность ресурсами.

Вместе с тем важно, чтобы зарубежные инвесторы и вообще любые инвесторы, приходящие на Дальний Восток, не находились, что называется, в плену стереотипов, а, принимая решения, ориентировались не на вчерашний день, а на будущее.

Дальний Восток сегодня открывает большие перспективы для бизнеса по самому широкому кругу и спектру вопросов. И это уже не только традиционные отрасли, такие как добыча и первичная переработка сырья, транспорт, торговля, – перспективное развитие региона мы связываем с укреплением его научно-технического и образовательного потенциала, с открытием производств, выпускающих продукцию с высокой добавленной стоимостью.

Поэтому в первую очередь будем поддерживать инициативы по созданию высокотехнологичных, наукоёмких производств, качественных, высокопроизводительных рабочих мест, проекты, которые расширяют экспортные возможности Дальнего Востока и всей Российской Федерации. И конечно, общим требованием для всех проектов является соблюдение строгих экологических стандартов, бережливое отношение к окружающей среде. Ничего нового здесь я вам не скажу, в ваших странах происходит всё то же самое.

Конкуренция за возможность работы на Дальнем Востоке растёт. И мы готовы поддерживать лучшие, наиболее проработанные проекты и крупных корпораций, и малого и среднего бизнеса. На это настроены и федеральные органы власти, и регионы Дальнего Востока России.

Очень рад вас всех видеть; пожалуйста, давайте проведём эту беседу. Она будет не такой длинной, как мне хотелось бы: имею в виду, что у меня есть ещё обязательства перед своими коллегами, есть протокольные обязательства, – думаю, вы отнесётесь к этому с пониманием.

Конечно, я понимаю, что самые-то важные партнёры для нас – это вы, те люди, которые непосредственно работают. Но поскольку я являюсь хозяином сегодняшнего мероприятия, то я должен быть вежливым по отношению к моим непосредственным гостям – лидерам государств, которые принимают участие в форуме: это и Премьер Японии, и Председатель Китайской Народной Республики, Президент Монголии и Премьер Республики Корея.

Я в вашем распоряжении, пожалуйста.

Россия. Весь мир. ДФО > Внешэкономсвязи, политика. Приватизация, инвестиции > kremlin.ru, 11 сентября 2018 > № 2728965 Владимир Путин


Россия. Азия. ДФО > Таможня. Внешэкономсвязи, политика. Транспорт > customs.ru, 11 сентября 2018 > № 2727378 Владимир Булавин

ВЭФ-2018: «Роль таможни во многом является определяющей для развития Дальнего Востока».

Делегация Федеральной таможенной службы во главе с руководителем ФТС России Владимиром Булавиным принимает участие в IV Восточном экономическом форуме (ВЭФ) во Владивостоке.

В первый день форума Владимир Булавин выступил на сессии «Дальний Восток как центр экономического сотрудничества с АТР: диалог бизнеса и власти». «Дальний Восток имеет сочетание всех необходимых условий для динамичного роста. Роль таможни в развитии региона во многом является определяющей», – подчеркнул глава ведомства.

Владимир Булавин: «Товарооборот в зоне деятельности наших таможенных органов на Дальнем Востоке увеличился с 20 млрд дол. в 2015 г. до 25 млрд дол. по итогам 2017 г. При этом индекс таможенной стоимости увеличился с 2,5 дол. до 3,08 дол. за килограмм веса. Платежи в федеральный бюджет увеличились со 164 млрд дол. до 200 млрд дол.».

На Дальнем Востоке развиваются международные транспортные коридоры «Приморье-1» и «Приморье-2», которые обеспечивают выход бизнеса северных провинций КНР к морским портам Приморского края и далее на международные морские пути. За 2017 год по МТК «Приморье-1» и «Приморье-2» таможенники оформили 820 товарных партий общим весом более 102 тыс. тонн, перемещаемых как автомобильным, так и железнодорожным транспортом.

Владимир Булавин: «Для международных транспортных коридоров нам удалось существенным образом упростить таможенные процедуры: контрольные функции сведены к визуальному осмотру контейнеров с точки зрения сохранности пломб. Это, в конечном счете, сказывается на длительности нахождения контейнеров в пути: время оформления сократилось с 2,5 часов до 30 минут».

Владимир Булавин: «Будущее транспортных коридоров мы напрямую связываем с развитием партнерских отношений с таможенными администрациями других стран. Прежде всего это Китай, Япония, Южная Корея. Здесь есть неплохие результаты: нам в режиме эксперимента удалось провести такие процедуры как взаимное признание данных по контролю таможенной стоимости, обмен снимками инспекционно-досмотровых комплексов, синхронизацию наших систем управления рисками, взаимное признание уполномоченных экономических операторов. Все это положительно сказывается на скорости таможенного оформления».

Россия. Азия. ДФО > Таможня. Внешэкономсвязи, политика. Транспорт > customs.ru, 11 сентября 2018 > № 2727378 Владимир Булавин


Россия. ДФО > Транспорт > mintrans.ru, 10 сентября 2018 > № 2745110 Евгений Дитрих

Выступление Евгения Дитриха на заседании президиума Госсовета по вопросам опережающего социально-экономического развития Дальнего Востока

Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые коллеги!

По транспортному комплексу целый ряд вопросов, который сегодня затронут в нашем обсуждении, требует дополнительных комментариев.

Начну с авиаперевозок. Этот сектор в 2018 году был в сфере особого внимания. В 2018 году тенденция роста авиаперевозок по Российской Федерации в целом продолжились. За семь месяцев этого года перевезено 64 миллиона пассажиров, на внутренних линиях перевезено 38 миллионов.

При этом объем перевозок внутри Дальневосточного округа и в Дальневосточный округ и обратно составляет около шесть миллионов пассажиров, это 10 процентов от объема перевозок в Российской Федерации.

Рост по семи месяцам 2018 года к соответствующему периоду прошлого года составил порядка 5,5 процента, то есть люди продолжают летать, перевозки продолжают наращиваться.

В рамках программ субсидирования ежегодно перевозится порядка 1,5 миллиона пассажиров, при этом только в Дальневосточном округе в прошлом году перевезено 600 тысяч человек.

Суммарно на ДФО в прошлом году выделено четыре миллиарда рублей с небольшим или 59 процентов от общего объема всех субсидий, которые мы выделяем на авиационные перевозки. Кроме того, 500 тысяч человек в прошлом году перевезено по «плоским» тарифам «Аэрофлота».

В общем, в прошлом году в Дальневосточном округе воспользовались льготной перевозкой воздушным транспортом порядка 1 млн 117 тысяч пассажиров или 18,5 процентов от всех перевезенных пассажиров в Дальневосточном округе.

На 2018 год по всем программам на Дальневосточный округ выделено 4,2 млрд рублей или тоже 59 процентов от общей суммы всех субсидий.

Был ряд системных вопросов, которые мы по авиации с коллегами совместно рассматривали, прорабатывали и договаривались решать. Во-первых, сегодняшние объемы субсидий, которые выделяются, недостаточны. Было обращение, которое совместно с министром Александром Козловым направляли в Правительство Российской Федерации о выделении в этом году дополнительных средств на субсидирование перевозок на Дальний Восток. Это предложение было поддержано – 400 миллионов рублей было выделено дополнительно из Резервного фонда. Распоряжение Правительства о фиксации этой суммы на сегодняшний момент внесено в Правительство и находится на оформлении. 300 миллионов рублей дополнительно внесено в качестве корректировки поправки в бюджет на 2018 год.

Что касается дополнительных объемов на 2019 и последующие годы, в процессе рассмотрения Бюджетной комиссией достигнута договоренность. Антон Германович ее поддержал, в отношении того, что мы будем также представлять предложения по дополнительному финансированию, и в рамках Резервного фонда такого рода дополнительные предложения могут быть поддержаны.

В целом мы рассмотрели вопрос о расширении субсидирования дальневосточных перелетов в рамках комплексного плана модернизации транспортной инфраструктуры на 2019–2024 годы, который был подготовлен в соответствии с майским указом.

Исходя из потребностей, которые заявили регионы, в этом комплексном плане зафиксированы суммы на 2019-2024 годы по субсидированию в объеме 36 миллиардов рублей, в том числе по первой трехлетке – это 4,5, 5 и 5,5 миллиардов рублей. Об этих объемах финансирования в целом по комплексному плану мы с Министерством финансов договорились. Общие объемы, общие суммы согласованы.

Продолжим также на будущее перевозить пассажиров по «плоским» тарифам. В 2018 году Группой «Аэрофлот» запланировано перевезти более 900 тысяч пассажиров по «плоскому» тарифу. Это на 70 процентов больше, чем в 2017 году.

Нами подготовлен ряд предложений по программам государственной поддержки авиаперевозок. Эти предложения направлены на то, чтобы расширить срок по оказанию государственной поддержки и установить ее на круглогодичной основе, расширить перечень субсидируемых маршрутов, включить многодетных родителей в дополнение к лицам, которые обладают правом на воздушную перевозку по специальному тарифу.

Мы обговаривали повышение предельной ортодромии маршрутов - протяженности маршрутов - до 3 тысяч километров для Дальневосточного и Сибирского округов по сравнению с 1,5 тысячи для других федеральных округов. И установить коэффициент труднодоступности для тарифов в Дальневосточном округе и Арктической зоне, который позволит нивелировать эффект от роста цен на керосин.

Две проблемы здесь, Владимир Владимирович. Первая состоит в том, что завоз керосина на дальневосточные аэропорты оказывается дороже, чем если бы мы потребляли его в Центральной России или в Сибирском округе. Рост по сравнению с доступными районами составляет от 10 до 40 процентов. Соответственно, это оказывает существенный рост также и на услуги, и на цену билета. Поэтому надеемся, что коэффициентами труднодоступности мы сможем несколько нивелировать этот рост цен на керосин.

В целом по этому году мы проанализировали первое полугодие, рост цен на керосин составил порядка 18–20 процентов для авиакомпаний, а по году ожидается, что рост достигнет 30 с небольшим процентов. Расчет показал, что порядка 50 миллиардов рублей может составить в деньгах такой рост. Предложение по предоставлению авиакомпаниям единовременной разовой субсидии на компенсацию роста цен на керосин мы подготовили. Попросили профинансировать около 22,5 миллиардов в качестве компенсации за рост цен на керосин. Это позволит с учетом сегодняшнего определенного повышения лизинговых платежей авиакомпаниям зафиксировать цены на авиабилеты, не допустить их дальнейшего роста.

Совместно с министерством по развитию Дальнего Востока и губернаторами мы просим составить единый план по анализу спроса на авиаперевозки на Дальний Восток для того, чтобы мы понимали, в каких объемах и какое количество пассажиров мы прогнозируем на будущее. Это позволило бы нам подтянуть авиакомпании по количеству воздушных судов и расширению географии рейсов. К этой работе сейчас приступили, создали совместную рабочую группу. Эту работу продолжаем.

Должен сказать также о том, каким образом мы подходим к финансированию проектов на территории Дальнего Востока. В начале этого года была переутверждена Государственная программа развития транспортной системы до 2021 года, и сейчас мы прорабатываем ее продление до 2025 года.

В действующей программе транспортные инфраструктурные проекты на территории Дальневосточного округа финансируются в объеме 94 млрд 800 миллионов рублей, это 7,8 процента от общего объема финансирования проектной части.

В рамках комплексного плана магистральной инфраструктуры, который составит наш основной инвестиционный объем на ближайшие шесть лет, размер средств, планируемых на развитие проектов на территории Дальневосточного округа, по предварительной оценке, планируется около 362 миллиардов рублей. Это составит порядка 9,2 процента от общего предполагаемого объема финансирования комплексного плана.

И если позволите, буквально два слова в отношении автомобильных дорог, эта тема также поднималась. Мы сегодня структурировали этот национальный проект, он практически готов, паспорт проекта подготовлен Правительством, предварительно одобрен для рассмотрения на президиуме по приоритетным и национальным проектам.

Мы зафиксировали несколько важнейших задач. Во-первых, не менее половины региональных дорог привести в нормативное состояние. И здесь для субъектов Российской Федерации Дальневосточного округа картина, наверное, довольно неплохая. Четыре субъекта сегодня уже такого показателя достигли, 50 процентов дорог в нормативном состоянии у них. Четыре субъекта имеют показатель 40 процентов дорог в нормативе и выше. Соответственно, шансы достичь целей очень высоки. По Республике Саха сегодня базовый показатель 29 процентов в нормативном состоянии. Будем интенсивно работать на то, чтобы подтянуть к 50-ти.

Два обстоятельства по этому поводу. Во-первых, мы планировали передать всем регионам часть дополнительно выделяемого акциза на цели приведения дорог в нормативное состояние с тем, чтобы не дестимулировать те регионы, которые уже вложились в дороги, не отнимать у них ту часть дополнительного финансирования, которая могла бы поступить. Три процента этого объема дополнительных акцизов будут поступать всем регионам, в том числе регионам Дальневосточного округа.

В целом по приведению дорог в нормативное состояние по Дальневосточному округу планируется сумма на шесть лет порядка 23 миллиардов рублей. Просьба, Владимир Владимирович, мы обсуждали довольно интенсивно в Правительстве с участием Администрации Президента механизм, которым мы могли бы направлять регионам эти средства. Наше предложение - Министерства транспорта - состоит в том, чтобы сконцентрировать дополнительно поступающие от акцизов средства в Федеральном дорожном фонде и по специальному распределению, по специальному механизму доводить их до регионов.

Мы такой механизм опробовали на примере приоритетного проекта «Безопасные дороги», который реализовывался в прошлом и в этом году. Те, кто в нем участвовал, в том числе и субъекты Дальневосточного округа, наверное, скажут о том, что этот механизм зарекомендовал себя неплохо. Мы составляли совместные программы по автомобильным дорогам и использовали на это федеральные и региональные средства. Просим такого же рода механизм распределения дополнительных средств через Федеральный дорожный фонд поддержать и для национального проекта. Это повысит управляемость и результативность.

И с точки зрения снижения смертности буквально два слова хотел бы сказать. Внутри национального проекта есть специальный раздел, который называется «Обеспечение безопасности дорожного движения». Он нацелен именно на мероприятия по снижению смертности не только дорожными действиями, но и профилактикой правонарушений, обучением детей, строительством вертолетных площадок неподалеку от больниц крупных центров. Мы планируем вместе с МВД снизить количество погибающих в дорожно-транспортных происшествиях. Полагаем, эти меры позволят нам достичь этого показателя.

У меня всё.

Спасибо.

Россия. ДФО > Транспорт > mintrans.ru, 10 сентября 2018 > № 2745110 Евгений Дитрих


Китай. ДФО > Агропром. Приватизация, инвестиции > carnegie.ru, 10 сентября 2018 > № 2726683 Иван Зуенко

Сможет ли Россия накормить Китай дальневосточной соей

Иван Зуенко

Из-за торговой войны с США Китай заинтересовался поставками сои из России. Агентство по привлечению инвестиций на Дальний Восток обещает выделить иностранным инвесторам до 1 млн гектар земли, пригодной для производства этого продукта. Но, несмотря на бодрые рапорты чиновников, потенциал России в борьбе за многомиллиардный китайский рынок сои по-прежнему весьма скромен, а вот риск породить взаимные завышенные ожидания, напротив, велик

Пятнадцатого июня президент США Дональд Трамп установил заградительные пошлины на импорт товаров из Китая. Пекин тут же ввел аналогичные меры в отношении 659 наименований американских товаров, и самым значимым среди них оказались соевые бобы. Потребление сои в Китае огромно: ее добавляют в самые разные блюда, из нее делают масло, напитки и даже сладости. Своей сои не хватает, и ежегодно только из США Китай импортировал порядка 70 млн тонн на сумму $12 млрд (для сравнения: Россия за последний год поставила в КНР 800 тысяч тонн сои).

Из-за введения 25% пошлины под вопросом оказались перспективы дальнейших поставок. Ответив Трампу и заодно обрушив мировой рынок сои, Китай занялся поиском новых источников соевых бобов. Главным из них считается другая заокеанская страна, Бразилия. Ожидается, что бразильцы займут до 50% всего китайского импорта сои. Около 5% придется на Аргентину.

А что же гораздо более близкий к Китаю российский Дальний Восток? Для производства сои здесь оптимальные климатические условия. Расстояния для вывоза продукции – смешные. Российские власти создали целый ряд преференциальных режимов и бюрократических структур, ориентированных как раз на привлечение в регион инвестиций, в том числе в сельское хозяйство.

Четырнадцатого августа руководитель одной из таких структур, Агентства по привлечению инвестиций и поддержке экспорта, Валерий Дубровский заявил, что Россия ожидает притока иностранных инвестиций (около 50% – из Китая) для освоения имеющегося 1 млн гектаров сельхозземли. Материал об этом опубликовала влиятельная китайская газета South China Morning Post. Крупная китайская госкорпорация COFCO уже подала заявку на статус резидента ТОР Михайловская в Приморском крае с проектом создания большого элеватора и склада хранения сельхозпродукции, в том числе соевых бобов.

Предполагается, что расширение российско-китайского сотрудничества в области производства сои будет одной из основных тем на переговорах представителей двух стран во время Восточного экономического форума, который пройдет 11–13 сентября и куда приедут Владимир Путин и Си Цзиньпин. Не исключено, что тема дальневосточной сои, которая вдруг превращается в важный стратегический ресурс, будет затронута в выступлениях руководителей двух стран.

Между тем, как водится, в ситуации есть нюансы. Заявления господина Дубровского вызвали у экспертов, хорошо знакомых с ситуацией в сельском хозяйстве региона, саркастическую улыбку. Несмотря на стереотипное представление о Дальнем Востоке как о бескрайних просторах пустующей земли, местные специалисты знают, что резервов для резкого увеличения сельхозпроизводства там попросту нет. Главная причина этого – отсутствие свободной площади, пригодной для растениеводства.

Свободной земли точка нет

Если смотреть на Дальний Восток из бизнес-класса самолета Москва – Владивосток, он выглядит как огромная необжитая целина. Но если поездить по полям и деревням, то легко увидеть, что большая часть площадей либо гористые, либо заболоченные, либо находятся в поймах рек и легко затапливаются при первом же тайфуне (а их на Дальнем Востоке с его муссонным климатом хватает).

Да, по бумагам неосвоенная земля есть. Но официальная статистика в данном случае может быть весьма обманчивой. По данным департамента сельского хозяйства Приморья, в крае порядка 700 тысяч гектар пашни. Из них посевная площадь составляет 450 тысяч га, еще 20–50 тысяч ежегодно находится под паром, столько же выведено из оборота в связи с банкротством или сменой собственника.

Однако и по поводу оставшихся 150–200 тысяч га обольщаться не следует. Как правило, это земля, которая никому не нужна, поскольку заниматься на ней рентабельным хозяйством практически невозможно. Это либо болотистые топи – типа той, что досталась участнику программы «Дальневосточный гектар» казаку Юрию Бугаеву, либо «мелкоконтурные участки», собрать из которых более-менее крупный земельный пул без масштабных капиталовложений невозможно.

Период «первоначального накопления земельных фондов» уже закончился. Земельные паи, доставшиеся селянам в наследство от колхозной системы, разобраны. Вся пригодная сельхозземля имеет своих хозяев, и дешево ее уже никто не продаст. Тем более никуда не уйдут крупные игроки, вложившие серьезные средства в формирование земельных пулов и создание производственно-логистической инфраструктуры.

Крупнейший из них – федеральная компания «Русагро». В 2016–2017 годах компания агрессивно зашла на местный рынок, часть земель выкупила, а часть взяла в аренду по завышенным ставкам. Собственники земли, ранее сдававшие ее по более низкой цене местной компании «Армада» (фактически «дочка» корпорации «Хуасинь» из приграничного уезда Дуннин), предпочли иметь дело с федеральным игроком. «Армада» осталась без земли и вынуждена была уйти из сельхозотрасли, продав «Русагро» имевшиеся земельные фонды, технику и складские помещения.

Между тем это был крупнейший и самый успешный представитель китайского бизнеса во всем Приморском крае. Представить, что в сложившейся ситуации у «Русагро» найдется достойный конкурент, очень сложно. Учитывая, что иностранцы не могут иметь сельхозземли в собственности, а аренда у юридических лиц крайне ненадежна, вообразить, что подобным конкурентом будет иностранная компания, еще сложнее.

Приход иностранного инвестора сопряжен с рядом трудностей. Во-первых, высокая стоимость земли: 35–38 тысяч рублей за гектар в южных районах Приморского края, 25-30 тысяч рублей в северных районах. Во-вторых, необходимость вкладываться не только в покупку земли, но и выкуп у прежних собственников всей сопутствующей инфраструктуры (техника, склады и так далее), без которых фермеры, как правило, землю не продают. В-третьих, дабы обойти ограничения в российском законодательстве, нужно будет искать российского зиц-председателя, который вопреки ожиданиям инвестора зачастую оказывается весьма деятельным и плохо контролируемым.

И самое главное: все это без особых перспектив резко увеличить производство за счет целины, поскольку этой целины попросту нет. В лучшем случае речь может идти о 50–70 тысячах га пашни в Приморском крае, о 150–200 тысячах га в Амурской области. В Хабаровском крае и Еврейской автономной области цифры значительно меньше из-за обилия болот.

Бобовое золото и соевые фьючерсы

Итак, свободной земли нет, а большая часть обрабатываемой уже сейчас отдана под сою. Например, в Приморском крае ею занято до 70% пашни. Резкий рост производства сои начался после распада СССР и был обусловлен ее исключительной прибыльностью. Постоянный спрос на соевые бобы обеспечивает Китай, а также мода на веганские продукты из сои в самой России. До падения котировок сои на Чикагской бирже стоимость соевых бобов, скажем в Октябрьском районе Приморского края, достигала 30–35 рублей за килограмм. Рентабельность производства сои начинается с четырех центнеров с гектара, притом что в среднем современные урожаи достигают 20 ц/га.

Как шутит начальник управления сельского хозяйства Смидовичского района Еврейской автономной области Михаил Святовец, «при Союзе за урожай восемь центнеров с гектара медаль давали». Сейчас общее производство сои раза в четыре больше, чем 20 лет назад. Это связано не только с совершенствованием технологий, но и с увеличением посевных площадей.

В погоне за прибылью большинство фермеров предпочитают переходить на сою даже в тех районах, где во времена СССР выращивали пшеницу или овес. Выращивать другие культуры – себе в убыток, особенно учитывая, что в дальневосточных условиях зерновые в основном идут на корм скоту.

Проблема в том, что сеять зерновые тоже необходимо, потому что без соблюдения севооборота питательные свойства земли быстро истощаются. Как говорят специалисты, «соя вытаскивает фосфор». Однако зачастую ее сажают по 20 лет подряд. Это становится возможным благодаря активному использованию удобрений.

Как говорит начальник отдела сельского хозяйства и охраны окружающей среды Пограничного района Приморского края Василий Цыбаков, если раньше нормой считалось 70 кг удобрений на гектар, то сейчас эта цифра доходит до трехсот. И это не считая активного использования гербицидов, без которых сою также не вырастишь, поскольку, в отличие от зерновых, она восприимчива к росту сорняков.

В подобном вредительском отношении к земле замечены не только китайские, но и российские фермеры (подробнее здесь). Понять их тоже можно. Без доступа к дешевым кредитам каждый новый сезон начинается с дефицита свободных средств. В это время потребители сои – как перекупщики, так и производители масла, колбасы, модного у хипстеров соевого творога – уже весной готовы предложить фермерам живые деньги под будущие поставки урожая сои по фиксированной цене (как правило, это около 20 рублей за килограмм). Устоять сложно. Севооборот откладывается на следующий год, а поле снова засеивается бобовым золотом.

Дефицит продукции на китайском рынке ожидаемо приведет к новому ажиотажу среди покупателей дальневосточной сои. Вероятнее всего, стоимость бобов уже к сбору урожая текущего года восстановится и даже начнет расти. Вот только резервов для значительного повышения производства, которое бы соответствовало аппетитам китайских потребителей, нет. И даже наоборот. Как отмечает Василий Цыбаков, «существует вероятность того, что урожайность сои упадет». Причина – в истощенности земли, которая неизбежно приведет к выведению пашни из-под сои в рамках севооборота.

Другая помеха росту производства сои – это строительство крупных мясо-молочных комплексов, ориентированных на китайский рынок. Сейчас экспорт мяса и молока из России в Китай запрещен, но прорыв в переговорах по поводу его возобновления ожидается уже в конце этого года. Вероятно, что-то конкретное будет сказано уже на ВЭФ.

Так или иначе, крупные российские инвесторы («Русагро», «Мерси Агро») уже сейчас строят сразу несколько больших предприятий. Пока что сырье для комбикормов завозится с запада России, что серьезно удорожает себестоимость мяса. Если в перспективе хотя бы часть скота предполагается обеспечить местным кормом, определенную долю пашни нужно будет отдать под зерновые, выведя ее, таким образом, из-под сои.

Слеза несбывшихся надежд

Иначе говоря, производство сои на Дальнем Востоке и так находится на своем максимуме. Резко увеличить его не удастся ни тем, кто работает там уже сейчас (главный из них – российский гигант «Русагро»), ни потенциальным китайским инвесторам.

Успешные китайские компании на этом рынке есть: например, компания «Елена» в Пограничном районе Приморского края или «Урми» в Смидовичском районе Еврейской автономной области. Они пользуются крупными площадями земли, солидным парком техники, имеют налаженные связи с местным истеблишментом.

Однако новым китайским инвесторам, которых, возможно, привлекут сладкие речи российских чиновников, придется нелегко. Свободной земли нет, все ниши в отрасли заняты, перспективы значительно увеличить производство драгоценной сои весьма сомнительны.

Говорить об этих перспективах – безответственно. Всерьез им верить – глупо. Да, риторика Агентства по привлечению инвестиций, возможно, приведет к некоторому всплеску интереса к вложениям в дальневосточный агробизнес. Будут проводиться встречи, писаться пресс-релизы, подписываться меморандумы о намерениях. Все это весьма эффективно, если задача состоит в том, чтобы показать свою бурную деятельность, оправдать свое существование в глазах руководства и, возможно, получить бонус: в виде годовой премии или карьерного повышения. Однако по сути это не работа на результат, а имитация его достижения.

Побочным эффектом станет появление у российского общества и наших партнеров завышенных ожиданий, которые заведомо не получится выполнить. А невыполненные ожидания, как правило, приводят к разочарованию. Причем с обеих сторон.

Китай. ДФО > Агропром. Приватизация, инвестиции > carnegie.ru, 10 сентября 2018 > № 2726683 Иван Зуенко


Россия. ДФО > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 10 сентября 2018 > № 2725812 Владимир Путин

Заседание президиума Госсовета.

Под председательством Владимира Путина во Владивостоке состоялось заседание президиума Государственного совета, посвящённое мерам по реализации задач, определённых майским Указом Президента, в целях опережающего социально-экономического развития Дальнего Востока.

В.Путин: Добрый день, уважаемые коллеги!

Мы, как и в прошлом году, встречаемся здесь, в столице Приморского края, чтобы обсудить вопросы социально-экономического развития Дальнего Востока. Оценим, как выполняются ранее принятые решения и какие новые ориентиры нам необходимо обозначить в совместной работе.

Не буду сейчас детально останавливаться на результатах, которых уже удалось добиться начиная с 2013 года, когда мы вплотную стали заниматься развитием Дальнего Востока.

Вы знаете, что сделано действительно немало. Хотел бы поблагодарить коллег, которые в последние годы проводили эту работу. И подчеркну: опираясь на фундамент уже достигнутого, нам необходимо двигаться дальше, сделать ещё больше.

В дальневосточных регионах выделены центры экономического роста. На реализацию планов социального развития в таких центрах до 2020 года выделяется свыше 50 миллиардов рублей из федерального бюджета. Их надо вложить с предельной эффективностью.

Основные направления на ближайшую и среднесрочную перспективу мы определили в июле на совещании с членами Правительства. Сейчас предметно рассмотрим ключевые вопросы с участием руководителей всех дальневосточных регионов.

Рассчитываю, уважаемые коллеги, что вы предельно подробно, откровенно обозначите проблемы, а также свою позицию по формированию национальных проектов, предусмотренных майским Указом. Эта работа ещё не завершена, и тем важнее обсудить именно сегодня те конкретные вопросы, которые приоритетны для дальневосточников.

Хотел бы также в целом услышать, в каком объёме предусмотрены в проектах мероприятия по опережающему развитию Дальнего Востока, запланированы ли специальные меры по ликвидации накопленных отставаний, сколько средств заложено, какими темпами будут достигаться поставленные цели, есть ли проблемы, решение которых затягивается и почему – нужно разобраться в причинах.

Мы должны сделать всё необходимое, чтобы люди на Дальнем Востоке могли реализовать себя, свои таланты, свои жизненные планы, были востребованы, получали достойную зарплату, жили в комфортных условиях, имели доступ к качественным услугам, не считали бы проблемой большие расстояния.

Уважаемые коллеги!

Наш важнейший приоритет – решение демографических проблем, стабилизация, а затем и рост численности населения Дальнего Востока.

Мы с вами знаем: миграционный отток из региона постепенно сокращается, но фактом остаётся то, что люди по–прежнему всё–таки уезжают. В прошлом году уехало на 17 тысяч больше, чем приехало.

Крайне важная и насущная для жителей Дальнего Востока задача – повышение транспортной доступности. Мы несколько лет выстраивали систему недорогих субсидируемых авиамаршрутов на Дальний Восток. Нужно и дальше предметно заниматься системной организацией доступных авиаперевозок, других пассажирских маршрутов на Дальний Восток.

Вызывает особую озабоченность, что 70 процентов уехавших – это люди трудоспособного возраста. И это на фоне экономического роста в макрорегионе и большой потребности в кадрах на Дальнем Востоке.

Вывод понятен: людей не устраивают сегодняшние условия для жизни. Дальний Восток по–прежнему отстаёт, проблем, безусловно, пока ещё много. Это низкая обеспеченность жильём, качественными услугами здравоохранения, образования, связи, нехватка современных объектов культуры и спорта, неудовлетворительная транспортная доступность, отставание в благоустройстве городов и посёлков.

С учётом планов, которые сейчас реализуются, новых индустриальных объектов ожидается, что к середине следующего десятилетия в регионе вырастет потребность в квалифицированных специалистах.

И этот вопрос надо решать, безусловно, уже сейчас, причём комплексно. Развивать систему профессионального образования, создавать преференции для тех, кто хотел бы переехать на Дальний Восток, и, разумеется, комфортные условия для всех, кто уже живёт на этой земле.

Давайте обсудим, какие дополнительные меры нужно ещё принять, в том числе для поддержки работодателей, которые создают рабочие места на Дальнем Востоке, вкладывают средства в подготовку кадров.

На что хотел бы обратить особое внимание: сейчас продолжительность жизни в Дальневосточном федеральном округе немногим более 70 лет. Это ниже, чем в среднем по России. Очень тревожный показатель – высокая смертность в трудоспособном возрасте: её уровень также выше среднероссийского.

Снижение смертности – важнейшая задача, и я прошу Минздрав, Правительство в целом действовать более решительно и результативно, особенно в вопросах развития инфраструктуры здравоохранения, лекарственного обеспечения.

Системный подход должен быть и в сфере регулирования важнейших тарифов на электроэнергию, тепло, газ, воду. Здесь нужен переход на модель долгосрочного регулирования, чтобы бизнес мог выстраивать свои инвестиционные планы, а регионы, муниципалитеты – свои бюджеты, расходы.

На что ещё обращаю ваше внимание? Сейчас коэффициент рождаемости на Дальнем Востоке, и это, безусловно, плюс, немного выше, чем в целом по стране, но этого пока недостаточно. В дальневосточных регионах нам нужно выйти на уровень устойчивого естественного демографического прироста.

Правительству уже дано поручение проработать специальные меры по поддержке рождаемости. Речь идёт о повышенных выплатах при рождении первого ребёнка, выделении средств при рождении второго ребёнка, а также о пониженной ставке ипотечного кредитования для семей с детьми.

Все эти предложения необходимо учесть при подготовке национальных проектов, реализация которых начнётся уже в следующем году.

Уважаемые коллеги!

В дальневосточных регионах выделены центры экономического роста, где будет создаваться дополнительная социальная инфраструктура. Это практически все ключевые города региона, ведущие индустриальные, научные площадки.

На реализацию планов социального развития в таких центрах до 2020 года выделяется свыше 50 миллиардов рублей из федерального бюджета. Их надо вложить с предельной эффективностью, чтобы заработали новые школы и больницы, культурные и спортивные объекты.

Стройка предстоит большая, и здесь важно максимально дебюрократизировать административные процедуры, создать стимулы для работы компаний, способных решать ответственные государственные задачи.

Опережающее развитие Дальнего Востока – это задача общенационального масштаба. Всем надо действовать активно, с полной отдачей, не затягивать, не выхолащивать содержание уже принятых решений.

Напомню также, что ближайшие зимние Олимпийские игры пройдут в 2022 году в Пекине, а летние – в Токио. Наши олимпийские команды должны успешно подготовиться к этим важнейшим стартам. Правительству вместе с регионами нужно проработать вопросы строительства и реконструкции спортивных баз в макрорегионе и представить свои предложения.

Ещё раз подчеркну: не только отдельные территории, но весь Дальний Восток должен выходить на опережающие темпы роста и в экономике, и в социальной сфере, и в демографическом развитии.

На совещании в июле предлагалось, чтобы на дальневосточные проекты направлялось до 5,5 процента от общего объёма инвестиционных расходов наших госпрограмм.

Безусловно, нужно выходить на это решение практически, нужно это делать, выйти на такой уровень, но при условии поддержки решений о создании таких объектов отраслевыми федеральными органами, а также наличия проектно-сметной документации.

И главное – готовности и способности регионов и муниципалитетов обеспечивать содержание новых объектов.

Ещё одна крайне важная и насущная для жителей Дальнего Востока задача – повышение транспортной доступности. Мы несколько лет выстраивали систему недорогих субсидируемых авиамаршрутов на Дальний Восток. Конечно, не все проблемы решили, но всё–таки многие люди уже почувствовали изменения. Нужно и дальше предметно заниматься системной организацией доступных авиаперевозок, других пассажирских маршрутов на Дальний Восток.

Такой же системный подход должен быть и в сфере регулирования важнейших тарифов на электроэнергию, тепло, газ, воду. Здесь нужен переход на модель долгосрочного регулирования, чтобы бизнес мог выстраивать свои инвестиционные планы, это всем понятно, а регионы, муниципалитеты – свои бюджеты, расходы на содержание социальных и других объектов.

Уважаемые коллеги!

Опережающее развитие Дальнего Востока – это задача общенационального масштаба, об этом я уже неоднократно говорил. Всем надо действовать активно, с полной отдачей, не затягивать, не выхолащивать содержание уже принятых решений.

Прошу сегодня проинформировать, как исполняются эти поручения не только по итогам президиума Госсовета, который состоялся год назад, но и в целом касающиеся развития Дальнего Востока.

Давайте перейдём к обсуждению.

Россия. ДФО > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 10 сентября 2018 > № 2725812 Владимир Путин


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter