Всего новостей: 2461618, выбрано 1067 за 0.178 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Россия > Приватизация, инвестиции. СМИ, ИТ > forbes.ru, 20 апреля 2018 > № 2575656 Надежда Пак

Губительная «цифра»: чем автоматизация вредит бизнесу

Надежда Пак

Совладелица сети кафе «Рецептор»

Как практика фиксировать результат на бумаге повышает эффективность сотрудников на более чем 15%

Многие предприниматели проходят одни и те же этапы в процессе развития своего бизнеса. Сначала они вообще ничего не считают, потом начинают считать абсолютно все: финпоказатели, эффективность команды, профит от маркетинговой активности. В результате руководитель получает массу автоматической информации от CRM, Excel или самописных IT-систем — информации накапливается так много, что становится невозможно выделить самое главное и быстро принимать решения.

Ситуация напоминает ту, когда в багажнике вашего авто лежит навороченная панель приборов, для которой нет невыполнимых задач, но, чтобы все это увидеть, надо прежде всего остановиться, выйти из машины, открыть багажник — и только тогда все это увидишь. С высокой долей вероятности, предприниматель даже не будет всем этим пользоваться, понадобится всего один-три главных прибора, отображающих нужную картину. Другими словами, иметь возможность собрать информацию и реально использовать ее — это совершенно разные вещи

Слишком много цифр

Есть любопытные данные опроса коммерческих директоров, которых спрашивали, что самое важное для компании. Многие назвали основным критерием оценки выручку. Тогда топ-менеджеров попросили посчитать, сколько времени они фокусируются на том, чтобы выручка росла. Оказалось, около 11% их рабочего времени — что крайне мало.

Цифры статистики наглядно показывают, как сильно у любого руководителя смещается фокус с главной задачи. Он постоянно отвлекается на решение второстепенных вопросов, которые ему приносит персонал, он уже не смотрит в саму суть.

Существуют две основные проблемы бизнеса. Первая: мы не всегда понимаем, на чем фокусироваться. Всем известно, что основные показатели выводятся автоматически. Они всегда есть в IT-системе, их как бы можно в любой момент посмотреть, и именно поэтому на них никто не смотрит! К примеру, если спросить официанта, какой у него средний чек, то, как правило, он затруднится ответить, потому что не знает. Вторая проблема: нас отвлекает множество сиюминутных дел, которые кажутся не менее важными.

Наглядный пример из беседы с одним крупным предпринимателем, который через 1С может собрать подробную информацию о бизнесе, учитывать и анализировать по 10-15 характеристик. На вопрос, как часто он это делает, ответ был «Никода. Но я могу!».

Ручка и листок

Многие из нас оказывались в ситуации, когда в наших автоматических системах выводится огромное количество характеристик. Но мы не знаем, на что следует обратить внимание. Мы сами долго искали оптимальные методы решения проблемы, пробовали разные варианты и пришли к выводу: чем более линейная область поставленной задачи, тем более рационально решение отказаться от автоматизации.

Что касается бизнес-плана, то поначалу мы просто писали ключевые цифры на большой доске или листе ватмана (выручка, средние показатели линейного персонала и т.д.). Минус такого формата —рассматривать свыше трех параметров сложнее, теряется наглядность, становится труднее определить, растет или же падает статистика.

Мы пошли по пути возрастной регрессии и отмены сложных технологий — наши сотрудники каждый день рисуют графики своих результатов от руки на листе бумаги. Ведь это гораздо выгоднее, когда каждый лично отвечает за свои ключевые параметры и ежедневно фиксирует в письменном виде — ручкой, фломастером или карандашом, не имеет значения.

Например, если это официант, то он рисует линию выполнения своего плана. Если повар, то скорость приготовления блюда. Если управляющий рестораном, то выполнение плана по выручке или количество возвращений постоянных гостей. Таким образом, у каждой позиции теперь есть свой график ведения в ручном режиме. Получается просто, понятно и показательно.

Аналогичную практику по контролю в бумажном виде можно увидеть, например, у мебельной фабрики в Костроме или курсов английского языка в Москве: несмотря на то, что работают навороченные программы CRM и 1C, они тоже практикуют ежедневное ведение графиков вручную.

В наших ресторанах мы обнаружили один интересный факт. Многие наши сотрудники стараются повысить эффективность, но совершенно не знают своих параметров, а значит, не могут их увеличить. Теперь, когда у каждого есть 1-3 ключевых графика в ежедневном режиме, ситуация кардинально изменилась: сотрудник наблюдает за динамикой работы, определяет свой уровень успешности, и это его стимулирует!

Россия > Приватизация, инвестиции. СМИ, ИТ > forbes.ru, 20 апреля 2018 > № 2575656 Надежда Пак


Белоруссия. США > СМИ, ИТ. Приватизация, инвестиции > belta.by, 20 апреля 2018 > № 2575518

Компания Google и Парк высоких технологий (ПВТ) договорились совместно продвигать продуктовые компании-резидентов парка. Об этом БЕЛТА сообщили в ПВТ по итогам встречи директора Всеволода Янчевского с региональным менеджером по новым рынкам в Центральной и Восточной Европе Гетцом Трилхаасом, которая состоялась в администрации парка.

На встрече обсуждались вопросы сотрудничества в области поддержки и продвижения продуктовых компаний, а также развития экосистемы для белорусских стартапов.

Представители компании Google рассказали об их опыте сотрудничества с зарубежными технологическими парками. Они представили новые маркетинговые инструменты для продуктовых компаний, которые позволяют идентифицировать запросы услуг и товаров для определенных видов рынка и дают возможность организовать поиск рынков за пределами страны.

Директор ПВТ познакомил гостей с новыми возможностями для иностранных центров разработок, которые открываются в Беларуси со вступлением в силу декрета №8 "О развитии цифровой экономики".

Корпорация Google приобрела в августе 2017 года белорусскую ИТ-компанию в сфере искусственного интеллекта - резидента Парка высоких технологий ООО "Эймэта". Внимание Google привлекли уникальные технологии и разработки белорусских инженеров - мобильное приложение Fabby с технологией выделения человека из фона с возможностью замены последнего. Причем впервые в мире технология работала напрямую на мобильных устройствах и сразу на потоковом видео.

Белоруссия. США > СМИ, ИТ. Приватизация, инвестиции > belta.by, 20 апреля 2018 > № 2575518


Казахстан > Приватизация, инвестиции > kapital.kz, 19 апреля 2018 > № 2576056 Гани Тасмаганбетов

Каждый третий житель Астаны занят в МСБ

Как в столице развивают бизнес и поддерживают предпринимателей

Созданная для усиления переговорной силы бизнеса с Правительством и госорганами национальная палата предпринимателей Республики Казахстан «Атамекен» этой осенью отметит свое пятилетие. В 14 областных центрах страны и городах Астана, Алматы также были созданы региональные Палаты предпринимателей. В преддверии празднования 20-летия Астаны о работе некоммерческой организации в эксклюзивном интервью рассказал директор столичной Палаты Гани Тасмаганбетов. Наша встреча состоялась по итогам ежегодной конференции предпрнимателей.

— Гани Мергалиевич, расскажите, пожалуйста, вкратце о работе Палаты, достижениях за эти годы.

— Астанинская палата предпринимателей объединяет более 100 тыс. субъектов малого и среднего бизнеса (в том числе — 256 средних, 36 587 — малые юрлица, 63 921 — ИП, КХ — 124). Иными словами в МСБ занято 325 тыс. астанчан, это на 31 тыс. человек больше, чем в 2016 году. Если учитывать, что по состоянию на 1 января 2018 года население Астаны составила 1 млн. человек, получается, каждый третий житель столицы вовлечен в МСБ. Все это стало возможным, в том числе, благодаря росту кредитования, созданию центров обслуживания предпринимателей и обучению населения основам бизнеса.

За все годы работы Палаты оказана помощь более 4000 казахстанцам, которые пожелали получить консультации по старту и ведению своего бизнеса.

Вклад малого и среднего предпринимательства в экономику главного города страны становится с каждым годом более весомым. Доля МСБ в структуре ВРП региона составила 57,4%. Объем инвестиций достиг — 944 млрд тенге, показав рост на 10% за один год.

Все благоприятные условия, созданные для развития МСБ, в итоге дают мультипликативный эффект. В 2017 году на 12% увеличился ВРП и наблюдается значительный рост поступлений в бюджет страны от Астаны — 900 млрд. тенге. Объем внешнего товарооборота в 2017 году составил 5,7 млрд. долларов США, что на 4,2% выше по сравнению с 2016 годом.

При этом важно отметить, что значимую часть в структуре МСБ столицы по видам экономической деятельности занимают услуги — 33%, торговая деятельность — 32%, строительство — 11%, транспорт и складирование — 6%.

— Одним из определяющих направлений деятельности Палаты является защита прав предпринимателей. Какая работа ведется в этом направлении?

— Действительно приоритетным направлением Палаты остается защита прав бизнеса. Большую работу в этом направлении проводит Совет по защите прав предпринимателей и противодействию коррупции, в рамках деятельности которого только в прошлом году было рассмотрено 312 обращений, 100 из которых решены положительно, 43 обращения находятся в работе. Интересы субъектов предпринимательства за указанный период защищены на общую сумму более 4,77 млрд. тенге.

В отношении недобросовестных чиновников при участии Палаты вынесено 2 частных постановления суда о привлечении их к дисциплинарной ответственности, 6 государственных служащих привлечены к дисциплинарной ответственности по итогам проверок. Вышли с предложениями в центральные государственные органы через НПП РК «Атамекен» по разработке нормативных актов по регулированию деятельности хостелов, в сфере проведения ювелирных выставок иностранными производителями, снижению санкций за пользование услугами монополистов по водоснабжению и водоотведению. Инициировали изменение норм земельного законодательства в части отмены нормы по обязательству выплаты кадастровой стоимости при изменении целевого назначения земель. Иными словами динамика общих проверок предпринимателей показывает снижение за последние два года на 14% с 6 198 в 2016 году до 5 323 в 2017 году.

Также нужно отметить динамику спада обращений и жалоб в Палату предпринимателей по городу Астане ежегодно в среднем на 10%.

— А есть локальные вопросы, но республиканского масштаба, которые требовали определенных вмешательств Центра?

— Да. Учитывая, что Астана — столица и город республиканского значения, некоторые вопросы невозможно решать без помощи Центра. Но нам как раз таки помогает то обстоятельство, что все органы, принимающие важные решения, находятся на территории Астаны.

Поэтому из семи инициатив Национальной палаты предпринимателей «Атамекен» по стимулированию ведения бизнеса в регионах по Астане удалось решить 5 основных вопросов: обеспечен онлайн-доступ к информации о земельных участках, энергомощностях и подключении к инженерно-коммуникационным сетям; выделение свободных площадей для торговли и общепита: бизнесменам предоставлено 600 торговых мест; в рамках усиления региональных институтов развития реализованы проекты СПК: «Проект 1000 торговых мест — уличная торговля», «ASTANA TAXI», «Проект газозаправка», «Овощехранилище на 5 000 тонн», «Приватизация ТОО „Сапаржай-Астана“ (автовокзал)», ТОО «Целинсельмаш Астана», «Продовольственная безопасность». Если позволите, остановлюсь на каждом из них более подробно.

Во-первых, обеспечен онлайн-доступ к информации о земельных участках, энергомощностях и подключении к инженерно-коммуникационным сетям. Таким образом, в настоящее время на сайте Управления архитектуры и градостроительства города Астаны в открытом доступе можно увидеть интерактивную карту столицы, которая включает в себя схему генерального плана, план детальных планировок, действующие отводы, зарегистрированные земельные участки, земельные участки, выставленные и реализованные на (через) аукцион, красные линии. Все это порядком облегчает работу МСБ на пути к доступу необходимой информации.

Второе. Удалось добиться выделения свободных площадей для торговли, общепита. По данному проекту предоставлено 544 торговых мест. Необходимо сказать, что в ближайшее время по итогам аукциона, проведенным 2 марта 2018 года, будет заключено более 600 торговых мест.

В-третьих, обеспечена эффективная деятельность консультативно-совещательного органа (КСО). Представительство бизнеса в КСО составляет не менее 50%.

Также решен принципиальный вопрос с обеспечением местного содержания в закупках. Ведь вопрос доли местного содержания остается одним из актуальных вопросов данной сферы. Доля местного содержания в 2016 году по госзакупкам составила 62%, в 2017 году 71%. Одно из возможных путей увеличения импортозамещения — необходимость жесткого предтендерного и постендерного контроля со стороны местных исполнительных органов и ГАСК за составом отечественного содержания в закупках. Начаты мониторинговые процессы всех проектно-сметных документации (ПСД) на предмет местного содержания.

Например, в 2018 году разработан и утвержден план и график работы Комиссии по поддержке отечественного товаропроизводителя (ОТП). Проведен анализ госзакупок в сфере строительства. В ходе чего, установлены и выявлены 63 закупки (крупные объекты свыше 100 млн. тенге), связанные с проведением строительных работ, по которым даны рекомендации заменить импорт отечественной продукцией на сумму 400 млн. тенге.

А если учесть, что объем плана государственных закупок на 2018 год составляет 224 млрд. тенге, то нашим предпринимателям есть за что «бороться».

И, в-пятых, взят курс на усиление региональных институтов развития. СПК в 2016—2017 гг. реализовал 6 стратегических проектов: 1. Проект 1000 торговых мест — уличная торговля. 2. Проект ASTANA TAXI (объединение горслужбы такси). 3. Проект автогазритейл (3 заправки). 4. Овощехранилище на 5 000 тонн. 5. Приватизация ТОО «Сапаржай-Астана» (автовокзал), ТОО «Целинсельмаш Астана». 6. Продовольственная безопасность.

В текущем году на повестке дня — два вопроса, которые должны незамедлительно найти свое решение.

Первое — создание полноформатных ЦОП. На текущий момент данный вопрос совместно с акиматом тщательно прорабатывается. Аналогичный проект уже создан в Алматинской области на сумму 1,5 млрд. тенге. Это центр, где будут оказывать услуги в режиме «одного окна». То есть, здесь предпринимателю разработают бизнес-план, проконсультируют по мерам государственной поддержки, а также свои услуги окажут и государственные органы. То есть необходимость ходить бесконечно по всяким инстанциям отпадает.

Второе. В текущем году будет решен вопрос создания малой индустриальной зоны с предоставлением в аренду МСБ помещений на территории индустриального парка (ИП) № 2. Это в свою очередь даст возможность создать дополнительно более 18 000 рабочих мест на более чем 130 предприятиях МСБ. Уже разработано технико-экономическое обоснование. Также создается новая СЭЗ «Астана-технополис», куда и будет входить ИП № 2. На его территории планируется строительство готовых помещений для МСБ площадью 195 000 кв.м.

— В последнее время активное развивается государственно-частное партнерство. Каковы его перспективы и что сделано на сегодняшнем этапе?

— Три года назад был принят отдельный закон «О государственно-частном партнерстве», который направлен на создание новых возможностей на основе партнерства между государством и бизнесом, которое позволяет расширить возможности предпринимателей.

По нашей части на сегодняшний день заключено 7 договоров ГЧП (сфера образования — 6 проектов, транспортная инфраструктура — 1 проект), то есть, это — строительство и эксплуатация 6 детских садиков, а также создание и эксплуатация аппаратно-программного комплекса фото- и видеофиксации и видеонаблюдения в городе Астане.

На стадии рассмотрения 12 проектов ГЧП (сфера образования — 1 проект, сфера здравоохранения — 1, сфера энергетики — 1, сфера культуры 1, сфера строительства автомобильных дорог — 1, сфера транспортной инфраструктуры — 1, сфера коммунального хозяйства — 1, сфера охраны окружающей среды — 1, сфера строительства — 3, ЖКС-1).

В результате обсуждения проектов с уполномоченными органами по реализации проектов ГЧП по городу Астана, определены наиболее интересные с точки зрения экономической, практической и социальной значимости проекты. В их числе — модернизация уличного освещения, реконструкция школьных футбольных площадок и передача услуг в сфере здравоохранения: начиная от централизации сервисного обслуживания и техобслуживания автотранспортных средств до централизация услуг питания пациентов, по вывозу мусора и прачечных услуг.

На сегодняшний день НПП «Атамекен» определены 7 наиболее перспективных проектов для тиражирования в сфере ГЧП. Это проекты по передаче и содержанию медицинских оборудований, реконструкция и эксплуатация врачебных амбулаторий, модернизация и эксплуатация школьных столовых и спортивных площадок, проекты по передаче в доверительное управление блочно-модульных котельных.

В качестве примера могу привести планируемую реализацию проекта «Модернизация уличного освещения». Стоимость проекта составляет 3,7 млрд. тенге. По расчетам экономия бюджета за 5 лет по данному проекту составит должна составить как минимум 8 млрд. тенге.

И если посмотрите, это лишь малая доля нашей огромной работы, которую мы успели сделать за четыре с небольшим года, а предстоит еще больше, учитывая, что Астана будет только расширяться и увеличиваться, а значит количество МСБ также будет расти и расти. Нам всем предстоит проделать большую работу. Тем более в этом году Астана отметит свое 20-летие. Будет огромный наплыв гостей, как из разных уголков нашей страны, так и из-за рубежа, а значит будет расти спрос на разного рода услуги, и мы должны быть готовы их оказать. Ведь от этого зависит не только оценка нашей работы, по уровню сервиса оценят нашу столицу и страну в целом.

Казахстан > Приватизация, инвестиции > kapital.kz, 19 апреля 2018 > № 2576056 Гани Тасмаганбетов


Казахстан > Агропром. Приватизация, инвестиции > kapital.kz, 19 апреля 2018 > № 2576055 Жанаберген Макуов

Успешный бизнес с нуля

Как господдержка позволила казахстанской компании расширить рынок сбыта

Индира Мальтиева

Производство халвы – беспроигрышная инвестиция со стабильно высоким доходом. Именно так думают начинающие предприниматели. Небольшая конкуренция и устойчивый спрос на халву независимо от сезона делают этот бизнес одним из самых заманчивых. Однако, как говорят участники рынка, эта деятельность требует солидных капиталовложений.

Основные статьи расходов – аренда помещения и покупка необходимого оборудования. К тому же процесс производства восточного десерта довольно сложный и трудоемкий. Неслучайно предприятий, специализирующихся на выпуске халвы в Казахстане, можно пересчитать по пальцам. Одно из них – ТОО «Алматинский продукт». Коммерческий директор компании Жанаберген Макуов рассказал деловому еженедельнику «Капитал.kz» о том, какой путь ей пришлось пройти, чтобы не только добиться успеха внутри страны, но и выйти на зарубежные рынки.

«В 2001 году у нас появилась идея возродить ту самую халву, которая производилась в советское время. А уже в феврале 2002 года мы взяли в аренду небольшое помещение и открыли свой первый цех. Оборудование закупали по частям из разных уголков России, что-то нашлось в Казахстане, в том числе на Алматинском плодоконсервном комбинате. Так как оригинальная рецептура халвы и технология производства были утеряны, нам долго пришлось все это восстанавливать. Мы ходили в библиотеки, читали специальную литературу, посещали другие страны. Остро стоял вопрос и с профессиональными кадрами. В то время многие специалисты либо уезжали, либо меняли профиль. Но методом проб и ошибок мы все-таки добились того вкуса, который есть сейчас. Правда, на это ушло несколько лет», – говорит Жанаберген Макуов.

По его словам, когда рецепт халвы был разработан, а производственная линия ожидала запуска, основатели компании начали искать клиентов. На первых порах сотрудничали с небольшими магазинами и продуктовыми рынками Алматы. Оптовики и крупные гипермаркеты присоединились гораздо позже.

«Первая халва получалась более твердая, потому что рецептура не была еще так отлажена, как сейчас. Некоторым клиентам она нравилась, другие говорили, что необходимо ее дорабатывать, то есть наш продукт вызывал определенные нарекания со стороны потребителей. Когда мы начали улучшать качество халвы, к нам сами стали приезжать представители торговых фирм со всей республики с просьбой производить для них определенный объем. Так с увеличением спроса мы нарастили и объемы производства нашей восточной сладости», – поясняет Жанаберген Макуов.

Как вспоминает эксперт, первоначальный капитал составил примерно $10 тыс. Бизнес начинали на собственные деньги, однако с увеличением объемов производства не обошлось и без заемных средств.

«Когда мы начали расти и расширяться, то поняли, что нам нужны собственная территория и производственная база. Естественно, пришлось прибегнуть к помощи отечественных банков и взять кредит. Для сравнения, на начальном этапе у нас помещение было площадью 40-50 квадратов. В месяц мы производили 500 кг халвы, а штат сотрудников составлял 5-6 человек, тогда как сейчас он насчитывает 1200 человек. У нас 2 завода общей мощностью свыше 20 тыс. тонн», – говорит Жанаберген Макуов.

Технология производства халвы основана на трех составляющих: ядра подсолнечника, патока и сахар. При этом сырье должно быть не только натуральным, но и высококачественным. Только тогда получится настоящая халва из детства. В ТОО «Алматинский продукт» предпочтение отдают сырью казахстанского производства. В частности, патоку закупают в Жаркенте, сахар – в Мерке, а семена подсолнечника – в Семее, Усть-Каменогорске и Павлодаре.

«Мы используем исключительно натуральные продукты при минимальном количестве добавок. То есть мы практически полностью отказались от химии, вся наша продукция производится из дорогого и первоклассного сырья. Плюс специальная рецептура и правильная технология производства. Ведь при неграмотной обработке семечек халва получается прогорклой и начинает быстро портиться. Особенно в летнее время года. Не все компании могут добиться того вкуса, который нравится конечному потребителю. В результате они терпят убытки и закрываются. Если в 2002-2006 годах в Казахстане насчитывалось около 12 производителей халвы, то сегодня вместе с нами всего 3 действующих завода и пара небольших производственных цехов», – рассуждает Жанаберген Макуов.

Стремясь удовлетворить растущую потребность рынка, бизнес стал расширяться. В 2008 году в селе Ельтай Карасайского района Алматинской области открылась многопрофильная кондитерская фабрика. В скором времени на прилавках отечественных магазинов появилась продукция, выпущенная на новой производственной линии под брендом A-product. Сегодня в ассортименте предприятия 250 наименований изделий. В их числе: халва различных видов, конфеты в шоколадной глазури, вафли и вафельные трубочки, соломенные палочки, а также огромный выбор печенья.

«Фабрика оснащена современным оборудованием, которое соответствует мировым стандартам качества. К примеру, для выпуска песочного, сдобного и слоеного печенья в 2014 году были закуплены поточные линии немецкого и итальянского производства. Также работает карамельный цех, для чего была закуплена линия по производству леденцовых конфет, которые изготавливаются инновационным методом с применением автоматических линий. Мы стараемся следовать современным тенденциям в кондитерской сфере, внедряя новые технологии и улучшая рецептуру. Регулярно мониторим рынок, узнаем, что интересно нашим потребителям, и на этой основе уже разрабатываем продукты, включая дизайн и упаковку», – объясняет коммерческий директор ТОО «Алматинский продукт».

Еще один поворотный момент в истории компании произошел в 2010 году, когда руководство приняло решение выйти на экспорт. С этого момента предприятие стало развиваться еще активнее: увеличивает ассортимент, налаживает региональную систему сбыта и расширяет географию продаж на зарубежных рынках. Сейчас продукцию компании можно встретить в России, Беларуси, Узбекистане, Кыргызстане, Таджикистане, Туркменистане, Афганистане, Монголии, Китае, США, а также в некоторых странах Европы.

«Как производителям, нам хотелось заходить на новые рынки сбыта и экспортировать продукцию в разные страны. Но в наше время на всех рынках уже присутствуют местные конкурирующие производители, и заинтересовать торговые компании покупать именно нашу продукцию порой очень сложно. Данные компании не хотят вкладывать деньги в неизвестный для определенного рынка продукт. Они зачастую просят отгрузить товар без оплаты, то есть с отсрочкой платежа. Для нас это большие риски, так как мы не знаем финансовое состояние партнера», – говорит Жанаберген Макуов.

Расширить географию сбыта ТОО «Алматинский продукт» помогло АО «Экспортная страховая компания «KazakhExport». Она предоставила страховую защиту от риска неплатежей при внешнеторговых операциях и гарантировала безопасность экспортных сделок. «Инструментами KazakhExport мы начали пользоваться с 2016 года. Эта компания покрывает все затраты анализа финансовой стабильности клиента, а также берет на себя риски неоплаты и страхует сделку. Отпуская иностранным партнерам кондитерские изделия без оплаты, мы отвлекаем деньги с оборота. Из-за этого возникает дефицит оборотных средств. В этом случае KazakhExport предлагает такой инструмент, как предэкспортное финансирование. То есть он финансирует производителя под невысокий процент и у компании появляется возможность без затруднений производить продукцию и отгружать с отсрочкой платежа», – поясняет Жанаберген Макуов.

По его словам, благодаря поддержке экспортной страховой компании предприятие нарастило объем экспорта в 2 раза. Причем за все время сотрудничества страхового случая не возникало. Контрагенты добросовестно и в срок производили оплату.

«Мы видим тенденцию увеличения экспорта, поэтому в планах продолжить сотрудничество с KazakhExport. Если бы не было такой организации, нам было бы сложнее выходить на внешние рынки. Думаю, что потребовалось бы 5 лет, чтобы добиться тех результатов, что есть сейчас. И моя искренняя рекомендация тем компаниям, которые только планируют экспортную экспансию, обязательно обратиться в KazakhExport. Конечно, можно попытаться выйти за рубеж самостоятельно, но это очень долгий и дорогой путь. А там команда профессионалов, которые все подробно расскажут, где-то помогут, а, может, и финансово поддержат. У них есть много инструментов, нужно только их грамотно использовать для развития своей экспортной сети», – считает Жанаберген Макуов.

Сегодня продукция компании занимает лидирующие позиции на казахстанском рынке. В частности, на ее долю приходится порядка 75% производства халвы и 35-40% – печенья.

Среди достижений: 10 золотых медалей в номинации «Лучший продукт Казахстана» на международной выставке FoodExpo 2003, 2005, 2006 и 2011 годов, награда «ХалыкМаркасы» в 2015-м и премия за достижения в области качества «Алтын Сапа» в 2017 году. В дальнейших планах компании все так же радовать потребителей качественной продукцией, расширять ассортимент и продолжать экспансию на зарубежные рынки.

«Главная задача сейчас – охватить больше регионов России, на данный момент с нами работают около 17 городов. Мы планируем уходить вглубь Российской Федерации вплоть до Санкт-Петербурга. Также хотим охватить рынки Китая, то есть пока мы представлены лишь в 4 провинциях. В целом при грамотном подходе заниматься такой деятельностью достаточно выгодно. Оперировать цифрами не могу, потому что, с одной стороны, это коммерческая тайна, с другой – мы не хотим плодить конкурентов. Самое главное, мы работаем и нам это интересно», – резюмирует коммерческий директор ТОО «Алматинский продукт».

Казахстан > Агропром. Приватизация, инвестиции > kapital.kz, 19 апреля 2018 > № 2576055 Жанаберген Макуов


Россия. США > Внешэкономсвязи, политика. Приватизация, инвестиции. Госбюджет, налоги, цены > carnegie.ru, 19 апреля 2018 > № 2575972 Татьяна Становая

Олигархи и санкции. Как давление Запада изменит отношения крупного бизнеса и власти

Татьяна Становая

Как бы дальше ни менялся санкционный список лиц и компаний, российское государство будет вынуждено разделить появляющиеся риски, минимизируя социально-экономические последствия для соответствующих отраслей и регионов. А это приведет к новому витку перераспределения собственности от тех, кто токсичен, в пользу тех, кто имеет больше инструментов для решения текущих задач, то есть в пользу близких к государству игроков, но вовсе не обязательно путинских друзей

Новые санкции США, затронувшие не только чиновников, но и крупных российских бизнесменов, включая Олега Дерипаску и Виктора Вексельберга, стали одним из самых болезненных ударов для России с самого начала санкционного противостояния. Их последствия затронут многие сферы российской действительности: бюджетную и налоговую политику, процессы распределения собственности, отношения власти и бизнеса, макроэкономические параметры, а также окажут влияние на социальное самочувствие населения. Однако помимо этих прямых последствий, введенные санкции, как, впрочем, и вся санкционная политика США, будут иметь косвенные политические последствия, которые окажут сильнейшее влияние на перегруппировку сил внутри российской элиты.

Новый олигархат

Показательно, что именно сейчас, когда российский бизнес столкнулся с санкционными рисками, в обиход и российских, и зарубежных наблюдателей вернулся термин «олигарх». Как известно, Владимир Путин начал войну с олигархами еще в первые годы своего правления: в 2000–2003 годах были установлены негласные правила игры, по которым крупный бизнес должен был стать не просто политически лояльным, но и добровольно отказаться от влияния на политически значимые для Кремля темы.

Обсуждать с властью можно было вопросы налоговой и бюджетной политики, преференции и прочие «рабочие вопросы», но категорически запрещалось поднимать такие сюжеты, как конституционная реформа, отношения России и Запада, права человека, свобода слова и прочее. Все, что имело отношение к перераспределению власти, а не собственности.

Дело ЮКОСа должно было продемонстрировать всю серьезность намерений Кремля добиваться так называемой социальной ответственности бизнеса – еще один известный термин из первого срока Путина, означающий готовность предпринимателей признать примат политических (государственных) интересов над своими собственными.

С тех пор с олигархами, то есть фигурами, которые имели возможность и волю к использованию своего финансово-экономического ресурса для влияния на политические процессы, в России было покончено. Все выходцы из 90-х годов, сформировавшие свое состояние при Борисе Ельцине, превратились в обычных предпринимателей, вынужденных сохранять дистанцию от власти.

Но процесс оказался сложнее: адаптация бизнеса 90-х к новой реальности привела к заметной дифференциации внутри предпринимательского сообщества и параллельной кристаллизации нового типа уже путинского олигархата. Сегодня в России можно с уверенностью говорить о принципиально ином качестве и составе олигархии, чем в 90-е, а американские санкции вместе с внутриполитическими трендами могут дать импульс новым процессам перераспределения собственности, в основе которых окажутся уже приоритеты государства, а не экономики.

Только бизнес

Значительная часть российского бизнеса, сформированного в 90-е годы, с наступлением эры Путина предпочла выполнить требования новой власти дословно: политикой не заниматься, вести себя тихо, но при этом не проявлять излишней «патриотичности». Когда вставал вопрос о выделении финансовых ресурсов на политически значимые проекты (например, на молодежную организацию «Наши»), деньги выдавались без дополнительных вопросов. Воспринималось это как своеобразная форма политического оброка, платы за стабильное положение и минимизацию рисков конфликта с государством. Такую стратегию избрала большая часть бизнеса, включая и весьма крупных предпринимателей, таких как Владимир Потанин, Михаил Фридман, Владимир Лисин, Вагит Алекперов и так далее.

Для путинской власти эта категория предпринимателей остается своего рода балластом 90-х годов, избавиться от которого невозможно, но и доверять им Кремль не торопился. Тут стоит подчеркнуть одну важную особенность восприятия Путиным и его, прежде всего силовым, окружением проблемы «первоначального накопления капиталов» олигархами из 90-х: приватизация считалась процессом несправедливым, а получение госсобственности горсткой бизнесменов – непоправимым следствием исключительной слабости российского государства ельцинского периода. Сам президент неоднократно выступал против пересмотра итогов приватизации, что, однако, вовсе не означает в его понимании автоматическую легитимность владения полученными активами.

Между этой категорией бизнеса и условным «коллективным Путиным» сложилось устойчивое взаимное недоверие: первые всегда опасались отъема собственности, а «коллективный Путин» – нелояльности. Бизнесмены из 90-х, генетически не связанные с текущими стратегическими интересами государства, видятся консервативному окружению Путина потенциальным союзником Запада.

Во время нарастающего санкционного давления именно эта категория оказывается самой уязвимой внутри страны. Во-первых, у этих бизнесменов нет прочных опор внутри путинского режима. Во-вторых, они располагают ресурсами и возможностями для активной коммуникации с западной аудиторией, пытаясь минимизировать для себя риски (достаточно вспомнить громкое предновогоднее интервью Михаила Фридмана). В-третьих, эта группа бизнесменов ведет себя как классический прагматичный «капиталист», цель которого – максимизация прибыли, а не подстраивание под политические нужды.

В результате получается опасное сочетание: когда есть много ресурсов, но мало политического влияния. В мирное время это было бы чревато разве что локальными последствиями, однако в военное время (а с точки зрения путинской элиты, страна находится в состоянии геополитической войны) у власти неизбежно возникает соблазн «восстановить справедливость» и мобилизовать ресурсы, которые, как ей кажется, пару десятков лет назад были распределены без учета государственных приоритетов. Это не значит, что начнется процесс пересмотра итогов приватизации, но условный режим осажденной крепости снижает барьеры на пути тех, кто «в интересах государства» может инициировать более эффективное, с их точки зрения, использование активов, оказавшихся под санкциями.

Союз капитала и власти

За последние 18 лет среди олигархов 90-х выделился особый слой предпринимателей, которые в качестве стратегии выживания избрали не только дословное следование правилам игры, но и формирование коалиций с близкими соратниками президента Путина. Тут можно назвать два ярких примера. Первый – Алексей Мордашов, который вместе с Юрием Ковальчуком и «Сургутнефтегазом» стал участником крупнейшей в России медиаимперии Национальная медиа группа. НМГ появилась в 2008 году и стала не просто влиятельным игроком во внутрироссийской информационной политике, но и примером эффективного союза капитала 90-х с путинским политическим ресурсом.

Еще один пример – Леонид Михельсон – единственный частный крупный предприниматель, уцелевший на газовом рынке России, где с приходом Путина к власти начался процесс поглощения и выдавливания «Газпромом» всех независимых производителей. «Новатэк», чья сделка по продаже блокпакета акций французской Total сорвалась в 2005 году, попытался приспособиться ко все более агрессивной среде с помощью частичной сдачи «Газпрому», получившему в 2006 году 19,9% акций независимого газового производителя. Однако гарантий сохранности не дало и это. Следующий шаг был сделан в 2009 году, когда партнером Михельсона стал товарищ Путина по кооперативу «Озеро» Геннадий Тимченко. С тех пор и отношения с иностранцами выстроились, и бизнес был выведен из-под политических рисков.

Такие бизнесмены сейчас тоже оказываются уязвимыми, но уже не из-за давления околовластных игроков, а из-за токсичности их политических партнеров. Тот же Тимченко был вынужден выйти из «Новатэка» (сохранив, правда, свою долю через Volga Group), минимизируя возможное влияние санкционного режима на работу компании.

Положение Мордашова в этом смысле, с одной стороны, лучше – Ковальчук не участвует в его металлургическом бизнесе. Но с другой стороны, сложнее – администрация Трампа выбирает мишени с учетом не только политических факторов. Главная жертва последних санкций – Олег Дерипаска – не имел крупных бизнес-партнеров из путинского окружения, но попал под удар из-за роли «Русала» на рынке алюминия в США.

Наличие политически влиятельного, приближенного к президенту партнера снижает интерес со стороны силовиков и помогает расширяться внутри страны (последний пример – покупка «Новатэком» госкомпании «Алроса»: сделку удалось провести, несмотря на сопротивление самого Игоря Сечина). Но чем сильнее будет санкционное давление, тем жестче будет проверяться на прочность союз друзей Путина с олигархами 90-х и тем уязвимее будет их бизнес-модель в глазах конкурентов и иностранных инвесторов.

Бизнес на службе

Еще одна наиболее интригующая группа российских крупных собственников – это ельцинские олигархи, ставшие путинскими бизнесменами: Олег Дерипаска, Роман Абрамович, Алишер Усманов и некоторые другие, кто сумел не только остаться частью бизнес-элиты, но и отличиться какими-то заслугами перед Кремлем. Всех их объединяет опыт совместного с Путиным урегулирования того или иного кризиса, решения каких-то общих задач.

Олег Дерипаска еще много лет назад, оказавшись в остром конфликте с США, досрочно встроился в антиамериканский тренд, гармонично совпав с настроениями в Кремле. Попытки достучаться до американской элиты (например, в вопросах получения визы) создавали проблемное поле, пересекающееся с президентским, и содействовали сближению политических и корпоративных интересов.

Свои заслуги перед Путиным имеет и Роман Абрамович. В свое время он сыграл политическую роль в деле ЮКОСа, в качестве особой политической повинности брал на себя развитие Чукотки, проявлял особый уровень патриотизма, финансируя российский футбол.

Привилегированное положение занимает и Алишер Усманов. Под его контролем находятся важные коммуникационные ресурсы внутри России (прежде всего «ВКонтакте»), отобранные когда-то у несговорчивых предпринимателей.

Эти бизнесмены имеют определенную политическую значимость персонально для президента, а значит, внутри страны они, вероятно, застрахованы от худших сценариев типа насильственного отъема собственности и тем более посадки. Однако определенная политическая значимость не равнозначна устойчивым благоприятным условиям. В психологии путинской элиты готовность предпринимателей оказывать услуги или участвовать в разрешении сложных политических проблем – разновидность государевой службы, а тут могут как помиловать, так и разжаловать.

Как Кремль будет спасать эту категорию бизнесменов, попавших под санкции, мы узнаем очень скоро на примере Олега Дерипаски. В любом случае потенциальный масштаб такой помощи весьма ограничен: чем больше будет компаний, попавших под санкции, тем сложнее будет применять его универсально, в отношении всех.

Обсуждаемые сегодня механизмы создания внутренних офшоров, освобождения от налогов, предоставления кредитов не могут применяться в масштабах всей экономики. Поэтому и появляется альтернатива – перераспределение собственности в пользу государства или хозяйствующего субъекта – условного агента государства. Политическая значимость таких бизнесменов, как Дерипаска, может гарантировать учет их базовых интересов, но вовсе не сохранность и тем более успешность бизнеса после санкций.

Олигархи по-путински

Все упомянутые бизнесмены в той или иной степени – выходцы из 90-х. Тот самый ельцинский олигархат, который при Путине превратился просто в крупных собственников, пытающихся приспособиться к новой политической реальности, сохранить и приумножить свои активы, выведя их из-под внутриполитических рисков. В этом плане пресс-секретарь президента Дмитрий Песков прав, когда говорит, что в России больше нет олигархов, ведь под олигархами, как правило, понимают именно бизнесменов ельцинской эпохи.

Однако за последние 18 лет в России сформировался и новый олигархат, представленный близкими соратниками президента, которые получили в управление крупные активы, фиксирующие их особое положение внутри российской элиты. Этот тип олигархов функционирует в весьма ограниченных условиях. Как правило, они не владеют активами, а лишь управляют ими (Игорь Сечин в «Роснефти», Сергей Чемезов в «Ростехе»). А если и владеют, то их доходы все равно полностью зависят от близости к государству и госкомпаниям, от обслуживания их интересов, выполнения госзаказов (Ротенберги, Тимченко, Ковальчуки).

Смена власти означает для них угрозу потерять активы и экономические возможности. Такая зависимость также подразумевает и ограниченность политического влияния. В отличие от олигархата 90-х годов, когда крупный бизнес прямо участвовал в принятии политических решений и даже определял их (например, при переизбрании Бориса Ельцина в 1996 году), нынешний окологосударственный олигархат имеет влияние лишь по ограниченному кругу вопросов и находится по отношению к власти в подчиненном положении.

Для путинских олигархов санкции могут стать даже не угрозой, а возможностью теснее прижаться к государству. Ключевой актив для этой категории не сами компании, которыми они управляют, а подключение к системе распределения благ со стороны власти. А там логика работает иначе: чем сильнее давление Запада, тем глубже может быть их интеграция в политические и государственные процессы. При этом для государства приоритетом будет оставаться не самочувствие путинских олигархов, а состояние крупных предприятий, неблагоприятное положение которых может привести к тяжелым социально-экономическим последствиям регионального или даже федерального масштаба.

Как бы дальше ни менялся санкционный список лиц и компаний, российское государство будет вынуждено разделить появляющиеся риски, минимизируя социально-экономические последствия для соответствующих отраслей и регионов. А это приведет к новому витку перераспределения собственности от тех, кто токсичен, в пользу тех, кто имеет больше инструментов для решения текущих задач, то есть в пользу близких к государству игроков, но вовсе не обязательно путинских друзей.

Не менее важным процессом, чем спасение отдельных компаний, станет для государства купирование макроэкономических рисков: нестабильность на валютных рынках, инфляция, падение уровня доходов населения и прочие системные вызовы санкционного периода.

Главная дилемма будет заключаться в том, нужно ли либерализовать экономику и дать больше свободы хозяйствующим субъектам или передать все в руки государства. Логике экономического развития будет противопоставлена логика геополитического противостояния, запросу на реформы – приоритеты безопасности и контроля. Все это создает сильный соблазн поставить президента перед отчасти искусственным выбором между экономикой и государством. И если такой выбор в итоге будет обозначен, значит, по сути, он уже сделан и логика войны победила логику развития.

Россия. США > Внешэкономсвязи, политика. Приватизация, инвестиции. Госбюджет, налоги, цены > carnegie.ru, 19 апреля 2018 > № 2575972 Татьяна Становая


Россия. США > Приватизация, инвестиции. Госбюджет, налоги, цены. Внешэкономсвязи, политика > gazeta.ru, 19 апреля 2018 > № 2575695 Александр Шохин

«После кризисов Россия стала терять свое место в мире»

Глава РСПП: бизнес ждет новое правительство и не торопится с инвестициями

Петр Нетреба

Предприниматели ждут поддержки от государства на фоне ужесточения санкций США. Соответствующие переговоры с премьер-министром Дмитрием Медведевым начались 30 марта и продолжились 12 и 17 апреля. Бизнес настаивает на предсказуемой экономической политике и очередном моратории на изменение налоговой системы до 2024 года, рассказал в интервью «Газете.Ru» основной участник этих переговоров, глава РСПП Александр Шохин.

— Насколько сильный «запас прочности» у российского бизнеса перед внешними вызовами? Почему последние санкции США, объявленные 6 апреля, и эскалация российско-американских отношений по сирийской проблеме не нанесли глубокую травму экономике?

— Внешние вызовы сказываются на российских компаниях по-разному. Разумеется, вся российская экономика страдает из-за чрезвычайно высокой неопределенности и волатильности рынков, связанных с действиями ряда иностранных государств и, в частности, США. Так, курс рубля за последние несколько дней сначала испытал десятипроцентную девальвацию по отношению к евро и доллару США, а затем частично отыграл падение. Существенно снизились индексы ключевых российских фондовых площадок. Так, с 6 по 12 апреля 2018 года индекс РТС снизился с 1236,5 до 1125,1 пункта, максимально опустившись за указанный период до 1083,5 пункта. За аналогичный период индекс Московской биржи опустился с 2281,2 до 2210 пунктов при минимальном уровне в 2090,9 пункта.

В результате в «водоворот» попали даже те компании, в отношении которых новые ограничения не были введены, но которые были в той или иной форме связаны с соответствующими секторами экономики.

Кроме того, из-за новых санкций существенно осложнился трансферт технологий из-за рубежа. Так что я бы не стал говорить о том, что последние санкции остались не замеченными российской экономикой, по крайней мере, в краткосрочном периоде.

Впрочем, на сегодняшний день в условиях высокой зависимости бюджетных поступлений от углеводородов подпадание под санкции металлургов сказывается на пополнении российского бюджета не настолько сильно, как было бы в случае распространения аналогичных ограничений на нефтегазовый сектор. Так, министр финансов Антон Силуанов в конце 2017 года прогнозировал долю нефтегазовых доходов в бюджете России в 2018 году в 37%.

Что касается отдельных компаний, то их устойчивость перед внешними вызовами и точечными санкциями связана со значимостью в их бизнесе внешних рынков в целом и рынков государств, введших санкции, в частности. Немаловажна и зависимость бизнеса от доллара США. Для попавших под санкции компаний исполнение контрактов в долларах будет крайне затруднено, если вообще возможно. Соответственно, особенно актуальной становятся задачи выхода на новые рынки и заключение контрактов в иных иностранных валютах или в рублях.

Кроме того, последние санкции привели к дополнительному росту неопределенности ввиду разрыва между реальной стоимостью акций попавших под санкции компаний в соответствии с рыночными условиями и показателями их деятельности, с одной стороны, и фактической оценкой компаний на основе спекулятивных действий и опасений рынка, с другой. При этом последние события не слишком сильно сказались на волатильности рынков сырья и продукции, производимой бизнесом, пострадавшим от санкций.

Это говорит о том, что после некоторого успокоения рынков цена акций компаний может постепенно вырасти. Соответственно, в выигрыше могут оказаться те инвесторы, которые не поддадутся панике и приобретут ценные бумаги российских компаний.

— Стоит ли сейчас относиться к задаче, повторно поставленной президентом, по увеличению экономического роста до среднемировых 3—4% как к реалистичной? Тем более, что эта задача ставилась неоднократно и ни разу не была выполнена. А к 2018-му году мы подошли с ростом всего 1,5%, что, скорее, похоже на стагнацию …

— Действительно, президент уже не первый и даже не второй раз ставит задачу о темпах роста. Еще в 2007 году, перед кризисом 2008 - 2009 годов, стояла задача догнать и перегнать по душевому ВВП Португалию и стать пятой экономической державой в мире. Многим из этих задач уже второй десяток лет. А после двух кризисов, 2008 — 2009 годов и 2015 — 2016 годов, Россия стала терять свое место в мировой экономике и торговле.

Но дело не только в цифрах. Мне кажется, более важно то, что президент в последнем послании Федеральному собранию акцентировал внимание, прежде всего, на необходимости технологического развития.

Хроническое отставание России в технологиях, какие бы темпы роста ни были, все равно не позволяет сохранить свое место и влияние в глобальной экономике, в глобальном разделении труда, в глобальных цепочках добавленной стоимости.

Отсюда одновременно и такие добавки, если можно так выразиться, к этим макроэкономическим сюжетам: мы обязаны не только в экономике, но и в цифровизации управления, в подготовке кадров выходить на рубежи передовых стран. А для этого нужен рывок.

— Как его обеспечить?

— Еще десять лет назад можно было полагаться на углеводороды. И за счет этих ресурсов какие-то задачи можно было решать, потихонечку трансформируя экономику, снижая зависимость от экспорта нефти и сырья. Сейчас таких возможностей все меньше и меньше. Сырьевые экспортные товары, прежде всего, нефть, подешевели, и перспектив выйти на цифры, которые еще недавно казались незыблемыми, нет.

Ситуация нас подталкивает к тому, чтобы двигаться как можно быстрее. Прежде всего, это надо делать в высокотехнологичных производствах. Двигаться надо, основываясь на притоке инвестиций в основной капитал. Не случайно появилась еще одна задача — выйти на уровень инвестиций в основной капитал не ниже 25% ВВП. И здесь мы наталкиваемся на нашу традиционную проблему — уровень инвестиций у нас намного ниже уровня сбережений. То есть деньги в экономике, у населения есть, но инвестиций мало.

Поэтому необходимо создать условия для трансформации сбережений в инвестиции и на основе этого сделать рывок в экономическом росте. Эту задачу надо немного по-другому, может быть, переформулировать, чтобы было понятно, что речь не идет об установке роста в 1,5% ВВП или 3,8%. Это только внешний индикатор. По существу нужно, действительно, сделать рывок на основе более активного инвестиционного процесса.

Он, в свою очередь, возможен только на основе расширения пространства экономической предпринимательской свободы, на основе частной собственности и частной инициативы.

Если мы выстроим эту цепочку правильно, то выйдем на ту траекторию, которая нам позволит развиваться именно темпами между Германией и Китаем.

— Где можно взять деньги на инвестиционный рост: в федеральном бюджете, у корпораций или населения?

— Бюджет не должен быть основным инвестором, он должен быть соучастником процесса. Государство должно создавать нормальные условия для того, чтобы и население, и корпорации, и малый бизнес, а не только крупные компании и корпорации, инвестировали в развитие производства.

Наши исследования показывают, что бизнесу и населению не хватает уверенности в завтрашнем дне. Неясно, какая будет экономическая политика, будут ли повышаться налоги, будут ли страховые платежи оставаться страховыми или через бюджет будут приходить в виде неких пособий. Даже в чисто экономическом поле есть много развилок и вопросов, на которые пока нет ответов. Эти ответы нам обещают дать «как только — так сразу».

Вот, прошли выборы, пройдет инаугурация, будет сформировано новое правительство — и оно ответит на все эти вопросы. Коль скоро это так — можно подождать. Подождать и не торопиться с теми или иными проектами, планами развития компаний и так далее.

Многим корпорациям до сих пор непонятна не только конкретная конструкция тех или иных видов налогов, таких как, например, НДС или налог на прибыль. Разговоры о налоговом маневре подзатихли, но я думаю, что точка не поставлена. В мае эта дискуссия начнется, может быть, с новой силой. Но бизнесу до конца не понятны окончательные решения по донастройке налоговой системы, даже безотносительно к налоговым маневрам.

Возьмем неналоговые платежи. Мораторий некоторый на их повышение был объявлен. Тем не менее, креатив и федеральных, и региональных, и муниципальных органов власти, и бюджетных учреждений различного уровня таков, что можно обложить этими неналоговыми платежами бизнес так, что мало не покажется. Даже стабильность налоговой системы здесь не поможет. Не случайно, что бизнес последнее время сконцентрировал свой диалог с правительством именно на теме неналоговых обязательных платежей.

Например, те же экологические и утилизационные сборы. Мы понимаем, что экология важна. Но очень плохо, когда нет определенности в том, как соотносится экологическая компонента с фискальной. Если эти платежи будут переданы в Налоговый кодекс и будут администрировать ФНС, то это будет еще с большей очевидностью фискальным компонентом системы, нежели экологическим.

Далее, страховые взносы. Ликвидируют ли все страховые фонды, по сути дела, и будет эта система частью бюджетной? Или сохранится страховое начало в деятельности того же Фонда социального страхования? Что будет с накопительной пенсионной системой? Таких вопросов, к сожалению, очень много.

Последнее время мы часто упражняемся в разработке стратегических документов. Но окончательных ответов на многие, на первый взгляд, частные вопросы нет.

А таких частных вопросов так много, что это, вообще-то, превращается в системную проблему отсутствия предсказуемости экономической политики.

— До выборов президента многие ждали тот или иной вариант социально-экономической программы, а получили краткое поручение администрации президента разработать «национальные цели развития РФ на период до 2024 года». Как вы будете определять приоритеты?

— Это вы ждали. На самом деле, раньше середины мая 2018 года ждать этой программы не стоит. Экономическая программа действующего президента и одновременно кандидата в президенты не может быть чересчур конкретной. Слава богу, что в ней не было популистских обещаний решить те или иные вопросы, как предлагали другие его соперники по выборам.

Возьмем пример другого рода. Есть такой непредсказуемый президент Дональд Трамп. Он, действительно, импульсивный и непредсказуемый. Тем не менее, он одно из своих ключевых предвыборных обещаний реализовал, принял налоговую реформу, даже несмотря на то, что ее не так просто было провести через Конгресс. То есть даже наиболее чувствительные реформы можно быстро не только объявить, но и реализовать.

Честно говоря, мы хотели бы жить не в сослагательном наклонении. Мы не имеем права тратить время понапрасну. И так его много потеряли.

Кроме того, у нас пакет тех или иных реформ уже есть. Даже если взять наработки Центра стратегических разработок, то многие из них можно реализовывать с колес. Например, предложения по судебной реформе. Некоторые изменения в процессуальных нормах, в УПК, в КОАПе, в процессуальном кодексе Верховный Суд сейчас вносит в Госдуму. Безусловно, ничто не мешает еще дальше продвинуться на пути снижения правоохранительного давления на бизнес.

РСПП еще пару лет назад выдвинул такие предложения. Так, мы давно ставили вопрос о том, чтобы члены органов управления хозяйственных обществ применительно к уголовному преследованию рассматривались как предприниматели. Есть такая гуманная норма в законодательстве, что нельзя предпринимателей арестовывать до суда. Но в реальности предпринимателями оказывались индивидуальные предприниматели, предприниматели без регистрации юридического лица и так далее. Сейчас в Государственной Думе уже в первом чтении рассмотрен вопрос о поправках, согласно которым, председатели советов директоров и члены советов директоров, наблюдательных советов, члены правления будут приравнены к предпринимателям. Тогда их нельзя будет закрывать до суда, а придется использовать другие формы — домашний арест, залог или поручительство. Хотя понятно, что от новой формулировки до имплементации этой нормы дистанция огромного размера.

Мы также считаем, что надо больше использовать механизмы чисто фискального наказания. Если возмещается ущерб, платится штраф в бюджет, то по определенным составам преступлений надо освобождать от уголовной ответственности. Такая финансовая ответственность уже достаточно сильное наказание. Есть целый ряд других предложений, которые мы обсуждаем, в рамках созданной два года назад рабочей группы по мониторингу правоприменительной практики в отношениях бизнеса и правоохранительных органов. Если этот набор обсуждаемых и лежащих на поверхности предложений будет не только обсужден, но и доведен до поправок в законодательство, а эти поправки может внести президент, то их можно принять уже в рамках весенней сессии Думы. Это будет серьезный шаг в направлении создания большей определенности и предсказуемости деловой среды.

Безусловно, какие-то вещи нужно делать, если угодно, показательно. Я имею в виду не показательные процессы и возбуждение дел против членов списка российского Forbes. Я имею в виду показательные действия, например, по снижению доли государства в экономике. Но пока что мы видим, что доля государства в экономике все время растет. Так расчистка банковского сектора тоже привела к увеличению доли государства.

Конечно, мы видим заявления ЦБ, что все, по сути, национализированные через Фонд консолидации банковского системы банки будут продаваться. Но вопрос в том, кто их будет покупать. Иностранных инвесторов особо нет, и в ближайшее время, наверное, не будет. Стало быть, деньги нужно искать внутри. Но для этого должна быть определенность в том, что банковский бизнес будет доходным, перспективным и маржинальным. Выставить на продажу легко, а продать не так просто.

Поэтому очень важно государству определиться, что важнее, фискальная компонента от сокращения доли государства, от приватизации либо структурно-институциональная.

Мы считаем, что ожидания продать подороже привели к тому, что доля государства в экономике вдвое увеличилась. Кроме того, мы видим, что фискальный интерес реализовать очень сложно. Поэтому нужно идти через структурный интерес. Расширять поле частной инициативы и частного капитала. И за счет этого рассчитывать, что в будущем мы получим дополнительный эффект от сокращения расходов государства и бюджета на поддержку госкомпаний и в расчете на расширение налоговой базы. Такие демонстрации очень нужны как показатель того, что государство начинает двигаться в этом направлении.

— А нужна ли бизнесу реформа надзорных и карательных органов власти, например, создание аналога ФБР — структуры, совмещающей в себе функции СК, ФСБ и МВД?

— В конце 1991 года, когда развалился СССР и полномочия перешли к российскому правительству, возникла идея создать министерство государственной безопасности, слив МВД и остатки КГБ. Просуществовала эта объединенная конструкция очень недолго. Потому что сразу возникло ощущение, что это будет структура-монстр с концентрацией всей власти в одних руках.

И сейчас объединять в одном месте силовые функции достаточно опасно.

Но нужно ли держать в каждом правоохранительном органе свои следственные подразделения — это тоже вопрос. Можно говорить о необходимости большего прокурорского надзора за следствием. И, в этом смысле, считаю, что можно поддержать генерального прокурора Юрия Чайку, который недавно как раз говорил о том, что часть полномочий прокуратуре неплохо было бы вернуть, которые при реформе, связанной с созданием СКР, прокуратура потеряла.

Речь идет, прежде всего, о том, чтобы прокуратура представляла интересы государства, в том числе в судебном процессе. Когда я говорил о том, что в ряде случаев по экономическим преступлениям надо расширить перечень составов, при которых возмещение ущерба и штраф являются достаточным наказанием, здесь мы должны больше ориентироваться на оценку интересов государства. А так у нас обвинительный уклон: следователь начал, прокурор поддержал. Судье деваться некуда, лучше поддержать и тех, и других, а то, глядишь, следователь придет выяснять, почему судья такой добренький. В результате у нас нет в этой системе защиты интересов именно государства, а не конкретных ведомственных интересов. Может быть, какая-то реформа здесь в ближайшее время и имеет право на существование, но не в виде концентрации всех следственных действий в одних руках.

— Так ли остра, по-вашему, в бизнес-среде проблема наследования, как об этом говорят эксперты?

— Мы считаем, что многие элементы англосаксонского наследственного права не мешало бы инкорпорировать в российскую правовую систему. В частности, условное наследство. Когда наследство передается наследникам при условии, что они выполнят какие-то обязательства. Например, не распылять тот или иной пакет акций. Наше законодательство не позволяет это делать. В итоге богатые и не очень богатые, средние предприниматели обращаются к англосаксонскому праву, к их наследственным фондам, трастам и так далее. Не потому, что они бегут из России, а потому, что наше законодательство несовершенно. И мы поддерживали инициативы депутатов, в частности, председателя комитета по госстроительству Госдумы Павла Крашенинникова, что законодательство нужно усовершенствовать и повысить привлекательность российской юрисдикции для наследственных дел. Вот недавно один из ведущих предпринимателей заявил, что он уже готовится к тому, что придется передавать бизнес наследникам. Но он выставил условие, что распыления акций не будет. Но это условие по российскому законодательству не проходит. Значит, придется регистрировать все эти наследственные фонды или соответствующие условия «на той стороне».

Мы уже много сделали для повышения привлекательности российской юрисдикции. И решение еще и наследственного вопроса, может, не главный, но очень важный, на мой взгляд, шаг. Это не значит, что мы должны переходить с континентальной системы права на англосаксонскую. Но многие элементы англосаксонской системы вполне можем инкорпорировать в российско-континентальную, по сути дела, правовую систему.

— Как долго еще стоит продолжать обсуждать варианты изменений налоговой системы? Вы говорите о том, что до сих пор толком не известно, в каком объеме бизнес несет налоговую нагрузку: «Надо сначала все посчитать и, когда правительство предложит налоговый маневр, придерживаться этого объема, не допуская роста налогов». Почему Вы опасаетесь, что базовое предложение Минфина налогового маневра по формуле 22% на 22% все же приведет к росту налоговой нагрузки?

— Общая конструкция такова, об этом министр финансов неоднократно говорил, что любой такого рода маневр обладает фискальной нейтральностью. То есть повышения ставок не будет. Нам нужно, оценивать последствия не только макроэкономические, что доля налогов в ВВП не увеличится, а если будет увеличиваться, то только с точки зрения улучшения собираемости, как это произошло в 2017 году.

Нас сейчас больше интересует роль налогов, стимулирующая инвестиционный процесс. В этой связи надо дать ответ на многие вопросы. Например, должна ли в современной цифровизирующейся экономике снижаться цена труда? Труд у нас дефицитный ресурс. Главный ли фактор то, что экономика находится в тени и у нас высокие затраты на труд, в связи с чем многие работодатели, как считается, платят в конверте? Поэтому суммарный платеж страховых платежей в 30% — это тормоз для того, чтобы обелить экономику? А снижение до 22% — это уже стимул выходить из тени или нет? У нас же ведь сейчас суммарная ставка страховых платежей 34%. А 30% – это, вообще-то, льготная временная ставка.

Я считаю, что если мы зафиксируем 30% как постоянную ставку страховых взносов, это уже бы повысило предсказуемость этой системы.

Если же мы повысим НДС или введем налог с продаж, то это приведет к сужению спроса. У нас только-только начали расти реальные доходы населения. До этого они несколько лет только снижались. Теоретически можно перераспределить нагрузку в сторону косвенных налогов, но сейчас для этого не самое подходящее время.

Поэтому идет спор о том, можем ли мы в ближайшие годы сделать рывок на основе этого налогового маневра, либо нам что-то другое нужно. Улучшение предпринимательского климата и деловой среды может сыграть более существенную роль, чем такое перераспределение налоговой нагрузки.

Я не считаю, что наша налоговая система совсем уж неэффективная. Она по многим параметрам лучше налоговых систем, существующих в ряде других стран. Донастраивать ее, безусловно, нужно. Мы как раз и предлагаем правительству думать на эту тему. Могут быть использованы механизмы селективной, выборочной поддержки, не отраслей и регионов, а инвестиционных процессов. Например, есть специнвестконтракт. Сейчас готовится закон о развитии этого механизма. Главная идея в том, что инвестор, принесший свой миллиард рублей, получит гарантию от всех регуляторов в том, что условия реализации проекта не будут меняться весь период его окупаемости. Мы должны открыть всем, кто готов инвестировать, возможность это сделать и получить предсказуемость на разумный период. Это же ответ и на вопрос о том, как использовать инвестиционный ресурс компании.

Сейчас ликвидность есть, а предсказуемости нет.

— То есть решение по налоговой модели может быть отложено…

— Нет, я считаю, что его не надо откладывать, надо принимать решение.

— И это решение не должно нарушить действующую модель?

— Принципиально не трогая нынешнюю модель.

А решение, на самом деле, состоит в том, что какое бы решение или отсутствие решения ни имело место, нам лучше его заморозить не на год-два, а до 2024 года как минимум.

— Вам удалось добиться от правительства исчерпывающего перечня неналоговых платежей?

— Такой перечень мы в принципе, имеем. У нас есть версия бизнеса из 70 с лишним платежей обязательных платежей. И есть версия Минэкономразвития и Минфина, в которых около 50 платежей. Даже если считать, что эти 50 позиций предмет для обсуждения, то уже сейчас мы договорились о том, что мы их рассортируем. Некоторые из этих платежей носят характер государственной пошлины. Их можно смело убрать в тот раздел Налогового кодекса, который так и называется «Государственные пошлины». А некоторые платежи носят характер коммерческих услуг. В этом случае проблема, оказывается, связана не только с неналоговыми платежами, а со всей бюджетной системой.

Многие функции федеральные региональные и муниципальные органы исполнительной власти перекладывают на бюджетные учреждения, которые они создают. Чтобы получить то или иное решение федерального органа, предприниматели вынуждены идти по указанному им адресу и за деньги получать ту или иную экспертизу. Например, в одном из регионов требуется такая спецоценка условий труда, когда вы должны оценить к какой категории относятся условия труда, там высокие риски, низкие, по заболеваемости, профессиональные и т.п. Компании делают этот аудит за деньги и, казалось, получают результат. Но в регионе вводится платеж за экспертизу качества выполненных экспертиз условий труда. И опять бизнес платит.

То есть, можно придумывать многочисленные пирамидальные системы неналоговых платежей, которые никто не контролирует. И если мы переводим неналоговые платежи в закон, что-то надо делать с этими бюджетными учреждениями, которые работают на своеобразном хозрасчете. Если мы им устраняем возможность зарабатывания денег на бизнесе, то их нужно финансировать из бюджета. Но если мы их в свободный полет пускаем, они будут резвиться сколь угодно долго.

Сейчас мы договорились с правительством, что часть неналоговых платежей будут отражены в Налоговом кодексе, а часть — в отдельном законе. В этом законе самый важный пункт будет о том, что реестр платежей будет устанавливаться на федеральном уровне. Лезть в этот перечень можно только через закон. Это такой минимум, о котором мы договорились. Но многое зависит от того, что мы включим в Налоговый кодекс. Для бизнеса включение неналоговых платежей в Налоговый кодекс дает плюс в том, что это высокий уровень законодательства. А минус в том, что сейчас за неуплату этих неналоговых платежей грозить только административное наказание. Но если они попадут в Налоговый кодекс, наказание станет уголовное. Поэтому нам важно посмотреть, а являются ли эти платежи налогами, как нас убеждают некоторые наши оппоненты. Например, экологический сбор, утилизационный, «Платон», и так далее, когда их вводили, говорили о сугубо целевом характере этих взносов.

Поэтому лучше сделать первый шаг, понимая, что потребуется и второй: принять универсальный закон о неналоговых платежах и механизме их введения, пересмотра ставок, который бы поднял бы уровень принятия решений. Спор с правительством еще идет, но теперь по деталям. Сейчас мы смотрим по каждому виду платежей куда лучше их перевести: в Налоговый кодекс или в отдельный закон, или вовсе отменить. Мы считаем, что начинать надо с того, чтобы часть их отменить. Потому что они явно являются результатом креатива органов власти и тех бюджетных учреждений, которых расплодилось чересчур много.

-Какой реформы институтов социальной поддержки вы ждете? Надо ли объединять ПФР, ФОМС и ФСС «физически» или достаточно оцифровать их данные в единую базу?

— Мы 15 с лишним лет выстраивали систему страховых платежей, и не случайно все эти фонды называются страховыми. Если их сейчас все погрузить в бюджет и сделать просто «мешками», через которые проходят платежи, с администрированием через ФНС, наверное, можно что-то сэкономить. На численности, на зданиях и сооружениях. Но я бы не торопился их объединять в одно ведомство. Системы по-разному функционируют. Например, ФОМС страховым принципам особо не следует. В ряде случаев мы видим, что регионы, уплачивая взносы за неработающее население, несут нагрузку в меньшем объеме, чем работодатели, платящие за своих работников. А стандарты обязательного медицинского страхования равнозначны — что для работающих, что для неработающих.

Но что касается Фонда социального страхования, то он на 95%, если не больше, страховой фонд. Там не страховых платежей всего два: единовременное пособие при рождении ребенка и пособие женщинам, ставшим на ранний учет при небольших сроках беременности. Если эти два платежа отдать в бюджет, все остальное — страховое.

Конечно, многие вещи можно реформировать.

Но лучше, если принципы совершенствования страховой системы будут обсуждаться с социальными партнерами — работодателями и профсоюзами, как это делается, например, в Германии. Государство не вмешивается в эту систему, оно создает только базовые условия, и даже тарифы не обсуждаются.

Мы считаем, что вполне можем выйти на такой же механизм. Изъять Фонд социального страхования из государственной системы и сделать его публично-правовой компанией, с особым регулированием, со своим фондом и самостоятельным определением тарифов. Это все могут делать социальные партнеры. Это и предмет коллективных договоров, и отраслевых тарифных соглашений, генерального соглашения социальных партнеров. Государству туда лезть, в принципе, незачем.

Россия. США > Приватизация, инвестиции. Госбюджет, налоги, цены. Внешэкономсвязи, политика > gazeta.ru, 19 апреля 2018 > № 2575695 Александр Шохин


Казахстан > Агропром. Транспорт. Приватизация, инвестиции > kapital.kz, 18 апреля 2018 > № 2576050 Анастасия Филиппова

За счет чего зарабатывает велокафе

Основатель «Велоедова» делится секретами бизнеса

Елена Тумашова

«Как бывает? Люди приходят к нам попить кофе, видят, что можно арендовать велосипед — и пользуются этой возможностью. Но бывает и так, что кто-то приходит только за этим, а потом уже становится нашим „кофейным“ посетителем», — в прошлом году супруги Анастасия Филиппова и Семен Богомаз соединили кафе и аренду велосипедов — получился «Велоедов». За счет чего зарабатывает велокафе, что получилось не так, как задумывали, и сколько стоит эксклюзивный электровелосипед — Анастасия рассказала деловому еженедельнику «Капитал.kz».

За счет чего сэкономили

До открытия кафе мы с супругом занимались дизайном интерьеров. В какой-то момент нам предложили помещение и финансы, и мы решили попробовать себя в бизнесе. Семен всегда увлекался велосипедами, это и определило специализацию кафе. Идею подсмотрели в Нидерландах. Но там формат немного другой – веломагазин с кофейней. Мы понимали, что этот вариант у нас не сработает: наши люди любят посидеть, покушать. Поэтому немного изменили концепцию: совместили кафе и аренду двухколесного транспорта.

Поскольку мы на практике знакомы со сферой дизайна общественных заведений, знаем, что нужно вкладывать $1 тыс. на квадратный метр, чтобы получить хороший результат. Наше помещение – 64 квадратных метра, плюс есть пространство на улице (фасад, лестница, подъемник для инвалидов, газон). На все, включая оборудование для кухни и оформление документов, ушло около $50-60 тыс. Получилось дешевле, чем если следовать соотношению «квадратура – предполагаемые затраты», потому что очень много мы делали сами – дизайн, декоративные элементы, часть мебели, люстру.

Кастом-велосипеды для гостей

Аренду велосипедов мы предлагаем в теплое время года – в сезон. В этом году обновляем парк (прошлогодние велосипеды повесили на фасад). Решили взять модели со скоростями и, скорее всего, возьмем два электросамоката Xiaomi. И плюс для нас готовятся два кастом-велосипеда (кастом-байки собираются вручную по персональным параметрам, – прим. ред.). Изначально это была одна из идей – кастом-гараж как дополнительный проект. Но у нас не хватало времени, и зимой было достаточно трудно. Сейчас нашли человека, который может этим заняться, появилось немного времени – и вот мы делаем кастом-велосипеды для нашего кафе. Если они понравятся посетителям, сделаем еще.

Помимо этого, думаем об электровелосипедах. У нас есть один такой и также есть электросамокат – тоже собранные вручную. Мы их практически не сдаем в аренду, потому что они получились очень дорогими по себестоимости. Стоят дома в гараже, ездим на них сами. Иногда привозим в кафе и даем нашим постоянным гостям. Наш электровелосипед мощный, и на него мы затратили около 500 тыс. тенге. Можно собрать, конечно, и более дешевую версию. Самокат стоит чуть дешевле.

В аренду мы сдаем недорогие японские велосипеды. Они очень легкие в управлении и красивые, отличаются от спортивных велосипедов, поэтому их с большим удовольствием арендовали прошлым летом. Часто такие велосипеды берут для фотосессий, для прогулок по парку. Стоимость их разная, в среднем около 50 тыс. тенге. В прошлом году у нас было пять велосипедов, и они все окупились за сезон.

Велосипеды VS кафе: что приносит доход

Вообще, велосипедная «составляющая» не приносит особого дохода, она скорее как дополнение. Основной доход мы, конечно, получаем от кафе. Раньше в меню были сэндвичи, сейчас – питты. Мы их сами печем, черные с разными начинками. Это основное блюдо. Делаем бургеры, но питты все равно пользуются большей популярностью. Также предлагаем гостям домашнее мороженое (на зиму оставили только два сорта), но сейчас начался сезон, и мы расширим ассортимент. Мы стараемся все делать сами. Даже для лимонадов сиропы готовим сами.

Возможно, в этом сезоне будем активнее продвигать аренду велосипедов. Наши расценки чуть выше, чем везде. Во-первых, потому что велопарк небольшой, во-вторых, наши велосипеды отличаются, в-третьих, мы и сами не хотим, чтобы был бесконечный поток аренды: велосипеды очень быстро изнашиваются, приходится вкладывать в них слишком много денег.

Вложения в бизнес еще не окупились. Летом мы выходили в ноль и даже начали двигаться в сторону плюса. Но осень и зима – это трудные времена. Не только для нас: зима многих подкашивает. Чисто с форматом мы это не связываем: в несезон и постоянных гостей стало меньше. Этот период мы пережили, и сейчас чувствуется приток посетителей. Думаю, этим летом будет еще лучше, чем предыдущим.

Плюсы, минусы, особенности

В самом начале мы по-другому представляли наше велокафе. Но примерно на третий месяц поняли: так, как придумали мы, не будет.

Например, мы хотели, чтобы у нас собиралась велосипедная тусовка. Оказалось, основной массе велосипедистов это не очень интересно, они даже за кофе не заезжают. Но зато нашими частными посетителями стали молодые пары с детьми (у нас есть, чем их занять – книги, раскраски). Выходные стали у нас семейными днями. Велосипедисты, конечно, заезжают, но это обычно ребята постарше, с определенным финансовым достатком (для кого-то, возможно, у нас дороговато).

Аренда велосипедов пошла даже лучше, чем думали. На нашей велопарковке стояли велосипеды, но таблички, что они сдаются в аренду, не было. Многие люди просто приходили и спрашивали об этом. Летом в нашей локации еще достаточно много иностранцев (много хостелов рядом), они частенько арендуют байки. Думаю, в этом году сервис пойдет еще лучше.

Немного поменяли кухню. Завтраки оставили до 15:00. Пробовали вводить ланчи, но они не пошли. У нас маленькая кухня и один повар, поэтому достаточно сложно делать широкое меню.

Обычно выходные у нас и по кухне, и по аренде более активные. Летом же каждый день как выходной. И мы это уже начали ощущать.

Казахстан > Агропром. Транспорт. Приватизация, инвестиции > kapital.kz, 18 апреля 2018 > № 2576050 Анастасия Филиппова


Россия > Приватизация, инвестиции. СМИ, ИТ. Образование, наука > forbes.ru, 18 апреля 2018 > № 2573352 Сергей Фрадков

Счастье против воли: как любовь к инновациям губит высокие технологии

Сергей Фрадков

инвестор, управляющий партнер венчурного фонда и стартап-акселератора iDealMachine

Руководству компаний следует сочетать инновации с оптимизацией бизнеса здесь и сейчас. Иначе активные инвесторы не дадут им шанса увидеть результаты инновационного развития

Сложно найти человека в корпоративном мире, который не был бы знаком с монографией профессора HBS Кристенсена «Дилемма инноватора». В ней автор подробно разбирает кейсы прорывных инноваций в различных индустриях, где компании, имеющие доминирующие позиции в своем сегменте рынка, пали под натиском меньших конкурентов, использующих инновации для передела рынка.

Чтобы спастись, компания за компанией объявляли о своей приверженности принципам Lean Startup (бережливый стартап) и созданию внутренних центров инноваций, призванных к внедрению прорывных технологий и созданию новых продуктов. Однако в последнее время мы становимся свидетелями нового тренда — инвесторы-активисты все чаще требуют от руководства компаний сконцентрироваться на текущей прибыльности и не вкладывать много средств и времени в инновации.

В чем же причина провала инновационного фокуса крупных компаний? Это связано со способами, которые корпорации пытаются реализовать инновации.

Изобретения по разнарядке

Первый и наиболее очевидный способ разработки инновационных продуктов, которые используют большие компании, — это поручить структурным подразделениям создание определенного количества инноваций в год. Часто это принимает форму разнарядки, где отделению поручают выполнить определенные KPI по инновациям и делают компенсацию ключевых сотрудников зависимой от внедрения «инновационных» продуктов в ассортимент компании. Винтики в машине корпоративной бюрократии начинают крутиться, ответственные за реализацию начинают готовить отчетность для вышестоящего начальства, но в реальности выхлоп от этих инициатив невелик — произведенные таким способом продукты не имеют реальной востребованности на рынке, ведь основной причиной их возникновения была корпоративная отчетность, а не потребность рынка.

Дополнительно любые инновационные продукты, которые могут изменить структуру маржинальности существующих, встречают ожесточенное сопротивление отделов, ответственных за сбыт существующей продукции, — ведь на кону стоит их компенсация и внутренний успех их руководства. К этому выводу пришел и вышеупомянутый профессор Кристенсен — по его мнению, инновации внутри существующих корпоративных структур обречены на саботаж и медленную смерть. В качестве примеров он приводил Digital Equipment Corporation (DEC), Xerox и другие компании.

Джеффри Иммельт в 2011 году трансформировал GE из диверсифицированного конгломерата в компанию с целевым фокусом на нескольких отраслях промышленности. Поначалу инновации были успешны, но затем рыночная стоимость акций компании упала вдвое и в 2017 году достигла наихудшего за всю ее многолетнюю историю уровня Dow Jones — Иммельт был уволен. По мнению акционеров, фокус на инновации не помог росту акций компании, а значит, должен был быть изменен, невзирая на причитания о необходимости смотреть в будущее.

Поглощение инноваций

Наученные опытом, корпоративные менеджеры начали внедрять методики, связанные с поглощением перспективных компаний. Нередки ситуации, когда вокруг крупных компаний создается целая серия компаний ее бывших сотрудников, создающих инновационные продукты, а потом продающих свои стартапы родительской организации. Примером такой стратегии может служить компания Cisco, производитель сетевого оборудования, которая приобретает несколько десятков успешных компаний ежегодно. В основе данной стратегии лежит осознание факта, что для создания инновационного продукта команда должна быть свободна от рамок работающего бизнеса, а за продукт, доказавший свою востребованность, можно заплатить существенную премию.

Однако наравне с преимуществами такая методика имеет существенные недостатки. Цена, которую корпорация платит за созревший инновационный продукт, часто является сильно завышенной. Инновационные стартапы нередко запускают бывшие сотрудники корпорации, которые имеют связи внутри компании, где раньше работали, что позволяет им получить нерыночную цену за свою фирму. Ну и наконец, их опыт в запуске инновационного продукта может быть недостаточным и пропорция успеха невысокой — ведь в большинстве своем они технари, а не бизнесмены. Для запуска серьезного инновационного продукта им не хватает опыта и понимания рынка.

Например, Yahoo! активно занималась поглощениями. В 2005 году корпорация приобрела весьма успешный сервис онлайн-закладок Delicious, одновременно разрабатывая аналог внутри корпорации — Benchmarking 2.0. При этом внешняя компания приобретена на пике популярности, с базой постоянных пользователей около 300 000 пользователей. В результате сервис, приобретенный, по разным оценкам, за $15-30 млн, через шесть лет выставляется на продажу как «бесперспективный» наряду с поисковиком Altavista, новостным агрегатором Yahoo! Buzz, веб-каталогом Yahoo! Picks и социальной сетью MyBlogLog. Причина, озвученная руководством компании, — «мы не нашли способа монетизировать сервис». Полагаю, реальная причина — несогласованность действий внутри команды и заинтересованность в продвижении собственного продукта.

В 2012 году Yahoo! возглавила Марисса Майер, молодой перспективный топ-менеджер из Google. Покупки стартапов продолжились: 53 компании за 4 года с общей суммой инвестиций $2-3 млрд, но они либо закрывались, либо не давали ожидаемого эффекта. И в 2016 году когда-то лидирующий поисковый сервис был куплен оператором Verizon.

Внутренние эксперименты

Наконец, еще один способ запуска корпоративных инноваций — это корпоративные акселераторы, или центры инноваций. Часто они создаются в партнерстве с инфраструктурными партнерами, опытными игроками венчурной и инновационной индустрии. Такие игроки способны помочь компании в нескольких аспектах создания инновационного поля — привлечении внутренних и внешних инноваторов, создании программы обучения команд и структурирования инновационных продуктов, а также привлечении менторов и экспертов в индустрии, в которой будут создаваться инновации.

Созданные вне существующих корпоративных структур, часто при поддержке руководства компании и привлечении значительных ресурсов, корпоративные акселераторы способны существенно облегчить разработку и внедрение высокотехнологических продуктов.

Корпорации могут привлечь несколько типов партнеров: независимые акселераторы-фонды, например TechStars или ФРИИ; вендоры акселерационных программ, такие как GVA; или университетские акселераторы — например, Стэнфордский.

Независимые акселераторы-фонды приносят корпоративному партнеру не только экспертизу отбора команд и проведения акселерационных программ, но и собственный венчурный ресурс для финансирования удачных проектов. Недостатком такого партнерства является то, что оба партнера преследуют свои цели, которые могут войти в конфликт при принятии решения о приеме или финансировании определенных стартапов. Примеры таких партнерств — это акселератор Coca-Cola, созданный в партнерстве с TechStars, или акселератор по созданию ПО для бизнеса, который сделали Microsoft и ФРИИ.

Если корпоративный заказчик хочет построить акселерационную программу только под свои нужды, ему может подойти вендор акселерационных программ, который имеет опыт в отборе и акселерации и не претендует на долю в удачных командах. Корпоративный партнер получает возможность принимать те команды, продукты или технологии которых могут быть востребованы внутри их бизнеса. Такие программы, к примеру, запустила IKEA совместно с GVA.

И наконец, университетские акселераторы предлагают корпоративным партнерам ресурс в виде ученых и студентов, готовых вести исследовательские работы в интересующей партнера отрасли, или найти прикладное применение имеющимся исследованиям. Примером такого партнерства можно считать акселератор, который Стэнфордский университет ведет для Department of Energy, или партнерство ВШЭ с холдингом «е-Генератор».

Практика показывает, что руководству компаний, ищущих инновационный путь развития, следует сочетать инновации с оптимизацией бизнеса здесь и сейчас. Иначе активные инвесторы не дадут им шанса увидеть, как взойдут посеянные ими семена инноваций.

Россия > Приватизация, инвестиции. СМИ, ИТ. Образование, наука > forbes.ru, 18 апреля 2018 > № 2573352 Сергей Фрадков


Казахстан > СМИ, ИТ. Агропром. Приватизация, инвестиции > kapital.kz, 17 апреля 2018 > № 2576051 Айжан Танатарова

Как построить онлайн-сервис доставки цветов

Айжан Танатарова рассказала о том, зачем установила ресторанную систему учета

«Знаете, меня вдохновляют такие истории: несколько парней создают мобильное приложение, продают какой-нибудь корпорации и зарабатывают на этом миллионы», — Айжан Танатарова, основательница онлайн-сервиса доставки и заказа цветов zakazbuketov.kz, уверена, что в цветочном бизнесе, который нашел свое место в сети, тоже есть все шансы на успех. Маленький бутик может продавать объем огромного цветочного магазина только за счет того, что присутствует в интернете. «У нас, например, примерно половина заказов приходит из социальных сетей, остальное — за счет поисковых сервисов, рекламы в интернете», — говорит Айжан о своем проекте. Опыт с Инстаграмом у нее тоже есть — взрывной и имиджевый. И есть сервис заказа и доставки цветов — с полной автоматизацией и собственным мобильным приложением.

Для делового еженедельника «Капитал.kz» Айжан Танатарова рассказала о том, зачем установила ресторанную систему учета, что дало сотрудничество с известными казахстанскими вайнерами и какой видит собственную франшизу.

Логистика помогла, 8marta не сработало

Я работаю с 18 лет. Начинала курьером в крупной компании, возила документы и потихоньку постигала особенности сферы перевозок. Со временем перешла на более высокие должности, в 24 года стала первым руководителем. Вот так я попала в логистику. Это был нефтегазовый сектор. Не могу сказать, что все давалось легко, были такие ситуации, когда я, как гендиректор, должна была в три часа ночи ехать в аэропорт встречать какое-то оборудование, чтобы проследить, что его доставят на месторождение в срок. Было очень много перелетов: я могла, например, в воскресенье улететь в Нидерланды, в среду вернуться и тут же полететь в Китай. Это было очень интересно. Но до 30 лет, пока не появился второй ребенок. Тогда я ушла из логистики в сферу IT. А когда родился третий ребенок, решила: нужно проводить время с детьми, открыть свое дело, пусть и маленькое, и принадлежать самой себе.

Как-то раз — это было четыре года назад — я не смогла заказать цветы на 8 Марта. И вот она, бизнес-идея — открыть цветочный онлайн-магазин. Выкупила домен с названием этого праздника. Бывший муж, айтишник, сделал лендинг. Я запустила сайт и стала ждать заявок. Но их не было.

Я стала изучать рынок, смотреть, как работают другие интернет-магазины, разговаривала с людьми. В итоге купила другой домен — такой, как называется моя компания, благо он был свободен. И это, по сути, стало новым этапом в моем бизнесе.

Цветочный сервис с CRM-системой

Первое, с чем пришлось столкнуться, — недоверие. Бухгалтер, флорист и девушка на заказах — вот, с чего мы начинали. Слишком мало сотрудников, это создавало трудности в поиске новых: не все могут поверить в небольшую компанию, принимающую по три заказа в день.

В то же время проблема заключалась практически в отсутствии профессиональных современных флористов: приходили либо представители «базарной школы», либо те, кто прошел курсы «как подрезать цветы и убрать шипы с розы».

Но большей проблемой оказался финансовый вопрос: люди не понимали, как это — получать зарплату раз в месяц. Хотели каждый день. Были и такие, кто говорил: заплатите мне пять тысяч, я выйду — и в итоге не выходили. Это длилось практически два года. Только в прошлом году нам удалось выстроить систему выдачи заработных плат — так, как принято в нормальной компании. И мы собрали профессиональный штат.

У нас много систем учета. Интернет-магазин у нас на «Битриксе», синхронизируется с 1С, с CRM-системой, запущены телеграм-боты. И еще мы установили ресторанную систему учета: она помогает нам учитывать расход и приход букетов. Очень удобно, настроили ее под себя. Не смогли только поменять слово «официант» на слово «флорист». Работаем, конечно, и с обычной бухгалтерией.

Японские розы лучшие в Израиле

Мы скооперировались с другой компанией — нашим конкурентом и партнером в одном лице — и совместно закупаем цветы. Это позволяет экономить на доставке. Основную часть себестоимости импортного цветка составляет транспортировка: чем больше вес груза, тем ниже тариф. Цветы ведь еще скоропортящийся товар. Брак, появляющийся в дороге, в холодильнике, лом сейчас у нас составляет 5−7%. Раньше было больше — до 20%. Снижение процента — это вопрос опыта. Мы стали смотреть статистику, есть отдельные люди, которые следят за спросом — начальник отдела розничных продаж и главный флорист просматривают, сколько запросов на тот или иной цветок было.

Откуда доставляются наиболее качественные цветы? Здесь лучше говорить с позиции того, какая страна какой цветок производит. Например, в Израиле выращивают лучшие лизиантусы (японская роза), мы по умолчанию знаем, что эти цветы нужно завозить оттуда. Вообще формулировка такая: конкретно вот в этой стране в сезон конкретно вот такой цветок классный. Или еще уже: конкретно вот в этой стране вот эта плантация выдает качественный цветок.

Себестоимость, конечно, тоже играет роль. Голландский пион в сезон мы можем продавать по 1,5 тыс. тенге, потому что получаем, скажем, по 1 тыс. А не в сезон его себестоимость может вырасти до 2,5−3 тыс. тенге. Роза — зависит от ростовки, сорта, плантации (разница между плантациями может доходить до 10 центов на один и тот же сорт).

От неконтролируемого эффекта к имиджу

Когда интернет-магазин заработал в полноценном режиме — это произошло 2−2,5 года назад, — возник вопрос дальнейшего продвижения и продаж. Я стала ближе «знакомиться» с Инстаграмом. Это сейчас можно «закинуть» в аккаунт в этой социальной сети $100 и получить продажи, хотя бы какие-нибудь. Раньше такого не было. Я просматривала профили и вдруг увидела Yuframe. Молодые люди, делающие смешные ролики, мне очень понравились. Позвонила по указанному номеру (как оказалось потом — Арману Юсупову) и предложила сделать для моего проекта рекламу. Ребята согласились.

Выпустили 15-секундный ролик к 14 февраля — и мы захлебнулись: поток подписчиков, сотни писем в директ. Мы тогда не осилили 70% заказов. Не были готовы. Но я поняла: нужно подписывать с ребятами договор. Как они потом сами сказали, для них наше партнерство тоже стало первым опытом — в подписании серьезного договора, на год. Это был эксклюзивный контракт.

Конечно, следующие вайны уже не приносили такого взрывного, неконтролируемого эффекта. Потом, когда мы начали ранжировать свою аудиторию, поняли, что у «Юфрейма» более молодые фолловеры, их не интересуют дорогие цветочные решения. Но зато ролики в Инстаграме стали нашим имиджевым инструментом, мощно сработали на узнаваемость бренда. Я удивлялась, когда старые знакомые, узнав, что я теперь занимаюсь цветами, сначала воспринимали это пренебрежительно, но когда слышали, собственником какого бренда я являюсь, меняли свое отношение на 180 градусов. Это было непривычным чувством. В такие моменты я понимала, что сделка была крутой и деньги вложены не зря. Позже я связалась с другим вайнером — Нурланом Батыровым («Безумная женщина», — прим. ред.). Мы подписали годовой контракт и по сей день работаем. А Артур Аскарулы стал бренд-амбассадором трех наших брендов (еще один — RAFALE — мы создали как альтернативу традиционным букетам; третий бренд — «Цветок короля Артура» — создал Артур Аскарулы, и сейчас мы владеем этим брендом совместно).

Сотрудничество с вайнерами стало ключевым в развитии. Переломным моментом. Просто открыть магазин, настроить контекстную рекламу и сидеть в ожидании покупателей — очень рискованно начинать цветочный бизнес именно так. Цветы — скоропорт. Когда у тебя в холодильнике цветов на 2 млн, а ты расслабляешься, рискуешь просто потерять эти деньги.

Почему в регионах франшиза будет дешевле?

В создание и развитие бизнеса я вложила около $150 тыс. В эту сумму входят все технические решения — создание интернет-площадки, настройка рекламы (как контекстной, так и рекламы в социальных сетях), SEO-продвижение, разработка собственного мобильного приложения, внедрение CRM-системы и всех систем учета. Плюс сопровождение: разработчики у нас в Москве, специалисты по контекстной рекламе — в Беларуси, веб-дизайнеры и SEOшники — из Украины.

Сумма вложений включает и все ошибки и возникающие непредвиденные ситуации — брак, сломавшийся холодильник… Нечестные флористы. Да, я столкнулась и с таким риском. И поняла: очень сложно работать дистанционно. Дважды пыталась открыть магазин в Астане и ничего не вышло. Не потому, что плохой предприниматель, а потому, что требуется постоянный контроль. Это одна из причин, почему возникло желание работать по франчайзингу. Знаете, как бывает? Клиент заказывает, например, букет из 51 розы, флорист заворачивает и вместе с этим кладет визитку своего родственника: приходите, говорит, в следующий раз к нам, мы вам сделаем то же самое, но дешевле. В цветочном бизнесе сильны традиции: в нем работают семьями. Получается, за наш счет они ищут себе клиентов.

Работа через франшизу даст нам возможность нанять службу безопасности, сотрудники которой смогут с помощью камер отслеживать все, что происходит в каждой нашей точке. Для одного магазина это экономически невыгодно.

Мы сами будем заниматься поставкой цветов, сделаем этот процесс прозрачным, так же как и стоимость цветка. Определим комиссию за организацию работы — допустим, 10%. Стоимость франшизы будет различаться: для Алматы, Астаны и крупных городов — Шымкент, Атырау, Актау, Актобе она будет более высокой, как мы сейчас видим — около $1 тыс., в остальных городах — 150 тыс. тенге. По ежемесячным выплатам также будет градация. Для тех, кто захочет с нами работать, такая схема будет однозначно более выгодной, чем продавать на базарах, где царят особые отношения в цветочном мире.

Запросов на нашу франшизу поступает очень много. Практически каждый день нам пишут в директ, звонят. Цветочный бизнес — высокодоходный, в отличие от того же самого логистического бизнеса, поэтому, я уверена, у всех получится зарабатывать вместе с нами.

Установить разные цены мы решили из-за разного дохода населения, его плотности и культуры дарения цветов: в Алматы она еще более или менее присутствует, в Астане тоже начинается, но в регионах это не так. Там и выбор цветов скуден: розы, хризантемы, пионы в лучшем случае в сезон… Будем менять эту ситуацию.

Казахстан > СМИ, ИТ. Агропром. Приватизация, инвестиции > kapital.kz, 17 апреля 2018 > № 2576051 Айжан Танатарова


Казахстан. США > Приватизация, инвестиции. Образование, наука. СМИ, ИТ > kursiv.kz, 14 апреля 2018 > № 2569349

Алматинские изобретатели представили свои проекты на Maker Faire

Анна ШАПОВАЛОВА

В Алматы впервые прошел фестиваль Maker Faire по инициативе дипломатической миссии США в Казахстане. Он собрал участников из пяти стран, представлено более 60 проектов, начиная от робототехники и ракет до катушек Тесла и электронного текстиля.

«Я считаю, что это может быть одной из величайших демонстраций творчества и изобретательности в Центральной Азии. Начиная с механического снежного барса, который приветствовал меня у входа, до изобретателей из Туркменистана, Узбекистана, Таджикистана, Кыргызстана, а также со всего Казахстана, моделируют перспективное поколение, которое объединяется, чтобы исследовать, сотрудничать и строить. Вы не только потребляете информацию и не просто используете технологии, вы создаете новые формы и новые решения проблем, с которыми мы сталкиваемся сегодня», - отметил посол США Джордж Крол.

На фестивале были представлены более 60 проектов, начиная от робототехники и ракет до катушек Тесла и электронного текстиля. Также 20 участников представили образовательные приложения, поделились возможностями в предпринимательстве и обсудили права интеллектуальной собственности. Были организованы семинары по кодированию, пайке, деревообработке и альтернативной энергетике. На мероприятии выступили специальные гости из США, уделяя особое внимание образованию и его важности. Мэтью Клейн из онлайн-образовательной платформы Coursera представил онлайн-обучение в качестве новой парадигмы для обучения XXI века.

Сара Клаттербак, представитель Technovation, рассказала о вкладе женщин и девочек в поиск решений мировых проблем с помощью технологий.

«У нас около 30 млн человек со всего мира получают онлайн-образование. Практически все курсы бесплатные, оплата взымается за сертификацию и экзамены, а все материалы – в свободном доступе. Ведется сотрудничество со многими именитыми профессорами. С Казахстаном партнерские отношения находятся на начальной стадии развития, работа стартовала только с 2017 года. Пока обучение проходят в основном представители государственных структур. Казахстанских студентов уже зарегистрировано 32 тыс. на 127 тыс. различных курсов – один человек может обучаться сразу по нескольким программам», - рассказал руководитель в сфере правительственных и некоммерческих партнерств в компании Coursera Мэтью Клейн.

По его словам, сейчас важнее получить не диплом об окончании каких-то курсов, а действительно овладеть практическими навыками и знаниями. Больше людей заинтересовано именно в получении знаний, а не дипломов. Кроме того, на Almaty Mini Maker Fairе прошел конкурс презентации KZ Pitch Challenge, в котором приняли участие двенадцать социальных проектов, которые поборолись за микрофинансирование на $2 000 и один месяц бесплатного членства в коворкинг-зоне SmArt.Point. Марк Муди, генеральный консул США, возглавил судейскую коллегию, в которую вошли предприниматели Алексей Ли (соосновалеть Aviata.kz), Амирхан Омаров (генеральный директор SmArt.Point), Диана Цой (Technovation Казахстан), Азиза Утегенова (формы start-time.kz и Айжан Жекеева из KazRobotics.

Не обошлось и без зрелищ. «В проекте «Оживление картин Сергея Калмыкова» мне удалось оживить 12 картин. Блок из 6 картин представляют профессиональные балерины – все костюмы сделаны из бумаги в технике папье маше, при танце костюмы не теряют формы. Две балерины – дочери Аружан Саин Акниет и Айша Усеновы. Калмыков был художником ГАТОБ и образы балерин в его творчестве – ключевой момент. Другие 6 картин помогли оживить известные, узнаваемые алматинцы: Сева Демидов, Сергей Червяков, Деонисий Мить. На проект ушло примерно 2 года. Сейчас в планах продать проект. Стоимость каждого образа - $1 тыс», - рассказала Лариса Стародубцева.

Кроме картин Сергея Калмыкова мастер «оживила» картины Пабло Пикассо и Олега Фалькова. «Странная картина «Портрет Жака Фуро», фактически это завтрак в Алматы: алматинское кафе, наверное, утро, самое интересное, что на одном из листов Калмыкова нарисован его автопортрет – почти полная копия Жака Фуро. Получается Сергей Калмыков в образе Жака Фуро в исполнении Сергея Червякова», - прокомментировал свой образ актер и мим Сергей Червяков.

Maker Faire - это крупномасштабное практическое мероприятие в формате «покажи-и-расскажи», которое демонстрирует инновации, творчество и эксперименты. Первый Maker Faire был проведен в 2006 году в Калифорнии, и с тех пор 44 города по всему миру, включая Сеул, Москву и Дели, провели аналогичные мероприятия. Целью фестиваля является стимуляция инноваций и предпринимательства, содействие сотрудничеству в сфере образования, а также мотивация инженеров, компьютерных ученых и художников к разработке и реализации творческих идей для решения актуальных проблем.

Казахстан. США > Приватизация, инвестиции. Образование, наука. СМИ, ИТ > kursiv.kz, 14 апреля 2018 > № 2569349


Россия > Приватизация, инвестиции > forbes.ru, 13 апреля 2018 > № 2568310 Александр Хуруджи

Остаться в живых: пять ситуаций в бизнесе, которые нужно преодолеть

Александр Хуруджи

правозащитник, общественный уполномоченный по защите прав предпринимателей, находящихся под стражей

Если у вас есть свой бизнес, вы неизбежно рано или поздно столкнетесь с этими потерями. Важно знать, как встретить трудности

Предпринимательские потери — это норма, которая встречается чаще, чем предпринимательский успех. Среди всех неудач есть несколько основных, которых вам вряд ли удастся избежать на бизнес-пути. В любом случае рекомендую: столкнувшись с любой из пяти ситуаций, работайте дальше — вы найдете новые возможности, и ваш бизнес будет развиваться.

Потеря денег

Потеря денег — это «привычный риск» для любого бизнеса. По вашему финансовому благополучию может ударить что угодно: неудачная сделка, изменение курса валют, форс-мажор на предприятии — бывает даже так, что против вас играет законодательство! Серьезно: история крупнейшей проблемы моего бизнеса началась с изменения законов.

Каждый бизнесмен должен помнить, что он может потерять все в любую минуту. Но потеря денег — это не конец: с вами остаются опыт и знания. А значит, упущенное всегда можно наверстать. Главное — сохранить для этого энергию и уверенность в себе. И, конечно, рекомендуем заранее обезопасить себя от наиболее вероятных рисков. Не вкладывайте больше 30% от своих средств в один проект, держите деньги минимум в двух-трех валютах (на случай резких скачков курса) и старайтесь диверсифицировать свои активы и расходы. Тогда, даже если что-то пойдет не так, всех денег сразу вы не лишитесь.

Потеря партнеров

Взаимовыгодные деловые отношения двигают бизнес вперед, но ни одни отношения не бывают вечными. Обычная ситуация: работали вместе, у вас на партнера многое завязано, а у него меняются приоритеты и интересы. Все, на этом моменте у организации возникают проблемы, которые могут быть очень серьезными.

Совет простой: помните о том, что партнер в любой момент может разорвать отношения или начать играть против вас. Даже если вы вместе с самого начала, вместе создавали и развивали бизнес, нет никакой гарантии, что завтра у вас не разойдутся интересы. Так что всегда выстраивайте бизнес-процессы так, чтобы потеря партнера не убила компанию.

Потеря клиентов

Ваш бизнес может идеально производить какой-то продукт, но, если его некому покупать, вы оказываетесь в сложной ситуации. Клиенты уходят по самым разным причинам, и далеко не все из этих причин зависят от вас.

Советую привыкнуть к мысли, что потери клиентов в долгосрочной перспективе просто неизбежны. Amazon.com, например, подсчитал, что теряет $1,2 млрд оборота только за счет одной лишней секунды загрузки страниц его интернет-магазина. У вас тоже могут быть «открытия»: пока вы тратите время и деньги на привлечение нового клиента с помощью уникального торгового предложения, ваш клерк теряет клиентов, просто вовремя не подняв трубку. Не работает персонал — увольте, наберите новый и продумайте, какая мотивация новых сотрудников сможет поднять сервис на должный уровень.

И старайтесь всегда получить от уходящего клиента обратную связь: что именно его не устраивает и почему клиент отказывается от сотрудничества? Если же выясняется, что изменить ситуацию вы не можете, просто работайте дальше и не переживайте из-за того, на что не можете повлиять.

Потеря репутации

Деньги можно заработать, занять, получить из привлеченных инвестиций. Партнеров и клиентов всегда можно найти новых. Гораздо тяжелее пережить репутационные потери, потому что испорченная репутация сразу же влечет за собой все остальные проблемы, и она же мешает с ними справиться. Клиенты и партнеры не пойдут работать с компанией, которая заслужила себе дурную славу.

Тем не менее потери репутации практически неизбежны. В бизнесе никогда не бывает так, что все идет гладко. Сорвали сроки по контракту, отгрузили партию бракованных товаров, просто не смогли выполнить заказ — все эти проблемы бьют по репутации. К счастью, большинство из них не смертельно: за сорванные сроки можно предложить скидку, брак можно отозвать, заказ передать другому подрядчику. Правильные действия по разрешению ситуации помогут свести потери репутации к минимуму, и бизнес продолжит жить.

Потеря личной жизни

Эта потеря бьет не по вашему бизнесу, а по вам лично. Решив начать свое дело, помните, что как минимум в первые годы личной жизни у вас практически не будет. Вам придется работать по 8-10-12 часов в сутки, причем в «свободное» время вы все равно будете отвечать на звонки и думать о работе.

Такова цена успеха. Абсолютно все будет требовать вашего внимания, а до времени, когда бизнес вырастет и вы сможете делегировать большую часть задач помощникам, пройдут годы. У меня в какой-то момент времени оставалось около 20 минут свободного времени в сутки — я их тратил на то, чтобы пообщаться с любимой дочкой. И так работают все успешные бизнесмены. Марисса Майер, руководитель Yahoo и бывший топ-менеджер Google, во времена становления Google работала по 130 часов в неделю (18,5 часа в сутки). Джек Дорси — Twitter и Square — тратит на работу 16 часов в сутки. Билл Гейтс с 1978 по 1984 год взял всего 15 выходных.

Россия > Приватизация, инвестиции > forbes.ru, 13 апреля 2018 > № 2568310 Александр Хуруджи


Казахстан > Госбюджет, налоги, цены. Финансы, банки. Приватизация, инвестиции > dknews.kz, 12 апреля 2018 > № 2568963 Тулеген Аскаров

«Пенсионка» идет за рубеж

Вопреки заметному укреплению обменного курса тенге к доллару за минувшую зиму Нацбанк, управляющий пенсионными активами ЕНПФ, значительно нарастил в этом году портфель инвестиций в ценные бумаги иностранных эмитентов и вклады в зарубежных банках.

Тулеген АСКАРОВ

Напомним читателям «ДК», что со средневзвешенного уровня по итогам утренней сессии KASE 3 января в 333,08 тенге к началу весны доллар ослабел до 320,25 тенге на торгах 1 марта, или на 3,9%. Но при этом инвестиции пенсионных накоплений в ГЦБ иностранных государств выросли за январь-февраль на 14,5% до 1 трлн 86,4 млрд тенге, акции и депозитарные расписки иностранных эмитентов – 10,1% до 26,1 млрд тенге, а вклады в зарубежных банках – на 9,5% до 303,6 млрд тенге. Для сравнения: объем пенсионных активов ЕНПФ, вложенных в ГЦБ Минфина и Нацбанка, снизился с начала года на 3,3% до 3 трлн 468,4 млрд тенге, облигации отечественных банков – 1,9% до 1 трлн 222,7 млрд тенге, акции и депозитарные расписки казахстанских эмитентов – 13,9% до 158,5 млрд тенге. Небольшой прирост сложился по вкладам в местных банках (0,4% до 327,3 млрд тенге), корпоративным облигациям отечественных компаний (4,4% до 60,9 млрд тенге), а инвестиции в бонды квазигосударственных организаций РК незначительно уменьшились на 0,1% до 791,2 млрд тенге.

А поскольку общий объем пенсионных активов увеличился к началу весны на 1,5% до 7 трлн, то нетрудно понять, как меняется теперь баланс в инвестиционном портфеле ЕНПФ в пользу зарубежных инвестиций и финансовых инструментов, номинированных в долларах. Кстати, долларовая часть этого портфеля с начала года выросла почти на 12% до 2 трлн 362,4 млрд тенге, тогда как объем тенговых инструментов по текущей стоимости увеличился лишь на 2,5% до 5 трлн 477,3 млрд тенге. В принципе, если учесть, что в перспективе пенсионные активы ЕНПФ будут объединяться с деньгами Национального фонда, основная часть которых вложена в долларовые инструменты, то финансовая логика в таком инвестиционном маневре, конечно же, есть. С другой стороны, рост долларовой части при укреплении тенге автоматически влечет за собой убыток ЕНПФ от курсовой разницы – в этом году он составил 75,1 млрд тенге. Для сравнения: доходы ЕНПФ в виде вознаграждения по ценным бумагам, в том числе по размещенным вкладам и операциям «обратное репо», составили 87,6 млрд тенге. Итоговый финансовый результат от инвестиционного управления пенсионными накоплениями мог бы выглядеть довольно плачевно, если бы не доходы от рыночной переоценки ценных бумаг в 27,1 млрд тенге.

В целом же начисленный инвестиционный доход по пенсионным активам ЕНПФ составил к началу весны 36,9 млрд тенге, «чистый» (за вычетом комиссионных вознаграждений) – 29,4 млрд тенге. А доходность пенсионных активов, распределенная на счета вкладчиков (получателей) с начала текущего года, составила довольно скромные 0,37%.

Казахстан > Госбюджет, налоги, цены. Финансы, банки. Приватизация, инвестиции > dknews.kz, 12 апреля 2018 > № 2568963 Тулеген Аскаров


Казахстан > СМИ, ИТ. Транспорт. Приватизация, инвестиции > kapital.kz, 12 апреля 2018 > № 2565900 Алибек Наримбай, Али Шайхислам

Почему предприниматели в Казахстане должны быть «стенобоями»

Mail.ru оценила проект OKauto.kz в 100-300 млн рублей

На днях один из основателей стартапа OKauto (проверка и уведомление о штрафах за нарушение ПДД через мобильное приложение) Алибек Наримбай заявил, что в mail.ru его компанию оценили в 100−300 млн рублей.

За год существования проект вышел на ежемесячные обороты в 150-200 тыс. активных пользователей (в денежном выражении – 10 млн тенге). Приложение обошло альтернативные сервисы в лице e-gov и интернет-банкингов, так как позволяет легко проверить и удалить (за 5 минут) штраф из базы при оплате. Впрочем, монетизировать приложение основатели планируют не за счет комиссий за погашение штрафов, а продавая страховые полисы ОГПО, автозапчасти, реализуя дополнительные сервисы (помощник на дороге, эвакуатор, автоюрист и т.д.), выдавая рассрочку для оплаты штрафов в течение первых семи дней и внедряя бонусные системы на услуги АЗС.

Идейные вдохновители и сооснователи проекта Алибек Наримбай и Али Шайхислам рассказали «Капитал.kz», какие инвестиции потребовались для запуска, какую прибыль они ожидают и почему предприниматели в Казахстане должны быть «стенобоями».

О самом начале и интернете вещей

Алибек Наримбай: В 2009 мы с партнерами открыли компьютерный клуб Mouse Club и шесть лет зарабатывали на этом. В то время мы разработали систему управления электрическим током. Это было нужно, чтобы включать-выключать игровые консоли и телевизоры, когда время у игроков заканчивалось. Это то, что сейчас называется IoT-технологиями, на этом построена технология «умный дом». А мы это еще в 2009 году сделали и несколько лет пользовались. Уже потом я по телевизору увидел, что парень включил лампочку через приложение и получил грант в 10 млн тенге. Я тогда понял, что занимаюсь не тем (смеется).

Продать эту технологию мы пробовали, но наш опыт продаж тогда был очень маленьким. Хотя могли сделать «умный дом», всеми лампочками управлять, утюгами. Мы делали презентацию в «Казахтелекоме», «Казпочте». Нам сказали: «Мы подумаем». Это были какие-то менеджеры среднего звена, которые выглядели очень важными.

Али Шайхислам: Мы уже на втором курсе начали принимать заказы на разработку сайтов. В основном клиентами были малый и средний бизнес. Я следил за тем, что происходит на Западе и в России. И уже тогда я понял, что все идет в сторону мобильных приложений. Перед OKauto у меня был отрицательный опыт разработки и проектирования мобильных приложений – покупки жд/авиабилетов, заказа такси. Но, несмотря на это, я рад полученному опыту.

Сколько нужно времени и денег

А.Н.: В марте 2017-го возник OKauto. Но инвестиции мы привлекли еще на стадии идеи. У нас был бизнес-план всего на один лист. Мы стали искать инвестора, который бы нам поверил, и нашли. Первый раунд инвестиций составил $260 тыс. Из них к настоящему моменту освоена половина. Мажоритарная доля в компании принадлежит нам с Али. После регистрации компании проект запустился ровно через год. Большую часть времени подготовки заняли изучение законодательной базы, получение доступа и интеграция к источнику базы данных.

Governmentrelations как коммерческая тайна

А.Н.: Взаимодействие с государственными сервисами – самая сложная часть пути. Как удалось получить доступ к республиканской базе МВД? Мы с Али называли друг друга «стенобоями». Мы решили не останавливаться ни перед чем и идти до конца. Не бывает нерешаемых проблем. А Али вообще обладает упертым характером.

А.Ш.: Тут важен опыт продаж. Для предпринимателя этот навык – must have. Мы не решали эти вопросы посредством агашек. Конечно, удача сыграла свою роль, но, кроме этого, надо изучить текущую законодательную базу. Что под капотом погашения штрафа? Есть банк, комитет казначейства, куда поступают в конечном счете деньги, есть МВД, платежный шлюз электронного правительства и есть пользователь. Нам с партнерами удалось объединить всех этих участников. В основном многие банки не подключаются к этой базе, потому что не позволяет технический потенциал и ответственные стороны за интеграцию не справляются с этой задачей.

А.Н.: Потом было сложновато, когда у нас начался рост в первые месяцы, мы не ожидали такого количества скачиваний и «боролись» с отказоустойчивостью. Наши серверы даже на 20% не загружались, а государственные уже падали. Падали серверы МВД, банков. Особенно плохо было, когда это случалось в пятницу вечером. Тогда все: до понедельника никто не работает. После наблюдений всех подводных камней мы разработали систему приоритетов и очередей.

А.Ш.: Максимальное время ожидания запроса – до 30 секунд, а в зависимости от загруженности очереди – 2 минуты, в среднем – до 7 секунд. Но по нынешним меркам это долго.

Сколько уникальных пользователей сейчас?

А.Ш.: Сейчас у нас 150-200 тыс. активных пользователей ежемесячно.

А.Н.: Вообще, мы всегда говорим о числе скачиваний. Сейчас их у нас более 400 тыс.Но, как правило, это не один автомобиль и не один пользователь. Вы можете проверять свою семью, жену и т.д. На самом деле количество авто и водителей уже более 900 тыс. Скоро будет миллион.

А.Ш.: С точки зрения динамики роста активных пользователей мы выросли на 100% за последние полгода.

Конкуренты и монетизация

А.Н.: Какая у нас доля рынка? Если смотреть по скачиваниям, то это уже каждый десятый автомобиль (всего в РК зарегистрировано около 4 млн авто). Если оценивать по уникальным пользователям, то уже больше 20%. Мы не считаем Egov и банки нашими конкурентами. У них масса других услуг, как они будут конкурировать со специализированным приложением? Мы почти не зарабатываем на комиссиях и будем даже рады, если человек узнает о штрафе у нас, а оплатит его через удобный ему способ.

А.Ш.: Мы – в первую очередь контент-провайдеры и позиционируем себя как сервис проверки и уведомления о штрафах. Я сомневаюсь, что банки смогут, например, предоставить фото предписания.

А.Н.: Из тех пяти направлений монетизации, о которых мы заявляем, только одно в активной стадии реализации, а другие – на уровне изучения подводных камней и поиска партнеров. Для этого предусмотрен второй раунд инвестиций в размере не менее $1 млн, в результате которого мы планируем стать большой IT-компанией. Запуск начинаем со страховки.

А.Ш.: В публичном питче мы рассказали, что затраты у нас сейчас 2 млн тенге в месяц, а обороты – 10 млн тенге, но это не значит, что наша рентабельность – 80%. На текущий момент чем больше сумма общих платежей по штрафам, тем больше нам приходится замораживать оборотные средства.

А.Н.: Рабочей модели монетизации пока нет. Но каждый из пяти планируемых пунктов при его реализации в десять раз покроет все затраты.По нашим расчетам, самыми прибыльными будут дополнительные сервисы.

Мы считаем, что оборот компании может достигнуть в течение полутора лет десятков миллионов долларов. А в штате будет максимум 25-30 человек. Окупаемость наступит через несколько месяцев после запуска сервисов монетизации.

Что значит оценка mail.ru для компании?

А.Н.: Оценка компании во многом зависит от веры инвесторов. В зависимости от этого ее можно оценить и в 100 млн, и в 500 млн рублей.

А.Ш.: Оценка стартапа – это своеобразная философия, там нет четкой формулы. На местном уровне обычно применяется олдскульный подход, основанный на расчетах доли рынка, выручки, умноженной на количество месяцев или лет. В случае со стартапом это не разовая покупка или продажа. Речь идет о траншах от общей суммы привлеченных инвестиций на развитие проекта при выполнении промежуточных показателей.

А.Н.: Кстати, если мы «по-олдскульному» будем считать, то компания станет еще дороже.

А.Ш.: А вообще, в истории Казнета до этого не было примеров, чтобы российские эксперты или mail.ru оценивали казахстанские стартапы.

К экспансии готовы

А.Н.: У нас готовы все необходимые разработки, и как только другая страна будет готова открыть доступ к базам данных по штрафам, мы можем зайти на эти рынки. Например, Украина готовится к этому еще с 2013 года, но известные события все затормозили. Года через два у нас будет возможность зайти с готовой моделью. Рынок Узбекистана тоже интересен, его мы бы смогли уже сейчас «забрать» за парочку месяцев и стать там лидерами. Но для этого нам нужны второй раунд инвестиций и укрупнение компании.

А.Ш.: Зарубежные рынки – это вопрос опыта и готовой модели. В перспективе возможна и Юго-Восточная Азия. В этом году в феврале я посетил Сингапур и Малайзию, но, как мне показалось на первый взгляд, сервис проверки и уведомления штрафов не будет сильно востребован – местные сервисы неплохо справляются, но, с другой стороны, есть и свои законодательные нюансы.

Кадры привлекали опционами

А.Ш.: Местный кадровый потенциал оставляет желать лучшего (смеется). Нехватка чувствуется из-за отсутствия критической массы. А даже если найти тех немногих, кто со светлой головой, то, как правило, их очень сложно заинтересовать, поскольку есть альтернатива зарабатывать в долларах или работать за границей.

А.Н.: Но все же команду мы нашли в Казахстане. Поиск программистов занимает много времени, мы постоянно в поиске. Предлагаем сотрудникам опционную программу. И уже есть люди, у которых есть доля в нашем проекте. Они стоят у истоков продукта, и мне кажется, ребята точно не прогадали.

Три совета начинающим стартаперам

А.Н.: История успеха у всех уникальная, а ошибки у всех одинаковые. «Дядюшка Маргулан» (Маргулан Сейсенбаев, – ред.) так говорит, и мы с ним согласимся. Надо изучать «фэйлы» других компаний.

А.Ш.: У меня до этого проекта были три «фэйла». Первый совет: тестируйте проект на этапе зарождения идеи. И если «пошло», не останавливайтесь ни за что. До того, как появилась возможность проверить или оплатить штраф в приложении, мы провели тесты. Например, сделали кнопку «оплатить» и замеряли, сколько пользователей на нее нажимали.

А.Н.: Вообще, предпринимателю, чтобы сделать великий проект, надо 6-7 лет работать, обжигаться. OKauto – успешный, но далеко не первый мой проект. Так вот второй совет: если тестирование проекта прошло успешно, становитесь «стенобоями». Стен очень много в Казахстане. Если у вас нет суперагашки, нужно уметь их пробивать. Это уже вопрос, наверное, характера, темперамента.

А.Н.: А третий совет – на тему «как искать инвестора». Многие приходят ко мне и говорят: не могу найти инвестора, нет денег. Я привожу пример: вы хотите купить новый «Лексус», который стоит 50 миллионов. Предлагаю купить его сегодня, если принесете вечером 5 миллионов. Вы точно найдете деньги, потому что будете уверены – завтра продадите его за 50. И инвестору нужно показать компанию, которая принесет ему 50 миллионов при вложениях в 5. В Казахстане деньги есть и всегда были. Или идея плохая, или донести ее не могут.

А.Ш.: Но есть и проблема неопытности инвесторов, особенно когда речь идет о стартапах. Мы искали такого бизнес-ангела, у которого есть понимание инвестиций в IT. Человека из офлайна, с видением из постсоветского пространства не советуем, потому что высока вероятность возникновения непонимания на определенном этапе.

Казахстан > СМИ, ИТ. Транспорт. Приватизация, инвестиции > kapital.kz, 12 апреля 2018 > № 2565900 Алибек Наримбай, Али Шайхислам


Россия > СМИ, ИТ. Приватизация, инвестиции > economy.gov.ru, 10 апреля 2018 > № 2566013 Савва Шипов

Савва Шипов: Национальная система управления данными позволит оптимизировать издержки на сбор, хранение и обработку информации

О проекте «Национальная система управления данными» рассказал заместитель министра экономического развития РФ Савва Шипов на пленарном заседании XIX Апрельской международной научной конференции по проблемам развития экономики и общества.

Концепция национальной системы предполагает полную цифровизацию процессов по сбору, обработке, формированию, предоставлению и анализу данных. По словам Саввы Шипова, основная идея проекта - создание единого информационного пространства данных в России.

«Система должна в первую очередь обеспечить качественно новый уровень работы самого Росстата. Все данные должны будут собираться и обрабатываться в автоматизированном режиме, с использованием четких алгоритмов, которые полностью исключают субъективный фактор при анализе. За счет автоматизации систему сбора и обработки данных можно будет быстро настраивать под новые задачи и формировать отчеты в режиме онлайн без временных задержек», - сообщил Савва Шипов.

Второй задачей национальной системы он назвал создание единого процесса сбора, сопоставления, проверки качества данных, которые позволят власти, бизнесу и населению иметь доступ к качественной, непротиворечивой информации.

«Третья задача – кардинальное сокращение нагрузки на бизнес по предоставлению отчетности с одновременным повышением достоверности и широты охвата собираемой информации. Сокращение отчетности должно происходить как за счет более качественного использования собираемых данных, так и за счет использования других источников информации», - подчеркнул замглавы Минэкономразвития. «Целевой моделью является переход на «единое окно» подачи отчетности и использование ее контролерами в порядке межведомственного взаимодействия».

Заместитель министра выделил основные блоки мероприятий, необходимых для создания национальной системы. Прежде всего, это организационно-технические мероприятия и мероприятия по методологическому обеспечению. Будет проводиться комплексный аудит существующей ситуации с данными в России, их формированием, хранением, обработкой и информационным обменом. Результаты аудита лягут в основу необходимых организационных преобразований в Росстате и концептуальной проработки создаваемых систем и инфраструктурных решений. Кроме того, будет проводиться систематическая работа по улучшению качества данных, их гармонизации и нормализации, в том числе с учетом данных, формируемых внешними (по отношению к сектору госуправления) поставщиками. «Внедрение этой системы позволит учитывать результаты экономической деятельности по месту ее осуществления, отобразит реальное положение на местах и будет способствовать более эффективному распределению ресурсов», - добавил он.

Второй этап - это разработка аналитических продуктов по освоению технологий «больших данных» для формирования статистики и обеспечения принятия решений, а также реализация механизмов, способных кардинально снизить отчетную нагрузку на бизнес.

Савва Шипов сообщил, что национальная система управления данными - это глобальный проект, рассчитанный на долгосрочную перспективу. Пока горизонт планирования - шесть лет. Система позволит не только выстроить единое информационное пространство, но и в целом модернизировать государственное управление, изменить отношения государства и общества. «Качественная работа с данными позволит нам достигнуть иной степени доверия между государством и обществом», - отметил заместитель министра.

Россия > СМИ, ИТ. Приватизация, инвестиции > economy.gov.ru, 10 апреля 2018 > № 2566013 Савва Шипов


Украина. Евросоюз > Приватизация, инвестиции. Финансы, банки > interfax.com.ua, 10 апреля 2018 > № 2564558 Катарина Матернова

Директор ЕК Матернова: Украине необходимо повысить эффективность генерации и реализации инвестиционных проектов

Украине необходимо повысить эффективность генерации и реализации инвестиционных проектов – директор ЕК Матернова

Блиц-интервью руководителя Главного директората Еврокомиссии по вопросам политики соседства и расширения Катарины Матерновой агентству "Интерфакс-Украина"

- В последнее время все чаще звучат заявления о необходимости запуска некоего европейского инвестиционного плана для Украины. Во время инвестиционной конференции Dragon Capital (1 марта – ИФ) вы также анонсировали открытие нашей стране новой микрофинансовой программы. Могли бы вы детализировать, как работают эти проекты, могут ли они функционировать вместе?

- Это, действительно, два разных проекта.

Макрофинансовая помощь направлена на поддержку страны во время ухудшения платежного баланса, она предоставляется в рамках определенных правил, условий и при выполнении страной-получателем ряда требований. Основной целью программы является устранение макроэкономических дисбалансов и повышение гибкости экономики за счет реализации структурных реформ.

План внешних инвестиций (External Investment Plan, EIP), инициированный Европейским Союзом, преследует другие цели – он направлен на мобилизацию частных инвестиций для поддержки экономического развития страны. EIP охватывает страны Африки, Восточной и Южной Европы. Украина также может претендовать на соответствующие инвестиции.

В то же время хочу добавить, что в портфеле ЕС есть и много других проектов поддержки Украины, в том числе реализуемых через Европейский инструмент соседства (European Neighborhood Instrument), не говоря уже о предоставляемой ЕС гуманитарной помощи для граждан, пострадавших в результате конфликта на востоке Украины.

- Расскажите более детально, на каком этапе находится запуск EIP и как скоро Украина сможет обратиться за финансированием в рамках этого плана?

- Мы не реализуем План внешних инвестиций напрямую. Он работает через механизм финансирования Европейского фонда устойчивого развития (EFSD), который будет предоставлять гарантии по инвестиционным предложениям наших партнеров - международных финансовых организаций и институтов развития (МФО).

Мы уже получили 28 таких предложений, каждое из которых включает портфель частных проектов. Ряд предложений включает и проекты из Украины. Это весьма оптимистичное начало.

Сейчас мы приступили к оценке этих предложений и рассчитываем, что первые частные гарантии фонда EFSD будут предоставлены в конце лета – начале осени. После этого МФО смогут открыть программы финансирования частных проектов.

Поэтому процесс стартовал, и первые проекты в Украине могут быть запущены уже к концу текущего года.

- Уточните, пожалуйста, какие именно структуры могут выступать в качестве партнера, и кому необходимо будет подавать заявку на финансирование проекта?

- Мы очень плотно работаем с европейскими международными финансовыми организациями и национальными банками развития стран ЕС. Например, Европейский банк реконструкции и развития (ЕБРР), Европейский инвестиционный банк (ЕИБ), Kreditanstalt für Wiederaufbau (KfW) и прочие.

Наши партнеры могут предоставлять гарантии местным банкам, чтобы те, в свою очередь, могли кредитовать более рисковые операции, чем это предполагает их обычная деятельность.

Помимо этого, они могут инвестировать в фонды акций, входить в капитал частных предприятиях или гарантировать инвестиции в корпоративный сектор.

- В июле запланирована конференция в Дании, где будет обсуждаться ход и успехи реформ в Украине. По моим сведениям, в рамках конференции будет анонсировано создание некоего специального агентства координации финансовых программ в Украине. Не могли бы вы подтвердить или опровергнуть эту информацию?

- Я знаю о конференции и обязательно буду в ней участвовать. Дания является давним другом Украины и оказывает стране существенную поддержку.

Да, нам интересны идеи, касающиеся улучшения координации предоставляемой Украине международным сообществом финансовой помощи. В то же время вопрос, будет ли создание нового агентства или структуры координации финансовых программы лучшим способом повышения эффективности освоения таких программ, требует детальной оценки.

В настоящее время в Украине ряд институтов выполняют соответствующую функцию и, возможно, было бы более целесообразно усилить их функционал.

- Об идее создания такого агентства часто высказывались МФО, которые время от времени указывают на низкую эффективность осваивания предоставляемой Украине финпомощи.

- Безусловно, Украине необходимо повысить эффективность генерации и реализации проектов. В этом нет никаких сомнений. В то же время, есть разные способы достижения этой цели. С моей точки зрения, усиление существующих институтов выглядит наиболее оптимальным подходом.

Украина. Евросоюз > Приватизация, инвестиции. Финансы, банки > interfax.com.ua, 10 апреля 2018 > № 2564558 Катарина Матернова


Россия. США > Внешэкономсвязи, политика. Приватизация, инвестиции. Госбюджет, налоги, цены > snob.ru, 9 апреля 2018 > № 2564589 Владислав Иноземцев

Блокадная экономика

Владислав Иноземцев

Обвал акций «Русала» и российской биржи в понедельник — предвестник экономического будущего новой России

Мне кажется, что понедельник — практически идеально пришедшийся на середину периода между победой Владимира Путина на выборах и его очередной инаугурацией — стоит считать точкой начала того нового президентства, смутные черты которого многие давно уже пытались разглядеть. Этой точкой отсчета не могли стать ни мусорные бунты, ни трагедия в Кемерове — просто потому, что свалки будут вонять, а торговые центры гореть все предстоящие шесть лет, в то время как ответственные за них губернаторы будут переизбираться или на худой конец пересаживаться в не менее теплые чиновничьи кресла. Однако обвал на финансовых рынках, которого Путину все же удалось добиться своей политикой, имеет совершенно иное звучание: это качественно новое явление, прямо завязанное на внешнюю политику — главное содержание нового путинского срока.

Не буду излагать предысторию вопроса — она всем известна. Отмечу лишь, что с кризиса 1998 года ни одна российская компания не теряла более половины своей капитализации в течение одной торговой сессии, а провалы индекса RTS более чем на 11% отмечались лишь 6 раз за последние одиннадцать лет. В понедельник инвесторы поняли, что США (а Европа, уверен, последует за ними с небольшим отставанием) намерены серьезно «разобраться» с теми вызовами, которые бросает миру современная Россия.

Первые результаты наверняка обнадежат тех, кто разрабатывает западную санкционную политику. Уже сейчас можно практически наверняка говорить о том, что международный бизнес Дерипаски закончился: акции его компаний падают, иностранные члены советов директоров кладут заявления об отставках, Bloomberg и Reuters вычищают из торговых платформ евробонды Rusal’a. Следующими шагами станет отказ партнеров от импорта алюминия (цены на него на биржах уже пошли вверх как верный сигнал того, что один из поставщиков «сошел с дистанции»); разрыв контрактов с компанией со стороны иностранных менеджеров, юридических компаний и банков-андеррайтеров; закрытие счетов за рубежом.

Чуть менее драматично будет развиваться ситуация у «Реновы»: еще вчера компания успела выйти из капитала швейцарской Sulzer, а ее основной бизнес сосредоточен в России («КЭС-Холдинг», «Российские коммунальные системы», «РЭМКО» и «Аэропорты регионов») и связан с программами федеральных и региональных властей, так что тут можно надеяться на устойчивость финансовых потоков и даже на государственную поддержку. Однако надо понимать, что через несколько дней «волна» может дойти до Керимова и ассоциированного с ним «Полюса» (хоть компания и переписана на сына, но американский закон позволяет автоматически распространять санкции на тех, кто действует в интересах первоначально попавшего под них лица), Газпромбанка во главе с Акимовым, ВТБ, возглавляемого Костиным, да и до многих других компаний.

Логика этого «бикфордова шнура» понятна: сначала санкции вводятся против конкретного лица, а затем распространяются на компании (именно так было, например, с Чемезовым), так что сейчас мало кто может считать, что находится в безопасности. И для того, чтобы организовать такой же расстрел российской экономики, каким было для российского флота Цусимское сражение, не требуется ни отключать SWIFT, ни отрезать российские государственные бумаги от торговых площадок, ни объявлять принудительный делистинг акций отечественных компаний на западных биржах. Достаточно, собственно, только одного: последовательного расширения сообщества попавших под санкции со списка 6 апреля до списка 29 января, методично растянутого пусть даже на несколько лет — до тех пор, пока «кот», которому кто-то раз за разом отрубает кусочки хвоста, не обезумеет и не покусает и расцарапает пока еще держащего его на руках «хозяина».

Общая стратегия санкций проста: наши «партнеры» будут без лишней аргументации включать в лист все новых и новых чиновников и предпринимателей, близких к Кремлю. Тем самым они будут наносить все новые и новые удары по экономике, обесценивая российские активы и демотивируя инвесторов, с одной стороны, и заставлять пока еще не попавших под санкции бизнесменов сворачивать свою деятельность и бежать из страны, уводя свои деньги (как давно уже делают и «Альфа», и Прохоров, и Абрамович). Итогом станет полное разделение «списка “Форбс”» на тех, кто рискнет быть похороненным (как бизнесмен) вместе с режимом, и на тех, кто «хоть тушкой, хоть чучелом» предпочтет ощутить себя вне российских границ. Для такой «сепарации» российского бизнеса — а именно она и станет содержанием «следующих серий» захватывающего блокбастера — потребуется, на мой взгляд, от двух до трех лет. Если к концу этого срока отечественная экономика не встанет вновь на те же самые колени, которые она так неуклюже «распрямила», начнется второй акт, детали которого пока видны не слишком отчетливо.

Характерно, что сейчас, в начале реального действия санкций, ситуация складывается самым неблагоприятным для России образом — прежде всего потому, что событий, к которым при желании можно будет приурочить введение дополнительных ограничительных мер, окажется в ближайшее время в достатке.

Среди главных стоит отметить как минимум четыре.

Во-первых, относительно скоро (3–6 месяцев) будет завершено расследование по делу о вмешательстве российских властей в президентские выборы в США в 2016 году. Я не думаю, что такое вмешательство серьезно изменило результаты голосования, но сам факт того, что русские делали все возможное, чтобы на него повлиять, будет подтвержден и станет первым основанием для новой волны ограничений.

Во-вторых, примерно в то же время Великобритания представит доказательства по «делу Скрипалей», и что-то мне подсказывает, что масштабы «засветок», оставленных доблестными бойцами Кремля, превзойдут самые смелые ожидания, что не прибавит Москве союзников в Европе.

В-третьих, до конца года начнутся заседания суда на процессе по сбитому в 2014 году малайзийскому «Боингу» — ну а тут в непричастность России верят разве что Соловьев и Киселев. Процесс будет открытым, доказательств будет представлено много — и ниточки потянутся прямо к людям, так или иначе санкционировавшим операцию в Донбассе. К тому же, учитывая нынешнюю вовлеченность России в торговлю углем с сепаратистских территорий, санкции можно будет распространить на РЖД и все крупнейшие угольные и металлургические компании страны.

В-четвертых, не стоит сбрасывать со счетов «друга Башара»: России уже давно пора уносить ноги из Сирии, но это не в правилах Путина — и не стоит сомневаться, что дело там хотя и не дойдет до большой войны, но пойдет в таком направлении, которое позволит относиться к России как к стране — спонсору наемничества, покровителю военного преступника и одной из сторон в преступлениях против человечности. Поэтому основной вопрос будет сводиться только к тому, против кого и как вводить санкции — причин для этого будет в достатке.

Соответственно, возникает и фундаментальный вопрос о том, как все это отразится на российской экономике. Я бы обратил внимание прежде всего на три важных «среза» появляющихся проблем.

Во-первых, это катастрофическая ситуация с привлечением финансирования и расплатой по долгам. Сегодня российские корпорации должны западным кредиторам почти $350 млрд, и возникает выбор между дефолтом и замещением этих кредитов средствами Центрального банка. Речь идет даже не о сделках валютного РЕПО (т. к. они могут оказаться под запретом для таких клиентов), а, скорее, о рублевом кредитовании под залог активов или векселей. Мы, замечу, помним, чем заканчивались такие опыты с «Роснефтью», когда котировки рубля оказывались в свободном падении — и нечто подобное, я думаю, можно прогнозировать и в будущем, особенно если желающих перекредитоваться окажется слишком много.

Во-вторых, это стабильность национальной валюты и цен. Как увеличение кредитования из внутренних источников, так и спекулятивное давление на рубль в достаточно краткосрочной перспективе вызовут инфляционную волну, которая хоть и окажется несравнимой с той, что мы видели в 2014–2015 годах, вернет инфляцию с нынешних 2–3% к как минимум 6–8%, что поставит крест на самых амбициозных путинских обещаниях: росте инвестиций, сверхдешевой ипотеке и т. д. При этом я не предполагаю, что Центральный банк будет столь же жестко сдерживать инфляцию, как прежде, так как правительство окажется заинтересовано в дешевом рубле, позволяющем поддерживать бюджет в условиях сокращающейся валютной выручки.

В-третьих, это совершенно новая ситуация на внешних рынках: удары по российским компаниям действительно являются в том числе и ударами по конкурентам западных корпораций; ограничение экспорта российских товаров (оружия, алюминия, практически наверняка черных металлов и угля, а в конечном итоге, вероятно, даже нефти и газа) приведет к вытеснению нас с наиболее высокомаржинальных рынков и в конечном счете разрушит экономику, которая по-прежнему специализируется на обмене сырья на готовую промышленную продукцию. При этом никакой модернизации при закрытом рынке технологий и сокращающейся валютной выручке ожидать, конечно, не стоит.

Однако сегодня российским предпринимателям и чиновникам следует не паниковать и тем более не делать вид, что «все обойдется», а занимать «круговую оборону», искать и находить оригинальные инструменты выживания в «новой нормальности» и пытаться минимизировать нанесенный ущерб. И не забывать, что речь идет не о быстром столкновении, а о настоящей блокаде. Блокаде, которую мир не хотел вводить в отношении России практически «до последнего», но которой сегодня никто уже не видит альтернативы.

Россия. США > Внешэкономсвязи, политика. Приватизация, инвестиции. Госбюджет, налоги, цены > snob.ru, 9 апреля 2018 > № 2564589 Владислав Иноземцев


Россия > Приватизация, инвестиции > forbes.ru, 9 апреля 2018 > № 2563935 Денис Журавский

Свой человек: чем дружба с чиновниками грозит малому и среднему бизнесу

Денис Журавский

GR-директор швейцарской агрокорпорации Syngenta в России, заместитель председателя комитета производителей семян в Ассоциации европейского бизнеса, исполнительный директор Ассоциации индустриальных парков России

Корпоративный GR помогает добиваться нужных решений в интересах компании, не опираясь на личные связи

Считается, что GR (government relations, отношения с государственными структурами) в России — это игра без правил. Якобы, сфера не урегулирована на законодательном уровне, а специальных законов о лоббистской деятельности нет. На самом деле дела обстоят несколько иначе.

Уже сейчас в нашей стране действуют общие нормы гражданского, административного, антимонопольного, уголовного права, касающиеся в том числе GR. «Cтимулирование» чиновников действовать в интересах определенной компании, монопольные сговоры с участием госслужащих — запреты на подобные методы влияния установлены в законодательстве, также детально прописано и понятие «конфликт интересов».

Чтобы действовать в условиях правовых ограничений, нужно обладать серьезными правовыми знаниями и опытом применения правовых норм. Для этого в России все чаще создаются профессиональные GR-службы.

Впрочем, специализированные GR-службы могут себе позволить далеко не все компании. Часто они совмещают лоббистские функции с другими или нанимают агентства. Потому руководителям бизнеса важно понимать правила результативного и при этом безопасного для компании лоббизма.

Не связи, но экспертиза

Существуют две школы GR: GR как реализация связей и GR как реализация экспертизы (понимания механизмов работы госаппарата и того, как правильно искать точки входа, какие форматы сообщений будут оптимальны). Как горячий сторонник второго подхода, считаю, что он безальтернативен для стратегического GR.

Удивительно, но в нашей стране с ее богатыми традициями больших и малых революций все-таки превалирует первый подход: найти «своего» и создать с ним симбиоз. Хотя совершенно очевиден риск попадания в зависимость от персоны.

На этот риск идут, так как подобный подход может быть в краткосрочном плане эффективен. Компания добивается своих целей, не говоря уже о том, что получает на эксклюзивной основе госзаказы.

Всем известны примеры компаний, которые фактически превратили крупных чиновников в «крышу» и следуют за чиновниками из одного кресла в другое. Стратегически это неэффективно, так как создает дополнительные риски.

Например, в ходе войн между влиятельными персонами данная компания может попасть под удар, что вряд ли случится с фирмой, которая соблюдает нейтралитет.

Многие «джиарщики» намеренно не используют имеющиеся знакомства, по каждой новой задаче стремясь наладить взаимодействие «с нуля», ведь это единственный по-настоящему эффективный подход. По возможности стоит избегать обращений даже к профильным стейкхолдерам (заинтересованной стороне), которые были задействованы ранее в других проектах.

Важное преимущество независимости от личных связей: компании доступен более широкий набор средств защиты своих интересов. Например, обращения в вышестоящие, контрольные, правоохранительные органы или даже суды без опасений обидеть «своего» чиновника.

Правильный GR — это триада: сильный месседж, релевантный стейкхолдер, соблюдение правил, принятых в госаппарате. Ключевым фактором успеха является сам месседж, обращение или запрос, с которым обращается компания. Важно, чтобы предмет вашего обращения был убедительным в контексте целей и задач госструктуры, знать и понимать миссию и задачи любой госорганизации, задачи, ее роль в системе власти, технологию принятия решений. Это важно еще и для того, чтобы адресовать его релевантному лицу. Ну и, конечно, любая лоббистская деятельность будет результативной, только если использовать все эти знания.

Политический нейтралитет

Правило, касающееся и GR, и PR компании: корпоративное участие в политических партиях — табу. Участие в тех или иных политических проектах несет огромные риски и может восприниматься негативно разными стейкхолдерами даже внутри страны, не говоря уже о зарубежных, позицию которых учитывают глобальные компании. Даже в приватных беседах компании (особенно иностранного происхождения) не должны обсуждать международную и внешнеэкономическую повестку, давать оценку.

При этом важно работать в контексте общегосударственных или региональных приоритетов. Яркий пример — участие международных компаний в программе импортозамещения. В этом случае компании будут интересными для государства, а GR — улицей с двусторонним движением, а не передачей челобитных и не выпрашиванием разрешений.

Хороший пример взаимодействия средних компаний и государства демонстрируют, например, операторы индустриальных парков. Их сотрудничество с министерствами позволило сформировать в госпрограмме поддержки малого и среднего бизнеса раздел по субсидированию промпарков, которые ежегодно получают субсидии для создания инфраструктуры.

Причем правила распределения субсидий и особенно сами требования к заявителям писались не в министерских кабинетах, а с участием бизнеса, притом некрупного. Консолидация между собой позволила бизнесу оперативно получить господдержку и соблюсти интересы государства. В диалоге с бизнесом родился Национальный стандарт индустриального парка, который Минэкономразвития принял за основу и по сей день использует для оценки заявок на получение государственной субсидии.

Корпоративное плюс отраслевое

Роль отраслевых союзов и бизнес-объединений в российском GR недооценивается. Скептики считают союзы и ассоциации декоративным атрибутом демократии и отводят им скромную роль «клубов по интересам». На самом деле такие объединения — ключевой инструмент корпоративного GR, так как лучшее отстаивание интересов — отстаивание как интересов отрасли. Часто именно такие общественные объединения становятся главной площадкой для компромисса государства и бизнеса или оперативного решения проблемы.

Важно это и для государства. После того как от административно-командной экономики Россия перешла к капитализму, отечественный госаппарат во многом утратил отраслевую экспертизу, а носителем знаний о том, что происходит в секторах экономики, стал бизнес. Реальное положение дел в отраслях промышленности и сельского хозяйства, в поставках и потреблении и даже в технологиях — ценное для регуляторов знание. Заинтересованность в его получении от компаний опять-таки делает GR улицей с двусторонним движением. Ценность знания о ситуации в отрасли становится наиболее высокой в том случае, если данные консолидированы по определенному сегменту, — это и есть роль ассоциаций и союзов. С этой точки зрения они незаменимы и поэтому всегда будут услышаны собеседником государства. Конечно, у НКО тоже есть свои ограничения и табу. Например, нельзя обсуждать цены или делить доли рынка.

Таким образом, комплексный подход GR — ситуация win-win и для госорганов, и для компаний. Приведу пример из своей практики: в постановление правительства РФ о продовольственном эмбарго в 2014 году попали семена ряда сельхозкультур. Производители семян и сельхозпроизводители, объединившись на основе нескольких ассоциаций (Картофельный союз, Зерновой союз и Ассоциация европейского бизнеса), довольно быстро убедили власть, что семена необходимо вывести из-под эмбарго, обосновав экономический эффект решения. Постановление было пересмотрено в двухнедельный срок!

Россия > Приватизация, инвестиции > forbes.ru, 9 апреля 2018 > № 2563935 Денис Журавский


Польша. Украина > Миграция, виза, туризм. Приватизация, инвестиции > inosmi.ru, 7 апреля 2018 > № 2560921

Третий «фронт»?

Предприниматели: «Польша "высасывает" работоспособное население из Украины»

Алла Дубровык-Рохова, День, Украина

Год назад предприятия на западе Украины били в набат — из-за оттока кадров в соседнюю Польшу они не могли набрать штат. Сегодня такая ситуация по всей Украине. Объявления о трудоустройстве в Польше со столбов переместились на огромные билборды, которые резко контрастируют с разбитыми дорогами и политической рекламой.

Работодатели обеспокоены, а правительственные чиновники признают, что отток рабочей силы за границу уже влияет на темпы экономического развития Украины, а скоро может стать и одним из главных факторов риска.

«Страны, в которые двигаются наши трудовые мигранты, получают рабочую силу, на подготовку которой они не потратили ни копейки. А наши работодатели уже сталкиваются кое-где с катастрофической нехваткой персонала», — говорит глава Конфедерации Олег Шевчук.

Исполнительный директор Европейской Бизнес Ассоциации Анна Деревянко также утверждает: нехватка кадров чувствуется все серьезнее.

По данным опроса EY Украина 69% опрошенных компаний считают, что проблема трудовой миграции будет серьезно влиять на их деятельность в следующие 3 года. 43% компаний уже сейчас имеют трудности с привлечением и содержанием сотрудников в Украине из-за трудовой миграции. 28% компаний предусматривают риски из-за трудовой миграции в будущем.

В EY Ukraine также обращают внимание, что в конце 2017 года выросла текучесть кадров. Более половины (53%) тех, кто уволился по собственному желанию, в качестве причины указывают именно трудовую миграцию за границу.

По данным Госстата, в 2015-2017 годах из Украины выехало 1,303 млн работников. Наибольшая группа трудовых мигрантов — более четверти — люди в возрасте 40-49 лет. Более трети тех, кто решил работать за рубежом, — это люди с профессионально-техническим образованием. Если эту цифру наложить на количество выпускников профтехзаведений, она фактически совпадает с количеством работников, которые выехали на заработки за границу, говорит директор Института экономики и прогнозирования НАН, Валерий Геец. «То есть наше профессионально-техническое образование полностью работает на экспорт рабочей силы», — добавляет он. Так же, по словам ученого, в значительной мере на экспорт работает и полное общее среднее образование.

Подобные данные имеет и Международная организация по миграции. Согласно исследованию МОМ за 2016 год, треть долгосрочных трудовых мигрантов из Украины еще до отъезда имели высокую профессиональную квалификацию. В целом, по данным МОМ, определяющей характеристикой украинских мигрантов является высокий уровень образования — четверо из пяти имеют или высшее, или профессионально-техническое образование.

Наиболее «недружественно» по отношению к Украине ведет себя… Польша. Недавно министр инвестиций и развития Ежи Квецински во время форума Европа — Украина в Жешуве сказал, что правительство Польши планирует еще больше облегчить процесс трудоустройства украинцев и хочет привлечь к этому как можно больше компаний.

Внедренный Европейским Союзом 11 июня безвизовый режим для Украины однозначно исключает пребывание в ЕС граждан Украины с целью трудоустройства. Украинцы, которые намереваются работать в странах ЕС, должны получать специальные национальные визы и разрешения на работу. Но Польша позволила украинцам работать без виз — достаточно лишь биометрического паспорта.

«Да, украинцы могут работать без виз. Но обязательно вместе с биометрическим паспортом они должны иметь или «освядчення» (декларация от работодателя о намерении трудоустроить иностранца. — Ред.), или разрешение на работу, если рабочий планирует остаться больше, чем на шесть месяцев», — объясняет спикер Бещадского отделения Пограничной службы Польши Эльжбета Пикор.

Позволив украинцам работать фактически без соответствующей национальной визы, Польша уже внесла дисбаланс в понимание безвизового режима, говорит о решении польской власти представительница ГО «Европа без барьеров» Екатерина КУЛЬЧИЦКАЯ. Ведь общеевропейские правила остаются в этом смысле неизменными, отмечает эксперт. «Работать в условиях безвизового режима нельзя. Во всех других странах Евросоюза, кроме Польши, для работы нужна виза. Обычно национальная, иногда достаточно шенгенской — для выполнения сезонных работ», — объясняет она. Просто Польша, по ее мнению, имела свою цель: помочь своим работодателям не потерять рабочую силу.

Польша, которая в начале 90-х сама пережила колоссальный отток рабочей силы, целенаправленно заманивает к себе украинцев как дешевую рабочую силу, убежден исследователь украинско-польских вопросов, переводчик Андрей Павлишин. «Это сознательная политика. Демографы посчитали, что до 2030 года с польского рынка уйдет 11 млн работников, и эту пропасть надо заполнить. «Это своеобразный пылесос, который будет высасывать наиболее энергичных, работящих граждан», — отмечает Павлишин.

Официально в настоящее время в Польше работает 800 тысяч украинцев. По неофициальным данным, их в целом уже более 2 миллионов человек. Для сравнения это число составляет 2/3 количества жителей Киева и на 500 тысяч превышает количество жителей Харькова. Это позволяет понять масштаб миграции украинских работников.

Два года назад, когда «День» вместе с выпускниками образовательной программы «Школа мэров» посетил 4 ведущие для польской экономики города: Краков, Лодзь, Люблин, Варшаву — польские предприниматели и представители муниципалитетов откровенно рассказывали «Дню», что им не хватает рабочих рук из Украины. Скажем, в комментарии «Дню» глава экономического департамента города Лодзь Павел КРАСНИКОВ признался, что в стратегии развития города одним из пунктов они заложили привлечение рабочей силы из Украины. И речь идет не о 10-20 рабочих местах, а о тысячах. Тогда в Польше откровенно боялись введения на уровне ЕС безвизового режима для Украины, потому что думали, что после «безвиза» украинские рабочие поедут дальше, на запад Европы — ведь, скажем, в Германии заработные платы и социальные стандарты для работников значительно выше. Но этого не произошло. Именно благодаря тому, что Польша на государственном уровне пошла на нарушение нормы безвизового режима шенгенской зоны.

Польские работодатели не хотят терять украинских работников, потому что, во-первых, наши сограждане готовы работать много, почти без выходных и по 10-12 часов в день. Во-вторых, зарплаты, которые для украинцев кажутся высокими, для самих поляков достаточно посредственные, не каждый местный работник готов будет старательно работать за такие деньги. Ну и в-третьих, из Украины приезжает много специалистов, которые имеют приличный опыт работы и могут внести реальный вклад в производство или компанию. Кроме того, почти каждый украинец живет в Польше на законных основаниях и платит взносы и налоги ZUS, и в то же время не болеет, не ждет пенсии и не получает деньги из социальной программы 500+.

А что делает Украина, чтобы прекратить отток мозгов, в развитие которых она инвестировала миллионы бюджетных гривен? Ответа на этот вопрос от правительства — нет. А вот генеральный директор Федерации работодателей Украины Руслан Ильичев убежден: «Нет другого рецепта, кроме как создавать конкурентные предприятия здесь и платить высокую заработную плату, предлагать людям строить предприятия здесь».

К теме

В 2017-м влиятельное польское издание Gazeta Prawna составило список 50 человек, которые имели наибольшее влияние на польскую экономику в 2017 году. Второе место в нем занял сборный образ украинских работников. В частности, украинцы во влиятельности на польскую экономику в 2017 году обошли даже президента Анджея Дуду, который занял третье место. Нас в рейтинге опередил только премьер-министр страны Матеуш Моравецкий.

Голос из фейсбука

Александр СОКОЛОВ, бизнесмен, глава Всеукраинского объединения работодателей Укрлегпром:

— На работу в Польшу за 2 последних года перекочевало 1,3 миллиона украинцев. Но им нужны еще люди! Их правительство пошло на помощь и польским работодателям уже не требуются специальные разрешения при приеме на работу украинцев. Но бизнес идет в рост, инвесторы инвестируют, людей нужно все больше, наружной рекламы и интернета им уже не хватает.

Что придумали поляки? Встречают на нашей же проходной!

Например, в Чернигове, прямо перед входом в нашу швейную фабрику «ТК-Стиль» и на проходных других швейных предприятий раздают флаера с приглашением на работу, пишут там, понятно, самые радужные и заманчивые условия и зарплаты.

Что начала в этом году делать Латвия? Приняли с 2018 года налог на прибыль 0% в случае, когда прибыль реинвестируется в бизнес, (а на выведенный капитал при этом стандартные 20%). И никакие отговорки про мешающему либеральной реформе МВФ их президенту и депутатам почему-то не помешали! И вот уже эмиссары из Латвии активно приходят на всевозможные встречи бизнес-ассоциаций и предлагают регистрировать бизнесы у них, наглядно показывая насколько проще там работать!

В этом году основная проблема наших швейных предприятий — катастрофическая нехватка специалистов. Похожая ситуация и в других отраслях. Очень много примеров переманивания персонала хедхантерами. Вчера услышал от владельца большого текстильного предприятия, как четко и адресно чехи переманили пятерых его высококлассных спецов. Которые не были обижены ни условиями, ни зарплатой. Просто персонально их вычислили, каждому лично позвонили, предложили жильё и крутые зарплаты. Все просто!

Кто виноват и что делать с нашим самым низким в Европе ВВП на душу населения, производительностью и зарплатами? Может сотрудники наши сплошь криворуки и неспособны творить? Может это с работодателями Украине не повезло? Жлобимся платить нормальные деньги людям и не можем конкурировать себестоимостью продукции с соседями и с Китаем? Так нет же. Ведь те, кто уезжает в ту же Европу работать по найму или вести свой бизнес, как правило, нормально устраиваются и обратно не возвращаются. Только друзей агитируют в новые края.

А у нас тем временем за обсуждением ареста Нади Савченко все опять забыли о налоговой реформе законе о НнВК, который президент пообещал подписать и ввести сначала с 1.01.18, потом с 1.01.19, только вот 10 дней назад снова пообещал недельку «на подумать» и «проверить расчеты». Неделя прошла. Почему этому, с виду безобидному закону, столько внимания и противодействия? Потому, что он бьет не по следствию, а по причине коррупции и плохого инвестклимата! И должен стать основным звеном в цепочке последующих за ним и других реальных реформ. Или украинцы продолжат уезжать. Пока оставшиеся не поймут, что связь между инвестклиматом и отъездом из страны людей и капиталов очень короткая…

Польша. Украина > Миграция, виза, туризм. Приватизация, инвестиции > inosmi.ru, 7 апреля 2018 > № 2560921


Россия. Франция. Евросоюз > Нефть, газ, уголь. Электроэнергетика. Приватизация, инвестиции > gazeta.ru, 6 апреля 2018 > № 2561552 Йохан Вандерплаетсе

«Газ — это карта, которую Россия должна грамотно разыграть»

Интервью с президентом Schneider Electric по России и СНГ Йоханом Вандерплаетсе

Юлия Калачихина (Париж)

Европа делает ставку на возобновляемую энергетику. Как России в таком случае разыграть газовую карту в ЕС и почему Еврокомиссия пошла на открытое противостояние с США из-за «Северного потока — 2», рассказал в интервью «Газете.Ru» президент французской компании Schneider Electric по России и СНГ Йохан Вандерплаетсе.

— С учетом текущей экономической и геополитической ситуации продолжит ли Schneider Electric инвестировать в Россию?

— Я уже 25 лет работаю в России. И пережил много непростых моментов: дефолт в 98-м, кризис в 2008-м, сейчас опять непонятное время. И каждый раз многие компании заявляли: вот видите, ничего хорошего в России не будет, давайте мы либо уходим, либо реструктуризируемся. Однако опыт показывает, что те, кто работают здесь в долгую, всегда выигрывают. Поэтому когда я работал в 98-м в Alcatel, мы, наоборот, нанимали людей. В 2008-м году, когда я был президентом Emerson, мы тоже сделали ставку на Россию. Как раз в сложные времена необходимо показать, что являешься другом страны — русский народ, русский бизнес это очень ценит.

Для Schneider Electric Россия является четвертым по объему продаж рынком в мире. У нас здесь пять заводов, 10 тыс. сотрудников. За последние пять лет мы вложили в местные производства $1 млрд. Мы открываем новые линейки в Санкт-Петербурге, центры НИОКР в Сколково и Иннополисе (Татарстане). Так что происходящее нас не пугает: мы продолжим инвестировать в Россию.

— Насколько все-таки стало тяжелее работать с 2014-го года? Идет планомерное ужесточение санкций. На фоне дипломатического скандала Франция и ваша родная Бельгия высылают дипломатов.

— Прямого влияния на деятельность Schneider Electric немного. Больше косвенное, когда из-за санкций у российских заказчиков возникают проблемы с привлечением финансирования под крупные проекты, из-за чего сокращаются заказы уже на нашу продукцию.

Путь санкций — тупиковый. Как сказал бельгийский премьер-министр Шарль Мишель на встрече с российским президентом Владимиром Путиным в январе этого года, мы очень много говорим друг о друге, но недостаточно друг с другом. Поэтому визит французского президента Эмманюэля Макрона на предстоящий экономический форум в Санкт-Петербурге — хороший знак, что есть воля восстановить диалог между Европой и Россией.

Я считаю, что все, что сегодня происходит, во многом объясняется недопониманием позиций обеих сторон. Это кстати, одна из причин, почему Schneider Electric решила организовать в Париже форум «Умное будущее Евразии», в котором в том числе примут участие представители бизнеса, власти, науки и СМИ из России.

— Закладываете ли вы, возможно, в стрессовом бизнес-сценарии сворачивание деятельности в России?

— У нас такого стрессового сценария нет. Зачем мне это надо? В 2017 году наша компания показала двузначный рост в евро здесь.

— Начался новый президентский цикл. Как вам видятся перспективы в ближайшие шесть лет?

— Мы не ожидаем в России никакой революции. И это даже хорошо. Большие ожидания по новому правительству: кто будет премьер-министром, министром энергетики, министром торговли. Это даст определенный сигнал о будущем пути страны. Но особых сюрпризов, наверно, не будет. Продолжится фокус на ускорение модернизации и цифровизации экономики. Единственное, мы надеемся, что все-таки наладятся нормальные рабочие отношения между Западом и Россией.

— Schneider Electric является партнером «Северного потока — 2». С учетом открытого противодействия США и ряда стран ЕС вы считаете, проект все-таки случится?

— Европейские страны хотят существенно увеличить долю возобновляемой энергии. В промежуточный период перехода на более чистую энергетику, то есть в следующие 5-10 лет, газ будет играть гораздо большую роль, чем раньше. И эта та карта, которую Россия должна грамотно разыграть. Мы хотим, чтобы Россия поставляла свой газ в Европу, поэтому приветствуем такие проекты, как «Северный поток — 2», против которого выступают США.

Мы прекрасно понимаем, что их противодействие объясняется экономическими причинами: Америка хочет поставлять свой сланцевый газ в Европу. Но когда Вашингтон принял последние санкции, согласно которым будут наказываться европейские компании, которые занимаются реализацией этого проекта, Еврокомиссия открыто выразила несогласие. Высший орган Евросоюза резко заявил, что этого не будет, что у Европы есть свои экономические интересы.

Я не скрываю, что внутри ЕС есть разные мнения. Мы знаем позиции Польши и Прибалтики, которые намного ближе к Америке, чем, допустим, Франция, Греция, или Италия. Но тем не менее, есть все-таки общее мнение, что поставки газа из России должны сохраниться, в противном случае пострадает экономическое развитие самой Европы.

— Вы неоднократно называли Россию для Schneider Electric одним из быстрорастущих рынков. Экономика последние несколько лет сокращалась, сейчас понемногу восстанавливается. Но в целом есть опасение, что Россия попадет в так называемую ловушку медленного роста. С учетом этого насколько страна продолжает оставаться для вас привлекательной? Вас рост экономики в пределах двух процентов устраивает?

— Конечно, хотелось бы, чтобы рост был намного выше. И не только в России, но и во Франции и Бельгии. Но мы работаем в сегментах энергетики, модернизации, цифровизации, которые развиваются намного быстрее, чем российская экономика в целом.

— Очевидно, что с внутренним спросом в стране не очень хорошо, иначе вы бы не объявили в 17-м году о закрытии «Шнайдер Электрик Урал» в Екатеринбурге. Почему решили закрыть производство?

— Как я говорил, у Schneider Electric пять заводов: два в Санкт-Петербурге, два в Самаре и один в Козьмодемьянске. Это были инвестиции компании в Россию. В свою очередь, производство на Урале досталось нам в рамках глобальной сделки с Alstom, у которых был там актив. Мы проанализировали его и пришли к выводу, что целесообразнее перенести это маленькое производство на наш завод в Самаре. Но это дало повод для слухов: видите, как плохо идут дела у Schneider Electric, что они вынуждены закрыть завод. Ничего подобного. Это просто было наследство глобальной сделки, которое потом пришлось урегулировать.

— Есть ли у вас еще плохое наследство, от которого надо избавиться? Будете еще закрывать заводы?

— Закрывать – нет. Наоборот, у Schneider Electric есть собственный венчурный фонд, и мы сейчас включили Россию в его программу. Поэтому мы активно ищем российские технологические стартапы, где мы могли бы стать партнером.

— Была информация, что вы заморозили строительство завода в Самаре. С чем это связано?

— Только одной линейки. Мы проанализировали спрос рынка на сухие трансформаторы и поняли, что он упал. Поэтому мы отложили ее открытие. Зато запустили другие линейки, например, по производству в Санкт-Петербурге выключателей серии MTZ, который подключен к «интернету вещей». Иногда приходится адаптироваться, это естественно.

— Несколько лет назад планы Schneider Electric по развитию в России были довольно амбициозными. Но впоследствии они неоднократно корректировались…

— Если западная компания приобретает такой крупный актив, как самарский «Электрощит», то последующая реструктуризация в целях повышения эффективности неизбежна. Слишком много устаревших технологий и бизнес-процессов.

— Возможно, вы были слишком оптимистичными, переоценив возможности российской экономики и внутреннего спроса?

— Мы не прогнозировали геополитические моменты. Никто их не прогнозировал. Мы также не думали, что цены на нефть обвалятся, из-за чего мы отложили некоторые проекты. Но я люблю Россию, здесь нескучно. Как только вы думаете, что все идет гладко и хорошо, завтра будет какой-нибудь «бац». Это факт. И сюрпризы, как позитивные, так и негативные, будут и в будущем.

— С 1-го января вступил в силу закон о безопасности критической информационной структуры. Как он скажется на вашей деятельности?

— Согласно закону, российские компании обязаны закупать некоторые технологии у российских поставщиков. Но мы позиционируем себя как российская компания, мы производим внутри страны технологии и реализуем их, в том числе здесь.

— У вас настолько здесь отлажен полный цикл, что не импортируете?

— Технологии, которые поставляются для критической инфраструктуры, мы производим здесь.

— Какой у вас прогноз по российскому подразделению?

— У нас был хороший первый квартал, так что, если вдруг нефть не обвалится, для чего я не вижу причин, мы выполним наш таргет по двузначному росту выручки в 2018 году. Прогнозом на 2019-й будем заниматься в середине года.

Россия. Франция. Евросоюз > Нефть, газ, уголь. Электроэнергетика. Приватизация, инвестиции > gazeta.ru, 6 апреля 2018 > № 2561552 Йохан Вандерплаетсе


Белоруссия > Приватизация, инвестиции. Госбюджет, налоги, цены > worldbank.org, 3 апреля 2018 > № 2557356

Укрепление частного сектора, развитие инфраструктуры и повышение качества социальных услуг — в центре внимания новой Стратегии партнерства Группы Всемирного банка для Республики Беларусь

ВАШИНГТОН, 3 апреля 2018 года — Совет директоров Всемирного банка сегодня утвердил новую Рамочную стратегию партнерства Группы Всемирного банка для Республики Беларусь на 2018-2022 годы, направленную на поддержку устойчивого и инклюзивного роста и повышения уровня жизни в стране.

«Устойчивое повышение уровня жизни в Республике Беларусь требует структурных изменений с учетом усиления роли рыночных факторов и укрепления механизмов социальной защиты, — отметил Алекс Кремер, Глава Представительства Всемирного банка в Республике Беларусь. — Группа Всемирного банка стремится к тому, чтобы повышалось качество жизни обычных граждан. Это подразумевает увеличение количества рабочих мест в частном секторе, развитие знаний и навыков, отвечающих требованиям времени, повышение качества здравоохранения, а также развитие инфраструктуры, способствующей росту экономики и охране окружающей среды».

Стратегия полностью согласована с Программой социально-экономического развития Республики Беларусь на 2016-2020 годы и основана на выводах и рекомендациях Комплексного диагностического исследования экономики Республики Беларусь (SCD), подготовленного Всемирным банком. В ближайшие пять лет поддержка Группы Всемирного банка в Республике Беларусь будет сосредоточено на трех направлениях:

Создание возможностей для развития частного сектора и повышения эффективности государственных инвестиций;

Поддержание человеческого капитала за счет улучшения условий обучения в сфере образования и качества медицинской помощи;

Усиление вклада инфраструктуры в экономический рост, управление изменением климата и развитие человеческого потенциала.

Рамочная стратегия партнерства была разработана на основе широких консультаций с государственными органами, бизнес-ассоциациями, организациями гражданского общества, партнерами по развитию, научными кругами и бенефициарами. Во время консультаций многие участники отмечали, что прозрачность информации, доступ к данным о воздействии принимаемых мер и диалог между государственным и частным секторами могут улучшить процесс принятия решений. Ввиду этого сквозной темой стратегии стало содействие более широкому использованию данных и доступу к информации в процессе принятия государственных решений.

Рамочная стратегия партнерства является совместной стратегией Международного банка реконструкции и развития (МБРР), Международной финансовой корпорации (МФК) и Многостороннего агентства по гарантированию инвестиций (МИГА).

«Увеличение частных инвестиций — основа стратегии МФК в Беларуси, — подчеркнул Джейсон Пеллмар, Глава Регионального представительства МФК в Беларуси, Молдове и Украине. — В течение периода действия следующей стратегии Международная финансовая корпорация продолжит содействовать Беларуси в улучшении бизнес-среды, поддержке конкуренции и увеличении участия частного сектора в разных секторах экономики».

С тех пор, как Республика Беларусь стала членом Всемирного банка в 1992 году, Всемирный банк предоставил стране кредитные ресурсы на сумму 1,7 миллиарда долларов США. Кроме того, на реализацию программ, включая программы с участием организаций гражданского общества, было предоставлено грантовое финансирование в объеме 31 миллиона долларов США. На данный момент инвестиционный портфель Всемирного банка в Республике Беларусь включает 8 проектов на сумму 789 миллионов долларов США.

Белоруссия > Приватизация, инвестиции. Госбюджет, налоги, цены > worldbank.org, 3 апреля 2018 > № 2557356


Казахстан > Медицина. Госбюджет, налоги, цены. Приватизация, инвестиции > kursiv.kz, 2 апреля 2018 > № 2554322

Казахстанцы запустили синие шары в небо в поддержку людей, страдающих аутизмом

Жители Петропавловска и Караганды запустили в небо синие шары в рамках Республиканской акции, приуроченной к Всемирному дню распространения информации о проблеме аутизма, сообщает BNews.kz.

По словам организаторов, акцию проводят для того, чтобы привлечь внимание общественности к проблеме аутизма, сформировать уважительное отношение к таким детям и их родителям. В Петропавловске официально зарегистрировано 1 400 детей с данным заболеванием, в основном в возрасте от полутора до восьми лет. Ежегодно количество детей, страдающих расстройствами аутического спектра, растёт.

Председатель общественного объединения «Мой ребёнок» Наталья Бушуева рассказала, что их организация родилась в прошлом году. Изначально несколько мам объединились и создали в мессенджере WhatsApp группу. Постепенно количество участников группы росло, где активно обсуждали проблемы деток и позже решили создать своё общественное объединение. Пока в нём лишь 40 человек, многие ещё рискуют заявить о себе.

«Многие сидят дома, потому что садики для здоровых детей не принимают наших деток. Здоровые дети наших ребят не понимают, не могут найти общий язык с ними, да и нашим деткам тяжело очень идти на контакт. В городе действует и специализированные группы, но они не могут полностью охватить всех наших детей, поэтому с местами большой дефицит», - говорит Наталья Бушуева.

Отметим, в рамках Республиканской акции в Караганде флешмоб состоялся на площади перед кинотеатром «Сары-Арка». В акции приняли участие около 70 человек, студенты карагандинских вузов и колледжей. В этот день молодые люди запустили в небо 50 синих шаров.

«Основная цель нашей акции: подчеркнуть необходимость помогать людям, страдающим неизлечимым заболеванием и повышать уровень их жизни. Ведь численность детей, страдающих аутизмом, высока во всех регионах мира и имеет громадные последствия для детей и их семей», - говорят карагандинцы.

Также сегодня стало известно, что по всему Казахстану появятся кабинеты по поддержке детей-аутистов в школах. Об этом рассказала директор корпоративного фонда «Болашақ» Динара Чайжунусова, передает МИА «Казинформ».

По ее словам, более 120 детей с аутизмом и особыми потребностями начали ходить в школу и получают качественное образование.

«Мы заходим в школы, открываем кабинеты поддержки инклюзии, создаем междисциплинарные команды специалистов. Команда ведет каждого такого особенного ребенка, вводит его в общеобразовательный процесс. Каждый ребенок ходит в обычный класс. Инклюзия начинается с первых 15 минут, потом ребенка выводят. В кабинете поддержки инклюзии с ребёнком работают дефектологи, специалист по анализу поведения, логопеды, сопровождающие лица. У нас в проекте были дети, которые вообще не говорили, не имели навыков самообслуживания, социальных навыков. Спустя два года 90% детей демонстрируют усвоение школьной программы. Они участвуют в конкурсах, олимпиадах, имеют друзей», - рассказала директор фонда.

На сегодня таких кабинетов 10 в школах Астаны и Алматы. В ближайшие два года фонд планирует открыть хотя бы по одному такому кабинету в каждом регионе Казахстана. При этом Динара Чайжунусова отметила, что дети с аутизмом - самая тяжелая категория среди детей с особыми потребностями в этом плане, потому что, как правило, школы не готовы к принятию таких детей. Им легче отказаться и отправить их на надомное обучение.

Казахстан > Медицина. Госбюджет, налоги, цены. Приватизация, инвестиции > kursiv.kz, 2 апреля 2018 > № 2554322


Россия > Приватизация, инвестиции > forbes.ru, 30 марта 2018 > № 2559306 Константин Шабалин

На распутье. Что не так с новым законом о краудинвестинге

Константин Шабалин

генеральный директор краудинвестинговой площадки StartTrack

В Госдуму внесен законопроект о регулировании краудинвестинга, однако участники рынка пока не понимают, пойдет ли он им на пользу в таком виде

В Госдуму внесен законопроект «Об альтернативных способах привлечения инвестиций». Площадкам, через которые инвесторы финансируют малый и средний бизнес, разрешат использовать номинальные счета, выступать налоговыми агентами по НДФЛ и, возможно, не платить НДС. Вопросы с лимитами и квалификацией инвесторов повисли в воздухе, хотя для участников рынка они являются ключевыми.

Сейчас рынок краудинвестинга не регулируется. У этого сегмента нет реестра операторов площадок, отсутствует процедура лицензирования, никто не следит за соблюдением требований Центробанка. Уже сейчас перспективы краудинвестинга в России очевидны. Первые площадки у нас появились в 2014 году — на пять лет позже, чем на Западе, и всего за три года объем вложений в сегменте краудинвестинга и p2b-инвестиций достиг 1,8 млрд рублей.

В 2017 году инвестиции получила 871 компания, а количество действующих инвесторов выросло в 11 раз, до 14 000 человек. Оборот отдельных площадок превысил 1 млрд рублей. Так что регулирующий эту отрасль закон нужен, но, чтобы рынок быстро развивался, регулирование не должно быть жестким.

В чем плюсы нового закона

Во-первых, все расчеты между инвесторами и компаниями должны будут вестись через номинальные счета. Площадки станут владельцами и управляющими счетами, но не смогут использовать размещенные на них средства в собственных интересах. В результате инвесторы будут защищены от потери денег в случае банкротства площадки или взыскания с нее долгов. Более того, номинальные счета снизят временные и денежные транзакционные издержки. Пока что такие проекты пользуются стандартной банковской инфраструктурой, где есть комиссии и задержки денежных переводов, что сильно замедляет работу сервисов.

Во-вторых, краудинвестинговые площадки будут выступать налоговыми агентами по НДФЛ. Конечно, на них ляжет дополнительная операционная нагрузка, но с другой стороны, это еще одна сервисная услуга, которая позволит привлекать большее число клиентов. Сейчас же бухгалтерии компаний, которые получают инвестиции, вынуждены выплачивать налоги за десятки и даже сотни инвесторов.

В-третьих, на сегодняшний момент существует неопределенность: законно ли рекламировать инвестиции в непубличные компании. Новый закон дает ответ: рекламировать можно, но без указания конкретных условий сделки. Это очень сбалансированный подход: площадки смогут заинтересовать широкий круг инвесторов, привлечь их к аккредитации, а затем объяснить риски и перспективы инвестиций в конкретную компанию. То есть закон проведет четкую, понятную регулятору и площадкам грань между допустимым и недопустимым содержанием рекламы.

И напоследок, уже сегодня существует множество площадок-мошенников, зарегистрированных в России и за рубежом. Они делают красивые сайты и декларируют краудинвестинг, но на самом деле обманывают людей. Новый закон существенно ограничит недобросовестную практику. С одной стороны, он позволяет площадкам самостоятельно устанавливать правила работы, а с другой — обязывает раскрывать эти правила регулятору. Также вводятся единые стандарты работы площадок с точки зрения раскрытия информации инвесторам и компаниям и предоставления обязательной отчетности регулятору.

Ограничение инвестиций

Еще в январе Центробанк и Минэкономразвития представили собственные законопроекты «Об альтернативных способах привлечения инвестиций», которые сильно разошлись в вопросе ограничения сумм инвестиций для неквалифицированных инвесторов.

ЦБ, обеспокоенный рисками граждан, настаивал на том, чтобы инвестор из числа обычных граждан мог в течение года инвестировать не более 500 000 рублей, из которых не более 50 000 рублей — в один проект. Минэкономразвития, в свою очередь, предлагало ограничить вложения суммой 1,4 млн рублей в течение одного года.

В редакции закона, отправленной в Госдуму, вопрос о предельных суммах инвестиций в проекты остается открытым. Как пояснили сообществу, отдельные положения документа, в том числе лимиты для инвесторов, еще будут обсуждаться. Но уже сейчас известно, что ЦБ предлагает установить объем инвестиций на уровне 600 000 рублей в год, отказываясь при этом от предложенного ранее лимита в один проект. Хорошо это или нет?

По оценкам аналитиков StartTrack, 600 000 рублей — очень далекая от реальной практики сумма. Средний объем вложений одного инвестора в год на крупнейших российских площадках в несколько раз выше — это порядка 2-4 млн рублей. Все это говорит о том, что если законопроект примут в нынешней редакции, компании не смогут привлекать финансирование в достаточном для развития объеме, так как инвесторы со свободным капиталом более 600 000 рублей не захотят тратить время на небольшие сделки. Поэтому наиболее приемлемым вариантом была бы сумма в 3 млн рублей.

Проблемы квалификации

Разработчики законопроекта считают, что ограничения не сильно усложнят жизнь инвесторов: те, кто хочет инвестировать больше, могут получить статус квалифицированного инвестора или зарегистрировать ИП. Но так ли просто получить квалификацию? Существует несколько требований, установленных ЦБ, к получению этого статуса на фондовом рынке. Общая стоимость ценных бумаг, которые предполагается купить, должна составлять не менее 6 млн рублей. Согласитесь, не у каждого гражданина найдется такая сумма свободных денег.

Можно, конечно, выбрать и другое требование — наличие экономического образования. Но и здесь есть сложность — диплом должен быть получен в конкретном вузе. Между тем уже давно понятно, что самые сильные экономисты и аналитики — это «технари», окончившие физико-математический или физико-технический факультеты.

Квалифицированным инвестором может также стать человек, стоимость имущества которого составляет не менее 6 млн рублей. Под «имуществом» понимаются счета и вклады в банках, «металлические» счета и ценные бумаги. Однако наличие средств само по себе не определяет квалификацию. К примеру, есть два человека, один с капиталом 100 млн рублей, а другой — с 3 млн рублей. Неужели потеря всего капитала для первого будет менее болезненной, чем для второго? Знание о том, что эти деньги можно потерять, и согласие пойти на риск — вот что важно.

Чтобы рынок краудинвестинга в России развивался и дальше, нужно много чего еще сделать. И, возможно, в одном законе всего не предусмотреть.

Россия > Приватизация, инвестиции > forbes.ru, 30 марта 2018 > № 2559306 Константин Шабалин


США. Россия > Финансы, банки. Приватизация, инвестиции. Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 30 марта 2018 > № 2552467 Антон Табах

Как жить в новой финансовой реальности отношений России и Запада

Антон Табах

Российскому бизнесу необходимо понимать, что пользование зарубежными финансовыми услугами будет дороже, как и соблюдение всех требований. Во многом центры принятия глобальных регулятивных решений не только неформально, но и официально концентрируются в Вашингтоне. Это могло бы быть не так уж плохо, но американская система регулирования – что признают и сами американцы – раздроблена, политизирована и склонна к кампанейщине

Требование американских регуляторов издавна создавали большие проблемы для иностранных финансовых институтов. Дело здесь не только в санкциях, введенных по политическим мотивам (сейчас уже только любители финансовой истории помнят, что так называемый рынок евродепозитов появился не в последнюю очередь для того, чтобы советские загранбанки могли уклоняться от потенциальных санкций со стороны США). Не меньше хлопот доставляют и просто законы и постановления США, часто очень жесткие и адаптированные исключительно под защиту местных потребителей.

Более того, для американского права характерно глобальное применение: даже мелкая и слабая связь с американским рынком или институтами – например, транзакция в долларах – уже ведет к включению в американское правовое поле. Но из-за раздробленности мировой финансовой системы и ограниченных возможностей по сбору информации раньше это не представляло большой проблемы.

Однако в последние 10–15 лет волна борьбы с терроризмом, наркомафией, отмыванием денег и уклонением от налогов (а также то, что после кризиса 2008 года банкам пришлось обращаться за масштабной господдержкой) привела к тому, что мечты силовиков, налоговиков и регуляторов сбылись – они получили карт-бланш.

В результате банки и инвесткомпании оказались погребены под требованием отчетности и проверок чистоты клиентов. Разнообразные черные списки – международные и для каждой страны – стали плодиться, а сотрудники отделов compliance (соблюдение требований разнообразных регуляторов) и консультанты в этой области превратились в самое быстрорастущее направление финансовой индустрии. Криптовалюты и даже риск-менеджеры остаются далеко позади по скорости и масштабам.

На волне увеличения объемов доступной информации, собранной в рамках национального законодательства, американские власти пошли дальше. Особенно показателен тут пример Закона о налоговой отчетности по зарубежным счетам (Foreign Account Tax Compliance Act, FATCA), который был принят в США для борьбы с уклонением американских граждан и резидентов от уплаты налогов.

Принятие FATCA имело серьезные внешнеэкономические последствия, поскольку закон обязал иностранные финансовые организации отчитываться перед американскими налоговиками о движении средств американских (или подозреваемых в том, что они американские) налогоплательщиков. В противном случае финансовые организации ожидали санкции в виде 30-процентных штрафов на движение средств с их корсчетов в банках США и даже закрытие таких счетов, то есть отключение от платежей в долларах.

Закон создал большие неудобства для американских корпораций и граждан США, живущих за рубежом, а также заставил иностранные (в том числе российские) банки сдавать массу отчетности в Налоговое управление США (IRS). Россия хоть и была в 2014 году в очень натянутых отношениях с США, тем не менее приняла закон, разрешающий российским банкам, в том числе с госучастием, сдавать такую отчетность американцам. Ситуацией по своим причинам воспользовались и европейские власти, которые стали активно продвигать соглашения об обмене налоговой информацией. К ним радостно присоединились власти других стран, в том числе и России, чтобы повысить собираемость налогов и сделать бессмысленным нахождение в офшорах.

Решения американских властей в отношении финансовых институтов практически гарантированно воспроизводятся в еврозоне. Характерна последняя история с крахом латвийского банка ABLV. Все началось с отключения банка от американского рынка по обвинению в нарушении различных санкционных режимов. Затем последовали решения европейских и латвийских регуляторов о запрете деятельности. При этом финансовое положение самого банка особых вопросов не вызывало, основная претензия была в большом количестве нерезидентов (то есть российских и украинских предприятий), использовавших банк для платежей, в основном не носивших криминального характера.

Санкции в отношении российских эмитентов работают менее жестко и пока не настолько всеобъемлющие, но их обход также создает существенные сложности и издержки. Во многом центры принятия глобальных регулятивных решений не только неформально, но и официально концентрируются в Вашингтоне. Это могло бы быть не так уж плохо, но американская система регулирования – что признают и сами американцы – раздроблена, политизирована и склонна к кампанейщине. FATCA тут очень яркий пример – он решает незначительную в масштабах американских налоговых поступлений проблему, но навешивает огромные издержки на зарубежные банки, попутно потоптав суверенитет. При этом от налоговой реформы Трампа для решения того же вопроса будет несравнимо больше пользы, но закон уже принят и работает.

В этих условиях российскому бизнесу необходимо понимать, что пользование зарубежными финансовыми услугами будет дороже. Как и соблюдение всех требований – ведь все теперь под колпаком у Мюллера. Некоторым утешением может послужить то, что требования российских регуляторов бывают не менее сложными. Например, российский закон против отмывания денег (фз-115) не отличается логичностью, а его исполнение свирепо. Банки в этих условиях становятся агентами не только своих, но и американских регуляторов.

Тем не менее и в такой ситуации остаются способы смягчить существующие трудности. Прежде всего, есть возможность судиться в США. Дело это небыстрое, первые иски по FATCA от граждан и компаний, пострадавших от его реализации, только сейчас проходят нижние уровни судебной системы. Но случаи оспаривания действий регулятора в судах известны, пускай они порой больше напоминают посмертную реабилитацию (например, успешное оспаривание лишения лицензии Arthur Andersen). В мягком случае можно закладывать в бюджет деньги на антисанкционных специалистов, их наем или консультации.

Также России необходимо развивать альтернативные платежные системы, которые бы функционировали не в долларах и избегали американской юрисдикции. Современные технологии упрощают и удешевляют этот процесс. Однако надо понимать, что эта история не про заголовки, конференции и казенные деньги, а про удобство использования и современные технологии. Криптовалюты могут (а возможно, и не могут) помочь в этом, но пока это явно не основной путь.

Наконец, России нужно развивать собственные финансовые рынки, потому что даже азиатские рынки слишком зависимы от США и не особенно помогут в смягчении эффекта санкций. При этом не столько регуляторам (им собственные ведомственные интересы застят глаза), а законодателям нужно понимать – свирепость и консерватизм регулирования сильно сдерживают инновации. В этом отношении опыт Японии, достаточно либеральной к криптовалютам, несмотря на консерватизм банковского сектора страны, может быть хорошим примером.

США. Россия > Финансы, банки. Приватизация, инвестиции. Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 30 марта 2018 > № 2552467 Антон Табах


Россия > Приватизация, инвестиции. Госбюджет, налоги, цены > premier.gov.ru, 30 марта 2018 > № 2550933 Александр Шохин

Встреча Дмитрия Медведева с президентом Российского союза промышленников и предпринимателей Александром Шохиным.

Обсуждались, в частности, вопросы развития института специального инвестиционного контракта, а также совершенствования системы неналоговых платежей.

Из стенограммы:

Д.Медведев: Александр Николаевич, мы с Вами не так давно обсуждали текущую экономическую ситуацию, обсуждали определённые идеи в сфере налоговой политики и некоторые другие вопросы, которые волнуют предпринимательское сообщество. Вы рассказывали о подходах РСПП к решению отдельных проблем, в том числе и по совершенствованию такого неплохо зарекомендовавшего себя экономического института, как специальный инвестиционный контракт. Не скрою, многие проекты у нас предлагают реализовывать именно в такой форме, имею в виду набор преимуществ, льгот, а также налоговых режимов, которые применяются при исполнении этого контракта. Знаю, что Вы над этим работали. Какие предложения?

А.Шохин: Во-первых, хотел бы сказать о том, что мы, не только Российский союз промышленников и предпринимателей, но и другие бизнес-объединения активно включились сейчас в реализацию Послания Президента Российской Федерации Федеральному Собранию. Безусловно, такие прорывные задачи, как выход на темпы роста выше среднемировых, увеличение инвестиций в основной капитал с нынешних 17,5% до 25% как минимум, – это серьёзные задачи, которые требуют повышения стимулирующей роли налоговой системы.

И у нас действительно целый ряд конкретных предложений на этот счёт есть. Мы более двух лет работали с Правительством, Министерством экономического развития, Министерством финансов, Министерством промышленности и торговли, и мне кажется, что подготовлен неплохой вариант закона о специальных инвестиционных контрактах, который, мы надеемся, уже в ближайшее время будет рассмотрен на Правительстве и внесён в Государственную Думу. Что прежде всего в этом законе нас привлекает как бизнес? Это сохранение неких базовых налоговых регуляторных условий на разумный, адекватный период, связанный с реализацией проекта. Это даже более важно для бизнеса – предсказуемость условий ведения предпринимательской деятельности, нежели даже конкретные налоговые льготы. Мы хотели бы, чтобы этот базовый принцип в финальной версии закона остался, и есть все основания полагать, что можно этот закон принять уже в рамках весенней сессии Государственной Думы.

Кроме того, мы включились в работу по реализации Вашего поручения, Дмитрий Анатольевич, по проработке темы неналоговых платежей. В частности, две недели назад на совещании под Вашим председательством было решено, что некоторые из этих неналоговых платежей можно инкорпорировать в Налоговый кодекс. Мы с этим в принципе согласны, но мы видим целый ряд проблем, которые надо решить, прежде чем это делать. Возьмём, например, экологические платежи. Экологические платежи – это не чисто фискальная мера, как мы надеемся, это ещё и способ устранить проблемы, связанные в том числе с утилизацией отходов производства и так далее. Здесь явно фискальная функция, то есть налоговая, и экологическая функция в определённом противоречии находятся. И многие предприятия, если будут сами перерабатывать отходы производства и активно этим заниматься, не будут платить эти платежи. Как крайний вариант такое возможно, но тогда никакого экологического сбора не будет, и налоговой службе нечего будет собирать. Поэтому надо вопросы, связанные с администрированием, с более чётким прописыванием, что нам важнее – экология или сбор налогов…

Д.Медведев: И то и другое для нас очень важно.

А.Шохин: Я согласен, баланс нужен какой-то. Кроме того, в том проекте закона, который Минфин подготовил, содержится норма, которую бизнес горячо поддерживает, о том, что все решения о новых неналоговых платежах, об изменении ставок должны приниматься за шесть месяцев до начала финансового года. А в том проекте Бюджетного кодекса, который сейчас обсуждается, подготовленном Минфином, три месяца значатся. Хорошо было бы всё-таки в пользу бизнеса решить этот вопрос. Для нас ведь важно подготовиться к этим изменениям. Но при этом мы исходим из того, что будет обеспечена, как говорят финансисты, фискальная нейтральность всех этих изменений. Я думаю, что в течение нескольких месяцев мы сумеем выйти здесь на оптимальные формулировки, удовлетворяющие и бюджет, и бизнес. И очень важно было бы сдвинуть вопрос о неналоговых платежах с нынешней дискуссионной ситуации в соответствующие решения. Для нас очень важна базовая позиция, Правительство её проводит достаточно чётко, а именно то, что все неналоговые платежи должны иметь законодательное оформление. Стало быть, должна быть предсказуемость в этой области.

Сейчас идёт также активная работа по инвентаризации налоговых льгот, и здесь мы тоже хотели бы вступить в активный диалог с Правительством. Нам хотелось бы, чтобы не было такого упрощённого подхода к налоговым льготам по принципу, что некоторые типы налогоплательщиков сразу будут исключаться – например, налогоплательщики, включённые в консолидированную группу налогоплательщиков, или какие-то отрасли целиком будут изъяты, металлургия например.

Также хотелось бы, чтобы была оценка комплексного мультипликативного эффекта от налоговых льгот. Многие компании ведь не только строят заводы и другие производственные объекты, они строят и социальные объекты, социальную инфраструктуру: дороги, школы, больницы и так далее. И нам очень важно, чтобы учитывались эти инвестиции компаний и относились эти расходы на себестоимость. Об этом тоже мы неоднократно говорили, но хотели бы, чтобы в рамках этой работы по инвентаризации льгот и по повышению их эффективности все эти соображения были учтены.

Буквально сегодня Центральный банк предложил ограничить сумму пеней и различного рода штрафов полуторным размером от основного тела долга. Такого рода подход можно было бы применить и к безнадёжной задолженности юридических лиц. Скажем, определить, что сумма пеней не может быть выше какого-то размера.

Д.Медведев: По отношению к основному долгу Вы имеете в виду?

А.Шохин: К основному долгу. Это позволило бы фактически безнадёжную задолженность, которая накопилась в кризисный период – 2015–2016 годы, урегулировать без разрушения бизнеса. Многие компании готовы, что называется, платить. Было бы неправильно здесь прощать долги, иначе добросовестные налогоплательщики оказываются в худшем положении, но продумать такую схему реструктуризации вполне возможно. Мы с Государственной Думой уже начали вести диалог, с Министерством финансов. Думаю, здесь главное найти количественные критерии.

Ещё один вопрос в контексте донастройки налоговой системы – это судьба страховых фондов, фондов социального страхования. Хотел бы проинформировать Вас, что социальные партнёры, РСПП как общероссийское объединение работодателей и ФНПР (Федерация независимых профсоюзов России) как сторона профсоюзов Российской трёхсторонней комиссии, готовят сейчас предложение по трансформации Фонда социального страхования в публично-правовую корпорацию, с тем чтобы социальные партнёры в большей степени несли ответственность за управление этим фондом. Он носит чисто страховой характер, за небольшими исключениями. Здесь можно было бы отработать и страховые принципы, и механизм публично-правовой корпорации, которая уже есть у нас не только в теории, в законодательстве, но и на практике, я имею в виду фонд дольщиков.

Мы довольно много имеем предложений по прикладным, если можно так сказать, направлениям – донастройке налоговой системы, системы обязательных платежей – и хотели бы, чтобы диалог с Правительством здесь продолжался так же активно, как и раньше.

Д.Медведев: Этот диалог, действительно, никогда не прерывался. Мы совсем недавно, Вы упомянули об этом, обсуждали и систему неналоговых платежей, и интеграцию этой системы в действующее правовое поле. Здесь я абсолютно солидарен с позицией, которую Вы высказали, собственно, я и сам об этом неоднократно говорил: вся эта система должна быть в легальном поле. Нельзя допустить ситуацию, когда то или иное ведомство изобретает эти платежи, умножает их количество и этот процесс становится неконтролируемым. Это бьёт и по бизнесу, и по экономике в целом. Поэтому давайте работу и над этими вопросами, и над специальным инвестиционным контрактом, его новым оформлением продолжим и обсудим сейчас более подробно.

Россия > Приватизация, инвестиции. Госбюджет, налоги, цены > premier.gov.ru, 30 марта 2018 > № 2550933 Александр Шохин


Великобритания. США. Евросоюз. РФ > Финансы, банки. Недвижимость, строительство. Приватизация, инвестиции > bfm.ru, 29 марта 2018 > № 2560954

Минфин отреагировал на заявления Лондона, а о мерах против российского капитала заговорили и в США

Посол в России Джон Хантсман не исключил возможности ареста российских активов в Соединенных Штатах. Это связано с делом Скрипаля

В Минфине прокомментировали возможный запрет на продажу российских долговых бумаг в Лондоне. Рассматриваемая в Великобритании мера негативно повлияет не только на российских инвесторов, но и на иностранцев, заявили в российском министерстве.

Ранее стало известно, что Тереза Мэй согласилась рассмотреть возможность запрета на продажу Россией своих долговых ценных бумаг на фондовом рынке Лондона. Как рассказывает The Guardian, в минувшем месяце клиринговые палаты Сити помогли одному из подсанкционных российских банков выпустить евробонды на 4 млрд долларов для покрытия госдолга, а около половины еврооблигаций приобрели лондонские инвесторы.

После этого в Вестминстере зазвучали призывы закрыть лазейки в законодательстве ЕС и Великобритании и лишить ведущие клиринговые компании Европы права работать с российскими облигациями. Сообщается, что инициативу уже поддержал глава британского МИД Борис Джонсон.

По мнению Guardian, это сделало бы российские бонды почти нереализуемыми на вторичном рынке. Однако преувеличивать угрозу не следует, отмечает гендиректор инвестиционного партнерства «Ван Дер Блэк» Станислав Машагин:

«Ежели вдруг так случится, что на лондонском рынке российские компании не смогут занимать, то этот долговой рынок переместится по российской бумаге в Азию, прежде всего в Гонконг, и, конечно, можно об этом сожалеть. Какого-то великого ущерба не будет, но будет задержка, и крайне неудобно эмитентам переходить на другие площадки обслуживаться. Но это неизбежно. Московская биржа также ждет клиентов, поэтому, мне кажется, в ближайшее время там принципиальных изменений не будет, а для крупнейших компаний всегда есть замена в виде синдицированных клубных кредитов, которые могут заменить размещение. Это будет чуть дороже. То есть великих издержек и потерь не будет, но неудобства и ограничения свободы тут всем не понравятся, поэтому я вижу умеренно нейтральной эту новость, все-таки вряд ли можно сказать, что она негативная, тем более большинство готовы, и мир большой, не только сегодня для эмитентов он в Лондоне».

Есть и другое мнение: запрет на торговлю российскими облигациями можно сравнить едва ли не с отключением системы SWIFT. Комментирует председатель совета директоров компании «Сафмар — финансовые инвестиции» Олег Вьюгин:

— На самом деле он болезненный, может быть, первое — для тех инвесторов иностранных, которые покупают эти бумаги, и очень часто они это делают именно на Лондонской бирже, на лондонском рынке правильнее сказал, а учет ведет Euroclear, у которого есть счет в Национальном расчетном депозитарии (НРД). То есть таким образом создан мостик, когда иностранные инвесторы могут совершенно спокойно покупать, хранить это в европейской юрисдикции, а пользоваться доходностью российской. Второе — это будет, наверно, неприятно и для российских инвесторов, потому что у них заблокируются средства в Euroclear, по ним нельзя проводить операции, и их некуда девать. То есть можно пойти в JP Morgan тогда, в какие-то другие крупные банки, которые как уже кастодианы, имеющие счет в НРД, смогут начать обслуживание. Но это болезненно, достаточно неприятный процесс.

— Насколько реалистично, что все-таки такие меры будут приняты? Пока они лишь анонсированы. Доведут до конца?

— Пока это угроза, ну, скорее, больше угроза, чем реальные действия. Во-первых, Euroclear, который находится под бельгийской юрисдикцией, не факт, что так легко согласится бельгийское правительство такие вещи делать, они довольно-таки независимые, и потому что это действительно реально неприятная вещь, болезненная, сродни некой маленькой войны, как отключение SWIFT, только помягче. Не факт, что это состоится, но это угроза.

О новых мерах в отношении российского капитала заговорили и в США. Американский посол в России Джон Хантсман не исключил возможности ареста российских активов в США из-за дела об отравлении экс-сотрудника ГРУ Сергея Скрипаля.

«Я не знаю, каким будет наше будущее, надеюсь, что нам удастся стабилизировать отношения. Но, конечно, это возможно», — сказал дипломат в эфире телеканала РБК. Ранее глава британского Минобороны Гэвин Уильямсон сообщил, что страна выдала первые ордера на арест российского имущества, происхождение которого неизвестно.

В Кремле внимательно отслеживают заявления об угрозах санкций в отношении российских активов в США и Великобритании. Такие решения нанесут вред реноме этих стран у инвесторов, сказал пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков.

«Мы очень внимательно наблюдаем за этим. Конечно, безусловно, это очень важная субстанция, которая касается в целом, наверное, имиджа стран как надежных, экономических партнеров. И, конечно, такие решения не могут не наносить вред реноме этих стран в плане их взаимоотношений с другими инвесторами. Поэтому мы сейчас очень внимательно отслеживаем и наблюдаем за такими заявлениями».

Ранее глава британского Минобороны Гэвин Уильямсон сообщил, что страна выдала первые ордера на арест российского имущества, происхождение которого вызывает у Лондона подозрения. Кроме того, британские власти намерены пересмотреть инвестиционные визы более 700 богатых россиян.

Великобритания. США. Евросоюз. РФ > Финансы, банки. Недвижимость, строительство. Приватизация, инвестиции > bfm.ru, 29 марта 2018 > № 2560954


Великобритания. Россия > Приватизация, инвестиции. Миграция, виза, туризм. Внешэкономсвязи, политика > bfm.ru, 28 марта 2018 > № 2560934 Илья Шуманов

Британия пересмотрит «золотые визы» россиян

Богатые россияне могут остаться без инвестиционных виз, полученных ими за вложение в британскую экономику миллионов фунтов стерлингов. Справедливо ли это, объяснили Business FM в российском отделении Transparency International

Визовые документы российских бизнесменов, получивших право на пребывание в Британии по программе инвестиционных виз до 2015 года, будут пересмотрены, сообщила глава британского МВД Эмбер Радд.

По ее оценкам, это коснется почти 700 человек. Тех, кто получил инвестиционную визу позже, данная мера не затронет, так как три года назад правила выдачи инвествиз были ужесточены.

Проверять визы будут одновременно с законностью приобретения собственности, и не только у россиян. Но к ним отношение будет самым жестким, считает замдиректора Transparency International Россия Илья Шуманов. С ним беседовала продюсер Business FM Анна Моргунова:

Мы хотим понять, в чем заключается проверка? Многие ли из этих 700 человек рискуют?

Илья Шуманов: Программа получения инвестиционного гражданства в Великобритании — достаточно дорогое удовольствие, и не так много людей получили гражданство или визы через эту схему. По нашим оценкам, порядка 700 млн фунтов было инвестировано через эту программу россиянами. Эта программа не единственная в Европе, и на уровне Европейской комиссии сейчас обсуждается внесение изменений в законодательство ряда стран, чтобы понудить их поменять политику обменивать статус резидента страны на деньги. Процедура, наверно, останется, единственное, что она будет, наверно, усложнена для выходцев из тех стран, которые называют клептократическими. По какой-то причине Россию относят к категории таких стран.

Понятно, что это связано с коррупцией, что Transparency International высказывается против выдачи инвестиционных виз. Тем не менее отмечалось, что в основном их обладатели уже проходили проверку банков, которые проводят процедуру дью-дилидженс. То есть получается, все-таки эти деньги в любом случае не могут быть нелегальными?

Илья Шуманов: Как мы видим, большое количество денег проходило через шотландские компании, закрытые партнерства, которые участвовали в отмывании денежных средств, в том числе и «российский ландромат», и «молдавский ландромат». Часть денег проходила в Великобританию через латвийские банки, которые сейчас один за другим схлопываются. Поэтому причин для пересмотра российских публичных должностных лиц, или капиталов, или активов, связанных с ними, предостаточно. Есть и политическая воля, есть и инструменты. Все подошло к той черте, когда четко британцы дали понять, что эти капиталы не нужны. При всех больших проблемах с «Брекзитом» вопрос привлечения инвестиций стоит остро, но британцы не готовы на получение таких денег. Презумпцию добросовестности приобретения имущества для активов, которые неясно кому принадлежат, это объекты недвижимости дорогой либо какие-то коммерческие компании, которые имеют сложную структуру собственности, должен сам собственник раскрыть свое identity, то есть кто он такой, при необходимости он должен доказать законность происхождения этих денежных средств. Это достаточно длительная процедура, сначала британцы дадут возможность владельцу собственности раскрыть и объяснить. Если он не раскрывает, то эти активы замораживаются отдельным постановлением и потом изымаются, конфискуются в доход государства. Вот такая процедура.

Будет ли проверка объективной и беспристрастной?

Илья Шуманов: Я думаю, что в условиях политического кризиса, вот этой спирали, которая сейчас на международной арене происходит и «маккартизма 2.0» в отношении всех российских активов, я думаю, что тут накладывается эта повестка, и от нее никуда не уйти. В любом случае люди будут ориентироваться на то, что происходит в мире, они же не живут в каком-то вакууме.

Будут ли проверки в отношении других стран, например Китая?

Илья Шуманов: Я думаю, что речь идет о самом широком спектре лиц, в том числе публичных должностных. Я знаю точно, что сейчас выпущены вот эти ордера в отношении представителей стран бывшего Советского Союза, скорее всего, это либо Узбекистан, либо Казахстан. Речь идет об африканских каких-то странах, но я думаю, что и пройти мимо китайцев невозможно, потому что их везде много, они активно вступили в эту потребительскую модель скупки активов за пределами своей страны.

Выходцы именно из России и Китая получили больше половины британских инвестиционных виз за последние годы. В целом для получения вида на жительство надо было вложить в британскую экономику от 2 млн до 10 млн фунтов стерлингов. От размера инвестиций зависела скорость получения вида на жительства. С некоторых пор эта программа приостановлена.

Великобритания. Россия > Приватизация, инвестиции. Миграция, виза, туризм. Внешэкономсвязи, политика > bfm.ru, 28 марта 2018 > № 2560934 Илья Шуманов


Казахстан > Финансы, банки. Приватизация, инвестиции. Агропром > kursiv.kz, 26 марта 2018 > № 2546329

Депутаты обеспокоены приватизацией АО «КазАгроФинанс»

Мадина МАМЫРХАНОВА

Мажилисмены в ходе «правчаса» в мажилисе, где обсуждался ход проведения приватизации, высказали опасения относительно приватизации АО «КазАгроФинанс». Депутаты уверены, продажа компании в декабре текущего года затронет интересы большой группы сельхозтоваропроизводителей и всех, кто сегодня проживает на селе.

Как сообщил депутат мажилиса Мурат Темиржанов, при получении займов в этой структуре многие сельхозтоваропроизводителями, крестьянскими и фермерскими хозяйствами закладывались в залог земельные участки сельхозназначения. Сегодня у «КазАгроФинанса» в залоге находится более 1 млн 250 тыс. га земли. А общий судный портфель на сегодня составляет 237 млрд тенге, в том числе задолженность «КазАгроФинанса» перед Нацфондом по инвестиционным проектам - 72,5 млрд тенге, которые необходимо возвращать. Общая стоимость залогового имущества у КазАгроФинанаса оценивается в порядка 130 млрд тенге.

«Под управлением компании находятся весьма немалые народные средства. Не получится ли так, что право распоряжаться этими средствами, землей и иным залоговым имуществом мы передадим частнику, не исключено, что иностранному, который никоим образом не будет подотчетен правительству? Не поменяются ли в будущем условия уже действующих заключенных договоров? И что будет с залоговым имуществом. Не останутся ли в итоге в будущем наши селяне вообще без земли и своих основных средств? - задался вопросами депутат.

Председатель правления АО «Национальный управляющий холдинг «КазАгро» Нурлыбек Малелов подтвердил, что «КазАгроФинанс» находится в Комплексном плане приватизации. Продать его планируется путем поиска стратегического инвестора. При этом одним из важнейших условий (продажи компании – «Къ») является сохранение профиля компании, то есть будет заниматься лизингом сельхозтехники и сельхозоборудования.

Параллельно компания, по его словам, ведет работу по вовлечению в лизинг сельхозтехники частных лизинговых компаний путем фондирования через дочерную компанию Агрокредитная корпорация.

«На сегодня «КазАгроФинанс» на рынке сельхозтехники занимает около 70%. Мы считаем, что это очень много и, соответственно, частные лизинговые компании должны войти. Что касается возврата денежных средств, выданных на реализацию инвестиционных проектов, то смена собственника не предполагает досрочного истребования денег с сельхозтоваропроизводителей. Они будут возвращаться согласно графика. Поэтому здесь, я думаю, таких оснований для тревог, что мы не выполним миссию КазАгроФинанса, что он не будет заниматься лизингом сельхозтехники, у нас нет», - сказал Нурлыбек Малелов.

Что же касается 1 млн 250 тыс. га заложенных земель, то право пользования ими принадлежат СХТП.

«Они не принадлежат «КазАгроФинансу» и в случае нормального обслуживания заемщиками своих обязательств, эти права никак не будут переходить КазАгроФинансу. И к тому же, земельные участки у нас берут и частные банки в залог, поэтому здесь тоже таких угроз мы не видим, что при смене собственника сразу же какие-то попытки начнут предприниматься по смене залоговых держателей», - сказал председатель правления АО «Национальный управляющий холдинг «КазАгро».

Но его ответ не убедил депутатов. Вице-спикер мажилиса Владимир Божко попросил еще раз все взвесить.

«У нас банки как раз таки изымают у собственника землю и начинают ее перепродавать. Я не думаю, что если частный собственник приедет, то он будет долго смотреть и терпеть. Он начнет просто эти земли изымать и тоже продавать. Для него же самое главное получить прибыль и обеспечить прибыльность объекта, который он купит. Здесь вопросы есть, смотрите и еще раз взвесить… Не зря возникает озабоченность по этому вопросу», - резюмировал он.

Казахстан > Финансы, банки. Приватизация, инвестиции. Агропром > kursiv.kz, 26 марта 2018 > № 2546329


Россия > Приватизация, инвестиции > forbes.ru, 22 марта 2018 > № 2544751 Александр Хуруджи

Нежелезный человек: как восстанавливать силы в короткий срок

Александр Хуруджи

правозащитник, общественный уполномоченный по защите прав предпринимателей, находящихся под стражей

Иногда уйти в отпуск без ущерба для бизнеса просто невозможно. Что делать, если вы устали, но работа требует личного контроля

Бизнес — это давление со всех сторон. Ты ему сопротивляешься, а оно все усиливается: давят конкуренты, госструктуры, партнеры. И даже если дело любимое, сил на него все равно может не хватать. Наваливается усталость, обостряются болезни. Тебя уже ничего не заводит, драйва не хватает, нет и желания идти дальше.

Но как восстановиться, когда тебе больше ничего не хочется от усталости? Любой врач скажет: «Больше спите, лучше ешьте, возьмите отпуск…» А как все это делать, если у тебя бизнес? За ним постоянно следить нужно, не получается больше спать, нет времени на отпуск. А бороться с усталостью и стрессом надо. Лично я нашел пять способов быстро восстановиться и найти силы для борьбы и нового рывка.

Определить, где копать

Каждая минута, которую мы тратим на работу, расходует силы. Каждая минута, потраченная на отдых, эти силы восстанавливает и накапливает. Из этого вывод: тратим силы только на основные вещи, которые приносят успех. Определяемся, в каком месте копать, чтобы достичь максимальных результатов.

И чем больше дел, тем внимательнее к их ранжированию и приоритетам надо относиться. Например, Илон Маск работает по 12-14 часов в сутки и ухитряется успевать восстанавливаться, потому что он с утра расписывает план дня, оставляя «свободные пятиминутки» на отдых.

Бизнес как квест

Чем серьезнее воспринимаешь все, что происходит, тем большую ответственность чувствуешь и тем сильнее устаешь. Но многое зависит от того, как к этому относишься. Например, когда я сидел в СИЗО, то внушил себе, что участвую в испытании, прохожу квест и моя задача — выбраться. Каждый раз, когда чувствуете, что на вас давит серьезность и ответственность задачи, стоит постараться изменить свое восприятие.

Думайте о деле как об очередном задании, с которым вы хотите (не должны, а именно хотите) справиться. Возможно, такая игра в бизнес станет источником вдохновения и сама принесет заряд сил.

Спонтанность

Каждый бизнесмен работает с огромным количеством информации и практически никогда не расслабляется: в голове всегда какие-то данные, отчеты, планы, графики. То есть мозг почти не отдыхает и постоянно чем-то занят. Поэтому так важно делать спонтанные перерывы. Они могут быть наполнены тишиной или, наоборот, чем-то активным.

Например, Эван Уильямс, основатель Blogger и Twitter, каждый день в обеденный час ходит в спортзал. А Билл Гейтс иногда посещал кинотеатр среди рабочего дня. Иногда полезно воспользоваться подходом зарубежных коллег: 11 часов утра для итальянцев и время ланча для американцев — святое время, когда все бросают дела и уходят на час из офиса, чтобы сменить обстановку и отдохнуть.

Спорт без агрессии

Сейчас модное стремление — Iron Man. А вместе с тем сверхдостижения, жесткий фитнес, бодибилдинг и другие подобные виды спорта расходуют слишком много энергии. То, что более универсально и подойдет многим, — бег, ходьба, йога. Во время таких занятий адреналин просто успокаивается, стресс мягко уходит.

Кому-то подойдут групповые занятия. Основатель сети «Магнит» Сергей Галицкий F 18 сбрасывал напряжение, играя в футбол. Марк Цукерберг предпочитал большой теннис. Эти командные игры позволяют выплеснуть весь накопившийся адреналин и очиститься от негатива не за счет агрессии против кого-то, а за счет общения с командой единомышленников.

Если медитация не помогает

Честно говоря, я не очень разобрался в медитации, и пока она мне не помогает. Для меня концентрированное расслабление происходит на рыбалке, когда жду момент клева, наблюдая за поплавком. Эффективно действует хорошая книга, которая может полностью захватить. Никакого телевизора, никаких соцсетей — нужно выбрать какое-то занятие, которое позволит полностью на него переключиться. Кто-то рисует, кто-то по часу проводит в душе — текущая вода и тепло очень хорошо расслабляют. Еще один из хороших примеров для расслабления — это просмотр фильмов, которые полностью погружают в сюжет. Один из универсальных сюжетов — фильм «Красотка». Увлечет каждого, хоть и прошло уже 28 лет с его выхода на экраны. У каждого человека свой путь к расслаблению, и он может очень отличаться от решений других людей.

Итак, планируйте время и экономьте его. Снижайте психологическую важность задач. Отдыхайте в середине дня, отвлекаясь от работы. Выплескивайте накопившуюся агрессию и усталость в спорте. Полностью успокаивайтесь перед сном.

Россия > Приватизация, инвестиции > forbes.ru, 22 марта 2018 > № 2544751 Александр Хуруджи


Россия > Миграция, виза, туризм. Приватизация, инвестиции > newizv.ru, 20 марта 2018 > № 2536847 Сергей Катырин

Сергей Катырин: "Пора упростить миграционное право"

Глава ТПП рассказал "НИ" о противоречиях в законодательстве, которые затрагивают интересы бизнеса и миллионов мигрантов.

- Сергей Николаевич, насколько актуальны сегодня для бизнеса, объединяемого ТПП РФ, вопросы миграции?

Безусловно, тема миграции волнует бизнес-сообщество. Ведь реализация продуманной и взвешенной миграционной политики – это успешное развитие международной кооперации, привлечение в российскую экономику новых инвестиций, технологий и высококвалифицированных кадров, обеспечение потребности российского рынка труда в дополнительной рабочей силе.

Мы в ТПП РФ рассматриваем этим вопросы в рамках подкомитета по вопросам трудовой миграции. В прошлом году мы подписали Соглашение о сотрудничестве в сфере реализации государственной миграционной политики с Министерством внутренних дел Российской Федерации. В рамках реализации соглашения Палата направляет предложения бизнеса по миграционным вопросам в профильное Министерство.

- Какие проблемы можно отметить в этой сфере?

Одна из главных – несистемность действующего законодательства и обилие различных нормативных правовых актов по данному вопросу, положения которых зачастую не соответствуют друг другу. Например, один из основных актов в сфере миграции – Федеральный закон «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации» – уже много раз подвергался изменениям. Причём неоднократно вносились поправки в уже принятые поправки к этому закону, и разобраться в сложившейся правовой конструкции непросто даже юристам.

Отсутствие комплексного нормативного документа, регулирующего вопросы миграции, приводит к юридическим коллизиям и различным подходам в правоприменительной практике. Такое положение дел является серьёзным барьером в привлечении иностранных трудовых ресурсов, как для российского работодателя, так и для потенциального работника-иностранца. Мы считаем, что назрел вопрос об унификации и систематизации норм миграционного права в рамках единого нормативного правого акта.

Если говорить о практических проблемах, то я бы выделил миграционный учёт. И принимающие российские организации, и сами иностранцы испытывают значительные сложности. На местах при постановке на учёт требуют различные комплекты документов и, несмотря на то, что процедура имеет уведомительный характер, в приёме уведомлений о постановке на миграционный учёт может быть отказано. Имеются задержки при внесении сведений о миграционном учёте в базу данных. Подача уведомлений о постановке на миграционный учёт через почтовые отделения связи не работает.

По нашему мнению, имеющаяся процедура не соответствует современным реалиям. Мы знаем, что МВД России прорабатывает вопрос о возможности постановки на миграционный учёт по электронным каналам связи. Такое нововведение позволило бы снять остроту проблемы, и ТПП РФ поддерживает инициативу министерства.

- Что еще может предложить Торгово-промышленная палата?

Как уже отмечалось, миграционные вопросы требуют комплексного подхода. Конечно, одним из главных приоритетов должен быть вопрос национальной безопасности. Здесь двух мнений быть не может. Но при этом, нужно смотреть на проблему со всех сторон. И если есть возможность, необходимо находить такой баланс интересов, который позволит решать вопросы безопасности не в ущерб, а в совокупности с вопросами международного сотрудничества, привлечения инвестиций и развития деловых связей.

Например, недавно в Госдуму были внесены два законопроекта «О внесении изменений в статью 16 Федерального закона «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации» и «О внесении изменения в статью 18.9 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях». Пока широкая общественность не обратила внимания на эти законопроекты, в том числе и потому, что они не проходили оценку регулирующего воздействия. И как нам кажется, зря. По мнению Палаты, последствия предлагаемых изменений не до конца просчитаны.

- В чем суть этих законопроектов?

Суть состоит в следующем: установить обязанность лиц, приглашающих иностранцев, принимать меры по соблюдению иностранными гражданами заявленной цели въезда и сроков их пребывания в Российской Федерации, а также ввести административную ответственность лиц за невыполнение данной обязанности. Для юридических лиц – это штраф от четырехсот тысяч до полумиллиона рублей за каждый случай!

В настоящее время ситуация обстоит следующим образом. Допустим, иностранный гражданин, указавший в качестве цели въезда бизнес, учёбу или туризм, на самом деле занялся в России трудовой деятельностью. Или им были нарушены сроки пребывания в нашей стране. За такие неправомерные действия иностранец понесёт предусмотренную законодательством ответственность. Всё логично.

Законопроектами же предлагается возложить на приглашающую сторону ответственность за действия иностранного гражданина, который руководствуется своими личными целями, мотивами и самостоятельно принимает решения. При том, что между возможными неправомерными решениями иностранца и действиями приглашающей стороны нет причинно-следственной связи. То есть, по сути, приглашающую сторону предлагается сделать без вины виноватой.

Следующий момент. В законопроектах указано, что приглашающая сторона должна предпринять меры по соблюдению иностранцами цели въезда и сроков пребывания. Какие это меры, законопроект ответа не дает, они будут определены постановлением Правительства.

Честно говоря, мне сложно представить, какие это могут быть меры. Причём, чтобы это были не просто формальные действия для формального исполнения нормы закона, а реальные и действенные мероприятия, выполнение которых приглашающей стороной позволит исключить возможные правонарушения иностранца.

Ещё один важный вопрос. Законопроектами не регламентировано, каким образом будет определяться несоответствие заявленной цели въезда в Российскую Федерацию. Практика показывает, что сегодня для определения цели поездки используется совместный приказ МИД России, МВД России и ФСБ России от 27 декабря 2003 г. «Перечень «Цели поездок», используемый уполномоченными государственными органами при оформлении приглашений и виз иностранным гражданам и лицам без гражданства», который, по нашему мнению, нуждается в обновлении. Согласно приказу, только в категории «Обыкновенных деловых» виз имеется аж 14 целей поездок. Вот пример. По приглашению российской компании для ведения коммерческих переговоров и заключения контракта иностранцу оформлена деловая виза с целью поездки «коммерческая». Если в дальнейшем иностранный гражданин въедет по этой визе в Россию для постпродажного обслуживания поставленного оборудования, то он автоматически вместе с приглашающей стороной попадёт в категорию нарушителей, так как для этого необходима виза с другой целью поездки – «техобслуживание». Разве это правильно и разве это способствует повышению инвестиционной привлекательности? К чему такое дробление целей поездки, если иностранец все равно едет делать бизнес?

- Какие последствия, по мнению ТПП РФ, повлечет принятие законопроектов в существующей редакции?

Полагаю, что принятием законопроектов в существующем виде мы демотивируем российские организации приглашать своих зарубежных партнеров. Особенно, тех, кто приглашает много иностранцев.

Например, возьмем выставочную индустрию. Заплатив несколько раз по полмиллиона рублей штрафа за каждого иностранного экспонента, по какой-то причине вовремя не выехавшего из России, выставочная компания в следующий раз подумает: а нужно ли ей вообще проводить выставки с международным участием?

Пострадает наша туриндустрия. Иностранный гражданин может иметь одну действующую визу в Российскую Федерацию. Таким образом, приглашающая сторона не сможет на законных основаниях организовать туристические поездки для иностранцев, имеющих визы из категорий «деловые», «учебные», «рабочие», «гуманитарные». А ведь это достаточно распространенная практика – когда наши бизнесмены приглашают зарубежных контрагентов и решение деловых вопросов совмещают с организацией туристических мероприятий и показом природных красот Кавказа, Краснодарского края, Сибири, Дальнего Востока.

Или, еще пример – наши университеты, в которых обучаются иностранные студенты. Как сможет ВУЗ контролировать, что кто-то из его студентов, имея учебную визу, не начнет трудиться, когда перестанет хватать на жизнь? Зато результат для учебного заведения очевиден – все тот же штраф 500 тысяч рублей за каждого нерадивого студента.

Подытоживая, можно сказать, что проблему сокращения иностранцев-нарушителей предлагается решить следующим образом – свести до минимума приглашение иностранцев под страхом большого штрафа. Нам кажется, что попытка таким образом отгородиться от остального мира – не самый лучший выход при существующем уровне глобализации. Особенно, в условиях дефицита новых инвесторов, квалифицированных специалистов, знаний и технологий.

- Предпринимала ли Палата какие-либо действия, чтобы официально обозначить свою позицию?

Да, на стадии разработки мы направляли нашу позицию в МВД России, к сожалению ее не учли. После внесения законопроектов в Государственную Думу мы направили заключение Палаты в ответственные комитеты и сейчас будем работать с депутатским корпусом. Очень надеемся, что наши аргументы все-таки будут услышаны.

Россия > Миграция, виза, туризм. Приватизация, инвестиции > newizv.ru, 20 марта 2018 > № 2536847 Сергей Катырин


Россия > Приватизация, инвестиции. Финансы, банки > forbes.ru, 16 марта 2018 > № 2533075 Константин Шабалин

Публичная жизнь. Малому и среднему бизнесу пора выходить на биржу

Константин Шабалин

генеральный директор краудинвестинговой площадки StartTrack

Розничные инвестиции в акции малого и среднего бизнеса пока кажутся маргинальной идеей, но уже сейчас есть множество интересных компаний в этом сегменте, которым нужно только преодолеть психологический барьер для выхода на IPO

В США и Европе средний бизнес может выходить на IPO по упрощенной процедуре. В 2007 году Варшавская фондовая биржа предложила эмитентам и инвесторам сегмент NewConnect, предназначенный для молодых быстроразвивающихся компаний, которым нужно от $100 000 капитала. Сегодня на NewConnect листингуются 409 компаний — лишь на 66 меньше, чем на основной бирже.

Еще один пример — канадская биржа Toronto Stock Exchange, где кроме 1400 компаний с высокой капитализацией листингуется около 1600 венчурных стартапов стоимостью от $2 млн до $20 млн. Даже на крупнейшие американские биржи — NYSE и NASDAQ — могут выходить компании с выручкой от $70 млн до $90 млн. А принятый в США Jobs Act разрешает компаниям с выручкой менее $1 млрд при выходе на биржи предоставлять отчетность за два года вместо стандартных трех.

Непопулярные акции

На Московской бирже есть секция РИИ, созданная специально для инновационных компаний с капитализацией от 150 млн рублей. Это очень низкий порог входа, и процедура размещения на бирже постоянно упрощается.

В России уже много компаний, для которых 2-3 млн рублей на регистрацию эмиссии и привлечение инвесторов — не деньги, а полгода ожидания — не срок. Но все равно с 2012 года IPO в России провели лишь 15 компаний, а из 229 эмитентов, чьи акции сегодня торгуются на Мосбирже, только 10 принадлежат сектору РИИ. Почему же у нас не развито финансирование бизнеса с помощью выпуска ценных бумаг? Причин несколько.

Во-первых, российским рынком правят банки. В 2016 году российские компании привлекли 28 трлн рублей за счет банковских кредитов, 17,9 трлн рублей — благодаря выпуску облигаций и лишь 104 млрд рублей — с помощью IPO и SPO. То есть на долю банков пришлось более 60% финансирования российского бизнеса.

Во-вторых, в России мало экспертов по оценке и выводу компании на IPO. С конца 1990-х годов в стране прошло всего около сотни IPO. Сегодня практически нет специалистов, которые могли бы готовить аудиторию для покупки акций компаний МСБ.

Есть венчурные фонды, но их слишком мало, и слишком мало людей вышло из них с определенным опытом. Помочь компаниям провести акционирование, найти инвесторов, могли бы крупные брокеры. Но они тоже не эксперты в оценке бизнеса, к тому же брокеры и так хорошо зарабатывают на маржинальной торговле, например, на акциях «Газпрома» и структурных продуктах.

В-третьих, выпускать акции — это дорого и долго. Для этого компания должна зарегистрировать акционерное общество, провести аудит, договориться с биржей, брокером и андеррайтером, составить проспект эмиссии, пройти регистрацию в ЦБ, провести роуд-шоу, собрать заявки инвесторов и так далее. Все это занимает не менее полугода времени и требует вложений в размере от 300 000 рублей до нескольких миллионов.

Плюсы для компаний и инвесторов

Даже недорогой кредит становится серьезным испытанием для компании, когда приходит время отдавать тело долга. Вывод крупной суммы из оборота — сильнейший удар по бизнесу, на рынке немало примеров, когда для расплаты с кредиторами компания чаще всего берет новые займы.

В акционерном же финансировании риск того, что компания попадет в долговую яму, отсутствует, даже если совокупные выплаты по дивидендам выше, чем проценты по займу. Это первое преимущество такой схемы привлечения средств. Но даже если компания ничего не платит акционерам, доходность вложений на горизонте нескольких лет при продаже акций активно растущих компаний может составить 30–50% годовых.

Потенциал есть — нужны посредники

Потенциал российских инвесторов достиг рекордных отметок. Объем депозитов физических лиц за 2017 год вырос на 1,7 трлн рублей, до 26 трлн рублей, из которых более трети не попадают под страхование АСВ.

Людям фактически некуда вложить деньги. В такой ситуации очень кстати окажутся брокеры и краудинвестинговые площадки, которые из нескольких тысяч компаний с годовой выручкой от 300–500 млн рублей выберут лучшие, найдут лид-инвесторов и проведут первые сделки по продаже акций.

Выход на рынок акционерного капитала растущих российских компаний интересен даже крупным зарубежным инвесторам. Так, новосибирская ГК «Обувь России» в октябре 2017 года привлекла на IPO более $100 млн, а в ноябре Globaltruck (одна из крупнейших компаний в области автомобильных перевозок в России) провела размещение на $62 млн.

В обеих сделках приняли участие более десяти зарубежных институциональных инвесторов, включая Citigroup и JPMorgan Chase & Co. При этом Globaltruck сообщила, что первые дивиденды начнет выплачивать не ранее 2020 года.

В России складываются все предпосылки к тому, чтобы финансирование бизнеса с помощью выпуска ценных бумаг становилось все более популярным. С одной стороны, растет объем частного капитала, уровень финансовой грамотности людей и их интерес к новым видам активов.

С другой — несколько тысяч небольших российских компаний достигли необходимых показателей для того, чтобы выходить на внутренние и международные рынки акционерного капитала. У них прозрачная история и понятная стратегия развития. Должны лишь появиться посредники, которые помогут инвесторам и компаниям. И это время не за горами.

Россия > Приватизация, инвестиции. Финансы, банки > forbes.ru, 16 марта 2018 > № 2533075 Константин Шабалин


ОАЭ > Приватизация, инвестиции > dxb.ru, 16 марта 2018 > № 2530643

Названы самые популярные районы для запуска бизнеса в Дубае

В феврале в Дубае зарегистрировались свыше 1,5 тысяч компаний.

Департамент экономического развития (DED) зарегистрировал 1646 новых лицензий на ведение бизнеса в феврале 2018 года. Анализ лицензий продемонстрировал, что район Bur Dubai возглавил список самых популярных мест для запуска компаний в эмирате - 785 лицензий. За ним следуют Deira (714), New Dubai (193) и Hatta (7).

Что до субрегионов, на район Бурдж-Халифы пришлось 13,8% всей деятельности, на New Dubai - 8,4%, Al Marar - 6,3%, Naif - 4,3%, Port Saeed - 4,2%, Hor Al Anz и Dubai World Trade Centre 1 - 3,1%, Al Garhoud - 2,4%, Al Karama - 2,3% и Al Khabaisi - 1,9%.

В феврале было осуществлено 23407 операций по регистрации бизнеса и лицензированию, сообщает DED.

Из общего числа 11,3 тысяч транзакций были связаны с продлением лицензии, тогда как 2060 пришлось на получение предварительного разрешения на ведение деятельности.

Большинство сделок было связано с коммерческими лицензиями (62,3%). Остальные коснулись профессиональных (36,6%), промышленных (0,9%) и туристических (0,6%) лицензий.

Деятельность по регистрации и лицензированию бизнеса в феврале 2018 года коснулась всех основных секторов и услуг. На аренду и услуги в сфере недвижимости пришлось 26,9% сделок, за ними следуют коммунальные и личные услуги (12,4%), строительство (14,4%), гостиничная деятельность (8,1%), транспорт, хранение и связь, а также производство (по 2,3%).

В получении лицензий в прошедшем месяце в основном участвовали граждане Индии, Пакистана, Египта, Великобритании, Саудовской Аравии, Китая, Иордана, Сирии и США.

Источник: Khaleej Times

ОАЭ > Приватизация, инвестиции > dxb.ru, 16 марта 2018 > № 2530643


Россия. ЮФО > Внешэкономсвязи, политика. Приватизация, инвестиции. Госбюджет, налоги, цены > tpprf.ru, 14 марта 2018 > № 2532962 Марина Носкова

ТПП г. Новочеркасска: работа на результат.

«Торгово-промышленная палата: работа на результат» - под таким заголовком в номере газеты «Деловой Новочеркасск» от 14 марта вышло интервью президента ТПП г. Новочеркасск, кандидата социологических наук Марины Носковой.

Корр.: Для кого работает палата?

М.Н.: На площадке палаты концентрируются интересы всех участников экономической деятельности Новочеркасска – малого, среднего, крупного бизнеса, объединений работодателей, органов местного самоуправления. В состав ТПП сегодня входит более 90 предпринимательских структур. Замечу, что мы работаем в тесном контакте с Торгово-промышленной палатой России, ТПП Ростовской области и другими региональными и муниципальными палатами.

Мы формируем бизнес-среду посредством стыковки конкретных запросов и предложений, выступаем в роли инициаторов диалога по различным аспектам взаимодействия компаний и власти, максимально широко используем имеющиеся у палаты информационные, консультационные и иные ресурсы для оказания помощи и поддержки субъектам городской экономики. Кстати, благодаря поддержке и сопровождению нашей палаты, одно из ведущих предприятий города – ООО «Гидроремсервис» - вошло в сотню проектов под патронатом президента ТПП РФ, что придаст новый импульс развитию предприятия и реализации нового проекта.

Корр.: Вы говорите о поддержке уже работающих компаний?

М.Н.: Не только. Сегодня мы оказываем полный цикл сопровождения бизнеса как работающих, так и начинающих предпринимателей. Причем в рамках наших социальных проектов мы обучаем молодежь основам бизнеса, учим формировать бизнес-планы, грамотно рассчитывать возможности, в общем, занимаемся профессиональной ориентацией по направлению открытия и ведения собственного дела.

Корр.: Вы упомянули об услугах, оказываемых палатой.

М.Н.: Да, их перечень достаточно широк. Если в двух словах, то это различные виды экспертиз, пользующиеся широким спросом, сертификация товаров, оценка недвижимого и движимого имущества для юридических и физических лиц, услуги в сфере государственных и муниципальных закупок, образовательная деятельность. Кстати, за последние полгода мы значительно расширили услуги по дополнительному образованию за счет получения новой лицензии, и теперь имеем возможность обучать взрослых и детей по программам допобразования с выдачей удостоверения установленного образца. Наиболее широким спросом сегодня пользуется программа подготовки специалистов в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд. По итогам обучения выдаем либо свидетельство о повышении квалификации, либо диплом о переподготовке.

Корр.: Какие механизмы взаимодействия бизнеса и власти вы реализуете?

М.Н.: В первую очередь, анализируем деловую ситуацию, определяем проблемные точки бизнеса и формулируем конкретные запросы. Затем на площадке ТПП проводим обсуждение в формате «круглого стола» или заседания комитетов палаты, куда приглашаем все заинтересованные стороны. Хочу отметить, что в подобных мероприятиях всегда принимают активное участие депутаты Государственной Думы и Законодательного Собрания области, руководители и представители администрации города, городской Думы, надзорных и контролирующих органов. Кроме того, эффективность диалога обеспечивается участием в нем других объединений работодателей – Совета директоров и Союза предпринимателей.

В прямых контактах предпринимателей и органов власти находятся наиболее оптимальные варианты решения возникающих сложностей. После чего эти решения реализуются либо в форме законодательной инициативы, либо в конкретных действиях ответственных сторон, либо проведении необходимых мероприятий.

Корр.: Один из актуальных вопросов сегодня – борьба с коррупцией. Как палата принимает участие в этом процессе?

М.Н.: Борьба с коррупцией – это масштабная работа со многими составляющими. Понятно, что искоренить ее полностью невозможно, но в случае объединения усилий власти и делового сообщества мы можем минимизировать ее негативные последствия. Основным документом, инициированным ТПП РФ с ведущими бизнес-объединениями страны для реализации совместного проекта по борьбе с коррупцией, стала Антикоррупционная хартия российского бизнеса.

Понимая, что предприниматели нуждаются в особом подходе формирования антикоррупционной идеологии, ТПП РФ сделала ставки на новые нестандартные подходы. В частности, два года назад впервые была запущена во все территориальные ТПП единая интерактивная лекция, содержащая не только теоретические данные, но и видеоматериалы и презентации, которые дали возможность взглянуть на проблему коррупции под другим углом зрения.

В декабре 2017 года ТПП РФ впервые провела Общероссийскую антикоррупционную акцию с участием руководства федеральной палаты, руководителей депутатских фракций Государственной Думы, федеральных министерств, Прокуратуры России, бизнес-объединений. В рамках акции, в мероприятии на площадке ТПП г. Новочеркасска приняли участие представители Администрации и Городской Думы, прокуратуры Новочеркасска и отела по экономической безопасности и борьбе с коррупцией УВД, предприниматели города.

Сегодня ТПП Новочеркасска имеет полномочия присоединять предпринимателей к Антикоррупционной хартии с выдачей соответствующего свидетельства. Приведу последний пример – мы обратились к городскому Совету директоров с инициативой присоединиться к Хартии и получили единогласную поддержку в этом вопросе.

Корр.: Как вы оцениваете степень поддержки предпринимательской деятельности со стороны государства?

М.Н.: Считаю, что формы и условия предоставления господдержки могут меняться в зависимости от объективных экономических условий, но ее суть остается востребованной всегда. Государство, регионы, муниципалитеты изыскивают сегодня возможность поддержать начинающий и работающий бизнес, все эти меры направлены на формирование в стране устойчивого делового сообщества, являющегося важной составляющей нашего экономического и социального развития.

Абсолютно согласна с тезисами Президента России Владимира Путина, высказанными им в ежегодном послании Федеральному Собранию, в частности в том, что нам нужно не только выстроить современные сервисы для бизнеса, но и в целом сделать понятной, удобной и комфортной систему взаимодействия между государством и обществом, между государством и гражданином. Именно в таком взаимодействии, с учетом интересов малого и среднего предпринимательства, крупных компаний, возможно создание эффективных условий для социально-экономического развития нашего города, области и страны в целом.

ТПП г. Новочеркасска

Россия. ЮФО > Внешэкономсвязи, политика. Приватизация, инвестиции. Госбюджет, налоги, цены > tpprf.ru, 14 марта 2018 > № 2532962 Марина Носкова


Казахстан > СМИ, ИТ. Приватизация, инвестиции > kapital.kz, 13 марта 2018 > № 2536844 Каспарс Кукелис

Каспарс Кукелис: О главных трендах рынка телеком-услуг

Как и почему операторы меняют стратегию

Казахстанский телеком-рынок перешел к фазе зрелости, поэтому операторы пересматривают свои стратегии и подходы к получению прибыли. Ключевой темой становятся работа над управлением издержками и оптимизация. Каспарс Кукелис, главный директор по розничному сегменту АО «Казахтелеком», рассказал «Капитал.kz» о новом подразделении компании, а также о сервисах и услугах, разрабатываемых для розничного сегмента.

— В 2017 году Казахтелеком принял ряд стратегических решений, касающихся организационной структуры. Произошло разделение коммерческого направления компании на розничный и корпоративный сегменты. Для чего это сделано?

— Такое разделение позволяет более тщательно сфокусироваться на каждом сегменте. Во всем мире телеком-компании проходят примерно одни и те же фазы развития. Когда идет фаза бурного роста рынка, быстро растут проникновение и абонентская база, и компании выделяют, как правило, коммерческое и техническое подразделения. Основная задача коммерческого подразделения — быстрее «бежать», быстрее контактировать, а технического — быстрее инсталлировать. Доли игроков при этом определяются скоростью и масштабированием задач. Затем рынок переходит к фазе зрелости, база абонентов перестает расти, проникновение высокое, и фокус смещается на другие задачи. Для коммерческого подразделения — это управление сервисом и издержки, а для технического — в первую очередь издержки. Доходность бизнеса на этом этапе развития рынка управляется через издержки, а не через рост. Совокупные издержки казахстанских телеком-операторов измеряются сейчас сотнями миллиардов тенге в год и могут быть достаточно серьезно оптимизированы. Необходимо признать, что для телекоммуникационного сектора в Казахстане фаза быстрого роста давно закончилась и, наверное, среди крупных казахстанских профильных компаний мы далеко не первые, кто производит разделение на B2B и B2C. Для нас это не было вопросом выбора, это был вопрос времени.

— Как поделен бизнес Казахтелекома между розничным и корпоративным сегментом и каким способом компания планирует наращивать долю розницы?

— На розничный сегмент (помимо него, есть корпоративный, межоператорский и бизнес с государством) приходится около 55% доходов. Увеличение доли розницы в компании не является основной задачей. Надо понимать, что такой рост — не обязательно хорошая вещь, если при этом происходит сокращение доли корпоративного сегмента. Для нас важно наращивать свою долю как в рознице, так и в корпоративном сегменте по сравнению с конкурентами и управлять своей маржинальностью, в том числе через слияние и поглощение бизнесов, дающих операционную синергию при объединении.

По итогам 2018 года мы планируем увеличить доходы от розницы не менее чем на 5%, а инвестиции в техническую инфраструктуру (которые не всегда корректно делить по отдельным подразделениям) останутся в привычной плоскости последних лет — примерно 15% от выручки компании.

— По итогам прошлого года компания отчиталась о масштабных инновационных проектах в корпоративном сегменте. Какие перспективные проекты были реализованы или подготовлены к реализации в рознице?

— В сегменте розницы мы сейчас находимся в такой фазе реорганизации, когда инновации не являются нашим первым приоритетом. Мы к этому придем, но сейчас сфокусированы на простых способах достижения операционной эффективности, производительности труда и удобства для клиентов. В том числе стоят задачи по разумной степени централизации компании, приведению к единым стандартам на территории всей страны. Сейчас стандарты сервиса от филиала к филиалу имеют различия, поэтому проводится работа по централизации. Также идет тестирование использования приложений для расширения возможностей клиентов в цифровом канале, происходит быстрый рост в FMS-продуктах, когда мобильный продукт внедряется в общий лицевой счет абонентов. Существенно меняется работа по части задолженности. Все это я бы не стал относить к инновациям, это достаточно простые, практичные и нужные работы, которые требуют скорости и качества масштабирования.

— Вы изучали потенциальный спрос казахстанцев на передовые технологии формата Smarthome или IoT? Уже можно оценить, какие опции будут доступны и какова будет средняя стоимость таких систем?

— В мире Smarthome — услуга для довольно обеспеченного слоя клиентов. Предполагаю, что в крупнейших городах Казахстана есть несколько тысяч домохозяйств, которые могут себе позволить и хотят пользоваться такими системами. Но насколько при таком масштабе это будет выгодным продуктом для такой большой организации, как Казахтелеком? Наши коллеги в поиске максимально доступного и масштабируемого решения. Мы никогда не будем заниматься продуктом для пары сотен физических лиц, который будет стоить 3−4 млн тенге, и заниматься поддержкой, измеряемой сотнями тысяч тенге в год. Многие небольшие компании в Казахстане занимаются таким бизнесом. Нам необходимы услуга и цена, которые могут привлечь 100 тыс. и более потребителей.

— В прошлом году вы запустили «Облачное видеонаблюдение» для домохозяйств. Как оцениваете текущий и будущий спрос на эту услугу?

— «Облачное видеонаблюдение» подразумевается как абсолютно массовый сервис для жильцов многоквартирных домов. В первую очередь в тех городах и населенных пунктах, которые охвачены «оптикой». Мы используем нашу обычную модель бизнеса: инвестируем в инфраструктуру — кабельные сети, камеры и другое оборудование.

Уже построена инфраструктура для 9 тысяч подъездов, до конца года планируется установка инфраструктуры для 17 тысяч подъездов, это около 34 тысяч видеокамер — по две в каждый подъезд.

— Ведет ли Казахтелеком подготовку к внедрению 5G? Нужен ли этот стандарт рынку сейчас?

— В 2018 году 5G в каком-то промышленном масштабе не будет ни в одной стране мира. Ну, может, разве что в Лихтенштейне или Сингапуре — странах с очень компактным и обеспеченным населением. Сейчас это больше вопрос теоретической плоскости, так как в Казахстане осталось очень много работы с 4G. Например, необходимо провести «оптику» в сельские населенные пункты, где и верхний потенциал скоростей 3G пока недоступен. 4G в данном случае гораздо важнее, потому что для этого стандарта существуют массовые доступные устройства. Да, этот стандарт уже не звучит «хайпово», потому что существует на рынке несколько лет, но, поверьте, для рынка он пока несоизмеримо нужнее.

— Какие три главных тренда на мировом телеком-рынке В2С можно выделить? Казахстан отстает или идет с ними в ногу?

— Мир действительно живет на «нескольких скоростях». И эти скорости во многом связаны с уровнем платежеспособного спроса и исторически сложившимся состоянием инфраструктуры. Казахстан в разных срезах находится на разных уровнях развития. При этом по доступности современной телеком-инфраструктуры, как ни странно, мы гораздо лучше позиционированы, чем целый ряд высокоразвитых стран. Например, чем Германия, где доступ к интернету по оптике в центре крупных городов за исключением отдельных новых районов практически невозможен. Этому способствовала гибкость казахстанских строительных и прочих нормативов. Но это все скорее относится к фазе активного строительства рынка, а не к современным трендам. Операторы в развитых странах сейчас сфокусированы на клиентском опыте, управлением издержками и оптимизации этих процессов, потому что бурный рост рынков там уже невозможен. По клиентскому опыту мы находимся сейчас в начале совершенно нового большого проекта, который связан с оптимизацией IT.

Казахстан > СМИ, ИТ. Приватизация, инвестиции > kapital.kz, 13 марта 2018 > № 2536844 Каспарс Кукелис


Россия. ПФО > Приватизация, инвестиции. Госбюджет, налоги, цены. Образование, наука > kremlin.ru, 7 марта 2018 > № 2523224 Владимир Путин

Встреча с женщинами-предпринимателями.

В.Путин: Хорошее место мы выбрали для встречи, но опасное. Трудно удержаться, уж больно продукция хороша.

Я хочу вас поприветствовать, добрый день!

Мы встречаемся в преддверии 8 Марта, поэтому я в начале встречи хочу вас всех поздравить с этим праздником, пожелать вам всего самого доброго.

Вчера на встрече в Нижнем Тагиле с ребятами и девушками, которые выбрали для себя инженерное направление, выбрали рабочие специальности, так, вскользь, затронули и вопрос о том, есть ли, существуют ли сегодня женские и мужские профессии. Не знаю, заметили ли вы, было ли это в СМИ. Видите, их там тоже это интересует.

Судя по тому, что у нас за встреча сегодня, судя по тому, кто здесь собрался, совершено ясно, что эта грань абсолютно стирается, потому что для того, чтобы быть или крупным акционером, или даже миноритарием, но всё-таки активным миноритарием, быть руководителем производства – это требует особых качеств, прежде всего лидерских качеств.

И мне кажется, что для женщин это вполне свойственно, и даже есть преимущество определённое, потому что всё-таки мужчина, так скажем, пожёстче. А если лидерские качества сочетаются с женскими – в прямом смысле этого слова – чертами характера, то результат часто бывает гораздо выше, чем просто пробивные возможности крепких мужчин.

Уверен, что у нас разговор будет предметный, даже немножко побаиваюсь, потому что вы люди конкретные, работающие, сталкивающиеся с проблемами, которые возникают в ходе этой работы. Но мы постараемся, я и исполняющий обязанности губернатора, помощники здесь присутствуют, полпред, – мы все вместе постараемся достойно представить мужскую часть человечества в этой беседе.

Я вас ещё раз сердечно приветствую и поздравляю с наступающим праздником.

Л.Ерошина: Владимир Владимирович, я не буду Вас грузить своими проблемами и проблемами хлебопекарной отрасли. Мы сегодня с Вами прошли по комбинату, и Вы всё увидели. Мы что возможно и невозможно делаем своим коллективом. А я думаю, что и девчонки меня поддержат, я считаю, что сегодня самый счастливый день в моей жизни.

В.Путин: Спасибо.

Л.Ерошина: Хотя я не скрываю, я прожила уже 65 лет, но такого дня… Я вообще об этом даже не мечтала. И когда два дня назад нам сказали, что у нас предстоит такой визит, Вы знаете, я, наверное, до сегодняшнего времени ещё пока в таком состоянии, что не могу это понять. Весь коллектив очень старался. Вы видели, как они радостно встретили Вас. Вы зашли в кондитерский цех – они все захлопали.

В.Путин: Спасибо.

Л.Ерошина: Они меня спрашивали: а можно или нет? Я говорю: не знаю. Но мы всё–таки похлопали.

Поэтому я, пользуясь случаем, ещё раз хочу сказать Вам большое спасибо. Конечно, и руководству нашей Самарской области, а в первую очередь Вам, что Вы выбрали наше предприятие. Как я знаю, за свою бытность Президентом Вы мало были на таких предприятиях, да?

В.Путин: Пару раз был.

Л.Ерошина: Второй раз. Сызрань, «Хлеб», где Вы просто вечером приехали. А здесь Вы сегодня днём посмотрели всё производство. Большая Вам благодарность за это.

Вам удачи во всём, и знайте, что мы, женщины, всегда Вас поддержим во всём!

Спасибо большое.

В.Путин: Спасибо большое.

Вот сейчас только рассказывали о том, как строилась судьба этого предприятия, и в лучшие годы по семь тонн хлебобулочных изделий выпускали. В 92–м году, вот Вы мне сказали, сколько выпускали?

Л.Ерошина: В 92–м году производство наше дошло до девяти тонн хлеба и булочных изделий и 300 килограммов тортов, хотя при пуске завода мы делали до семи тонн продукции кондитерского цеха четырёх наименований тортов. Вы все, наверное, знаете: подарочный, бисквитно-кремовый… Вагонетками просто отгружали, не успевали.

И сейчас мы, конечно, за этот период очень много сделали на своём предприятии. Большая реконструкция в хлебобулочном производстве, Вы видели, Владимир Владимирович, совершенно новое производство открыто – это производство слоёных и сдобных изделий. И наша гордость – это кондитерский цех. Сегодня мы до трёх тонн делаем в кондитерском производстве и около 40 тонн делаем хлебобулочных изделий.

В.Путин: Красивая продукция. Опасная.

Л.Ерошина: По этому процессу я Вам уже сказала.

Я Лидия Сергеевна Ерошина, кто не знает, генеральный директор Самарского БКК. 23 года я директор этого предприятия, 30 лет работаю на этом предприятии так, как и существует это предприятие. Но у меня вот так судьба сложилась, что я вообще по образованию инженер-строитель, и когда пришла в хлебпром в 82–м году с «Куйбышевхлебпрома», руководитель решил взять с полки проект, который уже запылился, и построить в Куйбышеве тогда хлебозавод №6, это он был по проекту. Не было батонов, не было кондитерских изделий. Я сначала перерабатывала этот проект, потом принимала участие в строительстве. И по просьбе моей попросила перевести меня сюда, на комбинат, лишь потому, что я очень близко, здесь жила. Начала с начальника отдела кадров, и в 94–м году я стала генеральным директором, так решило акционерное общество.

В.Путин: Ну вот мы Вас поздравляем с успехами и с этой карьерой.

Л.Ерошина: Спасибо.

В.Путин: Пожалуйста.

А.Татулова: Здравствуйте!

В.Путин: Здравствуйте!

А.Татулова: Я вообще очень нервничаю сейчас. Спасибо, конечно, спасибо. Но у меня пять листов проблем, у меня ещё вот здесь…

В.Путин: Точно до АСИ нам сегодня не добраться, у нас встреча–то, мероприятие основное в Самаре – совещание по линии Агентства стратегических инициатив. А эта встреча предпраздничная, но, я чувствую, неизвестно, где будет больше конкретных вопросов, да?

Пожалуйста.

А.Татулова: У них есть моя бумажка тоже, я там тоже подготовилась.

Я немножко про себя расскажу. Меня зовут Анастасия Татулова, я предприниматель, дочь адмирала ВМФ, мама двух сыновей, один из которых уже тоже предприниматель и в акселераторе АСИ с образовательным проектом своим развивается. Живу и работаю в Москве, бизнесу моему восемь лет. Так вот получилось, что мы подряд выступаем, бизнес мой почти такой же радостный. У меня сеть из 42 кафе уникального формата, таких кафе нет в мире, – это кафе для детей и их родителей. И мы самая крупная такая сеть. Мы есть в России, Белоруссии, Казахстане, Азербайджане, и кроме кафе ещё в Москве у нас есть кондитерская фабрика небольшая. Поэтому если Вам ещё захочется посетить какое–нибудь интересное кондитерское производство, мы Вас с удовольствием ждём.

В.Путин: Пришлите что–нибудь попробовать.

А.Татулова: Обязательно. Ваш протокол сразу не разрешает, чтобы Вы пробовали.

В.Путин: Ну разрешит, я попрошу.

А.Татулова: Всё, договорились. Вы, главное, запишите там, что разрешили, чтобы попробовали.

Компания совершенно женская, в компании работают 1200 человек сейчас, и весь топ–менеджмент у нас женщины. Мы в этом плане уникальная компания, к нам приезжают опытом обмениваться иностранные компании.

В.Путин: С других предприятий?

А.Татулова: Да–да, иностранные компании.

Я тоже хочу сказать большое спасибо. Я не могу сказать наверное, что это самый счастливый день в моей жизни, но я настолько рада, что вот так случилось, что Вы на женское предпринимательство стали обращать внимание. Потому что на недавнем совещании министр Шувалов сказал, что он вообще не понимает, что такое женское предпринимательство, но теперь увидел и понимает.

В.Путин: Шувалова понизили. (Смех.) Он вообще–то первый вице-премьер, ну министр – тоже хорошо.

Реплика: Вот что делают женщины.

В.Путин: Пусть переживает.

А.Татулова: А потому что надо знать, что такое женское предпринимательство, так вот нельзя бросаться такими словами.

Сейчас получается, что женщины-предприниматели… существует мировой рейтинг женщин-предпринимателей, Россия в нём – мы на 55–м месте из 77. Это немножко позорное место, потому что, например, существует рейтинг женщин, которые занимают высокие управленческие позиции топ–менеджеров, и Россия в первой пятёрке, не то что где–то в конце, а в первой пятёрке. У нас очень много топ–менеджеров, и на государственных постах уже много влиятельных женщин. Но вот в плане предпринимательства, к сожалению, 55–е место. Поэтому для нас очень важно, чтобы государство и Президент заметили, что мы существуем. Говорят, вроде бы, что гендерность – это плохо, предпринимателей не надо делить на женское и мужское. Мне кажется, важно женское предпринимательство. Не потому что нам хочется каких–то преференций, а потому что женщины, все мы работаем в индустриях, куда мужчины в принципе не особо рвутся. То есть это вещи, связанные с образованием, с работой с детьми, это социальные проекты. Нам помогает это улучшить как–то мир вокруг себя. То есть мы пока не про космические корабли, которые бороздят просторы вселенной, а про классную комфортную жизнь у нас внутри района, двора, страны, города.

Я теперь про проблемы.

В.Путин: Кстати, извините, вчера тоже вспоминал в Нижнем Тагиле, по линии IT–технологий, по информационным технологиям девушки наши первые места берут на международных соревнованиях, золотые медали. Поэтому в этой области женщины тоже активнее и активнее, включаются и развиваются, добиваются успехов, а не только в тех традиционных, о которых Вы сейчас сказали.

А.Татулова: В любом предпринимательском исследовании в принципе на первом месте самым большим препятствием для развития предпринимательства и для открытия своего бизнеса стоит не отсутствие денег и не отсутствие знаний, стоит страх за собственную безопасность. В женском предпринимательстве это вообще с большим отрывом, это та вещь, которая мешает и пугает людей открывать собственный бизнес.

Я очень благодарна Вам за начавшуюся реформу контрольно-надзорной деятельности, мне очень хочется, чтобы она шла немножечко побыстрее. Мы – чем можем. Готовы участвовать, в рабочих группах мы принимаем участие. Очень важно, чтобы она шла быстрее. И у нас там такая беда случилась. Так как плановые проверки Вы отменили, то теперь мы погибаем под внеплановыми проверками, которых бывает девять в месяц. Я очень прошу: давайте с этим что–то сделаем.

В.Путин: Прокуратура должна разрешать или не разрешать. Всё равно прорываются?

А.Татулова: Нет, им не разрешают. Потому что, Вы понимаете, нет чётких критериев. Получается, что можно инициировать какую–то фиктивную жалобу, и к тебе придут. На следующей неделе ещё одну такую жалобу. Это используется и как рейдерство, и как недобросовестная конкуренция, и как давление со стороны правоохранительных органов.

В.Путин: Вы слышали, наверное, я в Послании специально этому уделил целый раздел, небольшой, но всё–таки содержательный, где говорил о том, что в основном эти проверки должны происходить в удалённом режиме, а некоторые и по некоторым направлениям вообще без конкретного участия контролёров. А контролёры непосредственно должны принимать участие и проводить эти проверки только на предприятиях, связанных с высоким риском, и так далее. Мы сейчас готовим целый набор предложений. Я вас уверяю, добьёмся того, чтобы в самое ближайшее время всё это было реализовано.

А.Татулова: Спасибо большое, очень жду.

Ещё есть вопрос, Вы несколько раз говорили об этом: надо ввести полный и окончательный запрет на заключение в СИЗО предпринимателей, обвиняемых в экономических преступлениях, в первую очередь женщин с детьми, беременных. Ведь можно заменить эту меру – подписка о невыезде, домашний арест. Зачем сажать человека, даже когда он ещё…

В.Путин: Это уже есть, по–моему.

А.Татулова: Вы знаете, опять в феврале был этот же случай, когда посадили в тюрьму женщину, она беременная, у неё маленький ребёнок.

В.Путин: Но это просто, видимо, нашли какой–то другой повод. Потому что за чисто предпринимательскую деятельность, за нарушения закона в сфере предпринимательской деятельности, экономических преступлений там уже есть практически запрет на арест. Это уже внесено. Это 99–я, по–моему, статья УК. Давайте посмотрим ещё раз, внутрь 99–й заглянем. Посмотрим, как это всё сформулировано и как это работает на практике.

Мы целенаправленно вносили изменения в законодательство, в том числе и в эту 99–ю статью УК. Но если это продолжается, я Вас уверяю, наверняка там нашли какой–то другой повод, не связанный с чисто экономической деятельностью. Надо посмотреть, проанализировать практику.

Полностью согласен. Будем над этим работать, даже не сомневайтесь.

А.Татулова: Просто хочется, как профессору Преображенскому, такую окончательную бумажку, чтобы не находилось больше ничего.

В.Путин: Броню.

А.Татулова: Да, броню.

С.Чупшева: Всё, хватит.

А.Татулова: Нет, я всё равно свои два вопроса договорю. Я быстро.

В.Путин: Вот успешный предприниматель.

А.Татулова: Я работаю в такой сфере, в которой очень странная система налогообложения. То есть мы покупаем сахар, муку, яйцо за десять процентов НДС – мы уже не маленькая компания, мы уже давно не на упрощёнке – молоко, складываем из него продукт, добавляем туда волшебные руки кондитера, один стручок ванили – продаём за восемнадцать.

Я никак не могу понять: как так происходит? Не могли бы Вы всё–таки дать поручение, может быть, ошибочка какая–то там закралась? Потому что так не может быть!

В.Путин: Ещё раз, не понял.

А.Татулова: Мы покупаем продукты под десять процентов НДС, мы делаем из этого продукта готовое изделие, которое на 90 процентов, на 99 может состоять из этих десяти процентов. А исходящий НДС, когда мы ставим продукт на полку или продаём его в кафе, – восемнадцать. То есть это делает нас совершенно неконкурентоспособными рядом с каким–то человеком, который дома у себя варганит что–нибудь на упрощёнке. Может быть, можно как–то пересмотреть так, чтобы вот этот исходящий НДС складывался согласно доле продуктов? Если они восемнадцать процентов – восемнадцать, но если они все десять, то почему мы продаём за восемнадцать тогда?

В.Путин: Это вопрос, который мы уже год обсуждаем как минимум.

А.Татулова: То есть есть шансы, да?

В.Путин: Это сложный вопрос, потому что скажу непопулярную вещь, но я пока никакой там позиции не занял, но есть мнение, что вообще все льготы ведут к злоупотреблениям. И в конечном итоге под видом этих льгот проталкивается совершенно другой вид деятельности, другие продукты, и бюджет несёт колоссальные убытки из–за этого. И вот отсюда всякие нестыковки: это по десять процентов, окончательный вариант по восемнадцать процентов. И непонятно, кто там что выигрывает. Но проблема известна, понятна. Занимаемся.

А.Татулова: Всё повосемнадцать лучше, чем по десять, по восемнадцать, потому что это создаёт проблемы.

В.Путин: Да–да, я понимаю. Лучше когда всё ровно. Лучше, может быть.

М.Латыпова: Нет, по десять лучше, конечно.

В.Путин: Есть ведь разные варианты, как предложение, повторяю, никаких решений ещё не принято, понизить существенным образом НДС, но зато всё выровнять. Или ничего там не отменять, но какие–то дополнительные меры использовать.

Я надеюсь, вы всё–таки занимаетесь бизнесом и наверняка в части, вас касающейся, слышали то, что в Послании звучало. Ведь это всё: и здравоохранение, и медицина, и инфраструктура, высокие технологии, связанные с участием государства, – требует финансовых ресурсов. Большой вопрос: за счёт чего мы их получим? И нужно решить этот вопрос так, чтобы не подавлять экономическую активность. Мы это тоже прекрасно осознаём и понимаем. Потому что, если за счёт подавления экономической активности, то тогда всё это не имеет смысла. Здесь набор инструментов не такой большой. Он есть, но нужно очень точно, адресно им распорядиться. Просто пока не хочу забегать вперёд, но решения будут приниматься в ближайшее время.

А.Татулова: Мой бизнес находится на стыке детской отрасли и пищевой. И получается, что мы, те, кто производит детскую пищёвку, не относимся ни к кому. Минпромторг ответственен за всю индустрию детских товаров, кроме пищевых детских. То есть нас как бы потеряли в процессе. Можно нас «найти» и всё–таки к кому–то прикрепить? Потому что Минсельхоз поддерживает сельхозпроизводителей, Минпромторг ответственен за индустрию, кроме пищевой. Нас потеряли в процессе.

В.Путин: Разве?

А.Татулова: Да, это так. Поэтому нам даже пойти что–то попросить не к кому.

В.Путин: Пометь, пожалуйста. Хорошо. Это неожиданно, честно говоря, но я услышал. Хорошо.

А.Татулова: Спасибо.

В.Путин: Спасибо Вам большое.

Прошу Вас.

Г.Мустафина: Добрый день!

Меня зовут Мустафина Гульнара Хамитовна. Я руководитель организации «Строительная компания «Атриум». Мы занимаемся благоустройством, озеленением. Один из последних достойных проектов, который мы реализовали, это благоустройство парка «Зарядье» и благоустройство парка плавательного центра «Лужники». Он ещё в процессе.

Мы столкнулись с проблемой – причём не только мы, эта проблема носит системный характер, но я расскажу со стороны предпринимателей – это отношения между предприятиями и банками.

Благодаря введению 115–го ФЗ случаются очень серьёзные проблемы в работе, в реализации проекта: банки блокируют расчётные счета неожиданно, абсолютно без объяснения причин, мешая репутации организации, мешая тому, чтобы вовремя реализовывать контракты, расплачиваться с поставщиками, расплачиваться с контрагентами, вплоть до того, чтобы выдавать зарплату сотрудникам.

В.Путин: Под каким предлогом блокируют счета, я не понимаю?

Г.Мустафина: 115–й ФЗ, сомнительные операции.

В.Путин: Усматривают какие–то элементы сомнительных операций?

Г.Мустафина: Да, на ровном месте, причём поголовно. И самая большая проблема – без объяснения причин.

В.Путин: Андрей, поясни.

А.Белоусов: Эта проблема стала, к сожалению, массовой. У нас есть три основания заблокировать транзакции. Собственно, речь идёт об отдельных операциях.

Первое основание – это 115–й ФЗ о легализации доходов, полученных преступным путём, и так далее.

Второе – это претензии Налоговой службы.

И третье – это открытое уголовное дело.

90 процентов примерно как раз идёт через 115–й ФЗ, а там основания для такой блокировки прописаны очень общо. И фактически это всё отдано сейчас на усмотрение самих банков, то есть это вообще выпало из сферы регулирования. Мы эту тему обсуждали, нужно как можно быстрее сейчас просто и Банку России, и Правительству просто внести изменения в закон, сделать подзаконный акт или просто конкретно прописать случаи, когда это можно делать.

В.Путин: Поручение подготовьте. Мы займёмся.

Г.Мустафина: Спасибо большое.

В.Путин: Не за что.

Пожалуйста.

Н.Касперская: Владимир Владимирович, здравствуйте!

Меня зовут Наталья Касперская, я занимаюсь информационной безопасностью, больше десяти лет я руковожу группой компаний «ИнфоВотч». И у нас в группе есть компания под названием «Крибрум», которая анализирует социальные сети. Вообще, довольно большая система, система анализа больших данных, мы выкачиваем все социальные сети, просматриваем, у нас 120 миллионов аккаунтов, каждые 15 секунд происходит скачивание, то есть это такая масштабная система.

И вот год назад мы занялись анализом поведения подростков в социальных сетях, и там вскрылись совершенно ужасные вещи. Я начну с того, что подростки вообще являются довольно простой аудиторией для манипуляторов, потому что они ищут самовыражение, ещё недооценены и уже не доверяют взрослым. И этим пользуются люди, которые создают различные группы, как, например, школьные убийства, пропаганда блатной романтики, суицидные группы, распространение наркотиков и другие. Это всё в открытом пространстве, то есть это не закрытые группы, это именно открытые группы, для того чтобы привлекать этих людей.

Вот я хочу сказать цифры. Например, вовлечение подростков в криминальное поведение – несколько десятков групп, в которых состоят миллион четыре тысячи подростков на текущий момент – это вот на момент 3 марта мы считали, – пропаганда убийства одноклассников активно обсуждается 50 тысячами подростков в настоящий момент. Более трёх с половиной миллионов подростков вовлечены в группы, которые обсуждают травлю и издевательство над другими людьми.

Кроме того, когда я готовилась к нашей встрече, мы параллельно нашли группы, которые открыто распространяют наркотики под различными никами, под такими неявными словами, но просто открыто. Мы обнаружили 25 групп. Они вовлекают около 80 тысяч подростков – 408 тысяч человек, из них 80 тысяч подростков.

Я хочу сказать, что у нас есть центр по борьбе с киберурозами, ГосСОПКА и другие, но при этом пропаганда, вот это влияние, вовлечение во всякие деструктивные течения не находится в зоне пристального внимания государства. А при этом это действительно серьёзнейшая проблема, потому что дети не могут отличить хорошее от плохого, и им под видом хорошего начинают постепенно раздвигать границы, отодвигая их в сторону всё худшего и худшего. То есть мы вообще рискуем потерять поколение.

И мне кажется, что эта проблема очень комплексная, поэтому я, собственно, к Вам и обращаюсь. Потому что её в одиночку не решить. Мне кажется, здесь нужно несколько мер. Во–первых, конечно, технологический анализ и мониторинг, это можно делать, такие компании, как наша, их несколько есть на рынке. И это можно делать прямо сейчас, есть инструменты. Но нужна блокировка подобных групп, чтобы они не распространялись. Нужно привлечение к уголовной ответственности. Я могу сказать, что мы проанализировали, владельцев групп существенно меньше, чем самих групп. Это значит, что некоторые владельцы владеют десятками групп, например, из темы скулшутинга – школьных расстрелов, из темы «Криминальный авторитет», тут же у них наркотики, тут ещё что–нибудь. Это один человек, и его видно в сети, и он при этом очень часто является владельцем рекламных сетей. То есть это одни и те же люди.

Вообще, мне кажется, что их просто надо ловить силами МВД и сажать в тюрьму. Что с ними ещё делать – непонятно. Нужны какие–то законодательные инициативы, которые бы здесь препятствовали такого рода деятельности. Конечно, нужно просвещение, причём не только несовершеннолетних, это понятно, но также и родителей, которые недооценивают проблему, школьных учителей, которые просто об этой проблеме не знают скорее всего.

Ну и, с другой стороны, создание позитива. Мы тут уже в кулуарах поговорили с несколькими женщинами, которые занимаются как раз образовательной деятельностью. Это уже ведётся, создаются и «кванториумы», и другие какие–то виды. Но это нужно на более широкую ногу, что ли, ставить. Ну и, возможно, нужны какие–то медийные ограничения. Например, по поводу школьных расстрелов: интерес к теме школьных расстрелов после публикаций в СМИ вырос в 400 раз. То есть до этого дети, может быть, не знали, но тут они прочли во всех средствах массовой информации, и понеслось.

Поэтому здесь я, наверное, прошу Вашей помощи, чтобы как–то комплексно одолеть эту проблему.

В.Путин: Я Вам благодарен за то, что Вы подняли эту тему. Она очень важная и очень острая. У нас свыше девяти миллионов подростков от семи до семнадцати лет сидит в сетях. Можете мне поверить, некоторое время назад я сам обратил на это внимание и просто на совещании Совета Безопасности об этом говорил. Именно по моей инициативе начали ужесточать законодательство. Причём я думаю, что это связано, к сожалению, тоже в известной степени с бизнесом. Вот там, Вы сказали, рекламой кто–то занимается одновременно. Просто создают определённые сообщества, чтобы там что–то делать, продвигать. В конечном итоге всё на деньги завязано. Как только находят этих упырей – вы бы видели, что это за люди, которые суицид среди детей продвигают: пришли к одному забирать – чуть в штаны не наложил! Неудобно, камеры работают, я бы сказал. Поэтому, конечно, нужно ужесточать, безусловно. Надо и ответственность ужесточать, и работа должна быть, безусловно, комплексной.

Поэтому я Вам благодарен ещё раз за то, что Вы подняли вопрос. Давайте вместе подумаем, как эту работу организовать. Потому что вот эти крики по поводу свободы интернета и так далее, может быть, и правильные, потому что нельзя переходить какие–то грани и душить эту свободу, боже упаси, но общество должно себя защищать, детей должно защищать от того, что там происходит. Интернет так же, как любая сфера жизни, деятельности человека, должен подчиняться каким–то общим правилам. И мне очень приятно, что именно Вы об этом заговорили, человек, который не имеет отношения к государственным структурам. Давайте вместе будем это делать.

Вы сказали о каких–то структурах, давайте подумаем, какие это должны быть структуры – государственно-общественные, общественные, – а я всё, что в моих силах, сделаю, для того чтобы поддержать реализацию тех предложений, которые Вы сейчас сформулировали.

Н.Касперская: Мне кажется, что общественные и, в частности, какие–то инициативы со стороны самой отрасли информационных технологий должны быть. Например, та же самая ВКонтакте вполне себе могла бы блокировать, потому что в основном эти группы сидят в ВКонтакте.

В.Путин: Ну там блокировки есть, а есть уже право…

Н.Касперская: Но они ничего не делают, Владимир Владимирович, не делают.

В.Путин: Да–да–да, вот нужно найти инструменты.

Н.Касперская: Они же знают, что у них сидят наркота, вот эта вся ерунда.

В.Путин: Да–да–да, нужно найти инструменты, чтобы заставить их это делать.

Н.Касперская: Совершенно верно.

В.Путин: Полностью с вами согласен. Давайте вместе подумаем. Можете считать, что мы с вами полные единомышленники, и вы сказали, вам нужна моя помощь. Ну а честно вам скажу, мне нужна ваша.

Н.Касперская: Мы готовы участвовать, техническими инструментами обеспечим.

В.Путин: Замечательно. Давайте подумаем. Мы вас найдём обязательно и вернёмся к этому, ладно?

Н.Касперская: Спасибо.

В.Путин: Спасибо Вам.

С.Преображенская: После такой тяжёлой темы сложно переходить, но хочется хоть чуть–чуть разрядить обстановку.

Вот я представитель того бизнеса, как «есть женщины в русских селеньях». Меня зовут Светлана, Калужская область, село Волконское, крестьянское хозяйство «Нил».

Сама я москвичка, 25 лет назад влюбилась в волконского парня и уехала в деревню, где мы с мужем живём. Нилов Виталий, поэтому «Нил» называется наше предприятие. Это старинное русское имя, все путают с рекой Нил, есть русское имя Нил, и Антон Нилович был его дед. И вот с 93–го года мы зарегистрировались, работаем, производим молочную продукцию. Каждый день вместе ходим на работу и с работы. Более 30 видов продукции мы производим, в том числе мороженое, сыр моцарелла, сюда не привезли, далековато было везти, а так можно было. И все эти годы придерживались только натуральной полезной молочной продукции. Сколько бы к нам ни обращались, я всегда говорила, что честное имя заработать сложно, удержать его ещё сложнее, а упасть – это быстро. Поэтому сегодня я хотела бы сказать, что мы пережили все реформы с 93–го года, Вы понимаете, да, какие только можно. Гражданский кодекс, Налоговый кодекс, система контроля производства ХАССП, производственное внедрение. Всё что можно внедрили.

Сейчас я думаю, что наш малый бизнес, в котором 72 человека работает, на триста с лишним миллионов в год мы производим натуральной, хорошей продукции, поставляем в детские сады, в школы, на предприятия, на оборонку, в магазины продаём, то есть нас знает покупатель, и я благодарна ему за все эти годы, но система «Меркурий» нас, наверное, убьёт.

В.Путин: Почему?

С.Преображенская: Полгода назад, когда её перед 1 января хотели ввести, мы пытались, изучали. У нас и техника есть, и программное обеспечение, бухгалтерский учёт. То есть всё что можно, мы делаем. Мы законопослушные граждане. Но когда пытались внедрить эту систему, мы столкнулись с тем, что надо перестроить, в кабинет айтишников посадить человек пять, наверное, на наше предприятие, которое производит продукции, я считаю, не так много.

Но самое–то страшное, что оно производит продукцию короткого срока действия. То есть она трёхдневная, пять дней – её надо съесть. И когда мы будем оформлять, что это выпустили сегодня, пришло на склад завтра, послезавтра отгрузили, – срок годности продукции уже закончится, её можно уже даже и не отгружать никуда.

Вот Вы перед Вашей встречей проводили «круглые столы», рабочие группы создавали. Такое впечатление, что верхи пытаются услышать то, что говорят внизу, но до них информация не доходит. Поэтому программа «Меркурий» сырая, ввести её с июля будет очень сложно.

Я считаю, что это просто провокация против малого бизнеса. То есть крупные холдинги, производящие молочную продукцию, смогут это всё переварить, внедрить и так далее, а вот маленькие, они только вышли, небольшие производства, хорошая натуральная продукция – ну что, давайте мы сейчас закроем на этой стадии просто системой «Меркурий», и всё.

В.Путин: Очень важный вопрос Вы подняли. Ведь те, кто инициировал эту систему, исходили из того, что она будет работать быстро, эффективно, в электронном практически режиме, будет гарантировать качество продукции и движение её от производителя в сеть, и защиту производителя от злоупотреблений в сети. Вот ради чего это создавалось.

Вы сейчас сказали о том, что для малых, средних предприятий это будет неподъёмно и будет убивать производство. Я Вам обещаю: мы к этому вернёмся обязательно, посмотрим относительно малого и среднего бизнеса.

С.Преображенская: И можно второй вопрос?

В.Путин: Да.

Андрей, надо только пометить, не забыть это.

С.Преображенская: Все годы мы занимались обеспечением школьного детского питания – детские сады. Я мама трёх детей, имею внука и, конечно, знаю, что такое забота о здоровье детей, которые ходят в детский сад. Мы делаем всё возможное, чтобы наша продукция попадала туда, где хотя бы наши дети.

44–й федеральный закон. Как только он в 13–м году пришёл, всё. Первый критерий поставки питания в сады, интернаты, санатории, школы – это цена. А кто эту цену дал? Предприниматель приходит на торги, у него нет за спиной ни производственных мощностей, ни техники – ничего, чтобы обеспечить. Он ценой выигрывает. Кто он такой? Он подал документы, он зарегистрирован. И в итоге получается, что сегодня привезли хорошую продукцию, а завтра под это всё попадает продукция, которая не соответствует. Чем мы кормим наших детей, наших стариков, дедов? Что это у нас? И в 44–м ФЗ не учитывается, что в данном регионе есть два–три производства и молока, и мясной продукции, и хлебной. Почему у нас даже в военной части – вот у нас Козельский район – хлеб везут за 200 километров, молоко неизвестно откуда? И вот это ну непробиваемо. Надо внести какие–то поправки, чтобы учитывались критерии, если есть производство в данном регионе, чтобы были мощности, другие критерии, и они были комплексными, не только цена решала.

В.Путин: Ясно, что этот вопрос обсуждается давно.

С.Преображенская: Ну вот десять лет обсуждаем.

В.Путин: С того момента, когда принят 44–й ФЗ. Ясно также, что здесь есть минусы, которые заключаются… ну, собственно, Вы их сформулировали, эти минусы. Есть и плюсы. Надо это в данном случае, к сожалению, констатировать, потому что, в общем, смысл введения подобных процедур – создание конкурентной среды. И надо прямо и честно сказать, что вне зависимости от того, где находится предприятие, если продукция потенциального поставщика по качеству – я сейчас об этом тоже скажу, – по качеству и по цене более выигрышная, более конкурентная, то тогда это даёт возможность потребителю воспользоваться этим состоянием.

Другое дело, когда Вы сказали, что приходят, демпингуют, выигрывают, первая поставка нормальная, а потом идёт понижение качества, непонятно что. Но это другая проблема, это не проблема 44–го закона, это проблема жульничества, прикрытого 44–м законом. Надо следить за этим качеством. Значит, не следят, делают специально, делают в сговоре. Да, конечно, тот, кто покупает, вступает в сговор с каким–то там поставщиком, идёт на то, чтобы взять по низкой цене, в конечном итоге худшего качества, и не следит за этим качеством. Но это другая проблема. Понимаете, если отменить весь 44–й, другие жульнические схемы будут возникать. Это тонкая… Ведь мы десять лет это обсуждаем.

С.Преображенская: Да–да.

В.Путин: Вот десять лет. В некоторых сферах, по сути, его отменили, там ввели другие правила. Я сейчас не буду говорить. В некоторых. В оборонных отраслях отменили, в сфере искусства и так далее. Потому что там никто ничего не может предложить, кроме единственного поставщика. Такие ситуации есть, кто может в оборонной сфере, ракетной предложить, кроме конкретного одного государственного поставщика. Бессмысленно. И мы многократно сталкивались с тем, что приходят, демпингуют, а потом приходят к тем же производителям, заставляют их вступать с ними в какие–то отношения, те, кто демпинговал. И таким образом вся система у нас страдает. Но в целом, повторяю, в целом нам нужно всё–таки думать о том, чтобы создавать конкурентную среду в экономике в целом. Вот где вот эти механизмы, которые бы воспрепятствовали этим жульническим схемам, о которых вы сказали, и созданием, поддержанием конкуренции в экономике. Тонкий вопрос. Мы постоянно об этом думаем. Если что–нибудь придумают коллеги, мы обязательно реализуем.

С.Преображенская: Владимир Владимирович, меня не поймут, если я не передам просьбу жителей Козельского района. Нас два раза включали в программу строительства бассейна. И всё время что–то нас куда–то… Козельский район, молодой город.

В.Путин: Бассейн в Козельском районе будет.

С.Преображенская: Спасибо.

В.Путин: Пожалуйста.

С.Матело: Уважаемый Владимир Владимирович, добрый день!

Меня зовут Матело Светлана Константиновна. Я руководитель торгово-промышленной группы компаний «Диарси», R.O.C.S. Мы были основаны в начале 2000–х годов и фактически развивались и развиваемся вместе со страной. Всё было создано с нуля. И за этот период времени мы построили два производства, сейчас планируем запускать третье производство. Мы заняли лидирующие позиции на российском рынке в средствах гигиены полости рта, выпускаем косметическую продукцию и медицинские изделия. Мы экспортируем нашу продукцию в 50 стран мира, и эта цифра постоянно нарастает. И мы такая компания инновационная, изобретательская, потому что мы аккумулируем на себе свои собственные изобретения и изобретения, с которыми к нам приходят наши российские учёные, в том числе и учёные советского периода. Благодаря этому нам удалось возродить ряд инновационных идей, и сегодня мы владеем и промышленно реализовали 15 мировых патентов на формованные продукты. Это такой необычный опыт в нашей сфере и в нашей индустрии.

Вы в своём Послании Федеральному Собранию сказали о том, что нам нужно преодолеть технологическое отставание. С моей точки зрения преодоление технологического отставания невозможно, если мы не решим ряд ключевых вопросов в интеллектуальной сфере, в которой мы уже набили определённое количество шишек, если можно так выразиться.

Первое – это создание конкурентноспособной среды с другими юрисдикциями, потому что, к сожалению, очень многие изобретения, возрождаясь или вновь создаваясь, регистрируются не на территории Российской Федерации, а в других юрисдикциях, в силу того что в них действует специальный – не льготный, а специальный – режим налогообложения на доходы, полученные от оборота интеллектуальной собственности.

И нам, для того чтобы наши изобретения оставались в России – и это поможет простимулировать развитие R&D, в лаборатории в том числе, – которые, на мой взгляд, развиваются на данном этапе достаточно медленно, это позволит в том числе сформировать нам оборот в интеллектуальной сфере именно на территории Российской Федерации.

Это не приведёт к снижению получения доходов государством, потому что эти доходы мы на сегодняшний момент вообще не получаем: все сделки совершаются, как правило, в других юрисдикциях.

Очень меня также беспокоит вопрос, связанный с охраной изобретений на стадии патентования, когда изобретение не получило ещё защиту, и в этой сфере существует угроза. И есть прецеденты, когда идеи утекают ручьём за пределы страны.

И была недавняя инициатива Минпромторга, которая была направлена на поддержку российских экспортёров. Я не знаю её статус, получила она развитие или нет, но если бы мы могли придать ей дополнительный импульс, это хотя бы частичная компенсация расходов на патентование производителями за рубежом.

Потому что очень многие люди ошибаются, думая, что, получив патентную защиту здесь, в России, и ничего не делая за рубежом, они смогут как–то реализовать свой интеллектуальный потенциал. А мы бесплатно всему миру отдаём наши идеи, и после того как патент остаётся незащищённым на уровне основных рынков, то этими идеями начинают пользоваться недобросовестные конкуренты, и мы здесь опять же очень много теряем. Решив эти вопросы, мы простимулируем развитие инновационной экономики.

В.Путин: То, что Вы сейчас в завершение сказали по поводу поддержки со стороны Минпромторга инновационного экспорта, эта программа есть. Она, к сожалению, не наполнена достаточным объёмом финансов, но мы будем это делать, будем это увеличивать. Это отдельное направление поддержки высокотехнологичного экспорта.

С.Матело: Хотя бы для малых предприятий.

В.Путин: Нет, для всех. Это для всей экономики должно быть сделано. Повторяю, этот механизм только запущен, он уже начал работать, мы его будем наполнять финансами. Одно из направлений здесь – это, конечно, продвижение товаров, в том числе и патентная защита. Мы знаем, что это требует дополнительных ресурсов. Это не только патентная защита, там логистика различная, юридическая помощь по другим направлениям. Мы понимаем это, знаем. Уже механизм запущен, будем его просто наращивать по возможности, первое.

Второе, по поводу эффективности регулирования с нашей стороны этого вида деятельности. Но в принципе у нас уже принято решение о том, что, допустим, не облагаются НДС доходы, полученные от использования интеллектуальной собственности. Это решение уже есть. Если вы считаете, что этого недостаточно либо правоприменительная практика не даёт возможности, не внушает доверия и пока не раскручена, то давайте тогда сформулируйте поконкретнее. То, что Вы сказали, это чрезвычайно важно. Это вообще одно из ключевых направлений деятельности будущего Правительства. Поэтому я к этому очень серьёзно отношусь. Если действительно вы из практики видите, что чего–то не хватает, кроме того, что уже есть, изложите это, пожалуйста, отдайте коллегам. Мы обязательно подумаем. Не просто подумаем, а будем использовать это в работе при подготовке конкретных управленческих решений.

С.Матело: Спасибо большое.

В.Шиманская: Я в продолжение темы детства и образования как один блок, потому что это комплексная задача. Дело в том, что действительно в системе образования сейчас, с одной стороны, 86 процентов детей хотят учиться хорошо. Порядка 36 только ходят в школу с удовольствием. Наш опыт работы более чем с 10 тысячами детей, подростков, в том числе в «Артеке»… причём и Сингапур, и Азербайджан берут наши практики, и уже мировые исследования показывают, что внедрение таких практик, как социально-эмоциональное обучение, и вообще когда мы учитываем фактор будущего и навыки будущего, снижает риск потребления наркотиков, это, естественно, помогает усваивать обучающему материал, улучшает их коммуникацию во всех сферах, в том числе в соцсетях и с цифровым направлением.

И сейчас мы с таким предложением. С одной стороны, огромная благодарность Министерству образования, что сейчас уже в новый ФГОС многие факторы социально-эмоционального обучения учтены, индивидуальный подход. Но не хватает тотально действительно педагогов, которые бы обладали этими навыками, то есть не существует таких инструментов, в том числе цифровых, обучения педагогов и, может быть, поддержки программ, которые уже апробированы. Поэтому просьба оказать поддержку в организации всероссийской олимпиады, которая могла бы фактор будущего дать каждому участнику.

В.Путин: Олимпиада кого?

В.Шиманская: Олимпиада по будущему эмоциональному интеллекту. То есть мы можем построить профиль для каждого школьника помимо, безусловно, факторов основных знаний, но и по их талантам, по метакомпетенциям, эмоциональному интеллекту, разным видам мышления. И это возможно, это даст картину для системы образования. И, конечно же, внедрение во все образовательные учреждения, где мы готовим педагогов для настоящего и будущего, практика ориентированного модуля, который позволит эти компетенции обучения детей к этим факторам внедрять, потому что, понятно, развитый эмоциональный интеллект должен быть сначала у педагогов, и развивать у детей. Просто, если раньше такие изменения занимали десятилетия, сейчас за счёт цифровых технологий и самих этих компетенций мы за два–три года можем сделать российское образовательное чудо.

В.Путин: Вы знаете, что мы в последнее время уделяем достаточно много внимания школе и поиску талантов, развитию возможностей педагогического состава, усовершенствованию знаний, навыков в этом отношении. По всей территории страны создаются площадки для технического, гуманитарного творчества для детей, «кванториумы». Они у нас, по–моему, на 37 территориях, в 37 регионах Российской Федерации. В этом году уже будет 51 территория, где будут созданы «кванториумы», детские площадки для технического творчества прежде всего. «Сириус», о котором мы говорили. Там, кстати говоря, создаётся очень хороший центр по методической подготовке преподавателей. Мы всё это будем развивать. Про олимпиады я уже не говорю, сотнями проводятся почти в каждом субъекте Федерации.

Вы хотите что–то ещё конкретное добавить?

В.Шиманская: Я хотела представиться. Виктория Шиманская, доктор психологии.

И хотелось бы единую систему, чтобы был прямо профиль. Это будет блок, который позволит по каждому ученику эти компетенции создавать. Мы получим средство, каким образом помогать детям в социализации, коммуникации. Вы поддержите направление таких олимпиад всероссийского направления.

В.Путин: Да, давайте это тоже сформулируйте, отдайте Андрею Фурсенко.

В.Шиманская: Хорошо. Благодарю Вас.

В.Путин: Спасибо большое.

Вообще, использование таких конкретных знаний, Вы упомянули вскользь, я имею в виду достижения современной психологии, в том числе детской, они чрезвычайно важны. Это правда.

В.Шиманская: Спасибо Вам большое за поддержку.

В.Путин: Это даёт большие преимущества при старте человека.

Наш разговор становится общим и очень активным.

Пожалуйста.

Е.Березий: Меня зовут Екатерина Березий. Я сооснователь проекта «ЭкзоАтлет». Мы сделали первый в России экзоскелет для реабилитации пациентов, которые потеряли возможность ходить. Наша команда – это робототехники из МГУ. Мы четыре года работали над этим проектом. За это время мы сделали две версии экзоскелетов, провели клинические исследования, прошли сертификацию, создали методики использования и произвели уже почти 100 экзоскелетов. «Экзоатлеты» сейчас активно используются в российских клиниках и в Южной Корее. Да, у нас есть экспортная выручка уже. Мы продаём наши высокие технологии на азиатском рынке.

В.Путин: Представляете, ко мне тоже зашёл один предприниматель – одно из моих увлечений – это горные лыжи – и предложил вот такое приспособление типа этого экзоскелета, чтобы совершенствовать свои навыки в горных лыжах. Я говорю: слушай, я улечу куда–нибудь вверх, на вершину. Всё так продвинуто, очень интересно. Я пока не использовал.

Е.Березий: Мы пока используем экзоскелеты для восстановления двигательной функции у людей.

В.Путин: Я понимаю.

Е.Березий: Мы достигли на самом деле хороших очень результатов. У нас есть пациенты, которые реально начали ходить. Мы сейчас планируем открывать компанию в Японии, у нас есть партнёры, которые готовы с нашими экзоскелетами выходить на японский рынок и на европейский рынок. Главная ценность экзоскелета то, что он даёт возможность человеку, который потерял возможность ходить, вновь встать, начать ходить и как следствие восстановить свою двигательную функцию. Но мы видим потрясающие возможности восстановления людей и в снижении инвалидизации как следствие. Поэтому это можно решить, если создать систему экзореабилитации, которая была бы непрерывной. То есть идея в том, что она начинается в стационаре, когда человек получил травму или заболевание какое–то, например, инсульт, и непрерывно продолжается в амбулаторной фазе рядом с домом. Это может быть реализовано на базе поликлиник, центров соцзащиты, фитнес-центров, это может быть ГЧП, хорошая программа для ГЧП, или даже на дому, если человеку дать напрокат этот скелет на время реабилитации, это может быть использовано как средство ТСР.

И, в общем–то, это можно реализовать в три шага, если в каждом регионе выбрать на второй этап и на третий этап площадки, которые заинтересованы, и поддержать как социально значимые. Создать медико-экономические стандарты и, соответственно, тарифы на каждый этап, на второй, на третий и амбулаторный и обучить специалистов системе маршрутизации этих пациентов и работе в экзореабилитации. То есть самое важное: чтобы был экономический эффект от этого процесса, от экзореабилитации, нужно максимум внимания уделить именно амбулаторной программе, потому что если медико-социальная экспертиза будет прописывать пациентам экзореабилитацию и по индивидуальной программе реабилитации это будет тоже прописано, то тогда можно будет рядом с домом три раза в неделю приходить человеку тренироваться на скелете по часу, как мы ходим на фитнес. И таким образом за несколько месяцев, кому–то, может быть, понадобится год или два, но будет существенное улучшение здоровья у этого человека. Это новая возможность, которая появилась только благодаря тому, что были разработаны экзоскелеты. Мы один из пяти проектов в мире. И эти тренды есть, уже мы их видим в других странах.

В.Путин: Вот смотрите, у нас несколько направлений, которыми мы будем заниматься в особом режиме: это здравоохранение, образование, инфраструктура, высокие технологии. Здравоохранение точно сюда входит, и предполагаем даже в абсолютных величинах в два раза увеличить расходы на образование. Поэтому это всё должно быть упаковано в программу развития здравоохранения. Мы обязательно будем иметь в виду и эти предложения. Конечно, реабилитация очень важна, для того чтобы человека поставить в строй, и здесь разные существуют варианты, вот то, что Вы сейчас сказали в завершение, – это создание каких–то центров, которыми могут пользоваться сразу несколько людей.

Е.Березий: Да, на базе поликлиник тех же самых уже существуют центры.

В.Путин: Так что мы посмотрим, конечно.

Е.Березий: Да, спасибо большое.

В.Путин: Спасибо Вам.

Пожалуйста.

М.Латыпова: Добрый день, уважаемый Владимир Владимирович!

Я Муслима Латыпова, я создатель, основатель и генеральный директор сети супермаркетов домашней еды «Бахетле», я из Казани. В этом году нашей компании исполняется 20 лет. Начинали мы в сложное время в стране – время кризиса в 98–м году, одновременно с Вами. Вы начинали руководить государством в сложное время для страны, а я начинала создавать свой бизнес.

В.Путин: Ну получилось у нас, да?

М.Латыпова: И у Вас получилось, и у нас получилось, слава богу.

Я очень внимательно слушала Ваше выступление. Действительно, абсолютно с Вами согласна, что за очень короткий срок наша страна преодолела огромный путь, а судьба моей компании – доказательство тому. Начинала я в 98–м году с одного магазина и ста человек сотрудников, на сегодняшний день компания насчитывает четыре с половиной тысячи сотрудников, и представлены мы в городах Татарстана – Казани, Нижнекамске, Челнах, – Москве, Новосибирске и Барнауле. Поэтому на примере своей компании я могу уверенно сказать, как изменилась наша страна, наша экономика, мощь нашего государства. И самое главное, важное для нас, бизнесменов, – это благосостояние нашего народа, благосостояние наших людей.

Я Вам очень благодарна за то, что моя компания развивалась в период Вашей работы, проделанной Вами во главе нашего государства. Я Вам благодарна за сегодняшний день, за сегодняшний праздник. Действительно, я как женщина такого подарка в жизни не получала. Огромный подарок, запомнится мне на всю жизнь, я могу эту историю своим внукам передать. Это будет история моей семьи.

На сегодняшний день наши женщины не перестают бороться за равные свои права. У нас есть право на труд, у нас есть избирательное право, но на сегодняшний день женщины очень нагружены домашними своими обязанностями. И я горжусь тем, что нашей компании, компании «Бахетле», на сегодняшний день удалось помочь женщинам в этом вопросе.

Вот в чём уникальность нашего формата? Хотела бы немножко о своей компании рассказать. Уникальность нашего формата в том, что 40 процентов продукции собственного производства в обороте. 40 процентов занимает продукция собственного производства! Это продукция ручной работы, это фреш–продукция, это пельмени, пироги, салаты и многое–многое другое.

На сегодняшний день мы в месяц ручной работой перерабатываем и реализуем около тысячи тонн продукции собственного производства. Я радуюсь тому, что с таким подходом, с таким форматом, уникальностью своего формата нам удалось из рабства в домашней кухне высвободить женское и материнское время, которое они могут отдать, посвятить своим детям, мужу и для себя любимой.

Если говорить о своём бизнесе, у меня к Вам одна просьба – работать так же, чтобы благосостояние нашего народа росло. Тогда и с моим бизнесом и будущим всё будет в порядке. Я Вам за это очень благодарна.

И если позволите, если не будет никто против, я хотела бы не лично Вам в руки, а передать, преподнести в подарок икону Казанской Божьей Матери. Вы знаете, какую роль она сыграла в Смутное время в России, и сейчас тоже время неспокойное – как в нашей стране, так и за её пределами. Когда икона Казанской Божьей Матери вернулась в Казань, наш город преобразился до неузнаваемости. И вот мы теперь в Татарстане, в Казани, всем миром возрождаем храм на месте её обретения. На открытие, когда оно состоится, мы Вас приглашаем, будем Вас очень ждать.

В.Путин: Спасибо большое.

М.Латыпова: Я не хочу золотое время у женщин отнимать, я понимаю, что у всех праздник и все хотели бы хоть парой слов с Вами обменяться, чтобы всем было потом что вспомнить. У меня есть несколько вопросов, которые касаются бизнеса, бизнеса не только моего, а в целом бизнеса.

С Вашего позволения, если Вы дадите указание, могу ли я передать Вашим помощникам и в дальнейшем по этим вопросам чтобы в комиссию для проработки меня пригласили?

В.Путин: Да, хорошо.

М.Латыпова: Спасибо.

В.Путин: Отреагируем. Андрей, возьмёшь?

Спасибо большое, благодарю Вас.

Н.Орловская: Орловская Наталья, Великий Новгород, машиностроительная корпорация «Сплав», в этом году отмечает своё 40–летие.

Я пришла на предприятие 15 лет назад рядовым экономистом, прошла путь до финансового директора и вошла в состав акционеров. Наше предприятие занимается проектированием, производством и поставкой трубопроводной арматуры для атомных станций, а также для нефтяной и газово-химической отраслей. Наша политика нацелена на расширение линейки продукции, на выходы на новые рынки и на модернизацию. Но на этом пути одной из глобальнейших проблем стоит вхождение в реестр поставщиков.

Государственные компании являются основным потребителем нашей продукции, и у каждой из этих компаний своя собственная отдельная система аккредитации, притом что в России существует ещё и обязательная сертификация. И суть требований всех этих сертификаций одинаковая и заключается, в общем и целом, в проверке надёжности производителя. Но приходится организациям проходить одни и те же процедуры множество раз, порой на одно и то же изделие. Это для современного бизнеса огромные временные ресурсы, может достигать данная процедура – из последнего опыта – двух лет. Естественно и безусловно, это финансовые и трудовые ресурсы как для бизнеса, так и для самого государства на содержание всех этих институтов.

Мы со своей стороны видим решение в создании одного, единого сертификационного центра, которому госкомпании могли бы доверять, потому что они не принимают документы обязательной сертификации именно из–за отсутствия доверия к этому. Создать такую систему, которой бы госорганизации доверяли, принимали бы их документы после прохождения всех процедур аккредитации один раз. Вот это первый вопрос. Вы как–то смотрите в этом направлении?

В.Путин: Если вы обратили внимание, я несколько раз говорил одну и ту же фразу, в том числе, по–моему, и в Послании. Значит, нам нужно зачистить всё, что мешает идти вперёд. То, что Вы говорите, – это один из таких моментов. Он, что называется, недорого стоит, но может серьёзно мешать. Здесь нужно, конечно, очень внимательно посмотреть, достаточно ли там одного какого–то центра, либо нужно сертифицировать сами эти центры, лицензировать их и так далее. Я понимаю, о чём Вы говорите, полностью с Вами согласен, обязательно подумаем о том, как это разбюрократить.

Н.Орловская: Есть примеры в других странах, поэтому это явно работать может.

И второй вопрос. Правительство Российской Федерации активно поддерживает политику импортозамещения, но при этом госкомпаниям также есть возможность его обходить. Во–первых, за счёт своих внутренних регламентов закупки. Во–вторых, они приобретают промышленные предприятия за рубежом при наличии аналогичных у нас в стране и потом путём закупки у единственного поставщика без проведения конкурсных процедур как у своего дочернего общества приобретают иностранную продукцию.

И также создаются заведомо невыполнимые требования к продукции, предполагаемой к импортозамещению, и в этом случае я считаю, что государство должно и продолжать дальше усиливать свой контроль над импортозамещением. Но также, в том числе наше мнение, необходимо снижать сумму закупа к согласованию с координационным органом – это комиссия по импортозамещению – до минимально возможной. А от определённого порога вообще её делегировать некоммерческим саморегулирующим организациям, которые владеют спецификой предмета закупки и ориентируются в ситуации в рынке.

В.Путин: В принципе передача на уровень саморегулирующих организаций определённых функций управления, в общем и целом, правильная, но надо откровенно сказать, что в некоторых отраслях мы столкнулись с тем, что саморегулирующие организации занимаются лоббированием конкретных предприятий и не выполняют функцию, изначально возложенную на них. Тем не менее всё равно тренд правильный. Потихонечку, аккуратненько, но нужно те компетенции, которые возможны, туда постепенно перекладывать. Но аккуратно. Первое.

Второе. Думаю, что было бы неверным, если бы мы начали ограничивать наши предприятия, компании с выходом на внешние рынки. И если они что–то приобретают за границей – какие–то предприятия, какие–то исследовательские центры, такое тоже бывает, – то, в общем и целом, это неплохо, даже это хорошо, но при условии, что потом часть компетенции оттуда переносится на территорию Российской Федерации.

В принципе, когда они это делают, они нам и говорят о том, что в конечном итоге они хотят перенести производство, технологии и так далее. Но если это делается как просто инструмент ухода от обязательств перед государством заниматься импортозамещением, то это неправильно.

Но я хочу что вам сказать? Вообще, сама по себе идея импортозамещения не является универсальной и не является тем, к чему мы должны стремиться в конечном итоге, ведь импортозамещение не должно подрывать конкуренцию. Вот это чрезвычайно важная вещь. Мы все должны понять: всё это импортозамещение – это временное явление. Я хочу, чтобы все это поняли.

Мы должны нацеливаться на то, чтобы производить такую продукцию, такого качества и такую доступную по цене, чтобы она была конкурентоспособной не на нашем, а на мировом рынке. А если мы постоянно будем что–то чикать там, то мы никогда этого конечного результата не добьёмся.

Импортозамещение связано с некоторыми вопросами. Оно связано с обеспечением безопасности. Есть некоторые вещи в сфере оборонной промышленности, которые мы просто не можем ни от кого получить. Невозможно! Вот мы не производили, допустим, морские двигатели. Мы просто их не производили в России – в РСФСР в своё время, – вот начали сейчас производить.

Мы не производили, допустим, двигатели для вертолётов. Вообще в РСФСР не производилось вертолётных двигателей. Но сейчас мы уже открыли два завода и почти полностью заместили то, что производилось раньше. У нас фолиант вот такой толщины, чего мы не производили и что мы должны производить. Мы это делаем. Но мы делаем, потому что вынуждены. В некоторых случаях мы это делали и продолжаем делать, для того чтобы поддержать отечественного производителя в сложных экономических условиях, особенно нарушения и искажения конкуренции со стороны наших партнёров, когда они вводят различные санкции, политически якобы мотивированные, но в основе которых лежит стремление получить преимущества в конкурентной борьбе. Мы вынуждены на это как–то реагировать. Но генерально это не столбовая дорога развития. Поэтому это такой временный инструмент настройки текущей ситуации.

Я просто к чему это говорю? К тому, чтобы и вы, и все остальные коллеги исходили из того, что нам не просто нужно прорваться к госзакупкам с понижением на десять процентов стоимости отечественной продукции, а нужно производить эту продукцию мирового качества.

Н.Орловская: И главное не нарушать добросовестной конкуренции. Мы просто даже не участвуем…

В.Путин: Последнее слово, разумеется, за Вами. Согласен.

Пожалуйста.

Л.Бикмулина: Бикмулина Лариса Владимировна.

Детский отдых. Частный образовательно-оздоровительный комплекс «Байтик», рядом с Казанью.

Во-первых, как появился на свет наш «Байтик», я могу рассказать. В начале 90–х годов мы занимались внедрением компьютерных информационных технологий в систему образования и не только в систему образования. Но нас больше всего волновала система образования, потому что в то время специалистов не было по информатике и тем более по компьютерным технологиям. Мы придумали, что ребята, дети первые всё это усваивают и поддерживают учителей труда, математики, которые в школе преподают с начала 90–х годов информационные технологии. И эта форма обучения детей и занятий, их досуга, по сути дела, в виде загородного лагеря, очень прижилась.

Хотя первые лагеря, первые шесть лет, мы проводили как летние, и мы брали кровати в воинских частях, постельные принадлежности и так далее, свозили все компьютеры в сельскую школу и одну за другой год из года объезжали школы Высокогорского района вблизи Казани. Затем нам самим стала эта деятельность очень интересна, и мы стали искать постоянную базу. В то время очень много лагерей было разрушено, и тем не менее, объехав многие заброшенные загородные базы вблизи Казани, мы всё–таки нашли замечательное место рядом с голубыми озёрами, заброшенный лагерь «Вымпел», совершенно весь заросший, весь разбитый. Но наше сердце на этом месте дрогнуло, и мы почувствовали свою ответственность за это заброшенное место.

И мы представили, что здесь дети будут смеяться, здесь дети будут отдыхать и обучаться. И так с конца уже 90–х годов мы занялись этим лагерем. И в связи с разными законами, которые постоянно менялись в детском отдыхе, мы понимали, что так будет сложно работать, и проще будет, если мы просто эту базу выкупим в собственность. То есть мы организовали центр информационных технологий в образовании, потому что у нас такая организация, и на базе этого центра мы и стали заниматься этим лагерем. Конечно, одними компьютерными технологиями мы и не ограничивались в дальнейшем, потому что мы понимали, что каникулы должны быть у детей разнообразные. Поэтому возникла и робототехника, возникла архитектура, например, иностранные языки, театральное искусство и так далее, то есть целый спектр занятий, которыми увлекаются дети и которым рады посвящать свой досуг и дополняют каждый раз, приезжая в наш лагерь, то одним, то другим. То есть те же компьютерщики занимаются, мы говорим, что у нас лагерь и компьютерный, и антикомпьютерный, потому что они занимаются какое–то время интересными проектами, чаще всего ими же самими и придуманными, и затем они переключаются на другие занятия, то есть они оставляют эти планшеты, идут заниматься спортом, музыкой, чем–то ещё.

Но я хочу сказать, что на сегодняшний день нам удалось эту базу восстановить. Мы восстановили те здания, которые были разбиты и разрушены, мы привели территорию в порядок, мы построили четыре новых корпуса, и сейчас у нас частный лагерь на 500 детей. В общем–то, нас это вполне устраивает, мы проводим очень много различных фестивалей, конкурсов, олимпиад, обучение в самых разных направлениях. У нас очень большой штат вожатых, педагогов, частных центров дополнительного образования, которые с детьми занимаются архитектурой, компьютерными технологиями, различными направлениями в робототехнике и так далее. То есть мы на полную выполняем свои задачи.

Да, сейчас благодаря Вам, Владимир Владимирович, конечно, наше государство обратило свои взгляды на одарённых детей. И это правильно, потому что они очень серьёзно мыслят и очень думают о будущем. И хотелось бы дальше в этом же направлении развиваться.

Конечно, крупные центры, такие как «Кванториум», «Сириус» и так далее, очень большие, но есть такие же лагеря, как наш, – частные, государственные, – которые тоже проводят большую работу. Это могут быть туристические лагеря, это могут быть палаточные лагеря, спортивные и так далее. Их очень много по стране.

И на сегодняшний день встают два вопроса, которые я выделила как основные. Это то, что, во–первых, у нас нет основного закона. Сейчас детский отдых развивается, очень много положительного в этом направлении, но закона о детском отдыхе нет. Он вот–вот должен появиться на свет, но мы не знаем, как долго будет ещё этот период длиться. Поэтому от имени всех организаторов детского отдыха, таких как мы, государственных лагерей тоже, хотелось бы всё–таки увидеть этот закон.

Отдельные нормативные документы читаешь, они все прекрасные, но многие из них совершенно не состыкованы и противоречат друг другу, и поэтому всегда лагерь можно за что–то наказать. Потому что по одному документу вроде бы правильно, по другому получается неправильно. Вот есть такая проблема, закон о детском отдыхе всё–таки нужно довести до финала. Я думаю, это даст очень мощный толчок небольшим или крупным лагерям развиваться и собирать детей. Потому что в нашей сфере нет конкуренции. Чем больше будет таких баз, частных и государственных, тем лучше.

И, второе, тот же вопрос, – это вывести детский отдых всё–таки из 44–го ФЗ. Потому что занижать нормативы, которые выделены уже на детский отдых в процессе конкурсов, либо закупать продукцию по принципу: чем дешевле, тем успешнее пройдут торги, – тоже очень трудно. Во всяком случае, это моё мнение, и многие разделяют это мнение.

Спасибо.

В.Путин: Что касается 44–го ФЗ, трудно к нему возвращаться, потому что тема понятная, и проблемы там понятные. Но, может быть, это можно было бы отрегулировать и в том законе, о котором Вы сказали, о детском отдыхе? Можно потоньше, может быть, прописать. Но тема чрезвычайно важная и, безусловно, нуждается в дополнительном правовом регулировании. Это совершенно точно. Потому что единых стандартов до сих пор нет, отсюда, к сожалению, и ужасные трагедии происходят с детьми во время детского летнего отдыха. Дополнительное регулирование, конечно, востребовано.

Л.Бикмулина: Очень много замечательных лагерей, в том числе туристических, палаточных лагерей и так далее, которые работают великолепно.

В.Путин: Да, я знаю. Успехов Вам.

Вы не сердитесь, но нам придётся всё–таки заканчивать. Давайте, пожалуйста, вот здесь.

Е.Ватутина: Можно по системе здравоохранения вопрос?

В.Путин: Да, пожалуйста.

Е.Ватутина: Владимир Владимирович, здравствуйте!

Меня зовут Елена Ватутина, я основатель и руководитель сервиса «Фармзнание.ру». Я в российской «фарме» уже более 14 лет, и на сегодняшний момент в рамках «Фармзнания» мы в партнёрстве с ведущими фармацевтическими и медицинскими вузами реализуем образовательное направление для действующих специалистов из аптечных предприятий.

Кроме того, на базе нашей компании есть наставнический проект для выпускников старших классов школ, тех ребят, кто думает о том, чтобы пойти работать в российскую «фарму». Мы компания технологичная, активно используем дистанционные образовательные технологии, входим в портфель Фонда развития интернет-инициатив и, собственно, имеем доступ к экспертизе, к технологической экспертизе, которую внедряем в российскую фармацевтическую действительность.

У меня есть два вопроса, они достаточно короткие, но они очень животрепещущие для всей фармацевтической отрасли. Значит, первый вопрос касается системы непрерывного медицинского и фармацевтического образования, а именно того, что отсутствуют достаточные механизмы и регламенты для чёткого взаимодействия участников этого процесса. Вы знаете, что с 2016 года специалисты здравоохранения начинают переходить на систему постоянного повышения своего образовательного уровня. И данная система очень активно поддерживается и врачами, и провизорами, и фармацевтами.

Мы работаем с аптеками и провели исследования, опрос порядка двух с половиной тысяч провизоров и фармацевтов. И более 60 процентов из них поддержали эту систему. На самом деле это очень правильно, потому что если ты хочешь быть профессионалом с большой буквы, то учиться один раз в пять лет недостаточно, притом как сейчас развивается медицина и фармацевтическая отрасль. И здесь есть узкое место: для специалистов отрасли, для тех, кто работает в аптеках, для тех, кто работает в стационарах, в системе здравоохранения, до сих пор нет достаточных механизмов того, чтобы эта система была полностью легитимна, – это первое.

А для тех, кто работает в этой системе, – таких как мы, это профессиональные сообщества, провайдеры – буквально отсутствуют регламенты внутреннего взаимодействия. И в итоге получается такая картина: у нас все люди творческие и кто во что горазд – получается некий бардак. В итоге мы видим ситуации, когда ряд профессиональных сообществ имеют прямую аффилированность с теми, кто продаёт лекарства, а это в принципе противоречит идеологии данной методики повышения квалификации. Отсутствуют какие–либо наказания на нарушения требований к проведению таких мероприятий, и в итоге получается, что та система, которая действительно очень важна для отрасли, которая действительно позволяет развивать наше здравоохранение, она не работает в той полной мере, как она могла бы. И поэтому мы просим Вашей поддержки в том, чтобы уже навести порядок в этом.

Мы работаем «в полях», мы работаем с аптеками, но мы чётко видим, что нужно формализовать регламенты. Мы уже имеем огромный, накопленный за два года опыт, как эта система работает, и есть понимание, как выстроить эти механизмы. Должна быть создана понятная, прозрачная и, главное, работающая система контроля тех участников процесса, кто включён в систему непрерывного медицинского фармацевтического образования.

Кроме того, должны быть выработаны и внедрены единые стандарты подготовки специалистов здравоохранения, так чтобы уровень доступа к информации был у всех един. Поэтому здесь просто просим Вашей помощи.

Это первый вопрос.

В.Путин: Вы знаете, аффилированность медицинских работников с производителями лекарственных препаратов, к сожалению, имеет место. Такая практика негативная существует, и с ней надо бороться, без всяких сомнений, но она мало связана с проблемой подготовки кадров, всё–таки это другая субстанция, другие отношения. А вот что касается подготовки кадров, здесь я полностью с Вами согласен, она должна быть выстроена. Но Минздрав, как вы видите, наверняка и над стандартами работает, и старается выстроить эту систему. Если у Вас есть конкретные совершенно предложения, имея в виду, что Вы работаете в отрасли…

Е.Ватутина: Да–да.

В.Путин: Вы же видите, что в жизни происходит. Я Вас попрошу, Вы нам просто сформулируйте, отдайте, обязательно в Минздрав это всё будет переправлено, и мы это будем контролировать.

Е.Ватутина: Обязательно.

В.Путин: Это важнейшее направление совершенствования всей системы здравоохранения, полностью согласен.

Е.Ватутина: Да, у нас есть конкретные меры, и мы, естественно, готовы здесь принимать непосредственно очень активное участие, потому что находимся фактически «в полях».

В.Путин: Эта система должна быть постоянной.

Е.Ватутина: Да.

В.Путин: Вы знаете, в любой отрасли медицинской сегодня каждый месяц можно собираться, выслушивать экспертов, говорить о новинках каких–то. Это должен быть постоянный процесс, без всяких сомнений. И надо его выстроить, это должны быть единые стандарты, полностью с Вами согласен.

Е.Ватутина: Спасибо.

И второй вопрос, прошу прощения, я буквально одну минуту.

Раз уж мне выпала честь здесь говорить от лица аптечного сообщества, я хотела бы также обратить Ваше внимание на ситуацию с тем, что касается возможного принятия законопроекта, предусматривающего продажу определённой категории лекарственных препаратов в неаптечной рознице, то есть в обычных продуктовых магазинах. И здесь хотелось бы просто указать на некоторые нюансы и некоторые последствия, к которым это в текущей версии законопроекта может привести. Прежде всего на аптечном рынке сейчас работают порядка 60 тысяч точек аптечных продаж. В основном это малый и средний бизнес – 75 процентов от 60 тысяч точек аптечных продаж. Проект закона, о котором я говорю, подразумевает, что безрецептурные препараты будут продаваться в обычных магазинах. Например, ацетилсалициловая кислота, обезболивающие средства, против насморка и так далее.

Проект данного закона был подготовлен Минпромторгом, и в основу его была взята европейская и американская система лекарственного обеспечения. Между тем есть ряд факторов, которые просто нужно учитывать при принятии данного законопроекта.

Во–первых, аптечный бизнес – это порядка 150 тысяч рабочих мест, и этот законопроект в текущей его версии может ударить именно по этому сегменту. И, соответственно, вопрос: что будут делать квалифицированные кадры в случае, если аптечный бизнес будет закрываться? И ряд крупных аптечных сетей уже заявили о том, что бизнес может сворачиваться после принятия законопроекта в текущей редакции.

Второй момент связан со здоровьем граждан.

Важно учесть, что в обороте лекарственных препаратов очень важно соблюдать определённые стандарты хранения лекарств. Для аптечного бизнеса это норма. Она регламентируется, есть контролирующие органы, аптечная деятельность лицензируется соответствующим образом. Вот вопрос: сможет ли учесть ритейл? Настоящая версия законопроекта, к сожалению, этого пока не предусматривает.

И третий вопрос в рамках этого вопроса – это вопрос бесконтрольного отпуска лекарственных препаратов в одни руки. В аптеках это контролируется достаточно чётко. Вопрос: сможет ли ритейл это обеспечивать?

Поэтому у нас просьба учитывать мнение профессионального аптечного сообщества, дабы не допустить негативных последствий как для бизнеса, как для рынка труда, так и для населения.

Спасибо.

В.Путин: Этот закон известен, но, как Вы понимаете, не я его придумал. Инициаторы этого закона исходили наверняка из того, чтобы обеспечить интересы потребителей, и исходили из того, как Вы сказали, что это должны быть лекарственные препараты самые простые, доступные, безрецептурные. Но, разумеется, я, честно говоря, даже не видел пока этого законопроекта, думаю, что там должно быть предусмотрено то, что лекарственные препараты не должны храниться вместе с мясом и с кондитерскими изделиями. Это отдельная тема. Но я понимаю озабоченности и Ваши, и Ваших коллег. Мы посмотрим ещё повнимательнее, насколько этот закон востребован, действительно ли он будет улучшать обслуживание граждан, поможет ли он в чём–то. Посмотрим, скажем так, без ведомственного лоббирования, но исходя из интересов граждан.

Е.Ватутина: Спасибо.

В.Путин: Пожалуйста.

Т.Долякова: Коллеги, я быстро.

Владимир Владимирович, добрый день!

Меня зовут Татьяна Долякова. Я предприниматель уже два года и очень горжусь, мне очень нравится. Также я являюсь членом «Клуба лидеров», который занимается активным продвижением предпринимательства. Была с ними в Антарктиде, откуда мы Вам передавали привет.

В.Путин: Ух ты! Холодно…

Т.Долякова: Холодно, было минус сорок.

В.Путин: А вот Андрей не поехал, побоялся, наверное, холода. Вы же не были?

А.Белоусов: Первый раз был.

Т.Долякова: Пик Винсон, а мы были второй раз.

Если можно, как раз члены клуба передали письмо, потому что два года назад Вы делали открытую встречу очень приятную, как раз обсуждали развитие бизнеса. Если будет возможность, такую встречу ещё раз организовать. Коллегам передам.

И обо мне и вообще о бизнесе. Моя компания работает в сфере подбора персонала, я ищу специалистов по всей России, как раз уникальных специалистов, это инженеры-робототехники, это специалисты по машинному обучению, специалисты по кибербезопасности, это такие уникальные специалисты, их мало, но мы находим, потому что это рынок, который требует. Но помимо того, что я предприниматель, я ещё и мама, воспитываю 20–летнюю дочку.

Но я хотела бы обратить внимание именно на поддержку развития малого и среднего бизнеса. Здесь у нас представлен крупный бизнес, но мне всегда хочется обратить внимание на средний бизнес и малый и именно мам, у которых есть дети. Потому что за 10–летний опыт работы в управлении персоналом я обратила внимание, что многие женщины не возвращаются на работу. И есть основные причины. Во–первых, достаточно сложно совмещать нашу активную работу, карьеру и семью. Вторая причина – потеря компетенции, так как сейчас всё технологии и так далее. И третий, главный вопрос в том, что на самом деле работодатель не очень хочет видеть маму с маленькими детьми. Понятные причины.

Но 33 процента российских женщин хотят быть предпринимателями, проводили опрос, и «Опора России», и мы подтверждаем. И основные есть несколько причин, которые…

В.Путин: 33 процента женщин хотят быть предпринимателями?

Т.Долякова: Да, именно предпринимателями.

В.Путин: Это гораздо больший процент, чем у мужчин. Нет, правда, серьёзно.

Т.Долякова: Вы знаете, в России же у нас 54 процента – это женщины, 54. И в принципе у нас женщины активные. Мужчины, как правило, работают на госслужбе, а женщины… (Смех.)

В.Путин: А женщины делом занимаются.

Реплика: Да, открывают рестораны и так далее.

Т.Долякова: Но, чтобы мы успевали всё, есть основная причина, почему в принципе женщины не открывают бизнес. Как Настя говорила: страх, это да. А второе – именно реальное отсутствие стартового капитала. Потому что, когда мы в декрете, мы деньги тратим, мы их не экономим. Поэтому первая причина – это отсутствие стартового капитала, и вторая – достаточно дорогие кредиты. На самом деле. Кредиты, говорят, под 9 процентов. Лично проверяли – 15–17 процентов, или в залог детей надо отдать. И детей не берут.

В.Путин: Ну не пугайте нас.

Т.Долякова: Поэтому для популяризации женского предпринимательства, для того чтобы мы делали такие маленькие шаги для развития предпринимательства, уже утверждена программа МСП, малого и среднего предпринимательства, до 2030 года, и она реально работает. И мне хотелось бы, может быть, в рамках этой программы выделить стартовый женский предпринимательский капитал, именно для женщин, которые хотят открывать бизнес с нуля и которые именно с детьми. Таким образом мы поддержим малое предпринимательство. Потому что, как правило, открывают женщины, у которых маленькие дети, у них есть возможность. И также для открытия бизнеса с нуля достаточно комфортные кредиты. Потому что на данный момент, как я говорила, это примерно 9 процентов, но реально 9–15 процентов, может быть лояльный кредит в районе 3–5 процентов. Но банкиры со мной не согласны, с ними общалась, говорят, что это экономически невыгодно. Но реально это социально значимая инициатива, проект, потому что это такой маленький шаг популяризации предпринимательства, именно малого.

И третий комментарий. На мой взгляд, в прессе не хватает героев-женщин именно из малого бизнеса. Может быть, больше делать популяризацию именно женщин, которые с детьми, такие истории успеха. Чтобы на телеканалах, в прессе были женщины, которые бы давали интервью. Я с удовольствием дам. Я думаю, что все меня поддержат. На мой взгляд, женщина-предприниматель – это баланс, это успешная карьера, семья, дети и развитие экономики страны.

В.Путин: Во–первых, то, чем Вы закончили, – полностью согласен, и в средствах массовой информации эта тема должна быть, её недостаточно.

Теперь по поводу самого главного – это доступ к кредитным ресурсам. Но не 9 процентов. У нас принято решение – 6,5 процента для малого и среднего предпринимательства. При этом банки, которые выдают такие кредиты, получают разницу за счёт субсидий государства. Просто эту программу надо расширять.

И, наконец, считаю очень важным то, что Вы сейчас сказали по поводу какого-то льготного режима для женщин, которые хотят заниматься предпринимательством, и не просто женщин, а имеющих детей. Потому что в этом случае мы тогда решаем сразу несколько вопросов. Подталкиваем развитие экономики, бизнеса, малого и среднего предпринимательства и помогаем решать демографическую проблему. Потому что один из сложных вопросов для молодой женщины, которая заводит ребёнка, – как не выпасть из системы профессиональной подготовки, своего уровня не потерять и так далее. И если для женщины с детьми мы найдём дополнительные инструменты поддержки, это будет очень правильно. Это надо пометить, посмотрим на этот счёт.

Л.Щербакова: Владимир Владимирович, я на самом деле очень коротко.

О себе буквально два слова. Я Щербакова Людмила Ивановна, создала группу компаний и руковожу ею. Оборот у нас сейчас приблизился к семи миллиардам. К концу года, надеюсь, будет восемь. Реализовали два инвестиционных проекта, построили логистический и фармацевтический комплексы в Подмосковье и завод в Кургане. Общий объём инвестиций около трёх миллиардов рублей – хотела сказать «долларов».

В.Путин: Тоже немало.

Л.Щербакова: Да. Фармацевтическая промышленность на подъёме, бурлит, кипит. Хотим уйти из импортозамещения в экспортоориентированное производство. Завод, который введён в действие, год назад производство начал, с ноября 17–го года мы уже получили JMP–сертификат и начинаем регистрироваться за рубежом.

В.Путин: Формулы свои есть у вас?

Л.Щербакова: Пока нет. Я куплю у Светланы. Но у меня есть проект с Научно-исследовательским институтом химии твёрдого тела Сибирского отделения наук по производству фармацевтической субстанции, которая по своим качествам существенно лучше импортной. И мы в этом году планируем этот проект реализовать.

По промышленности в плане каких–то гендерных вещей я никогда не чувствовала никаких притеснений, никаких обид. В принципе поддерживают очень хорошо. Поддерживает Минпромторг, прекрасные вообще идеи, и прекрасно работает Фонд развития промышленности. Просто отдельное спасибо.

В.Путин: Пользовались, да?

Л.Щербакова: Пользовалась, Владимир Владимирович. Просто нашару подала бизнес-проект и была удивлена профессионализмом этих людей, чёткостью, регламент весь выдержан.

В.Путин: Бывает.

Л.Щербакова: Но я потом с ребятами ещё из фонда прямых инвестиций общалась. Это тоже там, но это уже какая-то новая генерация людей.

В.Путин: Да, это правда. Да, там сильная команда.

Л.Щербакова: И очень приятно. И Минпромторг наш, департамент развития фармпромышленности работает просто день и ночь. И мы чувствуем поддержку.

В.Путин: Мне это очень приятно слышать.

Л.Щербакова: И контроль чувствуем, и поддержку чувствуем.

Владимир Владимирович, у меня вопрос совсем по другой теме. Моя малая родина – посёлок Терский Ставропольского края, Будённовского района. В своё время это было очень зажиточное, процветающее хозяйство. В 90–е годы и в последние годы, к сожалению, не смогли поправить ситуацию. Земельные паи отдаются в аренду, и арендаторы используют это просто как… Ну грубо говоря, если ты имеешь один пай, ты в год получаешь 30 тысяч рублей, и всё, на этом все твои бонусы заканчиваются. Арендаторы используют эту землю только для получения сиюминутной прибыли, создают такие летучие бригады, которые приезжают и убирают полностью, обрабатывают землю и покидают этот посёлок. Посёлок благоустроенный, газифицированный, дома коттеджного типа, но люди вынуждены оставлять свои дома, потому что нет работы. Школа прекрасная, вместо четырёхсот – сто детей, садик наполовину пуст, работы нет. Жители этого посёлка, там ряд жителей, решили организоваться, и спасение утопающих – дело рук самих утопающих, договоры закончились: забрать землю, начинать обрабатывать, начинать выстраивать какие-то бизнес-процессы, чтобы работа у людей была и посёлок этот не умер.

Но, к сожалению, там творится очень серьёзная проблема с реализацией своего права распорядиться своей землей. Арендатор просто силой, можно сказать, удерживает эту землю, и там затянувшийся конфликт два года уже. Народ обращается в разные органы, но, к сожалению, ничего не получается. Я просила бы просто Вас дать такое поручение разобраться с этой ситуацией. Думаю, что это, наверное, какое-то точечное проявление какого-то явления, может быть, более широкого.

В.Путин: Да, это именно так. Эта проблема широкая, большая и сложная. Когда паи раздали, точно не определили, что за пай и где он конкретно находится. Всё это десятилетиями тянется. Это изначально было ошибочным решением, и потом до конца не довели реализацию даже этого ошибочного решения.

Но совершенно точно что нужно обеспечить: нужно обеспечить интересы людей, которые в рамках закона эти паи получили. Есть разные предложения, я сейчас не буду забегать вперёд, это вопросы землепользования, и они очень остро стоят.

То, что Вы сейчас рассказали, если там незаконно кто-то что-то удерживает и стремится для себя создать какие-то преференции, точно совершенно нужно с этим разобраться, и мы постараемся это сделать. Я посмотрю, что там происходит у вас.

А что касается землепользования – это тонкая вещь. Повторяю, здесь нужно обеспечить интересы экономики, отрасли, чтобы у нас нормально функционировали и фермерские хозяйства, и крупные товарные производства и чтобы у людей ничего не отбирать, не отнимать то, что им по закону, по праву уже сегодня принадлежит. Здесь, повторяю, есть предложения.

Л.Щербакова: Извините, а если такие темы, допустим, как ФРП, например? Да, я там получила кредит, но у меня такие ковенанты, такие обязательства по созданию рабочих мест и так далее, мне кажется, там тоже что-то вот так должно быть.

В.Путин: Да–да–да, совершенно верно.

Надо идти. Не сердитесь на меня, давайте завершающий вопрос. Иначе мне не успеть.

Е.Кувшинова: Народные промыслы просят о помощи, Владимир Владимирович, одно предложение, единственное, только одно.

В.Путин: Одно. Караул.

Е.Кувшинова: 2019 год объявите Годом народных художественных промыслов. Мы попытаемся в рамках него хоть что-то решить, наши накопившиеся проблемы. Пожалуйста.

В.Путин: Мы уже занимаемся народными промыслами постоянно.

Пожалуйста.

Д.Мингалиева: Я постараюсь быстро. Меня зовут Дарья Мингалиева, я сооснователь и директор по маркетингу компании «Мультикубик», также известной на международном рынке как Cinemood.

В.Путин: Как-как?

Д.Мингалиева: Cinemood как атмосфера кинотеатра. К сожалению, название «Мультикубик» для международного рынка не подошло, и нам пришлось создать дополнительный бренд.

В.Путин: Пользуется успехом.

Д.Мингалиева: Да?

В.Путин: Да.

Д.Мингалиева: Это контентная платформа, и наш флагман – это такой маленький кубик-проектор, который проецирует фильмы, сериалы, кино, в том числе предустановленную библиотеку с музыкой, мультфильмами и даже диафильмами из детства, которые мы не просто внутрь поместили, мы в том числе перевели на английский язык. Ещё недавно мы были стартапом. И вот пройти путь…

В.Путин: Когда вы начали это создавать?

Д.Мингалиева: В 2014 году родилась идея, в 2015 году запустился первый продукт. Этот непосредственно портативный кинотеатр появился в России в апреле прошлого года.

В.Путин: Супер. Здорово.

Д.Мингалиева: То есть мы ещё года не стоим на полках. Но при этом вроде как амбициозны и интересны и стараемся продвигать русскую идею и мысль, потому что диафильмы и сказки «Союзмультфильма» пользуются успехом не только в России, но и за рубежом, особенно у тех, кто эмигрировал за пределы нашей родины.

Так вот, чтобы пройти путь от идеи до массового производства, что мы сделали достаточно быстро, нам очень помогли, во-первых, в Сколково, во-вторых, Фонд развития интернет-инициатив, который был создан непосредственно по Вашей инициативе. И я хочу отметить и поблагодарить за этот фонд, потому что он в первую очередь помогает не только деньгами. Он вкладывает в молодые проекты и команды экспертизу, знания, ускорение и мозги. Это очень важно, и спасибо, что это есть.

Мне очень повезло – я занимаюсь любимым делом, и это открывает передо мной огромное количество разных возможностей. Но среди своих знакомых я часто слышу, что люди не могут определиться, чем же заняться. Сейчас так много сфер, которые будут в тренде в ближайшие 5–10 лет.

Владимир Владимирович, представьте, что Вы сейчас запускаете свой личный стартап. Что это могло бы быть и почему? И какая сфера Вам близка по духу? И что могло бы принести пользу не только Вам, но и стране, в которой мы живём?

В.Путин: Сфера госуправления.

Д.Мингалиева: А если бы это был стартап?

В.Путин: Нужно его совершенствовать, это госуправление, нужно этим заниматься. А все стартапы я обозначил в Послании Федеральному Собранию.

Д.Мингалиева: И у меня есть ещё одно небольшое предложение. Наш портативный кинотеатр, на мой скромный взгляд, становится рупором культурного наследия и культурного кода не только в России, но и за рубежом. Наш продукт есть в 90 странах мира.

В.Путин: И у многих моих знакомых. Я даже удивился, когда увидел.

Д.Мингалиева: Это здорово. И у меня есть мечта, чтобы мы начали продвигать культуру, искусство. И я предлагаю инициировать программу сотрудничества российских стартапов с культурно-образовательными и музейными комплексами страны. Я давно мечтаю, чтобы мы начали сотрудничать с Третьяковской галереей, Большим театром.

В.Путин: Это как?

Д.Мингалиева: Внутрь кубика можно поместить. Например, сделать раздел «Третьяковская галерея» и транслировать картины на любую поверхность и помогать детям изучать, что это за картина.

В.Путин: Это Мединскому скажу обязательно, пускай посмотрит, как можно это использовать.

Д.Мингалиева: Мне кажется, если это сделать не просто в рамках нашего проекта, а в принципе через стартапы и новые продукты продвигать именно в культурный пласт, это поможет в новом свете, в современном ключе транслировать информацию.

В.Путин: Сейчас музеи используют современные технологии достаточно активно, но, действительно, если появляются такие вещи, стартапы, надо, чтобы люди об этом знали, в этом сообществе точно совершенно.

Д.Мингалиева: Моя личная мечта, конечно, чтобы этот кубик появился в каждом доме и в каждой школе, поэтому, если здесь возможна какая-то информационная поддержка и образовательная инициатива, мы с удовольствием.

В.Путин: Вот мы сейчас этим и занимаемся. Будет поддержка.

Давайте завершать, отпустите меня, пожалуйста, у меня же следующее мероприятие.

Е.Кувшинова: Меня зовут Кувшинова Елена, я представляю народные художественные промыслы России, город Кирово-Чепецк Кировской области.

Владимир Владимирович, мы Вам благодарны за Ваше прошлогоднее поручение, которое Вы дали, о расширении дополнительных мер поддержки. Вместе с тем, конечно, мы Вам благодарны, но это только сохранение. Для того чтобы шло качественное развитие, мы очень просим, чтобы не снижался объём этих дополнительных мер. Наши проблемы – я не буду их сейчас перечислять, их действительно очень много и времени нет – носят межведомственный, отчасти межотраслевой характер. Крайне снижена инициатива региона, участвующего в программах. У нас 250 предприятий, только 79 получают поддержку в Министерстве промышленности и торговли Российской Федерации. Все остальные могли бы получать поддержку по ряду других направлений, но она должна быть точечной, она, конечно, должна быть отраслевая, она должна быть дифференцирована, как мне кажется, по количеству удельного ручного труда в каждом типе производства.

Поэтому мы просим, пожалуйста, объявить 2019 год Годом народных художественных промыслов. Это политическое решение, которое было бы для нас очень важно, и мы бы постарались в этот год решить огромный пласт накопившихся проблем, которые перед нами стоят. Это наше уникальное достояние, которое мы всей ценой, любыми силами храним, будем сберегать и очень хотим передать это детям.

Цифровые технологии, конечно, важны, но сегодня сказали о культурном коде. Владимир Владимирович, это тот живой источник, из которого мы черпаем и из которого вся страна может черпать своё процветание.

В.Путин: Душой и сердцем я на вашей стороне. Понимаю, что этого недостаточно, нужны деньги. Будем выбивать эти деньги.

Е.Кувшинова: Не только. Главное – внимание.

В.Путин: Нет, там нужны просто конкретные меры поддержки, связанные с выделением определённых бюджетных ресурсов. Будем выбивать.

Н.Ларченко: Продолжая тему. Меня зовут Наталья Ларченко, Санкт-Петербург, я автор и руководитель проекта, который называется «Матрёшка».

Про мой проект рассказывать без красивой презентации картинок сложно, но вот протокол – спасибо ему большое – разрешил принести мне образец изделия.

Наш проект молодой, ему всего три года. В двух словах расскажу об истории его создания. Я более десяти лет работала мастером в других крупных компаниях совсем на другом рынке – рынке строящегося жилья в Санкт-Петербурге и Москве.

В.Путин: А что производите?

Н.Ларченко: А сейчас, если можно, расскажу, подойду к этому.

В.Путин: Хорошо.

Н.Ларченко: После рождения сына и получения MBA я очень захотела создать собственное дело. И так как работала много с иностранцами и имела сама потребность дарить подарок из России, и, собственно, пошла по этому пути. Если посмотреть на рынок сувениров и сегодня, и, собственно, несколько лет назад, ассортимент сохраняется стандартным достаточно много лет уже: это расписная матрёшка, шапка-ушанка, валенки, икра, водка – плюс-минус. То есть это те изделия, которые являются исключительно сувенирами, ставятся на полку и в повседневной жизни никак не используются и к современному дизайну имеют мало отношения.

И в тот момент возникла идея создать такой продукт, который был бы функциональным, современным, стильным, качественным, но имел бы прямое отношение и ассоциацию с Россией. И мы пошли по пути матрёшки, матрёшка – один из самых известных символов России, и взяли в основу дизайн-концепции только силуэт, только форму. Мы эту форму доработали, сделали её более изящной, аккуратной, вытянутой, не такой пузатой. И ассортимент на сегодняшний день у нас включает в себя следующие категории: это ювелирные украшения преимущественно из серебра – это наш продукт А, – это платки, свитшоты, начали работать над коллекцией home, у нас есть керамическая коллекция солонок, перечниц, копилок.

Приоритетными каналами продаж у нас являются собственный интернет-магазин и первые открывшиеся три точки, три почти, мы как раз сейчас работаем над монтажом третьей точки, все они в Санкт-Петербурге, третья будет открыта на Исаакиевской площади в гостинице «Англетер», и, собственно, это та точка, где сосредоточение целевой аудитории. И несмотря на то, что я при создании этого проекта фокусировалась именно на этот целевой туристический поток, иностранцев и русских, у которых есть потребность дарить, я могу с гордостью сказать, что нашу матрёшку оценили русские женщины, наши девушки и женщины, которые приобретают эти украшения просто как концептуальный и стильный аксессуар, дизайнерское украшение. И больше четверти наших клиентов – это мужчины, которые дарят эти украшения своим дамам. И мне, кстати, было бы крайне интересно слышать Ваше мнение по поводу идеи этого проекта. Я тоже через протокол передала подарок. Если можно, это была бы очень высокая оценка для меня и моей команды.

В.Путин: Но не к 8 Марта. Просто подарок. (Смех.)

Н.Ларченко: Я хотела бы продолжить тему популяризации женского предпринимательства и рассказать буквально один кейс, который именно со мной произошёл. Кто бы что ни говорил, мужчины и женщины в бизнесе все-таки формально равны, но на самом деле это немножечко не так. Особенно непросто ей после выхода из декрета, когда действительно на прежнее место работы часто не возвращаешься, компетенция немножко потеряна. А начать собственное дело – да, есть страхи, и есть разная проблематика, в том числе недостаток в информированности. Мне кажется, что мой кейс достаточно свежий. На моём примере я могу сказать, что я создала собственное дело и с женщиной, работающей в корпорации, и, в общем, всё возможно.

За последний год я поучаствовала в нескольких проектах, организованных комитетом по развитию женского предпринимательства «Опоры России» при поддержке Совета Федерации. Одним из таких проектов был международный конкурс, прошедший во Вьетнаме в прошлом году в сентябре. Это был международный конкурс женских проектов APEC Best Award, где я представляла экономику России. Был один проект от нашей экономики, и я взяла одну из номинаций – «международная привлекательность».

Хочу сказать, что после этой победы, несмотря на рассылку пресс-релизов и вот этого толчка, ни одно федеральное СМИ про нас не написало. Мне крайне удивительно, почему же, собственно, это не является информационным поводом, хотя, мне кажется, это помогло бы развитию моего проекта, показало бы многим женщинам, что такие программы, проекты существуют, и это помогло бы им поверить в себя. То есть я продолжаю тему популяризации и повышения информированности именно женского предпринимательства, так как это, конечно, крайне важное направление, имеющее огромный потенциал и развитие.

Спасибо.

В.Путин: То, что Вы сейчас сказали, даже не имеет прямого отношения к женскому предпринимательству. Это имеет прямое отношение к успеху. Вот на что у нас мало обращают внимания, потому что, ну что греха таить, больше внимания, к сожалению, некоторые средства массовой информации уделяют трагедиям, проблемам, нерешённым вопросам, что, в принципе, верно, нужно обращать внимание на проблемы, но, чтобы стимулировать развитие, нужно говорить и о каких-то достижениях и хороших примерах, таких как Ваш, например.

Н.Линькова: Ещё раз добрый день!

Меня зовут Наталия Линькова, я основатель сервиса «Бабушка на час». Мы подбираем нянь, гувернанток, сопровождающих по запросу родителей на полную и частичную занятость, как раз для того чтобы мамы не боялись выходить на работу и были спокойны за своих детей.

На протяжении последних лет мы наблюдаем проблемы этого социально значимого рынка. Он абсолютно непрозрачен, он стихиен. На нём отсутствуют гарантии ответственности всех участников, а речь идёт о детях и о старшем поколении, которое чаще всего работает или подрабатывает в качестве нянь. Мы долго думали, почему это происходит и что с этим можно сделать. Пришли к выводам, хотелось бы ими поделиться. Мы передадим обязательно Вам.

Вот два наиболее значимых, на мой взгляд, хотелось бы озвучить. Во-первых, нет гарантий и защиты для детей и родителей. Мы ежедневно общаемся с сотнями родителей. Родителям нужны гарантии, что с их ребёнком будет всё в порядке. Мы прекрасно понимаем, что никто на сто процентов не может эту гарантию дать. Но провести качественную диагностику, которой мы занимаемся, исключить склонность к психиатрическим заболеваниям, к зависимостям, к мошенничеству в том числе, – это возможно. Просто это нужно делать.

И также должна быть компенсация ущерба, если это возможно. Мы общались со страховыми компаниями по поводу страхования ответственности, для того чтобы это ввести – и страхование няни, и страхование ответственности рекрутинговых компаний, которые подбирают домашний персонал. Это всё возможно в том случае, если будет проверка на уровень компетенции. Это можно сделать, если будет обучение, если будет проведён по каждому специалисту финансовый и правовой скоринг, будет ясно, что человек не судим, не привлекался, нет множественных кредитов. Соответственно, это всё возможно в том случае, если ввести добровольную сертификацию (наверное, так, на наш взгляд) и если профессия няни появится в реестре профессий (сейчас этого нет), если внести профессию няни в реестр профессий, если ввести добровольную сертификацию по понятным критериям. Мы давно этим занимаемся, мы можем с удовольствием принять участие, отдать все свои разработки. И если обеспечить страхование ответственности и няни, и рекрутингового агентства, то это существенно снизит риски.

И второй вопрос. Наши няни в основном – это люди старшего поколения. Так получается. В среднем это от 40 лет и выше. Рынок теневой. Открывать ИП не спешат, к большому сожалению. Я знаю, что давно уже разрабатывается система патентов, но пока не получается. Подавляющему большинству людей старшего поколения просто сложно разобраться: как открыть ИП, как заплатить налоги, как сдать отчётность и всё остальное. Мне бы хотелось, наверное, если возможно… Вы сказали в своём Послании, что россияне могут открывать своё дело одним кликом. Одна наша бабушка, няня, сказала: ой, а как было бы здорово, если одним кликом через «Госуслуги» самозанятым и ИП можно было бы открыть. Вдруг это возможно? Вдруг произойдёт чудо?

В.Путин: Вот мы к этому и должны стремиться, и будем.

Н.Линькова: И если параллельно будет открыт счёт – и тоже не нужно будет вставать, одним кликом, через те же самые «Госуслуги» для самозанятых, – на который будут приходить деньги строго от работы. Патент – это что? Нужно авансом заплатить деньги, и не факт, что ты потом найдёшь эту работу и отработаешь то, что ты заплатил. Но, может быть, возможно, если списание будет происходить параллельно с теми деньгами, которые поступают.

Я постаралась быстро, чтобы никого не задерживать.

В.Путин: Да–да–да. Всё, что вы сказали, чрезвычайно важно. Именно по этому пути мы собираемся пойти, по индивидуальным предпринимателям, по самозанятым.

Н.Линькова: Спасибо большое.

В.Путин: С тем чтобы зарегистрироваться можно было, но в то же время, чтобы будущему клиенту можно было все-таки понять, с кем имеешь дело.

Н.Линькова: Конечно.

В.Путин: И расчёты. Вы правы абсолютно. Одним кликом. Мы так и хотим сделать, чтобы деньги приходили, автоматом там что-то списывалось в качестве налога, и всё, и чтобы не нужно было бегать нигде.

Н.Линькова: У меня ещё просьба. Мы понимаем, что количество самозанятых растёт. И оно будет расти, так получается. Соответственно, растёт количество агрегаторов, где эти самозанятые люди находятся. Но в основной своей массе агрегаторы продают доступ к данным, не неся никакой ответственности. Имеет право быть, всё нормально, это рынок, потребитель голосует рублём. Но, как Вы сказали, он должен понимать, что делает. Тем более здесь идёт все-таки ответственность за жизнь ребёнка.

В.Путин: Да–да.

Н.Ларченко: Может быть, возможно, чтобы… Есть же там, на сигаретах написано: курить нельзя. Есть стандарт. И если на тех же самых информационных ресурсах будет написано, что этот агрегатор несёт ответственность только за то, что он передаст те данные, и ни за что больше, на видном месте, люди будут думать.

Если есть те, кто не несёт ответственность за тех людей, кто у него размещён, то хотя бы проверил элементарно документы – а это можно сделать, открытые данные, – кто провёл правовой скоринг, кто проверил документы об образовании, кто проверил навыки, и, соответственно, он застраховал свою ответственность, потребителю будет проще, и риски опять же будут ниже. Безопасность будет.

В.Путин: Здесь есть над чем работать. Много таких мелочей, которые сверху не видны. Их понимаешь, когда начинаешь этим заниматься. Вы правы в конечной части, абсолютно правы.

Что касается патентов. Вы исходили из лучших соображений. Самое простое оказалось – купил патент, и всё. Но, с другой стороны, человек просто кредитует государство, патент покупает, неизвестно, что с этого получится. Поэтому будем думать на тему о том, как организовать работу так, как Вы предлагаете.

Н.Ларченко: Мы всё расписали.

В.Путин: Да. Постараемся это сделать. Но на сегодняшний день, к сожалению, не работает эффективно и то, что было придумано пару лет назад по поводу того, чтобы освобождать самозанятых от выплаты НДФЛ и социальных отчислений. Ну не регистрируются всё равно. Мы это видим.

Н.Ларченко: Но, может быть, одним кликом, как Вы и сказали? Я надеюсь, получится.

В.Путин: Да, если пойти по этому пути, может быть, что–то изменится в лучшую сторону.

Н.Ларченко: Спасибо большое.

В.Путин: Вам спасибо.

М.Привалова: Добрый день, Владимир Владимирович!

Я очень быстро. Я в бизнесе два с половиной года и начинала со своей кухни. На собственные инвестиции я купила машинку для темперирования шоколадных масс. Она была примерно вот такого размера, вставлялась в розетку.

В.Путин: Что делали?

Н.Ларченко: Машинка для темперирования шоколадных масс. Это полуфабрикат.

В.Путин: Конкурент.

Н.Ларченко: Да, кстати.

И соответственно, когда я сделала свою первую шоколадку, купила форму, мне нужно было её куда-то продать. Это был 15–й год, мне было на тот момент 26 лет, я и сейчас очень амбициозный человек, я купила просто в хорошем супермаркете дорогую бельгийскую шоколадку, посмотрела, кто её импортирует в Россию, написала письмо, отправила фотографию, написала о том, что у меня производство и что я хочу сотрудничать.

Меня пригласили на встречу в Москву, я привезла образцы, которые в крафтовые коробочки завернула. И мне предложили сотрудничать в двух направлениях – это развитие моего бренда «Симбирский артизан» и работа под частной маркой данной компании-импортёра.

Я, естественно, согласилась, быстренько взяла кредит, купила машинку побольше, примерно производительностью 8 килограммов в день, и сделала этот заказ – первый заказ был на 230 тысяч. Далее я постепенно развивалась, взяла лизинг, выплатила его. У меня было такое небольшое полуавтоматическое производство, арендовала производственное помещение, туда, соответственно, переехала.

Изначально у меня был только один покупатель, вот этот дистрибьютор, и он закрывал мне полностью все продажи. Мне со временем стало хотеться чего-то большего. На тот момент, год назад, моя производственная мощность была четыре с половиной тонны в месяц. Я стала думать по поводу экспорта, потому что на тот момент через дистрибьютора продавали продукцию.

В.Путин: Вот о чём она сейчас говорит? Это называется история успеха.

Н.Ларченко: И Сургут, и Камчатка, и я сама из Ульяновской области. То есть я так подумала в принципе: ну что такое Китай? Это всё равно что продавать в России, есть только определённые барьеры, которые нужно преодолеть, а это нарастить производственную мощность. Для меня изначально было очень важно, я вышла из ремесленников, вот с этой машинки условной, и до фабрики мне очень далеко, то есть у меня небольшое кондитерское производство. И я понимала, что я не хочу жертвовать качеством продукта. Единственный момент, за счёт чего я могла снизить издержки, чтобы быть конкурентоспособной на рынке, это автоматизация при сохранении рецептур. Год назад я рискнула: я взяла кредит уже на автоматическую линию.

На протяжении всего этого времени я посещала различные выставки и в Красноярске нашла партнёра в Китае, который подождал полгода, пока я не куплю автоматическую линию и не поставлю. На протяжении всего этого времени у нас были постоянные дегустации, и мы действительно выработали тот ассортимент, который китайцы любят. Не тот, который я могу производить в достаточном качестве, а исходя именно от потребителя.

И когда я заказала автоматическую линию, я поняла, что в то помещение, которое я арендовала в тот момент, у меня просто не было места, мне некуда его ставить. Я арендовала земельный участок и вот за полгода буквально построила корпус.

Хочу сказать, на своём примере, на сегодняшний день мы автоматизировали именно шоколадное производство, то есть я произвожу шоколад, печенье, мармелад, драже, конфеты. Это всё нарастало со временем, наверное, изначально благодаря первому дистрибьютору, потому что он мне говорил: «Ну ладно, давай печенье. Милана, а ты можешь мармелад?» Я говорю: «Конечно, могу». И соответственно, мы всё это быстренько как-то так делали.

Год назад, когда я приняла решение об экспорте, так совпало, что у дистрибьютора не очень хорошо пошли дела, и я начала сама заниматься продажами. Сейчас мы создали торговый отдел и сами напрямую работаем и с федеральными сетями, то есть всё это возможно на собственном примере.

Но это, наверное, было бы невозможно без такой мощной государственной поддержки. В первую очередь хотела бы отметить то, что в Ульяновской области особый деловой климат и очень благоприятная атмосфера. Соответственно, я на протяжении всего своего роста – у нас есть корпорация по развитию предпринимательства в Ульяновской области – я с каждой своей проблемой обращалась именно туда. Мне не всегда помогали, условно, финансированием, потому что, например, я только взяла кредит, я его ещё не выплатила, а уже захотела лизинг. Но мне подсказали, в какую лизинговую компанию обратиться. И потом посредством государственной поддержки я субсидировала свой первый лизинговый взнос. И на сегодняшний день я продолжаю сотрудничество с институтами развития. Соответственно, все кредиты, которые у меня были, они все в оборудовании, сейчас у меня получается то, что контракты с федеральными сетями заключены, их нужно обслуживать, там не хватает денег на оборотку, но это я также решаю посредством институтов развития.

Поэтому кто бы что ни говорил, но я считаю, что очень много инструментов. В частности, то, что касается экспорта: да, мы действительно уже отгрузили четыре контейнера продукции в декабре, но это первая проба, потому что планов очень много, и действительно список продукции достаточно большой. У нас есть партнёры и под СТМ, чью продукцию мы также производим, и они продают на китайском рынке. А здесь я нашла другое решение, у нас был форум в феврале – «Новая кооперация», в Ульяновске, и я нашла партнёров, других производителей.

Я хочу, конечно, всё производить, всё, что касается кондитерки, но я понимаю, что я физически это не могу делать. И мы договорились о совместной экспортной кооперации, также сейчас совместно с «Интерсоюзом» это направление прорабатываем. Такая вот небольшая история.

У меня, собственно, вопросов нет, у меня есть пожелание, как вы сказали, о расширении вот этой программы по помощи малому бизнесу. Соответственно, я за два с половиной года от трёх килограммов, ну если в месяц перевести, от 100 килограммов условно в месяц выросла до 85 тонн. И я не собираюсь на этом останавливаться, потому что каждый успех очень сильно мотивирует, и хочется расти дальше.

В.Путин: Спасибо.

Н.Ларченко: Я Вам подарок через протокол тоже передала. Мне будет очень приятно, если Вы попробуете.

В.Путин: Спасибо. Обязательно попробуем.

Это действительно история успеха. Мне это очень приятно было слышать.

Мы сегодня говорили о проблемах, которые ещё подлежат решению, говорили о сложностях, которые ещё не преодолены. Но в то же время есть и такие хорошие примеры, как здесь было сказано моей соседкой слева, или девушка выступала сейчас, рассказывала про свои успехи. Это значит, что все-таки инструменты поддержки, которые мы создавали в последние годы, работают и помогают развитию бизнеса, в том числе малого и среднего. Хотя сделать ещё нужно, повторяю, очень много, и мы сейчас дополнительно будем эти инструменты предлагать в экономику и в рынок будем их продвигать.

Но завершить я бы хотел вот чем. Вы знаете, мы всё время говорим о необходимости уравнивания в правах мужчин и женщин по всем направлениям. И здесь ещё звучало, что женщинам сложнее. Действительно, есть такой подход и понимание, что сегодняшний мир, вообще мир, он мужской. И обратная сторона медали – о равенстве или неравенстве прав на самом деле. И в этом отношении мы ещё правда многое должны сделать, чтобы никакого различия не было в правах.

Но все-таки в нашем культурном коде есть некоторые ценности, которые, я считаю, являются для нас основополагающими. У нас женщина остаётся женщиной, мужчина остаётся мужчиной. Слава богу, у нас нет смешения понятий в голове, в душе и в нашем культурном укладе. И у женщины при всех преимуществах – деловой хватке и очень бережном отношении к тому делу, которым женщина занимается, – есть, безусловно, другие конкурентные преимущества – это ваше обаяние, красота, душевность. Это то, чем мужчины всегда очень дорожили, дорожат и всегда будут дорожить.

Я вас поздравляю с наступающим праздником!

Россия. ПФО > Приватизация, инвестиции. Госбюджет, налоги, цены. Образование, наука > kremlin.ru, 7 марта 2018 > № 2523224 Владимир Путин


Казахстан > Финансы, банки. Приватизация, инвестиции > dknews.kz, 7 марта 2018 > № 2522952

На площадке пресс-центра Правительства РК состоялась пресс-конференция о расширении микрокредитования в рамках реализации пяти социальных инициатив Президента, сообщает zakon.kz со ссылкой на пресс-службу Премьер-Министра РК.

В числе Пяти социальных инициатив, озвученных Президентом в ходе своего обращения от 5 марта текущего года - расширение микрокредитования в рамках развития массового предпринимательства.

В частности, Главой государства поручено выделить в 2018 году дополнительно 20 миллиардов тенге, доведя общую сумму микрокредитования до 62 миллиардов тенге.

«Программа микрокредитования особенно важна для сельской местности, для развития предпринимательства на селе, где открыв своё собственное дело, граждане будут создавать новые рабочие места. Инструменты поддержки предпринимательской инициативы граждан реализуются в рамках Программы развития продуктивной занятости и массового предпринимательства. В 2017 году в рамках Программы выдано 7 227 микрокредитов» - - рассказал в ходе пресс-конференции вице-министр труда и социальной защиты населения РК Нуржан Альтаев.

Из общего числа выданных микрокредитов, в селах и малых городах микрокредиты получили 6 791 человек. При этом, более 57% стали предпринимателями (стартап-проекты), открыв собственное дело.

В рамках проекта «Бастау – Бизнес», обучение предпринимательским навыкам прошли 15 000 человек, микрокредиты получили 3 314 человек.

В целях расширения доступности кредитов введен механизм гарантирования кредитов. В 2017 году заключено 420 договоров гарантии.

В результате реализация мероприятий Программы развития продуктивной занятости и массового предпринимательства в 2017 году позволила внести свой вклад в обеспечение прироста действующих МСБ на 3,6%.

В 2018 году в целом на финансирование Программы предусмотрено 87 млрд. тенге.

«Из 20 млрд. тенге, выделенных на микрокредитование дополнительно, в села планируется направить 14 млрд. тенге. Кроме того, будут пересмотрены лимиты выдачи микрокредитов дифференцированно для города и села» - отметил вице-министр.

Это означает, что в городах и для проектов якорной кооперации на селе средний размер микрокредита не будет превышать 6,5 млн. тенге. А для других проектов на селе - не более 3,5 млн. тенге.

По словам вице-министра труда Нуржана Альтаева, расширение микрокредитования позволит охватить в 2018 году кредитованием более 14 тыс. человек, а с учетом создания ими дополнительных новых рабочих мест, общий охват занятостью составит порядка 40 тыс. человек.

Казахстан > Финансы, банки. Приватизация, инвестиции > dknews.kz, 7 марта 2018 > № 2522952


Россия > Приватизация, инвестиции > forbes.ru, 6 марта 2018 > № 2523277 Владимир Синельников

Шире круг: как малому бизнесу выжить в кросс-секторной экономике

Владимир Синельников

Управляющий партнер ecommerce-агентства Aero

Ведущие компании мира стремятся максимально расширить свой профиль, чтобы конкурировать во всех сегментах одновременно. Но доступно ли это «обычному» бизнесу?

По результатам опроса MCKinsey, более трети из 300 CEO ведущих компаний мира видят выход за границы привычного сектора ключевой стратегией развития. На смену традиционным отраслевым компаниям приходят экосистемы, которые конкурируют сразу со всеми и меняют представления о рыночных сегментах. Экосистемы объединяют в «одном окне» целый портфель продуктов и услуг, решая максимум задач своих клиентов. Но как встроиться в экономику экосистем «обычному» бизнесу?

Клиент, избалованный уберизацией, хочет персонального сервиса и решения всех потребностей одним кликом. Стратегии уже придерживаются крупные компании Alibaba, Apple, Google, Microsoft, Amazon, Facebook. Они создают глобальные экосистемы с сервисами, удовлетворяющими целый набор потребностей. Экосистемы строятся вокруг потребностей клиентов (а не возможностей компании) на сквозной кросс-секторной аналитике: при склейке данных из разных областей рождаются важные, иногда неожиданные инсайты.

Один из любопытных примеров — корпорация Rakuten, которая управляет крупнейшими в Японии маркетплейсом, интернет-банком, порталом бронирования путешествий и около 70 других бизнесов и сервисов в разных странах. Кроме того, в 2014 году Rakuten приобрела приложение Viber, насчитывающее 800 млн пользователей по всему миру.

Быть просто банком или производителем гаджетов, уже недостаточно, понимают и российские игроки и создают неожиданные на первый взгляд продукты и партнерства. Сбербанк и Тинькофф Банк запускают виртуальных операторов, «Яндекс» договаривается о партнерстве с главным конкурентом «Яндекс.Такси» — Uber, покупает сервис доставки еды Foоdfox и планирует создать совместную торговую площадку со Сбербанком. Тем самым они намерены привлечь новых и повысить лояльность существующих клиентов, стать более конкурентоспособными сегодня.

Касается каждого

Председатель правления Тинькофф Банка Оливер Хьюз на форуме «Финнополис» сказал, что время нишевых игроков заканчивается, уже через несколько лет начнется конкуренция экосистем, в которых будет по 10-20 млн клиентов. Хотя саму концепцию экосистем еще в 1993 году предложил Джеймс Мур, сравнивший современную экономику с биологической системой, где кооперация не менее важна, чем конкуренция.

Конечно, и прежде классические бизнес-модели перекраивались. Например, когда сто лет назад открылся первый супермаркет, тоже образовалась своеобразная экосистема «продавец — поставщик — покупатель». Тогда новый формат потеснил позиции мясных, молочных и бакалейных лавок, предоставив людям возможность покупать все продукты в одном месте да еще и выбирать их самостоятельно.

Поначалу кажется, что правила касаются только гигантов. На самом деле новые возможности и угрозы появляются для всех, от корпораций до малого бизнеса. В глобальные экосистемы вовлекается все больше компаний. Так, в 2017 году Alibaba подключила ко Дню холостяка рекордное количество офлайн-партнеров: 600 000 частных магазинчиков в городах и 30 000 сервисных центров в сельской местности. Компания помогает участникам своей экосистемы по программе o2o (online-to-offline) инструментарием и поддерживает на пути превращения в «умные магазины». Это позволило ретейлеру показать рекордную выручку в день распродаж — $25,3 млрд.

Активный идеолог новой экономики в России — Сбербанк — создает на своем сайте экосистему для малого бизнеса. Кроме финансовых услуг в интернет-банке, можно подключить допсервисы для оптимизации процессов и маркетинга (сейчас их 12, и, очевидно, что численность сервисов будет расти). Большая часть сервисов интегрирована в платформу банка по модели White Label. Сервис для онлайн-продвижения бизнеса использует платформу Solomoto, конструктор для создания сайтов — софт 1С-UMI, облачная CRM — от FreshOffice, онлайн-бухгалтерия — от сервиса «Мое дело». Такое сотрудничество выглядит привлекательным и для банка, и для партнера. Сбербанк получает дополнительный доход от нефинансовых сервисов, собирает больше данных о поведении клиентов, повышает уровень их лояльности и буквально привязывает клиентов к своей инфраструктуре.

Необходимость трансформации понимают, например, в Камазе. Автопроизводитель создает единую для всех дилеров экосистему, подключая их к внешней CRM. В компании создали платформу, обеспечивающую связь «дилер — клиент», к которой подключены более 700 пользователей — сотрудников дилерских центров. Благодаря этому автопроизводитель уже нарастил клиентскую базу, охватив почти 80% целевой аудитории, и получил инструменты, чтобы вести каждого потребителя от первого контакта с брендом до смены техники по модели trade-in. Партнеры Камаза тоже увидели в этой системе возможность сделать свой бизнес более интересным и эффективным.

«Билет» в экосистему

Чтобы получить «билет» в экономику экосистем, компания должна быть технологичной, гибкой и клиентоориентированной. Но российский бизнес не всегда легок на подъем. В маркетплейсе Goods, например, замечают: интернет-магазины тяжело решаются на сотрудничество, ведь платформы, подобные Goods, обычно нацелены на высокие стандарты предоставляемых услуг (цена, качество товара, упаковка, сроки доставки, условия возврата и пр.). Это требует от продавца определенной дисциплины и отточенных операций.

К примеру, чтобы маркетплейс мог доставить покупателю все заказы на следующий день, каждый продавец обязан отгрузить свой товар вечером накануне. Но многие до сих пор не работают в выходные, не отгружают товар в день заказа, не владеют информацией об остатках, а торгуют со складов дистрибьюторов — и эти ограничения физического мира понижают их рейтинг в экосистеме продаж.

Один предприниматель спросил меня, как ему подключиться к «большим данным». Помните: просто так доступ к «трубе» никто не предоставит. Необходимо искать новых партнеров, которые знают о вашей аудитории больше, чем вы сами, и могут закрыть «белые пятна» в покупательском опыте ваших клиентов. Разумеется, вы тоже должны быть полезны таким партнерам.

Начните рассматривать свой собственный бизнес как омниканальную экосистему. Один знакомый предприниматель взял в управление небольшую региональную сеть салонов связи. Первым делом он расширил спектр сервисов: к стандартному набору «телефоны, сим-карты, аксессуары» добавил кредитование через брокера, услугу trade-in и продажу б/у гаджетов, услуги по настройке техники. А еще он встроился в сеть пунктов выдачи заказов шести крупных интернет-магазинов, то есть создал свою маленькую простую экосистему.

Сами по себе эти сервисы нерентабельны, потому что требуют переформатирования салонов, расширения их площади и дополнительной арендной платы. Зато они привлекают новых и повышают лояльность постоянных покупателей, а также обеспечивают дополнительные продажи. Оборот магазинов после запуска «нового формата» в городах вырос на 10%, а в сельской местности — на 30%. На селе такой салон становится своеобразным «центром технического прогресса», потому что из-за низкой платежеспособности и цифровой грамотности покупателей эти сервисы еще более востребованны.

Сотовые ретейлеры давно развивают экосистемы, хотя вряд ли кто-то десять лет назад применял этот термин к себе. С той маржинальностью, которую имеет торговля мобильными телефонами, заработать можно только при большом трафике и на регулярных покупках. Для миллионов людей в нашей стране «Евросеть» — это не просто магазин, где продают гаджеты и сим-карты. Люди меняют телефон в среднем раз в два года, но в салон заходят куда чаще: оплачивают услуги, совершают денежные переводы, покупают ОСАГО, железнодорожные и авиабилеты, путевки, билеты в театр и т. д.

Мир, дружба, big data

Собирать данные голыми руками не получится, для этого нужны технологии и выстроенные бизнес-процессы. Если у вас десять клиентов, вы знаете их предпочтения и привычки и можете поздравлять их с днем рождения по памяти лично. Во всех остальных случаях коммуникации с клиентами нужно автоматизировать.

По данным российского исследования рынка CRM-маркетинга в России, 41% компаний с большими клиентскими базами постоянно используют инструменты CRM-маркетинга (Customer relationship management) и только 33% поддерживают омниканальную коммуникацию. Казалось бы, даже такой активный игрок, как Hoff, только планирует интегрировать коммуникации с покупателем в разных каналах: email, SMS и на сайте. Треть опрошенных компаний вообще не имеют единой платформы для управления отношениями с клиентами. В ходе исследования были опрошены 250 компаний, представляющих 13 отраслей от FMCG до сферы образования. Если бы выборка исследования была шире, то ситуация скорее всего была бы более печальной. Не секрет, что многие российские компании до сих пор анализируют отношения с клиентами с помощью Microsoft Excel, а самописные CRM-системы зачастую не дают возможности реализовать омниканальную коммуникацию в принципе.

С развитием автоматизации операционные расходы сокращаются, а синергия разных отраслей делает цепочку win-win еще длиннее и удваивает, утраивает кредит доверия покупателей. Компаниям в экосистеме больше не надо оглядываться на свои возможности: они могут предлагать клиенту новое, провоцировать его на дальнейшее потребление и сосредоточить свои усилия на том, чтобы получить на этого пользователя «эксклюзивные права».

Россия > Приватизация, инвестиции > forbes.ru, 6 марта 2018 > № 2523277 Владимир Синельников


Россия > Приватизация, инвестиции > economy.gov.ru, 6 марта 2018 > № 2522987

Минэкономразвития перезапустит программы поддержки малого и среднего бизнеса

О необходимости усовершенствовать программы поддержки малого и среднего бизнеса заявил министр экономического развития РФ Максим Орешкин на встрече с предпринимателями в Тольятти.

«В течение нескольких месяцев мы совместно с бизнесом и деловыми объединениями проведём экспертизу имеющихся мер поддержки, вместе определим, какие услуги и опции добавить, а от каких от каких мер поддержки стоит отказаться, заменив их на более эффективные и востребованные предпринимателями», - подчеркнул министр.

«Программа поддержки должна быть гибкой, для этого мы должны постоянно ее «донастраивать», быстро реагировать на потребности бизнеса. Например, мы уже второй год фиксируем запрос малого бизнеса на выход на внешние рынки, поэтому открываем в этом году ещё 10 центров поддержки экспорта. Похожая ситуация складывается в сфере социального предпринимательства. В ответ на запрос бизнеса мы поддерживаем открытие в регионах центров инноваций в социальной сфере».

Перезапустить планируется все три блока мер поддержки: финансовый, инфраструктурный и информационно-образовательный.

Как именно будут переформатированы программы поддержки, Минэкономразвития определит вместе с бизнесом. Будет проведен мониторинг удовлетворенности предпринимателей существующими мерами поддержки, проанализирован спрос на эти программы и предложения предпринимателей. Обсуждение будет проходить в формате стратегических сессий в течение трёх месяцев.

Переформатированные программы планируется запустить в 2019 году.

Россия > Приватизация, инвестиции > economy.gov.ru, 6 марта 2018 > № 2522987


Россия > Внешэкономсвязи, политика. Приватизация, инвестиции. Госбюджет, налоги, цены > economy.gov.ru, 6 марта 2018 > № 2522984

За 2017 год количество экспортеров удвоилось

Государственная программа «Развитие внешнеэкономической деятельности» по итогам 2017 года реализована на 94%. Оценка рассчитывается исходя из степени соответствия запланированному уровню затрат федерального бюджета, эффективности использования средств федерального бюджета, степени реализации и оценки эффективности реализации подпрограмм государственной программы.

Наблюдается рост основных показателей государственной программы: экспорт несырьевых товаров по отношению к 2016 году вырос на 24,2%. Темпы прироста экспорта несырьевых неэнергетических товаров составили 22,6%. Индекс роста числа организаций-экспортеров также превысил запланированное значение в 150% и составил 208,1%.

В рейтинге Всемирного банка Doing Business по показателю «Международная торговля» Россия показала наибольший рост в 40 позиций, поднявшись со 140 места на 100 место.

СПРАВКА

Государственная программа - утверждаемый Правительством РФ документ бюджетного планирования мероприятий, направленных на финансовое обеспечение мер по поддержке российского экспорта. Она состоит из шести подпрограмм, выделенных по отдельным направлениям:

двустороннее, региональное и многостороннее экономическое сотрудничество с иностранными государствами;

развитие экономической интеграции в формате ЕАЭС;

институты и механизмы развития внешнеэкономической деятельности (АО «РЭЦ», торговые представительства);

систему государственного регулирования внешнеэкономической деятельности;

развитие таможенной деятельности, таможенно-логистической инфраструктуры и системы таможенного администрирования;

функционирование системы пунктов пропуска через государственную границу Российской Федерации.

Россия > Внешэкономсвязи, политика. Приватизация, инвестиции. Госбюджет, налоги, цены > economy.gov.ru, 6 марта 2018 > № 2522984


Казахстан > Финансы, банки. Приватизация, инвестиции > kapital.kz, 6 марта 2018 > № 2521961

Суммы и возможности льготного кредитования значительно увеличились

Инициативу Президента прокомментировали в Палате предпринимателей Алматы

Инициатива президента по увеличению микрокредитования даст новый импульс развитию малого и среднего бизнеса в стране, считает директор Палаты предпринимателей Алматы Багдат Телебай. По его словам, сегодня коммерческие кредиты в основном доступны для среднего и крупного бизнеса.

«Условия кредитования для крупного, среднего и малого бизнеса в банках второго уровня одинаковые. У многих начинающих предпринимателей не хватает залогового обеспечения. Поэтому так актуальна для малого и микробизнеса инициатива главы государства об увеличении микрокредитования. Нурсултан Назарбаев поручил выделить дополнительно 20 млрд тенге. На эти средства 14 тысяч казахстанцев смогут открыть свое дело. Президентом уже даны поручения внести соответствующие изменения в республиканский бюджет и привести в соответствие законодательство», — рассказал Багдат Телебай.

Он также отметил, что в банках второго уровня достаточно высокие процентные ставки, от 19% до 23%. Хотя государством делается все для удешевления и оптимизации данных процессов. Есть государственные программы — это Дорожная карта бизнеса. И региональные программы: «Алматы Жибек жолы», «Алматы Туризм», «Алматы Өнім». По всем этим программам предприниматель оплачивает только 6−8%, на уровне процента инфляции. Остальное выплачивает за него государство.

«С этого года максимальная сумма кредита по государственным и региональным программам увеличена для одного заемщика до 36 млн тенге. В прошлом году было 18 млн тенге. Расширен список тех, кто может участвовать в программах льготного кредитования. На микрокредитование в Алматы в прошлом году из республиканского и местного бюджетов выделили около 3 млрд тенге. Эти средства осваиваются не так быстро, как хотелось бы. Но тем не менее эта программа работает. Ее реализации акимат Алматы сегодня уделяет большое внимание», — отметил Багдат Телебай.

Он сообщил, что Палата предпринимателей по «Дорожной карте бизнеса» обеспечивает нефинансовую поддержку. Всех желающих заняться бизнесом обучают, консультируют с момента разработки бизнес-плана, сдачи отчетности в госорганы и до правовой защиты. Багдат Телебай отметил, что алматинцы хотят заниматься бизнесом. Это подтверждает тот факт, что только в прошлом году бесплатное обучение в Палате предпринимателей прошли 2700 горожан.

Казахстан > Финансы, банки. Приватизация, инвестиции > kapital.kz, 6 марта 2018 > № 2521961


Украина > Приватизация, инвестиции > interfax.com.ua, 6 марта 2018 > № 2521933

Закон Украины "О приватизации государственного и коммунального имущества" во вторник официально опубликован в парламентской газете "Голос Украины" и вступает в силу на следующий день после опубликования (в среду, 7 марта).

Данный закон заменяет семь действующих законов в сфере приватизации и запрещает государству-агрессору принимать участие в приватизации в Украине.

По информации Министерства экономического развития и торговли (МЭРТ), закон будет способствовать расширению круга потенциальных инвесторов, так как существенно усиливает защиту их прав.

"Для этого он предусматривает возможность использования лучших международных практик разрешения споров и применения международного права в договорах купли-продажи до 2021 года. Если, например, покупатель пожелает, чтобы договор купли-продажи регулировался правом Англии и Уэльса, орган приватизации будет обязан удовлетворить это условие", – пояснили в МЭРТ.

Закон устанавливает единый алгоритм продажи больших государственных объектов и единую процедуру для малых, отмечает МЭРТ. Принятый документ определяет два способа продажи государственных и коммунальных предприятий: открытый интернет-аукцион в "ProZorro.Продажи" для малой приватизации с возможностью применить классический и голландский аукционы, а также аукцион с применением инвестиционного советника из числа наибольших инвестиционных банков для приватизации больших объектов.

"Новый закон устанавливает 12 месяцев для объектов большой приватизации и пяти месяцев – для малой. Если предприятие за последний год перешло стоимость активов в 250 млн грн – это объект большой приватизации, которая будет проходить исключительно на электронных платформах", - отмечал ранее и.о. главы Фонда госимущества Виталий Трубаров.

Согласно депутатским поправкам, закон также ограничивает участие компаний страны-агрессора в приватизации. В частности, покупателями объектов государственной собственности не смогут быть юридические лица, конечным бенефициарным владельцем или собственником 10% и более которых являются резиденты страны, признанной государством-агрессором.

"Стартовой ценой для объектов малой приватизации будет их балансовая стоимость, если она не равна нулю. Если ее определить невозможно, стартовая цена будет устанавливаться при помощи оценки", – пояснили в МЭРТ.

Новый закон о приватизации, который облегчает продажу неликвидных объектов, является одним из условий продолжения сотрудничества с Международным валютным фондом (МВФ).

Как сообщалось, Верховная Рада Украины 18 января 2018 года поддержала во втором чтении и в целом законопроект №7066 "О приватизации государственного имущества" с технико-юридическими правками.

Президент Украины Петр Порошенко подписал закон о приватизации 2 марта на Нацсовете реформ.

Украина > Приватизация, инвестиции > interfax.com.ua, 6 марта 2018 > № 2521933


Китай > Приватизация, инвестиции > chinapro.ru, 6 марта 2018 > № 2519823

В марте 2018 г. в Китае будет насчитываться 100 млн коммерческих предприятий. Сейчас в Поднебесной функционируют 99,6 млн коммерческих структур, включая торговые компании, частные предприятия и сельские кооперативы.

По данным Главного государственного управления торгово-промышленной администрации КНР, в 2013 г. в стране ежедневно создавалось 31 000 новых компаний, а в 2018 г. данный показатель достиг 52 000 в день.

Ранее сообщалось, что за последние пять лет в КНР зарегистрированы 21,6 млн новых предприятий. В 2014 г. власти Поднебесной объявили о поощрении широкой предпринимательской инициативы и массовой инновационной деятельности. Для этого в стране были созданы более 4200 хакспейсов (hackspace). Услугами этих учреждений воспользовались 120 000 начинающих предприятий. Общий объем привлеченного ими финансирования превысил 5,5 млрд юаней ($870 млн).

Между тем, к концу марта прошлого года в Поднебесной было зарегистрировано в общей сложности 12,37 млн торговых марок. По итогам 2017 г., на регистрацию торговых марок в Китае подано более 5,7 млн заявок. Это на 55,7% больше, чем в 2016 г. Большая часть заявок подана онлайн.

В конце прошлого года в Поднебесной насчитывалось 14,92 млн зарегистрированных торговых марок. Это больше, чем в любой другой стране мира.

Китай > Приватизация, инвестиции > chinapro.ru, 6 марта 2018 > № 2519823


Казахстан > Приватизация, инвестиции. Финансы, банки > kt.kz, 5 марта 2018 > № 2521994

Президент Казахстана Нурсултан Назарбаев поручил в 2018 году дополнительно выделить 20 млрд тенге на микрокредитование бизнеса, передает Kazakhstan Today.

"В рамках проводимой работы по развитию массового предпринимательства среди самозанятого и безработного населения наиболее эффективным является механизм предоставления льготных микрокредитов. В 2017 году было выдано 7200 микрокредитов на сумму 32 млрд тенге. При этом еще 5 тыс. человек, обучившихся по проекту "Бастау Бизнес", не смогли получить микрокредиты на начало собственного дела", - сказал глава государства, выступая сегодня в ходе совместного заседания палат парламента.

Он дал поручение в 2018 году выделить дополнительно 20 млрд тенге, доведя общую сумму микрокредитования до 62 млрд тенге. По словам главы государства, в результате общий охват микрокредитованием составит 14 тыс. человек, что вдвое больше уровня 2017 года.

"Эту работу следует активно продолжать и в последующие годы в ходе развития. Значимость этой инициативы в том, что она позволит тысячам людей открыть свое собственное дело. Хотел бы подчеркнуть, что это особенно важно для сельской местности, развития предпринимательства на селе", - заключил Назарбаев.

Казахстан > Приватизация, инвестиции. Финансы, банки > kt.kz, 5 марта 2018 > № 2521994


Казахстан > Приватизация, инвестиции. Финансы, банки. СМИ, ИТ > kursiv.kz, 3 марта 2018 > № 2519201

Эксперты назвали 6 самых потенциально успешных бизнес-моделей будущего

Ирина ЛЕДОВСКИХ

В рамках саммита топ-менеджеров финансового блока CFO IDEA EXCHANGE & NETWORKING EVENT 2018 президент Ассоциации сертифицированных присяжных бухгалтеров (АССА) Лео Ли представил новое исследование организации.

В самой крупной международной профессиональной ассоциации мира провели анализ, на основе которого было разработано 6 бизнес-моделей будущего.

«Некоторые из этих бизнес-моделей уже используются, а о некоторых из них только предстоит узнать миру. Новые технологии позволят компаниям быть еще ближе к своим клиентам. И мы уверены, что все заявленные бизнес-модели представляют большой потенциал», - начал презентацию президент АССА Лео Ли.

Первые в списке успешных бизнес-моделей – это платформенные компании.

«Это компании, бизнес которых основан на интернет-платформах. Приведу в пример компанию Alibaba. Ее основной вид деятельности - торговые операции между компаниями по схеме B2B и розничная онлайн-торговля. Любые данные о товаре там предоставляются моментально, и это заметно улучшает качество услуг платформы», - объяснил спикер.

Второй успешный вид бизнеса – это массовая персонализация.

«Глобальные платформы для местного производства объединят клиентов с библиотекой дизайна и изготовителями. Изучение данных клиентов, их вкусов позволит заметно сократить цепочки поставок. Благодаря массовой персонализации люди будут в короткий срок получать эксклюзивные продукты по низкой цене», - пояснил президент АССА.

Третьи в рейтинге – компании, которые создают бережливые товары. Такие структуры предлагают вещи, созданные благодаря изобретательности и креативности.

«Эта модель сосредоточена на переосмыслении научно-исследовательских процессов, которые открывают новые сегменты рынка для недорогих, высококачественных продуктов и услуг. Уже сейчас некоторые компании автопрома и фармацевтической отрасли двигаются в этом направлении», - рассказал Лео Ли.

Четвертая модель – современный бартер.

«Это название для любой платформы, которая позволяет осуществлять обмен товарами и услугами с другими пользователями. Успешный проект здесь TimeRepublik. Это место, где люди могут обмениваться своими талантами и умениями, находить друг друга для знакомства», - сообщил президент АССА.

Слоган пятой бизнес-модели будущего – это «Оплачивай что хочешь».

«Эта модель позволяет клиентам оплатить то, что, по их мнению, является правильной ценой, как правило, в рамках многоуровневых условно-бесплатных сделок. Клиенту предлагается воспользоваться компьютерной игрой, программным продуктом, онлайн-сервисом или услугой бесплатно, в то время как улучшенная версия продукта, дополнительная функциональность или сервисы предлагаются за дополнительную плату», - сказал глава АССА.

Название шестой успешной бизнес-модели будущего – мега-гиперлокальность.

«Используя эту модель, компании процветают из-за их глубокой связи с сообществом, в котором они работают. Глубокие связи дадут построить уникальный бизнес, которые будет сконцентрирован только в определенной географической области», - заключил эксперт.

Ассоциация сертифицированных присяжных бухгалтеров существует 100 лет. Квалификация АССА в сфере финансов, бухгалтерского учета, аудита, корпоративного и налогового права является одной из самых авторитетных в мире.

Казахстан > Приватизация, инвестиции. Финансы, банки. СМИ, ИТ > kursiv.kz, 3 марта 2018 > № 2519201


Россия. ПФО. СЗФО > Транспорт. Приватизация, инвестиции. Финансы, банки > gudok.ru, 28 февраля 2018 > № 2515677 Владимир Щелоков

Дорога к Белому морю

«Белкомур» ищет инвесторов

Проект «Белкомур» – железная дорога, которая могла бы связать промышленные предприятия Пермского края и порт Архангельск, – обсуждается не первый год. Интерес к нему у инвесторов то появляется, то вновь угасает. На этой неделе власти Республики Коми в очередной раз из-за отсутствия заявок отменили аукцион по продаже 40,8% акций компании, созданной для реализации этого проекта. В чём сложность строительства частной дороги и чем же она может заинтересовать инвестора, «Гудку» рассказал генеральный директор ОАО «Межрегиональная компания «Белкомур» Владимир Щелоков.

– Владимир Анатольевич, что представляет собой проект «Белкомур» с организационно-правовой точки зрения?

– Модель предполагает заключение концессионного соглашения по частной инициативе в соответствии с действующим законодательством о концессиях. Концессионером выступит ОАО «МК «Белкомур», концендентом – Росжелдор, а финансирование строительства будет полностью осуществляться за счёт частных инвесторов. Однако транспортная инфраструктура при этом будет находиться в собственности государства. Участие ОАО «РЖД» предполагается на основании специального операторского соглашения. Компания принимает на себя организацию перевозок и сбор провозной платы по утверждаемому инвестиционному тарифу. Часть этой платы она перечисляет концессионеру, чтобы покрыть его затраты. Через 30 лет, после окончания действия концессионного соглашения, дорога может быть передана компании, если так решит правительство.

– Этот проект обсуждается не одно десятилетие. Почему вы считаете, что именно сейчас пришло время его реализовать?

– Ситуация в мировой экономике за последние годы заметно поменялась, и это отразилось на грузопотоках. Мы понимаем, что в государстве сейчас много транспортных проектов, и в идеале все их хорошо бы реализовать, потому что это способствует развитию экономики. Но денег, естественно, не хватает, и здесь на первый план выходит вопрос приоритетов. Мы уверены, что именно наш проект по макроэкономическим эффектам сегодня не имеет себе равных в России. Заключили договор на исследования с Центром стратегических разработок (ЦСР), который, в свою очередь, привлёк ещё две организации – Совет по изучению производительных сил Всероссийской академии внешней торговли Минэкономразвития (СОПС ВАВТ) и Институт народнохозяйственного прогнозирования РАН. Фактически это весь лучший научный потенциал страны в сфере экономического прогнозирования. И когда мы положили рядом и проанализировали три независимых друг от друга исследования, то получили очень сходные результаты в плане экономических эффектов и для государственного бюджета, и для региональных, и для муниципальных.

Все наши расчёты основываются на консервативном прогнозе Минэкономразвития по росту экономики до 2030 года. Если в 2018 году мы начинаем практическую работу по подготовке концессионного соглашения, то в 2023-м по Белкомуру уже пойдут поезда. В этот период государство не тратит ни копейки, всё за счёт частного инвестора. Стоимость проекта – 251 млрд руб. С 2023 года начинается сбор проездной платы с грузоотправителей, и до 2034 года от государства потребуется лишь 64,6 млрд руб. на весь период, чтобы гарантировать доход инвестору. Эта сумма затрат не покрывается тарифной выручкой в первые 10 лет эксплуатации до 2034 года, пока новый маршрут будет набирать грузовую базу. Но если рост экономики и перевозок превысит консервативный расчёт, то затраты государства будут меньше.

С 2034 по 2048 год при выходе на запланированные параметры грузооборота за счёт роста перевозок уже образуется определённая положительная дельта между выплатами инвестору и доходами от проекта. Госбюджет за счёт неё в течение этих 15 лет не только вернёт затраченные 64,6 млрд руб., но и получит дополнительно 180 млрд руб. сверх этого. Это только то, что касается федеральных денег. В целом же за счёт развития экономики богатейших регионов, по которым пройдёт трасса, и развития новых производств бюджеты всех уровней получат 1,2 трлн руб. до 2048 года. Если перевести эффект в цифры, то в среднем проект обеспечит рост регионального валового продукта в каждом регионе на 5,6% за период эксплуатации. А это означает, что сразу три региона из получателей государственной помощи превращаются в доноров федерального бюджета. Какой ещё проект при подобных вложениях может принести такой эффект? Правда, оговорюсь сразу. «Белкомур» даёт такие хорошие показатели в связке с другим проектом – строительством нового глубоководного порта в Архангельске. Без него уровень государственной поддержки нужно увеличить до 250 млрд руб., но эффективность всё равно остаётся. Однако частный инвестор готов построить новый порт за свой счёт.

– В качестве частного инвестора рассматривалась китайская China Poly Group Corporation? Речь об этой компании?

– При определённых условиях China Poly Group готова полностью профинансировать и реализовать строительство железной дороги и порта. Она это сделает в рамках концессионного соглашения по строительству железной дороги.

Китайцы проявляют больший интерес к использованию Северного морского пути (СМП), который позволит им на две недели быстрее и дешевле (даже с учётом ледокольной проводки) экспортировать свои грузы в порты Европы. Железная дорога и порт на этом маршруте, построенные на их средства и по знакомым технологиям с соответствующими гарантиями, дают им комфортные условия. Но мы должны понимать свои интересы и соблюдать определённый баланс.

– На 29 марта в очередной раз перенесён аукцион по продаже 40,8% акций ОАО «МК «Белкомур», принадлежащих Республике Коми. Это сделано для привлечения в проект российского инвестора?

– Это открытый аукцион, он пройдёт в соответствии с законом «О приватизации» на электронной площадке Сбербанка, поскольку продаётся имущество Республики Коми. Стоимость пакета более 500 млн руб., она рассчитана исходя из уставного капитала компании. Все процедуры осуществляются согласно постановлению правительства № 860 «Об организации и проведении продажи государственного или муниципального имущества в электронной форме». Оглашение участников происходит только при подведении итогов. Могу сказать, что уже сейчас есть два российских претендента.

Китайских компаний среди участников нет, поскольку они не готовы вкладывать деньги, пока не будет соответствующего правительственного решения о начале реализации проекта со стороны России.

Летом прошлого года в Пекине мы проводили слушания с участием представителей китайского правительства, которым представили «Белкомур» и проект строительства глубоководного Архангельского порта, сформированный исходя из финансовых параметров инвестиций, предоставленных нам China Poly Group. По итогам был принят меморандум, в котором выражается поддержка проектам и содержится предложение для китайских компаний рассмотреть возможность участия в них, но только при условии принятия решение о реализации проектов российским правительством. China Poly Group может участвовать в нескольких вариантах, сейчас рассматривается порядка пяти. Например, это может быть создание специальной проектной компании наряду с «Белкомуром» или китайская компания может приобрести долю в МК «Белкомур» у кого-нибудь из участников.

Средства, полученные от аукциона, пойдут на дальнейшую проработку и исследования трассы. Мы ведь проводим работу по разъяснению всех преимуществ строительства Белкомура и нового Архангельского порта не только за рубежом, но и в России. Уже в ближайшее время ситуация со структурой финансирования может поменяться, когда новая российская компания озвучит свои планы и суммы, которые она готова инвестировать.

– Какова будет роль ОАО «РЖД» в этом проекте? Ведь появление новой дороги повлияет на грузопотоки в европейской части страны?

– Мы понимаем, что любой железнодорожный проект в стране бесперспективен без участия в нём РЖД. Думаю, для компании это возможность использовать тепловозы, которые высвобождаются с БАМа после электрификации его участков. ОАО «РЖД» будет получать локомотивную составляющую из инвестиционного тарифа и плату за управление железнодорожными перевозками. К тому же есть ещё экономические обстоятельства. В наших исследованиях принимал участие Институт экономики и развития транспорта (ИЭРТ ОАО «РЖД»). Согласно их расчётам, чтобы обеспечить перевозки всё возрастающего объёма грузов по Транссибу, который и сейчас уже работает на пределе, необходимо инвестировать порядка 260 млрд руб. Сегодня участок Транссиба Тюмень – Екатеринбург фактически исчерпал свою провозную способность, то же самое касается участка от Перми до Кирова и далее на запад. А по ним идёт доставка сибирских углеводородов и угля в порты Северо-Запада. Поэтому стоит вопрос о строительстве там сплошного третьего пути, потребуется строить железнодорожные обходы Пермского, Котласского, Кировского транспортных узлов. Белкомур может решить эту проблему, переправив часть грузопотока на Архангельск и таким образом снизив затраты на инвестиционную программу.

С появлением Белкомура Россия приобретёт новый транзитный маршрут. Мы просчитывали логистику несколько раз. Получается, что даже из Южного Китая быстрее и дешевле доставлять контейнеры с дорогими видами грузов железнодорожным транспортом в Архангельск и затем на Восточное побережье США, чем по морю через Суэцкий канал. Дешевле везти их в Бразилию, у которой с Китаем большой объём торговли. Мы можем предложить Казахстану новый экспортный путь угля через российскую территорию в Европу. Сейчас и Казахстан, и Монголия просят у России выходы на порты для экспорта угля, но пропускной способности недостаточно. Им предлагают Тамань, но для Казахстана она на тысячу километров дальше, чем Архангельск. Не предоставляя Китаю с его расширяющейся торговлей новых удобных транзитных путей в рамках проекта Великого шёлкового пути, мы толкаем Поднебесную на поиски вариантов использования альтернативных маршрутов, которые не проходят через территорию России. Речь идёт о его перевозках в прибалтийские порты через территорию Казахстана, Азербайджана, Грузии, Украины и Белоруссии. Хотя все географические преимущества на нашей стороне.

– Как Белкомур соотносится с Северным широтным ходом?

– По грузовой базе у нас нет конкуренции, наоборот, будет определённая синергия. Если использовать Белкомур, то путь из зоны тяготения СШХ до Мурманского транспортного узла гораздо короче. Кроме того, мы понимаем, что в перспективе будет развиваться порт Сабетта на Северном морском пути, и лучше всего доставлять туда стройматериалы и грузы из Архангельска (на Севере он является основным портом для внутренних перевозок. – Ред.) и зоны тяготения Белкомура. Кроме того, наличие более разветвлённой сети железных дорог на Севере – это хорошо для грузоотправителей. Поэтому в части грузооборота мы не видим в СШХ конкурента.

Сергей Плетнев

Россия. ПФО. СЗФО > Транспорт. Приватизация, инвестиции. Финансы, банки > gudok.ru, 28 февраля 2018 > № 2515677 Владимир Щелоков


Россия. УФО > Приватизация, инвестиции. СМИ, ИТ. Финансы, банки > economy.gov.ru, 28 февраля 2018 > № 2515615 Савва Шипов

Савва Шипов: Изменение правил контроля деятельности за предприятиями повысит инвестиционную привлекательность территорий

Инвестиционную привлекательность Челябинской области и вопросы цифровизации бизнеса обсудил заместитель министра экономического развития России Савва Шипов с предпринимателями в ходе визита в Челябинскую область. Речь шла о повышении инвестиционной привлекательности региона и цифровизации бизнеса.

По его словам, одним важным стимулом для повышения инвестиционной привлекательности территорий должно стать изменение правил контроля деятельности субъектов предпринимательства, а именно внедрение рискоориентированной системы. Он сообщил, что уже в 2018 году количество плановых проверок сократится и сконцентрируется на тех объектах, куда действительно нужно идти, где существуют более высокие риски для жизни и здоровья людей. «Ориентир показателей должен быть не на количество визитов, а на снижение рисков, особенно это важно для Челябинской области. То есть должно быть так: чем меньше вредных выбросов в атмосферу, тем эффективнее надзорная деятельность. Риски должны оцениваться не в статике, а динамично.», – добавил Савва Шипов.

В числе передовых методов привлечения денег в экономику региона Савва Шипов назвал новые виды работы с финансами: краудфандинг, предоставление микрофинансовыми компаниями кредитов предпринимателям, а также предоставление помощи бизнесу, который находится за рамками законодательного регулирования.

Кроме того, заместитель министра встретился со студентами Южно-Уральского госуниверситета. Обсуждались перспективы развития цифровой экономики в России. По его словам, в ближайшие два года в России планируется принять порядка 50 законов, которые устранят пробелы и препятствия для развития этой сферы. Он уточнил, что программы и планы по принятию законов готовились не чиновниками - заказчиком выступил бизнес. "Это бизнес говорит, что нужно сделать, согласует повестку и дает задание правительству, а правительство готовит документы и проводит их через Госдуму", - подчеркнул Савва Шипов.

Заместитель министра рассказал также о технологии блокчейн, которая также является элементом цифровой экономики. Эта система позволит в будущем заменить государственные институты новыми технологиями и может применяться, например, в сделках регистрации недвижимости.

Россия. УФО > Приватизация, инвестиции. СМИ, ИТ. Финансы, банки > economy.gov.ru, 28 февраля 2018 > № 2515615 Савва Шипов


США > Приватизация, инвестиции > forbes.ru, 26 февраля 2018 > № 2511429 Александр Альперович

Хочу в Америку: советы предпринимателям, планирующим работать в США

Александр Альперович

Основатель и генеральный директор детского издательства Clever

Музыкальная презентация, напарник-американец и ни слова по-русски — опыт бизнесмена, который вышел на американский рынок

В открытом доступе много информации о том, как построить бизнес в Америке. Но несмотря на обилие рекомендаций и примеров, важные нюансы остаются за кадром. В то время как именно эти детали приводят к успеху или неудачам на чужом рынке.

Выставки нужны

Участвовать в выставках нужно обязательно. Это важные отраслевые события для любой индустрии. Самые крупные всемирные книжные выставки проходят либо в Европе, либо в Азии. Но если мы говорим о США, здесь все иначе. Американский рынок самодостаточен. Население страны вдвое больше, чем в России, почти 350 млн человек, и большой процент обладает высоким доходом и демонстрирует очень высокий уровень потребления. Бизнес разных отраслей успешно развивается внутри страны, а некоторые компании и вовсе достигают фантастических результатов, почти не выходя за пределы США. Например, Walmart — компания номер один в ретейле по объему выручки в 350 млрд. Или сеть аптек CVS Pharmacy, занимающая второе место, она зарабатывает сотни миллиардов долларов в год.

Как говорят некоторые бизнесмены, если ты делаешь бизнес со Штатами, то тебе стать глобальным очень легко. Так что если вы планируете выход на американский рынок, изучите список локальных выставок, наверняка найдется та, которая вас заинтересует, куда стоит съездить, чтобы познакомиться с игроками нового для вас рынка.

Секрет доброжелательного американца

Как правило, американцы, если им заранее написать и объяснить, чего вы хотите, легко соглашаются на встречи. Преимущество бизнес-среды в США — открытость и доброжелательность. Это не означает, что вам не придется конкурировать или вы моментально подпишете контракт, но американцы практически всегда дают шанс прийти и рассказать о себе. Вас выслушают, но важно понимать, что у вас будет буквально один шанс, поэтому используйте его правильно. Тщательно продумайте презентацию: здесь нельзя прийти и попробовать договориться на пальцах и подписать договор на салфетке.

Когда мы готовились к выставке в Нью-Йорке, у нас уже были определенные связи и наработки, мы знали, с кем хотим встретиться и написали ключевым игрокам. Из шести крупнейших мировых издателей встречу подтвердили все.

Меньше слов, больше музыки

Подготовка презентации может стать стратегической дилеммой, ведь за несколько минут нужно рассказать о себе (то есть о никому не известной компании), успеть ответить, чем вы отличаетесь от остальных и почему будете интересны в США.

Оригинальное и эффективное решение — помимо бизнес-презентации, которую потенциальный партнер-иностранец будет листать/читать во время ваших переговоров, создать небольшой видеоряд. Такое mood video (анимированный клип о компании, атмосфере, стиле вашей работы), чтобы быстро растопить лед в отношениях. Еще одна деталь — озвучить ли ролик? Логичным кажется привлечение хорошего диктора уровня native speaker. Но, если презентацию вы планируете крутить в крупном выставочного центре, где всегда очень шумно, ваши партнеры ничего не услышат, их будут раздражать неразборчивые тихие или чересчур громкие звуки, сливающиеся с интершумом пространства. В подобном случае лучше заменить озвучку на музыкальный фон, а все, что хотите сказать, — пропишите ключевыми фразами в самом ролике. В нашем случае клип был весьма простой, но произвел большое впечатление и очень помог за несколько минут обрисовать образ компании.

Наймите «проводника»

Важно понимать: как бы хорошо вы ни говорили по-английски, не знали традиции и обычаи Америки, вы все равно будете сильно отличаться от реального поведения жителей страны. Поэтому лучше нанять «проводника» из своей отрасли. Пусть это будет грамотный местный специалист — ваш представитель, вместе с которым вы будете готовиться к встречам.

Очень повезет, если такой человек будет обладать широким кругом профессиональных знакомств. Наш «проводник» действительно многих знал, многие знали его, находились общие знакомые. Он частично вел наши презентации и переговоры и создавал общую позитивную атмосферу. Людям было комфортно, что есть «свой человек», и они психологически, даже не отдавая себе в этом отчета, транслировали свою благосклонность и на нас.

Никакой кириллицы

Обязательно учтите, не нужно показывать материалы на русском языке — иностранцы не воспринимают кириллицу. Символы вводят американцев в ступор, такая психологическая особенность. Аналогично европейцы воспринимают китайские иероглифы — для них это просто символы и рисунки, но никак не слова или текст. Обязательно проверяйте материалы, которые вы демонстрируете: по ним не должно быть заметно, что они переводные. Как бы их ни переводили звездные преподаватели из лучших языковых вузов России, все равно они не сделают презентацию так, как ее готовят в бизнес-среде США.

Аккуратнее с юристами

В целом американская бизнес-среда достаточно удобная и развитая, поэтому очень много информации есть в интернете. Регистрация компании, открытие счетов, аренда офисов — практически все можно сделать онлайн. Но советую аккуратнее отнеситесь к общению с юристами: их услуги в Америке очень дорогие, специалисты ведут почасовую оплату, любой ваш вопрос будет вам засчитан за консультацию, вы получите счет на внушительную сумму. Поэтому если есть ограничения по бюджету, то на юриста лучше оставлять только суперважные вопросы.

Коворкинг для новичков

В США сейчас очень распространены коворкинг-пространства (самое знаменитое — WeWork), и это отличный вариант, когда ты начинаешь свой бизнес: можно прийти в полностью оборудованный офис, где полноценный сервис, ресепшн, все очень модное и красивое. Да, это дороже, чем аренда офиса за квадратный метр, но коворкинги удобнее, потому что позволяют снизить «косты» на инфраструктуру и возможность взять ровно столько, сколько тебе надо. К примеру, сначала у тебя три сотрудника — берешь офис на троих, со временем команда растет и переходит в помещение попросторнее. Я сам наблюдал примеры компаний по 15-20 человек, которые сидят в таких офисах, снимают огромные площади и им так комфортно.

США > Приватизация, инвестиции > forbes.ru, 26 февраля 2018 > № 2511429 Александр Альперович


Россия > Приватизация, инвестиции. Внешэкономсвязи, политика > banki.ru, 23 февраля 2018 > № 2507492 Тимур Хутов

Да не судимы будете: как институт уголовного проступка поможет малому бизнесу

ТИМУР ХУТОВ

руководитель уголовной практики компании BMS Law Firm

Многие критикуют российское уголовное законодательство за излишнюю жесткость, которая не всегда оправданна. В последнее время высказывается ряд предложений по смягчению наказаний за некоторые преступления. Из последних примеров – декриминализация так называемого семейного насилия. Активно обсуждается введение такого института, как уголовный проступок. Деяния, которые будет охватывать эта категория, не повлекут жестких последствий для виновных.

Нельзя не согласиться с тем, что для таких изменений в уголовном праве есть основания. Только в первом полугодии 2017 года судами по основаниям, предусмотренным статьей 76.2 УК РФ, было освобождено от уголовной ответственности с назначением штрафа больше 7 тыс. лиц, из которых 239 – несовершеннолетние. Такая практика распространена по деяниям, не представляющим большую общественную опасность. Однако, несмотря на замену наказания, последствия признания виновным в преступлении очень серьезные.

В российском праве последствия приговора (размер наказания, условия судимости и т. д.) уголовный закон связывает с категорией преступления. Преступления небольшой тяжести ближе всего к понятию уголовного проступка. Это деяния, которые существенно различаются по характеру общественной опасности. То есть это может быть как кража или мошенничество (наказание – в виде лишения свободы до трех лет), так и незаконное предпринимательство, за которое лишение свободы не предусмотрено.

Очевидно, что кража и незаконное предпринимательство должны относиться к разным категориям и вызывать разные последствия. Сейчас они приравнены в уголовном праве. Подобный подход противоречит общеправовому принципу справедливости и индивидуализации уголовной ответственности и наказания. Институт уголовного проступка эти недостатки должен устранить. Предполагается, что в категорию уголовного проступка войдут деяния, за совершение которых не предусмотрено лишение свободы.

Освобождение от уголовной ответственности будет обусловлено тем, что деяние не несет большой общественной опасности. У виновного не будет судимости. Будет сокращен срок, необходимый для условно-досрочного освобождения (УДО), а также срок давности уголовного преследования. Если же лицо будет уклоняться от исполнения решения суда, то может быть поставлен вопрос о наступлении уголовной ответственности за деяние в полном объеме.

Это очень благоприятные изменения для сферы уголовного права, так как, по сути, речь идет о более эффективном применении уголовного наказания. Нет никакого смысла применять одинаковые последствия за совершение разных по степени общественной опасности действий. К виновным в совершении таких поступков должен быть иной подход. Это также позволит упростить рассмотрение уголовных дел данной категории, что позитивно для судебной системы. Уголовное наказание будет применяться реже, а лиц с судимостями станет намного меньше.

В меньшей степени эти изменения коснутся малого и среднего бизнеса. Однако и для этой сферы они будут положительны. По всем преступлениям небольшой тяжести и так не применяется мера пресечения в виде заключения под стражу. В этом плане ничего не поменяется. С другой стороны, при наличии у предпринимателя судимости введение института уголовного проступка позволит человеку в некоторых случаях избежать повторной судимости. Силовое давление на бизнес уменьшится, так как инструментов для этого станет меньше. Разумеется, это положительно скажется на предпринимателях.

Россия > Приватизация, инвестиции. Внешэкономсвязи, политика > banki.ru, 23 февраля 2018 > № 2507492 Тимур Хутов


Казахстан > Госбюджет, налоги, цены. Приватизация, инвестиции > newskaz.ru, 23 февраля 2018 > № 2506506

Перед комитетом государственных доходов Казахстана стоит задача увеличить собираемость налогов, не давя при этом на бизнес, заявил в пятницу министр финансов Бахыт Султанов.

"Поставлена задача, направленная на обеспечение уровня собираемости налоговых поступлений в консолидированный бюджет до 25% к ВВП, если рассчитывать тенге в ценах 2016 года – это 6,5 триллиона тенге. При этом мы должны обеспечить собираемость налогов без увеличения нагрузки на предпринимательский сектор", — сказал Султанов на коллегии Комитета государственных доходов своего ведомства.

Он напомнил, что в настоящее время в парламент страны внесен уже седьмой по счету пакет кардинальных реформ по снижению нагрузки на бизнес и подчеркнул, что казахстанские фискалы должны неуклонно следовать этому общему тренду государства.

По его мнению, в вопросе снижения нагрузки на предпринимательство по итогам 2017 года есть определенные достижения: при плане сокращения числа таможенных и налоговых проверок на 37,5% в прошлом году они были сокращены сократить такие обязательства на 45%.

Однако, по мнению помощника президента – секретаря Совета безопасности Казахстана Владимира Жумаканова, в КГД с обеспечением предпринимательских прав все выглядит не так радужно. По его сведениям, в 2017 году с учета снято свыше 200 растиражированных преступлений, это больше чем годовая регистрация преступлений в одной области, остается неясной перспектива почти 6000 прерванных уголовных дел.

"В их числе 665 дел по налоговым преступлениям, носящим очевидный характер. Имеют место факты нарушения прав граждан — хотел бы сказать, что у предпринимателей вы должны ассоциироваться не с потенциальной угрозой, а с органом, защищающим законопослушный бизнес", — заявил Жумаканов.

Чтобы понять причины того, почему рассыпаются уголовные дела, секретарь совбеза порекомендовал руководству КГД "проанализировать инструментарий", используемый их подчиненными, причем сделать это в сотрудничестве с национальной палатой предпринимателей Казахстана "Атамекен", чтобы обеспечить наличие оценки бизнес-процессов в структуре КГД с обратной стороны.

Глава минфина же напомнил, что в настоящее время перед Комитетом стоит задача по перераспределению в своей структуре тех сотрудников, которые освободились в результате сокращения контрольно-проверочной деятельности. По его словам, большие возможности по такому перераспределению предоставляет перевод казахстанско-узбекской границы на круглосуточный режим работы.

Самое же главное, что для выполнения задач по увеличению собираемости налогов и по сокращению контрольных функций, КГД следует развивать интеллектуальную составляющую своей работы, что требует переобучения и переподготовки кадров.

Казахстан > Госбюджет, налоги, цены. Приватизация, инвестиции > newskaz.ru, 23 февраля 2018 > № 2506506


Россия. ЦФО > Медицина. Госбюджет, налоги, цены. Приватизация, инвестиции > bfm.ru, 22 февраля 2018 > № 2514379 Владимир Ефимов

Владимир Ефимов раскрыл планы Москвы по «налогу на модернизацию»

Глава столичного департамента экономической политики в интервью Business FM также рассказал о значении и уникальности первой в России офсетной сделки, которая была заключена между Москвой и концерном «Биокад»

В чем преимущества и возможные риски офсетных сделок? В каких отраслях они могут активно применяться? Что город может предложить предприятиям помимо госконтрактов? На эти вопросы в интервью главному редактору Business FM Илье Копелевичу в кулуарах Российского инвестиционного форума в Сочи ответил министр Правительства Москвы, руководитель Департамента экономической политики и развития города Москвы Владимир Ефимов.

Здесь, на стенде Москвы на инвестиционном форуме в Сочи, мэр представил и показал крупную офсетную сделку с фармацевтическим концерном «Биокад». Почему это было сделано здесь, в чем смысл именно этой сделки и почему она может служить иллюстрацией неких механизмов, которые предлагает Москва для промышленных инвесторов?

Владимир Ефимов: Важно отметить, что офсетная сделка, которую заключил город, является первой в истории Российской Федерации после принятия соответствующего правового регулирования. Раньше такие сделки заключить было невозможно. О чем идет речь? Город заключает долгосрочный, на десять лет, инвестиционный контракт, который подразумевает, с одной стороны, гарантированную покупку городом медицинских препаратов. При этом годовой объем закупки в стартовых условиях составлял 4 млрд рублей, а инвестор обязуется в течение первых трех лет построить производство, которое подразумевает не просто упаковку, а полный цикл производства, включая действующее вещество, и начать поставку этого препарата на оставшиеся семь лет. Речь идет о 22 препаратах. При этом есть право, конечно же, начать такую поставку до истечения этого трехлетнего периода.

Что дала эта сделка городу, и не только городу, а всем субъектам Российской Федерации? Важно отметить, что мы получили снижение стартовой цены, о которой я сказал, более чем на 50%. Это означает, что не только город сэкономил свои деньги, причем большие деньги, но эти деньги сэкономят все субъекты Российской Федерации, потому что после начала производства этих препаратов цена, по которой «Биокад» будет поставлять эти препараты городу, станет референтной для других заказчиков и в соответствии с порядком определения цен для размещения заказов эта цена будет являться стартовой для всех остальных заказчиков на территории Российской Федерации. Поэтому можно смело сказать, что это инвестиции в экономику всех субъектов сразу, потому что высвобожденные денежные средства субъекты смогут направить на более важные или дополнительно решаемые задачи.

Вы сказали, что такая сделка происходит впервые, поэтому у нас еще нет долгосрочного опыта. Можно я выскажу некоторые сомнения или риски, которые такая форма несет? С одной стороны, очень хорошо, что это долгосрочный контракт, но не возникнет ли ситуация, что город, а в данном случае государство, окажется привязанным к одному поставщику? Может быть, через пять лет ситуация в этой отрасли настолько сильно изменится, что и цены покажутся уже не столь выгодными, как выглядят сейчас, да и сами препараты изменятся.

Владимир Ефимов: Во-первых, сам по себе контракт обладает определенной гибкостью, которая позволяет нам выбирать на сумму контракта те препараты, которые нам действительно нужны в конкретный момент. И мы приобретаем высокоэффективные таргетные препараты в том числе против онкологических заболеваний, которые не просто обладают повышенной эффективностью, но и менее опасны для здоровья в целом — работают по принципу воздействия на конкретный очаг заболевания. Плюс, соответственно, технология: это не общепринятая химиотерапия, а биологические препараты.

Но все равно сама форма этого контракта предполагает, что для инвестора это прекрасная возможность иметь гарантированные продажи на протяжении десяти лет, но для государства, которое таким образом хочет поддержать инвестора, это неизбежная привязка. И, наверное, ведь не только в фармацевтике подобные контракты могут использоваться. Сами риски изменения, тем более что сейчас все меняется очень быстро.

Владимир Ефимов: Формирование самого предмета закупки достаточно долго готовилось, и мы включили именно те препараты, которые находятся на пике своей эффективности и старта, либо те препараты, которые используются уже на протяжении достаточно длительного времени и точно будут использоваться ближайшие десять лет, потому что это базовые лекарства, которые применяются против стандартных заболеваний. Поэтому здесь, я повторюсь, мы не видим никакой угрозы — раз. Второе: в нашем контракте есть условия, которые позволяют внутри этих 22 МНН (международное непатентованное наименование — Business FM) выбирать ровно те, которые нам нужны в этот конкретный момент, внутри этой суммы, которая является предметом контракта.

Эта схема может тиражироваться дальше?

Владимир Ефимов: Безусловно.

В каких отраслях?

Владимир Ефимов: Мы, во-первых, хотим продолжить эту практику в сфере фармацевтики — в ближайшее время объявить еще двое торгов, где планируем предоставить инвесторам право разместить производство еще по минимум 60 лекарственным препаратам. При этом общая сумма контракта двух лотов более чем в два раза превысит первоначальную, которую мы разместили на сегодняшний момент. Также мы прорабатываем иные сферы, в первую очередь коммунальную, где можно было бы использовать офсетные контракты и размещать заказы на поставку тех или иных товаров, например измерительных приборов, с инвестиционным требованием о локализации производства в городе.

Какие еще элементы экономической политики города Москвы, стимулирования инвестора, которые показывают эффективность этих инструментов, сказались в этой сделке?

Владимир Ефимов: Одна из важных составляющих — это то, что инвестор будет размещать свою производственную площадку на территории особой экономической зоны. Мы в прошлом году приняли пакет городских законов, которые минимизировали все налоговые платежи для резидентов особой экономической зоны, тем самым предоставив снижение налоговой нагрузки более чем на четверть. Поэтому помимо низкой цены мы еще и получаем эффективного инвестора, который, имея эти спецусловия, дает нам такое ценовое предложение.

А какой срок эта налоговая льгота будет действовать?

Владимир Ефимов: Десять лет.

Можно сказать, что это пока пилотная сделка, или нечто похожее уже было раньше?

Владимир Ефимов: Сама офсетная сделка первая в России, то есть можно назвать ее пилотной.

А по сумме примененных инструментов?

Владимир Ефимов: По сумме примененных инструментов она уникальна, потому что такой комбинации сразу и льгот, и госконтракта, и срока не было ни разу.

Если говорить о предприятиях, отраслях, которые не предполагают госконтракта, которые, может быть, будут экспортно ориентированы, где не будет действовать этот фактор гарантированного спроса, какие особые условия Москва может предложить, если исключить госзаказ?

Владимир Ефимов: Помимо офсетных сделок у Москвы есть целая палитра льготных режимов для технопарков, технополисов. Есть механизм заключения приоритетных инвестиционных проектов, которые также дают набор льгот как по имущественным налогам, так и по налогу на прибыль. На сегодняшний момент мы можем смело говорить, что набор тех льгот, которые мы готовы предоставить инвесторам, делает Москву если не самой конкурентоспособной, то одной из самых конкурентоспособных среди регионов Российской Федерации, потому что помимо финансовых льгот мы обладаем еще и рядом конкурентных преимуществ как мегаполис, как Московская агломерация. В первую очередь, это большой транспортный хаб, наличие квалифицированных трудовых ресурсов, огромный рынок сбыта и огромная развитая инфраструктура — как информационная, так и транспортная, логистическая. Любой инвестор найдет для себя все те ресурсы, все те возможности, которые необходимы для локализации производства.

Из каких отраслей, как вы предполагаете, будет сейчас формироваться пул инвесторов? За прошедшие 20-25 лет классическое, традиционное тяжелое производство из Москвы в значительной степени ушло и вряд ли вернется, потому что, хотя это и мегаполис, как раз цена имущества, цена рабочей силы очень высокие для того, чтобы здесь это делать. Кто с учетом этих обстоятельств и созданных льгот, как вы думаете, будет создавать новые предприятия?

Владимир Ефимов: Когда мы говорим о приходе новых инвесторов либо о модернизации существующего производства, в первую очередь, мы имеем в виду высокотехнологичное производство, сферу IT-технологий, научных разработок. С одной стороны, у нас есть кадровый потенциал, который может работать на высокотехнологичных производствах. А вторая важная составляющая себестоимости любого производства — это стоимость рабочей силы, имущества, которым необходимо владеть и эксплуатировать его, чтобы это производство организовать. Здесь Москва находится не в самом хорошем свете, поэтому, в первую очередь, мы видим высокотехнологичные производства, которые с удовольствием работают в Москве. Количество рабочих мест небольшое, поэтому не сильно сказывается высокая стоимость рабочей силы, и вместе с тем другие факторы, о которых я сказал, позволяют конкурировать с другими регионами.

Важное событие, которое произошло на днях как раз на площадке Департамента экономической политики города Москвы: было бурное обсуждение с представителями разных компаний, работающих в Москве, которые приводили конкретные примеры по налогу на движимое имущество, а попросту налогу на оборудование, иначе его называют налогом на модернизацию, потому что особенно дорого стоит новое оборудование. И, в общем-то, прецедентное решение: Москва пока единственная объявила, поскольку это находится в компетенции регионов, что на 2018 год налог на движимое имущество будет отменен. Это было спонтанное решение под воздействием этой дискуссии или же понимание того, что это нужно сделать, уже созрело раньше?

Владимир Ефимов: Мы действительно достаточно долго прорабатывали этот вопрос. К нам на протяжении полугода поступали обращения от крупных компаний, которые понимали, что с 1 января текущего года у них возникнет обязанность уплачивать этот налог. Несмотря на то, что на федеральном уровне налог был на этот год снижен в два раза — с 2,2% до 1,1%...

Скажем так, сначала была отменена действовавшая, по-моему, больше десяти лет льгота, которая его обнуляла, и всего-навсего снизили максимальную ставку, а по факту его ввели.

Владимир Ефимов: Нет. Льгота действовала с 2013 года, пять лет. При этом движимое имущество, которое поставлено на баланс и приобретено до 2013 года, по-прежнему облагается налогом на движимое имущество по ставке 2,2%. Поэтому здесь идет речь именно о новом имуществе, и вы правильно сказали, что сам по себе налог, а точнее льгота, является льготой для модернизации производства. При этом мы на практике видим, что далеко не все предприятия занимаются модернизацией и далеко не все сэкономленные средства реинвестируют в развитие своих компаний, своего производства.

Если у них появилось новое оборудование, значит, они уже проинвестировали. И теперь, проинвестировав, они должны за проинвестированное заплатить?

Владимир Ефимов: Дело в том, что привязка идет не к году производства оборудования, а к году постановки на баланс. К сожалению, мы вместе с налоговой службой столкнулись с целым рядом ухищрений, когда это движимое имущество просто перевешивалось с баланса на баланс компании, и порой старое имущество просто выводилось из-под налогообложения. Поэтому, когда мы рассматривали вопрос, вводить льготу или нет, мы, конечно же, понимали, что нужно делать этот налог, в первую очередь, стимулирующим: новое имущество надо освобождать от налогов, а старое, наоборот, облагать. Это будет как раз стимулом для предприятий реинвестировать, высвобождать средства и заниматься модернизацией. Но дело в том, что на сегодняшний момент это сделать технологически сложно, потому что необходимо и менять налоговую отчетность, и вводить специальный режим с разными ставками для разного оборудования. Поэтому мы приняли решение, что на текущий год мы сохраняем льготу в виде нулевой ставки, за этот год мы проработаем в том числе с крупнейшими компаниями, как можно было бы сделать эту ставку действительно стимулирующей в отношении движимого имущества, и к этому вопросу вернемся в конце текущего года.

Спасибо. Это важная информация. Благодарю вас.

Илья Копелевич

Россия. ЦФО > Медицина. Госбюджет, налоги, цены. Приватизация, инвестиции > bfm.ru, 22 февраля 2018 > № 2514379 Владимир Ефимов


Люксембург. США. Весь мир. СФО > Химпром. Приватизация, инвестиции > rusnano.com, 22 февраля 2018 > № 2511553 Михаил Предчетенский

Директор OCSiAl: В России сложнее транслировать идеи в бизнес.

Автор: Дмитрий Здорников

Академик РАН, научный руководитель и сооснователь OCSiAl Михаил Предтеченский рассказал РБК Новосибирск о том, как создать успешный бизнес, основанный на науке, горящем велосипеде и миграции ученых.

Компания OCSiAl, открытая в Академгородке в 2009 году, стала первой в мире, производящей одностенные углеродные нанотрубки в промышленных масштабах — до 10 тонн в год. В основе производства лежат идеи и исследования Михаила Предтеченского, которые также позволили значительно снизить цену производимых трубок, впервые сделав их применение в индустрии экономически доступным. Первая установка по синтезу была запущена в 2014 году. В текущем году Предтеченский рассчитывает запустить установку мощностью 50 тонн нанотрубок в год.

Про нанотрубки и легкие машины

— В истории были каменный век, бронзовый век, железный век и кремниевый век — все они определялись тем или иным материалом в своей основе. Я думаю, сейчас уместно использовать понятие «углеродный век». Сегодня остро стоят две проблемы: резкий рост потребления материалов и продуктов растущим населением планеты и, как следствие, увеличение выбросов углекислого газа.

Первоочередная задача нанотрубок — уменьшение количества потребляемых материалов. За счет чего это осуществимо? Берем материал, добавляем одну десятитысячную долю нанотрубок от всей массы и получаем фактически новый материал с уникальными свойствами.

Такие материалы с нанотрубками, к примеру, коренным образом изменят существующую технику. Представьте машину в два раза прочнее и в четыре раза легче современной. Она будет не только быстрее, но и экономичнее — в разы снизится расход топлива.

О науке как бизнесе

— Нанотрубки — это фундаментальное открытие. И сейчас идет спор о том, насколько значима такая наука. Я скажу так: нет фундаментальной науки, есть фундаментальные результаты. Если ученый занимается исследованиями, говорит об их важности, но при этом результаты никому не интересны — в чем здесь фундамент? Процесс может вести вникуда, и его можно называть хоть фундаментальным, хоть прикладным, если за это платят. Реальные результативные научные открытия, как правило, приводят к появлению нового продукта как, например, открытие графена.

В истории есть примеры, когда в некоторых высокотехнологичных странах государство не тратило деньги на науку. Развитие происходило за счет коммерческих компаний, которые спонсировали науку и занимались наукоемким бизнесом.

Например, наши лаборатории по оснащению превосходят многие лаборатории институтов, мы привлекаем специалистов из вузов. Что до стимулирования науки — это можно делать как деньгами, так и законами. Главное — браться за нее и делать.

Про торговлю тоннами

— Прелесть нанотрубок еще и в их чрезвычайно низких концентрациях, необходимых для кардинального изменения свойств материалов. Например, одного килограмма нанотрубок хватит, чтобы улучшить километр асфальтированной трассы — срок службы асфальта будет в четыре раза длиннее.

До нас торговали граммами, а мы производим и реализуем материал тоннами. Когда мы вышли с нашим продуктом на рынок, то отправили в несколько тысяч компаний бесплатные образцы по одному грамму. И ушло на это всего пару килограмм. Данное действие сразило всех.

Продукцию OCSiAlа можно использовать в аккумуляторных батареях для увеличения их емкости и срока службы, в смолах и красках для обеспечения проводимости электричества и улучшения механических качеств. В перспективе добавление нанотрубок в материалы позволит создавать более легкие конструкции с повышенной прочностью.

О миграции ученых

— Чтобы появлялись новые идеи, нужна уникальная среда, ведь с учеными людьми перетекают и образуются новые идеи. В Академгородке исторически сформирована уникальная атмосфера, сегодня представленная в виде Технопарка и различных бизнес-структур. А начинается все с физико-математической школы при НГУ. Она, как пылесос, всегда стягивала талантливых ребят и замыкала их на себя.

Большинство успешных инновационных компаний и институтов у нас сегодня возглавляют выпускники этой школы. Дальше шел университет. И здесь работа организована так, что большинство студентов заняты в реальном сегменте науки. Например, в прошлом году НГУ по инициативе OCSiAl открыли кафедру нанокомпозитных материалов. Это, по сути, новая отрасль. И мы уже готовим для нее специалистов. Надеюсь, эти ребята принесут пользу нашей стране.

Можно строить гостиницы и дороги — это вещи важные и полезные. Но если мы построим только их, то в конце пути никакой науки не возникнет. Сперва должно быть существо — уровень научных исследований, кадры и условия для создания нового бизнеса.

Это ключевые факторы, которые надо учитывать при формировании научной среды. Что это значит? В наш регион должна стекаться молодежь. Нужны благоприятные условия для их привлечения: возможность работать неподалеку от дома на мировом уровне, ну и, конечно, получать достойную зарплату. Хорошая зарплата и перспективы важны не меньше чем, дороги и гостиницы.

Про управление людьми

— Совмещение науки и бизнеса — это редкое явление. Если было бы иначе — подобных OCSiAl стартапов сейчас было множество. Когда я работал заведующим лабораторией, я осознал, что обычно люди рождаются с таким сочетанием характеристик, это просто невозможно привить. Следовательно, нужно обязательно помогать ученому их развивать.

Сегодня офисы компании, помимо России, присутствуют в Люксембурге, США, Китае, Гонконге, Корее и Индии. Общий штат составляет больше 350 человек.

Ученый — человек уникальный и творческий. И за свою жизнь людьми «не учеными» я не управлял. Если мы хотим создать технологичный бизнес, нам нужны соответствующие условия для привлечения людей: это возможность решать интересные задачи и трудиться в компании мирового уровня. Кажется, нам удается — никто из нашей компании сам не увольняется. Помимо этого необходима, конечно, и рука управленца.

Что до меня — я не политик, а полевой боец. Мне приходится постоянно быть на острие дел, контролировать весь процесс. Может, поэтому в коллективе меня считают жестким.

Про сложность работы в России

— Вот, допустим, у вас есть желание взяться за науку. Что нужно? Идея. От идеи до готового продукта долгая дорога, которая отсеивает слабых. Но самый опасный участок дороги для изобретения наступает после — это внедрение. Внедрять новые проекты сложно.

Есть много компаний, которые открывали производство и закрывались, не разработав должной стратегии. В этом плане в России даже сложнее транслировать идеи в бизнес. Эту ситуацию хорошо обрисовывает анекдот. Спрашивает мальчик у отца президента, каково это — быть главным в стране. Отец отвечает: «Несложно. Это как кататься на велосипеде. Только велосипед горит, и ты горишь, и все вокруг горит».

Про амбиции и извлечение прибыли

— Когда я понял, что идеи нужно воплощать в жизнь, я создал свой небольшой частный институт, много работал с иностранными корпорациями, выполнял для них заказы. Щелчком, который запустил наш проект, стало мое знакомство с Юрием Коропачинским и его друзьями-бизнесменами. Амбиции, которые у нас были при создании проекта, требовали высочайших компетенций по всем направлениям: от знания бизнес-стратегии до научных массивов в области нанотрубок.

Комплексный подход — это отличительная черта наукоемкого бизнеса. Здесь нет какой-то одной опоры. Цель — извлечение прибыли из идеи. Вопрос не в том, как создать успешный бизнес, основанный на науке, а в том, как его растиражировать.

Первым делом мы сформулировали требования к бизнесу: он должен быть высокотехнологичным, должен оказать существенное влияние на технологический уровень планеты, в разумные сроки сформировать рынок и быть коммерчески успешным. После того как мы сформулировали эти требования, начался процесс перебора идей. Мой взгляд зацепился за нанотрубки, и стало ясно, что отказываться от идеи такого стартапа — глупо, ведь они удовлетворяли всем критериям. То есть, в отличие от большинства других стартапов, мы сначала сформулировали задачу создать масштабируемое производство «одностенок» и снизить на них цену, а только затем начали искать пути ее решения.

Про дешевые нанотрубки

— Низкая стоимость трубок здесь, конечно, принципиальна, ведь ситуация, когда вам необходимо заплатить $200 за необходимый объем трубок, чтобы улучшить материал стоимостью в $10, абсурдна. Максимальная цена компонента должна быть $1–2.

И нам удалось достичь этой цели — мы опустили цену в сто раз, не потеряв в качестве. Это та цена, при которой становится возможно массовое использование нанотрубок в индустрии.

Кроме того, нам удалось добиться создания цветных проводящих пластиков и резины. Раньше из-за добавления технического углерода подобные материалы могли быть лишь черного цвета.

Про конкурентов

— В 2012 году Showa Denko закрыли свое производство нанотрубок. Они производили сотни тонн многостенных нанотрубок, которые по характеристикам значительно уступают одностенным. Видимо, на начальном этапе компания не смогла правильно проанализировать материалы и рынки. При этом, остановившие производство компании до сих пор уверены, что само по себе направление перспективное.

На рынке «одностенок» сейчас существует лишь две крупные компании: наша и японская Zeon. Вторая продает трубки по цене порядка $10 тыс. за килограмм и производят они около тонны. В этом плане у нас есть не только преимущество в цене, но и в масштабах производства. Считаю, что такого успеха нам удалось достичь из-за уникального подхода к совмещению науки и бизнеса.

Люксембург. США. Весь мир. СФО > Химпром. Приватизация, инвестиции > rusnano.com, 22 февраля 2018 > № 2511553 Михаил Предчетенский


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter