Всего новостей: 2604829, выбрано 1281 за 0.199 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Россия > Агропром. Приватизация, инвестиции > bfm.ru, 24 мая 2018 > № 2636348 Александр Винокуров

Новый акционер «Магнита» Александр Винокуров: «В ближайшее время выходить не собираемся»

Компания Marathon Group приобрела акции «Магнита» у ВТБ. О планах развития ритейлера новый акционер рассказал в интервью Business FM

Новый акционер «Магнита» Александр Винокуров прокомментировал Business FM сделку по покупке акций ритейлера. Его компания Marathon Group купила у ВТБ почти 12% «Магнита».

О планах на торговую сеть, о жизненном пути и известных родственниках Александр Винокуров на форуме в Петербурге рассказал главному редактору Business FM Илье Копелевичу.

У нас в студии Александр Винокуров, управляющий партнер и президент компании Marathon Group. Эта компания сегодня в хедлайнах, поскольку вы приобрели почти 12% акций «Магнита» у ВТБ. Вопрос простой: в чем была логика этой сделки. Я знаю, что ваша компания до сих пор очень быстро развивалась, но, в основном, в области фармацевтики и аптечного бизнеса — производства, продажи и поставок на госнужды, в том числе вакцины и так далее. Это огромная покупка. Что вы будете делать в «Магните»?

Александр Винокуров: Мы являемся инвестиционной компанией. С первого дня, как мы создали Marathon Group, мы заявляли о нескольких отраслях, которые мы считаем, с точки зрения фундаментальных драйверов, наиболее интересными в российской экономике. И ритейл мы всегда обозначали как один из приоритетов. Очевидно, «Магнит» — это один из двух лидеров в российском ритейле. Мы считаем, что это компания фундаментальная и недооцененная. У нее есть большой апсайд (ожидаемый рост котировок акции — Business FM) при всех текущих показателях — операционных и финансовых. И мы считаем, что также есть апсайд от улучшения, от повышения эффективности компании, а также с точки зрения роста и увеличения доли рынка. Надо не забывать, что у двух ведущих российских продуктовых ритейлеров Х5 и «Магнит» всего лишь 20% доли рынка. Поэтому, очевидно, здесь есть большой потенциал для роста и для консолидации. Поэтому мы очень bullish (англ. полны оптимизма — BusinessFM) по поводу бумаг, мы очень bullish по поводу данной компании, мы очень bullish по поводу команды и считаем, что у компании есть большой потенциал.

То есть вы здесь выступаете портфельным инвестором? Вы покупаете, потому что после подорожания вы собираетесь продать? Или вы собираетесь в этом бизнесе закрепиться?

Александр Винокуров: Ну, вы знаете, мы на сегодняшний день владеем чуть меньше 12% акций в компании. Мы смотрим на эту инвестицию как минимум как на среднесрочную. Мы, естественно, не собираемся выходить в краткосрочном периоде, потому что мы считаем, что апсайд здесь большой. Полностью апсайд будет реализован в течение двух-трех лет. Как я уже ранее говорил, мы будем готовы, скорее, рассматривать увеличение в каком-то размере нашего пакета, нежели чем уменьшение или выход в краткосрочной перспективе.

Нет ли опасений, которые, мне кажется, они могут возникнуть? «Магнит» развивался как компания одного человека под абсолютно четким, явным лидерством. Сейчас количество акционеров увеличивается. Между разными акционерами, в конечном счете, могут быть какие-то трения, разные взгляды на то, что нужно сделать с компанией в данный момент. А история «Магнита» до сих пор была совершенно другой. Вот такое уже размывание, увеличение числа акционеров, членов совета директоров, оно, на ваш взгляд, рынком как будет восприниматься?

Александр Винокуров: Ну, во-первых, несколько слов о Сергее Николаевиче Галицком. Я с ним, к сожалению, не знаком. Надеюсь познакомиться с ним в краткосрочной перспективе. Я считаю, что он гениальный бизнесмен, смог построить с нуля компанию такого масштаба. Да, он, конечно, был очень сильно вовлечен в управление. Я считаю, что диверсифицированная база акционеров, всех, кто нацелен на увеличения стоимости компании, — это для компании, скорее, хорошо. Компанией должен управлять менеджмент. А акционеры через советы директоров, соответственно, должны вовлекаться в те решения, которые идут в соответствии с англосаксонской системой корпоративного управления. Поэтому я не предвижу трений.

ВТБ сейчас останется старшим партнером.

Александр Винокуров: ВТБ останется одним из акционеров, самым крупным акционером.

У них, по-моему, 17% остается.

Александр Винокуров: Абсолютно верно. Во-первых, мы считаем, что ВТБ — компания, которая занимается прямыми инвестициями, она очень профессиональная. И можно посмотреть на трек-рекорд ВТБ, на их инвестиции — «Лента», тот же самый «Бургер Кинг». Да, и ВТБ как инвестор доказал свою эффективность. Во-вторых, я бы не использовал слово «партнеры». Это, скорее, соакционеры. У «Магнита» большое количество акционеров, и ВТБ — один из них. И мы считаем, что все акционеры «Магнита», как и крупные — ВТБ, так и более мелкие, все нацелены на одно — на максимизацию стоимости компании. Поэтому здесь у всех совпадают интересы, и я не предвижу потенциал, как вы называете, каких-то трений.

Marathon — компания пока не очень известная, хотя, на самом деле, она довольно крупная. Я понимаю, что сделка эта закрытая, непубличная, поэтому стоимость ее не разглашается, условия не разглашаются, кредитные или не кредитные ресурсы, использованные для покупки, когда осуществляется оплата, — это происходит только между продавцом и покупателем. Вы можете сказать что-то об этом, если захотите. Захотите ли?

Александр Винокуров: Сегодня в нашем релизе мы сказали, что сделка была профинансирована за счет кредитных комбинаций и собственных средств.

К вам есть личный интерес как к персоне, потому что вы начинали, по-моему, в «Альфа-банке», не так ли?

Александр Винокуров: Я в «Альфа-банке» никогда не работал. До основания Marathon Group я работал в компании «А1» (инвестиционная компания России, ключевое инвестиционное подразделение «Альфа-Групп» — Bsuiness FM).

Причем, там у вас были очень большие достижения, быстрый рост. Всех привлекает, конечно, медийный интерес — ваши родственники. Извините, об этом нельзя не сказать, потому что, безусловно, интересно и за этим, конечно же, будут следить. Насколько я представляю — потому что я чуть-чуть наблюдал за вашей биографией — ваши успехи в бизнесе состоялись раньше, чем вы стали супругом дочери министра иностранных дел. И все-таки два слова, если вы об этом расскажете, это будет всем интересно и понятно. Как состоялся ваш рост в бизнесе?

Александр Винокуров: Ну, вы говорите, что вы изучали мою биографию.

Поверхностно.

Александр Винокуров: Я начинал инвестиционным банкиром. Потом я проработал шесть лет в Фонде прямых инвестиций TPG. После этого...

Который, кстати, партнер ВТБ тоже...

Александр Винокуров: Который был, да, партнером ВТБ...

Так что здесь вы хорошо знакомы.

Александр Винокуров: Абсолютно. Поэтому, что я могу добавить? Карьеру свою делал сам, но родственником своим я очень горжусь. У него сейчас очень непростая работа.

Спасибо.

Александр Винокуров: Вам спасибо.

Илья Копелевич

Россия > Агропром. Приватизация, инвестиции > bfm.ru, 24 мая 2018 > № 2636348 Александр Винокуров


Россия. США > Внешэкономсвязи, политика. Госбюджет, налоги, цены. Приватизация, инвестиции > gazeta.ru, 24 мая 2018 > № 2624389 Алексис Родзянко

«Санкции – это истерика»: почему бизнес США уйдет из России

Глава Американской торговой палаты в России Алексис Родзянко об экономике доверия

Рустем Фаляхов

Отношения между Россией и США почти достигли дна. Власти обеих стран не доверяют друг другу ни в экономике, ни тем более в политике. Если Россия примет закон об уголовной ответственности за соблюдение санкций, то западный бизнес уйдет из страны. Как укрепить доверие и не навредить чересчур эмоциональными действиями экономике в интервью «Газете.Ru» рассказал президент Американской торговой палаты в России Алексис Родзянко.

— Тему доверия в экономике российские власти решили сделать ключевой на международном экономическом форуме в Петербурге в этом году. Почему, как вам кажется, решили сфокусироваться сейчас именно на этой теме?

— Вероятнее всего, посчитали ее самой наболевшей.

— Но для России не очень выигрышная тема...

— Она необходима для всех. Вот простой пример: вы идете в «Макдональдс» и уверены в том, что вы там получите. Вы можете любить или не любить эту сеть быстрого питания, но вы знаете точно, чего от нее ожидать. И во Владивостоке, и в Москве, и в Миннесоте, и в Нью-Йорке. И это бренд, это доверие к тому, что производит и предлагает компания. Сравните это с какой-нибудь «вип-шаурмой». Вы знаете, что вы там получите?

— Нет. Но предполагаю, что глисты будут обеспечены.

— То есть, уровень доверия другой. И это в каждом случае так бывает, и в самом незначительном, и на страновом уровне, когда принимаются решения о ведении бизнеса. О том, сколько можно инвестировать, какой риск можно на себя взять в данной экономике. Это все зависит от уровня доверия.

— Да, но моральные дивиденды с этой темы российская власть и бизнес вряд ли получат…

— Есть китайское выражение – каждый путь начинается с первого шага. Даже самый дальний путь. Поэтому доверие - это необходимая вещь, и над ней надо работать. Вопрос доверия важен с разных сторон. Со стороны России – есть ли у нас доверие к вам. Со стороны всех остальных – есть ли у нас доверие к России. Это как две стороны монеты – они обе требуют обсуждения и осознания.

— Ваш именитый родственник, председатель Государственной думы в царской России Михаил Родзянко, еще в начале XX века ставил вопрос о том, чтобы в России было создано «правительство народного доверия». Сейчас в России сформировано очередное новое правительство. Является ли оно правительством народного доверия? Исходя из тех персон, которые в него вошли.

— Любое правительство, в любой стране, в любой исторический период требует, или хочет, или обязано заслужить доверие своего народа. Без этого оно не может существовать и не может функционировать. И здесь не мне судить…

— А можно я прицеплюсь к вашей фразе? Что значит, «не мне судить?»

— Я могу оценивать то или иное действие и высказываться на его счет, если это действие сильно влияет на интересы компаний — членов Американской торговой палаты. И конкретно сейчас в адрес российского правительства у нас есть мнение, которые мы должны донести до него. А именно, в связи с потенциальным принятием закона об уголовной ответственности за соблюдение - через действие или бездействие - санкционных режимов иностранных государств в отношении России. При принятии такого закона компании оказываются перед очень сложным выбором, практически невозможным. Но при этом, к сожалению, с очевидным исходом. Российская экономика по своему размеру примерно 1/10 американской или европейской.

Поэтому, когда Европа и Америка спорят друг с другом и ставят какие-то условия, то они как бы борются в одной весовой категории. То есть, они равновесные соперники с точки зрения принятия решений бизнеса. Но когда Россия начинает ставить такие условия, имея вес примерно 1/10 от США или Европы, то, к сожалению, равновесия не будет. Будет очевидное решение, которое заставит многие компании просто уйти из страны. И, мне кажется, это не в интересах российской экономики. Поэтому мы очень открыто говорим о том, что этот законопроект о поправках в уголовный кодекс мы считаем ошибкой.

Почему уйдут западные компании

— Если я вас правильно понял, американский бизнес автоматически примет решение не в пользу того, чтобы остаться в России?

— Если придется соответствовать такому российскому закону, то получишь ответственность в Штатах, которая во много раз превысит выгоду в России. То есть, это исключительно объективный выбор.

В американских компаниях в России сотрудники на 99,9% — это граждане России. Никто из ответственных руководителей своих сотрудников под угрозу уголовного наказания не поставит.

А если все-таки придется выбирать: можете работать в России, но не в Америке, или можете работать в Америке, но не в России, то выбор, к сожалению, очевиден.

Я знаю, что многие компании уже приняли для себя решение, где им работать. Ждут только – будет ли принят новый закон или нет. Это как черное и белое.

— Это крупные компании?

— Крупные. В первую очередь крупные.

— Может быть, такая постановка вопроса об уголовной ответственности — это российский ответный шаг на персональные санкции, которые вводят США? Фактически это персональные санкции, хотя и безымянные, но они в отношении американского топ-менеджмента, работающего в России.

— Возможно. Но что я точно знаю, это несколько крупных компаний, которые просто сразу закроются и уедут. И все свои миллиардные инвестиции оставят в земле. Никто не выиграет от этого. Но больше всего пострадает российская экономика.

— Думаете, этот законопроект по недомыслию предложен? Не просчитали последствия? Или тут пресловутая геополитика?

— Это политический шаг. Мне кажется, он вызван эмоциональной потребностью что-то сделать, что-то очень такое сильное и обидное, без учета результата. Мне кажется, что и санкция с американской стороны на «Русал» была принята без должного анализа. И, с моей точки зрения, нанесла куда больший ущерб экономике США и Европы, чем России.

— А у вас сейчас ощущение, что власти США в последние дни поняли, что как-то вроде переборщили с «Русалом» и ситуация, вроде как, немножко отыгрывается назад? Тем более, что и Олег Дерипаска пошел навстречу, продает акции, выходит из управления.

— Если исходить из интересов американской экономики, то я надеюсь, что да, ситуация будет смягчена. Зачем оставлять эти санкции, в полной мере, на «Русале»? Они вредят глобальной экономике и экономике американской куда больше, чем российской.

— А как на самом деле будет?

— Не знаю, но у меня ощущение, что происходящее сейчас нелогично и непродуктивно. И такие нелогичные и непродуктивные вещи лучше не делать. Это не значит, что их не делают. И я думаю, что и Первая мировая война, и Вторая были непродуктивны и нелогичны. Но они были.

— Жесткое сравнение…

— Но что поделать, они есть, эти примеры.

— Что вы бы порекомендовали сделать в этой ситуации, чтобы противостояние государств, эти санкции и контрсанкции в итоге не привели к новой войне?

— Мой совет – восстановить в полном объеме дипломатические отношения и побольше встречаться, вести диалог.

— Не получается же. Запад говорит: верните Крым. Кремль говорит: нет, не вернем. И на этом все.

— Поменьше публично кричать и побольше спокойно разговаривать.

— Думаете, при нынешних лидерах удастся повысить доверие?

— Да, все возможно, конечно, возможно и при этих. Других у нас нет. Поэтому надо надеяться на этих.

«Чтобы соответствовать – нужно слушаться»

— Вот вы предлагаете активнее обсуждать проблемы. Но почему западные лидеры, за редким исключением, например, президента Франции Эммануэля Макрона и премьер-министра Японии Синдзо Абэ, отказываются от участия в экономических форумах, которые являются вполне комфортными переговорными площадками?

— Я тут поспорю. В прошлом году была рекордная посещаемость форума, во-первых. Во-вторых, американская делегация была самая крупная из зарубежных в прошлом году. В этом году уровень представителей американского бизнеса даже выше, чем был в прошлом году.

— А почему политики-то игнорируют форумы? Им в первую очередь надо договариваться.

— В Питере — это экономический форум, не политический.

— Давос тоже экономический…

— Давос, Швейцария – нейтральное место, куда все едут. Россия — не нейтральная страна, США — не нейтральная страна. Поэтому там…

— Доверия больше? Давайте предложение внесем, перенести Питерский форум в Швейцарию… В любую другую нейтральную страну. Поедут западные политики?

— Да ладно, там эти маленькие городки – они не в состоянии принять такую толпу. Но если серьезно…Есть разные теории на эту тему.

Теория, что отказ от участия в ПМЭФ – это один из стимулов, который приведет к изменению поведения российского государства.

Потому что, чтобы приезжали политики – нужно соответствовать. Чтобы соответствовать – нужно слушаться. Тогда будете иметь гостей. Такая логика. Действует она или не действует? Пока нет. Но логика такая.

— Вы разделяете такую логику?

— Я не разделяю такую логику. Но, мне кажется, что России надо меньше обращать внимания на то, что происходит вокруг нее, и больше обращать внимания на себя. Что интереснее, что выгоднее для России, то и нужно делать. А то, что другие делают – это их дело.

Война не по бумагам

— А как не обращать внимание, если некоторые представители западного истеблишмента тоже не вполне соответствуют своему высокому статусу. Вот глава МВФ Кристин Лагард… Она приезжает, кстати, на форум. Но в уставе МВФ четко написано, что фонд не выдает кредиты государствам, которые находятся в состоянии войны с соседями. А МВФ Украине помогает…

— Тут надо очень осторожно с терминами. Украина ни с кем официально не воюет. Она называет это АТО – антитеррористическая операция. Нет противоречия с уставом МВФ.

— Но по факту-то война же идет?

— Факт фактом, а юрист юристом.

— Но мы же про доверие говорим. А разве не подрывается доверие такой юридической казуистикой?

— Конечно, подрывается.

— А вы Лагард можете об этом сказать?

— Украина и МВФ — не мое дело.

— Нет, подождите, почему же не ваше? Самый большой финансовый взнос вносит в МВФ какая страна? США.

— Это, скорее, вопрос к чиновникам государственным, а не к бизнесу частному. С какой стати частный бизнес будет отвечать за политику МВФ и смотреть, как себя ведут акционеры фонда?

— Имелось в виду, не с трибуны выступить на тему МВФ, а просто обратить внимание Лагард в дружеской беседе…

— Надо очень осторожно вести дружеские беседы с журналистами.

— Ну, а почему нет? Может быть, это было бы вашим вкладом в повышение доверия между странами, между США и Россией. Мне кажется, вполне профильное дело.

— Мое профильное дело лучше получается, если я меньше критикую в газетах моих визави. Вот мы говорили о конфликтах государств, о сферах влияния. И политики используют очень разные понятия, иногда к месту, иногда невпопад. Почему Саудовская Аравия, где казнят людей нетрадиционной ориентации, лучший друг Соединенных Штатов, а России постоянно пеняют за то, что она запрещает их пропаганду? Вот, объясните мне это.

— Не могу сообразить. Вы так резко перешли от МВФ к геям…

— А я объясню. Потому что, когда интересы государств связаны с большой политикой, то причины, которые называются, или доводы, которые приводятся, они не всегда связаны с высокой моралью. Они связаны с интересами государства. И в этих случаях в ход идут любые аргументы. В зависимости от необходимости.

— Значит, американскому истеблишменту есть, над чем работать, вообще-то?

— Конечно, есть. Американский истеблишмент должен работать над своими проблемами, а российский — над своими. Так всем было бы лучше.

— Согласен. Про Россию и США мы немного выяснили, какой уровень доверия. А что с доверием между США и Европой? Меркель проезжала и, когда ее спросили про выход США из ядерной сделки с Ираном, как вы это оцениваете, она сказала, я сам это слышал во время пресс-конференции: традиционно США являются стратегическим партнером Европы. Но Меркель, тем не менее, не одобряет выход США из сделки. Выходит, доверие все же снижается? На страновом уровне. Или это снижение доверия Меркель к Трампу, к нему лично, к его причудливому характеру?

— Нет, здесь причудливость небольшую роль играет. Но недовольство растет. Потому что обнаруживаются конфликты. Потому что у каждой страны свои интересы. И так всегда было, но сейчас появился новый повод. Иранская сделка – это как бы разрыв с единым подходом, который был раньше.

Санкции – это истерика

— Продолжим тему санкций. Но уже на примере России. Насколько санкции, их механизм воздействия продуман? Я не понимаю, почему простые люди-то, не олигархи, не правительственные или кремлевские чиновники должны страдать? Вот пример с Дерипаской, десятки тысяч работников по всему миру в его холдинге работают. Большая часть работников, конечно, в России. И вот все они теперь сидят, как на вулкане и гадают, чем это все закончится? Уволят — не уволят? А в чем они виноваты, собственно?

— Они ни в чем не виноваты. Когда баре ссорятся, у холопов чубы трещат…Эти санкции я критиковал, публично, и критикую до сих пор. Потому что они уже перешли в фазу, где каждая дополнительная санкция каким-то образом больше действует на того, кто ее накладывает, чем на того, на кого накладывают. И в случае «Русала» это так и было. И, как только это стало понятно, а это стало понятно почти сразу, то правительство США пошло на попятную.

— Разве?

— Во-первых, растянули срок. Во-вторых, стали говорить добрые слова о «бедных рабочих в Ирландии». В-третьих, дали совет Дерипаске: если только выйдете, снизите свою долю – все будет хорошо для «Русала». Все это было сказано после введения санкций, когда стало понятно, что они стали действовать не так, как хотелось их авторам.

— То есть, вы надеетесь, что все-таки тонкая настройка санкций произойдет? Не будут бить по всем сразу?

— Конечно, лучше бы была тонкая настройка заранее, а не постфактум. Постфактум не соберешь то, что уже сломалось, не восстановишь. Но лучше хоть что-то сделать, чем ничего. И, мне кажется, что уже где-то пошли на компромисс, на смягчение.

— А на это всерьез рассчитывали в США, что в результате санкций в России элита и граждане совершат чуть ли не революцию, сместят действующую власть?

— Я задавал вопрос: чего вы хотите в конечном счете от санкций? И на этот вопрос конкретного или понятного ответа никогда не получал.

— На каком уровне вы задавали такой вопрос?

— На уровне людей, которые близки к мышлению властей. На прямой вопрос в одном случае мне вообще не ответили, когда это были чиновники. А во втором случае сказали: на этот вопрос вы никогда не получите прямого ответа. Как я понял, потому что они и сами не знают ответа.

— То есть, отчасти эти санкции, в том виде, в каком мы их имеем, — это как бы результат недомыслия?

— Санкции результат того, что надо что-то делать, поэтому давайте сделаем санкции.

— Санкции действуют с 2014 года. Какой в итоге результат получился от этих санкций?

— Действует некое давление на бизнес. Это точно. И, в результате давления, какие-то инвестиции, которые могли быть сделаны в Россию, были отложены. И какой-то капитал, который раньше был доступен, стал недоступным. Безусловно в этом есть некое притупляющее влияние на потенциал роста российской экономики. И на потенциал роста отдельных бизнесов в рамках российской экономики. Это некий тормоз, который влияет на развитие экономики. И действует он постоянно, и медленно, но действует.

— А если не только про деньги и бизнес говорить? Каков результат санкций?

— И с той, и с другой стороны санкции привели политиков к истерике. За принятие закона о санкциях год назад в Соединенных Штатах голосовало 400 против 3-х…Это некая, с моей точки зрения, истерика…Проголосовать на первом чтении такой закон, который больше самому себе вредит, чем чужой стране, на уровне 412:0…. Никто из депутатов не воздержался, никто не проголосовал против. Единогласно приняли. Это тоже истерика, но уже в России. То есть, с двух сторон политики стали истерить. Вот вам результат санкций.

— Мои знакомые, когда возвращаются из поездок по ЕС и США, из Великобритании говорят: там на нас теперь косо смотрят. Тоже результат санкций. Истерика на уровне рядовых граждан…

— Это результат работы СМИ.

— СМИ — зеркало, мы-то чем виноваты?

— Зеркало, которое выбирает, что отражать, а что не отражать. Выборочное зеркало.

— А в чем России можно доверять? Есть что-нибудь, чему можно доверять? Российские ценные бумаги…

— Хороший пример. Рекордные уровни на рынке акций — это признак доверия.

— Сейчас дно во взаимоотношениях между Россией и западными странами?

— Нет, еще не дно.

— Еще не дно? Дно – это когда война? Вы будете считать дном какой уровень взаимоотношений?

— Вот, если Россия своими действиями сама себя изолирует, через вот, скажем, закон об уголовной ответственности за соблюдение санкций… Защититься, когда закон написан так, как сейчас, практически невозможно. Действие или бездействие. И кто ответствен? Любой сотрудник – за действия своего начальства. Поэтому, вот

если Россия выставит из страны бизнес таким вот своим действием – это будет уже ближе к абсолютному дну.

А сейчас доверия все же очень много. Надо помнить, что и товарооборот сохранился и даже вырос, и бизнес американский работает успешно в России, и результаты показывает положительные. Без доверия таких результатов невозможно было бы добиться.

Уровень торговли России сельхозпродукцией вырос. Качество продукции в России выросло. Все это тоже дает дивиденд доверия. Ценные бумаги России котируются успешно на международных рынках. Это доверие. Ценная бумага – это абсолютное измерение доверия. Без доверия была бы нулевая цена.

Не надо сгущать краски. Есть большой резерв доверия, и лучше его поберечь.

Россия. США > Внешэкономсвязи, политика. Госбюджет, налоги, цены. Приватизация, инвестиции > gazeta.ru, 24 мая 2018 > № 2624389 Алексис Родзянко


Россия > Приватизация, инвестиции. Недвижимость, строительство. СМИ, ИТ > forbes.ru, 24 мая 2018 > № 2622851 Сергей Полонский

Бизнес-план для России: Сергей Полонский о предпринимателях и «браконьерах в погонах»

Сергей Полонский

предприниматель

Бывший миллиардер и девелопер Сергей Полонский написал письмо участникам Петербургского международного экономического форума

В последнем послании президента России Владимира Путина Федеральному собранию от 1 марта 2018 года было сказано: «Сегодняшнее послание носит особый, рубежный характер, как и то время, в которое мы живем, когда значимость нашего выбора, значимость каждого шага, поступка исключительно высоки, потому что они определяют судьбу нашей страны на десятилетия вперед».

Во время экономической войны, официально объявленной России, российский бизнес оказался на передовой. Сегодня основная задача — выработать базовые принципы ведения бизнеса в условиях экономической войны на уничтожение. Бизнес не может вести войну на два фронта. Сейчас же он сталкивается с внутренней «гражданской войной», которая выливается в геноцид бизнеса. Сегодня порядка 99% предпринимателей боятся незаконного уголовного преследования, в результате которого примерно 83% могут потерять не только свой бизнес, но и свободу, так как на сегодняшний день в судебной практике насчитывается не более 0,2% оправдательных приговоров, притом что около 80% уголовных дел носят заказной характер. Более того, стоит подчеркнуть, что 76% российского бизнеса оценивает сегодняшнее состояние российской экономики как критическое. Россия вошла в пятерку мировых лидеров по числу преступлений против бизнеса, а количество уголовных дел против предпринимателей за последние 10 лет увеличилось в пять раз.

Сейчас я бы хотел задать несколько вопросов от студента Полонского. Почему студента? Потому что обвинив меня в 2012 году в мошенничестве, несмотря на квазиоправдательный вердикт российского суда, вынесенный в 2017 году, у меня забрали «лицензию» на ведение бизнеса. Для того, чтобы вернуть ее, мне необходимо «сдать экзамен», а сдать его я могу лишь бизнес-сообществу. Если мне удастся «сдать экзамен», то я приеду на следующий форум, а если нет, то поеду учиться или поменяю профиль своей деятельности.

Бизнес принципиально отличается от казино. Бизнес начинается с написания качественного бизнес-плана. Бизнес — это скрупулезный анализ, опыт и слаженная команда. Кроме того, необходимо владеть навыками управления проектами и уметь задавать вопросы. В случае невыполнения какого-либо из перечисленных пунктов вероятность успеха бизнес-плана снижается до полной невозможности реализовать проект. Это, собственно, прописные истины.

На данный момент времени бизнес-планы, который я видел, созданы не на основе анализа ситуации и прогнозирования, а больше похожи на фантастические рассказы, поскольку их авторы не в состоянии ответить ни на один из восьми перечисленных ниже вопросов. Кроме того, ко мне регулярно обращаются бизнесмены с просьбой проверить их бизнес-план, который невозможно написать без понимания ответов на поставленные ниже вопросы:

1. Покупательная способность населения (объем/цена сегодня и на пять лет вперед).

2. Прогноз инфляции на пять лет, рост себестоимости.

3. Отношение рубля к доллару и евро.

4. Стоимость, доступность и долгосрочность денег.

5. Юридическая безопасность, законность и защищенность ведения бизнеса.

6. Судебная система, постоянная неопределенность законодательной базы, деятельности арбитражных судов и судов общей юрисдикции.

7. Научно-технический потенциал, доступ к технологиям и нехватка квалифицированных кадров (для высокотехнологичных бизнесов).

8. Санкции против России, ее имидж на международной арене и защита российского бизнеса в иностранных юрисдикциях (для компаний, пытающихся выйти на внешний рынок).

Наличие неопределенности или изменение больше чем на 10% даже одного из перечисленных выше пунктов приводит к невозможности написания бизнес-плана, а данные за последние три года говорят о том, что все параметры менялись на больший процент. Это делает бизнес убыточным, что хорошо известно бизнес-сообществу и банкам. Банки, выдавая кредит под 15% годовых, закладывают в него все риски. Учитывая это, ситуация должна складываться следующим образом: если бизнес заработал, то и банк заработал, а если бизнес понес убытки в связи с падением спроса, снижением цены или изменением курса валют, то банк должен нести солидарную ответственность. Если же это государственный банк (коих сейчас большинство на рынке), то он как никто другой должен отвечать за форс-мажоры, возникшие в результате проводимой государством политики. Но в настоящий момент банки предпочитают забирать бизнесы, которые создавались десятилетиями. Кроме того, по их инициативе возбуждаются десятки тысяч уголовных дел по статье 159 часть 4 УК РФ (мошенничество) с формулировкой «бизнес-план заранее был невыполним».

Все эти вопросы являются критическими для бизнес-сообщества. Без ответов на данные вопросы бизнес, как я уже ранее говорил, превращается в казино, в котором, как известно, выигрывает всегда казино, а в нашем случае это государство. Но мы должны помнить, что отправить дойную корову на скотобойню можно только один раз, а вот получать молоко можно каждый день. Стоит упомянуть, что СССР распался не в результате военных действий или неправильной политики, а из-за экономики, в которой не было такого понятия, как предприниматель.

Я не знаю ни одного человека в высших эшелонах власти, кто имеет опыт предпринимательской деятельности, а без этого невозможно понять, что такое бизнес и как его можно развивать. Если у нас идет экономическая война, то и штаб обороны должен состоять из профессиональных бизнесменов. В случае, если мы предпочтем розовые очки и аутогенные тренировки фундаментальным изменениям, то мы как минимум будем заниматься самообманом, а как максимум в скором времени можем столкнуться с такими проблемами, как банкротство бизнеса, обнищание населения и депрессии. В результате возникнет галопирующая рецессия, как финансовая, так и психоэмоциональная, которая приведет к потере суверенитета России. Данные слова принадлежат не мне, а Владимиру Путину.

От того, будут ли перечисленные выше вопросы подняты бизнесом на ПМЭФ-2018 и удастся ли найти на них ответы, будут зависеть судьбы сотен тысяч предпринимателей России, которые не смогли принять участие в ПМЭФ-2018 и наблюдают за происходящим, как и я, при помощи СМИ.

Два слова о недвижимости

Недвижимость — это лакмусовая бумажка состояния экономики. Мировой экономический кризис 2008 года начался именно с кризиса в сфере недвижимости в США. Кроме того, официально заявлено, что единственной эффективной экономической программой преодоления кризиса стало субсидирование ипотечной ставки, что, безусловно, доказывает, что эта область является стратегической. Согласно исследованию, проведенному ЦЭМИ РАН, 94,7% девелоперских компаний обанкротятся из-за введения новых законов в сфере строительства, что приведет к катастрофическим последствиям, как по масштабу, так и по продолжительности превосходящим 2008 год.

Владимир Путин сказал: «Люди, вкладывающие свои деньги в строительство жилья, должны быть защищены. От долевого строительства нужно поэтапно переходить на проектное финансирование, когда риски берут на себя застройщики и банки, а не граждане». При таком подходе государство, являясь главным выгодоприобретателем в виде налогов, новых рабочих мест, развития экономики и страны, не несет никакой ответственности, что выглядит как рэкет, а не как полноценные партнерские отношения. В такой конфигурации ни о каком выходе из кризиса и устойчивом развитии не может быть и речи. При выдаче кредита банки должны как минимум нести такие же риски, как и предприниматели, если не 2/3 риска (за себя и за государство, так как одна из базовых задач государства — выполнение договоров). Кроме того, совершенно непонятно, каким образом банки в настоящий момент объединили в себе функции девелоперов, строительных фирм, заказчиков проектов и технического контроля.

В данный момент вся инфраструктура содержится за счет бизнеса, будь то полиция, следственные органы, суды, чиновник, врачи и учителя, пенсии, СМИ. Согласно данным Бориса Титова, 80% дел по экономическим статьям носят «заказной характер». Кто является исполнителем этих заказных дел? Это люди, которые давали клятву защищать свою Родину, закон и личность, а нарушение данной клятвы в условиях экономической войны является преступлением против государства, то есть должно быть приравнено к статье 275 УК РФ (государственная измена). Пока данная формулировка не будет принята, предприниматели будут истребляться, как животные на охоте, «браконьерами в погонах».

О цифровом мире, который уже здесь

Владимир Путин сказал: «Отставание — вот главная угроза и вот наш враг. И если не переломим ситуацию, оно будет неизбежно усиливаться. Скорость технологических изменений нарастает стремительно, идет резко вверх. Тот, кто использует эту технологическую волну, вырвется далеко вперед. Тех, кто не сможет этого сделать, эта волна просто захлестнет, утопит».

В цифровом мире, основанном на блокчейн-технологиях и смарт-контрактах, исчезнет возможность обманывать, что, в свою очередь, приведет к исчезновению заказных дел против бизнесменов. В данном вопросе у нас есть только два пути: меняться и начинать активно применять современные технологии или «умереть». В данный момент весь мир переходит на смарт-контракты — это и есть цифровая волна, которая приведет к снижению себестоимости на 20-40%. Базой для создания смарт-контрактов являются блокчейн-технологии, а примерно 60% блокчейн-разработчиков — это русскоязычные специалисты, что дает нам потрясающие возможности. Но без изменений внедрить эти технологии будет просто невозможно, что приведет к неконкурентоспособности наших товаров по отношению к иностранным даже внутри страны, не говоря уже о конкуренции за рубежом.

Приказ, отданный дважды — а именно так звучало послание Федеральному собранию от президента, — теряет в весе и не исполняется. Владимир Путин — Федеральному собранию: «Чтобы идти вперед, динамично развиваться, мы должны расширить пространство свободы, укреплять институты демократии, местного самоуправления, структуры гражданского общества, судов, быть страной, открытой миру».

Россия > Приватизация, инвестиции. Недвижимость, строительство. СМИ, ИТ > forbes.ru, 24 мая 2018 > № 2622851 Сергей Полонский


Украина > Приватизация, инвестиции. Финансы, банки > interfax.com.ua, 23 мая 2018 > № 2630785 Игорь Мазепа

Глава "Конкорд Кэпитал" Игорь Мазепа: Украине нужен частный иностранный инвестор, но он придет только при наличии реальных реформ

Эксклюзивное интервью основателя и главы инвесткомпании "Конкорд Кэпитал" Игоря Мазепы агентству "Интерфакс-Украина" (I часть)

- Как инвесторы реагируют на приближение предстоящих в 2019 году выборов президента и парламента? Считают ли они, что риски Украины растут?

- Украина уже сама по себе риск.

Знать и понимать эти риски - это, скорее, моя задача, как и объяснять инвесторам, какие риски и возможности существуют на нашем рынке.

В целом инвесторов сегодня больше интересуют вопросы долговых платежей, реформ и коррупции - то, что реально на слуху. По этим вопросам я получаю от инвесторов абсолютно разные комментарии.

Единственное, в чем они все сходятся, это в том, что на их отношение к Украине будет очень сильно влиять позиция Международного валютного фонда (МВФ). А Фонд четко дал понять, чего именно он ждет от Украины. Во-первых: антикоррупционный суд. Это - краеугольный камень: о нем говорят и активисты, и западные дипломаты, и МВФ, и все остальные. Этого также ждут и иностранные инвесторы.

Во-вторых: это вопрос газа. Когда МВФ год назад выдавал Украине четвертый транш кредита EFF в $1 млрд, вопрос газа выглядел уже решенным: правительство должно было только технически его реализовать, и это решение очевидно ожидалось до начала отопительного сезона. Причем, насколько мне известно, от инсайдеров в МВФ и дипломатических кругах, в Фонде с большим удивлением и сожалением узнали, что повышения цен на газ не будет, и узнали не напрямую, а как все мы, из телеэфира. Думаю, у них после этого сложилось более чем просто неприятное впечатление.

Мы, в "Конкорде", даже прорабатывали в рамках модели развития дальнейших событий сценарий отзыва Фондом последнего транша, поскольку вопрос газовых тарифов был строгим предварительным условием. Если условие не выполнено, то у кредитора есть все основания потребовать финансирование обратно и по нашей оценке вероятность выставления такого требования была очень высокой.

То есть, до решения этих вопросов, о новых деньгах или новых программах не может быть и речи, и, насколько я понимаю, эти вопросы уже переходят в политическую плоскость. Теперь все зависит од того, как поведет себя премьер - как политик или технократ… Очевидно, что в руках президента принятие решения об антикоррупционном суде, а в руках премьера - по ценам на газ.

- Как долго инвесторы готовы ждать этих решений?

- Сразу отмечу, что инвесторы довольно таки положительно реагируют на изменения, которые происходят в стране: на "Осень реформ", которая была, на появление абсолютно рабочего и независимого Национального банка, на изменения внутри "Нафтогаза". Напомню, что "Нафтогаз" всегда был "черной дырой", в которой прятались сотни миллиардов гривень. Долгие годы аналитики к дефициту бюджета Украины добавляли дефицит Пенсионного фонда и дефицит "Нафтогаза". Благодаря усилиям нового менеджмента дефицит "Нафтогаза" сменился профицитом. Пенсионный дефицит, к сожалению, по-прежнему, остается, из-за отсутствия желания что-то менять.

Я вижу категоричное настроение премьера Владимира Гройсмана исправить эту ситуацию, но, я также понимаю, премьер по многим вопросам связан по рукам и ногам. Мы даже с нашим руководителем аналитического департамента Александром Паращием обсуждали: Гройсман - хороший или плохой? Пришли к мнению, что он - супер-премьер, но только связан по рукам и ногам.

- С учетом такой ситуации, какой у "Конкорд Кэпитал" макропрогноз на текущий год?

- Мы считаем, что Украина будет расти. Наш прогноз находится на одном уровне с ожиданиями Всемирного банка (ВБ) и МВФ - 3,0-3,5%. Основным фактором является внутреннее потребление, триггером или первоначальным толчком в котором послужило повышение минимальной заработной платы в начале 2017 года. И этот фактор еще не исчерпался, зарплаты продолжат расти на фоне катастрофической ситуации на рынке труда.

Кстати, думаю, что рынок труда будет и самым большим риском для экономики - в меньшей степени курс гривни к доллару, и в большей именно рынок труда, поскольку миллионы украинцев продолжают уезжать либо в Восточную Европу, либо в Россию. Бизнесу уже трудно нанять малоквалифицированного рабочего на зарплату ниже 10 тыс. грн, он уже просто вынужден платить высокие зарплаты даже без решения правительства. Это, в свою очередь, сказывается на маржинальности и многих бизнесменов "скашивает", тем более, что далеко не все еще выбрались из ситуации делевереджа (снижения долговой нагрузки - ИФ) 2008 и 2014 годов.

С другой стороны это и неплохо, так как действительно повышает благосостояние украинцев и сказывается на росте экономики.

Позитивные ожидания относительно макроэкономики поддерживают и внешние рынки: цены на основные биржевые украинские товары или стабильны, или понемногу растут, производство тоже растет.

Курс гривни - не самый большой риск и не самый весомый фактор. Да и девальвация до 30 грн/$1, на мой взгляд, это неплохо.

- Такой макросценарий - это с учетом продолжения сотрудничества с МВФ или без него?

- Экономический рост возможен в 2018 году и без МВФ.

Но МВФ, конечно, очень важен. Во-первых, это около $2 млрд финансирования. От решения Фонда также зависит судьба европейских денег, кредиты ВБ, гранты - это по нашим оценкам еще порядка $1,5-2 млрд.

Но, что самое главное, МВФ может и должен стать триггером для привлечения частных денег. Политически мотивированные кредиты - это небольшое достижение, важно успешно конкурировать за деньги частных инвесторов, которые очень мобильны и эффективны. Могу для примера привести Нигерию, где в чем-то аналогичная ситуация. Мы интересовались выпусками долговых инструментов в местной валюте, где до принципиального решения иностранных кредиторов размер рынка был эквивалентен $800 млн. Причем Нигерия – это огромная страна и это очень немного для нее. Всего за шесть недель после позитивного прогноза для западных кредиторов этот рынок вырос до $10 млрд: правительство и частные компании вышли и получили возможность привлечь такое невероятное количество денег буквально за считанные недели!

Частный иностранный инвестор - это то, что нужно Украине. Но он придет, если МВФ увидит реальные действия по реформированию страны.

- Вы допускаете выход Украины на рынок внешних займов до получения очередного транша МВФ?

- Наверное, у правительства сейчас действительно есть опция привлечь финансирование через евробонды. Но я боюсь, что это может ослепить умы наших чиновников. Почему-то все сейчас придерживаются мнения, что МВФ нам не нужен, мы лучше без всяких обязательств возьмем "недорогие" деньги. Но, во-первых, они будут дорогие. А, во-вторых, это может привести к полному замораживанию реформ. Сейчас хотя бы МВФ является стимулом каких-то действий, а если и этот драйвер пропадет, то вообще беда. Сегодня очевидно, что для того чтобы реформировать "систему", правительству можно давать кредиты только под реформы. Внутреннего желания у чиновничьего аппарата менять что-то самостоятельно, пока нет.

Кроме того, я бы очень не хотел, чтобы страна повторила ситуацию, как с президентом Виктором Януковичем, который в один момент решил отказаться от поддержки Фонда и других кредиторов, посчитав, что Украина в состоянии привлекать финансирование через евробонды, в России или еще где-то, и таким образом как-то "пропетлять".

- Так вы верите в транш от МВФ в этом году или нет?

- Думаю, что его вероятность 50% на 50%.

- А без него Украина пройдет долговой пик 2019-2020 годов?

- Грубо говоря, присутствие МВФ и западных политически мотивированных денег (суммарно около $4 млрд) потенциально могло бы перерасти еще в $10 млрд частных денег. Внешние выплаты до конца следующего года - $10 млрд. Плюс дефицит текущего счета, по всей видимости, к концу следующего года составит $15 млрд. Стремненькая ситуация.

- То есть, вы продаете сейчас евробонды Украины?

- Мы зарабатываем на комиссии (смеется). Это, во-первых. Какая наша рекомендация? У нас нет рекомендации "продавать". Надо увидеть решение МВФ, которое может быть принято до конца лета или отсутствие такого решения. А то ты сейчас выйдешь с рекомендацией "продавать", а тут вдруг стороны договорятся: вероятность 50%, но все-таки она есть. До середины лета станет очевидно.

- А когда на полную силу включится политический фактор: кто следующий президент, какая будет Рада?

- Знаете, инвесторы, и даже западные, уже давно привыкли, что оппозиция всегда ругает власть, а власть никогда или очень редко выполняет свои обещания. Так уж оно происходит. Например, отношение к Юлии Тимошенко неоднозначное - не резко положительное, но и не резко отрицательное. Мы проанализировали все меморандумы, которые подписывали все премьер-министры: "Азировы", Тимошенко, Ющенко - всегда стоял вопрос земельной реформы и всегда под этим подписывались. И Тимошенко в том числе. Цены на газ - то же самое. Но дальше вступала внутренняя политическая целесообразность.

Проблема всегда упиралась в отсутствие желания или способности "продать" это народу. Коболев (глава правления "Нафтогаза" Андрей Коболев - ИФ) и Яценюк (экс-премьер Арсений Яценюк - ИФ) один раз "продали" эту историю народу, объяснив, каким образом будет компенсироваться повышение цен на газ. А сейчас снова все говорят, что повышение цен на газ повысит нагрузку на бюджет, и никто не хочет задуматься, как на бюджет влияет заниженная цена на газ. Ведь при рыночной цене госкомпания платит деньги в бюджет как дивиденды или как налоги, а при заниженной - субсидирует покупку газа, в том числе и тому, кто может и должен за него заплатить рыночную цену, а бюджет в результате - недополучает. Очевидные же вещи. Выйди ты как политик - президент, премьер, оппозиционер Тимошенко или кто-то другой - выйди и объясни народу общие механизмы. Но людям вдолбили, что повышение цены на газ значит, что они что-то потеряют.

То же касается и земельной реформы, от которой люди только выиграют. Сегодня ты - люмпен, который не может продать свой клочок земли, и помрешь таким крепостным. А ведь мог бы жить с земли и обеспечить и себя, и своих потомков.

- Чтобы завершить с темой политики: есть ли персональные планы пойти на выборы, как в 2014 году?

- Нет, спасибо, это мне не интересно.

- Может не персонально, а поставить кого-то в списки?

- В 2014 году - это был опыт по касательной. Нет, сегодня никаких таких планов нет.

- Тогда ближе к бизнесу. При текущей ситуации, на ваш взгляд, активы в Украине недооценены или переоценены? Зависит ли это от отрасли?

- Давайте начнем с того, куда смотрят иностранцы, поскольку большие деньги - это только иностранный капитал. Почему центральная часть Лондона или Парижа такая дорогая? Потому, что она уникальная. Ее предложение очень ограничено в мире - какими-то кварталами, поэтому она так дорого стоит. Все, что является чем-то уникальным у нас в Украине, в принципе, имеет интерес, в том числе для иностранцев. Какой-нибудь порт, клочок железной дороги (если он когда-то станет доступным), полезные ископаемые, газ, сельское хозяйство (которое тоже к ресурсам отношу) - вот те вещи, которые являются ограниченным в мире предложением. На них есть цена, которую можно быстро понять, взвесить все политические риски, взять ставку дисконтирования - но не 5-7% как на западе, а 15-20%, а то и 30% - и заходить. На такие активы реально есть спрос. А если аналогичный завод можно построить в Словакии, во Вьетнаме или Бангладеш, то лучше там, чем в Украине.

- В Украине все еще есть такие активы, которые с учетом начальной цены могут приносить доходность 15-30% годовых?

- За сколько сейчас инвестор ожидает окупить инвестицию? - Три года, пять - это максимум. Вот и выходит ставка 20%.

- Наши готовы продавать по таким ценам? Если не брать в учет продажи Фонда гарантирования вкладов, где такие цены есть, но это цены на проблемные активы.

- Это вопрос плохих долгов, правильно я понимаю? Плохие долги не влияют на денежный поток, но в представлении инвестора они могут быть или дешевыми, или дорогими в зависимости от контекста и понимания ситуации. Например, если агроактив дает денежный поток в $100, то, наверное, он стоит $500. Точно дешевле я его не продам.

С другой стороны, ты, как покупатель, можешь думать, что это дорого, что есть какая-то сезонность, риск потери урожая… - обычные операционные риски. Но это уже твое дело. На мой взгляд, 20% - это хорошее вложение денег.

- Наверно иностранным инвесторам были бы интересны и литиевые месторождения в Украине, которые также являются ограниченными, но туда уже пришли малоизвестные украинские инвесторы.

- Надо понимать, как работает иностранный инвестор, например, в Нью-Йорке, у которого подвижность денег очень высокая. Сегодня он инвестирует в Бангладеш, завтра - в Перу, а послезавтра - в Канаду. Чтобы добраться до него с украинским литием, надо постараться.

Посмотрите, как проходили приватизационные процессы в Польше, Румынии: печатались широкополосные объявления в FT, делались громкие заявления, нанимались первоклассные банкиры - внутренние и внешние. И тогда инвестор уже замечает, что там что-то продается, и раз об этом так громко говорят, то, наверное, стоит посмотреть. Тогда он отвлечет на какое-то время свое внимание от Бангладеш, Перу и Канады и потратит его на Украину. А если у нас кто-то что-то "втихаря пилит" - литий, газ, или землю, и никто об этом не знает (даже я об этом не знаю, а из ваших новостей прочел постфактум), то, о каком иностранце и его интересе может идти речь? Если бы это был публичный и прозрачный тендер - тогда он мог бы быть интересным.

- У вас с иностранцами есть сейчас какие-то проекты - действующие или планируемые - в прямых инвестициях в Украине?

- К сожалению, у нас с ними очень много проектов на выход (смеется).

- Но вот "Драгон Капитал" же покупает: складскую, офисную и торговую недвижимость, агроактивы…

- Недвижимость - это четкая и понятная модель, которая работает одинаково в Киеве, Лондоне и Париже… Скорее всего, недвижимость будет первым сектором, в который будут заходить иностранцы, когда появятся первые признаки оживления и восстановления экономики.

Они уже начинают появляться, но вопрос цены и, соответственно, уровня доходности. 15% годовых - это так себе. Даже в России Москва и Санкт-Петербург торгуются ниже 10%. А каждый процент этой ставки - это десятки миллионов долларов стоимости актива. У нас есть несколько мандатов на продажу, так там 1 процентный пункт доходности по ставке - это изменение цены на $10 млн.

Многие иностранцы, как я вижу, нацелены на выход: кто-то купил участок земли, но тут его обманули местные власти, или правоохранительные органы "забежали" и потребовали взятку, или же еще что-то такое произошло - это накладывает очень серьезный отпечаток на восприятие Украины. А ведь в мире есть много других интересных мест для инвестиций, менее "непредсказуемых".

- Они купили еще до 2014 года или уже после?

- Это те, кто давно купили - еще в 2007, 2009 годах, в 2011-2012 годах.

Хотя, справедливости ради, должен отметить, что присутствие иностранцев в недвижимости остается.

Что касается потребительского рынка, который когда-то привлекал иностранных инвесторов в Украину, то теперь он, к сожалению, уже слабый аргумент. Тому есть две причины: покупательная способность снизилась, население существенно сократилось, в том числе из-за оккупации Крыма, Донбасса и уехавших за границу. Думаю, не ошибусь, если предположу, что количество населения уменьшилось на десяток миллионов.

- Кабмин на днях обсуждал перепись в 2020 году. Последняя была в 2001 году.

- Вот я и не удивлюсь, если насчитают 32-35 млн.

Те, кто только работает за границей, все равно не потребляют: не ходят в клубы, не заправляются бензином и не покупают еду. А это самая экономически активная прослойка населения. Остаются тунеядцы и пенсионеры.

Украина > Приватизация, инвестиции. Финансы, банки > interfax.com.ua, 23 мая 2018 > № 2630785 Игорь Мазепа


Украина > Приватизация, инвестиции. Финансы, банки > interfax.com.ua, 23 мая 2018 > № 2630763 Игорь Мазепа

Глава "Конкорд Кэпитал" Игорь Мазепа: в 2020 году стоит ожидать открытия внешнего публичного рынка для украинских компаний

Эксклюзивное интервью основателя и главы инвесткомпании "Конкорд Кэпитал" Игоря Мазепы агентству "Интерфакс-Украина" (II часть)

- Вы сказали, что у вас есть мандаты на продажу. Кому же вы тогда надеетесь продать?

- Иностранцам.

- То есть, все-таки есть иностранцы, готовые покупать?

- Конечно. Если в сфере потребления я вижу иностранцев на выход, то в той же недвижимости есть иностранцы, как на выход, так и на вход. А в инфраструктурных вещах мы видим существенный интерес на вход.

Еще растет медицина. И коммерция растет - там огромное количество местных инвесторов… Хочу отметить, что у нас за последние два-три года образовалась прослойка такого крепкого местного инвестора. Мы сейчас в процессе закрытия нескольких сделок с привлечением денег в капитал местных компаний, где продается миноритарная доля - такое квази-частное размещение, то, что мы начинали делать еще 2004-2005 годах.

- Какова динамика по сравнению с прошлым годом: в pipeline (портфель сопровождаемых сделок - ИФ) у вас больше сделок, или меньше?

- Разрываемся! Взяли в команду людей - новых, свежих, заточенных под реалии нынешнего рынка. Это говорит о том, что активность летит вверх. Я это вижу по своей занятости. Мы в "Конкорде" удвоили департамент IB (инвестиционный банкинг - ИФ), трейдинга. Юристы зашиваются с due diligence (оценка объекта инвестирования – ИФ).

Кстати, из людей, приходивших пять-восемь лет назад, многие оказались немного не в рынке, поскольку он очень быстро меняется: и потребности клиентов, и потребности иностранных инвесторов, и обстоятельства внутри бизнесов, например, долговая нагрузка. Все это очень сильно влияет на подходы и способы оценки. Поэтому, мы очень активно модернизируем команду под сигналы рынка.

- А трейдинг, чем именно торгует?

- Евробондами, плюс пару частных размещений.

- В Украине или за рубежом?

- Мы продаем и здесь, и там.

- Вот недавно, в начале года, Horizon Capital вывел на IPO (первичное публичное размещение акций – ИФ) молдавского производителя вин - Purcari Wineries. Это, наверное, первая сделка в этом регионе за последние несколько лет.

- У нас идет к завершению сделка в е-коммерсе. Чуть позже смогу подробнее об этом рассказать.

Помимо этого, точно что-то будем делать с "Добробутом", поскольку компания, как ожидается, будет расти и, скорее всего, необходимо будет привлекать финансирование.

- В прошлом году медсеть "Синево" вышла с IPO на Стокгольмскую биржу. Она позиционировалась как часть большого холдинга "Медикавер", но, так или иначе, это первый медицинский проект, подтверждающий, что и к медицине есть интерес.

- Для нас более показателен пример грузинской компании Georgian Healthcare Group, осуществившей IPO в Лондоне в конце 2015 года. Тогда капитализация компании составила 218 млн фунтов стерлингов. В середине прошлого года ее капитализация уже превышала полмиллиарда фунтов стерлингов.

Медицина - очень капиталоемкий сектор. Там нужны десятки и даже сотни миллионов долларов, поэтому, там точно стоит ожидать сделки.

В целом, чтобы подытожить, быстрорастущие, динамичные компании, всегда имеют шанс привлечь финансирование, даже инвестиции в акционерный капитал. Это хороший знак того, что в 2020 году, после выборов, стоит ожидать открытия публичного рынка для украинских компаний.

- Этот прогноз как-либо зависит од ожидаемой пенсионной реформы?

- Внутренних денег, по-прежнему, нет, или мало, и я на них особо не рассчитываю.

Я ожидаю, что в перспективе двух лет многие сделки, как это было в 2005-2006 годах, будут осуществляться в Лондоне, в Варшаве и на других зарубежных фондовых площадках.

- Тогда перейдем к вашим конкретным проектам. Мы уже коснулись "Добробута". Уточните, пожалуйста, какая у вас там сейчас доля?

- У меня там под 33%.

- У вас, и других собственников, есть планы по его дальнейшему развитию?

- Да, конечно. Ведь "Добробут" растет, на 60-70% в год. Это точно крупнейшая частная медицинская компания, с отрывом от ближайших конкурентов в разы.

- Даже при том, что другие тоже растут? Например, "Обериг", "Инто-Сана"… "Борис" как-то остановились на одном уровне, но так или иначе, частная медицина растет.

- Ну да. Рынок перспективный и каждый ищет под него правильную модель.

- Наверно все ожидают медреформу?

- К сожалению, я не могу назвать реформой то, что происходит сейчас. В моем понимании это просто способ перераспределения государственных денег.

То, что было сделано, это никоим образом не привлечет больше инвестиций в сектор, не сделает услугу дешевле и конкурентоспособней. Это просто давно назревшее изменение порядка распределения государственных денег, тогда как рынок медицинских услуг как был около $5 млрд, так, скорее всего, таким и останется.

Если бы это была реформа, было бы понятно: условно говоря, в этом году объем рынка $5 млрд, в следующем году он $7 млрд, а в 2020 году он $10 млрд. Вот это я бы назвал реформой.

- То есть для вас наличие страховой медицины было бы лучше?

- Весь мир так работает.

Я, кстати, интересовался, сколько стоит медицинская страховка в Украине на одного человека. В "Конкорде" она стоит около 10-13 тыс. грн в год. То есть порядка $500 на человека. Аналогичная страховка в Америке, Западной Европе стоила бы $3-4 тыс., или даже $5 тыс. То есть, я, работая в "Конкорде", недострахован в десяток раз по сравнению с моими коллегами на западе.

И это мы говорим о "Конкорде". А что говорить о тех, кто работает на заводах, или в шахтах? Там $90 на человека и это вообще ничто.

Так вот, к сожалению, эта реформа не отвечает на этот вопрос: как в первый год повысить уровень страхового покрытия с $90 до $120 на человека, а во второй год - до $150, а в третий год - до $200.

Поэтому, я нейтрально отношусь к медицинской реформе. Это действительно правильный шаг. Но его ни в коем случае нельзя назвать реформой.

- Тогда перейдем к направлению FinTech. В СМИ одно время вас даже называли главным посредником при перечислении денег из России.

- Там и Бориса Ложкина называли (экс-глава администрации президента - ИФ), и Порошенко (президент Украины Петр Порошенко - ИФ). По-моему, это был Дубинский (креативный продюсер департамента журналистских расследований телеканала "1+1", редактор телепрограммы "Гроші" Александр Дубинский - ИФ). В принципе это и отвечает на все вопросы.

В направлении FinTech действительно все развивается, но с единственной оговоркой - там нет никакой России. Там вообще доля иностранных переводов несущественная. Основное - это внутренние переводы, объем которых возрос после того, как наша компания начала активно работать с "Новой Почтой". "Новая Почта" является крупнейшим оператором почтовых пересылок, а почтовые пересылки это и онлайн торговля, одно связано с другим. Вот те миллиардные объемы перечислений, которые показаны в статистике, они, в том числе, объясняются тем, что они, хотя и фигурируют в нашей отчетности, реально проходят через наших партнеров, например, через "Новую Почту" или ПриватБанк.

То есть FinTech интересен. Тем более, после того, что произошло с ПриватБанком: после национализации команда менеджмента, которая активно ставила на денежные переводы ушла, и этот рынок стал еще более перспективным. Хотя и конкурентным.

- Так вы планируете еще куда-то расширяться, в другие направления FinTech (финансовые технологии – ИФ), или пока остаетесь в этой компании?

- Я остаюсь в этой компании, где у меня миноритарная доля. Если у кого-либо возникнет к ней интерес, я с удовольствием продам. Вопрос цены.

- Вы верите в развитие рынка криптовалют, сами занимаетесь торговлей ими?

- Верю, но не занимаюсь. Точнее, я не верю в криптовалюту как средство сбережения ввиду ее высокой волатильности, но верю, что со временем все финансовые потоки перейдут на технологию блокчейн. Правительства могут бесконечно пытаться бороться с этим, но история с Telegram, когда Роскомнадзор не может его заблокировать, делает такие попытки смешными. То же самое будет и с криптовалютой - вряд ли кто-то сможет что-то изменить. Это как в начале 2000-х отрицать повсеместный интернет. Я думаю, что лучшее, на что способны правительства - это возглавить это процесс. Но для этого должно возникнуть доверие к правительствам как к хорошим регуляторам. Технология определенно прогрессивная.

- А ваши инвестиции в недвижимость, в частности проект GoodLife Park? Как обстоят дела с ними?

- GoodLife Park сейчас наш главный проект. Мы докупаем соседний участок площадью около 10 га и рассчитываем, что чистый денежный поток по проекту, таким образом, возрастет на $15 млн в течение следующих трех лет.

- Какие другие инвестиционные направления вам интересны?

- Вот недавно мы инвестировали в строительство картонного завода. Проект чисто оппортунистический. Основная ставка - картон хороший индикатор восстановления потребительского рынка и он растет в течение последних трех лет на 15-20% ежегодно.

- Интересно. Картон это такой классический продукт, что, казалось бы, этот рынок уже давно распределен. В Украине еще есть ниша для картона?

- Конечно. Во-первых, какие-то заводы остались на оккупированной территории. Во-вторых, длительное время простаивал Жидачевский целлюлозно-бумажный комбинат, так как его акционеры - Бродский (бизнесмен Михаил Бродский – ИФ) и Коломойский (бизнесмен Игорь Коломойский – ИФ) - не могли разобраться между собой. Помимо этого постоянно какие-то конфликты были на Рубежанском картонно-тарном комбинате. Вот поэтому подвернулась такая непрофильная инвестиция.

- Вы единственный инвестор в этом проекте?

- Нет, мы реализуем его с соинвесторами, партнерами. Ближе к запуску проекта мы сообщим все детали.

- А где будет располагаться производство и как быстро оно будет запущено?

- В Хмельницкой области. Я думаю, в сентябре мы уже выпустим первую продукцию.

- Кроме этого, чем еще вы занимаетесь?

- Мы участвуем в реструктуризациях долговых обязательств.

- Говорят, что "Конкорд Кэпитал", в том числе, задействован в реструктуризации долгов "Укрлэндфарминга"?

- У нас нет каких-либо деловых отношений, контрактов или договоренностей с Бахматюком (владелец агрохолдинга Олег Бахматюк - ИФ) и "Укрлэндфармингом". По-моему, аналитическая команда Александра Паращия - первая, которая поняла и вскрыла всю тяжесть долговой ситуации компании, поэтому мы их всегда очень сильно ругаем.

Олег Бахматюк - очень харизматичная личность. По части привлечь деньги Бахматюк - это украинский Илон Маск (глава американской Tesla Inc – ИФ). Даже круче, так как Маск привлекает на космические проекты, а Бахматюк - на вполне земные, в буквальном смысле. Но по части освоения привлеченных денег Бахматюк все же не Уоррен Баффет (инвестор-миллиардер – ИФ). Скорее всего, именно та легкость, с которой он привлекал деньги, помешала ему эффективно ими распорядиться. Но я вижу его публичное желание достойно выйти из долговой ситуации. Думаю, у него это получится. Опыт Дональда Трампа, пережившего шесть корпоративных банкротств, в этом смысле показателен.

Если вы спросите, хотим ли мы принять участие в разрешении долговой проблемы "Укрлэндфарминга", я, конечно же, отвечу "да". Но пока мы для себя еще не приняли решение, на чьей стороне мы предпочли бы участвовать.

- Относительно еврооблигаций ПриватБанка, обязательства по которым были списаны: в настоящее время их держатели пытаются через Лондонский арбитраж вернуть свои потери. Ранее "Конкорд" коммуницировал с некоторыми владельцами евробондов? Вы как-то задействованы в процессе возврата средств какой-либо из сторон?

- Держатели облигаций сформировали комитет и обратились в Лондонский суд. Есть очень большая вероятность того, что банку придется заплатить по облигациям, вопрос только, как надолго они смогут отсрочить эти обязательства.

- "Конкорд Капитал" ведь является миноритарием латвийского ПриватБанка?

- Да, у нас там 9,23%.

- И какие у вас планы на этот пакет?

- Если государство не продаст свою долю, то он будет оценен в ноль, потому что регулятор просто заберет лицензию. Если государство будет продавать, и никто не купит, то все так же будет оценено в ноль. Если государство будет продавать за разумную цену, то, наверное, там будет какой-то интерес со стороны инвесторов.

- То есть, оптимальным для вас был бы вариант грамотно организованного аукциона по продаже?

- Насколько мне известно, подготовкой к продаже занимаются Ротшильды. Соответственно, я убежден, что все будет организовано грамотно, и все будут разговаривать на понятном языке. А дальше посмотрим.

- Недавний скандал в банковском секторе Латвии и последовавшее ужесточение регулирования как-то отразится на этой продаже?

- Да. Там уже сейчас все сжалось. Вот недавно стали публичными намерения правительства ограничить нерезидентский бизнес, то есть неевропейский, который преимущественно русскоговорящий, 5%. То есть, снизить его с 90% до 5%!

- Но вы же являетесь акционером банка как кипрский инвестор? То есть, вас подобные намерения должны меньше затрагивать?

- Речь идет не о собственности, а о клиентской базе, то есть и активах, и пассивах.

- Какие еще зарубежные инвестиции у вас есть?

- Пока никаких. Но я постоянно присматриваюсь.

- То есть, Украина интересней?

- Здесь то, что мы понимаем и любим: мы знаем здешние стрессовые ситуации, любим в них покопошиться, разобраться, попытаться исправить такую ситуацию. Вот, кстати, мы очень активно работаем и общаемся с кредиторами - держателями долгов других компаний, будь то коммерческие банки, Фонд гарантирования вкладов физических лиц (ФГВФЛ) или еще кто-либо.

- А в аукционах ФГВФЛ по продаже активов неплатежеспособных банков вы участвуете?

- Да, время от времени что-то покупаем. Но мы для себя точно ничего не берем. Из последнего – недавно купили права требования по кредиту одной украинской компании. Там была стрессовая ситуация и мы просто помогаем собственнику решить ее, найти какого-то добропорядочного покупателя на его обязательства. Мы, таким образом, освобождаем людей от стресса и тут же получаем мандат на сделку.

- А как насчет вашего интереса к приватизации госимущества? Вы принимали участие в аукционе по продаже Фондом госимущества (ФГИ) блокирующих пакетов "ДТЭК Днипрооблэнерго" и "ДТЭК Захидэнерго", претендовали на покупку "Сумыоблэнерго".

- Инвесторы очень осторожно смотрят на украинские энергокомпании, в первую очередь из-за их структуры собственности и зарегулированности. Но иногда попадаются активы просто по бросовым ценам, когда даже осторожным иностранцам понятно, что на этом можно заработать. Речь идет о прошлогодней распродаже активов, подконтрольных ДТЭК, где мы не смогли удержаться от участия.

Что касается "Сумыоблэнерго", у нас был иностранный инвестор, который подавал заявку на "ДТЭК Днипроблэнерго" и потом по инерции на "Сумыоблэнерго", но мы его тогда отговорили. Нам заявленная ФГИ цена показалась необъяснимой.

- Тем не менее, интерес к приватизации сохраняется?

- Конечно. У меня сейчас есть пул инвесторов, интересующиеся "Центрэнерго". То есть, если будет приватизация, я точно буду подавать свои ценовые предложения.

- Сейчас вновь модны инвестиции в агросектор, альтернативную энергетику. Вы интересуетесь этими направлениями?

- Да, возвращаясь к тому, что популярно и интересно, это однозначно солнечная и в целом возобновляемая энергетика. Мы посчитали внутреннюю норму доходности инвестиций в гелиоэлектростанции: если финансировать из собственных средств, без привлечения долгового капитала, то она составляет около 18-19%. Если привлекать 70% долга, в зависимости от его стоимости, норма доходности растет до 30%, если такая цена в пределах разумного. То есть, очевидно, что спрос на подобные проекты есть, в том числе со стороны иностранных инвесторов. Мы уже участвовали в ряде крупных сделок и рассчитываем провести еще несколько.

- Вы оценивали, каков общий объем этого рынка?

- Да, по известным нам проектам, которые находятся на той или иной стадии реализации, и где реально инвестированы средства - это около 2,4 гВт, то есть приблизительно два атомных блока. Но есть проблема - от этого страдает потребитель, в первую очередь промышленность. Все эти цифры - гигаватты, их можно увеличить до бесконечности, но кто захочет покупать такую электроэнергию, учитывая ее стоимость? Вот сейчас нам необходимо запускать предприятие, а у нас там будет тариф 10 центов на электроэнергию. Соответственно, важно понимать, достаточный ли у нас запас маржинальности, чтобы позволить себе такой тариф. Если говорить о картоне, там маржа позволяет, а если говорить о чем-то другом, массовом, то нет. А это значит, что не будут открываться новые заводы и предприятия, будут закрываться старые, и в целом предпринимательство будет сокращаться. Поэтому, здесь двоякая ситуация: нетрадиционная электроэнергия с тарифом производителя 15-25 евроцентов - это хорошо для нормы доходности, но это точно не рыночный тариф и когда-то должно прийти время, когда это прекратится.

Лет 10 назад, мы писали в наших инвестиционных обзорах: в числе конкурентных преимущества Украины - дешевая образованная рабочая сила, дешевые ресурсы, электроэнергия - все дешевое. А сейчас рабочей силы нет, а та, которая есть, часто неквалифицированная, если судить по критерию эффективности. То есть, дешевая рабочая сила уже не аргумент, цена электричества также не аргумент, и что остается?..

- Еще мы нашли, что у вас есть компания "Кальвера", которая, согласно регистрации, занимается мобильным питанием и заявленными видами деятельности.

-- У нас есть такая компания. Но она будет заниматься другими проектами, в частности в сфере недвижимости.

- Ведь у многих есть подобные активы: например, у Ставницера (совладелец и генеральный директор порта ТИС Андрей Ставницер - ИФ) есть ресторан. Поэтому и заинтересовало – может, и у вас есть что-то подобное, для души?

- Ресторан для души - это не наша история. Для души я лучше схожу в ресторан.

Я очень серьезно отношусь к инвестициям в развлечения и рестораны, и обычно думаю об этом как о бизнесе. Лучше съесть вкусное блюдо в чужом ресторане, чем сидеть в своем и каждый раз думать, как это будет продаваться. Это уже ресторанная профдеформация.

- У вас ранее была валютная лицензия, интересен ли вам сейчас валютный рынок на фоне ожидаемой либерализации?

- Валютная лицензия нам нужна, чтобы торговать инструментами в валюте с иностранцами. Это не значит торговать валютой как таковой. Это, в том числе, может быть торговля гривневыми инструментами, чем мы не менее активно занимаемся. Для этих целей у нас еще есть кипрская компания, которая лицензирована и регулируется на Кипре, через которую мы привлекаем западные деньги и торгуем на западных рынках.

Что касается валютной либерализации, то надеюсь, что когда-то это произойдет.

- Это "когда-то", следует понимать так, что вы не ожидаете подобного в ближайшее время?

- Я думаю, что если Украина продолжит сотрудничество с МВФ, то валютная либерализация будет проходить быстрее. В противном случае Нацбанк будет более аккуратно к этому относиться, особенно после того как они поиграли с учетной ставкой и опустили ее до 12,5% годовых, а тут раз - и выстрелила инфляция. То же самое можно сделать с валютной либерализацией, но как только возникнет давление на курс, центробанку придется вновь ужесточать регулирование. То есть, как я вижу, НБУ до определения ситуации с МВФ будет более аккуратно относиться к таким вещам.

- Говорили, у вас есть мандат на организацию выпуска облигаций "Нафтогаза Украины"?

- Нет. Мы знаем, что "Нафтогаз" сейчас разослал RFP (англ. Request for Proposal, запрос предложения - ИФ) по банкам. Но мандаты пока не распределены ни по евробондам, ни по внутренним облигациям.

- А вообще, занимаетесь подобными сделками?

- Да, у нас сейчас есть мандат на выпуск облигаций "Укрзалицныци" на 2 млрд грн (ООО "Конкорд Кэпитал" выступает андеррайтером размещения четырех серий облигаций ПАО "Укрзализныця" на сумму 2 млрд грн - ИФ).

Если говорить в целом о гривневых облигациях, то сейчас это исключительно вопрос цены. Можно разместить ценные бумаги под 18% годовых, но готова ли компания взять такой пассив?

- Не менее важно также как это воспримет прокурор...

- 18-19% годовых - это сейчас чисто рыночная ставка. Если суверенные облигации размещаются под 17% годовых, то здесь добавляется 100-150 базисных пунктов за дополнительный риск. То есть, рынок на квазисуверенные облигации - это 18-19% годовых.

Я не исключаю, что в подобные гривневые выпуски с радостью вошли бы иностранные инвесторы. Доходность еврооблигаций Украины сейчас находится на уровне 6-8% годовых в зависимости от длины, тогда как доходность гривневых ценных бумаг - 17% годовых. Вот разница в 10 процентных пунктов - это то, что должно перекрыть риск девальвации, так как риск дефолта инструмента один и тот же, или даже меньше для гривневых облигаций.

Будет ли в текущем году девальвация в 10%? Мы предполагаем, что не будет. Если к концу года гривня опустится до 28 грн/$1, то это предполагает девальвацию на уровне 5-6%. В таком случае дополнительный заработок иностранного инвестора составит 4-5% сверх ставки по еврооблигациям. Это высокий доход, он почти удваивает ожидания от долларового актива того же самого эмитента. Поэтому иностранцы точно готовы вложить средства.

Другой вопрос - кто готов разместить ценные бумаги под 18-19% годовых? Есть ли у "Нафтогаза Украины" такой бизнес, где они могут позволить себе заплатить такую высокую ставку?

- Вы уже упоминали о том, что в 2020 году на публичный рынок Украины могут вернуться иностранцы. Вопрос об инфраструктуре рынка - какое сейчас к ней отношение? Это актуально для нашего рынка, и для вашего бизнеса в частности?

- Честно говоря, я утратил интерес ко всем этим вещам лет пять назад, и считаю, что не сильно ошибся с точки зрения перспектив. То есть, если у тебя много других задач и возможностей, то от чего-то необходимо отказываться, чтобы сфокусироваться на необходимом.

Другие люди, наверное, не утратили. Я думаю, что и они не ошиблись, поскольку в долгосрочной перспективе инфраструктура всегда будет иметь определенную стоимость. Вопрос только, когда она будет востребована. При нынешней ситуации на горизонте трех-пяти лет я не вижу перспектив для оживления интереса к биржевой инфраструктуре.

- То есть у Нацкомиссии, грубо говоря, есть еще три-пять лет, чтобы подготовить инфраструктуру к приходу иностранцев?

- Нет, нет у них трех-пяти лет. Они там уже три года сидят. Да, они много чего сделали, но с точки зрения биржевой инфраструктуры они не сделали ничего. Поэтому нет у них больше времени. Следуя этой логике, можно говорить и о 10-ти годах. А потом встанет вопрос, что является первичным - яйцо или курица: нет инвестиций из-за того, что нет инфраструктуры, или нет инфраструктуры, поскольку нет инвестиций и рынка.

Я считаю, что вопрос инфраструктуры не может стоять отдельно от вопроса рынка. Он также не может стоять отдельно от вопроса реформы пенсионной системы. Если не будет пенсионных денег, то не будет необходимости и в инфраструктуре, а не будет инфраструктуры, то не появятся иностранцы. Вот такой замкнутый круг.

- А то, что они начинают с инфраструктуры, это правильно или нет?

- Комиссия уже три года что-то делает, вопрос, где эти изменения в инфраструктуре? Я очень ценю их усилия по расчистке рынка. Действительно, ушли "левые" эмитенты, через которых осуществлялось "перекачивание" денег, отмывание средств и другие сомнительные операции. Они также предприняли правильные шаги с точки зрения очистки рынка от неработающих операторов. Ведь было около 900 лицензий, а осталось менее 500, хотя реальных участников единицы.

Было много разговоров об интересе к инфраструктуре Европейского банка реконструкции и развития (ЕБРР), создании единого биржевого холдинга… Как по мне, все это никому не нужно. Три года прошло и ничего не произошло.

- А как вы оцениваете инициативу со сквиз-аутом? Вы на чьей стороне - эмитентов или акционеров?

- А эмитенты что говорят?

- Вот, все обсуждают, что "Метинвест" или ДТЭК дешево выкупают. Цена устанавливается оценщиком. Самый яркий комментарий по этому поводу был у Оксанича (президент компании "КИНТО" Сергей Оксанич - ИФ).

- Это все такой "привет" из прошлого! "Азвосталь", 70 коп. за акцию, Оксанич… Мы этим занимались более 10 лет назад…

Я не слышал, чтобы наши клиенты понесли какие-либо потери. Скорее всего, они давно все эти инвестиции либо продали, либо списали. А если списали, для них любое предложение это плюс, поскольку они не видели по ним никакой ликвидности уже 5-10 лет.

Сквиз-аут - факт свершившийся. Как активный участник украинского фондового рынка я готов подписывать коллективные петиции против "произвола эмитентов". Но нужно объективно смотреть на вещи: украинский фондовый рынок родился через задний проход и неизменно возвращается к своему истоку. По-настоящему публичных компаний, получивших позитивный опыт от общения с фондовым рынком, у нас практически нет. Могу лишь вспомнить "Мотор Сич", АвтоКрАЗ, горстку банков да еще горстку промышленных компаний с труднопроизносимыми названиями даже для славян.

Опыт подавляющего большинства так называемых украинских публичных компаний от общения с фондовым рынком - скорее отрицательный. Ведь на заре фондового рынка именно мы, брокеры, были костью в горле для олигархов, желающих по дешевке скупить акции своих компаний. Мы с ними конкурировали, взвинчивая цены скупки. Этого они нам не простили. И при первой возможности показывают, кто в доме хозяин. Их можно за это критиковать, но в чем-то обвинять я бы не стал. Закон на их стороне. Быть публичной компанией затратно, и если от этой публичности нет никакого выхлопа, не нужно мучить ни себя, ни других. Я понимаю, что эта процедура упростит жизнь и собственникам и топ-менеджменту компаний: решения будут приниматься быстрее, затраты будут меньше.

- Вы недавно вошли в состав набсовета Альфа-Банк Украина, также состоите в набсовете Укрсоцбанка. Можете прокомментировать, для чего это?

- В Укрсоцбанке и в Альфа-Банке Украина я являюсь независимым членом набсовета. Меня пригласил Авен (совладелец Альфа-Банк Украина и Укрсоцбанка Петр Авен - ИФ). Для них важна экспертиза в местной специфике, а для меня каждое заседание набсовета и работа помимо заседаний набсовета - это новый опыт, новые знания, расширение кругозора. Всегда рад помочь. Кроме того, мы с Альфа-Банком Украина (вместе с Укрсоцбанком входит в ABH Holding - ИФ) зарабатываем и будем зарабатывать вместе. Это определенно выигрышная ситуация для обеих сторон.

Ранее я также состоял в набсовете Укрэксимбанка, но как только понял, что из-за этого я оказался PEP-ом (от англ. politically exposed persons, политически значимые лица - ИФ), еще до всяких деклараций быстро подал заявление с просьбой освободить меня от обязанностей, и это заняло у меня около девяти месяцев. Как я уже говорил, политика – не моя тема.

- "Конкорд Кэпитал" ранее также занимался управлением активами. Вы пока не планируете вернуться к этой деятельности?

- Мы будем это делать на Кипре.

- И есть спрос на такие услуги?

- Да, конечно. Но нам больше интересна Украина, где есть интересные активы и отрасли, осталось провести реформы и победить коррупцию. Это крутой вызов.

Украина > Приватизация, инвестиции. Финансы, банки > interfax.com.ua, 23 мая 2018 > № 2630763 Игорь Мазепа


Россия > Приватизация, инвестиции. Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 23 мая 2018 > № 2619679 Борис Титов

Встреча с Уполномоченным по защите прав предпринимателей Борисом Титовым.

Б.Титов представил Президенту очередной доклад Уполномоченного по защите прав предпринимателей.

В.Путин: Борис Юрьевич, у Вас годовой доклад.

Б.Титов: Да, уже пятый, Владимир Владимирович, годовой доклад. Хотел, если можно, его Вам представить.

Должен сказать, что он, так же как и все предыдущие, делался по методике на базе тех обращений, которые к нам поступают. За прошлый год количество обращений увеличилось почти на 23 процента.

Кроме этого мы проводим встречи с бизнесом. И на региональном уровне больше 80 встреч, ситанов, как мы называем ситуационный анализ. И в Москве 34 встречи у нас было по различным направлениям.

Кроме этого проводим социологические исследования. И конечно, общий вывод на сегодняшний день, что ситуация пока остаётся сложной. Есть позитивные изменения, например, в области уголовного преследования темпы роста немножко снизились сегодня, тем не менее пока ещё говорить о том, что проблема решена, мы не можем.

Кроме этого есть сегодня ещё и административное давление на бизнес. Здесь, к сожалению, бизнес пока чувствует и ещё достаточно негативно относится к этому и к тем тенденциям, которые идут. Больше 80 процентов заявили, что пока административное давление остаётся достаточно высоким.

Есть позитивное, например по коррупции, все наши исследования показали, что бизнес оценивает более положительно то, что коррупции становится меньше и прозрачность государственных процедур становится лучше.

Но вместе с тем я должен сказать, что есть ещё и другие проблемы, и связаны они прежде всего с экономическими условиями ведения сегодня бизнеса.

В.Путин: Сейчас, секундочку. Некоторые вопросы мы с Вами обсуждали и раньше, и формулировали даже задачу по изменению действующих законов. По сути, по Вашим предложениям были сформулированы эти задачи по изменению действующего законодательства. В этом отношении что там происходит, на какой стадии решения находятся эти вопросы? Вы помните, о чём мы с Вами говорили и как это формулировалось?

Б.Титов: Что касается уголовного преследования, то были внесены изменения в том, что касалось порогов ущерба, от которого зависит мера наказания за те или иные нарушения, те или иные преступления, которые совершаются. В этом смысле стало лучше. Конечно, наказаний стало меньше, потому что пороги ущерба стали выше.

К сожалению, пока ещё не решена проблема 159-й статьи. Вы знаете, что она самая «резиновая», больше 80 процентов случаев – это обвинения бизнеса именно по 159-й статье.

В.Путин: Да. Но мы с Вами говорили и о других вопросах чисто процессуального характера: содержание под стражей и так далее.

Б.Титов: Были приняты изменения в 108-ю статью УПК, по которой к предпринимателям не должны применяться меры пресечения, связанные с лишением свободы, с арестом. К сожалению, мы видим, что пока она ещё не до конца работает, но количество людей, предпринимателей, которые находятся в местах лишения свободы до суда, стало уменьшаться, почти на 5 тысяч человек.

В.Путин: Продление сроков следствия. Бесконечное продление иногда бывает.

Б.Титов: Пока есть ещё случаи. Сегодня, например, один из случаев – три года уже находятся предприниматели в СИЗО, но сейчас суд начался. Мы надеемся, что этот процесс будет идти быстрее.

Пока, к сожалению, здесь нет ограничений.

Вы говорили ещё на совещании в Амурской области, что нужно дать больше процессуальных прав с точки зрения нашего участия в судах по защите прав предпринимателей, в судах как гражданских, так и уголовных. К сожалению, пока эти решения не приняты. Я принёс мои законодательные предложения.

В.Путин: Но не по ограниченному кругу лиц, а по конкретным делам.

Б.Титов: Да, и по тем предпринимателям, которые входят в объединения предпринимателей, союзы предпринимателей.

В.Путин: И по конкретным делам.

Б.Титов: Да, и конкретным делам.

В.Путин: Мы говорили о необходимости ограничить это количество бесконечных продлений. Что в этом отношении?

Б.Титов: Мы предложили, но пока оно не принято, Владимир Владимирович. Мы предложили, чтобы, во-первых, последующее продление меры пресечения принималось в вышестоящей судебной инстанции, но пока этого нет.

Кроме этого мы предложили, как это было раньше, ещё несколько лет тому назад, что те судьи, которые принимают решение о мере пресечения, не могли бы вести судебное заседание по существу дела, то есть разделить эти две функции. Но пока это тоже не принято.

В.Путин: Здесь надо подумать, является ли это требование обоснованным.

А что касается продлений бесконечных, я думаю, надо вернуться. Ведь перед тем, как я поддержал Ваше предложение, я проконсультировался и с Председателем Верховного Суда, и с Генеральным прокурором. В целом руководители этих основных структурных подразделений, которые работают в области обеспечения прав граждан, с Вами согласны. Так давайте к этому вернёмся.

Б.Титов: Да, обязательно. Спасибо большое, Владимир Владимирович, потому что мы предложения сделали, но, к сожалению, пока они ещё не дошли до принятия конкретных законодательных решений.

В.Путин: Я Вас прошу тогда к этому вернуться, сформулировать ещё раз Ваше предложение и поработать над этим. Ладно?

Б.Титов: Есть.

Конечно, вопросы касаются, как я уже сказал, и экономического положения сегодня, потому что тот рост, который мы сегодня видим уже в российской экономике, охватывает ещё не все сектора. И конечно, прежде всего в переработке его меньше видно. Поэтому многие предприниматели сегодня ещё пока не чувствуют, что начался новый этап в развитии экономики России. 70 процентов заявили, что пока они находятся в состоянии 2014 года, те негативные экономические изменения, которые произошли в 2014 году, ещё до конца, полностью не ушли.

Вместе с тем я хочу сказать, что мы проводим здесь тоже большую работу. Мы сделали два доклада специальных, которые я хотел бы Вам представить. В этом году доклады, которые касаются наиболее насущных проблем, которые сегодня волнуют предпринимателей. Первая из них касается тарифов естественных монополий, прежде всего на энергетику, на электричество, вторая – по противопожарной безопасности.

По тарифам. Я хотел бы сказать, что мы сегодня ведём большую аналитическую работу по тому, как устанавливаются тарифы, в соответствии с законом или есть нарушения. Могу сказать, что первые выводы, которые мы сделали, – мы проводили исследования в девяти пилотных регионах, – видим, что есть нарушения, почти на 28 процентов завышение только по сетевой составляющей.

В.Путин: Это региональные комиссии принимают такие решения?

Б.Титов: Региональные комиссии, плюс это надбавки генерирующих компаний. Хотел бы попросить Вас, если это возможно, дать поручение Генеральной прокуратуре. Мы с ними уже начали работать, у нас очень эффективное получается взаимодействие. Мы по госконтрактам, по платежам провели целую работу и сегодня практически ликвидировали задолженность бюджетов перед предпринимателями за выполненные работы. Также провести эту работу по тарифам.

В.Путин: Хорошо.

Б.Титов: Спасибо.

Что касается пожарной безопасности, надо признать, что, конечно, ситуация тяжёлая. Здесь ответственность лежит на многих предпринимателях, но нельзя снимать эту ответственность и с контролирующих органов, потому что главное, что мы видим, что требования, которые предъявляются по пожарной безопасности к тем или иным объектам, не до конца понятны, не имеют исчерпывающего характера, то есть они могут увеличиваться, могут изменяться. И кроме этого они не до конца понятны с той точки зрения, что не одна контролирующая организация может их предъявлять, а целый ряд контролирующих организаций.

Поэтому мы бы хотели, если это возможно, предложить – эта форма была добровольной, но сегодня для самых опасных объектов, там, где есть самое большое скопление народа, людей – перейти на обязательные декларации противопожарной безопасности. То есть там будут исчерпывающие требования, которые предъявляются к этому объекту, подписанные со стороны контролирующего органа, и обязательства предпринимателя соблюдать все эти требования. Но зато не будет никаких новых требований, не будет никаких изменений.

Поэтому если бы все сегодня, по крайней мере основные, самые в этом смысле опасные объекты, государство и бизнес подписали бы такие требования, это было бы очень существенным вкладом в повышение противопожарной безопасности.

В.Путин: Согласен. Трагедии последнего времени показали, что здесь ещё очень многое нужно сделать для того, чтобы навести соответствующий порядок в этой связи. И конечно, было бы правильно разработать и такие ориентиры, о которых Вы сказали, понятные, прозрачные и эффективно работающие. Но, имея в виду, что технологии быстро развиваются, меняются, они тоже должны быть гибкими и время от времени должны пересматриваться. Это первое. И здесь я с Вами согласен.

И второе. Нам нужно, безусловно, уделить дополнительное внимание противопожарной службе. Вполне обоснованно было бы сейчас подумать и по увеличению численного состава, во всяком случае там нужно доводить до нормативов, которые были предложены ранее. И техническими средствами их нужно перевооружать. Это комплексная задача. Так что сформулируйте предложения, которые у Вас имеются, и давайте вместе поработаем над этим.

Россия > Приватизация, инвестиции. Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 23 мая 2018 > № 2619679 Борис Титов


Россия > Приватизация, инвестиции > forbes.ru, 23 мая 2018 > № 2616737 Михаил Попов

Серпом по рынку. Почему закон о краудинвестинге больше вредит инвесторам

Михаил Попов

Основатель и CЕО банка в мессенджерах Talkbank.io, основатель PFM-сервиса EasyFinance.ru

Новый законопроект, который разрабатывали в том числе и для улучшения инвестиционного климата, пока не соответствует своему предназначению

Краудинвестинг — самый быстрорастущий способ привлечь инвестиции в России, может умереть из-за нового законопроекта, который будет регулировать эту сферу. Почему? Все дело в новой редакции документа, который Госдума 22 мая приняла в первом чтении. Ограничения для инвесторов, предусмотренные в этом законе, приведут к тому, что инвестировать в стартапы через краудинвестинг будет просто некому. Между тем сейчас через краудинвестинг привлекается примерно седьмая часть венчурных денег в России. Вот пять причин, почему депутатам необходимо отправить законопроект на доработку.

Бизнес сгорит без инвестиций

Предпринимательство в самом начале это проверка гипотез, «сжигание топлива». И для того чтобы вывести бизнес на высокую орбиту, топлива нужно много. Если не привлекать финансирование, бизнес может не взлететь. C этим как раз проблема: в России сложная экономическая ситуация, привлечение инвестиций с Запада закрыто, у банков отзывают лицензии. В результате бизнес почти не финансируется.

Согласно отчету Российской ассоциации венчурных инвестиций, объем вложений с участием прямых и венчурных инвестиций по итогам 2017 года в России составил $1,3 млрд (около 72 млрд рублей). Правда, 58% этих денег — от Российского фонда прямых инвестиций, а 43% — от ФРИИ.

То есть получить инвестиции не от РФПИ или ФРИИ, а от другого фонда крайне сложно. Зато есть надежда на краудинвестинг. Хотя эта сфера только зарождается в России, по оценке ЦБ, объем сделок на краудфандинговых площадках в 2017 году уже достиг 11 млрд рублей. А это седьмая часть всего венчурного рынка России. При этом объем краудфандинга вырос на 85% за год.

А теперь посмотрим на законопроект. Последняя редакция законопроекта запрещает инвестору вкладывать больше, чем будет предусмотрено указаниями ЦБ. По последним сведениям, Банк России ограничит вложения 600 000 рублей в год. Более того, будут предусмотрены ограничения на сумму инвестиций в один проект, но их размер пока не ясен. И это катастрофа! Например, по статистике одной из крупнейших краудинвестинговых площадок StartTrack, за три года большую часть объема инвестиций составили сделки суммой выше миллиона от одного инвестора.

Еще один момент — такое ограничение оттолкнет серьезных инвесторов. Для них 600 000 рублей — слишком скромная сумма, вкладывать в стартап меньше 2 млн рублей нет смысла. Как исправить закон? Например, есть предложение ФРИИ — поднять порог инвестиций до 3-6 млн рублей в год, что соответствует рыночной практике краудинвестинга. С этим уже можно работать.

Спорные «фильтры»

В законопроекте есть еще одно спорное положение: те, кто хочет инвестировать большие суммы в стартапы, должны получить статус квалифицированного инвестора. Конечно, фильтр нужен. Но требовать от человека корочку экономического вуза глупо. Если он сдал все на тройки, такой диплом можно смыть в унитаз, да и другие формальные требования можно обойти, а их соблюдение не гарантирует защиты от рисков.

По нашему опыту среднестатистический инвестор — это 45-летний топ-менеджер с высокой заработной платой или основатель своего бизнеса, который уже не растет, но продолжает генерировать прибыль. Он накопил резерв на инвестиции в венчур от 10 млн до 30 млн рублей. Свободные деньги инвестор готов вложить в стартапы. Это не человек с улицы, он знает, как обращаться с финансами.

Я уверен, что краудинвестинговым площадкам стоит написать дисклеймер: «Мы ничего вам не гарантируем, вы можете потерять деньги». И законопроект предусматривает предоставление инвестору такой декларации о рисках: вкладчику надо осознать риски и расписаться. Дисклеймер не отпугнет серьезных инвесторов. Зато сможет образумить тех, кто мечтал о 500% годовых. А необходимость получать где-то лишнюю корочку может сократить потенциальный круг инвесторов.

Информационная изоляция

Представим, что у вас IT-компания. Сначала бизнес несет убытки. Но если вы все правильно сделали, он масштабируется и окупается. В тяжелые времена вас финансируют венчурные инвесторы, но как они про вас узнают? StartTrack, Venture Club и другие площадки сами оповещают инвесторов о новом стартапе. Эта услуга бесплатна либо стоит минимальных денег. Проекты находят инвестора, не потратив на это средства. Такой подход толкает экономику вперед.

Первоначально законопроект разрешал подобную рекламу стартапам. Но что-то пошло не так: последняя редакция законопроекта предусматривает лишь рекламу самой площадки, но про рекламу краудфандинговой кампании проекта (даже без оглашения сложных финансовых условий сделки) умалчивается.

По сути, это перекроет площадкам и стартапам возможность рекламировать сборы на финансирования проектов. Придется вкладывать дополнительные средства в рекламу самих компаний, а у стартапов и так одна из основных статей расходов — маркетинг. Если ты новичок, никто не купит твои товары. Приходится пробиваться на рекламный рынок.

Помощь не тем, кому нужно

Мошенникам закон не помешает: они умеют заполнять документы для государства, пудрить мозги регулятору и затем всплывать с нужными паспортами в других странах. Честному предпринимателю, который хочет изменить мир, приходится в качестве бухгалтера или юриста тратить время на абсолютно непродуктивные занятия. Пожалуйста, дайте бизнесу спокойно развиваться, и это окупится в конечном счете в виде увеличения налоговых поступлений, создания новых рабочих мест, снижения социального напряжения.

Я бы сделал первую регуляцию рынка разрешительной. В финансовой отрасли должно быть так: все, что не запрещено, разрешено. Но люди часто думают наоборот: если не разрешили, значит запретили. Поэтому у стартапов много времени уходит на обсуждение рисков. В новом законе должно быть написано: «теперь можно делать так и так» вместо «этого делать нельзя». Как минимум это сэкономит компаниям деньги на юристов во время старта.

Преждевременная регуляция

Регуляция должна что-то улучшать либо кого-то оберегать. Забота о деньгах граждан в данном случае — надуманная история. То, чего боится государство, — привлечение вкладов или инвестиций через объявления на столбах — регулировать, к сожалению, невозможно. Если люди хотят потерять деньги, они их потеряют.

Но такого мошенничества на приличных краудинвестинговых площадках вроде вышеупомянутых StartTrack или VentureClub нет. Они дорожат своей репутацией. Их не нужно регулировать, они делают это самостоятельно. Отечественный краудинвестинг слишком молод, чтобы его регулировать. На рынке еще не сложилась трагическая ситуация, которая потребовала бы жестких мер.

Регулировать краудинвестинг логично через 5-7 лет, когда появятся сильные команды и начнут влиять на финансовый рынок. Сейчас им нужно время, чтобы развиться. Если брать в пример благоустройство города, то люди сначала должны протоптать удобные дорожки по газону, а потому уже можно их закатать в асфальт. Надо действовать по принципу «не навреди». Сейчас слово «регуляция» стало практически синонимом слова «запрет»

Россия > Приватизация, инвестиции > forbes.ru, 23 мая 2018 > № 2616737 Михаил Попов


Казахстан > Миграция, виза, туризм. Приватизация, инвестиции > kapital.kz, 23 мая 2018 > № 2615204 Камила Лукпанова

В Алматы разработан план — как стать туристическим магнитом

Почему туристов ищут на родительских собраниях?

В апреле Управление туризма и внешних связей города Алматы и Туристский информационный центр Visit Almaty запустили рекламную кампанию Алматы и Алматинской агломерации как локации, интересной туристам. Первая волна кампании призывает самих жителей взглянуть на город иначе — открыть его для себя и своих детей по-новому. «Я и ты на выходные — в Алматы!» — это слоган для второй волны рекламной кампании, она должна привлечь жителей других регионов Казахстана. Третья волна рассчитана на зарубежных гостей и будет запущена к зимнему сезону. Что именно планируется сделать, чем будут привлекать казахстанцев и жителей других стран в Алматы — об этом деловому еженедельнику «Капитал.kz» рассказала Камила Лукпанова, директор Visit Almaty.

— Камила, первый этап рекламной кампании ориентируется на жителей города. Почему?

— Мы решили начать с себя. Понятно, что главная цель развития туризма — это привлечение зарубежных туристов и внутренних (если житель другого города провел в городе больше 24 часов, он считается туристом). По нашим исследованиям и опросам мы поняли, что не все осведомлены об основных достопримечательностях Алматы. Например, не все знают о Большом алматинском озере и не все там бывали, не говоря уже об отдаленных местах — парке «Алтын-Эмель», или, скажем, озере Каинды. Поэтому мы решили запустить рекламную кампанию, ориентированную на жителей и гостей города, под рабочим названием «Узнай город лучше!» В нее включили шесть объектов, которые находятся на территории Алматинской агломерации (город и область).

— Какие это объекты?

— Первый — Музей Алматы. Он был открыт в 2016 году в честь празднования 1000-летия города. Второй — Ботанический сад. Многие люди думали, что это закрытый объект, хотя он находится в самом центре города. Цена за вход — в пределах 350 тенге.

Третий — не столько объект, сколько проект — яблоневые сады. Мы видим, что все постят в социальных сетях фотографии цветущих яблоневых садов, урюка, маковых полей. Мы дико верим в то, что яблоня Сиверса — прародитель всех яблок, поэтому взяли за основу эту идею и хотим продвигать Алматы как родину яблок. Исследование показало, что людям это интересно, причем не только детям, но и взрослым. Совместно с партнерами проводим туры выходного дня — вывозим желающих в яблоневые сады. Наш партнер выстроил у себя в садах лабиринты из сена, гостям рассказывают, как происходит цветение и превращение цветка в плод. В конце августа — в сентябре планируем сделать большой яблочный фестиваль к сбору урожая.

Еще три объекта — это национальные природные парки: «Алтын-Эмель», Кольсайские озера плюс Каинды и Большое алматинское озеро. Мы решили показать всю красоту этих мест. Например, все знают, что в «Алтын-Эмеле» есть поющий бархан, но мало кому известно, что там есть также прекрасные горы Актау, Катутау. Каинды и БАО, согласно отзывам в интернете, в частности на TripAdvisor, воспринимаются как жемчужины нашего региона, многие иностранцы мечтают сюда попасть.

— Какую главную цель вы ставите, продвигая эти шесть объектов?

— Популяризация альтернативного времяпрепровождения. Многие родители задаются вопросом: куда повести детей. Зачастую выбор падает на торгово-развлекательные центры. Мы призываем совмещать разный отдых, проводить время на природе, познавая свой край. В том же Ботаническом саду столько интересных растений, и птицы, и белки!

Первая волна рассчитана на лето. Запустили ее в апреле. Помимо продвижения объектов, мы продвигаем и события, которые проходят внутри города, — у нас есть большой событийный календарь. Из ближайших мероприятий — концерт Стива Аоки, фестиваль Spirit of Tengri, Star of Asia на Медео. Наш центр создан в том числе и для этого — для продвижения интересных событий.

И мы ориентируемся не только на взрослых, но и на детей. В течение последних недель вместе с партнерами-туроператорами даже на родительские собрания ходим, чтобы рассказать родителям, чем можно занять детей на каникулах.

— Почему были определены именно эти шесть объектов?

— Наша рекламная кампания предполагает восприятие через детей: маркетинг говорит о том, что все, что связано с детьми, очень хорошо продвигается, впитывается аудиторией. И поскольку в главной роли мы решили показать детей и транслировать месседж: «А ваши дети видели? А ваши дети были? Покажите детям», то выбирали в первую очередь те объекты, которые могут быть интересны детям. Плюс эти объекты были наиболее готовы к принятию туристов. Конечно, всегда поднимается вопрос инфраструктуры — чего-то не хватает. Но это вопрос постоянного улучшения и совершенствования. Ту же дорогу на Кольсай, например, уже сделали, бездорожья осталось буквально километров 25, и если раньше на дорогу приходилось тратить 6−7 часов, сейчас можно уложиться в 3,5 часа.

Наша креативная кампания включает вижуалы, постеры. Используем наружную рекламу — билборды, скроллеры, медиаборды, сейчас оформляем автобусные остановки. Запускаем диджитал-рекламу. Проводим пиар-активности, различные мероприятия для продвижения.

— Что предполагает вторая волна?

— Она рассчитана на регионы Казахстана. Посыл такой: «Я и ты на выходные — в Алматы!» Продвигаем Алматы как всеми любимый город. Многие здесь бывали — у кого-то в мегаполисе живут родственники, кто-то здесь учился. Мы решили еще раз напомнить жителям нашей страны, что Алматы по-прежнему является центром культуры, шопинга, горного туризма, различных достопримечательностей и гастротуризма. По этим пяти направлениям разработали вижуалы, запускаем наружную рекламу в семи городах — Астане, Караганде, Павлодаре, Усть-Каменогорске, Шымкенте, Актобе, Атырау. В остальных регионах запускаем диджитал-кампанию. Мы промониторили возможноститранспорта: у Алматы есть и жд, и авиасообщение со всеми регионами Казахстана.

Вся информация о турах, о том, где и как можно провести время в Алматы, размещена на сайте Visit Almaty. Мы также указываем стоимость входных билетов и даже список тех вещей, которые нужно с собой взять, если вы собираетесь посетить то или иное место в Алматинской агломерации.

— Сколько туристов ожидаете привлечь?

— Мы запросили данные за 2016−2017 годы со всех объектов, если говорить про городскую кампанию, — с тех шести, о которых говорили ранее, буквально на днях сделали запрос по итогам апреля, чтобы посмотреть эффект. Верим, что количество посетителей увеличится как минимум на 20% к концу 2018 года. По крайней мере, осведомленность о существовании этих объектов вырастет. Определенный результат уже можно наблюдать по количеству посетителей нашего сайта: благодаря наружной рекламной кампании оно выросло примерно в пять раз за две недели.

— Третья волна направлена на привлечение зарубежных туристов?

— Да, это зарубежная рекламная кампания, рассчитана на осенне-зимний период. Мы видим большой потенциал. Например, в прошлом году, по данным одного из российских порталов, Шымбулак занял третье место по посещаемости и по проведению рождественских каникул у россиян. С учетом девальвации, которая произошла там, мы считаем, что сейчас «лакомое» время для привлечения туристов из России: соседняя страна и так занимает первое место у нас по количеству прибывающих гостей, можно увеличить этот большой поток.

Рекламной кампанией, которая стартует в конце августа, мы нацелены привлечь жителей других стран, в первую очередь СНГ — это для нас сейчас приоритетный рынок, — к открытию зимнего сезона в Алматы.

— Туры вы разрабатываете вместе с партнерами-туроператорами?

— Да, конечно. Visit Almaty создан не для непосредственной продажи турпродукта, то есть мы не имеем права заниматься коммерческой туристической деятельностью, у нас нет лицензии. Мы созданы для того, чтобы стать связующим звеном между государством с его видением вопроса развития туризма и рынком. Туроператоры обращаются к нам, например, когда нужна помощь в продвижении или доработке турпакета. Мы, зная, что происходит на рынке, помогаем. Те же туры в яблоневые сады организовываем не мы, а наш партнер, наша задача — сделать так, чтобы об этом узнали.

— Сколько стоят туры?

— Цены различные. Мы указываем стоимость входного билета, например, в музей, в Ботанический сад. До природного парка вы можете доехать своим ходом или купить тур у оператора. Наш партнер — агрегатор туров — собирает все предложения на рынке. Вы можете, условно говоря, и за 2 тыс. тенге уехать, и за 100 тыс. Я, например, ездила на Каинды на своей машине. На дорогу ушло 7,5 тыс. тенге, ночевка в поселке Саты — 5 тыс. тенге с питанием. Это не так дорого, по сравнению с тем, сколько мы тратим в торговых домах. В Ботанический сад сходить в пять раз дешевле, чем в кино (говорю об этом, не умаляя достоинства кинотеатров).

— Как вы взаимодействуете с туроператорами?

— На сегодняшний день активно сотрудничаем более чем с 25 операторами, которые занимаются внутренним туризмом. У всех различная направленность. Мы продвигаем потенциал города, а они продают конкретные предложения. Подсказываем туроператорам, например, какие заведения открылись, или какие интересные локации можно включить в туры.

С ресторанами мы также в тесном партнерстве: со многими есть договоренности о корпоративных скидках до 30−50% для туроператоров. В нашей базе уже около 70 ресторанов, кафе, с которыми таким образом взаимодействуем.

В качестве анонса хотела бы сказать, что мы запускаем единую туристскую карту — Almaty Pass. Делаем ее совместно с «Онай». Транспортная карточка расширяется: любой турист может приобрести карточку Almaty Pass и воспользоваться услугами различных заведений бесплатно или с огромными скидками. Турист сможет бесплатно ездить на общественном транспорте, со скидкой поехать на Медео, Шымбулак, Кок-Тобе, получить подарки от Visit Almaty и воспользоваться хорошими скидками в ресторанах, гостиницах. Карточки делятся на три категории в зависимости от стоимости, и от этого будет зависеть размер скидки.

Казахстан > Миграция, виза, туризм. Приватизация, инвестиции > kapital.kz, 23 мая 2018 > № 2615204 Камила Лукпанова


США. Россия. МВФ > Таможня. Внешэкономсвязи, политика. Приватизация, инвестиции > customs.ru, 22 мая 2018 > № 2625923

В ФТС России прошла встреча с экспертами Всемирного банка.

Первый заместитель руководителя ФТС России Руслан Давыдов 21 мая 2018 года провел встречу с экспертами Всемирного банка по вопросам совершенствования таможенного администрирования и повышения позиции России в рейтинге Doing Business.

Эксперты ознакомились с Единой автоматизированной информационной системой таможенных органов Российской Федерации и в режиме реального времени увидели, как сейчас осуществляется контроль перемещения товаров. Переход на безбумажный электронный документооборот позволил ФТС России внедрить автоматическую регистрацию деклараций, автоматический выпуск товаров, электронный транзит. Производственные процессы оптимизированы и затраты бизнеса существенно сокращены.

Руслан Давыдов: «Вступивший в силу с 1 января 2018 года Таможенный кодекс ЕАЭС обеспечил правовую базу дальнейших реформ в области таможенного администрирования в соответствии с Комплексной программой развития таможенных органов до 2020 года. Таможня больше не требует представления документов, на основании которых заполнена декларация. Досматривается только 1,7% товаров – в два раза меньше, чем четыре года назад, при этом результативность досмотров достигла 55,8%. Товар выпускается в пределах 4 часов после регистрации декларации. Эти и другие факты мы документально подтвердили и официально передали Всемирному банку. Надеемся, представленные аргументы в этом году будут учтены и по показателю «международная торговля» России будет присвоен справедливый индекс».

В настоящее время по показателю «международная торговля» в рейтинге Doing Business с октября 2017 года находится на 100-м месте, ранее она занимала 140-е место.

США. Россия. МВФ > Таможня. Внешэкономсвязи, политика. Приватизация, инвестиции > customs.ru, 22 мая 2018 > № 2625923


Россия > Финансы, банки. Приватизация, инвестиции > bankir.ru, 22 мая 2018 > № 2614959 Павел Самиев

Деньги через окошко: будет ли малый бизнес кредитоваться в МФЦ?

ПАВЕЛ САМИЕВ

управляющий директор Национального рейтингового агентства, генеральный директор БизнесДром

До конца 2018 года практически в каждом субъекте РФ должны появиться специализированные многофункциональные центры оказания государственных услуг для бизнеса.

Пока перечень этих услуг не так велик, но власти обещают расширить его. В том числе за счет финансовых услуг, оказываемых с помощью банков-партнеров.

На фоне неблагоприятной ситуации с кредитованием малого бизнеса государство не оставляет попыток помочь предпринимателям. Относительно свежей новацией со стороны властей в этом направлении стала организация на базе многофункциональных центров предоставления государственных и муниципальных услуг (МФЦ, «Мои документы») специализированных «единых окон» для бизнеса.

Свои «окна» — центры оказания услуг (ЦОУ) — открывают и банки, чтобы предприниматели смогли в банковских офисах получить и государственные услуги. Старт программе был дан больше года назад. И к настоящему моменту, как заявляют в Минэкономразвития, хотя бы по одному окну в МФЦ или по одному ЦОУ есть в каждом втором субъекте России.

Существует три схемы практической реализации этого механизма. Первая схема: банк направляет своего сотрудника в МФЦ, и он там «встречается» с предпринимателем. Вторая: банк предоставляет сотруднику МФЦ рабочее место в своем отделении. Наконец, третья схема: банк полностью самостоятельно организовывает «окно» у себя в офисе.

Проникновение «МФЦ для бизнеса» пока еще слишком мало даже для узнаваемости такого сервиса. Статистика свидетельствует, что «бизнес-окна» открыты лишь в 15% от всех имеющихся в стране МФЦ; доля же «банковских окон» от общего числа офисов и вовсе едва превышает 1%. Но чиновники и эксперты в один голос заявляют, что пока рано подводить даже предварительные итоги, ведь программа находится в зачаточном состоянии.

К концу 2018 года, по плану, «бизнес-окнами» должно быть охвачено уже 80 российских регионов. По замыслу кураторов проекта, банки по мере расширения программы сами начнут активно открывать ЦОУ в своих офисах, поскольку для них это хороший канал продаж и расширения клиентской базы.

Эта государственная программа — дело, безусловно, благое. Главные ее цели в том, что сократить сроки предоставления услуг, снизить коррупционные риски и предоставить малым предприятиям еще один канал для получения услуг. Преимущество «МФЦ для бизнеса» состоит в «едином» окне. Перечень документов, необходимых для получения кредита, один и тот же что в банке, что в МФЦ.

Критически важным условием для успеха программы станет как можно более полное проникновение «бизнес-окон» по стране. Согласно данным НАФИ, 61% опрошенных россиян — из тех, кто собирается открыть свой бизнес или уже сделали первые шаги, — посетовали, что сделать это в их населенном пункте сложно. Понятно, что чаще на эту проблему жалуются жители сел, но, как ни странно, второе место оказалось за городами-миллионниками.

На сайте МФЦ представлена исчерпывающая информация, какие услуги можно получить предпринимателю в офисе госуслуг. Расписаны и непосредственно сами финансовые услуги. Например, открытие расчетного счета, подбор лучших кредитных предложений и банков и микрофинансовых организаций, банковские гарантии от специализированных государственных фондов и даже рефинансирование.

У государства есть блестящая возможность «уберизации» своих услуг. Однако, чтобы стать полноценным интегратором коммерческих предложений, нужно потратить время. И главное, должен быть стимул — чтобы на равных конкурировать с рынком.

Это подтверждают и в московском отделении «Опоры России». По данным организации, в настоящее время МФЦ предоставляет минимальный набор услуг для бизнеса: регистрацию и ликвидацию организаций, оформление разрешений (лицензий), получение сведений из ЕГРН, ЕГРЮЛ и других государственных реестров и некоторые другие. Что касается собственно финансовых продуктов, на сегодня индивидуальные предприниматели могут попросить сотрудника МФЦ помочь узнать ставки, подать заявку на кредит (или рефинансирование). К слову, это совсем немало, а МФЦ — как и любой субъект рыночной экономики, должен идти «от спроса», а не искусственно раздувать штат сотрудников на услуги, которые будут мало востребованы.

Возможно, государству не стоит заходить на коммерческую «поляну» и конкурировать там, где оно может заведомо проиграть. Но есть направления, где государство вполне может дать фору остальным и оказаться незаменимым. Например, можно создать качественный сервис по профессиональной разработке бизнес-планов, организовать обучающие мероприятия для начинающих бизнесменов и в целом предоставить им максимально широкий консалтинг по профильным темам.

Цифровизация экономики вносит свои коррективы и в этот процесс, причем стремительно. Так, в России действуют 13 тыс. МФЦ, а банковских отделений около 30 тыс. Банки — синхронно с распространением финансовых технологий — свои отделения закрывают. Так, только за последние три года было закрыта пятая часть всех банковских офисов в стране. Понятно, что в ближайшие несколько лет мы можем недосчитаться даже половины того, что осталось. Это, подчеркнем, процесс естественный. И вот когда количество «живых», а не виртуальных банковских офисов сравняется с количеством отделений МФЦ, игра кардинально поменяется. Можно пофантазировать и представить, что в недалеком будущем банки будут «вживую» представлены только в МФЦ. Вот тогда мы увидим настоящую интеграцию государственных и коммерческих сервисов для бизнеса и населения.

Россия > Финансы, банки. Приватизация, инвестиции > bankir.ru, 22 мая 2018 > № 2614959 Павел Самиев


Россия > Металлургия, горнодобыча. Приватизация, инвестиции > forbes.ru, 22 мая 2018 > № 2614914 Андрей Комаров

Андрей Комаров в интервью Forbes: «Потребитель движется на дно океана или в вечную мерзлоту — мы идем за ним»

Алексей Фирсов

социолог, основатель центра социального проектирования "Платформа", председатель комитета по социологии РАСО

Основной владелец ЧТПЗ рассказал Forbes, можно ли внедрить современные технологии в промышленность индустриальной эпохи, чем ему понравилось партнерство с «Роснано» и как цифровизация повлияет на работу его компаний

Запутанный спор о миссии человечества свелся сегодня к вопросу «Будущее за человеком или роботом?». Футурологи и социологи пишут о вытеснении человека с рынка труда, а потом и с рынка брачных отношений. Дальше, пожалуй, вытеснять уже некуда. А на Петербургском международном экономическом форуме цифровизация станет одной из ключевых тем. Уже первый день, 24 мая, откроется форумом «деловой двадцатки» «Цифровизация — двигатель роста и инклюзивного развития», на котором будет выступать в том числе миллиардер Виктор Вексельберг F 9.

Основной акционер Группы ЧТПЗ (ключевой актив — Челябинский трубопрокатный завод) Андрей Комаров F 121 приветствует цифровизацию. Он согласен, что бизнес вынужденно перейдет к сокращению человеческого персонала, но уделяет персональное внимание дизайну рабочего пространства, позволяющего человеку вкладывать положительные эмоции в свой труд. А эмоциональный искусственный интеллект пока только в дальних (и неосуществимых, вероятно) планах.

В интервью Forbes Андрей Комаров рассказал о том, что такое «цифровизация» в российской промышленности, а также подробно ответил на вопрос, могут ли институты развития быть эффективными партнерами крупных индустриальных компаний в инновационных проектах.

«Все изменит батарейка»

— В экспертном сообществе расходятся мнения, можно ли и нужно ли модернизировать нашу традиционную промышленность. Как вы оцениваете уровень инновационности в классических промышленных отраслях: в металлургическом, сырьевом и других базовых сегментах?

— Об инновационности можно говорить в IT-индустрии, телекоммуникациях, может быть, в фарме и биомедицине. Правда, даже IT-сектор, где теоретически мы можем все сделать сами, не завалил наш рынок программным обеспечением, которое мы использовали бы в бизнес-процессах, в офисах или дома. На мой взгляд, станкостроение, тяжелое машиностроение — исчезающий в России тип промышленности. Западные технологии идут валом, а мы никакого ответа не формулируем. Нефтедобыча, переработка и нефтехимия — отраслевой апгрейд сделан, но отрасль находится в полной зависимости от импортных технологий. Я могу со своей стороны сказать, что в России вполне современная трубная промышленность. В ее развитие были инвестированы большие деньги, в том числе нашей компанией.

— Как в вашей отрасли создаются инновации, удовлетворяющие критерию Минфина «то, чего в мире не было»?

— Например, технологией лазерной сварки мы в ЧТПЗ занимались 15 лет с участием американских компаний, а в итоге сделали собственную технологию. «Доведем» ее и запатентуем. Под лазерную сварку в компании создана профильная лаборатория. Но чаще мы изучаем рынок в поисках необходимых технологических решений.

— Насколько глубоко современные технологии могут трансформировать промышленность индустриальной эпохи?

— Я считаю, по-настоящему все изменит батарейка. Новая батарейка, от которой моя металлургическая печь будет работать годами.

— Любимая идея Анатолия Чубайса — улучшенные накопители энергии станут прорывом?

— Это и моя любимая идея. Я не разговаривал об этом с Чубайсом, но тут полностью согласен. Мы не будем привязаны к географии и сможем создавать, к примеру, мобильные, временные производства — приехал, произвел и уехал. Батарейка изменит мир.

— Вы не могли бы охарактеризовать место и роль России в технологической гонке? Если львиная прибыль достается мировым КБ, то где в основных цепочках мы?

— Пока у нас стабильно работают основные сектора экономики. Появляется новая экономика, ей точно есть куда развиваться. Но у нас есть куча ограничений, связанных далеко не только с санкциями. Санкционные ограничения осложняют работу. Импортозамещение как принцип — правильный подход. Но все это совершенно не исключает работу на других рынках. На любых рынках всегда есть ограничения. Вот мы в трубах сталкиваемся с колоссальными ограничениями. Это вопрос страновой, преимущества тоже носят страновой характер. Например, печатает ваша страна мировую валюту или нет. Но главное, если мы срочно не решим вопроса с культивацией качественных кадров, скатимся на уровень сборочного цеха и покатимся ниже.

— Хватает ли сегодня в России квалифицированных разработчиков инноваций?

— В нашей «социальной наследственности» было закреплено стремление к серьезному образованию, прорывам в науке, изобретениям. Это не навсегда, но потенциал не исчерпан. Если от нас выходит такое количество классных программистов, математиков, технических специалистов (а это международный факт), значит, в нашем образовании есть сохранные практики и школы.

— Что делать с утечкой мозгов из сферы новых технологий?

— Важный вопрос, но я бы не связывал потребность экономики в интеллекте с его силовым «удержанием» в стране. Уезжая, люди повышают свою квалификацию. Чтобы стать специалистом мирового уровня, нужен доступ ко всей свежей информации, а еще необходимо анализировать ее под нужным углом. Но отток мозгов уже критически велик. Поэтому создание адекватной системы для их культивирования, в свою очередь, является критическим фактором.

«Можно двигаться быстрее и яснее»

— Для продвижения инноваций государство создает институты развития. Как вы оцениваете комбинацию: традиционная индустрия + институт развития?

— Во всяком случае, история нашего партнерства с «Роснано» получилась очень интересной. В очень короткие сроки мы вместе сделали абсолютно конкурентоспособную продукцию. Суть проекта: производство соединительных деталей с другой структурой шва (то есть сварного соединения), которая позволяет вести сварку на действующем газопроводе. Вклад «Роснано» мы хорошо почувствовали. Мы хотели, но не имели возможности развивать свой продукт, а «Роснано» подставило финансовое плечо и предоставило технологии. Мы реализовали проект и выкупили долю «Роснано» к взаимному удовольствию. Продукт вышел на рынок, еще не в полную силу, но уже успешно конкурирует.

— Какие факторы в устройстве или политике государства сдерживают инновационное развитие?

— Первый сдерживающий фактор — слишком большое участие госкапитала и, как следствие, отсутствие конкурентной среды, которая востребовала бы инновационные подходы. А в качестве второго тормозящего фактора я бы назвал текущее законодательство в сфере технического регулирования.

— Вы имеете в виду архаику промышленного строительства?

— Знаете, в техническом регулировании масса разделов. В целом у нас техническое законодательство очень сильно отстало от западного. Даже численно технических регламентов у нас принято в 4-5 раз меньше, чем их существует в развитых странах. Так у нас заведено, что все технические регламенты вводятся особым законом, постановлением правительства либо президентским указом. Через Госдуму технические законы сложно проходят, не хватает ни разработчиков, ни пропускной способности самой Думы.

— Каким образом было бы более оптимально вводить техрегламенты?

— Через постановление правительства принимать нормы и вносить в них изменения было бы проще. К тому же в профильных ведомствах больше подготовленных экспертов. Другое дело, что законы имеют превосходящую юридическую силу.

— Вероятно, правительство и бизнесу больше доверяет в каком-то смысле?

— В любом случае правительство лучше ориентируется в существующих у бизнеса проблемах. Ну и надо понимать, что через техрегулирование можно решить массу вопросов по поддержке своего производителя. Это не только помощь в создании и продвижении продукции, но это и барьеры для вхождения в рынок.

— Вы, со своей стороны, видите стратегические решения, способные оживить промышленность?

— Как мне представляется, для стратегически важных отраслей надо утверждать отдельные стратегии развития, принимать госпрограммы и существующие предприятия выводить на траекторию развития. В нашей отрасли я назвал бы одним из критических пунктов, требующих от государства решения, массовое использование бывших в употреблении труб. В год в стране потребляется 1,5 млн б/у труб для нового строительства. Если будут закреплены ограничения в строительном кодексе и техрегламентах, в стране два трубных завода можно запустить дополнительно. Сегодня в законодательство внесены изменения: б/у трубы отнесены к отходам четвертого класса, и для их переработки нужна лицензия. В нужную сторону двинулся поезд, но можно двигаться быстрее и яснее.

— Стране не хватает фокусировки на понятных направлениях и открытых коридоров для инвесторов?

— Конечно, если предлагается инновационный подход, государство должно стимулировать развитие. Но прежде всего в отраслях, где это наиболее интересно или необходимо.

«Я бы свои промзоны превратил в арт-объекты»

— Каждая компания вкладывает свое понимание в заявленную у нас цифровизацию. Что такое для вас «цифровая индустриальная компания»?

— В конечном счете наша цель — связать в едином поле и на общей платформе все агрегаты и процессы. Тогда взаимная увязка трансформаций в системе будет происходить автоматически. На ближайшие пять лет у нас в планах окончательно оцифровать все процессы себестоимости. Переход на оцифровывание процессов мы ведем уже 10-15 лет. Если в трубной промышленности применим искусственный интеллект, это станет следующим шагом. Думаю, цифровизация — посильная задача. Я исхожу из того, что успех во многом — вопрос целесообразности вложений. А на выходе мы получаем рост управляемости эффективностью.

— Цифровизация меняет дизайн менеджмента компании — линейную структуру, жесткие иерархии? Скажется ли цифровизация на взаимодействии людей?

— Непростая тема, потому что вертикаль привычна, понятна, отработана за много десятилетий. В новом управленческом дизайне еще мало кто из крупных компаний серьезно работал. Но уже в проектном управлении складываются более плоские, горизонтальные связи. Безусловно, мало технологически внедрить платформы, надо еще людей к этому подготовить.

— Вы, как руководитель, задаете импульс к изменению внутренней корпоративной среды?

— Во многом это вопрос эффективности вложений. Цифровизация не просто миллиарды рублей, это вход в серьезную перестройку управления, причем на ходу. Поэтому вхождение в процесс я вижу эволюционно.

— Готов ли бизнес совершить рывок к новой адаптации?

— Я не знаю частного бизнеса, который застыл бы на месте. Отстал в вопросах качества — не устраиваешь потребителя. Наш потребитель движется на дно океана, в вечную мерзлоту или в сейсмозону — мы идем за ним, а наши технологии обслуживают новые запросы. Иначе подобную дорогую продукцию с удовольствием поставит ему кто-то другой. Если движение за потребителем будет диктовать немедленный переход на цифровые процессы, процесс пойдет с нарастающим ускорением. На примере мировых металлургических компаний мы видим, как автоматизация быстро достигла очень высокого уровня. По доле операций, которые автоматика производит без ручного контроля со стороны человека, достигнут очень высокий показатель.

— Считают, что роботизация приведет к вымыванию человеческого персонала. Вы с этим мнением согласны?

— Я думаю, бизнесу придется идти по пути сокращения персонала. На новых рабочих местах потребуются высококвалифицированные, хорошо мотивированные работники. Но ведь и сегодня рабочему нужно владеть 5-7 профессиями одновременно. Слесарь-ремонтник в современном понимании — это сварщик, электрик, механик, специалист по крановому оборудованию и т. п. Требования будут только расти. Экономия на рабочих руках происходит за счет совмещения операций. Правда, универсальность имеет пределы — российское законодательство запрещает работать в одно и то же время, например, электриком и крановщиком.

— Вопрос о необычном в России типе инновационности. Вы применили новые дизайнерские решения на производстве. Дизайн, красота, эстетика влияют на производственные процессы?

— Они влияют на работающих людей, которые производят продукцию. На человека, как любое живое существо, влияет окружающий мир. Встречая в наших городах отвратительные дизайнерские решения, мы же понимаем, почему у людей плохое настроение? Дома окрашены в омерзительные цвета, и люди ходят под их стенами озлобленные. Любой архитектор скажет, какое дизайн-решение улучшает настроение человека, а какое его угнетает. Применение современного промышленного дизайна, новый подход к рабочей одежде — все это создает новые возможности. Это живая среда. Дизайн производственного пространства прямо связан с вопросами качества. Когда людям нравится в помещении, они действуют в позитивном ключе. Когда преодолевают отвращение, чтобы получить деньги, это отразится на продукте. Мы пытались создать среду, в которой людям нравится. Ключевая составляющая производственного процесса — это по-прежнему человек. Как он себя чувствует, как он относится к рабочему процессу — многое определяет. Хотя, конечно, заработная плата влияет больше.

— Есть феномен в России — промзона. Воспринимается как недружественное человеку пространство, но от нее ожидаются выгоды для территории. Какова ваша философия взаимодействия предприятия с территорией?

— Я бы все свои промзоны превратил в неагрессивные арт-объекты. Чтобы туда с удовольствием ходили школьники на экскурсию, да и все, кто хочет. А с городской средой, безусловно, нужно находиться в дружественных отношениях. Для этого необходимо в политическом плане, чтобы власть понимала, что ты делаешь, где и зачем. А с двух сторон были однозначные обязательства и ясные границы взаимодействия. Взаимодействие имеет две стороны. Городская среда должна участвовать в планировании развития предприятия. И предприятие должно участвовать в планах развития городской территории. На Урале можно встретить такие жуткие городские пейзажи, что менять их надо срочно, всем вместе и всеми доступными средствами.

Россия > Металлургия, горнодобыча. Приватизация, инвестиции > forbes.ru, 22 мая 2018 > № 2614914 Андрей Комаров


Россия. Азия > Приватизация, инвестиции. Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 21 мая 2018 > № 2613183 Игорь Рябенький

Поход на Восток. Как российскому стартапу привлечь инвестиции в Азии

Игорь Рябенький

основатель и управляющий партнер AltaIR Capital

У российских стартапов есть хороший шанс не прогореть с новым продуктом в Азии и привлечь инвестиции. Но для этого надо понимать правила, по которым играет рынок

«Загадка, завернутая в тайну» — эта популяризированная Уинстоном Черчиллем поговорка описывает отношение Запада к России. Тем временем западные специалисты, которые работали и работают в нашей стране, отмечают, что, осознав российскую реальность, достигнуть успеха вполне возможно. Аналогичное правило работает и для азиатских рынков.

На трех китах

Центр индустрии инвестиционных фондов в Азии расположен в Сингапуре, а вспомогательные точки — в Гонконге и Шанхае. У всех крупных фондов так или иначе есть представительства в этих локациях. По количеству фондов именно Шанхай, а не столица Пекин, стал финансовым центром Китая.

В случае с Сингапуром и Гонконгом сыграли свою роль полностью адаптированные под Запад государственные институты, а также отсутствие языковых барьеров по историческим причинам, что делает эти рынки привлекательными для западного капитала.

Именно поэтому, например, инвестиционное подразделение Louis Vuitton, крупнейший фонд L. Catterton ($14 млрд, средний чек $50 млн) открылся в Сингапуре с представительствами в Гонконге и Шанхае. По такой же схеме работают фонды из США — IDG Capital и Sequoia Capital. Последний присутствует во всех трех точках с дополнительными офисами в других странах региона. Преимущество Сингапура еще и в тесном экономическом сотрудничестве с Австралией. Азиатские фонды также предпочитают эти три локации, так как поиск инвесторов в таких регионах идет легче и результативней.

В зависимости от юрисдикции есть множество возможностей для роста. В Сингапуре, например, достаточно легко получить инвестиции от государства. Сайт государственного фонда венчурных инвестиций startup.sg описывает предложение конкретно: $3 за каждый $1, поднятый на раунде инвестирования, если проект обосновывается в Сингапуре и является прорывным в своем сегменте.

Также есть возможность получать гранты. Агентство развития Гонконга создало специальный Innovation and Technology Fund, который инвестирует в перспективные проекты и предоставляет помощь в организации производства.

Общение с фондами в Азии проходит так же, как и везде: в основном спрашивают про команду и стратегию. Фонд понимает, что, каким бы хорошим ни был продукт или проект, без генерации спроса и сбыта ему не выжить.

Где нужны российские корни

Нельзя не затронуть факт российского происхождения. В Китае это не играет большой роли, но если речь идет о Сингапуре или даже Гонконге, то стартапам стоит быть готовым к тому, что решение принимает европейский или американский эксперт.

Лучше всего, чтобы команда стартапа была международной. Вполне может сработать наличие советников или независимых директоров из Европы и США. Если речь об IT-проекте, то российское присутствие вполне логично в сегменте технической экспертизы и программирования.

Для стартапов есть вариант работы с акселераторами. Например, проект 500 Startups в Китае, как и многие другие вроде Chinaccelerator, предлагает трехмесячные программы, а проект Founders Space помогает масштабироваться в Китае.

Китайские акселераторы бывают как частными, так и корпоративными. Причем корпорации стараются быть ближе к госучреждениям, что полезно для GR. По той же причине акселератор Microsoft находится в Пекине. Отдельно стоит сказать, что выход в Китай без местного партнера не рекомендуется. Причины тому главным образом в культурном и языковом барьерах.

Нельзя не упомянуть про собственные акселерационные программы таких гигантов, как Alibaba и TenCent. Они не только создают и развивают проекты, но и привлекают массу стартапов со всего Китая.

Пройти контроль

Системы «знай своего клиента» и проверка на отмывание средств в азиатских банках не менее строги, чем в Европе и США. Никто не хочет рисковать лицензией. Проверки для корпоративного счета с российским акционером занимают 3-4 недели, иногда больше.

Один вариант быстрого решения проблемы — это открытие счета в подразделении Private Banking в небольшом европейском банке, а также наличие представительства в нужной стране.

В некоторых случаях, например в Сингапуре, европейские банки готовы помочь во временном решении вопроса. Не имея разрешения на обслуживание корпоратов, банк может быть готов все-таки открыть корпоративный счет, но с ограничением числа ежемесячных операций. Проведение дополнительных транзакций приведет к закрытию счета, либо банк их просто не согласует.

Работа в Азии — вполне реальный вариант развития для бизнеса. Правила игры несколько своеобразны, но, зная их, вполне можно достичь успеха. Не стоит бояться, поскольку тот же старик Уинстон всегда говорил: «Настрой — это то, что создает и определяет вас».

Россия. Азия > Приватизация, инвестиции. Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 21 мая 2018 > № 2613183 Игорь Рябенький


Россия > Образование, наука. Приватизация, инвестиции > forbes.ru, 20 мая 2018 > № 2613188 Сергей Мясоедов

Прагматичный романтик: как советское воспитание влияет на российских топ-менеджеров

Сергей Мясоедов

проректор, директор Института бизнеса и делового администрирования РАНХиГС

Российские топ-менеджеры формировались в противоречивые годы, когда в унылой серости «застойных» будней вдруг расцвела романтика бардовской песни. Как пережитки прошлого мешают вести бизнес в будущее?

Большинство самых ярких, крупных и успешных российских топ-менеджеров — люди поколения X. Их ментальность программировалась в противоречивые 1970-1980-е годы, когда в унылой серости застойных будней вдруг расцвела романтика бардовской песни, официальная идеология все сильнее отрывалась от реальной жизни, а на страницах прессы яркие коммунистические лозунги соседствовали с материалами о коррупционных скандалах.

Поэтому поколение Х несет в себе целый спектр внутренних противоречий. Это прагматики с мечтой о романтике, индивидуалисты, ищущие дружбы и коллективизма. Люди, уставшие от контроля со стороны государства и одновременно не умеющих жить без него. Наконец, это поколение, поднявшее на щит принципы рыночной экономики, но так и не понявшие их до конца. Все эти противоречия находят свое отражение и в стиле руководства, характерном для поколения Х.

«Дистанция власти»

Так, одна из самых характерных черт российского стиля управления — сохранение в компании высокой дистанции власти, которую принимают и поддерживают сотрудники, и сильный волевой руководитель на самом верху.

Если руководитель и его компания успешны, эта особенность одинаково позитивно воспринимается как им самим, так и всеми его подчиненными. Более того, в острые моменты, например, при выводе компании из кризиса, при подготовке к очередному рывку, этот стиль обладает несомненными преимуществами.

Однако он же становится контрпродуктивным в условиях перехода к постиндустриальному производству, цифровой экономике, методу гибкого и адаптивного управления не «по целям», а «по ценностям», как в рамках адаптивно-гибкого проектного метода Agile. В больших компаниях большая дистанция власти нарушает коммуникацию и по вертикали и по горизонтали. Все происходящее «наверху» делается «в закрытом режиме», «для служебного пользования» и т. д. В этих условиях ожидать, что команда станет работать четко и слаженно, не приходится.

Затратный героизм

Другая особенность стиля поколения Х — авральность. «Героизм» прорыва, достижение результата через концентрацию и использование огромного количества ресурсов — тоже наследие советского прошлого, перекочевавшее в современность. А авралы всегда стоят дорого. Всем управленцам известен классический «треугольник»: дорого, качественно, быстро. Если вы хотите оптимизировать затраты, сохраняя при этом высокую производительность труда, то авралы не годятся. К решению проблем нужно подходить заблаговременно. Процессы необходимо отлаживать. А если вам нужно быстро («вчера», как обычно говорится в большинстве наших нормативных документов и рассылочных писем), то получается очень дорого. Тем не менее авральность остается характерной и, к сожалению, нелучшей чертой типичной российской модели управления.

Восходит же эта традиция к авралам и прорывам эпохи социалистического строительства.

В советские времена бытовала шутка про «армянское радио» (советский эталон остроумия), которое спросили, что нужно сделать, чтобы ускорить экономический рост в два раза. И «радио» ответило: «удвоить число праздников, к дате которых надо достичь повышенных результатов». Вот только ресурсоемкие рывки тормозят рост производительности труда и являются антитезой современной ресурсосберегающей постиндустриальной экономики.

Ментальность дефицита

Еще одно выраженное наследие советских времен — ментальность экономики дефицита. С тех пор, когда товары появлялись на полках на короткое время, в подсознание вошло стремление схватить, не разбираясь, нужно это или не нужно. Много лет назад, в 1970-е, я услышал шуточный «перевод» латинского Quantum satis (лат. «достаточно, вдоволь») — «Сколько схватишь».

Сохранился ли этот пережиток в подсознании руководителей предприятий и фирм? Да. Проявления его многочисленны. Здесь и стремление сохранить в рамках большой компании максимум элементов «натурального хозяйства» (и диверсификация деятельности, и создание «своих» банковских учреждений, «своей» системы образования и так далее). И не беда, что «натуральное хозяйство» неэффективно и ресурсозатратно. Надо только — и вновь термин времен социализма — «уметь выбивать» ресурсы.

Россия > Образование, наука. Приватизация, инвестиции > forbes.ru, 20 мая 2018 > № 2613188 Сергей Мясоедов


Казахстан > Миграция, виза, туризм. Приватизация, инвестиции. СМИ, ИТ > kapital.kz, 19 мая 2018 > № 2615055 Ярослав Толстов

Воздухоплавание может быть прибыльным в Казахстане

От хобби к бизнесу

Наталия Иодес

Сложно ли собрать парк воздушных шаров и выгодно ли это с точки зрения затрат и прибыли? Об этом и многом другом «Капитал.kz» рассказали основатель компании Kazaerostat Ярослав Толстов и пилот Алексей Литвинов.

По следам прародителей казахстанского воздухоплавания

Kazaerostat начал свое самостоятельное существование в 2006 году. В основном идея была создать команду для участия в международных соревнованиях, фестивалях, а также воплотить в жизнь мечту, чтобы, как и прежде, в 90-х годах над Алматы летали воздушные шары. Толчок нам дали прародители воздухоплавания в Казахстане Виктор Александрович Заганов, который трагически погиб на одной из встреч воздухоплавателей, а также Михаил Николаевич Литвинов, наш главный тренер и инструктор с большим стажем, также безвозвратно ушедший от нас. Мы с ним работали, именно он нас научил технике пилотирования и основам авиационной безопасности.

Когда мы основали нашу компанию, то начинали полеты в качестве привязных шаттлов, участвовали в городских мероприятиях, на праздновании Наурыза и в массовых гуляниях, а также на праздниках республиканского значения. А после участия в международных встречах воздухоплавателей в России в 2007 и 2008 годах мы пришли к мысли о том, что пора расширить свою деятельность. На тот момент в нашем воздушном парке уже было четыре шара, а в 2009 году мы изыскали средства для покупки нового оборудования с символикой Казахстана, чтобы представлять нашу страну на международных соревнованиях. Воздухоплавание, как известно, – спорт достаточно затратный, тогда-то мы и решили, что пора бы начать зарабатывать на своем любимом хобби, благо опыт за плечами у нас уже был.

Сколько стоят экскурсии на воздушных шарах?

На сегодняшний день мы имеем три шара для полетов с пассажирами. Один шар на 3-4 места, один большой на 7-8 мест и шар в форме сердца для проведения романтических встреч. На большом воздушном шаре мы проводим экскурсии для всех желающих, люди даже могут не знать друг друга при посадке в корзину, получается эдакий «экскурсионный автобус», именно на эти виды полетов мы делаем скидки, сотрудничая с сайтами-купонаторами, такими как Chocolife.me. Если обычная стоимость составляет 35 тыс. тенге на человека, то, приобретая купон, человек имеет возможность полетать за 17 500 тенге. Как говорится, желание клиента – закон, поэтому если люди хотят индивидуальные полеты, то стоимость любого шара стартует от 100 тыс. тенге, и скидка в данном случае уже не действует, так как ниже стоимость мы предложить уже просто не можем. Отдельного слова заслуживает шар в форме сердца – эти полеты, скажем так, для элитных клиентов, и каждая отдельная прогулка и ее стоимость оговариваются индивидуально. А для любителей погорячее и поэкстремальнее в индивидуальном порядке рассматривается возможность прыжка с парашютом в тандеме. Но в этом случае существует ряд тонкостей, о которых хотелось бы рассказать отдельно. Если обычные экскурсионные полеты проводятся на высоте от 300 до 500 метров, то здесь нужно специальное разрешение на высотный полет, поскольку прыжки осуществляются с высоты от 1500 до 2350 метров. Прыжок с парашютом в тандеме совершается с опытным тренером. Во время прыжка инструктор стабилизирует свободное падение и контролирует безопасное и мягкое приземление. Прыжки с воздушного шара уникальны тем, что если при прыжке с самолета парашютист движется по инерции за летательным аппаратом со скоростью уже не менее 100 км/ч, то при прыжке с воздушного шара первоначальная скорость отсутствует, что позволяет ощутить большое ускорение и падение в прямом смысле этого слова. Можно сказать, что это экзотический коктейль бездонного неба, смешанного с легкостью полета на воздушном шаре и адреналином свободного падения, посыпанный позитивными эмоциями и украшенный взбитыми облаками. Поскольку ограничений в этом виде услуг очень много, то и готовиться стоит заранее, стоимость тоже оговаривается индивидуально.

Приносит ли любовь к небу прибыль?

Наша команда изначально позиционировалась как общественная организация, мы не думали о развитии бизнеса. Нам очень нравится заниматься любимым делом, осуществлять полеты и тренироваться чтобы можно было достойно выступать на соревнованиях и представлять нашу страну. Ну а те деньги, которые мы зарабатываем, принимая участие в PR-акциях, пускаем на развитие. То есть у всех у нас, кто является активным участником и членом команды Kazaerostat, есть свои семьи и своя основная работа, а воздухоплавание – больше хобби, которое приносит удовольствие и нас всех объединяет. Поэтому о том, сколько средств было вложено, приносит ли нам наше хобби прибыль и когда мы сможем отбить вложенные деньги, сказать сложно, так как бухгалтерию мы никогда не вели. Иной раз мы уходим в минусы, иногда получается зайти в плюс, но мы никогда не ставили для себя цель заработать и не надеялись на развитие с точки зрения бизнеса, поэтому цифры назвать крайне сложно. За 10 лет работы мы создали достаточно серьезную клиентскую базу и, по большей части, для рекламы мы используем сарафанное радио. Если клиенты испытали удовольствие от полета на воздушном шаре и если услуга была оказана качественно, а мы всегда со всей серьезностью относимся к этому делу, то реклама заработает. Мы любим настоящие, неподдельные эмоции, а это и есть самая лучшая реклама. И человек всегда сможет рассказать своим друзьям, родственникам и коллегам о том, что есть такая услуга – полеты на воздушном шаре недалеко от Алматы. Сейчас активно работаем в социальных сетях, у нас есть канал на YouТube. Все наши новости и отзывы мы стараемся размещать своевременно, для того чтобы жители и гости Алматы смогли с пользой провести время, семейный отдых, романтические прогулки и корпоративные мероприятия. А те расходы, которые мы несем в части подготовки полетов, естественно, должны окупаться.

Немного о тонкостях воздухоплавания

Для полетов на воздушном шаре подходит любое время года, но зимой легче летать. Ведь чем ниже температура воздуха, тем более щадящий режим внутри оболочки. Но, по традиции, желающих летать зимой мало. Во-первых, люди еще не отошли от новогодних праздников, во-вторых, холодно. Взлеты запросов начинаются к 8 Марта, затем на Наурыз и далее все лето и осень до ноября. Иногда приходит столько запросов на бронирование полета, что мы не всегда имеем возможность покатать всех, ввиду того, что погода в Алматинской области не всегда стабильна, особенно в весенне-осенний период, а, как известно, ветер и дождь не наши друзья. Идеальных полетов не бывает, они всегда разные, но это все заботы пилотов, и наши пассажиры даже порой не знают, что во время прогулки возникают какие-то сложности. Бывает такое, что полеты отменяются вовсе. Ветер – наше основное ограничение. Полет невозможен при ветре свыше 5 м/с, но это по инструкции. На практике же мы десять раз подумаем, лететь или нет при ветре 3-4 м/с, ибо посадка может быть довольно экстремальной. Сами-то мы не против, так сказать, тренировочка, но вот пассажиров можно напугать. Также полеты невозможны в условиях грозовой активности и по запрету от службы управления воздушным движением. Ну и поскольку мы летаем в горно-долинной местности, то приходится учитывать ее метеорологические особенности. Все полеты у нас выполняются на рассвете или на закате, во время смены ветра. Днем же горно-долинный эффект слишком силен, уносит в горы за считанные минуты.

Теоретически, можно летать везде, где есть воздух. Однако на практике мы руководствуемся правилами использования воздушного пространства РК, что означает наличие у нас предписанного района полетов, в данном случае это Ушконыр. Есть ребята, работающие в Караганде, у них свой предписанный район и они имеют право летать над городом. Для всех иных полетов нужно получать отдельное разрешение. На заре воздухоплавания полеты над Алматы проводились, а в наше время получить такое разрешение очень сложно, к сожалению.

Опасно ли это? Шар в полете всегда находится в потоке воздуха и не испытывает потрясений, поэтому негативные реакции организма у нас практически не встречаются. Но следует помнить, что любые виды полетов – это экстрим, и при посадке, особенно при хорошем ветре, возможно всякое. Пару раз в году случаются ушибы и порванные колготки у девушек. Если же говорить об эмоциях, то в полете даже самые эмоциональные пассажиры через 15 минут забывают все свои страхи и наслаждаются небом, даже экстрим посадки потом никого не пугает. Воздушный шар лечит аэрофобию на ура. Надо отметить что Алматы, наши горы и долины способствуют полетам на тепловых аэростатах, и, имея за плечами десятилетний опыт, мы с легкостью можем взлететь и приземлиться на ту же точку, используя наши уникальные потоки. К тому же полеты в горной местности очень увлекательны не только для человека, который впервые поднялся на воздушном шаре, но и для пилотов и команды, которая принимает участие в подготовке аэростата к полету.

Что может сделать команду абсолютно счастливой?

На сегодняшний день воздухоплавание в Казахстане является молодым направлением. Очень радостно, что во многих регионах люди интересуются небом, воздушные шары уже появились и в южных областях, и в Шымкенте много ребят пытаются продвигать этот вид услуг в массы. В Караганде есть команда, которая осуществляет полеты. Есть у нас друзья в Усть-Каменогорске, неравнодушные к воздухоплаванию, они развивают и всячески популяризируют это направление в Восточном Казахстане. Мы со своей стороны стараемся способствовать этому развитию, потому что понимаем, что здесь конкуренция бессмысленна. А мечтаем мы о том, чтобы повторить полет Михаила Николаевича Литвинова, когда он в 2000 году совершил перелет из Алматы, через горы Заилийского Алатау и приземлился на берегу Иссык-Куля. Для такого полета требуется очень серьезная подготовка. У нас эта спортивная подготовка имеется, так же как и амбиции повторить достойный пример, который нам оставил наш тренер. Именно это будет для нашей команды настоящим счастьем.

Казахстан > Миграция, виза, туризм. Приватизация, инвестиции. СМИ, ИТ > kapital.kz, 19 мая 2018 > № 2615055 Ярослав Толстов


Россия > Приватизация, инвестиции. Госбюджет, налоги, цены > rosim.ru, 18 мая 2018 > № 2710951

Руководитель Росимущества Дмитрий Пристансков выступил спикером на сессии «Практика заключения и исполнения и регуляторная среда концессионных соглашений в России: как достичь баланса частного и публичного интересов» в рамках Петербургского международного юридического форума.

Дискуссия была посвящена привлечению инвестиций в инфраструктурные проекты и функционированию механизмов государственно-частного партнерства в России. Участники сессии обсудили состояние регуляторной среды в этой сфере, ограничения в законе о концессии и возникающие при согласовании проектов сложности.

Дмитрий Пристансков рассказал о практике заключения концессионных соглашений в отношении федерального имущества.

В качестве показательного примера он назвал аэропорты Московского авиационного узла. Испытывая необходимость в инвестициях на модернизацию аэродромного хозяйства при недостаточном бюджетном финансировании, соглашения по московским аэропортам станут первым крупным примером вовлечения госимущества в концессию.

В сессии также приняли участие представители федеральной и региональной властей, инфраструктурных компаний, банков.

Россия > Приватизация, инвестиции. Госбюджет, налоги, цены > rosim.ru, 18 мая 2018 > № 2710951


ОАЭ > Внешэкономсвязи, политика. Приватизация, инвестиции > dxb.ru, 18 мая 2018 > № 2611245

Компания Tecom Group, которая владеет и управляет 11-ю бизнес-парками по всему Дубаю, в среду заявила, что в 2017 году она привлекла более 480 новых компаний. В результате общее число компаний достигло 5,6 тысяч, что укрепило позиции Дубая как главного центра для региональных и международных компаний.

Предприятия в этих 11 парках трудоустраивают 90 тысяч человек из 162 стран мира.

Абдулла Аль Хаббай, председатель Dubai Holding, сказал, что Tecom Group играет ключевую роль в достижении экономических планов эмирата путем развития жизненно важных секторов.

Tecom Group владеет Dubai Internet City, Dubai Outsource City, Dubai Media City, Dubai Studio City, Dubai Production City, Dubai Knowledge Park, Dubai International Academic City, Dubai Science Park, Dubai Industrial Park, Emirates Towers Business Park и Dubai Design District.

Малек Аль Малек, генеральный директор Tecom Group, сказал, что группа сосредоточена на удовлетворении растущих потребностей рынка, увеличении вклада ненефтяных секторов экономики в ВВП страны и создании инструментов цифровой трансформации, чтобы сделать Дубай самым «умным» городом в мире.

Говоря о будущем Tecom Group, Малек Аль Малек сказал: «Мы также стремимся создавать беспрецедентные возможности для бизнеса, которые укрепляют лидирующие позиции Дубая в качестве «умного» города и места для жизни и работы мирового класса».

Согласно заявлению Tecom, Dubai Internet City (DIC) и Dubai Outsource City выступают базой для 1,6 тысяч компаний, начиная от крупных международных корпораций и заканчивая малыми и средними предприятиями, в которых работают 34 тысячи человек.

В Dubai International Academic City расположены 27 университетов, в том числе 22 международных университетских городка известных учебных заведений со всего мира, принимающих 25 тысяч студентов из 150 стран. В 2017 году Бирмингемский университет открыл здесь свой кампус, став первым учебным заведением в Дубае, который входит в число 100 лучших университетов мира.

В Dubai Design District (d3) в настоящее время насчитывается 500 компаний, общий штат которых насчитывает свыше 8 тысяч человек. Кроме того, в d3 скоро откроется Mercedes-Benz Tower, в которой разместят свои штаб-квартиры немецкие автопроизводители.

Компании в Dubai Media City, Dubai Studio City и Dubai Production City трудоустроили 34,5 тысячи человек.

Dubai Industrial Park насчитывает 700 компаний, Dubai Science Park - 350 компаний, в том числе международные фармацевтические компании Bayer и Pfizer, в которых работают более 3,7 тысячи профессионалов.

Согласно Tecom, Huawei International Technology откроет свою региональную штаб-квартиру в DIC в 2018 году.

Источник: Khaleej Times

ОАЭ > Внешэкономсвязи, политика. Приватизация, инвестиции > dxb.ru, 18 мая 2018 > № 2611245


Россия > Химпром. Приватизация, инвестиции. Образование, наука > rusnano.com, 16 мая 2018 > № 2665240 Денис Ковалевич

Денис Ковалевич, «Техноспарк»: Нам нужны не гении бизнеса, а обычные люди, готовые заниматься предпринимательским трудом.

Автор: Екатерина Дробинина

Согласно отчету Deloitte, в 2018 году продолжится рост числа слияний и поглощений, а главным драйвером этого процесса станет приобретение технологий. Быстро построить высокотехнологичный бизнес, чтобы его продать, — это одна из эффективных моделей бизнеса. Так работает, например, венчуростроительная компания «Техноспарк», ежегодно запускающая десяток стартапов. Генеральный директор и один из частных акционеров «Техноcпарка» Денис Ковалевич называет такой подход конвейером, он освобождает предпринимателей от необходимости наступать на одни и те же грабли по нескольку раз и позволяет им сверхинтенсивно накапливать опыт. Денис Ковалевич рассказал Inc., как построить бизнес в hardware-индустрии, вкладывая миллионы рублей, а не долларов, зачем на маленьком рынке глобальные амбиции и почему конвейеру инноваций нужны люди, готовые заниматься предпринимательством.

Конвейер знаний и бизнесов

Мы не акселератор и не инкубатор — мы строим бизнес. Акселератор — это, по сути, университет: его базовая задача — обучать людей через проекты (как в MBA, когда разбирают кейсы). Для нас обучение — лишь дополнительный эффект.

Мы не ждем гениальных предпринимателей с гениальными идеями. Мы организуем работу с теми, кто готов и хочет заниматься именно предпринимательским трудом. Каждый год мы создаем полтора десятка новых компаний и открываем несколько десятков предпринимательских позиций.

Наша технология — не воронка, а конвейер. Воронка — это подход традиционных венчурных фондов. Каждый из них получает тысячи заявок на инвестиции, отсматривает сотни стартапов вживую, инвестирует в десяток из них и через 7–10 лет продает несколько по всерхвысокой цене, а остальные списывает. Такой бизнес нормально существует только в местах с неиссякаемым притоком человеческого капитала и десятками тысяч новых стартапов в год. Мы в России не можем на это рассчитывать и должны строить свой бизнес по-другому. Из 100 компаний, которые мы запустили за прошедшие 5 лет, 10 — уже имеют растущую контрактную выручку или продающийся продукт, это наиболее готовые к продаже компании, и они будут проданы в ближайшие годы. Следующие 30 — мы их называем «кандидатами» — на всех парах разрабатывают свои продукты, большую часть из них мы в ближайшие год-два переведем в группу лидеров. За ними — 60 совсем молодых стартапов, в которых мы только начинаем регулярную деятельность. Ежегодно часть компаний из третьей группы становятся «кандидатами», а мы запускаем еще 10–15 стартапов-новичков.

В России считается, что конвейер превращает людей в нелюдей, а я считаю — что все наоборот. Когда Генри Форд создал автомобильный конвейер, он кратно повысил производительность труда и поэтому мог платить своим работникам больше, чем другие компании. Еще важнее то, что конвейер дал работу людям, не владеющим секретами мастерства, — те, кто не имел специального образования, но хотел трудиться, получил шанс. Мы делаем то же самое с предпринимательством — открываем доступ к строительству технологических компаний для тех людей, которые способны к упорному труду, но не держат себя за прирожденных гениев бизнеса.

Зачем начинающим предпринимателям терять годы жизни на майнинг знаний, необходимых для достойного старта нового бизнеса? Мы строим компании в дюжине новых индустрий и поэтому тратим совокупно сотни тысяч часов в год на анализ рынков и технологий. Ни один отдельно взятый новичок не сможет догнать и перегнать нас — но, открывая новые стартапы, мы даем предпринимателям возможность встать сразу на первую ступеньку, а не бежать вдогонку за поездом.

Что такое «Техноспарк»

Компания создана в 2012 году группой предпринимателей и Фондом инфраструктурных и образовательных программ (входит в Группу РОСНАНО) для массового создания технологических стартапов в hardware-индустриях. «Техноспарк» не является инкубатором и не выдает гранты, но сам строит с нуля новые технологические бизнесы. На сегодняшний день на площадке в Троицке одновременно выращивает более 100 компаний, которые занимаются разработками и производством высокотехнологичных продуктов и услуг — от логистических роботов до солнечных крыш. В начале мая «Техноспарк» с партнерами из сети нанотехнологических центров (Саранск, Ульяновск, Санкт-Петербург, Новосибирск и Томск) объявил о программе «Бизнес-дебют 2018–2019» — масштабном наборе молодых предпринимателей в новые стартапы и 10-месячной «боевой» практике в условиях реального бизнеса. Дебютанты займут позиции строителей бизнесов в 100 новых технологических компаниях, созданных «Техноспарком» и сетью наноцентров. В каждый стартап будет вложен 1 млн рублей инвестиций на создание его первого продукта и на зарплату дебютантам. Те из них, кто за 10 месяцев добьется очевидных результатов, смогут стать cоакционерами стартапа.

Маленький рынок — большие амбиции

Несмотря на большие вложения, российские научные разработки почти не подлежат монетизации, — причина в том, что задания на разработку ставят ученые, а не предприниматели. Например, первые 2–3 года мы очень сильно увлекались лазерами: Троицк — чуть ли не самый «лазерный» город страны, здесь три десятка научных групп, которые занимаются этой темой. Мы думали — это Клондайк! Точно найдется что-то для бизнеса! Но из старого задела нашелся только один достойный бизнес — лазеры в офтальмологии.

Мы регулярно покупаем и переносим в Россию глобальные технологии. Даже несмотря на санкции. Осенью 2014 года в пик внешнеполитического кризиса мы договорились с нашими бельгийскими и голландскими R&D-партнерами о вхождении одной из наших компаний в число владельцев пакета передовых технологий по интегрированной в поверхности фотовольтаике. Сегодня мы делаем совместные продукты с использованием этой интеллектуальной собственности с несколькими крупными российскими компаниями и готовимся к строительству первого производства солнечных крыш.

Россия — небольшой по мировым меркам технологический рынок, поэтому любая амбициозная компания здесь обязана быть глобальной

В одной только Калифорнии технологических компаний, которые покупают продукты других технологических компаний, на порядок больше, чем в России. Но это лишь заставляет нас сразу строить экспортно ориентированные бизнесы. Например, у нас есть компания, которая занимается разработкой и производством логистических роботов (это такие самодвижущиеся тележки, которые ездят по складским помещениям, перевозят грузы и заменяют людей), — у нее производство и в России, и в северной Европе. И здесь, и там есть свои преимущества: в России дешевле рабочая сила и некоторые другие статьи расходов, в Европе — лучше развиты контрактная инфраструктура и на порядок больше клиентов на квадратный километр.

Нам никогда не будут интересны криптовалюты, медиа, соцсети, финтех — чисто IT- решения: там сосредоточено 75% всех новых компаний в мире и конкуренция в тысячу раз выше, чем в оставшихся 25%. Если я делаю роботов — я знаю всех своих конкурентов. А если бы делал соцсеть, то конкурентов у меня были бы тысячи — знать их всех я не могу. Не зная свою нишу досконально, невозможно быть успешным.

В любой индустрии есть куча пустых ниш и проблем, которые никто не решает, — чтобы их увидеть, надо быть очень «в теме». Например, 1,5 года назад наша биотехнологическая группа сделала стартап, который создает технологию экспресс-диагностики скважинных вод для нефтяной отрасли. Суть в следующем: чем старее скважина, тем больше в ее водах бактерий, портящих оборудование. Для подавления бактерий нужна регулярная диагностика — сегодня она занимает больше недели, поскольку делается в специальных лабораториях, а значит эти недели и месяцы оборудование интенсивно портится. Мы разрабатываем решение для диагностики прямо на скважине. «С улицы» эту проблему — и шанс для бизнеса — не увидеть.

Бизнес можно построить только на тех технологиях, которые позволяют снизить себестоимость продукта. Например, за последние 10 лет в несколько раз снизилась стоимость металлической 3D-печати и ускорились процессы моделирования и 3D-проектирования, — это позволило нам создать компанию TENmedprint, которая печатает индивидуальные титановые эндопротезы. Если не знать достоверно, в какой мере конкретная технология готова к индустриальному использованию и сколько нужно в нее еще вложить, невозможно сделать предпринимательский расчет.

Построй компанию — продай компанию

Мы строим десятки компаний параллельно, чтобы по мере готовности продавать их. Посмотрите статистику M&A сделок в мире — их число растет каждый год на десятки процентов. И хотя этот рынок еще достаточно молод, уже можно с уверенностью сказать, что технологические стартапы — супер-востребованный товар. «Техноспарк» и сеть наноцентров за последние 2 года продали несколько десятков технологических стартапов. Это были молодые компании, созданные нами в Новосибирске, Томске, Ульяновске, Казани, Саранске, Троицке, Дубне, Петербурге. Молодые, но уже получившие оценку покупателей. Например, компанию NCL, которая делает лазерный медицинский перфоратор, выкупили наши партнеры и соинвесторы, которые вложились в нее еще на старте.

Наши основные клиенты — растущие корпорации: для них покупка стартапов — один из самых эффективных инструментов развития. Вместо того чтобы самим строить новый технологический бизнес, гораздо выгоднее купить компанию, которую вырастил предприниматель.

Наши инвестиционные возможности всегда были достаточно скромными — поэтому мы придумали, как строить hardware-стартапы за миллионы рублей, а не за миллионы долларов. Сколько времени нужно, чтобы построить с нуля стóящий бизнес в hardware индустриях? 15–20 лет. Наша цель — сократить этот период вдвое. Если это сделать, то одновременно сократиться в несколько раз и размер инвестиций. По уровню сложности это как сократить срок сооружения атомной станции с 8 лет до 48 месяцев.

Время — единственный невосполнимый, а поэтому и самый монетизируемый ресурс. Даже если ты не собираешься продавать свою компанию, сегодняшняя ее стоимость — это ровно столько, сколько готов заплатить потенциальный покупатель. Сколько времени сэкономит ему эта покупка — год, пять или десять лет, — столько он и заплатит.

Россия > Химпром. Приватизация, инвестиции. Образование, наука > rusnano.com, 16 мая 2018 > № 2665240 Денис Ковалевич


Казахстан > Агропром. Приватизация, инвестиции > kapital.kz, 16 мая 2018 > № 2607653 Андрей Мокич

Как удержать ресторанный концепт на рынке Алматы

Ресторатор Андрей Мокич делится опытом

На ресторанном рынке Андрей Мокич человек известный. Когда-то «приложил руку» к кафе израильской кухни «Счастливые люди», позже открыл израильский стрит-фуд Bkitzer и не так давно — Karmel, заведение с ближневосточной вкусовой палитрой. Поэтому он как никто знает — каково это, работать в определенном концепте, и как его удержать. Своим опытом Андрей поделился с «Капитал.kz». А также обозначил несколько тенденций — в части концептов, — сложившихся на рынке, и объяснил, почему считает, что в Алматы очень мало смелых рестораторов.

— Андрей, когда мы с вами встретились, вы сказали: «Ресторанный рынок Алматы непредсказуемый». Предлагаю вот с этой фразы и начать. Почему — непредсказуемый?

— Скажем так: он не то чтобы непредсказуемый, скорее, очень разнообразный. Много концептов появляется, какие-то работают, какие-то — уходят с рынка. Многое зависит не только от концепта, но и от подхода владельцев и управленцев к бизнесу: если они делают его правильно, то, естественно, бизнес становится успешным. Но просто так сказать: вот этот концепт работает, а этот — нет, очень трудно.

— Почему? Какие концепты кажутся вам заметными?

— Давайте посмотрим, что у нас сейчас происходит. Первое — пивные концепты. Они были, есть и будут, и они достаточно хорошо себя чувствуют. Посмотрите на одну из специализированных сетей — она стремительно развивается, один за другим появляются проекты в рамках этой сети.

Другой момент по пиву — крафтовое направление. Было много скептиков, которые говорили: это — временно. Но оказалось — нет. У крафта сложилась определенная целевая аудитория. В прошлом году на одном из фестивалей в Алматы мы насчитали четыре крафтовых производителя. Но опять же здесь важен подход к бизнесу, правильно подобранная локация и то, как это продается.

Второй выделяющийся на рынке концепт — бургеры. Модное направление. Заведений с бургерами открылось очень много. Не могу точно сказать, как они себя чувствуют. Понятно, что те, кто был первым и кто предлагает вкусные решения, работает. Их намного меньше. Мало кто делает свой хлеб — покупают в заморозке, мало кто уделяет внимание котлете и соусам, мало кто с головой погружается в концепт. Те, кто погружается, сразу заметны.

— Но фаст-фуд вроде бы так всегда и поступает — работает на заморозке, на полуфабрикатах…

— Ты открываешь бургерную и начинаешь покупать замороженные булочки, готовые котлеты, готовые соусы. Я считаю, это неправильно. Хотя, конечно, среди бургерных есть проекты, которые готовят собственные ингредиенты, делают необычную подачу. Они интересные. Но вот появляется второй проект и начинает копировать тех, первых. Как правило, не у всех это получается.

У нас очень мало смелых — я бы именно так сказал — рестораторов, которые хотят воплощать в жизнь новые идеи. Многие просто делают то, что делает сосед. Это относится и к доставке: вся доставка — это пицца, суши, а еще донеры. Заведения-копии долго не работают — три-шесть месяцев, кого-то хватает на год.

Сейчас, я обратил внимание, один за одним появляются стейк-хаусы, мясные рестораны. Самое интересное, открываешь меню — у всех одно и то же: рибай, ти-бон, филе-миньон — да и все. Ты открыл стейк-хаус, начни делать, помимо популярных вещей, альтернативные — хвосты, щеки, готовить стейки из других частей мясной туши, начни коптить мясо, тушить, делать новые технологические обработки… Специализируешься на мясе — раскрывай мясо полностью. Вот это интересно.

— Возможно, цель — просто заработать, а не делать что-то интересное…

— Это не тот бизнес, где ставят такие цели: а давайте откроем ресторан и будем делать на нем деньги. Это достаточно тяжелый бизнес, к нему нужно подходить с умом, постоянно анализировать и придумывать что-то новое. Это не магазин, куда ты завез товар и продаешь. Но, к сожалению, многие относятся вот так: «Смысл придумывать что-то интересное, если уже есть рабочие инструменты?»

— Какие «фишки» на ресторанном рынке Алматы, на ваш взгляд, могут сейчас выстрелить?

— Сейчас такого нет: придумал фишку — и люди пошли в заведение. Потребитель стал более искушенным, более «напробованным», и это хорошо. Люди много путешествуют, им хочется новых впечатлений, открытия вкусов. Поэтому сказать, что сейчас привлечет внимание… Если говорить о еде, мясе, то сработает такая фишка, как альтернативные способы приготовления — су-виды, смокеры и пр. Потенциал крафтового пива еще не исчерпан. Вообще вкусная еда — вот это будет работать всегда. И еще — квалифицированные сотрудники, особенно повара, которые ездят за границу, обучаются.

Есть модные заведения, фишка которых в том, что они модные, у них красивый дорогой дизайн. Но модная аудитория самая неблагодарная. Слишком легко перетекает в очередное «модное место». «Модный» бизнес, на мой взгляд, достаточно быстрый, его нужно очень правильно экономически выстроить, чтобы быстро отработать деньги. Потому что срок жизни у таких заведений очень короткий — полтора года максимум. Категории модных заведений и заведений-долгожителей — это совершенно разный взгляд на бизнес.

— В чем отличия? Как экономически правильно подойти к этим двум форматам?

— Для формата модного заведения — все правильно посчитать. Это должна быть конкретная работа со спонсорами, с партнерами — алкогольными брендами, которые платят за размещение рекламных инструментов внутри заведения. Там нужно быстро заработать. Для формата заведений-долгожителей — финансовое планирование, подушка безопасности. Основная инвестиция — в сотрудников, в обучающие программы, в стажировки за счет компании. Меньше денег в интерьер, больше в оборудование, технологии и сотрудников.

Каждый проект при этом стоит по-разному. Нет единого секрета — вложи столько-то и получишь прибыль. Ресторанный бизнес — это вообще авантюра. Даже большие ресторанные группы постоянно открывают и закрывают, ребрендят заведения. Как бы маркетологи ни просчитывали, все равно риск «выстрелит — не выстрелит, будет популярным — не будет популярным» есть.

— Если говорить о вашем заведении Bkitzer, рынок понял концепт израильского стрит-фуда? Вы это ощутили?

— Мы это поняли в первый месяц работы. У нас был вау-эффект, потому что это было что-то новое. У нас была правильно выстроенная маркетинговая кампания, мы привезли специалиста из Израиля. Было очень много подготовительной работы, я много времени провел в Израиле, где пробовал различные блюда, искал фишки, прежде чем запустить такое заведение у нас и понять, как и что делать. В Израиле те же шварменные тоже делятся на два типа: «модные» — кафе, столики, и такие: закуток с витриной и раздачей, и там очереди. Мы смотрели, как заведения стрит-фуда работают в туристических и в нетуристических городах, на базарах. И потом, за три недели до открытия, начали рассказывать, как и что делаем мы. Показывали внутреннюю жизнь, подогревали интерес.

Вау-эффект держался в первые полгода. Как сказал Алишер Еликбаев, он не ходил к нам все это время, потому что мы много хайповали. Люди нам писали: больше не придем, потому что уже третий раз попасть не можем. С одной стороны, это хорошо — получили большую проходимость. Но с другой стороны, были и минусы: не успевали обучать поваров, кто-то из гостей долго ждал, кому-то не понравилось…

— Можно сказать, что хайп вокруг себя вы создали искусственно?

— Нет, у нас не было такой цели. Мы просто показывали то, что делаем, по-настоящему. А «хайп» создали люди.

— Что больше привлекло посетителей — «израильская кухня» или «стрит-фуд»?

— «Израильская кухня». Не «стрит-фуд». Потому что само слово"стрит-фуд"понимают неправильно, многие приравнивают к «фаст-фуду», а это разные вещи. Понятие уличной еды в Алматы уже есть, но еще не развито. У нас уличная еда — это когда на базаре продают шашлыки и самсу.

— Вам нужно было что-то делать потом, чтобы поддерживать интерес?

— Нам пришлось что-то делать в прошлом году в сентябре, потому что возле нашего заведения велись дорожные работы. 3,5 месяца все под нашими дверями было перекопано, там меняли брусчатку, арыки. Мы потеряли всех гостей с детьми: было неудобно проезжать с коляской. И нам пришлось заново настраивать всю рекламную кампанию: делали различные акции, бесплатно раздавали фалафель, запускали новинки, работали с персоналом.

— Какую проходимость вы закладывали себе, когда открывались, и какую получили в итоге?

— Мы планировали порядка 3,5−4 тыс. человек в месяц, получили 6 тыс. Рекорд — 7 тыс. У нас 25 посадочных мест. В день можем обслуживать 150−200 человек. В 10 утра у нас уже были люди, в 11 вечера мы закрывались. Понятно, что часть аудитории отсеялась — кому-то не понравились блюда, кого-то мы, возможно, недообслужили, кто-то не понял концепцию.

— Сколько вложили в оба проекта?

— С первым заведением нам повезло больше: оно было практически готово. Формат стрит-фуда не требовал больших инвестиций в ремонт, нужно было только купить оборудование, обучить людей. В общей сложности затратили около 20 млн тенге.

Во второй проект — Karmel — вложили больше, мы проводили все коммуникации с нуля. Вложили около 70 млн тенге. Этот проект нам интересен своим расположением — в районе, который переходит из спального в деловой. Мы хотим сделать из него долгожителя. При том что в округе много заведений, в том числе предлагающих бизнес-ланчи до 1 тыс. тенге. Мы не в этой ценовой категории, и не хотим там быть. Средний чек у нас порядка 5 тыс. тенге. В Bkitzer — порядка 2,5 тыс. тенге.

— При какой рентабельности можно считать заведение успешным? Какой процент у вас?

— Для каждого это очень личный вопрос. Есть бизнес, который и 50% рентабельности дает, есть — 35%, 20%, 10%. Если заведение приносит деньги, это уже хорошо, это уже успех. Но в среднем, на мой взгляд, рентабельность по рынку сейчас до 35%. Мы близки к этой цифре.

Казахстан > Агропром. Приватизация, инвестиции > kapital.kz, 16 мая 2018 > № 2607653 Андрей Мокич


ОАЭ. Саудовская Аравия. Ближний Восток > Приватизация, инвестиции. Госбюджет, налоги, цены > dxb.ru, 15 мая 2018 > № 2611113

Дубай, ОАЭ. В Дубае состоялась вторая церемония вручения премии «Арабская надежда» (Arab Hope Makers). Обладателем первой премии стал египтянин Махмуд Вахид, построивший приют Ma3ana для тысячи бездомных пожилых людей в Египте. Он получил премию в 1 млн дирхамов (US$ 273 тыс.).

Он сообщил, что планирует потратить эти средства на дальнейшую благотворительную деятельность. Нужно отметить, что аналогичные премии получили еще 4 финалиста, выбранные судейской бригадой: Наваль Мустафа из Египта (за помощь женщинам-заключенным), Маналь Мусалем из Кувейта (за помощь беженцам из Сирии), Сихам Жержес из Ирака (за помощь больным, вдовам и сиротам) и Фарис Али из Судана (за борьбу с голодом в школах).

Финалисты были выбраны из 87 тысячь номинантов в возрасте от 5 до 95 лет, представляющих 15 арабских и 20 неарабских стран. Наибольшее число заявок пришло из Саудовской Аравии.

Источник: Gulf News

ОАЭ. Саудовская Аравия. Ближний Восток > Приватизация, инвестиции. Госбюджет, налоги, цены > dxb.ru, 15 мая 2018 > № 2611113


ОАЭ > Госбюджет, налоги, цены. Приватизация, инвестиции > dxb.ru, 15 мая 2018 > № 2611111

Дубай, ОАЭ. Десятки холодильников с бесплатной едой для неимущих установлены в Дубае – волонтеры опубликовали в сети карту, где указаны места их размещения. Холодильники будут открыты с сегодняшнего дня, 15 мая.

Проект реализуется в эмирате, начиная с 2016 года. В этом году установлено 88 холодильников с продуктами, в прошлом их было 170. В основном, ими пользуются иммигранты, работающие на стройках.

Они могут взять из них соки, молоко, кефир, газированные напитки, фрукты и упакованную еду. Инициативная группа Ramadan Sharing Fridges приглашает всех желающих присоединиться к инициативе и добавить на карту свой холодильник.

Источник: Time Out Dubai

ОАЭ > Госбюджет, налоги, цены. Приватизация, инвестиции > dxb.ru, 15 мая 2018 > № 2611111


ОАЭ > Приватизация, инвестиции > dxb.ru, 15 мая 2018 > № 2611105

Дубай, ОАЭ. Жители Дубая могут пожертвовать личные вещи и оказать другую посильную помощь жителям здания Zen Tower в районе Dubai Marina, где накануне произошел сильный пожар.

Пункт помощи открыт в отеле Wyndham Dubai Marina, находящемся по соседству от сгоревшего здания, на первом этаже. Отель раздает бесплатную одежду, одеяла и предметы первой необходимости тем, кто остался без крова. Кроме того, отель бесплатно расселил в своих номерах всех погорельцев.

Отель также предлагает бесплатный ужин в ресторане Alloro Ristorante всем, кто окажет помощь. За дополнительной информацией можно обращаться по телефону 04 247 6666.

Источник: Lovin Dubai

ОАЭ > Приватизация, инвестиции > dxb.ru, 15 мая 2018 > № 2611105


Россия > Приватизация, инвестиции. Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 14 мая 2018 > № 2604750 Валентина Дрофа

После хайпа. Станет ли ICO популярным у реального бизнеса

Валентина Дрофа

Член Совета по финансовому просвещению и защите прав потребителей стран СНГ

Падение популярности ICO дает надежду, что на этот рынок наконец придут представители крупного бизнеса из реального сектора

К этой весне ажиотаж вокруг привлечения финансирования с помощью ICO заметно поутих: все меньше компаний публично заявляют о планах по размещению токенов, меньше проводится мероприятий с приставкой крипто-, а те, что есть, уже не вызывают былого интереса. Аккаунты основателей «перспективных проектов» в Instagram все реже пестрят красочными фото из Гонконга и Сингапура, а слова «ICO» и «скам» плотно срослись в популярных «материалах-разоблачениях».

Однако кроме череды скандалов, связанных с исчезновением крупных ICO-проектов вместе с собранными деньгами, шумиха вокруг токенов показала, что и крупные инвесторы готовы вкладываться в разные отрасли и рынки, в том числе в проекты, у которых есть только идея. Сможет ли этим воспользоваться реальный бизнес для собственного развития, остается под большим вопросом.

Обманщики и хакеры

По данным CoinDesk, в первом квартале 2018 года ICO-проекты даже без учета размещения Telegram привлекли более $4,5 млрд, а уже в апреле — чуть более $500 млн, что стало худшим показателем за последние 8 месяцев.

Причин начавшегося «охлаждения» оказалось предостаточно — начиная от действий регуляторов, затягивающих гайки на разгулявшемся рынка, заканчивая «поведением» самих проектов, не торопящихся запускать обещанные альфа- и бета-версии своих продуктов. Тема перестала подогреваться и изнутри, и снаружи: все реже обсуждаются вопросы регулирования, никаких нормативных документов не принято, запретов на ICO и криптовалюты (или угроз запретов) все меньше.

Ситуация на ICO-рынке в последний год отличалась стабильностью. По оценкам консалтинговой компании Satis Group LLC, которая провела исследование состояния мировой ICO-индустрии, около 80% проектов являются мошенническими и лишь у 8% получается выйти на листинг на торговых площадках.

Громких скандалов в отрасли за последний год было предостаточно: LoopX исчез в феврале 2018 года, собрав $4,5 млн на инвестиционную платформу с запатентованными трейдерскими алгоритмами. В январе 2018 года проект Benebit, долгое время получавший положительные отзывы, собрал $2,7 млн и самоудалился после того, как пользователи обнаружили, что фотографии команды взяты с сайта британской школы.

Дополнительные угрозы рынку создали и хакеры. В исследовании Ernst & Young (EY), посвященном рискам, связанным с инвестициями в криптовалюты, говорится о том, что более 10% средств, привлеченных организаторами первичных размещений токенов криптовалют, было похищено в результате хакерских атак.

Значительное падение капитализации криптовалют в начале 2018 года обострило ситуацию. Волна ICO во многом была связана с ростом курса биткоина, поэтому обвал курса основной криптовалюты неминуемо привел и к снижению интереса к инвестициям. И хотя все криптооптимисты уверяют, что вот-вот начнется вторая волна взрывного роста — уже очевидно, что былого ажиотажа на рынке нет.

Профессионалы финансовых рынков настроены скептически: на днях инвестиционный банк GP Bullhound опубликовал прогноз, где говорится, что в течение следующих 12 месяцев цена биткоина и других криптовалют пострадает от коррекции в 90%, которая вызовет «стирание массового рынка». В то же время Себастьян Марковский, директор GP Bullhound и главный автор упомянутого отчета, полагает, что рынок ICO продолжит развиваться, однако инвесторы больше не будут вкладывать в ICO деньги без каких-либо конкретных доказательств рентабельности инвестиций.

Одной идеи мало

В рентабельность, к слову, поверить все труднее. У ICO-проектов почти полностью отсутствует взаимодействие с инвесторами после сбора средств. Многие из тех, кто собрал миллионы, крайне плохо информируют о том, что происходит с проектом сейчас. А это порождает домыслы, что блокчейн становится прикрытием для обычной алчности.

Всего за несколько месяцев ICO снискало славу быстрого и легкого способа привлечения инвестиций. До начала 2018 года все было просто: написал White Paper, сделал сайт, запустил рекламу, дал пару интервью — и вот уже деньги льются рекой. Инвесторы не требовали ни продукта, ни прототипа, довольствуясь красивыми обещаниями.

Но времена легких денег быстро прошли. Регуляторы разных стран уже неоднократно заявляли, что готовы стать на защиту прав инвесторов, чтобы упорядочить отрасль и максимально приблизить ее к рынку ценных бумаг. Джей Клейтон, председатель американской Комиссии по ценным бумагам и биржам, в феврале сообщил, что все токены — это ценные бумаги. Это же мнение он подтвердил и в конце апреля. Над регулированием и легализацией ICO работает и Агентство по финансовым услугам Японии, где также предлагают считать токены ICO ценными бумагами.

Стараясь не ввязываться в скандалы и разбирательства, свои ограничения на ICO-проекты наложили крупнейшие рекламные площадки — Facebook, Twitter, Instagram, LinkedIn и Google, которые заявили о запрете на публикацию рекламы криптовалютных проектов. Лишившись серьезных медиаресурсов для продвижения, ICO-проекты вынужденно начали лавировать, чтобы привлекать инвесторов и собирать заявленные суммы. На подмогу пришли PR-инструменты, которые изначально были менее интересны рынку, так как заказчикам и исполнителям всегда было сложно договориться о методиках измерения эффективности.

На распутье

Итого под воздействием внутренних и внешних факторов рынок вошел в точку бифуркации: волна хайпа схлынула вместе с интересом инвесторов, а доказательств того, что ICO позволяют заработать не только их инициаторам, пока не появилось. По итогам 2018 года мы поймем, останется ли система в состоянии хаоса или же перейдет на новый уровень.

Тем не менее индустрия ICO косвенно принесла реальному бизнесу огромную пользу. Он увидел, что быстро привлекать деньги можно и нужно, не тратя годы на написание бизнес-планов, обивание порогов банков или венчурных фондов. На рынок выходили проекты, которые искали деньги под новые заводы, оборудование, развитие текущего бизнеса. Их сборы, к сожалению, всегда были меньше, нежели сборы очередной суперэкосистемы или новой мегасоциальной сети. Однако стало ясно, что инвесторы готовы поверить в проект, если он публичен, понятно упакован, а его владельцы-основатели открыты и готовы общаться.

Проблемы низких сборов на ICO в реальном секторе во многом связаны с тем, что блокчейн был слишком уж надуманно привязан к нему, а токенизация бизнеса выглядела непрозрачной. Но даже неудачные ICO заставили реальный бизнес осознать, что недостаточно просто ждать инвесторов — пора начинать рассказывать о себе, работать с аудиторией, продвигать себя и свое детище. Как быстро бизнес начнет действовать в этих условиях, какие инструменты будет использовать, мы и увидим в течение ближайших месяцев. Однако можно сказать точно: запрос аудитории за последние три месяца изменился. Вместо: «Мы хотим ICO» — все чаще стало звучать: «Нам нужны инвестиции».

Россия > Приватизация, инвестиции. Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 14 мая 2018 > № 2604750 Валентина Дрофа


ОАЭ. Ближний Восток > Образование, наука. СМИ, ИТ. Приватизация, инвестиции > dxb.ru, 13 мая 2018 > № 2611083

Согласно новому докладу State of Digital Investments in MENA 2013-2017, цифровые стартапы на Ближнем Востоке и в Северной Африке привлекли за 2017 год $US 650 млн. 76 процентов от общего объема инвестиций приходится на ОАЭ.

Авторы доклада пришли к выводу, что ОАЭ по-прежнему лидируют в качестве регионального стартап-центра - как по количеству инвесторов, так и по количеству сделок.

На долю ОАЭ приходится почти треть (32%) всех инвесторов в регионе Ближнего Востока и Северной Африки. Вместе с Саудовской Аравией, Ливаном и Египтом Эмираты внесли 70% всех инвестиций в цифровые стартапы в регионе в 2017 году. В докладе говорится, что ОАЭ привлекли 298 инновационных стартапов.

Шейх Хамдан бин Мухаммед бин Рашид Аль Мактум, наследный принц Дубая и председатель Исполнительного совета, сказал, что постоянное внимание к инновациям и правительственным инициативам для создания множества новых инвестиционных возможностей укрепляет позиции ОАЭ в качестве предпринимательского центра региона.

Он добавил, что Дубай будет и впредь формировать конкурентоспособную на мировом уровне среду для инноваций посредством упрощения правил ведения бизнеса, в соответствии с планом Dubai 2021.

«Искусственный интеллект и блокчейн уже меняют существующие модели и процессы обслуживания, а также трансформируют предпринимательский рынок. Дубай и ОАЭ обеспечивают идеальную платформу для инновационных предприятий и цифровых стартапов для международного роста», - добавил он.

Источник: Arabian Business

ОАЭ. Ближний Восток > Образование, наука. СМИ, ИТ. Приватизация, инвестиции > dxb.ru, 13 мая 2018 > № 2611083


Россия. ДФО > Приватизация, инвестиции > amurmedia.ru, 11 мая 2018 > № 2614287 Станислав Шишмаков.

Волевые решения

Каковы основные факторы препятствуют развитию бизнеса в нашей стране? Какие изменения необходимы для роста национальной экономики? Федеральные органы власти решили выяснить, что об этом думают на местах, и направили соответствующий запрос в регионы.

Экономический блок администрации Хабаровска представил свое видение ситуации. О нем рассказал начальник отдела развития предпринимательства управления экономического развития города Станислав Шишмаков.

— Станислав Владимирович, что именно хочет выяснить федеральное правительство?

— Правительство России собирает предложения, призванные снять институциональные, инфраструктурные, организационные, законодательные барьеры для бизнеса. Сегодня они тормозят развитие экономики, не позволяют стране совершить прорыв в плане создания благоприятных условий для ведения предпринимательской деятельности.

— Но ведь поддержка предпринимателям сегодня оказывается достаточно серьезная на всех уровнях власти. Получается, этого недостаточно?

— Если говорить в целом о предоставляемых преференциях, то они носят исключительно точечный характер. Это очень тонкий инструмент, и его нельзя принимать в широком плане. Да, есть концепция, программы, целевые модели. Но для чего они нужны? Чтобы компенсировать плохо работающий механизм. Образно это можно сравнить с тем, что вам дали шприц и сказали с его помощью наполнить бассейн. Сколько вы потратите на это время, сил и энергии?

Так и с поддержкой: очень много суеты, проектов, а эффект весьма скромный. Поэтому нужно не лить из шприца, а проложить к бассейну трубу, по которой вода будет поступать в нужном объеме. То есть необходима работающая система, а не точечные малоэффективные меры.

— Как этого добиться?

— Эту задачу можно решить только на федеральном уровне. И здесь должно выполняться несколько условий. Один из основополагающих факторов — развитие конкуренции. Мы работаем в одном экономическом поле, у нас одна валюта и т.д. Все это у нас есть. Второе — отсутствие протекционизма в регионах. То есть не должно быть никаких препятствий, таможенных пошлин при передвижении товаров между регионами. Тут тоже, вроде бы, все замечательно. Но третье базовое условие нарушено — не отрегулированы цены на первичные факторы производства, а именно, на электрическую энергию.

Скажем, в Сибири 1 кВт⋅ч стоит 2 руб., у нас — 4,5 руб., в Москве 3 руб. и т.д. Это приводит к тому, что производственные предприятия сосредотачиваются там, где электричество дешевле. Возникает серьезный дисбаланс: один регион развивается, а другой становится депрессивным — растет число бедных, снижаются налоговые поступления, идет отток населения. Поэтому необходимо выровнять тариф на электроэнергию на всей территории России, можно даже в большую сторону.

— Но ведь это не пройдет безболезненно.

— Да, вначале предприятия потеряют в прибыли, и первые несколько лет, возможно, будет снижение инвестиций в основной капитал. Но в конечном итоге все выровняется и будет развиваться, как должно. Иного пути просто нет.

— Какие еще ключевые моменты нужно сегодня менять?

— Крайне важный момент в любой экономике — стоимость привлечения денег. Нужно понимать, что деньги являются мерилом товаров и услуг, но при этом сами тоже имеют цену. И эта цена определяется ключевой ставкой Центробанка, ее еще называют ставкой рефинансирования. В России она сегодня составляет 7,25 процента. По ней Центральный банк кредитует российские банки, те, в свою очередь, делают собственную накрутку, и на выходе мы получаем ставку, по которой получает кредиты реальный сектор экономики. Вот такая связка.

Получается, если ключевая ставка высокая, спрос на деньги снижается, а за ним падает темп экономического роста. Низкая ставка, напротив, стимулирует развитие. Предприниматели получают возможность привлекать средства, вкладывать в производство, расширять мощности и т.д.

— Но высокая ставка призвана сдержать инфляцию.

— Это работает на этапе стабилизации, когда экономика больна. Представьте, что у человека высокая температура. Во время болезни это его лечит, но рано или поздно приходит время ее опускать. В нашей экономике этого, к сожалению, не происходит. Снижение ставки приведет к увеличению денежной массы, а это приток денег в экономику. И эти деньги нужно пускать не на увеличение цен при сохранении прежних объемов выпуска товаров и услуг, а на расширение производств. Я считаю, что пришла пора принимать кардинальные решения для того чтобы экономика начала развиваться.

— Так что мешает опустить ключевую ставку?

— По факту ничего, нужна лишь политическая воля. Я проанализировал зависимость учетной ставки и темпов экономического роста ряда стран за последние 10 лет. Оказалось, что страны, у которых ключевая ставка от 0 до 2,9 процента, имеют стабильный рост экономики. Если ставки от 3 до 6 процентов, наблюдается цикличность: рост — стагнация — падение, потом снова рост и т.д. И зависит эта цикличность уже от других макроэкономических факторов. В России, к примеру, это цены на энергоносители — нефть, газ.

Очень хороший пример — Китай. До 1998 года ключевая ставка здесь составляла 10 процентов, и экономика была нестабильной. После снижения ставки до 2,5 процента, темпы экономического роста увеличились и вот уже более чем 17 лет находятся на стабильно высоком уровне в 6—8 процентов. За это время Китай сделал экономический, технический, технологический и социальный рывок, став второй экономикой мира после США. Вот результаты политического решения.

— Может ли мы использовать опыт Китая?

— Конечно, и делать это надо было гораздо раньше. Считаю, что нам также нужно доводить ставку рефинансирования до 2,5 процента, а может быть и еще ниже. Пока этого не сделано, мы продолжим наполнять бассейн шприцом.

Кстати, один из видов поддержки предпринимателей — компенсация часть процентной ставки по кредитам. То есть за счет государственных средств поддерживается банковский сектор, который и так себя неплохо чувствует. На мой взгляд, лучше тратить эти деньги на развитие инфраструктуры — строить мосты, дороги, вокзалы, аэропорты, инженерные, культурные объекты. Ведь по инфраструктуре мы отстали от развитых западных стран даже не на пять лет, а на 15-20 лет. И это тоже не дает развиваться бизнесу.

Пока же у нас дикий, неотрегулированный капитализм, чего, кстати, на Западе нет. Выходит, что у нас финансовые игроки, по сути спекулянты, получают 2/3 прибыли в экономике, поглощая ресурсы. И это нужно кардинально менять.

— Как считаете, есть шанс, что ваши доводы будут услышаны?

— Все раскладки и обоснования мы изложили и представили министерству экономического развития Хабаровского края. Дальше оно должно передать это на федеральный уровень. Теперь нам остается лишь ждать. Но то, что к нам обратились, само по себе уже хороший сигнал. Надеемся на позитивные изменения.

Илья Аверин.

Россия. ДФО > Приватизация, инвестиции > amurmedia.ru, 11 мая 2018 > № 2614287 Станислав Шишмаков.


Россия > СМИ, ИТ. Приватизация, инвестиции > forbes.ru, 10 мая 2018 > № 2600639 Алексей Гидирим

Подработка в законе: как агрегаторы услуг помогут легализовать самозанятых россиян

Алексей Гидирим

Сооснователь онлайн-сервиса бытовых и бизнес-услуг YouDo

Из-за затяжного экономического кризиса множество российских граждан перешли на неполный рабочий день или попали под сокращения. Произошедшая трансформация рынка труда привела к популяризации самозанятости. Возможность восстановить финансовое положение и реализовать профессиональный потенциал появилась благодаря подработке в статусе независимых работников

На сегодняшний день в России порядка 15 млн самозанятых граждан, деятельность которых проходит в тени и фактически не облагается налогами. Это няни, репетиторы, сантехники, установщики окон и другие люди, работающие на себя.

Государство стремится вывести независимых работников в правовое поле, но эти попытки малоуспешны. Возможностью заниматься предпринимательской деятельностью без регистрации в качестве индивидуального предпринимателя (ИП) с лета 2017 года воспользовались всего около тысячи человек из 146-миллионного населения России. Скептики называют проект легализации самозанятых утопичным, ведь, по их мнению, кроме государства это никому не нужно.

Однако на практике легализация самозанятых выгодна и государству, и бизнесу, и самим работникам. Более того, последние готовы платить налоги и перейти на безналичные расчеты.

Агрегаторы в тренде

Важными звеньями в системе преобразования рынка труда могут стать онлайн-агрегаторы, которые уже сегодня активно используются в качестве платформ для взаимодействия заказчиков и исполнителей. Uber, «Яндекс.Такси», Alibaba, Airbnb — список можно продолжать. Такие площадки фиксируют короткую цепочку посредников между заказчиком услуги и ее исполнителем, минимизируя цену за выполнение работ, а также активно противодействуют мошенникам и недобросовестным заказчикам. Система работы онлайн-агрегаторов построена таким образом, что мошенничеству крайне сложно пробиться сквозь предустановленные фильтры.

Монетизация таких сервисов сегодня происходит по большей части благодаря безналичному расчету между заказчиками услуг и сервис-провайдерами. Стоит отметить, что до тех пор, пока контроль транзакций отсутствует и взаиморасчет между пользователями происходит также и наличными, процесс монетизации для агрегаторов очень осложнен. Как только монетизация будет контролируема, как, например, у агрегаторов такси, где транзакции в большинстве случаев проходят по безналичному расчету, процесс упростится. В среднем таксисты отдают комиссию сервису в размере 20-30% от заказа. Благодаря этому такие платформы, как Uber и «Яндекс.Такси», могут зарабатывать.

Агрегаторы становятся для людей площадками, на которых каждый может найти себе применение в соответствии с навыками и умениями. Самозанятые, зарабатывающие с помощью агрегаторов, понимают, что сами управляют своим будущим. Независимые работники проактивны в отношении происходящих изменений, постоянно повышают свою квалификацию, помогая экономике эволюционировать в режиме реального времени.

Людей, выполняющих заказы на онлайн-агрегаторах, можно уже сегодня назвать специалистами будущего. Они проходят жесткую систему верификации и отбора, постоянно поддерживают свой рейтинг, приобретают новые навыки, следят за появляющимися возможностями и отличаются высокой клиентоориентированностью. Для выработки таких качеств не требуются дорогостоящие тренинги: сам рынок (в виде количества заказов и суммы заработанных денег) показывает, каким нужно быть, чтобы быть успешным. А главным мотивационным фактором в данном случае выступает уровень дохода. Вместе с увеличением возможностей и вариантов подработки для населения будет возрастать и мотивация самозанятых для регистрации правового статуса.

Государство располагает возможностью максимально популяризовать онлайн-агрегаторы, обеспечить многократный рост объемов работ и услуг в экономике, параллельно решив комплекс своих задач. Одной из них является выведение из тени самозанятых работников и побуждение их к уплате налогов с полученных средств. Поэтому в сложившейся ситуации лучшим из всех имеющихся решений будет налаживание эффективного сотрудничества между государством и агрегаторами, имеющими схожие задачи.

Как введение налога поможет снизить цены

В идеальном мире онлайн-агрегаторы стремятся к созданию справедливой экосистемы, позволяющей людям чувствовать себя защищенными. Но многие вопросы сложно решать без поддержки государства, а вывести независимую рабочую силу из тени и вовсе невозможно в отрыве от государства. Это должен быть обоюдный процесс.

Например, чтобы у бизнеса появился стимул заказывать услуги на агрегаторах, а у исполнителей-самозанятых — возможность получать принципиально больше заказов, необходимо разрешить агрегаторам проводить расчеты между физическими или юридическими лицами и самозанятыми без ответственности налогового агента. На сегодняшний день при расчетах с независимыми работниками компания обязана удержать из общей суммы 43% для выплаты налогов и социальных взносов. Это требование законов убивает экономику заказа и не дает возможность самозанятым конкурировать с рабочими «серого рынка», где оплата производится преимущественно наличными.

Если убрать налогового агента при выплатах независимым работникам от компаний, то у заказчиков появится возможность сотрудничать с исполнителями минуя отчисления в размере 43%. Легальные самозанятые смогут сократить расценки, так как в стоимость уже не нужно будет включать 43%, предназначенные российскому бюджету. В дополнение к этому сформируется новый канал — налоги самозанятых. Данная группа по своим признакам ближе к предпринимателям, чем к наемным работникам. Поэтому для нее было бы логично ввести налог в пределах 6%, а оформление статуса самозанятого упростить настолько, чтобы его можно было получить, не отрываясь от мобильного телефона.

Еще одно преимущество, которое могут дать агрегаторы в роли финансовых посредников, — прозрачная система безналичных платежей и простота контроля со стороны государства. С несколькими платформами работать проще и эффективнее, чем пытаться контролировать транзакции в пользу самозанятых со стороны десятков тысяч компаний рынка.

В итоге у бизнеса появится альтернативный канал заказов услуг, у самозанятых — больше работы, а государство получит прозрачную систему безналичных расчетов. Напомню, что сейчас с 15 млн самозанятых государство не получает ничего.

Можно ли сделать уплату налога удобной

Если компании начнут заказывать услуги на онлайн-платформах, это может стать новым источником роста для экономики. Компании Data Insight и Avito исследовали предпринимательский рынок услуг и оценили его в 5,5 трлн рублей, что эквивалентно 2,4 млрд заказов в год. И это далеко не предел. Для сравнения: в США объем аналогичного рынка составляет $500 млрд.

Бизнес-интересы здесь очевидны. Если государство сегодня даст возможность технологическим агрегаторам проводить взаиморасчеты между юридическими и физлицами без функции налогового агента, эта цифра будет только расти.

Опрос пользователей сервисов-агрегаторов показал, что большинство людей не против того, чтобы платить налоги с дополнительных источников заработка. Но психологически им некомфортно начать отдавать в пользу государства процент от сегодняшнего дохода. Однако если в рамках новых правил заказы будут потоковыми, а ставка налога адекватной, исполнители готовы работать. В качестве бонуса они получают возможность официального подтверждения дохода для оформления кредита или визы.

Одновременно эффективно решается больная для государства проблема трудоустройства так называемых малозащищенных групп граждан: студентов, молодых мам, инвалидов, пенсионеров. Опыт онлайн-агрегаторов показывает, что это довольно активные в трудовом отношении категории населения, которые с помощью подобных сервисов можно вовлечь в общее экономическое производство. Традиционная социальная система не дает таким людям эту возможность.

Отдельный вопрос касается механизмов, с помощью которых государство будет стимулировать безналичные платежи и бороться с практикой наличных расчетов с самозанятыми. Самый простой способ — изъять из обращения крупные купюры. Несколько лет назад этот метод использовали в Индии, и местные власти остались довольны результатами.

Чего боятся власти

Речь идет о новой модели экономики. Понятно, что это некий прорыв, предполагающий отказ от старых подходов и укоренившихся фобий. Например, от страхов не наполнить социальные фонды и потерять прежние объемы налоговых платежей от бизнеса.

Однако, когда речь заходит о том, что государство может что-то недополучить, забывается тот факт, что оно уже недополучает. Санкции, кризис и ухудшение конъюнктуры традиционных рынков никуда не делись. Так почему бы в этих условиях не переключить внимание на новый сектор с большим потенциалом? Привлечь к платформенным интеграторам максимальное число компаний и исполнителей, прогнать через «белый» сервис внушительный объем транзакций, обеспечить поток налоговых поступлений, трудоустроить людей, дать рестарт экономике?

На уровне представителей власти очевидно понимание того, что старые способы наполнения социальных фондов и форматы трудоустройства населения не работают. В 2018 году необходимо менять систему, внедрять технологии, использовать возможности нового рынка. Глава Минэкономразвития Максим Орешкин говорит о важности использования «машинного обучения», удаленной идентификации и онлайн-платформ. При этом складывается уникальная для страны ситуация, когда интересы активного населения, бизнеса и власти совпадают.

Новая модель экономики реализуется прямо сейчас и в мировых масштабах. Можно принять эти условия и активно их использовать с пользой для государства. Или до последнего закрывать глаза на действительное положение вещей.

Россия > СМИ, ИТ. Приватизация, инвестиции > forbes.ru, 10 мая 2018 > № 2600639 Алексей Гидирим


Россия > Приватизация, инвестиции > forbes.ru, 8 мая 2018 > № 2597951 Алексей Фирсов

Молчаливое меньшинство: что стоит за просьбами миллиардеров о помощи

Алексей Фирсов

социолог, основатель центра социального проектирования "Платформа", председатель комитета по социологии РАСО

Российский бизнес потерял свою миссию и стал безъязыким. Невозможно представить ситуацию реальной компромиссной дискуссии государства с предпринимателями при принятии политических решений. Максимум в отношениях миллиардеров с властью — просьбы о помощи

Как и 10 лет назад, в российском бизнесе формируется пул «бедных» миллиардеров — предпринимателей, которым срочно потребовалась поддержка государства. Этот пул отличается особенностями группового поведения — суетливым лоббизмом, ревностным наблюдением за действиями соседей и характерной информационной политикой, суть которой состоит в подаче двух противоречивых сигналов: все плохо («нужны деньги»), но перспективы отличные («мы все вернем»).

При этом, в отличие от кризиса 2008-2009 годов, бизнесмены хотят не столько прямых вливаний со стороны государства, сколько создания льготных условий на рынке, например, роста закупок со стороны госкомпаний или преференций по кредитованию со стороны госбанков. Преимущество нового формата состоит в том, что прямая долговая нагрузка для бизнеса не возрастает, структура владения не меняется, а у правительства появляется большее пространство для маневра в отношении инструментов поддержки. Такие решения перекладывают на внутреннего потребителя те потери, которые возникают у санкционных компаний на внешнем контуре.

Уже заметна особая изобретательность на уровне идей. Предложение Виктора Вексельберга F 9 ограничить продажи продукции под брендами Evian и Perrier, чтобы нарастить объемы продаж питьевой воды «Байкал», говорит и о принципиальной рачительности бизнесмена (доходность этого бизнеса невысока, «Байкал» Вексельберга занимает крайне невысокую долю на рынке), и о готовности нелинейных ответов. Ведь инициатива главы «Реновы» нацелена против европейских производителей, которые не имеют отношения к санкционной политике США. Хотя стратегическое мышление как раз и состоит в том, чтобы учесть даже косвенные факторы и извлечь максимальные возможности из ситуации.

Пока в очереди за господдержкой заметны трое — Олег Дерипаска F 19, Виктор Вексельберг и Алексей Мордашов. F 2 Впрочем, это не тот случай, где первые на ступенях магазина окажутся первыми перед кассиром. Возможно, когда двери откроются, в помещении уже будет вальяжно прохаживаться условный Борис Ротенберг F 83 или Сергей Чемезов. Однако нынешняя волатильность учит предпринимателей действовать внутри сложных вероятностных моделей и пробовать веер всех возможностей одновременно.

О проблемах Дерипаски и Вексельберга известно достаточно хорошо — UC Rusal, в котором оба являются крупными акционерами, оказался фактически отрезан от основных внешних рынков — товарных и финансовых. Кроме того, Вексельберг вынужден был отказаться от контроля в швейцарской Sulzer, выпускающей промышленное оборудование. У Алексея Мордашова возникли сложности с ликвидностью в принадлежащих ему «Силовых машинах», оказавшихся под санкциями из-за крымских контрактов. Все трое стоически, без публичных возражений несут потери, прямо или косвенно связанные с действиями государства. Является ли это свидетельством глубокого патриотизма, присущего этим предпринимателям, решимости, подобно купцам 1812 года, бросить свои ценности на алтарь Отечества? С большей вероятностью их позиции указывают на тот странный симбиоз, сложившийся в отношениях бизнеса и власти: готовность принять любую судьбу, но при этом отойти в сторонку и попробовать договориться.

В этой истории интересны не только стратегии зашиты, которые выбирают предприниматели, но и сопутствующие факторы — трансформация их собственного образа и общественная реакция на эти трансформации. Солидные бизнесмены оказались за рубежом в довольно унизительном положении мужчин для показательной порки. По иронии судьбы самая сложная ситуация возникла у структур, встроенных в глобальные цепочки. Если раньше покупка активов за рубежом или размещения на зарубежных фондовых площадках казались страховкой от внутренних рисков, то теперь страшно уже везде: пострадать с равной возможностью можно и за государство и от государства. Как следствие, происходит расщепление имиджей. Условный Вексельберг внутри страны и Вексельберг за ее пределами — это два разных Вексельберга, по-разному воспринимаемых местными элитами.

Российский бизнес не продемонстрировал в этот момент никакой попытки к консолидации, коллективному осмыслению своих интересов и своей ситуации. Сейчас максимум субъектности в отношениях с государством — сформулировать перечень ходатайств. Публичного диалога не возникло, как и ни одного рефлексирующего интервью или заявленной позиции. Стратегическая пассивность делает предпринимателей той мягкой буферной зоной, которая и будет служить местом терпения в геополитических комбинациях. Невозможно представить ситуацию реальной компромиссной дискуссии государства с предпринимателями при принятии политических решений.

В такой же мере нельзя и представить, что санкции вызовут системный раскол между властью и бизнесом. Различие политических культур России и Америки сильно снижает реальную эффективность санкционной политики, поскольку она исходит из логики взаимодействия, принятой в американской культуре и знакомой российской аудитории в версии «Карточного домика». Но, разумеется, никакая внутренняя фронда здесь невозможна; санкции только стимулируют российский бизнес на усиление симбиоза с государственными институтами.

Отсутствие субъектности, де-факто случившееся после дела ЮКОСа, но принципиально основанное не на репрессиях, а на ресурсном характере экономики, подтверждается сворачиванием публичных позиций как таковых. Еще десяток лет назад предприниматели открыто становились носителями идей и выразителями трендов. Вексельберг и по публичному образу, и по ряду социальных жестов выглядел крупным национальным инноватором, инвестором в научные центры и организатором реэкспорта российских культурных ценностей. Дерипаска увлекся евразийством, искал особую суть России и свою собственную миссию внутри этой сути. Мордашов мыслил стратегически, с позиций государства: шли слухи о его политических амбициях, готовности войти в правительство.

Однако за последние годы произошла решительная деперсонализация бизнеса. Если не брать специфичные случаи, то в целом бизнес ушел из общественной повестки. Он потерял свою миссию и стал безъязыким. Публичные выступления выглядят либо развернутой версией корпоративных пресс-релизов, либо посвящены особым сюжетам вроде сетевой дуэли Алишера Усманова F 10 с Алексеем Навальным. Некоторые исключения в публичной риторике — Анатолий Чубайс, Герман Греф — связаны с политическим капиталом этих фигур, их либеральной закалкой и инновационным характером бизнеса. Что характерно, оба примера не относятся при этом к частному капиталу.

Поэтому, прежде чем говорить о международной изоляции, стоит сказать о внутренней самоизоляции российских предпринимателей. Характерный социологический опыт — наблюдение за реакцией общественной среды на их обращения за господдержкой. По этому поводу было проделано несколько социологических тестов. Как правило, отношение крайне отрицательное. Бизнесу не удалось разыграть информационную партию, которая объяснила бы протекционизм возникшим риском для десятков тысяч сотрудников предприятий или защитой национальных интересов в целом. А население плохо различает деньги как капитал и деньги как личные средства бизнесменов.

Исследования показывают, что в России общество радикально отчуждено от интересов предпринимателей. Их запросы в значительной степени воспринимаются через намерение использовать государство, чтобы спасти личные активы. Если посмотреть на среднестатистического жителя России, сложно сказать, что вызывает в нем больше негативной реакции: Америка или крупный собственник внутри страны. Со стороны бизнеса было бы правильно потратить на решение этой фундаментальной проблемы хоть часть тех ресурсов, которые идут на реализацию лоббистских задач, что в конечном счете помогло бы и самому лоббизму. Но для этого снова требуется консолидация.

Россия > Приватизация, инвестиции > forbes.ru, 8 мая 2018 > № 2597951 Алексей Фирсов


Казахстан > Медицина. Приватизация, инвестиции > kapital.kz, 3 мая 2018 > № 2594281 Аскар Айтелиев

Алматинец займет нишу востребованных медизделий

В Казахстане открылся уникальный завод

Елена Тумашова

«Вот сюда нужно обязательно наступить», — Аскар Айтелиев показывает на синий прямоугольник сразу за дверью. Наступаю. Подошва прилипает, на специальной поверхности остаются два следа от ботинок. Это нужно для чистоты и безопасности, на производстве стерильных изделий медицинского назначения без этого — никак. Идем дальше. «Вот это — промышленный стерилизатор, купили за 1 млн евро. Обычно такие производства, как наше, отдают свою продукцию на стерилизацию на аутсорсинг. Мы будем делать это сами», — рассказывает Аскар. Он открыл в Алматинской области завод CleverMedical, где будет выпускать востребованную в Казахстане, но пока исключительно импортируемую высокотехнологичную медицинскую продукцию. Какую — об этом отечественный производитель рассказал деловому еженедельнику «Капитал.kz». Также — о том, как он планирует сделать завод автономным и экономически успешным.

Зачем возить дорогущий воздух?

В 2010 году Аскар Айтелиев открыл компанию, которая занималась дистрибуцией изделий медицинского назначения. «Когда начал импортировать, столкнулся с тем, что вожу в Казахстан дорогущий европейский воздух: фура с продукцией весила четыре тонны, и сама продукция была настолько объемной, что занимала очень много места. Стоимость доставки из Братиславы – от 6 до 10 тыс. евро, при этом себестоимость медизделий, которые я возил, не столь высока. Понял, что вся прибыльность остается у производителей бензина и перевозчиков», – рассказывает собеседник.

Более того, заказывать медицинскую продукцию за рубежом оказалось делом неудобным и негибким: пока заказ изготовят и привезут, он либо становится неактуальным, либо приходит слишком поздно.

Как найти продукцию, которая крайне необходима?

Проблема и в том, что не каждый зарубежный производитель может выпустить продукцию по индивидуальным параметрам. Например – ангиографические наборы, которые завод Clever Medical будет производить в Казахстане первым.

«Раньше в Казахстане, как сейчас в России, пользовались многоразовым бельем – страшными промокающими тряпками, их крючками пришивают прямо к коже пациента. Я первым стал привозить готовые наборы в Казахстан. Теперь мы будем выпускать их сами», – рассказывает Аскар.

Ангиографические наборы – это наборы для операций. Они особенно нужны для экстренных случаев. Поступает в больницу пациент, например, с острым коронарным синдромом, это инфаркт миокарда. С того момента, как человека привезли в клинику, до устранения причины инфаркта должно пройти 20 минут – не больше. Иначе пациент умрет или останется инвалидом. Как уложиться в это время, если под рукой нет всего необходимого для того, чтобы тут же приступить к операции? Ангиографический комплект можно развернуть за минуту, внутри – все, что нужно для проведения операции, вплоть до пакета для дальнейшей утилизации.

«Вот такие наборы надо делать для каждой клиники индивидуально. Это зависит от конфигурации операционной (они разные, потому что какие-то клиники строились 50 лет назад, какие-то – 10), от техники работы хирурга, от того, с какой стороны к столу он стоит. Невозможно закупать для всех стандартные наборы», – поясняет Аскар. Поэтому он и хочет производить такие комплекты здесь, в Казахстане.

Сколько средств понадобилось для открытия?

К идее открыть завод по производству стерильных изделий медицинского назначения Аскар Айтелиев шел долго. «Сначала был период накопления капитала. Мои родители рядовые врачи, я сам по образованию кардиохирург (поэтому и разбираюсь хорошо в этой продукции). Так поучилось, что мне нужно было заниматься зарабатыванием денег. Быть просто дистрибьютором само по себе тоже неплохо, но в какой-то момент мне захотелось стать производителем – выпускать хороший продукт и донести его до конечного пользователя», – рассказывает собеседник.

В создание завода вложили 1 млрд тенге (со временем, когда начнется выпуск медицинских катетеров, сумма увеличится до 2 млрд тенге). Банковскими займами не пользовались. «Вы можете себе представить получение кредита при рентабельности 20%? Доступа к зарубежному финансированию тоже не было. Поэтому решили обойтись своими силами: я и мой соучредитель – Тимур Манашов, сооснователь и владелец частной кардиохирургической клиники «Журек» в Таразе – вложили собственные средства», – поясняет Аскар.

Кстати, 20% рентабельности – это очень мало, обычно медицинские производители работают минимум при 50%. Очень много денег уходит на внедрение всевозможных процедур качества и контроля, валидацию – все приборы на заводе, с помощью которых выпускается продукция, необходимо периодически проверять, а услуги лабораторий стоят дорого.

Какая продукция нужна?

Второй вид продукции, которую завод будет производить, помимо ангиографических наборов, – это линии для введения лекарственных веществ, на 2020 год запланирован выпуск медицинских катетеров (процесс подготовки к этому уже начался, и он требует много времени).

В Казахстане, как и на территории СНГ, нет производителей медицинских катетеров. В мире их всего шесть. Это очень востребованная продукция, такие катетеры используют во время операции с диагностической и лечебной целью для лечения инфарктов и инсультов – вводятся в сердце, в мозг мини-инвазивным способом. «Выпускать простые катетеры, которые используют, когда ставят пациенту систему, экономически невыгодно. И неинтересно. Это очень простой продукт, та же Индия производит его в гигантских количествах. Нет смысла делать то же самое в Казахстане», – поясняет Аскар.

Третий запланированный вид продукции – инвазивные датчики давления. Они необходимы для измерения давления в артерии во время операции. Показатели давления передаются от датчика на специальный сенсор, который подключается к реанимационному монитору, где цифра давления показывается непрерывно. И опять же производителей таких датчиков нет ни в Казахстане, ни в России, ни во всем СНГ. Clever Medical будет закупать только сенсоры, это треть в стоимости продукции, все остальное будет производить самостоятельно.

Как сделать завод бизнес-успешным?

Три вида продукции, которую будет выпускать завод, в настоящее время в Казахстан полностью импортируются. «В правилах закупки медицинских изделий государственными клиниками указано, что если в тендере принимает участие отечественный производитель, он, безусловно, выигрывает. Это то, на что мы рассчитываем, – у нас будет хороший сбыт», – говорит собеседник.

По его расчетам, 70-80% продукции будут покупать государственные учреждения, остальное – частные клиники.

Дальше – импорт в Россию и Узбекистан. Узбекистан Аскар рассматривает как очень перспективный рынок: 35 млн человек, близкое расположение страны к Казахстану, активное развитие медицины, которое там сейчас происходит (увеличивается количество специфичных операций, для проведения которых и предназначена продукция завода).

В 2019 году, когда завод получит регистрацию в Казахстане, начнет процесс получения регистрации продукции в Узбекистане и России. Как поясняет Аскар, завод технически уже готов к запуску, но в случае медицинских производств необходимо пройти регистрацию и сертификацию, различные испытания – токсикологические, клинические и пр. Это занимает время – такова процедура. Только после этого завод сможет выпускать коммерческую продукцию, пока же – опытные образцы.

Насколько продукция экономически привлекательна?

Аскар Айтелиев подсчитывает: средняя стоимость импортного ангиографического набора – 24 тыс., при изготовлении в Казахстане она будет немного дешевле. Для страны с населением 17 млн человек потребность – 60 тыс. штук в год, только одного вида, а их несколько. Таким образом, это составит 1,4 млрд тенге в ценах конечной продукции. «Сейчас больше половины этих денег мы отправляем поставщикам за рубеж. А когда наш завод начнет работать, за рубеж мы будем отправлять в лучшем случае 20-25%, соответственно, 75-80% суммы останутся в Казахстане и будут облагаться налогами здесь. И это только один каталожный код, один продукт, который мы собираемся производить», – говорит спикер.

Диагностические катетеры – в Казахстане потребность в них составляет 80 тыс. штук в год. При средней цене 9 тыс. тенге за одну штуку получается 720 млн тенге. «Это деньги, которые сейчас практически полностью уходят за рубеж. Когда будем выпускать их мы, только 30-40% от себестоимости – это то, что будет тратиться на зарубежное сырье», – приводит цифры Аскар.

План – в течение первого года выпустить продукции в конечных ценах на 2 млрд тенге, через три года только в Казахстане выйти на 5 млрд тенге. После получения регистрации в России и начала импорта в эту страну амбициозная цель – генерировать $20-25 млн в ценах завода в год.

Как оптимизировать производство?

Стоимость доставки сейчас, при импорте, – это 20% себестоимости конечной продукции. Многие компоненты для выпуска продукции завод планирует закупать у местных поставщиков. «Например, мы уже нашли пару заводов в Казахстане, которые могут выпускать медицинский пластик. Сейчас к ним поедем и будем договариваться о том, чтобы они производили чашки для нас. Это и им выгодно. Если бытовую чашку они выпускают за доли цента, то когда эта чашка станет медицинской, она будет стоить уже 20 центов. Единственное, нужно, чтобы эти заводы соблюдали стандарты чистоты», – рассказывает Аскар.

Сейчас у завода уже есть договоренности о поставках от местных производителей картона для упаковки. «Еще нам нужна медицинская трубка ПВХ – много. В Казахстане выпускают, например, водопроводные шланги, но такие медицинские трубки пока никто не производит, придется их импортировать. Текстиль тоже можем локализовать. Сейчас в страну необходимые для медицины текстильные изделия везут из США, Индии, Бельгии, Словакии. Но как только у нас появятся объемы, возможно, какому-то швейному производству захочется сделать для нас простыни. Мы, конечно же, согласимся сотрудничать», – говорит основатель завода.

Требование, которое он будет предъявлять потенциальным партнерам, – качество не ниже, чем у импортной продукции. «Я не готов пойти на импортозамещение в ущерб качеству. Качество – это самое главное, что мы будем делать на этом заводе. Не обещаю, что будем выпускать дешевую и массовую продукцию, но очень качественную, которой при экспорте за пределы Казахстана можно будет гордиться, – обещаю», – говорит Аскар Айтелиев.

Почему система будет автономной?

Как говорит собеседник, он будет строить систему таким образом, чтобы она была работающей и абсолютно независимой. Выпускать на заводе Clever Medical некачественную продукцию будет невозможно, кто бы ни руководил производством. Например, в контрактах специалистов по качеству прописано, что руководство не может их уволить, это может произойти только в случае банкротства либо если человек захочет уйти по собственному желанию. Это необходимо для исключения рычагов воздействия на специалистов по качеству. Такой подход, когда они полностью независимы, – это международная норма в области качества медицинских изделий.

Кроме того, завод пройдет сертификацию по международному отраслевому стандарту ISO13485, работа в этом направлении уже начата. «Мы будем работать по международным стандартам, они в любом случае превосходят действующие казахстанские. Казахстанские – это те же международные, но они приходят к нам с опозданием. Например, сейчас в стране действуют стандарты от 2011 года, система, которая у нас уже внедрена, построена на стандарте ISO редакции 2016 года», – заключает спикер.

Казахстан > Медицина. Приватизация, инвестиции > kapital.kz, 3 мая 2018 > № 2594281 Аскар Айтелиев


Россия > Приватизация, инвестиции > forbes.ru, 3 мая 2018 > № 2592235 Андрей Звездочкин

На свой риск: чем опасны инвестиции в собственный бизнес

Андрей Звездочкин

Партнер, член совета директоров, генеральный директор «АТОН»

Большинство состоятельных людей хотят сохранить средства и уберечь их от инфляции. Но что делать с собственными активами?

На заре своей карьеры я услышал фразу одного из лидеров нынешнего списка Forbes: есть бизнес, а есть личные активы, и эти понятия нужно разделять. Эта мысль мне кажется очень верной. Благополучные периоды не длятся вечно, и можно проснуться в какой-то момент с осознанием, что все средства были вложены в один объект и… сгорели. Жаль, многие даже не задумываются об этом.

Ключевой аспект, который люди часто недооценивают в бизнесе и переоценивают в портфельных инвестициях, — риск. Обсуждая с потенциальным клиентом целесообразность формирования личного инвестиционного портфеля, финансовые консультанты нередко сталкиваются с возражением: зачем мне это? Зачем инвестировать куда-то, если есть свой бизнес, который приносит реальный доход? Зачем рассматривать консервативные инвестиционные инструменты с ожидаемой доходностью 5% в долларах, если бизнес приносит в разы больше?

Посмотрим на статистику. Согласно единому государственному реестру юридических лиц (ЕГРЮЛ), уже два года подряд коммерческих компаний создается примерно в полтора раза меньше, чем прекращает свою деятельность (430 000 против 699 000 в 2016 году, 390 000 против 592 000 в 2017-м). По оценкам Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования, число банкротств в декабре 2017 года достигло максимального значения за восемь лет. Печальнее всего ситуация в строительной отрасли и торговле, но и в других непромышленных отраслях интенсивность банкротств растет. При этом крупных разорившихся компаний становится все больше.

К сожалению, людям свойственно переоценивать свои возможности. Кредитные риски, рыночные, контрагентские, операционные, технологические, валютные, страновые, регуляторные, а также риски наступления форс-мажорных обстоятельств и противоправных действий — все это может создать условия, при которых существование бизнеса станет невозможным, и, как следствие, привести к потере активов. Это реальность. Избежать риска не сможет ни бизнесмен, ни инвестор, однако у них есть возможность его хеджировать.

По моим наблюдениям, успешные компании часто развиваются исключительно за счет капитала владельцев. При этом многие имеют возможность привлечь долговое финансирование, заместив им собственные средства. Зачем брать взаймы, если есть свои активы? На мой взгляд, для этого есть три основные причины.

Во-первых, вы страхуетесь от полной потери своих активов. В случае неудачи у вас будет шанс «перезапустить» бизнес и позаботиться о близких.

Во-вторых, наличие заемных средств увеличивает возврат на вложенный капитал. При этом бизнес, который приносит стабильный доход, покроет проценты на обслуживание долга.

А в ряде ситуаций с помощью заемного капитала вы можете защитить свою компанию: правильное соотношение собственного капитала и долговой нагрузки может сделать бизнес непривлекательным для третьих лиц, а значит, снизить риск «недружественных действий».

Конечно, долг — это тоже риск. Но это не безусловное зло даже в ситуации, когда необходимости в его привлечении нет. Заемные средства — это банковский кредит либо корпоративный долг. В России объем кредитов, выданных банками нефинансовым организациям, в три раза больше выпущенных корпоративных облигаций. При этом за прошлый год объем корпоративных бондов в обращении вырос на 36%.

На это есть несколько причин. Во-первых, снижение инфляции и ключевой ставки ЦБ позволяет заемщикам привлекать средства под более низкий процент. Во-вторых, на руку желающим привлечь средства на фондовом рынке играет то, что банки — крупные институциональные инвесторы — испытывают профицит рублевой ликвидности и нехватку качественных эмитентов. В-третьих, у граждан появились серьезные льготы, которые подстегивают спрос на долг и увеличивают объем самого рынка: с начала 2018 года купонный доход по облигациям (выпущенным с 1 января 2017 года) не облагается налогом, так же как и по депозитам.

Не стоит думать, что фондовый рынок доступен и полезен только для крупного бизнеса. И хотя пока основными заемщиками выступают именно большие компании с высоким кредитным рейтингом (около 70% всех новых размещений в прошлом году пришлось на них), уверен, что ситуация будет меняться.

Другой вопрос: что делать с собственными активами, которые отложены в сторону? Универсальных рекомендаций нет: инструменты и способы инвестирования подбираются в зависимости от целей и того, когда вы собираетесь начать тратить свои накопления. Большинство состоятельных людей хотят сохранить средства и уберечь их от инфляции — основную часть портфеля они вкладывают в долговой рынок и инвестиционные фонды. Есть те, кто готов рисковать, — они увеличивают долю акций или высокодоходных облигаций, отыгрывают отдельные рыночные ситуации. Я вижу много портфелей состоятельных клиентов — и среди них нет одинаковых.

По моей оценке, более 55% активов богатые клиенты вкладывают в долговые инструменты, 30% — в акции, остальное — в валюту и альтернативные инвестиции. Люди начинают лучше разбираться в финансовых инструментах, поэтому готовы рассматривать хедж-фонды, private equity, венчурные фонды и отдельные проекты.

У состоятельных людей меняется взгляд на инвестиции. Если пять лет назад почти 100% средств наших клиентов было вложено в ценные бумаги, имеющие российский риск, то сегодня — уже меньше 50%. Десятая часть общего портфеля вложена в бумаги развивающихся рынков, четверть — в американский, остальное — в активы европейских, азиатских, арабских стран. Сегодня люди разумно полагают, что если они берут на себя риски ведения бизнеса в одной стране, то их накопления должны быть максимально распределены.

Правильный результат управления личными деньгами — это ситуация, при которой к моменту окончания вашей трудовой деятельности инвестиции генерируют денежный поток, которого достаточно для всех ваших нужд. Это программа минимум, и она достижима. Насколько эффективными могут быть инвестиции, можно судить и по этому рейтингу Forbes: многие лидеры списка — это владельцы публичных компаний, бумаги которых растут и приносят инвесторам выдающийся доход.

Россия > Приватизация, инвестиции > forbes.ru, 3 мая 2018 > № 2592235 Андрей Звездочкин


Латвия. Литва. США. РФ > Финансы, банки. Приватизация, инвестиции > gazeta.ru, 2 мая 2018 > № 2590685

Конец офшора: российские деньги бегут из Латвии

Почему Латвии больше не нужны российские деньги

Наталья Еремина, Евгения Петрова

Российские деньги больше не нужны Прибалтике. После громкого скандала по поводу отмывания денег банки Латвии под разными предлогами отказываются обслуживать счета россиян. При этом страдают как фигуранты санкционного списка США, так и обычные бизнесмены. Уходят россияне и с рынка недвижимости в Латвии.

Как заявил недавно агентству Bloomberg руководитель Комиссии рынка финансов и капитала Латвии Петерс Путниныш, введенные в отношении России международные санкции побудили латвийские банки прекратить отношения с попавшими под санкции россиянами и российскими организациями.

Не рады сейчас в банках Латвии не только средствам фигурантов санкционных списков, но и вообще россиянам. Они теперь часто отказывают им в ведении счета или проведении операций, констатирует Александр Пахомов, управляющий партнер компании «УК Право и Бизнес».

«Некоторых российских бенефициаров просят закрыть счет и перевести деньги компании в другой банк. У других просто блокируют деньги до выяснения истории их происхождения», — констатирует эксперт.

Еще совсем недавно в Прибалтике по-другому относились к средствам нерезидентов. Литовские и латвийские банки были одними из самых лояльных в Европе, с точки зрения, открытия банковских счетов и проведения операций клиентов. В том числе и при осуществлении комплаенс-процедур (комплаенс-контроль — контроль соответствия деятельности требованиям законодательства — «Газета.Ru»), отмечает Пахомов.

Российские бизнесмены сейчас с тоской вспоминают, как раньше почти любая офшорная компания могла открыть счет в банках Латвии за несколько сотен евро. При этом никто не задавал лишних вопросах о непонятных переводах.

«Территориальная близость, возможность получения вида на жительство и лояльная банковская система делали Прибалтику весьма привлекательной для российского бизнеса», — говорит Пахомов.

В итоге до момента начала «очистки» банковского сектора стран Прибалтики (подобные процессы, например, идут и в соседней Эстонии), по пропорции вкладов нерезидентов и резидентов Латвия занимала первое место в ЕС, обгоняя даже Кипр, отмечает аналитик «Финам» Алексей Коренев.

Однако все изменилось в феврале. Латвийские банки и раньше нередко обвиняли в участии в схемах по отмыванию капитала, но в 2018 году эти обвинения стало невозможно игнорировать.

Под американским прессингом

В конце февраля третий по размеру активов крупнейший частный банк Латвии ABLV объявил о самоликвидации. Причиной стали обвинения минфина США в отмывании денег и проведении сомнительных сделок, в том числе, с лицами, «причастными к политической коррупции» в России и Украине.

После набега вкладчиков, который стоил кредитной организации не менее €600 млн, банк просто не смог работать. По оценкам экспертов, около 80% клиентов банка были нерезидентами.

На фоне скандала с сомнительными операциями нерезидентов был отстранен от должности подозреваемый во взяточничестве глава Банка Латвии Илмар Римшевич.

«Отдельные банки «жаждали крови», чтобы Банк Латвии перестал мешать им вести бизнес с нерезидентами, им важно убрать руководство Банка Латвии и продолжать нерезидентский бизнес», — объяснял в эфире телеканала LTV1 сам Римшевич.

Теперь, под прессингом США, прибалтийские власти и банки всеми силами пытаются избавиться от средств нерезидентов. Как заявляла глава латвийского минфина в марте, в ближайшие шесть месяцев доля вкладов иностранцев в банках страны снизится с 34% до 5%.

26 апреля, сеймом Латвии также был принят закон о запрете банкам обслуживать «компании-пустышки», которых, по оценке министерства финансов, в стране более 20 тысяч.

Судя по комментариям бизнесменов в сети, это заявление привело к тому, что многим компаниям из СНГ банки стали отказывать в обслуживании. Другим ввели плату за абонентское обслуживание и рассмотрение документов. Часть бизнесменов получили «письма-счастья» о том, что их компания попала в список «пустышек».

По сообщению агентства Bloomberg, уже к середине февраля вклады в латвийских банках уменьшились на €2,5 млрд. Счета нерезидентов в Латвии в связи с принятыми решениями стремительно уменьшаются, но оценить, какими темпами и сколько там осталось российских денег на настоящий момент, невозможно, говорит Коренев.

Безусловно, в сложившейся ситуации значительная часть российских компаний и фирм из стран СНГ, работавших через кредитные учреждения Прибалтики, поспешно покидают регион, переводя свои транзакции в юрисдикции, более лояльные к той части финансовых операций, которые могли бы вызвать пристальное внимание со стороны контролирующих органов, отмечает он.

По его оценке, часть денежных потоков ушла в известные европейские офшоры, такие как Люксембург или Лихтенштейн, часть – в общепризнанные мировые офшорные зоны, вроде Каймановых островов, часть, например, в Грузию.

Сложнее всего приходится бизнесменами и компаниям, которые имели тесные бизнес-контакты с прибалтийскими партнерами и активно представлены в этих странах. Они, естественно, сделают все возможное, чтобы «остаться» и не вызывать подозрений со стороны проверяющих и контролирующих органов, считает Коренев. Например, это можно сделать через получение гражданства Латвии.

Пляжи Юрмалы больше не манят

При этом сложности россияне испытывают в Прибалтике не только с обслуживанием счетов. Раньше недвижимость в Латвии пользовалась у россиян большим спросом: наши сограждане, в частности, активно приобретали квартиры и дома в Риге и Юрмале, говорит директор департамента вторичного рынка «Инком-Недвижимость» Сергей Шлома.

По словам эксперта, в первую очередь покупателей привлекала низкая цена. Например, в Риге квартиры продавались за €20 тыс., в то время как в Москве за такую сумму нельзя приобрести даже комнату.

«По сравнению с тем, какой был шквал интереса к Латвии в 2011-13 годах, сейчас, можно сказать, что заявок на покупку здесь недвижимости почти нет, хотя раньше было по 5 заявок в день на покупку жилья бизнес-класса по 3000-4000 евро за квадрат», — рассказывает Георгий Качмазов, руководитель Tranio.Ru. Сейчас, по оценке эксперта, спрос упал примерно на 75%.

Большим преимуществом недвижимости в Латвии для россиян было то, что «наши сограждане могли оформить также вид на жительство в Латвии и шенгенскую визу, что давало им возможность беспрепятственно ездить по странам ЕС», говорит Сергей Шлом.

По закону, при покупке недвижимости в Латвии на сумму 250 тысяч евро можно получить вид на жительство. Эта программа действует и сейчас, однако, по словам экспертов, россияне теперь часто сталкиваются со сложностями при подаче документов.

Также для получения статуса нужно сдавать экзамен на знание латышского языка. Кроме того, инвестору нужно доказать финансовую чистоту средств, на которые приобретается недвижимость. Поэтому теперь оплачивать покупки со счетов офшорных компаний невозможно, комментируют эксперты.

При этом не всегда россиянам удается продать недвижимость в Латвии без дополнительных налогов. Как рассказала «Газете.Ru» россиянка, которая продавала квартиру, в стране во многих случаях применется налог при продаже недвижимости.

«Квартиру я купила 15 лет назад, и когда продавала ее и покупала новую в Латвии же за такую же сумму, риелторы мне говорили, что в таком случае для всех нерезидентов квартира освобождается от уплаты подоходного налога. Но на практике оказалось, что я должна заплатить налог — 2 тысячи евро при кадастровой стоимости квартиры 16 тысяч евро. Как мне объяснили, налог этот действует для российских граждан, тогда как граждане других стран от него освобождены», — рассказала она «Газете.Ru».

Как пояснил Давид Капианидзе, руководитель налоговой практики юридической компании BMS LawFirm, согласно действующему в Латвии законодательству, обычно налог при продаже недвижимости уплачивается, если она находилась в собственности меньше года. В этом случае размер подоходного налога составит 24% с той прибыли, которая получится от разницы между ценой продажи и ценой покупки объекта.

Пожалуй, последним шагом латвийских властей, который окончательно похоронит былую любовь россиян к Риге, станет отмена выдачи ВНЖ при покупке недвижимости. Эту тему сейчас активно обсуждают.

Альтернативой Латвии может стать, например, Греция. В Греции можно купить виллу гораздо дешевле, и бюрократических «заморочек» с ВНЖ будет меньше, в той же Латвии нужно постоянно продлевать ВНЖ, говорит Георгий Казачков.

Эксперты говорят, что Латвия, безусловно, несет значительные убытки от этой чистки. Впрочем, латвийским властям, судя по всему, важно выполнить рекомендации США и ЕС и закрыть «офшор». Задумываться о том, как компенсировать потери от бегства капиталов, они будут потом.

Латвия. Литва. США. РФ > Финансы, банки. Приватизация, инвестиции > gazeta.ru, 2 мая 2018 > № 2590685


Россия. ДФО > Приватизация, инвестиции. Недвижимость, строительство. Госбюджет, налоги, цены > amurmedia.ru, 1 мая 2018 > № 2597866 Георгий Карлов

Георгий Карлов: Земли Минобороны могут быть использованы не только в рамках ТОР

Представители бизнеса обратились к Президенту РФ с просьбой открыть для предпринимательства территории ДФО, находящиеся в ведении Минобороны

Территории Дальнего Востока, которые находятся в собственности Росреестра и Минобороны нужно рассматривать не только как потенциальные площадки для ТОР, но и вообще как зоны для бизнес-инвестирования. Об этом заявил Георгий Карлов, депутат Госдумы РФ от Сахалинской области. Глава общероссийской организации малого и среднего бизнеса "Опора России" Александр Калинин обратился к президенту Владимиру Путину с просьбой "впустить" бизнес в земли ДФО, находящиеся в ведении Минобороны РФ, — сообщает корр. PrimaMedia (Москва).

— Механизм передачи земель данной категории в собственность субъектов и муниципалитетов существует. Но, к сожалению, он часто пробуксовывает как на этапе передачи, так и на этапе использования этих территорий для создания новых бизнес-проектов. Безусловно, инвестиционный и вообще предпринимательский климат в субъектах Дальнего Востока нуждается в улучшении, большое количество земель не используются вообще. Конечно, туда следует привлечь бизнес, — сказал Георгий Карлов.

В документе, направленном из "Опоры России" в администрацию президента, сказано, что территории, находящиеся в собственности Росимущества и Минобороны зачастую не используются по назначению и могут быть предоставлены предпринимателям. Авторы обращения подчёркивают, что в соответствии с законом на данных территориях можно вести только сельскохозяйственную и лесохозяйственную деятельность. Строительство зданий там запрещено, а это необходимо для промышленного, фармацевтического и других видов производства.

Россия. ДФО > Приватизация, инвестиции. Недвижимость, строительство. Госбюджет, налоги, цены > amurmedia.ru, 1 мая 2018 > № 2597866 Георгий Карлов


Россия > Армия, полиция. Приватизация, инвестиции > bfm.ru, 1 мая 2018 > № 2596696

В России заработали новые требования к пожарной безопасности

С 1 мая начинает действовать новый национальный стандарт пожарной безопасности. Такой ГОСТ введен в России впервые. Основное требование — проведение регулярных проверок противопожарных систем

Национальный стандарт пожарной безопасности, который вступает в силу 1 мая, был принят в апреле, вскоре после трагедии в кемеровском торговом центре «Зимняя вишня».

По новому стандарту проверка пожарной сигнализации и систем оповещения должна проводиться раз в квартал, а систем противодымной защиты, тушения и противопожарного водопровода — раз в полгода. За проведение инспекции отвечает собственник объекта.

Требования этого национального стандарта обязательны к исполнению. Отказ будет считаться нарушением правил противопожарной безопасности. Согласно КоАП, это карается штрафом до 200 тысяч рублей. В случае пожара и причинения тяжкого вреда здоровью человека или его смерти сумма взыскания составит до 1 млн рублей.

Помимо этого, законом предусмотрено приостановление деятельности организации на срок до 90 суток. Как к ужесточению правил относится бизнес? Вот какое мнение высказал вице-президент «Опоры России» Владлен Максимов:

«Тут надо разбираться как-то тонко в этом, но, как я понимаю, всегда в таких случаях происходит какая-то кампанейщина. Давайте закрутим гайки без разбора того, действительно ли надо ужесточать правила или нужно смотреть за соблюдением действующих. Тут, я думаю, даже дело не в МЧС, которое само попало, как мы с вами знаем, под огонь критики, а как бы этого требует общество в широком смысле, государство. Мы с этим с вами поделать ничего не можем, при том что трагедия была ужасная, мы все это понимаем, но так, как это происходит, мне это неблизко, честно сказать».

Эксперт в области пожарной безопасности Константин Калужин считает, что придраться можно к чему угодно, но проверки все равно необходимы:

«В течение более двух лет малый бизнес не проверялся в связи с надзорными каникулами, поэтому бизнес где-то расслабился. Надо подходить к этим проверкам не по формальным признакам. Я понимаю, сейчас МЧС выгодно накопать очень много проверок и показать, что как сегодня все плохо в стране, это не мы виноваты, это виноват бизнес. В любом случае эти недостатки надо различать: формальные признаки и ключевые. Очень важно обратить внимание в первую очередь, конечно, на систему противопожарной защиты: системы оповещения и управления эвакуацией людей, которые не работали, допустим, в ТЦ «Зимняя вишня», пожарную сигнализацию, которая была отключена, систему дымоудаления, которая должна обеспечивать эвакуацию людей до наступления опасных запахов пожара. Если МЧС говорит о нарушениях на каждом втором объекте, то, я так понимаю, что это очень грубые, серьезные нарушения».

Как сообщил глава МЧС Владимир Пучков, учения в торговых центрах начнутся в мае. Спасательные службы будут отрабатывать действия персонала и администрации в случае пожара.

Будут ли учения проходить днем или ночью, когда посетители уже покинут территорию торговых центров, пока не известно. В пресс-службах нескольких столичных ТЦ от комментариев воздержались.

Сергей Ткачук

Россия > Армия, полиция. Приватизация, инвестиции > bfm.ru, 1 мая 2018 > № 2596696


Казахстан > Агропром. Приватизация, инвестиции > kapital.kz, 1 мая 2018 > № 2594286 Евгений Шарабан

Блеск и закат проекта «И.В.Мичурин»

Почему экс-руководитель считает фермерские продукты фейком

Елена Тумашова

Парень в кожаной куртке и мотоциклетным шлемом под мышкой предлагает занять место напротив. Мы в маленьком кафе, развитием которого он, Евгений Шарабан, занимается сейчас. Но разговор пойдет не об этом заведении. Интересен проект «И.В. Мичурин», которым Евгений руководил в прошлом и которого ныне уже не существует. Это было сочетание кафе и фермерского магазина. В меню — мясо домашней курицы, кролика, фазана, домашняя сметана, фрукты и ягоды, выращенные в саду, заготовки в банках. «Мы хотели создать фермерский кооператив и именно так себя позиционировали», — уточняет собеседник. Удалось или нет? Для делового еженедельника «Капитал.kz» Евгений Шарабан рассказал о том, как собрал команду «мичуринцев», с чем столкнулся в процессе работы над проектом, какие маркетинговые фишки использовал и почему рынок фермерских продуктов называет теперь не иначе как псевдофермерским.

– Евгений, как появился «И.В. Мичурин»?

– Проект начинался у меня дома на балконе, когда я, проработав полжизни в ресторанной сфере (начинал официантом после школы, был барменом, менеджером, операционным директором), решил совместно с партнерами открыть собственный ресторан. Сама идея зарождалась очень долго и возникла из сложившейся на ресторанном рынке ситуации – квалификации поваров, отсутствия подходящих продуктов. Было желание создать проект, который отличался бы от других. Вдохновился «Гленвиллом» – его открыл австралийский повар Глен Баллис в Москве, и проектом Бориса Акимова и Александра Михайлова LavkaLavka (российский фермерский кооператив, – прим. авт.).

В то время в Алматы начался хайп вокруг фермерской продукции, которую я после «Мичурина» называю псевдофермерской. Все хотели показать экологичность, «цепляли» урывками свои блюда и маркетинговые идеи. «Фермерский цыпленок», кажется, до сих пор у многих есть в меню, хотя он ни капельки не фермерский.

– А какой?

– Бывали на так называемых фермерских ярмарках? Они регулярно проводятся в городе. Видели, там продают курицу – все тушки одинаковые, яйца – специально в помете и тоже один к одному. Продавцы уверяют: домашнее, фермерское. Я задаю им только один вопрос: «А как у вас получается вырастить 20 абсолютно одинаковых по росту и весу куриц?» Когда птица откармливается в домашних условиях, она не может быть как под копирку. Вот вам и фермерские продукты. Один большой фейк.

– Где брали фермерские продукты вы?

– Работали с фермерами напрямую.

– Каким образом? В поисках продуктов объезжали фермы и домашние хозяйства области?

– Да, и мы кайфовали от этого! Приезжаешь за 150 километров от города, тебя встречают как родного: наливают чай с молоком, дают свежую лепешку. И ты разговариваешь с людьми, обсуждаешь их проблемы, знаешь, где чей сын учится, кому что привезти в следующий раз – мешок макарон или, например, дрожжи, или еще что-то. Да, эти люди могут уехать на неделю на той и ты остаешься без продукта – ну и что! Они свободные, они могут себе это позволить. Просто задача – вывести их, их продукцию на рынок.

В поисках интересных продуктов колесили по всей Алматинской области. Могли поехать, например, к черту на кулички, чтобы увидеть, как одна женщина из курдской диаспоры делает чечил, и это стоило того, потому что сыр был настоящий, не как тот сухой, из магазина.

Или ехали, например, в село, где у одной из сотрудниц живет бабушка. Оставляли деньги – она звонила через неделю и говорила: набралось 350 яиц, столько-то творога, столько-то мяса. Покупали курицу в подворье за 3,5-4 тыс. тенге, зато потом готовили настоящий суп-лапшу, с желтым, а не серым бульоном.

За пределы области сами не выезжали, но со временем нам стали привозить продукты со всего Казахстана. Кто-то из знакомых сходил на охоту – и вот у нас уже три фазана, которых мы готовим и предлагаем гостям. Другой знакомый посоветовал ребят из Усть-Каменогорска, которые сами ловят и коптят рыбу. И вот мы получаем раз в неделю коробку свежей копченой пеляди, в Алматы такое не найдешь. Так была построена работа.

– Какой была реакция на концепт – вас приняли сразу или пришлось долго «переубеждать» посетителей?

– Мы столкнулись с тем, что сами люди не подготовлены к фермерской еде. Прежде чем готовить нашим гостям яйца от домашней курицы, приходилось объяснять, чем они отличаются от магазинных. Объясняли, что такое настоящая сметана, что через пять дней она превращается в масло, а не в сыворотку. Нам стали говорить: коровой пахнет. А чем еще должна пахнуть настоящая сметана? Бывало, нам говорили: кого вы обманываете, опять продукты с «Алтын Орды» привезли. Но это нормальная реакция.

Наша задача была вернуть людям вкус детства. Мы брали, например, нерафинированное подсолнечное масло (такое для собственных нужд до сих пор делают в селах), поливали им салат из розовых помидоров. Люди вспоминали, что когда-то так делала их бабушка! Или накладывали сметану на блины прямо на глазах у посетителей. Ставили на стол перед гостями банку домашней сметаны, наша девочка подцепляла густую массу ложкой и очень долго пыталась стряхнуть ее на блин. Мы брали эмоциями.

– И вам удалось на 100% стать фермерским проектом?

– Когда проект открылся, у нас только 20% продуктов были фермерскими. Нужно было срочно что-то предпринять. Заявили о себе в соцсетях. Начали искать, ездить, находить ребят, которые что-то выращивают. С нами захотели работать: кто-то поставлял мясо, кто-то – яблоки… Месяцев через шесть-девять меню «Мичурина» уже на 80% состояло из фермерских продуктов. Было тяжело, от чего-то отказывались. Но гости понимали.

Расскажу случай с кроличьей фермой. Ребята неплохо себя чувствовали, у них было достаточное количество кроликов, хорошее оборудование. Они пытались заходить в большие магазины, в элитные супермаркеты. Но мясо кролика не входит в постоянный рацион казахстанцев. Нет, оно недорогое. 2 тыс. тенге за килограмм – дорого? Ребята обратились к нам, мы начали пробовать. Причем было сделано следующим образом. Мы же были гастрофашистами – это когда берется не лучшая часть туши того же кролика или коровы, а вся туша целиком, и из каждой ее части нужно приготовить какое-то блюдо. И вот – суп-лапша из кролика, ножка кролика, запеченная в хоспере, котлета на манер шотландской из кролика. Через девять месяцев ребята позвонили и сказали: стоп, мы не можем больше справляться с твоим потоком, теперь будем год нарабатывать то, что выращивали. К сожалению, фермеры не могут постоянно обеспечивать поставки какого-то продукта.

– С фермерами было сложно работать?

– Фермеры – не коммерсы. Они должны заниматься тем, что знают и любят – выращиванием овощей, фруктов, птицы, скота и пр. Но ни в коем случае не продавать. Вы хотя бы раз в жизни пытались сбить цену, которую называет фермер? Фермеры обижаются, когда начинаешь с ними торговаться.

Но о чем я бы хотел сказать, так это о том, что фермерство в нашей стране двуличное. Когда столкнулся с этим, увидел, что на самом деле происходит с фермерством в нашей стране. Если ехать в сторону Шымкента, по пути есть поселок, там в каждом втором дворе продают яблоки. Как-то остановился и спрашиваю: почем? Оказалось – 300 тенге за килограмм, 12 сортов. Говорю: «Наверно, из Китая привозите». Мне отвечают: «Сынок, обижаешь. Видишь, во-он сады». Смотрю – там холмики и на них аккуратными рядами деревья. Эти мелкие фермеры не могут прийти в крупную торговую сеть. И в то же время есть крупный агрохолдинг, который может это сделать.

Мои друзья, которые выращивали апорт, в этом году отказались от этого. Это успешные ребята на «рендж-роверах». Они говорят: это такая проблема – не знаешь, как продать свои яблоки, это невозможно. Почему бы не загрузить фуру яблоками вот тех фермеров и не привезти в какую-нибудь торговую сеть? О каком фермерстве мы говорим?

Мелкие фермеры не знают, как выйти на рынки, как продавать свои продукты. Но они и не должны это знать. Нужна помощь от государства.

– В «Мичурине» вы ставили себе лимит по себестоимости – ниже такого-то предела она опускаться не должна?

– В себестоимости была основа «Мичурина». Лимита мы для себя не ставили. В любом ресторане меню только на 40% приносит деньги, на 60% оно нужно для определенного ассортимента, продаж, трендов, интереса. Порой трендовые вещи не приносят денег, но они заманивают гостей, и ты должен быть в тренде. Не секрет, что на овощном салате все зарабатывают, а на стейке из тунца – никто (чтобы на нем заработать, его нужно продавать за 35 тыс. тенге). Поэтому политики такой нет: взять калькулятор, просчитать и накинуть сверху 400%. Смотришь на проходимость, на то, что нравится гостям. Нравится мясо – значит надо снижать его себестоимость и цену. Действуешь исключительно по интуиции. «Мичурин» же не предлагал монопродукт. И тем более не знаешь, какую цену завтра дадут фермеры.

Сезонность, конечно, играет свою роль. Не факт, что того или иного продукта будет много в этом сезоне. Появился продукт – делаем, нет продукта – мы не можем. Сезонность влияет вообще на любой ресторан: чтобы быть конкурентоспособным по цене, меню нужно менять минимум четыре раза в год и работать с сезонными продуктами. Помидоры в январе стоят 800 тенге, в августе – 80, в мае – 500, в октябре – 400. Поэтому, чтобы заработать, снижать себестоимость, нужно постоянно что-то придумывать, менять подачу, делать что-то интересное и пр. Бывает, приходит повар в ресторан в августе, дает новое меню и на год о нем забывает. И сидит потом владелец, и не знает, что делать: почему нет дохода в январе, вроде же в августе зарабатывали.

– Сколько на пике зарабатывал «И.В. Мичурин»?

– 4,5 млн тенге в месяц прибыли и 30% оборота, это было как раз после девальвации. Заработок мог оказаться меньше, если бы в штате были кассиры, пиарщики (а их не было), если бы платили за рекламу, хотя бы в соцсетях. Не было и звездного шеф-повара (по словам Евгения, хороший алматинский шеф может стоить $3 тыс.). Все были официантами, барменами, менеджерами. Никогда, кстати, не ругались. В этом была основа «Мичурина».

Как добиться «полного обеда» и «полной посадки» летом в жару, без летней террасы? Я был противником удобной мебели. Представьте: помещение на 50 мест, поставь удобные диваны – и все, люди расслабятся. Но наш проект был про еду, люди должны были приходить к нам за едой. Поэтому мы поставили полумягкие деревянные стулья. На таких долго не просидишь. Люди ругались, сидя на них, но все равно приходили. Это был наш коммерческий ход.

– Что приносило вам больше дохода: кафе или фермерский магазин?

– Основная доходная часть была, конечно, от кафе. Заготовки начали делать только через год после открытия. Как мы консервировали банки? Грузили одну «газель» фруктами, вторую – банками и ехали в село. Звали местных женщин и говорили: вот фрукты, банки, сахар, сварите компот, мы вам заплатим. Вот это и есть та самая кооперация, которая изначально задумывалась в этом проекте: купили у фермеров ягоды – дали людям заработать, заказали компот – дали людям заработать, продали компот – сами заработали.

P.S.

«И.В. Мичурин» был экономически успешным проектом. «Да, было много недоработок. Мы открылись с недофинансированием. Месяца четыре после открытия отдавали долги», – говорит Евгений. Он ушел из проекта осенью 2016 года, через год после этого проект закрылся. Евгений объясняет это сложностью концепта: его могут делать только психи, как он сам говорит. Люди, болеющие идеей и способные вдохновлять окружающих, люди, которые неподдельно восхищаются, условно говоря, теми самыми яблоками, которые продаются по дороге на Шымкент. Просто пиариться на слове «фермерский» – такой подход здесь не работает. «Или будьте фермерскими по-настоящему, или не используйте это слово», – уверен Евгений Шарабан.

Казахстан > Агропром. Приватизация, инвестиции > kapital.kz, 1 мая 2018 > № 2594286 Евгений Шарабан


Россия > Госбюджет, налоги, цены. Приватизация, инвестиции. Внешэкономсвязи, политика > premier.gov.ru, 28 апреля 2018 > № 2591448

Заседание Правительственной комиссии по контролю за осуществлением иностранных инвестиций.

Вступительное слово Дмитрия Медведева:

Добрый день, уважаемые коллеги!

Как обычно, мы сегодня рассмотрим заявки иностранных инвесторов, направленные на осуществление иностранных инвестиций на территории нашей страны, по сделкам с акциями, с капиталом российских компаний, которые действуют в стратегических сферах.

Комиссия начала работу 10 лет назад, когда был принят соответствующий федеральный закон. За это время было рассмотрено 229 обращений инвесторов, в подавляющем большинстве случаев с положительным результатом. Отказов было совсем мало, порядка 5%.

Только за последние три года по сделкам, которые были одобрены комиссией, в нашу экономику было привлечено более 16 млрд долларов. В том числе это результат работы по совершенствованию законодательства в сфере контроля за иностранными инвестициями, которую мы проводили, ориентируясь и на практику его применения в нашей стране, и на лучшие мировые практики, и просто на окружающую обстановку. В частности, для некоторых сделок был установлен уведомительный порядок, уточнили перечень видов деятельности, которые имеют стратегическое значение, упростили контрольные процедуры.

Открывая для иностранных партнёров определённые секторы нашей экономики, мы действовали и будем действовать предельно аккуратно и взвешенно, как, собственно, действуют и наши коллеги в других странах. Речь идёт о проектах в весьма чувствительных сферах, которые касаются государственных интересов, так или иначе влияют на здоровье и безопасность людей и поэтому требуют постоянного и эффективного контроля.

Несмотря на сложности в мировой экономике, на политическую ситуацию, скажем прямо, на давление на нашу страну, – интерес к российским стратегическим компаниям со стороны зарубежных инвесторов не уменьшается. Такой интерес проявляют компании из Европы, Арабского Востока, Азиатско-Тихоокеанского региона, и, конечно, значительно чаще такие бизнесмены оказываются более внимательными и дальновидными, чем политики из ряда других государств.

Сегодня мы также рассмотрим обращения о сделках со стратегическими активами в самых разных отраслях. Речь идёт о транспортном машиностроении, электроэнергетике и некоторых других сферах деятельности. Хочу отдельно подчеркнуть: несмотря на текущую ситуацию, мы по-прежнему открыты для сотрудничества с теми, кто готов продвигать свои проекты в нашей стране. Это наша долгосрочная стратегия.

Логика здесь простая – для уверенного экономического роста нужны масштабные инвестиции, новые конкурентоспособные производства, прорывные технологи, в том числе созданные и в порядке импортозамещения. Но для этого требуются высококлассные специалисты, профессиональный менеджмент и иностранные технологии в ряде случаев. Поэтому мы предпринимаем усилия, чтобы обеспечить инвесторам стабильные макроэкономические условия, что в целом нам удаётся в последние годы. Я имею в виду и восстановление экономического роста, и низкую инфляцию, и стабильные налоговые ставки, и устойчивую банковскую систему. И есть целый ряд относительно новых преимуществ, которые даёт развитие евразийского интеграционного проекта, которые тоже можно использовать.

Во-вторых, мы продолжим работу по улучшению делового климата, по совершенствованию контрольно-надзорной деятельности. Будем стараться упрощать и административные процедуры за счёт внедрения интернет-сервисов и некоторых других упрощений, которые помогут бизнесу.

Брифинг руководителя Федеральной антимонопольной службы Игоря Артемьева по завершении заседания

Из стенограммы:

И.Артемьев: Сегодня состоялось заседание Правительственной комиссии по иностранным инвестициям в стратегические сферы российской экономики. Заседание проводил Председатель Правительства Дмитрий Анатольевич Медведев. Коротко о результатах.

В частности, комиссия отнеслась положительно и одобрила сделку компании «Фортум» по покупке компании «Юнипро», которая владеет электроэнергетическими объектами на территории России (это большое количество сетевых активов, других объектов электроэнергетики). Компании «Фортум» разрешено приобрести 47 и более процентов акций компании «Юнипро». Поскольку компанию «Фортум» контролирует Правительство Финляндии, им нельзя больше 50% приобретать согласно действующему законодательству, поэтому они получили практически максимум того, что они запрашивали, и сделка эта будет одобрена.

Следующая сделка касается компании «Сименс». Компания «Сименс» приобретает акции в таких важных заводах-стратегах, как Тверской вагоностроительный завод, Брянский машиностроительный завод, Коломенский завод, где производится огромное количество наших локомотивов, тепловозов (это машиностроение, связанное именно с транспортом). Компания «Сименс» приобретает акции компании «Альстом» фактически и замещает их в качестве миноритарных акционеров, которые имеют блокирующий пакет. То есть в конечном итоге вместо компании «Альстом» будет работать с этими указанными заводами компания «Сименс» – немецкая компания, всем хорошо известная. Это ходатайство тоже было поддержано правительственной комиссией.

Следующее ходатайство, которое было поддержано правительственной комиссией, касается гражданина Казахстана Кулибаева Тимура Аскаровича, который решил приобрести у ряда российских акционеров порт Высоцк. Это порт, который находится в 50 км от российско-финляндской границы и 90 км от города Санкт-Петербурга. Он получит контроль над этим портом. Это как бы продолжение работы в Таможенном союзе, и казахский представитель приобретает такие серьёзные активы на Балтике, что, в общем, радует всех нас.

Следующая сделка, которая была одобрена, имеет немного витиеватую предысторию. Есть общество с ограниченной ответственностью «Братская рыба» – это общество, которое имеет квоты на вылов биологических ресурсов, в частности наших рыбных богатств в Иркутской области. Соответственно, эта сделка была совершена несколько преждевременно господином Вольфом Бернаром, который является гражданином Швейцарии. Они заключили сделку вначале без разрешения правительственной комиссии, однако эту юридическую ошибку они устранили сами. Они обратились в правительственную комиссию с просьбой всё-таки одобрить эту сделку, сославшись на ошибку юриста. Правительственная комиссия сочла возможным сделку одобрить. Таким образом, у нас появляется достаточно крупная компания, единственным владельцем которой является швейцарский гражданин, который будет вылавливать рыбу в Восточной Сибири.

Наконец сделка, которая уже около трёх лет находится в производстве правительственной комиссии, – это сделка компании «Шлюмберже» в отношении российской компании «Евразия». Компания «Шлюмберже» попросила правительственную комиссию определить в нынешних условиях хозяйствования, насколько вообще это возможно и на какой пакет можно претендовать. Правительственная комиссия приняла предварительное решение о том, что контроль (то есть 50 плюс 1%) в компании «Евразия» российское Правительство и комиссия не хотели бы отдавать. Однако определили границы, что это может быть блокирующий пакет (то есть 25 плюс 1, либо даже 49% акций). Комиссия предложила и поручила Федеральной антимонопольной службе провести соответствующие переговоры с компанией «Шлюмберже». Как мы ранее говорили, эта сделка должна была (и по плану, который у нас был с компанией «Шлюмберже») быть разбита на два этапа. Вначале Правительство должно было определиться, сколько чего можно. Комиссия говорит, что, скорее всего, блокирующий пакет можно, только это будет сопровождаться рядом условий. У нас их 11. Это было для контроля, 11 условий, которые нивелировали бы негативные последствия различного рода санкций и всего прочего в отношении этой сделки, если бы компания получила контроль. В отношении 25 плюс 1 – или 49% (допустимый диапазон сегодняшнего дня) мы будем смотреть, какие из этих условий надо применять, какие нет. Но мы незамедлительно вступаем в переговоры с компанией «Шлюмберже» и надеемся, что выходим на финишную прямую.

Таковы были итоги сегодняшнего дня. Здесь рассматривались ходатайства финляндских, немецких, казахских компаний. Швейцарских, французско-американских – добавлю сюда ещё. Сделки, которые уже окончательно будут на следующем этапе, видимо, одобрены, – это Объединённые Арабские Эмираты, Саудовская Аравия и целый ряд других сделок, связанных с компаниями из арабских стран.

Кроме того, продолжается работа по китайскому, индийскому направлению очень активно. Более десятка стран, имеющих крупные капиталы, продолжают инвестировать в Россию, несмотря ни на что.

Вопрос: Скажите, а какие-то сделки совместно с РФПИ рассматриваются?

И.Артемьев: Да. Они все рассматривались. Просто на некоторые сделки было несколько компаний-претендентов. Думаю, что, может быть, в некоторых случаях можно было и конкурс провести. Ко всем сделкам с РФПИ в принципе отнеслись внимательно и одобрительно, но в каждом случае нужно кое-что ещё доработать.

Вопрос: То есть это пока ещё не окончательно?

И.Артемьев: Окончательных решений по ним нет. Необходимо доработать вместе с РФПИ. Такие поручения Председатель Правительства дал, они будут в протоколе. Это рабочая процедура, я не сомневаюсь, что мы выйдем на положительные решения уже на следующем заседании.

Вопрос: Среди них есть «Феско» (FESCO) и «Евразия»?

И.Артемьев: «Феско» (FESCO) не рассматривалась сегодня вообще. «Евразия» – есть сделка, которая является альтернативной «Шлюмберже», что, собственно, и было сказано.

Поскольку есть два заявителя на компанию «Евразия» (с одной стороны, это РФПИ и соответствующие фонды из Объединённых Арабских Эмиратов, а с другой стороны – компания «Шлюмберже»), ФАС совместно с нашими уважаемыми партнёрами (прежде всего это касается, конечно, Министерства природных ресурсов, Министерства экономического развития) предложено определить оптимальную конфигурацию.

То есть если сейчас мы говорим о том, что вполне возможно было бы 25% плюс 1 отдать «Шлюмберже» (как вариант, если мы договоримся с компанией, там же важна ещё и цена, и другие дополнительные условия), то вполне возможно как раз, что РФПИ и Объединённые Арабские Эмираты приобретают вместе 16%.

25+16 – вполне хорошая конфигурация, не получающая контроля, но приносящая существенные сотни миллионов и даже миллиард долларов для компании «Евразия», при этом приобретают они интересных иностранных акционеров, обладающих большим опытом, современными технологиями. Такая конфигурация точно будет одной из рассматриваемых на переговорах.

Поэтому правительственная комиссия не то чтобы не одобрила сделку с РФПИ, а просто попросила её включить в комплект «Шлюмберже» как единое решение, которое приводит уже к конечному решению, у кого сколько: у российских акционеров, у Объединённых Арабских Эмиратов и у компании «Шлюмберже».

Вопрос: То есть им ещё между собой надо будет договориться?

И.Артемьев: Они могут и между собой, наверное, поговорить. Но мы с каждым из них переговорим в отдельности, нам в конце концов важно договориться с каждым из них. Я надеюсь, что в результате иностранные акционеры могут появиться, они будут из разных стран, и это очень хорошо, потому что каждый приносит свой опыт, и это только положительно можно рассматривать.

Но опять же – впереди переговоры, поэтому я не могу сказать о том, как они закончатся.

Вопрос: А можете общую сумму сказать по сделкам?

И.Артемьев: На правительственной комиссии Дмитрий Анатольевич сегодня сказал, что только за этот последний период привлечено в российскую экономику 16 млрд долларов – это те уже сделки, которые прошли через комиссию, одобрены, деньги вложены.

Сегодня мы рассматривали сделки порядка на 3 млрд долларов. Это тоже хороший результат.

Россия > Госбюджет, налоги, цены. Приватизация, инвестиции. Внешэкономсвязи, политика > premier.gov.ru, 28 апреля 2018 > № 2591448


Россия > Медицина. Приватизация, инвестиции > chemrar.ru, 28 апреля 2018 > № 2585841

День работников скорой медицинской помощи

28 апреля считается Днём рождения Службы скорой медицинской помощи в России. И хотя это пока не официальный праздник, но активность медработников и ряда пользователей интернета и социальных сетей направлена на то, чтобы он стал профессиональным праздником – Днём работников скорой медицинской помощи.

Каждый человек в нашей стране знаком с телефонным номером «03» – одним из номеров специальных экстренных служб, начиная ещё с советских времён. «01» – пожарная охрана, «02» – милиция, «03» – скорая медицинская помощь, «04» – служба газа.

Приоритетный статус этих номеров сохранился и до сегодняшнего дня. Позвонить на них можно бесплатно с любого телефона. Изменения коснулись их в 2014 году, когда к каждому номеру впереди добавилась цифра «1».

Таким образом, номер вызова скорой помощи стал «103». А ещё появился единый номер службы спасения – «112».

История оказания помощи обездоленным, пострадавшим от мороза или болезни, покалеченным людям, в России уходит корнями в 15 век и связана с деятельностью благотворителей, а также богаделен при церквях и монастырях.

Россия > Медицина. Приватизация, инвестиции > chemrar.ru, 28 апреля 2018 > № 2585841


Украина > Армия, полиция. Приватизация, инвестиции > interfax.com.ua, 27 апреля 2018 > № 2585044 Альгирдас Шемета

Количество жалоб на правоохранительные органы постоянно растет - бизнес-омбудсмен

Эксклюзивное интервью бизнес-омбудсмена Альгирдаса Шеметы агентству “Интерфакс-Украина”

Недавно состоялось первое заседание межведомственной комиссии по вопросам соблюдения правоохранительными органами прав бизнеса. Каковы ее результаты?

Вместе с принятием закона "маски-шоу – стоп" были приняты изменения в законодательство, предусматривающие создание такой комиссии. Ее задача – мониторить выполнение этого закона, однако полномочия ее шире. Она может охватывать и другие нарушения правоохранительных органов. Мы ее видим как дополнительный инструмент, который позволит добиться лучших результатов для наших жалобщиков.

На учредительном заседании мы утвердили регламент, согласно которому поступающие на комиссию жалобы будут передаваться нам для дальнейшего их рассмотрения. Результаты будем представлять на комиссии. Ее возглавляет премьер-министр, и это также можно расценивать как превентивный эффект. Постараемся использовать эту комиссию для привлечения к ответственности конкретных правоохранителей. Часто сталкиваемся с такой ситуацией, что после нашего вмешательства сама проблема решается – возвращается имущество, снимают аресты со счетов, закрывают уголовные производства, однако конкретные сотрудники, принявшие то или иное неправомерное решение, не несут за это ответственности. На первом заседании комиссии я обратил на это внимание. Более того, министр юстиции Павел Петренко сообщил, что в дальнейшем Минюст будет разрабатывать законодательные изменения для установления такой ответственности правоохранителей. Потому я прогнозирую пользу от этой комиссии, а как будет на практике – увидим.

Как вы оцениваете эффект закона "маски шоу – стоп" в контексте недавних нашумевших обысков в нескольких больших компаниях?

Сам закон вносит положительную лепту во взаимоотношениях с государственными органами, очень дисциплинирует правоохранителей в регионах, на местах. Но он ориентирован на самые грубые нарушения: если в офис врываются правоохранители в "балаклавах" с автоматами и кладут всех на пол, изымают технику… Грубейшие нарушения этот закон действительно устраняет, но, конечно же, не служит панацеей от всех проблем, возникающих во взаимоотношениях бизнеса и правоохранительных органов. Например, он не решает проблему непропорциональных арестов многомиллионных счетов, когда проблема – на один, а также невозвращение имущества, необоснованного открытия уголовных производств. Эти проблемы не регулируются данным законом. Но с точки зрения решения вопроса несанкционированных обысков первые впечатления таковы: ситуация улучшилась. Даже сама "Новая почта" нам подчеркнула, что с точки зрения закона "маски-шоу – стоп" они не видели нарушений. Хотя мы здесь пока разбираемся, поскольку только получили от них жалобу. За время действия закона (с 7 декабря 2017 года – ИФ) относительно его нарушения к нам поступила только одна жалоба. Сейчас по ней разбираемся совместно с прокуратурой.

Как оцениваете законопроект о Национальное бюро финансовой безопасности (НБФБ) – решит ли предлагаемый орган такие проблемы?

Давно агитируем за создание такой службы, которая бы взяла на себя расследования экономических преступлений, забрав эту роль у других правоохранительных органов. Так что мы приветствуем идею создания такого органа, однако есть ряд замечаний в отношении самого законопроекта.

Мы проработали совместную позицию с бизнес-ассоциациями. То есть мы думаем, что, доработав законопроект с учетом ряда замечаний, можно получить положительный результат. Особенное внимание обращаем на регулирование отбора кадров и руководства будущего органа. Очень важно, чтобы службу наполнили добропорядочные люди. Это, с нашей точки зрения, - первый критерий, второй – профессионализм. Дальше мы видим важность урегулирования переходных положений. По законопроекту не совсем понятно, сколько времени будет длиться рассмотрение уголовных производств ныне ответственными правоохранительными органами. Предлагаем ввести четкий срок, в течение которого дело должно или закрыться, или быть передано в суд. Есть несколько других замечаний, связанные с запросами, которые НБФБ может сделать предприятиям, с защитой персональных данных, введением новой статьи в Уголовный кодекс по мошенничеству с налогом на добавленную стоимость. Тот же момент с использованием силовых подразделений – закон должен четко регламентировать, что это возможно только при наличии угрозы жизни для правоохранителей… Мы пытаемся конструктивно подойти к этому вопросу. Считаем, что нужно как можно быстрее прийти к компромиссу по этому законопроекту. Чтобы закон устроил все группы интересов, это можно бесконечно дискутировать. Однако такие длительные дискуссии не совсем полезны, потому что в это время ничего не меняется.

Для вас непринципиально, кому подотчетен будет новый орган?

В мире по-разному решается вопрос подотчетности такого органа. Самое важное – создать независимый орган. Чтобы никто не мог влиять на его работу. Чтобы руководство принимало решения самостоятельно, а не по указанию, кого нужно "потрясти".

Как достичь того, чтобы в такой орган попали, как вы выразились, добропорядочные сотрудники?

Мы внесли конкретные предложения. Важно привлечь международных экспертов в комиссию по отбору руководителей. Успех такой службы в значительной мере зависит от того, кто будет во главе ее. Предлагаем также увеличить значение общественного мнения при отборе. Возможно, общественность не так разбирается в профессионализме, но вот в отношении добропорядочности, у общественности будет что сказать, если претендент будет иметь проблемы с добропорядочностью.

У вас есть понимание, что произошло с "Новой почтой"?

Детали не могу комментировать, так как у нас сейчас проходит расследование. Мы получили официальную жалобу от "Новой почты", где они указали возможные нарушения как законодательных, так и подзаконных актов, связанных с деятельностью правоохранительных органов. Мы на стадии проверки этих фактов. Ждем ответа от другой стороны, тогда уже будем принимать решения, что дальше делать с этим кейсом.

Какова динамика таких жалоб от других компаний, менее известных и попросту меньших?

Это один из главных вопросов, которым занимается наш офис. Второй, после налоговых. Количество жалоб на правоохранительные органы постоянно растет. Из положительного можно отметить, только сокращение темпов этого роста.

Если в четвертом квартале 2017 года количество таких жалоб выросло на 30%, то в первом квартале этого года – на 13%. При рассмотрении жалоб мы видим частые нарушения со стороны правоохранителей. Однако украинская экономика отличается большой долей теневой экономики – 35-40% находится в тени. Нас волнует, что по поступающим к нам жалобам мы видим больше внимания к честному бизнесу, которые работает в правовом поле и платит налоги, много иностранного бизнеса под это попадает. В то время как остается не совсем понятным, достаточно ли внимания уделяется тому, что происходит в тени. Тут важно сместить акценты, чтобы правоохранители сконцентрировались на тех, кто увиливает от уплаты налогов, нарушает права интеллектуальной собственности, нелегально торгует акцизными товарами. Это поле, которое следует всеми усилиями сокращать.

Какова ситуация с жалобами на блокировку налоговых накладных, учитывая, что новая система заработала несколько недель назад и представители Офиса принимали участие в рабочей группе по разработке критериев блокировки?

Выводы делать слишком рано, однако есть повод предполагать, что система начала работать более таргетировано. По первым откликам, не видим наплыва жалоб по блокировке налоговых накладных, тогда как в начале июля прошлого года, когда они были введены, таких была масса.

Однако нас волнуют другие налоговые вопросы – особенно в части проверок. Здесь нет роста жалоб, но, к сожалению, по налоговым проверкам Государственная фискальная служба довольно часто не прислушивается к нашим аргументам и оставляет решение без изменений.

Апелляция в ГФС – это последний этап, где мы можем подключиться, дальше – суд. Но мы мониторим, как проходит судебное разбирательство по тем вопросам, которые мы рассматривали. Чаще всего суды поддерживают нашу позицию, принимают решения в пользу жалобщика. Поэтому есть смысл ГФС прислушиваться к нашим аргументам. Подчеркиваю, мы не защищаем каждого жалобщика: если видим неподтвержденные факты, закрываем расследование или отклоняем жалобу. В фискальную службу выносим те жалобы, которые, по-нашему, заслуживают пересмотра. Надеемся, что ситуация с налоговыми проверками улучшится, так как речь идет о крупных суммах и значительном вреде бизнесу. Поэтому ожидаем сотрудничества в этом вопросе от ГФС. Хотя в целом процент выполнения рекомендаций ГФС довольно высок.

Как оцениваете предложения ГФС внести изменения и сократить количество отсекающих этапов?

Ведется дискуссия по этому вопросу. Важно, чтобы ГФС концентрировалась на вопросах, где действительно есть риск серьезных потерь для бюджета, ведь эти отсекающие критерии отбрасывают мелкие накладные. ГФС аргументирует, что "скрутчики" подстраиваются под эти критерии и размельчают свои операции, чтобы быть отсеченными. Можно дискутировать, как калибрировать эти критерии, но, с другой стороны, общая система оценки рисков позволяет при наличии рисковых факторов провести налоговую проверку и оценить ситуацию "на месте". Если все подпадет под фильтр, система сама захлебнется информацией, а крупные рыбы сумеют каким-то образом проскользнуть. Думаю, следует дать время системе поработать, а потом проанализировать недостатки. Не стоит вводить новшества, эффект которых сомнителен.

Изменилась ли картина за последнее время относительно того, какие органы больше, какие меньше прислушиваются к вашим рекомендациям?

По сравнению с первыми годами нашей работы, выполнение рекомендаций улучшили все государственные органы. Та же Нацполиция подняла этот показатель с 58-60% до 88-90%. А общий процент вырос до 93% выполнения рекомендаций. То есть, когда мы вмешиваемся, ситуация разрешается. Другое дело, что мы бы хотели, чтобы причин вмешиваться было меньше.

При этом мы продолжаем получать такие жалобы, которых можно было бы избежать при нормальном администрировании: не придерживаются сроков, не собирается комиссия, которая принимает решение. Государственные регуляторы остаются среди лидеров по поступлению жалоб наряду с налоговыми, таможенными вопросами и жалобами на правоохранителей. В первом квартале значительно меньше жалоб получили на органы местной власти. По остальным – практически ситуация не изменилась.

Законопроект об институте бизнес-омбудсмена (№4591) "завис" между первым и вторым чтением. Как это влияет на вашу работу?

В мае исполнится два года, как этот проект подготовлен ко второму чтению. Он множество раз включался в повестку дня, но был далеко не первым и не доходил до парламентских дебатов. Конечно же, его принятие увеличило бы эффективность нашей работы. Самое элементарное – доступ к служебной информации. Нам жалуются на Министерство обороны или другие органы, работающие с грифом "секретно", а мы не можем получить информацию для оценки ситуации. Законопроект устанавливает обязательное сотрудничество представителей госорганов с институтом бизнес-омбудсмена и предусматривает санкции в случае отказа. Предлагает обязать госорганы отвечать на запрос с указанием мотивации. Предусматривает усложненную процедуру привлечения к уголовной ответственности представителей института. Ведь мы же рассматриваем жалобы, в том числе, и на правоохранительные органы. Чем быстрее проект закона будет принят, тем эффективнее мы сможем помогать бизнесу защищать свои законные права.

Но он определен премьер-министром в числе 35 законопроектов, которые должны улучшить бизнес-климат…

Да, но пока, по предварительным оценкам, не набирается достаточное количество голосов. Есть группы в парламенте, которые считают, что некоторое, даже несущественное, усиление полномочий института бизнес-омбудсмена может негативно повлиять на эффективность работы. Считают, что представители разных групп интересов могут начать оказывать давление на нас. С нашей точки зрения, это странная позиция. В разработке законопроекта мы руководствовались лучшими мировыми практиками и не придумывали ничего нового. Однако я надеюсь, что усилиями комитета по вопросам промышленной политики и предпринимательства, правительства, международных институций, которые на каждой встрече напоминают о необходимости принятия этого законопроекта, он пройдет в парламенте.

Всеукраинская сеть добропорядочности и комплаенса (UNIC) насчитывала полгода назад 42 компании – каковы сейчас тенденции? "Новая почта" заявила, что важно быть членом UNIC…

"Новая почта" только вступает в сеть UNIC – проходит соответствующие проверки. Они были инициаторами самого проекта, однако потом не выполнили все процедуры для членства в сети, как другие компании. Однако я рад, что они все же сделали этот шаг. В целом у нас 55 членов организаций, которые объединяют более 62 тыс. работников в 42 городах Украины. Сеть развивается. Но требования к претендентам довольно высоки, потому эта цифра не очень стремительно увеличивается. Другой важный момент – мы завершаем процедуру отбора компаний, которые смогут сертифицировать членов UNIC. То есть они смогут использовать логотип организации для маркетинга, это одно из преимуществ участия в сети. Сеть разработала целый ряд инструментов: типичный отчет для оценки рисков, завершили работу над Кодексом поведения компаний-членов. В середине мая мы запланировали неделю, посвященную вопросам добропорядочности в сфере бизнеса. Активно распространяем эту идею среди украинского бизнеса.

Кабмин включил вас как бизнес-омбудсмена в номинационный комитет по отбору кандидатов в члены наблюдательных советов госкомпаний. Каковы ваши прогнозы относительно эффективности новой процедуры?

Работа номинационного комитета зависит от того, как ему предоставляют материал для рассмотрения. Утверждение критериев двух компаний. На их основе объявлен отбор кандидатов в набсоветы этих компаний. Сам механизм, что отбирать кандидатов будут международные рекрутинговые компании, оцениваю положительно. Надеюсь, удастся сдвинуть этот процесс с мертвой точки, так как длительное время даже заседания номинационного комитета вообще не проводились. Однако четко прогнозировать что-то сложно. Возможно, в течение месяца или двух уже появятся кандидатуры.

Как приближение выборов отражается на бизнес-климате в Украине?

Сложно сказать. И сейчас принимаются решения, направленные на улучшение бизнес-климата. Часть из оглашенных правительством приоритетных 35-ти законопроектов уже принята. Хотелось бы, чтобы вопросы, связанные с бизнес-климатом, продолжали решаться и в ходе предвыборного периода. Не должно быть противоречий, когда речь идет об улучшении бизнес-климата в Украине.

Украина > Армия, полиция. Приватизация, инвестиции > interfax.com.ua, 27 апреля 2018 > № 2585044 Альгирдас Шемета


Россия > Химпром. Приватизация, инвестиции > rusnano.com, 26 апреля 2018 > № 2602843 Борис Подольский

Исполнительный директор УК «РОСНАНО» Борис Подольский: «Инвестиции — это немного искусство, немного математика, немного религия».

Автор: Екатерина Дробинина

Венчурный рынок во всем мире растет (по некоторым данным, за 9 месяцев 2017 года — на 17%), а наиболее инвестиционно привлекательным его сегментом остается ИКТ. Тем ценнее возможность принять участие в конкурсе, который отдает предпочтение промышленным проектам — в области робототехники, энергоэффективности, нефтегазовой отрасли или агротеха. Hard Tech Round — как раз такой конкурс, с серьезными организаторами (фонд Rusnano Sistema SICAR при поддержке Группы АФК «Система», Группы РОСНАНО и ПАО «МТС») и солидным главным призом (инвестиции до $10 млн). Чтобы его получить, нужны инновационная идея с экспортным потенциалом, промышленный прототип с возможностью масштабирования (для визионеров есть отдельная номинация с призом в 1 млн рублей) — и крутая команда. Исполнительный директор УК «РОСНАНО» и член жюри конкурса Борис Подольский рассказал Inc., как жюри выискивает среди заявок стоящие проекты, почему не рассматривает гениальные идеи на предпосевной стадии, каким проектам для создания прототипа не хватит даже $10 млн и почему каждый, кто примет участие в HardTech Round, останется в выигрыше.

О проектах

Непросто найти проект, в который поверишь и который полюбишь. На рынке не так много инвесторов, но даже им сложно найти достаточно хороших проектов, особенно на той стадии, которая нас больше всего интересует, — когда команда прошла путь до создания промышленного образца и готова к масштабированию бизнеса. Такие проекты в секунду не появляются. РОСНАНО работает на российском инновационном рынке 10 лет, наши партнеры по Фонду Rusnano Sistema SICAR — АФК «Система» — еще дольше. За это время мы научились неплохо ориентироваться в этом сегменте, но все, что лежало на поверхности, уже разобрали.

Технологии развиваются быстро, постоянно появляются новые команды — но приходится прилагать больше усилий, следить за стартапами на более ранней стадии, постоянно мониторить рынок. Так что конкурс для нас — это, как минимум, возможность собрать сразу большое число команд в одном месте и посмотреть, кто над чем работает и в какой стадии готовности эти проекты находятся.

Самая распространенная ошибка проектов — слабая проработка материалов: команды приходят к инвесторам, не выяснив, какие критерии важны для них на той или иной стадии. Проекты могли бы избегать ее, проведя домашнюю работу и выяснив какие критерии важны для венчурных фондов при рассмотрении проектов на различных стадиях. Эти критерии упоминаются в открытых источниках и выяснить их абсолютно несложно. Первичный отсев проходят те, кто готовит материалы по этим ключевым критериям (их несложно найти в открытых источниках), а не надеются, что венчурный фонд проголосует за проект, покоренный одной только идеей.

Первое, на что мы смотрим, — это уникальность технологии. Если она не уникальна, то хотя бы должна предлагать усовершенствование существующей технологии (это возможность коммерциализации) или быть ей комплементарной. Кто-то изобретает VR-очки, кто-то делает для них софт. Кто-то придумывает уникальный композит, кто-то — дешевый способ его производить. При этом узконишевые проекты нас не очень интересуют — важно, чтобы проект поддавался масштабированию, предлагал решение, в котором заинтересовано большое количество потенциальных потребителей. Остальные ошибки — это недопонимание реальной картины мира в остальных критериях.

На маленьком рынке даже при большой добавленной стоимости сложно много заработать — с другой стороны, чем больше на рынке запрос на технологии, тем выше там конкуренция. На большом рынке у бизнеса с большей вероятностью будет потенциальный покупатель, потому что никто не хочет остаться с проектом, который никому нельзя продать. Но есть рынки, которые кажутся менее привлекательными, — зато там меньше конкурентов и выше шанс занять нишу. Рынки меняются: сто лет ездили на машинах с двигателем внутреннего сгорания, а потом всего за 10 лет появились электромобили. А для рынка самоуправляемых машин понадобилось еще меньше времени.

Оценка масштабируемости проекта — это комплексная задача. Во-первых, надо ответить на вопрос о рынке — его сегментации, величине на локальном и глобальном уровне, темпах роста, барьерах и конкуренции. Важно понимать, за счет каких конкурентных преимуществ и компетенций проект поборет конкурентов и субституты — либо создаст новую нишу и удержится в ней. Во-вторых, важна экономика проекта. Если у проекта незначительная часть фиксированных издержек и он может создать конкурентам барьеры для входа на рынок, например патентами, то это хорошая хорошая стартовая точка для масштабирования.

Инвестиционный фокус фонда — технологический сектор. Нам не интересен финтех — криптовалюты, платежные системы и т.п.; нам интересны технологические разработки. Диапазон максимально широкий — это и ПО (скажем, инженерные приложения для VR или сложная видеоаналитика для систем безопасности), и инновационные материалы (вроде боросиликатных микросфер или теплопроводных композитов для LED-индустрии), и робототехника с агротехом. Направления, которые мы считаем на сегодня наиболее перспективными и, одновременно, бурно развивающимися в мире, мы заявили еще на старте конкурсе: робототехника, микроэлектроника, энергоэффективность, системы хранения энергии, «зеленая» химия, инновационные материалы, разработка программного обеспечения для B2B-рынка; инновационные решения для нефтегазовой отрасли, комплексные системы безопасности, IoT-решения, коммуникационное оборудование, средства и системы специальной связи.

По большому счету, прийти к нам может кто угодно откуда угодно. Но у него должны глаза блестеть, потому что если они грустные и потухшие, мы денег не дадим. Команда — это механизм, который позволяет проекту расти. Неполадка или отсутствие одного компонента ведет к поломке всего механизма. Насколько хорошо едет грамотно спроектированный и построенный автомобиль, настолько плохо передвигается автомобиль на квадратных колесах (или вообще без них).

Что такое HardTech Round

HardTech Round — конкурс технологических проектов для промышленности, который проводит фонд Rusnano Sistema SICAR. Прием заявок от проектов на стадии от коммерческого прототипа до этапа стартовал в начале марта и был продлен до 18 мая 2018 года, чтобы дать возможность принять участие всем желающим. Заявку можно подать на сайте: www.gotech.vc/hard.

Победитель сможет претендовать на инвестиции от фонда в объеме до $10 млн. Автор проекта из числа российских резидентов с наибольшим визионерским потенциалом получит денежный приз в размере 1 млн рублей. Есть специальная номинация «Smart-технологии для smart-городов» от МТС — победитель сможет претендовать на оплачиваемый пилотный проект. Все финалисты смогут представить свои проекты в рамках Московского международного форума «Открытые инновации».

Об инвестициях

HardTech Round в цифрах:

– $10 млн инвестиций получит победитель

– 270 заявок подано за первый месяц

– 105 проектов уже генерируют выручку

– 90 проектов привлекали внешнее финансирование

Инвестиции — это немного искусство, немного математика, немного религия. Всем инвесторам в первую очередь интересно, во сколько раз можно увеличить вложенную сумму. У любого венчурного фонда задача — заработать денег на порядок больше, чем можно было бы заработать на альтернативных рынках.

Разные инвесторы на разных стадиях вкладывают разные суммы. Есть бизнес-ангелы: к такому прибегает сумасшедший ботаник, показывает что-то на ноутбуке и просит $1 тыс., чтобы купить ПО и нарисовать фотонный ускоритель. Из тысячи таких инвесторов, которые дали по тысяче долларов, у одного может «выстрелить», и он действительно создаст свой фотонный ускоритель. Когда ты доказал работоспособность своей сумасшедшей идеи, инвесторы соглашаются помочь дойти до рабочей модели. Когда заработает модель, приходят люди, которые дают деньги на запуск производства. На разных стадиях действуют разные институты развития и разные схемы поддержки.

Мы в РОСНАНО не можем себе позволить инвестировать на ранних стадиях — мы государственная компания, у нас четкий инвестиционный мандат. Государство нам поставило определенные задачи и KPI — компании, в которые мы инвестируем, должны произвести определенный объем нанопродукции, совершить платежи в виде налогов, создать рабочие места. У фонда Rusnano Sistema SICAR более широкий инвестиционный мандат (в частности, не все проекты обязаны иметь наносоставляющую), но по стадии проектов ситуация близкая к РОСНАНО. Поэтому и конкурс организован таким образом, чтобы сделать его интересным именно для тех, кто дорос до нужного размера. Мы не раздаем гранты — мы инвестируем на более продвинутых стадиях. Из 270 проектов, подавших заявки, 105 уже генерируют выручку, 90 привлекали внешнее финансирование.

О конкурсе

Победитель конкурса не получает деньги безвозмездно, но мы точно не заинтересованы в том, чтобы приобретать контроль

Мы продлили прием заявок по просьбе команд, которые не успевали подготовить их вовремя. Те, кто уложились в срок, получили преимущество первыми представить свои разработки на суд экспертов. И количество, и качество проектов превзошли наши ожидания, тут действительно есть из чего выбрать, поэтому, помимо 9 уже прошедших в следующий тур проектов, мы рассчитываем отобрать еще столько же.

Участие дает командам шанс получить инвестиции гораздо быстрее, чем когда они ищут инвестора сами. От момента, когда вас заметили в многотысячной толпе, до момента, когда вы сидите напротив инвестора, здесь проходит минимум времени.

Победитель конкурса не получает деньги безвозмездно, но мы точно не заинтересованы в том, чтобы приобретать контроль, — он должен быть у фаундеров. Мы хотим, чтобы к нам прислушивались при выстраивании бизнес-процессов, но это как с детьми: ты помогаешь им, чем можешь, но стараешься не перейти границу, когда все решения принимаешь сам, за них.

Не для каждого бизнеса $10 млн — большая сумма. Например, самолет вертикального взлета на эти деньги построить можно, а медицинскому проекту их не хватит даже на то, чтобы завершить первую стадию испытаний продукта. Но бизнес может искать дополнительные источники финансирования — у нас, на стороне, в Кремниевой долине.

Главное, что участие в конкурсе может дать всем, независимо от результатов, — нетворкинг. Есть много компаний, которым надо просто поговорить с кем-то. Можно за 2 года на MBA ничего не узнать, а потом за 20 минут познакомиться с нужными людьми и понять для себя все самое важное. Конкурс дает много возможностей засветиться и рассказать о себе, посмотреть, как действуют другие, попытаться проанализировать свои недочеты. В конечном итоге, хорошо проработанные, стоящие проекты, за которыми стоит прорывная идея и грамотная команда, без инвестиций не останутся, даже если главный приз на конкурсе выиграет кто-то другой.

Россия > Химпром. Приватизация, инвестиции > rusnano.com, 26 апреля 2018 > № 2602843 Борис Подольский


Россия. ЦФО > Транспорт. СМИ, ИТ. Приватизация, инвестиции > morflot.ru, 26 апреля 2018 > № 2588970

Навигация в центре России впервые стартовала из Пушкинского музея

Навигацию 2018 года впервые в истории внутреннего водного транспорта открыли не на одном из речных вокзалов или портов, а из здания отстоящего от Москва-реки на добрый километр Государственного музея изобразительных искусств имени А.С. Пушкина. По инициативе Объединенной судостроительной корпорации поддержанной руководством ГМИИ им. А.С. Пушкина там состоялось необычное мероприятие, приуроченное к открытию навигации 2018 года.

На торжественной церемонии в Итальянском дворике музея собрались представители морской и речной отрасли, корабелы, судовладельцы, историки, деятели культуры и искусства. Гостей приветствовала директор ГМИИ им. А.С. Пушкина Марина Лошак: «В нашем непростом мире очень важны те немногие вещи, которые остаются неизменными. У нас всегда будут лето, осень, зима и весна, а весной начнется сезон навигации. Мы рады быть частью этого дня и вместе открывать важный для страны судоходный сезон».

Марина Лошак поблагодарила президента Объединенной судостроительной корпорации Алексея Рахманова за поддержку мероприятий, направленных на сохранение и популяризацию культурных ценностей и объектов культурного наследия Российской Федерации, отметив, что с этого дня корпорация становится официальным патроном музея.

Заместитель Министра транспорта Российской Федерации – руководитель Федерального агентства морского и речного транспорта Виктор Олерский поблагодарил коллег корабелов и деятелей культуры за хорошую инициативу. Он отметил, что занятие морским и речным делом помимо других качеств развивает в личности интеллигентность и выразил надежду на то, что Храм искусства на Волхонке впредь станет еще одним форпостом, продвигающим важную для страны тему развития морской и речной деятельности.

В своем выступлении глава ОСК отдельно остановился на истории происхождения праздника начала навигации и вручил копию уникального исторического документа «Церемониал при вскрытии реки Невы ото льда…», датированный 1831 годом, Виктору Олерскому.

«Начало навигации это новый год для всех, кто связан с рекой. Чтобы было судоходство, нужно строить корабли, кораблям нужны судоходные пути. И здесь смыкаются интересы корабелов, судовладельцев и тех, кто фрахтует суда – чтобы тысячи и тысячи людей открыли для себя новые морские и речные маршруты» – отметил А.Рахманов.

С началом навигационного сезона, собравшихся поздравили: президент Российской палаты судоходства Алексей Клявин, директор Департамента судостроительной промышленности и морской техники Минпромторга Российской Федерации Борис Кабаков, исполнительный директор Российского исторического общества Константин Могилевский, генеральный директор Группы компаний "Гама" Дмитрий Галкин и др.

В завершение мероприятия актеры Тверского драматического театра прочли отрывки из литературных произведений, исторических материалов и свидетельств очевидцев открытия навигации в XVIII веке, а работники музея провели для участников встречи экскурсию по экспозициям.

Россия. ЦФО > Транспорт. СМИ, ИТ. Приватизация, инвестиции > morflot.ru, 26 апреля 2018 > № 2588970


Россия > Приватизация, инвестиции > forbes.ru, 26 апреля 2018 > № 2583470 Дмитрий Костыгин

Дмитрий Костыгин рассказал, чем опасна харизма для бизнеса

Дмитрий Костыгин

Председатель совета директоров «Юлмарт»

Участник списка Forbes, совладелец «Юлмарта» Дмитрий Костыгин о том, почему харизматичный лидер может навредить бизнесу, а первыми из проблемной компании бегут «белые воротнички»

Зависимость компании от харизматичного бенефициара — слабое место для бизнеса. В самый неожиданный момент может оказаться, что он больше не может рулить компанией. Кто мог подумать, что расхождение с инвесторами во взглядах на развитие «Магнита» приведет к отставке Сергея Галицкого F 28? Я сам из-за конфликта с партнером-миноритарием провел несколько месяцев под домашним арестом. И от подобных рисков не застрахован ни один владелец, особенно в наше время. Как говорится, от СИЗО и делистинга не зарекайся.

В таких ситуациях сразу становится видно, какой ты предприниматель: как живет без тебя компания, как держит удар команда. Это своего рода проверка, правильно ли ты выстроил свой бизнес.

Большой плюс — это прозрачность бизнеса. В случае любых акционерных разборок, когда активы компании рассматривают под микроскопом, у проверяющих органов не должно быть к вам претензий. Некоторые бизнесмены действуют независимо: финансово и юридически активы не связаны, компании никогда не поручались друг за друга. Такую модель можно сравнить с подводной лодкой с герметичными отсеками, и, пока решается проблема в одном месте, других активов это не касается. Вспомните историю с «ВКонтакте». То ли Павел Дуров не понял инвесторов, то ли они его не поняли, но в итоге основатель после затяжного конфликта ушел из созданной им компании, а вслед за ним — и ключевые управленцы, и «технари». Правда, Павел продолжал делать Telegram, который теперь опять вполне успешно справляется с вызовами. Вот это масштаб личности.

Устойчивость бизнеса к рискам зависит от того, правильный ли у тебя продукт (в случае с ретейлом это формат). Как только возникают проблемы, окружающие и инвесторы сразу винят бизнес-модель в целом. С подобным, например, сталкивалась Apple. В 1997 году компания была на грани закрытия, но в перспективы единства софта и железа поверил их главный конкурент Билл Гейтс. Он инвестировал тогда в Apple около $500 млн и до сих пор держит акции компании, ведь продукт у Apple как раз и был правильный. Российский пример — FMCG-сеть «Лента», которая могла бы уже быть триллионной компанией, но, пока внутри был конфликт, конкуренты ушли далеко вперед. Только сейчас сеть постепенно наверстывает упущенное, за 2017 год выручка ретейлера выросла почти на 20%.

Любые эпические битвы дают примеры подлости, предательства и героизма. Когда в «Юлмарте» начались проблемы, первыми бежали «белые воротнички», которые щепетильно относятся к стерильности своего CV (Curriculum vitæ, краткое описание жизни и навыков), «которые любят не бизнес в себе, а себя в бизнесе». К увольнению этой категории персонала владельцу бизнеса всегда нужно быть готовым психологически. Вспомните, как топ-менеджеры уходили из металлургического «Мечела», когда у него начались проблемы, хотя компания жива и реструктурирует кредиты.

При этом есть несколько десятков супергероев и сотни героев, кто прекрасно себя проявил, осознавая, что за одного битого дают двух небитых и конфликт всегда помогает развиваться, дает новый опыт. Помните, важно установить диалог с менеджментом, это позволит эффективно переживать сложные времена в компании. X5, например, до того как нашла нынешнего гендиректора «Перекрестка», за пять лет поменяла шестерых, ни один не продержался больше года. У Lego было затяжной кризис. В 1999 году она призвала антикризисного менеджера, который очень энергично начал – уволил 1000 сотрудников, наняв новых и более деятельных. Однако вскоре оказалось, что большинство внедренных им инноваций не востребованы покупателями и стоят слишком дорого. Выйти на стабильный рост компании удалось лишь после назначения Йоргена Кнудсторпе.

Найти правильных людей на руководящие должности всегда сложно, но если это уже сделано, то не мешайте своему управленцу, дайте ему свободу в принятии решений. Помните, он и так вынужден работать в экстремальных условиях: между всеми вызовами текущей бизнес-среды как канатоходец. Подталкивать его значит расшатывать компанию. Например, с тех пор как Амансио Ортега, основатель Inditex, доверил компанию наемнику Пабло Ислу, Zara выросла вдвое, капитализация группы увеличилась в семь раз, превратив Inditex в самую дорогую компанию Испании. Сам Ортега, кстати, с 2013 года входит в тройку богатейших людей мира.

Я сам сторонник формы собственности, при которой бенефициары один раз выбирают совет директоров и отходят от дальнейшего управления бизнесом, а следующий совет директоров выбирается только членами этого совета директоров. Из теории управления знаниями: чтобы принимать адекватное решение по бизнесу, надо быть в контексте, то есть как минимум быть в совете директоров. Управление должно быть ротационное и «по осям», то есть по направлениям. Система напоминает ту, что использовал советский педагог Антон Макаренко, в ней есть понятная иерархия (секретарь совета командиров, дежурный санитарной комиссии, командиры отрядов и т. д). Такая конструкция вкупе с ротационной системой дает лучшую динамику, чем статичная. Когда удастся реализовать эту систему на практике, совершенно точно получится не вмешиваться в управление своим бизнесом.

Россия > Приватизация, инвестиции > forbes.ru, 26 апреля 2018 > № 2583470 Дмитрий Костыгин


Казахстан. Китай > Агропром. Приватизация, инвестиции > kapital.kz, 25 апреля 2018 > № 2582108 Гульбану Майгарина

Бизнес с быстрой рентабельностью

История «Ланьчжоу» – от уникального рецепта до франшизы

Три с половиной месяца назад Гульбану Майгарина открыла в Алматы китайскую лапшичную Lanzhou Kafe и через три недели после этого вышла на рентабельность. Сейчас планирует открыть еще два заведения и продавать свой формат по франшизе. О том, за счет чего произошел взрывной рост, бизнесвумен рассказала деловому еженедельнику «Капитал.kz».

«Родина» лапши — Китай

Двери распахнуты, в широком проеме видны столики и диваны с высокими спинками. Заходим внутрь. Аромат специй, звуки кухни. Угощение готовят здесь же, на глазах у посетителей. Пока ждем хозяйку, наблюдаем за тем, как повара делают лапшу: один разминает огромный кусок теста, второй — вытягивает его, ловко пропуская податливую массу между ладонями, третий — подхватывает палочками уже приготовившиеся лапшинки и отправляет их в тарелки, где к ним добавят пряный бульон, фирменный соус и зелень. Выглядит аппетитно и атмосферно.

«Каждый на кухне отвечает только за одно действие. Все поставлено на конвейер, мы ведь зарабатываем на оборотах», — говорит, подсаживаясь за столик, Гульбану Майгарина.

Заведение быстрого питания, где подают лапшу с говяжьим бульоном, — китайский концепт, привезен с родины лапши — из города Ланьчжоу, провинция Ганьсу. «Вообще, в каждом регионе Китая готовят свои виды лапши, тот вариант, который предлагаем мы, появился в 1915 году. Готовим на основе говяжьего бульона. Наша лапша специфична на вкус и отличается от того, что уже хорошо знакомо на нашем рынке, — например, от лагмана, пасты, корейского рамена или вьетнамского фо», — поясняет собеседница.

Бульон — фишка, специи — секрет

Бульон — фишка ланьчжоуской лапши. Само тесто, технология его приготовления, у всех по сути одинаковое, а вот способ приготовления бульона (он варится в течение шести часов вместе со специями и потому получается концентрированным) и состав специй, которые в него добавляются, — суть и особенность лапшичного блюда. Рецепт Гульбану купила в Ланьчжоу у «серьезной компании» (его стоимость — коммерческая тайна).

Ароматная смесь состоит из 82 двух трав, ее поставляют на кухню в уже готовом виде. Ни один повар не знает точной комбинации и пропорций составляющих ее специй. «Поэтому даже если кто-то из поваров захочет уйти и открыть заведение именно с такой лапшой, у него ничего не получится», — говорит хозяйка.

Особый вкус создается и за счет способа приготовления бульона: его варят в специальных казанах. У них очень высокая температура нагрева: бульон в емкости на 80 литров закипает за три минуты. Это необходимо по технологии приготовления. И плюс такие казаны можно использовать круглосуточно, что отвечает потребностям концепта. Казаны, к слову, были куплены также в Ланьчжоу, их стоимость достаточно велика, но было решено не использовать более дешевые варианты.

Вкус требует постоянного контроля

Бренд-шеф Жаркын Кезат несколько раз в день проверяет вкус лапши — точное попадание в стандарт. Это очень тонкий вопрос: достаточно сделать одно неправильное движение в процессе приготовления — ошибиться с температурой, например, — и нужный вкус не получится.

Жесткость воды, кстати, тоже имеет значение. Это одна из причин, почему изначальный рецепт пришлось адаптировать. Отличается и мука, соответственно, это влияет на консистенцию теста, это тоже причина для адаптации рецепта. «Почти месяц до открытия мы работали вхолостую — только для того, чтобы отработать рецепт. Замешивали тесто — и выкидывали, заваривали бульон — и выливали. Пока не добились нужного вкуса», — вспоминает Гульбану.

За счет чего зарабатывает лапшичная

Вообще, в Китае такой концепт работает на одном блюде — лапше. Предлагаются также салаты, небольшие десерты, чай, сок. «Мы с самого начала продвигали себя как лапшичную и сейчас позиционируем себя именно так. Но не знали, как примут такую лапшу в Казахстане, тем более в Алматы — самом большом городе страны. Поэтому для подстраховки запустили лагман, пиццу для детей, блины в качестве десерта, манты — то, что привычно для наших потребителей», — рассказывает Гульбану.

По ее словам, лагман по ценам — на уровне других заведений города, лапша же стоит дешевле, причем даже в сравнении с Китаем. «И мы добавили в концепт такую фишку: если остался бульон, вторая порция — бесплатно», — делится особенностями хозяйка.

Продавать порцию за 600 тенге заведение может за счет оборотов, себестоимость самой лапши невелика. Чтобы выйти на ноль, нужно обслужить минимально 500 человек в день — это покрывает расходы на закупку продуктов, заработную плату, аренду, оплату коммунальных услуг. Маржа — как и во многих заведениях общепита, около 25%. 90% прибыли приносит сама еда, 10% - бар, напитки.

Бара, кстати, изначально в концепте не было. В Китае в лапшичных подают чай или охлажденные напитки в небольших бутылках. Здесь же пришлось расширить ассортимент: гости просят кофе, компот, лимонад, коктейли.

Лапша, которая на своем месте

Помещение, которое занимает лапшичная, большое — 500 квадратных метров. Не было опасений начинать сразу с таких масштабов? «Когда я запускала проект, понимала: или пан или пропал. Для себя решила: пан, продукт должен зайти. И он действительно зашел. Очень сильно помогли вот эти дополнительные блюда», — отвечает на вопрос собеседница. В первую неделю, говорит она, продавали по 30−50 порций, потом — взрывной рост. Дошло до 800−1000 порций в день. Решили включить ночной режим. На вторые сутки после этого продали 1500 порций.

Столь стремительное увеличение продаж Гульбану объясняет несколькими причинами. Во-первых, лапша, которую она продает, — сама по себе интересный и обладающий полезными свойствами продукт (насыщенный говяжий бульон тонизирует, помогает от простуды и пр.). Во-вторых, есть разнообразие вкуса, которое достигается за счет толщины лапши (пять вариантов — пять оттенков). В-третьих, продукт дешевый и к тому же готовится только по заказу (заморозка и полуфабрикаты не используются).

Определенную роль сыграло и расположение заведения. «Когда только начинали, Юрий Пааль (ресторатор, — прим. ред.) посоветовал найти место с очень большой проходимостью. Изначально мы готовили к открытию другое помещение. Пришлось бросить его — без возврата денег за аренду и стройматериалы. Сейчас, конечно, после того, как о нас узнали, мы понимаем, что посетители едут специально к нам», — говорит собеседница.

Персонал должен знать вкус лапши

Работа над проектом заняла в общей сложности три года — от рождения идеи до ее воплощения. Большая часть времени ушла на поиск поваров: специалисты из Китая не хотели ехать в Казахстан. Пришлось везти своих поваров в Ланьчжоу на обучение. Ситуация изменилась, когда заведение заработало: сейчас здесь работают повара из Поднебесной. Причем 60−70% из них получают зарплату больше, чем у себя на родине.

«Мы разработали систему мотивации для сотрудников, создаем дружелюбную атмосферу. Поток посетителей у нас большой, нужны комфортные условия для работы. Всему персоналу позволено есть лапшу бесплатно в неограниченном количестве. Это нужно также для того, чтобы люди, которые у нас работают, сами знали вкус нашей лапши», — поясняет владелица заведения.

Изначально здесь не было официантов. Концепт, привезенный из Китая, предполагал самообслуживание. Но, оказалось, это вызвало трудности у посетителей: в самом начале, когда продукт еще не был знаком, гости не знали, что выбрать. Образовывались очереди. Поэтому было решено взять в штат официантов.

«Делали тогда все быстро: времени на раздумья не было, потому что мы уже открыли двери, и посетителей сразу оказалось очень много», — поясняет Гульбану.

Так же быстро приходилось разбираться со своими ошибками. Например, часть приобретенного оборудования оказалась ненужной, но что-то, наоборот, пришлось докупать. Не сразу угадали с формой для персонала: купленная в самом начале была непрактичной, пришлось искать другую. Было много дополнительных расходов, пока концепт не отработали и все не встало на свои места.

Франшиза — в разработке

Сейчас Гульбану Майгарина работает над открытием еще двух своих ресторанов в Алматы. И просчитывает франчайзинговый пакет. Запросы на франшизу у нее появились буквально через месяц работы, причем интересовались не только в других городах Казахстана, но и в Турции, Германии.

Пока владелица продумывает, что именно нужно предложить потенциальным покупателям. Но уже точно определено: помимо технологии, это будет либо обучение поваров, либо сопровождение как минимум в течение полугода. В это время вместе с франчайзи будет работать подготовленный человек из головного ресторана: он будет следить за соответствием вкуса заданному стандарту.

Казахстан. Китай > Агропром. Приватизация, инвестиции > kapital.kz, 25 апреля 2018 > № 2582108 Гульбану Майгарина


Казахстан > СМИ, ИТ. Приватизация, инвестиции. Госбюджет, налоги, цены > kapital.kz, 24 апреля 2018 > № 2582104 Аудрис Барцявичюс

За какими компаниями будущее?

Цифровизация: новые возможности для казахстанского бизнеса

Индира Мальтиева

Цифровые технологии стали неотъемлемыми спутниками современного человека. Представителей технологического прогресса сегодня можно встретить повсеместно – начиная с облачных хранилищ и заканчивая банальным смартфоном. Претерпевают изменения и подходы к ведению бизнеса. Благодаря инновационным решениям любая компания может оптимизировать операционную деятельность, снизить себестоимость производства и получить объективную оценку реальных потребностей клиентов. А, соответственно, сделать управление бизнесом максимально эффективным.

Однако для этого нужна полная «оцифровка» предприятия с пересмотром всех бизнес-процессов и подходов к работе. О том, как цифровые технологии становятся частью ДНК компании и важности цифровизации в современных реалиях, в интервью корреспонденту центра деловой информации Kapital.kz рассказал Аудрис Барцявичюс, президент «Сименс» в Казахстане.

— Цифровизация — это модная тенденция или необходимая реальность? И почему современным компаниям важно быть в тренде и держать курс по технологическому ветру?

— Люди в той или иной мере уже живут во времена цифровизации, хотят они этого или нет. Мы в облаках храним фотографии, контакты и даже документы. Ежедневно генерируются зеттабайты данных, будь то газовая турбина, скоростной поезд или новый холодильник у вас на кухне. Цифровизация повсюду: от персональных устройств до сложных промышленных систем.

Миллиарды механизмов создают огромные объемы данных, связывая реальный и виртуальный миры. Нельзя представить современную компанию, деятельность которой не была бы затронута цифровой трансформацией. И сегодня вопрос не в том, быть в тренде или нет, главное — не упустить возможности, которые открываются с помощью цифровых технологий. Речь идет о том, какой потенциал можно проглядеть, если эту волну пропустить. Для компаний это значит потерять конкурентоспособность, а, соответственно, и рынок.

Цифровизация постепенно затрагивает важнейшие области промышленности и экономики страны: топливно-энергетический комплекс, железнодорожный транспорт и городскую среду. Эти направления можно назвать одними из самых перспективных. На данный момент уже сложно представить эти отрасли без цифровых технологий, так как именно они позволяют добиваться технических прорывов и обеспечивают конкурентные преимущества. Многие эксперты сходятся во мнении, что в будущем инвестиции в цифровую трансформацию будут только расти, в том числе и в Казахстане.

— «Сименс» — одна из немногих компаний, которая способна объединить реальный и цифровой миры с помощью программных решений. Какие перспективы в эпоху всеобщей цифровизации вы видите в Казахстане?

— В Казахстане, как и во всем остальном мире, этот рынок пока еще формируется, но, думаю, в скором времени он начнет развиваться в полной мере. Ведь здесь эта тема достаточно актуальна, и курс на цифровизацию находит активную государственную поддержку. В стране есть много областей для применения цифровых технологий и внедрения самых современных технических решений. Цифровыми технологиями, способными вывести производственный процесс на новый уровень, уже интересуются промышленные предприятия. Многие из них включают цифровизацию в свой стратегический приоритет и создают целые департаменты, которые курируют это направление.

Мы видим интерес со стороны казахстанских компаний к самым разным нашим разработкам и во многом он связан с результатами уже реализуемых проектов по всему миру. Портфолио наших решений будет расширяться, что позволит компаниям, специализирующимся в разных областях, решать всё больше задач, связанных с трансформацией. Такая интеграция цифровых технологий поможет выводить новые продукты на рынок быстрее и делать их более персонализированными, ориентированными на запросы потребителей.

— Как цифровые технологии могут повысить конкурентоспособность и эффективность бизнеса?

— Будущее — за созданием полностью цифровых производств, и лидировать на рынке будет тот, кто использует инновационные технологии по всей цепочке создания нового продукта. Без этого невозможно добиться технологического прорыва. Цифровые технологии способствуют повышению эффективности и надежности производственных процессов. С помощью отдельных цифровых решений компании любого размера из абсолютно разных отраслей экономики могут повысить свою конкурентоспособность. Речь идет о меньших затратах и сокращении времени, необходимого для вывода новой продукции на рынок. Это станет возможным благодаря «цифровым двойникам».

К примеру, в Амберге у «Сименс» работает предприятие по выпуску электроники, где цифровое прототипирование происходит на этапе проектирования и продолжает обновляться в течение всего жизненного цикла объекта. В результате цифровой трансформации качество продукции, производимой заводом, повысилось до 99,9%. Данная площадка почти полностью автоматизирована: машины и компьютеры отвечают за 75% всей производственной цепочки.

Тем не менее люди все еще незаменимы при разработке, планировании или в случае возникновения непредвиденных ситуаций. Пока трудно себе представить, что машины полностью заменят человека в ближайшем будущем, поскольку за созданием чего-либо все-таки стоят человеческий мозг и труд. Впрочем, любая инновация внедрена именно человеком. Поэтому важно уже сейчас уделять особое внимание обучению персонала и подготовке квалифицированных кадров с учетом трансформации промышленности.

— Как вы думаете, понимают ли казахстанские компании влияние цифровых технологий на бизнес и готовы ли они становиться цифровыми предприятиями?

— Казахстанские бизнесмены путешествуют по миру, обмениваются опытом с зарубежными партнёрами, и я полагаю, что они не только реально понимают влияние цифровизации на бизнес, но и задумываются о необходимости ее внедрения. Каждый бизнесмен ищет для себя потенциальные возможности, которые бы позволяли ему улучшать качество производимой продукции, сокращать материальные и трудозатраты, выходить на экспорт или на новый уровень оказания услуг. Цифровизация актуальна как для существующих, так и для новых производств. И эта тема активно обсуждается бизнес-сообществом в Казахстане. Но, безусловно, внедрение цифровых систем должно отличаться комплексным подходом и давать возможность предприятию открывать для себя новые перспективы.

— Какие инновационные проекты и решения сегодня вы предлагаете для отечественного бизнеса? В каких секторах экономики применимы те или иные разработки?

— Компания «Сименс» имеет ряд решений для цифровизации и уже реализует подобные проекты по всему миру. Созданы центры разработки новых технологий в Китае и в Израиле с упором на цифровые инновации. Компанией основан фонд поддержки стартапов размером 1 млрд евро. Первые проекты в этом направлении уже реализуются компанией «Сименс» и в России. Наша система MindSphere легла в основу цифровой платформы "Индустрии 4.0", которая известна как «4.0 RU», и с этого года функционирует немецко-российская инициатива по цифровизации (GRID). Цифровая трансформация не станет исключением и для Казахстана. Наши решения применимы практически во всех ключевых сферах экономики: нефтегазовой отрасли, горнодобывающей промышленности, энергетике и медицине.

Например, в прошлом году совместно с партнером мы завершили проект концепции «умного города» — «Освещение Алматы». В рамках проекта мы применили интеллектуальные системы для управления SCADA, WinCC OA. Они позволили одновременно измерять, анализировать и снижать потребление энергии. Модернизация системы наружного освещения позволила сократить энергетические и эксплуатационные расходы с 30% до 50%, а также внести реальный вклад в решение проблемы эффективного использования ресурсов.

Недавно мы вели переговоры с Центром развития города Алматы по поводу интеллектуальных систем управления дорожным движением. Они предназначены для автоматизированного управления транспортными и пешеходными потоками. Другими словами, это совокупность периферийных устройств, объединенных в единую сеть, с центральным пунктом управления и в Алматы такого еще нет. Пока ведется анализ и самое главное есть понимание со стороны акиматов, что «умный город» (Smart city) — это если не настоящее, то очень недалекое будущее. Также в планах компании реализация определенных инициатив в нефтегазовой сфере, в горнодобывающей и пищевой промышленности, а также ряд инфраструктурных проектов.

— С какими проблемами может столкнуться компания, решившаяся на цифровую трансформацию?

— Цифровизация подразумевает слияние реального и виртуального миров. Исходя из этого компания, решившаяся на цифровую трансформацию, должна представлять, что необходимо создание, как физической инфраструктуры, так и внедрение программного обеспечения, связывающего устройства воедино. Важно также оценивать объемы сбора, хранения и обработки данных. То есть каждая компания должна четко понимать, где именно на протяжении всего жизненного цикла системы либо продукта будут храниться данные. Будет ли это надежно и кто их будет анализировать.

Кибербезопасность — это один из вызовов современности и основной вопрос, который нам задают все без исключения клиенты. Минимизация рисков предполагает использование комплексных механизмов защиты, а также интеграцию мер по обеспечению безопасности на протяжении всего жизненного цикла продукта. Эти аспекты должны учитываться как в процессе разработки и проектирования, так и в ходе эксплуатации и сервисного обслуживания.

— Выставка в Ганновере — одно из самых главных и ожидаемых технологических событий планеты. Какие инновации компания «Сименс» намерена представить на Международной выставке высоких технологий и промышленной автоматизации?

— На выставке в Ганновере компания «Сименс» представит практические примеры внедрения решений цифрового предприятия для различных отраслей промышленности. Примеры из аэрокосмической, автомобильной и пищевой промышленности, электроники и машиностроения, а также химической, целлюлозной и нефтегазовой отраслей продемонстрируют, как можно повысить конкурентоспособность с помощью отдельных цифровых решений.

В отдельном павильоне будет представлена платформа MindSphere Version 3 с конкретными примерами использования и новая международная пользовательская организация MindSphere World. Также на стенде «Сименс» будут представлены интегрированные решения для промышленных предприятий и инфраструктурные проекты в сфере электроэнергетики, с акцентом на интеллектуальное управление энергией с помощью MindApps.

Одной из основных тем «Сименс» в Ганновере будет интеллектуальное электроснабжение. Современные технологии обеспечивают энергетическую прозрачность, необходимую для управления энергопотреблением. Благодаря цифровым приложениям компания предлагает интеллектуальные аналитические инструменты. Приложение MindApp Energy Efficiency Analytics вычисляет потребность в энергии, предлагает меры по уменьшению нагрузки и использует интерпретацию данных потребления из нескольких точек в режиме реального времени, чтобы помочь оптимизировать производственные объекты и процессы с целью снижения общего энергопотребления предприятия.

Кроме этого, компания продемонстрирует портфель программного обеспечения по управлению жизненным циклом изделия (PLM). «Сименс» покажет свои достижения в сфере электромобилей: посетители увидят комплексные решения для инфраструктуры зарядки электромобилей и многое другое.

— Насколько 2017 год был успешным для компании «Сименс» в Казахстане? Какие проекты вы реализовали?

— Если говорить в целом, то прошлый год был довольно успешный для компании. Потенциал рынка раскрывается по-новому и мы позитивно смотрим как на текущий, так и на все последующие годы. В 2017 году мы приняли участие во всемирной выставке «ЭКСПО-2017» в Астане. На собственном стенде в корпоративном павильоне мы демонстрировали решения и новейшие технологии «Сименс». В Казахстане нами был реализован ряд проектов, одним из которых стало внедрение «умных» сетей Smart Green Solutions на территории выставочного комплекса ЭКСПО-2017.

Важно отметить, что подобный проект осуществлялся в распределительных сетях РК и странах СНГ впервые. Применение передовых технологий позволило наладить бесперебойное снабжение выставочных павильонов, снизить потери электроэнергии и затраты. Если раньше оператор или начальник смены должен был сидеть непосредственно на рабочем месте и за всем наблюдать, то с внедрением такого решения он может удаленно управлять энергосетью. Например, закольцевать или запитать тот или иной объект, который, допустим, отключился.

— Какие инициативы компания «Сименс» предпринимает в Казахстане по реализации цифровой трансформации?

— «Сименс» в Казахстане создает площадку для обсуждения потенциала, который несет в себе цифровизация для «умного города», промышленного производства и бизнеса в целом. Первый этап – это «день цифровизации «Сименс», который пройдет в четырёх городах Казахстана: Астане, Атырау, Алматы и Кызылорде. Это мероприятие объединит представителей государственного и частного сектора, для того, чтобы обсудить вопросы по модернизации и внедрению цифровых технологий. Наша цель — выяснить реальный потенциал цифровизации в Казахстане, познакомить заинтересованные стороны с нашими решениями, а также рассказать о реализованных нами проектах, которые были бы интересны и для казахстанской экономики.

К сведению, в июне в Китае будет проходить международный Belt and Road Summit 2018, который будет напрямую соприкасаться с инициативой One belt, one road. Это грандиозный проект, внедряемый КНР на пространствах Европы, Азии и Африки с перспективой реализации и развития в течение ближайших 30-40 лет. В саммите примут участие представители более 20 стран. Встреча на высшем уровне включит серии панельных сессий, бизнес-семинаров и деловых встреч. Одновременно будет работать выставка лучших бизнес достижений и предложений от ведущих мировых компаний, где можно будет посмотреть и познакомиться, в том числе и со всеми инновационными решениями «Сименс».

Казахстан > СМИ, ИТ. Приватизация, инвестиции. Госбюджет, налоги, цены > kapital.kz, 24 апреля 2018 > № 2582104 Аудрис Барцявичюс


Бельгия. ООН > Финансы, банки. СМИ, ИТ. Приватизация, инвестиции > rusbenelux.com, 24 апреля 2018 > № 2579631

Бельгия внесет €2 млн на развитие гуманитарного блокчейн-проекта

Бельгийское правительство заявило, что выделит €2 млн на финансирование инновационных проектов Всемирной продовольственной программы. Эти средства помогут ООН расширить масштабы применения блокчейна и беспилотных летающих аппаратов для борьбы с голодом.

Организация Объединенных Наций будет использовать технологию криптовалют для поддержки нуждающихся районов. Проект называется Building Blocks, и с его помощью будут производиться денежные переводы для более 100 000 сирийских беженцев, находящихся в лагерях Иордании.

Благодаря технологии блокчейн люди смогут эффективнее использовать пожертвования, чтобы получать необходимое продовольствие и другие важные ресурсы.

Александр Де Кроо, заместитель премьер-министра Бельгии, сказал, что инновации спасают жизни, а в этом году более 128 млн человек нуждаются в гуманитарной помощи, что втрое больше, чем три года назад, и только благодаря более эффективным способам доставки можно улучшить ситуацию.

Бельгия. ООН > Финансы, банки. СМИ, ИТ. Приватизация, инвестиции > rusbenelux.com, 24 апреля 2018 > № 2579631


Казахстан > Приватизация, инвестиции. Образование, наука > mysl.kazgazeta.kz, 23 апреля 2018 > № 2590572 Бахтияр Тохтахунов

РОВЕСНИК НЕЗАВИСИМОСТИ

История молодого предпринимателя Армана Тосканбаева вполне могла бы сойти за сценарий для драматического фильма. Его жизнь – сплошные взлеты и падения. Но он всегда находил выход из любой ситуации. Будучи старшим ребенком в семье, понимал, что быть ответственным не только за себя, но и за каждого члена своей семьи – его прямая и неотъемлемая обязанность. Мир бизнеса он познал в 16 лет, занимался продажами как в Казахстане, так и в Сибири. Сегодня его знают как удачливого инвестора, общественного деятеля, а также руководителя Казахстанской ассоциации молодых предпринимателей. Жизненный путь этого человека – настоящее руководство по успеху для начинающих бизнесменов.

Арман родился в Караганде в 1991 году в семье со средним достатком, каких миллионы в нашей огромной стране. Уже с пятого класса мальчик ремонтировал компьютеры соседям и знакомым. Это его первое увлечение переросло в подработку, которая приносила приличную прибыль по 200, 300, а иногда и по 500 тенге в день. Для школьника это был вполне хороший заработок.

– Мой отец всегда занимался разного рода подработками, – рассказывает Арман, – он продавал множество товаров, включая цветные металлы и горюче-смазочные материалы. Мы всей семьей помогали отцу. Возможно, это и повлияло на формирование моего характера. Я понимал, что нельзя все время сидеть на одном месте, нужно пытаться что-то заработать, чтобы прокормить себя и семью.

По словам молодого предпринимателя, влияние родителей сыграло очень большую роль в его жизни. Мать работала простым поваром, а отец – где только было возможно. У его родителей никогда не было своего бизнеса, им нужно было отучить своих детей и дать им хорошее воспитание. И они старались изо всех сил.

В семнадцать лет Арман открывает свой первый бизнес.

– Это было в Караганде. В одном бизнес-центре я взял в аренду 20 квадратных метров и разместил там бутик по продаже б/у техники (в основном это были компьютеры). С этого маленького бизнеса я начал зарабатывать.

По словам Армана, поначалу все складывалось не очень гладко. Из-за работы не получилось основательно подготовиться к вступительным экзаменам в университет и набрать нужное количество баллов на ЕНТ, что немало огорчило его родителей. Но зато он смог заработать свой первый миллион за одно лето.

На следующий год он уже основательно подготовился к вступительным экзаменам и поступил в Томский государственный университет на физикотехнический факультет на специальность «динамика полета». Но случилось непредвиденное…

– Я бросил учебу на втором курсе. В какой-то момент понял, что ошибся в выбранной профессии. Мне подумалось, что я зря потратил два года своей жизни и что не планирую связывать свое будущее с динамикой полета. Поэтому решил, что мне лучше заниматься тем, что получается лучше всего – зарабатывать деньги.

На вопрос, неужели учеба отошла на второй план только из-за желания заработать денег, Арман отвечает:

– Большинство родителей воспитывают своих детей, внушая им мысль о том, что человек без образования и соответствующего диплома никем не станет. Поэтому многие поступают в университеты и академии, зачастую просто не понимая того, кем они хотят стать в будущем и зачем им то или иное образование. Так было и у меня. Поступая в Томский государственный университет, я преследовал цель – получить диплом, а на втором курсе пришло осознание того, кем я буду работать, и подойдет ли мне этот диплом в связи с моей главной специализацией. Я не говорю, что получение диплома – это плохо, нет, наоборот, это очень даже хорошо, просто делая выбор, нужно подходить к нему очень осознанно.

Он, так и не завершив учебу, вернулся на Родину. Не опустил голову, а, наоборот, с полной решимостью продолжил заниматься бизнесом. Начался новый период в его жизни, период смелых амбиций и интересных идей.

Для реализации успешных проектов молодому предпринимателю нужно было набраться опыта, почувствовать пульс времени, чтобы предлагать людям полезные услуги. Он начинает работать в телекоммуникационной компании системным администратором, где вырастает до должности технического директора. В последующем Арман не снижает эту планку. Так, в 2014 году он вместе с партнерами основал компанию, которая занялась обучением предпринимательской деятельности. И в этом же году им создается «Казахстанская ассоциация молодых предпринимателей» для того, чтобы помогать молодым начинающим бизнесменам. Идея ее создания возникла у Армана в связи с просьбами предпринимателей научить их правильно вести бизнес.

УСПЕШНЫЙ ПРОЕКТ

В том же году Арман выигрывает грант по программе «Дорожная карта бизнеса» на сумму в три миллиона тенге. Под грант он основал компанию «Новые зеленые технологии», которая ныне занимается производством гидропонных установок. Она, пожалуй, единственная в Казахстане, которая с нуля разрабатывает установки для беспочвенного выращивания растений. Спустя некоторое время он со своим единомышленником Диасом создает еще одну компанию, которая станет передовой в сельском хозяйстве. На сегодняшний день в Караганде построена теплица с привлечением частных инвестиций. Этими компаниями были разработаны и внедрены технологии по беспочвенному выращиванию растений на многоярусных установках «Vertical farming».

– В этой сфере мы являемся № 1 в Казахстане и одними из лидеров в странах СНГ по цене и качеству. Цены ближайшего нашего конкурента в два раза дороже, чем у нас. К примеру, на сегодняшний день 50 процентов наших установок уходят в Украину, Армению и Россию. Мы поставляем экспорто-ориентированное оборудование, собираем все установки на базе нашего предприятия. Все наши расходные материалы производятся в Караганде, – говорит Арман.

Оборудование позволяет выращивать зеленую массу (корм) в течение семи дней. Урожай собирается круглый год. Это особенно важно для тех регионов, где преобладает засушливый климат. Например, зимой у животных авитаминоз, в результате чего возникает падеж из-за нехватки полезных элементов или питательных веществ в кормах. Уникальные установки команды Армана могут круглый год обесп ечивать свежей зеленью крупные животноводческие хозяйства. В СНГ таких компаний всего пять.

Сама идея создания компании по производству гидропонных установок родилась у Армана еще тогда, когда он учился в Томске. Тогда будучи студентом, он написал письмо министру сельского хозяйства Казахстана А. Мамытбекову, в котором поделился своей идеей и желанием заняться вертикальными теплицами.

Министр направил юношу в Управление сельского хозяйства Карагандинской области, где ему пообещали оказать поддержку, но для начала посоветовали получить высшее образование. Арман рассказывает, что это было хорошей мотивацией для него, поскольку он поверил в свои силы.

– Я подумал: «Если людям интересны мои идеи, почему бы не заняться этим всерьез?» Стал тщательно изучать эту тему, и вскоре мы с отцом собрали первую гидропонную установку, после чего выиграли грант. Когда разыгрывался грант, лица, сидящие в совете – представители нескольких крупных государственных учреждений – скептически отнеслись к моим предложениям. Говорили, что гидропонику применяют повсеместно, и что это не новое явление и зачем мне вновь изобретать велосипед? – вспоминает Арман. Но в совете была представительница палаты предпринимателей Жанаргуль Кульмаганбетова. Именно ее заинтересовала идея Армана, она и поддержала молодого человека.

Молодого предпринимателя, которому на тот момент было 23 года, не пугали возможные неудачи, поскольку за плечами уже имелся приличный опыт.

ЧАСОВОЙ БИЗНЕС

В своих начинаниях Арман сталкивается с халатностью и ненадежностью партнеров. Он становится банкротом с долгом в три млн. тенге. Однако спустя несколько месяцев его посещает идея создать собственную компанию по производству часов. 16 июня 2015 года он публикует на странице в Facebook проект часов с изображением государственного герба Казахстана, покажет свои эскизы и задаст вопрос подписчикам: «Захотели бы вы купить такие часы, если бы они были выпущены?»

Было много откликов, но злобные комментарии одного блогера из Алматы особо запали в сердце. Он высмеивал Армана в своих заметках, потешался над мнимым процессом, по которому якобы будут собираться комплектующие детали и запчасти для часов – металл из Темиртау, кожа из Шымкента, а стекло из Кызылорды…

– Это очень сильно на меня повлияло и оставило неприятный осадок в душе. Подумалось, как люди могут быть настолько черствы? Вместо того, чтобы поддержать, они начинают в тебя «бросать камни». Ведь есть казахская поговорка, смысл которой сводится к следующему: «Тех, кто будет подниматься, люди всегда будут звать батырами. А тех, кто будет падать вниз, на самое дно, люди будут кликать бабами» («Болар елдің баласы бірін-бірі батырым дейді, болмас елдің баласы бірін-бірі қотырым дейді»). Если ты сам живешь на простую зарплату и тебе не нужно развивать свои идеи и проекты, живи сам по себе, зачем язвить и портить настроение тем, кто хочет расти и идти дальше? – задавался вопросом Арман.

На этом его испытания не закончились, близкие друзья в своих комментариях советовали ему заняться чем-то более реальным и полезным. Но у него была серьезная поддержка.

– Мой партнер – Айбек Есенов, который был рядом в то непростое для меня время, успокоил меня и сказал, что если эта идея будет неудачной, то мы «попадем» вместе. И это будет не так обидно. Для реализации этой идеи нам пришлось все продать, включая золото моей жены и все айфоны, – признается предприниматель.

Многим уникальность проекта казалась призрачной и практически невыполнимой. Несмотря на все барьеры, у Армана, наоборот, пробудилось еще большее желание воплотить свою идею в жизнь. Он стал вести переписку с различными мировыми заводами по производству часов, куда также вошли и швейцарские заводы. Писал письма и переводил их на английский язык посредством гугл-переводчика, заходил в раздел контактов на сайтах и представлялся, что его зовут Арман, и он хотел бы заказать часы по своему индивидуальному дизайну. Но был один курьез, он неправильно писал слово «часы» на английском языке.

– На самом деле они пишутся «watch», а я писал «clock», – с улыбкой вспоминает Арман. – И получалось так, как будто я спрашивал: «Есть ли у вас время?» Компании не понимали меня, потому что я и понятия не имел о том, что мой переводчик переводит неправильно. Мне либо не отвечали, либо недоуменно спрашивали: «Чего вы хотите?» И только спустя некоторое время я понял свою ошибку. В итоге из нескольких компаний с нами осталась лишь одна, с которой мы в дальнейшем и стали работать.

В декабре 2015 года Арман получает первую партию часов. После этого команда молодого предпринимателя научилась изготавливать свой собственный циферблат, вырезать герб. По словам бизнесмена, это было не так сложно, так как в Казахстане есть организация, которая на специальных листах может вырезать любой узор с применением необходимых стикерных технологий.

– Делать циферблаты у себя на Родине было дешевле. Мы уже брали комплектующие элементы в виде механизмов корпусов, а гравировку циферблата и заднюю крышку делали в Казахстане, – вспоминает он.

На вопрос о том, как супруга отнеслась к идее продать все золото и телефоны на крайне сомнительную идею по производству часов, Арман отвечает:

– Абсолютно спокойно. Моя супруга никогда не возмущается (смеется). Жена у меня очень хорошая. Она всегда меня поддерживает.

СЛУЧАЙНОСТИ НЕ СЛУЧАЙНЫ

В 2015 году Арман основал компанию с торговой маркой часов «ОTAN». И по счастливому стечению обстоятельств 1 декабря 2016 года он вручил свои фирменные часы Президенту Нурсултану Назарбаеву на мероприятии, приуроченному к 25-летию Независимости Казахстана.

– На самом деле это была цепь случайностей, – вспоминает Арман, – но я твердо убежден в том, что случайностей в жизни не бывает. Если Всевышний написал в книге судьбы, что я должен встретиться с кем-то, то обязательно с ним встречусь.

До вышеупомянутого мероприятия Арман был консультантом в одной компании по молодежному предпринимательству. Его резюме случайно попало в руки одного из руководителей. Глава этой компании, будучи в Астане, зашел в Администрацию Президента и показал резюме Армана заместителю руководителя Администрации Президента, которому очень понравилась кандидатура молодого бизнесмена. В Администрации Президента изъявляют желание встретиться с Арманом и познакомиться лично, так как он по возрасту подходил для участия в форуме «Ровесники Независимости», куда отбирались молодые и креативные люди, добившиеся успехов в той или иной сфере деятельности. На форуме Арман обратился к Президенту Н. А. Назарбаеву со словами, что хотел бы подарить часы лично Главе государства.

– Я подошел к Президенту, звучали аплодисменты. По сценарию я вообще не должен был надевать ему часы. Но я сказал, что мечтаю о том, чтобы наши часы были у него на руках. И он вдруг спросил меня: «Хочешь надеть?», я растерялся, забыл, как сказать это на казахском, и сказал на русском: «Давайте!» Я вытащил часы, надел ему на руки, он поднял руку и показал на все телекамеры часы, и это запечатлели наши СМИ. Помнится, он сказал мне тогда с гордостью: «Теперь я буду носить не швейцарские, а казахстанские часы!» – вспоминает это событие молодой предприниматель.

Удивительно, но после грандиозной встречи с Президентом, Арман не может вспомнить всего, что там происходило.

– Настолько это было волнительно. Это был очень высокий эмоциональный подъем, сильное волнение, которое буквально стирает в памяти все воспоминания. Помню только, что мои родители и друзья были очень рады этому событию, – вспоминает Арман.

Спустя год Арману посчастливилось снова встретиться с Президентом, но на этот раз он подарил ему свою книгу, в которой рассказывает о своем пути в бизнесе. Это было на форуме «100 новых лиц Казахстана». Президент поинтересовался о его успехах в бизнесе, спросил о системе «Vertical farming», которую ему довелось увидеть в Израиле. Арман расскажет об аналогичной тепличной системе, которую они с отцом построили в Караганде. Он также скажет, что написал об этом в своей книге, на что Президент пообещал ее обязательно прочитать.

Важно заметить, что книга Армана адресована молодым предпринимателям и охватывает такие сферы, как дружба, партнерство, отношение к родителям, роли матери в становлении ребенка, роли жены. Первая презентация книги прошла в 2016 году в Италии в городе Турин. Туда на организацию площадки европейского фонда образования приезжали представители 29 стран.

Помимо предпринимательской деятельности Арман занимается и благотворительностью. К сожалению, после одной акции его не покидают сомнения, что и в этой сфере обитает много мошенников. Поэтому он начал насторожено относиться к данным просьбам.

– Все-таки прихожу к мысли, которую услышал от опытных предпринимателей, что нужно работать через благотворительные организации. Конечно, мы совершаем благотворительные акции, участвуем в различных мероприятиях, куда заходим не с деньгами, а с готовой продукцией и подарками. Были случаи, когда мне лично приходилось убеждаться в том, что нас обманывали, а средства попросту не доходили до людей, которым предназначались пожертвования, – говорит Арман.

Что касается получения образования в будущем, то Арман настроен оптимистично и продолжит его, когда возникнет необходимость.

Как говорится, благое дело переживет века, надеемся, что это только начало успешного пути нашего молодого соотечественника. Он настоящий патриот своей Родины. А главное – с уверенностью и оптимизмом смотрит в будущее. Его девиз: всегда идти вперед и добиваться новых целей.

Бахтияр ТОХТАХУНОВ

Казахстан > Приватизация, инвестиции. Образование, наука > mysl.kazgazeta.kz, 23 апреля 2018 > № 2590572 Бахтияр Тохтахунов


Россия > Финансы, банки. Приватизация, инвестиции > bankir.ru, 23 апреля 2018 > № 2580938 Александр Шустов

Займы МФО для малого бизнеса: услуга для «отказников» или полноценный инструмент?

АЛЕКСАНДР ШУСТОВ

генеральный директор МФК «Мани Фанни Онлайн»

Микрофинансовые организации имеют все шансы стать выгодными и надежными источниками финансирования для индивидуальных предпринимателей, малого и среднего бизнеса. Спрос на займы со стороны клиентов этого сегмента растет высокими темпами, но главное даже не это. Важно, что регулятор, заявив в минувшем году о намерениях стимулировать МФО кредитовать МСБ, держит свое слово.

Согласно данным ЦБ, в третьем квартале прошлого года доля субъектов малого и среднего предпринимательства в совокупном портфеле микрозаймов составила 20,9%. Регулятор подчеркнул, что в микрофинансировании предпринимательства отмечен рост: объем микрозаймов, выданных МФО юридическим лицам, за год увеличился на 40,4%, индивидуальным предпринимателям - на 38,4%.

Спрос на займы от малого бизнеса видим и мы в своей работе: ежедневно получаем порядка 50 заявок от предпринимателей из различных отраслей бизнеса. Особенно их интересует краткосрочное финансирование без предоставления залога.

А как же банки? В области кредитования предпринимателей у них не все так радужно: за 2017 год объем ссудной задолженности предприятий МСБ перед кредитными организациями увеличился лишь на 10%. На этот год эксперты прогнозируют рост выдачи на уровне в 10-13%. В том числе, за счет программ господдержки. Однако эта динамика не идет ни в какое сравнение с той, которую показывают микрофинансовые организации.

Безусловно, крупные банки все чаще стали заявлять, что, как говорится, повернулись лицом к малому бизнесу. Появляются новые технологии, инновационные продукты. Однако, несмотря на это, индивидуальные предприниматели, малый и средний бизнес по-прежнему остается не самым привлекательным клиентом. Чтобы соблюдать жесткие требования регулятора, не нарушать нормативы и требования по резервированию, действовать в рамках ПОД/ФТ, кредитным организациям приходится предъявлять к бизнесу весьма суровые требования. В итоге любой «предпринимательский» кредит обходится банку очень дорого. Стоит ли тогда вообще мучиться с этим клиентским сегментом?

Предпринимателя тоже не всегда устроит сотрудничество с банком, в том числе в части кредитования. Обилие запрашиваемой документации, проверки, часто требования к оборотам, непрозрачные причины отказа в предоставлении финансирования и множество других проблем встают Великой Китайской стеной между бизнесменом и кредитными средствами. А ведь зачастую деньги нужны срочно, в течение нескольких часов. И за такую срочность предприниматель готов платить повышенной процентной ставкой. Поэтому он идет в МФО: вероятность получения займа выше, а скорость предоставления средств - значительно быстрее.

Если говорить о рынке микрофинансирования, то, несмотря на некоторое сокращение количества его участников (согласно статистике ЦБ, с конца сентября 2016 года по конец сентября 2017-го число МФО в реестре уменьшилось более чем на четверть, что было связано с работой регулятора по очистке рынка от недобросовестных игроков), все больше игроков начинают работать с малым бизнесом. Уже сейчас и те, и другие начинают понимать, что их бизнес-интерес друг к другу взаимен.

Во-первых, в связи с активным отзывом ЦБ лицензий на банковском рынке, в сектор МФО перешли работать большое количество профессионалов с большим опытом, прекрасным финансовым образованием, знанием рисков, передовых финансовых технологий, инструментов и - что самое важное - своих клиентов. Такие микрофинансисты точно знают, что именно нужно тому или иному предпринимателю, как оперативно и без лишних затрат поверить его кредитоспособность. Микрофинансовая отрасль за несколько последних лет сделала колоссальный прорыв как в части выхода из «серой зоны» в «белый бизнес», так и в части технологий и управления. Разумеется, заемщику, в свою очередь, важно, чтобы кредитор понимал все его нужды и потребности.

Мы, например, не стали ограничиваться стандартными однотипными микрозаймами для малого бизнеса, а сделали целую продуктовую линейку, которая ориентирована как раз на решение срочных финансовых задач: пополнение оборотных средств, обеспечение и исполнение госконтрактов и так далее. Систему оценки рисков мы отстроили очень тщательно, каналы привлечения клиентов используем грамотно и постоянно их анализируем. Все это позволило нам добиться весьма высокого уровня одобрения: мы финансируем около 30% от поступивших заявок.

Во-вторых, из-за политики регулятора МФО сейчас вынуждены снижать процентные ставки по всем своим продуктам для всех категорий клиентов. В результате финансирование становится все более доступным. Кроме того, микрофинансовые организации практически всегда проявляют гибкость и индивидуальный подход к заемщикам из категории МСБ, чего банки себе, конечно, позволить не могут.

В-третьих, сам Центробанк своей политикой показывает участникам рынка МФО, что поддерживает и будет поддерживать их работу с малым и средним бизнесом. Например, в прошлом году регулятор ввел новые требования к формированию резервов МФО на возможные потери по займам, стимулирующие кредитовать малый бизнес. На кредиты МСБ требуются минимальные резервы: например, стопроцентное резервирование необходимо только при просрочке по займу свыше года. Для сравнения - по займам «до зарплаты» для физлиц стопроцентное резервирование необходимо начислять уже с 91 дня просрочки выплаты. «То, чем мы занимались и будем заниматься, - стимулирование финансирования субъектов малого и среднего предпринимательства. Пока мы сделали это через резервы», - говорил на Международном финансовом конгрессе в прошлом году директор департамента микрофинансового рынка ЦБ Илья Кочетков.

Недавняя инициатива депутатов также направлена на поддержку малых и средних предприятий микрофинансовыми организациями. В конце марта комитет Госдумы по финансовому рынку рекомендовал нижней палате парламента принять в первом чтении законопроект об увеличении предельного размера микрозайма от МФО для малого и среднего бизнеса с 3 млн до 5 млн рублей. Это важная и полезная инициатива как для предпринимателей, так и для микрофинансовых организаций. Требования к банкам при кредитовании МСБ со стороны Центробанка жесткие, да и сами кредитные организации предпочитают предоставлять финансирование на более крупные суммы. По программам господдержки МСБ кредиты предоставляются в размере от 5 млн рублей. А МФО ограничены «потолком» в 3 млн рублей. Если предельный размер микрозайма будет увеличен, это даст бизнесу дополнительный доступ к нужному финансированию в необходимом объеме. А участники микрофинансового рынка получат возможность увеличить свои портфели и клиентскую базу.

При последовательной политике Центробанка и поддержке властей займы МФО имеют все шансы стать полноценным инструментом финансирования для малого и среднего бизнеса. Согласно нашим прогнозам, структура рынка МФО постепенно будет меняться и через три года доля займов МСБ займет не менее половины всего ссудного портфеля мирофинансового рынка.

Россия > Финансы, банки. Приватизация, инвестиции > bankir.ru, 23 апреля 2018 > № 2580938 Александр Шустов


Казахстан > Приватизация, инвестиции. Экология > kapital.kz, 23 апреля 2018 > № 2578460 Александр Боднар

Алматинец Александр Боднар рассказал о новой нише для бизнеса

Кто и зачем водит своих питомцев в тренажерный зал для собак

Подтянуть свое здоровье и улучшить физическую форму теперь могут не только люди, но и их четвероногие любимцы. Сегодня в Алматы работает первый и пока единственный фитнес-центр для животных. Специально разработанная программа направлена на улучшение физического состояния четвероногих друзей. Но так ли эта специфичная услуга востребована? О ценовой политике, спросе на услуги центра и о том, зачем собакам фитнес, корреспонденту центра деловой информации Kapital.kz рассказал директор кинологического центра «К-9» Александр Боднар.

— Александр, расскажите, что такое фитнес для собак и как родилась идея открытия специального центра.

— В Казахстане мы являемся родоначальниками такого направления. Наш центр работает с 2016 года. В России, в крупных мегаполисах, это направление развивается давно. Если говорить о востребованности услуги, то для владельцев собак в Алматы и Казахстане в целом это в новинку. Но есть у нас продвинутые владельцы, которые с удовольствием пользуются нашими услугами и всегда нам благодарны.

Что же такое фитнес для собак? Все думают, что это так же, как и для людей, — большие залы, спортивные тренажеры. На самом деле в том виде, в котором он существует, это минимальное количество тренажеров и по большей части работа не техники, а кинолога.

— Люди ходят в фитнес-центры, чтобы скорректировать недостатки фигуры, неужели те же проблемы у братьев наших меньших?

— Все мы после зимы хотим привести фигуру в порядок. У собак точно так же. Весной начинаются выставки — шоу, на которых оценивается красота собак. На них получают титулы, и, исходя из этого, собаки растут в рангах, их щенки стоят дороже. Опять же это бизнес. И каждый владелец племенной собаки хочет, чтобы его питомец выступил на выставке лучше всех. Один из вариантов — привести собачку в норму. Это вычесать ее, помыть, если есть лишний вес, то скорректировать его, нарастить мышечную массу, рельеф. Например, у длинношерстных пород не видно рельефа, как у такс, доберманов, ротвейлеров. Исходя из этого, существуют разные направления в дог-фитнесе.

— Что вы используете для занятий с собаками? Есть ли у вас специальные тренажеры?

— Основа занятий — кардионагрузки на беговой дорожке. Это специальные тренажеры, которые приучают собаку к координации. Мы также используем для занятий бассейн. Второе направление дог-фитнеса — это реабилитация. Довольно часто происходят неприятные ситуации с собакой: попадает под машину, получает травму. Многим вставляют протезы. И, для того чтобы восстановиться, животным прописывают такие щадящие нагрузки, как бассейн. Это самый нетравматичный вид спорта. У нас очень много владельцев собак, которые обращаются по этому вопросу. Есть очень хорошие результаты. С помощью бассейна мы реабилитировали собаку, которая не могла ходить. После 25 занятий она хоть с трудом, но начала передвигаться. Общий курс рассчитан на 25 занятий. Если это программа реабилитации, то туда входят занятие в бассейне, на беговой дорожке и массаж. Если это программа общего тонуса, то она предусматривает либо беговую дорожку, либо бассейн без массажа. Сейчас в Алматы открываются бассейны, в этом плане мы не единственные.

— Насколько финансовоемким оказался проект создания центра фитнеса для собак? Окупается ли бизнес?

— Для того чтобы заниматься дог-фитнесом в полном объеме, нужны средства. Если брать с коммерческой точки зрения, то он пока себя не оправдывает. Это такой вид бизнеса, который нацелен на перспективу. Во-первых, это подготовка специалистов, во-вторых, оборудование, которое стоит достаточно дорого. Например, одна специализированная беговая дорожка тянет почти на миллион тенге. Бассейн наш не совсем для собак, поэтому мы его переоборудовали. Но он все еще не до конца нас устраивает. Но мы совершенствуемся и продолжаем вкладываться. Общая сумма наших вложений в направлении дог-фитнеса составила около 4 млн тенге. И речи о прибыльности пока не идет. Самое затратное — аренда помещения с бассейном. Бассейн нужен с системой очистки от шерсти, плюс дезинфекция, обработка воды, оборудование, чтобы собачка могла в него спуститься, а не просто прыгнуть. Специализированные жилеты разного размера. Мы закупили американские. Жилеты нужны для правильной нагрузки на определенные мышцы собаки.

Но дог-фитнес становится все более популярным. И мы намерены эту идею развивать и дальше. Постараемся привлечь как можно больше клиентов. Тут играют роль и ценовая политика, и предоставление каких-то бонусов. Сейчас мы начали активно сотрудничать с компанией, которая предоставляет корма. У нее есть линейка кормов, связанных с ветеринарными вопросами, в том числе для собак, с повышенной физической нагрузкой. То есть за счет определенного питания мы также хотим проследить, поможет ли это более быстрой реабилитации животных.

— Какие разрешения нужно получить для открытия центра? Были ли какие-то особые требования?

— В нашей стране кинологическая деятельность не лицензируется. Чтобы открыть кинологический клуб или заниматься дрессировкой, не требуется лицензии. Многие люди, которые обращаются за услугами профессиональных кинологов, ошибаются. Есть объявления, в которых обещают за 10 занятий обучить вашу собаку всему. Действительно, те, кто работает давно, могут научить. Но чаще попадаются самоучки и те, кто просто хочет на этом нажиться. Людей же привлекает низкая цена. Это 1,5−2 тысячи тенге за занятие, а не 5−6 тысяч, как у нас. Многие обижаются, но потом приходят к нам, и мы исправляем ошибки непрофессионалов. Мы обучали наших людей на специальных семинарах, которые проводили с привлечением специалистов из России.

— Посещение вашего фитнес-центра — дорогое удовольствие?

— Привести свою собаку на дог-фитнес — удовольствие не из дешевых. Стоимость посещения бассейна у нас зависит от размера собаки. Если это крупная собака, например, среднеазиатская овчарка, стоимость составит 8 тысяч за час. Если это немецкая овчарка — 6 тысяч. Если собачка маленькая, спаниель или корги, то 4 тысячи. Нашим постоянным клиентам мы, конечно, предоставляем скидки. Большой популярностью пользуется абонементная система, в которой каждое занятие дешевле. К примеру, абонемент на 10 занятий стоит 45 тысяч в независимости от размера собаки. Для дог-фитнеса стандартная цена у нас 155 тысяч за 25 занятий. Сюда входят бассейн, беговая дорожка и массаж. На каждом занятии, кратном 5, у нас присутствует ветеринар. С ним мы разрабатывали программу, и он контролирует процесс. Мы можем остановить программу или изменить нагрузку. Больше дозировать водные процедуры, а не беговую дорожку, или увеличить массаж. Все это отслеживает ветеринар.

— Как проходят занятия по фитнесу, что они включают?

— Фитнес для собак начинается с разогрева мышц с помощью массажа, чтобы не травмировать собаку и не потянуть ей связки. После нужно дать животному легкую разминку. Потом переходим к упражнениям, куда входят физические упражнения, кардиотренировка. Обязательна растяжка. Для каждой собаки программа подбирается индивидуально. Предварительно мы всех отправляем к ветеринарному врачу. Нам нужна справка о том, что животное здорово. Все как у людей.

— Услуги вашего центра востребованы всегда или есть сезонные предпочтения?

— Перед выставкой у нас была достаточно хорошая нагрузка. Это 4−5 собачек в бассейне. Плюс их надо вычесать, посушить. Но, вообще, все зависит от сезонности. Зимой в бассейн почти не ходят. В основном весной, перед выставкой и летом. В несезон есть определенные скидки, акции. Для нас горячая пора в выходные дни и праздники, когда многие люди уезжают за город и оставляют животных. Но в основном мы работаем с постоянными клиентами. Но в целом такой комплекс услуг предоставляем пока только мы. Мы готовим к выставке, дрессируем, моем и стрижем, предоставляем бассейн, беговую дорожку, специальные тренажеры, зоотакси и гостиницу для животных.

— Как давно вы работаете? С чего все начиналось?

— Работаем мы давно, но как компания существуем с 2007 года. Я окончил погранучилище, кафедру кинологии. Единственную на всю страну. Затем я служил в пограничной службе, потом перешел в таможенную службу. Мне удалось поездить по миру, посмотреть, как все устроено в других странах. И, зная уровень наших специалистов, это было реально осуществить у нас. К конце 90-х нам удалось создать кинологический таможенный центр. Он до сих пор работает. Закончив погранслужбу и выйдя на заслуженный отдых, я начал заниматься любимым делом. Были единомышленники, с которыми мы вместе собрались и начали этим заниматься. Политика нашей компании — мы не используем кредиты и заемные средства. К дог-фитнесу был долгий путь, потому что это затратно и еще до конца непонятно, насколько это людям интересно. Но пока мы от этого направления отказываться не собираемся.

— Насколько востребованы в Алматы предлагаемые вами услуги?

— Когда я начал заниматься этим на гражданке, 20 лет назад, многие люди ругались, узнавая цены. Говорили, что за такую стоимость они и сами могут в гостинице пожить, а не собаку поселить. На самом деле среди владельцев животных наблюдается прогресс в понимании, что такое отношение к животным, качественный уход, качественные услуги для животных. Сейчас люди больше беспокоятся о своих питомцах.

— Есть ли намерение отрыть представительства в других городах Казахстана?

— Сейчас в развитии дог-фитнеса по Казахстану мы пока не видим перспективы. Возможно, продолжим в Астане. Сейчас успешно занимаются этим направлением в Караганде. Но пока дог-фитнес в нашей стране переживает период становления и развития.

Казахстан > Приватизация, инвестиции. Экология > kapital.kz, 23 апреля 2018 > № 2578460 Александр Боднар


Россия > Приватизация, инвестиции. СМИ, ИТ > forbes.ru, 20 апреля 2018 > № 2575656 Надежда Пак

Губительная «цифра»: чем автоматизация вредит бизнесу

Надежда Пак

Совладелица сети кафе «Рецептор»

Как практика фиксировать результат на бумаге повышает эффективность сотрудников на более чем 15%

Многие предприниматели проходят одни и те же этапы в процессе развития своего бизнеса. Сначала они вообще ничего не считают, потом начинают считать абсолютно все: финпоказатели, эффективность команды, профит от маркетинговой активности. В результате руководитель получает массу автоматической информации от CRM, Excel или самописных IT-систем — информации накапливается так много, что становится невозможно выделить самое главное и быстро принимать решения.

Ситуация напоминает ту, когда в багажнике вашего авто лежит навороченная панель приборов, для которой нет невыполнимых задач, но, чтобы все это увидеть, надо прежде всего остановиться, выйти из машины, открыть багажник — и только тогда все это увидишь. С высокой долей вероятности, предприниматель даже не будет всем этим пользоваться, понадобится всего один-три главных прибора, отображающих нужную картину. Другими словами, иметь возможность собрать информацию и реально использовать ее — это совершенно разные вещи

Слишком много цифр

Есть любопытные данные опроса коммерческих директоров, которых спрашивали, что самое важное для компании. Многие назвали основным критерием оценки выручку. Тогда топ-менеджеров попросили посчитать, сколько времени они фокусируются на том, чтобы выручка росла. Оказалось, около 11% их рабочего времени — что крайне мало.

Цифры статистики наглядно показывают, как сильно у любого руководителя смещается фокус с главной задачи. Он постоянно отвлекается на решение второстепенных вопросов, которые ему приносит персонал, он уже не смотрит в саму суть.

Существуют две основные проблемы бизнеса. Первая: мы не всегда понимаем, на чем фокусироваться. Всем известно, что основные показатели выводятся автоматически. Они всегда есть в IT-системе, их как бы можно в любой момент посмотреть, и именно поэтому на них никто не смотрит! К примеру, если спросить официанта, какой у него средний чек, то, как правило, он затруднится ответить, потому что не знает. Вторая проблема: нас отвлекает множество сиюминутных дел, которые кажутся не менее важными.

Наглядный пример из беседы с одним крупным предпринимателем, который через 1С может собрать подробную информацию о бизнесе, учитывать и анализировать по 10-15 характеристик. На вопрос, как часто он это делает, ответ был «Никода. Но я могу!».

Ручка и листок

Многие из нас оказывались в ситуации, когда в наших автоматических системах выводится огромное количество характеристик. Но мы не знаем, на что следует обратить внимание. Мы сами долго искали оптимальные методы решения проблемы, пробовали разные варианты и пришли к выводу: чем более линейная область поставленной задачи, тем более рационально решение отказаться от автоматизации.

Что касается бизнес-плана, то поначалу мы просто писали ключевые цифры на большой доске или листе ватмана (выручка, средние показатели линейного персонала и т.д.). Минус такого формата —рассматривать свыше трех параметров сложнее, теряется наглядность, становится труднее определить, растет или же падает статистика.

Мы пошли по пути возрастной регрессии и отмены сложных технологий — наши сотрудники каждый день рисуют графики своих результатов от руки на листе бумаги. Ведь это гораздо выгоднее, когда каждый лично отвечает за свои ключевые параметры и ежедневно фиксирует в письменном виде — ручкой, фломастером или карандашом, не имеет значения.

Например, если это официант, то он рисует линию выполнения своего плана. Если повар, то скорость приготовления блюда. Если управляющий рестораном, то выполнение плана по выручке или количество возвращений постоянных гостей. Таким образом, у каждой позиции теперь есть свой график ведения в ручном режиме. Получается просто, понятно и показательно.

Аналогичную практику по контролю в бумажном виде можно увидеть, например, у мебельной фабрики в Костроме или курсов английского языка в Москве: несмотря на то, что работают навороченные программы CRM и 1C, они тоже практикуют ежедневное ведение графиков вручную.

В наших ресторанах мы обнаружили один интересный факт. Многие наши сотрудники стараются повысить эффективность, но совершенно не знают своих параметров, а значит, не могут их увеличить. Теперь, когда у каждого есть 1-3 ключевых графика в ежедневном режиме, ситуация кардинально изменилась: сотрудник наблюдает за динамикой работы, определяет свой уровень успешности, и это его стимулирует!

Россия > Приватизация, инвестиции. СМИ, ИТ > forbes.ru, 20 апреля 2018 > № 2575656 Надежда Пак


Белоруссия. США > СМИ, ИТ. Приватизация, инвестиции > belta.by, 20 апреля 2018 > № 2575518

Компания Google и Парк высоких технологий (ПВТ) договорились совместно продвигать продуктовые компании-резидентов парка. Об этом БЕЛТА сообщили в ПВТ по итогам встречи директора Всеволода Янчевского с региональным менеджером по новым рынкам в Центральной и Восточной Европе Гетцом Трилхаасом, которая состоялась в администрации парка.

На встрече обсуждались вопросы сотрудничества в области поддержки и продвижения продуктовых компаний, а также развития экосистемы для белорусских стартапов.

Представители компании Google рассказали об их опыте сотрудничества с зарубежными технологическими парками. Они представили новые маркетинговые инструменты для продуктовых компаний, которые позволяют идентифицировать запросы услуг и товаров для определенных видов рынка и дают возможность организовать поиск рынков за пределами страны.

Директор ПВТ познакомил гостей с новыми возможностями для иностранных центров разработок, которые открываются в Беларуси со вступлением в силу декрета №8 "О развитии цифровой экономики".

Корпорация Google приобрела в августе 2017 года белорусскую ИТ-компанию в сфере искусственного интеллекта - резидента Парка высоких технологий ООО "Эймэта". Внимание Google привлекли уникальные технологии и разработки белорусских инженеров - мобильное приложение Fabby с технологией выделения человека из фона с возможностью замены последнего. Причем впервые в мире технология работала напрямую на мобильных устройствах и сразу на потоковом видео.

Белоруссия. США > СМИ, ИТ. Приватизация, инвестиции > belta.by, 20 апреля 2018 > № 2575518


Россия. УФО > Внешэкономсвязи, политика. Приватизация, инвестиции. Госбюджет, налоги, цены > tpprf.ru, 19 апреля 2018 > № 2577753 Людмила Карнашевская

Потребительский рынок России в ближайшее время ждут серьезные изменения.

Людмила Карнашевская, член комитета по развитию женского предпринимательства Уральской ТПП, Директор межрегионального филиала Урал ООО "Такском": «Революция в маркетинге перекроит потребительский рынок России».

Потребительский рынок России в ближайшее время ждут серьезные изменения. Введение контрольно-кассовой техники, передающей в онлайн режиме фискальные данные в налоговые органы, выявило, что ритейлеры плохо знакомы с реальными предпочтениями граждан и ориентируется на устаревшую потребительскую корзину.

Директор межрегионального филиала Урал ООО «Такском», получившего в 2016 году статус фискального оператора, Людмила Карнашевская утверждает, что у россиян давно уже не пользуются популярностью такие продукты, как картошка, макароны и даже водка, которую вытеснило пиво.

Контрольно-кассовая техника позволяет собирать огромные массивы данных, с помощью которых, полагает Карнашевская, можно совершенно осознанно вести маркетинговую политику, а главное, формировать классический потребительский рынок, где спрос рождает предложение, а не наоборот, как происходит в России сейчас.

- Людмила Александровна, расскажите поподробнее, что выявили большие данных, которые Вы стали получать…

- В наш обиход достаточно давно вошло такое понятие, как аналитика больших данных или по-английски Big Data. И поскольку данные с каждой единицы контрольно-кассовой техники передаются в определенном формате, они сохраняются, анализируются и обобщаются. На основании этих данных можно сделать очень интересные выводы.

Например, у нас принято считать, что среднестатистический россиянин покупает в основном молоко, хлеб, макароны. Оказывается, нет: в десятке наиболее популярных продуктов не представлены ни макаронные изделия, ни картошка, ни фрукты. В топ-10 попали хлеб, пиво, колбаса, творог и лекарства. Возможно, на предпочтениях потребителей сказались мартовские праздники, сразу после которых мы проводили анализ. Но это говорит как раз о том, что большие данные позволяют прогнозировать, что следует завозить в торговые точки в то или иное время.

В дальнейшем эти данные будут только расширяться: в июле 2018 года добавится большой пласт пользователей контрольно-кассовых машин из числа индивидуальных предпринимателей, использующих труд наемных работников. В следующем году на передачу фискальных данных перейдет сфера услуг, и тогда можно будет понять, где у нас недостаток парикмахерских или стоматологических кабинетов, а где – избыток, поскольку приходит один посетитель в три дня.

- Но ведь любой предприниматель анализирует, какой товар покупают, а какой нет. Да и выбирать местоположение торговой точки он должен на основании статистических данных…

- Получается, предприниматели плохо считают, и потребители не получают то, что хотят. Мне кажется, до сих пор не сформирован классический рынок, в котором спрос рождает предложение. У нас сейчас все наоборот: предложение есть, а спрос анализируется плохо, долго и не совсем корректно. Набор товаров в продаже примерно один и тот же, потому что ритейлеры опираются в основном на ту корзину, которая была сформирована неизвестно сколько времени назад. Отсюда и потребительские мифы: мол, россияне едят преимущественно макаронные изделия и картошку. И мало кто задумывается, что в каждом регионе своя потребительская корзина, свой средний чек. Вот как только мы начнем ориентироваться на реальные предпочтения граждан, то тогда рынок будет формироваться под потребителя. И это важно как для бизнеса, так и для покупателя.

- По поводу введения контрольно-кассовой техники сломано немало копий: предприниматели опасаются, что с коммерческой тайной будет покончено. Насколько вообще обоснованы их страхи?

- В законе № 54-ФЗ четко прописаны права и ограничения оператора фискальных данных. Он может анализировать и предоставлять обобщенную информацию без персонализации. Никто никогда не укажет на конкретную точку и не скажет, что в этом магазине происходит то-то. А предоставление обобщенных данных будет только в плюс бизнесу: чтобы ориентироваться на рынке, недостаточно информации только о себе – нужно понимать, что и в отрасли происходит.

Сейчас мы можем посмотреть на предпочтения и всплески активности покупателей, понять, какие марки сыров продаются в том или ином магазине, какой средний чек в районе, сколько стоит та или иная продукция в конкретном регионе. У нас на сайте сейчас есть интерактивная карта России, где можно посмотреть предпочтения россиян за последний месяц. Нажимая на регион, можно узнать топ-10 товаров, которые покупали именно в данном регионе. Фактические данные поступают в режиме онлайн, то есть не надо ждать три месяца, чтобы провести маркетинговое исследование, которое, к тому же, достоверно лишь на треть.

Информация, мне кажется, полезна и профильным министерствам: в «Такском» приходят данные примерно с пятой части контрольно-кассовых машин России – можно уже сравнить и потребительскую корзину, и средний чек в районах. Можно даже посмотреть, что покупают в конкретной деревне и помочь бизнесу правильно организовать товарные потоки. Возможно, придется создать новые логистические центры. Сейчас многие товары завозятся через Москву, но ведь так быть не должно. Выгодно должно быть и бизнесу, и покупателю, а это возможно только на основе фактических данных.

- Какие еще возможности предоставляет анализ больших данных?

- Руководитель торговой точки с мобильного телефона может посмотреть, во сколько открылась касса, кто вышел на работу, сколько отбито чеков, каков оборот и какие товары пользуются повышенным спросом. Вся эта информация может анализироваться как в личном кабинете, так и выгружаться в формате Excel. Система интегрирована с 1 С, и открывающейся возможностью для получения данных нужно пользоваться.

В дальнейшем новый инструмент будет только развиваться. Мы уже сейчас можем сказать, кто из кассиров работает лучше, в какой период времени и сколько приносит денег компании. Также уже сейчас можно посмотреть, в какой период времени приходит больше покупателей и когда тратится больше средств. Из этого каждый собственник может сделать вывод, во сколько ему лучше открывать и закрывать магазин, чтобы увеличить выручку.

- А как работает система? Большой объем данных придется лопатить, чтобы получить нужную информацию?

- Да, объем данных огромен. Какие-то общие вещи мы будем показывать всем, а если нужна конкретная информация, мы можем сделать выборку. И сейчас очень важно создать понятные запросы по получению той или иной статистики. Пока мы после каждого обращения клиента начинаем писать техзадание и разрабатывать специальный доступ к массиву данных. На это уходит много времени. Но если мы будем понимать, что нужно рынку, то запросы сформируем заранее: допустим, нужно сделать выборку по определенной категории товаров, по большим или маленьким торговым центрам. Можно даже сделать запрос, кто лучше продает – мужчины или женщины. Один раз разработаем форму, и ею потом можно будет регулярно пользоваться.

Понятно, что за дополнительную информацию придется платить. Возможно, это будет плата за полученные гигабайты, возможно, за количество запросов – тут могут быть разные варианты. Если поступит индивидуальный запрос, которого нет в типовом, то придется заключать отдельный договор за отдельную плату. Но оно того стоит: наши данные достоверны на 99,99%, что делает маркетинг совсем другим, поскольку предприниматели видят весь рынок и понимают, что реально пользуется спросом.

Отдел по связям с общественностью Уральской ТПП

Россия. УФО > Внешэкономсвязи, политика. Приватизация, инвестиции. Госбюджет, налоги, цены > tpprf.ru, 19 апреля 2018 > № 2577753 Людмила Карнашевская


Казахстан > Приватизация, инвестиции > kapital.kz, 19 апреля 2018 > № 2576056 Гани Тасмаганбетов

Каждый третий житель Астаны занят в МСБ

Как в столице развивают бизнес и поддерживают предпринимателей

Созданная для усиления переговорной силы бизнеса с Правительством и госорганами национальная палата предпринимателей Республики Казахстан «Атамекен» этой осенью отметит свое пятилетие. В 14 областных центрах страны и городах Астана, Алматы также были созданы региональные Палаты предпринимателей. В преддверии празднования 20-летия Астаны о работе некоммерческой организации в эксклюзивном интервью рассказал директор столичной Палаты Гани Тасмаганбетов. Наша встреча состоялась по итогам ежегодной конференции предпрнимателей.

— Гани Мергалиевич, расскажите, пожалуйста, вкратце о работе Палаты, достижениях за эти годы.

— Астанинская палата предпринимателей объединяет более 100 тыс. субъектов малого и среднего бизнеса (в том числе — 256 средних, 36 587 — малые юрлица, 63 921 — ИП, КХ — 124). Иными словами в МСБ занято 325 тыс. астанчан, это на 31 тыс. человек больше, чем в 2016 году. Если учитывать, что по состоянию на 1 января 2018 года население Астаны составила 1 млн. человек, получается, каждый третий житель столицы вовлечен в МСБ. Все это стало возможным, в том числе, благодаря росту кредитования, созданию центров обслуживания предпринимателей и обучению населения основам бизнеса.

За все годы работы Палаты оказана помощь более 4000 казахстанцам, которые пожелали получить консультации по старту и ведению своего бизнеса.

Вклад малого и среднего предпринимательства в экономику главного города страны становится с каждым годом более весомым. Доля МСБ в структуре ВРП региона составила 57,4%. Объем инвестиций достиг — 944 млрд тенге, показав рост на 10% за один год.

Все благоприятные условия, созданные для развития МСБ, в итоге дают мультипликативный эффект. В 2017 году на 12% увеличился ВРП и наблюдается значительный рост поступлений в бюджет страны от Астаны — 900 млрд. тенге. Объем внешнего товарооборота в 2017 году составил 5,7 млрд. долларов США, что на 4,2% выше по сравнению с 2016 годом.

При этом важно отметить, что значимую часть в структуре МСБ столицы по видам экономической деятельности занимают услуги — 33%, торговая деятельность — 32%, строительство — 11%, транспорт и складирование — 6%.

— Одним из определяющих направлений деятельности Палаты является защита прав предпринимателей. Какая работа ведется в этом направлении?

— Действительно приоритетным направлением Палаты остается защита прав бизнеса. Большую работу в этом направлении проводит Совет по защите прав предпринимателей и противодействию коррупции, в рамках деятельности которого только в прошлом году было рассмотрено 312 обращений, 100 из которых решены положительно, 43 обращения находятся в работе. Интересы субъектов предпринимательства за указанный период защищены на общую сумму более 4,77 млрд. тенге.

В отношении недобросовестных чиновников при участии Палаты вынесено 2 частных постановления суда о привлечении их к дисциплинарной ответственности, 6 государственных служащих привлечены к дисциплинарной ответственности по итогам проверок. Вышли с предложениями в центральные государственные органы через НПП РК «Атамекен» по разработке нормативных актов по регулированию деятельности хостелов, в сфере проведения ювелирных выставок иностранными производителями, снижению санкций за пользование услугами монополистов по водоснабжению и водоотведению. Инициировали изменение норм земельного законодательства в части отмены нормы по обязательству выплаты кадастровой стоимости при изменении целевого назначения земель. Иными словами динамика общих проверок предпринимателей показывает снижение за последние два года на 14% с 6 198 в 2016 году до 5 323 в 2017 году.

Также нужно отметить динамику спада обращений и жалоб в Палату предпринимателей по городу Астане ежегодно в среднем на 10%.

— А есть локальные вопросы, но республиканского масштаба, которые требовали определенных вмешательств Центра?

— Да. Учитывая, что Астана — столица и город республиканского значения, некоторые вопросы невозможно решать без помощи Центра. Но нам как раз таки помогает то обстоятельство, что все органы, принимающие важные решения, находятся на территории Астаны.

Поэтому из семи инициатив Национальной палаты предпринимателей «Атамекен» по стимулированию ведения бизнеса в регионах по Астане удалось решить 5 основных вопросов: обеспечен онлайн-доступ к информации о земельных участках, энергомощностях и подключении к инженерно-коммуникационным сетям; выделение свободных площадей для торговли и общепита: бизнесменам предоставлено 600 торговых мест; в рамках усиления региональных институтов развития реализованы проекты СПК: «Проект 1000 торговых мест — уличная торговля», «ASTANA TAXI», «Проект газозаправка», «Овощехранилище на 5 000 тонн», «Приватизация ТОО „Сапаржай-Астана“ (автовокзал)», ТОО «Целинсельмаш Астана», «Продовольственная безопасность». Если позволите, остановлюсь на каждом из них более подробно.

Во-первых, обеспечен онлайн-доступ к информации о земельных участках, энергомощностях и подключении к инженерно-коммуникационным сетям. Таким образом, в настоящее время на сайте Управления архитектуры и градостроительства города Астаны в открытом доступе можно увидеть интерактивную карту столицы, которая включает в себя схему генерального плана, план детальных планировок, действующие отводы, зарегистрированные земельные участки, земельные участки, выставленные и реализованные на (через) аукцион, красные линии. Все это порядком облегчает работу МСБ на пути к доступу необходимой информации.

Второе. Удалось добиться выделения свободных площадей для торговли, общепита. По данному проекту предоставлено 544 торговых мест. Необходимо сказать, что в ближайшее время по итогам аукциона, проведенным 2 марта 2018 года, будет заключено более 600 торговых мест.

В-третьих, обеспечена эффективная деятельность консультативно-совещательного органа (КСО). Представительство бизнеса в КСО составляет не менее 50%.

Также решен принципиальный вопрос с обеспечением местного содержания в закупках. Ведь вопрос доли местного содержания остается одним из актуальных вопросов данной сферы. Доля местного содержания в 2016 году по госзакупкам составила 62%, в 2017 году 71%. Одно из возможных путей увеличения импортозамещения — необходимость жесткого предтендерного и постендерного контроля со стороны местных исполнительных органов и ГАСК за составом отечественного содержания в закупках. Начаты мониторинговые процессы всех проектно-сметных документации (ПСД) на предмет местного содержания.

Например, в 2018 году разработан и утвержден план и график работы Комиссии по поддержке отечественного товаропроизводителя (ОТП). Проведен анализ госзакупок в сфере строительства. В ходе чего, установлены и выявлены 63 закупки (крупные объекты свыше 100 млн. тенге), связанные с проведением строительных работ, по которым даны рекомендации заменить импорт отечественной продукцией на сумму 400 млн. тенге.

А если учесть, что объем плана государственных закупок на 2018 год составляет 224 млрд. тенге, то нашим предпринимателям есть за что «бороться».

И, в-пятых, взят курс на усиление региональных институтов развития. СПК в 2016—2017 гг. реализовал 6 стратегических проектов: 1. Проект 1000 торговых мест — уличная торговля. 2. Проект ASTANA TAXI (объединение горслужбы такси). 3. Проект автогазритейл (3 заправки). 4. Овощехранилище на 5 000 тонн. 5. Приватизация ТОО «Сапаржай-Астана» (автовокзал), ТОО «Целинсельмаш Астана». 6. Продовольственная безопасность.

В текущем году на повестке дня — два вопроса, которые должны незамедлительно найти свое решение.

Первое — создание полноформатных ЦОП. На текущий момент данный вопрос совместно с акиматом тщательно прорабатывается. Аналогичный проект уже создан в Алматинской области на сумму 1,5 млрд. тенге. Это центр, где будут оказывать услуги в режиме «одного окна». То есть, здесь предпринимателю разработают бизнес-план, проконсультируют по мерам государственной поддержки, а также свои услуги окажут и государственные органы. То есть необходимость ходить бесконечно по всяким инстанциям отпадает.

Второе. В текущем году будет решен вопрос создания малой индустриальной зоны с предоставлением в аренду МСБ помещений на территории индустриального парка (ИП) № 2. Это в свою очередь даст возможность создать дополнительно более 18 000 рабочих мест на более чем 130 предприятиях МСБ. Уже разработано технико-экономическое обоснование. Также создается новая СЭЗ «Астана-технополис», куда и будет входить ИП № 2. На его территории планируется строительство готовых помещений для МСБ площадью 195 000 кв.м.

— В последнее время активное развивается государственно-частное партнерство. Каковы его перспективы и что сделано на сегодняшнем этапе?

— Три года назад был принят отдельный закон «О государственно-частном партнерстве», который направлен на создание новых возможностей на основе партнерства между государством и бизнесом, которое позволяет расширить возможности предпринимателей.

По нашей части на сегодняшний день заключено 7 договоров ГЧП (сфера образования — 6 проектов, транспортная инфраструктура — 1 проект), то есть, это — строительство и эксплуатация 6 детских садиков, а также создание и эксплуатация аппаратно-программного комплекса фото- и видеофиксации и видеонаблюдения в городе Астане.

На стадии рассмотрения 12 проектов ГЧП (сфера образования — 1 проект, сфера здравоохранения — 1, сфера энергетики — 1, сфера культуры 1, сфера строительства автомобильных дорог — 1, сфера транспортной инфраструктуры — 1, сфера коммунального хозяйства — 1, сфера охраны окружающей среды — 1, сфера строительства — 3, ЖКС-1).

В результате обсуждения проектов с уполномоченными органами по реализации проектов ГЧП по городу Астана, определены наиболее интересные с точки зрения экономической, практической и социальной значимости проекты. В их числе — модернизация уличного освещения, реконструкция школьных футбольных площадок и передача услуг в сфере здравоохранения: начиная от централизации сервисного обслуживания и техобслуживания автотранспортных средств до централизация услуг питания пациентов, по вывозу мусора и прачечных услуг.

На сегодняшний день НПП «Атамекен» определены 7 наиболее перспективных проектов для тиражирования в сфере ГЧП. Это проекты по передаче и содержанию медицинских оборудований, реконструкция и эксплуатация врачебных амбулаторий, модернизация и эксплуатация школьных столовых и спортивных площадок, проекты по передаче в доверительное управление блочно-модульных котельных.

В качестве примера могу привести планируемую реализацию проекта «Модернизация уличного освещения». Стоимость проекта составляет 3,7 млрд. тенге. По расчетам экономия бюджета за 5 лет по данному проекту составит должна составить как минимум 8 млрд. тенге.

И если посмотрите, это лишь малая доля нашей огромной работы, которую мы успели сделать за четыре с небольшим года, а предстоит еще больше, учитывая, что Астана будет только расширяться и увеличиваться, а значит количество МСБ также будет расти и расти. Нам всем предстоит проделать большую работу. Тем более в этом году Астана отметит свое 20-летие. Будет огромный наплыв гостей, как из разных уголков нашей страны, так и из-за рубежа, а значит будет расти спрос на разного рода услуги, и мы должны быть готовы их оказать. Ведь от этого зависит не только оценка нашей работы, по уровню сервиса оценят нашу столицу и страну в целом.

Казахстан > Приватизация, инвестиции > kapital.kz, 19 апреля 2018 > № 2576056 Гани Тасмаганбетов


Казахстан > Агропром. Приватизация, инвестиции > kapital.kz, 19 апреля 2018 > № 2576055 Жанаберген Макуов

Успешный бизнес с нуля

Как господдержка позволила казахстанской компании расширить рынок сбыта

Индира Мальтиева

Производство халвы – беспроигрышная инвестиция со стабильно высоким доходом. Именно так думают начинающие предприниматели. Небольшая конкуренция и устойчивый спрос на халву независимо от сезона делают этот бизнес одним из самых заманчивых. Однако, как говорят участники рынка, эта деятельность требует солидных капиталовложений.

Основные статьи расходов – аренда помещения и покупка необходимого оборудования. К тому же процесс производства восточного десерта довольно сложный и трудоемкий. Неслучайно предприятий, специализирующихся на выпуске халвы в Казахстане, можно пересчитать по пальцам. Одно из них – ТОО «Алматинский продукт». Коммерческий директор компании Жанаберген Макуов рассказал деловому еженедельнику «Капитал.kz» о том, какой путь ей пришлось пройти, чтобы не только добиться успеха внутри страны, но и выйти на зарубежные рынки.

«В 2001 году у нас появилась идея возродить ту самую халву, которая производилась в советское время. А уже в феврале 2002 года мы взяли в аренду небольшое помещение и открыли свой первый цех. Оборудование закупали по частям из разных уголков России, что-то нашлось в Казахстане, в том числе на Алматинском плодоконсервном комбинате. Так как оригинальная рецептура халвы и технология производства были утеряны, нам долго пришлось все это восстанавливать. Мы ходили в библиотеки, читали специальную литературу, посещали другие страны. Остро стоял вопрос и с профессиональными кадрами. В то время многие специалисты либо уезжали, либо меняли профиль. Но методом проб и ошибок мы все-таки добились того вкуса, который есть сейчас. Правда, на это ушло несколько лет», – говорит Жанаберген Макуов.

По его словам, когда рецепт халвы был разработан, а производственная линия ожидала запуска, основатели компании начали искать клиентов. На первых порах сотрудничали с небольшими магазинами и продуктовыми рынками Алматы. Оптовики и крупные гипермаркеты присоединились гораздо позже.

«Первая халва получалась более твердая, потому что рецептура не была еще так отлажена, как сейчас. Некоторым клиентам она нравилась, другие говорили, что необходимо ее дорабатывать, то есть наш продукт вызывал определенные нарекания со стороны потребителей. Когда мы начали улучшать качество халвы, к нам сами стали приезжать представители торговых фирм со всей республики с просьбой производить для них определенный объем. Так с увеличением спроса мы нарастили и объемы производства нашей восточной сладости», – поясняет Жанаберген Макуов.

Как вспоминает эксперт, первоначальный капитал составил примерно $10 тыс. Бизнес начинали на собственные деньги, однако с увеличением объемов производства не обошлось и без заемных средств.

«Когда мы начали расти и расширяться, то поняли, что нам нужны собственная территория и производственная база. Естественно, пришлось прибегнуть к помощи отечественных банков и взять кредит. Для сравнения, на начальном этапе у нас помещение было площадью 40-50 квадратов. В месяц мы производили 500 кг халвы, а штат сотрудников составлял 5-6 человек, тогда как сейчас он насчитывает 1200 человек. У нас 2 завода общей мощностью свыше 20 тыс. тонн», – говорит Жанаберген Макуов.

Технология производства халвы основана на трех составляющих: ядра подсолнечника, патока и сахар. При этом сырье должно быть не только натуральным, но и высококачественным. Только тогда получится настоящая халва из детства. В ТОО «Алматинский продукт» предпочтение отдают сырью казахстанского производства. В частности, патоку закупают в Жаркенте, сахар – в Мерке, а семена подсолнечника – в Семее, Усть-Каменогорске и Павлодаре.

«Мы используем исключительно натуральные продукты при минимальном количестве добавок. То есть мы практически полностью отказались от химии, вся наша продукция производится из дорогого и первоклассного сырья. Плюс специальная рецептура и правильная технология производства. Ведь при неграмотной обработке семечек халва получается прогорклой и начинает быстро портиться. Особенно в летнее время года. Не все компании могут добиться того вкуса, который нравится конечному потребителю. В результате они терпят убытки и закрываются. Если в 2002-2006 годах в Казахстане насчитывалось около 12 производителей халвы, то сегодня вместе с нами всего 3 действующих завода и пара небольших производственных цехов», – рассуждает Жанаберген Макуов.

Стремясь удовлетворить растущую потребность рынка, бизнес стал расширяться. В 2008 году в селе Ельтай Карасайского района Алматинской области открылась многопрофильная кондитерская фабрика. В скором времени на прилавках отечественных магазинов появилась продукция, выпущенная на новой производственной линии под брендом A-product. Сегодня в ассортименте предприятия 250 наименований изделий. В их числе: халва различных видов, конфеты в шоколадной глазури, вафли и вафельные трубочки, соломенные палочки, а также огромный выбор печенья.

«Фабрика оснащена современным оборудованием, которое соответствует мировым стандартам качества. К примеру, для выпуска песочного, сдобного и слоеного печенья в 2014 году были закуплены поточные линии немецкого и итальянского производства. Также работает карамельный цех, для чего была закуплена линия по производству леденцовых конфет, которые изготавливаются инновационным методом с применением автоматических линий. Мы стараемся следовать современным тенденциям в кондитерской сфере, внедряя новые технологии и улучшая рецептуру. Регулярно мониторим рынок, узнаем, что интересно нашим потребителям, и на этой основе уже разрабатываем продукты, включая дизайн и упаковку», – объясняет коммерческий директор ТОО «Алматинский продукт».

Еще один поворотный момент в истории компании произошел в 2010 году, когда руководство приняло решение выйти на экспорт. С этого момента предприятие стало развиваться еще активнее: увеличивает ассортимент, налаживает региональную систему сбыта и расширяет географию продаж на зарубежных рынках. Сейчас продукцию компании можно встретить в России, Беларуси, Узбекистане, Кыргызстане, Таджикистане, Туркменистане, Афганистане, Монголии, Китае, США, а также в некоторых странах Европы.

«Как производителям, нам хотелось заходить на новые рынки сбыта и экспортировать продукцию в разные страны. Но в наше время на всех рынках уже присутствуют местные конкурирующие производители, и заинтересовать торговые компании покупать именно нашу продукцию порой очень сложно. Данные компании не хотят вкладывать деньги в неизвестный для определенного рынка продукт. Они зачастую просят отгрузить товар без оплаты, то есть с отсрочкой платежа. Для нас это большие риски, так как мы не знаем финансовое состояние партнера», – говорит Жанаберген Макуов.

Расширить географию сбыта ТОО «Алматинский продукт» помогло АО «Экспортная страховая компания «KazakhExport». Она предоставила страховую защиту от риска неплатежей при внешнеторговых операциях и гарантировала безопасность экспортных сделок. «Инструментами KazakhExport мы начали пользоваться с 2016 года. Эта компания покрывает все затраты анализа финансовой стабильности клиента, а также берет на себя риски неоплаты и страхует сделку. Отпуская иностранным партнерам кондитерские изделия без оплаты, мы отвлекаем деньги с оборота. Из-за этого возникает дефицит оборотных средств. В этом случае KazakhExport предлагает такой инструмент, как предэкспортное финансирование. То есть он финансирует производителя под невысокий процент и у компании появляется возможность без затруднений производить продукцию и отгружать с отсрочкой платежа», – поясняет Жанаберген Макуов.

По его словам, благодаря поддержке экспортной страховой компании предприятие нарастило объем экспорта в 2 раза. Причем за все время сотрудничества страхового случая не возникало. Контрагенты добросовестно и в срок производили оплату.

«Мы видим тенденцию увеличения экспорта, поэтому в планах продолжить сотрудничество с KazakhExport. Если бы не было такой организации, нам было бы сложнее выходить на внешние рынки. Думаю, что потребовалось бы 5 лет, чтобы добиться тех результатов, что есть сейчас. И моя искренняя рекомендация тем компаниям, которые только планируют экспортную экспансию, обязательно обратиться в KazakhExport. Конечно, можно попытаться выйти за рубеж самостоятельно, но это очень долгий и дорогой путь. А там команда профессионалов, которые все подробно расскажут, где-то помогут, а, может, и финансово поддержат. У них есть много инструментов, нужно только их грамотно использовать для развития своей экспортной сети», – считает Жанаберген Макуов.

Сегодня продукция компании занимает лидирующие позиции на казахстанском рынке. В частности, на ее долю приходится порядка 75% производства халвы и 35-40% – печенья.

Среди достижений: 10 золотых медалей в номинации «Лучший продукт Казахстана» на международной выставке FoodExpo 2003, 2005, 2006 и 2011 годов, награда «ХалыкМаркасы» в 2015-м и премия за достижения в области качества «Алтын Сапа» в 2017 году. В дальнейших планах компании все так же радовать потребителей качественной продукцией, расширять ассортимент и продолжать экспансию на зарубежные рынки.

«Главная задача сейчас – охватить больше регионов России, на данный момент с нами работают около 17 городов. Мы планируем уходить вглубь Российской Федерации вплоть до Санкт-Петербурга. Также хотим охватить рынки Китая, то есть пока мы представлены лишь в 4 провинциях. В целом при грамотном подходе заниматься такой деятельностью достаточно выгодно. Оперировать цифрами не могу, потому что, с одной стороны, это коммерческая тайна, с другой – мы не хотим плодить конкурентов. Самое главное, мы работаем и нам это интересно», – резюмирует коммерческий директор ТОО «Алматинский продукт».

Казахстан > Агропром. Приватизация, инвестиции > kapital.kz, 19 апреля 2018 > № 2576055 Жанаберген Макуов


Россия. США > Внешэкономсвязи, политика. Приватизация, инвестиции. Госбюджет, налоги, цены > carnegie.ru, 19 апреля 2018 > № 2575972 Татьяна Становая

Олигархи и санкции. Как давление Запада изменит отношения крупного бизнеса и власти

Татьяна Становая

Как бы дальше ни менялся санкционный список лиц и компаний, российское государство будет вынуждено разделить появляющиеся риски, минимизируя социально-экономические последствия для соответствующих отраслей и регионов. А это приведет к новому витку перераспределения собственности от тех, кто токсичен, в пользу тех, кто имеет больше инструментов для решения текущих задач, то есть в пользу близких к государству игроков, но вовсе не обязательно путинских друзей

Новые санкции США, затронувшие не только чиновников, но и крупных российских бизнесменов, включая Олега Дерипаску и Виктора Вексельберга, стали одним из самых болезненных ударов для России с самого начала санкционного противостояния. Их последствия затронут многие сферы российской действительности: бюджетную и налоговую политику, процессы распределения собственности, отношения власти и бизнеса, макроэкономические параметры, а также окажут влияние на социальное самочувствие населения. Однако помимо этих прямых последствий, введенные санкции, как, впрочем, и вся санкционная политика США, будут иметь косвенные политические последствия, которые окажут сильнейшее влияние на перегруппировку сил внутри российской элиты.

Новый олигархат

Показательно, что именно сейчас, когда российский бизнес столкнулся с санкционными рисками, в обиход и российских, и зарубежных наблюдателей вернулся термин «олигарх». Как известно, Владимир Путин начал войну с олигархами еще в первые годы своего правления: в 2000–2003 годах были установлены негласные правила игры, по которым крупный бизнес должен был стать не просто политически лояльным, но и добровольно отказаться от влияния на политически значимые для Кремля темы.

Обсуждать с властью можно было вопросы налоговой и бюджетной политики, преференции и прочие «рабочие вопросы», но категорически запрещалось поднимать такие сюжеты, как конституционная реформа, отношения России и Запада, права человека, свобода слова и прочее. Все, что имело отношение к перераспределению власти, а не собственности.

Дело ЮКОСа должно было продемонстрировать всю серьезность намерений Кремля добиваться так называемой социальной ответственности бизнеса – еще один известный термин из первого срока Путина, означающий готовность предпринимателей признать примат политических (государственных) интересов над своими собственными.

С тех пор с олигархами, то есть фигурами, которые имели возможность и волю к использованию своего финансово-экономического ресурса для влияния на политические процессы, в России было покончено. Все выходцы из 90-х годов, сформировавшие свое состояние при Борисе Ельцине, превратились в обычных предпринимателей, вынужденных сохранять дистанцию от власти.

Но процесс оказался сложнее: адаптация бизнеса 90-х к новой реальности привела к заметной дифференциации внутри предпринимательского сообщества и параллельной кристаллизации нового типа уже путинского олигархата. Сегодня в России можно с уверенностью говорить о принципиально ином качестве и составе олигархии, чем в 90-е, а американские санкции вместе с внутриполитическими трендами могут дать импульс новым процессам перераспределения собственности, в основе которых окажутся уже приоритеты государства, а не экономики.

Только бизнес

Значительная часть российского бизнеса, сформированного в 90-е годы, с наступлением эры Путина предпочла выполнить требования новой власти дословно: политикой не заниматься, вести себя тихо, но при этом не проявлять излишней «патриотичности». Когда вставал вопрос о выделении финансовых ресурсов на политически значимые проекты (например, на молодежную организацию «Наши»), деньги выдавались без дополнительных вопросов. Воспринималось это как своеобразная форма политического оброка, платы за стабильное положение и минимизацию рисков конфликта с государством. Такую стратегию избрала большая часть бизнеса, включая и весьма крупных предпринимателей, таких как Владимир Потанин, Михаил Фридман, Владимир Лисин, Вагит Алекперов и так далее.

Для путинской власти эта категория предпринимателей остается своего рода балластом 90-х годов, избавиться от которого невозможно, но и доверять им Кремль не торопился. Тут стоит подчеркнуть одну важную особенность восприятия Путиным и его, прежде всего силовым, окружением проблемы «первоначального накопления капиталов» олигархами из 90-х: приватизация считалась процессом несправедливым, а получение госсобственности горсткой бизнесменов – непоправимым следствием исключительной слабости российского государства ельцинского периода. Сам президент неоднократно выступал против пересмотра итогов приватизации, что, однако, вовсе не означает в его понимании автоматическую легитимность владения полученными активами.

Между этой категорией бизнеса и условным «коллективным Путиным» сложилось устойчивое взаимное недоверие: первые всегда опасались отъема собственности, а «коллективный Путин» – нелояльности. Бизнесмены из 90-х, генетически не связанные с текущими стратегическими интересами государства, видятся консервативному окружению Путина потенциальным союзником Запада.

Во время нарастающего санкционного давления именно эта категория оказывается самой уязвимой внутри страны. Во-первых, у этих бизнесменов нет прочных опор внутри путинского режима. Во-вторых, они располагают ресурсами и возможностями для активной коммуникации с западной аудиторией, пытаясь минимизировать для себя риски (достаточно вспомнить громкое предновогоднее интервью Михаила Фридмана). В-третьих, эта группа бизнесменов ведет себя как классический прагматичный «капиталист», цель которого – максимизация прибыли, а не подстраивание под политические нужды.

В результате получается опасное сочетание: когда есть много ресурсов, но мало политического влияния. В мирное время это было бы чревато разве что локальными последствиями, однако в военное время (а с точки зрения путинской элиты, страна находится в состоянии геополитической войны) у власти неизбежно возникает соблазн «восстановить справедливость» и мобилизовать ресурсы, которые, как ей кажется, пару десятков лет назад были распределены без учета государственных приоритетов. Это не значит, что начнется процесс пересмотра итогов приватизации, но условный режим осажденной крепости снижает барьеры на пути тех, кто «в интересах государства» может инициировать более эффективное, с их точки зрения, использование активов, оказавшихся под санкциями.

Союз капитала и власти

За последние 18 лет среди олигархов 90-х выделился особый слой предпринимателей, которые в качестве стратегии выживания избрали не только дословное следование правилам игры, но и формирование коалиций с близкими соратниками президента Путина. Тут можно назвать два ярких примера. Первый – Алексей Мордашов, который вместе с Юрием Ковальчуком и «Сургутнефтегазом» стал участником крупнейшей в России медиаимперии Национальная медиа группа. НМГ появилась в 2008 году и стала не просто влиятельным игроком во внутрироссийской информационной политике, но и примером эффективного союза капитала 90-х с путинским политическим ресурсом.

Еще один пример – Леонид Михельсон – единственный частный крупный предприниматель, уцелевший на газовом рынке России, где с приходом Путина к власти начался процесс поглощения и выдавливания «Газпромом» всех независимых производителей. «Новатэк», чья сделка по продаже блокпакета акций французской Total сорвалась в 2005 году, попытался приспособиться ко все более агрессивной среде с помощью частичной сдачи «Газпрому», получившему в 2006 году 19,9% акций независимого газового производителя. Однако гарантий сохранности не дало и это. Следующий шаг был сделан в 2009 году, когда партнером Михельсона стал товарищ Путина по кооперативу «Озеро» Геннадий Тимченко. С тех пор и отношения с иностранцами выстроились, и бизнес был выведен из-под политических рисков.

Такие бизнесмены сейчас тоже оказываются уязвимыми, но уже не из-за давления околовластных игроков, а из-за токсичности их политических партнеров. Тот же Тимченко был вынужден выйти из «Новатэка» (сохранив, правда, свою долю через Volga Group), минимизируя возможное влияние санкционного режима на работу компании.

Положение Мордашова в этом смысле, с одной стороны, лучше – Ковальчук не участвует в его металлургическом бизнесе. Но с другой стороны, сложнее – администрация Трампа выбирает мишени с учетом не только политических факторов. Главная жертва последних санкций – Олег Дерипаска – не имел крупных бизнес-партнеров из путинского окружения, но попал под удар из-за роли «Русала» на рынке алюминия в США.

Наличие политически влиятельного, приближенного к президенту партнера снижает интерес со стороны силовиков и помогает расширяться внутри страны (последний пример – покупка «Новатэком» госкомпании «Алроса»: сделку удалось провести, несмотря на сопротивление самого Игоря Сечина). Но чем сильнее будет санкционное давление, тем жестче будет проверяться на прочность союз друзей Путина с олигархами 90-х и тем уязвимее будет их бизнес-модель в глазах конкурентов и иностранных инвесторов.

Бизнес на службе

Еще одна наиболее интригующая группа российских крупных собственников – это ельцинские олигархи, ставшие путинскими бизнесменами: Олег Дерипаска, Роман Абрамович, Алишер Усманов и некоторые другие, кто сумел не только остаться частью бизнес-элиты, но и отличиться какими-то заслугами перед Кремлем. Всех их объединяет опыт совместного с Путиным урегулирования того или иного кризиса, решения каких-то общих задач.

Олег Дерипаска еще много лет назад, оказавшись в остром конфликте с США, досрочно встроился в антиамериканский тренд, гармонично совпав с настроениями в Кремле. Попытки достучаться до американской элиты (например, в вопросах получения визы) создавали проблемное поле, пересекающееся с президентским, и содействовали сближению политических и корпоративных интересов.

Свои заслуги перед Путиным имеет и Роман Абрамович. В свое время он сыграл политическую роль в деле ЮКОСа, в качестве особой политической повинности брал на себя развитие Чукотки, проявлял особый уровень патриотизма, финансируя российский футбол.

Привилегированное положение занимает и Алишер Усманов. Под его контролем находятся важные коммуникационные ресурсы внутри России (прежде всего «ВКонтакте»), отобранные когда-то у несговорчивых предпринимателей.

Эти бизнесмены имеют определенную политическую значимость персонально для президента, а значит, внутри страны они, вероятно, застрахованы от худших сценариев типа насильственного отъема собственности и тем более посадки. Однако определенная политическая значимость не равнозначна устойчивым благоприятным условиям. В психологии путинской элиты готовность предпринимателей оказывать услуги или участвовать в разрешении сложных политических проблем – разновидность государевой службы, а тут могут как помиловать, так и разжаловать.

Как Кремль будет спасать эту категорию бизнесменов, попавших под санкции, мы узнаем очень скоро на примере Олега Дерипаски. В любом случае потенциальный масштаб такой помощи весьма ограничен: чем больше будет компаний, попавших под санкции, тем сложнее будет применять его универсально, в отношении всех.

Обсуждаемые сегодня механизмы создания внутренних офшоров, освобождения от налогов, предоставления кредитов не могут применяться в масштабах всей экономики. Поэтому и появляется альтернатива – перераспределение собственности в пользу государства или хозяйствующего субъекта – условного агента государства. Политическая значимость таких бизнесменов, как Дерипаска, может гарантировать учет их базовых интересов, но вовсе не сохранность и тем более успешность бизнеса после санкций.

Олигархи по-путински

Все упомянутые бизнесмены в той или иной степени – выходцы из 90-х. Тот самый ельцинский олигархат, который при Путине превратился просто в крупных собственников, пытающихся приспособиться к новой политической реальности, сохранить и приумножить свои активы, выведя их из-под внутриполитических рисков. В этом плане пресс-секретарь президента Дмитрий Песков прав, когда говорит, что в России больше нет олигархов, ведь под олигархами, как правило, понимают именно бизнесменов ельцинской эпохи.

Однако за последние 18 лет в России сформировался и новый олигархат, представленный близкими соратниками президента, которые получили в управление крупные активы, фиксирующие их особое положение внутри российской элиты. Этот тип олигархов функционирует в весьма ограниченных условиях. Как правило, они не владеют активами, а лишь управляют ими (Игорь Сечин в «Роснефти», Сергей Чемезов в «Ростехе»). А если и владеют, то их доходы все равно полностью зависят от близости к государству и госкомпаниям, от обслуживания их интересов, выполнения госзаказов (Ротенберги, Тимченко, Ковальчуки).

Смена власти означает для них угрозу потерять активы и экономические возможности. Такая зависимость также подразумевает и ограниченность политического влияния. В отличие от олигархата 90-х годов, когда крупный бизнес прямо участвовал в принятии политических решений и даже определял их (например, при переизбрании Бориса Ельцина в 1996 году), нынешний окологосударственный олигархат имеет влияние лишь по ограниченному кругу вопросов и находится по отношению к власти в подчиненном положении.

Для путинских олигархов санкции могут стать даже не угрозой, а возможностью теснее прижаться к государству. Ключевой актив для этой категории не сами компании, которыми они управляют, а подключение к системе распределения благ со стороны власти. А там логика работает иначе: чем сильнее давление Запада, тем глубже может быть их интеграция в политические и государственные процессы. При этом для государства приоритетом будет оставаться не самочувствие путинских олигархов, а состояние крупных предприятий, неблагоприятное положение которых может привести к тяжелым социально-экономическим последствиям регионального или даже федерального масштаба.

Как бы дальше ни менялся санкционный список лиц и компаний, российское государство будет вынуждено разделить появляющиеся риски, минимизируя социально-экономические последствия для соответствующих отраслей и регионов. А это приведет к новому витку перераспределения собственности от тех, кто токсичен, в пользу тех, кто имеет больше инструментов для решения текущих задач, то есть в пользу близких к государству игроков, но вовсе не обязательно путинских друзей.

Не менее важным процессом, чем спасение отдельных компаний, станет для государства купирование макроэкономических рисков: нестабильность на валютных рынках, инфляция, падение уровня доходов населения и прочие системные вызовы санкционного периода.

Главная дилемма будет заключаться в том, нужно ли либерализовать экономику и дать больше свободы хозяйствующим субъектам или передать все в руки государства. Логике экономического развития будет противопоставлена логика геополитического противостояния, запросу на реформы – приоритеты безопасности и контроля. Все это создает сильный соблазн поставить президента перед отчасти искусственным выбором между экономикой и государством. И если такой выбор в итоге будет обозначен, значит, по сути, он уже сделан и логика войны победила логику развития.

Россия. США > Внешэкономсвязи, политика. Приватизация, инвестиции. Госбюджет, налоги, цены > carnegie.ru, 19 апреля 2018 > № 2575972 Татьяна Становая


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter