Всего новостей: 2604829, выбрано 1281 за 0.155 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Россия > Госбюджет, налоги, цены. Приватизация, инвестиции. Внешэкономсвязи, политика > premier.gov.ru, 22 февраля 2018 > № 2507581 Игорь Артемьев

Брифинг руководителя Федеральной антимонопольной службы Игоря Артемьева по завершении заседания.

Из стенограммы:

И.Артемьев: Сегодня у нас большая радость – мы три вопроса докладывали на Правительстве Российской Федерации. Главный и ключевой – это состояние подготовки «дорожных карт» отраслевыми ведомствами в рамках ранее принятых распоряжений Правительства и указа Президента от 21 декабря прошлого года. Это впервые в нашей истории – указ о развитии конкуренции в стране. И был утверждён национальный план по развитию конкуренции в стране. Соответственно, ведомства готовили свои программы, некоторые блестяще справились, как, например, Министерство труда и социальной защиты. По другим есть замечания. Кто-то эту работу выполнил не в срок. Сегодня Дмитрий Анатольевич очень жёстко комментировал все эти вопросы, говоря о том, что необходимо максимально задействовать ресурсы конкуренции во всех сферах и сделать свою работу.

Три уровня работы. Первый – это указ и национальный план, которые все обязаны выполнять. Второй – это отраслевые программы ведомств. Третий элемент этой большой работы – апрельский Госсовет под руководством Президента, который будет рассматривать региональные программы развития конкуренции, то есть работу губернаторов и органов местного самоуправления. Предполагается, что будут внесены изменения в стандарты развития конкуренции в регионах, то есть как уменьшить долю государственного участия в транспорте, медицине, образовании, промышленности и так далее. Все три элемента являются частью большой, огромной работы Правительства России по достижению новых форматов, изменению структуры экономики и повышению её эффективности. Об этом мы сегодня говорили, и очень нелицеприятно.

Должен сказать, что отношение к конкуренции Председателя Правительства очень последовательное, воодушевляющее для нас. Мне кажется, меняется отношение отраслевых ведомств к этому. У нас появляется шанс.

Вопрос: Игорь Юрьевич, не могли бы Вы уточнить, какие разногласия возникли у ведомств, почему они не успели завершить работу? Правильно я понимаю, что дедлайн через неделю?

И.Артемьев: Нет, Дмитрий Анатольевич дал месяц на доработку – это нормальный срок. Президент в своём указе установил в ряде случаев жёсткие параметры, поэтому программы должны быть переработаны с учётом указа – и его общих положений, и конкретных параметров и цифр. Поэтому как минимум месяц нужен.

А разногласий много. Ведомств у нас сколько! И со всеми мы делаем совместную программу, работаем. На одной стороне баррикад – мы с Министерством экономики... Условно, конечно, баррикад, мы стараемся, чтобы этих баррикад не было. Там десятки и сотни разных разногласий на сегодняшний день. Но главное в чём? Если министерство понимает и разделяет ценности конкуренции, у них из-под пера выходит хорошая программа, где есть конкретные планы, параметры и ясно, что делать. Плюс это, конечно, приватизация, недискриминационный доступ – основные параметры работы, которые связаны с поддержкой предпринимательства по созданию равных условий конкуренции и так далее. Если они не хотят, они пишут отписку и всё кончается докладом в Правительство. Я сегодня говорил о том, что не должно быть такой формы, чтобы конечное звено всей огромной работы уходило в свисток. Доклад в Правительство – и что дальше? Пишите хоть десять докладов в Правительство, но должны рождаться акты Правительства, поправки в федеральное законодательство и так далее, которые меняют систему отношений. Ещё с коммунистических времён мы помним, что надо поменять производственные отношения, поменять климат, отношение ко всему деловому процессу, поддерживать малый и средний бизнес и так далее. Поэтому я бы сказал, что есть люди, которые хотят, есть люди, которые не хотят.

Вопрос: Правильно ли я понимаю, что до 1 апреля продлён срок?

И.Артемьев: Да. Сейчас выйдет решение, будет указана конкретная дата. Дмитрий Анатольевич сказал: месяц. Соответственно, месяц добавляем.

Вопрос: У региональных программ есть дедлайн по «дорожным картам»?

И.Артемьев: У них дедлайн – это фактически Госсовет, который будет предположительно в апреле. План будет утверждаться окончательно. Это будет исключительно важное мероприятие, потому что Президент, по сути, возглавил эту работу. Он подписал указ, он будет вести заседание Государственного совета Российской Федерации, который так и называется – по конкуренции в регионах. Что должно быть результатом, квинтэссенцией этого? Должны быть поправки, которые уже Правительство примет по поручениям Президента и в рамках действующего указа, в стандарт развития конкуренции в регионах. Я могу сказать, что сегодня эти стандарты развития конкуренции выполнены или выполняются мало где.

Опять же проблема в отношении. Есть даже у некоторых некий советский стиль руководства – позвать, наорать, деньгами завалить, кулаком постучать по столу, напугать всех. Но это что такое? От этого производительность труда не очень сильно увеличивается, а если и увеличивается, то на пять минут. А есть же интересные вещи, которые можно сделать. Если принимаешь правила недискриминационного доступа, бизнесмены в равных условиях конкурируют между собой. Или когда частный сектор приходит в транспорт. Я сам этим занимался, когда работал вице-губернатором по финансам в Питере. Из-под моего пера в своё время выходила реформа транспорта, когда 50% частного транспорта было привлечено в результате торгов. И что? Сейчас это работает. Только для Питера, только за один год частные предприниматели купили около 3 тыс. автобусов за свои деньги, новых совершенно, современных, которые нам были нужны. А где бы мы в бюджете нашли деньги в 1996 году? Это невозможно было, там еле-еле зарплаты-то платили.

Вот это подход! А сейчас губернаторы зачем-то берут и реприватизируют аптеки, то есть отбирают у частного бизнеса, фактически занимаясь национализацией. Зачем аптеки брать на бюджет? Это же нужно содержать, это нужно платить зарплату. Это всё делает государство во многих регионах опять. Зачем? Наркотические вещества – понятно, особый режим хранения, можно одну госаптеку оставить, 10% рынка у неё держать, чтобы этим вещами опасными заниматься. Но всё остальное-то отдайте. Почему нельзя, как Собянин разрешил в Москве, делать детские садики на квартирах: пять мамочек работают, с их детьми сидят. Всем удобно, в том же доме, поди плохо. Но ведь надо же было догадаться это сделать, получить разрешение санитарного надзора. Поработать надо было. А так госсадик, ждём, пока нам построят. Мама сидит дома, а могла бы работать, если хочет. Говоришь «конкуренция», а там жизни людей на самом деле во всех вопросах. Поэтому у меня большое разочарование в отношении того, как исполнялся стандарт, но очень большая надежда, что благодаря указу и государственной политике, которая в последние годы проводится, мы сможем ситуацию сильно поменять.

Вопрос: ВТБ 16 февраля заключил соглашение о покупке 29,1% акций «Магнита» у основателей сети. Как Вы оцениваете эту сделку? Насколько, с Вашей точки зрения, она негативна или позитивна для развития рынка ритейла и насколько хорошо для рынка появление госбанка в качестве владельца блок-пакета?

И.Артемьев: Во-первых, слава богу, что собственник достиг таких больших успехов. Сергей Галицкий, безусловно, является одним из очень позитивных примеров развития предпринимательства в стране. Он ничего не приватизировал, ничего ни у кого не украл, создал эту компанию с нуля, занял лидирующие позиции, и он большой молодец. Если он считает, что пришла пора продать этот свой актив и сосредоточиться на каких-то других делах, я его понимаю. Я знаю, что он очень много для спорта делает, который мне небезразличен, например. Не знаю, чем он будет дальше заниматься, но я к нему отношусь с глубоким уважением.

Когда госбанк покупает, это не значит, что он покупает не для того, чтобы перепродать. Я уверен, ВТБ купил этот актив для перепродажи. У них есть, наверное, уже сейчас проектируемый покупатель или покупатели. В рамках контроля за экономконцентрацией мы будем следить, чтобы не возник какой-нибудь монополистический монстр в этой сфере. Но в принципе представить себе, что такой монстр возникнет, очень трудно, потому что рынок высококонкурентный. У нас помимо «Магнита» есть несколько очень крупных сетей. Если даже одна из сетей будет поглощать эту гигантскую систему, то мы просчитаем все последствия, дадим предписание и можем запретить сделку, если будет необходимо. Я пока не вижу оснований для запрета, кто бы ни купил. Но надо всё посчитать, особенно в регионах, чтобы не было превышения коэффициента 25%, нами же в своё время предложенного Президенту. Нигде не допустим доминирования, ни у одной из сетей в любом случае. И я надеюсь, что банк долго не будет держать этот актив. Видимо, они его перепродадут с профитом для себя, и ничего плохого в этом нет. Поэтому нормальная ситуация, всё под контролем. Если Галицкий в принципе доволен тем, что он сделал, и никаких нарушений при этих сделках не было – а я думаю, что их не было, – то всё нормально.

Вопрос: Игорь Юрьевич, когда будет следующее заседание комиссии по иностранным инвестициям и какие темы в повестку этого заседания войдут, если уже известно?

И.Артемьев: Мне известно, что Председатель Правительства определился: заседание комиссии будет в конце марта. Дата уточняется по графику Председателя, но оно точно состоится, нам об этом сказали сегодня. У меня впереди месяц, и мы с Аппаратом Правительства проводим целую серию совещаний по готовности вопросов на комиссию. Сейчас подгребаем все согласования, которые были. Вы знаете, что комиссия не заседала последние два месяца. Повестка дня будет объявлена недели через две – две с половиной, когда мы согласуем, что у нас готово для обсуждения на правительственной комиссии под председательством Дмитрия Анатольевича, а что не готово. Неготовность – это значит, что какое-то ведомство не дало ещё своего согласования, и мы будем всячески и очень активно стремиться к тому, чтобы это произошло.

Россия > Госбюджет, налоги, цены. Приватизация, инвестиции. Внешэкономсвязи, политика > premier.gov.ru, 22 февраля 2018 > № 2507581 Игорь Артемьев


Россия > Приватизация, инвестиции > forbes.ru, 22 февраля 2018 > № 2507404 Елена Лысенкова

Не влезай — убьет. Как грамотно делегировать полномочия

Елена Лысенкова

Генеральный директор Hospitality Income Consulting

Руководитель часто говорит «сделай это сам», но продолжает контролировать все процессы. Есть простая инструкция по передаче полномочий своим сотрудникам

Любой владелец бизнеса ищет проверенные способы управлять бизнесом — причем так, чтобы последовательно решать операционные задачи, контролировать процессы и развиваться вдолгую. Для этого важно уметь переносить ответственность и полномочия и на членов команды. Но часто руководитель говорит «сделай это сам», при этом продолжая контролировать промежуточные результаты. Однако в корректном процессе передачи полномочий должно произойти несколько важных действий.

Что делегировать?

Определение функций и задач, которые необходимо делегировать, — этап, которые имеет четкие границы, сроки начала и окончания, образ ожидаемого результата. Этап важен, чтобы у исполнителя было понимание сферы его ответственности.

Успешно система делегирования полномочий работает для операционной деятельности, каждодневной рутинной работы, разовых и спецзадач. При этом лучше отказываться от полного делегирования полномочий наемному руководителю. Неоднозначный ответ — делегировать ли работу, связанную с мотивацией ключевых сотрудников компании. Иногда «зажигание команды» операционному директору удается, хотя есть случаи, когда кадры увольняются по этой причине.

К плохим результатам может привести делегирование задач высокой степени риска, необычных и исключительных дел, актуальных и срочных вопросов, не оставляющих возможности и времени на объяснение и перепроверку. Являются сложными для делегирования задачи доверительного характера и вопросы government relations. Также не стоит делегировать разработку стратегии, разработку ключевых политик работы организации.

Кому делегировать?

Важный шаг, который должен быть именно вторым, а не первым, — анализ компетенций сотрудника выполнять делегируемые задачи. Иногда после этого решения меняются. Например, находится другой сотрудник, которому решение такой задачи позволит поднять свой профессиональный уровень, выйти на новый этап профессионального развития или поднимет уровень лояльности и мотивации к работе в компании. Возможно, изначально выбранному сотруднику для выполнения задачи нужно повысить свой профессиональный уровень, а для этого требуется прохождение программы обучения или коучинговая система.

При всей нелюбви к бумажному документообороту в момент делегирования полномочий требуется создать документ или электронный приказ с указанием целей, задач, процесса, возможностей, уровня принятия решения и сроков. Такой документ должен быть распространен среди вовлеченных сотрудников.

Основу успеха работы может обеспечить этап объяснения полномочий, инструктажа и мотивация сотрудника, которому передается делегирование. Здесь нельзя оставить все в формате «и так понятно». Важна непосредственная помощь, менторство, а не просто участие. И последующий анализ достигнутого результата. Правило «Не влезай — убьет результат» действует именно тут. Если пройти все этапы и потом каждый раз через голову управленца, которому делегирована задача, вмешиваться в процесс, то это нивелирует весь успех.

Неизбежный контроль

Делегирование невозможно без определенного контроля ситуации, причем не пошагового, а касаемого глобальных вопросов. Необходимо регулярно проводить проверки, тайные проверки и независимый аудит, если требуется не только операционный, но и бухгалтерский. Около 20% неблагоприятных действий со стороны наемных управляющих спрятаны в сложных схемах, которые трудно найти и доказать. Но большинство неблагонадежных действий легко обнаружить при регулярном контроле. Контролируйте информацию о контрагентах и выявляйте неблагонадежных. Например, довольно типовая ситуация, когда управляющие открывают фирмы на родственников или подставных лиц и проводят через них сделки, объясняя это большим объемом закупки. Контролю подлежит и родственная «сеть» наемного сотрудника.

Жестко и четко, с фиксированием в соответствующих документах, нужно ограничивать полномочия, контролировать юридическое владения активами, финансовую и инвестиционную деятельность, доступ к счету и платежам. Часто наемные управляющие переходят из компании в компанию, унося с собой секретные и экспертные знания. Подписание договора о конфиденциальности это не контролирует. Одно из решений для защиты — занесение в устав компании и трудовой договор ограничений на работу в компаниях-конкурентах и у поставщиков или у конкретного пула компаний. Запрет, как правило, действует в течение всего срока работы такого сотрудника и не менее трех лет после расторжения трудового договора с компанией.

В одной гостинице собственники наняли коммерческого директора для организации системы продаж номерного фонда. Руководство не касалось работы отдела, проверяло результат на уровне оборота, который их устраивал. Однако менеджеру удалось открыть на родственника туристическое агентство, по названию созвучное с крупным оператором рынка. Этой компании регулярно предоставлялся гарантированный блок мест по фиксированной цене со скидкой 65%. За несколько лет наемный сотрудник наладил продажи «через себя». Махинация вскрылась только после операционного аудита, заказанного новым собственников. Расторжение данного контракта и налаживание новой корректной и прозрачной системы дистрибуции привело к убыткам и финансовым потерям.

Россия > Приватизация, инвестиции > forbes.ru, 22 февраля 2018 > № 2507404 Елена Лысенкова


Россия. Весь мир > Финансы, банки. Внешэкономсвязи, политика. Приватизация, инвестиции > premier.gov.ru, 21 февраля 2018 > № 2507579 Кирилл Дмитриев

Встреча Дмитрия Медведева с генеральным директором Российского фонда прямых инвестиций Кириллом Дмитриевым.

К.Дмитриев: «В прошлом году мы с нашими партнёрами проинвестировали более 250 млрд рублей, из которых 40 млрд – инвестиции РФПИ, 210 млрд – инвестиции наших партнёров».

Из стенограммы:

Д.Медведев: Кирилл Александрович, расскажите, как дела, каковы успехи компании за предыдущий, 2017 год? Какие крупные проекты вы осуществляете сейчас, каковы международные контакты компании и к каким результатам это приводит?

К.Дмитриев: Мы с нашими партнёрами проинвестировали более 250 млрд рублей в прошлом году, из которых 40 млрд – инвестиции РФПИ, 210 млрд – инвестиции наших партнёров. Таким образом, за время существования РФПИ, за последние шесть лет, мы с партнёрами уже проинвестировали более 1,2 трлн рублей в экономику России.

Мы инвестируем в самые разные сектора. За прошлый год это инвестиции в «Вертолёты России» – с арабским фондом Mubadala, – которые позволяют «Вертолётам» расширяться на международные рынки. Это строительство онкологических центров в Подмосковье, в Балашихе (мы очень много инвестируем в медицину); это ЦКАД, М4 и дублёр Кутузовского проспекта.

Мы в прошлом году проинвестировали в ЦКАД-3 и только что согласовали инвестиции в ЦКАД-4. Считаем, что инвестиции в дорожное строительство, в том числе с иностранными партнёрами, крайне важны. В том числе Саудовская Аравия вместе с нами будет инвестировать в дублёр Кутузовского проспекта – тоже важный дорожный проект на территории России.

И, например, такие проекты, как «Ростех-Сити», который позволяет построить современный технологический парк. Там участвует более шести суверенных фондов различных стран.

Д.Медведев: Где он будет располагаться?

К.Дмитриев: Тушино, где аэропорт бывший находится.

Расширяется наше партнёрство не только с арабскими коллегами. На миллиард долларов китайские коллеги увеличили размер российско-китайского фонда.

Мы также показываем хорошую доходность. Она за последние шесть лет составила более 15% годовых в рублях, также у нас значительная доходность в долларах для наших партнёров.

Д.Медведев: Это неплохие результаты. Я помню дискуссии, которые шесть лет назад были при создании этого института, потому что не все считали целесообразным дополнительные денежные средства канализировать через такой инструмент, как Российский фонд прямых инвестиций. Тем не менее решения были приняты, и, как показал опыт этих лет, эти решения направлены на достижение важнейших хозяйственных и социальных задач. Проекты, которые Вы называете, действительно очень крупные, важные и касаются самых разных сфер жизнедеятельности в нашей стране. Перспективы тоже, надеюсь, будут в основном связаны с инвестированием на территории Российской Федерации. Хотя те контакты, которые у вас есть и с арабским миром, и с китайскими партнёрами, в общем выглядят весьма и весьма убедительно.

К.Дмитриев: Спасибо большое, Дмитрий Анатольевич, за Вашу поддержку.

Вы нас ориентировали на инвестиции в инфраструктуру, и более 40% всех инвестиций РФПИ и партнёров – это именно инвестиции в инфраструктуру. Также мы хотим довести наши инвестиции в технологический сектор до 25%. Недавно объявили об инвестициях в онлайн-медицину – компанию Doctis – и будем технологии также наращивать. Очень благодарны за поддержку, Вашу и Правительства России.

Д.Медведев: Хорошо.

Россия. Весь мир > Финансы, банки. Внешэкономсвязи, политика. Приватизация, инвестиции > premier.gov.ru, 21 февраля 2018 > № 2507579 Кирилл Дмитриев


Россия > Внешэкономсвязи, политика. Приватизация, инвестиции > gazeta.ru, 20 февраля 2018 > № 2504329

Деньги «против всех»: Собчак раскрыла своих спонсоров

Собчак раскрыла имена спонсоров своей предвыборной кампании

Кандидат в президенты Ксения Собчак на пресс-конференции рассказала о спонсорах своей избирательной кампании. Политик назвала семь имен, часть из которых уже была известна ранее. При этом Собчак подчеркнула, что раскрыла личности только тех спонсоров, которые дали на это свое согласие.

Кандидат в президенты России и телеведущая Ксения Собчак рассказала о спонсорах своей предвыборной кампании, передает РИА «Новости». Первым среди своих спонсоров Собчак назвала российского предпринимателя и общественного деятеля Владимира Палихата, который ранее занимал пост президента концерна «Росэнергомаш». Также Собчак заявила, что ради получения поддержки одного из своих спонсоров она отправлялась в поездку на Бали.

«Следующий спонсор кампании — тот самый человек, ради которого мне пришлось полететь на Бали. Спасибо (директору логистической компании «Онего Шипинг») Александру Рослякову за то, что он поддержал мою кампанию», — сказала Собчак.

С этим эпизодом был связан небольшой скандал — ряд СМИ распространил информацию о поездке кандидата на Бали, которая состоялась во время сбора подписей. В публикациях подчеркивалось, что цель поездки — проведение корпоративного мероприятия для Рослякова. Собчак на эти обвинения отвечала в своем инстаграме: «Я обещала проводить кампанию, а не корпоративы — я держу слово».

Говоря о спонсорах, Собчак также упомянула предпринимателя Сергея Адоньева — совладельца компании Yota Devices. Впрочем, информация о его причастности к кампании Собчак появилась в СМИ еще на прошлой неделе. В 2017 году Адоньев занимал 124-е место в списке самых богатых предпринимателей России, по информации журнала Forbes. Его состояние оценивается в $800 млн.

Кандидат в президенты особо подчеркнула важность Адоньева для своей политической деятельности. «Без него, возможно, кампания бы не состоялась», — отметила Собчак.

Среди своих спонсоров кандидат упомянула также чету Расковаловых, которых СМИ относили к близким друзьям Ксении Собчак задолго до начала ее избирательной кампании. Вадим Расковалов — бизнесмен-девелопер, совладелец сети спортивных клубов SportLife. Его жена Яна Расковалова — искусствовед и дизайнер.

Кампания Собчак финансируется также из средств бизнесмена Анатолия Цыбулевского, который ранее занимал пост замдиректора Федеральной службы налоговой полиции, и владельца российского Forbes Александра Федотова. Последний говорил о своей причастности к политической деятельности Собчак еще в начале февраля.

«Еще в августе Ксения сообщила мне о своем намерении баллотироваться в президенты и попросила финансовой поддержки. Я дал свое согласие и сейчас, когда Ксения и штаб смогли собрать больше 100 тыс. подписей в ее поддержку и ЦИК проверяет подписи, я могу открыто сказать, что да, я — Александр Федотов, являюсь одним из спонсоров ее избирательной кампании», — говорил бизнесмен.

Собчак уточнила, что назвала фамилии людей, которые разрешили ей их раскрыть, пояснив, что поддержку кампании оказывают и другие лица.

В ноябре прошлого года Собчак оценивала максимальные расходы на свою кампанию в $15 млн (более 850 млн руб.). Тогда же она заявила, что вложит в кампанию 40 млн руб. из своих личных средств. Таким образом она надеялась убедить российских предпринимателей спонсировать ее выдвижение.

В конце января текущего года официальный представитель кандидата в президенты Ксения Чудинова заявила РИА «Новости», что спонсоры выделят на избирательную кампанию Собчак 140 млн руб.

Согласно официальным данным ЦИК, избирательный фонд Собчак по состоянию на 29 января составляет 97,8 млн руб.

Согласно законодательству, максимальная сумма всех расходов кандидата из средств его избирательного фонда не может превышать 400 млн руб. Средства, поступившие в фонды сверх этой суммы, будут возвращены отправителям.

Президентские выборы в России пройдут 18 марта 2018 года. День голосования в этом году совпадает с годовщиной воссоединения Крыма с Россией.

8 февраля ЦИК объявил о завершении регистрации кандидатов на пост президента. В бюллетенях, которые россияне заполнят в марте, будет восемь фамилий, расположенных в следующем порядке: 1. Сергей Бабурин («Российский общенародный союз»), 2. Павел Грудинин (КПРФ), 3. Владимир Жириновский (ЛДПР), 4. Владимир Путин (самовыдвиженец), 5. Ксения Собчак («Гражданская инициатива»), 6. Максим Сурайкин («Коммунисты России»), 7. Борис Титов (Партия Роста), 8. Григорий Явлинский («Яблоко»).

В этом году в соответствии с законом не будет проводиться традиционная жеребьевка, которая определила бы порядок фамилий в списке — они будут расположены по алфавиту.

Россия > Внешэкономсвязи, политика. Приватизация, инвестиции > gazeta.ru, 20 февраля 2018 > № 2504329


Казахстан. Китай. США > Финансы, банки. Приватизация, инвестиции > kapital.kz, 20 февраля 2018 > № 2504239

IPO Казахтелекома состоится в нынешнем году

Об этом сообщил управляющий МФЦА Кайрат Келимбетов

Утверждена дорожная карта по выводу АО «Казахтелеком» на IPO в 2018 году. Об этом на заседании правительства сообщил управляющий Международным финансовым центром «Астана» Кайрат Келимбетов, передает корреспондент центра деловой информации Kapital.kz.

«В рамках комплексного плана приватизации проводится совместная работа по выводу на IPO нацкомпаний ФНБ «Самрук- Казына» на площадке биржи МФЦА. Утверждена дорожная карта по выведению АО «Казахтелеком» на IPO в 2018 году. Планируется также утвердить аналогичные дорожные карты в 2018 году компаний АО «НАК «Казатомпром», АО «Эйр Астана», АО «НК «КазМунайГаз», — сказал Кайрат Келимбетов.

Высокотехнологичная биржевая инфраструктура МФЦА создана и готова начать работу, уточнил он. Стратегическими партнерами финцентра стали глобальные лидеры индустрии — Шанхайская фондовая биржа и американская биржевая группа Nasdaq. Благодаря этому открывается доступ к инвестиционной ликвидности, в том числе в рамках глобальной инициативы «Один пояс — один путь».

Министерство финансов РК планирует разместить государственные ценные бумаги, в том числе еврооблигаций, на бирже МФЦА с помощью инфраструктуры Euroclear — ведущего и надежного поставщика пост-трейд-услуг, рассказал Кайрат Келимбетов.

Казахстан. Китай. США > Финансы, банки. Приватизация, инвестиции > kapital.kz, 20 февраля 2018 > № 2504239


Казахстан > Армия, полиция. Приватизация, инвестиции > kapital.kz, 20 февраля 2018 > № 2504237

В полиции Алматы создали диалоговую площадку для бизнесменов

Глава ДВД Серик Кудебаев сказал об этом на встрече с предпринимателями

Полицейские, бизнесмены, представители акимата и региональной палаты предпринимателей встретились, чтобы обсудить вопросы защиты бизнеса. На совещании говорили об улучшении условий ведения бизнеса в Казахстане, снижении административных барьеров, контрольно-надзорной функции, повышении качества госуслуг и оперативном реагировании на сигналы о правонарушениях. Об этом центру деловой информации Kapital.kz сообщили в пресс-службе ДВД.

По итогам рабочей встречи руководство ДВД инициировало создание отдельной диалоговой площадки для представителей бизнес-сообщества. Это должно повысить эффективность дальнейшего взаимодействия и оперативного реагирования на сигналы. Обращения надо составлять корректно, лаконично, они обязательно должны быть подписаны. Адрес электронной почты: biznesdialog_dvdalmaty@mail.ru

Во время встречи начальник ДВД города Алматы генерал-майор полиции Серик Кудебаев подчеркнул, что приняты ряд организационных и практических мер по усилению борьбы с преступностью, укреплению общественного порядка и законности в городе.

«Департаментом внутренних дел был осуществлен комплекс мер, направленных на активизацию борьбы с преступностью, повышение уровня общественной безопасности и правопорядка в городе. За счет использования всех потенциальных возможностей и совершенствования борьбы с преступностью Департаменту внутренних дел удалось значительно снизить уровень преступности. В целом оперативная обстановка в городе стабильная. Улучшение раскрываемости преступлений связано с результативностью в работе всех служб департамента. Улучшили свои показатели криминальная на 3,1%, дорожно-патрульная полиция на 5,3%, а также участковые инспектора на 14,8%», — информировал Серик Кудебаев.

Он также отметил, что одной из главных задач, определенных главой государства, является вхождение Казахстана в 30-ку конкурентоспособных стран. Международной организацией, занимающейся оценкой конкурентоспособности стран, является Всемирный экономический форум. Ведущим мировым рейтингом конкурентоспособности стран мира является ежегодный доклад ВЭФ «Индекс глобальной конкурентоспособности» и рейтинг конкурентоспособности стран, который публикуется в ежегодном Отчете о глобальной конкурентоспособности.

«В соответствии с поручением главы государства на заседании Совета по конкурентоспособности Правительством разработан и утвержден План мер по улучшению индикаторов на 2018−2019 годы. МВД определено ответственным по трем индикаторам, а именно — издержки бизнеса из-за преступности и насилия, организованная преступность, а также надежность полицейской службы. В целях достижения целевых индикаторов департаментом ведется постоянная системная работа по обеспечению общественной безопасности в городе, направленная в первую очередь на предупреждение и профилактику правонарушений и раскрытие преступлений», — уточнил спикер.

Казахстан > Армия, полиция. Приватизация, инвестиции > kapital.kz, 20 февраля 2018 > № 2504237


Россия. ЦФО > Образование, наука. Приватизация, инвестиции > gazeta.ru, 20 февраля 2018 > № 2504080 Игорь Дроздов

«Хотим заниматься теми, кто ничего еще не добился»

Интервью с председателем правления Фонда «Сколково» Игорем Дроздовым

О том, как сказались санкции на научно-технических проектах, готов ли бизнес к переходу на новые технологии и какие компании хотят поддерживать в «Сколково», в интервью «Газете.Ru» рассказал председатель правления фонда Игорь Дроздов.

— Расскажите, пожалуйста, с учетом санкционного давления, как сейчас обстоят дела с участием иностранных инвесторов в научно-технических проектах? Вы его чувствуете?

— Я бы сказал, что в связи со всей этой историей с санкциями действительно появились определенные сложности с привлечением инвестиций в наши стартапы. Однако наши технологические стартапы никогда не были в особом почете у зарубежных инвесторов. Поэтому, может быть, даже после того, когда были введены санкции, мы какого-то сильного провала и не почувствовали.

Кроме того, зарубежные инвесторы разные, и с какими-то странами возникла за последнее время неплохая кооперация. В частности, с французскими компаниями в области ритейла сложились вполне устойчивые отношения, и к ряду наших стартапов они проявляют интерес.

Неплохо складываются дела на рынке юго-восточной Азии, есть договоренности с Японией и Южной Кореей. В последнее время несколько довольно крупных инвестиционных вложений было со стороны китайских компаний. Поэтому, в целом, я бы не сказал, что ситуация какая-то драматическая. Тем более, что, если брать цифру в целом инвестиций в сколковские компании, то они растут. У меня еще нет цифр по 2017-му году. Но, например, в 2016-м году инвестиций в наши компании было привлечено на 30% больше, чем в 2015-м. Ожидаем, что достаточно существенный рост будет и по итогам предыдущего года.

— Что вы ждете от 2018 года? С какими странами еще хотите наладить сотрудничество?

— Мы всегда стараемся расширять нашу географию. Каких-то специальных планов по конкретным странам нет. Мы работаем даже не столько со странами, столько с конкретными нашими компаниями. У нас сейчас порядка 200 из 1800 сколковских резидентов работают на международных рынках, и мы хотим, чтобы эта цифра росла, поэтому мы с каждым работаем индивидуально, исходя из технологий. Наши миссия — это помогать компаниям встречаться с инвесторами.

— Почему так мало резидентов работает на международных рынках?

— Мне не кажется, что это мало. Все-таки в число этих 1800 входят те, кто только начал или пытается начать бизнес. То есть, например, инициативные ребята с хорошей технологической и бизнес-идеями могут обратиться в «Сколково», пройти экспертизу, получить статус участника. И очевидно, что прямо завтра они не то, что на зарубежном рынке начнут продавать свою продукцию, им нужно помочь освоить отечественный рынок. Например, только в 2017 году, мы изменили наши правила и установили, что если у компании нет два года выручки или инвестиций, то мы будем таких лишать статуса резидента «Сколково». Иными словами, хотим, чтобы портфель компаний и их качество росли, чтобы у нас не было тех, кто присутствует номинально. По действующим правилам главное, чтобы ты осуществлял релевантную исследовательскую деятельность. У многих это сводится к тому, что они делают публикации. И, значит, вроде как они эту деятельность ведут. Но поскольку мы хотим ориентировать наши компании на коммерциализацию продуктов, то мы вводим вот это более жесткое правило. Считаем, что два года — достаточный срок, в течение которого можно убедиться, способна команда показывать результат или нет. Волна на лишение статуса пройдет после того, как будут сданы годовые отчеты за 2017 год, некоторые резиденты могут лишиться своего статуса. А всего, за все время существования «Сколково» уже около 300 компаний были лишены статуса, либо добровольно отказались от него.

— Не пугает такая высокая цифра сокращения?

— Совсем нет. Кстати, когда в 2010-м году «Сколково» только создавалось, целевая цифра была 1000. Мы эту цифру давно превзошли, поэтому нынешнее уменьшение только оптимизирует нашу работу. Ведь задача Фонда ««Сколково»» – оказывать помощь компаниям, помогать их идеи сделать с успешным бизнесом. Для этого необходим кастомизированный подход к каждому. У нас в кластерах в работе с компаниями задействовано около 40 человек, получается, 1800 поделим на 40, то выходит, что на каждого сотрудника приходится по 45 компаний. Очевидно, что в фокусе внимания оказываются несколько сотен команд, но никак не 1800.

— Может тогда еще какие-то правила ужесточить, чтобы еще качественнее делать отбор?

— Нет, все-таки слишком сильно ужесточать правила тоже не нужно. Ведь у нас не стоит задача, чтобы к нам приходили уже зрелые компании. Наоборот, мы как раз хотим заниматься, в том числе, теми, кто еще ничего не добился. У нас не так много институтов развития, которые помогают новичкам. В частном бизнесе, чтобы тебя поддержали, в подавляющем большинстве случаев уже нужно показать какой-то результат. Поэтому, наоборот, мы хотели бы проактивно искать в стране талантливые команды и дальше помочь им уже нашими сервисами, с тем чтобы они стали успешными. Чем больше компаний будет к нам приходить, тем больше шансов увеличить число успешных бизнесов. Поэтому мы, конечно, заинтересованы в постоянном притоке новых инноваторов.

— Как изменились компании, которые сейчас приходят в «Сколково»?

— У нас есть такое мероприятие, как стартап-тур, когда наши команды ездят по России, в преддверии «Стартап Вилладж», которую мы проводим до конца мая и приглашаем на него команды со всей страны. И суть этих мероприятий в проведении конкурсов региональных стартапов. И, в том числе, в популяризации технологического предпринимательства. По этому мероприятию мы видим, что участники конкурсов стали более подготовленными, чем это было пять лет назад.

— Что происходит с финансовыми показателями резидентов?

— Что касается совокупной выручки, которые дают компании, у меня пока нет цифр за 2017 год, но за 2016 год выручка совокупная составила 50 млрд руб. Притом, что годом ранее было 40 млрд. И более того, эта цифра не в полной мере показательна: многие технологии, которые создаются компаниями, коммерциализуются через их материнские компании. И формально в эти цифры статистические эта выручка не входит. Поэтому кумулятивный эффект от деятельности сколковских стартапов более существенней. Однако, хотелось бы подчеркнуть, что в основном своих успехом резиденты «Сколково» обязаны именно себе.

— На последних экономических форумах все время обсуждается идея «цифрового государства». Насколько цифровые технологии, если бы их государство активно применяло, могли бы помочь бизнесу?

— Начинать, мне кажется, надо с того, что называется сложным термином «цифровая среда доверия» и изначально кажется непонятным. Суть его состоит в установлении понятных правил и удобных механизмов идентификации. Как во взаимоотношениях бизнеса с бизнесом, так и бизнеса с потребителем, бизнеса с государством, человека с государством, потому что сейчас, собственно, единственным таким надежным способом идентификации, как это следует из законодательства, является усиленная электронная подпись. Однако это не совсем просто и не совсем доступно.

Если мы говорим об отношениях бизнеса с бизнесом, то электронная подпись может очень ограниченно использоваться. Потому что, даже если вы этой подписью подписываетесь, она действует определенный период времени. Через какой-то период времени, несколько лет, уже трудно установить, вы ли это подписали. Проверяющие органы, если вы им скажете так: у меня нет бумажного документа, а только электронный договор, подписанный цифровыми подписями, — вряд ли это воспримут. И поэтому приходится вести вот этот огромный бумажный документооборот. Суть цифровой среды доверия состоит в том, чтобы установить правила, по которым должна осуществляться идентификация. Тем более, что закон об электронной цифровой подписи действует более 10 лет. С тех пор многое изменилось, появились новые технологии. Сейчас уже будет принят закон о биометрической идентификации. Мы с вами идентифицируемся часто по кредитным картам или по номеру мобильного телефона. И, мне кажется, стоило бы допустить в некоторых бытовых отношениях упрощенную идентификацию. Конечно же, для сложных сделок, например, с недвижимостью, должна действовать электронная подпись, то есть не упрощенная идентификация.

В принципе введение таких инструментов идентификации реально способно вывести нас из бумаги в цифровую среду. Это, естественно, было бы существенное снижение нагрузки на бизнес, на мой взгляд.

Из этого уже следуют другие возможности в области контрольно-надзорной деятельности. В частности, активно прорабатывается идея о том, чтобы по сути проверяющие органы могли в режиме онлайн видеть, что вы делаете. Например, налоговая служба могла бы в режиме онлайн смотреть ваши бухгалтерские операции в обмен на то, что не будет проводиться никаких выездных проверок, потому что она и так все видит, и на возможность проконсультироваться с налоговой службой, правильно ли вы делаете или нет, перед тем, как что-то совершать.

Или взять технический надзор. Можно было бы Ростехнадзору дистанционно следить за работой оборудования, не выезжая и проверять, действительно ли оборудование нормально эксплуатируется. Современные технологические средства позволяют это делать дистанционно. Поэтому, на самом деле, способов, каким образом можно было бы снизить нагрузку на бизнес, много. Единственное, что все это должно происходить в добровольном порядке. Потому что иллюзия думать, что все хотят пользоваться вот такого рода инструментарием. Кому-то будет удобно использовать бумажных оборот.

— А бизнес в целом готов к такой цифровой прозрачности?

— Честно говоря, не знаю. Кто-то, безусловно, будет работать так, как он привык.

— Как вы считаете, в России эффективно организована система управления интеллектуальной собственностью?

— Смотря что под этим понимать. Все-таки я исхожу из того, что, когда вы говорите об организованной в России системе управления интеллектуальной собственностью, то нужно определиться, о какой интеллектуальной собственности идет речь. Если вы говорите о государственной интеллектуальной собственности, она неэффективная. А если мы говорим о частных компаниях, то это зависит от компании. Кто-то умеет этим управлять, кто-то вообще не имеет никакого понятия об интеллектуальной собственности как таковой.

Если мы говорим о сфере развлечений, энтертеймента, то там уже не так плохо, и авторы научились хорошо монетизировать свои интеллектуальные права. Это касается, и кино, и музыки, и издательского дела.

— Как можно было бы изменить нынешнюю ситуацию с интеллектуальной собственностью в технологических компаниях?

— Это вопрос сугубо образования, формирования компетенции в компаниях. Сейчас специалисты технические в вузах получают не очень глубокие знания в этой области. Отчасти это связано с тем, что в принципе не так много наших компаний выходит на зарубежные рынки. Часто, знаете, если у вас какая-то технология, которую вы разработали и вы используете ее внутри своей производственной цепочки, причем только на территории России, то нет практической необходимости что-то регистрировать, патентовать и так далее. Другое дело, когда вы выходите в условия жесткой конкуренции на зарубежные рынки или хотите привлечь инвесторов, без этого просто не обойтись. Но такого рода тренды появились только недавно. Но я исхожу из того, что с возникновением все большего числа технологических компаний, которые потенциально конкурентоспособны на глобальном рынке, интерес к интеллектуальной собственности будет расти, равно как и компетенции.

Россия. ЦФО > Образование, наука. Приватизация, инвестиции > gazeta.ru, 20 февраля 2018 > № 2504080 Игорь Дроздов


Россия > Приватизация, инвестиции. Финансы, банки > gazeta.ru, 20 февраля 2018 > № 2504068 Александр Браверман

«Не должно быть надуманных причин для прекращения банковского обслуживания МСП»

Интервью с гендиректором Корпорации МСП Александром Браверманом

О банковском контроле над операциями малого и среднего бизнеса, необходимости развития гарантийных компаний в регионах и информационно-маркетинговой поддержке предпринимателей «Газете.Ru» рассказал глава Корпорации МСП Александр Браверман.

— «Бизнес-навигатор», ваш проект по поддержке малого и среднего бизнеса, работает уже 1,5 года. Как вы оцениваете его работу за прошедшее с запуска время? Есть ли какие-либо тенденции в их развитии?

— Ресурс успешно работает, он востребован предпринимателями. На сегодняшний день на портале зарегистрировано почти 700 тыс. пользователей, 540 тыс. из которых – это субъекты МСП. Все эти люди не просто зарегистрированы, но и активно используют сервисы портала для открытия или расширения своего бизнеса. Это немало, и в нынешнем году мы намерены продолжить работу по привлечению новых пользователей. Портал фактически позволяет предпринимателям избежать так называемой «рыночной слепоты», а на деле это означает сокращение числа неудачных проектов, которые заканчиваются закрытием бизнеса. Как следствие, это больше успешных бизнесов, стабильное увеличение числа рабочих мест, рост занятости у субъектов МСП.

— 540 тыс. зарегистрированных предпринимателей — какая это доля от общего числа российских МСП?

— Давайте мы с вами посмотрим. Всего Федеральная налоговая служба (ФНС) перешла рубеж в 6 млн. Из них около 30% сдают нулевую отчетность. Теперь об эффективности этих предприятий – там очень много поражений. Мы видим, что с помощью «Бизнес-навигатора МСП» в 30% случаев компании растут. И мы этот рост обязательно будем наращивать.

— Насколько известно, сейчас Корпорация создает систему рейтингов для региональных гарантийных организаций (РГО). Зачем это делается?

— Это нужно для того, чтобы РГО могли получить такую же первую категорию качества в Центральном банке, как и непосредственно Корпорация МСП. Такой статус означает отсутствие необходимости для банков резервировать средства. То есть это практически суверенная гарантия. Это расширение кредитной базы.

— То есть это не рэнкинг, а рейтинг, как работают рейтинговые агентства?

— Да, абсолютно. Но надо добавить, что мы только в начале пути создания такой системы и будем дальше продвигаться в этом направлении.

— Если говорить про финансирование малого и среднего бизнеса, в последнее время пошел процесс ужесточения контроля со стороны банков по тем средствам, которые проходят через компании. Как вы к этому относитесь?

— Это хорошо.

— Но ведь поступают сигналы о «перегибах на местах», что закрываются счета предпринимателей…

— Здесь надо определиться. Или мы просто безоглядно раздаем деньги, как сеятель, разбрасываем средства и не обращаем внимания на то, как они используются. Или мы все-таки совершенствуем ту систему контроля, которая касается хода проекта, мониторинга, какие это проекты, качественные или нет. Это уже другая история совершенно, здесь мы должны это делать.

— Вопрос в том, как это делать, чтобы не задеть добросовестных предпринимателей. Часто случается так, что закрывается счет, и бизнес не может осуществлять свою повседневную деятельность, не объяснив ту или иную операцию. И он может объяснить, но на проверку документов требуется время.

— А вот это плохо. Мы с вами говорили о разных вещах. Либо это подозрительные операции, и в этом случае по закону о банковской деятельности они должны быть пресечены или, как минимум, приостановлены до выяснения причин. Это одна история. Другое, когда банк закрывает счет по какой-то надуманной причине, совершенно необъяснимо. Но это другая история, и ее, безусловно, надо решать. Надо просто сделать реестр тех причин или поводов, по которым могут приостанавливаться, даже на минуту, деятельность предприятий, и сделать его исчерпывающим. Сделать список из десяти, условно, причин, но без одиннадцатой дописки «и иные причины». Тогда он будет действовать.

Россия > Приватизация, инвестиции. Финансы, банки > gazeta.ru, 20 февраля 2018 > № 2504068 Александр Браверман


Россия > Госбюджет, налоги, цены. Приватизация, инвестиции > minpromtorg.gov.ru, 19 февраля 2018 > № 2511314 Денис Мантуров

Денис Мантуров - интервью газете "Ведомости".

– Вы только что вернулись с инвестиционного форума в Сочи – что можете сказать по горячим следам?

– Я думаю, у всех представителей государственного управления, побывавших на форуме, состоялся насыщенный и продуктивный диалог с региональными властями и бизнес-сообществом. Были препарированы и вынесены на публичное обсуждение довольно непростые вопросы – например, налогового регулирования. Важная тема, которая прозвучала на форуме, в том числе об этом говорил премьер-министр Дмитрий Медведев, – необходимость отладить схемы взаимодействия с регионами, что послужит существенным катализатором развития экономики страны. Со стороны Минпромторга это в первую очередь создание эффективной системы промышленных предприятий, которые обеспечивали бы потребности как настоящего времени, так и на перспективу ближайших лет. Появление новых производств, повышение технологического уровня предприятий невозможно без площадок с подготовленной промышленной инфраструктурой в регионах. С 2012 по 2017 г. число действующих и создаваемых индустриальных парков выросло более чем в 2,5 раза, с 64 до 166. Теперь задача – выравнять их количество по стране, помочь каждому региону создать свои конкурентные преимущества.

Приведу пример с производством строительных материалов. Отрасль перешла в ведение Минпромторга не так давно – и перешла в весьма драматичном состоянии. По ряду позиций производство значительно превышало спрос. Когда мы начали детальный мониторинг, стал очевидным дисбаланс: в некоторых регионах обнаружилось несколько предприятий, выпускающих аналогичную продукцию. Сейчас мы создаем интерактивную карту строительных производств – и это только одна из мер, которая будет способствовать адекватному восстановлению отрасли и гармонизации спроса и предложения.

Специальные инвестиционные контракты – еще один пример успешной формы партнерства государства и бизнеса. На форуме, кстати, был заключен целый ряд таких соглашений между регионами и крупными компаниями. Это мощный синергетический процесс. К примеру, мировой лидер в области производства ветрогенераторов Vestas заключил контракт с Ульяновской областью. Помимо инвестиций в 1,4 млрд руб. и более 200 новых рабочих мест это вклад в развитие зеленой энергетики в стране. То есть здесь стимул к развитию сразу по нескольким направлениям. Нам важно не просто решать локальные задачи, а вписывать их в глобальные государственные и мировые процессы. И здесь без помощи бизнеса и регионов не обойтись.

– Какой прогноз на рост промышленного производства в 2018 г.?

– В прошлом году индекс промышленного производства находился в плюсовой зоне и за год, по данным Росстата, составил 101%. А по нашим отраслям рост на уровне 2%. Немного просели секторы, которые не относятся к ведению Минпромторга, но при этом оказывают влияние на обрабатывающую промышленность. В частности, снизилось производство напитков и серьезный спад в производстве табачных изделий.

Думаю, мы в 2018 г. увидим положительную динамику по основным видам обрабатывающей промышленности. Ожидается рост в производстве лекарственных средств, автотранспортных средств, а также мебели, кожи и изделий из кожи. Краткосрочный негативный тренд, который мы наблюдали в конце 2017 г., переломлен, что уже отразилось в статистике по результатам января: индекс промышленного производства составил 102,9%, при этом в обрабатывающих производствах достиг 104,7%. Мы, конечно, понимаем, что такие показатели обусловлены во многом эффектом низкой базы в декабре, и на них не ориентируемся, прогнозируя итоги года. Но, повторюсь, рассчитываем, что результат по году будет положительным.

– Есть ли необходимость в девальвации рубля?

– Тут необходимо в первую очередь учитывать, как влияет курс рубля на различные промышленные предприятия. Переоцененный рубль выгоден предприятиям с низким уровнем локализации, приоритеты же нашей промышленной политики заключаются в ее углублении.

Укрепление рубля несколько затрудняет импортозамещение, замедляет темп, и есть определенная озабоченность российских и иностранных инвесторов по этому поводу. Также это снижает операционную прибыль для экспортеров, продающих продукцию за валюту. Для большинства отраслей, чтобы проекты импортозамещения и экспортные проекты были эффективными, комфортный курс – это на уровне 60–62 руб./$.

– Вы видите увеличение производства нефтегазового оборудования? Нефтяники опасаются, что стабилизация цен на нефть приведет к избыточному инвестированию в отрасли.

– Сформировав с Минэнерго межведомственную рабочую группу, мы скоординировали работу заказчиков нефтегазового оборудования, разработчиков, производителей. Последние два года идет уверенный тренд – рост и заказов, и производства. Почему это произошло? Санкции подстегнули наши компании к тому, чтобы ориентироваться на российского производителя.

Теперь наша задача – эффективно освоить тот объем оборудования, который мы хотим заместить у иностранного производителя. Если цены на нефть при ограничении добычи сохранятся на нынешнем уровне, предпосылок для развития отечественного нефтегазового машиностроения будет все больше и больше. В 2017 г. этот рынок вырос в стране на 1%, а производство российского оборудования – на 2,4%.

– Подходит к концу срок президентских полномочий Владимира Путина. Вы выполнили все его майские указы?

– Мы постарались справиться, несмотря на то что в 2012 г. были другие условия, другая социально-экономическая ситуация. Были непростые 2014–2016 годы, но прошлый год дает основания для оптимизма.

За Минпромторгом закреплено несколько направлений. Самое социально значимое – производство по списку жизненно важных и необходимых лекарственных препаратов: в нем долю отечественных препаратов необходимо довести до 90%. Последние два года мы шли четко по графику, на 31 декабря 2017 г. добились показателя в 84,6%, а в этом году, конечно, получим все 90%.

Другая важная задача – повышение производительности труда, создание новых высокопроизводительных рабочих мест. Особый акцент делался на предприятия оборонно-промышленного комплекса (ОПК), и производительность труда в ОПК уже растет двузначными темпами.

В принятом в 2014 г. законе о промышленной политике заложен такой инструмент, как специальный инвестиционный контракт, и в том же году создан Фонд развития промышленности (ФРП), на который в том числе возложено заключение контрактов. Сейчас видно, что получилась эффективная схема. Реализация уже подписанных федеральных специальных инвестконтрактов даст больше 5000 высокопроизводительных рабочих мест, суммарные инвестиции в промышленность составят не менее 274 млрд руб. По проектам, поддержанным ФРП, планируется привлечь в реальный сектор экономики более 117 млрд руб. и создать больше 18 000 рабочих мест.

Кстати, есть хорошая новость. Мы установили более выгодные условия займов от ФРП для тех предприятий, которые готовы создавать новые производства, делать прямые инвестиции в реальный сектор экономики: если наблюдательный совет фонда утвердит, то уже в марте эти компании получат опциональную возможность получить заем не под 5%, а под 3% годовых на первые три года по базовой программе «проекты развития» и программе «станкостроение».

– Опциональную?

– Да, снижение ставки – это именно опция, а не обязательное условие. Компании, которые предоставят другой вид обеспечения, будут, как и прежде, получать заем под 5% годовых.

Единственным же условием для льготного снижения ставки станет банковская гарантия заемщику – на весь срок и сумму займа, это для нас более надежный и удобный механизм обеспечения, чем залог земли, недвижимости, оборудования или акций. И эта новация, я уверен, повысит качество кредитного портфеля фонда.

– Когда ждать утверждения новой долгосрочной стратегии развития автопрома и нового инвестиционного режима для автопрома, который сменит соглашения о промышленной сборке? Вы его готовите совместно с Минэкономразвития, и у каждого министерства свое видение. Вы, например, считаете оптимальным использовать механизм специальных инвестиционных контрактов.

– У нас принципиальных разногласий с Минэкономразвития нет. Все настроены на максимальный результат. Главное – развивать компетенции в производстве ключевых компонентов и материалов. Автоконцернам осталось ждать недолго – мы постараемся всю работу по стратегии завершить до конца весны. Есть автопроизводители, которые не стали ждать и уже заключили с нами специнвестконтракты, – это СП «Мазда Соллерс» (выпуск двигателей и обновление модельного ряда существующего автозавода на Дальнем Востоке. – «Ведомости»), Daimler (строительство завода легковых автомобилей в Подмосковье. – «Ведомости»). У нас есть заявки от других компаний – их мы должны рассмотреть вне зависимости от сроков утверждения нового режима в автопроме.

– Заключить контракты хотели Hyundai и BMW. Hyundai давно в Санкт-Петербурге, Daimler уже строит завод, а когда ждать в России BMW с производством полного цикла?

– Инвестиционный проект по производству автомобилей BMW будет реализован в рамках специального инвестконтракта, параметры которого сейчас Минпромторг согласовывает с правительством Калининградской области. В качестве площадки немецкий автоконцерн выбрал Калининградскую область.

– Какую господдержку получат новые экологичные виды техники?

– Мы традиционно делим поддержку на две составляющие. Первая – это инструменты развития: субсидирование НИОКР, субсидии по кредитам, которые привлекаются из банков, а также льготные кредиты от ФРП. Вторая – поддержка спроса. Она зависит от конкретной отрасли. В автопроме это адресные программы, которые были запущены в прошлом году и показали свою эффективность: «Первый автомобиль», «Семейный автомобиль», лизинговая программа. Также в этом году у нас будут действовать две меры поддержки экологичного транспорта. Это субсидирование части скидок на электрический транспорт – электробусы, троллейбусы, трамваи. Другая мера – субсидирование скидок на газомоторные автомобили. И если в предыдущие годы это был только компримированный газ, то с этого года мы по поручению президента добавляем сжиженный газ.

Сегодня мы исходим из того, что нужно не только наполнять своими автомобилями внутренний рынок, но и активно двигаться на внешние рынки. Не уверен, что рост производства автомобилей за этот год превысит 10%, но мы должны стремиться к двузначным показателям.

– Когда вы покажете широкой публике автомобили проекта «Единая модульная платформа» («Кортеж») – лимузин, седан, минивэн, внедорожник? Успеете подготовить лимузин для инаугурации президента России?

– А вы, собственно, ответили на вопрос – к инаугурации президента это и произойдет. Мы уже начали передачу заранее согласованных комплектов автомобилей. В конце декабря передали один комплект автомобилей, после новогодних праздников сделали ряд доработок. До марта должны будем обеспечить поставку всех комплектов для завершения опытной эксплуатации. Это несколько лимузинов, седанов и минивэнов.

– Президент получит лимузин весной, а когда на автомобили проекта «Кортеж» пересядет правительство?

– Я думаю, что это может произойти в конце этого года – начале следующего. К этому времени все желающие уже смогут заказывать себе автомобили проекта «Кортеж».

– А вы лично себе возьмете лимузин, минивэн или седан?

– Лично я дождусь появления внедорожника. Мы до конца следующего года должны выпустить и добавить к линейке этот автомобиль. Скорее всего, у меня, как и у других членов правительства, будет седан. Правда, сомневаюсь, что в этом году удастся пересесть на него. Процесс заказа и изготовления длительный – этот год уйдет на опытную эксплуатацию, в том числе и на дополнительную сертификацию машин. До конца 2018 г. мы должны произвести и поставить 70 машин.

– Сейчас автомобили «Кортежа» выпускаются мелкими партиями на мощностях института НАМИ. Кто наладит полноценный, серийный выпуск для вывода их на рынок?

– Вы были на заводе?

– Пока нет: фотографировать там нельзя.

– Да, действительно мы просим этого не делать. После мая можно фотографировать. Для вас будет важно и интересно посмотреть, чего мы смогли добиться за такой короткий срок (проект начат в 2012 г. – «Ведомости»). Если бы мы начали проект лет 10 назад, то не уверен, что так же качественно и эффективно смогли бы справиться. За последнее время наш автопром сильно изменился. Не буду уходить в советский период, говорить о том, что мы тогда производили и за что нас критиковали, но сегодня мы производим совершенно другие автомобили, другого качества и на других платформах.

– То есть наш автопром место больше не проклятое?

– Да, я помню этот анекдот (улыбается). Нет, не проклятое.

– Последние годы акции стали нормой для покупателя, что заставляет ритейл и производителей полностью перестраивать работу. Адресная программа поддержки должна быть запущена уже в 2018 г., но до сих пор не заработала.

– В случае запуска адресной программы поддержки потребительского спроса, известной в СМИ как «потребительские сертификаты», государство с 1 руб. инвестиций получило бы до 1,8 руб. прибавки ВВП. Другой вопрос – как наладить процесс и найти источники финансирования. Очень рассчитываю, что в этом году мы в правительстве до конца решим эту задачу.

Другой уже одобренный вид поддержки бизнеса будет осуществляться через систему Роскачества. Суть ее в том, что если отечественный производитель демонстрирует качество продукции выше ГОСТов, то его продвижение в рознице будет поддержано софинансированием на проведение маркетинговых мероприятий. На эти цели в 2018 г. выделено 100 млн руб.

– Минпромторг полгода назад подготовил проект смягчения антимонопольного регулирования ритейла, предложив в ряде случаев превышать 25%-ную рыночную долю в границах городов и районов. В какой стадии работа над проектом? При каких условиях министерство может допустить превышение порога в 25%?

– В подготовленном нами документе речь о том, в какой момент считать эту долю: когда компания декларирует начало строительства магазина или в момент его запуска. Конечно же, справедливо и правильно делать это в момент декларации местным властям желания построить магазин. Ведь к открытию торговой точки кто-то из конкурентов может закрыть свой супермаркет и автоматически доля первого инвестора вырастет. И организация, которая начинала инвестиции, когда ее доля была меньше 25%, не сможет открыть магазин. Это тормозит инвестиции в строительство новых объектов и делает их непредсказуемыми. При этом давайте не будем забывать, что по количеству торговых площадей на душу населения Россия минимум в 2 раза отстает от развитых стран и мы должны поощрять инвестиции в строительство коммерческой недвижимости всех форматов, в том числе торговых сетей.

– Когда закончится работа над проектом?

– Я не возьму на себя ответственность называть конкретные даты за всех коллег. Но не думаю, что здесь мы встретим противодействие – это разумное и здравое предложение, и надеюсь, что нас поддержат.

– Не целесообразно ли увеличить порог? Например, для крупных игроков в Европе он может превышать 30%.

– На сегодняшнем этапе правильнее решить первую задачу, а потом жизнь покажет. Мы не можем постоянно совершенствовать законодательство – это тоже вредно, так как делает невозможным долгосрочное планирование бизнеса. Мы сторонники легких корректировок и изменений.

– Сейчас министерство прорабатывает проект стратегии до 2025 г., где будет отдельно прописано развитие онлайн-торговли, вопрос назрел. Какие меры регулирования этого канала сейчас отсутствуют, но нужны? И, напротив, какие уже действуют, но являются избыточными?

– Онлайн-торговля и традиционная торговля – вещи тождественные в том смысле, что в обоих случаях есть товар. Другой вопрос, если мы ведем разговор об электронной торговле и ее процедурах, то затрагиваем определенные категории товаров, требующих регулирования и особых подходов. Здесь надо предлагать такие законодательные инициативы, которые будут развивать это направление. Например, нам нужна легализация интернет-торговли алкоголем – с разумными ограничениями, конечно. Это, в свою очередь, подстегнет развитие интернет-торговли продуктами питания – сейчас ее доля в общем объеме онлайновой торговли ничтожно мала – меньше 1% – а в развитых странах она составляет 10–15%. В чем взаимосвязь? Очень просто: наличие в заказе алкоголя существенно снизит затраты на доставку, ведь обычные продукты – это товар тяжелый по весу и низкомаржинальный.

В то же время нужно легализовать в интернете торговлю лекарствами, ювелирными изделиями. Да и в отношении продовольственных продуктов нужно серьезно упростить санитарные нормы, чтобы можно было доставлять разные группы товаров в одном заказе, в одной таре, например в сумке. Это логично и соответствует мировому опыту.

Однако в целом интернет-торговля не сильно отличается от традиционной торговли. И там и там требуется серьезное дерегулирование, снятие административных барьеров. Этому в значительной мере и будет посвящена новая стратегия развития торговли.

– Некоторые объединения российских компаний сетуют на неравные условия по сравнению с иностранными площадками, работающими в России: первые платят НДС, а их конкуренты нет. Какие меры были бы оптимальными, чтобы не спугнуть иностранных партнеров, с одной стороны, а с другой – чтобы российский бизнес тоже себя комфортно чувствовал?

– Мы заинтересованы в первую очередь в поддержке отечественного ритейла, и в том числе работающего в интернете. Упомянутая коллизия по НДС – это про зарубежные онлайн-площадки, торгующие трансгранично, самый сложный вопрос, который не так легко будет решить.

Нужны такие механизмы, которые обеспечат конкурентоспособность российских компаний по отношению к западным производителям, уже давно работающим на российском рынке. Мы уже обсуждали с бизнесом вопросы транспортировки и логистики, и здесь вскоре будут результаты.

– Минпромторг последовательно реализует идею внедрения маркировки: сначала были шубы, потом добавились лекарства, на очереди – обувь и сигареты. Хотя главная проблема контрафакта на табачном рынке – разная акцизная политика в странах – участницах Таможенного союза.

– Регулирование рынка нужно с чего-то начинать. С идеей маркировки для борьбы с контрафактом и контрабандой выступили сами производители и импортеры табачной продукции. Уже решено, что это будет DataMatrix. Посмотрим, как пройдет пилот и что он даст на выходе. Не факт, что это лучшее решение. Потому что если мы говорим о маркировке через RFID-метку, то она стоит 3,5 руб., зато дает развиваться нашей отечественной микроэлектронике. Это распространенная мировая практика: хочешь развивать микроэлектронику – используй максимально ее продукцию за счет формирования целевого заказа.

– Главное, чтобы при этом табак не подорожал в 3 раза.

– Думаю, Минздраву это только в радость.

– Но курильщикам будет плохо.

– Им надо переходить на электронные методы доставки никотина, электронные системы нагревания табака (улыбается).

– Как Минпромторг планирует регулировать рынок электронных сигарет и устройств для нагревания табака?

– Мы вышли с инициативой выделить эти устройства в отдельную категорию, потому что они кардинально отличаются от традиционных сигарет и табака. В электронных устройствах отсутствует горение или тление табака, следовательно, в организм не попадают продукты горения, в частности смолы. А продукты горения и есть самая вредная, я бы даже сказал смертоносная составляющая при традиционном курении. Электронные устройства безопаснее: многие эксперты, в том числе западные, даже называют цифру: электронные средства доставки никотина на 95% менее вредные, чем обычные сигареты. С самой цифрой можно спорить, но факт, что вред намного меньше, как говорится, налицо. Поэтому одинаково регулировать оборот традиционных табачных изделий и электронных средств категорически неверно. Мы предлагаем закрепить специальным законом об обороте этих устройств наиболее очевидные ограничения: например, запретить продажи несовершеннолетним, курение в школах, детских садах, в других подобных местах, а также установить административную ответственность за нарушение этих ограничений. Также мы считаем, что эта продукция должна быть маркирована, но в то же время ставка акциза должна быть меньше по сравнению с традиционной табачной продукцией – сейчас, кстати, так и есть.

– Насколько меньше?

– Это вопрос к Минфину. Но подчеркну еще раз: эта продукция для потребителя намного менее вредная. Поэтому акцизная политика должна стимулировать переход курильщиков с традиционных табачных изделий на эти устройства, а не наоборот.

– Минпромторг активно содействовал организации производств в России зарубежными производителями и продавцами одежды и другого текстиля. В 2017 г. замминистра Владимир Евтухов заявлял о подписании контракта с испанской Inditex на производство одежды Zara в России. Подписан ли в итоге контракт? Если да, то с какой именно компанией и на производство каких товаров? Сколько составил объем выпуска за прошлый год?

– Мы составили с компанией Zara дорожную карту по локализации производства в России. Ее представители уже встречались с 16 трикотажными предприятиями, с несколькими кожевенно-обувными предприятиями, фабриками по производству сумок и аксессуаров. По итогам тестов были отобраны 17 фабрик. В ноябре 2017 г. первая партия российской продукции отправилась в Испанию для дальнейшей продажи в сети магазинов Inditex по всему миру. Трикотажная, швейная и кожевенно-обувная продукция российского производства будет направлена в головной офис Inditex в I квартале 2018 г.

– Что делает Минпромторг, чтобы убедить иностранных партнеров локализовать производство? Есть ли кто-то, кроме Inditex, кто уже готов к сотрудничеству?

– Несмотря на то что уже сейчас часть ритейлеров активно сотрудничают с российскими предприятиями, у компаний также имеются планы по дальнейшему расширению взаимодействия с российскими предприятиями. Например, «Декатлон» на данный момент имеет степень локализации 20% и за последующие два года планирует довести ее до 45%. Компания Finn Flare 91% трикотажных изделий и 9% швейных производит в России, «Спортмастер» – около 40% спортинвентаря и 13% одежды. Заинтересовано в сотрудничестве с российскими предприятиями также руководство Uniqlo, компания нацелена на продвижение предметов одежды местного производства.

Мы знаем от представителей ритейла, что основная проблема с размещением заказов в российском легпроме в отсутствии информации о предприятиях, готовых взять заказ, и их мощностях. Чтобы расшить эту ситуацию, Минпромторг запросил у органов исполнительной власти субъектов РФ данные о предприятиях и их производственных возможностях: примерно 140 предприятий более чем из 70 субъектов выразили готовность к сотрудничеству с торговыми марками и ритейлерами.

Кроме того, для продвижения продукции отечественного легпрома, сближения торговли и промышленности на крупнейших выставках-ярмарках совместно с ассоциациями организуются торгово-закупочные сессии, проводятся встречи с крупными торговыми сетями. В целом мы рассматриваем ярмарки и торговые фестивали как хороший, работоспособный канал для российских производителей, чтобы наладить сбыт. Это уникальная возможность продемонстрировать как нашим гражданам, так и байерам, профессионалам индустрии, возможности российских предприятий, потенциал молодых талантливых дизайнеров.

При этом мы никого не собираемся убеждать в необходимости локализации – это логичный вывод, к которому бренды приходят по соображениям экономической выгоды, логистических преимуществ и покупательских предпочтений. Но у нас есть все возможности для этого: высококвалифицированные кадры, передовые технологии и меры государственной поддержки позволяют в сжатые сроки реализовать проекты по расширению производства.

– Аптечные продажи лекарств в упаковках в прошлом году выросли на 3,5%, но во многом благодаря высокому сезону гриппа и ОРВИ в конце 2016 – начале 2017 г. В деньгах рынок растет в основном за счет повышения цен и перехода покупателей на более дорогие препараты. Какие меры поддержки вы считаете наиболее эффективными, чтобы люди не экономили на здоровье?

– С 2010 г. удалось не только переломить тенденцию к утрате российской фармацевтической и медицинской продукции на рынке, но и создать задел для развития инновационной фарминдустрии. Минпромторг сформировал целый комплекс мер поддержки – финансовых и нефинансовых.

Финансовые – это, в частности, субсидии на возмещение части затрат по проектам клинических и доклинических исследований и по организации производства лекарственных средств. К примеру, таким образом профинансированы три проекта для лечения гриппа на сумму около 140 млн руб. Многие проекты получают льготное финансирование через ФРП.

Также государство заботится о том, чтобы лекарственные препараты из перечня жизненно необходимых и важнейших были доступны не только физически, но и по стоимости, поэтому регулирует цены на них.

– Да, регулирует. А производители дешевых лекарств тем временем сетуют на невозможность работать без господдержки. И утверждают, что новая обязанность маркировать лекарства может их довести до банкротства, так как они еще не рассчитались по кредитам на переход к стандарту GMP. Отказаться же от таких лекарств невозможно, потому что это может спровоцировать социальное напряжение. Как вы будете реагировать на эту проблему?

– Поправки в закон «Об обращении лекарственных средств», которые запрещают производство и ввод в гражданский оборот лекарственных препаратов без маркировки, вступили в силу только что – с 1 февраля. Но законом предусмотрен и достаточно комфортный переходный период, чтобы не только производители, но и оптовые и розничные организации подключились к единой информационной системе (ИС) маркировки лекарственных средств: до 1 января 2020 г. У каждого производителя есть свой план-график внедрения ИС «Маркировка» и дополнительные механизмы поддержки, на которые направлено 1,5 млрд руб. в 2018 г. Предполагается, что ФРП будет выделять заемные средства под льготную ставку (до 1% годовых) на два года.

– Может ли Россия стать если не передовой фармдержавой, то хотя бы второй Индией?

– Перед нами стоит задача сделать российскую фармацевтическую промышленность передовой во всем мире. Смотрите: у нас за последние 10 лет было построено более 30 новых фармацевтических заводов. Производство увеличилось троекратно – более чем до 300 млрд руб. с 96 млрд руб. в 2009 г. Каждая вторая таблетка – отечественного производства, а в деньгах доля отечественных препаратов на рынке и в государственных закупках превышает 30%. Для сравнения: в 2012 г. она составляла 24%.

Стремительное движение вперед есть и в области передовых разработок: в России появились высокотехнологичные лекарственные препараты, разработанные на основе самых новых решений в области биотехнологий, – препараты рекомбинантных факторов свертывания крови для лечения гемофилии, цитокины и моноклональные антитела, применяемые при терапии онкологии и ревматоидного артрита, рекомбинантные инсулины и т. д. Выходят на рынок и совершенно новые молекулы – элпида, используемая в терапии ВИЧ, нарлапревир – при туберкулезе, гозоглиптин – при сахарном диабете. Ряд препаратов сегодня проходят регистрационные процедуры более чем в 60 странах мира. Важно, что все новые препараты производятся в России по полному циклу – начиная с производства субстанции.

В то же время развивающиеся сейчас прогрессивные подходы в области персонализированной медицины, тераностики и регенеративной медицины, а также технологий на стыке наук требуют от нас внесения коррективов в стратегию развития фармацевтической и медицинской промышленности, что и будет сделано в этом году. Россия уже сейчас находится на хороших позициях в мировой фарминдустрии и, думаю, к 2020 г. должна выйти в авангард.

Россия > Госбюджет, налоги, цены. Приватизация, инвестиции > minpromtorg.gov.ru, 19 февраля 2018 > № 2511314 Денис Мантуров


Россия > Финансы, банки. Приватизация, инвестиции > bankir.ru, 19 февраля 2018 > № 2502156 Ирина Цветкова

Ссуда для суда: как малому и среднему бизнесу найти деньги на судебную защиту

ИРИНА ЦВЕТКОВА

основатель сервиса Platforma

При возникновении правовых споров представители малого и среднего бизнеса порой сталкиваются с ситуацией, когда им не хватает средств на судебные издержки. Где же лучше искать деньги на судебную защиту небольшим компаниям?

В условиях ограниченного бюджета отказ от защиты своих прав, например в споре с контрагентом, оказавшим некачественные услуги, может стоить владельцу стартапа всего бизнеса. В то же время расходы на судебное разбирательство также могут сильно отразиться на бюджете компании. Заплатить госпошлину в России – это не так уж и дорого по сравнению со ставками в иностранных судах. Так, например, при сумме иска 5 млн рублей в арбитражном суде госпошлина составит 48 тыс. рублей. Но расходы на услуги адвоката могут быть значительными в зависимости от сложности спора, региона его рассмотрения и других факторов. Согласно ежегодному иccледованию VETA, стоимость услуг по представлению интересов заказчиков в судах в 2016 году в среднем ценовом сегменте колебалась от 100 тыс. до 500 тыс. рублей. Плюс к этому в некоторых делах могут добавиться и другие расходы, например затраты на экспертизу.

В такой ситуации при отсутствии средств на услуги адвоката у любого представителя малого бизнеса возникает дилемма: решать проблему самому или попытаться использовать новые схемы покрытия судебных расходов.

Сам себе юрист

Утверждение Бернарда Шоу, что всякая профессия есть заговор против непосвященного, может быть опровергнуто, если истец, даже не будучи адвокатом, сможет погрузиться в тему и грамотно выстроить свою линию защиты в суде. Но даже в случае самостоятельного отстаивания своих прав не лишним будет получить первичную консультацию у адвоката, разбирающегося в специфике данных дел, чтобы тот оценил шансы на успех.

В 2016 году истец обратился с иском к Сбербанку России и компании «Сбербанк страхование жизни» о признании договора страхования по кредиту ничтожным. По мнению истца, данный договор был навязан сотрудниками банка. Однако доказательств того, что обращался в банк с предложением заключить кредитный договор без заключения договора страхования и при этом получил отказ, истец предоставить не смог. Плюс к этому, согласно договору, гражданин был вправе в течение 14 дней обратиться с заявлением о расторжении договора страхования, однако сделал это только спустя восемь месяцев. В итоге гражданину было отказано в удовлетворении исковых требований.

Учитывая данные обстоятельства, если бы истец вовремя обратился к специалисту и получил грамотную консультацию, возможно, он сэкономил бы время. Или дело вовсе не дошло бы до суда. Более того, по некоторым вопросам можно получить консультацию онлайн.

Существует большое количество онлайн-сервисов по поиску адвокатов, которые позволяют клиентам найти квалифицированного специалиста в любом городе России. Ряд сервисов берет комиссию за посредничество между юристом и клиентом. Есть и бесплатные для клиентов сервисы, которые позволяют найти адвоката, работающего за фиксированное вознаграждение, за «гонорар успеха» – с оплатой по результату, или pro bono – без оплаты, инициировать коллективный иск или присоединиться к коллективному иску. Для решения любых правовых вопросов, от мелких до подачи иска по крупным международным спорам, достаточно ввести критерии отбора и выбрать юриста в зависимости от его опыта, рейтинга и отзывов других пользователей.

Адвокат за «гонорар успеха»

В случаях, когда закон на вашей стороне, но нет возможности самостоятельно отстаивать свои права и покрыть расходы на адвоката, можно найти специалиста, который возьмется вести дело за «гонорар успеха». Это модель, при которой адвокат получает оплату за свои услуги только в том случае, если выигрывает дело.

Работать по такой схеме выгодно адвокатам при сложных делах, когда гонорар может значительно превышать стандартную фиксированную ставку. Оплата адвоката в таком случае может составить 10–30% от суммы иска. «Гонорар успеха» выгоден и истцам, которые могут оплатить услуги специалиста только после выигрыша. Особенно это актуально для представителей малого и среднего бизнеса, у которых порой нет свободных средств на правовое сопровождение дела.

Разберем такой случай. Между истцом – малым предпринимателем и ответчиком был заключен договор аренды квартиры. По договору истец снимает квартиру для осуществления предпринимательской деятельности, а именно – сдачи внаем меблированных комнат. Ответчик (арендодатель) во внесудебном порядке выселил клиентов арендатора из квартиры, начал препятствовать пользованию квартирой и поменял замки в двери. Истец обратился в суд с иском о взыскании предусмотренного договором штрафа в размере 20 тыс. рублей за каждый день таких препятствий, что на сегодняшний момент уже составило 5,5 млн рублей.

Сначала в иске было отказано: суд признал договор недействительным. Но вышестоящий суд отменил решение и направил дело на новое рассмотрение по существу. Для продолжения разбирательств истец ищет адвоката, готового вести дело за «гонорар успеха» без предоплаты.

Как видно из данного примера, даже в случаях, когда изначально истцы действуют самостоятельно, дело может затянуться и принять новый оборот. При этом истцы обращаются для поиска адвокатов, готовых работать за «гонорар успеха», на разных стадиях судебного разбирательства.

Но не всегда адвокаты готовы взяться за заведомо выигрышные дела при отсутствии у клиента средств, за «гонорар успеха». Так, управляющий партнер юридической группы «Яковлев и партнеры» Андрей Яковлев рассказывает, что полтора года назад к нему обратился клиент, которому надо было вести дело за рубежом и платить достаточно большие пошлины в зарубежном суде. «Мы пытались найти ему инвесторов, но в России эта услуга была не сильно развита, и тогда не удалось привлечь финансирование», – говорит он.

Финансирование третьей стороной

В сентябре 2017 года спор двух тепловых компаний, для разрешения которого были привлечены инвестиции, завершился мировым соглашением. Кредитору предстояло взыскать с ответчика более 18 млн рублей, но свободных средств на покрытие судебных расходов у истца не было. Тогда он нашел инвестора, который оплатил судебные издержки на сумму 500 тыс. рублей. Дело длилось четыре месяца, в результате ответчик выплатил истцу 18,3 млн рублей, из которых инвестор получил 15%.

В западных странах судебное инвестирование начало зарождаться в конце 90-х годов и к настоящему моменту уже превратилось в индустрию, оцениваемую в 3 млрд долларов. Порой в западных странах крупные судебные разбирательства сопровождаются привлечением судебного инвестирования, однако зачастую в силу конфиденциальности данная информация не разглашается. Но иногда инвесторы, наоборот, афишируют свои намерения в СМИ с целью привлечь как можно больше истцов. Так, например, инвестиционная компания Bentham Europe, базирующаяся в Лондоне, в 2015 году объявила, что готова профинансировать коллективный иск акционеров против компании Volkswagen в связи с так называемым дизельным скандалом.

Схема судебного финансирования выгодна инвесторам, так как она зарекомендовала себя как новый высокодоходный способ инвестирования: доход от таких инвестиций может составить до 100% и выше. При этом каждое дело проходит экспертизу due diligence, так как инвестиции в судебные процессы являются высокорискованными и не возвращаются, если дело проиграно. Для истцов судебное финансирование является решением проблемы нехватки средств на судебные тяжбы. Также компании, участвующие в судебных разбирательствах, стали зачастую привлекать инвесторов для того, чтобы снизить нагрузку на бюджет и направить имеющиеся средства на профильную деятельность, а не на судебные издержки. Таким образом, с привлечением судебных инвестиций истцам легче противостоять финансово более сильной стороне в долгих судебных спорах.

Россия > Финансы, банки. Приватизация, инвестиции > bankir.ru, 19 февраля 2018 > № 2502156 Ирина Цветкова


Россия > Госбюджет, налоги, цены. Приватизация, инвестиции. Внешэкономсвязи, политика > gazeta.ru, 17 февраля 2018 > № 2500657 Сергей Катырин

«Несправедливо, когда все налоги стекаются в две столицы»

Интервью с главой Торгово-промышленной палаты Сергеем Катыриным

Наталия Еремина

От нового правительства бизнес ждет принятия решения о снижении фискальной нагрузки. Как рассказал в интервью «Газете.Ru» глава ТПП Сергей Катырин, на встрече с главой правительства во время инвестиционного форума в Сочи обсуждались вопросы налогообложения покупок в зарубежных интернет-магазинах, а также изменения валютного контроля.

— Сергей Николаевич, весной будут приняты новые налоговые новации. Однако, как выразился на одной из панелей на инвестиционном форуме в Сочи глава РСПП Александр Шохин, эта тема буквально «табуирована». Вас не смущает, что новации будут уже весной, а чиновники их открыто не обсуждают?

— Мне кажется, дискуссия пока что не в публичной плоскости по одной простой причине: скорее всего, все новации будут прорабатываться после выборов президента. И я полагаю, что это будет правильно, потому что будет формироваться новое правительство. И было бы справедливо, чтобы прорабатывало, конечно, эти новации новое правительство.

Считаю, что в любом случае без дискуссии с бизнесом это не обойдется, наверняка, все это будет вынесено в публичную плоскость. На предварительном этапе такая дискуссия была. Нашу точку зрения спрашивали, интересовались, чего мы хотим — увеличения или уменьшения НДС и налога на прибыль. Есть много разных вариаций. Каждое объединение предпринимателей высказало уже свою точку зрения. Сейчас дискуссия прекратилась.

— На чем настаивает ТПП?

— Самое главное не повышать фискальную нагрузку на бизнес. И в данном случае мы говорим не только о налогах. Мы говорим о неналоговых платежах, которые выросли неимоверно — и по количеству этих платежей, и по сумме этих платежей. По нашим оценкам, в прошлом году где-то порядка одного триллиона рублей бизнес заплатил по неналоговым платежам. И, если мы не наведем порядок в этом, то, конечно, это будет беда для бизнеса.

Также должен быть принят закон о неналоговых платежах. Именно закон, а не новая глава в Налоговом кодексе. Потому что, если это глава, то, значит, тогда все, что прописано, все репрессивные меры, которые есть в Налоговом кодексе, они перейдут и на неналоговые платежи. То есть это уголовные дела, арест счетов, пени, штрафы и так далее. И мы считаем, что это будет несправедливо, потому что неналоговые платежи — это все-таки не налоги. Не все платежи идут в государственную казну.

Закон уже практически полностью готов. Сейчас только одна развилка — это спор о том, будет это закон или глава в Налоговом кодексе.

В правительстве тоже мнения разные. Есть те, кто поддерживает, что это будет закон, а есть и те, кто считает, что надо прописать в Налоговом кодексе. Это дискуссия была и вчера в ходе встречи с председателем правительства Дмитрием Медведевым. Мне показалось, что председатель правительства понимает тему неналоговых платежей. Он однозначно согласен с тем, что ее надо отрегулировать, но как это сделать, еще не решили. По крайней мере, Дмитрий Медведев какую-то одну точку зрения вчера не занимал.

— А чем еще удалось поговорить бизнесу в ходе встречи с главой правительства в Сочи?

— Были предложения обнулить НДС для авиационных перевозок для того, чтобы стимулировать туристическую отрасль. Сошлись на том, что если и делать какие-то поблажки с точки зрения НДС для авиаперевозок, то все-таки дифференцированно, не по всем перевозкам по стране. Может быть, по разным направлениям.

Поднимался также вопрос «анахронизма» валютно-экспортного контроля, который надо менять. И с этим тоже согласно правительство. Минфин поддержал, что, действительно, сейчас используются устаревшие меры, которые мешают жить и работать.

Также мы говорили по поводу интернет-торговли.

Наши площадки интернет-торговли находятся в невыгодном положении в своей собственной стране по отношению к зарубежным, которые не платят ни НДС, ни сертификацией не занимаются, ни контрольно-кассовую технику не должны содержать, и много чего, что наш бизнес должен, а они нет.

Поэтому процентов на 30 у нас получается все дороже, и все утекает на зарубежные площадки. К 2020 году оборот интернет-торговли будет 3,2 триллиона рублей, а доля зарубежных площадок достигнет около 50%. То есть у нас триллион с лишним ничего не будет в казну приносить. Проблема еще и в том, что при прочих равных, если есть товар наш и товар зарубежный, то с нашей электронной площадки купят зарубежных товар, потому что он дешевле.

— Дискуссия эта давно тянется, до чего-то конкретного договорились?

— Мы договорились, что мы поработаем над темой взимания НДС. Уже сейчас, по словам главы правительства, в работу запустили тему согласования снижения стоимости этих покупок с нашими партнерами по единому евразийскому пространству. Сейчас не облагается налогом покупка на одну тысячу долларов весом до 31-го килограмма. При этом сегодня в интернет-продажах около 99% всех покупок совершается до одной тысячи рублей. Если изменить норму, то очевидно, что этот сегмент будет сокращаться.

— Сейчас обсуждаются различные инициативы по возврату капитала в Россию. Это второй этап налоговой амнистии и спецбонды Минфина и список опальных бизнесменов-возвращенцев. Как вы к ним относитесь? Много ли капитала бизнесмены вернут в Россию?

— Многие средства бизнесмены уже вернули в страну, это можно видеть по возросшим вкладам и счетам в российских банках. Однако тема эта немного закрытая, и я не могу судить о ее масштабах. Те бизнесмены, которые в списке бизнес-омбудсмена, видимо, решили позаботиться о своем капитале. Вряд ли будет возвращен большой объем средств и вряд ли это кардинально повлияет на экономику.

— Скажите, а система автоматического обмена данными между различными государствами, в которой будет участвовать с этого года и Россия, она поможет амнистии? Сейчас нам готовы предоставлять информацию только 73 юрисдикции, как вы считаете, будет ли расти их число? Например, за счет офшоров?

— Безусловно, эта новая амнистия сработает. Договариваться в рамках системы автоматического обмена данными мы будем с новыми юрисдикциями, и их число увеличиться, уверен. Не думаю, что в интересах каких-то юрисдикций прослыть такой «черной дырой», которая прячет информацию от всех. Ну, и вряд ли кто-то будет персонально России не давать информацию, а другим партнерам предоставлять ее.

Но надо понимать, что некоторым юрисдикциям, чтобы открыться, может быть, нужно время.

Скорее всего, им хотелось бы разойтись с клиентами так, чтобы сохранить нормальные партнерские отношения. Для этого, видимо, нужно время, чтобы и клиент, что называется, созрел и решил, как он будет действовать дальше, вот в этих условиях, когда информацию откроют.

— На форуме также обсуждался вопрос, как решать проблему с консолидированными группами налогоплательщиков (механизм КГН дает возможность компаниям объединять прибыли и убытки и платить налог с общего финансового результата, после чего он распределяется между регионами, в которых базируются компании). Счетная палата недавно опубликовала результаты анализа эффективности механизма КГН. Оказалось, что если в 2016 году КГН заплатили в консолидированный бюджет 298 млрд руб. налога на прибыль, что в два раза меньше, чем эти же компании перечислили в 2011 году. Что с ними делать, на ваш взгляд?

— Я полагаю, что, несомненно, надо будет думать над тем, как его правильно выстраивать. Вы понимаете, мне кажется, не очень справедливо, когда все налоги стекаются в две столицы. Региональные власти лечат, учат, перевозят и все остальное делают с населением, которое работает на этих предприятиях, а налоги концентрируются где-то в другом месте. Мне кажется, это не совсем правильный подход. И все-таки более справедливо было бы, чтобы часть этих налогов оставалась у тех, кто работает с этим населением, и где находится само предприятие.

— Другая обсуждаемая в Сочи инициатива — дать возможность регионам взимать туристический сбор. Как вы к этому относитесь?

— Если это будут «меченые деньги» то, в принципе, можно пойти на этот шаг. А если это будут обезличенные деньги, то я думаю, что это может больше негатива принести, чем позитива. «Меченые» — я имею в виду, что в отношении их будет уверенность, что они будут потрачены на туристский, так сказать, санитарно-санаторный кластер. Тогда, может быть, есть смысл эти деньги собирать. Чтобы каждый понимал, что сегодня рубль, пять, десять заплатил, а на следующий год приедем — тот же санаторий лучше станет и, может, новые услуги появятся. А если это вообще просто в доход субъекта, то какой смысл?

Россия > Госбюджет, налоги, цены. Приватизация, инвестиции. Внешэкономсвязи, политика > gazeta.ru, 17 февраля 2018 > № 2500657 Сергей Катырин


Россия. ЕАЭС > Таможня. Приватизация, инвестиции > minfin.ru, 16 февраля 2018 > № 2518300 Илья Трунин

Выступление Замминистра финансов Ильи Трунина на сессии "Новый таможенный кодекс ЕАЭС как возможность для улучшения инвестиционного климата" на Российском инвестиционном форуме в Сочи

Трунин Илья Вячеславович

Заместитель Министра

На самом деле я никогда такую задачу перед собой не ставил – оценить, рост каких доходов для нас лучше, таможенных или налоговых – не знаю. Я не думаю, что есть какой-то однозначный ответ на этот вопрос. И не думаю, что он должен является определяющим при принятии мер экономической и бюджетной политики. Для бюджета хорошо, если бюджет исполняется, если администраторы доходов обеспечивают стабильные поступления, обеспечивают рост доходов, делают это законно, эти поступления потом не оспариваются в судах, то есть поступают в бюджет навсегда, то это замечательный результат работы администратора. Будь то налоговый или таможенный орган.

Я хотел бы сказать про новый таможенный кодекс, который мы сегодня обсуждаем. Он, с моей точки зрения, представляет уникальную возможность для улучшения инвестиционного климата. Если я правильно помню, мы начали готовить его после того, как вступил в силу предыдущий таможенный кодекс… Потому что мы решили формировать Таможенный союз (это был где-то 2007-2008 год)… Потом была обозначена дата: все должно заработать в 2010 году. Это был уникальный опыт: вместе, на троих, написать единый таможенный кодекс в условиях разного нормативно-правового регулирования… Естественно [в первой версии кодекса] не было решено очень много задач.

Действующий Таможенный кодекс ЕврАзЭС составлялся с учетом опыта написания предыдущего кодекса (и опыта его функционирования), и при его написании была поставлена очень важная задача – обеспечить, чтобы новый Таможенный кодекс был документом прямого действия. Чтобы было как можно меньше отсылок к национальному законодательству, только в самых необходимых элементах.

Да, в течение последнего года перед подписанием этого Таможенного кодекса мы вели самые активные переговоры. Конечно же, были вопросы, по которым нам не удавалось договориться. Мы переносили их на «подзаконные акты», если так можно выразиться применительно к международным документам. Как правило, мы отдавали предпочтение актам Евразийской экономической комиссии – то есть решениям международного уровня, когда не каждое национальное правительство или законодатели определяют для себя, как функционирует система в своем государстве, а представители всех пяти государств встречаются, договариваются, принимают решения. И как правило решения принимаются Советом Евразийской экономической комиссии, а там принцип консенсуса.

В этом, кстати, есть свои недостатки. Это отсутствие гибкости: если нам что-то надо поменять в Таможенном кодексе – необходим международный договор. Надо проходить все процедуры, необходимые для изменения, подписание нового международного договора, а потом необходимо проходить процедуру ратификации.

Но, тем не менее, задача, на мой взгляд, решена: Таможенный кодекс стал первым документом прямого действия. Также в нем учтен опыт совместного функционирования таможенных служб пяти государств в течение шести, наверное, лет. Именно поэтому [мы дорабатываем] наше внутреннее таможенное законодательство. Закон о таможенном регулировании все заинтересованные, наверное, уже видели, поскольку мы этот законопроект широко обсуждали. Мы постарались по возможности учесть все пожелания наших администраторов, таможенных органов, с одной стороны, а, с другой стороны, учесть то, что нам говорит бизнес, занимающийся внешнеэкономической деятельностью.

Этот закон очень важный, мы его можем отдельно обсудить. Но, как показывает практика, большая часть норм, поскольку носит прямой характер, работает и без этого закона.

Вот что хотел сказать в отношении Таможенного кодекса.

***

Есть задача, над которой мы все работаем – экспорт и единый механизм администрирования. (Это условное название, на самом деле речь идет о совместном функционировании двух администраторов доходов в рамках одной системы).

И экспорт, как мне кажется, - это один из примеров, где мы можем получить хороший эффект от более глубокого взаимодействия между таможней (которая выпускает товар) и налоговой (которая возмещает НДС). Как правило, при экспорте НДС возмещается, налогообложение происходит по нулевой ставке. И это один из примеров, [подчеркивающих важность] развития экспорта.

Вместо призыва «цифровизируйся или умри» должен быть лозунг «экспортируй или умри». Если предприниматель начинает экспортировать (неважно, какой он – большой или малый), он сразу становится обладателем огромного количества компетенций, начиная от предпринимательских и заканчивая навыками работы на других рынках. Эти компетенции позволяют [экспортерам] конкурировать и на внутреннем рынке. Например, одно дело продавать пирожки на своей улице, другое дело – те же самые пирожки продавать в Китае...

В этой связи задачей государственных органов должно быть снятие любых искусственных барьеров, которые стоят на пути входа на экспортный рынок для предпринимателей любого уровня. Мы уже сделали эксперимент по интернет-торговле из России по почте, дали возможность использовать в качестве декларации форму CN 23, но этого мало.

Новые возможности в снятии этих барьеров [при выходе] на экспортный рынок нам дает применение современных технологий и возможность функционирования одновременно налоговых и таможенных органов. С приложением определенных усилий технические барьеры можно снять. Но не содержательные барьеры (поиск контрагента, заключение контракта и обеспечение выгодных условий).

Тут есть вопрос, к которому мы неизбежно придем - улучшение сопутствующей работы других сопровождающих органов исполнительной власти, контролирующих органов. Мы столкнулись с ним сначала в налоговых органах, а сейчас столкнулись при формировании системы «единого окна» в таможенных органах. Мы можем бесконечно все улучшать и добиваться высоких результатов в реформировании и совершенствовании системы таможенного администрирования. Но таможня и налоговая функционируют не в вакууме.

Например, мы долго и много говорим, что надо цифровизировать, надо внедрять новые платформы в таможенное администрирование (автовыпуск, авторегистрацию). Но, к примеру, другой вопрос: как мы совершенствовали систему пограничного контроля? Время, которое тратится на пограничный контроль при заходе корабля в порт – это существенный фактор, который тянет вниз [позиции страны] в рейтинге Doing Business. Давно ли обсуждали, как нам привести в электронный вид санитарный контроль? Какие-то обсуждения идут, но в широком общественном поле эта дискуссия не ведется.

Ещё один пример: присутствующие здесь коллеги (зам.руководителя ФНС), сделали отличную систему личных кабинетов, систему начисления налогов на имущество, транспортного налога. Но очень много людей недовольны, потому что им приходит, например, извещение о том, что транспортный налог начислен за автомобиль, который давно продан. А налоговая не занимается учетом автомобилей и получает информацию извне. [Почему-то] никто это не обсуждает с таким же интересом, как налоговую реформу… [Никто не обсуждает] реформу системы учета прав на автотранспортные средства и [никто не обсуждает] функционирование Росреестра...

Поэтому кардинальное улучшение того, что измеряет Doing Business, того, что влияет реально на ВВП, то есть кардинальное улучшение поддержки экспорта – это не только улучшение таможенного администрирования и функционирования таможенных органов. Мы их будем улучшать, будем работать над тем, чтобы это все функционировало лучше, быстрее, эффективнее… Но будет очень сложно продвинуться без серьезного сдвига в работе других сопровождающих органов исполнительной власти, контролирующих органов.

***

Как меняется и как должна меняться философия таможенного контроля? Мы говорили про экономические процедуры – не всегда это отсрочка уплаты платежей. Конечно, если такие процедуры есть, то бизнес может их использовать. Действительно, если треть производимой в России продукции экспортируется (она производится из сырья, которое завозится), то экономическая процедура переработки с последующим реэкспортом, вполне нормальная. Она более выгодна, чем любая другая.

С Калининградом была другая проблема, мы ее решили.

Мы говорим о следующем: чтобы заплатить пошлину по комплектующим, их надо идентифицировать. Традиционный подход таможенных органов был в том, что таможня – это служба, которая контролирует товар. А для того, чтобы понять, удовлетворяет или не удовлетворяет он каким-то условиям (чтобы принять в отношении него какое-то решение – по платежам, о допуске/не допуске и так далее), - надо его увидеть: «Вы ввозили его по такой-то декларации, покажите нам эту декларацию, покажите этот товар». Режим экономический (переработка на таможенной территории) и связан с реальным сложным производственным процессом. Автомобильное производство в Калуге также этот режим использует… или Фольксваген хочет использовать переработку на таможенной территории. Мы убрали определенные препятствия для этого, в виде возмещения НДС и акцизов, но поскольку процедура экономическая, то и контроль со стороны таможенных органов за правильностью применения этой процедуры должен быть экономическим.

В новом законе об особой экономической зоне в Калининградской области (где эта проблема очень остро стоит, поскольку вся экономика [региона] – это такой экономический режим) мы прописали, что идентификация будет производиться именно на основании контроля за учетной системой. Мы сейчас вместе работаем над этим порядком, и чем быстрее мы его сделаем, тем лучше. Если получится (и в зависимости от того, насколько это получится), можно будет его и дальше применять для прочих плательщиков, для прочих декларантов, в прочих экономических процедурах.

Очень важно, что сдвиг происходит не со стороны фактического контроля за конкретными товарами с желанием их посмотреть, а за экономическими процессами, которые происходят на каждом конкретном производстве.

***

Мы, возможно, будем обмениваться опытом между налоговой и таможенной службами, потому что механизм «горизонтального мониторинга» (хоть это и из другой области), но подразумевает, что налоговые органы, для того чтобы снизить проверочную нагрузку на налогоплательщика, имеют взамен прямой доступ к системам управленческого учета. И мы прописали в Налоговом кодексе, что это не просто доступ, не просто открытие «шлюза», а это построение этих систем на основании определенных принципов. То есть если система учета соответствует определенным принципам, налогоплательщик участвует в этой программе; налоговый орган имеет прямой доступ к этой системе учета и видит, что происходит… [И налогоплательщик получает] снижение административной нагрузки взамен.

***

Сколько у нас участников внешнеэкономической деятельности? Меньше, чем 100 тысяч. А физических лиц в стране почти 150 миллионов. И почтовых отправлений, которые получены в 2017 году, по разным оценкам («Почты России» и не «Почты России») – 300 миллионов. Естественно, что интерес чисто количественный огромный к этой теме. Но есть еще несколько факторов, которые, естественно, заставляют задуматься о том, что же делать в этой сфере дальше.

Первое – я не хочу сказать, что мы закроем беспошлинный ввоз. Беспошлинный ввоз, прежде всего в багаже, никто закрывать не будет. Там есть решение Евразийского экономического союза о лимитах беспошлинного ввоза, ничего особо не меняется, оно остается. И тут те 10 тысяч евро, которые через воздушные пункты пропуска можно ввозить беспошлинно – это цифра, которая сохранится.

Речь идет, скорее всего, о так называемой интернет-торговле, то есть пересылке товаров в международных почтовых отправлениях. Это проблема, с которой сталкивается весь мир – электронная торговля. Недавно была специальная сессия, насколько я знаю, Всемирной таможенной организации в Пекине на эту тему, вопрос обсуждали таможенники всех стран. И через два месяца в Сочи еще раз будет обсуждаться этот вопрос. На следующей неделе будет специальная межправительственная встреча на уровне Организации экономического сотрудничества и развития о том, как применять НДС к электронной торговле.

Происходит это почему? Перемещение, логистика товаров, становится очень дешевой. Поэтому производить товар в одном месте и пересылать в другую страну достаточно легко, и издержки существенно меньше (особенно с развитием платежных систем и современных платформ), чем это было 10 или 15 лет назад. И мы видим, что объемы растут, и мы не можем допускать, чтобы такие условия ввоза без каких-либо платежей создавали нарушение равных конкурентных условий.

Поэтому, когда обсуждался новый Таможенный кодекс, это был один из очень активно обсуждавшихся вопросов, который дошел даже до уровня председателей правительств. У Председателя Правительства где-то полчаса обсуждали, что делать с лимитом беспошлинного ввоза. И закрепили определенные принципы, которые реализованы в решении Совета ЕЭК, которое сейчас обсуждается: постепенное снижение лимита до 200 евро, причем не в месяц, а на одно отправление; снижение ставки с 30% до 15% (когда будет снижен порог до 200 евро); и возможность (также принято решение на уровне Межправсовета) каждого из государств вводить свои собственные платежи, например, НДС, в дополнение к общему платежу, который установлен на уровне Евразийского экономического союза. Я думаю, что в этом году это решение Совета ЕЭК будет принято. Остались еще технические вопросы с отдельными вопросами ввоза.

Мы видим взрывной рост объема оформляемых почтовых отправлений. И мы понимаем, что любое (особенно резкое) снижение порога вызовет вопрос: А как технически [работать] с таким огромным объемом? Поэтому сейчас это более важно, чем конкретная величина и ставка. Хотя для каждого конкретного физического лица, наверное, размер порога и размер ставки более важен. Но для нас как администраторов важно, чтобы, какой бы ни был порог, он функционировал нормально и без сбоев.

Поэтому сейчас мы озабочены тем, чтобы таможенные органы и «Почта России» совместно создали систему, при которой при получении посылки, стоимость которой превышает этот порог, не надо было отдельно ходить, отдельной платежкой платить этот платеж, потом возвращаться на почту и забирать это отправление.

У нас есть планы сделать на первом этапе «Почту России» уполномоченным экономическим оператором с возможностью уплаты платежей за физическое лицо, которое заказывает посылку по почте. Предполагаем, что на основе соглашения, которое «Почта России» заключает вместе с платформами (первое соглашение «Почты России», насколько я знаю, уже готово), эта возможность уплаты платежей будет встроена в систему заказа покупки на интернет-сайте. И дальше как уполномоченный оператор, как представитель «Почта России» уже будет заниматься таможенным оформлением и соответственно платить за эту посылку платежи в бюджет.

Если этот эксперимент, который мы планируем начать в этом году, даст положительные результаты, можно будет уже говорить о том, какие платежи мы будем взимать. Пока такой системы нет, никакие платежи мы взимать не можем, поскольку, что бы мы ни ввели, это либо работать не будет, либо создаст очереди на почте, что тоже никому не нужно.

Россия. ЕАЭС > Таможня. Приватизация, инвестиции > minfin.ru, 16 февраля 2018 > № 2518300 Илья Трунин


Россия > Приватизация, инвестиции. Образование, наука > forbes.ru, 16 февраля 2018 > № 2501230 Александр Чачава

Умножай на десять. Как выбрать российский стартап для инвестиций

Александр Чачава

Управляющий партнер LETA Capital

Как найти проект, который принесет инвестору прибыль, и уговорить собственника, если он не планировал привлекать вложения

Выбор объекта для инвестиции — один самых сложных и важных этапов в работе любого венчурного фонда. В результате на выходе получается не так много сделок, как хотелось бы. Мы часто думаем, за счет чего можно еще расширить воронку наших российских стартапов, чтобы инвестировать больше и как найти по-настоящему венчурные проекты.

Самое главное — это сформировать хороший пайплайн проектов, чтобы было из чего выбирать. Мы несколько лет работали на то, чтобы сформировать постоянный пайплайн входящих проектов, чтобы быть во всех базах и списках венчурных фондов. Получился поток из 2000 проектов, которые проходят через национальные конкурсы, акселераторы, инкубаторы и просто рассылают свои презентации в фонды. Например, нас интересуют проекты в области b2b software, работающие на международном рынке и вышедшие на уровень месячных продаж в $50 000 долларов. Среди входящего потока таких буквально единицы, еще десятки — компании за шаг или два до этого состояния. С этими десятками компаний мы общаемся и «ведем» их до того момента взрывного роста и серьезного масштабирования продаж.

Поиск подходящих компаний

Но обычной работы по созданию пайплайна недостаточно. К сожалению, проектов, интересных для инвестиций, в России появляется крайне мало. Страновые риски разделили инвесторов на 3 категории: примерно треть фондов совсем распрощалась с Россией, еще треть говорит «зато мы развиваем инфраструктуру», и обычно это фонды с госучастием. Оставшиеся пытаются выжать из пайплайна все, что там есть.

Некоторое время назад мы начали активно искать компании, которые не ищут инвестиции, но отвечают нашим критериям. Пайплайн нарабатываем с двух сторон. Наиболее полный список разработчиков ПО сегодня, это список компаний, аккредитованных при Минсвязи. Это дает разработчикам весьма существенную для них льготу по ЕСН. По моим оценкам, более 90% разработчиков, у которых есть хоть какие-то продажи и развивается бизнес, этим пользуются. В списке Минсвязи 6000 компаний, где-то 500 нам интересны. Вычислить их довольно сложно, но мы делаем определенные успехи.

Одновременно со «списком Минсвязи» мы вычисляем нужные нам компании с помощью подхода с другой стороны — поиска через экосистему. Основа экосистемы в нашей парадигме — уже состоявшиеся ИТ-компании. Именно выходцы из ИТ-компаний чаще всего создают успешные стартапы. В Москве или Санкт-Петербурге такие компании на виду и выходцы из них сами обращаются в заметные фонды с хорошей репутацией. А, например, в Томске или Екатеринбурге, да и многих других городах не так много заметных ИТ-компаний. Часто они работают только на экспорт и в российской прессе даже не появляются. Нам достаточно поддерживать контакты с топ-менеджерами крупных региональных разработчиков в каждом городе с существующей ИТ экосистемой, чтобы отследить появление стартапа с интересным нам продуктом. Это, примерно 20 городов, некоторые совсем не считаются колыбелью ИТ, но все равно там появляются сильные проекты.

Проверка общих целей в бизнесе

Найти подходящие фокусу нашего фонда стартапы — это только первая часть процесса. Как любой фонд, фокусные компании мы изучаем с точки зрения размеров рынка, опыта команды, способности быстро развивать компанию. В России компания, вышедшая на уровень продаж в $50 000—100 000 в месяц, уже находится на самоокупаемости, при этом довольно часто команда добилась этого без привлечения инвестиций. В такой ситуации основатели обычно говорят: «Ну сейчас-то нам зачем инвестиции? Мы уже вышли в плюс, растем, самое тяжелое уже позади». Приходится довольно долго вести переговоры с такими компаниями, показывая возможности быстрого роста бизнеса в случае привлечения инвестиций. Наиболее амбициозные команды, хорошо подумав, в итоге соглашаются рассмотреть эту возможность.

В России мы ежегодно ведем до 50 перспективных компаний, находящихся на подходящем для нас уровне развития или на подходе к этому уровню. Из этого списка мы и выбираем объекты для инвестиций и пытаемся достичь договоренности. Довольно часто препятствием к сделке, кстати, является не оценка или другие условия, а стратегия развития. Мы подробно проговариваем стратегию дальнейшего развития — иногда основатели не хотят строить большую компанию, недостаточно амбициозны, не готовы рисковать, либо выбирают путь, не предполагающий венчурный успех. Мне запомнилась фраза одного основатели перспективного продукта: «Я вообще планирую в будущем передать все права на продукт сообществу и сделать мой продукт свободно распространяемым. Может я на этом не заработаю, но зато люди меня запомнят, будет такой цифровой памятник обо мне». Похвальный настрой, но не совсем подходящий для венчурных инвестиций.

Финансовая цель каждой сделки для фонда — 10X, т.е. увеличить капитал инвестиции в 10 раз. Через эту призму, когда нам из $1 млн надо получить на выходе $10 млн, мы смотрим на рынок, оценку стартапа, финансовую модель и прогнозы.

Если расчеты сходятся и сделка возможна, мы стараемся очень подробно изучить команду, в том числе технические навыки. Для этого мы часто привлекаем эксперта в узкой предметной области стартапа. Из России и так очень тяжело делать любой международный бизнес, а с плохим продуктом почти невозможно. Организуем референс-коллы с клиентами стартапа и пытаемся сами продать этот продукт другим, слушая возражения. Часто полезно послушать большого и старого конкурента, который расскажет, почему новый подход бессмысленный. Эти аргументы не всегда верны, но нам надо услышать контр возражения стартапа, насколько они адекватны ситуации.

Обязательно посещение офиса, общение с ключевыми членами команды, мы пытаемся хорошо познакомиться с ними перед принятием решения. Часто встречи нужны, чтобы команда познакомилась с нами и решила, что им не страшно пускать «инвест-банкиров» в свой стартап, потому что на самом деле мы никакие не инвест-банкиры, а такие же предприниматели. И кроме денег, можем еще много чем помочь.

После обсуждения условий сделки и подписания термшита начинается очень непростой для большинства российских стартапов процесс. Особенно это касается тех стартапов, которые до сих пор не привлекали инвестиций, а таких большинство в нашей российской воронке. В бухгалтерии царит бардак, множество юрлиц, часто не связанных между собой, конечно же нет финансового директора и нормального учета. В лучшем случае, процесс причесывания и параллельного Due Diligence занимает пару месяцев, а в худшем сделка может сорваться по этой причине. Эта напасть преследует каждый российский стартап, это еще одна причина низкой стоимости российских стартапов, кстати. А, например, фонд, привыкший рассматривать только израильские стартапы, где все четко структурировано, аудировано и подготовлено для самого взыскательного инвестора, вообще не сможет работать даже с самым аккуратным российским стартапом.

В результате этой скрупулезной работы на выходе, с учетом сужения воронки, у нас получается 3-4 сделки в год. А хотелось бы больше.

С запасом на будущее

Мы часто думаем, за счет чего можно еще расширить воронку наших российских стартапов, где еще могут прятаться подходящие нам по формату инвестиций стартапы. Недавно мы чуть не проинвестировали в один израильский стартап, который с помощью искусственного интеллекта готовит подробный отчет по любой частной компании, даже небольшой. Из многообразия государственных списков и реестров, баз вроде СПАРК, рейтингов и публикаций, конечно же соцсетей и прочих источников, можно вытащить вообще все интересующие нас ИТ-стартапы. Наши аналитики используют наиболее очевидные источники, а искусственный интеллект может использовать все. Возможно, именно за этим будущее венчурных инвестиций.

Россия > Приватизация, инвестиции. Образование, наука > forbes.ru, 16 февраля 2018 > № 2501230 Александр Чачава


Россия. ЦФО > Госбюджет, налоги, цены. Приватизация, инвестиции > akm.ru, 16 февраля 2018 > № 2499688

Объём инвестиций в Москву за последние семь лет в сопоставимых цифрах вырос на 70%, заявил мэр города Сергей Собянин в интервью телеканалу "Россия 24" на Российском инвестиционном форуме в Сочи.

"Было порядка 800 млрд руб., а сейчас почти 2 трлн. И это большой скачок. Именно это является драйвером московской экономики и делает нас уверенными, что мы идем по правильному пути и что за счёт этого мы выполняем и социальные обязательства, и наполняем бюджет, и видим перспективу", - отметил он.

Секрет роста инвестиций заключается в том, что город сам вкладывает деньги. "Мы вкладываем в МЦК, в метро, дороги, инженерную инфраструктуру".

Например, после открытия Московского центрального кольца инвесторы начали интересоваться территориями, расположенными поблизости. Там открываются технопарки, новые предприятия, строится жилье.

Ещё одним способом привлечения средств Мэр Москвы назвал благоустройство: "Создано уникальное пространство пешеходное, общественное пространство, в котором происходит активная городская жизнь, за счёт этого количество туристов выросло с 14 млн человек до 21 млн. И за счёт этой разницы мы окупили все инвестиции в благоустройство, ярмарки и так далее".

Россия. ЦФО > Госбюджет, налоги, цены. Приватизация, инвестиции > akm.ru, 16 февраля 2018 > № 2499688


Россия. ДФО > Финансы, банки. Приватизация, инвестиции > amurmedia.ru, 15 февраля 2018 > № 2518678 Евгений Орлов

Евгений Орлов: Основной задачей ВТБ в Хабаровском крае является работа со средним бизнесом

Хабаровский филиал ВТБ прокредитовал предприятия Дальнего Востока более чем на 80 миллиардов рублей

Общий объем кредитов, выданных банком ВТБ юридическим лицам в регионе в 2017 году, составил 82 млрд рублей (рост за год 14%). Из них среднему региональному бизнесу выдано 32,3 млрд рублей, предприятиям малого бизнеса — 3,7 млрд рублей. С использованием инструментов господдержки прокредитованы региональные предприятия на сумму 322 млн рублей, сообщает ИА AmurMedia.

Управляющий директор Департамента корпоративной сети — вице-президент банка ВТБ Евгений Орлов прокомментировал: "ВТБ сотрудничает с предприятиями ключевых отраслей экономики Дальнего Востока, направляет ресурсы в приоритетные для региона проекты. Основной нашей задачей в регионе является работа со средним бизнесом, которому сегодня нужны не только заемные ресурсы, но и сложные финансовые инструменты, нестандартные продукты и сложноструктурированные сделки".

Среди проектов, реализованных филиалом в 2017 году – сотрудничество с маслоэкстракционным заводом "Амурский" в рамках программы льготного кредитования предприятий АПК Министерства сельского хозяйства РФ, финансирование ООО "Морской стандарт-Бункер" на строительство комплекса по хранению и перевалке нефтепродуктов в составе территории опережающего развития "Камчатка", подписание соглашения о сотрудничестве с ПАО "Тихоокеанская инвестиционная группа" области развития рыбохозяйственного комплекса и другие.

В структуре кредитно-документарного портфеля основную часть составляют: обрабатывающая отрасль (49%), торговля (11%), агропромышленный комплекс и пищевая промышленность (7%), горнодобывающая промышленность и металлургия (7%), государственное и муниципальное управление (7%), энергетика (6%), машиностроение (4%) и др.

На 1 января 2018 года в хабаровском филиале ВТБ обслуживаются 7500 клиентов — юридические лица всех клиентских сегментов, в том числе малого предпринимательства.

Справка. Банк ВТБ (ПАО), его дочерние банки и финансовые организации (группа ВТБ) являются ведущей российской финансовой группой, предоставляющей широкий спектр финансово-банковских услуг в России, СНГ, странах Западной Европы, Северной Америки, Азии и Африки. Группа ВТБ обладает уникальной для российских банков международной сетью, которая насчитывает более 30 банков и финансовых компаний более чем в 20 странах мира. По состоянию на 31 октября 2017 года Группа ВТБ является второй крупнейшей финансовой группой России по активам (12 671,5 млрд рублей) и средствам клиентов (9 640,4 млрд рублей). Основным акционером ВТБ является Правительство РФ, которому в лице Федерального агентства по управлению государственным имуществом принадлежит 60,9% голосующих акций. Хабаровский филиал включает офисы в Благовещенске, Комсомольске-на-Амуре, Магадане и Южно-Сахалинске. Является базовым для подразделений ВТБ на Дальнем Востоке (в Якутии, Приморском и Камчатском краях).

Россия. ДФО > Финансы, банки. Приватизация, инвестиции > amurmedia.ru, 15 февраля 2018 > № 2518678 Евгений Орлов


Казахстан > СМИ, ИТ. Образование, наука. Приватизация, инвестиции > kursiv.kz, 15 февраля 2018 > № 2514310 Алидар Утемуратов

Алидар Утемуратов: «Для многих инженеров деньги – это не самое главное»

Динара ШУМАЕВА

До недавнего времени сын миллиардера Алидар Утемуратов не был публичной персоной и достаточно долго оставался в тени своего отца Булата Утемуратова. Однако с запуском своих проектов, в частности компании DAR, его имя стало чаще появляться на страницах СМИ. В интервью «Къ» основатель DAR рассказал о себе, деньгах и своей компании.

– Исходя из Вашего образования не видно, что Вы всю жизнь мечтали стать айтишником. Учились на экономиста, политолога и первый свой бизнес реализовали в телекоммуникационном секторе, сейчас ведете бизнес в IT-сфере. Как так вышло?

– В те времена у нашего поколения особого выбора не было, все хотели быть либо чиновниками, либо финансистами или юристами. Это было очень модно тогда. Я даже не знаю никого из своих ровесников, кто у нас был инженером. Поэтому вопрос выбора не стоял.

А в процессе, когда я учился в университете, ко мне пришло понимание, что я хочу заниматься телекоммуникациями и IT. В студенчестве я запустил первый свой бизнес – Thuraya и так получилось, что я все время проработал в телекоммуникационном секторе или в горно-обогатительном, который также был тесно связан с инженерией. Когда мы строили Васильковский ГОК – там много было связано с автоматизацией процессов, поэтому я был связан с IT, только на другой стороне – как заказчик.

– Вы вникали во всё?

– Конечно.

– Наняли бы специалистов, которые сами все сделают.

– Нет, там так не получилось бы (смеется).

– Разве не было желания купить нефтяное месторождение или открыть банк, как это модно сейчас среди элиты?

– Возможность открыть банк или купить нефтяное месторождение – не знаю, если бы деньги были, тогда возможно, но не думаю. Все равно меня интересовало всё, что связано с технологиями.

– Расскажите, про ваш первый бизнес – Thuraya. Насколько я знаю, это арабская компания. Вы купили долю в ней?

– Нет, это глобальная компания, в каждой стране они выбирали партнеров, и мы были дистрибьюторами по Казахстану. Я учился в Англии и параллельно запустил этот проект.

– Во сколько Вам это обошлось?

– Ну это совсем небольшие деньги, я даже не помню точную сумму. Тогда это стоило ровно столько, сколько снять офис в городе и нанять сотрудников. Они объявили конкурс, нам повезло, что мы его выиграли и стали партнерами в Казахстане. К глобальной компании я никогда отношения не имел.

– Где сейчас эта Ваша компания?

– Мы ее продали.

– А вот израильская компания Cellwize, там Вы акционер?

– Да, я один из мажоритарных акционеров.

– Но в операционном управлении компанией не участвуете?

– Нет, только через совет директоров. Штаб-квартира компании находится в Израиле, поэтому тяжело заниматься операционкой издалека.

– Ранее в одном из интервью Вы упоминали также TNS Plus...

– Да, эта компания предоставляет доступ к сети интернет для операторов связи, специализируется на организации международных каналов связи, аренды междугородных каналов связи и транзите голосового трафика. У них оптоволоконные магистральные линии по всему Казахстану, протяженностью 12,5 тыс. км. Там я тоже акционер. Компания существует уже больше 10 лет. Я думаю, что управлением можно заниматься только в одной компании, в данный момент это компания DAR.

– Какая цель у Вас в IT-бизнесе? Вы хотите стать казахстанским Стивом Джобсом? Совершить какую-то революцию в IT-индустрии?

– Сложно говорить о революции, потому что надо заняться становлением рынка. В принципе IT-отрасль у нас в Казахстане давно существует, в основном она была сконцентрирована вокруг корпоративного сектора, а вот именно рынок разработки и инженерии только развивается. Наша миссия – вывести нашу IT-отрасль в плане разработки на новый уровень. На данный момент никто не верит в казахстанскую разработку, много скепсиса по этому поводу, поэтому для нас самый главный вызов в этом.

– А где Вы сами получили IT-образование или все осваивали в процессе практики?

– Когда занимался Васильковским ГОКом, пришлось и геологию изучать, и горное дело, и процессы обогащения. В принципе IT – это та сфера, где можно заниматься самообразованием и не обязательно заканчивать MIT (Массачусетский институт технологий). Сегодня в целом система самообразования очень развита, особенно у наших ребят-разработчиков. Сейчас мы оперируем на последних технологических стеках, каноны которых, естественно, задают такие гиганты как Google, Amazon. Нашим ребятам не мешает это самостоятельно изучать здесь на месте и применять на практике.

Если в традиционном бизнесе человек учится 3–4 раза в год, и это считается круто, то у нас при таком подходе он уже отстает от жизни. Поэтому каждый день обучение на своем месте – просто обязательно.

– А кто обучает Ваших программистов?

– Наши ребята. У нас есть несколько опытных ребят, которые стояли у истоков отрасли, и они передают знания.

– Почему бы Вам не пригласить каких-то гениев из Силиконовой долины?

– Есть несколько причин. Первое – стоимость этих гениев, второе – это все-таки ментальность. Не так много людей, которые могли бы переехать в другую страну и передать эти знания. И третье – вкладывать в иностранных специалистов – это не наша цель. Поэтому мы лучше путем проб и ошибок будем сами это делать.

– Вы ездили в Силиконовую долину? Изучали уровень развития их и наших специалистов?

– Да, наши ребята постоянно общаются с коллегами по цеху. Исходя из опыта работы в тех отраслях, в которых я проработал, скажу вам честно – у нас много талантливых людей, которые очень охотно и быстро обучаются. Особенно я убедился в этом, когда мы строили Васильковский ГОК. Инженеров там практически не было, мы буквально за 2,5 года научились всем специальностям, которые были нужны, начиная от геологоразведки и заканчивая обогащением. Глядя на ребят, я увидел, что они там за год учат то, что многие за 5 лет в университете не получали.

– То есть IT-отрасль просто недоинвестирована?

– Я считаю, в любой отрасли нужно инвестировать в образование. У нас в компании есть DAR-лаборатория, которая является в принципе платформой для проведения всех обучений на системной основе – практически каждую неделю там проходят семинары. Каждый год мы набираем от 15 до 25 студентов, которые проходят стажировку именно у нас в лаборатории, но это не просто какая-то теория, а прикладные знания, которые они в принципе «обкатывают» на наших же продуктах. Например, в прошлом году у нас было порядка 25 стажеров, 9 из которых мы приняли к себе в штат.

– Ваши заработные платы конкурентоспособны по сравнению с зарубежными?

– Наверняка в США программистам платили бы больше, но у нас достаточно прочная и сильная корпоративная культура. Мы хорошо платим, но для многих инженеров деньги – это не самое главное. Главное – в какой атмосфере ты работаешь. Если какие-то банки начнут переманивать наших специалистов, многие из наших ребят понимают, что работая в том же банке, они не будут иметь такого же драйва с точки зрения инженерии.

У нас всё поделено на команды, мы работаем в режиме agile и постоянно идут новые вызовы, применяем современные технологические стеки, стремление к совершенству. То есть мы не стоим на месте, если мы освоили какой-то один язык программирования, это не означает, что в ближайшие 10 лет мы будем только на нем работать. Появляются новые языки, мы их охотно изучаем, сравниваем, какие преимущества есть и этот инженерных дух – постоянно стремиться совершать что-то – это интересно.

О продуктах DAR

– 7 февраля Вы презентовали экосистему DAR? Что это означает?

– Главная цель нашей экосистемы – предоставить технологические решения, которые помогут бизнесу приблизиться к клиенту.

Для того чтобы бизнесу перейти в онлайн, нужно иметь кучу всяких компетенций – технических, инженерных и т. д. Мы хотим эту часть работы взять на себя, чтобы любой ремесленник, занимаясь отечественным производством, смог концентрироваться на своей работе и у него не болела голова, как открыть сайт, как его поддерживать и т. д.

Второе – мы хотим помочь именно в создании онлайн-бизнесов. Как вы знаете, в Казахстане большая проблема с доставкой по всему Казахстану. Мы запустили компанию DAR logistics, которая занимается доставкой товаров для электронной коммерции по всему Казахстану.

Если вы сейчас вяжете веники, вы можете продолжать сидеть дома, наши ребята приедут, заберут ваши веники и доставят в любую точку Казахстана.

– Это все в рамках проекта DAR Bazar?

– Не только. Кроме DAR Bazar – маркетплейса, где предприниматель может продавать свои товары, у нас есть DAR Vis – робот-помощник, в который встроены финансовые услуги и электронная коммерция. Поэтому для любого предпринимателя будет два канала продаж, из которых он сможет выбрать.

Кроме того, есть еще один продукт для МСБ – это DAR Business, с помощью которого вы сможете управлять своим бизнесом с телефона. Это мобильное приложение, где будет храниться вся система отчетности, управления товарами, складскими запасами, управление клиентской базой и т. д. Наши партнеры просят, чтобы появилась функция HRM, чтобы управлять своим коллективом.

– И сколько я должна буду заплатить за DAR Business?

– У нас вход бесплатный для всех, мы зарабатываем только с комиссии от продаж.

– То есть я предприниматель, вяжу веники, регистрируюсь у вас в DAR Bazar, скачиваю и бесплатно пользуюсь приложениями DAR Business, Dar Vis и DAR Logistics и за все плачу от 5% с каждого моего веника?

– Да. Есть у нас клиенты, которые пользуются DAR Business, но при этом не торгуют на DAR Bazar. В этом случае они также пользуются приложением бесплатно. Можно и так.

В среднем у нас на DAR Bazar сейчас свыше 500 посещений в день. Пока мы большой рекламы не даем, потому что хотим собрать критическую массу из наших отечественных производителей, чтобы у нас были хорошо представлены отечественные товары. После того как будет достаточное количество товаров, самих партнеров, мы будем активно давать рекламу.

– Вы вложили в DAR Bazar 220 млн тенге по состоянию на конец ноября. А сколько денег в другие проекты?

– Всего порядка 3 млрд тенге. По отдельности я вам не скажу, потому что вы как пользователь видите отдельные сервисы, а для нас – это все один общий продукт. Поэтому тяжело говорить о каждой отдельной сумме инвестиций. Основные вложения – это заработные платы людей. В этом году планируем инвестировать еще 2 млрд тенге.

– DAR Play окупается?

– Нет. Ни один проект так быстро не может окупиться у нас в Казахстане. Мы запустили DAR Play весной прошлого года, еще года не прошло. Я не знаю проекты, которые так быстро приносили бы прибыль. Я хотел бы в них вложиться, но их нет (смеется).

– Как выглядит бизнес-модель DAR Play с точки зрения монетизации? На чем вы будете зарабатывать? На рекламе?

– Есть несколько моделей, она отчасти будет гибридная – одна часть будет связана с рекламой, другая с подписной моделью.

– Я пользуюсь DAR Play, но там сейчас все бесплатно...

– Да, мы сделали бесплатно. Мы сейчас активно нагоняем пользователей, поддерживаем постоянно обратную связь, отчасти пересматриваем нашу стратегию. Мы понимаем, что нужно уходить в создание собственного контента. То есть не просто быть агрегатором, а нужно производить собственный контент.

– То есть вы планируете снимать фильмы?

– Да, мы в прошлом году запустили несколько проектов, я думаю, что в ближайшее время вы их увидите. Среди них первый фильм об Амре Кашаубаеве, снятый совместно с «Казахфильмом» и первый казахстанский мюзикл «Сиситай», снятый DAR Play совместно с Баян Есентаевой.

Мы уже набрали аудиторию, в принципе понимаем, кто наши клиенты и какой контент им нужен. Ни для кого не секрет, что идет перенасыщение голливудскими фильмами и хочется чего-то своего родного.

– Насколько наш казахстанский контент будет конкурентоспособен с американским?

– Я уверен, что будет конкурентоспособен. Потому что когда вы смотрите что-то свое родное, которое ближе вам… Ну вот фильм «Районы» Вы смотрели?

– Нет...

– Нет? Как это так…. Я, допустим, два раза смотрел, потому что это были времена нашего детства, очень хорошо был снят фильм. Надо признать, что наши казахстанские фильмы с каждым годом становятся качественнее.

– Какое конкурентное преимущество есть у Dar Play перед Netflix, KinoGo, MegaGo и т. д.?

– Сейчас его нет, потому что если сравнивать нас с агрегаторами контента, то понятно, что эти ребята намного сильнее нас. Они существуют около 10 лет, поэтому обогнать их достаточно сложно. Поэтому мы ставку делаем на собственный контент. Ни у KinoGo, ни у Netflix ничего казахстанского нет.

– А если они купят?

– Пусть покупают. Но они все равно будут агрегаторами. Netflix отличается тем, что создает свой контент, они идут на мировой рынок, охватили латинский рынок. Я не вижу в ближайшее время, чтобы рынок Казахстана был настолько им интересен, чтобы они уходили в создание местного контента. А наше преимущество – создавать собственный контент.

– Это три фильма в год?

– Три фильма мы запустили в прошлом году, в планах выпускать как минимум 2–3 фильма в квартал.

– Но ведь для этого нужна огромная команда сценаристов, режиссеров, актеров и т. д.

– Часть можно производить самим, остальную – в партнерстве. У нас есть очень много талантливых продюсеров, режиссеров, я думаю, что в Казахстане достаточно ресурсов. Сегодня снимать фильмы – это не так сложно, как было 10 лет назад.

– Актерская школа у нас готова к этому?

– Вы удивитесь, но у нас много талантливых людей.

О себе

– Были ли Вы предпринимателем, если бы у Вас не было финансовой поддержки отца? Если да, то как бы пытались заработать свой первоначальный капитал?

– Был бы. Я был достаточно успешный менеджер, работал в крупных компаниях, поэтому капитал, который я заработал бы как менеджер, потом инвестировал бы в свои проекты.

– Кем Вы себя видите через 5, 10 лет?

– Хороший вопрос… Пока не знаю. Лет через 10 или чуть больше хотелось бы, наверное, либо в систему образования уйти, либо заниматься развитием спорта.

– В систему образования?! В смысле – преподавать?

– Да.

– Кому? Студентам?

– Да, студентам. Кому необходимо.

– Я думала, дети миллиардеров мечтают стать президентами, управлять страной...

– Мой конек – все, что касается системы управления. Во всех компаниях, в которых я работал, несмотря на молодой возраст у меня достаточно высокая экспертиза.

Все что касается управления: планирование, бюджетирование, управление персоналом, в принципе исходит от меня. Все процессы я создаю сам, читаю лекции внутри компании, поэтому, я думаю, у меня неплохой послужной список в плане того, сколько управленцев я взрастил. И многие из них намного старше меня.

– Что для вас деньги? Деньги – это …

– Деньги – это средство. Все зависит от того, куда вы хотите их направить. Одни хотят быть знаменитыми, другие хотят быть счастливыми, третьи хотят чего-то другого.

– А что вас делает счастливым?

– Когда ты делаешь что-то очень сложное и невозможное – это дает чувство удовлетворенности. А счастливым меня делает моя семья. Я отец трех дочерей, они меня очень сильно радуют.

– Каким бы Вы хотели, чтобы Вас запомнили?

– Хорошим семьянином. Успешным бизнесменом.

– В политику никогда не пойдете?

– Нет, таких планов не было. Я проработал какое-то время в Казахтелеком, нельзя сказать, что это государственная служба, но все-таки национальная компания, ощутил на себе все «прелести» и недостатки государственного управления, поэтому мне комфортно на своем месте.

– То есть Вы все-таки ближе к бизнесу? По своим политическим взглядам – либерал? Как Вы себя позиционируете?

– Не думал об этом (смеется) Надеюсь, что либерал и демократ.

– Компания DAR – это дело всей Вашей жизни или Вы думаете, что когда-нибудь ее оставите, займетесь чем-то другим?

– Однозначно, я хотел бы чем-то другим заняться. Каждая компания с момента ее рождения доходит до какого-то уровня стабильности. Я хорош на стартапах, начать что-то, сделать с нуля. А сидеть в стабильности – не мой стиль, я сразу скучать начинаю.

– Вы допускаете мысль, что Вы можете не окупить свои инвестиции?

– Есть опасения со стороны. Я постоянно слышу критику, скепсис и недоверие в отношении своего бизнеса. Но у меня таких мыслей нет, я уверен, что все будет нормально.

– Когда мы увидим первую финансовую отчетность компании?

– Вы ее и сейчас можете увидеть, там просто все в минусе (смеется). Мне нечем хвастаться. Когда будет чем похвастаться, мы вам сообщим.

Казахстан > СМИ, ИТ. Образование, наука. Приватизация, инвестиции > kursiv.kz, 15 февраля 2018 > № 2514310 Алидар Утемуратов


Казахстан > Приватизация, инвестиции > kursiv.kz, 15 февраля 2018 > № 2511642

Депутаты мажилиса недовольны программой развития продуктивной занятости

Ербол КАЗИСТАЕВ

Депутаты Мажилиса заявили, что недовольны работой программы развития продуктивной занятости и массового предпринимательства. Соответствующий запрос уже отправлен премьер-министру страны.

«Огромный интерес и высокую степень доверия граждан вызвало второе направление программы развития продуктивной занятости и массового предпринимательства на 2017-2021 годы. Выезды депутатов в регионы и встречи с населением показывают высокую заинтересованность и продуктивность при защите стартап-проектов. В то же время первый год реализации проекта обозначил системные проблемы с его управлением и финансированием», - заявила в ходе одного из пленарных заседаний мажилиса депутат Гульнара Бижанова.

По словам Гульнары Бижановой, критическая ситуация с финансированием и частичное решение вопроса за счет реинвеста займов, выданных в 2015-2016 годах по программе Дорожная карта занятости – 2020 (2,9 млрд тенге), поставила будущих бизнесменов в тупиковую ситуацию, когда нужно или взять деньги на короткий срок (3 года), или вовсе остаться без финансирования.

По данным Министерства труда и социальной защиты населения РК, за участием в программе развития продуктивной занятости и массового предпринимательства в 2017 году обратились почти 600 тыс. человек, 96% (572 тыс.) из них стали участниками программы. Стоит отметить, что 70,4% из состава участников являются безработными, а остальные – самозанятые и учащиеся ТиПО.

«По оперативным данным за 2017 год всего выдано 6 996 микрокредитов или 120,6% от плана (5 800 микрокредитов). Кроме этого в целях расширения доступности кредитов введен механизм гарантирования кредитов – до 85% для начинающих и до 50% для действующих предпринимателей. На сегодня заключено 318 договоров гарантии. На сегодня обучением основам предпринимательства в рамках проекта "Бастау Бизнес" охвачено и завершили 15 000 человек или 100% от плана. Из числа успешно защитивших проектов бизнеса на сегодня профинансировано 3568 проектов», - сообщает минсоцзащиты.

Директор НОИП «Жигер» Сакен Каженов высоко оценил работу программы «Бастау бизнес». Эксперт полагает, что за счет нее у сельского населения появилась возможность узнать о механизмах государственной поддержки МСБ, маркетинге и тонкостях бухгалтерского учета. Также данная программа позволила обозначить проблемные вопросы и принять меры по их устранению.

В качестве примера собеседник «Къ» приводит налогообложение. Дело в том, что до недавнего времени льготный кредит для участников программы учитывали как прибыль, соответственно облагали налогами. Это вызывало недопонимание и социальную напряженность. Работа НПП "Атамекен" позволила внести ряд изменений в налоговый кодекс и исключить сборы с льготного финансирования МСБ по государственным программам.

«Результаты программы не однозначны. Безусловно имеются истории успеха и закрепленный за бизнес тренером KPI позволяет мониторить количественные показатели эффективности. Однако не стоит забывать о качественных показателях. Как ни крути, но главный мотив для слушателей в основном не знания, а дешевый кредит», - заявил Сакен Каженов.

«Буквально на днях разговаривал с человеком, который прошел курс обучения, получил сертификат и подал заявку на кредит, - продолжает собеседник «Къ», - но, к сожалению, так и не получил финансирование. И таких случаев не мало. Участники программы не будут вникать кто за что отвечает, поэтому для них всегда виноваты МИО. Как результат мы получаем спад доверия к государству».

Еще одной важной проблемой программы депутаты отметили дисбаланс в финансировании. По их мнению, суть в том, что Министерство сельского хозяйства РК и холдинг «КазАгро» не учитывают задач программы по созданию новых рабочих мест.

Однако в «КазАгро» заявляют, что одним из критериев на получение кредита является создание рабочих мест. В ответе на запрос «Къ», в холдинге сообщили, что в период с 2007 по 2017 годы благодаря кредитным ресурсам было создано порядка 242 тыс. рабочих мест.

«Следует отметить, что кредитные продукты холдинга сегментированы на крупный и малый бизнес, как на развитие крупных инвестиционных проектов, так и на микрокредитование сельского населения. Учитывая, что доля финансирования малого и среднего бизнеса занимает 92%, основная часть кредитования направлена на развитие малого и среднего бизнеса, которые в свою очередь ориентированы на создание и сохранение рабочих мест», - говорится в сообщении.

Если же брать только последние 2 года, то в 2016 году нацхолдингом и его дочерними организациями было создано 35,1 тыс. рабочих мест, а в 2017 году – 62,8 тыс. новых рабочих мест.

«Программа новая и без шероховатости невозможно. В качестве удачного примера исполнения государственных программ для сравнения можно привести "Болашак". В этой программе, не смотря на все негативные материалы в СМИ, есть один большой плюс - это прозрачность. Уже в начале года известно количество стипендий. Тесты независимых организаций позволяют снизить человеческий фактор и долю субъективизма в принятии решений. Более того список обладателей стипендии публикуются на официальном сайте и социальных сетях. Возможно ли такую же прозрачность внедрить в программы поддержки малого и среднего бизнеса? Это вопрос к финансовым институтам и операторам по финансированию», - считает Сакен Каженов.

Казахстан > Приватизация, инвестиции > kursiv.kz, 15 февраля 2018 > № 2511642


Россия > Госбюджет, налоги, цены. Финансы, банки. Приватизация, инвестиции > premier.gov.ru, 15 февраля 2018 > № 2500543 Дмитрий Медведев

Интервью Дмитрия Медведева телеканалу «Россия 24».

Председатель Правительства ответил на вопросы телеведущей Марии Бондаревой.

Из стенограммы:

М.Бондарева: Дмитрий Анатольевич, приветствую Вас здесь, в нашей студии. Спасибо, что пришли.

Д.Медведев: Добрый день.

М.Бондарева: Первый вопрос, естественно, связан с Вашим только что закончившимся выступлением. Там получилась полемика между органами федеральной власти, региональной власти и бизнесом. На Ваш взгляд, в чём суть полемики?

Д.Медведев: Такие форумы и такая пленарная дискуссия, которая была, – я вижу их смысл именно в том, что различные слои нашего общества (это и бизнес, и эксперты, и представители власти) могут свободно обмениваться мнениями по самым актуальным вопросам. И поэтому инвестиционный форум, который проходит в Сочи, регулярно проходит, каждый год, с участием практически всех регионов нашей страны, – тоже затрагивает самые актуальные темы. Это было и сегодня. Там звучали разные предложения…

М.Бондарева: Очень жаркие иногда дискуссии.

Д.Медведев: Это нормально, иначе было бы скучно. Знаете, самое страшное, когда на таких мероприятиях хочется спать. А сегодня аудитория была достаточно активна, было подчас даже весело…

М.Бондарева: Чехова цитировали.

Д.Медведев: Чехова я цитировал, это мой любимый писатель. Есть целый ряд идей – и в этом, мне кажется, ценность форума, – которые, например, родились на прошлом форуме, а в этом году уже начали действовать как реально отработанные проекты. Я в своём выступлении сказал о том, что создана фабрика проектного финансирования, а идея впервые прозвучала год назад на этом же сочинском форуме. В результате подготовлена нормативная база, правила выдачи специальных субсидий, для того чтобы в дальнейшем направлять их на подобного рода крупные проекты. И сегодня же наши крупнейшие банки подписали соглашение о софинансировании, об участии в фабрике этих проектов. Соглашение подписали Внешэкономбанк, Газпромбанк, ВТБ и Сбербанк, а это наши крупнейшие финансовые институты. Это означает, что фабрика проектного финансирования состоялась. Деньги будут идти в развитие наиболее важных проектов в сфере промышленности, сельского хозяйства, которые будут проходить необходимый отбор и финансироваться на приемлемых условиях.

Если говорить о каких-то других – актуальных, но в то же время не до конца согласованных вопросах… Я только что заходил на круглый стол, там идёт жаркая дискуссия по поводу так называемой инфраструктурной ипотеки.

М.Бондарева: Мы с Антоном Германовичем Силуановым тоже затрагивали такой новый институт. Очень интересно было бы понять, что он собой представляет.

Д.Медведев: Инфраструктурная ипотека – это возможность получить деньги на разумных условиях, то есть по достаточно низкой ставке на продолжительный срок для развития инфраструктуры нашей страны.

Я, выступая там, сказал одну вещь, хочу её повторить. Вопрос инфраструктуры для России – это вопрос, по сути, сохранения единого государства. Какое-то маленькое государство в сердце Европы может особенно и не заниматься инфраструктурой: всё равно там всё само по себе будет развиваться. А мы должны вкладывать в инфраструктуру огромные деньги – миллиарды, триллионы, по сути, рублей – и в железную дорогу, и в автодороги, и, естественно, в развитие аэропортового хозяйства, и в закупку самолётов. Для всего этого необходимо создать инфраструктурную ипотеку.

Идут дискуссии. Скажу прямо, Минфин и Минэкономразвития дебатируют этот вопрос. Подводя итоги этого круглого стола, я им сказал, чтобы они в течение недели договорились.

М.Бондарева: Мне так показалось, что Вы результат озвучили, что всё-таки этому институту быть.

Д.Медведев: Да, конечно. Я им сказал, что в недельный срок они должны внести окончательные варианты постановления Правительства и других нормативных актов по этому вопросу.

М.Бондарева: Вы сами как сейчас оцениваете инфраструктуру в России?

Д.Медведев: Вопрос в точке отсчёта. Я уже достаточно давно наблюдаю за тем, как живёт наша инфраструктура. Я помню советскую инфраструктуру, раннюю постсоветскую инфраструктуру. Сейчас инфраструктура развивается. И это не фигура речи. У нас появляются новые аэропорты, новые взлётно-посадочные полосы – в том числе и в контексте крупных мероприятий типа футбольного чемпионата мира, – дороги. Ещё совсем недавно наши федеральные трассы были в ужасном состоянии. Сейчас приблизительно 75–80% федеральных трасс находятся в нормативном состоянии. То есть это весьма приличное состояние. К сожалению, с местными региональными дорогами ситуация гораздо хуже, там только 30% региональных трасс находятся в нормальном состоянии. В это направление будем вкладывать деньги, в том числе и этой инфраструктурной ипотеки, которая должна состояться.

Если говорить о железных дорогах, они тоже развиваются: новые поезда, новые направления. Но скажем прямо: Россия огромная страна, и нам ещё потребуются и значительные финансы, и достаточно немалое время для того, чтобы всё это вывести на мировой уровень. А мы обязаны это сделать, потому что наша страна обладает уникальными логистическими возможностями и с точки зрения транспортировки по России, и с точки зрения транспортировки морем, ну и пролёта, проезда по территории нашей страны.

М.Бондарева: Чтобы было понятно нашим зрителям: как в то, что Вы объясняете, вписывается слово «ипотека»?

Д.Медведев: Граждане нашей страны уже совершенно точно понимают, что означает «жилищная ипотека». Хотя ещё совсем недавно, десять лет назад не знал никто, что такое ипотека. И когда мы использовали этот термин, люди задавали вопрос: что это такое? Сейчас абсолютное большинство людей понимают, что это способ решения жилищной проблемы, когда ты получаешь кредит под залог приобретённой жилищной недвижимости. А потом его на каких-то условиях в течение какого-то времени с определённой процентной ставкой возвращаешь. То же самое и здесь.

М.Бондарева: Но только это не жильё.

Д.Медведев: Только это не жильё, это долгосрочное вложение в развитие инфраструктуры, когда есть кредитор, есть заёмщик, есть объект залога, есть некоторые другие обременения, которые используются, и в результате этого появляются новые дороги, новые железные дороги, новые объекты транспорта.

М.Бондарева: Очень многое в Вашей речи касалось так или иначе точек роста, дальнейшего роста экономики, будущих инвестиций. Где Вы видите это будущее?

Д.Медведев: Все точки роста, все будущие инвестиции, все стратегические направления инвестирования определены. Мы относительно недавно в силу разных причин, прежде всего внутренних, перешли к модели так называемого импортозамещения. Причём хочу ещё раз подчеркнуть, что это было сделано не потому, что в отношении нашей страны были объявлены какие-то санкции. Это был побудительный мотив, но главное – по другим причинам. Мы просто должны иметь нормальные производственные мощности в промышленности, транспорте, сельском хозяйстве, развивать цифровую экономику, развивать критически важные для нас направления: энергетику, фармацевтическую промышленность. Всё это, по сути, объекты импортозамещения, развития наших собственных возможностей. Этим занимаются все ведомства в Правительстве. Транспортом занимается Министерство транспорта. Если говорить о предприятиях различных отраслей, то это Министерство промышленности и торговли. Сельским хозяйством занимается Минсельхоз. Если говорить о цифровой экономике, о развитии телекоммуникаций – это Министерство связи. Все приоритеты определены, надо просто сконцентрироваться и работать. И у нас уже в этом смысле есть, я считаю, первые успехи, по целому ряду направлений мы существенным образом продвинулись вперёд.

Сегодня на пленарной дискуссии выступал руководитель «Биокада» Дмитрий Морозов, рассказывал, как развивается его предприятие, как они с конкурентами борются. И я специально подчеркнул: наша фармацевтическая промышленность растёт темпом 25% в год. Такого никогда не было. Что делали раньше? Просто брали валюту и закупали таблетки за рубежом. Естественно, на этом ещё и довольно большое количество посредников зарабатывало. А сейчас это вложения в нашу науку (она там очень сложная, вся фармакология сейчас – это высочайшая с точки зрения научного подхода область знаний, прикладных знаний), в производство, в упаковку и впоследствии в реализацию. И всё это работает. И мне очень отрадно, что таких отраслей у нас становится всё больше и больше.

У меня недавно был руководитель «Транснефти». Вы знаете, это крупнейшая компания, которая занимается транспортировкой нефти и нефтепродуктов по территории нашей страны. Она беспрецедентна по своему объёму работы, потому что работает в России. И вот что мне сказал руководитель компании Токарев. Он сказал: 93% закупаемого нами оборудования, в том числе самого сложного – управленческих комплексов, насосов, двигателей, турбин, самих труб, – российское. 93%! И это касается не только «Транснефти», это касается и «Роснефти», и «Газпрома». Все наши крупные компании, которые в настоящий момент испытывают давление из-за границы, где говорят: мы вас обложим со всех сторон, стараются перейти на внутренние, российские технологии, на внутренних, российских поставщиков. Я уверен, что это можно сделать.

М.Бондарева: Получается, что из-за, как Вы сказали, давления, расширяющегося в последнее время, нужно расширять и импортозамещение. Как Вы считаете, сейчас куда нам нужно нацелить все свои силы?

Д.Медведев: Как раз в эти самые стратегические, критически важные для нас отрасли, для того чтобы мы могли просто жить нормально, ни от кого не зависеть.

Ещё один пример приведу, он простой, но очень важный. Ещё совсем недавно мы с вами 50–60%, а то и 80% продуктов на своём столе видели только как импортные. Это касалось всего. В настоящий момент у нас есть Доктрина продовольственной безопасности. По очень важным направлениям мы достигли порога Доктрины продовольственной безопасности и даже превысили его. Это касается таких очень важных продуктов для жизни страны, как зерновые, пшеница – всё, что необходимо для производства хлеба и хлебобулочных изделий. Это касается сахара, целого ряда кормовых добавок, мяса птицы. Ещё совсем недавно мы закупали кур и другую живность за границей, сейчас это всё наше, российское. И стоит задача полностью решить эту продовольственную проблему по всем видам животноводческой продукции, по другому мясу и по молоку и маслу. Как только мы это сможем сделать, мы, по сути, будем кормить себя абсолютно сами – и реализовывать ещё и экспортный потенциал, а у нас он огромный. Мы и сейчас уже являемся крупнейшим нетто-экспортёром по зерновым и зернобобовым культурам. А в прошлом году собрали беспрецедентный по размеру урожай – 135 млн т, даже чуть больше. Это даёт нам возможность поставлять зерно на рынки крупнейших стран.

М.Бондарева: А что касается, если можно так сказать, финансового импортозамещения… Потому что сейчас, как мы видим, круг всё сужается и сужается…

Д.Медведев: Понимаете, сколько бы ни сужался круг, всё равно нас не смогут взять в кольцо, из которого нет выхода. Никогда этого не было в истории нашей страны.

М.Бондарева: Но сделать что-то нужно.

Д.Медведев: Во-первых, всякие санкции вредят обеим сторонам. Во-вторых, даже финансовые потребности мы в значительной степени покрываем за счёт наших внутренних возможностей – ищем новые финансовые рынки. Конечно, целый ряд проектов из-за финансовых санкций оказался под угрозой. Мы смогли найти иные финансовые ресурсы, мы мобилизовали наши внутренние возможности. Но, скажем прямо, лучше бы этих решений не существовало, потому что, ещё раз говорю, они вредят и иностранному бизнесу, и российскому. И всегда бьют по двум сторонам.

М.Бондарева: Естественно, одной пострадавшей стороны никогда не бывает.

Д.Медведев: Нет, бывает, но в данном случае эта мера бьёт именно по двум сторонам.

М.Бондарева: А если брать последние… даже санкциями их сложно назвать. Вот «кремлёвский доклад» – это, наверное, даже не санкции, а какой-то такой пугающий список. Что Вы можете о нём сказать? Он как-то тормозит развитие бизнеса?

Д.Медведев: Любые санкции, ещё раз подчеркну, конечно, работают в отношении всех, кто затрагивается этими решениями, – и тех, кто принимает эти решения, и тех, на кого они распространяются. Другое дело, какой они дают результат. Я всегда вспоминаю историю советского периода. В отношении Советского Союза санкции вводились около десятка раз. Ни одна из этих мер не привела ни на йоту к изменению позиции правительства Советского Союза. Это просто экскурс в историю.

Что касается нынешней темы, связанной с какими-то списками – опубликованными, неопубликованными... Во-первых, на мой взгляд, это в значительной степени внутриамериканская проблема. Это проблема борьбы американского истеблишмента с Президентом Трампом, это проблема сведения счётов между демократами и республиканцами, это проблема противоречий в республиканской части американской элиты. И вокруг этого крутится российская тема, при помощи которой значительная часть американского истеблишмента решает свои внутренние задачи.

Действительно, для бизнеса попадание в различного рода списки – это всегда настораживающий момент. И именно на это рассчитывают те, кто пытается давить на нашу страну. Причём это касается не только и, на мой взгляд, не столько российского бизнеса, сколько бизнеса, например, европейского. Когда списки формируются, они тем самым как бы говорят: вот посмотрите, такая-то компания попала в список, вы аккуратнее с ней, потому что мы её где-то там указали. Почему они это делают? По сугубо прагматическим причинам. Потому что они хотят продвинуть свои компании на европейский рынок (а скажем прямо, между Европой и Соединёнными Штатами Америки сейчас не лучший период отношений) и вытеснить наши компании, разорвать хозяйственные связи, которые сложились за десятилетия между Европейским союзом и Российской Федерацией, между компаниями из Евросоюза и России. И продвинуть свои проекты. Примеров полно, но я приведу, наверное, самый крупный. Американцы напрямую в своих законах борются с нашим «Северным потоком». Но не потому, что он не соответствует идеологии администрации Соединённых Штатов или Конгресса, а по вполне прозаическим, простым причинам: они хотят продвинуть свой сжиженный природный газ на европейский рынок и постараться нас вывести из игры.

М.Бондарева: Как это называется – геополитика? Как Вы считаете, будет ли новый виток санкций? Нас пугают, что есть какой-то ещё скрытый список, что могут ввести какие-то новые санкции. Ваше личное мнение, Ваши личные ожидания? Идут ли кулуарные обсуждения этой темы?

Д.Медведев: Мы ничего не ожидаем. Если кто чего захочет – может это сделать. Пусть у них голова болит. Мы готовы к любым решениям. Российская экономика за последние два года доказала, что способна справиться с очень серьёзными вызовами, в том числе с санкционными ограничениями – и по поставкам, и в области финансов. От того, что они какие-то очередные списки опубликуют или какие-то решения объявят, принципиально ничего не изменится. Это не значит, что мы не следим за ситуацией. Мы готовимся. Например, специальный банк недавно появился, который должен заниматься обслуживанием в том числе оборонной промышленности. Просто для того, чтобы нас, что называется, не застигли врасплох. Но в целом я никаких существенных угроз для нашей экономики, а тем более для граждан нашей страны не вижу.

М.Бондарева: Последний вопрос об отношениях России и Запада. Столько уже санкций, столько взаимных упрёков... И политические санкции, и экономические, и спортивные – чего только не было за это время! Нет ли такого ощущения у Вас лично, что какая-то черта невозврата пройдена?

Д.Медведев: Да нет никаких черт невозврата. Нет никаких красных линий. Есть история, которая всё расставляет на свои места. Много было разных эпизодов в российской истории с западными странами – и с Соединёнными Штатами, и с европейскими странами. В конечном счёте разум брал верх. Отношения стабилизировались, дурацкие решения отменялись, бизнес продолжался. Я уверен, что и в этот раз так будет. Хотя, прямо скажем, это время действительно в наших отношениях потрачено зря. Бизнес потерял деньги, рабочие места, никто от этого ничего не приобрёл.

М.Бондарева: Если говорить о правилах для бизнеса: сегодня на пленарной дискуссии шла речь, и недавно на РСПП тоже бизнес яро высказывал свою точку зрения по поводу того, что правила должны быть чёткими, стабильными, не меняться и так далее. Тем более ввиду обострённой геополитической ситуации. Должен ли бизнес опасаться повышения налоговой нагрузки?

Д.Медведев: Мы некоторое время назад (Президент об этом сказал, Правительство получило президентское поручение) договорились не менять условия игры. И я считаю, что мы (я имею в виду в широком смысле – власти) эту договорённость соблюдаем. Есть какие-то нюансы всегда, но мы сказали, что до 2018 года никак не трогаем налоговую систему, – мы её не трогаем. Бизнес иногда говорит: вы налоги не трогаете, но неналоговые платежи меняете. Да, в некоторых случаях это происходит, тот же нефтяной налоговый манёвр, некоторые другие решения. Но всё-таки это не кардинальные изменения налоговой системы. Давайте призадумаемся: например, подоходный налог в нашей стране уже не меняется 18 лет практически, ну чуть меньше, хотя в других странах он прыгает – то одна ставка, то другая…

Это означает, что мы всё-таки стараемся создать стабильные условия работы, условия жизни и для граждан, и для бизнеса. За последние годы мы не меняли, ещё раз говорю, налоговых правил. Это не означает, что налоговая система является абсолютно оптимальной. Какие-то изменения назрели, но их нужно обсудить, сделать это открыто и не создавать условий, которые кардинальным образом будут отличаться от тех, что есть.

В этом смысле, я считаю, бизнес может чувствовать себя спокойно.

М.Бондарева: А простым россиянам в этом плане есть чего опасаться?

Д.Медведев: Я же сказал, что мы в последние годы ничего практически не трогали в налоговой системе. И никаких опасений быть не может в том плане, что власть вдруг ни с того ни с сего решит каким-то непонятным образом ввести какие-то обременительные налоги, платежи новые, – ничего подобного мы делать не должны. Всякие изменения в налоговой системе должны быть сбалансированными и предварительно обсуждёнными и с экспертным сообществом, да и просто с людьми. Но ещё раз говорю: это не значит, что нужно стоять на месте. Нужно развиваться.

М.Бондарева: То есть всё-таки изменения какие-то будут?

Д.Медведев: Какие-то изменения всегда необходимы.

М.Бондарева: Последняя тема – цифровая экономика. Вы о ней уже говорили. Это, скажем, то, на что сейчас делает ставку наша страна – по планам Кремля, Правительства, это для нас драйвер роста. Вы поручили своей команде, Правительству, министрам изучить big data, блокчейн и так далее.

Д.Медведев: Понимаете, это, так сказать, не позиция, которую придумали где-то в высших инстанциях, в Кремле, в Правительстве. Это веление времени. Весь мир развивается сейчас как цифровой мир. И эти красивые выражения, которые ещё пять лет назад никто не слышал и не использовал в повседневной жизни, сейчас приобрели абсолютно конкретные измерения. Вот Вы сказали про блокчейн. Что такое блокчейн? Это система распределённых данных, которая позволяет верифицировать целый ряд операций, сделать их абсолютно доверенными, не подверженными мошенническим манипуляциям и тем самым укрепить доверие вообще к финансовой системе, к системе регистрации. У этой системы в целом огромное будущее, просто потому, что эту систему невозможно исказить, она сама себя поддерживает. Я уверен, что система распределённых данных будет применяться в самых разных областях.

М.Бондарева: Вы в это верите?

Д.Медведев: Я не просто в это верю. Уже сегодня – так. Хотя какие-то моменты могут и исчезнуть. Вот много про криптовалюты говорят…

М.Бондарева: Только хотела спросить: а в майнинг и биткойн верите?

Д.Медведев: Понимаете, все эти разговоры должны основываться на реальных потребностях. Судьба криптовалют нам непонятна. Именно с этим, кстати, связана высокая степень волатильности таких валют, то есть падения и роста курса этих валют. К ним нет доверия. Это бесконечный набор спекуляций.

М.Бондарева: Нет регулирования.

Д.Медведев: И нет регулирования, совершенно верно. Здесь регулирование необходимо и национальное, и наднациональное. Останутся они или исчезнут – на сей счёт есть очень разные мнения. Но возвращаясь к технологии распределённого реестра данных, или блокчейна: вне зависимости от судьбы этих криптовалют блокчейн и система верификации, которая основана на этой технологической идее, останутся точно. И это очень полезно для человечества и должно использоваться и в нашей стране. То, что связано с большими массивами данных (Вы упомянули уже big data), – тоже очень важное направление, которое позволяет обобщать результаты огромного массива данных, на основе этого устанавливать закономерности и принимать технологически, а впоследствии и экономически выверенные решения, в том числе о том, каким образом развивать ту или иную сферу экономики или социальную сферу, каковы реальные доходы. Всё это, безусловно, нуждается в государственной поддержке. Мы приняли программу цифровой экономики и обязательно будем воплощать её в жизнь.

М.Бондарева: Я так понимаю, вопрос, покупаете ли Вы биткойны, задавать нет смысла, потому что ответ будет «нет».

Д.Медведев: Я Вам могу прямо ответить: конечно, нет.

М.Бондарева: Получится через год нам с Вами здесь встретиться и записать интервью, как Вы считаете?

Д.Медведев: Если Вы меня пригласите дать интервью, я всегда к этому готов. Это не проблема. Был бы предмет для разговора. Но я уверен, что предмет для разговора будет, потому что наша экономика растёт, развивается. Такие форумы, как сочинский, очень популярны. И мои коллеги по Правительству вне зависимости от того, какова будет их судьба, я уверен, будут и дальше принимать участие в обсуждении ключевых вопросов. Сюда будет приезжать бизнес, эксперты. Потому что это прекрасное место и для того, чтобы обсудить сложные экономические и социальные вопросы, и просто для того, чтобы отдохнуть, скажем, покататься на лыжах.

М.Бондарева: Спасибо Вам большое за интервью. Желаю Вам, чтобы удачно прошёл этот форум.

Д.Медведев: Спасибо.

Россия > Госбюджет, налоги, цены. Финансы, банки. Приватизация, инвестиции > premier.gov.ru, 15 февраля 2018 > № 2500543 Дмитрий Медведев


Китай. Россия. Весь мир > Недвижимость, строительство. Приватизация, инвестиции > bfm.ru, 15 февраля 2018 > № 2497235

Россия на хорошем счету у китайских инвесторов

По объему инвестиций в недвижимость Россия заняла шестое место из 69 стран, вошедших в китайскую стратегию «Новый шелковый путь»

Объем китайских инвестиций в российскую недвижимость, по данным компании Knight Frank, с сентября 2013 года по октябрь 2017-го составил 170 млн долларов. В итоге Россия заняла шестое место среди 69 стран, вошедших в китайскую инвестстратегию «Новый шелковый путь». Впереди — Сингапур, Южная Корея, Малайзия, Новая Зеландия и Чехия.

Недавно партнер, руководитель отдела исследований компании Cushman & Wakefield Денис Соколов напомнил определение, которые придумали аналитики: иностранных инвесторов в России всегда обуревают два чувства — жадность и ужас. Сегодня ужас, видимо, превалирует, поэтому с точки зрения иностранных инвестиций последние годы многие игроки рынка недвижимости называют для России провальными. А шестое место нынешнего рейтинга обеспечила одна-единственная сделка — прошлогодняя покупка «Военторга» китайской Fosun Group. Остальное — не самые знаковые вложения в Дальний Восток, в том числе в игорную зону «Приморье», которую азартные китайцы явно хотят застолбить за собой.

Впрочем, по мнению главы департамента финансовых рынков и инвестиций Knight Frank Алана Балоева, российские недвижимые активы все же интересны китайским инвесторам, и сделки с их участием возможны и в текущем году, особенно учитывая то, что китайцы — из тех инвесторов, которые умеют играть вдолгую, с горизонтом инвестирования лет в 50. А старший директор отдела рынков капитала и инвестиций компании CBRE Ирина Ушакова добавляет: не китайцами едиными.

Ирина Ушакова

старший директор отдела рынков капитала и инвестиций компании CBRE

«В прошлом году мы увидели достаточно сбалансированный капитал из разных регионов. С одной стороны, мы много лет говорили, что у нас на рынке будет превалировать сугубо азиатский или ближневосточный капитал. Скорее всего, он продолжит все же разбавляться глобальным или европейским капиталом, потому что интерес сохраняется. Вероятно, произойдет дополнительный рост по объемам сделок и, соответственно, пропорции участия иностранного капитала в общем объеме».

По оценкам эксперта, в 2017 году иностранные инвестиции в российскую недвижимость составили примерно 950 млн долларов, а в 2018-м рынок рассчитывает преодолеть отметку в 1 млрд.

Валерия Мозганова

Китай. Россия. Весь мир > Недвижимость, строительство. Приватизация, инвестиции > bfm.ru, 15 февраля 2018 > № 2497235


Белоруссия. Китай > Приватизация, инвестиции > belta.by, 12 февраля 2018 > № 2495843 Кирилл Коротеев

Более 20 резидентов, ввод инфраструктуры и переезд из Минска в пригород: итоги 2017 года в парке "Великий камень"

Кирилл Коротеев Первый заместитель генерального директора СЗАО "Компания по развитию индустриального парка"

-Прошлый год в "Великом камне" был насыщен событиями: то и дело проходили подписания договоров с новыми резидентами, закладывались камни в основания производств, а управляющая компания и вовсе стала новоселом - переехала в административное здание, построенное на территории парка. Об этих и других итогах работы в 2017 году, а также планах на год текущий корреспонденту БЕЛТА рассказал первый заместитель генерального директора СЗАО "Компания по развитию индустриального парка" Кирилл Коротеев.

- Кирилл Юрьевич, 2017 год был насыщен событиями, касающимися парка "Великий камень". Назовите те из них, которые, по вашему мнению, были наиболее значимыми.

- В прошлом году мы официально ввели в эксплуатацию инфраструктуру. Обустроены дороги и инженерные сети на семи улицах стартовой зоны парка протяженностью 13 км. Вдоль улиц выполнены инженерные сети электрической и телефонной канализации, наружного освещения с установкой мачт и светильников, водопровода, канализации, газоснабжения. Завершены работы по организации дорожного движения, устройству велодорожек и тротуаров, благоустройству и озеленению всех улиц. В рамках контракта генерального подряда с компанией САМСЕ выполнено работ на сумму более $113 млн, в том числе в 2017 году - на $29,2 млн.

Ввод инфраструктуры считаю самым важным событием, потому что до этого мы показывали и говорили, но не могли дать резиденту, например, электроэнергию. Первые резиденты строились на дизелях, а сейчас те, кто приходят на площадки, цивилизованно подключают строительные городки, бытовки к электричеству. Кстати, услуги по электроснабжению оказывает управляющая компания. Мы закупаем у "Минскэнерго" определенное количество электроэнергии и распределяем по территории".

Всю инфраструктуру эксплуатирует управляющая компания. Это дополнительные расходы, которые мы не имеем права положить на резидентов. Мировой опыт другой: все-таки инфраструктура общего пользования должна обслуживаться за счет налогов государством. Будем думать, как это будет в будущем, но пока эксплуатируем мы.

Услуги связи на территории парка оказывает ООО "Чайна Телеком БЛР". Нареканий к качеству нет. И "Белтелекому" найдется работа: планируется, что государственный оператор будет оказывать услуги связи населению, когда будет идти речь о вводе жилого района и социальных объектов.

Еще одно, на мой взгляд, знаковое событие - формирование минимально необходимого пула резидентов. По состоянию на 1 января 2018 года в парке было зарегистрировано 23 резидента. Хотя можно сказать, что и три резидента, подписанные после нового года, - это работа, сделанная в прошлом году.

Важно, что среди резидентов есть компании, объекты которых находятся в высокой степени готовности. Сейчас нам есть что показать не только на макетах. Например, ЗАО "Чайна Мерчантс СиЭйчЭн-БиЭлАр Коммерческая и Логистическая компания" завершаются работы по строительству объектов современного логистического центра. Уже построены и введены в эксплуатацию три склада общей площадью более 47 тыс. кв.м, контейнерный терминал, бизнес-центр с гостиницей, выставочный центр. Общий объем освоенных инвестиций составляет около $121,5 млн.

Хочу отметить и принятие указа №166, направленного на совершенствование специального правового режима "Великого камня". Документ напрямую повлиял и на количество резидентов, и на темпы строительства, и в целом на привлекательность парка.

- Документ определил сразу несколько серьезных новаций.

- Указом предусмотрено обслуживание субъектов хозяйствования по принципу "одна станция", то есть все услуги будут оказываться в одном месте. Инвестору не нужно будет ходить по различным министерствам и комитетам - достаточно прийти к нам и выразить желание сотрудничать. Органы госуправления по запросу будут обязаны направлять своих сотрудников в парк для выполнения административных процедур.

Документом вводится мораторий на проведение без согласования с администрацией парка проверок в отношении резидентов и управляющей компании.

Также скорректированы требования для регистрации компаний в качестве резидентов парка - основные направления деятельности расширились за счет информатики, фармацевтики, электронной коммерции, деятельности, связанной с хранением и обработкой больших объемов данных, социально-культурной деятельности.

Еще одно важное изменение - возможность снижения объема инвестиций до $500 тыс., но при условии такого инвестирования в трехлетний срок. Напомню, что ранее резидентом парка можно было стать с минимальным объемом инвестиций в $5 млн без ограничения по сроку.

Начало исчисления срока применения резидентами парка льготы по освобождению от налога на прибыль на дату объявления прибыли, освобождение от налога на недвижимость и земельного налога отнесено на весь срок действия особого порядка налогового регулирования.

Также на 10 лет вводится так называемая стабилизационная оговорка. Она предусматривает нераспространение на резидентов, совместную компанию и ее дочерних юрлиц действия нормативных правовых актов, ухудшающих условия ведения деятельности в парке.

- В прошлом году СЗАО "Компания по развитию индустриального парка" в полном составе переехало в новое административное здание, расположенное на территории "Великого камня". Наверняка решение не из простых - все в Минск, а вы из Минска...

- Это чрезвычайно важное для нас событие. С точки зрения обывательской - это, конечно, неудобства. Но с точки зрения продвижения парка - это стратегически правильное решение. Мы говорим, что мы уже здесь, а значит, и вы можете быть здесь. Кстати, не успели мы переехать, как переехало представительство "Чайна Мерчантс" - из гостиницы "Пекин" в Минске в свой бизнес-центр, построенный в парке.

Ближе к лету к нам должна переехать Администрация парка "Великий камень". После этого будем организовывать работу по принципу "одна станция", который предусматривает оказание всех необходимых инвестору услуг, что называется, не выходя из здания. Также несколько банков выразили желание открыть здесь отделения, страховые организации планируют работать. И, конечно, офисы резидентов - все помещения уже зарезервированы. Например, "УайТиОу Технолоджи БиЭлЭр" целый этаж выкупили.

- Какие еще резиденты помимо "Чайна Мерчантс" начали строить производства?

- ООО "Чэнду Синьджу Шелковый Путь Развитие" завершает строительство научно-исследовательского и производственного центра суперконденсаторов, в настоящее время ведется подключение к инженерным сетям и коммуникациям.

Еще один наш резидент ООО "Рухтех" на земельном участке площадью 3,56 га строит производство оптомеханических компонентов, электронных узлов и лазерного оборудования на их базе. Заявленный объем инвестиций - $30 млн.

Производственное унитарное предприятие "Зумлион Бел-Рус" огородило свой участок площадью 13 га, разместило строительный городок. На зимний период строительство поставили на паузу, но уже весной планируют активно заняться возведением объекта.

Весной же на площадке рядом ООО "Рухтех" мы как управляющая компания планируем начать строительство инновационного центра. Он будет возводиться на средства техпомощи Китайской Народной Республики. Уже подготовлена площадка, проектная документация. Ждем подписание документа с китайской стороны. Предположительно это произойдет в марте. Проект рассчитан на сумму около $20 млн.

Также надо отметить, что управляющая компания завершила строительство первого производственного корпуса общей площадью около 8 тыс. кв.м со встроенными помещениями телекоммуникационного центра (АТС). Сейчас два резидента - ООО "Ассомедика" (реализация проекта по созданию производства замкнутого цикла медицинской техники и изделий медицинского назначения) и ООО "Флюенс Интернэшнл Технолоджи" (проект "Технологии теплоотвода в светодиодной продукции") - ремонтируют помещения, что называется, под себя. Больше этот корпус вместить не сможет, поэтому начали строить второй. В марте планируем начать возводить третий. На стадии проектирования находится четвертый производственный корпус.

Конечно, нам бы хотелось, чтобы в 2018 году как можно больше резидентов приступили к строительству объектов. И пока есть все предпосылки для того, чтобы так и было.

Например, в этом году планирует строить завод по производству радиаторов из литого алюминия и радиаторов из стали и алюминия ООО "САС Индастриал". Объем инвестиций на первом этапе составит $6 млн, на втором - $10 млн. После выхода на проектную мощность планируется производить 8 млн единиц радиаторов, при этом 100% продукции будет поставляться на экспорт.

Также планирует строиться ООО "Грейтдекор". Это проект концерна "Кроноспан" по производству материалов (покрытий) для деревообрабатывающей и мебельной промышленности. Общий объем инвестиций превысит 25 млн евро.

- Вы упомянули инновационный центр, строительство которого будет осуществляться за счет китайской технической помощи. И это не единственный проект на средства техпомощи КНР…

- Да, не единственный. Мы предполагаем, что техническая помощь КНР также будет направлена на строительство первого жилого дома. Если все пойдет по плану, то строить начнем уже весной. Это будет на территории, расположенной ближе к деревне Быкачино. Согласно проекту, речь идет о доме на 156 квартир, которые планируются как арендное жилье.

Мы рассматриваем строительство жилья как дополнительный элемент привлечения инвесторов. Уже сейчас многие спрашивают, есть ли на территории парка здания, где можно было бы поселить сотрудников.

Что касается проекта дома, то его особенностью будет размещение на первом этаже банковского и почтового отделений, ЖЭУ или управляющей компании, опорного пункта милиции. Все это необходимо, чтобы жильцы могли чувствовать себя комфортно и защищенно.

Если говорить о перспективах жилищного строительства, то мы планируем построить квартиры для 7-8 тыс. человек. Это будет малоэтажная застройка, 7 этажей максимум, но в основном 4-5 этажей, чтобы не нарушать архитектурный облик всего парка. При строительстве рассчитываем применять новые технологии, в том числе системы отопления геотермальными источниками.

Также за счет технической помощи из Китая будем строить автостанцию в Смолевичах с приобретением восьми автобусов. Скорее всего, это будут электробусы. Часть из них будет ходить из Смолевичей, часть дополнит маршруты из Минска.

Важным проектом является и реконструкция реки Уша, которая, по сути, уже началась. При первом приближении вроде бы работы не первостепенной важности, но это не так. Ведь стоки со всего парка, аэропорта нужно не просто перерабатывать - нужно выводить. Сейчас состояние реки ужасное. Это маленький ручеек, который тянется приблизительно на 15 км. Мы же проведем расширение и углубление канала, благоустроим территорию. После завершения работ это будет полноценная рекреационная зона.

- Ранее озвучивались планы по строительству поликлиники на территории парка.

- От этих планов мы не отказываемся. Сейчас поликлиника находится на стадии проектирования. Предполагается, что она будет построена также с привлечением технико-экономической помощи КНР. Но пока нет никакого смысла начинать реализацию проекта, поскольку даже строительство первого дома еще не начато. Когда необходимость в таком объекте появится, тогда и начнется его возведение.

А вот пожарное депо, которое строится за бюджетный счет, будет введено уже в этом году.

- Давайте поговорим о планах на нынешний год. Какие из них вы можете назвать первоочередными?

- Одну из задачей я уже назвал - чтобы как можно больше резидентов приступили к строительству своих производств.

Еще одна задача, связанная с резидентами, - это увеличить их количество минимум до 40 к концу года. В высокой степени готовности находятся проекты по созданию производства рефрижераторных медицинских и лабораторных центрифуг, завода для локализации производства препаратов из плазмы крови человека, производства солнечных батарей, беспилотных летательных аппаратов AVIC. В пуле наших перспективных резидентов как компании из Китая, так и европейские предприятия. Также активно включаются в работу белорусские организации.

- На каком этапе находится проект по вхождению в состав акционеров СЗАО "Компания по развитию индустриального парка" немецкой компании Duisburger Hafen AG?

- Идет переговорный процесс. В самое ближайшее время мы планируем снять все разногласия, сблизить позиции по договорам купли-продажи, акционерному соглашению. Да, может быть, все идет не так быстро, как нам хотелось бы, но, тем не менее, процесс идет. Наши партнеры подходят ко всему предельно скрупулезно, оценивают риски, перестраховываются. Мы даем разъяснения, где-то соглашаемся с опасениями, где-то говорим, что они излишние.

Одно понятно наверняка: итог стоит того, чтобы прикладывать максимум усилий. "Порт Дуйсбург" - конечная точка возрождаемого Шелкового пути, того самого сухопутного маршрута, где задействована Беларусь. Уже сейчас составы идут из Дуйсбурга через Беларусь в Урумчи и дальше и обратно. Логично связать путь с двух концов.

Беларуси такое сотрудничество интересно сразу в нескольких аспектах. В частности, немецкие партнеры обладают ключевыми компетенциями в организации производственной логистики. Причем речь идет не просто о хранении и перевозке товаров, а еще и выполнении операций, которые логично делать в пункте распределения. Кроме того, планируется создание совместного железнодорожного хаба на территории "Великого камня". Также большая ставка в сотрудничестве с Duisburger Hafen AG делается на доступ к клиентской базе немецких партнеров.

- Какие еще ставите задачи помимо активизации строительства производств резидентов и вовлечения новых участников в строительство индустриального парка?

- Задача №2 - это строительство инфраструктуры на следующем этапе освоения территории. Если посмотреть на карту стартовой зоны, то можно увидеть, что практически вся земля роздана или зарезервирована под какие-то конкретные проекты. Остаются небольшие участки, которых на крупные проекты, что в будущем придут в парк, уже не хватит. Поэтому мы переходим к освоению следующего этапа. В этом году начинаем разрабатывать проект детального планирования. Мы решили, что этой работой должна заняться одна из известных мировых студий. Надеемся, нам предложат оригинальное видение, которое всех устроит. Сейчас мы ведем переговоры сразу с несколькими брендами, узнаем, готовы ли они взяться. А дальше будем смотреть, кто что предложит. Хотелось бы определиться уже в этом году, чтобы в 2019-2020 годах оперативно приступить к созданию инфраструктуры.

Ну а третья важнейшая задача - это решение социальных вопросов, о которых мы говорили выше и без которых невозможно освоение территории парка в том объеме, в котором запланировано.

- К слову о социальных вопросах. Некоторые экологи полагают, что строительство такого крупного производственного проекта, как индустриальный парк "Великий камень", негативно скажется на состоянии окружающей среды. Проводили ли вы исследования влияния будущих производств на экологию?

- Не буду долго и пространно рассуждать на тему экологии. Скажу только, что парк "Великий камень" первым в Беларуси получил сертификат Eco-Management and Audit Scheme (EMAS) Европейского союза как свидетельство образцовой экологической направленности. Эта сертификация считается наиболее передовой в мире системой менеджмента в соответствии с принципами устойчивого развития. Цель EMAS - улучшить и сделать более эффективной работу по защите окружающей среды, способствовать постоянному улучшению экологических характеристик деятельности организаций.

Процесс получения свидетельства добровольный. И мы пошли на это осознанно, потому что не меньше других заинтересованы в том, чтобы сохранить все, что нам дано природой, а в некоторых случаях, как, например, с рекой Уша, и улучшить нынешнее положение дел.

Юлия ДЫЛЕНОК, БЕЛТА.

Белоруссия. Китай > Приватизация, инвестиции > belta.by, 12 февраля 2018 > № 2495843 Кирилл Коротеев


Россия. ЦФО > Образование, наука. СМИ, ИТ. Приватизация, инвестиции > regnum.ru, 12 февраля 2018 > № 2495208 Роман Авдеев

«Открытая лабораторная» прошла в России и еще 20 странах

«Нам удалось найти удачный формат образовательной акции», — уверен Роман Авдеев

Вторая международная образовательно-просветительская акция «Открытая лабораторная» прошла 10 февраля по всей России, а также в 20 странах мира — Японии, Китае, Германии, Франции и других. Проект организован при поддержке предпринимателя и филантропа Романа Авдеева, учредителя благотворительного фонда «Арифметика добра», отца 23 собственных и приемных детей. Для реализации долгосрочного проекта «Открытая лабораторная» Авдеев учредил АНО «Лаборатория». Акцию поддерживают Министерство образования и науки РФ, ведущие российские вузы, в оргкомитет входят представители РАН.

Старт акции дали в Москве, на площадке Mail.ru Group, где собрались более 200 человек, чтобы пройти тестирование на знание основ естественных наук и увидеть красочное шоу, состоящее из зрелищных научных экспериментов. «Завлабом» выступил знаменитый ученый и изобретатель, руководитель лаборатории физики Политехнического музея Алексей Иванченко.

«Открытая лабораторная» — это массовая акция по проверке научной грамотности, а также дискуссионная площадка, где каждый участник может защищать свою точку зрения, — рассказал Роман Авдеев. — Растущий интерес к проекту говорит о том, что нам удалось найти удачный формат образовательной акции. Разумеется, мы будем совершенствовать его, расширять географию, наполнять новыми интересными задачами для участников. Ставим перед собой задачу возродить тот массовый интерес к науке, к экспериментированию, который наблюдался когда-то в нашей стране. К нам приходят целыми семьями, и взрослым участвовать в акции не менее интересно, чем детям».

По словам представителя АНО Евгения Насырова, в этом году интерес аудитории к «Открытой лабораторной» значительно вырос: по предварительным данным, на открытых площадках и в онлайн-режиме в ней приняло участие не менее 25 тыс. человек всех возрастов, от младшеклассников до пенсионеров. Участникам предложили вопросы из различных научных дисциплин — физики, химии, биологии, астрономии, медицины, информатики и других. «Может ли целая семья позавтракать одной животной клеткой?», «Все ли вещества состоят из молекул?», «Сколько раз в сутки космонавты на МКС совершают кругосветное путешествие?» — вопросы тестирования вызвали живой интерес аудитории и даже породили множество споров. Кроме того, участники проверили свои знания русского языка в ходе небольшого диктанта и разгадывали научный кроссворд. Особый интерес вызвало научное шоу, представленное Алексеем Иванченко, постановщиком экспериментов в программе «Галилео».

По сравнению с предыдущей «Открытой лабораторной», количество городов, где жители приняли участие в акции, возросло почти вдвое. «География просто поразительная, — отметили в АНО «Лаборатория», — от села Ачайвайм на Камчатке до города Апатиты в Мурманской области, от Калининграда до Приморья». В каждом регионе программу акции дополнили собственными экспериментами и элементами научной работы. Например, в Мурманске, на базе морского биологического института старшеклассники оценивали состояние морских ежей и крабов, а в подмосковной Дубне участники могли самостоятельно ставить сложные эксперименты в области неорганической химии под руководством «завлабов» из Объединенного института ядерных исследований. Одной из площадок, где проходила «Открытая лаборатория» стал фонд Романа Авдеева «Арифметика добра». На вопросы «Лабы» отвечали дети из детских домов и приемные семьи — участники программ фонда.

«Классно, что на многих площадках максимальные баллы получили школьники. Но на самом деле, акция рассчитана на все возрасты, — отметил координатор «Открытой лабораторной» в Красноярске, кандидат биологических наук, руководитель группы научных коммуникаций Красноярского научного центра СО РАН Егор Задереев. — Тем более, что современные научные исследования говорят нам: держать мозг в тонусе полезно, в первую очередь, для активного долголетия. Так что нужно не только отправлять своих детей на проверку научных знаний, но и идти самим».

«Открытая лабораторная» нашли огромный отклик в социальных сетях, причем не только на страничках самой акции в различных регионах, но и в других сообществах, привлеченных слоганом акции «Добавь науку в друзья». Особенную активность проявили сибиряки: Красноярск и Новосибирск, наряду с Москвой, вошли в тройку городов, где в акции приняло участие самое большое количество людей. Одним из героев нынешней «Открытой лабораторной» стал восьмиклассник из Красноярска Данил Скрипка, набравший в ходе тестирования рекордные 45 баллов.

«В «Лабе» я участвовал впервые, вопросы были интересными, например, вопрос про Вселенную и галактики — с таким еще не сталкивался. Очень понравилось слушать объяснения завлаба; узнал для себя много нового, с чем-то буду разбираться дальше сам», — рассказал счастливый победитель.

Россия. ЦФО > Образование, наука. СМИ, ИТ. Приватизация, инвестиции > regnum.ru, 12 февраля 2018 > № 2495208 Роман Авдеев


Россия > Приватизация, инвестиции > forbes.ru, 10 февраля 2018 > № 2491900 Алексей Фролов

Игра по-русски: как вести себя бизнесмену, которого подставили

Алексей Фролов

Сооснователь компании Forensic Solutions, форензик эксперт

Многие считают рейдерские захваты или обыски без законных оснований откликом лихих 1990-х. Но подобные методы далеко не редкость и сегодня

Каждый предприниматель, начиная свой бизнес, и тем более достигая в деле успеха, рискует быть замешанным в конфликте. Из года в год мы получаем запросы от российских бизнесменов, столкнувшихся с подброшенными наркотиками, оружием, клеветой в СМИ, откровенным гринмейлом (вымогательство продажи пакета акций по завышенной цене) миноритарных акционеров и другими, казалось бы, пережитками постсоветского времени. И ситуация, в которую попал основатель «Додо Пиццы» Федор Овчинников, подтверждает эту статистику. Чего ожидать и как себя вести, если вы занимаетесь предпринимательством в России?

Как правило, «заказчиками» проблем и инициаторами мероприятий, создающих барьеры для ведения бизнеса, становятся партнеры, конкуренты или чиновники, которым предприниматель перешел дорогу. Формат мероприятий бывает совершенно разный и зависит от бюджета доброжелателей, их административного ресурса и знаний специфики работы контролирующих, правоохранительных и судебных органов. Эти три категории субъектов госвласти являются основными решающими звеньями в этой «пищевой цепи».

Незаконные способы влияния

1. Одно из самых распространенных — уголовное преследование. Оппонент предпринимателя использует заявление о возбуждении уголовного дела как способ создать проблемы в компании. Такие мероприятия очень затраты, поскольку нуждаются в детальной проработке. Если дело Федора Овчинникова было бы сфабриковано (мы не можем утверждать о справедливости ни одного тезиса по этому делу, поскольку только суд вправе установить вину Федора), то заказчику мероприятия пришлось бы потратить около $200-300 тысяч на то, чтобы таким образом создать проблемы для него. Схема очень сложная, так как здесь использованы наркотические вещества. В случае с фабрикацией, они должны были быть заранее приобретены, помещены в пиццерии, сотрудники кафе должны быть причастны к этому, поскольку заказчик не смог бы достаточно точно спрогнозировать поведение работника, который должен был позвонить в полицию и сообщить о находке, а не просто выбросить ее.

2. Еще один из распространенных способов давления — это привлечение внимания к уклонению от уплаты налогов. Наша налоговая система устроена таким образом, что любые попытки оптимизировать налогообложение могут быть трактованы налоговыми и правоохранительными органами как преступление. На черном рынке без особого труда можно приобрести информацию об операциях фирм оппонента, выявить фирмы-однодневки или индивидуальных предпринимателей, через которых осуществляется, скорее всего, оптимизация налогооблагаемой базы. После чего от имени генерального директора такой фирмы-однодневки или ИП пишется заявление в ФНС или правоохранительные органы о том, что он является участником противоправной схемы и контролирующие органы могут начать проверку по таким заявлениям.

3. Четвертая ветвь власти — средства массовой информации также могут быть использованы для оказания давления на бизнес, ведь плохая репутация никогда не была подспорьем в делах. Использование скандалов, инсайдерской информации или попросту клевета через распространение в социальных сетях, блогах, искусственное создание инфоповодов может также стать рычагом давления. Клиенты не захотят потреблять некачественный товар, если об этом говорится в отзывах, а поставщики не станут рисковать, если поставки оплачиваются не вовремя, даже полагаясь на слухи. В интернете можно встретить даже объявления о продаже услуг по «черному PR».

Что же делать в таком случае честному бизнесмену, который попал в конфликтную ситуацию? Некоторые сотрудники (юристы или специалисты по экономической безопасности) советуют не поднимать шум, чтобы не привлекать излишнего внимания к проблеме и попробовать решить вопрос кулуарно, рекомендации даже могут касаться коррупционного способа решения проблем. В большинстве случаев советник, рекомендовавший поступить таким образом, является участником указанной аферы. Мы рекомендуем активно действовать в рамках закона, грамотно используя медиаресурсы.

Когда в отношении компании или ее собственников незаконно проводятся следственные действия либо существует угроза таких действий, предание огласки может сыграть положительную роль, особенно если это сопряжено с запуском других инструментов защиты интересов. Хотя одних пресс-конференций и открытых писем может оказаться мало для блокирования возможных противоправных действий со стороны оппонентов. Предприниматель должен использовать предусмотренные законом инструменты: одни касаются защиты интересов в рамках уголовного дела, другие являются по сути «лайфхаками», третьи — инструменты, разработанные государством в рамках системы сдержек и противовесов для ограничения коррупционных явлений.

Рекомендации

В первую очередь, нанять адвоката, который может обеспечить своевременное и эффективное оспаривание незаконных действий, бездействий правоохранительных органов, подачу ходатайств, жалоб и заявлений руководителю следственного органа, прокурору, защиту в суде и необходимые заявления в службу собственной безопасности в случае незаконных действий, выявления признаков коррупционной или иной корыстной заинтересованности или превышения полномочий следователя/дознавателя/сотрудника оперативного подразделения. Правильное освещение в СМИ незаконных действий правоохранителей поможет исключить коррупционную составляющую, так как коррумпированные сотрудники всегда опасаются брать взятки под пристальным вниманием прессы.

Предприниматель также может воспользоваться таким инструментом как личный прием у руководителя следственного органа или прокурора, вплоть до руководителя ГСУ СК МВД РФ. Инструмент сработает, если предприниматель может доказать противозаконные действия или бездействия сотрудников. Дело будет поставлено на личный контроль, и назначена проверка инспекторским подразделением или службой собственной безопасности.

Так же не стоит забывать о том, что в России существует институт Уполномоченных при Президенте РФ. Если ситуация требует такого вмешательства, то необходимо использовать этот инструмент и подготовить подробное письмо с описанием ситуации на имя Уполномоченного по правам предпринимателя при Президенте РФ. На рассмотрение такого письма по закону отведено до 30 суток, аппарат может вовремя принять к сведению информацию и доложить руководству правоохранительных или надзоры органах о нарушениях, что может помочь в предотвращении незаконных действий в отношении предпринимателя. Такое письмо можно сделать открытым и распространить информацию в СМИ и социальные сети.

Россия > Приватизация, инвестиции > forbes.ru, 10 февраля 2018 > № 2491900 Алексей Фролов


Россия > Приватизация, инвестиции. Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 9 февраля 2018 > № 2494238 Александр Шохин

Съезд Российского союза промышленников и предпринимателей.

Владимир Путин принял участие в работе отчётно-выборного съезда Российского союза промышленников и предпринимателей (РСПП).

В ходе работы съезда обсуждались, в частности, вопросы снижения административных барьеров, оптимизации государственного контроля и развития конкурентной среды, стимулирования инвестиционной активности, повышения производительности труда и эффективности взаимодействия бизнеса и власти.

Съезд проходил в рамках организуемой РСПП XI Недели российского бизнеса с 5 по 9 февраля.

* * *

В.Путин: Добрый день, уважаемые друзья! Коллеги! Дамы и господа! Благодарю вас за приглашение.

Прежде всего хотел бы поприветствовать всех участников и гостей съезда Российского союза промышленников и предпринимателей. Ваше авторитетное объединение традиционно занимает деятельную, конструктивную позицию по актуальным темам экономической повестки.

Вы не только участвуете в дискуссии, но работаете напрямую, в прямом смысле этого слова, с Правительством, вносите предметные предложения по самым насущным проблемам, волнующим предпринимателей, в том числе по таким, как таможенное регулирование, совершенствование контроля, надзора, подготовка профессиональных кадров, активно участвуете в подготовке законодательных решений, направленных на улучшение делового и инвестиционного климата.

В конце января при непосредственном участии РСПП подписано Генеральное соглашение профсоюзов, Правительства и работодателей, которое определяет направления развития социально-трудовых отношений в России на ближайшие три года.

Со многими из присутствующих мы встречались в декабре прошлого года, обсуждали ситуацию в экономике страны и на внешних рынках, говорили о том, что волнует отечественное деловое сообщество, как сделать российскую юрисдикцию более привлекательной и конкурентоспособной.

Хочу напомнить, что в конце прошлого года принят ряд решений, направленных на поддержку и развитие бизнеса. Так, уже вступил в силу закон о регулировании договора синдицированного кредита, изменены правила налогообложения прибыли контролируемых иностранных компаний, прорабатываются параметры отечественных облигаций внешних займов, номинированных в иностранной валюте.

Сегодня Государственная Дума приняла уже в третьем чтении пакет законопроектов об амнистии капитала. По сути, мы запускаем второй этап такой амнистии сроком на один год – с 1 марта 2018 года по 28 февраля 2019 года.

Не буду скрывать, многие знают: мы консультировались по этому вопросу с международными финансовыми организациями, они относятся к этому с пониманием и нас поддерживают в этом решении.

Рассчитываю, что этот шаг навстречу российскому бизнесу придаст ему дополнительную устойчивость, создаст новые возможности для тех, кто хочет честно, цивилизованно, «в белую» работать в России, создавать здесь предприятия и новые рабочие места.

Уважаемые коллеги! Россия вступает в сложный, напряжённый и очень важный период развития. Именно от усилий бизнеса во многом зависит, насколько успешно мы его пройдём, каких результатов добьёмся.

Мы с вами знаем и о внешних ограничениях, сейчас не буду на этом подробно останавливаться. Скажу только, что наша позиция хорошо известна: политика искусственных ограничений в международных деловых отношениях – это путь тупиковый, который приводит всех, в том числе и самих инициаторов такой политики, к упущенной выгоде и прямым убыткам. Должен сказать, что, общаясь с вашими коллегами из других стран, я вижу, что они эту точку зрения разделяют.

Совсем недавно, как вы видели, была встреча с представителями крупного французского бизнеса. Мы только что с Президентом Франции говорили об этом по телефону. Мы в целом позитивно относимся к тому, что можем сделать вместе не только с Францией, но и с другими странами по развитию наших деловых связей.

Политика ограничений, как вы знаете, велась очень давно, всегда, по сути дела. Поправка Джексона – Вэника была отменена, и тут же, чуть ли не в этот же день – не «чуть ли», а в этот же день, – был принят так называемый закон Магнитского, просто, без всяких оснований. И это было ещё задолго до событий на Украине, в Крыму. Просто потому, что вот так хотят с нами работать.

И повторяю: думаю, что это им самим скоро надоест – тем, кто это делает. Всё-таки надеюсь, что мы выйдем на какой-то путь нормальных отношений.

Нам нужно говорить не только об этом, но и о том, что новая технологическая волна серьёзно меняет ландшафт мировой экономики. Вот что самое главное. Если так можно сказать, сегодня карты сдаются по новой: будут формироваться принципиально новые рынки товаров и услуг, появляться новые лидеры. И естественно, что конкуренция сейчас будет обостряться. В такой ситуации с конкурентами, в том числе в глобальной бизнес-среде, конечно, надо прямо сказать, церемониться не будут. В ход могут пойти любые формы давления, любые формы конкурентной борьбы.

Очевидно, что санкционный вызов носит неконъюнктурный характер и, скорее всего, сохранится на какую-то перспективу. Но повторяю: всё-таки надеюсь, что здравый смысл возьмёт верх и в интересах всей мировой экономики мы будем двигаться вместе со всеми нашими партнёрами в нужном направлении.

Необходимый задел прочности для такого развития, считаю, создан. В том числе говорю здесь о макроэкономической устойчивости. Благодаря совместным действиям Правительства, Центрального банка нам удалось добиться низкой инфляции, сохранить нужный уровень государственных резервов, выйти на нисходящий тренд процентных ставок. Важно воспользоваться возможностями, которые предоставляет текущая ситуация, в полной мере их реализовать.

Уже не раз говорил, ключевым фактором роста является повышение эффективности национальной экономики, увеличение производительности труда на базе современных технологий и компетенций. Здесь ведущая роль, конечно, принадлежит вам – бизнесу.

Мы продолжим улучшать деловой климат в России, формировать комфортные условия для инвестиций в новые производства, в создание качественных рабочих мест, устранять барьеры в регуляторике, развивать инфраструктуру. И конечно, будем настраивать систему профессионального, высшего образования на потребности отечественной промышленности, сельского хозяйства, других отраслей.

Планирую подробнее поговорить обо всём этом и в Послании Федеральному собранию. А сегодня, конечно, с удовольствием послушаю ваши мнения, ваши оценки, предложения по поводу того, как мы вместе с вами должны строить работу.

Благодарю вас за внимание. Спасибо большое.

А.Шохин: Уважаемый Владимир Владимирович!

Разрешите от имени делегатов и гостей съезда поблагодарить Вас за участие в нашей работе. Для нас Ваше участие в работе съезда – это не только оценка нашего вклада в разработку и реализацию социально-экономической политики, но это ещё и возможность обсудить программу действий Правительства на среднесрочную перспективу, которая сейчас активно обсуждается и в ближайшие месяцы будет готова для реализации. Мы не только участники процесса этого – подготовки документов в диалоге с Правительством, о чём вы сказали, – но мы рассчитываем на то, что и реализация этой стратегии будет также нашим совместным делом.

В рамках Недели российского бизнеса мы провели восемь форумов, несколько круглых столов, заседание Федерального совета РСПП, Делового совета Евразийского экономического союза. Форумы были посвящены приоритетным направлениям нашего диалога с властью: это налоговый форум, финансовый форум, форум по надзорно-контрольной деятельности, форум по экологии, международный форум, социальный форум, форум по техническому регулированию и по цифровой трансформации.

Сегодня на наших дискуссиях в рамках съезда с ключевыми министрами российского Правительства мы обсуждали приоритетные направления на перспективу и проводили опрос, причём опрос этот проходил двухэтапно. Мы при регистрации наших коллег на различного рода форумы, это около трёх тысяч человек, спрашивали их о ключевых проблемах или приоритетах на будущее. Из этого мы вычленили наиболее важные темы и сегодня в интерактивном режиме предлагали министрам российского Правительства дать оценку этим направлениям.

Хотел бы назвать несколько тем из озвученных сегодня и названных приоритетными. Обсуждая ключевые направления улучшения инвестиционного климата, прежде всего мы обратили внимание на проблему, связанную с доступностью заёмного финансирования. Треть опрошенных считают, что это реальная проблема.

Спасибо Центральному банку: сегодня на очередные 25 пунктов ключевая ставка снизилась. Но, безусловно, ключевая ставка – это важный драйвер улучшения ситуации в этой области. Нам предстоит ещё многое сделать, в том числе и системы резервирования, и системы тех или иных механизмов поддержки, таких как проектное финансирование, и так далее. Но успехи в деле снижения инфляции позволяют рассчитывать на дальнейшее снижение ключевой финальной ставки для заёмщика.

Обсуждая ключевые направления в области фискальной политики, налоговой прежде всего, коллеги выделили в качестве самого важного направления предсказуемость фискальной политики. То есть речь идёт не только и не столько о том, чтобы не снижались ставки, хотя это, безусловно, важно, и стабильность уровня фискальной нагрузки – второй важнейший приоритет, тем не менее предсказуемость, то есть принятие тех или иных налоговых решений с запасом времени, чтобы можно было адаптироваться или даже поучаствовать в оценке регулирующего воздействия. Кстати, на налоговые ставки ОРВ не распространяется до сих пор. Эта тема волнует бизнес в первую очередь.

Обсуждая ключевые направления промышленной политики, здесь мы распределились между такими направлениями, как внедрение наилучших доступных технологий. И речь идёт не только о контексте экологическом. Безусловно, речь идёт о модернизации. Кстати сказать, в этом контексте мы много говорили о том, чтобы вывести в качестве объекта налогообложения из налоговой системы налог на движимое имущество, которое является, по сути дела, налогом на модернизацию. Поддержка несырьевого экспорта стала одним из ключевых [направлений] и повышение эффективности институтов и инструментов развития.

Обсуждая ключевые направления политики в регуляторной сфере и в системе надзорно-контрольной деятельности, делегаты съезда и участники опросов выделили в качестве ключевой проблемы необходимость сокращения количества проверок. Хотя процесс идёт очень активно, сокращение проверок идёт сейчас быстро и планируется в этом году ещё на 30 процентов сократить количество плановых проверок, а вот с внеплановыми проверками ситуация за четыре последних года меняется не очень существенно.

И в этой связи то, что Вы год назад сделали по просьбе малого бизнеса (а именно: замена штрафов на предупреждение при первом нарушении), мы предлагаем распространить на весь бизнес, поскольку это практика позволяет акцентировать внимание на профилактике тех или иных нарушений, а не на штрафных санкциях.

Ключевые направления работы в социально-трудовой сфере. Здесь на первое место выходит тема модернизации системы профессионального образования, о чём Вы сказали в своём выступлении, и либерализация трудового законодательства. Мы, обсуждая государственную приоритетную программу «Повышение производительности труда» на Совете по стратегическому развитию, в Министерстве экономического развития, в Министерстве труда пришли уже к целому перечню ограничений, снятие которых необходимо для того, чтобы повысить производительность труда и либерализовать трудовое законодательство в контексте, естественно, учёта интересов работников.

Безусловно, это лишь те темы, которые мы сумели в публичном пространстве озвучить до Вашего прихода на форумах, о которых я говорил. И сегодня в Вашем присутствии коллеги ещё могут поднять ряд вопросов.

Хотел бы, чтобы этот разговор продолжили мои коллеги Алексей Александрович Мордашов – председатель совета директоров «Северстали», и Владимир Сергеевич Лисин – председатель совета директоров Новолипецкого металлургического комбината. Они будут говорить как раз о программе повышения производительности труда и роли крупных компаний в этом процессе и об условиях инвестирования, о том, как они изменились за последние 5–6 лет.

Хотел бы поблагодарить ещё раз Вас за участие в нашем съезде и выразить надежду, что мы будем надёжными партнёрами в формировании программы действий власти на следующий среднесрочный период и будем активно её воплощать в жизнь.

А.Мордашов: Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые коллеги!

Хотел бы сказать несколько слов по теме производительности труда. Очевидно, что тема эта крайне актуальна для всех нас. Ни для кого не секрет, что по этому показателю мы отстаём от целого ряда лидирующих стран в мире. По данным ОЭСР, производительность труда в нашей стране на один час рабочего времени составляет примерно треть от американского уровня.

И мы знаем, что это ключевой фактор для обеспечения нашей конкурентоспособности. И много говорилось сегодня, и будет говориться ещё о тех инструментах, которые способны повысить производительность труда. И конечно, велико значение макроэкономических факторов. Крайне важно продолжать экономические реформы, обеспечивать макроэкономическую стабильность, обеспечивать доступность капитала.

Но хотел бы сказать и о несколько другом аспекте – микроэкономическом, который, мне кажется, сегодня начинает играть всё большую и большую роль в силу тех технологических изменений, о которых сегодня много говорится, чему мы являемся свидетелями. Я говорю о тех мерах, о тех инструментах, которые на каждом предприятии существуют и направлены на снижение издержек, повышение производительности, улучшение качества продукции и обеспечение в целом конкурентоспособности, эффективности работы предприятий.

Мы на «Северстали» очень много времени и сил уделяем этому вопросу, и у нас есть то, что мы называем бизнес-системой «Северстали». И по нашим внутренним оценкам, эта система даёт нам дополнительную эффективность, дополнительный заработок примерно на уровне двух миллиардов рублей в год.

Знаю, что многие руководители компаний, многие компании, которые представлены в этом зале, уделяют тоже большое внимание этому вопросу. И мы видим уже, что накопился определённый опыт в нашей стране у передовых компаний – как правило, это компании крупные, но не только, – который, во–первых, нам позволяет повышать нашу эффективность, во–вторых, если бы он был доступен всем компаниям в нашей стране, он бы позволил и в целом поднять уровень производительности труда в России.

Как мне кажется, это особенно важно с учётом тех изменений, о которых мы слышим сегодня, в технологиях: цифровизация экономики, появление STI 4.0, несомненно, дают нам новые возможности и несут новые угрозы. И, может быть, что–то такое на уровне России в целом, на уровне Российского союза промышленников и предпринимателей, что–то поддержанное Правительством для ускорения обмена этими лучшими практиками было бы очень полезно.

Я, вообще, видел бы это в форме какого–то государственно-частного партнёрства, какой–то базы данных, какого–то аналитического центра, который бы собирал данные со всех, куда можно было бы записаться, представить информацию о своих достижениях и лучших практиках, сделать её доступной для других и получить информацию о том, какие лучшие практики есть в этом центре, принесённые другими. Мне кажется, что это было бы очень полезно и очень интересно для всех нас.

Мы знаем об инициативе Минэкономразвития во главе с Максимом Станиславовичем Орешкиным. Мы с ним, кстати, совершенно случайно оказались на одной рабочей группе в Давосе, обсуждая проблемы производительности труда, и, в общем, очень похожие выдвигали предложения о том, как решить этот вопрос.

Есть государственная федеральная программа производительности труда. Мне показалось, что такого рода инициатива могла бы быть нам очень всем полезна. Тем более, повторяюсь, есть очень много хороших практик, которые есть в самых разных компаниях, и этот микрофокус, мне кажется, очень важно нам всем не упускать из вида, и государственная поддержка в этом вопросе была бы очень полезна.

Но здесь ещё раз хочу подчеркнуть одну вещь. Речь не идёт о том, что государство должно распространять лучшие практики. Речь идёт о том, что мы, прежде всего каждый из нас, движимые нашим коммерческим интересом, может быть, больше внимания должны этому уделять. Но все мы вместе способны помочь друг другу и каждому из нас при поддержке государства.

Ещё раз хотел сказать большое спасибо и всех призвать нас уделять внимание всему этому, особенно с учётом тех технологических изменений, участниками которых мы являемся.

Спасибо.

В.Лисин: Уважаемые коллеги! Уважаемый Владимир Владимирович!

Пока Вас не было, у нас был достаточно длинный период времени, когда мы обсуждали разные проблемы. Я не хочу сейчас говорить о большом оптимизме, который у нас в зале витает. Тем не менее есть вещи, которые, на мой взгляд, должны отвечать на вопрос, который был задан в самом начале программы моего выступления.

Как вернуть инвестиции в промышленность? Нельзя объять необъятное, это понятная, банальная вещь. Тем не менее, может быть, опустившись на землю, отойдя от макроэкономических показателей, или что происходит сегодня в мире, и как идёт волна ожидания нового кризиса или всё–таки не кризиса, а спада, мы в этой ситуации должны опускаться на землю и смотреть в эту промышленность.

В промышленности на самом деле простой цикл. Если не говорить о принятии решения об инвестициях, первый вопрос – надо проектировать. Второй вопрос – надо строить. Третий вопрос – нужна инфраструктура. Четвёртый вопрос – это регулирование, которое складывается на весь этот процесс.

Попробую по нескольким моментам пройтись, что, собственно, произошло. И полезного много было сделано за последний период. Но, в общем–то, если мы ставим вопрос «как улучшить?», значит, соответственно, есть моменты, которые надо просто снимать. Или они являются вопиюще любопытными и любой инвестиционный процесс, в том числе и в нашей компании, когда мы его делаем, мы поворачиваемся назад и смотрим на свои ошибки, что нам, собственно, мешало раньше. И уже в следующий раз их не повторяем. Наверное, стоит иногда на некоторые наши процессы взглянуть с этой стороны.

Налоговая система. Начну с неё, потому что она, с одной стороны, несколько проще. Действительно, сама налоговая система, прямая налоговая нагрузка достаточно стабильная. Обижаться нам не на что. В общем–то, что Налоговый кодекс говорит, он стабилен для нас. Есть какие–то поправки, но непринципиальные. Надо здесь отдать должное, мы действительно в этом плане удержались, и помогли нам удержаться Правительство, Президент и собственно Министерство финансов. Эти обещания выполнялись.

Тем не менее мы и здесь немножко умудрились поиграть, если говорить о промышленности или инвестиционном цикле и модернизации. Мы начали играть в 2013 году, отменив сначала поправку, связанную с платежами за недвижимое имущество, потом в 2016 году её ввели, потом в 2017–м её уполовинили и на всякий случай передали регионам, пусть они, собственно, и думают, как им давать или не давать эту поправку.

Мы прекрасно понимаем, что у нас сегодня произошло: около пяти регионов согласились и дали это бизнесу, остальные регионы просто не могут это сделать, потому что всё–таки есть вопрос бюджетной обеспеченности. И поэтому понятно, что если государство в этом плане, давая такую льготу, не поддерживает одновременно этот регион, то понятно, что регион просто физически – не буду говорить финансово – не может обеспечить вот такую льготу на модернизацию.

И мы понимаем, что модернизация – это всё–таки современное и дорогостоящее оборудование, и как бы мы ни хотели, это стоит денег. И как принимать инвестиционное решение, когда мы понимаем, что его можно менять в принципе через каждые полтора-два года, играя в эту игру? Это касается Налогового кодекса сегодня.

У нас, наверное, нет сегодня проблем с налоговыми органами. Наверное, может быть, немножко надо всё–таки заканчивать историю, бумажки с печатями таскать, когда можно из таможни в электронном виде передавать документы. Всё остальное по большому счёту, наверное, даже действительно служба сделала много, чтобы сегодня мы не сильно здорово об этом говорили. И нас, на мой взгляд, не сильно перегружают налоговыми проверками, потому что научились видеть это сегодня в цифровом виде достаточно быстро.

Теперь принимаем хорошее решение – ускоренного возврата НДС. Принимаем решение в 2016 году о том, что надо ускоренно… Но только маленький вопрос был связан с тем, а кому мы дадим. Давайте эту границу проведём: какой сырьевой будет сектор, какой несырьевой будет сектор, какой несырьевой сектор получится от ускоренного возврата НДС?

В результате уже второй год мы тут с бумагами из ведомства в ведомство бегаем. Ребята, или дайте всем этот ускоренный возврат в конце концов, либо скажите: вот у нас негодяи сырьевики-нефтяники, мы им не дадим. Что–то одно уже можно сделать? Хотя, на мой взгляд, надо давать всем, хватит играть в эту игру, притормаживая деньги. Если уж мы говорим о стимулировании экспорта, по–моему, самое лучшее – взять и решить эту проблему окончательно, а не пытаться согласовать, каким же отраслям давать, каким не давать.

Ввели множество механизмов стимулирования: РИПы, ТОРы. Вы сейчас все слышали, многие губернаторы перед нами выступали на эту тему. Ну хорошо, ввели. В принципе сам собой фактор вполне нормальный, где–то это работает. И, кстати сказать, это точечные инвестиции, точечные проекты, и если по большому счёту, они тоже имеют ограничения: в одном месте – нельзя, в другом месте – опять на усмотрение региона, в третьем случае – только гринфилд. То есть если с нуля, в поле строишь завод – да, а если модернизация – не подходит, и так далее, взяли и сами набросали этих ограничений. Может быть, уже тут не надо просто это делать? Мы, с одной стороны, делаем хорошее дело – и тут же сами его таким образом регулируем.

Владимир Владимирович, можно я анекдот расскажу на эту тему, как у нас происходит? Старый советский анекдот. Колхоз, идёт собрание. Встаёт председатель и говорит: «Вы знаете, у нас проблема: посевная на носу, а кузнец запил. Надо что–то делать. Какие есть предложения?» Поднимается самый продвинутый, говорит: «Давайте его отправим на лечение». Он говорит: «Какое лечение? Посевная на носу, а кто будет ремонтировать? Один кузнец! Всё, пропали, других же нет. Какие ещё предложения?» Кто-то говорит: «Давайте его лишим квартальной премии». Он говорит: «Ну да, трое детей. Он сейчас просто пойдёт в соседний колхоз, и мы тоже потеряли, один же человек, вы что? Давайте что-нибудь получше!». Кто-то говорит: «Давайте морду ему набьём!» – «Ребята, вы чего? Сорок лет мужику, набить морду – он просто развернётся и бросит всю работу. Так же тоже нельзя!». Тянется рука, говорит: «Давайте его изнасилуем!». Председатель разводит руками: «Вы что, с ума посходили? Что за предложение!» Тянется вторая рука, говорит: «А давайте изнасилуем тракториста?». Он говорит: «Почему тракториста?» – «У нас их двое!» (Смех.)

Мы иногда таким образом принимаем решение. Я вам сейчас расскажу конкретный пример из нашей практики.

В.Путин: Володя, сказал бы про доярку хотя бы! Куда вас тянет? (Смех.)

В.Лисин: Не успел дойти!

Все знали прекрасно: строим трубопроводы. Понятная тема, стратегический вопрос – строим трубопроводы. По–моему, абсолютно все мы представляем, что это количество нефти, которое идёт в трубопроводы, конечно, не попадёт в РЖД. Понятно, ничего страшного, цистерны и стоят. В принципе не так страшно это, по большому счёту, никто сильно не теряет.

Теперь одновременно президиум Госсовета, Владимир Владимирович, с Вашим участием принимает решение о том, что необходимо развивать водные пути и создавать в сезон перевозки альтернативу железнодорожному транспорту – речным. Уважаемый Минпром в лице Мантурова финансирует ставку рефинансирования для строительства судов, Вы принимаете решение – развязывается узкий узел Городецкого узла, 180 миллиардов рублей, для того чтобы расширить движение по этой магистрали.

То есть, соответственно, река экологически чистая, в сезон это вполне нормальное явление. Но что дальше? Дальше построили больше 100 судов на наших верфях, в том числе 60 наливных, и лизинговые компании, банки – все поучаствовали, потому что идёт нормальный процесс поддержки государством.

И тут одновременно в прошлом году у нас уважаемая РЖД даёт скидку именно в этот сезон, именно на направление речного транспорта 25 процентов от перевозки наливных продуктов. Отобрали миллион тонн у речного флота, соответственно, что дальше с инвестиционными проектами? Два миллиарда долларов отобрали у речного флота, РЖД получили 600 миллионов рублей прибыли.

Вроде бы надо подумать, что делать дальше. Ничего подобного, в этом году предлагается ещё 37 процентов сделать скидку. Дальше, соответственно, кто суда–то будет строить, зачем мы инвестировали во всю эту тематику? Сначала мы положим судоходство речное, а потом положим опять судоверфи. Подождите, это же кузнец номер два!

В.Путин: Тракториста только не трогай, ладно. (Смех.)

В.Лисин: Ещё одна история о так называемой нерыночной надбавке. Принимаете вы решение о том, что да, наверное, для того чтобы для реконструкции тепловых мощностей устаревших тепловых станций необходимо сдать надбавку промышленности всем работающим, для того чтобы была произведена эта реконструкция. Правильно, вы делаете поправку, которая не выше инфляции. А мы, между прочим, ещё прошлые не окупили, там уже рядышком с инфляцией.

Хорошо, к этому вопросу сразу приходит решение: давайте сюда ещё добавим атомную станцию. Теперь возникает вопрос. Мы сейчас все получим надбавку к нашему тарифу, который в несколько раз превысит инфляцию. Я, может быть, считаю, что, конечно, должна быть реконструкция, но уж не таким же варварским способом.

Я строю тепловую станцию за свой счёт. Потом мне государство возвращает тело этого кредита, проценты кредита. А я ещё, соответственно, зарабатываю на рынке. Прямо такие сладкие условия, дальше некуда. Чего мы такие вдруг стали добрые? Тоже непонятно. И, соответственно, всё это возлагаем на промышленность, на тарифы и хотим, чтобы в этой ситуации мы опять получили дальше рост тарифа. Вот откуда инфляция, она же начинается с этого.

Регулятивная среда. Строительство. Новое требование появилось – лавинообразное обрушение. Наверное, расчёт лавинообразного обрушения при проектировании и строительстве нужен там, где гражданское строительство, много людей живёт, где спортивные сооружения, нагрузка. Как мы можем посчитать доменную печь на трёх ногах? Что за глупости? И всё это в промышленность. Это какой–то совершенно другой сектор. Всё это в СНиПы ввели, и теперь нам говорят: ребята, посчитайте нам, если подпилить одну ногу доменной печи.

Мы понимаем, с чем это может быть связано. Но так же нельзя таким же способом эти все расчёты заставлять делать! И на самом деле ещё по большому счёту это, конечно, будет удорожать строительство. Здесь надо просто выборочно понимать, что это норма совсем для другой сферы. На стадии проектирования требуется определить уже многие вещи. На стадии проектирования – вплоть до отделки.

Во-первых, все, кто проектировал, прекрасно понимают, что, когда дело доходит до рабочей документации, понятно, что идут поправки в проект: электропроводка, освещение, коммуникации, вода, газ, даже иногда оборудование переставляется. Теперь придумали следующую вещь, что каждый раз мы должны снова это переутверждать на стадии строительства, идти получать разрешение, это порядка 200 дней удлинение всех этих историй. А если ты это не сделал вовремя, у тебя останавливается строительство. Слава богу, пока не остановили, но зачем такие нормы вводить и пытаться думать о том, что это как–то позволит ускорить инвестиции?

Ещё одна у нас поправка появилась – экологическая экспертиза. Раньше вроде всё было в «одном окне». Приходили, показывали в «одно окно», давали. Теперь решили, что надо экспертизу ещё дополнительно в другом «окне» проходить. Ту же самую, экологическую.

У нас что, проблемы, что ли, с экологическими экспертизами? Мы там что–то понастроили в последнее время такое грязное, что мы начинаем удлинять цикл. А это проектирование, а значит, в этой ситуации инвестиционный проект начнется с опозданием 180, 200, 300 дней.

Мы посчитали всю эту историю, взяли посмотрели в ретроспективе. Ровно пять лет назад на 100 миллиардов рублей наших инвестиций просто в объектовые мы приблизительно 40 миллиардов платили за все вещи регуляторные, надбавочные и так далее. Сейчас – 54. Вот, собственно, прирост такого объёма дополнительных инвестиций. Конечно, конкурентоспособность промышленности в этом случае будет падать.

Мы в неплохом положении находимся, конечно, в рейтинге Doing Business, но когда мы посмотрим этот рейтинг с точки зрения по строительству, у нас 115–е место.

Что бы хотелось сказать? В принципе, для того чтобы каким–то образом взвешенно…

А.Шохин: Немного оптимизма.

В.Лисин: Да. (Смех.)

Мне кажется, что, может быть, наступило время оптимизма, связанного с тем, что пора от точечных настроек по налоговой ситуации переходить на страновые вопросы. Ну набрали опыта, понимаем. Может быть, надо просто уходить от точечных всех этих вещей и переходить на общестрановые. В конце концов, инвестиционный климат, это понимание, мы сейчас получаем информацию о том, что снижается, обсуждение идёт о снижении налоговой нагрузки на прибыль, и в Великобритании налог на прибыль – снижение. Все понимают, что что–то будет происходить в этом вопросе. Мы не требуем, может быть, снижения, но определённые преференции, которые бы мы хотели получить по росту ВВП и развитию промышленности, надо, конечно, делать уже, наверное, в страновом масштабе.

Была система мониторинга, как вы помните, достаточно приличная. Её почему–то остановили. Мне кажется, во–первых, её надо восстановить, а, собственно, ещё дальше распространить и на инвестиционные проекты. Мне кажется, мы все получали достаточно приличные данные, по ним можно было ориентироваться. Как–то жалко, мы их потеряли.

С точки зрения налоговой нагрузки и неналоговой нагрузки. Было принято решение полтора года назад Председателем Правительства о том, что до выхода закона неналоговую нагрузку не повышать. Вы все понимаете, неналоговая продолжает повышаться. Закон до сих пор находится на рассмотрении, полтора года. Нагрузка растёт, закон не выходит. До появления закона не повышать! Это вещи, которые, на мой взгляд, достаточно оперативно и быстро надо делать.

То, что касается тех вещей, о которых я сказал. ДПМ или те вещи, которые у нас принимаются. Всё–таки надо иногда, прежде чем уже принимать окончательное решение, Правительству в этой ситуации делать экономический расчёт: то, что было сделано предыдущим ДПМ, делать анализ и точно показывать, где же мы хотим увеличивать или, будем говорить, реконструировать дополнительные мощности. Потому что мы прекрасно знаем: в профицитном центральном регионе у нас сегодня два блока атомной станции строится. Где у нас профицит сегодня, кому надо помогать – это должно быть всё–таки целевым образом и точечно показано.

Общее регулирование, конечно, я абсолютно согласен, большинство здесь говорило о том, что на каждый новый акт надо убирать два предыдущих. За последнее время мы пытались посчитать, сколько у нас этих актов: 30 процентов из всех принятых несколько тысячных последних «регулёрок» приходятся на бизнес. Мне кажется, цифра должна быть гораздо больше на принятие нового акта и ликвидацию предыдущих.

Остальное мы понимаем, что всё, что происходит, сегодня не для нас, если мы не будем оптимистичны и не будем двигаться, и в этой ситуации не обращать внимания на то, что происходит вокруг нас. Иногда, может быть, это даже обидно с точки зрения внешнеполитических ситуаций и так далее, но бизнес всегда был устроен таким образом, что мы только тогда получаем успех, когда двигаемся. Я знаю, что в этой ситуации все, кто сегодня получает успех, именно в этом направлении настроен.

Спасибо за внимание.

А.Шохин: Спасибо, Владимир Сергеевич.

Владимир Владимирович, если у Вас есть желание прокомментировать… Кузнеца и тракториста Вы уже прокомментировали.

В.Путин: Во-первых, и Александр Николаевич [Шохин], и Алексей [Мордашов], и Владимир Сергеевич [Лисин] подняли вопросы, которые мы постоянно обсуждаем.

Что касается лучших практик, то нужно найти – собственно, мы стараемся это сделать – такой механизм, который эффективно работал бы. Здесь, кстати говоря, объединения – в том числе РСПП и прежде всего РСПП, с которым мы находимся в контакте, – конечно, могут играть более заметную роль.

Владимир Сергеевич поднял ряд вопросов. Вы знаете, из этого я делаю несколько выводов. Мы достаточно регулярно встречаемся, но я вижу, что содержательных встреч маловато, надо будет это исправить. Почему я говорю «содержательных»? Потому что то, о чём Володя сказал, – это же вещи, которые на самом деле легко решаются. Надо только этим озаботиться, заняться нужно этим. И можно своевременно это делать.

Владимир Сергеевич многие вещи сказал. Одна из них – совершенно очевидна. Построили речные суда, а потом РЖД приняли ряд решений с понижением тарифа на перевозку по железной дороге, и всё это просело. Надо было заключить соглашение с Правительством при строительстве судов. В Минэкономразвития должен быть такой механизм: на время окупаемости этих вложений, значит, нужно было держать тариф. Представители Правительства в РЖД должны были об этом сказать. И всё остальное – примерно то же самое. Разные механизмы, но они должны быть созданы. Очень жаль, что мы до сих пор таких элементарных вещей, которые в целом на поверхности лежат, не сформулировали. Это нужно обязательно сделать.

Что касается в целом наших намерений на ближайшее время, думаю, что и Правительство в целом, и Минэкономразвития, Минфин, Центральный банк ещё поработают как следует с объединениями, с крупными предприятиями отдельно, с объединениями среднего, малого бизнеса.

У нас, уверяю вас, настрой очень серьёзный, решительный на то – я уже говорил об этом как-то публично, – чтобы всё, что мешает нам двигаться вперёд, было зачищено.

Мы очень рассчитываем на то, что эффект, получаемый от этой работы, будет инвестироваться, и инвестироваться сюда. Потому что хоть нас и отвлекают всякими внешнеполитическими несуразицами, но всё-таки эти несуразицы имеют хоть и пустой звон, с одной стороны, с другой стороны – они идут нам и на пользу. Потому что всё-таки мы же со многими сидящими здесь, в зале, общаемся напрямую, и я вижу озабоченность, которая возникает по поводу того, что там будет. Поэтому инвестировать лучше сюда. А наша задача – создать условия для этих инвестиций, защитить их.

Сейчас ещё рановато об этом говорить, но набор мер, он в принципе понятен. Он на поверхности, вопрос только в том, как расставить эти приоритеты, что больше, что меньше сделать, как настроить налоговую систему, о которой Владимир Сергеевич говорил.

Разумеется, мы понимаем, что самое главное – чтобы она была стабильной. Но мы постараемся её сделать не только стабильной, мы постараемся её сделать ещё и эффективной с точки зрения работы бизнеса. Правда, и я думаю, что это всем понятно, государство должно при любом варианте обеспечить выполнение своих социальных обязательств. Но всё-таки приоритетом на ближайшее время, мы будем исходить из того, что приоритетом является опережающее развитие экономики.

Я хочу, чтобы было понято, что у нас не просто желание есть, у нас есть понимание, что по-другому мы добиться кардинального успеха, в том числе в социальной сфере, не можем. Всячески будем к этому стремиться.

Надеюсь, что в контакте с вами мы некоторые элементы настроим, в том числе те, о которых с иронией и с болью говорил сегодня Владимир Сергеевич.

Я постараюсь так организовать и свою работу, чтобы мы почаще могли встречаться именно не для ритуальных, а для таких содержательных, глубоких разговоров.

А.Шохин: Спасибо.

Уважаемые делегаты съезда, гости! На этом повестка дня съезда исчерпана. Разрешите объявить его закрытым, поблагодарить Владимира Владимировича за участие в работе и за приглашение продолжить диалог по многим рабочим вопросам.

В.Путин: Спасибо.

Александра Николаевича хочу поздравить с избранием на новый срок в качестве руководителя.

А.Шохин: Спасибо.

Россия > Приватизация, инвестиции. Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 9 февраля 2018 > № 2494238 Александр Шохин


Казахстан > СМИ, ИТ. Приватизация, инвестиции > kursiv.kz, 8 февраля 2018 > № 2489990

Алидар Утемуратов запустил новые продукты DAR

Динара ШУМАЕВА

7 февраля IT-компания DAR объявила о запуске своей экосистемы, в которую входят несколько взаимосвязанных между собой проектов. По словам основателя компании Алидара Утемуратова, эти сервисы значительно облегчат жизнь предпринимателей и дадут новый толчок развития малого и среднего бизнеса в стране.

В экосистему DAR входят следующие сервисы: DAR VIS – робот-помощник в интерфейсе мессенджера, маркетплейс DAR Bazar, DAR Business – сервис для ведения бизнеса, DAR Logistics – логистическое решение для компаний-интернет-торговли и DAR Play – видеостриминговый сервис с казахстанским и мировым кино.

Во все приложения можно войти с единой учетной записи, которая дает доступ ко всем сервисам.

«Впервые мы презентуем экосистему DAR – это семейство сервисов и продуктов, которые прекрасно взаимодействуют друг с другом при их использовании. У нашей экосистемы три цели: первое – это объединить клиентов и бизнесы посредством наших технологий. Второе – мы хотим зарабатывать как для наших пользователей, так и для наших партнеров, решая повседневные задачи и улучшая их стиль жизни. И третье – мы хотим дать новый импульс развитию малого и среднего бизнеса в Казахстане», - сказал во время приветственной речи Алидар Утемуратов.

По его словам, презентуемые проекты значительно облегчат жизнь простых предпринимателей.

«Сегодня в Казахстане – 3 миллиона самозанятых людей, которые занимаются предпринимательством. У нас, в нашей компании DAR, к этим людям особенное отношение. Многие знают, что быть предпринимателем – очень сложно. Вам нужно быть не только бизнесменом, бухгалтером, юристом, но и маркетологом, продавцом, курьером – все это очень сложно. И многих это останавливает на взлете. Поэтому я хотел бы обратиться ко всем, кто работает самостоятельно или кто хочет это сделать – не бойтесь, давайте вместе преодолевать барьеры. Потому что наша команда всегда вас внимательно выслушает и реализует все поставленные пожелания», - говорит основатель DAR.

На первый взгляд, DAR Vis представляет собой мессенджер в виде Whatsapp, Telegram или Facebook Messenger. Но в отличие от них у DAR Vis имеется бот (робот-помощник), с которым можно как просто пообщаться, так и узнать прогноз погоды, перевести слово или предложение на иностранный язык, получить доступ к энциклопедии, посмотреть новости и т.д.

Но главное, что отличает DAR Vis от обычных мессенджеров – это возможность совершать денежные операции. К DAR VIS можно «привязать» карту казахстанских банков и осуществлять денежные платежи и переводы на основе электронного кошелька, не выходя из приложения.

Как говорят создатели, безопасность и сохранность информации гарантированы высоким уровнем банковской защиты. Система аутентификации основана на токенах. Для каждой финансовой операции запрашивается свой токен или одноразовый ключ, который живет миллисекунды - ровно для того, чтобы провести только эту операцию. Повторно его использовать нельзя.

Cейчас через DAR VIS можно оплатить мобильную связь, закинуть деньги на карточку «Онай» или в свой акккаунт онлайн-сервиса Steam. И этот список будет расширяться.

Одна из самых важный функций DAR VIS – это электронная коммерция. Через интерфейс мессенджера можно заказать цветы в несколько кликов, а совсем скоро и доставку еды.

Еще один продукт, презентованный впервые – это DAR Business – сервис, созданный для МСБ и ИП, который позволяет решать ежедневные задачи бизнеса.

«В прошлом году мы пригласили на встречу предпринимателей – не крупных бизнесменов, а именно людей, которые занимаются производством, «руками» создают что-то уникальное в Казахстане. У нас тогда не было разработанного сервиса, только идея. Мы хотели понять: с какими проблемами они сталкиваются в ведении бизнеса и какими технологиями мы как ИТ-компания можем помочь нашим предпринимателям. На основании этой обратной связи мы разработали приложение DAR Business», – рассказывает Алидар Утемуратов.

Используя этот сервис, партнёры компании могут увеличить прибыль, снизить издержки, правильно организовать работу с клиентами и повысить эффективность рабочего процесса.

Например, особенный бум интернет-торговли сейчас в Instagram. Но по большей части странички предпринимателей являются лишь витриной товаров. Сам процесс формирования, оформления и сопровождения заказа и его доставки не автоматизирован. Продажа осуществляется в полуручном режиме.

«Мы не предлагаем заменить эти странички или уже существующие интернет-магазины. Мы предлагаем продавцам дополнительные каналы продаж. Заключив договор с DAR можно начать продавать свои товары на двух ресурсах: на маркетплэйсе DAR Bazar и в DAR VIS. Преимуществом являются встроенные бизнес-процессы электронной торговли: оформление заказа, прием оплаты онлайн, что очень удобно как для клиента, так и для самого продавца. А главное - мы расширяем географию продаж предпринимателя», - отмечает Елжан Кошанов, руководитель проекта DAR Business.

Все мобильные приложения доступны на платформах Android и iOs бесплатно.

«Меня часто спрашивают, зачем ты пытаешься создать технологическую компанию? Мол, в Казахстане рынок мал и специалистов соответствующих нет, да и те, кто есть, стремятся уехать отсюда. Я вам отвечу: каждый день, когда я прихожу в наш офис и вижу 200 пар горящих глаз, я знаю, что вместе мы можем сделать здесь в Казахстане, создать лучшую IT-компанию», - считает Алидар Утемуратов.

«В самом начале я вам сказал, что мне повезло. Да, мне повезло родиться у своих родителей, мне повезло иметь много возможностей, но я это четко осознаю, потому что, чем больше у человека возможностей, тем выше перед ним ответственность. Поэтому мы ставим себе амбициозную цель – вывести IT-индустрию Казахстана на новый уровень. Подготовить первоклассных специалистов, создавать такие технологические решения, которые действительно будут полезны для наших клиентов и это даст импульс развитию предпринимательства в нашей стране.

И вместе наши решения с уникальными возможностями наших предпринимателей дадут новый смысл выражению – «Сделано в Казахстане»», - добавил он.

Основатель интернет-холдинга Chocofamily Рамиль Мухоряпов прокомментировал презентацию продуктов DAR, ответив на вопросы «Къ»:

- Рамиль, какие впечатления от презентации, продуктов?

- Мне очень понравилась презентация и команда. Мы познакомились недавно, буквально пару недель назад. Это однозначно нужно приветствовать, что появились ребята, появился сильный инвестор, который готов тратить ресурсы для того, чтобы развивать казахстанский софт, поэтому я желаю им больших успехов. Конечно, какие-то ошибки будут, но дай бог, чтобы их было не так много, чтобы они смогли реализовать и дать Казахстану новый сервис.

То, что они сегодня показали по казахстанским меркам действительно инновационные вещи – раньше такого не было. Это есть в Китае – WeChat, это есть в других странах, но у нас не было.

- А Вас не смущает, что эти продукты - не нечто абсолютно новое, а то, что уже есть в мире?

- А почему это должно смущать? Все бизнесы так развиваются, и мы так развивались. Это нормально, что на старте компании берут правильные модели, которые уже себя показали и приносят их в Казахстан. Дальше уже пойдет локализация. Вы же видите, что они локализовали – они сделали казахский язык, казахские стикеры – это здорово.

- Вы видите какое-то явное преимущество DAR Vis перед Telegram или Whatsapp?

- Понимаете, я сомневаюсь, что ребята пойдут конкурировать с мессенджерами за простое общение – маловероятно. Скорее, это некое функциональное приложение, которое дает то, что пока другие не позволяют давать. Возможно, Telegram будет запускать финансовые платежи, но вопрос – когда? И будет ли он делать это в Казахстане? Скорее всего, нет. Или должен пройти какой-то длительный период, пока они начнут это делать. Поэтому ниша пока свободна и нужно идти туда правильно. Мы видим, что и банки туда идут, и интернет-компании...

- Как Вы думаете, получится ли побороть казахстанскую ментальность, которая любит глобальные бренды, мировые имена?

- Если казахстанский продукт сделан качественно при прочих равных, я бы лично выбрал казахстанский продукт. Вопрос в том, как он выполнен. Я только что скачал приложение, попользовался – мне понравилось. Видно, что приложение работает грамотно и хорошо.

- Алидар Утемуратов говорит, что у нас в Казахстане есть талантливые разработчики, программисты – это правда?

- Это правда. И они относительно недорогие, потому что, например, наш разработчик Chocofamily стоит условно 1 000 – 1 500 долларов. Он уехал в Facebook и получает там, грубо говоря, в 8 раз больше. То есть наши ребята, в принципе, за рубежом могут цениться гораздо дороже.

- А как Вы их удерживаете?

- В первую очередь опционами, то есть долей в компаниях, кроме заработной платы.

- На Ваш взгляд, что самое главное в IT-бизнесе? Все залить деньгами или должна быть какая-то любовь к этому делу?

- Однозначно. Вот эта стартовая идея, ради чего стоит приходить каждый день на работу, внутренняя заряженность, желание делать классный продукт – это очень важно. Команда очень важна. Если у тебя команда сильная, у тебя будет все хорошо. Ресурсы тоже важны. Но деньги все-таки чуть менее важны, чем команда.

Казахстан > СМИ, ИТ. Приватизация, инвестиции > kursiv.kz, 8 февраля 2018 > № 2489990


Казахстан > Приватизация, инвестиции > kursiv.kz, 8 февраля 2018 > № 2489983 Бекнур Кисиков

Бекнур Кисиков: «Сами предприниматели иногда не совсем ясно понимают, что же такое франчайзинг»

Динара БЕКИМ

Франчайзинг как способ легкого и безболезненного создания собственного бизнеса на основе уже готовых решений в Казахстане отчего-то не очень популярен. Как отмечает президент Казахстанской ассоциации франчайзинга Бекнур Кисиков, сегодня рынок франчайзинга в Казахстане пока не тянет даже на полноценный кусок пирога.

– Бекнур, не так давно Вы говорили, что рынок франшиз составляет приблизительно $2,3 млрд. Какова ситуация сегодня?

– Если представить это пирогом, то франчайзинг не потянет даже на один цельный кусок. Оборот франчайзинга – это примерно 0,3% от ВВП. Увы, сам МСБ недостаточно представлен в ВВП страны, что тут говорить о сегменте, который насчитывает всего лишь около 395 франчайзинговых систем. Конечно, мы говорим о примерной статистике. Проблема в другом. Вы удивитесь, но сами предприниматели иногда не совсем ясно понимают, что же такое франчайзинг.

– В какую сторону движется рынок франчайзинга: сужение, расширение? Что становится бесперспективным, что имеет тенденцию к росту?

– Мы видим, что рынок фастфуда немного перегрет. Конечно, фастфуд и вообще общепит всегда будут перспективными секторами. Люди всегда будут хотеть есть. Но даже эта формула в сегменте франчайзинга не всегда оказывается эффективной, потому что из нее выходит второй вопрос: а что люди хотят есть? С обилием ресторанов потребитель становится все более разборчивым, и сегодня за клиента идет настоящая борьба.

Поэтому концепции, выходящие на рынок с однотипным распространенным форматом, становятся убыточными. Также не оправдали ожиданий дорогие форматы ресторанов, так как потребитель все больше склоняется к демократичному подходу с хорошим ассортиментом. Рынок авторской кухни становится узким. То же самое творится и в сегменте ритейл, где рынок трансформируется. Тем не менее эти сегменты все равно будут лидерами франчайзинга.

– Какая сумма необходима для покупки и раскрутки франшизы? Готовы ли банки к выдаче кредитов под них?

– Суммы, необходимые для покупки франшизы, разные. Есть франшизы, где нет паушального взноса (одноразовый взнос за вступление во франчайзинговую сеть. – «Къ»), прибыль там строится на надбавке за товар.

Есть франшизы, которые начинаются от 1 млн тенге (например, гимнастика Айкуне). А есть бизнес с инвестицией под $1 млн. Здесь нет средних величин, в каждом виде бизнеса свои расчеты. Но, на мой субъективный взгляд, начинать нужно хотя бы с 10 млн тенге.

Банки неохотно кредитуют франшизы, но это не значит, что франшизы не кредитуются. Часто банки воспринимают франшизу как стартап. Хотя на западных рынках раскрученный товарный знак банки воспринимают как залог. Согласно статистике, кредитами пользуются только 30% покупателей франшиз, остальное – это инвестиции со стороны или личные средства. Во франшизе много платежей, поэтому кредит является обременительным для покупателя.

– Что мешает нормальному развитию франчайзингового бизнеса в Казахстане?

– Ряд нестыковок в законодательстве и, наверное, все еще экзотичность самой формы. Но в целом франчайзинг сам по себе настолько эффективный бизнес, что ему мало что может быть помехой, кроме, конечно, инертности самих предпринимателей.

– Франшизы каких стран наиболее популярны в Казахстане и почему?

– Раньше были США. Сегодня, в силу ряда экономических и политических обстоятельств, Россия и Украина. Но американские бренды все равно являются самыми популярными по всему миру, в том числе в Казахстане.

– Недавно на своей страничке в Facebook Вы озвучивали пять наиболее удачных казахстанских франшиз 2017 года. Например, были названы сеть обучения гимнастике «Айкуне» и кондитерская «Крендель» из Павлодара. В чем их успех? На первый взгляд это самый обычный бизнес.

– Во франшизе критерии другие. Франчайзинг на 80% представлен малым и средним бизнесом. Казахстанская франшиза сама по себе – наше явление, поэтому некоторые критерии, конечно же, более мягкие. У нас, к сожалению, не так много казахстанских по происхождению франшиз.

– Каковы возможности рынка по развитию IT-франчайзинга, франчайзинга в сфере агросектора и других менее популярных направлений?

– В этих сегментах есть примеры франшиз, но пока развитие очень слабое, как, в общем-то, и сами рынки. Полагаю, что текущий финансово-экономический кризис здорово поможет рынку пересмотреть свои на взгляды на бизнес и привлечет внимание к франчайзингу как к форме развития бизнеса.

Казахстан > Приватизация, инвестиции > kursiv.kz, 8 февраля 2018 > № 2489983 Бекнур Кисиков


Россия > Финансы, банки. Приватизация, инвестиции > banki.ru, 8 февраля 2018 > № 2488317 Альберт Кошкаров

Честные выборы. Не политика

В какой инвестиционной компании вам стоит открывать счет

За выбор брокера вы отвечаете своими деньгами

Банк России обеспокоен практикой «скрытого доверительного управления», которое предлагают брокеры своим клиентам. Это грозит инвесторам финансовыми потерями. О чем предупреждает регулятор и на что еще стоит обратить внимание, выбирая брокерскую компанию?

Управляют «всерую»

На прошлой неделе Банк России опубликовал информационное письмо, подписанное заместителем председателя ЦБ Владимиром Чистюхиным, в котором рассказал о выявленных фактах, когда профессиональные участники рынка под видом различных услуг занимаются управлением деньгами клиентов. В том числе, как отмечается в тексте письма, для этого используется стандартное брокерское обслуживание или заключаются договоры поручения, займа, а также используются доверенности, выданные сотрудникам инвестиционной компании.

Как считают в Банке России, все это создает дополнительные риски для клиентов. Ведь в отличие от доверительного управления (ДУ), которое предусматривает определенный алгоритм определения риск-профиля клиента, в стандартном брокерском обслуживании все решения инвестор принимает сам. Иначе говоря, так брокеры просто снимают с себя ответственность, если вдруг окажется, что клиент понес убытки. Кроме того, указывается в письме Чистюхина, в отличие от стандартной схемы ДУ, которая предполагает плату за управление и вознаграждение за результаты инвестирования, брокеры зарабатывают на комиссионных: чем больше сделок совершил владелец счета, тем больше доходов заработала инвестиционная компания.

По словам GR-директора компании «Альпари» Ильи Ванина, в последнее время появилась практика, когда брокеры различными способами стараются увеличить число операций: от алгоритмической торговли, зачастую специально заточенной на совершение большого количества сделок, до доверенности на третьих лиц для управления счетом и совершения сделок от имени клиента. «Это позволяет значительно увеличить число сделок и, соответственно, количество получаемых брокером комиссий. От клиента, просто купившего бумагу, брокер не имеет комиссий. Получается практически псевдодоверительное управление, но без присущих для ДУ норм регулирования и ответственности», — поясняет он.

В ряде случаев под практиками «скрытого доверительного управления» участники рынка понимают услуги автоследования. Этот сервис, позволяющий неопытным инвесторам поучаствовать в стратегиях матерых профессионалов и при этом сэкономить на услугах управления, предлагают многие крупные брокеры. О плюсах и минусах использования автоследования и сигналов для инвестора Банки.ру писал в январе. Однако, как считает президент-предправления «Финама» Владислав Кочетков (компания «Финам» предоставляет доступ к сервису автоследования Comon.ru), в письме регулятора речь идет исключительно о схемах «серого ДУ». В частности, когда трейдер инвесткомпании торгует от имени клиента. «Это распространено в регионах и часто приводит к потере средств клиентом. Сотрудник компании совершает операции, переводит прибыль себе на параллельный счет, а клиент остается в убытках», — рассказывает Кочетков.

В ряде случаев, по словам Кочеткова, инвестору могут предложить купить торгового робота, который якобы поможет ему заработать. «Все это разные виды «серого ДУ», которое давно находится в поле зрения регулятора. ЦБ уже неоднократно обращался к профессиональному сообществу с предупреждениями. Сейчас уже дошло до открытого письма, поскольку законодательно пока такие практики не запрещены», — указывает он.

Опасное РЕПО

Частный случай, когда инвестор может потерять деньги, — использование принадлежащих ему ценных бумаг в операциях РЕПО без ручательства самого брокера. Иными словами, компания использует деньги клиента, чтобы заработать доходы, и при этом ничем не рискует. В отличие от клиента. «В случае реализации риска неисполнения своих обязательств контрагентами есть вероятность утраты клиентом своих денежных средств и (или) ценных бумаг, то есть профессиональный участник в данном случае не принимает на себя никаких рисков такого неисполнения, их целиком несет его клиент», — пишет ЦБ. «Фактически в этой ситуации клиенту приходится самостоятельно решать проблему с контрагентом по такой сделке. А брокер остается в стороне и не несет за нее ответственности», — подтверждает Илья Ванин.

Регулятор отмечает, что для совершения таких операций профучастники часто используют условные многократные поручения или доверенности, выданные клиентами работникам брокера. Поручение может даваться клиентом добровольно — например, чтобы при резком снижении котировки брокер смог продать бумагу без предварительного согласия.

«Вероятно, речь идет об адресных РЕПО с контрагентами брокера или биржевом РЕПО без участия Центрального контрагента. Все это не запрещено. Стандартная практика в крупных компаниях — РЕПО с Центральным контрагентом, что минимизирует риски потери средств», — говорит Кочетков. По его словам, клиенты, как правило, не особенно вчитываются в регламенты брокерских услуг и часто не в курсе, что их деньги могут использоваться.

Чтобы избежать этих рисков, инвесторы должны обращать внимание на то, предусмотрено ли в договоре с брокером право использовать их активы, советует начальник управления по работе с состоятельными клиентами ИК «Церих Кэпитал Менеджмент» Андрей Хохрин. «Вы можете отказаться от этого. В этом случае сохранность ваших бумаг и денег на счете очень высока, так как риск коммерческой деятельности брокера на вас практически не падает», — отмечает он.

В БКС рассказали, что обычно крупные инвестиционные компании, следящие за своей репутацией, берут на себя ответственность за обеспечение расчетов по заключаемым через них договорам займа, в том числе в интересах и по поручению клиентов.

«В частности, у нас в регламенте брокерской деятельности прописано, что компания ручается за возврат суммы, полученной третьим лицом, выступающим контрагентом по заключаемым договорам займа денежных средств, по этому договору займа денежных средств, а также соответствующих процентов в качестве вознаграждения по возмездным договорам займа денежных средств», — рассказывает начальник управления интернет-трейдинга на российских рынках «БКС Брокер» Андрей Яцков.

Инвестиционный счет — не банковский вклад

Банки.ру опросил участников рынка, на что, на их взгляд, необходимо обращать внимание инвестору, открывающему брокерский счет, при выборе инвестиционной компании или банка. Большинство экспертов сошлись во мнении: первое, на что необходимо обращать внимание, — объемы бизнеса брокера (или банка) и его надежность. Разумеется, речь идет о легальных компаниях с лицензией. Их список есть на сайте ЦБ.

Оценить масштабы деятельности компании можно, не только прочитав ее отчетность и посмотрев размер собственных средств брокера, но и узнав, например, сколько инвесторов пользуются его услугами. Такие данные, в частности, ежемесячно публикует Московская биржа в разделе «Фондовый рынок». Помимо числа клиентов, открывших счета у брокера, здесь можно узнать объем клиентских операций у топ-10 крупнейших компаний и банков, а также количество активных (совершивших хотя бы одну сделку в месяц) клиентов. Последний показатель, по мнению руководителя группы продаж и клиентских операций Промсвязьбанка Игоря Федосенко, наиболее важен. «Часто большинство клиентов брокера — это нулевые и неактивные клиенты. Необходимо смотреть на число активных клиентов от всей базы», — предупреждает он.

Топ-10 инвестиционных компаний по числу клиентов

Компания Число клиентов
(январь, 2018 г.)
БКС 275 258
ВТБ 274 679
Сбербанк 265 680
«Финам» 184 534
«Открытие» 121 155
Альфа-Банк 63 725
«Атон» 53 117
«Алор Брокер» 34 727
«КИТ Финанс» 23 089
ГПБ 21 529

Источник: Московская биржа

Начальник управления интернет-трейдинга компании «Открытие Брокер» Александр Дубров также рекомендует обращать внимание на то, кто является акционерами компании, достаточно ли у нее собственного капитала.

Степень надежности участники рынка предлагают оценивать по нескольким параметрам. «Количество клиентов в определенной степени отражает доверие людей к данной компании. В большей же степени стоит опираться на срок деятельности компании, на подтверждение ее надежности через рейтинги рейтинговых агентств. При присвоении рейтинга обычно учитывается наличие в компании нестандартных или рискованных как для компании, так и для клиента операций», — говорит Андрей Хохрин. Кроме того, он советует обращать внимание на отзывы о компании в Интернете.

Игорь Федосенко из Промсвязьбанка считает, что в плане надежности у банков-брокеров есть преимущество перед инвестиционными компаниями. «Их деятельность постоянно контролируется ЦБ», — поясняет он. Вместе с тем, указывают участники рынка, не стоит ассоциировать инвестиционный счет (включая ИИС) с банковским вкладом, возвратность которого гарантируется АСВ. Инвестиции на фондовом рынке в России, в отличие от некоторых стран, не страхуются.

Когда в списке останется 2—3 брокера, то здесь уже стоит смотреть на тарифную сетку и выбирать в зависимости от планируемых операций и оборотов по счету, проверять, есть ли у этих брокеров необходимые клиенту сервисы. «У многих крупных брокеров есть заградительные тарифы по размеру счета — таким образом, они не запрещают, но делают невыгодным открытие брокерского счета на маленькие суммы», — указывает Ванин из «Альпари». Обычно крупные брокеры предлагают несколько тарифных планов, которые в разной степени могут быть выгодны активно торгующим инвесторам или, скажем, тем, кто собирается накопить на будущее определенную сумму.

Тарифные планы топ-10 брокеров по числу клиентов

Компания Тариф Комиссия брокера Абонентская плата Дополнительные опции
«БКС Брокер» «БКС-Старт» 0,0354% при обороте до 1 млн руб. в день 354 руб. в мес. (если в течение месяца совершались сделки) Бесплатные консультации при сумме активов от 30 тыс. рублей, голосовые поручения — до 5 бесплатно
«ВТБ Капитал Брокер» «Единый» 0,065% при обороте менее 100 тыс. руб. в день н. д. Вознаграждение за использование средств клиента: 0,5% годовых
Сбербанк «Самостоятельный» 0,165% при обороте менее 50 тыс. руб. в день н. д. Подача поручений инвестором: 150 руб. (с 21-го поручения в течение месяца), СМС-информирование: 0,5 руб.
«Финам» «Единый Тест-драйв» 0,0177% без учета оборота 177 руб. в мес. (если сумма активов выше 2 тыс. руб.) СМС-оповещения: 10 руб.
«Открытие Брокер» «Универсальный» 0,057% независимо от торгового оборота (мин. 4 коп.) 295 руб. в мес. (если сумма активов клиента менее 50 тыс. руб.) Использование «плеча» long — 16,4%, short — 13%. Комиссия за вывод средств (руб.) — 10 руб., учет ценных бумаг — 0,01% (мин.100 руб.)
Альфа-Банк «Открытие» 0,04% при обороте до 15 млн руб. в день н. д. СМС-оповещения: 3 руб.
«Атон» «Стартовый» 0,18% н. д. Минимальная сумма на брокерском счете: 50 тыс. руб.
«Алор Брокер» «Добро пожаловать» 0,017% при обороте до 500 тыс. руб. в день, н. д. Ведение счета ДЕПО: 200 руб., услуги консультатнта — бесплатно. Тарифный план действует 30 дней с момента заключения договора
«КИТ Финанс» «КИТ-Стандарт» 0,048% при обороте до 1 млн руб. в день 200 руб. в мес. (если сумма коммисии брокеру менее 200 руб. за мес.) Поручение по телефону: 0,1% (мин.100 руб.), маржинальный заем — 12,9% годовых
ГПБ «Стандарт» 0,085% при обороте до 1 млн руб. в день н. д. Использование «плеча»: long — 18% , short —15%*

* Учитываются комиссии для операций с акциями, облигациями, ПИФами и расписками на Московской бирже, не включают стоимость услуг депозитария.

Источник: официальные сайты компаний.

По словам Андрея Яцкова из «БКС Брокера», лучше избегать соблазна выбирать инвесткомпанию только исходя из тарифов и ставок. «Дешевизна услуг и особо привлекательные условия по ставкам кредитования и проценты по начисляемым остаткам должны насторожить. Каким способом и на чем зарабатывает ваш брокер? И соответственно, необходимо оценить риски, которым он подвергает ваши денежные средства», — говорит он.

Договор дороже денег

Финансисты напоминают: чтобы не попасть в лапы мошенникам, перед тем как подписывать бумаги, которые вам принесет вежливый менеджер инвесткомпании, стоит проверить, есть ли у выбранного брокера или банка разрешение на оказание именно той услуги, которую он предлагает. Например, для заключения договора ДУ необходима специальная лицензия регулятора. «При подписании договора ДУ также надо обратить внимание на стратегию управления, инвестиционный горизонт, ориентир по доходности и риску. Брокер должен четко определить инвестиционный профиль клиента, от которого будет зависеть стиль управления его денежными средствами, риск по портфелю и доходы», — рассказывает Илья Ванин.

Он также рекомендует внимательно изучить тарифную сетку брокера и сравнить данные в ней с теми, что указаны в договоре. «Компания или банк могут использовать в договоре заградительные тарифы, невыгодные для клиента, или включать в условия трудоемкие операции. Все это может привести к значительному снижению доходов клиента от операций с ценными бумагами», — говорит эксперт.

Инвестор Дмитрий Солопов, основавший Ассоциацию по защите прав инвесторов и клиентов финансовых организаций, советует обращаться в компании, которые предлагают заключить договор с юридическим лицом, зарегистрированным в России. «Ни в коем случае не заключайте договор с дочерними структурами брокера и офшорами. Как только вам дают на подпись офшорный договор, 99% — вы потеряете свои деньги. Вам будет очень сложно их вернуть, даже если вы накажете злоумышленника, потому что к тому моменту найти деньги уже будет невозможно», — предостерегает он. Кроме того, добавляет Солопов, при заключении сделки нужно удостовериться, что в документах указано именно то юридическое лицо, с сотрудниками которого вы общаетесь.

Как заранее вычислить мошенника? Александр Дубров из «Открытие Брокера» говорит, что самый распространенный способ привлечения в такие компании клиентов — гарантирование дохода или предоставление уникальной «инсайдерской» информации, которая в итоге озолотит клиента. Другой вариант — подмена брокерского договора договором займа, оформленного на физическое лицо (это как раз то, о чем предупреждал ЦБ). Так случилось с людьми, доверившими свои сбережения финансовому управляющему Сергею Парамонову, приводит пример Дмитрий Солопов. Сейчас, по его словам, управляющий находится в стадии банкротства, а сумма подтвержденных судом долгов приблизилась к отметке в 700 млн рублей. «Поэтому инвесторам при заключении сделки необходимо документально зафиксировать ответственность брокера за свои средства, прописать ее в договоре и подписывать договор именно с брокером, а не на сделку какого-либо другого вида», — указывает Солопов.

В том случае, если вы уже доверили средства брокеру, но усомнились в его надежности, попытайтесь вывести их. Конечно, менеджеры компании или банка будут уговаривать вас остаться, обещать, что все будет нормально. Даже могут частично вернуть средства. Однако все это может оказаться лишь обычной уловкой, позволяющей тянуть время. За это время недобросовестные управляющие попытаются замести следы. Если ситуация развивается именно по такому сценарию, то лучше не ждать, а подавать жалобы в надзорный орган (Банк России) и писать заявление в правоохранительные органы.

Альберт КОШКАРОВ, Banki.ru

Россия > Финансы, банки. Приватизация, инвестиции > banki.ru, 8 февраля 2018 > № 2488317 Альберт Кошкаров


Казахстан > Приватизация, инвестиции. Агропром > kapital.kz, 7 февраля 2018 > № 2531169 Юрий Пааль

В ресторанном деле не стоит ждать сверхприбылей

Каков средний чек, сколько платят шефам-экспатам и почему многие рестораны «живут» всего год?

Состояние дел в ресторанном бизнесе всегда являлось неким индикатором платежеспособности населения. К примеру, по динамике и уровню среднего чека можно понять и ситуацию в стране. Кстати, по словам ресторатора с тридцатилетним опытом, модератора группы «Ресторанная критика Казахстана» Юрия Пааль, средний чек в казахстанских ресторанах за 2017 год снизился. В интервью корреспонденту центра деловой информации Kapital.kz Юрий Пааль также рассказал, сколько стоит «входной билет» на ресторанный рынок, насколько сейчас адекватны цены в ресторанном бизнесе и сколько зарабатывают шеф-повара-экспаты в Казахстане.

— Юрий, как вы оцениваете текущую ситуацию в ресторанном бизнесе? Можно ли назвать ее кризисной?

— Ресторанный бизнес никогда не был простым, но все же ситуацию на рынке я бы не назвал кризисной. Хотя текущее положение дел на рынке можно назвать непростым. К примеру, в настоящее время средний чек в ресторанах не превышает 5−7 тыс. тенге. И думаю, что в ближайшее время вряд ли стоит ожидать увеличения средней суммы чека. Понимаете, в чек 7 тыс. тенге ресторанам очень сложно вместить тот объем услуг, который предлагается посетителям.

— Часто ли закрываются рестораны?

— На основе моего опыта могу сказать, что открыть ресторан хотят многие предприниматели, но после открытия их проекты зачастую терпят фиаско. Промониторив кешбэки от посетителей ресторанов одного из крупных банков, я понял, что 30% ресторанов, которые открывались 1−2 года назад, уже не существуют.

— Все-таки почему некоторые рестораны уходят с рынка?

— В основном, как мне кажется, это связано с ошибочным представлением многих бизнесменов о ресторанном бизнесе. Зачастую предприниматели, которые открывают рестораны, приходят из крупного бизнеса в малый, и они не понимают, что рестораны требуют внимания, постоянных вложений. В 90% случаев вложенные в открытие ресторана средства прогорают. К тому же в настоящее время очень много лжеконсультантов, которые, имея небольшой опыт работы, уверенно рекомендуют своим клиентам открывать рестораны. Они настаивают на том, что этот бизнес очень легкий и что в нем якобы очень просто добиться стабильных и внушительных оборотов. Естественно, инвесторы, которые имеют деньги, верят в этот посыл и вкладываются в рестораны. Но чаще всего в 8 случаях из 10 даже на самом начальном этапе такие проекты становятся несостоятельными, а рестораторы, запускающие их, становятся жертвами лжеконсультантов.

— По вашему опыту где чаще хотят открывать рестораны?

— В основном в мегаполисах, в Астане и Алматы. На днях консультировал предпринимателя, который хотел открыть ресторан в Усть-Каменогорске. Но, знаете, я отговаривал этого человека от запуска ресторана именно в этом городе. Усть-Каменогорск — это не совсем ресторанный город. В Павлодаре я бы тоже не рекомендовал открывать ресторан, потому что ментально этот город не предрасположен к ресторанному бизнесу, они ему не нужны. В Павлодаре рестораны и кафе в основном посещают при проведении поминальных обедов, банкетов. Индустрия кафе и кофеен в Павлодаре не развита так, как в Алматы, это города с разным образом жизни.

— К вам часто обращаются предприниматели за консультациями, сколько средств они готовы вложить в запуск своего ресторана?

— Ко мне достаточно часто обращаются за консультациями при открытии ресторана или смене формата ресторана. К примеру, консультируя по запуску ресторана, не продолжаю беседу с предпринимателями, если их инвестиции в открытие ресторана не превышают 40 тыс. долларов. Потому что заходить в ресторанный бизнес и рассчитывать, что от вложений 30−40 тыс. долларов можно будет получить какую-то прибыль, слишком оптимистично, даже нереально. Обычно в таких случаях отговариваю открывать ресторан.

На начальном этапе при запуске ресторана нужно оперировать суммой как минимум в 100−300 тыс. долларов. Это как раз таки та сумма, имея которую можно запустить состоятельный проект, который при грамотном менеджменте может приносить прибыль. В среднем срок окупаемости ресторана обычно составляет 5−7 лет.

— Можно ли говорить о том, что рынок ресторанов в Казахстане перенасыщен?

— По республике ситуация разная, но могу с уверенностью сказать, что в Алматы рынок общественного питания перенасыщен. Не ресторанами, а именно точками общепита.

— Насколько сейчас адекватна ценовая политика ресторанов?

— Цены ресторанов складываются из условий рынка, думаю, что они вполне адекватны. Текущая ценовая политика учитывает многие составляющие, в том числе и зарплаты профессиональных поваров. Но самое главное — возможности потребителя. А они очень низкие, поэтому ресторанам приходится делать самые дешевые предложения.

— Сколько сейчас в среднем составляет зарплата шеф-повара крупного ресторана?

— Повар «средней руки», который работает на определенных операциях, по старой классификации — ученик повара, получает от 60 до 100 тыс. тенге. Более профессиональный повар, который сможет работать в должности су-шефа, зарабатывает от 120 до 200 тыс. тенге. Шеф-повар с небольшим опытом работы в среднем получает 200−250 тыс. тенге. Бренд-шеф-поваров, которые отслеживают работу нескольких шеф-поваров, очень мало в Казахстане, их можно пересчитать на пальцах.

Шеф-поваров-экспатов в Казахстане очень мало, они не имеют высоких компетенций. Те европейские и американские шеф-повара, которые работают у нас в республике, в большинстве своем не профессионалы. Недавно я был в США, там шеф-повара в среднем при 8-часовом рабочем дне зарабатывают 100 тыс. долларов в год. Учитывая уровень образования таких шеф-поваров, это достаточная сумма, для того чтобы каждый из таких «шефов» содержал семью, чтобы его кредитовал банк, при этом он также имеет определенный социальный пакет. Какой смысл ему при зарплате в 100 тыс. долларов в год приезжать в Казахстан? Понимаете, мы не сможем обеспечить ему такую зарплату. В основном максимальная зарплата шеф-поваров, работающих по найму вне Казахстана, составляет 3−5 тыс. долларов в месяц (около 36−60 тыс. долларов в год). Такие зарплаты не в состоянии платить многие крупные рестораны и гостиницы, находящиеся в Казахстане. В основном в среднем шеф-повара у нас зарабатывают 300−500 тыс. тенге в месяц (около 930−1520 долларов. — Ред.). Очень редко, когда зарплата бренд-шеф-поваров доходит до 700 тыс. тенге (2170 долларов. — Ред.), это скорее редкие исключения для госаппарата.

— Как считаете, насколько те шеф-повара, которые зарабатывают 300−500 тыс. тенге в месяц, отрабатывают свои деньги?

— Считаю, что они не всегда отрабатывают свои зарплаты. У большинства казахстанцев нет таких бюджетов, которые они могли бы потратить в ресторанах, где работают шеф-повара с месячными зарплатами 300−500 тыс. тенге. Казахстанский рынок ресторанов очень примитивный, ждать от наших шеф-поваров каких-то интересных блюд, какого-то кулинарного изящества не приходится. Можно сказать, что в настоящее время многие казахстанцы отдают предпочтение фастфуду, столовым, спрос на рестораны ниже.

— Давайте остановимся на маржинальности. Насколько мне известно, в некоторых кондитерских накрутка на продукцию достигает 300%. В каких пределах варьируется маржа ресторанов в Казахстане?

— У многих кондитеров наценка на кондитерские изделия была выше 300% еще с советских времен. 300% - это не чистая маржа, которая остается у кондитеров, а та наценка, которая покрывает все их расходы, чтобы они не вышли в минус. Если и остается чистая прибыль, в среднем она составляет около 20−30% от наценки.

Каждый ресторан зарабатывает по-разному, все зависит от его конкретной политики. К примеру, одни рестораны зарабатывают на баре, другие — на ланчах.

— А что насчет бара?

— Предполагаю, что наценка на алкоголь в ресторанах в редких случаях достигает 300%, в основном она находится на уровне 100%. В кофейнях наценка на кофе может составлять около 1000%. В процессе закладки себестоимость одного стакана кофе составляет 70−90 тенге, продажная цена этого напитка очень высокая: 700−900 тенге. Если сравнивать с ресторанами, кофейнями проще заниматься, потому что тут не требуется огромная кухня с пулом поваров и официантов. Но тут встает вопрос — в Казахстане кофеманов не так много.

Кстати, в отличие от других городов Казахстана в Алматы и Астане есть потребность в кофейнях. Но спрос на кофе в кофейнях ограничен определенным количеством потребителей, которые в основном проживают около кофеен, к примеру, в центре города. В целом можно сказать так, что из 20 человек пьет кофе только один. Чай в том или ином виде пьют все.

— Можно ли говорить о том, что рынок кофеен в Астане и Алматы перенасыщен?

— Не думаю, что этот рынок перенасыщен, кофейни в этих мегаполисах пользуются спросом. Когда много кофеен, есть конкуренция по сервису, по ассортименту кофе.

— Насколько мне известно, рестораны имеют огромную маржу за счет продажи чая…

— Чай всегда был одним из основных источников заработка для ресторанов, накрутка на чайник чая зачастую превышает 1000% при себестоимости чая в среднем около 100 тенге. Конечно, есть и дорогие чаи, и их себестоимость, естественно, выше.

— Можно ли говорить о том, что по сравнению с началом 2017 года посещаемость ресторанов сильно просела?

— Нет, резкого оттока посетителей не наблюдается. Между тем средний чек в ресторанах очень сильно снизился. Мы проводили опросы через группу «Ресторанная критика Казахстана» в Facebook, задавали пользователям один вопрос: «Сколько вы готовы заплатить за посещение ресторана?» Многие пользователи обозначили чек в 5−7 тыс. тенге. Позже мы этот чек сопоставили с тем, который нам предоставили рестораны-партнеры, мои друзья-рестораторы. Так вот, в прошлом году средний чек в ресторанах был выше — около 8 тыс. тенге. И сейчас идет сильный спад.

— Как часто казахстанцы посещают рестораны?

— По нашим наблюдениям, в основном рестораны востребованы во время проведения детских дней рождений и других детских мероприятий. Все детские праздники проводятся с большим энтузиазмом, на них тратятся достаточно крупные средства. Интересно, что этот тренд прослеживается во всех регионах страны.

— Какой средний чек по таким мероприятиям?

— Разброс по сумме чека достаточно велик. Зачастую средний чек на ребенка в Алматы и Астане превышает чек на одного взрослого. Детский чек составляет 10−18 тыс. тенге, в регионах не превышает 2,5−4 тыс. тенге. Но это редкий факт успешных предприятий, которых единицы.

— Рестораны с какой кухней более популярны?

— Рестораны с казахской кухней очень востребованы за счет дешевых предложений, и в основном многие из них миксуют узбекскую и казахскую кухни. Дешевые и неразборчивые предложения. Кстати, судя по опросам через группу «Ресторанная критика Казахстана», самым популярным блюдом является шашлык.

— Что скажете о грузинской кухне?

— За последние 30 лет было три волны, когда грузинская кухня была на пике популярности: в начале 90-х, 2000-х и 2010 году. Сейчас востребованность грузинской кухни идет на спад. Кстати, по моим наблюдениям, спрос на китайскую кухню также упал.

— Есть ли в настоящее время какие-то проблемы с качеством продуктов у ресторанов?

— Можно сказать, что проблем нет. В настоящее время очень большой ассортимент продуктов. К примеру, c мясом сейчас вообще нет никаких проблем, большинство ресторанов используют казахстанское мясо, также при приготовлении определенных блюд, стейков востребовано российское, американское мясо. Если говорить о рыбе, в Казахстане ее достаточно.

— Насколько мне известно, Казахстан не входит в топ-3 стран по уровню потребления мяса…

— Когда я проходил обучение в одном из университетов Техаса, нам презентовалось исследование по уровню потребления говядины разных стран мира — это был 2015 год. В топ-3 регионов по уровню потребления мяса вошли Южная Америка, Бразилия и Аргентина. Также оказалось, что очень много мяса потребляют китайцы. Казахстан оказался на седьмом месте. Интересно, что в топовых списках по уровню потребления мяса не было ни Германии, ни России. Но дело в том, что исследование учитывало данные по потреблению именно говядины, если же подсчитать, сколько казахстанцы потребляют конины, баранины, то, думаю, Казахстан окажется на первом месте в рейтинге. Путешествуя по областям и беседуя с людьми, я пришел к выводу, что на одну семью из 10 человек на зиму уходит одна лошадь, и это учитывая, что семья будет потреблять и баранину, и говядину, и мясо птицы.

— Насколько изменился уровень потребления мяса в 2017 году по сравнению с 2016-м?

— Практически не изменился, казахстанцы не отказывают в себе в мясе из-за каких-то кризисных явлений в экономике.

— Сейчас в мире наблюдается тренд на здоровое питание и вегетарианство. Насколько явно эти тенденции прослеживаются в казахстанском ресторанном бизнесе?

— В Казахстане очень много ресторанов постепенно переквалифицируются в экоформат, включают в меню доставку здорового питания. Знаете, направлением «эко» очень выгодно заниматься, потому что себестоимость блюд такого формата очень низкая, они несложны в приготовлении, а «на выходе» получается довольно высокий чек. К примеру, месяц питания по ЗОЖу в ресторанах «на вынос» или специальных экоточках стоит 80−300 тыс. тенге. В рацион входит пятиразовое питание, которое основано на очень простых, дешевых продуктах, обработанных очень примитивно. Уточню, как-то я прорабатывал экоменю для одного проекта, моя задача заключалась в проработке меню по калориям. Посмотрев экономику этого проекта, я готов был хлопать в ладоши, настолько этот проект оказался прибыльным и при этом достаточно простым в реализации. Но это направление требует грамотного маркетинга, без него бизнес может не пойти.

— Есть ли у рестораторов какие-то проблемы на законодательном уровне?

— Думаю, что нет, кроме одного. Многие препоны, которые были ранее, уже ликвидированы. Даже у санэпидемстанции есть негласное правило — по пустякам не тормошить малый и средний бизнес. МСБ — это основной источник доходов местных бюджетов. Но при этом городские власти запрещают ресторанам использовать внешнюю рекламу и организовывать свои парковки. Рейды по ресторанам со сносом рекламных конструкций и парковочных площадок продолжаются. А ведь основной доход в казну города обеспечивают сфера общепита и сфера услуг. Это неправильно и бездумно со стороны руководства города! Дополнительные сборы в казну за счет непомерных цен на рекламу губят этот бизнес!

— В Штатах десятилетиями сформировалась традиция давать чаевые, и не только в ресторанах, но и в сфере услуг. Причем чаевые в США можно спокойно перечислить с платежной карты. В Штатах существует не просто правило оставлять 10% чаевых, а есть четкая градация размера чаевых: 15−18−20−22%. Насколько в Казахстане развита культура с чаевыми в ресторанах?

— Эта культура вообще не развита, через Facebook неоднократно поднимался этот вопрос. Большинство посетителей ресторанов вообще возмущает понятие «чаевые», они не понимают, за что дополнительно платить еще 10%? У посетителей ресторанов нет понимания, как формируются эти 10%, даже чувствуется какое-то нездоровое возмущение на этот счет. Поясню, из 10%, получаемых официантом, ему фиксированно уходит только 7%. На оставшиеся 3% ресторан содержит официанта: кормит его, обеспечивает развозку на работу и с работы, содержание формы. На самом деле этих трех процентов недостаточно, чтобы покрыть все затраты. Чаевые, которые официанты получают свыше 10%, — это некая оценка его отличной работы, даже знак хорошего тона гостя ресторана.

Хотя на рынке есть рестораны, которые вообще не включают 10% дополнительно в чек посетителю, но этот процент уже включен в стоимость блюд. Между тем такая стратегия не всегда может быть эффективной для официантов. В одной из сетей быстрого питания у официантов была достойная фиксированная зарплата. То есть при определенном обороте им выплачивались еще и премиальные. Позже оказалось, что эта система не мотивирует официантов работать.

В США все чаевые от гостя ресторана уходят официанту. Там официанты зарабатывают только на чаевых. Если гостю принесли блюдо и оно ему не понравилось, то он все равно должен заплатить официанту 10%.

— По вашим наблюдениям, в России и других странах СНГ такое же отношение к чаевым, как и у нас в стране?

— Идентичное, как и на всем постсоветском пространстве. Там также до сих пор есть иллюзия, что за сервис не нужно давать чаевые, как-то вознаграждать официантов за их труд. Считаю, что сервис — это услуга, которая в любом случае должна оплачиваться.

— Если сравнить уровень сервиса в ресторанах в Казахстане с другими странами…

— В Казахстане средний уровень сервиса, высокого уровня обслуживания ждать не стоит. Поэтому такому сервису и соответствуют низкие зарплаты официантов: в среднем 100−150 тыс. тенге в месяц. Естественно, что официант не может свою профессию считать основной и относится к ней посредственно. У нас профессия официанта не в авторитете, она низко оплачивается, и на позиции официанта долго не задерживаются.

В России, к примеру, в Москве, ситуация аналогичная. В США отношение к официантам совсем другое, помимо чаевых, они получают неплохие соцпакеты.

В Гонконге официантами в основном работает молодежь, но за счет высоких оборотов они достаточно хорошо зарабатывают — минимум 1,5 тыс. долларов. А если посмотреть на казахстанский рынок — у нас вообще нет таких ставок.

— Кто посещает рестораны Алматы, Астаны, какой средний заработок гостей?

— Ресторан посещают лица с доходом не менее 1500−2000 долларов в месяц. Это если принимать во внимание, что посетитель бывает в ресторане не менее одного раза в неделю.

— Как вы думаете, какие тренды будут прослеживаться в 2018 году?

— Предполагаю, что те тенденции, которые наблюдаются в настоящее время, будут прослеживаться и в дальнейшем. Самая главная угроза, которая может негативно отразиться на ресторанном бизнесе, — очередное сильное ослабление тенге. Как и прежде, на развитие рынка будет влиять платежеспособность казахстанцев. Если она не изменится, то также будет популярно направление фастфуда, стрит-фуда.

— То есть повального закрытия ресторанов на рынке не стоит ждать…

— Дело в том, что сейчас многие предприниматели вкладываются в рестораны лишь потому, что им попросту некуда девать свои деньги, они не видят другого поля для инвестиций. Ресторанный бизнес им кажется простым, нетрудоемким, но это далеко не так. Так вот, до тех пор пока на ресторанном рынке будут работать непрофессионалы, будут появляться псевдорестораны, такие лжерестораны будут то открываться, то закрываться. Вот когда на рынок придет понимание, что ресторанным бизнесом должны заниматься профессионалы, тогда на рынке не будет какой-то непонятной суеты. Кстати, те, кто думает, что на ресторанном бизнесе можно заработать миллионы, ошибаются — это иллюзия. В ресторанном деле нет сверхприбылей.

— А есть ли у вас желание открыть свой ресторан?

— В настоящее время такого желания нет, потому что сейчас я веду много проектов, которые требуют самоотдачи. И наш рынок сейчас пуст на спрос. Открыть ресторан сейчас — значит выкинуть деньги на ветер!

Казахстан > Приватизация, инвестиции. Агропром > kapital.kz, 7 февраля 2018 > № 2531169 Юрий Пааль


Украина > Финансы, банки. Приватизация, инвестиции > interfax.com.ua, 7 февраля 2018 > № 2488415 Макар Пасенюк

Макар Пасенюк: МВФ никого не спасает, просто "покупает" время для Украины (часть II)

Эксклюзивное интервью управляющего партнера инвестгруппы ICU Макара Пасенюка агентству "Интерфакс-Украина"

Первую часть интервью Макара Пасенюка читайте на главной странице агентства "Интерфакс-Украина"

- Сколько всего у ICU активов в управлении?

- Сейчас более $500 млн.

- А какова их динамика?

- Если говорить о динамике роста активов под нашим управлением за последние пять лет, то среднегодовой прирост составляет около 25%. Рост связан с положительным инвестиционным результатом, запуском новых продуктов и M&A сделками, увеличившими активы под управлением.

- Перейдем к макропрогнозам. По вашему мнению, удастся ли Украине в 2018-2019 году оторваться от 2%-го роста ВВП и вырасти сильнее, сохранив макростабильность?

- Думаю, максимум, до 3-4%. К сожалению, пока Украина не перейдет к каким-то активным действиям для роста экономики, то так и будет оставаться заложником мировых макротрендов. Украина - сырьевая страна. На наш взгляд, в этом году в мире будет продолжаться рост большинства сырьевых позиций против доллара. (Можно говорить, что это будет ослабление доллара, но я бы предпочел говорить о росте основных сырьевых рынков.) На фоне этого будет рост недолларовых валют, в первую очередь, на рынках, которые развиваются, так как они, в основном, и являются сырьевыми. Эти рынки и будут получать от данного роста выгоду. Это глобальный макротренд, который станет лейтмотивом 2018 года для инвесторов.

- Вы ожидаете укрепления гривни к доллару?

- Против сегодняшнего уровня – да (на момент интервью официальный курс 28,7775 грн/1– ИФ). И на фоне этого - увеличение цен на металл и железную руду. Мы прогнозируем, что цены на нефть будут продолжать расти и составят в среднем по году от $65 до $70 за баррель.

- А какова в ваших прогнозах роль МВФ? Предполагают ли они продолжение финансирования Фонда и других МФО?

- Это ключевой вопрос в моем понимании для выживания страны. Напомню, МВФ никого не спасает, он просто "покупает" время, чтобы Украина начала себя спасать самостоятельно, а МВФ дает Украине просто некую определенность и предсказуемость на короткие периоды времени.

- То есть вы считаете, что в первом полугодии мы получим транш МВФ?

- Я надеюсь, что все так и произойдет. По крайней мере, это сценарий, в который мы верим и с учетом которого принимаем инвестиционные решения.

- Какие из такого макровидения вы видите основные инвестиционные идеи на 2018 год в этой стране?

- Если мы исходим из того, что МВФ у нас будет, то на фоне двух трендов – долларовой кривой и движения стоимости денег – можно ожидать снижения доходности в корпоративных бумагах украинских эмитентов.

- До скольких? Если государство размещает ОВГЗ под 16,5% годовых?

- Я говорю о евробондах. Доходность еврооблигаций "Метинвеста" порядка 9%, ДТЭК – около 9,5%, то есть, в принципе, плюс-минус близка... При этом доходность еврооблигаций "Кернел" -- 5,6%, МХП -- 3,7%.

- По оценке акционерного капитала, мне кажется, они будут рядышком сейчас.

- При чем здесь акционерный капитал? Вы абстрагируйтесь от этого. "Кернел" -- супер-бизнес, зарабатывает деньги, отличная бизнес-модель, но земля в аренде. На мой взгляд, кредитный рейтинг у "Метинвеста" должен быть сопоставимым с "Кернелом". Потому что с точки зрения бизнес-модели один торгует зерном, другой – металлом. Все идет на экспорт, все является привязанным к commodities, которые сейчас растут вверх. Себестоимость продукции, дай Бог, не сильно вырастет. Есть маленькая разница в левередже у компаний: два раза у "Метинвеста" против около полутора у "Кернел", но это не так существенно. Для кредиторов есть разница в левередже между тремя и пятью, а разница между одним и трем не очень большая, так как в обоих случаях она посильная.

Разница в доходности этих бумаг – 4 процентных пункта. Спрэд в доходностях между "Кернел" и "Метинвест" или "Кернел" и "ДТЭК" снизится. А даже 2 процентных пункта снижения доходности пятилетней бумаги - это неплохое ралли к существующей цене.

Это что касается украинских бумаг. А с точки зрения глобальных рынков, как я уже говорил, это валюты развивающихся рынков плюс движимые commodities истории, начиная от Glencore и заканчивая Rio Tinto, Vale и так далее…

- Исходя из вашего прогноза укрепления гривни, вы считаете, что заход иностранных банков летом и осенью прошлого года в покупку именно гривневых госбумаг был правильным?

- Да, считаю. Я вам больше скажу, и на сегодняшний день существует довольно большой спрос на длинную гривневую бумагу. Да, она будет волатильной, да, ее владельцы с точки зрения "mark-to-market" (переоценка по рынку -- ИФ) будут себя чувствовать какой-то период времени не совсем комфортно. Но они покупают для того, чтобы держать эти бумаги, у них есть среднесрочный взгляд, включающий программу МВФ, другие позитивные вещи.

- Новой реструктуризации внешнего госдолга не будет?

- Думаю, что нет, это несерьезно. Конечно, если сравнивать золотовалютные резервы Украины с предстоящими выплатами и с потенциальными выплатами, которые у страны могут возникнуть по спорам с РФ вокруг еврооблигаций на $3 млрд и поставок газа на $2 млрд, то становится страшновато. Все пока занимаются тактикой, хотя нужно заниматься стратегией.

- И все же политический фактор вы совсем не учитываете?

- А зачем его учитывать? В моем понимании, если все не взрывается с макроэкономической точки зрения, то эта инвестиционная идея работает. Это старейший бизнес -- долговые расписки и долги. Он может быть не создает космические технологии, но как минимум теоретически может финансировать создание таковых. Возможно, я бы хотел их создавать, но умею что умею. А с рынком distress-долга я работаю очень давно и провел на нем много сделок. Те же "Велика Кишеня", банк "Надра", Кредитпромбанк, ПУМБ и многие другие.

- А вот "Донецксталь". Она "взорвалась" даже не политически, а физически от военных действий.

- Она частично "взорвалась".

- То есть даже в таком случае есть какие-то возможности возвращения долгов?

- Да, мы активно на это смотрим.

- И военный риск инвесторами тоже может приниматься?

- Вопрос цены. А дальше – переговоры. Понятно, что если должник говорит, что "мы не будем платить по долгам, потому что не хотим", то это неправильная позиция. Но когда должники говорят, что "так вот с макроситуацией получилось, бизнес был гривневый, пассивы -- долларовыми, а мы – слишком оптимистичными, но хотим поднять бизнес", то так можно разговаривать. Мы даже можем дать денег в капитал, помочь реструктуризировать бизнес. Нам, в конце концов, нужна доходность на собственный вложенный капитал, а не чужой бизнес. Бывают ситуации, когда кроме как забрать актив, другой возможности нет, но это худший сценарий.

Почему американская экономика восстанавливается после кризисов гораздо быстрее, нежели европейская или, тем более, японская? Потому что у них процесс перезагрузки автоматизирован. Там не заплатил по долгам -- банкротство: все продали, поделили, поехали дальше. Так оно работает, потому что это по-честному. А когда ты начинаешь всю эту тягомотину с судами, с неуплатой долгов, с реструктуризацией долга под 1% на сто лет… Это все о чем? Например, госбанк реструктуризирует долг под 1%, но ведь у него ж пассив стоит 17%! Да, он формально для Генпрокуратуры ничего не списал, но ведь он 16% в год "минусит" на этом активе.

- Короче, Генпрокуратуру надо запустить в Америку. Но это шутка. Вы работали с distress-активами, многое изучали, покупали кредитные портфели, например, портфель Эрсте Банка.

- Мы многие портфели покупали…

- Но пока это частные сделки. А с государством в лице Фонда гарантирования вкладов физлиц вы уже работаете?

- Мы подавали заявку на аукционы по продаже активов, которые организовывали американские площадки по заказу Фонда.

- Как проходил этот процесс?

- Мы подписали все документы, заплатили необходимые взносы и энное количество месяцев разбирались в этом всем счастье. В результате пришли к выводу, что с той минимальной ценой, которая была установлена, нам это неинтересно. Продавались какие-то земельные участки под застройку, какие-то магазинчики, еще что-то… Входя в такие портфели, нужно понимать, что потом надо будет заниматься восстановлением стоимости: ездить, разговаривать… Если бы это стоило дешевле существенно, может быть тогда мы сказали "да". А так эта овчинка выделки не стоила, о чем мы всем написали. Сказали большое спасибо, дав детальный фидбэк, почему мы, проделав работу, считаем, что это нам неинтересно. После этого нам перезвонили и сказали, что мы были единственные, кто детально рассказал, почему отказался от покупки. Но продолжаем следить за этим и будем ждать прозрачных понятных процессов.

- А чьи частные портфели вы покупали? Можете какие-то крупные сделки назвать.

- Мы покупали разные портфели, например, украинский портфель корпоративных кредитов Эрсте Банка. Среди наших партнеров по кредитным синдикатам есть крупнейшие международные финансовые институты, включая ЕБРР и Мировой банк.

Чтобы в этом бизнесе тебя воспринимали либо твои сокредиторы, либо заемщик, то ты должен владеть долгом определенного размера. Когда ты приходишь к какой-либо крупной индустриальной группе и говоришь "отдайте мне три "рубля", – они не реагируют. Но когда ты приходишь и говоришь: "отдайте 300" – это уже другой разговор. И редко, когда такие сделки закрываются индивидуально, как правило, идет пул.

У нас есть Ukraine recovery fund, созданный для покупки стрессовых активов. В нем и наши собственные деньги, и пул хедж-фондов. Почему они приходят к нам? – Наверное, потому, что мы единственные в Украине, кто этим занимается. Сидя в Лондоне или Нью-Йорке можно этим торговать, но в конечном итоге кто-то должен куда-то ходить, с кем-то разговаривать, иметь экспертизу в местной ситуации. Мы то же самое делаем, когда мы покупаем проблемные активы в других странах. Общаемся с местными людьми, которые владеют экспертизой.

- Как, кстати, Ukraine recovery fund наполняется?

- Это вопрос курицы и яйца. В отличие от типичной структуры хедж-фондов у этого фонда структура как у фонда прямых инвестиций, где деньги не фондируют, а дают обязательство перевести их в течение пяти дней под конкретную сделку. У нас уже есть договоренности с рядом инвесторов. Сделки сейчас в процессе проработки и коммерческих переговоров.

- А какие другие бизнесы вас интересуют? Например, зеленая энергетика.

- Да, мы смотрим и на зеленую энергетику.

- Но вы в таком состоянии, наверно уже года три.- Я на бизнес прямых инвестиций смотрю с 2001 или 2002 года, даже сделал одну инвестицию на базе ING, совместную, клубную, где ING вложил свои деньги. Та инвестиция, кстати, провалилась на кризисе. Хороший был опыт. И за все это время, работая инвестбанкиром, работая с корпорациями, я не видел ни одну инвестицию на уровне среднего бизнеса, куда бы я хотел вложить свои деньги. Понятно, что "Кернел" и подобные корпорации - это другие ситуации, но там никто такого рода сделки и не собирался заключать.

Сейчас с точки зрения прямых инвестиций, с точки зрения риск/доход, мало какая сделка считается. Когда ты приходишь к хорошей компании и говоришь, что, давайте, мы купим у вас существенный пакет по 5 EBITDA, так как вы не публичные, а публичные торгуются по 6-7 EBITDA, то эта компания думает, а зачем им продавать за 5, когда все упало и в страну никто не инвестирует. До этого акционеры зарабатывали $20 млн в год, сейчас зарабатывают $10 млн, но им в принципе хватает. И компания права, понимая, что с такой сделкой можно подождать.

Это то, с чем сталкиваются фонды прямых инвестиций, в том числе Horizon Capital: чтобы купить хороший бизнес, нужно переплатить, а в этом бизнесе переплачивать нельзя, поскольку цена входа является самым эффективным хеджем. Соответственно либо ты ничего не делаешь, либо переплачиваешь.

Работа с дистресс-долгом в Украине и в принципе в других странах отличается тем, что драйвером срока и сделок являются банки/инвесторы, которые чистят балансы, Фонд гарантирования вкладов, надеюсь, скоро начнет в большом количестве избавляться от своих активов. То есть, сделки уже происходят, должникам некуда деваться – им приходится с покупателями долгов договариваться. И, повторюсь, мы редко требуем вернуть все и сразу, мы готовы поддерживать компании, готовы вливать рабочий и акционерный капитал. Если не хватает, условно, $5 млн для финансирования оборотного капитала, мы предоставляем эти $5 млн в долг или как-то по-другому, но что-то за это просим.

- У вас такие сделки тоже есть?

- Так в этом и состоит работа с плохими активами.

- Вы сейчас активно расширяете бизнес негосударственных пенсионных фондов (НПФ). С чем это связано?

- Да, в прошлом году объем активов НПФ под нашим управлением вырос на 163% - до 406,5 млн грн. Логика расширения стандартная для бизнеса по управлению активами - постоянные расходы разбросать на большее количество активов. В бизнесе консолидации все к этому и сводится: покупаешь дополнительный денежный поток, сокращаешь операционные расходы и, таким образом, то, что было куплено, в твоих руках начинает зарабатывать больше. Мы верим в органический рост этого бизнеса. Если пенсионная реформа ускорится, мы надеемся в этом тоже поучаствовать.

- Поучаствовать в управлении средствами второго, накопительного, уровня?

- Да, это нормальные логичные ожидания.

- Ваш прогноз ситуации на внутреннем рынке корпоративных облигаций?

- Мы ожидаем, что будет активизация.

- Уже первые банки пошли…

- Это всегда так. Я этот рынок не отслеживаю, но было бы резонно предположить, что будет происходить, как происходит во всем мире и уже было много раз в Украине: первыми заемщиками являются банки, после банков - местные корпорации.

Проблема с корпорациями заключается в том, что большим компаниям выгоднее заимствовать на международных рынках или брать кредиты, краткосрочные, в той же гривне. Все сводится к стоимости фондирования. Поэтому первая волна выпуска корпоративных облигаций была не совсем успешной. Но есть бизнес ритейла, который должен финансироваться в местной валюте из-за того, что кроме товаров в обороте заложить им особо нечего. В большинстве случаев облигации для них являются резонным способом привлечения финансирования.

- Насколько должна упасть доходность государственных ценных бумаг, чтобы для инвесторов появился какой-то смысл покупать корпоративные ценные бумаги.

- Мы говорим о стоимости денег. Ставка рефинансирования Нацбанка - 16%. Можно ожидать, что на фоне инфляции ставка в этом году может еще вырасти. Если ставка растет и у банков есть безрисковый инструмент в виде госбумаг либо депозитных сертификатов Национального банка, то все остальное будет оцениваться исходя из их доходности. У заемщиков должен возникать вопрос, позволяет ли их бизнес генерировать достаточный денежный поток для обслуживания долга?

- А как могут упасть ставки по госбумагам к концу года?

- Я не исключаю, что ставка по ценным бумагам еще вырастет. Хотя первый квартал, если говорить об инфляции, которая подталкивает ставки по бумагам, всегда не показателен. Но если происходит укрепление гривни, тогда инфляционные ожидания слабеют. Поэтому я бы исходил из того, что в этой ситуации ставки в течение года, плюс/минус, будут стабильными и доходности по ОВГЗ, соответственно, тоже будут стабильными.

- Вы верите в развитие биржевого товарного рынка в Украине?

- Верю, мы готовы вкладывать в это направление деньги и поддерживать инициативы Нацкомиссии по ценным бумагам. Теперь важно, чтобы мнение регулятора и участников рынка услышали в парламенте. Отправной точкой станет принятие законопроекта №7055.

- А в биткойн вы вкладываете?

- Мы не вкладываем в биткойны как биткойны и криптовалюты как криптовалюты, поскольку для институциональных инвесторов все эти криптокошельки, горячие и холодные, хакеры - это очень нестандартные вещи. Мы ни себе, ни своим инвесторам не объясним, что после вложения, условно, $1 млн в биткойн может прийти твой айтишник с сообщением, что $1 млн украли. Мне такая постановка вопроса не нравится. В мире пока не существует инфраструктуры для институциональных инвесторов, которая бы удовлетворяла их требования, в том числе к хранению, безопасности, скорости расчета и прочее.

Понимая это, более смышленые люди сделали ETF (Exchange Traded Fund, торгуемый индексный фонд). На сегодняшний день существует ряд ETF объемом более $1 млрд на одну-две криптовалюты – биткойн и эфир. Вот этим мы торгуем. Фьючерсами на CME тоже торговали.

- А поведение цен на основной актив вам понятно?

- Нет. Мы торгуем тренд в этом конкретном случае. Много книжек написано на тему, что является драйвером тех или иных вещей в процессе инвестирования. Например, психология масс. Поэтому, торгуя конкретно этой вещью, мы торгуем просто трендом.

Я вам скажу, почему мы туда зашли – это был пример event trading до запуска фьючерса на CME. На инвесткомитетах, которых у нас три на неделе, при принятии решений о покупке мы оговариваем объем; причинно-следственную связь, почему мы это делаем; и когда мы из этого будем выходить - либо с точки зрения событий, которые должны произойти, либо с точки зрения ценовых уровней.

Когда ты торгуешь общий тренд, тебе важно установить stop loss и take profit. Допустим, падает на 40% (хотя там это очень волатильно, но с ETF не так быстро). Ты должен понимать, что ты готов потерять сумму X на этой позиции: чтобы не произошло, ты должен ее закрыть. Сложнее с тем, когда она растет. Здесь у нас мнение относительно того, какую прибыль фиксировать расходились. Я предлагал фиксировать с уровня входа на уровне 50%, а коллеги - на уровне 100%.

- 100% это для криптовалют даже как-то маловато.

- Жадность порождает бедность.

- Криптолихорадка коснулась ваших клиентов? К вам приходят с просьбой купить биткойн или посоветоваться, в какую криптовалюту лучше вложиться?

- У нас один инвестор частично вышел из фонда, чтобы перевложиться в биткойны. Если говорить обо мне, то я верю в тренд, что криптовалюты будут пользоваться все большим и большим спросом. Вопрос, какая из этих криптовалют станет той, которой все будут использовать. Это может стать self fulfilling prophecy (самоисполняющимся пророчеством): как только что-то из этих активов становится критически большим, это и произойдет.

Это точно не биткойн в моем понимании: у него есть технологические недостатки. Эфир сам по себе структурнее, он интереснее – и это та причина, по которой мы покупали эфир. Эфиром рассчитываются за большинство ICO. Но я думаю, что в конечном итоге это будет и не эфир, и не биткойн.

- Новое украинское IPO возможно?

- Если кто-то хочет покупать сельское хозяйство, то уже существуют акции "Кернела", MHP или ИМК. Или то, что будет предлагаться к IPO, должно быть очень дешевым. Но тогда зачем это продавать?

- А есть ли риск, что какой-то из уже обращающихся выпусков подорвет украинский рынок, как в свое время дефолт и мошенничество в "Мрии" негативно повлияло на все агрокомпании?

- Если вы думаете, что по каким-то причинам все уже это забыли и легко и быстро выдают торговое финансирование украинским компаниям, то вы ошибаетесь – этого не происходит. Это реально проблема.

- Последний вопрос по структуре акционерного капитала группы ICU. Есть ли какие-то планы ее менять, вам всем комфортно работать?

- Что вас конкретно интересует?

- Может, вы хотите привлечь еще каких-то партнеров или, наоборот, кто-то устал от этого давления?

- Все всегда может произойти. Но для того, чтобы привлекать капитал нужно понимать, что с ним делать. Сейчас нам хватает операционных и инвестиционных доходов для реализации наших идей. Но если завтра придет какой-то хедж-фонд или управляющий активами и скажет, что хочет купить у нас 25% по цене 2 раза акционерный капитал, то мы точно подумаем. У нас на заре компании 25% принадлежало глобальному хедж-фонду.

Может ли кто-то из наших миноритариев сказать, что он устал? Наверное, может.

- Владимир Демчишин, даже будучи министром, не отказался.

- Он был готов отказаться, но мы не хотели: ресурс же не резиновый - сначала выкупили у одного, потом выкупили у второго… Когда уходила Валерия Алексеевна (глава НБУ В.Гонтарева - ИФ), это был очень болезненный процесс, потому что происходило уменьшение капитала. Мы находимся в финансовом бизнесе, а это значит, что у нас подписаны сложные договора с финансовыми институтами. В них прописаны определенные триггеры на кредитные события, один из которых – одноразовая просадка капитала. Это первое.

Во-вторых, мы же бизнес создавали не для того, чтобы он разлетелся по личному желанию каких-то людей. У нас же есть ответственность перед сотрудниками, клиентами. Перед своими семьями.

Украина > Финансы, банки. Приватизация, инвестиции > interfax.com.ua, 7 февраля 2018 > № 2488415 Макар Пасенюк


Куба > Приватизация, инвестиции. Внешэкономсвязи, политика. Таможня > prensalatina.ru, 6 февраля 2018 > № 2531479

Специальная зона развития "Мариель" (ZEDM) производит сильное впечатление на иностранных бизнесменов, как тех, кто уже имеет деловые отношения с островом, так и тех, кто хочет их создать, сообщает пресс-служба.

В статье, опубликованной цифровой газетой Cubadebate, добавляется, что, из-за привилегированного положения к западу от Гаваны, зона ставит целью стать региональным ориентиром для привлечения иностранного капитала.

СМИ разъясняют, что до настоящего времени в этом важном экономическом анклаве было одобрено 33 пользователя, чьи производства и услуги будут предназначены для внутреннего рынка или экспорта.

Что до тех пор, более четырех лет назад, было девственными землями, охваченными северным побережьем порта "Мариель", сегодня превращаются в прекрасные равнины и пути в секторе А.

Согласно статье, эти территории готовы к инвестициям. Дух развития выходит за пределы контейнерного терминала, и дышит в каждой компании, которая заложила здесь фундамент.

Первый этап проекта "Мариель" был запланирован с 2011 по 2014 год, когда была завершена первая фаза контейнерного терминала "Мариель" (TCM), которая является фундаментальным звеном для экспорта и импорта товаров.

Была также проложена подъездная дорога для подключения автомагистрали Гавана - Пинар-дель-Рио с TCM, был построен первый этап зоны по логистике (ZAL), завершено железнодорожное соединение с Гаваной, и были выполнены первые действия землечерпальных работ.

В сообщении было подчеркнуто, что кубинское государство инвестировало в развитие инфраструктур высокого уровня в среднем 300 млн. долларов в год.

Это потому, что там уже работают инвесторы, кроме того, удалось привлечь объем инвестиций, который превышает млрд.189 млн. долларов.

Куба > Приватизация, инвестиции. Внешэкономсвязи, политика. Таможня > prensalatina.ru, 6 февраля 2018 > № 2531479


Казахстан > Приватизация, инвестиции. Госбюджет, налоги, цены. СМИ, ИТ > kapital.kz, 6 февраля 2018 > № 2488079

Меры господдержки для бизнеса автоматизируют

Перевод услуг в электронный формат будет осуществлен до 2019 года

В Казахстане ведется работа по созданию «единого окна» по мерам государственной поддержки для бизнеса. Об этом на заседании правительства сообщил министр национальной экономики Тимур Сулейменов, передает корреспондент центра деловой информации Kapital.kz.

Проект разрабатывается в рамках программы «Цифровой Казахстан» Миннацэкономики совместно с МИР РК, МСХ и Национальной палатой предпринимателей «Атамекен».

Тимур Сулейменов пояснил, что госорганам необходимо разработать соответствующие дорожные карты по оптимизации и автоматизации инструментов поддержки и заложить необходимые средства при уточнении республиканского бюджета на 2018 год.

«Установлено, что бизнесу в различных программах государственной поддержки доступно свыше 50 инструментов поддержки, которыми ежегодно охватывается более 140 тыс. предпринимателей. При этом меры государственной поддержки зачастую чрезмерно зарегулированы. Это связано с необходимостью предоставления большого количества документов, многоэтапностью принятия решений на различных комиссиях и коллегиальных органах, длительными сроками подписания итоговых документов и договоров», — рассказал Тимур Сулейменов.

Как пояснил министр, для решения выявленных проблем предлагается отказаться от запрашивания документов в пользу заполнения установленных бланков. А также заменить работу экспертных групп и комиссий на автоматизированные процессы. Это позволит исключить практику принятия решений на основании субъективных мнений.

«Для реализации предлагаемых решений определен перечень из 52 инструментов поддержки, по каждому из которых НПП «Атамекен» будут выработаны предложения по оптимизации и автоматизации с последующим их утверждением на Межведомственной комиссии по отбору государственных услуг, подлежащих оказанию через Государственную корпорацию «Правительство для граждан», — рассказал министр.

По словам Тимура Сулейменова, на сегодня Межведомственной комиссией уже одобрены подходы по оптимизации и автоматизации по 22 инструментам поддержки, оставшиеся 30 будут вынесены на рассмотрение до конца апреля 2018 года.

«В целом полная автоматизация всех инструментов поддержки будет осуществлена в течение 18−19-х годов», — подытожил глава МНЭ РК.

Казахстан > Приватизация, инвестиции. Госбюджет, налоги, цены. СМИ, ИТ > kapital.kz, 6 февраля 2018 > № 2488079


Россия. ЮФО > Образование, наука. Приватизация, инвестиции > fadm.gov.ru, 6 февраля 2018 > № 2486850

Молодежная площадка откроет Российский инвестиционный форум

Впервые программу Российского инвестиционного форума в Сочи откроет День молодежного предпринимательства. Более 700 молодых людей получат возможность заявить о своих проектах на всю страну. А для тех, кто только думает об открытии бизнеса, Форум станет важным стимулом поверить в свои силы.

Тема молодежного предпринимательства и раньше активно обсуждалась на Российском инвестиционном форуме. Однако в 2018 году она будет представлена на качественно новом уровне — ей будет посвящен «нулевой» день Форума. 14 февраля в Главном медиацентре в Олимпийском парке Сочи соберутся более 700 молодых предпринимателей со всей страны. Все молодые участники, приглашенные на форум, не старше 30 лет, каждый из них более трех лет занимается бизнесом, который по итогам 2017 года показал оборот свыше 10 млн рублей.

Ключевым мероприятием деловой программы станет панельная дискуссия «Роль молодежи в формировании будущего». Участники вместе со спикерами обсудят роль молодежи как двигателя инновационного творчества и носителя интеллектуального потенциала в эпоху четвертой промышленной революции. Спикерами дискуссии станут: руководитель Федерального агентства по делам молодежи Александр Бугаев, советник Министра экономического развития Российской Федерации Юлия Алферова, директор Департамента развития малого и среднего предпринимательства и конкуренции Министерства экономического развития Российской Федерации Максим Паршин, глава Центра стратегических разработок Алексей Кудрин, вице-президент ПАО «Сбербанк» Андрей Шаров.

Также состоятся Деловые сессии, посвященные различным аспектам молодежного предпринимательства. Отдельные сессии будут посвящены вопросам социального предпринимательства, защиты интеллектуальной собственности, правовым аспектам использования криптовалют и возможностям для молодежи в цифровой экономике.

Минэкономразвития России организует сессию «Развитие молодежного предпринимательства и инновационного творчества» .

Общероссийская общественная организация «Деловая Россия» представит на своей сессии кейсы успешных студенческих стартапов, ставших лидерами европейской и отечественной промышленности. Участники сессии дадут начинающим предпринимателям практические рекомендации по построению и развитию бизнеса.

На сессии Общественной организации малого и среднего бизнеса «Опора России» обсудят создание комфортной предпринимательской среды и развитию наставничества в секторе.

В рамках деловой программы участники обсудят перспективы ведения бизнеса на селе, меры государственной поддержки и вопросы конкуренции со стороны крупных агропроизводителей. Сессия «Новая экономика городов» коснется потенциала молодежного предпринимательства в условиях меняющегося рынка труда.

В основные дни форума 15 и 16 февраля на экспозиции Росмолодёжи пройдут встречи с молодыми успешными предпринимателями, представителями государственных ведомств и госкорпораций. Так, 15 февраля перед участниками выступит глава Федерального агентства по делам молодежи Александр Бугаев. Также в основные дни форума планируется подписание партнерских соглашений между Федеральным агентством по делам молодежи и рядом организаций.

Организаторами мероприятия выступают Федеральное агентство по делам молодежи и ФГБУ «Российский центр содействия молодежному предпринимательству» при поддержке Фонда «Росконгресс».

Россия. ЮФО > Образование, наука. Приватизация, инвестиции > fadm.gov.ru, 6 февраля 2018 > № 2486850


Украина > Финансы, банки. Приватизация, инвестиции > interfax.com.ua, 6 февраля 2018 > № 2486140 Макар Пасенюк

Макар Пасенюк: Инвестбанкиром Порошенко меня называют те, кому эта формулировка выгодна

Эксклюзивное интервью управляющего партнера инвестгруппы ICU Макара Пасенюка агентству "Интерфакс-Украина"

-- Начнем с самой обсуждаемой темы – рассекреченное "Аль-Джазирой" дело о спецконфискации с участием ICU в покупке гособлигаций.

-- А вы документ, опубликованный "Аль-Джазирой", внимательно прочитали?

-- Да, со всеми проводками.

-- Я как раз об этом. Все кричали "зрада", а мы внимательно прочитали более 90 страниц текста и увидели там много интересных вещей.

-- А до этого вы его не видели?

-- Нет, конечно. Мы же не являемся стороной дела ни в каком качестве – ни ответчиком, ни свидетелем.

-- Тогда перейдем непосредственно к сути обвинений. В вашем релизе, появившемся после публикации "Аль-Джазиры" с засекреченным судебным решением Краматорского суда, говорилось, что "перед заключением договоров на брокерское обслуживание ICU провела обязательную процедуру идентификации и финансового мониторинга в отношении покупателей ОВГЗ". По итогам этой процедуры кого, как вы тогда думали, вы обслуживали?

-- По итогам проверки мы установили клиентов и их контролеров. И те, и другие не входили ни в какие санкционные списки и не были связаны с действовавшей на тот момент властью. Мы провели идентификацию, которую законодательство требовало от брокера, за ней последовали стандартные брокерские операции.

Для еще более глубокого изучения клиентов у нас не было ни правовых оснований, ни полномочий правоохранительных органов на проведение оперативно-розыскной деятельности. Все связанные с этими компаниями документы впоследствии мы передали следственным органам.

-- Инициатива выбрать вас исходила от Ощадбанка?

-- Давайте еще раз разберем, что на самом деле произошло. Как видно из опубликованного документа, эти компании напрямую проводили сделки с Ощадбанком по покупке ОВГЗ еще с 2012 года. У банка была лицензия торговца, и привлечение внешнего брокера не требовалось. С октября 2013 года изменилось законодательство и появилось требование об участии торговца с обеих сторон сделки.

Вероятно, Ощадбанк порекомендовал своим иностранным клиентам нескольких брокеров. Неудивительно, что они обратились к нам: мы – лидер на рынке государственных долговых инструментов и одними из первых были готовы работать по новым законодательным правилам. В итоге, мы сопровождали сделки купли-продажи ОВГЗ между Ощадбанком и нерезидентами два месяца – в ноябре-декабре 2013 года.

-- Какую сумму комиссионных получила ваша компания за их проведение?

-- Комиссия ICU была стандартная для агентских операций и фиксированная -- 1 тыс. грн за сделку вне привязки к объему. Мы работали по рамочным договорам о брокерском обслуживании, так как никто с самого начала не говорит, на какой объем будут проведены операции и в каком периоде. Операции проводились по разовым заявкам. Наша функция была только агентской, цену на бумаги Ощадбанк и компании согласовывали между собой напрямую. В Ощадбанке же у компаний были открыты денежные счета и счета в ценных бумагах.

-- Сколько всего было сделок?

-- 36 сделок, по которым наша суммарная комиссия была соответственно 36 тыс. грн. Никакой добавленной стоимости, никакого кредитного риска. Это механический процесс. Мы проводим в день десятки таких операций, а клиентов, которых мы обслуживаем как брокер – порядка двухсот.

-- Генпрокурор Юрий Луценко заявил, что после проверки регулятора – Нацкомиссии по ценным бумагам и фондовому рынку (НКЦБФР) -- сейчас проводится еще дополнительная экспертиза этих сделок. Кто ее исполнитель и в чем она заключается?

-- Этот вопрос лучше задать генпрокурору. Мы о дополнительной экспертизе узнали из его заявления прессе.

Ранее, по решению суда, инициированному прокуратурой, НКЦБФР уже проверяла наши действия в этих сделках на соответствие законодательству того времени. Проверка длилась два месяца и подтвердила, что мы все делали правильно.

В любом случае, мы чувствуем себя уверенно по поводу возможных новых проверок, потому что действовали законно.

-- Спустя четыре года насколько изменились требования финансового мониторинга и идентификации клиентов? Провели бы вы сейчас подобные сделки?

-- В 2015 году вступил в силу закон, который ужесточил требования к проведению процедуры KYC (know your customer - знай своего клиента - ИФ). Теперь он требует, чтобы финансовые институты проверяли происхождение средств клиентов. В законе также расширены полномочия брокеров по получению информации о клиенте из других источников.

-- Если мы правильно понимаем ситуацию, то Латвия провела спецконфискацию еще раньше, чем Украина. Однако к вам международные правоохранительные органы по этому вопросу не обращались?

-- Нет, не обращались.

Скажу также, что согласно европейскому законодательству по борьбе с отмыванием денег, которое распространяется на все финансовые регулируемые институты ЕС, если деньги приходят из европейского банка, то банк получателя не обязан проверять их происхождение. Ответственность за первичный мониторинг лежит на банке-отправителе.

-- А банком-отправителем, судя по рассекреченному решению суда, был латвийский PrivatBank. Там все через него проходило?

-- Судя по тексту решения суда - да, практически все. Еще по международным номерам счетов (IBAN кодам) там можно увидеть три других банка, но через них проходили минимальные суммы. Это латвийский Baltic International Bank, эстонский Versobank и местный филиал Danske Bank.

-- Нам интересно, можно ли на базе этого опубликованного решения идти в международный суд и добиваться от Украины выплат? Речь о тех, кто перекупил эти оффшоры, и будут классифицировать себя как добропорядочные приобретатели.

-- Мне сложно комментировать. Этот вопрос лучше адресовать юристам-международникам, но, в общем, ответ на него будет зависеть от юрисдикций, в которых споры могут рассматриваться, даты сделок, информации, которая была доступна на момент этих сделок и т.д.

-- Но вес кипрского суда и краматорского суда, наверное, разный.

-- Думаю, их некорректно сравнивать, ведь и суть потенциальных исков совершенно разная.

-- Вы бы, как инвестбанкир, в подобной ситуации покупали такие обязательства другой страны, если бы они стоили очень дешево?

-- Это очень старое направление – работа с distress-активами. Покупают все - требования к Пакистану, дефолтные обязательства Аргентины…

-- Может это быть одной из вероятных подоплек появления у "Аль-Джазиры" засекреченного решения?

-- Чисто теоретически, это нельзя отбрасывать.

-- Вопрос чуть шире. Существует ли у вас некий "стоп-лист" или "черный список": перечень клиентов, которым вы откажете в обслуживании даже при прохождении ими процедуры KYC, финмониторинга и идентификации? Или в украинском инвестбизнесе клиентами не перебирают?

-- Во-первых, есть целый ряд законодательных "стоп-листов" - это украинские санкционные списки, списки санкций OFAC, санкционные списки ЕС, Совета Безопасности ООН и другие. Кроме того, да, мы избирательны в своих клиентах, очень серьезно относимся к их выбору. Если это политики, так называемые "PEP-ы" (Politically Exposed Person), то мы стараемся их избегать.

-- Выходит, какие-то выводы вы сделали за последние годы?

-- Мы и до этого с "PEP-ами" особенно не работали. Но если вы говорите о самом главном "PEP" страны, то мы с ним начали работать задолго до того, как он стал "PEP №1" -- еще c двухтысячных годов, когда я работал в банке ING.

-- Вас называют инвестиционным банкиром Порошенко...

-- Инвестиционным банкиром Порошенко меня называют те, кому эта формулировка выгодна. С таким же успехом меня можно называть инвестбанкиром Веревского (глава и совладелец "Кернела" Андрей Веревский - ИФ), Кожемяко (гендиректор и совладелец группы "Агротрейд" Всеволод Кожемяко - ИФ), Костельмана (совладелец Fozzy Group Владимир Костельман - ИФ), Петрова (глава и совладелец агрохолдинга ИМК Александр Петров- ИФ) и многих других людей. Потому что по ряду направлений и секторов в Украине доля сделок, которые я осуществил за свою карьеру, будет превышать 50% общего объема.

-- А сейчас какие-то услуги вы оказываете президенту?

-- Нет. Единственный контракт, который ICU выполняла для президента - это совместный проект с Rothschild по продаже Roshen, который для нас закончился в апреле 2016 года после передачи актива в "слепой траст".

-- Еще одна серия обвинений связана с формулой "Роттердам+" и покупкой ICU облигаций ДТЭК: было давление на энергокомпанию, и ее бумаги падали, однако затем отношение госрегулятора НКРЭКУ сменилось на противоположное -- была утверждена формула "Роттердам+", и бумаги начали расти. А руководитель этого регулятора ранее работал в ICU.

-- Занимаясь долговыми рынками Украины и СНГ, не работать с еврооблигациями ДТЭК, "Метинвеста", ПУМБа невозможно. Потому что если взять список всех корпоративных (без государственных и квазигосударственных – ИФ) евробондов, которые в то время выпускались в Украине, то на эту группу приходится порядка 40%.

Мы начали инвестировать в еврооблигации ДТЭК в 2011 – 2013 годах по ценам на уровне номинала. В 2015 и 2016 году мы докупали ДТЭК по двум очевидным для инвестора причинам - дешевизна бумаг и начало переговоров компании с ее кредиторами о реструктуризации долгов.

О цене. Давайте посмотрим на динамику цен на бумаги крупнейших украинских эмитентов (показывает таблицу). Берем показатель возврата на инвестицию с марта 2015 года.

Видим, что цены росли на все бумаги, значит, и драйверы роста для всех были едиными.

-- Вы пытаетесь изложить свою инвестиционную логику, а я – логику обвинений в ваш адрес: было давление на ДТЭК, его бумаги падали…

-- Хорошо, логика понятна. А вот производной чего является рост стоимости еврооблигаций Украины в конце 2015 года и почти одновременное падение бумаг ДТЭК и "Метинвеста"? (демонстрирует график). На "Метинвест" тоже давили?

-- Это, по-моему, период, когда начали дефолтовать "ДТЭК" и "Метинвест", а государство уже прошло реструктуризацию.

-- Правильно. Что происходит, когда компания идет в реструктуризацию? – Ей сразу присваивается рейтинг SD – выборочный дефолт. Ряд инвесторов не могут, исходя из инвестдеклараций своих фондов, инвестировать в облигации с таким рейтингом, поэтому они должны эти облигации продать. Есть фонды, которые могут инвестировать во что угодно, но они все равно обязаны действовать в интересах своих инвесторов: отказываясь продавать эти активы, они должны продемонстрировать, что защищают их. Опыт реструктуризаций, в том числе, компании "Мрия", показывает, что такая защита - это длительный и малоприятный процесс.

За счет такого изменения базы инвесторов происходит резкое падение цен на облигации. Так что основным триггером падения цены является ожидаемая или уже объявленная невозможность обслуживать обязательства на согласованных условиях. В этом моменте дистресс-ситуации и обретают очертания. Это стандартная торговая идея для фондов, которые специализируются на дистресс-активах: проанализировав компанию-заемщика в дефолте и конъюнктуру рынка, определить возможные сценарии реструктуризации и потенциальную доходность. Мы торговали такую стратегию во многих реструктуризациях в Украине и за ее пределами.

А теперь пару слов о том, на каких же условиях прошла реструктуризация ДТЭК и "Метинвест". Если по условиям реструктуризации эти компании не платят полную процентную ставку кредиторам, то, наверное, такая реструктуризация выгодна для ДТЭК и "Метинвеста"? Где же "зрада", если кредиторы пошли на такие уступки в ущерб своей доходности и денежному потоку?

-- Якобы в том, что вы с титулом "инвестбанкира Порошенко" и связанными ранее с ICU людьми в регуляторах знали, что финансовое положение компании улучшится.

-- А остальные не знали?

-- Не с такой степенью уверенности.

-- Если Вы говорите о решениях регулятора, то они все были прозрачными. Если сопоставить даты принятия этих регуляторных решений и график котировок еврооблигаций ДТЭК, то вы увидите их очень слабую взаимосвязь (демонстрирует еще один график).

Стоимость электроэнергии для населения не связана напрямую с "Роттердам+", если еще кто-то не понимает. Напомню, решение о поднятии цен на электроэнергию для населения было принято регулятором в соответствии с требованиями МВФ и коалиционного соглашения.

Дальше. Так как в Украине действует оптовая модель рынка электроэнергии, то генерирующие компании получают средства не от потребителей напрямую, а от энергорынка, который их распределяет пропорционально объему производства и тарифу. То есть, в рамках "зрады" тема перераспределения денежного баланса выглядела бы так: поднимаем для ДТЭК, опускаем для всех остальных. Но на деле произошло по-другому. К примеру, в 2014-2016 годах тариф для "Укргидроэнерго" вырос на большее количество процентов, чем для тепловой генерации, что позволило компании увеличить свою инвестиционную программу в 5 раз.

-- Если нет "зрады", то почему вокруг этой темы так много шума?

-- Мое мнение, что весь шум вокруг "Роттердам+" - это, в первую очередь, конкурентные разборки между олигархами с очень простой логикой: кто-то стал зарабатывать меньше, а кто-то, якобы, больше. Основные промышленные потребители электроэнергии понятны, к тому же, у крупнейших потребителей стоимость электроэнергии в себестоимости производства существенная – около 30-45%. К этому решили еще добавить политическую окраску, чтобы тема громче звучала. Только этим я могу объяснить, почему все говорят не об оптово-розничной цене электроэнергии (ОРЦ) в целом, а о "Роттердам+" и угольной генерации, которая составляет только 30% ОРЦ и доля производства которой снизилась с 40% в 2015 году до 25% 2017-м. Именно ОРЦ должна волновать промышленность, если мы говорим о конечной стоимости электроэнергии, а СМИ пестрят какими-то обвинениями, мнениями "экспертов", только почему-то никто не говорит по сути вопроса.

Еще важный момент. Вернусь к нему. График поднятия цен для населения на электроэнергию, газ и отопление кем был навязан?

-- МВФ.

-- Правильно. До 2015 года тарифы на электроэнергию, газ и тепло для населения покрывали меньшую часть себестоимости. Это приводило к неэффективности и дисбалансам в секторе: субсидированию населения за счет промышленности, дополнительной нагрузке на бюджет и отсутствию у потребителей стимулов к энергосбережению. Устранение этих дисбалансов важно для устойчивого экономического роста, поэтому и нашло отображение как в требованиях МВФ, так и в коалиционном соглашении.

Дискуссия с МФВ вокруг повышения тарифов была публичной? График их повышения был прозрачный по датам?

— Да, прозрачный. Но для разной генерации такое повышение может иметь разный эффект. Это тоже зависит от регулятора.

-- Поднятие цен для населения приводит к увеличению денежного потока, который, как мы ранее поняли, распределяется между всеми участниками энергорынка. Зная график повышения тарифов, можно было оценить, какие дополнительные средства потенциально может получить каждый вид генерации. Для наглядности – за 2015-2017 годы сумма поступлений в энергорынок от повышения тарифа для населения составила около $1,6 млрд, которые распределяются между всеми видами генерации пропорционально их доле.

Доля тепловой генерации в ОРЦ – 35%, из которых на ДТЭК приходится около 70%. Соответственно, дополнительный денежный поток для компании без увеличения ее расходов в 2015-2017 годах мог составить около $390 млн. Долг компании на момент реструктуризации составлял $2 млрд. Если предположить, что процентная ставка по этому долгу 10%, то стоимость такого долга в год составляет $200 млн. Теперь сопоставим стоимость обслуживания долга ДТЭК в год с дополнительными денежными средствами в размере $390 млн, которые компания могла бы получить от увеличения тарифов для населения в 2015-2017 годах, - долг становится обслуживаемым. Отмечу, что ДТЭК и на момент реструктуризации был прибыльным по EBITDA. Вот и вся инвестиционная идея -– несмотря на конфликт на востоке Украины и падение экономики, компания сможет реструктуризировать и обслуживать свои долговые обязательства в полном объеме.

-- Как много клиентов вы обслуживали, покупая для них бумаги ДТЭК и "Метинвеста"?

-- Мы не обслуживаем клиентов по этим бумагам, так как в принципе не предоставляем брокерские услуги по евробондам. Мы покупаем те или иные инструменты только для себя и для фондов, которыми мы управляем.

-- Как вы оцениваете свою долю в выпусках ДТЭКа и "Метинвеста"?

-- Общий объем выпуска ДТЭКа – $1,3 млрд, "Метинвеста" - $1,2 млрд. Наша доля в этих выпусках незначительная. В этом плане мы не можем конкурировать с глобальными фондами - основными держателями данных бумаг.

-- Тем более, что у вас, наверное, еще что-то есть и в ПУМБе, а это риск одного владельца.

-- Мы на это по-другому смотрим, мы больше смотрим на фундаментальный анализ.

-- То есть вы политический риск вообще не рассматриваете, что "сегодня Ахметов в фаворе, а завтра не в фаворе"?

-- Мы имеем опыт работы при любом внешнем контексте. Что нас по-настоящему интересует – так это качество и перспективы актива. Финансовый результат большинства украинских эмитентов зависит от международных цен на сырье (commodities): к примеру, цены на металл или руду идут вверх - акционер зарабатывает больше, идут вниз – он не зарабатывает, идут еще ниже - компании уже трудно своевременно обслуживать долги. Это кредиторам понятно, такой риск они готовы принять. А если кто-то просто не хочет платить по долгам – это кредиторам непонятно. И пока в Украине к этой истине не придут, то ничего в этой стране не будет. И кредиторам все равно кто акционер: как они были готовы судиться по "Мрии", также готовы будут судиться годами, к примеру, по ДТЭК, "Метинвесту" и ПУМБ.

-- Подытоживая с этой, "обвинительной", частью интервью. Чем или кем вы объясняете очередную волну обвинений в адрес компании?

-- Мы это связываем, конечно, с обострением политической борьбы и с реформами, проведенными нашими бывшими коллегами и партнерами. И хотя они уже не имеют отношения к ICU, многие "пострадавшие" от их реформ, которые лишились своих коррупционных доходов, считают, что "бить" удобнее через нас. Такой себе collateral damage (сопутствующий ущерб – ИФ) политики и реформ.

-- По такой логике, чем ближе 2019 год, тем сильнее будет давление на вас.

-- Да, мы это понимаем.

-- Такое к вам внимание не отпугивает клиентов?

-- Слава богу, нет. Они в курсе происходящего в стране.

-- Мы когда-то с удивлением обнаружили, что экс-депутат Эдуард Прутник продал часть бизнеса тут и купил компанию по добыче алмазов в Африке. Не планируете реализовать такую модель?

-- Нет. Наш бизнес остается в Украине, нам здесь комфортно. К тому же отсюда мы можем инвестировать в активы любых стран. Сегодня я покупаю украинские бумаги, завтра могу купить облигации хорватского Agrokor, послезавтра – облигации Суринама и т.д. (Мы, кстати, облигации Суринама уже покупали. Много для себя узнали интересного, работая над инвестиционным тезисом. Это была успешная инвестиция). И, конечно, Украина с ее потенциалом – это сегодня одна из лучших стран для инвестирования.

-- Сегодня как раз KPMG разослало отчет, что Украина - хорошее место для размещения контрактного производства.

-- Мы своих работников очень ценим и платим им конкурентные зарплаты, которые, если сравнивать по располагаемому доходу (а именно так нужно думать), ничем не отличаются от тех, какие бы они получали в развитых странах за эту же работу. Только качество жизни при таком же располагаемом доходе здесь и там -- совершенно разное.

Наш ключевой персонал находится в Киеве. Большинство наших сотрудников прошли школу в международных банках и компаниях по управлению активами, работая за рубежом, многие имеют международное образование. Среди соискателей на работу к нам часто обращаются иностранцы, и у нас уже довольно много иностранцев в штате. Это люди, которые закончили модные "принстоны" и "стенфорды" и проработали в "ситибанках" и "дойчебанках". В общем, наш коллектив в Украине ничем не отличается от коллективов западных инвестбанков, которые, как минимум, занимаются регионом.

-- А структура бизнеса группы в Украине не менялась?

-- Структура бизнеса та же. Если мы говорим об украинской части, то она состоит из нескольких направлений. Это управление активами - fee (комиссионный) бизнес. Существенную часть в нем занимает управление пенсионными фондами.

Еще у нас есть торговец ценными бумагами и банк "Авангард" – вопреки всем "зрадам", небольшой банк с прозрачной бизнес-моделью и отчетностью. Вы можете посмотреть, сколько "Авангард" зарабатывает и пересчитать (а это главное) возврат на капитал.

-- Вы ранее не раскрывали финансовые показатели группы, но в прессе мелькала информация о ежегодной чистой прибыли в $150 млн.

-- Это, конечно, лестная оценка, но неправдивая. Ежегодная прибыль группы, к сожалению, намного скромнее. Как частная компания, мы ее не публикуем, но раскрываем нашим иностранным контрагентам по запросу.

-- Сколько всего у ICU активов в управлении?

-- Сейчас более $500 млн.

Окончание следует

Украина > Финансы, банки. Приватизация, инвестиции > interfax.com.ua, 6 февраля 2018 > № 2486140 Макар Пасенюк


Россия > Финансы, банки. Приватизация, инвестиции > banki.ru, 5 февраля 2018 > № 2485868 Альберт Кошкаров

Бонд круче всех

Почему пайщики ПИФов не верят в рынок акций

ПИФы облигаций пока остаются самыми крутыми для инвестиций в России

Январский взлет фондового рынка не повлиял на настроения розничных инвесторов. Основной урожай в прошлом месяце пришелся на фонды, инвестирующие в облигации. Из индексных и фондов фондов инвесторы деньги выводили.

Пайщик санкций не боится

В январе управляющие компании получили более 2,52 млрд рублей от инвесторов в паевые фонды. Традиционный спрос пришелся на фонды, инвестирующие в облигации. Приток денег в них наблюдается с начала 2017 года. В прошлом месяце граждане доверили им более 2,6 млрд рублей. Результат не стал неожиданным для управляющих. «Весь прошедший год ставки по депозитам падали, а доходность облигаций, в частности ОФЗ, при сопоставимом уровне риска была выше», — говорит управляющий активами УК «Регион Эссет Менеджмент» Алексей Скабалланович. Кроме того, ПИФы последние годы приносят стабильный доход: в 2017 году доходность облигационных фондов была в среднем 10,72%, тогда как те же фонды акций в среднем показали 8,58%.

«Фонды облигаций хорошо отреагировали на шоковый период конца 2014 года, когда резко девальвировался рубль. Резкий спад фонды облигаций отыграли буквально за несколько месяцев, выйдя на докризисный уровень, а затем и продолжив рост», — вспоминает управляющий директор УК «Сбербанк Управление активами» Василий Илларионов.

Портфельный управляющий УК «Альфа-Капитал» Евгений Жорнист указывает, что ставки по вкладам в банках продолжают снижаться. По данным ЦБ, с начала года максимальная средняя ставка вклада в десяти крупнейших банках снизилась на 0,17 процентного пункта, до 7,08% годовых. Столь низких ставок в новейшей российской истории еще не было. «Далеко не все инвесторы готовы продлевать свои вклады под низкие ставки и, конечно, ищут альтернативные варианты инвестиций. Рублевый же долговой рынок как раз предоставляет такую возможность консервативному инвестору. Облигации — инструмент, наиболее близкий к депозитам, поэтому прежние вкладчики выбирают именно его, а не, скажем, рынок акций», — отмечает управляющий.

Инвесторов не пугают возможные санкции в отношении российского госдолга. Буквально в ноябре — декабре 2017-го аналитики, опрошенные агентством Bloomberg, предсказывали, что если США запретят покупать своим гражданам ОФЗ, то это приведет к распродажам и снижению цен на рынке облигаций. Однако пророчества пока не сбылись: индекс гособлигаций RGBITR в прошлом месяце вырос на 1,8%. Цены на ОФЗ поддерживают нерезиденты. На прошлой неделе на аукционах Минфина наблюдался ажиотажный спрос на облигации: при предложении в 30 млрд рублей инвесторы выставили заявки объемом 108 млрд рублей. В Sberbank CIB указывают, что иностранцы активно покупают облигации, поскольку Минфин США так и не опубликовал доклад по российскому суверенному долгу.

Топ-10 ПИФов с наибольшим притоком средств инвесторов в январе 2018 года

ПИФ

УК

Стратегия

Приток средств, в млн руб.

Сбербанк — Фонд перспективных облигаций

Сбербанк Управление активами

Облигации

783,7

Рублевые облигации

Пенсионные накопления

Облигации

5211,0

Альфа-Капитал Облигации плюс

Альфа-Капитал

Облигации

439,2

Газпромбанк — Облигации плюс

Газпромбанк — Управление активами

Облигации

405,8

Сбербанк — Фонд облигаций «Илья Муромец»

Сбербанк Управление активами

Облигации

204,0

Сбербанк — Фонд акций «Добрыня Никитич»

Сбербанк Управление активами

Акции

141,5

ВТБ — Фонд Казначейский

ВТБ Капитал Управление активами

Облигации

116,3

РСХБ — Фонд Облигаций

РСХБ Управление активами

Облигации

110,1

Фонд Еврооблигаций

Атон-менеджмент

Облигации

94,2

Уралсиб Консервативный

Управляющая компания «Уралсиб»

Облигации

90,2

Источник: НЛУ

Непопулярные акции

А вот фонды акций по-прежнему не очень популярны у частных инвесторов, даже несмотря на оптимистичный тон комментариев аналитиков и январский рост фондовых индексов. С начала года индекс Мосбиржи поднялся на 8,5%, индекс РТС вырос на 11,08%. При этом ПИФы, вкладывающие в акции, с начала года получили всего 253 млн рублей. Из индексных фондов и «фондов фондов» вкладчики и вовсе выводили средства — 370 млн рублей за месяц.

Инвесторам не нравится высокая волатильность, особенно характерная для отечественного фондового рынка, говорят финансисты, опрошенные Банки.ру. По словам управляющего активами УК «Открытие» Виталия Исакова, многие пайщики вкладывают средства на год. В этом случае есть риск, что вы вложитесь в неудачный момент. «Инвесторы, которые несут деньги в фонды акций, зачастую делают это со спекулятивными намерениями — быстро заработать за несколько месяцев и выйти. Когда рынок показал хороший результат и находится на максимумах, таким людям страшно заносить деньги в фонд, так как они боятся возможной коррекции», — поясняет Исаков.

«Многие инвестируют в фонды акций часть своих средств, создавая диверсифицированные портфели из акций и облигаций. И лишь небольшая часть инвесторов делает ставку на фонды акций полностью», — рассказывает начальник управления продаж и маркетинга УК «Райффайзен Капитал» Константин Кирпичев. По словам Василия Илларионова, фонды акций станут популярнее после окончания периода падения ставок, когда инвесторов жадность начнет выталкивать в более рискованные активы. «Пока в отношении акций преобладает страх», — констатирует он.

Тревожные сигналы

Есть и другие причины — многие инвесторы пока сомневаются в способности отечественной экономики выйти из стагнации. На днях Росстат сообщил о полуторапроцентном росте ВВП в 2017 году, причем, если верить официальным данным, некоторые сектора (финансы, телекоммуникации, торговля) выросли еще больше. В Moody's даже пообещали до конца года повысить России рейтинг. Однако тревожных сигналов, свидетельствующих о том, что наша экономика еще далека от выздоровления, тоже немало.

Во-первых, даже несмотря на официальные данные о росте экономики, весь позитивный тренд был обеспечен в первой половине прошлого года. Начиная с осени промышленность, строительство и розничная торговля пошли на спад, свидетельствуют данные, опубликованные ВЭБом. Месяц к месяцу экономика сжимается, падает и потребительский спрос. К тому же продолжает расти доля убыточных предприятий: по данным Росстата, сумма убытков выросла в январе — ноябре 2017 года почти на треть.

Во-вторых, реальные доходы граждан даже продолжают падать четвертый год подряд — за 2017 год они снизились на 1,7%, причем в конце прошлого года эта тенденция только усилилась. Это означает, что целый ряд секторов, ориентированных на внутреннего потребителя, вряд ли сможет рассчитывать на значительный рост операционных показателей и прибыли. Пока спрос поддерживается за счет банковских кредитов (в 2017 году задолженность граждан перед банками увеличилась на 13,2%), и это только увеличивает риски. В случае очередного кризиса банковская система захлебнется в потоке неплатежей.

И наконец, еще один фактор, который отпугивает инвесторов от рынка акций, — непредсказуемое поведение котировок даже крупных эмитентов. Чего, например, стоила одна история с судебным разбирательством между «Роснефтью» и АФК «Система», стоившая последней более 100 млрд рублей. Примерно на столько снизилась капитализация компании на рынке. Падали также котировки акций принадлежащих «Системе» компаний — «Детского мира» и МТС.

Стратегия на год

По мнению управляющих, бондовые стратегии могут принести инвесторам неплохой доход и в новом году. «В период снижающихся ставок наиболее выгодно вкладываться именно в облигации, поскольку снижение ставки дисконтирования обеспечивает резкую переоценку тела облигаций вверх в дополнение к купонному доходу», — указывает Василий Илларионов из УК «Сбербанк Управление активами». «По итогам этого года мы рассчитываем заработать для пайщиков наших рублевых облигационных фондов 9—11%», — сообщил Евгений Жорнист.

Финансисты рекомендуют держать часть накоплений в ПИФах облигаций, а часть направить в акции, указывая, что российский фондовый рынок до сих пор недооценен. «Снижение стоимости долгового финансирования будет повышать рентабельность корпораций и увеличивать привлекательность их акций», — говорит Илларионов. В УК «Райффайзен Капитал» рекомендуют размещать в ПИФы облигаций до 70% средств, а остальное распределять между фондами акций российских компаний и фондами, ориентированными на вложение в валютные активы.

Высокую доходность инвесторам могут принести фонды, покупающие бумаги американских компаний. «Успешная налоговая реформа и множество других факторов убеждают, что крупнейшая экономика мира набирает обороты и будет показывать впечатляющие результаты еще в течение нескольких лет. Следование за индексом, на мой взгляд, является лучшей стратегией по сравнению с поиском отдельных идей в сложном американском рынке», — говорит Алексей Скабалланович из УК «Регион Эссет Менеджмент». В прошлом году лидерами по доходности стали ПИФы, инвестирующие в технологический сектор. Например, стоимость пая фонда «Сбербанк — Глобальный Интернет» за год выросла на 40,9%, а бумаг фонда «Альфа-Капитал Технологии» — на 31,9%.

Альберт КОШКАРОВ, Banki.ru

Россия > Финансы, банки. Приватизация, инвестиции > banki.ru, 5 февраля 2018 > № 2485868 Альберт Кошкаров


Казахстан > Приватизация, инвестиции > kapital.kz, 5 февраля 2018 > № 2484827

Нурлан Ногаев: Создавайте бренды, которые у всех будут на слуху

В Атырауской области обсудили вопрос качества производимой продукции

Аким Атырауской области Нурлан Ногаев призвал производителей «гнаться не за объемами, а за качеством производимых товаров», ведь только в таком случае можно ожидать спроса и здоровой конкуренции. Об этом стало известно в ходе совещания по развитию предпринимательства на селе, сообщили центру деловой информации Kapital.kz в Региональной службе коммуникаций.

Отметим, что в ходе выездного расширенного совещания под председательством акима обсуждался вопрос качества производимой продукции.

«Потребитель ждет от вас качественную продукцию. Его интересуют две вещи в товарах — это приемлемая цена и хорошее качество. Пусть объем производимых товаров будет меньше в количественном выражении, но при этом качественнее. Вот в чем цель. Будет хороший товар, будет и спрос на него. Именно его будут искать на прилавках и в магазинах. Необходимо создавать бренды, которые у всех будут на слуху. Вопрос качества один из самых важных на сегодня», — посоветовал аким Атырауской области местным товаропроизводителям.

Между тем, в Атырауской области из 750 человек обученных предпринимательству лишь 130 открыли свое дело. По данным управления предпринимательства и индустриально-инновационного развития рамках реализации программы продуктивной занятости и массового предпринимательства в 2017 году в Атырауской области было выделено 927 млн тенге на кредитование, залоговое обеспечение 97,6 млн и 51 млн тенге на реализацию программы «Бастау Бизнес».

«По данной программе было обучено 750 человек. Из них 130 открыли свое дело — 77 посредством кредитов и 54 — на собственные средства. Кроме того, через школу молодого предпринимателя прошли 40 человек, по развитию действующего бизнеса было обучено 110 предпринимателей», — рассказал руководитель управления предпринимательства и индустриально-инновационного развития Айкын Елеусизов.

Как отметил глава региона, при реализации государственных программ поддержки бизнеса нужно руководствоваться не количеством обученных людей, а максимальной эффективностью.

«750 сельчан обученных бизнесу это хорошо, но факт того, что только 130 из них открыли бизнес, говорит о низкой эффективности. Нужно учитывать желание людей, их ориентированность в бизнесе. В Кызылкогинском районе обучили 253 человека, вот только реальный бизнес открыли только 22 человека. Остальные остались в стороне. Почему такое происходит? Что мы можем сделать, что бы помочь оставшимся, а их 231 потенциальных предпринимателей. Всем ответственным органам необходимо прикладывать большое усилий в этом направлении», — отметил Нурлан Ногаев.

В качестве одного из решений данной проблемы заместитель акима области Алибек Наутиев предложил проводить предварительный анализ и мониторинг популярных бизнес направлений в сельской местности и только после этого составлять план и тематику образовательных семинаров.

«Мы должны оказывать мощную поддержку начинающим предпринимателям и их проектам, достигать максимальной эффективности при реализации государственных программ. Со своей стороны мы всегда поддержим интересные бизнес проекты и стартапы», — заявил Нурлан Ногаев.

Казахстан > Приватизация, инвестиции > kapital.kz, 5 февраля 2018 > № 2484827


Россия. ДФО > Приватизация, инвестиции. Образование, наука > amurmedia.ru, 2 февраля 2018 > № 2492808 Денис Корнев

Денис Корнев: Клуб миллионеров - не волшебная палочка

О том, как можно поменять жизнь людей и научить их строить свое благосостояние, рассказал руководитель хабаровского Клуба миллионеров

Очень многие люди мечтают о том, чтобы изменить свою жизнь, как говорится, "в корень". Для этого в современном мире нужны, конечно же, деньги. И речь не идет о десятках, или сотнях – речь идет о миллионах. Для тех, кто хочет научиться грамотно управлять своими финансами и хочет лучшей жизни для себя и своих близких существует программа обучения финансовой грамотности в "Клубе миллионеров". О том, какими инструментами этого можно достичь, в интервью корр. ИА AmurMedia рассказал тренер "Клуба Миллионеров" в Хабаровске Денис Корнев.

Я родился в обычной советской семье, папа мой – офицер армии, мама – бухгалтер, у нас никогда не было мегадоходов, жили, как все. Учился в школе, после школы служил в армии, после армии работал в правоохранительных органах, затем перешел в банковский сектор. Случайно, в период своего глубокого финансового кризиса я попал на тренинг личностного роста "Матрица. Перезагрузка", где познакомился с Максимом Темченко (автором и создателем международной франшизы Курса личных финансов "Клуб Миллионеров" — ред.). И вот после этого тренинга в моей жизни стали происходить изменения. Сначала я пересмотрел отношение к миру, к людям, потом стали появляться мысли о миссии, цели в жизни и так далее. Но уверенности в том, нужен ли мне "Клуб миллионеров", не было. Прийти в Клуб меня, можно сказать, заставил мой друг Павел, который к этому времени испробовал его, что называется, на себе. Иди, говорит, в Клуб миллионеров, это тебе нужно, я это вижу по тому, как ты относишься к своим деньгам. Я думал: люди просто собираются, наверное, хорошо проводят время, и все. Не верил я в это. Думал, это что-то вроде секты, куда людей заманивают несбыточными обещаниями. Теперь я понимаю, что и само понятие "секта" у нас стало несколько размытым – по сути, сектой можно назвать любое сообщество людей, собирающихся по определенным интересам.

Первое впечатление от Клуба миллионеров – я просто обалдел от своей финансовой безграмотности, от того, насколько бездарно и безрассудно я распоряжался своими доходами и тратил деньги. Первое время после тренинга "Матрица" и после "Клуба" даже моя супруга относилась с иронией к тому, чем я занимался, но после она стала прислушиваться к моим мыслям. Я ей сказал: ты можешь сколько угодно смеяться надо мной, но давай посмотрим на десять лет назад и посчитаем, сколько денег за это время прошло через наши руки. И мы вместе оглянулись назад, посчитали… Ну, купили детям квартиры, гараж, ну, машину, дачу… Но денег-то было гораздо больше!

И когда стали осознавать, что эти деньги растворились бесследно, волосы зашевелились буквально везде. Я предложил супруге: давай ты тоже пройдешь курс в Клубе миллионеров, хотя бы для того, чтобы просто понимать эти процессы. Она прошла курс уже когда я сам стал тренером, и сейчас у нас есть общие цели, общее понимание процесса зарабатывания и траты денег. Позже к этому процессу я привлек всех своих ближайших родственников – сестру, детей – для того, чтобы мы ставили одинаковые цели и имели общий и всем понятный маршрут их достижения. У меня две дочери, младшей – 8 лет, и уже сейчас она участвует в тренингах, которые провожу я и мои партнеры, и имеет колоссальный ресурс экономии времени. Она знает, что такое подушка финансовой безопасности, что такое "денежная курица" и зачем она нужна. И не просто знает, а умеет всем этим пользоваться.

— Денис, Вы говорите, что Клуб миллионеров учит финансовой грамотности, способности самоорганизовываться и так далее… Но все равно это звучит несколько абстрактно. Что люди делают в Клубе миллионеров такого, что у них так меняется сознание? Что их толкает вперед?

— Существует достаточно много школ повышения эффективности бизнеса, школ зарабатывания денег, достижения целей. Все они хороши и по-своему уникальны. Чем отличается от них Клуб миллионеров? Есть определенные алгоритмы действий. Когда человек начинает их изучать, он говорит себе "да я же все это знал, но я не делал почему-то". Есть алгоритм действий: делай 1, 2, 3, 4, 5 и будет тебе счастье. Идешь, делаешь этот алгоритм, он входит в твою жизнь, и ты начинаешь постепенно достигать каких-то результатов.

Многие люди, прочитав какую-то книжку, решают: все, с завтрашнего дня я буду жить по-другому, думать по-другому и так далее. Потом через некоторое время человека будто течением сносит назад, на тот берег, откуда он отчалил. Ослабевает желание, иссякает энергия, возникшая после прочтения книги либо прослушивания курса лекций. Клуб миллионеров отличается тем, что не просто дает технологию, он меняет убеждения человека. И когда у человека меняются убеждения, меняется его жизнь.

Вот пример. Есть человек, так сказать, в нынешней ситуации, некий Я-1, и тот, каким он хочет стать, назовем его Я-2. И есть результаты, Р-1 и Р-2 – каждый человек имеет какой-либо результат, которого он добился здесь и сейчас, и есть результат, к которому он стремится. Каждый результат достигается путем неких действий. Действиям предшествуют мысли. Но каждый человек наверняка достигал когда-то других результатов. К примеру, всегда зарабатывал 100 тысяч рублей, а в один месяц заработал 200. Кажется, все просто – совершай другие действия и получишь другой результат. Но тут возникает барьер. Почему? Потому, что мышление осталось прежним. Очевидное решение – поменяй мысли, как пишет Наполеон Хилл, "думай по-богатому", и все будет. И человек такой: "все, я думаю по-богатому!", аА все равно его назад сносит. Почему? Потому что его убеждения не позволяют ему думать иначе. К примеру, у некоторых людей есть убеждение, что "в нашей стране честным трудом нельзя заработать больше 500 тысяч рублей". Какой предел заработка у этого человека? Правильно, 499 тысяч рублей. Как мыслит человек в позиции Я-2? "Как можно зарабатывать меньше 500 тысяч рублей в месяц? Как вообще можно жить на эти деньги?" Разница колоссальная.

То есть человек, который меняет свои убеждения, по-другому действует и достигает других результатов. Этим Клуб миллионеров и отличается от других: он не дает просто алгоритм действий, он меняет убеждения, и меняет их через цели. Очень важно, если у человека есть цели, которых он реально хочет достигнуть. Есть цели на уровне желаний – "хочу собственный самолет, яхту и остров", и на уровне потребностей. И задача Клуба – цели сверху, "хотелки", переводить в разряд потребностей.

И за время курса меняются убеждения человека. Например, человек говорил: я, в принципе, могу полететь в бизнес-классе, деньги позволяют, но я не полечу, потому что дорого. За время обучения в Клубе человек начинает мыслить как в позиции 2, делать как в позиции 2 и получать соответствующий результат.

Происходят изменения. Как это делается? Имеются определенные технологии. И в подтверждение того, что это возможно, вспомните себя 10-15 лет назад и людей, которые вас тогда окружали. Я более чем уверен, что прошло время, а есть такие люди, которые на том уровне и застряли. И им хорошо – доходы, уровень жизни – все устраивает. Они не хотят меняться. А вы поменялись за это время. Потому что у вас были определенные цели.

Это пример того, что можно менять свою жизнь и свои убеждения, когда у человека меняются цели. Вот в Клубе миллионеров один из блоков посвящен как раз постановке целей, пониманию, истинные ли они, действительно ли человек этого хочет, он этого хочет или хочет его жена и так далее. Благодаря тому, что мы разбираемся с целями, мы засаживаем человек в голову те убеждения, которые действительно позволят ему измениться и прийти к определенному результату. А конкретных примеров очень много. Все выпускники Клуба миллионеров пишут отзывы. Вот: "Несмотря на увольнение, мой доход вырос до 80 тысяч рублей в месяц. Долг уменьшился на 20 тысяч рублей. Создал новый источник дохода от недвижимости с инвестициями в 500 тысяч рублей. Ожидания от курса оправдались на 100%". Вот это вдохновляет. Когда благодаря внедрению в жизнь людей, казалось бы, элементарных вещей, видишь результаты этих людей, слышишь благодарности от них – хочется это дело продолжать.

— Какие люди к вам приходят?

Абсолютно разные. Спрашивают: нужно ли быть миллионером, чтобы прийти в Клуб миллионеров? Отвечаю: нет. Но вы им станете 100%. Кто-то через 3 месяца. Кто-то через полгода. Кто-то через три года, пять, но это неизбежно, потому что происходит изменение сознания, убеждений, и человек, прошедший курс, просто не позволит себе жить так, как он жил прежде, и относиться к деньгам так, как он относился раньше. Это неминуемо приведет к результату, в зависимости от той скорости, которую человек принимает для себя. Есть примеры, когда человек прошел курс и видит, что вроде ничего не поменялось. Проходит несколько лет, человек запускает свой прибыльный бизнес, избегая тех ошибок, которые он мог бы допустить. Человек может даже не понять, что это следствие тех трансформаций, которые были запущены в Клубе.

— Сколько времени существует Клуб и сколько людей прошло через него за это время?

— За 8,5 лет существования Клуба в Хабаровске выпустилось 673 человека. Это 43 группы в среднем по 15 человек. Каждая группа формируется волшебным образом под запрос людей, которые в нее входят. Там случайных людей не бывает. Иногда случается так, что человек записался в группу, и по каким-то обстоятельствам не пошел в нее. Попадает в другую и там находит себе партнеров по бизнесу, жену, друга – такие случаи бывают. В целом по России Клуб прошли около 3000 человек.

— Сама программа обучения меняется? Как часто и под влиянием чего?

— Под влиянием внешних факторов, разумеется. По-другому ведет себя экономика, появляются новые инвестиционные инструменты, другой опыт. Он анализируется экспертами, тренерами клуба и программа меняется. Вот сейчас я провожу Клуб в версии 2.0. И с 25 января в Москве стартует версия 3.0. Автор этой методики запускает третью версию клуба, в Хабаровске она появится к концу 2018 года, после того, как я сам познакомлюсь с ней, пройду дополнительное обучение и повышение квалификации.

— Чем версии отличаются друг от друга?

— Больше жизненных примеров, больше информации. Какая-то информация ушла, какая-то появилась… Важный момент: почему не часто обновляется? За 8,5 лет это всего лишь третья версия? Потому что в Клубе даются фундаментальные знания, которые позволяют в любой этап, в любой ситуации и в любом городе внедрять эти вещи и получать результат. Это не то, что меняется каждый месяц. Это не модные тренды, сиюминутные вещи. Мы говорим о фундаменте, который позволяет человеку осуществлять долгосрочное планирование, формировать капитал, управлять им, планировать свою жизнь на 100, 200 лет вперед – как будут вести себя дети, внуки. То есть задавать фундамент семейного богатства. Если создавать сейчас фундамент богатой семьи то результаты будут. Пусть я сейчас не стану долларовым миллиардером, но дети мои будут иметь гораздо больше шансов стать ими.

— То есть вы хотите сказать, что Клуб дает универсальные знания, которые можно применить в различных условиях. Но разве так бывает? К примеру, при переезде в другое место человек может столкнуться с абсолютно другими условиями для ведения бизнеса, жизни?

— Вот научились вы когда-то читать. Прошло время. Поменялась экономика, жизнь абсолютно по-другому развернулась… Читать вы все равно умеете. Да, вы скажете, на родном языке умею, а на иностранном – нет. Но вы же знаете общий принцип – речь состоит из предложений, предложения – из слов, слова — из букв. Значит, сумеете освоить и любой другой язык. В Клубе мы даем такие знания, которые остаются навсегда, и при правильном подходе человек может применять их в любой отрасли – для запуска своего дела, для карьерного роста в найме, для инвестиций и так далее. У Роберта Кийосаки есть четыре основных сегмента доходов – он о них много пишет. В Клубе миллионеров мы рассматриваем шесть источников дохода. Потому как все передовые знания объединены в одну систему. Это совокупность информации и адаптация ее под Россию.

— Сколько времени длится курс?

— Он длится три месяца, и за это время формируются новые финансовые привычки у человека. Но это не волшебная палочка – человек не проснется в одно прекрасное утро миллионером. Нужно пахать каждый день, выполнять задания, внедрять это в свою жизнь. Тогда будет результат. Конечно, есть результаты и у людей, которые не особо активно вникали в курс, получили, скажем, 40% знаний. У них тоже будет результат, но чуть позже.

Все от человека зависит. Если он реально хочет к чему-то прийти, он будет делать. Еще я очень часто говорю участникам Клуба: ребята, запомните одну простую истину – если вы сами о себе не позаботитесь, никто о вас не позаботится. И из этой позиции принимайте решение. Нужно работать над собой, делать, читать, пробовать, не бояться совершать ошибки.

Могу сказать еще такую вещь. Как у нас система образования работает? Человек получает академические знания и специальные. Есть еще жизненный опыт. Человек учится в школе, а потом получает профессию. У нас есть очень много умных людей – докторов наук, профессоров, которые, прямо скажем, не богаты. Хотя они очень умные. А деньги как раз лежат внутри этого треугольника – академическое образование – профессиональное – жизненный опыт (финансовая грамотность). Чем больше его плоскость, тем больше денег там. И наша задача, чтобы площадь этого треугольника становилась больше. Как? Либо увеличивая жизненный опыт (финансовую грамотность), либо повышая уровень образования. Как приобретается жизненный опыт? Путем совершения ошибок.

Когда человек ошибается, он извлекает из этого урок. И чем больше попыток он сделал, тем больше у него жизненный опыт, финансовое образование, а значит, и денег больше.

Смотрите, как учат детей в школе. Если ребенок ошибся, ему ставят низкий балл. Наказывают. У него формируется мысль – я лучше не буду делать вообще ничего, потому что если я ошибусь, меня накажут. Конечно, классно управлять людьми, которые ни к чему не стремятся. Люди, которые не боятся совершать ошибки, развиваются за счет приобретения нового опыта. Площадь треугольника становится больше. А если параллельно с практикой получаешь новые теоретические знания, она еще больше увеличивается.

— Какие задания вы даете слушателям Клуба?

— Самое первое – делать зарядку. Заниматься спортом. Это и есть начальное внедрение финансовых привычек и самодисциплины, которая позволяет достигать новых результатов. Заданий на самом деле много. К примеру, сделать плакат мечты. Поместить на него то, к чему ты хочешь прийти. Визуализация. Ведь когда-то не было самолетов – но кто-то же их нарисовал… Так и с любой другой вещью в нашей жизни. И это похоже, может, на сумасшествие, когда человек, заряженный какой-то целью, покупает кусок земли, пустырь. Он приходит на этот пустырь и видит там, к примеру, торговый центр. Или завод. Или еще что-либо. Он подходит, закрывает глаза и видит, как это будет. Потом приходит домой и рисует, потом заказывает проект, ищет инвестора, строит и так далее.. Такие бывают задания.

— Вы больше говорите о бизнесе, но будет ли полезен ваш курс тому, кто хочет развиваться в найме?

— Разумеется. Есть люди, которым в найме комфортно. Есть выпускники Клуба, которые в найме начинают увеличивать свои доходы в 10 раз. Есть инструменты привлечения доходов в найме. Например – карьерный рост. Мы говорим, как этого достичь. Почему человек либо растет, либо не растет. И что делать, если он считает, что в данной компании он "уперся в потолок". Есть выход и здесь. Поменять компанию, поменять начальника. Самому стать начальником. Методов много – простых, сложных, нужно просто не бояться и делать.

Россия. ДФО > Приватизация, инвестиции. Образование, наука > amurmedia.ru, 2 февраля 2018 > № 2492808 Денис Корнев


Россия > Финансы, банки. Приватизация, инвестиции. Госбюджет, налоги, цены > gazeta.ru, 2 февраля 2018 > № 2486183 Сергей Островский

«Агросоюз» борется за каждого клиента»

Предправления банка «Агросоюз» рассказал, как выжить на рынке, который покидают крупнейшие игроки

Игорь Ветров

«Газета.Ru» поговорила с Сергеем Островским, председателем правления банка «Агросоюз», который входит в топ-200 и при этом ориентируется на работу с корпоративными клиентами, то есть, в его случае, с предприятиями малого и среднего бизнеса и при этом активно привлекает депозиты населения. В начале января появилась информация, что банк прекратил прием вкладов. С этой истории мы и начали разговор.

- Сегодня любые новости о проблемах в банках вызывают серьезный резонанс. Многие СМИ и телеграмм-каналы сообщают, что «Агросоюз» с января этого года прекратил принимать вклады населения. Что случилось?

- Начнем с того, что «Агросоюз» принимает вклады населения, в этом хоть сейчас может убедиться любой наш клиент, кстати, и вы тоже. В первый рабочий день года при изменении ставок депозитов проходила перенастройка ИТ-системы, и банк не работал на прием вкладов ровно полтора часа. Видимо, ваши коллеги за праздники так изголодались по новостям, что увидели сенсацию на пустом месте.

- 2017 год стал достаточно напряженным для банковской сферы. Экономика страны так и не смогла перейти в фазу активного роста, крупнейшие банки подверглись процедуре санации. А какие события стали ключевыми для Вас, как руководителя банка «средней руки»?

- Санация крупнейших банков действительно затронула не только банковский сектор, но и экономику в целом. Опираясь на личный опыт и практику этого года, я считаю, что этот процесс больно ударил по предприятиям малого и среднего бизнеса. Ведь они остались без кредитов, на которые могли рассчитывать, без операционно-кассового обслуживания, в некоторых случаях фактически были вынуждены приостановить свою деятельность. Другие крупные игроки в банковской сфере в процессе санации на первых порах «перехватывали» крупных клиентов, малый же и средний бизнес оказался брошенным.

В сложившейся ситуации мы увидели задачу – оказать помощь, взять «под крыло» те предприятия, которые в этом остро нуждались. А учитывая, что уже несколько лет нашим профилем являются корпоративные клиенты, мы можем предложить им достойные условия для сотрудничества и комфортное обслуживание.

Естественно, на банки, которые непосредственно встроены в систему обеспечения бесперебойного функционирования нашей экономики, влияет и санация, и затянувшийся кризис, и отсутствие поддержки государства. Могу предположить, что 2018-й мало чем будет отличаться от предыдущих нескольких лет. Будет происходить консолидация бизнеса и банков, многие будут уходить с рынка, Центробанк продолжит оздоровление банковского сектора. Для улучшения экономической ситуации нужна четкая государственная политика в отношении определенных отраслей и отечественных производителей (что с учетом санкций вполне логично). Поднимают же сельское хозяйство – достойный пример!

- Прошлый год был также отмечен рекордно низкой инфляцией и системной политикой регулятора по снижению среднего уровня процентных ставок по депозитам физических лиц в коммерческих банках. Чем отличается работа в условиях сравнительно дешевых денег от модели, которая была популярна ранее: дорогие пассивы и дорогие кредиты?

- В условиях дорогих ресурсов, и как следствие, дорогих кредитов, банк формирует для себя некую минимальную разницу между этими позициями. Точно также и в условиях более дешевого привлечения и более дешевого размещения, речь идет об этой разнице.

Цель и в тех, и в других условиях одинакова – сохранение маржи. Разница в том, что в условиях более дешевых ресурсов, повышается доступность кредитов, а значит и их востребованность. Банку это тоже выгодно, он зарабатывает за счет объема.

Например, в течение 2017 года банк, сохраняя уровень достаточной ликвидности, уменьшил объем портфеля ценных бумаг (как низкодоходных активов) на 600 млн.руб., в то же время увеличив кредитный портфель на 800 млн.руб. Политика государства по снижению ключевой ставки бесспорно действенна при условии, что и банки оперативно реагируют, снижая ставки привлечения и кредитования, гармонизируя процесс, при сохранении уровня процентной маржи.

- В таком случае, почему же «Агросоюз», как вы говорите, делает ставку на корпоративных клиентов, а не физических лиц, которых значительно больше?

- Изначально наш банк был розничным, но в 2015 году было принято решение изменить стратегию. Ориентация на корпоративных клиентов отвечает нашей стратегии по поддержке сегмента малого и среднего бизнеса. Пусть это будут слишком громкие слова, но мне важно работать не только для себя, но и для экономики страны в целом. А без роста малых и средних предприятий не будет развития ни в банковской сфере, ни в российской экономике.

Да и с практической стороны, обслуживание большого количества клиентов-физлиц требует значительных вложений в банковскую инфраструктуру.

Ранее у «Агросоюза» существовала развернутая сеть в регионах. Это, безусловно, положительно сказывалось на нашем имидже, поскольку развитая сеть говорит об устойчивости бизнеса и диверсификации рисков. Если по каким-то причинам в том или ином регионе показатели эффективности падают, в другом – обязательно растут. Но после тщательного мониторинга оказалось, что многие отделения малоэффективны. И одним из кардинальных решений было закрытие нерентабельных офисов. Конечно, мы не имели права оставить уже существующих клиентов без поддержки, поэтому сохранили часть операционных офисов во всех регионах присутствия, чтобы выполнять свои обязательства перед ними – возможности пополнения вкладов или выдачи средств по ним. К тому же мы работаем с «корпоративными физиками» – сотрудниками компаний, являющихся нашими клиентами, предлагая услуги потребительского кредитования или зарплатные проекты.

Мы не отказываемся от региональной сети, но к выбору регионов присутствия мы относимся очень внимательно, в соответствии с нашей корпоративной стратегией.

Проводим анализ показателей экономического роста края или области, ориентируясь на развитие качественной клиентской базы, и опираясь на предприятия с устойчивым экономическим положением. В наших приоритетных задачах – расширение сети присутствия в городах-миллионниках и регионах с устойчивым экономическим развитием и перспективами. В прошлом году, к примеру, операционные офисы были открыты в Казани и Королеве, в наступившем будем ориентироваться на Ростов и Краснодар.

- А в чем вы видите потенциал предприятий малого и среднего бизнеса именно сейчас, когда они переживают совсем не лучшие времена?

- Крупные предприятия не в силах обеспечить потребности всей страны, да и не будет, например, «Газпром» открывать парикмахерскую. Просто создайте возможность и стимулы работать, люди этого хотят и, поверьте, умеют. Средний и малый бизнес прошел путь серьезной трансформации. Сегодня им руководят молодые люди, начиная с 23 лет. Сами предприятия молодеют – становятся современными, технологичными, быстрыми. Они теперь задают тренды, и мы должны им соответствовать. Сейчас же никого не удивишь интернет-банкингом, это привычная удобная вещь, но как-то раньше и в голову никому не приходило. Теперь на очереди у нас разработка облачных сервисов-консультантов по финансовому учету и отчетности. В принципе с их помощью можно заменить в предприятии бухгалтера и юриста. Но это не главное.

Именно в ситуации низкого или отрицательного экономического роста малый и средний бизнес особенно требует привлечения средств в развитие, которые и могут предоставить банки.

В рамках нашей философии, и в нынешних экономических реалиях, мы предлагаем клиентам различные кредитные линии, в том числе с использованием гарантий территориальных фондов поддержки малого предпринимательства.

- «Агросоюз» является партнером Конкурса «Регионы – устойчивое развитие». Это тоже следование философии?

- Само собой, быть партнером своеобразного конкурса талантов в сфере предпринимательства для нас и прибыльно, и почетно. В рамках совместной программы с Конкурсом «Регионы – устойчивое развитие», где мы являемся членами Попечительского совета, Банк участвует в реализации проектов от различных субъектов РФ. Два раза в год производятся экспертизы проектов, собранных по всей России, около 10% из них получают одобрение, за которым следует их реализация.

Как правило, Сбербанк проводит основное финансирование проекта, а «Агросоюз» осуществляет кредитование субподрядчиков одобренных проектов и их расчетно-кассовое обслуживание.

Иными словами, мы обеспечиваем контроль за использованием выделенных средств, бесперебойность работы субподрядчиков и в то же время удобство обслуживания, так как все операции проекта проводятся через один банк. Это обеспечивает в том числе прозрачность конкурсного процесса. В качестве примера можно привести реализацию проекта по строительству электроподстанции в ленинградской области в 2017 году.

- А в повседневной работе, конкурировать со Сбербанком или другими мейджорами, разве не бесполезно?

- Понятно, что за такими гигантами имидж и репутация, гарантии и стабильность, а также серьезные финансовые возможности. Но «Агросоюзу» есть, что к этому добавить. Для нас клиентоориентированность – не пустой звук, а жизненная необходимость. Клиенты к нам не стоят в очереди, за каждого из них мы боремся и каждым дорожим. Мы предлагаем оперативность в рассмотрении кредитных заявок. Просто цифры: наши 5 рабочих дней против нескольких месяцев, в течение которых бумаги перемещаются по бюрократической системе крупных банков. Разница, согласитесь, существенная, и такие кредиты востребованы клиентами. Причем решение – одобрение или отказ, мы можем вынести в течение одного рабочего дня, остальные займет оформление документов.

Также мы проповедуем гибкость политики и идем навстречу пожеланиям клиента.

Например, при рассмотрении кредитных заявок, мы клиента консультируем, структурируем сделку таким образом, чтобы она была удобна и выгодна клиенту, и сочеталась с возможностями банка. Мы готовы консультировать, в частности, по линии финансового мониторинга, чтобы ему было легче, надежнее и безопаснее ориентироваться в связях с контрагентами. В своей повседневной работе мы стараемся быть комфортным и удобным банком для клиента. Мне бы хотелось, чтобы клиент видел в нас партнера, которому можно доверять.

Россия > Финансы, банки. Приватизация, инвестиции. Госбюджет, налоги, цены > gazeta.ru, 2 февраля 2018 > № 2486183 Сергей Островский


Казахстан > Приватизация, инвестиции > kapital.kz, 2 февраля 2018 > № 2482701

Малых компаний в Казахстане стало на 29 тысяч больше

Наиболее стабильный сектор для малых предприятий государственное управление

В 2017 году казахстанский регистр малых компаний (юрлица) увеличился на 29 тыс. Активных малых предприятий — всего на 9 тыс. Реально работают всего 33% зарегистрированных субъектов малого бизнеса. Закрыть предприятие гораздо сложнее, чем открыть. Такие данные приводит energyprom.kz.

Наиболее стабильный сектор для малых предприятий государственное управление. Из 9 тыс. зарегистрированных организаций активно работают 8,6 тыс. (95%). В образовании активно работает 71% от зарегистрированных, в секторе операций с недвижимостью — 49%, в здравоохранении — 48%. В данных отраслях высокий уровень государственных предприятий и низкий уровень конкуренции. В пяти отраслях из 20 работающие компании составляют менее 30%. Самый высокий уровень конкуренции в строительстве и торговле — 22 и 25%, соответственно.

Самый высокий уровень бизнес-активности наблюдается в сервисных секторах. Стремительно развивается туристический бизнес, количество работающих компаний, оказывающих услуги по проживанию и питанию, выросло на 19%. Сектор прочих услуг по числу активных компаний вырос на 17%, информация и связь — на 14%. В строительной отрасли малый бизнес сжимается, работающих компаний стало меньше на 1,7%.

Казахстан > Приватизация, инвестиции > kapital.kz, 2 февраля 2018 > № 2482701


Казахстан > Госбюджет, налоги, цены. Финансы, банки. Приватизация, инвестиции > dknews.kz, 1 февраля 2018 > № 2484672 Тулеген Аскаров

«Пенсионка» финишировала успешно

Весьма позитивной выдалась концовка минувшего года для вкладчиков «ЕНПФ» - ведь еще в начале декабря объем начисленного инвестиционного дохода, полученного по их пенсионным накоплениям, практически был равен показателю 2016 года на ту же дату.

Тулеген АСКАРОВ

Тогда Нацбанк, управляющий инвестированием пенсионных активов ЕНПФ, заработал для его вкладчиков почти 540 млрд тенге в виде начисленного инвестдохода, тогда как его «чистая» величина за вычетом комиссионных вознаграждений составила 484,3 млрд тенге. В прошлом же году по состоянию на 1 декабря значение первого показателя было на уровне в 540,4 млрд тенге, а второго – 495,5 млрд тенге.

Однако за последний месяц ушедшего года Нацбанк принес в копилку вкладчиков еще 56,9 млрд тенге, в результате чего начисленный инвестдоход поднялся до 597,3 млрд тенге по итогам прошлого года. В сравнении с результатом 2016 года прирост по этому показателю составил вполне приличные 12,5%, в абсолютном выражении – 66,3 млрд тенге. «Чистый» инвестдоход за декабрь вырос на 55 млрд тенге до 550,5 млрд тенге, к 2016 году – на 78,1 млрд тенге, или 16,5%.

Что касается комиссионных, то их общий объем при этом не увеличился, а снизился, и весьма значительно – на 20,1% до 46,8 млрд тенге, в абсолютном выражении – на 11,8 млрд тенге. Напомним читателям, что по действующему законодательству комиссии начисляются как от величины пенсионных активов ЕНПФ, так и от полученного инвестиционного дохода. Размер первого вида комиссионного вознаграждения увеличился в прошлом году на 15,9% до 18,6 млрд тенге, тогда как по второму произошло снижение более чем на треть (33,8%) до 28,1 млрд тенге! Как могло такое случиться при увеличении величины инвестиционного дохода, в ЕНПФ и Нацбанке пока не пояснили. Кстати, в этом году комиссионное вознаграждение от пенсионных активов снизится в этом году весьма значительно – с 0,0225% до 0,015% в месяц или на 33%, тогда как комиссия от суммы инвестдохода установлена в 5,25%.

Перейдем теперь к переменам в инвестиционном портфеле пенсионных активов ЕНПФ, произошедших в прошлом году. Его текущая стоимость увеличилась на 16,4% до впечатляющих 7 трлн 784,3 млрд тенге. Для сравнения: доходы республиканского бюджета (без учета трансфертов) на этот год прогнозируются на уровне 5,5 трлн тенге, а расходы – 9,2 млрд тенге. Неудивительно поэтому, что аппетиты государства на заимствования пенсионных денег быстро растут – их инвестиции в государственные ценные бумаги эмитентов Казахстана увеличились за прошлый год на 23,2% до 3 трлн 587,6 млрд тенге. Доля же этих инструментов в инвестиционном портфеле пенсионных активов «ЕНПФ» увеличилась с 43,57% до 46,14%. При этом занимает у ЕНПФ не только Минфин, но и Нацбанк – последний, как известно, размещает на рынке в огромных объемах свои ноты, с помощью которых он стерилизует избыточную тенговую ликвидность.

На втором месте по доле в инвестпортфеле ЕНПФ идут облигации отечественных банков, но у них она снизилась за год с 21,71% до 16,03%. В абсолютном выражении инвестиции пенсионных накоплений в эти инструменты сократились на 14,1% до 1 трлн 246,5 млрд тенге. Далее следуют ГЦБ иностранных государств – доля этих бумаг в портфеле ЕНПФ подпрыгнула с 5,46% до 12,20%, а в абсолютном выражении инвестиции в них выросли в 2,6 раза до 948,8 млрд тенге. Доля же облигаций квазигосударственных организаций РК уменьшилась с 13,48% до 10,18%, объем вложенных в них пенсионных активов сократился на 12,1% до 791,7 млрд тенге. Таким образом, отчасти ЕНПФ учел критику депутатов и экспертов, обеспокоенных значительными вложениями пенсионных накоплений в облигации банков второго уровня и отечественных компаний, контролируемых государством. Кстати, значительно снизился и объем средств, размещенных на депозитах в отечественных банках, – на 18,5% до 325,8 млрд тенге. С другой стороны, теперь пенсионные накопления активно размещаются в банковские вклады за рубежом – их там оказалось на начало этого года на общую сумму в 277,4 млрд тенге. Добавим также, что долларовая часть инвестиционного портфеля ЕНПФ выросла в прошлом году на 41,4% до 2 трлн 110,3 млрд тенге, а ее доля увеличилась с 22,34% до 27,14%.

Вложения же пенсионных накоплений напрямую в реальный сектор сейчас невелики. В корпоративные облигации казахстанских компаний было инвестировано лишь 58,3 млрд тенге, иностранных – 62,7 млрд тенге, акции и депозитарные расписки – соответственно 184,1 млрд тенге и 23,7 млрд тенге. С одной стороны, это к лучшему с учетом высоких рисков, с другой, если вспомнить о значительном росте котировок на Уолл-стрит, то упущенная выгода все же не радует.

В любом случае и при нынешней инвестиционной стратегии доходность пенсионных активов ЕНПФ, распределенная на счета вкладчиков (получателей) по итогам прошлого года, заметно превысила годовую инфляцию в 7,1%, составив 7,92%. При этом вклад в этот результат от переоценки иностранной валюты оказался незначительным – на нее пришлось 24,7 млрд тенге, или 4,1% от всего начисленного инвестиционного дохода. А основной вклад внесли доходы, поступившие в виде вознаграждения по ценным бумагам, размещенным вкладам и операциям «обратное репо», – их объем составил 518,8 млрд тенге.

Казахстан > Госбюджет, налоги, цены. Финансы, банки. Приватизация, инвестиции > dknews.kz, 1 февраля 2018 > № 2484672 Тулеген Аскаров


Россия > Госбюджет, налоги, цены. Приватизация, инвестиции > newizv.ru, 1 февраля 2018 > № 2482787 Сергей Катырин

Сергей Катырин: "Будут богатыми регионы – станет богатой страна"

Вот аксиома, которую, похоже, у нас понемногу начали, наконец-то, осознавать, на всех уровнях власти и общества: богатство России только регионами прирастать будет. И на заседании Госсовета РФ в Ростове-на-Дону рассматривается 1 февраля эта же тема: развитие промышленного потенциала регионов России.

- Сергей Николаевич, Палата занята прежде всего вопросами развития бизнеса. При чем здесь казалось бы, развитие регионов? Или эта тема Палату тоже волнует?

- Безусловно, волнует, ещё как волнует. И тут все понятно: сильный и богатый региональный бизнес сделает регион сильнее и богаче. Ну, а богатые регионы – это в итоге богатая страна. Все просто. Но пока у нас огромное количество территорий остаются дотационными, и это большая и сложная проблема. Есть, безусловно, крепко стоящие на ногах регионы – Татарстан, Белгородская область. Калужская область, Краснодарский край и так далее. Но и они потенциально могли бы быть богаче. Надо развивать промышленный потенциал.

- Как? У Палаты есть свои идеи? И если есть, то какие?

- Конечно, есть. Только позвольте исходить из существующих в стране реальностей и возможностей, а не заниматься революционным фантазированием типа, «а что, если бы нам все переделать?» В нынешних существующих координатах отношений «центр-регионы» многое можно сделать.

Мы предложили в доклад рабочей группы Госсовета ряд предложений. Надеемся, они будут учтены в государственной политике по развитию промышленного потенциала регионов. Все, может, и нет смысла здесь перечислять, но некоторые предложения назову.

Мы считаем, что надо разработать долгосрочную, на 25-30 лет, единую государственную промышленно-финансовую политику размещения и развития региональных производительных сил на основе современных инновационных технологий. Не буду вдаваться в детали, отмечу только, что речь идет о создании территориально-промышленных комплексов с обязательной привязкой к соответствующей транспортно-энергетической инфраструктурой.

Основой региональной промышленной политики должно стать выстраивание четких приоритетов промышленного развития. При этом надо обратить внимание на отрасли, обладающие наибольшим, скажем так, «кумулятивным эффектом». Речь идет о проектах в сфере машиностроительного комплекса, производства средств производства, недостающей на отечественном рынке компонентной базы и т.д.

При размещении производств надо учитывать, в первую очередь, интересы уже существующих в России предприятий, выпускающих аналогичную продукцию и обязательно проводить экспертизу проектов новых промышленных предприятий. Не нужно создавать, как это не раз уже бывало, технологически устаревшие, а значит, неэффективные производства.

- А как быть с инфраструктурой? С нею у нас во многих регионах, как говорится, «очень не очень»…

- Развивать инфраструктуру должно не только государство, но и бизнес. Однако большинство частных фондов нацелено на получение быстрой прибыли, а инфраструктурные проекты могут окупаться долгие годы. Выход есть. В мире есть такая модель: частный инвестор сам вкладывает свои деньги в создание инфраструктуры для своего будущего производства, а государство из доходов, полученных им от новых предприятий, возвращает деньги частному инвестору.

Нужно организовать грамотную региональную политику предоставления налоговых льгот и преференций. Полагаем, регионы могли бы освободить бизнес от налога на имущество объекты основных средств, находящихся на консервации и реконструкции, предоставить льготы для производителей и потребителей импортозамещающей продукции и т.д. Я понимаю руководство территорий: им нужны деньги сейчас, дыр всегда очень много. Но очень часто бывает, что таким образом регионы, образно говоря, убивают курицу, которая могла бы в недалеком будущем нести золотые яйца. Бизнес плохо развивается, скукоживается, а то и вовсе закрывается. Или уходит «в тень», что ничуть не лучше. Да, хочу подчеркнуть: правильно было бы перечислять в бюджеты субъектов РФ и муниципальных образований определенную часть прироста налоговых поступлений от предприятий и организаций, расположенных на их территории, полученного в результате сверхпланового роста объемов производства и реализации товаров и услуг.

Палата абсолютно убеждена в том, что надо сформировать региональные структуры государственных отраслевых институтов развития и обеспечить единую координацию их деятельности. Хочу здесь отметить, что институтов развития у нас очень много, нередко бизнес толком не понимает, кто чем занимается. Не помешала бы здесь хорошая ревизия. Тут, как говорится, лучше меньше¸ да лучше.

- А какой институт развития среди всех существующих в стране лично вы выделили бы особо?

- Предпринимательское сообщество, а значит, и я, как представитель ТПП РФ, самой большой общественной организации бизнеса в России, двумя руками голосуем прежде всего за Фонд развития промышленности. Он работает отлично, а работал бы еще лучше, если бы значительно увеличить его капитализацию. Его практику и механизмы могли бы, я уверен, успешно использовать другие институты развития предпринимательства.

- Можно подробнее о фонде?

- Фонд развития промышленности (ФРП) был создан в 2015 году, после вступления в силу закона «О промышленной политике в Российской Федерации», за принятие которого ТПП РФ, не побоюсь этого слова, билась долгие годы. Он был нужен, как парус для судна – я отнюдь не преувеличиваю, он позволил ставить цели и определять курс развития экономики. Закон стал правовой основой новой промышленной политики, установившей формы, инструменты и меры государственной поддержки развития промышленности.

ФРП был создан для организации новых производств и обеспечения импортозамещения. Программы фонда позволяют российским предприятиям получить доступ к льготному заемному финансированию, необходимому для запуска производств уникальных отечественных продуктов, а также аналогов передовых международных разработок.

ФРП предоставляет займы под 1 и 5 процента годовых сроком до 7 лет, стимулируя приток прямых инвестиций в реальный сектор экономики. Флагманская программа Фонда «Проекты развития» направлена на импортозамещение и производство конкурентной продукции, программа «Станкостроение» помогает предприятиям реализовать станкостроительные проекты, программа «Конверсия» стимулирует производство предприятиями ОПК высокотехнологичной продукции гражданского и/или двойного назначения, программа «Комплектующие изделия» призвана повысить уровень локализации конечной российской продукции, программа «Лизинг» — обеспечить финансирование части аванса на приобретение оборудования.

Как вы понимаете, речь здесь идет о реальной экономике, о реальных производствах, которые делают страну более развитой. Более сильной и более богатой.

В феврале 2016 года было подписано Соглашение о сотрудничестве между ТПП РФ и ФРП. По состоянию на февраль нынешнего года система ТПП РФ рекомендовала, а Экспертный совет ФРП одобрил финансирование фондом 173 проектов из 51 региона России.

Система ТПП РФ (а это более 180 палат почти во всех регионах страны) сегодня помогает ФРП развивать систему региональных фондов развития промышленности. Создано 39 региональных фондов, 28 из них уже подписали соглашения с ФРП, что позволяет участвовать в софинансировании проектов.

Вот, если коротко, о ФРП.

- Планы промышленного развития регионов могут быть самыми красивыми и многообещающими, но уверены ли вы, что все так и будет?

- А у нас есть другой выход? Правильно, нет. То есть выбор, конечно, есть: развитие или стагнация, но я не буду и спрашивать, что лучше. Поэтому отвечу так: будем работать – и раньше или позже все у нас получится. Лучше – раньше. Но это, опять-таки, зависит от всех нас...

Россия > Госбюджет, налоги, цены. Приватизация, инвестиции > newizv.ru, 1 февраля 2018 > № 2482787 Сергей Катырин


Россия > Госбюджет, налоги, цены. Приватизация, инвестиции > premier.gov.ru, 31 января 2018 > № 2485583 Максим Орешкин

Брифинг Максима Орешкина и генерального директора Федеральной корпорации по развитию малого и среднего предпринимательства Александра Бравермана по завершении заседания.

Из стенограммы:

М.Орешкин: Состоялось заседание президиума совета по приоритетным проектам. Рассматривали одно из основных направлений – ключевой проект развития малого и среднего бизнеса в стране. Здесь важно отметить позитивную динамику, которую сейчас мы видим, – по численности бизнесов: у нас прирост на 3% к уровню прошлого года. Рост занятости идёт примерно такими же темпами.

Активно развивается кредитование, в том числе совместная программа поддержки Правительства и Корпорации МСП – здесь у нас рост выдачи кредитов в прошлом году составил порядка 16%. Очень уверенный результат, который помогает развиваться бизнесу.

Обсуждали сегодня ряд новаций, которые мы будем предлагать, будем внедрять. Я хотел бы остановиться на четырёх ключевых историях.

Первая история – это предложение об уходе от обязательного условия наличия физического адреса для юридических лиц. Это создание на базе банков, других организаций возможности регистрации предприятий без физического офиса – либо на базе почтового ящика, либо на базе электронного сервиса.

Вторая история связана с упрощением регистрации новых бизнесов. Здесь мы договорились, что те бизнесы, которые будут регистрироваться в электронном формате, будут регистрироваться с нулевой платой. Это подразумевает отмену государственных пошлин для регистрации нового бизнеса в электронном формате. Одновременно со стороны банковской системы мы слышим готовность предоставлять услуги по открытию счёта, базовый перечень услуг тоже с нулевой стоимостью. Мы считаем, что снижение стоимости до нулевой отметки существенно упростит регистрацию новых бизнесов, будет, конечно, носить очень позитивный характер и придаст дополнительную динамику активности людей по созданию новых бизнесов.

Третья история – это совместная программа с Корпорацией МСП, программа по предоставлению кредитов по льготным ставкам на уровне 6,5%. Это новая программа. Конечная стоимость кредитов 6,5%. Были отобраны на этой неделе 15 банков, и уже в феврале мы ожидаем активной выдачи со стороны этих кредитных организаций кредитов по данной льготной ставке. Поэтому мы просто обращались ко всем малым и средним предприятиям: приходите в банки и спрашивайте про эту программу. Если вы столкнётесь с тем, что банки – участники этой программы не говорят о таких продуктах, не предлагают их, у нас создан в Министерстве специальный почтовый ящик, куда вы можете написать: smb@economy.gov.ru. Соответственно, мы будем с мест собирать всю информацию, координировать деятельность так, чтобы программа работала эффективно. По прошлому году мы видим, что корпорацией выдано при использовании Национальной гарантийной системы, прогарантировано больше 600 млрд рублей кредитов, это порядка 13% всех выданных кредитов, и в целом мы оцениваем очень серьёзный вклад в снижение общего уровня ставок для малых и средних предприятий.

И, наверное, четвёртая история, которой хотел бы коснуться, это запуск завтра портала «Деловая среда», на котором на первом этапе будет всё, что связано с образовательными услугами для бизнеса. А в целом этот портал – это маркетплейс, на котором разного рода компании, разного рода банки смогут предоставлять сервисы для малых бизнесов, что также будет делать их жизнь проще.

А.Браверман: Совместно с Минэкономразвития корпорация продвинула в этом году кредиты на ту сумму, о которой говорил Максим Станиславович. При этом надо отметить, что конечная ставка была на 3 процентных пункта ниже, чем рыночная, это для малого и среднего бизнеса крайне важно и крайне чувствительно.

Второй очень важный момент, о котором мы говорим, – это тоже совместная программа с Минэкономразвития, закупки крупного бизнеса у малого и среднего бизнеса. В прошлом году она достигла 2 трлн 68 млрд рублей. Здесь ещё очень важна декомпозиция, дробление, которое идёт в этих закупках. Потому что раньше они носили агрегированный, довольно крупный характер, и небольшое число компаний могло принять в них участие. Теперь мы стараемся эти закупки дробить, и это дробление идёт параллельно с тем, как Центральный банк форсирует создание банков с базовой лицензией в регионах и опирается на региональные опорные банки.

Третье – это бизнес-навигатор, тоже совместно с Минэкономразвития идёт программа. Это, мы считаем, важнейший электронный сервис, это важнейший элемент цифровизации, который позволяет малому и среднему бизнесу открывать и расширять свои бизнесы совершенно осознанно, понимая ёмкость рынка, понимая конкурентов, понимая, где они могут получить финансовую поддержку, имущественную, юридическую, как им работать с органами государственной власти, управления, с теми, кто их проверяет и так далее.

Мы в этом году совместно с Минэкономразвития хотим стать маркетмейкерами на этом рынке. Под маркетмейкерством мы понимаем минимум 10% от всех предприятий малого и среднего бизнеса (всех, подчёркиваю, не только тех, которые откроются в следующем году, но 10% тех, кто работает по бизнес-навигатору). Эффективность, которую мы оценили по ИНН, достаточно высока: 48% из тех, кто воспользовался сервисами бизнес-навигатора, повысили свою выручку и численность. Вот наши базовые моменты.

В целом, мы считаем, создана база для того, чтобы в следующем цикле мы могли совместно сделать малый и средний бизнес одним из ключевых драйверов экономики, на который можно будет опираться экономике в целом.

М.Орешкин: Я бы ещё пару слов добавил по закупкам. Здесь очень важно: есть понимание, что не все закупки, которые проходят через эту систему, доходят до реальных малых и средних предприятий в конце. Именно на этом мы делаем акцент в 2018 году. Мы делаем анализ, чтобы здесь не было разного рода подтасовок. Все прекрасно знают о подставных торговых компаниях, чтобы просто накручивать статистику. Поэтому всё, что связано с ключевыми индикаторами по этому направлению, – это не общий объём закупок. Он должен расти, это очень важный показатель, но важно, чтобы количество предприятий, которые участвуют в этом процессе, увеличивалось, чтобы они не были связаны между собой, чтобы они не были связаны с менеджментом компаний. Здесь стараемся выстраивать специальные проверочные механизмы, которые ситуацию будут постепенно улучшать.

Вопрос: Первые два предложения, которые Вы озвучили, – отсутствие регистрации по физическому адресу и бесплатная регистрация и обслуживание в банках – когда это всё вступит в силу? Это первый вопрос. И обсуждались ли поправки в закон о страховании вкладов МСП? Какие поправки готовит Правительство? Может быть, распространить это на средний бизнес?

М.Орешкин: Сегодня было принято решение поддержать эти два проекта. В ближайшее время мы доведём их до логического конца, примем все необходимые поправки в законодательство. Что касается физического адреса, это тектонический сдвиг с точки зрения корпоративного законодательства. Это перевод всей системы регистрации, понимание того, что такое современная компания, современный бизнес, приведение в соответствие с современными реалиями цифровой экономики. Поэтому как раз задача на ближайшие месяцы, чтобы это довести до конкретных законопроектов.

Вопрос: По страхованию вкладов МСП тема обсуждается?

М.Орешкин: Я думаю, скоро мы будем её подробно обсуждать. Но позицию Минэкономразвития, историческую, вы знаете: даже когда Центральный банк очень жёстко выступал против этой идеи, мы всегда её поддерживали и считали, что малые предприятия должны получать защиту в случае негативных сценариев развития в конкретном банке.

Вопрос: Обсуждалась ли тема, что ставки по кредитам должны быть ниже? Может быть, надо как-то смягчить денежно-кредитную политику?

М.Орешкин: У нас денежно-кредитная политика – это то, что обеспечивает стабильность, долгосрочную устойчивость и инфляции, и ставок. Здесь подход очевидный – важна именно долгосрочная устойчивость, поэтому с целью снижения конкретных ставок для конкретных предприятий Правительство приняло новую программу, которая будет компенсировать банкам разницу ставок и позволит им выдавать кредиты по ставке 6,5% уже конкретным конечным заёмщикам.

Россия > Госбюджет, налоги, цены. Приватизация, инвестиции > premier.gov.ru, 31 января 2018 > № 2485583 Максим Орешкин


Россия. США > Внешэкономсвязи, политика. Приватизация, инвестиции > forbes.ru, 31 января 2018 > № 2483975 Алексей Фирсов

Капиталы под подозрением. «Кремлевский список» меняет восприятие бизнеса

Алексей Фирсов

социолог, основатель центра социального проектирования "Платформа", председатель комитета по социологии РАСО

Американцы могли сыграть на раскол бизнес-сообщества: создать две группы, участники которых волей-неволей косились бы друг на друга. Одни жались бы к Кремлю, другие парили в глобальном пространстве. Но «гуртовой» подход при составлении списка показал, что здесь все равны

Публикация «кремлевского списка» серьезно меняет восприятие и самоощущение российского бизнеса. Уже было много иронии по поводу создания этого продукта: взяли рейтинг Forbes, объединили с АТС-1 или данными на сайте правительства. Без гибкости, без индивидуального подхода, таргетирования. Словно не учились в бизнес-школах. Хотя возможно, именно в таком пренебрежении к индивидуальности и выразил себя жест презрения со стороны американской администрации: неинтересно копаться в ваших историях. Заработали миллиард и, по логике Сергея Полонского, идите... в пул.

Альтернативой этому простому объяснению служат более изощренные версии. Например: такой обширный список обессмысливает сам себя. Включив в него почти всю российскую бизнес-элиту, Минфин США сделал практически невозможной жесткую санкционирую политику. Не в этом ли и состоит замысел Трампа, недовольного тем, что Конгресс отстранил его от контроля за санкционной политикой в отношении России, — спрашивали эксперты-конспирологи.

И хотя более поздние разъяснения американской стороны дезавуировали эту позицию, все же публичный настрой пока не кажется драматичным. Фигуранты списка хранят стоическое молчание, за них говорят эксперты. Самое страшное не наступило, а значит, возможно, и не наступит.

Но как бы там ни было, какие бы детали ни скрывались в секретной части доклада, мир уже не будет прежним. Какое развитие получат теперь персональные бренды российской бизнес-элиты? Подведем предварительные итоги изменениям в картине делового мира.

Бизнес начинает делиться не только по масштабу, отраслям, качеству брендов и своим лоббистским возможностям, но и по месту в сложной иерархии санкционных рисков.

В западной интерпретации появляется простое объяснение сложному явлению. Что такое близость Путину? Это когда у тебя много денег. Следующий вывод: без Путина создать капитал в стране невозможно.

Крупный капитал априори оказывается под подозрением. Кто еще хочет видеть себя внутри Forbes?

Открытость становится признаком уязвимости. Риск-менеджмент по поводу публичной информации в бизнесе существенно вырастает.

Связи с государством и использование инструментов господдержки перестают казаться однозначным конкурентным преимуществом. Теперь они расцениваются в контексте глобальных рисков.

Но и полная нейтральность, создание бизнесов с нуля, провинциальная локация и другие моменты, казалось бы, снижающие уровень подозрений, в данном случае не сработали. Другое дело, эти факторы могут быть учтены в будущем.

Не сработали также серьезные бизнес-инвестиции ряда фигурантов в зарубежные активы, которые должны были обеспечить позиции в западном истеблишменте. Не дали эффекта серьезные репутационные программы на Западе. Лоббистских ресурсов, созданных на их основе, оказалось недостаточно.

Возможно, у ряда предпринимателей была полноценная иллюзия: мы приняли правила игры, проделали большой путь развития, мы уже практически свои в глобальном мире. «Кремлевский список» немного выравнивает эти гиперболы.

Собственная политическая позиция, либеральная риторика и прогрессивное визионерство предпринимателей имеют минимальное значение. Здесь, правда, надо понимать различие западной и национальной логики. В США принято считать, что если ты не согласен с проявлениями курса, то подаешь в отставку. Российский подход более компромиссный: если я уйду, то лучше не станет, а станет, скорее всего, хуже. Поэтому надо стиснуть зубы, но держаться.

Есть заметные различия между первой санкционной волной (2014 года) и новым «набором». Три года назад произошла определенная героизация попавших под санкции бизнесменов: круг их был крайне узок, а мотивом давления являлась крымская история, находившаяся на волне массового энтузиазма. Кроме того, в публичном поле активно говорили об альтернативном пути — развороте на восток, к Китаю, который стал крайне моден в тот период. Теперь подобная реакция вряд ли возможна.

Списочная история демонстрирует высокий уровень уязвимости, нестабильности российской элиты. Элита не смогла выработать встречную идею, сформулировать собственный запрос, выжидая, собираясь нырнуть под волну или занимаясь тихим и бесполезным лоббизмом. Что мы слышали последние месяцы? Разговоры о несправедливости мирового устройства.

Американцы могли поступить тоньше, сыграв на раскол бизнес-сообщества. Для этого — ограничить свой формальный метод и провести изощренную содержательную границу между теми, кто внутри, и вне круга. Так сказать, создать две группы, участники которых волей-неволей косились бы друг на друга. Одни жались бы к Кремлю, другие парили в глобальном пространстве. Однако «гуртовой» подход показал, что здесь все равны и все разобщены без лишних приемов. Разные нюансы, калибровки, имиджевые тюнинги — все это работает только до определенного уровня.

В российском публичном пространстве была запущена лишь одна компенсаторная идея, суть которой сводилась к тому, что напуганные российские бизнесмены заберут деньги с иностранных счетов и вернут их в Россию. Из этого можно сделать неплохую телевизионную картинку. Но насколько эта надежда отражает реальность?

Теоретически можно было бы также допустить, что санкции могут активировать власть на запуск серьезных институциональных изменений, нацеленных на раскрытие внутреннего потенциала страны. Однако заметная часть экспертов считает более вероятным мобилизационный подход. Возможна и реализация обоих сценариев сразу: с одной стороны, возникнет реформаторская стратегия, с другой — ряд силовых акций, призванных продемонстрировать полный контроль над ситуацией.

Россия. США > Внешэкономсвязи, политика. Приватизация, инвестиции > forbes.ru, 31 января 2018 > № 2483975 Алексей Фирсов


Казахстан > Агропром. Приватизация, инвестиции > kapital.kz, 29 января 2018 > № 2531199 Сергей Васильев

Будущее — за фуд-ремесленниками

Основатель проекта Pastila о бизнесе с философией ЗОЖ

Филолог по образованию, Сергей Васильев, сооснователь студии здорового питания Pastila, более 14 лет проработал финансовым директором в банках. Ныне предприниматель. Или лучше сказать — ремесленник, делающий продукты питания. Вместе с партнером Львом Кимом, тоже человеком из финансовой сферы, он открыл производство сладостей без сахара. Пастила — лакомство из ягод, фруктов и меда — пока основное, есть также фруктовые чипсы и планы по другим продуктам здорового питания.

В интервью деловому еженедельнику «Капитал.kz» Сергей рассказал о том, как пришел к идее здорового питания и почему считает, что производить продукты питания должны не фабрики, а фуд-ремесленники. От философии — к бизнесу.

— Сергей, почему вы открыли свой бизнес? Вы ведь работали в финансовой сфере…

— Профессиональная жизнь казначея, кем я работал до создания своего бизнеса, коротка: если ты ушел из банка, то потом можешь работу по этой специальности и не найти — таковы особенности профессии.

Когда расстался с этой сферой, пробовал себя в разных бизнесах. И понял одну простую вещь: если ты не участвуешь в стратегическом управлении компанией, если ты пассивный инвестор, то в 95% случаев тебя обманут. Вкладываешь деньги — и теряешь. Мы с партнером в свое время прошли все это и пришли к выводу, что все надо делать самим. Присутствовать в бизнесе.

У меня это совпало с поиском смысла жизни. С годами приходит осознанность: ты начинаешь понимать, где живешь, что делаешь и что ешь. Комплекс проблем. Еда стала для меня очень важным понятием. Как элемент осознанности.

Когда понимаешь, что происходит вокруг тебя, понимаешь, что люди живут не по законам мироздания, едят, лечатся, относятся к природе не так, как нужно, не так, как правильно, стараешься делать что-то — по крайней мере, как думаешь, — хотя бы в малой мере так, как должно быть.

— И вы решили совместить свое дело и здоровое питание?

— Да. В один момент я встречаю человека, который наводит меня на тему здорового питания. Так случилось, потому что я и сам двигался в этом направлении.

Моя концепция проста: утеряно качество тех продуктов, которые мы едим. Нет проблем в том, чтобы есть мясо, например. Но нужно, чтобы это был натуральный продукт, который ты получаешь от людей, производящих его.

Продукты, «порожденные» промышленностью, все, что упаковано и продается в масс-маркете, — токсично. Индустрия ведь не думает о здоровье человека. Главное — продать.

Основная проблема, на мой взгляд, — за последнюю пару десятков лет мы упустили то, что происходит с едой. Не тем были заняты. И вдруг сложилось так, что городской житель приходит в супермаркет и покупает упакованные продукты. Вы же понимаете? Если ты упаковываешь продукт, чтобы он хранился месяцами, ты должен посыпать его всякой «дрянью». А человеческий организм настолько тонок, что, например, маленькую таблетку человек выпивает — на него это влияет. А когда есть «химию» постоянно?

— Пастила. Почему именно она?

— Поиски «живого» и настоящего привели к четкому пониманию: нужно производить что-то из сферы питания. Рассматривали пять-семь «зожных» вариантов. Главным критерием наших с партнером поисков стало неиспользование сахара (его как усилитель вкуса сейчас добавляют везде, и с ним нужно бороться масштабно), а также и муки (она заменяется на безглютеновый аналог).

В итоге нашли самый простой и интересный, но забытый продукт — пастилу. Пока это наш драйвер.

— Как вы продвигались на рынке?

— Мы открывали магазин для того, чтобы продавать свою продукцию, но начали с поиска точек реализации. Нужно было «выйти в люди», а для этого одного магазина недостаточно.

Попытались понять технически, готов ли рынок. И поняли: есть определенная прослойка населения — средний класс, — которая готова покупать нашу пастилу. Дело ведь в чем? Продукт получился довольно дорогим. Можете посмотреть в Инстаграме наши ролики. Для того чтобы сделать один круг пастилы, нужно, например, четыре-пять яблок. Это килограмм или чуть больше. Килограмм хороших яблок летом стоит 400−450 тенге (мы не хотим брать дешевые китайские, покупаем у местного производителя), при том что в пастилу можно добавить мед и лимон. Оплата труда, стоимость оборудования и пр., это также входит в расчет себестоимости. Поэтому стоимость продукта довольно высокая. И пока мы не можем ее снизить.

Пастилу, какую делаем мы, не продашь в масс-маркете. Стоимость — в масс-маркете люди ищут дешевые продукты, и в принципе пастила сама по себе не входит в число продуктов первой необходимости, находится на периферии потребностей. А срок хранения у нашего продукта — полгода (мы ведь не используем консерванты), он не может слишком долго ждать своего покупателя. По этой же причине нельзя отдать ее дистрибьюторам, например, в Россию.

Поэтому мы в основном работаем с супермаркетами премиум-класса, кофейнями, один из лучших каналов для нас — крупная сеть фитнес-клубов. Сейчас у нас много партнеров, количество постоянно меняется, но обычно — 20−25.

— То есть ваш основной покупатель — это…

— Наша самая благодарная публика — это мамы, у которых возникло желание заменить в рационе своих детей обычные сладости на натуральный продукт.

Вообще, мы считаем, что наши потребители — это дети. Но ребенок, которого приучили к сладкому, никогда не выберет пастилу или фруктовые чипсы. Он выберет сникерс. Потому что привык к сахару. Мы же сахар не добавляем вообще. Берем ягоды или фрукты, делаем пюре, высушиваем при низких температурах — и все. Если, например, яблоко сладкое само по себе, то можно больше ничего не добавлять, если кислое, мы добавляем мед.

Выбор ребенка — это уже вопрос к родителям. А родителям некогда об этом думать. Ребенок же, постоянно употребляя сахар в больших количествах, получает в будущем набор болезней.

Но с другой стороны, в обществе все же есть понимание пользы здоровых продуктов — есть люди, которые интересуются здоровым питанием, у нас уже сформировалась группа постоянных покупателей.

— Почему параллельно с производством пастилы вы решили открыть «обычную» кондитерскую?

— Наше производство локально. Если занимаешься чем-то подобным, должен осознать: ты — локальный производитель. Как бы фермер. А у фермера очень ограничена сфера продаж. В этом главная проблема: если делаешь ремесленную вещь, ремесленный продукт питания, не можешь делать его в больших масштабах. Не можешь зарабатывать на этом. Просто в ноль выходишь — и все. И встаешь в тупик.

Задумывая такой бизнес, мы с партнером хотели так: получать доход и реинвестировать, получать больший доход и снова реинвестировать. Для маленького бизнеса такая схема оказалась невыполнимой. Маленький бизнес может обеспечить одну-две семьи — не более. И так живут крохотные производства в Европе: семья управляет, например, рестораном или пекарней и получает доход только для себя. Любой ремесленный, домашний бизнес — лишь для обеспечения семьи. Этот бизнес не масштабируется. Иначе теряется качество.

Поэтому мы решили, что у нас будет еще кондитерская премиум-класса — «классические» сладости, но из качественных ингредиентов, и параллельно — производство сладостей без сахара и глютена. Две витрины будут. Качественно сделанные кондитерские изделия всегда потребляются в небольших количествах — вы съели, например, один круассан, особого вреда он вам не причинит.

— С какими нюансами производства или, лучше сказать, ремесленничества вы столкнулись?

— То, что делается в «котлах» в огромных количества — пюре, джемы и пр., имеет унифицированный вкус. Я всегда удивляюсь: как может детское пюре одной фирмы, произведенное в Подмосковье и в Турции, быть одинаковым на вкус. Как это может быть?

В ремесленном производстве вкус всегда разный. Бывает, человек купил, например, ананасовые чипсы, ему понравилось, во второй раз купил, а ананас уже другой. Парагвайский отличается от колумбийского. Человек съел, ему не понравилось. Он говорит: больше не буду покупать. И не покупает.

Не могут быть яблоки всегда одинаковыми по вкусу. Банан в зависимости от зрелости абсолютно меняет свои вкусовые качества. Поэтому вкус пастилы или тех же фруктовых чипсов каждый раз будет иметь свои нюансы.

Мы как производители пастилы, фруктовых чипсов, столкнулись с непониманием вот этого. Просто люди привыкли есть унифицированные продукты.

— Получается, это вопрос сырья. С поставками фруктов и ягод есть проблемы?

— Раз в неделю наша пастилье ездит на рынок в Алматы и закупает там ягоды и фрукты. Ташкентские. Но это возможно лишь в короткий период, пока тепло.

В холодное время года мы живем на заморозке (шоковая заморозка фруктов и ягод, которые собирают в пиковый сезон, наиболее эффективна). Покупаем у дистрибьюторов, заморозка в основном европейская, польская.

И в этом заключается еще одна особенность нашего бизнеса. Казахстан находится на фруктово-ягодной периферии. У нас фрукты есть — созревают где-то в шымкентском «поясе», но никто их не замораживает. Я уверен: в южных регионах Казахстана необходимо не просто выращивать абрикосы, сливы, любые фрукты и ягоды, а замораживать их. Сейчас, представляете, мы покупаем французскую замороженную клубнику! Представляете, сколько это стоит?

Очень здорово помогло бы нам, если бы в Узбекистане были заводы, работающие на заморозке фруктов и ягод и выпускающие качественную продукцию. В этой стране могут же по два-три-четыре урожая в год снимать. А если бы Узбекистан входил в Единое экономическое пространство, это очень сильно облегчило бы жизнь таким производствам, как наше, — удешевило логистику.

— Поддержка государства не помешала бы…

— Знаете, что нужно делать на уровне государства? «Идти» со здоровыми продуктами питания в школы. Я считаю, самое фантастическое, чему дети должны обучаться в школах, что должно преподаваться как предмет, — это умение готовить и разбираться в еде, правильно питаться. Для меня это важнейшая дисциплина. Правильная еда — это же твоя жизнь, она определяет, как долго ты проживешь. Это и здоровье твоих детей. Но всего, что связано с человеком и его жизнью, в школах нет. Как будто это никому не надо.

В Европе вокруг городов множество ферм. Там люди беспокоятся о том, что едят, они в этом смысле консервативны. Помнят вкус, сохраняют его.

Мировой тренд — это возвращение к еде фермеров и ремесленников. Еда должна быть сделана конкретными людьми. Ты должен посмотреть, кто отвечает за тот или иной продукт. Я вот, когда еду домой, проезжаю мимо одного дедушки, у ворот своего дома он продает яблоки и все, что выросло в огороде. Я покупаю. Это вопрос ответственности: вот человек, я вижу и понимаю, что он сам отвечает за то, что продает. Так же и мы — отвечаем за то, что производим.

Казахстан > Агропром. Приватизация, инвестиции > kapital.kz, 29 января 2018 > № 2531199 Сергей Васильев


Казахстан > Госбюджет, налоги, цены. СМИ, ИТ. Приватизация, инвестиции > kapital.kz, 29 января 2018 > № 2531198 Асет Нурпеисов

Асет Нурпеисов: Через 5 лет профессия бухгалтера станет неперспективной

Глава компании «Бухта.кз» рассказал, как можно быстро формировать и обрабатывать бухгалтерские документы

Ведение бухгалтерии — один из самых важных и сложных процессов в любом бизнесе. А в условиях регулярных изменений в налоговом законодательстве потребность в качественных бухгалтерских услугах возрастает в разы. Однако немногие компании могут позволить себе содержать персонального бухгалтера. На этом фоне идеальный вариант для представителей малого и среднего бизнеса — онлайн-бухгалтерия. О том, как технологии меняют бизнес и что ждет профессию «Бухгалтер» в будущем, в интервью «Капитал.kz» рассказал Асет Нурпеисов, генеральный директор ТОО «Бухта.кз».

— Асет, какие возможности для предпринимателей дает онлайн-бухгалтерия?

— Сегодня ведение бухучета на предприятиях становится все более автоматизированным. Наиболее распространенные программные продукты 1С для средних компаний, а также Oracle и SAP для больших предприятий. Малый бизнес и микрофирмы ведут свою бухгалтерию на бумажных носителях или в лучшем случае в Excel, потому как лицензия на 1С стоит 54 тыс. тенге в год плюс затраты на содержание и обустройство рабочего места бухгалтера. Понятно, что индивидуальные предприниматели, в том числе патентщики, которые сдают квартиры, не будут нести такие расходы. И этот сегмент рынка никто не покрывает.

Онлайн-бухгалтерия, и в частности сервис buhta.kz, — это софтверный продукт, который помогает собственникам бизнеса с помощью профессионалов или самостоятельно исследовать скалистое дно бухгалтерии. Например, вести бухгалтерский учет, генерировать необходимую документацию и сдавать отчетность. К тому же это решение позволяет сэкономить время и деньги, так как получить доступ к своим документам можно с любого девайса и из любой точки мира.

— Кому и как пришла идея запустить сервис buhta.kz?

— Я по образованию бухгалтер. Когда я работал по специальности, меня всегда раздражало, что все процессы происходили медленно, а бухгалтерия должна быть быстрой, и я решил это изменить. За основу взяли американский стиль учета, когда сначала делается доход-расход и уже на его основании сам документ. В общей сложности на создание этого сервиса у нас ушло 3 года.

Сегодня buhta.kz — самая облегченная версия для автоматизации процессов под определенный тип предприятия. Это исключительно казахстанская разработка по собственной уникальной технологии, которая позволяет очень быстро формировать и обрабатывать бухгалтерские документы. Кроме того, у нас есть технологическая интеграция с банками, благодаря которой предприниматели могут следить за движением денежных средств. А с помощью платежной системы Wallet One с легкостью выставлять счета на оплату и принимать платежи. Автоматизация инвойсов позволяет ускорить эту процедуру в разы. Если раньше на это уходили недели, то сейчас — секунды.

— Каким был стартовый капитал?

— Это был стартап, который начал сразу зарабатывать. Мы сначала продали идею, а потом создали сервис. То есть нашли клиентов, нуждающихся в профессиональном бухгалтерском обслуживании, и уже для них начали разрабатывать buhta.kz. По мере роста числа клиентов и дохода мы вкладывались в дизайн и технологии. Свой чистый доход мы постоянно реинвестируем — это называется Lean Startup, когда бизнес живет только на собственные средства, не привлекая инвесторов и дополнительное финансирование.

Мы растем довольно быстро. За 3 года работы количество сотрудников увеличилось в 6 раз — с 3 человек до 17. Аналогичная ситуация и с клиентами: в первый год у нас их было всего 50, а сейчас уже 750. И это только те, кто работают с нами по договору, не считая пользователей, зарегистрированных на сайте. Сегодня офисы компании представлены в Алматы, Астане и Костанае. В мае откроется круглосуточный бэк-офис в г. Костанае, где будет работать около 10 сотрудников.

— От чего зависит стоимость оказываемых услуг?

— Стоимость услуг зависит от формы предприятия и режима налогообложения. Для удобства клиентов мы сформировали пакеты услуг. Так, для юридических лиц, работающих по общеустановленной системе налогообложения, стоимость бухгалтерского обслуживания составит 20 тыс. тенге для ИП и 40 тыс. тенге для ТОО. Для юрлиц, работающих по «упрощенке»: ИП — 10 тыс. тенге, ТОО — 30 тыс. тенге.

По разовым услугам цены рассчитываются индивидуально. Чем больше объем работ, тем выше стоимость. К примеру, если сдача налоговой отчетности стоит от 2 тыс. тенге, то закрытие ТОО уже 100−300 тыс. тенге в зависимости от трудоемкости. В любом случае это в 3 раза дешевле, чем содержать бухгалтера в штате. Кроме того, наши специалисты никогда не уйдут на больничный или в декретный отпуск. Таким образом, благодаря нашему технологическому решению мы не только увеличиваем эффективность работы бухгалтеров и минимизируем стоимость услуг, но и упрощаем ведение бизнеса.

— Асет, кто ваши клиенты?

— В первую очередь это молодые инновационные компании. В их числе: сервис «Давай сходим», вайнеры Yuframe, водители Uber и «Яндекс Такси», фотографы, торговцы, различные студии дизайна и школы танцев, разработчики платежных решений, биллинговых систем, мобильных приложений и web-сайтов. Несмотря на то что мы ориентированы на широкий круг компаний — от ИП до небольших ТОО, на данный момент клиентов старше 40 лет у нас нет. В этом бизнесе большую роль играет вопрос доверия, поскольку финансовые показатели — одно из наиболее «интимных» мест в любой компании. Зачастую люди старой закалки не хотят, чтобы кто-то посторонний видел их деньги, тогда как поколение, которое привыкло все выкладывать в Instagram и WhatsApp, гораздо проще к этому относится. Хотя мы не только обеспечиваем конфиденциальность и сохранение коммерческой тайны клиента, но и несем полную ответственность за свою работу. Все это прописано в нашем договоре.

— Как вы планируете развиваться в дальнейшем?

— Мы хотим делать технологический бухгалтерский фастфуд, который позволит нам масштабироваться дальше. Для начала нам важно обеспечить отечественных предпринимателей «народным» продуктом по бухучету, который позволит казахстанскому бизнесу работать еще эффективней.

Трудоемкие процессы постепенно уходят в прошлое, и я уверен, что через несколько лет мы придем к тому, что искусственный интеллект будет делать всю бухгалтерскую отчетность и готовить необходимые документы. Бухгалтеру останется все перепроверить, если надо, исправить и отправить. Я не говорю о полной замене бухгалтера в ближайшие 3 года, но вы даже не представляете, насколько быстро это произойдет. На мой взгляд, через 5 лет бухгалтер как профессия станет неперспективной. Вспомните, валидаторы заменили кондукторов. Но если раньше это касалось неквалифицированных специальностей, то сейчас технологии приходят и на профессиональные ниши.

Казахстан > Госбюджет, налоги, цены. СМИ, ИТ. Приватизация, инвестиции > kapital.kz, 29 января 2018 > № 2531198 Асет Нурпеисов


Казахстан > Приватизация, инвестиции > kapital.kz, 25 января 2018 > № 2531209 Нурлан Смагулов

Нурлан Смагулов: «Мы пытаемся заглянуть в будущее и не боимся»

На вопросы делового еженедельника «Капитал.kz» ответил глава Astana Group Нурлан Смагулов

Для меня очень важно получать удовольствие от бизнеса

— Насколько оправданной на сегодняшний день, по вашим оценкам, выглядит стратегия диверсифицированности бизнесов внутри группы? Претерпела ли концепция изменения со времен ее создания? И насколько сложно резать по-живому в определенных ситуациях?

— Какие-то активы нас несильно заводили. То есть в свое время «Зерновая индустрия» нам была интересна. Мы построили первые макаронные фабрики, перевооружили мельницы, первыми привезли скот, черный ангус из Австралии. Мы были не инновационными, но новаторами, первопроходцами точно. Но, когда мы увидели, что это делают все, это перестало быть нашим ноу-хау, и мы решили выйти из этих проектов, поскольку не ощущали, в чем может быть дальнейший рост и что нового мы можем привнести. Напротив, в направлении бизнеса, связанного с торговыми центрами, мы чувствовали тренды, видели, как меняются вкусы потребителей — это быстрорастущий рынок, и мы там активно развиваемся. И, конечно, для нас крайне важен авторитейл. Это наша alma-mater, заниматься этим нам очень нравится, на этом рынке нашей группе весьма комфортно. Мы говорили в ходе презентации, что расширяем свою брендовую линейку. Поэтому какие-то активы мы оставили, какие-то продали.

Что касается диверсификации, то я считаю, что это очень правильно — на таком узком рынке, как казахстанский, нужно всегда иметь запасную подушку безопасности. Нас очень часто выручал тот или иной актив в стрессовых ситуациях. Когда Astana Motors было очень тяжело, были «Меги», которые подставляли плечо, и наоборот. Считаю, что между двумя этими брендами есть синергия. Мы выставляем автомобили в торговых центрах. Торговые центры принимают опыт ритейла через Astana Motors.

— Но оба этих бизнес-направления находятся в одной стадии цикла. И торговые центры, и автомобили страдают, когда падает внутренний спрос. Не хотели бы иметь что-то контрцикличное?

— Эмоционально мы пробовали зайти в нефтяной бизнес, банковский, строительный, еще какие-то. Ничто нас не впечатлило и сильно не мотивировало. Пришли к тому, что нам интересно то, чем мы и так занимаемся. Это психосоматика, это то, что мне интересно. Я захожу в торговый центр, вижу много света, много людей. В автобизнесе — новые автомобили, сервис, связанный с авто, это впечатляет. Работать в нефтяном секторе, где ты не видишь конечного потребителя, его эмоций. Давать деньги в кредит в банковской деятельности — также не мое. Я занимаюсь тем, что мне нравится. Нравится работать с конечными потребителями. У меня нет задачи просто зарабатывать деньги или выживать. Для меня очень важно получать удовольствие от бизнеса. Если бы этого не было, я бы этим не занимался.

Мы были прибыльными в 2017 году, несмотря на невысокий спрос

— Что касается Astana Motors — как она приспособилась к новой сложной рыночной ситуации и почему вырос средний чек?

— Мы просеяли свое портфолио и даже отказались от Nissan, потому что там не было нормальной доходности и перспектив. Сам бренд хорош, но то, как его развитие видят представители в Казахстане, нам не понравилось. Мы отказываемся от сотрудничества с теми производителями, у которых не видим адекватной оценки ситуации в Казахстане. Напротив, мы развиваем те бренды, которые дают нам уверенность в завтрашнем дне, так называемые перспективные бренды, очень технологичные, инновационные — Jaguar Lаnd Rover, Volvo. Про Volvo могу сказать — в среднесрочной перспективе нам никакой прибыли не принесет. Но эта марка может быть одним из лидеров быстроменяющегося мира, так как все легковые автомобили Volvo будут оснащаться электродвигателями или гибридными моторами с 2019 года.

Что мы еще предприняли в период кризиса: увеличили доходы от ремонта автомобилей и продажи запасных частей, развиваем trade-in (механизм, оптимизирующий приобретение нового автомобиля взамен старого). Мы раньше trade-in не занимались, так же как и финансовыми услугами, не развивали страхование, не производили в кредит ремонт и замену запасных частей. Сегодня мы все это делаем, потому что ищем новые точки доходности. Мы снижаем уровень своих затрат, а когда рынок растет, то многие работают расслабленно. Прибыль формируется за счет механического роста продаж, а когда они падают, а тебе необходимо заплатить зарплату людям, выплачивать кредиты, заполнять склады, то перед компаниями встают явные вызовы. К счастью, нам удалось перевооружиться: найти статьи расходов, которые можно было урезать, и новые статьи доходов. Это дало возможность в 2017 году быть прибыльными, несмотря на невысокий спрос на рынке. Даже в таких условиях мы генерируем прибыль. У нас есть формула «один к одному», согласно которой, если автоцентр не продал ни одной машины, он должен закрыть все свои расходы за счет запасных частей и сервиса. На «Лексусе» у нас была ситуация: в один из месяцев мы не продали ни одной машины, их просто не было на складе. Автоцентр в течение трех месяцев, не продавая ни одной машины, приносил прибыль. Это очень здоровая система оценки. В ее рамках мы выставляем оценки каждому дилерскому центру, в какой степени затраты покрываются без продаж новых автомобилей за счет ремонта и запчастей. У наших центров «Тойота», например, коэффициент 1,2, эти услуги превышают затраты на 20%. То есть мы не зависим от продажи новых машин. В Америке, Европе давно зарабатывают на финансовых продуктах, на лизинге, на trade-in, на обслуживании, потому что доходности по новым машинам нет. Мы готовимся к этому.

— А если спрос не будет расти?

— Мы все равно будем на рынке, пока машины будут ездить. Мы выживем, пока будут работать топливная, выхлопная системы и трансмиссия. Когда все пересядут на электромобили, тогда будет тяжело. Но мне кажется, в течение ближайших 30−40 лет этого не произойдет, те же модели Tesla берут электроэнергию из розетки. А на другом конце сети — ТЭЦ, где сжигается уголь и производится электроэнергия. Вот когда машины реально будут заряжаться от солнечных батарей, тогда можно будет говорить об эре электромобилей, пока это очень большие компромиссы. Как автомобиль может быть чистым, если электроэнергия получена в результате сжигания где-то мазута или угля?

Убежден, что через 5−7 лет Астане потребуется новый торговый центр

— То, что касается сегмента торговых центров, там же огромное количество форматов. В чем секрет успеха «Меги»?

— Мы пытаемся заглянуть в будущее и не боимся. Стремимся угадать какие-то тренды. Иногда ошибаемся, будущее оказывается не настолько оптимистичным, как нам кажется. Но мы закладываем самые пессимистичные таргеты, например, относительно того, как может меняться структура потребления. Мы стремимся к тому, чтобы центры превращались в социальные пространства. Мы осознанно идем на то, чтобы сократить шопинг. Сегодня на втором этаже в алматинской MEGA-1 мы убираем магазины и делаем большой фуд-корт, а денег это будет приносить меньше. Но мы хотим быть лучше, расти. MEGA Alma-Аta 12 лет является лидером на рынке. Появилось много торговых центров после нас, мы были первыми, и все равно лидируем. Значит наша работа над собой, то, что мы все время делаем upgrade, пристраиваем новые помещения, меняем, ротируем — это правильно. Наша философия результативна и оправдывает себя.

— Mega Silk Way в какой-то момент казался политически обусловленным проектом.

— Нет, это поверхностный взгляд, его политизировали из-за того, что мы привлекли финансирование ЕНПФ, деньги мы взяли под 18,5% годовых.

На самом деле, если бы ЭКСПО не было, мы все равно бы строили большой торговый центр. Но ЭКСПО дало возможность по-новому взглянуть на этот рынок, и в духе ЭКСПО, в духе новой энергии мы создали абсолютно новое пространство — Mega Silk Way. Конечно, нельзя не отметить, что благодаря ЭКСПО быстрее прошли все административные процедуры, и вначале оно обеспечило большой интерес к торговому центру. Понятно, что Mega Silk Way не окупится за три месяца — время проведения выставки. Срок окупаемости современного торгового центра — 15−20 лет. Три месяца — это капля в море. Но мы посчитали, что последний торговый центр был построен за 10 лет перед нами. За это время, во-первых, удвоилось население Астаны, во-вторых, сильно изменилась культура потребления. Убежден, что через 5−7 лет будет необходимо строить еще один торговый центр. Не знаю, будем ли это делать мы или кто-либо другой. Мир сейчас настолько быстро меняется. Во времена наших родителей на купленной машине ездили чуть ли не 20 лет, а в квартире жили всю жизнь. Сейчас все глобально меняется и каждые два года происходят разительные изменения в информационной сфере.

У нас очень здоровое соотношение заемных и собственных средств

— Критически важным для казахстанского рынка считается возобновление частных инвестиций. Какова сейчас институциональная среда для инвестиций крупного бизнеса? Вы несколько лет назад критиковали банки за их ценовую и залоговую политику.

— Диалектика всю жизнь была и есть. Заемщик хочет получить длинные деньги на максимальный срок и дешевле. Банк говорит, что нужно трезво смотреть на вещи, у нас много вызовов и нет длинных денег. Нацбанк устанавливает высокую базовую ставку, только что ее опустили до 9,75%, но все равно она высока. Все время заемщики недовольны, банки говорят, что не они виноваты. Это будет всегда, даже если у предпринимателя будет возможность привлечь деньги под 5% годовых, он поинтересуется, нельзя ли под 4%. Не оправдываю ни тех, ни других. Это нормально. Иногда в моих интервью упоминается, что кредитные ставки высокие. На самом деле они не дают развиваться казахстанскому бизнесу. Наши предложения всегда состояли в том, чтобы использовать либо деньги Нацфонда, либо деньги ЕНПФ для кредитования частного бизнеса.

Это идеологический вопрос: если мы не верим в будущее частного бизнеса и не даем ему деньги, зачем его вообще развивать? Справедливость где-то посередине, часть денег надо было бы удешевить за счет наших различных резервов и давать на жестко возвратной основе через банки. Но сейчас, видите, проблемы даже не с заемщиками, а в банках, оказывается. Бизнес все время подозревали, что он может подвести, а в реальности сами банки некачественно выдают кредиты. В целом я за то, чтобы удешевлять кредиты и делать их доступными, тогда бизнесу будет легче.

— А Astana Group сейчас невозможно назвать закредитованной?

— Нет, мы сняли значительную часть кредитной нагрузки, продав несколько своих активов, потому что под такие ставки нереально обслуживаться. У нас сейчас очень здоровый заемный капитал. Как я сказал, leverage по торговым центрам у нас чуть больше 2, а по Аstana Motors он чуть меньше 1, то есть мы весьма комфортно себя чувствуем. Почти все наши автоцентры уже окупились, у нас нет задолженности по автоцентрам. Есть торговый и оборотный заемный капитал по Astana Motors, это нормально. И здесь мы широко используем аккредитивы, банковские гарантии.

Что касается торговых центров, то их невозможно построить за счет собственных финансовых потоков. Это очень капиталоемкие проекты, но у нас очень здоровое соотношение заемных и собственных средств, и собственного капитала больше, чем займов.

В кризис мы резко начинаем отвоевывать долю на рынке

— Вы говорили, что один из ключевых принципов в бизнесе — стараться не делать то, что делают все или многие, и искать что-то новое. Насколько это применимо сейчас?

— Как я уже говорил, мы идем впереди всех трендов по автомобилям, приводим новые бренды. Возвращаем Volvo, которого не было 10 лет на рынке. Еще хотим многих завести на рынок Казахстана, и если даже останутся те бренды, которые уже есть, то мы готовы строить для них автоцентры. Момент кризиса для нас — это время вызова в хорошем смысле слова, потому что мы видим ниши. Мы резко начинаем отвоевывать долю на рынке: что в автомобилях, что в торговых центрах. Все свои торговые центры мы строили и автоцентры открывали в кризис. Когда все хорошо — возрастает конкуренция, и нет большого интереса увеличивать рыночную долю. Входной билет очень дорогой. Мы покупаем землю, но она стоит в разы меньше, чем если бы мы покупали в годы, когда рынок был перегрет. Входной билет сейчас меньше. Поэтому мы используем эту возможность. А когда все идет хорошо, то можно порассуждать просто в качестве бизнес-кейса, земля очень дорога и попробуй построить этот автоцентр. (В ходе пресс-завтрака Нурлан Смагулов сообщил новость о скором появлении на алматинском проспекте аль-Фараби нового автоцентра, — прим. автора). Совершенно иная стоимость и строительных работ, и материалов.

Кроме того, в момент кризиса создается много свободных ниш, а мы, наоборот, осуществляем экспансию. Это наша философия, мы на кризис смотрим, как на время возможностей, а не на время разочарования, пессимизма.

Казахстан > Приватизация, инвестиции > kapital.kz, 25 января 2018 > № 2531209 Нурлан Смагулов


Казахстан > Агропром. Приватизация, инвестиции > kapital.kz, 22 января 2018 > № 2531202 Даурен Бадаев

Как специалист по ценным бумагам построил птицефабрику

Даурен Бадаев о своем хобби, бизнесе и планах по выведению казахстанской породы кур

Увлекшись однажды разведением редких пород птицы, Даурен Бадаев теперь мечтает не просто наполнить рынок качественным продуктом, но и вывести казахстанскую породу кур.

Воскресным вечером мы сидим в семейном кафе. В соседнем зале группа малышей шумно отмечает день рождения. Мы обсуждаем темы, очень хорошо понятные их мамам. Наваристость и полезность куриного бульона, вкус и сочность хорошо пропеченных куриных бедер, ценность и калорийность куриного белого мяса…

Немного странно для журналиста деловой газеты вести такие разговоры со специалистом по ценным бумагам. Но не в том случае, когда разведение птицы для него стало не просто хобби, но и бизнесом со своими принципами и нишей на рынке.

Как вести бизнесы параллельными курсами

Как люди приходят в бизнес? Впрочем, не так: как люди бизнеса обнаруживают для себя новые направления, особенно когда новое дело совершенно полярно по отношению к текущему? С этого вопроса мы и начали. Мой собеседник — Даурен Бадаев, начальник отдела трейдинга CAIFC Investment Group и, что более для нас важно, владелец торговой марки «Жайлау Кус».

«Я задумался о том, чтобы завести птицу для семьи, когда вылечил сына куриным бульоном. Он заболел ветрянкой, и я выпросил у соседа домашнюю курицу. Сварили хороший такой бульон, всем понравилось, а уже на следующий день сын совершенно неожиданно пошел на поправку, — рассказывает Даурен Бадаев. — Эта история вдохновила меня на разведение домашней птицы. Мне представлялось, что 20 кур вполне обеспечат мясом и яйцами семью из четырёх человек. Лучше тратить деньги на хорошие качественные продукты, чем лечиться потом от болезней, вызываемых неправильным питанием».

Но дело приняло стремительный оборот, и сейчас он уже управляет птицефермой на тысячу голов — и все без отрыва от управления портфелем ценных бумаг. Даурен Бадаев отчасти обеспечивает спрос на качественное мясо и яйца многомиллионного города Алматы. Продукты его бренда «Жайлау Кус» можно увидеть в магазинах, ориентированных на торговлю экологически чистой продукцией.

«Крупные сети мало заинтересованы в товаре, который я предлагаю, им важна цена закупа, об экологичности продукта задумываются в последнюю очередь. Ассортимент по куриному мясу нет, промышленных производителей много, но нет фермерской курицы. Это значит, что конкуренции нет на рынке, — рассказывает Даурен Бадаев. — Маленькие магазины тоже не все принимают товар, который я предлагаю. Приходится им объяснять, что мой продукт имеет свою нишу и своего покупателя, а цена соответствует качеству. Главный вопрос, который волнует покупателя — не напичкана ли курица гормонами и антибиотиками. Я отвечаю: чтобы сделать выбор, надо попробовать. Алматы — маленький город, если я хоть раз обману ожидания клиента — на деле можно ставить крест».

Сначала была книга…

Свой проект Даурен Бадаев начал с детального изучения матчасти. «Стал заказывать книги, много профессиональной литературы издается в Америке. Изучал форумы, смотрел ролики, выложенные в интернете, — вспоминает Даурен Бадаев. — Вот что я заметил: в США выпускают много книг примерно в 400−500 страниц. В России аналогичная литература выпускается объемом вполовину меньше. В Казахстане подобные книги издаются не толще десятков страниц. Поэтому в случае спорных ситуаций руководствуюсь американскими источниками».

Как оказалось, в мире более полутысячи пород кур, в нашей стране распространены около ста. «Я понял, что 20 кур мне мало. Построил рядом с домом капитальный курятник, потратил на него 2 млн тенге. Выбрал 15 пород и стал их искать, — рассказывает Даурен Бадаев. — Первой я выбрал птицу немецкой породы билефельдер: красивая мясо-яичная порода, крупное яйцо, морозостойкая, спокойный нрав… Купил инкубатор и стал искать инкубационные яйца».

Читатель, покупал ли ты хоть однажды редких породистых цыплят? А инкубационное яйцо? Яйцо стоит от 250 до 1500 тенге в Казахстане. Качественные инкубационные яйца породистой курицы за рубежом стоят больше полутора долларов. Обычно их завозят из-за границы. Как завозить? Лететь самому — яйца «золотыми» будут. Договариваются с проводниками пассажирских поездов, но гарантий никаких. Бывает, приезжает коробка яиц, а вылупляется едва десятая часть. И однажды у Даурена Бадаева был случай: все десять — петухи.

На месте было бы легче решать все проблемы — но как быть, если в стране такой птицы нет? Так Даурену Бадаеву пришла в голову идея самому заняться породным птицеводством. Уже через год затраты стали оправдываться продажей инкубационных яиц и цыплят.

«Хочу создать в Казахстане генофонд породного птицеводства, чтобы энтузиасты породного птицеводства не сталкивались с необходимостью искать по всему свету, — делится планами Даурен Бадаев. — Отдельная мечта — вывести свою, казахстанскую, породу кур. Но для этого нужны большие инвестиции, проект дорогой и долгий, лет 20 можно работать. Если получится, это должна быть супермясная порода».

Итак, вместо 20 голов появились 250 высокопородистых, вместо маленькой клетушки — домашний птичник. Как был проделан путь к ферме на 1000 голов с обслуживающим персоналом?

От социальных сетей до торговых

Первые сделки совершались в социальных сетях. «Я стал вести блоги в „Инстаграме“ и в „Фейсбуке“. Не стеснялся грязную работу показать. Первую тысячу тенге заработал, продав цыпленка, — вспоминает Даурен Бадаев. — Многие стали надо мной смеяться, критиковали. Но со временем качество подписчиков изменилось, потому что стало видно, что один цыпленок вырос в целый бизнес. И когда аудитория созрела — потребовала не только зрелищ, но и мяса».

По статистике, в птичьем поголовье рождается больше петухов. При этом классическая семья — это петух и 5−7 курочек. У любого заводчика остается избыток петухов. «В «Фейсбуке» начали писать: «Порода — это хорошо, но когда будет мясо? Мы хотим попробовать, — вспоминает Даурен Бадаев. — Деваться было некуда, зарезал 40 петухов… И просьб посыпалось еще больше! Пришлось работать на удовлетворение и этого спроса».

Домашний птичник позволял держать до 250 кур с отличными породными качествами. Однако новый рынок сбыта требовал много мяса. «У каждой курицы свой вкус. Я все проанализировал, выбрал птиц, дающих не жесткое, сочное, вкусное мясо, которое можно запечь, сварить, пожарить, — делится Даурен Бадаев. — Но какую именно породу я стал разводить — не скажу, это коммерческая тайна. Да и какая разница рынку? Главное, что производитель гарантирует стандартно высокое качество».

На этапе, когда порой приходилось забивать по 70 кур в день, стало ясно, что в рамках домашнего хозяйства становится тесно. И в апреле прошлого года Даурен Бадаев нашел за городом ферму советской постройки и взял ее в аренду.

«Я изучил процесс на маленьких объемах. Поэтому мне легко видеть перспективы, легко планировать. Например, вложив в домашнее хозяйство 500 тысяч тенге, через полгода стал получать прибыль. Но с большим хозяйством сложнее, приходится вкладываться долго. Там все есть: сертифицированный забойный цех, кормовой цех, холодильники — все по науке, — рассказывает Даурен Бадаев. — Какие траты? Полностью раскрывать финансовую сторону дела не хочу. Работники получают зарплату, аренду плачу. На отопление около 100 тысяч тенге в месяц тратим. Отопление — вообще большая тема: надо организовать разные источники тепла, на аварийный случай. Для цыплят, например, нужны отдельные инфракрасные обогреватели. Сейчас выживаю за счет экстренных кредитов, доставку продукта в магазины обеспечиваю сам. Но, уверен, через год хозяйство окупит себя полностью. Я уже сейчас вырос в четыре раза в сравнении с первоначальным объемом».

В финансовых делах Даурен Бадаев столь же успешен. На рынке ценных бумаг он с 2002 года. Работал реестродержателем, потом дилером в казначействе «Эксимбанка», в 2006 году перешел в Visor Сapital, в то время это был главный игрок на рынке ценных бумаг в Казахстане с ежемесячным оборотом $100 млн. В 2008 году в разгар финансового кризиса Даурен Бадаев открыл в Астане дошкольный образовательный центр FastracKids. Сейчас занимает должность начальника отдела трейдинга в брокерской компании CAIFC Investment Group.

Как бизнес сочетается с работой в инвестиционной компании? «Первые два года были очень трудными. Но и сейчас пытаемся выжить в этом сложном деле. Каждый день начинается в 5 часов утра, а заканчивается в полночь. Но, знаете, общение с птицами расслабляет. Все события дня, все напряжение как будто ластиком стираются, — рассказывает Даурен Бадаев. — Есть такое расхожее выражение: глуп, как курица. Это неправда! Я часами наблюдаю за ними и вижу много доказательств ошибочности этого мнения. С ними можно разговаривать, они все понимают. Например, скажешь заболевшей курочке: „Открой клювик, дам тебе таблетку“ — она так и делает. И память у них совсем даже не короткая»…

Казахстан > Агропром. Приватизация, инвестиции > kapital.kz, 22 января 2018 > № 2531202 Даурен Бадаев


Россия > Приватизация, инвестиции > forbes.ru, 22 января 2018 > № 2466504 Алексей Соловьев

Токсичный капитал. Почему иностранные стартапы отказываются от российских инвестиций

Алексей Соловьев

венчурный инвестор, партнер iTech Capital

Что мешает российским игрокам инвестировать за рубежом? Большинство экспертов сходятся в том, что российских инвесторов там вообще не ждут

Ежегодно мы проводим опрос «Венчурный барометр», в котором управляющие фондами (частными, государственными, корпоративными) и бизнес-ангелы помогают определить ключевые тренды индустрии, факторы влияния и барьеры для роста. Благодаря тому, что данные собираются ежегодно, а участники рынка не только констатируют факты, но и дают прогнозы, Барометр «выдает» не сиюминутную картинку, а рассматривает «объект» в динамике.

Западная ориентация

Если смотреть на итоги исследования с высоты птичьего полета, 2017 год стал для венчурной индустрии временем стабилизации. Рынок перестало будоражить: медленно, но верно он развивается, переползая (именно переползая, а не перескакивая) на новый этап — отнюдь не быстрого, но стабильного роста. Инвесторы скромны в своих ожиданиях — нет ни пессимизма, ни эйфории, они не строят наполеоновские планы, но и не уходят в подполье

Они научились выживать в условиях нестабильной, подверженной политическим рискам экономике и практически полного отсутствия доступа к западным капиталам. Они трезво оценивают свои возможности и не питают иллюзий. И только одна мечта продолжает бередить умы венчурных игроков — выйти на западный рынок. Несмотря ни на что: ни на изоляцию России на международном уровне, ни на настороженное отношение запада к нашим капиталам, ни на крушение иллюзий быстрой экспансии — международные амбиции российских инвесторов никуда не исчезают.

Причина, по которой наши инвесторы рвутся на запад, вполне понятна — это способ минимизация странового риска. Кризис 2014 год отбросил всю венчурную индустрию далеко назад, сведя на нет достижения нескольких лет. Рубль рухнул, а вместе с ним упала стоимость большинства проинвестированных российских компаний, капитализация которых измерялась в рублях, а полученные инвестиции — в долларах. Весомое число западных стратегов, рассматривающих нашу страну как пространство для дальнейшей географической экспансии своего бизнеса, отказалось от этих планов: многие намечавшиеся «выходы» исчезли в мгновение ока.

Российским инвесторам стало очевидно, что спасти почти полностью потерявший одновременно и стоимость, и ликвидность портфель (и, хотя бы, частично обезопасить его на будущее), можно только значительно увеличив в нем долю проектов, ориентированных на международные рынки сбыта. В разгар кризиса в конце 2014 года более 30% респондентов признали, что Россия больше не является интересной для инвестиций страной, а более 70% собирались инвестировать и в нашей стране, и за рубежом. Многие фонды действительно нацелились на зарубежные проекты — израильские, американские, азиатские, на рынки, где экономика более предсказуема, а компании изначально строят глобальные продажи. Некоторые вообще целиком свернули свою работу в России и перебрались за ее пределы, чтобы сфокусироваться на инвестициях в местные инновации.

Возращение инвесторов

Прошло два года. Новый «Барометр» зафиксировал: в 2017 году продолжали инвестировать те же 92%, что и в 2016 году, при этом процент тех, кто работает с российскими стартапами, отнюдь не снизился, и даже наоборот — немного подрос, до 79% (против 70% в 2016 году). Исключительно в западные проекты стали инвестировать почти в два раза меньше участников: 13% против 22% в 2016 году. Все вернулось на круги своя: этот показатель соответствует уровню 2015 года (те же 13%). В 2016 году оптимизма прибавилось: почти половина инвесторов увеличили число стран, в которых они сделали инвестиции (48%), а вот в 2017 году этот показатель снизился до 36%. Прогноз 2016 год на уменьшение российской доли портфолио (с 33% до 25%) не оправдался. Среднее число чисто российских проектов в портфелях наших инвесторов не меняется уже третий год и составляет около 60%. Как говорит один мой коллега по цеху: «где родился, там и пригодился».

Что мешает нашим игрокам инвестировать за рубежом? Большинство экспертов сходятся в том, что российских инвесторов там вообще не ждут, тем более в топовых сделках.

Иностранные предприниматели априори воспринимают капиталы российского происхождения как источник «неумных» и опасных денег, как синоним коррупции. Истерия вокруг России приводит к тому, что западным партнерам проще не иметь дело с русскими, чем разбираться в том, кто прав, а кто виноват.

Американский фаундер с удовольствием возьмет в команду российских инженеров и программистов (в этом плане ничего не изменилось), а вот от российских инвестиций скорее всего откажется. У хорошего проекта и так очередь из желающих дать ему деньги, зачем ему какие-то непонятные русские, среди которых каждый второй (как рассказывают ему каждый день по телевизору) — либо хакер, либо нечистый на руку коррупционер?

Исключения конечно бывают, но тем инвесторам, кто все-таки прорвался, достаются проекты далеко не первого и даже не второго, а третьего и четвертого эшелона — в которые свои инвесторы особо и не рвутся. Но сделки второго уровня не приносят дохода, а значит весь смысл вложений сходит на нет: инвесторы теряют и фокус, и деньги.

Как перейти границу

Большинство опрошенных нами игроков считают, что есть только два способа обойти негативный отбор и, хотя бы, частично минимизировать риск неоправданных вложений.

Способ первый — выстраивать отношения с русскоязычными фаундерами. Их много и в Америке, и в Израиле. В Кремниевой долине 15% населения говорит по-русски, в Калифорнии русский язык третий по распространенности. Еще лучше и надежнее начинать эти отношения еще дома, в России — с теми проектами, которые стремятся работать за рубежом и рассматривают другие страны как потенциальный для себя рынок сбыта. Для такого рода компаний наши инвестиции могут стать финансовый мостиком, который поможет им осилить дорогу на Запад. Но чтобы помогать стартапам утверждаться на международных рынках, недостаточно время от времени жить в Кремниевой Долине, и тем более бывать там наездами. Более полезным и успешным всегда будет фонд, у которого уже есть активный офис в том регионе, куда нацелился масштабироваться стартап. Это поможет не только помогать «своим» подопечным — выходцам из России, но и стать «своим» для местных стартапов.

Таким образом, другой способ получить доступ к качественным западным проектам — это по сути самому стать западным инвестором, понимающим всю местную специфику, интегрированным в местную венчурную среду и имеющим крепкую деловую репутацию. На это могут уйти годы, потребуется масса усилий, упорства и времени. И четкое понимание своей стратегии.

Рассчитывать на то, что отношения с западным миром вскоре потеплеют и пробиваться туда станет полегче, боюсь, пока не приходится. Поэтому, как сказал один из наших экспертов, надо «толкаться локтями». И добавил: очень сложно поймать рыбку в незнакомом океане, где и так много хороших рыбаков.

Россия > Приватизация, инвестиции > forbes.ru, 22 января 2018 > № 2466504 Алексей Соловьев


Россия. ДФО > Финансы, банки. Приватизация, инвестиции > amurmedia.ru, 22 января 2018 > № 2466333 Вячеслав Шпорт

Шпорт: Я уволил директора одной из финансовых структур за нежелание работать с бизнесом

Чиновница, по словам губернатора, курировала выдачу микрозаймов и гарантий и возомнила себя слишком крутой для рядового малого бизнеса

Губернатор Хабаровского края рассказал, за что в прошлом году уволил директора одного краевого финансового учреждения. Чиновница отвечала за выдачу микрозаймов и не захотела выстроить диалог с бизнесом, работая лишь с перечнем избранных, сообщил Вячеслав Шпорт на встрече с предпринимателями, передает ИА AmurMedia.

Подводя краткие итоги сделанного совместно с бизнес-сообществом в крае в 2017 году, Вячеслав Шпорт особо подчеркнул важнейший итог, причем принципиально нематериального свойства.

— Нам удалось, на мой взгляд, на территории края создать некое своеобразное "одно окно", как бы площадку для диалога, площадку для обмена мнениями. Она у нас работает. И следующий наш шаг – создать площадки на муниципальном уровне. Край не может быть отдельно без муниципалов, также как страна без регионов тоже быть не может. Пока у нас там еще как бы есть проблемы, и мы с вами на примере города Комсомольска-на-Амуре уже попробовали несколько раз выездные совещания совета по предпринимательству и увидели, когда в первый раз приехали, там мы увидели древний мир. Здесь средние века, а там древний мир, — сказал Вячеслав Шпорт — И уже на втором заседании краевого совета в Комсомольске-на-Амуре мы увидели инициативу предпринимателей, мы услышали их голос, мы увидели, что они работают, мы увидели, что нет связки между некоторыми институтами власти и предпринимателями. И я даже по итогам одного из совещаний снял с работы директора нашего одного из институтов, который занимался микрозаймами, гарантиями и так далее. Просто снял с работы. Это надо было сделать, потому что невозможно так вести диалог. Раз я в городе Хабаровске, значит, я главная, я крутая, а вы тут сидите, вы хоть все машины свои заложите, так она сказала, хоть дачи свои заложите, квартиры, а кредит никогда не получите. Потому что у нее был перечень, по которому она должна была выдавать.

Вячеслава Шпорта не на шутку встревожило количество убывших за год из Комсомольска

По словам губернатора, чтобы связь с бизнесом не прерывалась, выездные совещания в районах будут практиковать и далее.

— Мы видим, есть обратная отдача. И предприниматели понимают, что мы их видим, мы их слышим, можем с них требовать сегодня отдачи, чтобы они работали, как положено, — отметил Вячеслав Шпорт.

Россия. ДФО > Финансы, банки. Приватизация, инвестиции > amurmedia.ru, 22 января 2018 > № 2466333 Вячеслав Шпорт


Россия. Весь мир > Химпром. Приватизация, инвестиции > rusnano.com, 19 января 2018 > № 2486789 Анатолий Чубайс

Анатолий Чубайс: доходы РОСНАНО от инвестиций в инновации превысили расходы.

Автор: Екатерина Казаченко

Госкорпорация РОСНАНО согласно долгосрочной программе развития должна была оставаться планово-убыточной до 2017 года включительно, однако по итогам 2014–2016 годов демонстрировала прибыль. Инвестиции РОСНАНО в инновации начали приносить результаты, и сейчас доходы госкорпорации от инвестиционной деятельности уже превысили расходы, рассказал в интервью ТАСС Председатель Правления УК «РОСНАНО» Анатолий Чубайс на Гайдаровском форуме. Он также раскрыл планы компании на этот год и поделился ожиданиями от предстоящего визита на Всемирный экономический форум в Давосе.

— Вы выступали модератором сессии Гайдаровского форума по теме преодоления исторической инерции. Какие проблемы вы видите в связи с этой ситуацией и как их преодолеть?

— Когда обсуждаешь такого рода вещи, нужно всегда самому для себя ответить на вопрос: о каком временном горизонте ты говоришь? Этот вопрос — это не год, не три года, не шесть лет и даже не десять. Это диапазон 25–30 лет. Ответы на один и тот же вопрос в разных диапазонах сильно отличаются.

Если совсем кратко изложить мою личную позицию: следующие 30 лет создадут перед российской либеральной экономической мыслью важнейшие вызовы. И решения в ответ на эти вызовы могут оказаться совершенно неожиданными для значительной части российской элиты.

— Прошлый год был достаточно знаковым для РОСНАНО. Согласно плану госкорпорация должна была быть убыточной до 2017 года. Уже можно подвести итоги года?

— Действительно, планы до 2017 года включительно были убыточными. Однако по факту мы три года подряд — 2014, 2015 и 2016-й — работали с прибылью по международным стандартам финансовой отчетности. Финансовые результаты 2017 года пока не подведены — это делают аудиторы, поэтому я не могу забегать вперед. В любом случае, по совокупности трех-четырех лет, у нас достаточно устойчивое финансовое положение.

Есть еще одна вещь, не менее важная для РОСНАНО. Мы начали по-настоящему привлекать инвестиции в наши фонды. У нас одна из главных задач в стратегии — достижение показателя в 150 млрд рублей привлеченных инвестиций к 2020 году. На 1 января прошлого года мы привлекли 20 млрд рублей, а на 31 декабря совокупный объем привлеченных инвестиций составил 48 млрд рублей. Это очень хорошая динамика, потому что мы работаем в реальной живой экономике. Такие цифры говорят о том, что РОСНАНО удается привлечь инвестиции в российские инновации.

Еще одна важная для нас вещь — эффективность. Мы все в большей степени сдвигаемся с объемных показателей на показатели доходности — эффективность. В прошлом году у нас был очень важный результат: к концу года мы вышли из 35 проектов, то есть мы инвестировали в эти проекты, все построили и продали свою долю. Так вот, совокупный объем того, что мы заработали по всем этим проектам, превысил совокупный объем вложений в эти проекты.

Все это означает, что мы все больше и больше разворачиваемся в положительный результат в целом для нашего инвестора, то есть для государства.

— А какие планы на 2018 год? Ожидаете ли вы прибыль по МСФО?

— По 2018 году мы ожидаем, что у нас объем доходов от выходов возрастет примерно на 30% по сравнению с прошлым годом, потому что мы завершаем первую инвестиционную фазу. Это во-первых. Во-вторых, мы ожидаем, что у нас в 2018 году появятся новые вводы. Более 100 построенных заводов — это целевая задача текущего 2018 года.

А про планы по финансовым показателям на этот год пока сказать не могу. Здесь еще точка не поставлена, рано на этот вопрос отвечать.

— Ранее вы говорили про возможность создания госкорпорацией фонда с партнерами из Ирана. Совет директоров должен был рассмотреть вопрос до мая, уже обозначен конкретный месяц?

— У нас есть предварительные договоренности по этому фонду.

В Иране не очень просто развивается внутриполитическая ситуация, это не может не влиять на бизнес. На сегодняшний день еще пока не подписаны окончательно документы, хотя эта сделка со стола и не убрана, она находится в работе. Да, мы запаздываем по срокам, но окончательного решения пока еще нет, поэтому я не могу вам сказать об итогах по этому конкретному фонду.

С другой стороны, мы перевыполнили наши собственные планы по объему привлеченных в фонды средств. Нам же важен объем средств, а не штуки фондов. Поэтому в этой части мы себя чувствуем уверенно, мы идем в соответствии и даже превышаем наши планы.

— Обсуждалось еще создание РОСНАНО фонда с партнерами из Малайзии, на какой стадии этот вопрос?

— У нас сейчас идет обсуждение примерно по шести-семи фондам. Из них некоторые на более зрелых стадиях — как, например, иранский, некоторые на менее зрелых — как, например, малазийский.

Жизнь нас учит тому, что из примерно пяти реально создается один. Существует некая воронка фондов: на ранней стадии, совсем ранней — 20, на стадии проработки — 10, на серьезной стадии — 5, в конечной стадии — 2–3. Примерно в этой воронке мы и движемся и последовательно ее пополняем.

Малазийский фонд для нас не на поздних стадиях, а скорее на ранних.

— У РОСНАНО есть филиал в Америке. Чувствуется ли в его работе какое-то влияние со стороны геополитических факторов?

— Мы, конечно, не в безвоздушном пространстве живем. И в России, и в Америке мы чувствуем на себе общеполитическую атмосферу, и в том числе наш филиал в Силиконовой долине.

Но важно то, что за время работы команда этого филиала набрала очень серьезную компетенцию в понимании венчурной индустрии. Эта компетенция по нашему поручению была преобразована в один важнейший результат — они научились привлекать живые деньги в новые фонды. Команда нашего филиала подготовила документы по созданию нового фонда. Правда, партнерами там будут не американцы, а скорее Шанхай. Их фонд будет зарегистрирован в Китае. Но создавала его наша русская команда, работающая в американском филиале РОСНАНО. Это очень важный результат, я бы даже сказал — успех этой команды.

Мы надеемся, что в ближайшие недели, максимум месяц, фонд будет официально юридически зарегистрирован. И начнется работа этой же команды по управлению этим фондом, не меняя своего местоположения.

Детальную информацию по профилю фонда — его размеру и составу партнеров — мы дадим после того, как будут подписаны юридические обязывающие документы.

— В продолжение темы Америки — президент США Дональд Трамп, как ожидается, примет участие во Всемирном экономическом форуме в Давосе. Вы не в первый раз поедете на форум в Давос, в прошлом году вы почувствовали атмосферу катастрофы. Что вы ожидаете на этот раз?

— В прошлом году там была не просто атмосфера напряжения, а ощущение катастрофы. Случилось как минимум два события, которые расценивались как самые ужасные и практически невозможные. Одно из них — Brexit, другое — победа Трампа. Бизнес-элита была в шоке.

Но если смотреть на реакцию бизнес-элиты на сегодня — давайте по Америке, а не по Brexit, — то, в общем, она не вполне совпадает с реакцией общественности. Реакцию общественности мы видим, знаем и понимаем. Эта общественность читает твит Трампа о том, что «Я не просто очень талантлив, а я гениален». Это на общественность производит сильное впечатление, а у бизнеса другие критерии.

Если вы посмотрите на динамику фондового рынка в Соединенных Штатах, он находится сегодня в беспрецедентно позитивном положении. Если вы посмотрите на темпы роста американской экономики в 2017 году и прогноз 2018 года, вы увидите очень хорошие цифры. Если вы посмотрите на цифры безработицы в Соединенных Штатах, они находятся на одном из самых низких уровней за все это время.

В этом смысле реакция бизнеса — американского, мирового — сильно отличается от реакции общественности на Трампа.

Я не берусь предсказывать, но мне будет как раз интересно, как вот эти расходящиеся ножницы проявят себя в Давосе, где все это видно воочию. Посмотрим.

Россия. Весь мир > Химпром. Приватизация, инвестиции > rusnano.com, 19 января 2018 > № 2486789 Анатолий Чубайс


Россия > Приватизация, инвестиции. Госбюджет, налоги, цены > amurmedia.ru, 19 января 2018 > № 2466310 Сенатор Гольдштейн

Сенатор Гольдштейн: Налоговые послабления – важный механизм помощи российскому бизнесу

Отдельным категориям граждан в текущем году уже не нужно будет платить налог за предыдущий год

Президент РФ Владимир Путин провел совещание с членами правительства и обсудил принятые изменения, облегчающие налоговые выплаты для разных категорий граждан. Комментарий по этому поводу дал член Совета Федерации РФ Ростислав Гольдштейн, сообщает ИА AmurMedia.

По словам министра финансов РФ Антона Силуанова, глава государства поручил выполнить следующие задачи: списать просроченную налоговую задолженность гражданам и индивидуальным предпринимателям. Вторая задача – освобождение от земельного налога шести соток для отдельных категорий граждан: инвалиды, ветераны войны, пенсионеры по старости. И третья – это отказ от налогообложения возникших доходов в результате списания задолженности, будь то перед банками, будь то по коммунальным платежам, потому что по действующему законодательству такое списание сопровождается и уплатой налогов.

"По подсчетам экспертов налоги были списаны у почти трех миллионов индивидуальных предпринимателей. В общем объеме это порядка 15,8 млрд рублей, — отметил член комитета Совета Федерации по бюджету и финансовым рынкам Ростислав Гольдштейн. – Одним из приоритетных направлений для государства по-прежнему остается поддержка бизнеса, как одного из двигателей российской экономики, создание более благоприятных условий для его развития на территории России. Отмечается, что по новому закону списали еще и задолженности по страховым взносам для индивидуальных предпринимателей по причине непредставления отчётности по состоянию на 1 января 2017 года. Немаловажным моментом является то, что в будущем такое списание возможно уже без обращения налогоплательщиков. Налоговая служба сама будет заниматься списанием".

В ходе совещания министр финансов отметил, что освобождение от земельного налога отдельных категорий граждан в рамках размера участка шесть соток уже возможно с 2017 года. Таким образом, отдельным категориям граждан в текущем году уже не нужно будет платить налог за предыдущий год, именно такую норму предусматривает закон. По условным доходам при списании долгов таким правом воспользуется около двух миллионов человек, сумма списания составит порядка 22 млрд рублей.

Россия > Приватизация, инвестиции. Госбюджет, налоги, цены > amurmedia.ru, 19 января 2018 > № 2466310 Сенатор Гольдштейн


Казахстан > Миграция, виза, туризм. Приватизация, инвестиции > kapital.kz, 18 января 2018 > № 2531201 Асель Нуркебаева, Булат Арстанов

Как успешно конкурировать в отельном бизнесе?

Для успеха отелю нужно иметь три простые вещи

Покупатели-клиенты приходят и уходят. Зачастую они больше не приверженцы какого-либо одного бренда, и не остаются верными этой марке на всю жизнь — теперь они стали приверженцами многих марок. Все зависит от умения отельеров доставить гостю удовольствие в соответствии с его желаниями. О том, как можно угодить клиенту, рассматривая вопрос через призму конкуренции, c «Капитал.kz» делятся Асель Нуркебаева, президент Ассоциации туристских агентств Казахстана, и Булат Арстанов, директор НИИ туризма при Казахской академии спорта и туризма.

Прямая конкуренция

Это конкуренция со стороны отелей (на сегодняшний день и для условий, к примеру, Алматы отелей всего спектра звездности) и любых других мест размещения. В первую очередь это касается ценового коридора и приблизительно равных условий проживания. Отелю всерьез надо отслеживать предложения в своей локации от съемных квартир, предложений от сервисов типа AirBnB, хостелов и т. д. Еще пару лет назад сравнивать предложения трехзвездочного отеля и квартиры из шеринговой экономики было бы по крайней мере несерьезно. Но сегодня, когда сервис AirBnB в той же Франции «отъел» от 15% до 20% доходов отельеров, отмахнуться уже не получится. Поэтому ранее относившаяся к псевдоконкуренции «борьба» между неравноценными, несоизмеримыми конкурентами находится в одном диапазоне. В такой конкурентной борьбе хороши все легальные способы, что остались: подчеркнуть индивидуальность, оригинальность отеля (например, историческая локация, выгодное месторасположение, близость к аттрактивному объекту); своеобразный, характерный только для вашей гостиницы стиль обслуживания (подчеркивание автохтонности, стремление к показу народных традиций).

Народные традиции предполагают обращение к истокам гостеприимства нашего народа и включение их в процесс оказания услуги — на нашем примере это гостиничный бизнес. Конечно, скорее всего это будет некий компромисс между стандартами обслуживания (к которым сразу начнут взывать сторонники разнообразных школ, как-то американских, западноевропейских, турецких и т. д., и те, кто рукоплещет приходу мировых гостиничных цепей) и традициями казахского народа.

Что такое стандарты обслуживания? Это ваши действия при оказании гостиничных услуг, которые отвечают основным требованиям клиента, а именно:

Информационный комфорт. В это понятие мы вкладываем ту легкость, с которой прибывший к вам клиент нашел первые сведения об отеле, осуществил предварительное бронирование, возможно, вступал в телефонные переговоры или переписку с вашим персоналом, убедился в правильности своего выбора и, наконец, добрался до отеля в незнакомом городе. Какие меры предприняли работники вашего отеля для информационного комфорта?

Психологический комфорт. От первых мгновений пребывания гостя в вашем отеле зависит очень многое. Начиная от внешнего вида входной группы гостиницы, температуры, внешнего вида швейцара или белл-боя, не говоря уже о непосредственных контактах с ресепшен. Испортить впечатление клиенту может любая мелочь, например, вид ведра с грязной водой у уборщика общественных площадей отеля, мелькнувший на мгновение вид из окна на место сбора мусора, неопрятный вид технических рабочих, которые что-то ремонтируют и т. д. Даже отсутствие улыбки у первой встреченной горничной, официанта, клерка, менеджера, водителя шаттла — так можно перечислить весь ваш персонал. Особенно впечатываются в память клиента сценки «разборок» персонала между собой, нарекания менеджера в адрес кого-либо из подчиненных и прочее из той же серии. Хотим подчеркнуть работу службы безопасности — секьюрити, охраны объекта — назовите как нравится! Вид угрюмых молодчиков с пищащими рациями с одной стороны раздражает, но с другой, наоборот, успокаивает. Дескать, видали? Какая охрана меня бережет!

Бытовой комфорт. Попадая в номер, клиент, естественно, оценивает приобретенное на время жилище. Насколько удобна кровать, какого качества постельное белье и полотенца, как выглядят санитарный узел и все, что в нем находится, есть ли горячая вода. Правда, знакомая картина? Добавьте сюда работу телевизора и телевидения, кондиционера, устойчивость и скорость интернета, работу телефонии отеля, шумопроницаемость снаружи и внутри номера, поведение соседей и, наконец, пищу, предлагаемую в вашем отеле.

Финансовый комфорт. Пребывание в отеле в течение суток уже дает представление клиенту о том, насколько справедлива или нет оплаченная им сумма за проживание. Зачастую удовлетворить этот вид комфорта удается редко. Так уж устроен клиент — и со своими деньгами он расстается с большой неохотой (отдельная тема — командированные клиенты), и всегда ему кажется, что за отель он переплатил, как бы вы ни старались ему услужить.

Комфорт воспоминаний. Уже покинув ваш отель, клиент некоторое время хранит воспоминания о нем. Если за этот период не произошли какие-то эксцессы в обслуживании, расчете при чек-ауте, то, скорее всего, в воспоминаниях будет фьюжн из всех вышеперечисленных впечатлений и стоять некая мысленная эмоциональная оценка гостинице. Определить ее по баллам, как это делает Booking.com, возможно, если есть на то добрая воля вашего клиента. Чаще же эта оценка определяется, если ваш бывший гость порекомендует отель своим знакомым — эта оценка дороже всего!

Непрямая конкуренция

Это понятие более всего связано с большими инфраструктурными изменениями в среде, окружающей отель. К примеру, строительство объездной магистрали может одним махом оставить ваш отель без клиентуры, если эта магистраль прошла мимо либо сделала неиспользуемыми дороги, которые раньше вели к вам. Другой пример из западной практики — появление скоростных железнодорожных поездов создало возможность для посещения интересующих туристических объектов в течение одного дня, то есть без ночевок в отелях.

На углубление выгод для потребителя направлены онлайн-ресурсы и социальные сети, в которых клиент может почерпнуть бездну сведений об отелях, услугах, ценах, о существующих недостатках (весьма живописны конкретные имена нерадивых горничных или вороватых официантов). Это едва ли не самый действенный способ борьбы с недобросовестным сервисом. Угроза клиента написать негативный отзыв действует на отельеров и рестораторов весьма отрезвляюще.

Конкуренция среди отелей сосредоточена в основном в самих отелях. Именно здесь появляются новые идеи, новые виды услуг и проч. При этом географически конкуренты могут быть весьма далеки друг от друга и даже находиться в разных «весовых категориях».

На другом конце конкуренции находится клиент, что само по себе придает достаточный субъективизм в оценке работы отеля и его услуг. Человек, проживший некоторое время, например, в «Ритц-Карлтон» Алматы, прибывающий в другой отель 5 звезд на бессознательном уровне будет сравнивать его с «Ритцем». Или, выбирая свою дестинацию в интернете, путешественник по прибытии ожидает полного совпадения своей мечты и реальности — но всем известно, что это случается нечасто. Более того, переезжая из страны в страну, клиент мысленно создает себе некий эталон отеля, и все, что в него не вписалось, уже вызывает у потребителя раздражение. В этом и заключается искусство отельера угодить самому широкому спектру клиентуры.

Думать, что после победы над вашим конкурентом наступят полный мир и благоденствие, также несерьезно. Таковы законы индустрии гостеприимства — пребывать в бездействии или почивать на добытых когда-то лаврах опасно. Ведь в это самое время ваши конкуренты будут думать о том, как и чем завоевать благосклонность клиента. В особенности там, где строятся новые отели, все старые начинают ремонтироваться, модернизироваться, пробуют ребрендинг или… закрываются и исчезают.

Недобросовестная конкуренция

Мы уже упоминали о недобросовестных конкурентах. Это те, кто не соблюдает общепринятые законы и мошенничает. Например, не указывает истинные цифры в налоговых отчетах, использует так называемые «серые» схемы в выплатах зарплат, повсеместно использует труд практикантов или полулегальный труд мигрантов. Это те, кто не тратит ни копейки на обеспечение безопасности в производстве, не вкладывает средства на развитие и обновление, не соблюдает санитарию и гигиену, использует контрабандные материалы и продукты питания, контрафактные товары и т. д. Довольно часто можно услышать, что в каком-то отеле принимали человека на так называемый испытательный срок. Целый месяц претендент на рабочее место изо всех сил старается делать свою работу как можно качественнее, а в итоге ему от места отказывают, да еще и за проработанный месяц не платят ни копейки — ведь срок-то испытательный… Все вышесказанное дает в итоге наглядное представление о гостиничном бизнесе.

Многие отельеры также относят к недобросовестной конкуренции онлайновые сервисы типа AirBnB, HomeАway, HomeStay, InterHome, WayToStay и другие. С точки зрения налогообложения эти обвинения являются довольно обоснованными. Отели обложены массой разных налогов, несут ответственность перед гостями за их здоровье и безопасность, обязаны предоставлять сервис, соответствующий статусу и имиджу отеля. Владельцы апартаментов, студий, обычных квартир, как правило, не платят налог с дохода, получаемого от сдачи жилья в аренду. В любом случае арендодатели не находятся в свете прожекторов налоговых органов. В большинстве случаев они не отвечают, да и не предоставляют никакого сервиса, кроме своей жилплощади.

В этом случае отельерам остается подстраиваться под пожелания клиента, суметь перебить набирающий мощь тренд шерингового жилья. Стоит задуматься о том, почему клиент направился к AirBnB, а не в гостиницу. Прибывая в другую страну с незнакомой культурой, турист горит желанием понять, как и чем живет абориген, что для него ценно, что он ест и пьет, какую музыку слушает и многое другое. Дает ли ответы на эти вопросы отель? Частично, да. А вот погружение в местную среду, возможность примерить на себя местную жизнь — это главная «фишка» AirBnB (ну и, разумеется, намного более низкая цена за проживание).

Делай как он

Интересен в межотельной конкуренции такой пункт, как подражание, копирование и бенчмаркинг. И если последний все же требует некоего осмысления успехов конкурента и возможностей применения, например, новых приемов администрирования, то слепое подражание подкупает своей простотой. Посмотрели (иногда подсмотрели) как и что делается у конкурентов, да и применили у себя! И можем в дальнейшем рассчитывать на огромный успех — ведь у нас теперь ничем не хуже, чем в (подставьте нужное из широкого списка лидеров мировых гостиничных цепей).

Вообще, творческого менеджера должна волновать и этическая сторона копирования соседей по бизнесу, как и вера в то, что это путь к успеху. На этом пути каждый отельер должен найти свой собственный путь к сердцу и кошельку клиента. Как точно выразился СЕО Marriott International Арне Соренсен, «…для успеха отелю нужно иметь три простые вещи — хороший продукт, отличный сервис и правильную цену».

Каким образом конкуренты могут наладить коммуникацию друг с другом? Если снять с повестки дня иллегитимные приемы ведения бизнеса, то отельеры вполне могут оставаться друзьями-коллегами (пример: клуб отельеров, существующий во многих крупных городах, в том числе и в Алматы), совместно принимать решения, обсуждать наболевшие темы, оставаясь при этом при своих коммерческих интересах и оставаясь джентльменами.

Асель Нуркебаева, Булат Арстанов

Казахстан > Миграция, виза, туризм. Приватизация, инвестиции > kapital.kz, 18 января 2018 > № 2531201 Асель Нуркебаева, Булат Арстанов


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter