Всего новостей: 2604829, выбрано 1281 за 0.233 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Россия. Весь мир > Химпром. Приватизация, инвестиции. СМИ, ИТ > rusnano.com, 27 ноября 2017 > № 2428965 Сергей Вахтеров

Инвестор Сергей Вахтеров: Как только ты остановился, ты начал проигрывать.

Быть инвестором в России — рискованное предприятие. Управляющий директор по инвестиционной деятельности УК «РОСНАНО» Сергей Вахтеров для специального проекта «Люди расчета и риска» рассказал «Снобу», как заглянуть в будущее, что заставляет двигаться вперед и как заработать на чипировании шуб.

Вы играете в компьютерные или настольные игры?

Я играю в шахматы.

Необходимость просчитывать на несколько ходов вперед напрямую связана с вашей работой?

Конечно. Мы инвестируем деньги надолго — и никто не знает, что будет через три года или даже через год. Как показывает практика, часто все идет не так, как хочется. Люди, которые изобретают, производят какой-то продукт, хотят произвести на инвестора впечатление, рассказывают, что послезавтра он будет купаться в лучах славы, зарабатывать вместе с ними, забывая упомянуть, что на пути к этому успеху стоит миллион препон. И если инвестор не просчитает эти риски, у него будут проблемы. Шахматы помогают сесть и спокойно подумать: а что может быть, если произойдут события, отличные от того, что я планирую? Другой вопрос, каков КПД этого предвидения.

Ваш инвестпортфель сформирован в 2009–2011 годы. Какой суммой вы располагали на тот момент?

В рублях это порядка 28–30 миллиардов рублей.

Распоряжаться такими деньгами — большая ответственность. Как заглянуть в будущее, чтобы не прогадать?

Нужно смотреть, какие шаги будут следующими. У вас должна быть технология, желательно превосходящая то, что есть на рынке, и обязательно — НИОКР. Строя завод сегодня под одну технологию, нужно просчитывать следующую и разрабатывать продукт, который понадобится завтра. Сменяемость технологий в среднем пять-семь лет, а в отдельных отраслях и того быстрей.

То есть линия должна быть изначально заточена под постоянные изменения.

По-другому вы не выживете: проработаете на старой технологии еще 5–10 лет, а через 15 ваш завод остановится и вы получите очередной памятник промышленного строительства.

Далее — у вас должна быть вменяемая команда: люди, которые понимают, что они делают, и которые способны держать слово.

Третья часть: нужно сделать экспертизу, поговорить с рынком. Очень часто оказывается, что технология уникальна, но никому не нужна.

И четвертая часть: если весь рынок говорит, что технология полезна, нужно посмотреть на нее с точки зрения финансов. Заранее понимать, кому планируете продать продукцию и это производство.

У нас есть молодые компании, которые разрабатывают вполне перспективные продукты, и они вполне конкурентоспособны на международном рынке.

Российский рынок оптоволокна — это около 4 млн км в год, а мировой — 480 млн км, из них порядка 250 млн км — потребление Китая

Например какие? Они есть в вашем портфеле?

Из того, что я смотрю сейчас, — это проекты для нашего совместного фонда с АФК «Система». Автоматические погрузчики-беспилотники, которые обслуживают склад без участия человека, например. Или строительные 3D-принтеры, которые печатают дом за сутки.

Вы соуправляете портфелем в фонде прямых инвестиций, который был создан РОСНАНО совместно с АФК «Система». А проект в области коммуникаций появился как раз на этом стыке интересов?

Нет. Этот проект появился немного раньше и реализуется нами совместно с Газпромбанком и правительством Республики Мордовия. В сентябре 2015 года был запущен первый и единственный в России завод, выпускающий телекоммуникационное оптическое волокно, которое полностью соответствует всем стандартам мирового рынка. Продукция завода на текущий момент на 90% экспортируется.

Внутри страны она не нужна?

Нужна. Но российский рынок оптоволокна — это около 4 млн км в год, а мировой — 480 млн км, из них порядка 250 млн км — потребление Китая.

Почему в России так мало?

Сейчас сложилась уникальная ситуация, при которой цена на рынке Китая является самой высокой в мире. При этом цена на российском рынке, вследствие недружественных действий со стороны международных игроков, одна из самых низких.

И завод за неполных два года своей работы настолько успешен, что сейчас пойдет на увеличение мощностей и на строительство второго этапа производства сырья, которое на самом деле является уникальным. Такой технологией в мире обладают всего пять компаний. Технология не вывозится с родной территории ее обладателя.

В чем уникальность технологии? У нас и до 2015 года был интернет с телевидением и телефонией.

Были другие скорости. И понятно, что в будущем Big Data будет развиваться и потребует больших дата-центров, а это, соответственно, передача больших объемов данных. Чтобы создать инфраструктуру, которая позволит это осуществлять, нужно оптическое волокно.

Получается, что этот продукт тянет за собой и другие отрасли.

Да. Прямая история — это производство кабелей, кабельная промышленность. Вторая история — это производство различных полимеров.

Когда мы говорим, что интернет у нас беспроводной, мы имеем в виду симбиоз беспроводных и проводных технологий, которые порядка 20 лет точно будут существовать

Кто поставляет полимеры? Заказ уходит российским предприятиям?

Нет. К сожалению, все материалы закупаются за рубежом. Собственное производство — это одна из наших задач, чтобы снизить себестоимость. Соответственно, это тянет телеком, телеком тянет у вас инфраструктуру домов, городов, передачи данных и т. д. По сути, развитие технологии в части всего, что связано с передачей данных. А у нас сегодня все связано с передачей данных.

Но передача данных стремится отвязаться от проводов. Интернет становится беспроводным. Как это влияет на будущее компании?

Беспроводной интернет подразумевает маршрутизатор, который раздает и забирает сигнал для того, чтобы куда-то его передать. Чтобы его подключить, нужно подвести к нему кабель, который идет в дата-центр, где хранятся данные. Соответственно, когда мы говорим, что интернет у нас беспроводной, мы имеем в виду симбиоз беспроводных и проводных технологий, которые порядка 20 лет точно будут существовать. Пройдут поколения усовершенствований, прежде чем появится реальная замена обычному кабелю.

У ваших коллег на стенах кабинета современное искусство, а у вас — катушки, панели…

Так людям проще объяснять. Кстати, о панелях: российская компания «Хевел» с заводом в Новочебоксарске производит солнечные элементы. У технологии HIT и их панелей КПД 22% — таким образом мы входим в тройку лучших в мире промышленно производимых решений, конкурируя с компаниями Panasonic и UBS. По своей производительности и соотношению «стоимость — качество» панели также лидируют.

В чем выражается КПД этих панелей?

Они лучше ловят солнце и аккумулируют больше энергии.

Панель не может существовать самостоятельно, она должна быть встроена в инфраструктуру, которая преобразует электроэнергию для передачи в электросети.

И сейчас в этой сфере есть поддержка со стороны государства. Вы строите солнцепарки или ветропарки, подключаете их к сети и поставляете определенные мощности. Государство говорит: «Если ты мне гарантированно будешь поставлять энергию в таком-то объеме, я буду покупать у тебя по гарантированным тарифам в ближайшие 15 лет». И у компании уже есть заказ на строительство объектов альтернативной энергетики объемом порядка одного гигаватта. Также есть стратегия выхода на зарубежные рынки в ближайшие несколько лет. Я понимаю, что эта история на данный момент не сможет конкурировать с традиционной энергетикой, но поддерживаю это начинание, потому что понимаю, что такое производство более экологичное.

Те, кто останавливаются, к нам не приходят. С ними просто нет смысла разговаривать

Альтернативная энергетика могла бы помочь удаленным районам, до которых не дотянуться.

Такой опыт есть. Достаточно большое количество поселков на территории Дальневосточного федерального округа изолированы и работают исключительно на дизеле — и это «северный завоз», который связан с определенными сложностями. «Хевел» разработал гибридную установку, солнцедизель: днем вы вырабатываете электроэнергию с помощью панели — ночью работаете на дизеле. Параллельно стоят накопительные батареи, которые тоже позволяют в темное время суток отдавать какое-то количество электроэнергии внутрь.

Насколько внедрение этих решений выгоднее с точки зрения экологии?

До 40%. Это то, что получилось по итогам реализации одного проекта. Через год-три за счет эффекта масштаба цифры будут еще более интересными.

Что насчет других проектов?

Есть «Акрилан» — владимирская компания, которая производит дисперсии для водных красок. Каждая пятая банка краски на водной основе, которая делается в России, делается из дисперсий, произведенных компанией «Акрилан».

Как быстро они выросли? Сейчас — каждая пятая, а два года назад каждая какая?

Каждая восьмая. Мы конкурируем с крупнейшим в мире химическим концерном Dow Chemical. Каждый год отгрызаем у него по небольшому кусочку рынка. Ребята постоянно развиваются.

Какая у них мотивация? Что включается, когда удовлетворены определенные материальные потребности?

Самореализация. Мне кажется, что важно быть причастным к чему-то большому, к чему-то правильному.

Но кто-то останавливается, и таких примеров достаточно.

Те, кто останавливаются, к нам не приходят. С ними просто нет смысла разговаривать. Как только ты остановился, ты начал проигрывать. К сожалению, по-другому не бывает, потому что есть кто-то, кто останавливаться не собирается.

Еще один пример яркого стартапа — компания «Профотек». Ребята сделали измерительные оптические трансформаторы напряжения. Такое решение в мире реализовали всего три компании.

Как внедрение этого решения отражается на нашей с вами жизни?

Это часть так называемой «умной сети» — smart grid. Она в автоматическом режиме передает все показания по электроэнергии: сколько по сети прошло электричества, какой мощности, какого напряжения. У вас практически нет потерь — проблема, которая очень существенна в электроэнергетике. Ведь мы все как обыватели очень часто платим в том числе и за потери.

Сейчас мы поставили продукцию «Профотека» на испытание в Канаду, в Италию и Швейцарию. Недавно во французском EDF сказали: ребята, мы хотим точно такой же трансформатор. А ребят — 50 человек. Такой прямо стартап-стартап. Они работают на территории Технополиса «Москва». В этом году будем удваивать мощности, в следующем планируем пойти на модернизацию и увеличение производственных мощностей еще в несколько раз, исходя из заказов.

Еще одна компания — «РСТ-Инвент» — стала известна недавно в связи с введением обязательств чипировать все шубы, которые ввозятся на территорию России. Ребята применяют RFID-технологию — автоматическую идентификацию объектов. RFID-метки идут на отчиповку этих шуб и позволяют считывать информацию о товаре с минимальным количеством потерь и искажений. Начиная с момента, когда товар чипируется на границе, и до покупателя.

Не так много тех, кто построил 80 заводов за шесть лет. И в этой части, конечно, накопленный нами опыт уникален

Практически блокчейн в шубах.

Практически. Есть компания «Русский кварц», которая добывает и специальным образом подготавливает кварцевый песок, который используется в производстве микроэлектроники. Здесь 100% продукции уходит на экспорт: каждая третья плата, сделанная в Китае, Японии, Тайване или еще где-то, — это «Русский кварц».

А с кем они работали до того, как «Русский кварц» появился на рынке?

Есть американская компания «Юнимин», она держит, условно говоря, 70% рынка. И мы активно ее отодвигаем.

Почему создатели всех этих компаний готовы работать именно с вами как с инвестором?

Помимо того, что мы вкладываем деньги, мы помогаем с административным и управленческим ресурсом. Не так много тех, кто построил 80 заводов за шесть лет. И в этой части, конечно, накопленный нами опыт уникален. Отдельная ценность — синергия с теми производствами, которые у нас уже есть.

Россия. Весь мир > Химпром. Приватизация, инвестиции. СМИ, ИТ > rusnano.com, 27 ноября 2017 > № 2428965 Сергей Вахтеров


Россия. ЦФО > Приватизация, инвестиции. Образование, наука > mos.ru, 27 ноября 2017 > № 2418088

Слушателям «Серебряного университета» расскажут, как открыть свое дело

Участники акции узнают об открытии и ведении бизнеса, налогах и поиске клиентов.

В «Серебряном университете» пройдет акция «Создай свое дело». Консультанты, эксперты и практики проведут тренинги и дадут полезные советы будущим предпринимателям. Экономисты и юристы расскажут об открытии и ведении бизнеса, планировании, выборе организационно-правовой формы предприятия и налогах.

На семинаре «Как создать свое дело в 50+: все плюсы предпринимательства» посоветуют, как успешно начать бизнес, найти клиентов и партнеров. Также на акции проведут тестирование, чтобы оценить предпринимательский потенциал гостей, и расскажут о приемах развития практических навыков.

Всего будут работать четыре секции: «Способности и умения предпринимателя», «Предпринимательская деятельность», «Деньги, инвестиции», «Свободное общение и советы экспертов».

Акция пройдет 30 ноября в Московском городском педагогическом университете (Садовая-Самотечная улица, дом 8). Начало в 10:00. Зарегистрироваться можно по телефонам: 8 (495) 397-64-42, 8 (495) 397-07-41 и электронной почте: wbc@social.mos.ru.

Образовательный проект для пожилых людей «Серебряный университет» стартовал в Москве 1 ноября. Его создали для москвичей пенсионного возраста — мужчин старше 60 лет и женщин в возрасте от 55 лет. Благодаря проекту они смогут освоить компьютер и основы финансовой и правовой грамотности, изучить иностранные языки, получить профессию няни, изготовителя кукол или озеленителя городских территорий.

Россия. ЦФО > Приватизация, инвестиции. Образование, наука > mos.ru, 27 ноября 2017 > № 2418088


Казахстан > Приватизация, инвестиции > kursiv.kz, 23 ноября 2017 > № 2400946 Алидар Утемуратов

Алидар Утемуратов: «Мы хотим помогать индивидуальным предпринимателям и МСБ»

Динара ШУМАЕВА

С сегодняшнего дня, 23 ноября, стартовал новый проект IT-компании DAR – DAR Bazar. Это онлайн-платформа, с помощью которой можно как покупать, так и продавать товары. По словам основателя проекта Алидара Утемуратова, миссия проекта заключается в помощи и содействии малому и среднему бизнесу Казахстана.

У основателя проекта и его менеджеров достаточно амбициозная цель: стать маркетплейсом номер один по продаже товаров отечественных производителей с доставкой по всему Казахстану. Всего за 15 минут каждый человек сможет открыть свой собственный магазин с товарами и инструментами для продвижения бизнеса.

На DAR Bazar также будут представлены функциональные товары знаменитых мировых брендов. При этом, по словам менеджеров DAR Bazar, доставки этих товаров не нужно ждать неделями - они будут в наличии в Казахстане на собственном складе компании.

Пилотный проект стартовал еще весной 2017 года. С тех пор разработчики анализировали обратную связь и тестировали площадку. В ходе анализа выяснилось, что при создании интернет-магазина предприниматели сталкиваются с одними и теми же проблемами: во-первых, нужна сильная команда IT-специалистов, чтобы создать сайт, во-вторых, необходимы знания и навыки Digital marketing (SEO/SMM/Контекстная реклама) для продвижения своего бизнеса в интернете, затем возникают проблемы, связанные с хранением и доставкой товаров, вопросы учета и анализа данных, а также проблемы, связанные с приемом и обработкой платежей.

DAR Bazar призван решить все эти проблемы предпринимателей и сразу предоставить ему готовую инфраструктуру для создания и развития интернет-магазина.

«Мы хотим избавить отечественных предпринимателей от всех существующих барьеров для запуска бизнеса в онлайне. Производитель должен заниматься непосредственно своим делом, а мы, со своей стороны, обеспечим ему всю необходимую инфраструктуру. У нас не будет никаких подписок для вхождения, производителю не надо содержать штат из digital-маркетолгов, специалистов по SMM, ИТ-шников для поддержки сайта, call-центр для технической поддержки. Мы будем сами забирать, продвигать в онлайн, продавать и доставлять ваш товар конечному покупателю», - рассказал на встрече с журналистами Алидар Утемуратов.

Одним из основных вызовов для онлайн-ретейлеров в Казахстане традиционно является логистика и скорость доставки. В составе зонтичного бренда DAR есть логистическая компания DAR Logistics, которая гарантирует надежную и быструю доставку. У DAR Bazar есть собственные склады в Алматы и Астане, в этих городах доставка осуществляется в день заказа. В регионы Казахстана – от трех до пяти дней.

Также основатели изучили проблемы, с которыми чаще всего сталкиваются покупатели товаров в сети. Чаще всего – это потеря времени, отсутствие товаров отечественного производителя в одном месте, долгий период доставки товаров с зарубежных сайтов (примерно от 15 до 40 дней), отсутствие консолидированной доставки и большинства популярных товаров в наличии.

Поэтому DAR Bazar решил позиционировать себя как маркетплейс – лидер по продаже товаров отечественных производителей и хэндмейда в одном месте, а также как платформа с самой быстрой доставкой товаров зарубежных брендов по доступным ценам. Кроме того, компания рассматривает в будущем продажу товаров в рассрочку.

На сегодняшний день у DAR Bazar порядка 1 500 партнеров, предлагающих свои товары на маркетплейсе, из них активных - порядка 500. Отечественных производителей – пока только 20 партнеров.

В планах компании в следующем году довести охват аудитории до одного миллиона человек (активных пользователей). Это станет возможным, в том числе, благодаря интеграции с клиентской базой ведущих банков страны для достижения максимальной синергии.

Что касается бизнес-модели платформы, то разработчики платформы отказались от абонентской платы, которая планировалась изначально и решили зарабатывать только от полученной комиссии с каждой продажи товара. Это будет способствовать росту объема продаж товаров на площадке, а не простому увеличению количества партнеров.

«Мы будем зарабатывать на нижней комиссии и на товарах, которые мы продаем сами. Объясню почему – изначально, когда мы запускали пилотный проект, была идея сделать подписную модель поскольку она самая популярная на рынке, но здесь мы нашли некое ограничение – мы поняли, что будем гнаться за количеством партнеров и абонентской платой нежели создавать выручку и рост для наших партнеров (…) Размер комиссий составит от 5% до 7%», – сказал г-н Утемуратов.

Общий объем инвестиций в DAR Bazar составил 220 млн тенге, прогнозы по потенциальной выручке и продажам основатели пока не стали озвучивать. "Планов по рентабельности проекта у нас нет (…) во-первых, мы будем запускать эко-систему, будет намного больше направлений. Мы планируем выйти на операционную окупаемость в первом полугодии следующего года. Если говорить об окупаемости самого маркетплейса, это будет понятно в ближайшие годы", - сказал он.

«Особых показателей мы сейчас себе не ставили, для нас сейчас важно понять наших партнеров, их проблемы (…) 80% маркетологов заявляют, что знают, что хотят клиенты и никогда с ними не разговаривают. Поэтому мы не хотим совершать такую ошибку, мы будем активно общаться с нашими партнерами и хотим понимать, что в первую очередь нужно для них. Наша главная миссия не отвоевать какую-то долю рынка, а создать возможности для создания новых бизнесов.

Я думаю, сейчас в Казахстане большой потенциал для развития индивидуального предпринимательства и малого, и среднего бизнеса. Большой корпоративный сектор расти в ближайшем будущем не будет. Интернет-индустрия – одна из немногих, которая сегодня активно растет», - добавил Алидар Утемуратов.

Он привел результаты исследования Euromonitor International – мирового лидера среди независимых компаний, специализирующихся на стратегических исследованиях рынка. Так, согласно прогнозам этой компании, продажи в интернете в 2021 году вырастут в два раза по сравнению с 2017 годом. Распространение компьютеров и смартфонов в Казахстане также способствует быстрому увеличению интернет-трафика в стране.

Кроме того, на встрече с производителями Алидар Утемуратов предложил создать бизнес-клуб отечественных предпринимателей, который может стать площадкой для обсуждения насущных вопросов и обмена видением развития рынка онлайн-торговли в Казахстане.

«Мы хотим знакомиться с отечественными бизнесменами и рассказывать об успешных бизнес-кейсах. В нашей стране ведется большая работа по поддержке предпринимателей, мы хотим стать частью этого движения и внести свой вклад в создание наших, казахстанских легенд, вдохновляющих молодежь. Мы приглашаем присоединиться к нашему бизнес-клубу отечественных производителей, а также всех, кто мечтает создать свой бизнес», - отметил он.

Казахстан > Приватизация, инвестиции > kursiv.kz, 23 ноября 2017 > № 2400946 Алидар Утемуратов


Украина. США > Финансы, банки. СМИ, ИТ. Приватизация, инвестиции > interfax.com.ua, 23 ноября 2017 > № 2399994 Гари Бейкер

Управляющий директор CFA Institute в регионе EMEA: любой актив может получить инвестиции при наличии доверия в системе

Эксклюзивное интервью управляющего директора CFA Institute в регионе EMEA Гари Бейкера агентству "Интерфакс-Украина"

- Сейчас все чаще идут разговоры о роботизации инвестиционной и в целом финансовой деятельности. CFA Institute недавно решил дополнить свой экзамен на звание дипломированного финансового аналитика (Chartered Financial Analyst) вопросами об искусственном интеллекте, роботизированном консалтинге (robo advisers). Как вы полагаете, можно ли ожидать полного вытеснения человека из сферы банковских/финансовых услуг?

- Реалии процесса действительно соответствует заявлениям, и нет никаких сомнений, что технологии являются частью будущего. CFA Institute добавил некоторые вопросы, касающиеся финансовых технологий (FinTech) и искусственного интеллекта, поскольку мы постоянно следим за тем, как сохранить актуальность программы CFA, как обеспечить востребованность в будущем того, что мы пытаемся научить студентов.

Стоит ли ожидать вытеснения роботами людей из финансовой деятельности? Возможно! Предположительно замещение может происходить в рамках коммерциализация продуктов (вывода продуктов на широкий рынок). Ведь что, по сути, делают роботы-консультанты? Они, например, позволяют в режиме онлайн оценить степень вашей готовности к риску.

Как только этот параметр определен, тогда дальнейшее управление вашими средствами будет формально строиться на степени рисковости инвестиций в те или иные активы - высокий, средний или низкий у них риск.

Другой вопрос, действительно ли это более эффективно, нежели прямой диалог между мной и вами, когда я непосредственно могу видеть, как вы отвечаете на вопросы, где вы проявляете неуверенность? Кроме того, если я, например, предложу своей матери заполнить форму в интернете, она будет много возмущаться, что она не уверена в том или ином ответе, переспрашивать, что они подразумевают в том или другом вопросе.

Сам процесс, посредством которого роботы-консультанты принимают решения, почти не отличается от такого при традиционном подходе управления активами.

Вместе с тем с роботами-консультантами потенциально теряется контекст, в котором люди заполняют формы. Соответственно, если ваш вопрос будет неправильно понят, система управления будет строиться на недостоверных входящих данных, и вы неизбежно получите нежелательные результаты.

Я полагаю, что роль человека остается неотъемлемой даже в рамках роботизации индустрии.

Используя свой уникальный опыт, интуицию, а также в целом будучи нацеленным на построение более эффективного процесса управления инвестициями, человек должен следить за тем, какие данные вводятся в систему.

Таким образом, включение в экзаменационные тесты CFA Institute вопросов о новых технологиях является важным, но не снижает актуальности других вопросов. Это лишь дополнение к тому, на что мы обращаем внимание наших студентов, расширяет их навыки, опыт, и понимание каким образом это можно наилучшим образом применить в жизни.

- В исследовании CFA также отмечается, что с ростом пенсионных активов в управлении возрастает и спрос на управляющих пенсионными фондами. Стоит ли ожидать, что этот спрос будет заполняться роботами-консультантами или хотя бы частично заполняться – например, публичные фонды будут управляться роботами, тогда как частные – людьми?

- Пока сложно говорить однозначно.

Я считаю, что подход при управлении как частными, так и публичными пенсионными фондами должен быть одинаковым. Оба вида пенсионных активов являются одинаково важными. Применение роботов-консультантов следует рассматривать в контексте общей системы управления пенсионными активами.

Будут ли роботы удовлетворять спрос на управляющих, многое зависят от того, какие навыки инвестиционного менеджера применяются в процессе управления активами. Это могут быть глубокие знания о компаниях-эмитентах или о том, как лучше распределить активы, уникальный опыт или умение брать интервью у руководства компаний и понимать, что оно говорит и что делает. Это также может быть способность сочетать различные, не связанные между собой, экономические или политические события и внезапно находить между ними связь. Определенно, пока инвестиционные менеджеры могут доказать свою ценность в процессе управления активами, они будут оставаться неотъемлемой частью этого процесса. Если же они не добавляют никакой ценности, то неизбежно учредители фондов будут искать иные способы управления их сбережениями, и применение роботов-консультантов может быть частью альтернативного решения.

Еще важный момент, касающийся применения роботов-консультантов - они не обязательно должны заменить инвестиционных менеджеров, а могут занять свою нишу в рамках процесса управления активами. Такая ниша может заключаться в анализе больших массивов данных. В частности, роботы могут применяться в качестве искусственного интеллекта при распознавании определенных ситуаций, помогать в управлении огромным количеством источников информации и применении полученных данных. В свою очередь менеджеры должны будут использовать свои навыки, чтобы систематизировать все это в рамках процесса достижения определенного результата.

Что мне определенно не нравится, это системы, которые строятся на детерминированном алгоритме, где вся обработка выполняется в таком себе "черном ящике", который ускоряет получение определенного результата, но вы абсолютно не знаете, что происходит внутри этого механизма обработки данных. Необходимо очень осторожно относиться к применению таких технологий.

- Все более популярными становятся технология блокчейн и криптовалюты, которые стирают границы для частного капитала. Каково мнение CFA Institute по этому поводу? Считаете ли вы, что государствам необходимо предпринять какие-то действия по урегулированию использования этих технологий?

- Да, это актуальные вопросы, особенно - последний.

Прежде всего, хочу разграничить понятия "блокчейн" и "криптовалюта".

Криптовалюты, как я считаю, хотя являются легальной инвестиционной альтернативой, в настоящее время это чисто спекулятивный актив. Не думаю, что вы можете оценить, чем определяется их реальная стоимость. Вы можете попытаться найти аргументы того, что является фундаментальной ценностью биткойна. Но на самом деле необходимо гораздо больше энергии на то, чтобы найти ответ, нежели чтобы сгенерировать сам биткойн. Именно поэтому мы сейчас видим массовое возникновение в Китае и других странах фабрик биткойнов, которые используют разные источники энергии для создания такого рода результатов. Поэтому я склонен рассматривать это как своего рода спекуляцию.

Тем не менее я продолжаю поощрять людей оставаться открытыми к этим идеям, поскольку базовая технология, на основе которой функционируют криптовалюты - технология блокчейн, принципиально важна. Полагаю, что это то направление, в котором будет развиваться вся информационная система в ближайшие 10-20 лет, и нам еще предстоит увидеть, каким будет реальное ее применение. Некоторые эксперты сравнивают блокчейн с интернетом 20-25 лет тому назад. Тогда было довольно сложно объяснить кому-либо, что такое протокол TCP/IP, что такое интернет, как все это работает, какие технологии используются в системе и прочее. Все те вещи, которые мы пытались объяснить тогда, теперь больше не вызывают вопросов. Интернет - это просто то, с чем мы живем в настоящее время, и я подозреваю, что будущее блокчейна будет аналогичным. Более того, это станет фундаментально важным элементом многих бизнес-процессов, особенно тех, где речь идет о коммерциализации продуктов. Поэтому я действительно призываю больше интересоваться этой технологией и пытаться понять, в чем заключается ее основная идея.

- Какие вызовы, кроме новых технологий, стоят перед специалистами по инвестициям? В исследовании CFA Institute упоминается снижение доходности активов и доверия к финансовой системе.

- Если говорить о снижении доходности, то есть два аспекта. Один из них - сам рынок, который ее определяет. Наличие низкой доходности может быть обусловлено вливанием центральными банками в систему огромного объема ликвидности, что снижает стоимость денежных ресурсов. Это одна интерпретация. Другая заключается в том, что сейчас в мире накопился огромный объем сбережений, тогда как возможности для инвестирования этих средств ограничены, соответственно, доходность находится там, где она есть.

Второй аспект - это доверие к системе. Я изучал возможности инвестирования в Украине и предлагаемая доходность фантастически привлекательна для некоторых инвесторов, но отсутствует этот второй элемент, который, в конечном счете, является основой всего рынка.

Очень трудно убедить людей в том, что 20% годовых - это разумная доходность, если они не понимают или не доверяют системе, в которой определена такая доходность, в которой они могут истребовать свои средства в случае проблем с должником или его дефолта. Инвестировать легко, сложно вернуть свои инвестиции. Вот почему я считаю: пока международные инвесторы не будут уверены, что они могут легально вернуть свои средства, вряд ли стоит рассчитывать, что они заинтересуются высокой доходностью.

Конечно, всегда найдутся инвесторы, которые готовы рискнуть. Но если говорить о привлечении внимания крупных инвестиционных фондов международного уровня, тогда, безусловно, нужны доверие к финансовой системе, верховенство закона, должная защита права собственности как на акции, так и на другие активы. Как только эти вопросы будут решены, доходность в Украине неизбежно упадет, поскольку сейчас в ней учитывается множество рисков - риск ликвидности, валютный, регуляторный и прочие.

- Вы длительное время работали в инвестиционном банке Merrill Lynch, занимались стратегией инвестиций в европейском регионе. Принимая во внимание то, что у нас остается слабое доверие к системе, есть ли в Украине активы, которые все еще могли бы быть привлекательными для клиентов этой компании?

- Конечно, отсутствие желаемого уровня доверия не отсекает все возможности для инвестиций. Но, как я сказал, если будет установлено верховенство права, должная защита имущественных прав, тогда любой актив будет привлекательным для инвестиций.

Обычно начальной точкой для вхождения капитала служат инструменты с фиксированной доходностью. Как только на рынок выходит суверен, вслед за ним долговые ценные бумаги выпускают и корпоративные заемщики. Кроме того, обращение облигаций, как правило, лучше урегулировано, поэтому на них всегда более высокий аппетит.

В то же время, принимая во внимание фундаментальные показатели Украины - демографию, запасы сырья, экономическую ситуацию, акции выглядят не менее привлекательным активом, если не более. Аналогична ситуация с прямыми инвестициями, инвестициями в инфраструктурные объекты, сырьевые товары. Сомневаюсь, что есть классы активов, в которые международным инвесторам нельзя вкладывать средства. Но мы вновь возвращаемся к проблеме доверия к системе. Прозрачность и доверие - основополагающие элементы, определяющие все операции в рамках системы.

- В рамках недавнего Украинского Инвестиционного Форума в Киеве вы участвовали в дискуссии, стоит ли в Украине развивать собственный рынок ценных бумаг или же эффективнее просто либерализовать движение капитала. Какой позиции вы придерживаетесь в этом вопросе?

- Считаю важным наличие доступа к обоим источникам финансирования. Вряд ли возможна зависимость исключительно от международного рынка капитала.

Более того, если выполняются условия для успешного размещения ценных бумаг среди международных инвесторов, то соответствующие условия должны выполняться и в отношении внутренних инвесторов. Прозрачность деятельности и структуры активов эмитента, регулярное раскрытие отчетности одинаково важно как международным, так и внутренним инвесторам. Не вижу каких-либо оснований в том, почему в одном случае это должно работать, а во втором - нет.

Поэтому развитие внутреннего рынка важно. Это будет не скоро. Обычно этот процесс занимает много времени. Тем не менее рассчитывать исключительно на внешний рынок не стоит - вы должны каким-то образом мобилизировать внутреннюю базу инвесторов. Более того, не все внутренние инвесторы имеют возможность вкладывать средства на международном уровне, они должны иметь возможность для сохранения и приумножения капитала внутри страны.

Украина. США > Финансы, банки. СМИ, ИТ. Приватизация, инвестиции > interfax.com.ua, 23 ноября 2017 > № 2399994 Гари Бейкер


Россия > Приватизация, инвестиции. Образование, наука > snob.ru, 22 ноября 2017 > № 2610149 Олег Киселев

Российский инвестор Олег Киселев: Между жадностью и страхом ужасно хочется заработать

Быть инвестором в России — рискованное предприятие. Руководитель инвестиционного дивизиона УК «Роснано» Олег Киселев для проекта «Люди расчета и риска» рассказал «Снобу», как решиться на инвестиции, когда стоит выходить из бизнеса, почему в обществе не любят бизнесменов и что в конце концов спасет российскую экономику

Беседовала Елена Николаева

Инвестируя, вы фактически находитесь на условной передовой — границе вчера и завтра. Насколько важно быть в теме трендов?

В области технологий в публичной сфере очень много шумов, сенсационных материалов, которые, по большому счету, не являются правдой и не представляют тренд. Реагировать на них в барабанном стиле: тебя ударили — ты тут же издаешь звук, — в этой части неправильно. Например, Илон Маск заявил, что он пошлет ракету на Марс и вернет ее. И что, мы тут же побежали инвестировать в какие-то теории, проекты, связанные с полетом на Марс? Конечно же нет.

Как распознать тренд?

Здесь есть два подхода. Одни компании опережают рынок: они придумывают новые продукты и материалы и навязывают их рынку. Другие за рынком тянутся. Пример —– компания Apple. Они же по сути не придумывают почти ничего нового, а доводят до совершенства то, что уже изобрели их конкуренты. Вот тренд, который выбрала Apple, и в этом тренде она побеждает. Недавно Тима Кука спросили, когда выйдут очки дополненной реальности. И хотя Google такие уже выпустил, он ответил: «В ближайшее время не выйдут». Потому что еще нет таких технологий, которые смогли бы сделать эти очки настолько совершенными, чтобы человек чувствовал себя в них абсолютно комфортно. И в этом смысле нам не надо додумывать, что будет завтра. За нас это нащупает условная Apple. А потом мы придем к тем производителям, к которым обратился этот разработчик, и скажем: «Слушай, тебе же для выполнения заказа нужно расширить производство, нужно купить станки, нанять новых людей, тебе же деньги нужны. Тебе нужно помочь». И дадим поддержку — финансовую, административную, иногда управленческую, поможем двигаться вперед. Мы ведь не производители, мы — инвесторы. Наша задача — выбрать те технологии, которые будут активно развиваться, на которые будет спрос.

Как вы организовали кастинг проектов в портфель Роснано?

Есть два способа поиска проектов — реактивный и проактивный. Реактивный — это когда есть поток заявок на финансирование, и мы выбираем из них. В первые годы нашего существования был огромный поток. Сейчас он снизился, и мы давно уже перешли на проактивный способ. «Забрасываем сети» — наши агенты ездят по стране, общаются с людьми, смотрят на проекты с инновационными технологиями, нуждающиеся в коммерциализации. Так они появляются в поле нашего зрения. Далее действует сложная система отбора — так называемая «воронка». Какие-то проекты отсеиваются на ранней стадии, поскольку не соответствуют нашему мандату. Какие-то — на этапе различных сложных экспертиз. В конечном итоге оставшиеся проекты приходят в «мозговой центр» — в инвестиционный комитет. Это либо комитет УК «Роснано», либо комитет одного из наших фондов. Я лично стараюсь пропустить все проекты через УК, поскольку компетентность участников этой команды очень высокая — большинство ее членов в этом бизнесе уже десять лет. По большому счету, выбор из проектов, прошедших через «воронку», — это уже искусство. Играют роль такие аргументы членов комитета, как «чувствую», «верю», «понимаю», «имею к этому аппетит». Описать это невозможно. Возьмите режиссера, снимающего фильм. Конечно, он учился, он владеет техническими приемами. Но есть и озарения. Когда они выстреливают, фильм получается хорошим. Но бывают, к сожалению, и плохие фильмы.

Есть такая пословица: «Если лошадь сдохла — слезь». Бывает, что вы даете деньги «умирающей лошади»?

Да, у нас были такие ошибки. На заре нашей деятельности мы поставили на лошадь, не зная, что рядом подрастают жеребцы. Мы проинвестировали в реконструкцию, а фактически — в строительство завода для производства поликристаллического кремния в Сибири, а потом выяснилось, что в это же время в Китае при господдержке строятся десятки подобных заводов. Цена на поликристаллический кремний в результате упала настолько, что производство стало нерентабельным, и цена этой «лошадки» снизилась в десять раз.

Чему вас это научило?

Прежде чем инвестировать, посмотри вокруг. И если тебе кажется, что на рынке пока наблюдается недостаток того или иного продукта, это совсем не значит, что другие еще не рванули в эту область. Не всегда стоит строить предприятие или готовиться к выпуску продукта, когда он находится на пике спроса. Например, популярная нынче история: биткойны. Вот вы сейчас пойдете покупать биткойны?

Конечно. И я в продуктовом магазине, у «интеллигентных цыган» возьму. Как все нормальные люди.

Шутки шутками, а биткойн ведь постоянно бьет рекорд цены.

Что очень нервирует и влечет как-то поучаствовать.

На этом и построено понимание экономических процессов: на жадности и на страхе. Два стимула, которые руководят людьми. А между жадностью и страхом ужасно хочется заработать. Но вот я, например, при всей своей любви к риску, не буду покупать биткойн за 5 тысяч долларов.

Есть такие продукты, в которые я никогда не буду инвестировать, и есть принцип: если я не могу простым языком объяснить, например, своей жене, в чем заключается суть инвестиции, эту инвестицию я делать не буду. Я хочу разбираться в том бизнесе, куда инвестирую. Например, в области электроники или интернета я бы не взялся предсказывать будущее на ближайшие 20–30 лет.

В некотором смысле это проще, чем предсказать события ближайших пяти лет, — там либо эмир помрет, либо ишак.

Некоторые предсказывают такое развитие медицины и биотехнологий, что ни эмир, ни ишак не помрут.

Но для инвестора важно быть не столько специалистом в технике и технологии, сколько разбираться в человеческих душах. Вот вчера у меня была встреча с одним парнем, который делает на Алтае биодобавки. Я, конечно, с ним не о биодобавках говорил, потому что я в них ничего не понимаю. Но я увидел перед собой такого 40-летнего крепкого сибиряка, жесткого, понимающего, что он делает, готового преодолевать препятствия. И после двухчасового довольно интересного разговора о жизни я сказал, что мы будем делать этот проект. Потому что в данном случае речь идет об инвестировании в человека, который понимает рынок. И у него железная стойкость, он вытянет этот бизнес. Все-таки в бизнесе надо иметь не только желание и видение, нужны еще железные нервы, здоровье и характер.

Сколько людей должно быть в команде проекта, который вы готовы поддержать? Один человек может в какой-то момент перегореть.

Без сомнения, партнерство более эффективно. Люди дополняют друг друга. Но деловое партнерство — это больше и сложнее, чем супружество. При этом особенно неустойчивы партнерства из двух человек, хотя на старте и при переходе в зрелость они удивительно эффективны. В начале у них совпадает видение мира, терминология, видение базовых ценностей, а потом они растут и вдруг понимают, что их ценности изменились, а если они не совпадают — партнерство невозможно. При этом они построили бизнес — это их дитя. Как его делить? Три партнера — более устойчивая конструкция.

В чем особенность управления инвестфондом, оперирующим госсредствами?

В Роснано я с самого начала выступал за то, что наша главная ценность — не государственные деньги, а знания и умения управляющих директоров. В первом инвестиционном цикле мы финансировали проекты с баланса компании, а во втором — делаем фонды из заработанных и привлеченных средств, реинвестируем в них. В этих фондах работают наши управляющие, которые принимают инвестиционные решения. Роснано не холдинг, который держит пакеты акций. Наша основная функция — эффективные технологические инвестиции и последующие выходы из проектов. И наиболее удобная форма для такого бизнеса — это private equities фонды. Для реализации этой модели необходимо отделить собственность от управленческой функции. Поэтому мы создали управляющую компанию, которая и управляет активами АО «Роснано». Что это дает? Помимо средств, которые выделило государство, такая конструкция позволяет привлекать средства частных инвесторов, суверенных фондов — кого угодно. И это важнейшая функция. На том направлении, за которое мы отвечаем, мы можем сосредоточить больше средств, не залезая в бюджетный карман.

На ваш взгляд, венчур в России смог сформироваться как институция?

Если мы говорим о классическом венчурном рынке или о классическом private equity рынке, то, на мой взгляд, он в России пока не сложился. Я считаю, есть нации традиционалистские, а есть новаторские — их жизнь к этому сподвигла. Например, американцы: изначально это небольшая группа ирландских бедняков, покинувших родину в поисках лучшей жизни. Потери, поражения они не рассматривают как катастрофу, они готовы начать заново. Такая же страна — Израиль.

В России на венчурном рынке, которого как институции пока вроде бы нет, стало больше денег?

Качество венчурного рынка определяется наличием идей и амбиций. С точки зрения идей у нас не так плохо. Со второй частью сложнее. В мире вообще не так много людей, которые готовы рисковать, — а именно их называют предпринимателями — всего 4–5%. Все остальные готовы работать по найму и не брать на себя головную боль.

Деньги — это топливо. Их нет и они одновременно есть, скажем так. Более того, когда их переизбыток — это плохо. Я на самом деле глубоко убежден, что лучше всего финансировать развитие ровно на ту сумму, которая необходима. Отношу себя к той формации отцов, которые скажут: ребенка лучше недокормить. И я считаю, что проинвестированные компании — это школа скаутов, это жесткая история. Вы должны их недокормить, сильно погонять, и на выходе они должны быть такими злобными, поджарыми волчатами.

Роснано тоже прошел через эту системную ошибку — заливали деньгами проекты?

На начальном этапе мы несколько перефинансировали ряд предприятий, и они, к сожалению, или умерли, или умирают. Нас тогда как институт развития наш акционер оценивал не по доходности, а по количеству запущенных предприятий. Но сейчас мы стремимся зарабатывать, а не поддерживать производство независимо от его востребованности.

Фактически Роснано инвестирует в проекты на той стадии, когда есть не только продукт, но и перспективы, и понятна динамика продаж. Почему вы подключаетесь на этом этапе? Так проще показать результат?

Это та ниша, которую мы должны были занять в системе институтов развития. Инвестиции на ранних стадиях — это фонд Бортника, РВК, Сколково и другие фонды. Роснано помогает масштабировать продукт или технологию, желательно, конечно, на международный рынок. Возможность конкурировать на внешнем рынке — это лучший показатель качества, потому что там вы сталкиваетесь с реальной конкуренцией. Как только ты выходишь на внешний рынок, тебе уже никому не надо доказывать, что ты хороший, жизнь это уже сделала за тебя.

Как фонд «прямых инвестиций», вы должны выходить из проектов. Однако выходить — куда? Кто покупатель?

В мире есть три базовых способа выхода — продажа стратегическому или финансовому инвестору, выкуп менеджментом и IPO. Но выход на публичный рынок — это всегда сложная и далеко не всегда успешная история. При этом пока имеются в виду только западные рынки. Российский слишком мал. Наши проекты по объему таковы, что я с трудом представляю себе размещение тут. Да, ММВБ хотят выстроить «русский NASDAQ», мы им в этом помогаем и поддерживаем. И может быть, со временем там действительно что-то появится. Сейчас же проблема в том, что в России пока нет внутреннего спроса на акции технологических компаний. Если бы был инвестиционный спрос, уверяю вас, и предложение бы появилось.

Как вы понимаете, когда наступает удачный момент для выхода?

В значительной степени это зависит от управляющего директора. У меня, например, аппетит к проектам в более поздней стадии. Я стараюсь входить, когда уже есть продукт, который доказал свою жизнеспособность, и его фактически надо продвинуть на рынок. Или когда требуется масштабировать бизнес. Раньше это называлось «внедрять». Это тяжелейшая работа. Вы берете продукт, который доказал какие-то свои уникальные качества, видите, где можете его применить. Но дальше вы сталкиваетесь с огромным объемом проблем, которые надо решать. Начиная с проблемы под названием «государственное регулирование», ГОСТов, стандартов, и заканчивая такой, как интересы крупных игроков. Попробуйте сейчас наступить на пятки нефтяникам и, скажем, массово внедрить электромобиль или даже биодизель. С выходом история такая же — важно «не недосидеть и не пересидеть». Одним словом, готовых рецептов нет — кто-то любит al dente, а кто-то хорошо «проваренный» продукт.

Россия > Приватизация, инвестиции. Образование, наука > snob.ru, 22 ноября 2017 > № 2610149 Олег Киселев


Россия. ДФО > Приватизация, инвестиции > amurmedia.ru, 22 ноября 2017 > № 2451567 Евгений Королев

Мы и бизнес разбираем баррикады - начальник ГКУ Хабаровского края Евгений Королёв

Чиновник рассказал, как изменится работа ведомства в ходе реализации реформы контрольно-надзорной деятельности

Надзорные органы и бизнес находятся по одну сторону баррикад и должны вместе работать на благо государства, считает начальник Главного контрольного управления губернатора и правительства Хабаровского края Евгений Королёв. В интервью с аналитическим обозревателем ИА AmurMedia Евгением Никитенко чиновник рассказал о том, как на работу ведомства повлияет реформа контрольно-надзорной деятельности и как она отразится на взаимоотношениях с бизнесом.

— Евгений Юрьевич, как давно Вы руководите ведомством и сколько времени уже работаете над реформой контрольно-надзорной деятельности?

— В должности начальника главного контрольного управления губернатора и правительства края я состою уже более двух лет. Реформой контрольно-надзорной деятельности мы занимаемся не так давно, с 2017 года — в рамках реализации направления, касающегося регионального контроля. Президентом РФ в 2017 году перед субъектами была поставлена задача внедрить целевую модель осуществления контрольно-надзорной деятельности. Эта целевая модель была внедрена, ответственным за ее прохождение назначено контрольное управление.

— Какие структуры относятся к региональным контролирующим органам?

— В реформе участвуют 11 контрольных органов исполнительной власти, охватывающие 24 вида контроля. Причем, в 2017 году определены приоритетные виды контроля-надзора, по которым с 2018 года проверки должны осуществляться с применением риск-ориентированного подхода. К ним относятся экологический, жилищный, ветеринарный, строительный надзоры, контроль розничной продажи алкогольной продукции, строительства многоквартирных домов, а также лицензионный контроль за деятельностью по обслуживанию многоквартирных домов.

— Правильно я понимаю, что этот риск-ориентированный подход подразумевает четко ограниченное количество плановых проверок, а число внеплановых должно составлять порядка трети от их числа?

— Президент дал поручение правительству и генеральной прокуратуре сократить количество внеплановых проверок до 30% от плановых. Срок исполнения поручения — 1 декабря этого года.

— Каков механизм проверки?

— План проверок составляется в соответствии с Федеральным законом № 294 до 1 сентября текущего года, затем он направляется в прокуратуру. Прокуратура его проверяет и утверждает. Часть внеплановых проверкок пока проводятся без согласования с прокуратурой, а основанием для них могут послужить претензии граждан, какие-то сообщения и жалобы.

— Как к вам поступают жалобы? Можете ли вы для проверки руководствоваться, например, информацией, опубликованной в СМИ?

— В основном претензии мы получаем от граждан в письменном виде. Но безусловно, контролирующие органы смотрят: если где-то появляется информация, то они ее проверяют, и в случае подтверждения каких-либо данных должны выйти на внеплановую проверку.

— Реформа направлена на снижение административных барьеров для бизнеса. Действительно ли сокращение количества проверок может повлиять на ситуацию в лучшую сторону?

— Вообще, нужно понимать, что реформа рассчитана до 2025 года и разделена на этапы. В частности, к 2024 году ожидается сокращение смертности в два раза, снижение уровня материально ущерба на 30%, а приоритетом будет превентивная контрольная масштабная профилактическая работа с бизнесом. Благодаря этой работе ожидается снижение административной нагрузки на бизнес в два раза, а сплошные проверки будут проводиться только на объектах повышенной опасности. Будет повышено качество работы контрольно-надзорной деятельности, ее оценка будет складываться исходя из показателей минимизации ущерба. Чтобы определить, сколько раз нужно проверить подконтрольный субъект, оценивается, к примеру, оборудование, на котором он работает. Если оно старое, то и проверки будут проводиться чаще. Если данная организация в прошлом уже совершала какие-то нарушения, то это тоже входит в оценку, а если это систематические нарушители, то конечно, к ним будет и повышенное внимание контролеров. Но, с другой стороны, если организация никогда не была замечена в нарушениях, то и проверки будут осуществляться гораздо реже.

— Выходит, что реформа во многом призвана облегчить жизнь честным предпринимателям, при этом усилив давление на злостных нарушителей?

— Вопрос очень многогранен. Есть предприниматели, которые пользуются нарушением законодательства как возможностью стать более конкурентоспособным по сравнению с теми, кто его соблюдает. А бывает, что предприниматели стараются работать честно, правильно, но по каким-то причинам оступаются. Причина этого в том, что у нас в стране около 100 видов контроля. И предприниматель реально может не знать всех тех контролеров, которые могут к нему прийти. Для помощи вторым мы уже отработали и с 2018 года запускаем на нашем сайте специальную систему, содержащую обязательные требования, предъявляемые к предпринимателю. Предприниматель может зайти на сайт и посмотреть все законы, по которым он обязан работать. А это уже чистые и прозрачные отношения между контролером и бизнесом. Раньше, когда работала "палочная" система, для контролера важным было количество нарушений и основной его задачей становилось их "найти".

Контролер ставился в такие условия, что ему необходимо было найти нарушения любой ценой и он начинал находить какой-то нормативно-правовой акт, выпущенный еще в СССР, о котором мало кто знал. Другие контролеры, увидев, что есть еще и такой документ, что можно так наказывать, начинали его использовать.

Во многом именно поэтому так важна публикация обязательных требований, чтобы предприниматель мог, ознакомившись с ними, не допустить нарушений на своем предприятии.

— Так значит, я, условно, будучи предпринимателем, могу зайти на сайт, свериться с ним и устранить все возможные нарушения еще до начала проверки?

— На федеральном уровне уже вводится новая система проверок, прорабатывается вопрос "проверочных листов" или "чек-листов" — это новый подход, подразумевающий создание некоего документа, в котором будут обозначены все вопросы, с которыми к предпринимателю может прийти контролер. Причем чек-лист должен быть на руках не только у проверяющего, но и у проверяемого. На региональном уровне она уже проработана по трем видам контроля, и надеюсь, что по всем остальным она появится уже в 2018 году.

— Судя по всему, чек-лист должен заметно облегчить процесс проверки?

— Если в чек-листе вопрос не прописан, то контролер его проверять уже не может, что напрямую влияет на чистоту отношений между сторонами. Второй момент, это коррупционная составляющая. Если вопросы заранее прописаны, то предприниматель понимает, что с него не могут спросить лишнего, тем более, что чек-лист будет заранее публиковаться в открытом доступе. Его можно будет распечатать и провести самоконтроль — проверить себя, и если найдутся какие-то недочеты, заблаговременно их исправить. Более того, но это уже в будущем, предусмотрена возможность эти чек-листы направить контролеру, он может посмотреть, что все выполнено, а значит, на проверку идти не стоит. Конечно, это должно коррелироваться со многими другими показателями. Организация, например, должна быть в списке добропорядочных, но сама система выглядит многообещающе.

— Вы упомянули сокращение смертности в ходе реформы, о чем конкретно речь и за счет чего оно произойдет?

— Как я говорил ранее, ранее действовала "палочная" система, а значит, задача проверяющего — найти как можно больше нарушений. За это его поощряли. Вместе с тем, тот показатель, на который он в идеале работал, уменьшение ущерба, с проверяющего, по сути, не спрашивали, и потому оставался на одном уровне, а иногда и рос. Теперь количество нарушений не ставится во главу угла, а основной показатель — сокращение причиненного вреда охраняемым законом ценностям. За счет этого предполагается, что будет выставляться показатель и оцениваться результативность контролирующего органа, что также повлияет на безопасность, а следовательно, и на смертность.

— Нередко можно услышать, что система после реформы станет гораздо эффективнее. При этом мы говорим, что кардинальной перестройки всего и вся не ожидается и в первую очередь речь все-таки идет только о количестве проверок.

— Раньше проверки были массовыми и считается, что лишь 15% из них позволяли выявить нарушения. Риск-ориентированный подход и направлен на то, чтобы эти оставшиеся 85% направить туда, где есть проблемы.

Субъект бизнеса для государства — инвестор. И власть должна создавать все условия, чтобы он мог нормально осуществлять свою деятельность: платить налоги и приносить прибыль. Ранее же зачастую бизнес "кошмарили" проверками, их число могло достигать 30-40 в месяц, у предпринимателя не оставалось возможности нормально работать и он банкротился.

Если мы говорим про повышение эффективности деятельности, то отдельный вопрос — это автоматизация многих процессов, одним из этапов которой станет информатизация работы контролирующего органа. Мы участвуем в пилотном проекте РФ по использованию типового "облачного решения". В нем предусмотрен учет подконтрольных субъектов, составление плана на основании риска, проверки, категории риска, классы опасностей.

Контролер и представитель бизнеса должны встречаться только по делу. Поэтому, чтобы лишний раз его не трогать, внедряется система межведомственного взаимодействия, когда можно без обращения к предпринимателю получить информацию о нем из другого органа.

— Все будет находиться в "облаке" и, что самое интересное для регионов, это решение вводится на безвозмездной основе. В рамках автоматизации в единой системе будут созданы личные кабинеты для контролирующих органов, а впоследствии появятся и личные кабинеты предпринимателей, которые планируется интегрировать с сайтом Госуслуг. Таким образом, предприниматель при необходимости сможет в любое время зайти в систему и получить всю имеющуюся по нему информацию от разных структур.

— Буквально на днях в Хабаровске побывал министр Российской Федерации по вопросам "Открытого правительства" Михаил Абызов, каковы были цели его приезда?

— Федеральный контрольный орган немного опережает региональные, да и самой реформой они занимаются куда дольше нашего. Основная задача регионального органа в этом году — это приведение в порядок нормативно-правовой базы. Мы много говорим о том, как будет, что мы делаем, к чему это приведет, но по большому счету в ближайшей перспективе предприниматель сможет это заметить только в отношении уменьшения числа проверок. Все остальное мы нарабатываем. Но есть паспорт профилактики нарушений, который начал работу на федеральном уровне, и вот он включает проведение публичных обсуждений результатов правоприменительной практики. Это некие разборы, на которых собираются контролеры вплоть до инспекторского состава, приходят представители бизнеса и могут между собой напрямую разговаривать и задавать друг другу вопросы. В ходе таких мероприятий разбираются основные нарушения, вопросы, как делать можно, как нельзя. Это очень важное явление, которое показывает, что мы с бизнесом не по разные стороны баррикад, а работаем вместе, делая одно общее дело для нашего государства в виде повышения его доходности. Михаил Анатольевич является старшим должностным лицом в реформе контрольно-надзорной деятельности, каждую неделю он ездит на совещания и проводит с каким-то одним видом надзора публичные обсуждения. Губернатор лично пригласил его к нам в Хабаровский край, чтобы он тоже провел такое мероприятие с дальневосточным управлением Ростехнадзора в рамках выстраивания диалога между ведомством и бизнесом.

Россия. ДФО > Приватизация, инвестиции > amurmedia.ru, 22 ноября 2017 > № 2451567 Евгений Королев


Украина > Госбюджет, налоги, цены. Приватизация, инвестиции. Армия, полиция > interfax.com.ua, 22 ноября 2017 > № 2399792 Мирослав Продан

Следует продумать механизм перехода от упрощенной системы налогообложения к общей и дать срок на адаптацию - и.о. главы ГФС Мирослав Продан

Эксклюзивное интервью исполняющего обязанности главы Государственной фискальной службы (ГФС) Мирослава Продана агентству "Интерфакс-Украина"

- Парламент принял так называемый закон "Маски-шоу стоп”. Премьер говорит, что это серьезный шаг навстречу бизнесу, страдающему от беспредела отдельных силовиков. Будет ли все это реально работать?

- Этот закон действительно один из важных шагов по улучшению инвестиционного климата. Мы сколько угодно могли вести диалог с инвесторами, бизнесом, но предприниматели ощущали себя бесправными перед государством, силовыми органами. Давайте говорить откровенно: вас могли банально "заказать" конкуренты и с помощью обысков, выемки техники, документов просто не позволить работать. Но закон заработает, если будут отлажены механизмы эффективного контроля над его исполнением. Если у предпринимателя проводят обыск и не пускают в помещение адвоката, он должен понимать, как зафиксировать этот факт и куда, к кому конкретно в данном случае обращаться с жалобой на действия силовиков.

- Налоговая милиция уже готовится к изменениям в работе?

- Изменения в нашей работе начались задолго до принятия закона. Количество "силовых” действий со стороны налоговой милиции, тех же обысков, в этом году значительно сократилось, мы уходим от модели силового органа и трансформируемся в сервисно-консультационную службу. 95% нашего бизнеса платит налоги добровольно. И для меня увеличение именно этой цифры – наиболее важный KPI нашей работы.

- Может ли новый закон помешать борьбе с махинаторами? Пару недель назад вы рассказали о совместной с НАБУ операции по аресту 450 млн грн одесских контрабандистов. Какое продвигается это дело?

- Дело расследует НАБУ. Думаю, когда придет время, наши коллеги прокомментируют ход следствия. Я же только хочу отметить, что контрабандная группировка, с которой мы ведем войну, не собирается пока сдаваться. "Минимизаторы" работали через один из одесских судов, который, как на конвейере, отменял все решения таможенников о корректировке таможенной стоимости. До бюджета в итоге доходило только 5-10% платежей. Вы думаете, после ареста денег, после всех публичных заявлений судьи испугались и прекратили работать на контрабандистов? -- Ничуть. Решения в пользу фиктивных импортеров продолжают приниматься. А против наших сотрудников, которые как раз и ведут борьбу против "минимизаторов", включаются масштабные "ответные действия": фабрикуются абсурдные дела, проводятся "маски-шоу". Идет давление "по всем фронтам". Признаюсь: когда мы разворошили это "осиное гнездо", то не ожидали, насколько мощной окажется у контрабандистов поддержка. Но отступать мы не намерены.

- Не эта ли группировка "минимизаторов" заблокировала вам закупку сканеров для таможенных пунктов пропуска?

- В Украине достаточно людей и сил, сопротивляющихся усилению контроля на границах. Потому что это миллиарды, если не десятки миллиардов теневых финансовых потоков. Закупку сканеров мы обязательно проведем в следующем году. У нас по этому вопросу имеется огромная поддержка со стороны правительства, бизнес-ассоциаций. Мы обязательно выиграем суд у Антимонопольного комитета, доказав, что нам сорвали тендер без объективных причин. Очередное слушание дела назначено на 29 ноября. Проводить новый тендер будем так, чтобы все этапы закупки находились в фокусе внимания СМИ и гражданского общества. А в этом году, я очень рассчитываю, успеем оборудовать пункты пропуска на западной границе 11 комплексами весового контроля. Это лишь одна из мер, но часть схем по минимизации таможенных платежей она однозначно закроет.

- Но ведь остаются еще "челноки" или "пиджаки", как их называют. Что с этим делать?

- Проблема "челноков" – это, прежде всего, проблема нашего законодательства. Украинцы сейчас через автомобильные пункты пропуска имеют полное право завозить товары на EUR500 без таможенного оформления. В итоге на многих пунктах пропуска местные жители целыми семьями, а то и селами стали работать "челноками": дробят большие партии товара по EUR500, грузят в "бусики" и перевозят через границу. Но просто взять и отменить эту норму - не выход: ведь у нас, кроме "челноков", десятки тысяч реальных туристов, которые, возвращаясь в Украину, везут сувениры, подарки. Норму закона нужно просто дополнить. Насколько мне известно, разработано несколько законопроектов, направленных на решение этой проблемы. Авторы предлагают разные ограничения, например, установить лимит количества пересечений границы с возможностью ввоза товара без оформления и т.д. Но, с точки зрения ГФС, мы в значительной степени снимем проблему, если введем требование по времени пребывания человека за границей: чтобы ввести в Украину товар на EUR500 без оформления: вы должны находиться за границей минимум сутки. После принятия такого условия челночный бизнес потеряет смысл. Хочу подчеркнуть: ГФС видит проблему и понимает, как ее решить. Но не ГФС меняет законодательство. Это должно быть политическое решение.

- На прошлой неделе разгорелся скандал вокруг Национального агентства по предотвращению коррупции. Одна из претензий: проверки деклараций высших чиновников и политиков проводились, скажем так, необъективно. Какую роль в этих проверках играет ГФС?

- Декларации госслужащих – непосредственная зона ответственности Национального агентства по предотвращению коррупции (НАПК). Но есть случаи, когда, в соответствии с постановлением суда, ГФС обязывают провести контрольно-проверочные мероприятия, в том числе на предмет соответствия данных в поданной декларации. Мы даем НАПК информацию по их запросу. У них нет собственной базы, ведь агентство создано не более двух лет назад, поэтому используют нашу базу – Государственный реестр физических лиц (ГРФЛ), где хранятся все данные о полученных гражданами и субъектами хозяйствования доходах. ГРФЛ работает с 1998 года. Планируя какую-либо проверку определенного лица, НАПК формирует нам сообщение, а мы готовим информацию. Проверки они проводят сами.

- И по министру финансов, и по министру инфраструктуры?

- В том числе. Но я запросы не разделяю. Процедура в случае проверки данных министра финансов, кого-либо из депутатов, общественных деятелей или любого другого гражданина абсолютно идентичная.

- Много поступает таких запросов?

- Мы же получаем запросы не только от НАПК. Приходят решения суда с сопроводительным письмом от контролирующего органа, который инициировал обращение, например, от Генеральной прокуратуры. Во всех случаях проверка одинаковая. К концу 2016 года мы получили от Генпрокуратуры 37 таких поручений, в течение этого года – до полусотни. Нацагентство по предотвращению коррупции обращается только за информацией.

- Национальный банк предлагает идею валютной и налоговой амнистии, чтобы подвести черту и "начать жизнь заново". Насколько возможно ввести после этого и единую налоговую декларацию? Как вы относитесь к этой идее?

- Одну налоговую амнистию мы уже переживали.

- Но все-таки она была для предприятий…

- Однако результаты не оправдали надежд. Плательщики могли подать уточняющий расчет по декларациям, которые несли риски при формировании схемного налогового кредита, скорректировать сумму и уплатить 5% от нее. Этим мало кто воспользовался, ведь, по сути, нужно было признать, что эта операция носит рисковый характер. Опасались, что, указав на свои ошибки в прошлых периодах и признав их, получат обратный эффект, что это выльется в какие-то дополнительные меры со стороны контролирующих органов. С учетом объемов схемного налогового кредита за 2010-2014 гг. мы получили незначительные средства от такой амнистии. Поэтому нужно ощущать настроение общества: готово ли оно, готов ли бизнес к такой амнистии. Пока нет уверенности, что признание своей вины в дальнейшем используют именно в благих целях, а не против тебя. С этим опасением я столкнулся еще тогда. О нем говорили на встречах с бизнесом в регионах. Хотя со стороны государства сложно было бы придумать что-то более лояльное, разве что списать вообще все. Но бизнес говорит: сегодня у государства одна стратегия, завтра – иная. К тому же нужно определить четкие критерии, чтобы избежать злоупотреблений. Если речь о "нулевой декларации", то с этим будут не согласны те, кто уже сегодня подал электронные декларации. Их воспринимают как "нулевые". По-другому сложно объяснить, зачем было самостоятельно декларировать миллионы при отсутствии подтверждения их доходами. Вопрос очень тонкий, его следует реализовать тогда, когда есть уверенность в готовности общества к таким инициативам.

- Планов об отмене упрощенной системы нет? Против "упрощенки", насколько изв5естно, активно выступал МВФ.

- Давайте сразу обозначим. ГФС – орган центральной исполнительной власти, он лишен права законодательной инициативы. Мы можем рекомендовать, инициировать перед Министерством финансов какое-то свое видение, представлять позицию. Минфин уже выходит с проектами на Кабмин или через профильные комитеты инициирует изменения в законодательство. Поэтому не мы решаем, что отменять, а что не отменять.

- Но у вас есть депутаты, которые вас хорошо слышат.

- Безусловно, у нас есть диалог с комитетом по налоговой и таможенной политике. Но формирует налоговую и таможенную политику Минфин, ГФС же реализовывает. Идеология и законодательная база – это функция министерства. Поэтому я могу лишь высказывать свое мнение. Как известно, в экономически развитых странах упрощенная система налогообложения также существовала. Но она вводилась на переходной период, позволяя бизнесу встать на ноги после кризиса и экономических катаклизмов. Формат налоговой отчетности специально делали настолько понятным, чтобы предпринимателю не приходилось нанимать специалиста, чтобы справляться с бухгалтерией. Он мог делать это сам. У нас этот переходной период затянулся. Давайте говорить откровенно: упрощенная система в существующем виде активно используется крупным бизнесом для минимизации налогов. Фактически, это последняя оставшаяся лазейка в законодательстве. Сегодня минимизация налогов в упрощенной системе набирает обороты, поскольку иных механизмов уже нет. Привожу пример. Огромный супермаркет или сеть спортклубов. Это же не малый бизнес? Бухгалтера они могут нанять? Могут. Но почему-то работают через ФОПы. У них даже нет юрлица. Вместо него десятки, а иногда и сотни ФОПов, на счет которых поступает выручка. Дошли до установленного лимита - закрыли ФОП, открывают другой. Это наносит очень большие потери бюджету и не имеет никакого отношения к мелким предпринимателям.

- Какой же выход?

- Следует продумать механизм перехода от упрощенной системы налогообложения к общей, дать срок бизнесу на адаптацию. Тогда сможем закрыть еще один колоссальный источник минимизации налогов. Мы работаем над тем, чтобы налоговая отчетность не отвлекала у мелких предпринимателей много времени. Для этого расширяется функционал, улучшается качество сервисов, удобство Электронного кабинета плательщика. Вам не нужно ходить в налоговую, дома есть компьютер и интернет – отправляйте все данные через ваш "кабинет". Мы к этому стремимся. И так обязательно будет.

- А кассовые аппараты?

- Скажу, наверное, непопулярную вещь, но РРО – единственный механизм по наведению порядка в системе государственных финансов. И мы никуда не уйдем от них. Без кассовых аппаратов мы никогда не победим контрабанду, поскольку розничные сети не смогут ее бесконтрольно реализовывать и наличкой рассчитываться с контрабандистами. Пока в Украине можно продать товар за наличные без контроля, до тех пор будет стоять вопрос контрабанды. В том числе через схему "пиджаков" или "челноков". Если никто не будет покупать этот товар без сопутствующих документов, не будет и предложения. Точка. Многие страны пытались решить эту проблему по-разному, но все пришли к единому выводу: нужны РРО.

- Опять поднимется волна негодования – власть хочет заставить предпринимателей покупать кассовые аппараты… А олигархи тем временем продолжают прятать всю прибыль в оффшорах.

- А почему обязательно кассовые аппараты? Наши специалисты, например, разработали модель портативного устройства, которое совместимо с ноутбуком, смартфоном или другим гаджетом. Нужно только установить программы и иметь подключение к интернету. Устройство будет стоить около 700 грн и не потребует дополнительного обслуживания. Один раз купил – и все твои операции автоматически попадают в наш единый реестр операций. На недавней встрече руководства страны с бизнесом премьер-министр поднимал вопрос о кассовых аппаратах. Он отметил, что если для ФОПов проблема покупки кассовых аппаратов стоит только в финансовой плоскости, то можно рассмотреть покупку его в счет уплаченных налогов. Государство фактически дарит предпринимателю аппарат, стоимость которого затем компенсируется из налогов, которые он уплатит. Идею приняли положительно. Поэтому решение проблемы мы готовы предложить.

Что же касается оффшоров, то это проблема не только Украины. И это проблема комплексная, а не только налогообложения. Но если мы сейчас начнем ее обсуждать, на другие вопросы времени не останется.

- Министр финансов Александр Данилюк на пресс-конференции заявил о значительном росте количества возможных "скруток", в связи с чем даже поручил отстранить от обязанностей руководство ГФС Киева и провести расследование.

- Текст поручения, которое мы получили, несколько отличается от озвученного министром на пресс-конференции. Мы определили, в каких регионах проблема носит массовый характер. Возможный кредит для минимизации уплаты НДС сформировали 10 налоговых инспекций. Мы создали 10 рабочих групп из представителей разных департаментов центрального аппарата, они выехали в эти налоговые инспекции. Если на местах будут давить на проверяющих или препятствовать им, тогда руководитель рабгруппы может инициировать механизм отстранения начальника инспекции от исполнения служебных обязанностей на время проведения такой проверки.

Я не уполномочен отстранять должностное лицо по своему желанию или поручению министерства. Это раньше руководитель ГФС мог принимать подобные решения единолично. С 1 мая 2016 года вступил в силу закон о госслужбе, и все решения по наложению дисциплинарных штрафов или увольнению принимает дисциплинарная комиссия и уже она рекомендует руководителю, как поступить. Процедура должна быть соблюдена, иначе она может быть обжалована в судебном порядке.

- Не утихают споры вокруг автоматической блокировки рисковых накладных. На прошлой неделе в профильном комитете парламента прошли слушания на тему СМКОР (система мониторинга критериев оценки рисков - ИФ). На этой неделе ожидается решение судьбы системы…

- Вы помните, какая несколько лет назад была проблема с "налоговыми ямами"? Летом 2015 года внедрили систему электронного администрирования НДС, и проблема ушла. С "ямами", как способом минимизации уплаты налога на добавленную стоимость, разобрались. Следующий шаг ГФС – борьба со схемным налоговым кредитом от сельскохозяйственных предприятий на спецрежиме налогообложения. Перевели их на общую систему – и возможность злоупотреблять с НДС в агробизнесе отошла в прошлое. Третья проблема – "скрутки", "пересорт" или, как мы его называем в ГФС, "встречный транзит". Благодаря системе СМКОР вопросы "скруток" и "пересорта" ушли на второй план, хотя система еще не идеальна и нуждается в усовершенствовании. То есть, сейчас имеем абсолютно иные масштабы, объемы. Раньше за 20 минут создавались фирмы-посредники, покупавшие импортный НДС. Сейчас этого нет. Этот бизнес уничтожен. Сегодня благодаря СМКОР, чтобы предприятие имело шанс провести рисковые операции, у него должно быть не менее 25% реальной экономической деятельности. Иными словами, это еще не победа, но очень существенный шаг вперед. И это не только мое мнение. Европейская бизнес ассоциация также заявила, что не поддерживает попытки отмены СМКОР. Да, внедрение системы идет непросто, так как она уникальна. Но происходит процесс ее доработки. И очень хорошо, что есть диалог по этому вопросу, что в работу активно включился профильный комитет Верховной Рады, создана рабочая группа с участием депутатов, представителей Минфина, ГФС и бизнеса. Идет поиск оптимальных решений. Мы видим конструктив со стороны своих коллег. Какое именно будет принято решение, пока не берусь прогнозировать, но считаю: у нас нет альтернативы избранному пути.

- По каким критериям оцениваете эффективность новой системы?

- Процент заблокированных налоговых накладных с каждым месяцем уменьшается, в то же время мы сохраняем значительный рост по начислениям НДС. На 20 ноября в системе СМКОР зарегистрировано более 94,8 млн налоговых накладных на сумму 557,6 млрд грн. Приостановлено 515 тыс. налоговых накладных на сумму 11,2 млрд грн. Это 0,5% общего объема. То есть, направление выбрано правильно. Остается решить две проблемы – наладить эффективный механизм корректировки критериев, чтобы "схемщики" не успевали адаптироваться и найти "противоядие". И защитить честных налогоплательщиков, которые несправедливо попали под блокировку. Даже если таковых всего 30 или 40 в стране за день. Признаю, если мы ситуацию стабилизировали в целом, то остаются случаи, где система еще срабатывает некорректно. Но еще раз повторю: ГФС – орган исполнительной власти. Мы будем работать с теми инструментами и в рамках той модели, которую определят правительство и парламент. В прошлую пятницу вступил в силу приказ Минфина с новыми критериями. Например, теперь автоматически будут приниматься таблицы плательщика, у которых налоговая нагрузка превышает 2%. Изменения решат проблему с блокировкой реальных операций.

- Каково ваше отношение к инициативе введения налога на выведенный капитал?

- Положительное. Я поддерживаю создание условий, при которых у бизнеса появляется еще один серьезный стимул для инвестиций. Но нужно понимать, в какой перспективе это делать. Готово ли государство к временному сокращению поступлений по налогу на прибыль? По разным оценкам, на первом этапе речь идет о потерях бюджета в 20-40 млрд грн в год. Ситуация выровняется в перспективе трех-пяти лет. Но всем нам следует подумать о компенсаторах на этот период.

- Но это точно не 2018 год, судя по вашим словам?

- Мне кажется, что ближайший срок, когда может заработать налог на выведенный капитал, это второе полугодие следующего года.

- Принят в первом чтении бюджет на следующий год. За счет чего будете увеличивать доходы госказны, которые должны прилично вырасти?

- Наши плановые показатели на следующий год увеличены более чем на 100 млрд грн по сравнению с текущим годом. Речь идет о дополнительных 68 млрд грн по таможенному направлению, 27 млрд грн – по налоговому. То есть, индикативы по таможне выросли на 25% по сравнению с 2017-м, а по налоговой – на 7%. В целом запланировано увеличение поступлений на уровне 15%. Это реалистичные показатели. Думаю, мы справимся.

Как видите, основной акцент в росте показателей делается на таможню. По итогам октября таможня дала в бюджет более 30 млрд грн -- абсолютный рекорд за всю историю Украины. При этом Одесская таможня досрочно выполнила годовой план. При плане в 16,6 млрд грн, 18 октября одесские таможенники уже перечислили в бюджет 16,7 млрд грн. На 1 ноября объем перечисленных таможенных платежей составил более 17,5 млрд грн, то есть годовой индикатив перевыполнен на 5%. И это прецедент за последние годы. Если такая динамика сохранится, мы ожидаем, что к концу года дополнительно поступят еще 4 млрд грн. А значит, только Одесса перечислит в бюджет более 20 млрд грн. И мы должны идти дальше, не сбавляя темп. Поэтому нам так важны сканера, без которых эффективно проводить процесс детенизации невозможно.

В налоговой сфере большой теневой сектор остается в зарплатном направлении. После того, как мы ужесточили ответственность работодателей за выдачу зарплат в конвертах, многие пересмотрели свою позицию и стали платить "в белую". Например, в Киеве по сравнению с прошлым годом средняя официальная зарплата выросла на треть. Но работы еще очень много. Достаточно взглянуть, например, на суммы, которые официально декларируют наши звезды спорта или эстрады.

- В следующем году будет сохранен таможенный эксперимент, когда половина от перевыполнения таможнями плана идет на строительство дорог?

- Да, очень большая поддержка в этом вопросе исходит от региональных властей. В рамках эксперимента с начала года таможнями уже перечислено 10,2 млрд грн. Только по итогам октября на ремонт дорог в регионах должно быть направлено 1,86 млрд грн, что также является рекордом за 10 месяцев. То есть, октябрь у нас получился рекордным по многим показателям. До этого наибольшая сумма была перечислена на дороги в мае – 1,83 млрд грн. И вы видите, что ситуация с дорогами в стране начала действительно меняться в лучшую сторону.

- Налог на недвижимость – оправдались ли надежды, что с его помощью можно будет наполнить местные бюджеты?

- Самая большая проблема – база налогообложения. Мы используем электронную базу, но в ней нет значительной части объектов. Там, где органы местного самоуправления приняли на себя ответственность и наполняют базу, там сборы увеличиваются. А если документация до сих пор на бумаге и лежит в архивах БТИ, процесс тормозится. К сожалению, сегодня база по старым объектам наполняется в основном за счет операций с недвижимостью. Все, что зависит от ГФС, мы делаем.

- Последний вопрос: когда у вас появятся заместители?

- Хороший вопрос (смеется). Заместители очень нужны. Я сейчас много бываю в командировках. В последние годы у нас образовался определенный вакуум в отношениях с международными партнерами по таможенному направлению. Мы потеряли много наших международных связей и фактически выпали из деятельности международных организаций, перестали участвовать в важных конференциях. А таможня не может существовать обособлено от других стран. Чтобы эффективно работать, нужно быть "в коннекте" с соседями. И я много времени расходую на поездки за границу, чтобы наладить утерянные связи, организовать совместные со странами-соседями меры по борьбе с контрабандой, обмен информацией по таможенной стоимости, общие пункты проведения таможенного контроля. Поэтому, конечно, увеличение количества заместителей - важный вопрос. Но я нахожусь сейчас на двух должностях – и. о. руководителя и заместителя главы ГФС, что делает невозможным взять кого-то на должность заместителя. Так что, придется пока поработать за двоих.

Украина > Госбюджет, налоги, цены. Приватизация, инвестиции. Армия, полиция > interfax.com.ua, 22 ноября 2017 > № 2399792 Мирослав Продан


Китай > Медицина. Приватизация, инвестиции > russian.china.org.cn, 22 ноября 2017 > № 2399265

Число доноров-добровольцев в Китае растет с каждым днем

В минувший вторник Международная клиника Пекинского университета, Китайский центр донорства органов и Китайский фонд развития трансплантации органов совместно организовали тематическое мероприятие по добровольному донорству внутренних органов.

На мероприятии медработники ознакомили присутствующих с политикой и общими сведениями в данной области, а также рассказали о донорских каналах и значении донорства. Немало людей вступили в ряды доноров, заполнив регистрационные бланки о добровольном и безвозмездном пожертвовании человеческих органов.

Донорство органов не только важная веха в развитии медицинских технологий, но и воплощение социокультурного прогресса. С января 2015 года, когда Китай ввел абсолютный запрет на трансплантацию органов приговоренных к смертной казни, ознаменовался новый этап развития трансплантации органов в КНР. Единственным легальным источником донорского материала стало добровольное донорство со стороны граждан.

По словам замначальника одного отдела Госкомитета по делам здравоохранения и планового деторождения Го Яньхун, в 2015 году в Китае было зарегистрировано 2766 случаев добровольного пожертвования органов, в 2016 -- 4080, и на настоящий момент текущего года -- 4529, что на 30 проц. больше, чем в аналогичный период прошлого года.

Данные опроса среди граждан КНР в отношении добровольного донорства внутренних органов показали, что 98 проц. респондентов согласны с донорством органов, 94 проц. хотели бы стать донорами-добровольцами, а 46 проц. из группы несогласных с донорством органов сказали, что "не знают, где зарегистрироваться", или "процедура регистрации очень сложна".

Президент Международной клиники Пекинского университета Чэнь Чжунцян заявил, что первым шагом в трансплантации органов является поиск доноров-добровольцев, желающих пожертвовать органы. Китай уже стал второй крупной державой в сфере донорства органов. Но из-за большой численности населения Китая ситуация по работе в данной сфере остается мрачной, и многие пациенты ожидают трансплантации. Нам предстоит провести ознакомительную работу о донорстве органов и этапах регистрации среди большего числа людей, чтобы они смогли примкнуть к рядам доноров-добровольцев.

Китай > Медицина. Приватизация, инвестиции > russian.china.org.cn, 22 ноября 2017 > № 2399265


Латвия. Литва. Эстония. Весь мир > Госбюджет, налоги, цены. Приватизация, инвестиции > telegraf.lv, 21 ноября 2017 > № 2438260

По благоприятности налоговой системы Латвия занимает 13-е место в мире

По благоприятности налоговой системы для предпринимательства Латвия занимает 13-е, Эстония — 14-е, Литва — 18-е место среди 190 стран мира, показало новое исследование «Paying Taxes 2018» международной аудиторской компании PwC и Всемирного банка.

По данным исследования, для декларирования и уплаты налогов среднему предприятию в Литве требуется 109 часов — меньше, чем в среднем в странах ЕС и Европейской ассоциации свободной торговли (161 час). В Латвии времени на это требуется больше (168 часов), в Эстонии — меньше (всего 50 часов).

Первые три места по благоприятности налоговой системы в мире в этом году заняли Объединенные Арабские Эмираты, Катар и Гонконг.

Латвия. Литва. Эстония. Весь мир > Госбюджет, налоги, цены. Приватизация, инвестиции > telegraf.lv, 21 ноября 2017 > № 2438260


Казахстан > Приватизация, инвестиции. Госбюджет, налоги, цены. Внешэкономсвязи, политика > camonitor.com, 21 ноября 2017 > № 2394134 Петр Своик

Почему серьезные инвесторы не хотят «бросать якорь» в Казахстане?

Выстраивая планы своего будущего экономического развития, Казахстан делает ставку на транснациональные компании, которые могли бы выступить в роли «якорных» инвесторов и раскрасить наши серые будни позитивными красками. Но те явно не спешат в нашу вотчину. Прижившиеся же старички не стремятся расширять горизонты сотрудничества, а нередко и вовсе улепетывают из нашей страны так, что пятки сверкают. Что с нами не так и что делать? Точки над i расставляет экономист Петр Своик.

- Петр Владимирович, почему одни иностранные инвесторы бегут из Казахстана, а другие не спешат создавать экономические оазисы в наших степях?

- Спрашивать, почему серьезные иностранные компании не идут в Казахстане, все равно что интересоваться, почему человечество до сих пор не заселило Марс. Лететь далековато, а главное - нет нормальной среды, где можно было бы жить без специальных условий.

- Что вы подразумеваете под нормальной средой? Мы чуть ли не каждый год создаем новые заманухи для иностранцев, а им, получается, все мало?

-Для человека нормальная среда – воздух, для экономики – деньги. Посудите сами. В развитых экономиках кредит можно получить максимум за пять процентов, у нас – минимум за 15 процентов. Это примерно то же самое, что ходить с противогазом и кислородным ранцем за плечами, да еще пытаться соперничать с другими странами в легкоатлетических соревнованиях. Понятно, что шансов никаких. Но Казахстан никакой не Марс, а часть Земли, и кое-кем эта территория заселена очень даже плотно. Теми иностранными компаниями, для которых наша среда обитания вполне благоприятна.

- Но, тем не менее, планы привлечь в Казахстан «якорных» инвесторов из числа транснациональных корпораций строятся. И вряд ли на пустом месте…

- Нужно понимать, что Казахстан для мирового рынка - территория добычи ресурсов на вывоз, территория внешнего финансового снабжения (я имею в виду иностранные инвестиции и кредиты) и территория поставок готовых товаров для того же сырьевого экспорта и для обеспечения жизнедеятельности населения. И в этом смысле внешний рынок заполнил Казахстан под завязку. Все ниши заняты. И, прежде всего, в сырьевом экспорте, который почти целиком достался иностранцам. Нефтянка практически вся находится в иностранной, причем многовекторной, собственности. Черная и цветная металлургия условно тоже принадлежит иностранцам.

Можно попытаться втиснуться в нишу поставщиков продукции и услуг для сырьевых экспортеров – это инжиниринговые, строительные компании, дистрибьюторы комплектующих материалов и оборудования, но вряд ли удастся. Связи там давно устоявшиеся, люди притерты друг к другу, народ стоит плечом к плечу. И внешние поставки, и так называемое казахстанское содержание давным-давно распределены.

Национальная инфраструктура – электроэнергетика, связь, транспорт всех видов – тоже худо-бедно работает. Все, что необходимо тем же сырьевым экспортерам, а попутно внутренней экономике и населению, делается. Развития нет? Так и сырьевые экспортеры особо не развиваются. Добывают традиционные объемы сырья и отправляют на экспорт. Вот и все развитие.

Последнее по степени важности в этой внешне-ориентированной схеме - снабжение населения, тоже в основном иностранными товарами. Здесь развитие блокируется низкой платежеспособностью основной массы казахстанцев и работающего на внутренний рынок малого и среднего бизнеса.

Серьезным иностранным банкам у нас тоже делать нечего. Главные клиенты – сырьевые экспортеры – нуждаются в местных банках только для ведения текущих счетов. Ресурсы же для текущей деятельности и для расширения они берут не в банках, а на валютной бирже, конвертируя экспортную выручку. Плюс могут напрямую кредитоваться за границей, плюс те же иностранные инвестиции, идущие в основном в сырьевую добычу. Если же они начинают испытывать проблемы, то Национальный банк предусмотрительно девальвирует национальную валюту, удешевляя для них производство.

А то, что у нас называют банками второго уровня, - это на самом деле дистрибьюторы внешних денег третьего, а то и четвертого уровня. Национального, суверенного фондирования банков у нас нет, БВУ пытаются строить кредитный процесс на депозитной базе, а это примерно как печь пирожки с начинкой, уже побывавшей в желудке. Либо фондируются за границей и перепродают внешние займы по двойной - тройной стоимости. Но и эта схема тоже забита под завязку, и вследствие сокращения «кормовой базы» банки помельче начинают закрываться. Крупные же государству приходится поддерживать напрямую, и во все возрастающих объемах.

Чтобы сюда еще кто-то зашел, нужно расширять рамки устоявшейся схемы. Но для этого рыночных механизмов мало, нужны государственные усилия. Потому что свободный рынок (а вся наша система построена под внешний рынок, мы в него встроены) уже получил от Казахстана все, что представляло для него интерес, должным образом проинвестировав и прокредитовав. Он куда надо зашел, все места, которые были для него привлекательными, занял, и больше ничего ему не нужно. Наоборот, существующая модель начинает скукоживаться.

- То есть мы опять оказались на распутье, и прежде чем двигаться дальше, должны дать ответ на вопросы: кто виноват и что делать?

- У нас вторая половина девяностых и первая половина нулевых годов ознаменовались достаточно высокой динамикой роста нефтедобычи, черной и цветной металлургии. После резкого спада из-за развала СССР, конечно. Разные направления росли по-разному. Нефтедобыча, например, выросла в три с половиной раза, добыча урана - в шесть с лишним раз. А вот со второй половины нулевых физический рост остановился. В результате внешний экономический оборот, который мы имеем сегодня, в 2017-м, эквивалентен тому, что было в 2006-м, докризисном, году. Если посмотреть на объем экспорта и импорта, то легко можно увидеть, что он равноценен данным десятилетней давности. Это при том, что внутренняя экономика с тех пор серьезно разбухла. У нас элементарно населения стало на три миллиона больше. Плюс к этому появились обременения, которых не было в середине нулевых. Например, наш внешний долг вырос уже настолько, что его обслуживание вымывает из национальной экономики гораздо больше средств, чем удается занять вновь. Та же самая картина с иностранными инвестициями. Вывоз доходов на ранее сделанные инвестиции давно уже превышает приток новых. Это как с постаревшим организмом: начинают проявляться хронические болезни, а силенок бороться с ними остается все меньше. Раньше мог козликом прыгать, а теперь хорошо, если ноги переставляешь. Поэтому речь сейчас идет не о том, как бы заманить хорошую иностранную компанию, а о том, чтобы удержать нынешнее состояние экономики, что происходит в основном за счет распечатывания Национального фонда. Если мы посмотрим на государственный бюджет 2017 года и сравним его доходную и расходную части, то можем сильно испугаться. Поступления из различных источников в бюджет составляют лишь чуть больше половины всей расходной части. Другая же часть расходов покрывается трансфертами из Нацфонда.

Ситуация с расходованием накопленных ресурсов не катастрофическая, но драматическая. Не зря же президент страны, когда собирал не так давно «нур-отановцев», потребовал от них модернизации экономики, произнеся ключевые слова – «нужны новые источники роста». Так и есть. Прежние источники роста уже не могут двигать вперед экономику, в которой главным источником стабильности становится Национальный фонд.

Но, несмотря на всю правоту главы государства, есть нюансы, способные серьезно помешать реализации этой задачи.

В свое время, в девяностые годы, когда ныне существующая модель казахстанской экономики только формировалась, я был депутатом Верховного совета, а затем, достаточно долго, членом правительства. То есть имел отношение к этому процессу. Нельзя скачать, что полностью был вовлечен, но был недалеко от мест принятия решений. И могу засвидетельствовать, что когда мы пытались перевести экономику Казахской ССР на рыночные рельсы, какой-то четкой схемы или плана, понимания того, что надо делать, в каком направлении двигаться, не было даже в самых высоких инстанциях. Все получалось, как получалось. Но если мы посмотрим на результат, то убедимся: все получилось совсем не случайно. Мы имеем четкую, продуманную, очень мудрую схему внешней эксплуатации Республики Казахстан. И в эту четкую продуманность встроена так называемая компрадорская элита. Президент тут остается за скобками, а все остальные представители власти не персонально, не пофамильно, а структурно вставлены во внешние экономические интересы – в экспорт сырья, во внешнее финансирование. Кстати, это самое внешнее финансирование у нас тоже с казахским акцентом. Это деньги, выведенные из Казахстана и возвращаемые сюда через оффшоры или какие-нибудь Голландию или Швейцарию. Схема просто идеальная. Она четка выверена и очень хорошо работает на внешнюю эксплуатацию Казахстана, и это фактически блокирует его внутреннее развитие, что мы сейчас и наблюдаем. Поэтому, когда глава государства говорит о необходимости появления новых точек роста в экономике, он заранее предупреждает, что это вызовет сопротивление. С учетом всего вышесказанного сомневаться в этом не приходится.

- Но, допустим, эти нюансы не станут обстоятельством непреодолимой силы. Какими, на ваш взгляд, могут быть источники будущего экономического роста?

- Чтобы кого-то еще завести в страну и начать развивать производства, нужно повышать наше собственное внутреннее потребление и создавать новые внешние ниши. Даже сейчас объемы внутреннего производства определяются не только тем, что нужно сырьевым экспортерам, но и тем, что нужно населению. Казахстанцы с удовольствием повысили бы свое потребление и в два, и в три раза, да хоть в пять раз, охотно строили бы новое жилье, создавали пригородные хозяйства, обновляли свои автомобили и т.д. Но для того, чтобы это произошло, нужна, как минимум, серьезная реформа, способная привести к повышению платежеспособности населения, а также малого и среднего бизнеса. Плюс, конечно, нужны новые стратегические проекты. И, на первый взгляд, нам есть куда двигаться в этом направлении.

Есть у нас ЕАЭС – штука в политическом смысле чрезвычайно значимая. Большая часть мировых катавасий последних пяти-семи лет так или иначе связана с созданием Таможенного, а потом Евразийского экономического союза. Это и Майдан, и ситуация с Крымом, и война на востоке Украины, и санкции с контрсанкциями. Но в экономическом смысле это всего лишь торговля. Никакой задачи совместного развития в рамках данного союза не обозначено. Как с нашей стороны, так и со стороны России. Пока что президент Путин только говорит о некоем росте. Но новых источников роста в РФ тоже нет, и экономическая ситуация там ничуть не лучше нашей. Восстановившая политический суверенитет, но экономически остающаяся компрадорской российская власть не способна решать свои собственные вопросы экономического развития и проблемы социальной неустроенности. Соответственно ничего эффективного она не может предложить своим партнером по ЕАЭС. Поэтому евразийская экономическая жизнь течет вяло: кыргыз сказал про казахов обидные слова, мы обиделись и закрыли границу, и все в том же роде. Интересно, но развития нет никакого.

- Однако, как говорится, не ЕАЭС единым…

- Да, есть еще наш любимый Китай, который осуществляет геополитический стратегический проект «Единый пояс – единый путь», а попутно пообещал перенести в Казахстан больше полусотни заводов. Но Китай движется неторопливо, у него расчет идет на столетия. Дороги он прокладывает, но активно Казахстан в экономическом смысле не осваивает. Никаких новых источников развития по китайскому направлению Казахстан не имеет. Даже те же самые заводы так еще и не появились.

Получается, что в плане экономического развития Евразийский союз – импотент вследствие недееспособности его «либерального» правительства. Китай, конечно, не импотент, но не считает необходимым форсировать китаизацию казахстанской экономики. Других же серьезных проектов нет.

Конечно, Казахстан мог бы и сам формировать и стимулировать свое экономическое развитие. И Нурсултан Назарбаев это понимает. Только зря глава государства рассчитывает на своих соратников, ожидая от них дельных предложений. Соратники способны предугадывать желания начальника, но никак не придумывать что-то самостоятельно – это мы и наблюдаем из года в год.

Последние лет пятнадцать президент в своих посланиях и программах неизменно ставит задачи экономического развития и роста. Это и импортозамещение, и создание корпоративных лидеров, и прорывные проекты в индустриализации, и внедрение инноваций, и цифровизация экономики. Но где исполнительский результат? Вряд ли существует госпрограмма, которая была бы выполнена хотя бы наполовину. Тут можно винить и соратников, и правительство, которое регулярно не исполняет поручения президента. Но на самом деле дело не только в правительстве.

-В чем же еще?

- В отсутствии серьезных структурных изменений. Если в стране нет нормального национального кредита, если зарубежный кредит у нас третьей свежести и четвертой стоимости, то понятно, что никакого развития не может быть в принципе. Все наши программы развития – ФИИР, «Нурлы жол», «Нурлы жер» - в большинстве своем сводятся к субсидированию высокой процентной ставки коммерческих банков. Получается, что за счет государственного ресурса не экономика развивается, а поддерживаются дистрибьюторы внешнего финансирования. Это все естественно для созданной в 1990-х внешней придаточной модели, которая очень хороша для экспорта сырья, для внешнего финансирования и кредитования и для обеспечения населения Казахстана импортными товарами, но совершенно не годится для внутреннего развития. Чтобы развивать экономику, нужно кардинально менять ее модель.

Автор: Юлия Кисткина

Казахстан > Приватизация, инвестиции. Госбюджет, налоги, цены. Внешэкономсвязи, политика > camonitor.com, 21 ноября 2017 > № 2394134 Петр Своик


Казахстан. Китай > Приватизация, инвестиции. Агропром > kapital.kz, 18 ноября 2017 > № 2393199

Бизнесмены из КНР построили первый в РК завод по производству рапсового масла

Инвестиции составили 5 млрд тенге

Расположенное на территории Северо-Казахстанской области предприятие «Тайынша Май» должно выйти на производственные мощности до 300 тыс тонн рапсового масла в год. Об этом сообщает корреспондент центра деловой информации Kapital.kz.

Прямые инвестиции в проект ТОО «Тайынша Май» вложила сианьская индустриальная корпорация «Айцзюй». В декабре 2016 года был осуществлен технический ввод автоматизированного склада сырья и жмыха и цех по прессованию масла. С момента запуска переработано 5 тыс тонн сырья. В июле этого года установлено дополнительное оборудование для переработки подсолнечника и во время настройки оборудования было произведено 400 тонн подсолнечного масла. Рапсового масла завод произвел в объеме 1,6 тыс тонн. В августе 2017 года запустили цех рафинации масла. В настоящее время планируется закуп 100−150 тыс тонн рапса и подсолнечника у крестьянских хозяйств Северо-Казахстанской области.

«Этот завод использует самое современное технологическое оборудование. Проводится двухступенчатый выжим масла — горячий отжим. При этом не осуществляется экстракция масла. При экстракции масла используются химические реагенты, поэтому мы намерены завозить в Китай только натуральное масло, не содержащее никаких добавок. На данный момент проектная мощность завода составляет 1 тыс тонн ежедневно, в год — 300 тыс тонн. Это переработка сырья. Сейчас мы можем гарантировать, что в дальнейшем будем покупать эти объемы только у казахстанских производителей на местном рынке и выпускать только натуральное масло на рынок Китая», — рассказал генеральный директор «Тайынша Май» Фан Лун Фэй.

По словам Фан Лун Фэйя, в настоящее время идет набор 60 сотрудников. Все они местные жители. В дальнейшем предприятие продолжит набирать высококвалифицированных специалистов и числа местных кадров.

«Завод автоматически дает заказы местному производству для того, чтобы увеличивать посевы в регионе. Северо-Казахстанская область в этом году только по масличным культурам увеличила посевные площади на 280 тыс гектар для того, чтобы обеспечить построенный завод сырьем», — прокомментировал глава филиала нацкомпании «Казахинвест» по СКО Даурен Турапбеков.

Дополнительные рабочие места появятся не только на заводе, но и у крестьянских хозяйств. Для сравнения, в СКО было 500 тыс гектар посевных площадей до ввода в эксплуатацию предприятия, а сейчас добавили больше половины от этого числа, что дает огромный толчок для развития агропромышленного комплекса региона, пояснил Даурен Турапбеков.

Китай — большая страна, которая нуждается в продовольственной безопасности, продолжил гендиректор «Тайынша Май». В то время, когда страны во всем мире переходят на генно-модифицированные продукты питания — США, Австралия, Канада и т. д. — предприятие отходит от этого, придерживаясь принципа «зеленой» продукции.

«Поэтому мы выбрали Казахстан: из-за чистого воздуха, чистой земли, чистой воды и соответственно натуральной продукции, которую мы не хотим никак испортить, потому что вся ценность этого продукта в его чистоте. Наконец, мы можем эту продукцию легко и по более высокой цене реализовать на китайском рынке», — пояснил Фан Лун Фэй.

Он также сообщил, что компания приобрела элеватор — одно из старых зернохранилищ в регионе, на котором сейчас ведется реконструкция. «Полностью все работники, которые работали на этом элеваторе, остались на своих рабочих местах. Элеватор нужен для того, чтобы закупать больше масличных культур и не только масличных. Сейчас мы экспортируем и другую продукцию в Китай — муку и пшеницу, которые уходят на китайский рынок под брэндом «Сделано в Казахстане», — рассказал управляющий из КНР.

Он пояснил, что при переработке масла появляется дополнительный продукт — жмых, из которого можно делать комбикорма для животных.

«Также мы рассчитываем на то, что скоро между Казахстаном и Китаем будет подписан протокол на импорт мяса. Тогда мы тоже хотим заняться переработкой мяса. К тому же, мы хотим производить мед и другие культуры сельского хозяйства в Казахстане. В планах есть строительство агрогородока в Северо-Казахстанской области», — поделился Фан Лун Фэй.

Управляющий из КНР сообщил, что на первом этапе строительства в завод было инвестировано порядка 15 млн долларов или 5 млрд тенге.

«В будущем мы готовы пригласить еще больше своих партнеров для инвестирования в Казахстан», — добавил он.

Между тем, глава «Казахинвеста» по СКО Даурен Турапбеков подчеркнул, что в китайской провинции Шэньси у корпорации «Айцзюй» имеется 1,2 тыс.магазинов. И объемы продукции, произведенные на казахстанском заводе, все равно не смогут покрыть все потребности клиентов корпорации в Китае.

Руководитель департамента нацкомпании «Казахинвест» Дмитрий Ткаченко рассказал в целом о казахстанско-китайском сотрудничестве в рамках 51 проекта, которые должны быть построены в нашей республике на деньги китайских инвесторов.

«В этом проекте, как и по другим видам проектов, „Казахинвест“ оказывает различные виды поддержки. Мы являемся оператором казахстанско-китайской программы индустриального развития. Сейчас в этой программе 51 проект в различных отраслях экономики. Проекты находятся на различной стадии. Некоторые уже реализованы, большое количество проектов находится на переговорной стадии. Общая сумма капиталовложений по этой программе составляет около 27 млрд долларов», — пояснил Ткаченко.

Отчасти это собственные инвестиции, отчасти — займы, поставка оборудования или подрядные работы для казахстанских компаний, констатировал Дмитрий Ткаченко.

По его словам, в настоящее время запущено 4 проекта из этого списка: завод «Нефтехим» в Павлодаре по производству полипропилена, сборка автомобилей в Костанайской области, проект «Тайынша Май» в СКО и проект «Хоргос — Восточные ворота», где партнером выступает китайская компания COSCA, построившая логистический терминал. Еще 7 объектов находятся на стадии строительства. Они будут запущены либо к концу этого года, либо в начале следующего года. Завод уже экспортировал в Китай 2 тыс тонн рапсового масла. Корпорация, проинвестировавшая строительство завода, является крупным производителем и трейдером в самом Китае. В Казахстан она пришла из-за растущего спроса среди населения.

Растет спрос и на качественное подсолнечное масло, добавил Дмитрий Ткаченко. Поскольку вместо низкопробного маргарина и пальмового масла люди все чаще покупают подсолнечное и рапсовое масло спрос на них превышает возможности производства в Китае.

«В масштабах мира и Китая 2 тыс тонн — это мало. А для Казахстана с точки зрения наращивания и диверсификации сельскохозяйственного производства и севооборота это достаточно много. Для Северо-Казахстанской и Акмолинской областей оно дает значительный толчок, прежде всего, с точки зрения повышения урожайности. Здесь в севообороте с пшеницей мало что может встать, но если в севооборот с пшеницей встает рапс, то он автоматически повышает урожайность на 20 % на следующий год», — объяснил Дмитрий Ткаченко.

Казахстан. Китай > Приватизация, инвестиции. Агропром > kapital.kz, 18 ноября 2017 > № 2393199


Казахстан > Агропром. Приватизация, инвестиции > kapital.kz, 15 ноября 2017 > № 2534322 Ерлан Калдыгожин, Керим Байтик

Как открыть производство көже и почему на него есть спрос в Китае?

В компании Nomad Drinks также рассказали, чем полезны злаковые напитки

Издавна казахский народ ежедневно потреблял традиционный напиток — көже. Наурыз көже является одним их ярких примеров. Рецепт этого лакомства включает воду, мясо, соль, жир, муку, злаки и молоко. Состав компонентов көже в различных регионах Казахстана мог выглядеть по-своему. Например, кто-то добавляет рис, кто-то перловку. Продукты можно было миксовать как угодно. Ценность көже заключается в том, что он настолько питателен, что им не только можно утолить голод и жажду, но восполнить нехватку микроэлементов. А между тем, в отличие от других кисломолочных напитков, көже редко можно было встретить на полках гипермаркетов или дисконт-центров. Ситуацию решили исправить два друга, которые несколько лет проработали банковскими клерками и в 2015 году решили сменить белые воротнички на стерильные халаты. В Алматы они запустили производство көже на основе ячменя и перловой крупы. Корреспондент центра деловой информации Kapital.kz побеседовал с совладельцами компании Nomad Drinks Ерланом Калдыгожиным и Керимом Байтик и узнал, сколько инвестиций потребовалось для запуска бизнеса, чем полезен көже и сколько времени пришлось ждать предпринимателям, чтобы их напиток попал на полки крупных магазинов города Алматы.

— Расскажите, как вам пришла идея запустить производство көже?

Ерлан: Мы познакомились с Керимом в 2008 году, когда он устроился на работу в банк, где я на тот момент работал. Через несколько лет Керим сменил банковскую сферу на строительную, я же остался в финансовой. В 2015 году мы увиделись на встрече банковских коллег, с которыми мы с Керимом работали. Интересно, что тогда Керим и озвучил мне идею о том, что он хотел бы возродить культуру потребления здоровых кисломолочных напитков в Казахстане. И, знаете, я подумал: а почему бы и нет? В общем, с того дня началась работа над рецептурой.

Керим: Көже я пробовал еще в детстве, это лакомство готовила моя бабушка. Многие семьи в том селе, где я рос, тоже варили көже. Көже — не простой напиток, дело в том, что он спасал от голодной смерти тысячи наших предков-кочевников, был подспорьем любому перекусу. Ну и, конечно, көже всегда украшал каждый стол.

— На тот момент, когда вам пришла идея запустить производство злаковых напитков, можно ли было встретить аналогичные напитки в гипермаркетах?

Ерлан: По нашим оценкам, они были, но их качество оставляло желать лучшего. Для того чтобы запустить бизнес, нам потребовалось 300 тыс. долларов. Около двух лет ушло только на то, чтобы разработать рецептуру злаковых напитков. С проработкой рецепта нам помогли Казахская академия питания и Алматинский технологический университет (АТУ). Мы изучили тысячи рецептур всего Среднеазиатского региона, но в итоге решили создать два продукта: ячменный напиток «Арпа көже» и кисломолочный напиток с добавлением перловой крупы «Шалап көже».

Весь 2015 год ушел на поиск производственного оборудования, это оказалось сложнее, чем мы предполагали. Сначала мы приобрели одно оборудование, но оказалось, что оно нам не подходит, нас попросту обманули. Понимаете, того көже, который мы хотели производить, не было в магазинах, поэтому нам негде было черпать опыт, не было соответствующих технологов, которые могли бы дать грамотный совет. В этом и была основная проблема.

Впрочем, в начале 2016 года нам все-таки удалось найти специалистов, которые подсказали нам, где можно приобрести оборудование и на что нужно обращать внимание при его покупке. На тестирование напитка у нас ушло около года, ведь нам нужно было понять сроки его хранения, процессы брожения, как он ведет себя при разных температурных режимах. Итого, чтобы вывести наши злаковые напитки на рынок, нам потребовалось два года. Наши «Арпа көже» и «Шалап көже» появились на полках магазинов Алматы в мае 2017 года.

— Расскажите подробнее о напитках…

Ерлан: Традиционные злаковые напитки в связи с урбанизацией незаслуженно забыты. Раньше они были самым важным продуктом после мяса. Наши предки готовили көже через кипячение талкана, полученного из обжаренных зерен, и закваски. Есть множество рецептов приготовления көже, мы же решили попробовать изготавливать көже на основе ячменя и перловой крупы. К примеру, напиток «Арпа көже» — это натуральный продукт живого брожения из дробленого нешлифованного ячменя. Именно в неочищенном ячмене, точнее в его шелухе, содержится очень много микроэлементов и витаминов групп «А» и «B». Технология приготовления заключается в том, что нешлифованный ячмень измельчается в мелкую муку, обжаривается, после в эту массу добавляются вода и закваски, то есть в этом продукте мы не используем молоко. «Арпа көже» — слабогазированный напиток, но газ образовался за счет живого процесса брожения.

Напиток «Шалап-көже» — это кисломолочный напиток, который изготавливается с добавлением перловой крупы и айрана. Перловка — это обработанные зерна ячменя. В зернах ячменя, как я говорил ранее, очень много витаминов и микроэлементов. Особенно полезна перловка детям, потому что в ее составе находятся такие элементы, как кальций, железо, калий, йод, вся линейка витаминов групп A, B. Одним словом, без этих элементов не может обойтись растущий организм.

Этот напиток не газированный, его уникальность в том, что он содержит коллаген, который благотворно влияет на клетки кожи, волос и ногтей человека.

Наши напитки идеально подойдут для любителей жирной еды, спортсменов, желающих похудеть. Көже нормализует работу желудочно-кишечного тракта после употребления жирной и калорийной пищи, стимулирует обмен веществ.

Очень полезна перловка при таких заболеваниях, как диабет и желчекаменная болезнь. Крупа содержит много клетчатки, которая нормализует работу кишечника и способствует его очищению.

Перловка полезна при заболеваниях печени, ее употребляют для повышения лактации у кормящих женщин, в качестве успокаивающего и кровоочистительного средства. Отвар ячменного солода препятствует образованию опухолей на ранних стадиях, улучшает обмен веществ в организме.

Знаете, мы рекомендовали наши кисломолочные напитки родным и друзьям, которые испытывали проблемы со здоровьем. И, знаете, мы увидели улучшение у тех, у кого была изжога, псориаз, проблемы с ЖКТ. Нашу продукцию рекомендуем пить тем, кто активно занимается спортом, хочет похудеть или снять похмельный синдром.

— Где вы приобретаете сырье для приготовления напитков?

Керим: Все компоненты, которые мы используем, казахстанские. Молоко покупаем в Талдыкоргане, злаки — в Костанае, этикетки и бутылочные капсулы — в Алматы.

— Насколько загружен ваш производственный цех?

Керим: Мощность нашего цеха — две тонны коже в сутки. С 2018 года мы планируем увеличить производственные мощности в два раза. Сейчас наши мощности загружены на 50%.

— По вашим оценкам, когда ваши инвестиции могут окупиться?

Керим: Предположительно, в 2018 году.

— Вы просчитывали уровень потребности казахстанцев в ваших напитках?

Керим: Мы делали расчеты по Шымкенту, Таразу, потому что они являются более показательными. В южных регионах культура потребления коже, да и в целом кисломолочных напитков, очень развита. По нашим оценкам, в теплое время суточная потребность южного региона в коже может достигать около десяти тонны. Представляете, какой огромный рынок можно освоить, поэтому мы планируем в дальнейшем инвестировать в расширение производства, выходить на другие рынки.

— А какие рынки вы покрываете в настоящее время?

Керим: Алматы и Алматинскую область, также были поставки в такие города, как Тараз и Шымкент. Большой спрос на коже прослеживается в южных регионах.

— Какова себестоимость одного литра вашего напитка?

Ерлан: Себестоимость одного литра коже в таре составляет около 200 тенге. Так как у нас культура потребления заводского көже только зарождается, мы предложили рынку наши напитки по минимальной цене. Нашу продукцию можно приобрести в торговых точках категории «А»: Magnum Cash&Carry, «Арзане», «Реалисте», «Тоймарте», «Рамсторе», Interfood. Там наши напитки продаются в пределах от 200 до 300 тенге.

— Бытует мнение, чтобы попасть на полки какого-то крупного гипермаркета, нужно заплатить за «входной билет». Так ли это?

Керим: У каждой торговой точки есть свои правила игры, обычно для казахстанских производителей делаются определенные поблажки. Действительно, есть много мифов о том, что за «входной билет» на полки дискаунтеров нужно заплатить, но нас эта проблема не коснулась. Но, все-таки сложность заключалась в том, чтобы убедить гипермаркет в конкурентоспособности своей продукции. Ведь гипермаркету легче оставить на полке известные, разрекламированные бренды, чем привлечь новые, нераскрученные. В связи с этим мы столкнулись с еще одной проблемой — очень долгий процесс принятия решения крупным гипермаркетом. К примеру, чтобы заключить договор с одним из крупных дискаунтеров мы ждали 1,5 года. Дело в том, что мы ждали, пока в гипермаркете появится квота на полку. В некоторых гипермаркетах процесс ожидания может занять от трех месяцев до полугода.

— Наверное, перед тем как выпустить свои напитки, вы промониторили молочные, кисломолочные напитки в магазинах… Возможно, вы проводили дегустацию. Устроило ли вас качество той продукции, которая была на полках?

— Керим: Считаю, что качество молочной продукции у нас в гипермаркетах достойное.

— В своем производстве вы используете сухое молоко?

— Керим: Нет, только натуральное. Повторюсь, что мы приобретаем молоко в Талдыкоргане, оно не успевает испортиться.

— Есть ли у вас планы по расширению ассортимента злаковых напитков?

— Керим: В настоящее время мы тесно работаем с Алматинским технологическим университетом (АТУ), с известным процессором Мариям Алимардановой. Вместе с ней мы разрабатываем көже с более длительным сроком хранения. Сейчас наши напитки хранятся при температуре плюс 6 градусов не свыше 35 дней. Наша продукция без ГМО, без консервантов и поэтому она имеет такой короткий срок хранения.

Сейчас мы с АТУ разрабатываем рецептуру нового злакового напитка, он будет похож на газированный коктейль. Это будет что-то промежуточное между лимонадом и коже.

Также у нас в планах производить лимонад, который будет иметь приятный, мягкий злаковый привкус, технология такого напитка уже прорабатывается. Нигде в мире нет аналогов этого напитка.

— Но чтобы увеличить сроки хранения вам придется прибегнуть к консервантам…

— Керим: Мы не хотим идти этим путем, хотим найти формулу, которая помогла бы нам не использовать консервантов. Тем более, мы не хотим увеличивать срок хранения көже на полгода или на год, а только на 2−3 месяца.

— Проявляют ли интерес к вашей продукции другие страны?

— Керим: Недавно нам позвонил категорийный менеджер из российской крупной торговой дисконт сети. С их помощью мы можем охватить северный Казахстан, в дальнейшем и российский рынок: Омск, Астрахань, Оренбург. Также к нашем напиткам проявили интерес этнические казахи и киргизы, которые проживают в Китае. То есть потребность в коже есть не только в Казахстане, но и за его пределами.

Казахстан > Агропром. Приватизация, инвестиции > kapital.kz, 15 ноября 2017 > № 2534322 Ерлан Калдыгожин, Керим Байтик


Казахстан > СМИ, ИТ. Приватизация, инвестиции. Финансы, банки > kapital.kz, 14 ноября 2017 > № 2534376 Анастасия Тарасова

Как ARTиШОК привлек крупных инвесторов через краудфандинг

О том, насколько для театра важно находить баланс между творчеством и маркетингом

Мы заходим в новое помещение Большой сцены театра «ARTиШОК». То самое, которое удалось создать с помощью краудфандинга. На стене — важные слова о театре, о жизни. «Самое тяжелое — в кратчайший срок выработать в себе ясное отношение к факту. И на этой ясности успокоиться, вернее, смириться с ясностью», — взгляд сам собой останавливается на высказывании Анатолия Эфроса, режиссера театра и кино. Кажется, совершенно не случайно. С Анастасией Тарасовой, управляющим директором «ARTиШОКа», планируем говорить о секретах успеха и выводах из неудач, которые она сделала, руководя экспериментальной площадкой. Мысль в рамочке у входа будто и есть начало нашей беседы. Или лучше — суть мировоззрения Насти. «Когда возникают трудности, надо брать и делать самую грязную работу», — говорит она, и в этот момент понимаешь: грязная работа — это просто факт, готовность ее выполнять — смирение с ясностью.

Разговор у нас получился вдохновляющим и жизнеутверждающим. О том, насколько для театра важно находить баланс между творчеством и маркетингом, о том, что «эксперимент» с казахским языком в спектаклях оказался неожиданно успешным. О том, как продвигать себя, как сделать краудфандинг рабочим инструментом и найти в нем новые грани.

— Настя, давай начнем с успеха. В чем он?

— Успех в театре невозможен без двух главных составляющих — творческой команды и административной. Одни создают, другие продвигают. Коллектив может быть очень успешным, режиссер может быть талантливым, но без менеджера будет очень сложно заниматься продвижением продукта. Это нормальное явление для современного арт-рынка: то, что ты сделал, нужно донести до потребителя. Одно время у «ARTиШОКа» был перекос в сторону творчества, потом мы занялись продвижением, но появились пробелы в репертуаре. Сейчас все нормально: в последние четыре года мы упорно работали над тем, чтобы сложился баланс творчества и маркетинга.

— То есть дело в коллективе? Сила воли?

— Одержимость и вера в любимое дело. Меня часто спрашивают: почему ты занимаешься театром. Я сама себе задаю этот вопрос. Это такая же жизненная необходимость, как есть или спать. Когда отвечаешь себе, что хочешь заниматься именно этим, и люди вокруг тебя отвечают на этот вопрос так же, ты оказываешься в команде единомышленников, которая готова работать 24 часа в сутки, без выходных, за маленькие деньги или без денег, ехать куда угодно, делать безумные проекты. Это общая договоренность внутри коллектива. Это и есть слагаемое успеха.

Мы осознаем, что в любую минуту можем разругаться и расстаться, закрыть театр, но каждый знает, что, если так случится, он потеряет часть жизнь. Мы сознательно внутри коллектива перебарываем проблемы, которые возникают каждый день. У нас не ангельская команда, как может показаться. Мы дружные, конечно, но каждый из нас очень сложный. Дело в умении договориться и ценить друг друга.

— Как лично ты справляешься со сложными ситуациями?

— За годы, пока существует театр, были достаточно сложные ситуации, когда, например, уходила часть команды, рушился репертуар, и нам приходилось по факту создавать его заново. Были ситуации, когда режиссер и художник уезжали работать в другую страну, и мы оставались без художественного надзора. Это были сложные моменты, когда можно было опустить руки, сказать: все, сил больше нет, тащить эту лямку никому не хочется, проблем много, денег нет, давайте закрываться.

Я не позволяю себе унывать ни в каких ситуациях. Воспринимаю все как жизненные обстоятельства, с которыми интересно работать. За пять лет, пока управляю театром, не было стен, в которые бы я уперлась и не знала, что делать. Мой стопроцентно работающий рецепт: когда возникают трудности, надо брать и делать самую грязную работу. Причем самой, не ждать, что кто-то придет и все сделает, никого не уговаривать. Конечно, можно попросить о помощи — открыто. Но не нужно при этом никого обвинять.

И когда начинаешь разбираться с проблемами, рядом оказываются люди, которые тоже начинают это делать. Чем больше освобождаешь, расчищаешь пространство вокруг себя, делаешь его светлым, чистым, комфортным для себя и людей вокруг, тем больше происходит крутых вещей в жизни.

— Если вернуться к балансу маркетинга и репертуара, как именно вы его добились?

— Свой репертуар мы формируем по одному единственному принципу: играем то, что хотим играть — какую тему хотим поднять (может быть, неожиданную, на которую не принято говорить), что хотим предложить зрителям. Из этого очень честного и искреннего желания начинает складываться тот или иной спектакль. Никогда не рассматриваем репертуар с точки зрения продаваемости спектакля или необходимости «разбавить» серьезные постановки комедией. Это неестественно и неорганично. И людей наш подход по-хорошему подкупает: наша смелось и адекватность вознаграждается тем, что приходят зрители, которые пытаются разобраться вместе с нами. Они могут и не принимать, и не понимать то, что говорим мы. Но нельзя современный театр оценивать с точки зрения плохой или хороший. Понравился спектакль — хороший, не понравилось — ерунда. У нас в обществе принято так оценивать, но это неверно. Человеку важно быть насмотренным. Смотреть разные виды искусства, ходить в разные театры. Мы не говорим, что мы лучше или театр должен быть именно таким. Театр должен быть разнообразным.

— Когда часть людей уходила, как ты решала эту проблему как менеджер?

— Я тогда была просто актрисой и не могла повлиять на ход событий. Но потом, позже, когда я уже стала управляющим директором, в театре решались бытовые проблемы. Мы как команда проанализировали, какие реформы нам нужны. По менеджменту, распределению обязанностей, кадровым вопросам. Театр, особенно независимый, — хаотичная структура, нет персонала, который координирует все подразделения. Договариваться нужно было самим. И делать. Мы договорились и начали делать.

— И все же, как ты управляешь коллективом?

— Честно, мне очень сложно существовать рядом с таким явлением, как «власть», быть директором, который стукнул кулаком по столу, все прижали уши и сделали. С одной стороны, я очень люблю то, чем занимаюсь. С другой — мне сложно решать конфликтные ситуации в коллективе, который состоит из моих друзей. Это палка о двух концах.

Внутри коллектива мы осознали, что невозможно всех загнать в рамки трудовых договоров, офисной дисциплины. Наша жизнь не нормирована — ни физически, ни эмоционально, ни по графику. Поэтому все время приходится искать компромиссы и баланс, чтобы люди, работая три недели без выходных, были счастливыми. Вот такие особенности.

— Настя, представь ситуацию: зрителей становится меньше. Что делать?

— Работа над аудиторией — ежеминутная, никогда не останавливающаяся. В «ARTиШОКе» всегда было много зрителей и мы уже давно не сталкивались с абсолютно пустым залом. Но бывало, когда непроданной оставалась половина аудитории. Финансовая жизнь независимого театра зависит от каждого проданного билета. Когда я начала заниматься управлением и администрированием, это стало моей обязанностью — делать так, чтобы билеты продавались.

Мы как театр не имеем рекламного бюджета, у нас нет возможности распространять афиши по городу, как это делают государственные театры, нет большой рекламной поддержки на телевидении и радио. Но мы организовываем много пиар- и рекламных проектов. Наша стратегия: про «ARTиШОК» должны вещать из каждого утюга. До сих пор многие люди или не знают о нашем театре, или слышали, но никогда не были. У нас масса работы — так донести информацию, чтобы люди пришли. От того, что мы репертуарный театр, мы не можем рассчитывать на одну и ту же аудиторию все время: люди посмотрели один спектакль, в следующий раз они придут на что-то новенькое. Поэтому мы должны привлекать новых зрителей, и мы это делаем.

— Как?

— Используем все возможные каналы коммуникации. Нельзя надеяться только на какой-то один. Нельзя считать, что если тебя позвали в какую-то программу, твоя жизнь наконец изменится. Нужна большая работа — со СМИ, в социальных сетях, с нативной рекламой.

Мы придумывали активность в метро — крутили ролики, размещали баннеры. Дизайн баннеров разработали сами, вложили деньги в их создание. Нас поддержали тем, что дали площадь: наши рекламные баннеры с информацией о театре висели на каждой станции, ролики крутились на станциях и в вагонах. Сейчас будем их обновлять.

Мы делали наклейки на машины «Я хожу в театр «ARTиШОК» и предлагали их зрителям взамен на билет. Стали работать над сувенирной продукцией, чтобы люди могли унести частичку театра как воспоминание — на сумке, майке, блокноте, наклейке. В конверт с билетом вкладываем стикеры. Мы не делаем какие-то экстраординарные вещи, все они приняты в театральном мире, но для Алматы это нераспространенная практика.

— Очень интересен опыт "ARTиШОКа" в краудфандинге. Как выбирали площадку для этого?

— Нам нужна была такая возможность — чтобы зрители могли перечислять деньги онлайн. Когда мы запускали кампанию в мае 2016 года, тогда в Казахстане не было ни одной краудфандинговой площадки. Мы запустились на базе купонного сервиса, но это было не совсем удобно. В этом году выбрали специализированную площадку.

— Оба раза вы выставляли сумму — 3 млн тенге…

— Это объективная, максимальная сумма, которую можно собрать.

— Но в этот раз вам удалось собрать больше — 4,2 млн тенге. Как?

— Благодаря тому, что присоединился крупный инвестор — CINEMAX. Это было желание самой компании сделать проект суперуспешным.

А вообще, чтобы краудфандинг сложился успешно, нужны две составляющие, на 100% это работает именно так. Часть вложений скромные: 500, 1000, часть людей инвестирует больше 5000, 10 000, 15 000 тенге. Есть люди, которые могут вложить, например, 50−100 тыс. тенге, их 5−7%. И есть один крупный инвестор, CINEMAX вложила 2 млн тенге, и они это делали порционно. Совместное участие дает wow-эффект. Люди с маленькими вкладами думают: я же тоже имею к этому отношение, я тоже сделал свой взнос! Вот такое соседство и есть секрет успеха краудфандинга. Только с помощью небольших вложений сложно. Нужно впечатлить крупного инвестора — сделать все для того, чтобы он испытывал те же чувства и желание поддержать тебя, как твой самый преданный зритель.

— Ты сказала, что вы определили сумму. Как вы ее просчитали?

— У нас шла параллельная работа — строить театр и делать краудфандинг. Мы не писали заранее бизнес-план, не просчитывали, сколько будет стоить стройка, не ходили с этими цифрами к спонсорам. Все делалось очень интуитивно. Вообще работали на хорошем, 100-процентном авантюризме. Если просто искать деньги, они никогда не найдутся. Но когда ты говоришь: все, ребята, мы делаем, это работает. Но говоришь азартно и вменяемо (адекватность и вменяемость — самое главное), объясняешь, как и что ты можешь сделать. В итоге сработали более чем с 15 компаниями. И это еще потому, что четыре года мы работали над имиджем и репутацией. За четыре года у нас не было инвестиций, спонсора с коммерческого сектора. Все дополнительное финансирование мы чаще всего получаем от европейских культурных институтов, от международных организаций или фондов, с которыми придумываем совместные проекты. В итоге мы предложили классную идею, которую нельзя не поддержать. Мы выиграли конкурс пиар-проектов в прошлом году. Номинация «Лучший проект в области бизнес-коммуникаций», рядом с нами были мобильный оператор, банк, нефтедобывающая компания. Для многих это было очень неожиданно и даже странно.

— Как думаешь, благодаря чему театр получил эту награду?

— Благодаря нашей работе с аудиторией. С прошлого года стали, скажем так, ставить эксперименты по внедрению казахского языка в современный театр. Сейчас у нас есть постановки, которые на 50% идут на казахском языке, за счет чего к нам пришло много казахоязычной аудитории. Это стало возможным с появлением у нас новых ребят, которые прекрасно владеют казахским языком. Как работают государственные программы по внедрению казахского языка? Они неинтересные, скучные, людям не нравится, когда их что-то заставляют делать через силу. Мы пересмотрели внутри себя отношение к языку, произошел момент самоидентификации — где ты работаешь и что можешь сделать. Тема языка сложна, но она нам интересна для исследования. Когда мы стали внедрять в спектакли казахский язык, это было очень круто. И это стало неожиданно успешным для нас.

— Расскажи, как вы работали с людьми, которые перечисляли вам деньги. Вы же что-то предлагали им взамен.

— Мы не только заявили громко: вот, собираем деньги. Знаете принцип «Фейсбука»? Запостили что-то, пользователи два дня пошумели и забыли, как будто проблемы, идеи, новости не существовало. Идею необходимо постоянно подпитывать вниманием. Так же и в краудфандинге. Это задача, с которой мы столкнулись. Что делали? Пока шла стройка, все лето мы каждые выходные проводили мероприятия, у театра не было никакого отпуска. Зрители приходили сюда на видеопоказы, спектакли, концерты, детские вечера. Каждые выходные мы предлагали контент. Люди приходили и видели, как меняется наша стройка. Многие предлагали помощь. Например, один человек сказал, что делает подвесные потолки — у нас появились подвесные потолки. Другой человек занимается пожарной сигнализацией — у нас есть пожарная сигнализация.

И вот эта работа проводилась каждый день. В понедельник думаешь о следующей активности, во вторник утром договариваешься, вечером занимаешься рекламой — и так три месяца подряд. Изматывает, но дает результат. Многовекторная штука: ты делаешь работу в своем направлении, параллельно журналисты получают инфоповод, зрители — крутые мероприятия в сезон, когда все отдыхают. Заполняешь собой множество слоев. И именно этим краудфандинг оказался для меня таким результативным.

— Ты поняла, в чем суть краудфандинга, нашла его главную фишку?

— Суть краудфандинга — ты даешь людям возможность тебе помочь. Это круто, когда душа человека откликается не только в тяжелой кризисной ситуации, но и тогда, когда кто-то что-то создает. Соучастие в созидании. Это так сильно не распространено в нашем обществе, как бы странно ни звучало в Казахстане, где есть традиция асар.

Что могут сделать 500 или 1000 тенге, которые тратишь на такси или кофе каждый день? На самом деле эти деньги имеют силу. Если ты берешь на себя ответственность работать с аудиторией через краудфандинг и доносить свою идею, то нужно быть готовым к тому, что это мощная задача — поменять человеческое сознание даже вот в этом моменте. И это не делается за один день.

Казахстан > СМИ, ИТ. Приватизация, инвестиции. Финансы, банки > kapital.kz, 14 ноября 2017 > № 2534376 Анастасия Тарасова


Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ. Приватизация, инвестиции > bfm.ru, 14 ноября 2017 > № 2472922 Дмитрий Брейтенбихер

Дмитрий Брейтенбихер: Private banking — это очень персонифицированный бизнес»

В студии Business FM побывал старший вице-президент, руководитель Private Banking ВТБ Дмитрий Брейтенбихер, который обсудил с Ильей Копелевичем состояние и перспективы развития прайвет-бэнкинга в нашей стране

К чему сейчас проявляют интерес VIP-клиенты, у которых достаточно денег и которые не ограничиваются ставками по депозитам. Ведь как известно, с их помощью нельзя увеличить деньги, а в лучшем случае лишь сохранить. Ситуация стала стабильной и сейчас не самое хорошее время для спекуляций. Раньше можно было вовремя купить доллары, вовремя продать, и уже хорошо.

Дмитрий Брейтенбихер: Главное вовремя. Ключевое слово — вовремя.

Люди, которые хорошо ориентируются в политике, чувствовали эти моменты. Теперь таких простых заработков не осталось. И упала депозитная ставка. Что сейчас выбирают для себя VIP-клиенты, которые хотят не только сохранить деньги, но и получить доходность?

Дмитрий Брейтенбихер: В последнее время можно отметить повышенный интерес к инвестиционным продуктам. Их доля в портфеле VIP-клиентов выросла более чем в два раза за последний год. Это неслучайно: депозитные доходности падают и в валюте, и в рублях. В качестве альтернативы многие готовы рассматривать инструменты фондового рынка. В первую очередь, большая часть клиентов инвестирует в облигации, в евробонды. Надо сказать, что структура валютного портфеля клиентов в последнее время тоже претерпевает некоторые изменения. Мы можем выделить увеличение доли рублевых активов в общем портфеле VIP-клиентов. Это тоже характерная тенденция последнего времени на фоне стабилизации, о которой вы сказали. Так, вот первое место — это, безусловно, облигации. Также растет интерес к консервативным стратегиям доверительного управления. Кроме того, мы наблюдаем покупки акций с постоянными дивидендными выплатами. Помимо этого, стали пользоваться повышенной популярностью структурные продукты с гарантией возврата капитала.

Что значит с гарантией возврата? То есть, грубо говоря, я кладу сто долларов на счет. Банк мне гарантирует, что эти сто долларов я получу в любом случае, а доходность на них — остается шанс.

Дмитрий Брейтенбихер: Абсолютно верно.

Вот примерно как это?

Дмитрий Брейтенбихер: Для того чтобы получить по-вашему условному депозиту сто долларов через год, сейчас вам надо разместить 97. Плюс проценты. Получится сто долларов в конце года. Вы нам даете 100 долларов, 97 мы размещаем, а на оставшиеся 3 доллара мы покупаем опционный портфель, который дает возможность участвовать в динамике того или иного базового актива, который мы с вами выберем совместно.

То есть это может быть золото, акции Facebook или любой другой актив?

Дмитрий Брейтенбихер: Любой актив.

На котором вы решили поиграть?

Дмитрий Брейтенбихер: Не мы решили поиграть, а мы с вами определяем его динамику. Самый простой случай — мы покупаем опцион-колл со страйком, равным цене базового актива, продаем опцион-колл со страйком, равным цене базового актива плюс 20 процентов. Вот это и будет вашей опционной стратегией. И в этом случае если, например, золото растет на 20 процентов, вы можете получить 20 процентов годовых.

А если оно падает на 20 процентов?

Дмитрий Брейтенбихер: А если оно падает на 20 процентов, вы получаете 0 процентов годовых, но получаете свои 100 долларов обратно.

Насколько хорошо клиент понимает, как это работает или, скорее, доверяет объяснению своего банкира?

Дмитрий Брейтенбихер: Здесь зависит от желания клиента. Всю экономику продукта мы можем показать любому клиенту честно и прозрачно. Вопрос — захочет ли клиент в этом разбираться? Кому-то важнее просто то, что он получает на выходе.

А гарантированный возврат той суммы, которая была вложена — он зафиксирован договором? Это уже обязательство банка?

Дмитрий Брейтенбихер: Гарантия всегда обеспечивается. Если это банковский депозит, то это обязательство банка. Если это бонд «Газпрома», то это обеспечивается бондом «Газпрома», то есть каждый раз человек понимает, чем обеспечивается возврат основной суммы. Клиентам такого рода продукты интересны.

Количество VIP-клиентов растет с соответствующими суммами?

Дмитрий Брейтенбихер: Конечно. В группе ВТБ объем средств под управлением Private banking по итогам третьего квартала уже превысил 1,2 триллиона. Рост с начала года составил порядка 14%.

Хотел бы сказать — ничего себе. Это у VIP-клиентов группы ВТБ 1,2 триллиона.

Дмитрий Брейтенбихер: Да, это Private banking. Мы растем существенно выше рынка и на 2018 год также рассчитываем на двукратное опережение рынка.

А что касается тенденций в совокупном облике VIP-клиентов, которые приносят столько денег. Стало ли среди них больше женщин или меньше? Стало ли их больше в российских регионах или, наоборот, все больше и больше вносит Москва?

Дмитрий Брейтенбихер: Да, доля регионов за последние несколько лет выросла. Что касается половозрастного состава — может быть, несколько снизился средний возраст клиента и, пожалуй, стало чуть больше женщин.

Понятно. Вы сказали, что немного помолодел клиент. Наследники или стартаперы преобладают среди молодых?

Дмитрий Брейтенбихер: В процентах я не скажу, но есть и те, и другие. Многие собственники бизнеса предпочитают оставлять своим детям деньги, но не передают их напрямую. Кто-то передает бизнес, кто-то пускает детей в оперативное управление собственным бизнесом и, соответственно, дети начинают накапливать собственные капиталы. Есть и целый ряд новых проектов и новых денег. Правда я бы не сказал, что эта категория очень стабильная, поскольку предпринимательский дух, как правило, способствует тому, что, если человек видит что-то новое, что-то интересное, он начинает инвестировать дальше. И поэтому для таких клиентов очень важна высокая ликвидность тех средств, которые они нам доверяют: либо депозиты с возможностью пополнения и снятия, либо ликвидные бумаги, которые можно быстро реализовать или под залог которых можно оперативно взять кредит.

Сейчас близок к завершению процесс консолидации группы ВТБ, в которой и Банк Москвы, и ВТБ-24, и ВТБ Капитал, и, собственно, самый главный корпоративный ВТБ как таковой. Как на вашем сегменте сказывается консолидация? Всякое изменение — в нем, наверняка, есть какие-то минусы. Потеря прежнего бренда, так или иначе.

Дмитрий Брейтенбихер: Вы знаете, я готов поспорить по поводу минусов. Пройдя этапы интеграции Банка Москвы и ВТБ, мы не только не потеряли и удержали клиентов — мы кратно их вырастили. Мы получили много преимуществ от большого ВТБ — крупных корпоративных клиентов, руководителей компаний, предприятий, которые обслуживаются в ВТБ. Плюс мы получили существенную экономию от сокращения дублирующих функций, в первую очередь административных. Также мы упростили взаимодействие. Поэтому я думаю, что похожая история будет и в ВТБ-24, ведь за любым брендом, за любыми цифрами стоят люди. И бизнес Private banking — это очень персонифицированный бизнес. Наши клиенты продолжат обслуживаться в тех же офисах, с привычной скоростью обслуживания, с привычным качеством обслуживания, теми же персональными менеджерами. Мы не производим никаких сокращений работников VIP-офисов. Более того, ресурсный план на следующий год у нас заложен в увеличение, поскольку количество клиентов кратно растет. Соответственно, чтобы обслуживать этих клиентов, нам нужны дополнительные персональные менеджеры. Поэтому клиенты Private banking от грядущей интеграции только выиграют. Помимо того, что у них ничего не меняется и эта история для них происходит бесшовно, они получат дополнительные улучшения.

У меня последний вопрос. Вы уже сказали, что на 15 процентов вырос ваш портфель.

Дмитрий Брейтенбихер: Только за три квартала.

За три квартала? Это совпадет с рынком? Тогда чуть более широкий вопрос. Количество богатых людей в стране, которые легально размещают свои деньги в стране, растет или нет? Ваш показатель — это еще не весь рынок. А вот весь рынок, как?

Дмитрий Брейтенбихер: Если говорить о нас, то мы в два раза опережаем рынок. В том числе, и за счет конкуренции с другими банками.

Прирост на 7-8 процентов внутри страны, причем прозрачных денег. Мне кажется это хорошая цифра в целом, которая должна улучшать настроение.

Дмитрий Брейтенбихер: У меня хорошее настроение от этих цифр.

Илья Копелевич

Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ. Приватизация, инвестиции > bfm.ru, 14 ноября 2017 > № 2472922 Дмитрий Брейтенбихер


Украина > Приватизация, инвестиции. Финансы, банки > inosmi.ru, 13 ноября 2017 > № 2443625 Олег Пономарев

Распродажа Украины

Официальный Киев готовит к приватизации последние ценные активы страны.

Олег Пономарев, Riga.Rosvesty, Латвия

Киев — Нехватка внутренних ресурсов при полном отсутствие финансовой помощи извне, резкая девальвация гривны, разваленная промышленность и стремительный регресс в экономике, нежелание МВФ и далее вливать немалые средства в «бездонную бочку» вынуждают власти Украины пойти на крайние меры — распродать то последнее, что еще осталось ценного в стране. Но как показывает ситуация, осталось у Украины абсолютно немного. 9 ноября Верховная рада приняла закон о приватизации и планирует выручить на распродаже 22 миллиарда гривен, что составляет порядка 840 миллионов рублей. В масштабах 40-миллионной страны — это ничто и ситуацию уж точно не исправят. Скорее, на какое-то время продлят «агонию умирающего». А что дальше? Порошенко и его команда сейчас об этом старается не думать. Будет день, будет и пища. Но не факт, что будет. Из самого ценного на Украине остались люди и земля. Но первых давно уже продали и перепродали, за вторым дело явно не станет.

Задача №1 — все продать за полгода

9 ноября 2017 г. с подачи премьер-министра Украины Владимира Гройсмана Верховная рада 258 голосами «за» приняла в первом чтении законопроект №7066 о приватизации государственного имущества. По словам премьера, 3,5 тысячи предприятий являются убыточными и давят на бюджет. Более того, их продажа являлась главным требованием МВФ.

В. Гройсман также отметил, что этот законопроект позволит привлечь инвесторов на убыточные государственные предприятия, а также снизить коррупцию.

«3,5 тысячи госпредприятий генерируют убытки государству и прибыль тем, кто кормится возле них. Прошу поддержать законопроект и открыть возможность для формирования качественного законодательства», — отметил Гройсман.

В пояснительной записке к законопроекту отмечено, что принятие закона позволит унифицировать и оптимизировать законодательство по вопросам приватизации, усовершенствовать механизмы и процедуры приватизации, ускорить процессы приватизации, повысить экономическую эффективность продаж объектов и увеличить поступления в бюджет.

«В данном законопроекте предлагается консолидировать нормы 7 законодательных актов в один закон, который унормирует вопросы приватизации. Основной целью законопроекта является упрощение процесса приватизации за счет упрощения классификации объектов приватизации — раздел на объекты малой и большой приватизации. Предусматривается расширение перечня объектов, которые могут выставляться на продажу, сокращение сроков выставление на продажу, возможность оформления банковской гарантии, унификация способов продажи госимущества. Также — обеспечение конкуренции покупателей путем расширения перечня инвесторов, защита их прав, ограничение до 3 лет обжалования приватизации», — заявил временно исполняющий обязанности председателя Фонда государственного имущества Виталий Трубаров.

Согласно законопроекту, по словам депутата, внедряется новый подход к большой и малой приватизации. Так, в случае большой приватизации будут привлекаться международные советники, а малая приватизация будет проходить на электронных торгах. В группу малой приватизации попадают объекты недвижимости, небольшие предприятия, а в группу большой приватизации входят объекты, активы которых больше 250 миллионов гривен. Также, законопроект сокращает сроки подготовки к продаже с нынешних 9-12 месяцев до 4-5 месяцев и увеличивает срок для подачи заявок потенциальных покупателей с 20-45 дней до 20-180 дней.

Что решили продать?

План приватизации на Украине не выполнялся в течение трех лет, но власти уверены, что принятием соответствующего законопроекта откроет путь к продаже около 3,5 тысячи госпредприятий. На сегодняшний день госбюджетом доходы от приватизации запланированы на уровне 17,1 миллиарда гривен. В проекте госбюджета на 2018 г. план приватизации предусматривает прибыль в размере 22 миллиардов гривен (840 миллионов долларов).

По данным Фонда госимущества, на завершающем этапе подготовки находится более 30 отечественных предприятий, которые в начале декабря должны быть выставлены на продажу. Так, государством планируется продать по 25% акций предприятий Донбассэнерго, Сумыоблэнерго, Одессаоблэнерго, Укрнефтепродукт, Укрхудожпром, Белоцерковский завод резиновых технических изделий, научно-производственное предприятие «Система», Стебницкое горно-химическое предприятие «Полиминерал», Тернопольское объединение «Текстерно», Индустриальная стекольная компани» и другие объекты малой приватизации.

В ближайшее время Фонд госимущества ожидает передачи еще 893 предприятий, определенных Минэкономразвития, для начала процедуры приватизации. Балансовая стоимость их активов составляет более 189 млрд. грн. В частности, объявлено о планах продажи государственных пакетов акций Николаевской (99,9%), Днепровской (99,9%) и Херсонской (99,8%) ТЭЦ, Запорожьеоблэнерго (60%), Николаевоблэнерго (70%), Тернопольоблэнерго (50,9%), Харьковоблэнерго (65%), Хмельницкоблэнерго (70%) и Черкассыоблэнерго (46%).

Планом приватизации на 2018 г. предусматривается также возможная продажа Одесского припортового завода, Центрэнерго, Турбоатома, Аграрного фонда, Государственной продовольственно-зерновой корпорации Украины и ряда объектов малой приватизации.

«Фонд государственного имущества Украины в начале декабря выставит на биржевые торги, блокирующие пакеты акций, так называемые двадцатьпятки — Донбассэнерго, Сумыоблэнерго, Одессаоблэнерго и еще 13 предприятий», — заявил Трубаров.

По его словам, до конца года Украина также выставит на продажу Укрнефтепродукт, Укрхудожпром, Белоцерковский завод резиновых технических изделий, Научно-производственное предприятие «Система», Стебницкое горно-химическое предприятие «Полиминерал», Тернопольское объединение «Текстерно», Индустриальную стекольную компанию и другие объекты малой приватизации.

Несколькими месяцами ранее, а именно 16-31 августа 2017 г. ФГИУ продпл по 25% акций Киевэнерго, ДТЭК Западэнерго, ДТЭК Днепроэнерго и ДТЭК Днепрооблэнерго. Все эти активы выкупила компания Ornex, которая входит в состав группы «Систем Кэпитал Менеджмент», управляющей активами украинского олигарха №1 — Рината Ахметова.

В начале октября 2017 г. ФГИУ попытался снова продать по 25% государственных пакетов акций Одессаоблэнерго, Сумыоблэнерго и Донбассэнерго, но желающих приобрести их не оказалось. Фонд планирует снова выставить эти активы на продажу, но уже после их переоценки.

Кто все купит в конечном итоге?

Во время принятия данного законопроекта особенно подчеркивалось, что в условиях «войны» с Россией страна-«агрессор» не сможет принимать участие в торгах. И как стало известно журналистам, ставка делается на арабские страны и США. Во время своего недавнего арабского турне президент Украины Петр Порошенко пригласил компании из Саудовской Аравии принять участие в украинской приватизации, ранее, с таким же предложением он обратился и к компаниям «HorizonCapital» и «Western NIS Enterprise Fund». Обе компании успешно работают на Украине уже более 10 лет и представляют на Украине государственные и международные финансовые учреждения, пенсионные фонды, семейные бюро и инвесторов с общим капиталом свыше 350 миллиардов долларов. А три фонда, которыми управляет НС, уже инвестировали в более чем 140 компаний и привлекли в них 1,5 миллиарда долларов, создав более 45 тысяч рабочих мест. Но, что самое интересное, эти структуры имеют полную поддержку со стороны…Госдепартамента США. Первой же компанией и вовсе руководила экс-министров финансов Украины с американским гражданством — Наталья Яресько.

Естественно, что на Украина нашлось немало противников приватизации даже среди тех, кого уж никак не назовешь не «патриотом».

«Я считаю, что это подготовка очередного дерибана и это недопустимо. Мы сегодня должны стабилизировать ситуацию в стране, стабилизировать доходы граждан, должен быть мир в стране и только после этого мы можем говорить о продаже какой-то части государственного имущества», — заявил народный депутат Нестор Шуфрич.

По его словам, украинская власть намеренно доводит ранее прибыльные предприятия до такого состояния, что бы их можно было продать за бесценок:

«У нас почему-то перед приватизацией предприятие, которое два года назад было мегаприбыльным, вдруг стало убыточным, вдруг обременено долгами», — добавил он.

Согласен с ним, и народный депутат Украины Дмитрий Добродомов, считающий, что данная волна приватизации готовится под конкретных покупателей и условия приватизации будут для них выписаны наиболее выгодные:

«Нужно было видеть, как основные политические бенефициары радовались принятию этого законопроекта. Это люди, которые непосредственно связанны с бизнесом, которые непосредственно готовят почву для выкупа этих предприятий, или государственных монополий. Где гарантия, что во время этой приватизации, опять-таки, конечными бенефициарами не окажется российский капитал? Такой гарантии нет», — сказал депутат.

Украина > Приватизация, инвестиции. Финансы, банки > inosmi.ru, 13 ноября 2017 > № 2443625 Олег Пономарев


Россия > Приватизация, инвестиции. Финансы, банки > forbes.ru, 13 ноября 2017 > № 2386022 Александр Шустов

МФО начали обгонять банки: финансисты соревнуются в сегменте малого бизнеса

Александр Шустов

генеральный директор ГК «Мани Фанни»

Драйвером развития микрофинансования могут стать займы для малого бизнеса. Регулятор стимулирует данное направление деятельности МФО, при этом со стороны предпринимателей отмечается высокий спрос на ссуды

Микрофинансирование в 2017 году продолжает обгонять банковское кредитование по темпам прироста. Согласно статистике ЦБ, за первый квартал 2017 года, задолженность по микрозаймам выросла на 9,4% по сравнению с концом 2016 года и составила 96,4 млрд рублей, а число действующих заемщиков МФО за этот же период увеличилось на 14,6% и почти достигло 6 млн. Для сравнения по данным по тому же периоду: активы банковской системы снизились на 1,1%, кредитный портфель сократился на 2,1%, в том числе, корпоративный портфель на 3,1%. Кредиты физлицам выросли всего на 0,6%.

Рынок микрофинансовых организаций последние годы переживает трансформацию: ЦБ занимается очищением и повышением прозрачности данного сегмента финансового рынка, а компании привыкают к ведению бизнеса в новых реалиях. При этом с рынка как уходят отдельные игроки, так и приходят новые компании. За первый квартал 2017 года, например, за нарушения были исключены из реестра 184 МФО (собственно, последствия «чистки»), еще 78 отказались самостоятельно от ведения деятельности, при этом появилось новых 140 МФО. В первом квартале 2017 года МФО заработали 3,3 млрд рублей прибыли, что почти в 1,5 раза больше, чем за аналогичный период 2016 года.

Рынок микрофинансирования демонстрирует гораздо более активную динамику, чем банковское кредитование, и прирост портфеля ускоряется: 9,4% за первый квартал 2017 года против 3,1% за предыдущий квартал, а в первом квартале 2016 году портфель и вовсе «просел» на 1,9%.

В общей сложности, по подсчетам Российского центра малого и среднего предпринимательства, на сегмент МСБ приходится 33% микроссуд. В первом квартале объем микрозаймов для малого бизнеса вырос по сравнению с первым кварталом 2016 года на 31,3% и составил 4,9 млрд рублей. На рост рынка МФО и, в частности, сегмента кредитования МСБ влияло несколько важных факторов. Во-первых, несмотря на некоторый разворот банковского сектора в сторону малого бизнеса, для кредитных организаций этот сегмент по-прежнему является аутсайдером. Немногие банки готовы активно выдавать ссуды предпринимателям и небольшим фирмам. Микрофинансовые организации же относятся гораздо более либерально к данной категории заемщиков. При этом у МФО нет требований по залогам к МСБ, чем они заметно упрощают процедуру оформления займа.

Во-вторых, МФО снижают ставки по всем продуктам. Статистика ЦБ это подтверждает: среднерыночная ставка по «коротким» займам на срок до одного месяца на сумму до 30 000 рублей снизилось на 14,3 процентных пункта, а по более долгосрочным (1-2 месяца) – на 7,1%.

В-третьих, положительным моментом является стимулирование активности МФО в сегменте МСБ на уровне регулятора. Так, ЦБ расширил максимальный лимит микрозайма для ИП и юрлиц. Кроме того, регулятор ввел новые требования резервирования, в рамках которых по ссудам для малого и среднего бизнеса действуют льготные нормы резервирования. Это позволит МФО нарастить объем выданных ссуд МСБ и станет важным вектором роста бизнеса микрофинансовых организаций.

Кроме того, росту объемов рынка способствовало внесение поправок в закон «О Микрофинансовой деятельности и микрофинансовых организациях», согласно которым был увеличен максимально допустимый размер микрозайма для юридических лиц и предпринимателей с 1 до 3 млн рублей. Заключенных договоров, согласно статистике ЦБ, стало меньше, а вот средний размер микрозайма вырос. Для юрлиц этот показатель составил 743700 рублей (рост на 26,5%), для ИП – 658 400 рублей (рост на 12,1%).

По нашим оценкам, рынок микрофинансирования продолжит демонстрировать положительную динамику – и в связи с высоким спросом на микроссуды со стороны малого бизнеса, и в связи с экономической ситуацией и возможным дальнейшим снижением ставки ЦБ. В то же время, есть и ряд факторов, неоднозначно влияющих на развитие рынка. Например, законодательная инициатива по ограничению предельной ставки по микрозаймам для населения в 150%. Цель данного изменения – повышение прозрачности продуктов МФО для конечного потребителя, и на заемщиках МФО оно отразится однозначно положительно. В то же время, это нововведение резко понизит маржинальность бизнеса и может привести к сжатию рынка. Микрофинансирование – потому и привлекательная отрасль для возникновения новых компаний, что она характеризуется более высокой доходностью, чем банковские кредиты. При этом микрофинансовые компании, получая высокую доходность, несут и серьезные риски невозврата ссуд. Как следствие, отрасль традиционно характеризуется более высокой просрочкой, чем банковская. В результате введения ограничения по ставке, по разным оценкам, до четверти МФО могут стать убыточными и покинут рынок. В то же время, это нововведение может стимулировать МФО переориентировать бизнес в сторону малого бизнеса.

Прирост микрофинансирования в 2017 году составит около 10%, а при более активном развитии микрокредитования малого бизнеса – 12-15%. Дальнейшая динамика зависит от регулятивных изменений в отрасли. При введении ограничений по ставкам и снижении маржинальности бизнеса отрасль может сбавить темпы прироста до 3-5%. А при поддержке микрокредитования малого бизнеса государством сегмент МСБ станет точкой роста всего рынка и МФО сохранят темпы прироста на уровне 10-15% в ближайшие 2-3 года. При этом структура рынка будет постепенно меняться в сторону микрокредитования малого бизнеса: в 3-летней перспективе на долю ссуд МСБ будет приходится порядка 50% всего портфеля МФО.

Россия > Приватизация, инвестиции. Финансы, банки > forbes.ru, 13 ноября 2017 > № 2386022 Александр Шустов


Филиппины. Россия. Азия > Внешэкономсвязи, политика. Приватизация, инвестиции > premier.gov.ru, 13 ноября 2017 > № 2384220 Дмитрий Медведев

Дмитрий Медведев принял участие в Деловом и инвестиционном саммите Ассоциации государств Юго-Восточной Азии.

Тема дискуссии – «Развитие инфраструктуры для строительства будущего».

Выступление Дмитрия Медведева

Уважаемые дамы и господа!

Я искренне рад возможности выступить на таком представительном форуме – Деловом и инвестиционном саммите АСЕАН, встретиться с бизнесменами, политиками, экспертами, поговорить о том, как будет выглядеть экономика региона в ближайшие годы.

Тема этого делового саммита АСЕАН – «Развитие инфраструктуры для строительства будущего», – на мой взгляд, очень точно отражает особенности настоящего момента. Именно сейчас формируются контуры будущей глобальной экономики – экономики новых идей, новых технологий, новых материалов, которая, конечно, потребует и новой глобальной инфраструктуры, и новых механизмов регулирования.

Несмотря на бурное развитие электронной коммерции, цифровых технологий, международное регулирование мировой торговли по-прежнему существует в прежних рамках, в парадигме сорокалетней давности. Сохраняется нестабильность сырьевых рынков, растёт корпоративная и государственная задолженность, всё чаще используются методы так называемого нового протекционизма, когда экономические санкции становятся инструментом конкурентной борьбы.

Страны Азиатско-Тихоокеанского региона сталкиваются и со специфическими вызовами. Многие ресурсы экономического роста, которые ещё недавно успешно использовались, сегодня уже не дают такой отдачи. Сегодня трудно развиваться, опираясь только на дешёвую рабочую силу и низкие цены на сырьё. И всё это принципиально новая парадигма развития и для так называемых восточных драконов, которые последние 20 лет были локомотивами мирового экономического роста. А значит, это проблема и для глобальной экономики в целом.

Россия, как и другие страны, ищет пути адаптации к новой экономической реальности. Нам удалось несколько оздоровить национальную экономику, слегка изменив её текущее развитие и избавив её от чрезмерной зависимости от сырьевого экспорта. Положительные сдвиги появились в прошлом году и в этом году. У нас происходит неплохой восстановительный рост. Рассчитываем, что по итогам этого года рост ВВП превысит 2%.

В чём смысл этой экономической политики? Прежде всего в том, что мы проводили антикризисную поддержку перспективных отраслей, банковского сектора. Некоторые меры поддержки мы сохраняем и сейчас, так же как сохраняем плавающий валютный курс и режим инфляционного таргетирования. Жёстко контролируется бюджетный дефицит, чтобы обеспечить сбалансированность бюджетной системы при относительно низких ценах на нефть, которые имеют для нашей экономики большое значение до сих пор. Мы стараемся улучшать деловой и инвестиционный климат.

Выправляются структурные дисбалансы. Хорошую динамику показывают секторы экономики, которые не связаны с добычей нефти и газа. Они получили конкурентные преимущества на внутреннем рынке.

У нас в настоящий момент положительное сальдо торгового баланса. Есть тенденции к тому, чтобы наращивать международные резервы. Вполне закономерно, что интерес зарубежных инвесторов к проектам в нашей стране вырос. За первую половину этого года объём прямых иностранных инвестиций увеличился более чем на 100%. Мы и дальше будем стараться закреплять эти позитивные тенденции.

Д.Медведев: «Россия, как и другие страны, ищет пути адаптации к новой экономической реальности. Нам удалось оздоровить национальную экономику, изменив её текущее развитие и избавив её от чрезмерной зависимости от сырьевого экспорта. Положительные сдвиги появились в прошлом году и в этом году. У нас происходит неплохой восстановительный рост. Рассчитываем, что по итогам этого года рост ВВП превысит 2%».

Но этого мало. Мы, как и весь мир, понимаем, что будущее за цифровой экономикой. Перед нами сложная, нетривиальная задача: с одной стороны, нужно стимулировать международное сотрудничество в сфере информационных технологий, поощрять электронную коммерцию, трансграничный бизнес, с другой – обеспечивать национальную безопасность и защиту информации, в том числе такой информации, как персональные данные, в конечном счёте – выстроить прозрачные правила игры. Это непросто совмещаемые задачи. Россия, как и большинство других стран Азиатско-Тихоокеанского региона, готова в этой работе активно участвовать. Мы приняли специальную стратегию развития информационного общества и программу по цифровой экономике.

Россию и АСЕАН уже 20 лет связывает особая форма взаимодействия – диалоговое партнёрство. И общий настрой на активизацию взаимовыгодного сотрудничества. Напомню, что диалоговое сотрудничество между Россией и АСЕАН возникло в июле 1996 года. Прежде всего это торговля и инвестиции, хотя, скажем прямо, пока показатели взаимного товарооборота остаются достаточно скромными, особенно на фоне наших торгово-экономических связей с другими странами региона.

И по инвестициям, конечно, нам точно тоже есть чем заниматься. Возможностей для этого немало, тем более что есть необходимый инструментарий, включая механизмы взаимодействия и программные документы, и есть успешный опыт реализации совместных проектов на двусторонней основе. Но главное – мы видим реальный интерес делового сообщества наших стран к сотрудничеству в области энергетики, транспорта, сельского хозяйства, спутниковой навигации, в сфере высоких технологий, финансовых услуг, практически во всех значимых сферах это возможно. И это тем более логично, что АСЕАН сегодня по объёму экономики – шестая экономика в мире и третья в Азии.

Д.Медведев: «У нас в настоящий момент положительное сальдо торгового баланса. Есть тенденции к тому, чтобы наращивать международные резервы. Вполне закономерно, что интерес зарубежных инвесторов к проектам в нашей стране вырос. За первую половину этого года объём прямых иностранных инвестиций увеличился более чем на 100%. Мы и дальше будем стараться закреплять эти позитивные тенденции».

Российские предприниматели регулярно посещают Юго-Восточную Азию с бизнес-миссиями. Мы рассчитываем, конечно, и на ответные визиты, ваши визиты в нашу страну. Будем рады видеть вас в России.

Только в период с 2014 по 2017 год были организованы комплексные бизнес-миссии в Индонезию, Малайзию, Сингапур, Вьетнам, Камбоджу, Бруней-Даруссалам, Мьянму и на Филиппины.

Мы также готовы подключиться к инициативам АСЕАН по развитию энергетической, транспортной и информационной инфраструктуры. Мы делаем акцент на выстраивании оптимальных транзитных маршрутов, что очень важно для бизнеса. Развиваем свои морские и воздушные порты на Дальнем Востоке, создаём трансграничные нефте- и газопроводы.

Главная цель всех этих усилий, во-первых, сделать транзит грузов по маршрутам Азия – Европа максимально быстрым, экономически рентабельным. И во-вторых, сформировать на российском Дальнем Востоке мощный транспортный и индустриальный узел, который будет отвечать потребностям всего Азиатско-Тихоокеанского региона. Стараемся создавать там специальные условия для бизнеса, которые соответствуют лучшим мировым практикам.

Приятно констатировать, что этими возможностями уже активно пользуются бизнесмены из разных стран Азиатско-Тихоокеанского региона, в том числе из стран АСЕАН, Китая, Японии, Республики Корея, Индии. Многие приезжают к нам в Россию, на Дальний Восток, чтобы посмотреть, как работают инструменты развития, принять участие в наших инвестиционных форумах. Они проходят в Петербурге, Сочи, Владивостоке. Там находят и перспективных партнёров. На Дальнем Востоке уже запущено более 500 совместных инвестиционных проектов. Совсем недавно у нас на Дальнем Востоке прошёл Восточный экономический форум. Было подписано много контрактов – в общей сложности на сумму около 50 млрд долларов. Так что в этом смысле развитие происходит.

Д.Медведев: «Мы делаем акцент на выстраивании оптимальных транзитных маршрутов. Главная цель этих усилий, во-первых, сделать транзит грузов по маршрутам Азия – Европа максимально быстрым, экономически рентабельным. И во-вторых, сформировать на российском Дальнем Востоке мощный транспортный и индустриальный узел, который будет отвечать потребностям всего АТР».

Ёмкий рынок, понятное регулирование, хорошая инфраструктура – это базовые условия успешного бизнеса. Именно такую среду мы стремимся создать и в рамках нового интеграционного объединения – Евразийского экономического союза, который мы создали в рамках нашего взаимодействия с пятью государствами. Важно, что многие азиатские, ближневосточные компании это уже оценили, как и хорошие перспективы экспорта в третьи страны.

Мы с партнёрами по Евразийскому экономическому союзу заинтересованы в максимально широкой кооперации со странами АСЕАН на основе универсальных принципов и норм международной торговли. Год назад вступило в силу первое полноформатное соглашение о свободной торговле государств Евразийского союза с одной из стран АСЕАН – Вьетнамом. Недавно завершены переговоры по такому соглашению в формате Евразийский союз – Китай. И идут переговоры, мы обсуждаем создание зоны свободной торговли в многостороннем формате – ЕврАзЭС – АСЕАН. Подобные переговоры идут и с другими странами АСЕАН в отдельности.

Уважаемые друзья!

По геополитическим, историческим и экономическим причинам Россия является частью Азиатско-Тихоокеанского региона. Развитие сотрудничества со всеми расположенными здесь странами, так же как и активное участие в решении региональных проблем, – это наш стратегический курс. Мы придаём этому региону сейчас особое значение.

В этом году Ассоциации государств Юго-Восточной Азии исполнилось 50 лет. История её развития убедительно доказывает, что можно находить взаимоприемлемые решения по самым сложным вопросам, несмотря на все различия. И в современном мире такой опыт нам исключительно важен.

Я сердечно поздравляю всех вас с этим юбилеем! Желаю участникам форума интересных дискуссий. И ещё раз всех приглашаю в Российскую Федерацию.

Спасибо за внимание!

Ответы Дмитрия Медведева на вопросы участников сессии:

Джои Консепсьон (председатель Делового консультативного совета АСЕАН, модератор сессии) (как переведено): В первую очередь хотел бы поблагодарить Его Превосходительство Премьер-министра Медведева за то, что он согласился ответить на вопросы аудитории. Первый вопрос задаст член Делового консультативного совета АСЕАН от Таиланда Арин Джира.

Вопрос (как переведено): Господин Премьер-министр, меня зовут Арин Джира. Я представляю Таиланд в Деловом консультативном совете АСЕАН. Хотел бы задать такой вопрос. Российская Федерация достигла больших успехов и высокого уровня технологической компетенции в сфере инфраструктуры. Особенно сильное впечатление производит система метро в вашей стране. Какую роль могла бы сыграть Россия и что могла бы сделать ваша страна, чтобы содействовать осуществлению и ускорить темпы реализации Генерального плана по взаимосвязанности АСЕАН и наладить более тесное сотрудничество между Россией и нашим регионом в этой области? Спасибо.

Дмитрий Медведев: Спасибо большое за этот вопрос. Я уже начал, по сути, отвечать на него в своём вступительном слове. Конечно, с учётом нашей огромной территории развитие инфраструктуры имеет для России ключевое значение. И мы готовы предоставить свои инфраструктурные возможности всем государствам АСЕАН. Причём это не только аэропорты, но и морские терминалы, железная дорога, автомобильные дороги, трубопроводный транспорт, линии электропередачи и, конечно, то, что сейчас очень важно в любой стране, – высокоскоростные каналы связи. Это всё то, что создаёт единое экономическое пространство, создаёт эту самую взаимосвязанность, так сказать, connectivity, о чём Вы как раз и спрашивали. Не менее важно это для стран АСЕАН, поэтому мы считаем, что эти возможности могут быть применены и с учётом нашего перспективного сотрудничества, тем более что в последние годы реализован целый ряд крупных инфраструктурных проектов в этой сфере.

Мы готовимся к чемпионату мира по футболу, который пройдёт у нас в следующем году. Кстати, пользуясь этой возможностью, хочу пригласить всех присутствующих в этом зале посмотреть футбольные состязания, которые состоятся в нашей стране. Но мы смотрим в целом на инфраструктурные проекты максимально широко, поэтому видим большой потенциал и в развитии Северного морского пути. Мы реконструировали крупные дороги в нашей стране, такие как Байкало-Амурская и Транссибирская железнодорожные магистрали, которые также связывают Европу с Азией. Развиваем мы и международные коридоры. Все эти возможности могут быть использованы нашими партнёрами из АСЕАН. Мы приглашаем вас принять в этом участие.

Конечно, в значительной степени это будет зависеть и от активной позиции бизнеса, имею в виду и совместные проекты. Кстати, такие проекты уже есть. В частности, например, наша компания «Российские железные дороги» участвует в реализации крупного проекта по созданию на острове Калимантан в Индонезии комплексной инфраструктуры – мы считаем, что это один из хороших примеров, –там идёт строительство железнодорожной ветки, угольный терминал создаётся.

Кстати, есть примеры и обратного инвестирования, инвестирования в российскую инфраструктуру. В частности, сингапурская компания «Чанги эйрпортс» инвестирует в развитие авиахаба во Владивостоке.

Так что примеры сотрудничества в области инфраструктуры уже существуют. Конечно, мы бы хотели, чтобы их было как можно больше, и готовы предоставить все наши транзитные возможности нашим друзьям из стран АСЕАН.

Джои Консепсьон: Ещё один вопрос. Его задаст председатель Делового консультативного совета АСЕАН от Индонезии Анангга Русдьоно.

Вопрос (как переведено): Господин Премьер-министр, меня зовут Анангга Русдьоно, я из Индонезии. Вы говорили об отношениях между Россией и АСЕАН. В чём заключается стратегическая позиция России в отношении Экономического сообщества АСЕАН?

Дмитрий Медведев: Мы видим в экономическом сообществе АСЕАН (это сообщество создавалось, по сути, на наших глазах, я помню провозглашение создания сообщества в 2015 году) очень многообещающего партнёра и очень серьёзную форму региональной интеграции. Я думаю, что буквально в ближайшие годы мы увидим в регионе влиятельное объединение экономик стран «десятки».

Конечно, для «десятки» существует и целый ряд вызовов, мы их также видим. Это серьёзный разрыв в области социально-экономического развития. Страны все разные, и разным является уровень их экономической подготовленности. Существуют и сложности логистического, транспортного порядка. Есть нестабильность на рынках, нарастание протекционизма. Все эти угрозы, безусловно, влияют и на Экономическое сообщество АСЕАН. Но я уверен, что эти угрозы преодолимы, тем более что налицо воля участников этого сообщества развивать такого рода экономическую интеграцию.

Для нас это тоже исключительно важно, потому что именно в формате такого рода взаимоотношений мы видим сотрудничество между Россией и государствами АСЕАН. Хотя пока, как я уже сказал, далеко не все возможности мы сумели реализовать, учитывая потенциал, который имеем. Во всяком случае, товарооборот между Российской Федерацией и Экономическим сообществом АСЕАН, если брать в целом, пока не так велик, как мы бы хотели. Он колеблется в пределах где-то до 15 млрд долларов в год. За последний год произошло его увеличение на треть, но потенциал существенно больше. Он может быть больше в разы. Потенциально, может, даже в десятки раз. Поэтому нужно будет сделать всё, чтобы развить эти отношения на новой основе.

В мае прошлого года у нас в Сочи прошёл саммит Россия – АСЕАН. Он стал знаковым для наших отношений с ассоциацией экономик АСЕАН. Надеюсь, что это даст хороший импульс и для формирования стратегического партнёрства между нашей страной, между Евразийским экономическим сообществом и «десяткой» экономик АСЕАН. Именно в этом мы видим основные перспективы нашего сближения.

Джои Консепсьон: Следующий вопрос, пожалуйста, Мокья Эбакчир из Мьянмы.

Мокья Эбакчир (как переведено): Господин Премьер-министр, ещё раз спасибо за то, что нашли время встретиться с представителями азиатских деловых кругов. Все, кто занимается бизнесом, знают, что для развития необходим выход на новые рынки. Экономика Азиатско-Тихоокеанского региона растёт наиболее быстрыми темпами, особенно экономика небольших стран, таких как Камбоджа, Лаос, Мьянма и Вьетнам. Эти растущие экономики способны стать новыми рынками для российских компаний. Почему бы Вам как Премьер-министру не призвать российских бизнесменов обратить внимание на Азию? Как можно стимулировать их интерес к Азии и азиатским рынкам? Россия добилась неплохих результатов в Таиланде, там работают многие российские компании. Что Вы думаете о том, чтобы пригласить азиатские компании на свой рынок? Как можно мотивировать азиатский бизнес к выходу на российский рынок?

Дмитрий Медведев: Мне кажется, мы этим и занимаемся. Я за последние несколько лет побывал во всех трёх странах, которые Вы упомянули, – в Камбодже, Лаосе, Мьянме. Туда же были направлены наши бизнес-миссии. Наверное, этого мало. Надо, чтобы компании из всех стран АСЕАН и упомянутой «тройки» тоже бывали в нашей стране. Тем более что, ещё раз подчеркну, пока наши экономические связи не являются такими активными, как нам бы хотелось.

В прошлом году внешнеторговый оборот стран АСЕАН составил более 2,22 трлн долларов. Наши торговые отношения гораздо скромнее. Это касается и инвестиций. Поэтому мы заинтересованы в том, чтобы эти связи наращивать.

Естественно, по линии Правительства Российской Федерации мы придаём импульс такого рода контактам, но не менее важно, чтобы развивались прямые взаимоотношения между представителями бизнеса.

В октябре этого года был согласован российско-асеановский план действий в сфере науки, технологий и инноваций. Надеюсь, что представители бизнеса тоже найдут там своё место. Одобрена рабочая программа по развитию энергетики на период до 2020 года. У нас есть рабочая программа со странами АСЕАН по сельскому хозяйству и продовольственной безопасности, действует программа в сфере туризма. Я думаю, что все эти программы могут внести дополнительный вклад в развитие наших связей.

И конечно, очень важно, чтобы свою лепту вносили бизнес-контакты. Деловой совет Россия – АСЕАН, который собирался в мае прошлого года в Сочи, Деловой консультативный совет АСЕАН, Торгово-промышленная палата, а также деловые клубы отдельных стран – естественно, все эти контакты мы будем поощрять как по правительственной линии, так и по линии наших общественных объединений – представителей делового мира. Причём, надеюсь, всё это приведёт к активизации наших переговоров по созданию соглашений о свободной торговле.

Я напомню, что мы, я имею в виду Евразийский экономический союз, подписали пока такое соглашение одно, с Вьетнамом (из государств АСЕАН), но в настоящий момент прорабатываются договорённости с целым рядом других стран Юго-Восточной Азии, в том числе с АСЕАН в целом. Надеюсь, что здесь будет полезное движение, которое поможет всем представителям бизнеса из государств «десятки» АСЕАН и упомянутых вами трёх стран. Так что мы ждём вас у нас, и, конечно, бизнес-миссии будут и в страны АСЕАН.

Вопрос (как переведено): Господин Премьер-министр, позвольте мне задать последний вопрос. Тема АСЕАН – 2017 – «Партнёрство ради перемен, обеспечение процветания для всех». Проблема бедности остаётся актуальной для многих стран АСЕАН. В чём заключается ваша «дорожная карта» по поддержке малых предприятий в России, чтобы они могли выходить на более высокие уровни производственно-сбытовых связей и становиться средними и крупными предприятиями? На Филиппинах на малые и микропредприятия приходится 99,6% всей коммерческой деятельности. Не могли бы Вы поделиться вашим опытом поддержки малых предприятий в России?

Дмитрий Медведев: Я, когда говорил о перспективах сотрудничества с «десяткой» экономик АСЕАН, упомянул о том, что эти перспективы очень значительные, но есть и проблемы. Они заключаются ровно в том, о чём Вы только что сказали, а именно в том, что существует разница в экономическом развитии стран АСЕАН. Есть более развитые экономики, менее развитые экономики, есть проблема бедности, о которой Вы сказали, есть проблема неразвитости инфраструктуры, проблема развития образования.

Очевидно, что это вообще-то глобальные проблемы, над которыми работают практически все страны, даже те, у которых уровень развития выше, чем в странах АСЕАН. Я считаю, что мы можем совместными усилиями внести свой вклад в их решение, прежде всего за счёт совместных бизнес-инициатив, а также тех инициатив, которые мы продвигаем в сфере образования, в гуманитарной сфере и просто в сфере помощи и поддержки государств АСЕАН. Всё это, кстати, будет предметом рассмотрения на завтрашней встрече в рамках Восточно-Азиатского саммита. Мы будем говорить о том, о чём Вы сказали.

Если говорить о нашем опыте, то действительно за последнее время мы приняли целый набор мер, направленных на поддержку российского малого бизнеса, потому что мы считаем, что за малым бизнесом в значительной степени будущее нашей страны. Скажем прямо, у нас тоже здесь есть ещё определённые проблемы, поскольку мы недовольны уровнем охвата малым бизнесом наших экономических отношений. Мы полагали бы, что где-то приблизительно 50 или 60% населения нашей страны должно участвовать именно в проектах, связанных с малым бизнесом. Пока эти цифры меньше. Где-то 25% нашего населения занимается различными формами малого бизнеса. Поэтому наша задача – простимулировать развитие малого бизнеса в нашей стране. Может быть, этот опыт будет использован и в других странах.

Что для этого делается? Мы приняли целый набор законодательных актов, направленных на то, чтобы поощрять развитие малого бизнеса. Это различного рода льготы – льготы налоговые, льготы, которые связаны с арендой различного рода средств производства, поощрением инвестиционных проектов.

Мы стараемся также помогать малому бизнесу через фонды – государственные фонды, которые создаются для того, чтобы можно было реализовывать различные проекты в сфере малого бизнеса. Не так давно такой фонд у нас заработал. В его орбиту попадают сотни тысяч малых предприятий. Надеюсь, они смогут использовать возможности, которые связаны с развитием этого фонда.

Наш набор мер поддержки малого бизнеса, наверное, не уникален. Мы идём здесь по тому пути, который выбирают и другие страны. Самое главное, как мне кажется, чтобы государство, государственная власть, Правительство уделяли этому значительное внимание.

В России есть очень крупные государственные и частные компании, но не менее важно, чтобы внимание государства, Правительства было сконцентрировано на развитии малого бизнеса. Мы готовы делиться этим опытом и с нашими друзьями из АСЕАН.

Филиппины. Россия. Азия > Внешэкономсвязи, политика. Приватизация, инвестиции > premier.gov.ru, 13 ноября 2017 > № 2384220 Дмитрий Медведев


США. Весь мир > Экология. Приватизация, инвестиции > ecolife.ru, 12 ноября 2017 > № 2445404

Экс-мэр Нью-Йорка пожертвовал $50 млн на борьбу с изменениями климата

Американский миллиардер, экс-мэр Нью-Йорка, а также спецпосланник ООН по городам и изменению климата Майкл Блумберг пожертвовал $50 млн на усилия по снижению глобальной зависимости от угля в выработке электроэнергии и ускорению перехода к возобновляемым источникам энергии во всем мире. Соответствующая информация появилась в четверг на сайте его фонда Bloomberg Philanthropies.

Согласно распространенному сообщению, Блумберг сделал данное заявление во время 23-й сессии Конференции сторон Рамочной конвенции ООН об изменении климата (COP-23), которая проходит в Бонне. Ведущим партнером в Европе, при этом, станет Европейский климатический фонд (European Climate Foundation), говорится в релизе. Позже деятельность должна будет распространиться и на другие страны за ее пределами.

Отмечается, что это первый раз, когда Блумберг инвестирует подобные проекты, реализуемые за пределами США.

Bloomberg Philanthropies работает в 120 странах по всему миру. Деятельность фонда фокусируется на пяти областях: искусство, образование, окружающая среда, инновации в правительственной сфере и здравоохранение. В 2016 году Bloomberg Philanthropies вложила в различные проекты около $0,5 млрд. Штаб-квартира организации находится в Нью-Йорке.

США. Весь мир > Экология. Приватизация, инвестиции > ecolife.ru, 12 ноября 2017 > № 2445404


Китай > Госбюджет, налоги, цены. Приватизация, инвестиции > chinapro.ru, 9 ноября 2017 > № 2381492

К концу сентября 2017 г. реформа по использованию налога на добавленную стоимость (НДС) сократила налоговое бремя предприятий Китая на 1,06 трлн юаней ($150,6 млрд). Реформа приобрела общенациональный характер с 1 мая 2016 г. Именно с этого момента начался подсчет сокращения издержек китайских компаний, сообщило Главное государственное налоговое управление КНР.

В рамках реформы налоги на бизнес компаний были заменены НДС для сокращения налогового бремени и улучшения деловой среды. Налоговые нововведения были запущены в пилотном режиме в Шанхае в 2012 г.

Напомним, что по данным на конец июня 2017 г., реформа налога на использование природных ресурсов сократила налоговое бремя китайских предприятий на 4,2 млрд юаней ($630 млн). Реформа привела к тому, что ресурсоемкие и загрязняющие среду производства платят более высокие налоги, а ресурсосберегающие и экологически дружественные предприятия пользуются налоговыми льготами.

В то же время Госсовет КНР решил принять ряд мер, направленных на поддержку малого бизнеса в стране. В частности, планируется введение налоговых льгот и целенаправленное сокращение нормы обязательных резервов. В частности, с 1 декабря 2017 г. по 31 декабря 2019 г. финансовые учреждения Китая будут освобождены от уплаты налога на добавленную стоимость с доходов от процентов по займам для малых предприятий и микропредприятий, а также находящегося в индивидуальной собственности бизнеса.

Китай > Госбюджет, налоги, цены. Приватизация, инвестиции > chinapro.ru, 9 ноября 2017 > № 2381492


Казахстан > Образование, наука. Приватизация, инвестиции > dknews.kz, 9 ноября 2017 > № 2380707

В Казахстане студентам колледжей и слушателям краткосрочных профессиональных курсов, обучающихся по Программе развития продуктивной занятости и массового предпринимательства на 2017-2021 годы, стипендия будет выплачиваться независимо от результатов текущей успеваемости, передает МИА «DKNews» со ссылкой на МИА «Казинформ».

1 ноября этого года Премьер-Министр Казахстана Бакытжан Сагинтаев подписал постановление Правительства РК №702 «О внесении изменения в постановление Правительства Республики Казахстан от 7 февраля 2008 года №116 «Об утверждении Правил назначения, выплаты и размеров государственных стипендий обучающимся в организациях образования».

Согласно внесенным в документ поправкам, обучающимся в рамках первого направления Программы развития продуктивной занятости и массового предпринимательства на 2017-2021 годы, утвержденной постановлением Правительства РК от 29 декабря 2016 года №919, стипендия выплачивается независимо от результатов текущей успеваемости.

Кроме того, государственная стипендия назначается студентам, интернам, магистрантам, обучающимся по государственному образовательному заказу, а также переведенным на обучение по государственному образовательному заказу, получившим по результатам экзаменационной сессии или промежуточной аттестации обучающихся эквивалент оценок, соответствующий оценкам «хорошо», «отлично». Этим категориям обучающихся государственная стипендия выплачивается ежемесячно с первого числа месяца, следующего за экзаменационной сессией или промежуточной аттестацией обучающихся, включительно до конца месяца, в котором заканчивается семестр.

Настоящее постановление вводится в действие со дня его первого официального опубликования.

Напомним, целью Программы развития продуктивной занятости и массового предпринимательства на 2017-2021 годы является содействие продуктивной занятости населения и вовлечение граждан в предпринимательство. При этом ее реализация будет проводиться по трем направлениям: первое - обеспечение участников программы техническим и профессиональным образованием и краткосрочным профессиональным обучением, второе - развитие массового предпринимательства, третье - развитие рынка труда через содействие занятости населения и мобильность трудовых ресурсов.

В частности, в рамках первого направления программы планируется решение двух задач - подготовка кадров с техническим и профессиональным образованием с учетом потребностей рынка труда, а также краткосрочное профессиональное обучение рабочих кадров по востребованным на рынке труда профессиям и навыкам.

Согласно программе, число лиц, охваченных техническим и профессиональным образованием, в Казахстане в 2017 году должно составить 21,3 тыс. человек, в 2018 году - 41 тыс., в 2019 году - 61 тыс., в 2020 году - 65 тыс. и в 2021 году - 70 тыс. В свою очередь число граждан, охваченных краткосрочным профессиональным обучением, в указанные периоды отмечены цифрами в 26 тыс. человек, 36 тыс., 46 тыс., 50 тыс. и 56 тыс. соответственно.

Казахстан > Образование, наука. Приватизация, инвестиции > dknews.kz, 9 ноября 2017 > № 2380707


Казахстан > Приватизация, инвестиции. Госбюджет, налоги, цены > inform.kz, 8 ноября 2017 > № 2381343

Надо научить людей открывать бизнес - Президент РК

Глава государства Нурсултан Назарбаев в ходе встречи с инвесторами напомнил о необходимости продолжения работы по увеличению сектора малого и среднего бизнеса, передает корреспондент МИА«Казинформ».

Глава государства отметил, что сегодня одним из важных направлений работы остаётся увеличение показателей МСБ и обеспечение занятости населения.

«Атамекен» сейчас реализует очень хорошую обучающую программу «Бастау бизнес». Надо научить людей открывать бизнес, подсказать, куда идти, как кредиты получать. «Атамекен» в рамках «Бизнес бастау» эту работу проводит, надо поддержать. Потому что объем произведенной продукции в МСБ должен расти. Нужно повышать занятость, надо научить людей, чтобы сами себя обеспечивали всем необходимым. Государство в этом помогает», - отметил Президент.

Аким области Архимед Мухамбетов сообщил об экономическом развитии региона.

Сегодня, по словам акима области Архимеда Мухамбетова, в регионе работают 34 программы, по которым предприниматели могут получать кредиты, расширять и развивать свой бизнес.

Архимед Мухамбетов заверил Президента, что в этом вопросе наблюдается активность, особенно в южных районах Костанайской области.

Казахстан > Приватизация, инвестиции. Госбюджет, налоги, цены > inform.kz, 8 ноября 2017 > № 2381343


Франция. Израиль. Эстония > Образование, наука. СМИ, ИТ. Приватизация, инвестиции > inform.kz, 7 ноября 2017 > № 2381338

Париж признан европейской столицей инноваций

Европейская комиссия присудила Парижу звание Европейской столицы инноваций и премию в размере 1 млн евро, передает собственный корреспондент МИА «Казинформ».

«Награда, предоставленная в рамках исследовательской и инновационной программы ЕС «Горизонт-2020», присуждена Парижу за его инклюзивную инновационную стратегию», - сообщили в Еврокомиссии.

Тель-Авив (Израиль) и Таллин (Эстония) заняли второе место и оба были награждены премией в 100 тысяч евро.

За последние десять лет Париж построил более 100 тыс. квадратных метров научных инкубаторов, и сейчас французская столица располагает самым большим в мире кампусом стартапов.

В Таллине испытывались потенциальные прорывные технологии, такие как беспилотные автомобили или роботы по доставке посылок, а в Тель-Авиве создали платформу Smart City Urban Lab, которая связывает инновационные стартапы с ведущими технологическими компаниями.

Франция. Израиль. Эстония > Образование, наука. СМИ, ИТ. Приватизация, инвестиции > inform.kz, 7 ноября 2017 > № 2381338


Казахстан > Приватизация, инвестиции. Госбюджет, налоги, цены > inform.kz, 7 ноября 2017 > № 2381325

Все неточности при проверках будут толковаться в пользу бизнесменов - Миннацэкономики

Министерство национальной экономики Казахстана предложило интересный способ защитить добросовестных бизнесменов при проверках их налоговиками, передает корреспондент МИА «Казинформ».

«Бизнес говорит, не трактуйте все в непонятной ситуации в пользу налоговиков, в пользу доходной части. Ведь бывают пробелы, бывает, что нашей вины в этом нет. (...) Что мы подразумеваем под защитой добросовестного бизнеса? Во-первых, все неясности и неточности будут толковаться в пользу налогоплательщиков. Данный принцип позволит справедливо рассматривать налоговые споры. По факту сегодня происходит так. Если виден какой-то пробел и апелляционная комиссия рассматривает и, как правило, думает: непонятно, значит надо принять позицию проверяющего. Есть пробел - значит надо трактовать в пользу доходной части, а дальше в суде разберемся», - сказал первый вице-министр национальной экономики Руслан Даленов, презентуя сегодня сенаторам проект нового Налогового кодекса.

По его словам, многие возникающие споры разрешимы.

«Их можно решить, заняв позицию налогоплательщиков. Видно, что экономическая суть оправдана, просто был пробел. Но ни у кого не хватило полномочий принять позицию налогоплательщика, хотя она очевидно правильная, поскольку такого принципа нет. А он очень нужен», - отметил он.

Казахстан > Приватизация, инвестиции. Госбюджет, налоги, цены > inform.kz, 7 ноября 2017 > № 2381325


Казахстан > Приватизация, инвестиции. Госбюджет, налоги, цены > inform.kz, 7 ноября 2017 > № 2381246

Депутатам поступил законопроект по передаче госфункций в частный сектор

Министерство национальной экономики РК презентовало депутатам Мажилиса Парламента законопроект с поправками, предусматривающими передачу государственных функций в конкурентную среду, передает корреспондент МИА «Казинформ».

Вице-министр национальной экономики РК Айбатыр Жумагулов сообщил, что законопроектом вносятся поправки в семь законодательных актов, в том числе три кодекса, четыре закона. При этом, функции, связанные со сферами национальной и информационной безопасности, обороны и охраны общественного порядка не рассматриваются законопроектом. Рассматриваются два вида передачи функций: частичная или полная.

«Сегодня предложенный алгоритм состоит из семи этапов. На первом-втором этапах производится отбор и одобрение предварительного перечня функций госорганов, предлагаемых в конкурентную среду. На третьем этапе проводится обсуждение. Это будет реализовано путем размещения информации на открытых источниках, в первую очередь, на сайтах Министерства национальной экономики и Национальной палаты предпринимателей. Мы ожидаем отклики участников в целях определения потенциальных поставщиков на основе анализа поступающих обращений», - рассказал Айбатыр Жумагулов.

По его словам, на следующем этапе госорганы проводят анализ готовности рынка. На пятом этапе, по итогам анализа комиссии, формируется окончательная рекомендация по передаче функций. Далее, на шестом этапе, разрабатывается соответствующий законопроект. Функции передаются в конкурентную среду только после принятия законопроекта.

«На седьмом этапе предусматривается процедура мониторинга над реализацией переданных функций госорганов в конкурентную среду. При неудовлетворительном результате мониторинга вопрос о возврате функций вносится на рассмотрение комиссии и при необходимости функции законодательно возвращаются обратно. Представленный алгоритм позволит качественно и системно обеспечивать передачу функций госорганов в конкурентную среду. Все названные этапы прозрачны и открыты для общественности», - разъяснил вице-министр.

Казахстан > Приватизация, инвестиции. Госбюджет, налоги, цены > inform.kz, 7 ноября 2017 > № 2381246


Россия > СМИ, ИТ. Приватизация, инвестиции > forbes.ru, 7 ноября 2017 > № 2378687 Алексей Голубович

Великолепная пятерка. Чем всплеск интереса инвесторов к интернет-гигантам отличается от бума доткомов

Алексей Голубович

Forbes Contributor, управляющий директор Arbat Capital

Каковы перспективы нынешних лидеров? Например, будущее компании Apple зависит от поддержания популярности моделей iPhone, но им уже дышат в спину азиатские конкуренты

Несмотря на то что американский рынок акций неуклонно растет с 2009 года, многие инвесторы полагают, что пришло время перекладывать средства из уже недешевых компаний «традиционных» отраслей в крупные интернет-бизнесы. В первую очередь в растущие быстрее рынка компании Facebook, Amazon, Apple, Netflix и Google (так называемые FAANG). За время президентства Дональда Трампа совокупная капитализация FAANG выросла на 31% (с $1,9 трлн до $2,5 трлн) — против 19% у индекса S&P500. В надежде на продолжение роста инвесторы продолжают покупать их акции, считая, что монопольное положение на рынке спасет их от возможной рыночной коррекции. Многие уже почти приняли за аксиому, что в мире будет одна социальная сеть (Facebook), один поисковик (Google), один интернет-магазин (Amazon), один онлайн-кинотеатр (Netflix) и, возможно, не один, но тем не менее главный законодатель мод на рынке смартфонов — Apple.

В чем главные отличия сегодняшнего рынка, на котором FAANG и другие интернет-компании оценены «высоко» (чтобы не употреблять слово «переоценены»), от уже подзабытого пузыря доткомов 2000 года?

Во-первых, куда более широкое распространение интернета дало интернет-гигантам огромную аудиторию (например, у Facebook 2 млрд подписчиков) для монетизации, чего не было в 2000 году. Во-вторых, если во время бума доткомов инвесторы делали ставку в основном на железо (Intel, Cisco, Dell) и программное обеспечение (Microsoft), то сейчас в большей степени востребованы медийные бизнесы, к которым можно отнести даже производителя железа Apple и ретейлера Amazon с их системами iTunes и Amazon Prime, в которых конкуренция идет за время пользователей.

Раньше компании быстро исчерпывали частные инвестиции и пытались как можно быстрее провести IPO. Сейчас огромный объем частых инвестиций в сектор привел к тому, что компании не спешат на биржу. Только непубличных технологических компаний, стоящих более $1 млрд, в США сегодня более 150, их совокупная оценка превышает $600 млрд. Таким образом, если во время обвала доткомов деньги теряли владельцы торгуемых на бирже акций, то сегодня этому риску в неменьшей степени подвержены частные инвестфонды.

Когда надувался пузырь доткомов, лидерами по объемам бизнеса и капитализации были производители программного обеспечения (Microsoft), телекоммуникационного оборудования (Cisco), компьютеров (Dell, IBM), микрочипов (Intel) и интернет-провайдеры (Yahoo и American Online). Многие существуют до сих пор, но лидерами в своих секторах и гигантами IT-бизнеса остались только Microsoft и Intel (IBM сильно диверсифицировалась). Торговые и телекоммуникационные компании, стоившие по нескольку миллиардов долларов, разорились (Worldcom) или практически разорились, как, например, Lucent, чья рыночная капитализация перед слиянием с Alcatel упала с $258 млрд до $15 млрд.

Выжили ключевые инфраструктурные бизнесы, а исчезли те, кто слишком рано начал продвигать интернет-торговлю, прообразы социальных медиа и другие услуги, для которых еще не существовало массового рынка. Сегодня последние берут реванш, поскольку инфраструктура уже построена и стабильно работает. Дорожают социальные сети, гиганты американской и китайской онлайн-торговли, растущие за счет «отъема» рынка у традиционных магазинов. Остальные, менее значительные сектора — Network Security, Storage (облачные технологии), Consumer Devices (интегрируемые в сеть видеокамеры, часы и др.) — растут медленнее и их капитализации иногда далеки от показателей FAANG.

Интересно сравнивать интернет-компании с эмитентами, входящими в индекс S&P500, по доходности. Оказывается, по показателю Р/Е сегодня IT-компании в среднем не намного дороже, чем прочие 500 публичных компаний США, притом что в 1999–2001 годах разница в Р/Е между IT-секторами и S&P500 была многократной. В то же время «нормальные» значения Р/Е в 2017 году возможны в основном благодаря двум участникам FAANG — Apple (главный генератор прибыли в технологическом секторе США и самая прибыльная среди крупных компаний мира с Р/Е около 17 при капитализации почти $800 млрд) и Google (P/E около 34). У остальных участников FAANG этот показатель вполне на уровне 1999–2001 годов, а у огромного числа менее крупных интернет-бизнесов в США он отрицательный или исчисляется в сотнях. Сопоставимые китайские компании, торгуемые в том числе на NASDAQ, часто имеют более низкий Р/Е, чем американские, — остается, правда, вопрос о стандартах их отчетности.

Каковы перспективы нынешних лидеров? Будущее компании Apple зависит от поддержания популярности моделей iPhone, но им уже дышат в спину азиатские конкуренты. Большой вопрос, сможет ли уникальность экосистемы Apple удержать пользователей? Google и Facebook уже захватили практически весь рынок интернет-рекламы в США. Однако экспансия на другие рынки, кроме Европейского союза, пока не дает прибыли. С трудностями выхода на мировые рынки столкнулся и Netflix, который практически всю прибыль получает в США. Те же проблемы и у Amazon, который все время расширяется, не принося прибыли, за счет жесткой конкуренции с традиционным ретейлом.

Еще один повод для опасений связан с тем, что быстрый рост и международная экспансия американских интернет-гигантов встречают сопротивление правительств почти всех крупных стран, желающих ограничить их влияние и обложить налогами. В Китае запрещены Facebook и Google, библиотека фильмов iTunes. В Европе в прошлом году оштрафовали Apple на €13 млрд за уход от налогов, а этим летом выставили счет Google на €2,4 млрд за монополизацию. Крупные штрафы получили также Facebook (на $110 млн) и Amazon (на $300 млн). Скорее всего, это только начало борьбы Евросоюза против монополий Соединенных Штатов на своем рынке.

Пока все эти трудности не ведут к прекращению роста акций интернет-компаний, так как главной причиной сохранения высоких капитализаций остается избыточная ликвидность американского фондового рынка. Очевидно, что брокеры будут рекомендовать покупать акции лидеров интернет-бизнеса даже в случае коррекции. Возможно, что в 2017–2018 годах прежние максимумы капитализации FAANG будут превышены. Но следует помнить о том, что отрыв фондового рынка от реальных прибылей заставит инвесторов вспомнить 2000 год.

— При участии управляющего директора Arbat Capital Дениса Чигирева

Россия > СМИ, ИТ. Приватизация, инвестиции > forbes.ru, 7 ноября 2017 > № 2378687 Алексей Голубович


Россия > Приватизация, инвестиции > metalbulletin.ru, 7 ноября 2017 > № 2378466

Российский Forbes опубликовал рейтинг 200 крупнейших частных компаний за 2016 год

В очередной раз рейтинг возглавил "ЛУКОЙЛ" Выручка "ЛУКОЙЛа" в 2016 году составила 4743,7 млрд рублей, что ниже результата 2015 года - 5174млрд рублей.

Вторую строчку занял ритейлер "Магнит", выручка которого в 2016 году составила 1074,8 млрд рублей (в 2015 году было 950,6 млрд рублей и тогда компания занимала третью строчку рейтинга).

На третьей позиции рейтинга в 2017 году оказалась X5 Retail Group с выручкой в 1033,7 млрд рублей за 2016 год (с прошлого года компания переместилась на одну строчку вверх, также улучшив свой финансовый результат – в 2015 году выручка была на уровне 808,8 млрд руб.).

"Сургутнефтегаз", занимавший в рейтинге 2016 года вторую строчку с выручкой за 2015 год 1,003 трлн рублей, переместился в нынешнем году на четвертую позицию – его выручка за 2016 год составила 1005.9 млрд рублей.

В первую десятку рейтинга также вошли, группа компаний "Мегаполис", "Veon", "Татнефть", "Норильский никель", "НОВАТЭК" и "UC Rusal".

Среди компаний черной металлургии следует отметить 11 место ЕВРАЗа (515 млрд. руб выручки за 2016 год, -22,1 млрд по отношению к 2015 году).12 место -у НЛМК (508,2 , +17,1 ) .

15 место - у Северстали (392,1 , +5,4 ),16 место - у ММК(373,7,+19,6).

Примечательно, что в этом году в "Рейтинг ...", наряду с крупными нефтяными и торговыми предприятиями, банками и страховыми компаниями вошли и металлотрейдеры.

Так, Металлсервис занял 118 позицию с объемом выручки за 2016 г. в размере 68,2 млрд руб. Компания Металл Профиль обосновалась на 151 строчке с выручкой в 53,3 млрд руб., Сталепромышленная компания - на 158 позиции с объемом выручки 51,2 млрд руб., Металлокомплект-М - на 164 месте (выручка - 48,6 млрд руб.), Стройсервис - на 171 строке (выручка за 2016 г. составил 46,3 млрд руб.).

Россия > Приватизация, инвестиции > metalbulletin.ru, 7 ноября 2017 > № 2378466


Россия. ДФО > Приватизация, инвестиции. Госбюджет, налоги, цены > amurmedia.ru, 3 ноября 2017 > № 2451571 Алексей Чекунков

Алексей Чекунков: Люди хотят жить со смыслом

О настоящем и будущем инвестиционного климата на ДВ в интервью с гендиректором Фонда развития Дальнего Востока и Байкальского региона

Цикл публикаций о роли Дальнего Востока в современной России и в ее будущем продолжает ИА AmurMedia. В интервью агентству генеральный директор Фонда развития Дальнего Востока Алексей Чекунков рассказал о специфике финансирования региона, глобальных проектах Фонда и инвестициях в малый и средний бизнес.

— Алексей Олегович, в нашей беседе хочется оставить экономику где-то в стороне, о ней уже очень много сказано…

— Вы о политике хотите поговорить?

— Отнюдь, политику мы затрагивать не будем. Вопрос такой — кто тот человек Алексей Чекунков, который управляет деньгами Фонда развития Дальнего Востока? Меня, кстати сказать, попросил его задать совладелец компании "ДНС" Константин Богданенко

— Прекрасно знаю Константина… Что называется, это вопрос из зала. Моя восьмилетняя дочка называет меня "инвестор — путешественник". Я до сих пор помню момент, когда на первом курсе МГИМО решил, что хочу стать инвестором и попытался понять, что это такое. И мне повезло, я никогда в жизни больше ни чем другим не занимался. Я знаю многих людей, которые были немножко консультантами, побывали банкирами, аудиторами, оценщиками. Я же все свои профессиональные 17 лет занимаюсь инвестициями.

Инвестор – это распорядитель капитала. На самом деле, в мире это большая проблема — когда есть какие-то сбережения, мы держим их спокойно в банке, знаем, что там прирастает процент. Мы всю жизнь сдаем деньги на социальные пенсии и думаем, что через 30 лет нам будут платить. Но деньги просто так не работают, они теряют свою покупательную способность. Инвестор – это основа профессии, я вам сейчас про ремесло говорю, не про должность. А ремесло – это сохранение долгосрочной покупательной способности денег. И уже на этой шкале есть такие спринтеры, которые хотят, как можно быстрее, максимально заработать. А есть марафонцы, которые работают с долгосрочными инвестициями. Я – марафонец. В первые 10 лет карьеры я занимался частными инвестициями. У нас была инвестиционная компания, которую спонсировала Альфа-групп. Последние годы я занимаюсь государственными инвестициями. Государственный инвестор – совсем другая субкультура. В частных инвестициях тренируешь мышцу ума. В государственных – еще волю и терпение.

— В одном из интервью вы сказали, что среди чиновников есть очень адекватные люди, а есть не очень. Среди адекватных вы назвали Юрия Петровича Трутнева и Александра Сергеевича Галушку. У них, по вашему мнению, много воли и терпения?

— Недавно, на Дне корейских инвесторов, Юрий Петрович, обратившись к нашим российским коллегам, спросил: "Послушайте, а почему вместо того, чтобы быть мудрыми, вы все-таки хитрые?". Мне это очень понравилось.

Работать с ним очень увлекательно, плюс это вызов самому себе. Многие скажут, что у него есть управленческие приемы, которые подразумевают умение держать удар.

— Например?

— Он не боится ставить амбициозные цели. Дотягиваясь до супер-результата, ты всегда можешь достичь больше, чем, если ты просто будешь на крейсерском ходу отрабатывать свою зарплату. У нас на Дальнем Востоке работа часто похожа на подвиг, на некий прорыв, даже мини-революцию. Ее невозможно делать в спокойном, расслабленном режиме. И Юрий Петрович, как спортсмен, умеет это состояние взрыва или рывка передать своей команде.

— То есть, тактика традиционного чиновничества – если ничего не делать, то за это ничего и не будет – с ним не пройдет?

— А у Юрия Петровича это не проходит вообще. Он не любит ошибок и бьет за них больно, но больше всего ненавидит бездействие. Каждый день какой-то новый челлендж, каждую неделю может быть коррекция курса. И все равно такое ощущение, что вся работа еще впереди, а мы только начали.

— Ваша дочь говорит, что вы "инвестор-путешественник", а она понимает значение слова "инвестор"?

— Да, она понимает, что это распорядитель капитала.

— И все-таки, почему путешественник? Вроде бы вы три года трудитесь уже на одном месте…

— Она имеет в виду перемещение. Дочка судит по тому, насколько часто она меня дома видит. Я практически каждую неделю улетаю, и могу от 3-х дней до полутора недель отсутствовать, поэтому дома бываю гораздо реже, чем хотелось бы.

— Стоит ли испытывать этот челлендж и не теряет ли семья от того, что главы дома нет?

— У меня крепкая семья. Мы 17-й год уже с супругой женаты, учились в одном классе и сидели за одной партой. В ноябре старшей дочери 15 лет исполнится, и я думаю, что качество семьи не связано с количеством часов, проведенных вместе.

— Я говорю с точки зрения общения с детьми…

— А я о качестве этого общения. Может быть, отец, который каждый вечер дома читает "Спорт экспресс" менее полезен, чем тот, который хоть и раз в неделю, да обсудит проблемы своих детей, внимательно отнесется к тому, что они говорят, о чем они думают. Дети видят, как живут их родители, и эта атмосфера — главный пример для подражания.

— То есть, вы и в отношениях реализуете инвестиционный подход?

— Своего рода, да. Я накапливаю энергию общения и интерес к общению. В данном случае, мой образ жизни, как мне видится, наоборот, его подогревает и позволяет быть еще более востребованным мужем и отцом.

— Вы из семьи потомственных дипломатов, почему случился такой выбор профессии?

— Мы много занимаемся международными отношениями. Вы прекрасно понимаете, что для развития не только Дальнего Востока, но и всей России нам необходим иностранный капитал, компетенции, глобальные технологии, управленческие практики. И сегодня так складывается жизнь, что Дальний Восток сопрягается со странами АТР. Это уникальная возможность России, как у себя дома, разговаривать в Азии, при этом оставаясь европейской страной. Пожалуй, это единственный пример. Турция тоже находится между Европой и Азией, но при всем уважении, друзья из Турции вряд ли с Японией, Китаем, Кореей могут поговорить так близко, как мы у себя во Владивостоке. Поэтому я чувствую полезным дипломатический опыт своей семьи.

— Кстати, об управленческих практиках. Как вы оцениваете качество российского образования?

— Я, наверное, не самый большой специалист в этом вопросе...

— А через свой личный опыт?

— Будучи экономистом по образованию и инвестором по профессии, я понимаю, как важны средства, которые имеют университеты. С точки зрения госуправления, я бы включил образование в ТОП-2 национальных приоритетов, наравне со здоровьем нации. Здоровье и образование – те системы, которые приносят государству самый долгосрочный доход. Ведь только через поколение станет ясно, правильно ли были сделаны инвестиции. Я здесь не говорю о строительстве новых школ и покупке новых компьютеров. Я имею в ввиду систему подготовки учителей. И в современной постиндустриальной экономике, максимальная концентрация на этом предельно важна.

Несомненно, Россия, страна самородков. Это максимально плодородная почва, но семена, которые нужно в эту почву погрузить, в эти системы, они должны успевать за временем. Считаю, что российское образование имеет яркие, хорошие традиции. В нашей стране сильные люди, но надо воспитывать новое поколение учителей – ярких, умных, мотивированных.

Кстати, в крупных городах это есть. У меня один ребенок ходит в частную, а другой – в государственную школы, и я вижу, что качество учителей и там, и там очень приличное. Понятно, что мы в столице живем, это Москва, и нет никакого сомнения, что это образование мирового класса. Дальше — высшие школы, университеты, и хотелось бы, чтобы людей готовили к этому сложному постиндустриальному миру.

— Может быть, высшей школе, как говорят предприниматели, нужно быть ближе к рынку, выпускать готовых специалистов, которых не нужно переучивать на реальном производстве?

— Видите ли, общество – это гораздо шире, чем рынок. Высшая школа, наверное, должна давать человеку не только какой-то набор знаний, но еще и способность всю жизнь учиться. Вот это самое важное. Современное поколение – это не те люди, которые получили образование за какие-то 5-7 лет. Это люди, которые всю жизнь должны обучаться, переобучаться, получать новые навыки.

— Почему вы приняли предложения Юрия Петровича Трутнева перейти на государственную службу?

— Несколько очень простых причин. Первая связана с его личностью, мне он был интересен как политик и человек задолго до того, как мы с ним познакомились. Это его спортивные достижения, я в юности тоже занимался карате.

Мне было 33 года, когда я получил предложение возглавить ФРДВ. С одной стороны — не ребенок, но с другой стороны – достаточно молодой возраст, когда нужен маяк и локомотив, за которым можно следовать. Иметь такого лидера, как Юрий Петрович — это большая привилегия.

Еще один важный момент — Восток, пусть его Дальним называют. Мой первый иностранный язык был французский, по-французски он "Extrême-Orient", то есть, экстремальный Восток. Конечно, это интересно. Я бывал на Дальнем Востоке и раньше, но такая работа на передовом рубеже с Азией — это реализация крупных инвестиционных проектов. Уже в процессе работы я понял, что Дальний Восток – есть некий концентрат в экономическом и даже в социальном смысле всей нашей страны.

— Любопытно...

— Мы самая большая страна в мире. С экономической точки зрения — это не привилегия, а недостаток. Это как человек, который живет в доме с тысячей комнат, в них же убираться надо, чтобы везде было красиво. При этом экономика глобальна и открыта, люди свободно мигрируют. Мы недонаселены.

В Советское время было много маленьких и комфортных городков. Я сам свое детство проводил в таком, где мы жили с бабушкой и дедушкой. И там старались для людей в хорошем смысле слова организовать местечковый комфорт. Там был Дом офицеров, дом культуры, церковь. Хорошая жизнь в гармонии с природой. Сейчас в каждом таком городке столько информации у людей, они прекрасно знают, что в Нью-Йорке происходит, а что на Дальнем Востоке. Поэтому чтобы людей, например, в городе Белогорске удержать, мало построить в Белогорске еще какой-нибудь торговый центр или фитнес-клуб. Они будут в Благовещенск перебираться, они будут на Владивосток смотреть, они будут в Москву стремиться. И из многих региональных столиц нашего Дальнего Востока на выходные люди летают в Сеул, в Токио, в Таиланд. Это конкуренция, это вызов, который надо принимать.

— А что же нужно сделать, чтобы эту задачу решить? Мы с Тимаковым (прим. — Валентин Тимаков — Генеральный директор Агентства по развитию человеческого капитала в ДФО) на эту тему дискутировали, как же решить задачу удержания, привлечения людей? Что нужно сделать? Почему Сеул смог это сделать? Я понимаю, что Сеул решал эту задачу на протяжении 50 лет после Корейской войны, это один из моих любимых городов в мире, но, тем не менее, как чудо совершить?

— Русский человек склонен верить в чудеса. Вот вы Сеул приводите в пример. ВВП Южной Кореи, когда страна получила свою кровью добытую независимость, был на очень низком уровне. Сейчас они далеко ушли от этого уровня, это богатая и развития страна. Корейцы чудес не ждали, они закатали рукава и принялись пахать. И тут наступил кризис 98-го года! Но они стояли в очереди по 2-3 часа, чтобы сдать личное золото, кольца, броши, поддержать Центробанк страны и смягчить силу экономического удара. Мы же — страна, которая победила в войне, пережила блокаду, запустила человека в космос, спустя 16 лет после Великой Отечественной войны. Несомненно, к подвигам мы готовы.

Я, кстати, всегда душой отдыхаю, когда летаю на Дальний Восток. Был во Владивостоке не так давно, обсуждали ускорение новых технологий. Люди сейчас много времени проводят, общаясь с помощью различных устройств. Назовем их условно – компьютеры…

— Это хорошо или плохо?

— Это жизнь. Хорошо или плохо — сказать нельзя. Жизнь ускоряется, она становится стремительной, сложной. Решение принимать надо быстрее, конкуренция глобальная. Нам кажется, что нам тяжело. Я почти 6 лет прожил во Франции, и им тоже кажется, что у них проблемы глобальные. Они не уверены, что сохранятся как цивилизация на горизонте одного поколения. У нас же таких проблем нет. В Америке хорошо живется? Там тоже кризис.

Вот один из примеров. Китайская автомобильная компания Great wall, не самая, нужно сказать, известная на рынке, не так давно сделала предложение о покупке американской корпорации Fiat Chrysler. Еще 10-15 лет это было немыслимо! Но это современный мир. Конкуренция на глобальной арене, жесткая, зубастая, злая с использованием государственных ресурсов. Хорошо это или плохо, но для нас это сравнительно лучше, чем для других наций.

Я, как инвестор, смотрю на проекты, где, к примеру, пытаются монетизировать иркутский газ. Не получается ничего лучше, чем трубу построить, а казалось бы, из газа можно все что угодно сделать. Ты начинаешь его перерабатывать, у тебя первый передел, второй передел, метанол, сложная химия... А потом все это надо транспортировать по железной дороге. И цена возрастает в разы…

Экономика любит концентрацию. Вот все говорят: "Сингапур, Сингапур!". Обожаю Сингапур, считаю его удивительным местом, но это исключение. Сингапурскую экономическую реальность невозможно воссоздать в условиях обычного государства со своими особенностями.

— Как же нам все-таки сделать первый шаг? Человек так устроен, что ему хочется получить все сегодня. ТОРы, СПВ, электронные визы, а что с этого может получить обычный дальневосточник?

— Качество человеческого капитала сегодня, как никогда, имеет значение. Это включает не только качество образования, но и некий внутренний ценностный хребет. У нас трудностей было много, а я верю в историческую память. Некая гордость, что мы русские, что мы через что-то прошли, мы такую огромную территорию освоили, выстояли и развиваем ее. Я помню Советский Союз, мы огромный путь за 25 лет проделали и есть ощущение, что впереди много хорошего в этом сложном мире, где стираются национальные границы, стираются границы между полами. Сейчас у нас в обществе это сравнительно остро чувствуется. У нас крепче морально-волевые установки и быть русскими может оказаться легче, удобнее, эффективнее. Такой прагматичный, рациональный подход.

— А есть ли русские?

— Когда я говорю "русские", имею в виду “советские”, я ведь представитель последнего советского поколения, меня в пионеры принимали…

— Как же в вас сочетается пионер-капиталист?

— Я все-таки госкапиталист. А во-вторых, Маркс говорил, что экономика — это базис и тезис о государственном планировании в современной экономике снова становится достаточно актуальным, потому что мировая экономика сегодня фактически контролируется транснациональными корпорациями. А транснациональные корпорации уже не представляет группу акционеров, они представляют конкретную страну.

Американская компания производит самые желанные телефоны, немецкая компания — самые желанные автомобили, французская компания — самое желанное шампанское, российская компания — самые лучшие автоматы. Это и есть конкуренция на глобальном уровне. Даже не важно, есть там частные акционеры или нет. Государство всегда играет очень важную роль в формировании экономической повестки. И залог нашего успеха в будущем мире – это способность эффективно, конкурентоспособно производить товары и услуги, нужные этому миру.

У нас приличный внутренний рынок, но не такой большой, всего лишь 2% мирового населения. Этого недостаточно, чтобы мы всерьез могли конкурировать с компаниями, которые обслуживают от 10 и более процентов мирового населения. Особенно, будучи подпертыми такими азиатскими странами, где экономическая кооперация самая сильная.

У нас выход только один – конкурировать на этом уровне, а для этого нужна помощь государства.

— Государство обозначило, что ускоренное развитие Дальнего Востока – это приоритет России в XXI веке, и это прекрасно. Тем не менее, на ваш взгляд, зачем молодому россиянину ехать на Дальний Восток и осваивать его? Есть ли в этом призыве плодотворная дебютная идея, где здесь скрыты эти самые "туман и запах тайги"?

— Люди хотят жить со смыслом. Молодежи в какой-то степени с этим повезло. Выпускаясь из института в 2001 году, и выбрав своей профессией финансовые инвестиции, я, наверное, гораздо менее конкурентный рынок застал, чем мои коллеги спустя 10 лет. Если институты в Москве каждый год выпускают толковых аналитиков, то получается очень большой конкурс — работодатели стараются выбрать лучших из лучших, ведь за 10 лет точно нас выучили больше, чем рынку нужно. И такая ситуация со всеми профессиями.

Поэтому люди хотят жить со смыслом. И смысл в создании нового на свободных территориях. Место, само собой, становится меркой людей какого-то определенного склада. Сделали, например, Академгородок в Новосибирске, значит, собрались люди определенного общего склада. Мы уже обсуждали цифровые технологии, но ведь личное общение дает самые эффективные результаты. Я не так давно смотрел интересный сюжет на американском канале, где анализировали факторы могущества Владимира Путина. Там было всего три фактора. И первым они назвали кибер-силу, вторым — военную силу, третьим — силу его личности.

— А вы согласны с тем, что у России есть кибер-сила?

— Я не обладаю этой информацией в достаточной мере, но в некоторых случаях неважно, как оно есть, важно, как о тебе думают. Это сила бренда, и у России очень мощный бренд в кибер-пространстве. И не дай бог нам его растерять.

— В одном из интервью вы говорили, как изменить Дальний Восток, кем его изменять, госкопорациями или тысячей предпринимателей. Вот мне хочется спросить, нашли вы ту тысячу? И сразу второй вопрос — как инвестор, в какие проекты вы бы инвестировали на Дальнем Востоке?

— Предприниматели – это некая Ахиллесова пята. Я же сказал, мы мощная страна, которая преодолела много трудностей в истории, но мы в основном сражались, приобретали, изобретали, экспериментировали. Не то, чтобы мы много торговали, завоевывали рынки, распространяли диаспоры, как многие другие нации, запускали капиталы, наращивали кредит – этого нет. Мы с Германией в этом смысле похожи, потому что это тоже достаточно централизованное государство. Я не говорю, что это барьер и все.

Самое главное — это тот связующий элемент, который всех собирает воедино. Поэтому это такой уникальный элемент культуры, если хотите. Я этим феноменом увлекаюсь уже очень давно, читаю биографии предпринимателей, начиная со средневековых, и заканчивая современными титанами. И есть там семейный фактор. Мне очень нравятся азиатские семейные конгломераты. То есть, ты понимаешь, что там абсолютный уровень доверия и предельная этика — нести свою фамилию. Я вам расскажу про одну компанию, которая во Владивостоке открывает свое производство. Управляющий директор нашего с вами возраста. У него на визитной карточке написано "с 1905 года", его фамилия стоит в названии. Компанию его прадед основал.

Представляете, каждый раз, когда он вступает в какие-то деловые отношения, какая на нем ответственность лежит за 110 лет работы его предков, его клана? Это очень круто и это хотелось бы построить.

А тысячу предпринимателей мы пока не нашли. Тем не менее, все чиновники понимают, что Дальний Восток это важно и им надо всерьез заниматься. И госкорпорации понимают, что там надо серьезные инвестиции делать. Там появляются проекты мега-масштаба, нефтехимического масштаба, масштаба Газпрома, РусГидро и так далее. И частный бизнес тоже не отстает. Так и возникнет тысяча предпринимателей.

Есть, например, 25 лет выращивающая сою компания, которую мы поддерживаем, локальная -"Амурагроцентр" Александра Сарапкина. И теперь он понял – сою надо перерабатывать, а не только экспортировать в Китай. Это легко сказать, а рынки поделены. Им надо переориентироваться на нового российского покупателя и это решение, для которого нужны ценовые аргументы и качественные определенные ценности. Вот это и есть пионеры-предприниматели.

На вопрос о частных инвестициях я вам не отвечу. Здесь, знаете, как зубной врач, сам себя не лечит. Я занимался частным бизнесом, у меня был достаточно высокий болевой порог риска. Я совершал довольно рисковые инвестиции, ряд из них были удачные, некоторые из них были неудачные. Я терял деньги, в том числе личные, и горжусь этим. Без потерь не бывает хорошего инвестора.

У государственных инвестиций немного другой подход — разумный консерватизм. И все-таки, будучи государственным фондом, я оцениваю трезво, чего мы можем добиться с теми ресурсами, которые у нас есть. Это немало — у нас 37 млрд рублей активов, 18 млрд мы уже проинвестировали, на сегодня практически весь Фонд расписан.

— Кто же попал под этот золотой дождь?

— Не такой уж он и золотой…

Я могу сказать, чего бы без нас не случилось и понимаю, чего бы с нами не случилось за 2 года, и я этим искренне горжусь. И совершенно точно это благодаря команде, с которой я работаю. Я уже признавался, насколько для нас важен наш лидер, но те ребята, с которыми я здесь плечом к плечу работаю — уникальный склад профессионалов, со всеми навыками и способностями, которые применимы в самой требовательной частной компании. И у всех правильная морально-этическая установка, а это бывает редко. У нас ни одного негодяя в Фонде не работает. В этом смысле мы такой спецназ.

Что касается поддержанных фондом проектов. Мост Нижнеленинское-Тунцзян. Когда мы смотрели на этот проект, мне говорили: "Очень сложный проект, русско-китайский мост". Китайцы подписали, они свою часть построили, а у нас частная компания сдулась, соответственно, дырка образовалась. Все говорили, что не надо касаться, это очень рискованно, очень сложно. Но я сначала посмотрел риски, как инвестор, потом поучаствовал в одних высокоуровневых правительственных переговорах.

И понял, что эта дырка — как незатягивающаяся рана, из нее кровь хлещет финансовая, репутационная.

Вы понимаете, наша река Амур по-китайски "Великий черный дракон" и на том берегу в прямом смысле слова стоят китайцы и смеются. И на каждой встрече лидеров тоже. Поэтому сделать этот проект — дело чести. И мы предприняли адские усилия, понимая, что у нас есть деньги только на четверть этого моста, мы начали его финансирование, мы начали стройку, мы преодолели трудности. Мы привлекли деньги, сейчас он уже наполовину построен, стройка идет в плановом режиме, мы управляем ей с нашими коллегами из русско-китайского инвестиционного фонда.

Мы пошли и в сельское хозяйство, где нас точно никто не ждал. Это очень сложная история, трудно строить бизнес опережающими темпами, избыточной мощностью. О проекте создания в Амурской области кластера по глубокой переработке сои в ТОР "Белогорск" я уже упоминал. Это будет первый в России производитель соевого белкового изолята. В Приморском крае при нашей поддержке в ТОР "Михайловская" создается один из крупнейших на Дальнем Востоке свиноводческих комплексов производственной мощностью 65 тысяч тонн свинины в живом весе в год.

Наконец, нас никто не звал, а мы занялись поддержкой малого и среднего предпринимательства, на сегодня за полгода работы совместно со Сбербанком и ВТБ профинансировано около 500 компаний. По статистике, они получили от нас с банками в среднем по 17 млн рублей. Это не так мало для Дальнего Востока, согласитесь. Средняя конечная ставка для получателя составила 10,5% годовых, для рублевых займов на срок, который достигает 10-ти лет. Я считаю, что это такое классное достижение, но мы его особо не афишируем, потому что мы работаем через банки-партнеры. Малый и средний бизнес, я считаю, это очень важная вещь.

При этом мы деньги не дарим. Нам надо вернуть каждую копейку, нам их надо защитить. Повторяю, я как человек, который терял и свои деньги, и акционерные, я понимаю, что может все что угодно произойти. И в этом смысле мы очень четко понимаем, в чем мы хороши. У нас деньги дешевые, нас поддерживает правительство, это наша сила. А вспомните выступление Владимира Владимировича Путина в обращении к Федеральному собранию, где он сказал: "Институты развития стали помойками плохих долгов". Именно поэтому мы придерживаемся очень жесткой финансовой дисциплины.

— У меня осталось несколько вопросов. У вас, очень правильная речь, образная, хорошая. Это школа МГИМО или много читаете?

— Я люблю читать, это важно.

— Художественную литературу или бизнес-книги?

— Меня жена критикует, что я почти не читаю художественную литературу. Я ее всю прочитал в юности, а сейчас я стараюсь, чтобы книжки были полезными. Недавно прочитал книгу "До Вавилона и после Биткоина", очень интересно. О том, куда общество двигается с точки зрения денег и финансов, как средства. А сейчас я читаю "Биографию бриллиантов".

— Вот сегодня утром наступил последний день. Что вы будете делать?

— Об этом говорил человек, который, несомненно, иконой и для меня является — это Стив Джобс. Он сказал: "Надо каждый день жить так, как будто он последний". Понятно, что во главу угла мы всегда ставим счастье наших близких, свою семью, своих детей. Меня, как родителя, волнует общественные, социальные, культурные вопросы, кем вырастут мои дочери, в каком обществе, каких мужей найдут. Но в целом я стараюсь день прожить так, чтобы вечером я за свою утилитарную книжку сел с абсолютно чистым сердцем и спокойной душой.

— Финальный вопрос. Какая конечная цель вашей деятельности на Дальнем Востоке, если бы вы сказали "я устал, я ухожу"?

— Хочется быть к чему-то причастным, понимать, что стало лучше. Я помню, как в первый раз увидел фотографии Владивостока. Мне с детства казалось, что это имя какое-то эпическое, какое-то великое, захватывающее. А увидел какие-то пятиэтажки перекособоченные, построенные на фоне корабельных кранов. Я тогда так разочаровался. Это было лет 20 назад.

Но когда я приехал во Владивосток в первый раз, у меня захватило дух. Мы еще там след тигрицы увидели, ездили посмотреть, как казино строилось. То, что меняет лицо наших городов, то, что меняет лицо нашей земли, это, несомненно, важно, это итог, но не быстрый. Я, как человек с воображением, люблю прогуливаться по старым районам, по Миллионке во Владивостоке, представлять, что там могло бы быть. Потенциал в этом и заключается. По крупицам первые примеры появятся, и поверьте, потом очень быстро закрутится этот маховик. Наша задача его запустить, потом, когда он на вторую и на третью, и на максимальную скорость выйдет, сказать, что это мы сделали.

Вообще, я уходить не собираюсь никуда, поэтому надеюсь, что у нас возможность будет не просто наблюдать за этим, но и реализовывать.

Россия. ДФО > Приватизация, инвестиции. Госбюджет, налоги, цены > amurmedia.ru, 3 ноября 2017 > № 2451571 Алексей Чекунков


Россия. ДФО > Приватизация, инвестиции. Недвижимость, строительство. Госбюджет, налоги, цены > amurmedia.ru, 3 ноября 2017 > № 2451568 Роман Синюков

Оплачивать налоги на землю для бизнеса будут обычные горожане — депутат Гордумы Хабаровска

Роман Синюков считает, что специалисты, разработавшие поправки к нашумевшему закону, не учли фундаментальных понятий

В Хабаровске не утихают возмущения предпринимательского сообщества по поводу принятия городской Думой новых поправок к положению о налогах на территории муниципального округа. С 1 января 2018 года ряд льгот по тарифной ставке на земельные участки, принадлежащие промышленникам, отменили. Вместо 0,3 % от кадастровой стоимости территории, бизнесменам теперь придется платить 1,5 процента. С учетом всех расходов, предпринимателям придется оплачивать немаленькие счета и принимать меры для компенсации этих трат. Самое очевидное решение — поднимать цены на свои товары и услуги, но это палка о двух концах, утверждают предприниматели. В беседе с корр. ИА AmurMedia свою точку зрения озвучил депутат Хабаровской городской Думы по избирательному округу № 2, член комитета по городскому хозяйству, генеральный директор ООО "Баджальский лесопромышленный комплекс" Роман Синюков.

— Роман Олегович, на стадии принятия поправок к Положению о налогах на территории городского округа Хабаровск вы высказали ряд замечаний.

— Я голосовал против, потому что данный вопрос был мало изучен. Дали катастрофически мало времени на ознакомление с проектом. Меня не ставили в известность о принятии законопроекта, на бюджетном комитете он прошел на ура. Но в этом комитете я не увидел профильных специалистов, экономистов — разве что Мшвилдадзе (Александр Регинович Мшвилдадзе, член комитета по бюджету, финансам и экономическому развитию Хабаровской городской Думы, депутат по избирательному округу № 26 — прим. ред.) мог понять. Было всего семь человек — не знаю, был ли Мшвилдадзе на этом комитете в тот момент, когда принимали данное решение.

Если и были общественные слушания, о них я тоже ничего не слышал. Стоило мне и моему коллеге об этом узнать, начались активные совещания. Кому это нужно было — так оперативно закрыть этот вопрос? Пока непонятно. Поэтому само прохождение данного проекта без разъяснений, почему это нужно именно сейчас и кого затрагивает, без экономического анализа — это для меня было удивительно.

Президент в своем послании — еще в 2014 году! — дал всем четкое указание, как нам жить, каковы наши цели и задачи. В отношении налогового вопроса он четко сформулировал: "Предприниматели справедливо говорят о необходимости стабильного законодательства и предсказуемых правил, включая налоги, и я полностью с этим согласен. Предлагаю на ближайшие четыре года зафиксировать условия и к этому вопросу больше не возвращаться, не менять". Какие еще могут быть вопросы по изменению налогов?

— Практически все предприниматели, которые высказались против нового закона, аргументировали свое мнение предстоящим банкротством. Это действительно неизбежно?

— Это спорный вопрос. В принципе, я могу предположить, что нужно делать, чтобы этого не произошло. Но не у всех предпринимателей это сработает. Вот у вас возле дома стоят два ларька, в них булка хлеба стоит 21 рубль. Товар абсолютно одинаковый, и вы с одинаковой вероятностью купите либо там, либо тут. Как только у одного продавца из-за повышенных налогов цена поднимется до 22 рублей, вероятность покупки станет меньше. Даже небольшое поднятие стоимости для него может означать, что хлеб брать не будут. То есть, предприниматель вскоре будет банкротом. И это не в два раза дороже, а на чуть-чуть, но последствия будут кардинальными.

Я не говорю, что налог не надо повышать. Какая-то динамика должна быть, безусловно. Я могу рассказать, как я это вижу. Рисуем график: земельный налог должен расти плавно по годам. А самое главное, я должен знать ориентировочно, какая ставка налога будет в 2020, в 2030 году. Она должно быть предсказуемой. Например, я строю здание, я хочу его эксплуатировать лет 50. При этом я должен понимать, при каких экономических условиях я должен его эксплуатировать, какие правила будет закладывать государство.

Земля — это фундамент всей экономики

— Конкретизируйте, о каких правилах идет речь в данном случае?

— Например, правила формирования кадастровой стоимости земельного участка. Они сейчас совершенно безумные. А мы с 2001 года работаем с землей на законных основаниях — с тех пор, как в России появился Земельный кодекс. У меня даже газета сохранилась с публикацией об этом — 30 октября 2001 года увидел свет Земельный кодекс Российской Федерации. Я понимаю, насколько фундаментальные понятия в нем заложены, насколько это важно.

Наша планета называется Земля. Мы же не называем ее "Вода". Выходим в поле и стоим на земле, мы не говорим: "Я стою на черноземе". Земля — это самое важное, она от денег не зависит, ее ни больше, не меньше не становится. Это стабильность. Поэтому человек без земли не может. Мы при коммунизме наблюдали, как разрушили земельное право, отобрали все – территория стала общей и ничейной. Земля — это фундамент всей экономики. Все, что мы пытаемся с ней сделать, должно происходить крайне осторожно. У человечества отберем землю, куда ему? В Космос? У нас на Руси соседи друг друга убивали за межу. Долги друг другу прощали, жен прощали — межу не прощали. Поэтому надо очень внимательно ко всему относиться, надо объяснять, почему то или иное действие происходит. Если мы не объясним, это очень странная позиция.

— А что не так с кадастровой стоимостью земли?

— А это вообще очень интересный вопрос. Недавно вице-мэр озвучивал, что надо заняться кадастровой стоимостью. И мне интересно: кто же раньше мешал-то? В 2014 году Красноярский институт по заказу краевого правительства выиграл тендер, провели кадастровую оценку. В Хабаровске вся земля стала стоить примерно 2,5 тысячи рублей за квадратный метр, с колебаниями туда-сюда примерно в 10 процентов. Я тогда бы стал мультимиллионером, если бы у меня купили всю мою землю — настолько эта стоимость была нереальная.

В Хабаровске земля оценивается так же, как в Сочи — можно по кадастровой карте посмотреть, и это я говорю про 2014 год! А почему в Сочи и Хабаровске земля имеет одинаковую стоимость кадастровую? Потому что мы находимся на широте Сочи. Это вот такое экономическое обоснование у нас, другого нет. Мы все показатели должны игнорировать, ориентируемся только на географическую широту.

Есть еще один интересный факт. Мой товарищ в Майами купил земельный участок — четыре гектара, огромный участок за 1 миллион долларов, в рассрочку на 50 лет, без первоначального взноса, 1 процент годовых. Если пересчитать, то у него ежемесячный платеж выходит в несколько тысяч долларов. У меня в это же время в Хабаровске четыре гектара стоили в три раза дороже. Сопоставляем: центр Майами и Хабаровск. Вопрос: почему в Хабаровске земля втрое дороже? Ответ: Хабаровск находится от Москвы на расстоянии девяти тысяч километров, а Майами — 18 тысяч километров. От Садового кольца Америка дальше, потому там и земля дешевле. И таких удивительных вещей в плане формирования кадастровой стоимости очень много. Но самое сложное, что налог на нее я должен заплатить независимо от того, получил я в этом году прибыль или нет.

— То есть, корень проблемы в земельном законодательстве?

— Земельные законы — это вообще странная вещь. За участки, на которых стоят коттеджи, собственники платят. Там, где есть частные дома — тоже. При этом за участок под многоквартирным домом, где много жителей, земельный налог не платится. В 2014 году принято это распоряжение. Я понимаю, почему это было сделано — это вполне созвучно с тем, что говорил президент России, ведь у нас тогда был кризис. Была социальная напряженность, ее надо было снимать, и Путин шел всеми путями, чтобы ее убрать. Но это идет вразрез с Земельным Кодексом.

А сколько можно привести отрицательных примеров в ситуациях, где фигурирует кадастровая стоимость земли… К примеру, есть частный сектор, и мы его не расселить не можем, если собираемся на этой земле что-то делать. Но мы обязаны расселять. А если у человека частный дом на этой территории, съезжать он не собирается — мы его выгнать не можем. Он за свой клочок земли уцепился — и все, нет экономического механизма, чтобы он тронулся с места. Во всем мире он есть, а у нас нет.

Если чего-то нет, это кому-то выгодно

— А как, на ваш взгляд, должны работать эти нормативы?

— Есть простое правило: в центре города земля должна стоить дороже. Кадастровая стоимость участка должна быть примерно равна его рыночной стоимости. В этом плане можно посмотреть, как эта система в Америке действует, когда считают налог на недвижимость. К примеру, последнюю квартиру в доме продали за 5 миллионов, значит, квартира в этом доме стоит 5 миллионов, налог на имущество будет с этой суммы. Потом продали за 3 миллиона, значит, три миллиона. И так ставка меняется в зависимости от рыночной стоимости. Это открытая цена, там никто не покупает "серую" квартиру, потому что ее приобретают в кредит, все официально оформляется. У нас, когда с кадастровой стоимостью возникает непонятная ситуация, должны быть критерии для решения.

Вообще, кадастровая стоимость земли, в отличие от налога, должна быть стимулирующим инструментом. К примеру, к территории, где мое производство расположено, сейчас можно проехать по хорошей дороге. Я за нее судился пять лет с администрацией города. Мэрия эту дорогу делать не собиралась — у бюджета были другие задачи, дорога городу не принадлежала, много чего мне в суде говорили. Я просил продать мне эту дорогу — она мне нужна, я сам ее сделаю, все затраты положу на расходы моего предприятия, возмещу НДС и уменьшу налог на прибыль. Администрация отказалась, но по закону должна была ее сделать.

Если было бы простое правило, по которому мэрия построила асфальтовую дорогу автоматически, кадастровая цена выросла и город получил прибыль — чиновники сами были бы заинтересованы в этом. Проложить хорошую дорогу, установить освещение, пустить автобусы, как можно больше наворотить, чтобы получать больше денег — настолько очевидные вещи для всех. А почему этого нет? В мэрии ведь у нас умные люди сидят. Если чего-то нет, то это кому-то интересно — очевидный вывод.

Если по нормальным правилам все это делать, то в центре города собственники должны платить значительно большую сумму земельного налога. Участок становится дороже, если рядом находится столько-то домов многоквартирных. Выше инфраструктурная насыщенность, больше проходимость граждан, больше доходов, и цена больше. Это логично. Но такой закон не принимается. А в итоге любой рост налогов, какое бы оно не было, ложится на конечного гражданина.

— Но, как вы уже упомянули, в 2014 году многоквартирные дома освобождены от земельного налога?

— Да, и я считаю это решение неразумным, потому что земельный налог должен стимулировать строить соответствующий вид жилья в данном районе города. В центре Хабаровска, к примеру, высокая стоимость земли, высокий налог на землю — чтобы снизить затраты на налоги и, в конечном итоге, стоимость квадратного метра квартиры, есть резон построить 100 этажей. А у нас перестали действовать старые правила. Мы со дня на день можем увидеть новую кадастровую стоимость.

— Вы упомянули о том, что текущая ситуация кому-то нужна.

— В том, чтобы кадастровая стоимость земли в центре не росла, заинтересованы в первую очередь крупные собственники недвижимости в этом районе. И закон, который сейчас приняла городская Дума — муниципальный закон. И это муниципальный налог, администрация имеет право его поднять. Но они должны были провести эти поправки без лишнего шума. Нужно было определить, на кого этот земельный налог повлияет — он же не касается всех, он касается только предприятий, причем он больно ударит по крупным предприятиям. Сколько у нас наберется таких? Полсотни, не больше. Зачем они будоражат народ перед выборами президента? Ничего не разъясняя, бьют по крупным предприятиям? Зачем и кому это надо? Если это экономически обосновано, давайте соберем всех и обсудим заранее. Меня вопрос этот будоражит, для кого это сделали? Я в легком шоке от этой ситуации. И Дума, что удивительно, так легко голосует.

— За принятие поправок проголосовали 19 из 28 депутатов.

— И это к вопросу о том, что не должно быть аффилированных людей в Думе. Всевозможные родственники, финансово связанные люди. Врачи и учителя — откуда они деньги получают? Из бюджета. И как они будут голосовать против тех, кто формирует бюджет? Никак. И мы видим результаты голосования. В царское время в городскую Думу избирались люди, владеющие собственностью в этом городе, домовладельцы — потому что им нужна дорога, нужен водопровод, нужен полицейский, чтобы охранял собственность — и они готовы были за это платить. Поэтому они избирались, был введен своего рода имущественный ценз. Они были заинтересованы улучшать город. Без скандалов не обходилось, конечно — был случай, когда глава Думы уменьшил стоимость своего дома, чтобы не платить налог в городскую казну. Сто лет прошло, а ничего не изменилось. И вопросы те же самое. Люди те же самые, квартирный вопрос только их испортил.

Невозможно сделать прогноз на завтра

— Давайте поговорим про экономическую составляющую нового закона. Налоговую ставку подняли в пять раз — что ожидает предпринимателя?

— В последний раз налоговую ставку меняли в 2015 году. У нас была ставка на участки земли под железнодорожными путями 0,08 %, а потом ее подняли до 0,3 %. А сейчас вновь подняли — с 0,3 до 1,5. В пять раз. Вот представьте: вы приходите домой, а у вас коммунальные платежи вырастают впятеро. Если вы квартиру снимаете, вы развернулись и ушли искать другое жилье. А если это ваша личная квартира, в собственности — что тут сделать? Я приводил в пример булку хлеба, что ее могут не купить. Так же и с промышленниками. Предприниматель может поднять цену на свою бетонную плиту, а ее просто могут не купить. Закажут в Иркутске, а у хабаровского предпринимателя кончится производство, и 300 сотрудников выйдут дружно на улицу. Те же самые 300 человек, которые не купят хлеб, потому что у них теперь денег нет. Мы не можем просчитать, куда это приведет. Как можно вести бизнес, когда кадастровая цена участка земли вот так скачет, а нам повышают налог? Мы должны теперь сидеть и думать, сколько завтра нужно заплатить налогов. А если не успеем оспорить, то заплатим, без вариантов.

— А транспортным предприятиям в данном случае будет еще сложнее, чем производственникам?

— Несомненно. На заседании городской Думы предприниматели выступали против, в том числе, из-за товарища Пищатского (генеральный директор АО "Хабаровское предприятие промышленного железнодорожного транспорта" Сергей Пищатский — прим. ред.). У него очень много земли и уникальная ситуация в связи с этим налогом. Дело в том, что вдоль Дальневосточной железной дороги, даже если путь проходит по городу Хабаровску, федеральная земля. И у них система налогообложения завязана на цифре в 41 рубль — это за один гектар участка. А Пищатский работает на хабаровской земле, на городской. И он, в отличие от РЖД, платит городские налоги. Это 91 рубль за квадратный метр участка — не за гектар. У него инфраструктурное предприятие и сейчас нужно за это заплатить. Он говорит: "Я подниму тариф". У него выбора нет.

— И что происходит дальше?

— У моего предприятия 90 % груза на сегодняшний день идет фурами, потому что везти груз по маршруту Москва — Хабаровск фурой дешевле, чем железной дорогой. Пищатский поднимает тариф, и я перехожу на перевозку фурами уже на 100 %. И все мы дружно отказались от ж/д перевозок, сели на фуры. Хабаровск, как следствие, получил нагрузки на дороги: больше грузов идет фурами, асфальт бьется. Город плюсов не получил от этого — только дороги больше изношены, и пробок больше стало. Пищатский разорился, потому что никто не пользуется его услугами. Он всего лишь немножко поднял тариф, но он проиграл конкурентную борьбу, потому что есть альтернативный вариант грузоперевозок. Он сдаст рельсы на металлолом — китайцы покупают их, потому что там очень хорошая сталь. Если город Хабаровск потом захочет новые пути построить, это будет стоить много миллиардов — это я уже не говорю о том, что они проект будут 10 лет рисовать. Мы перешли на фуры, все дружно возим грузы фурами. Но и это еще не все.

В том что касается фур, у нас работает долгосрочная программа "Платон". Там ценник тоже на месте не стоит. Сейчас фура, к примеру, стоит 6 тысяч, а будет стоить 60. То есть, такой вид перевозок тоже подорожает, вырастет цена и на бензин. У нас была бы перспектива возить наши грузы вагонами, но нашего Пищатского уже не будет — он обанкротился. Альтернативы не будет, и эти издержки, которые несут предприниматели, вновь ложатся на конечную стоимость товара. То есть, спустя условных пять лет каждый житель Хабаровска из своего кармана заплатит за решение, которое приняли в Думе, одобряя эти поправки. Все будут сетовать, но никто не посмотрит в корень, откуда это пришло. Начнут решать глобальную задачу: привлекательность города упала. Но вопрос-то был копеечный: администрация побежала за сотней миллионов дотации, а в итоге получила минус 200 миллионов и банкротства.

— Вы имеете ввиду дотацию из федерального бюджета в следующем году и ее связь с уравниванием налоговой ставки?

— Да. Это ведь можно было решить вместе с предпринимателями. Нужен был переговорный процесс, можно было договориться о кадастровой стоимости земли, о том, что Пищатского можно отправить, например, в ТОР. А администрация при этом получит свои 350 миллионов из бюджета и исполнит указание уравнять налоговые ставки. Можно было такие переговоры провести? Они же не сложные, не так много в Хабаровске осталось промышленных предприятий, с которыми надо разговаривать принципиально.

Разделили город по районам и посчитали, как изменится доходность предприятия. Взяли выручку, повысили налог — больно для него или не больно? Потом говорят: "Вот у нас такая ситуация, нам в бюджет пообещали 350 миллионов рублей, если мы поднимем налоги. Мы, конечно, это сделаем, но и с вами, дорогие предприниматели, тоже решим вопрос. У вас не снижена кадастровая стоимость земли — мы пойдем вам навстречу, чтобы ее снизили безболезненно".

— А сейчас это болезненный процесс?

— Есть глобальная процедура снижения кадастровой стоимости земельного участка. Сначала мы готовим отчет. Если земельный участок сложный, то большой отчет. Потом получаем положительное экспертное заключение — его нужно заказывать в Москве. Отчет обойдется мне в 50 тысяч рублей, заключение в 45 тысяч, и еще 20 я отдам юристу, который ходил на заседания комиссии, собирал все справки и так далее. Это все по одному земельному участку, а у меня их четыре. Чтобы исправить то, что чиновники своей волей сделали — я говорю о плавающей кадастровой стоимости земли — я должен был истратить 400 тысяч.

Это было сопоставимо с земельным налогом: 600 тысяч налога я заплатил, а потом еще 400 тысяч вложил в процедуру переоценки. Вы понимаете, какой это удар по предприятиям? Это же догадаться нужно было такое сделать. Они должны были проанализировать, вызвать каждого промышленника и сказать: "Дорогой, ты знаешь, у тебя переоценка не сделана. Ты делай переоценку. Такие правила, чтобы ты остался в тех же ценах и мы ничего не потеряли!". Это договорные вещи, правильно? И администрация получит свою компенсацию от повышения налогов.

На сегодняшний день в Хабаровске произошло падение кадастровой стоимости земли, но оно незначительное: 30 % перевели, а 70 — нет. И администрация говорит: "Мы наполним бюджет на 100 миллионов!". Я спросил: "Скажите, сколько процентов предприятий снизило кадастровую стоимость по решению суда?". И они не знают, как и не понимают, для чего это нужно. А ведь нужно знать, все предприниматели успели воспользоваться этим, или не все. Это будет влиять на принятие решений. То есть, предпринимательскому сообществу нужно понять, будем мы поднимать шум или нет. И депутаты даже не поняли, о чем я говорю. Сейчас поднимается волна негодований, а многие руководители предприятий даже не знали, что просто можно было договориться о снижении кадастровой стоимости участков. Есть процедура, она уже отработана, отрепетирована и ее можно пройти.

Сейчас, когда мы этот шум поднимем не по своей воле, потому что защищаемся, оставшиеся 70 % предприятий пойдут и снизят кадастровую стоимость. И администрация в итоге не получит 100 миллионов — зато у них будет минус 200 миллионов. Я разные участки оценивал. Понимаете логику?

— То есть, фундаментальный показатель, на котором должны были рассчитывать повышение налоговой ставки, не учли?

— Конечно. Я комитету задавал этот вопрос, они отмахнулись, даже слушать не хотели. Есть указание сверху, что надо подтянуть все налоги до 1,5 %, и за это им дадут в бюджет 350 миллионов рублей. Все, и на этом весь интеллект закончился.

"Ты виноват лишь в том, что хочется мне кушать!"

— Вы хотите сказать, что те, кто одобрил новые поправки, не ориентируются на реальную ситуацию в Хабаровске?

— Да. У нас упали показатели по налогам с 2014 года. Потому что люди стали работать со своими налогами, стали уменьшать кадастровую стоимость. То есть, до тех пор пока мы не приведем кадастровую стоимость земли в порядок, говорить о каком-то повышении просто бессмысленно. Должно быть понятно, почему она такая. Нужны правила формирования кадастровой стоимости, они должны быть для всех очевидны и понятны. Тогда это будет стимул для всех: и для тебя, и для города. К примеру, город построил нам дорогу. Наша земля стала дороже, пустили транспортное сообщение, освещение, водопровод провели.

Мы потом придем в администрацию и скажем: "Уважаемые руководители города, не надо нам больше ничего сюда. Нам это слишком дорого!". А они будут заинтересованы тащить, тащить и тащить. Причем они будут собирать предпринимателей в таком формате: "Ребята, у нас есть решение вас газифицировать! Вы получите плюшки, но у вас кадастровая стоимость увеличится, вы будете платить больше налогов". Мы сядем за калькулятор и подумаем: а нужен ли нам этот газ? Ведь нам за все нужно платить. А надо делать так, чтобы выгодно было всем: и городу, и газовикам, и нам. А сейчас у нас все наоборот.

— То есть, вы сами вкладываетесь, а потом платите за то, что сделали?

— Разумеется. С электричеством все то же самое, с водопроводом, с тепловыми сетями, со всеми монополистами система такая. Опять приведу в пример хлебный магазин. Приходите вы покупать булку хлеба: "Вот вам 20 рублей, я хочу булку хлеба!". А в ответ слышите: "Вас в списках нету, вы не запланированы, нам под вас нужно увеличить печь, закупить дополнительно материалы. В общем, ваш разовый взнос за подключение к потреблению хлеба составит 10 тысяч рублей, а потом приходите, покупайте!". У нас в Думе это назвали инвестиционной составляющей за подключение к тепловым сетям. Но я экономист, я понимаю понятие "инвестор, инвестиции", это доходы какие-то нужно планировать, а не только вложения.

Я спрашиваю: "Я, как инвестор, своим домом врезался в тепловые сети, мне льгота будет на тепловую энергию?". Они на меня смотрят и даже не понимают, почему я задал такой дурацкий вопрос. Но ведь это же инвестиционная составляющая — может быть, у меня там какой-то процент доли появится в этом предприятии после этого? Но люди не понимают, почему я задаю такой вопрос. У нас ситуация складывается по налогам ужасная, а нам диктуют слова из басни Крылова: "Ты виноват лишь в том, что хочется мне кушать!". Конечно, экономисты, которые это придумали, получат резонанс.

И я опять спрошу: зачем вы так делаете перед выборами президента? Кому это надо? Либо кто-то очень глуп, либо кто-то умышленно эту ситуацию раскачивает. Потому что за каждым предприятием стоят трудовые коллективы. И 350 миллионов рублей на фоне бюджета Хабаровского края в 70 миллиардов — это не великая сумма.

— Роман Олегович, на заседании Думы упоминалось, что предприятия, которые стали управляющими компаниями в ТОР, напротив, получат льготы.

— И сколько там этих предприятий? Насколько я знаю, они не могут даже землю оформить нормально. Годы на это кладут. У них скорее интерес пропадет, чем они все документы соберут. Я по себе знаю: предприниматель начинает заниматься интересным проектом, а через год-полтора скучно становится, потому что нет продолжения. Я могу рассказать, как я оформлял земельный участок под железнодорожный путь: от подачи заявления о том, что я хочу получить этот земельный участок до последнего документа права собственности и заключения договора аренды, у меня прошло 7 лет. Я на месте не топтался, я построил этот путь за две недели. По затратам вышло поровну: что строительство пути, что бумаги обошлись одинаково. Все законно, я взяток никому не носил, у меня никто не вымогал. Все, что согласно закону нужно было сделать, я сделал. Администрация требовала даже разрешение из ГИБДД принести, что у меня все соответствует правилам. Мой ж/д путь вообще нигде не пересекает автомобильную дорогу, он находится внутри участка, на примыкаемой территории.

Судья разрешил — и у меня добавилось еще 50 тысяч к затратам на документы. Потому что полиции нужно было представить проект, разработанный с учетом именно структуры ГИБДД, а это дополнительная работа проектировщиков. И все это стоит денег, а нужно только из-за того, что какой-то клерк из администрации Хабаровска сказал "Положено!", не вдаваясь в вопрос, что и как. Итог: две недели строить, семь лет заниматься бумагами, при этом стоимость документов равна стоимости проекта. Это бред. Но я всегда вижу положительные стороны: то, что сделал я, другой человек раньше, чем через 7 лет не повторит. Никто не решится на это пойти, потому что неизвестен результат. А у меня конкурентные преимущества за счет этого.

Вот приходят друзья, начинают жаловаться: "Магазин строю, землю не могу оформить, уже пятый год продолжается". Я им объясняю, что жаловаться не надо: благодаря тому, что они вот так делают, у нас никто другой это не рискует строить, а тот, кто все же решился, получает сверхприбыль. Кто еще может жить на таком редком доходе? Никто. Большинство боится даже рискнуть и полезть в эти дебри. И все это было бы смешно, если бы мы не понимали, что в итоге страдает рядовой гражданин.

— Но последствия принятия нового закона, как вы уже озвучили, не продуманы?

— С древнейших времен главная задача, чтобы выжить — это предсказать, что делать. На сколько лет вперед смотрел тот человек, который придумывал этот закон? Нужно мыслить глобально, опираться на фундаментальные понятия. В нашем случае, порог налога на землю связан с кадастровой стоимостью земли. Это очевидно и понятно. Нам все время поднимают пени и штрафы, вслед за налогами, но к этому можно привыкнуть. Налоги и смерть неотвратимы, мы это знаем. Налог мы платим в первую очередь, потом мы платим зарплату. Потом начинаем думать, что мы оставим для производства. И, не приведи Господь, мне повезло и я купил себе что-то личное. А год для бизнеса бывает разный — 2017-й в этом плане катастрофически убыточный. Банк оценил мое финансовое положение и сказал: "Мы кредиты даем только тем, кому нужны деньги, чтобы сделать больше денег, а остальным отказываем". Вот позиция банка, и ее тоже можно было спрогнозировать, нагружая предпринимателей новыми налогами.

Россия. ДФО > Приватизация, инвестиции. Недвижимость, строительство. Госбюджет, налоги, цены > amurmedia.ru, 3 ноября 2017 > № 2451568 Роман Синюков


Гонконг. Швейцария. Весь мир > Приватизация, инвестиции > chinapro.ru, 3 ноября 2017 > № 2381456

Специальный административный район Сянган (Гонконг) занял пятое место в мире по степени удобства ведения бизнеса. Рейтинг Doing Business-2018 опубликовал Всемирный банк, сообщила администрация Сянгана.

Эксперты, составлявшие рейтинг, отметили, что власти Гонконга создают все условия для ведения бизнеса.

Последние десять лет Сянган занимал лидирующие позиции в данном рейтинге. А в этом году регион ухудшил свои показатели на одну строчку. По предварительным оценкам, это связано со снижением баллов в области разрешения неплатежеспособности.

Напомним, что среди 137 стран и регионов Швейцария девятый год подряд занимает первое место как самая конкурентоспособная экономика мира. За ней следуют США и Сингапур. Китай находится на 27 месте, поднявшись за последний год на одну позицию в свежем рейтинге Всемирного экономического форума.

С четвертого по десятое места в списке заняли Нидерланды, Германия, специальный административный района Сянган (Гонконг), Швеция, Великобритания, Япония и Финляндия.

Гонконг. Швейцария. Весь мир > Приватизация, инвестиции > chinapro.ru, 3 ноября 2017 > № 2381456


Россия. Франция > Внешэкономсвязи, политика. Приватизация, инвестиции > forbes.ru, 3 ноября 2017 > № 2378661 Максим Артемьев

Гендиректор Франко-российской торгово-промышленной палаты: «Образ коррумпированной России по-прежнему в ходу»

Максим Артемьев

Историк, журналист

Павел Шинский, генеральный директор Франко-российской торгово-промышленной палаты, рассказал Forbes о политике Эммануэля Макрона, французских предпринимателях в России и стереотипах

Павел Шинский: «Во Франции в политике и бизнесе люди прекрасно знают друга с университетской скамьи, все они прошли через одни и те же учебные заведения — Политехническую школу, Высшую школу администрации – эти кузницы французской элиты. Менеджмент любой крупной компании, например «Тоталь» или «Эр Ликид», и действующие чиновники, политики — по сути, старые знакомые. Поэтому политические пристрастия не играют никакой роли, и смена правительства никак не отражается на бизнесе. Более того, сейчас происходит размывание политических ориентиров.

Макрон — он правый или левый? До сих пор французские журналисты задают этот вопрос.

У французского капитализма корни более древние, чем в России, поэтому более прочные, а разъединение между государством и частным бизнесом началось еще при Миттеране. И сейчас государство продолжает постепенно избавляться от своей доли в компаниях, и потому прямая связь между ними, и без того слабая, еще более ослабевает. Это порой имеет достаточно противоречивые последствия — к примеру, государство отказалось вмешиваться в конфликт между американским надзорным ведомством и французским банком BNP Paribas, который американцы обвинили в нарушении режима санкций, введенных против ряда стран. Это для нас очень актуальный вопрос — мы бы хотели, чтобы государство, например, повлияло на банки, чтобы они не отказывались финансировать проекты, связанные с Россией, которые не имеют отношения к санкционным ограничениям».

О Макроне и его планах

«Первый цикл реформ пройден. Цель Макрона — через реформирование вернуть Франции тот статус, который страна утратила, — статус одной из основных мировых держав. Ведь у Франции сейчас образ склеротической страны, погрязшей в проблемах: чрезмерная налоговая нагрузка на бизнес, зарегулированное трудовое право, низкая производительность труда. Главное в принятых указах президента — либерализация рынка труда, чтобы позволить легче увольнять персонал, рационализация отношений с профсоюзами, чтобы не приходилось идти во всем на соглашение с ними, снижение налогов.

Макрон планирует отменить и закон о налоге на высокие доходы. И что самое интересное и важное — нет значимого сопротивления общества, нет привычных криков. Крайне левый Жан-Люк Меланшон — основной его оппонент, выступил недавно с очень необычным признанием, что первый раунд выиграл Макрон. И вот объяснение — Меланшону не удалось вывести на улицу много людей, чтобы задержать программу реформ Макрона, которую он считает слишком либеральной. Значит, общество хочет и готово к реформам».

Макрон и Россия

«Когда около двух лет назад Макрон приезжал в Москву, чтобы открыть в Сколково проект French Tech, он произвел впечатление человека, который не обременен идеологией. Он — прагматик. В тот приезд в Москву Макрон, находясь в ранге министра экономики, выступил против санкций и по возвращении получил по шапке, он же не министр обороны и не глава МИДа и не должен судить об этих вопросах.

Макрон делает то, что он обещал, — перенастройку всей системы. За эти обещания его и избрали.

Сегодня же политика к России у него вписывается, прежде всего, в контекст его отношений с Ангелой Меркель и ЕС в целом. Он заядлый европеец. Макрон мыслит не в рамках диалога «Россия — Франция», а контексте всей системы европейских отношений, которые при этом тоже надо менять, по его же мнению».

О французских бизнесменах

«Есть определенная преемственность между теми классическими французскими буржуа, описанными у Бальзака, Гюго или Флобера, и нынешними бизнесменами. Взять основателя «Ашана» Жерара Мюлье, он точь-в-точь как те персонажи — суховатый, поджарый, считает каждую копейку, отстояв часовую очередь в «Ашане», он проверяет затем каждую строчку в чеке. Но на его фигуре лежит еще и отпечаток его происхождения. Он с севера страны, то есть в прошлом бедного постиндустриального региона, который на себе испытал коллапс угольной экономики, плюс там суровый климат.

У французских бизнесменов всегда присутствует — как наследие католицизма, четкое понимание того, что зарабатывание денег — это всегда и социальная ответственность.

В лозунге Французской революции: Свобода, Равенство, Братство — «равенство» составляет для французов самое главное. Именно в силу этой ментальности французские компании и в России реализуют много социальных программ.

Саркози в свое время произвел ментальную интеллектуальную революцию, почему и был избран. Он первым сказал: «Зарабатывать — это хорошо». И что надо больше работать, чтобы жить лучше. Но, к сожалению, делал это в своем фирменном стиле — очень бестактном, что и привело его к фиаско. Вспомним его празднование своей победы в фешенебельном ресторане «Фукетс» (Fouquet's) на Елисейских Полях.

Макрон, я думаю, разделяет эту ментальность, но проводит свой курс более умело и аккуратно. Я надеюсь, что с его приходом произойдет отход от старинного комплекса предубеждений французов перед капитализмом.

Крупный бизнес во Франции очень интернационализирован. Режис Дебре, интеллектуал, соратник Че Гевары и советник Миттерана, основатель медиалогии, в этом году выпустил книгу «Цивилизация. Как мы стали американцами». В ней он описывает, как Франция американизировалась за последние полвека, приняв постулат, что власть, сила и деньги сосредоточены по ту сторону Атлантики. Как живой пример — Франция «проглотила» сужение сферы использования французского языка на олимпиадах. И, повторюсь, государство не чувствует себя вправе вмешиваться в конфликт между США и французскими банками, даже если это касается стратегических интересов страны и ее бизнеса.

Хотя большинство людей стремится жить в городах, имеется тренд к возвращению на землю. Молодые французы увольняются из банков и берутся за дело своих бабушек-дедушек, благо новейшие технологии позволяют заниматься сельским хозяйством на качественно ином уровне, с меньшими трудозатратами. Сыроварение и виноделие меньше всего подвергаются воздействию и указаниям извне, хотя Евросоюз выпускает разные директивы, к примеру фиксирует квоты агропроизводства».

О французах в России

«Есть две основных категории. Первые — «солдаты», как я их называю. Они едут в Россию, как поехали бы в Австралию или в Канаду. Это специалисты, работавшие до того, скажем, в Польше, а после — в Гонконге. Для компаний luxury рынка — это нормальное явление. Русский они не учат, работают в англоязычной среде, к России относятся довольно безразлично, выполняют задачи, которые ставит руководство. Ничего личного, только бизнес.

Вторые — принимают личное решение ехать именно в Россию. Тут надо сказать, насколько сильно сработало на сближение Франции и России общественное влияние французской компартии после 1945 года. Огромное количество людей учило русский язык из-за родителей-коммунистов. Это делалось не для карьеры, а сугубо по идеологическим соображениям. Как русская литература прежде сформировала несколько поколений во Франции, так потом эту роль сыграла партия. Эти люди приезжают в Россию в надежде соотнести свои представления о стране с действительностью.

Далее следует развилка. Одни французы, попав сюда, не принимают России — они не переносят бытующее здесь смешение личной и профессиональной жизни.

Французский инженер, который приехал в Россию работать, не понимает, зачем ему ехать пить водку на дачу с людьми, которые быстро переходят на «ты» и хлопают его по плечу.

Его приглашают на охоту или рыбалку, а ему это все странно. Он привык, что днем работа, а после шести вечера уходит домой, и все профессиональное остается за порогом. Я сам, приезжая во Францию, ловлю себя на мысли, что не могу поздно вечером позвонить людям, с которыми вырос и которых давно не видел.

Другие, наоборот, открывают в себе ресурсы, о которых и не подозревали. Они начинают быстро «русеть», многие женятся на русских, поменяв свою семейную жизнь. Иные даже переходят в другие компании, когда истекает контракт, чтобы остаться. Я знаю добрый десяток французов, которые получили гражданство РФ. В целом Россия не вызывает нейтральной реакции. Либо русская модель ведения бизнеса, жизни в целом противоречит внутренним принципам и отторгается, либо Россия открывает во французах новое понимание себя».

О преимуществах для французов «командировки» в Россию

«Первое: Россия считается достаточно тяжелой страной для проживания и работы, поэтому по шкале компенсации рисков и компенсации уровня жизни зарплаты здесь выше, чем если бы человек поехал на работу в Бельгию или даже в Румынию. Второе: российский KPI в случае успешной работы действует как ускоритель карьерного роста. Я знаю людей, которые перепрыгнули через несколько ступеней в своей служебной карьере, добившись результатов в работе в России.

Например, Эрик Бриссе, по профессии специалист по дрожжевому производству. Он согласился поехать в Курган, за Уральский хребет, из Франции. Сейчас он президент самарского «Электрощита» (входит в Schneider Electric), где у него 10 тысяч сотрудников.

Другой яркий пример — Паскаль Клеман. Он в Россию приехал с рюкзаком и палкой. В России он основал холдинг дистанционной торговли — «ППЕ групп», куда входил и всем известный Ozon.ru. Сейчас Паскаль построил огромный спа-комплекс в Плесе на Волге, где будут предлагаться оздоровительные процедуры, вложив в него несколько десятков миллионов евро. Там он возродил часовню, шаляпинский домик».

О безопасности

«После гибели Кристофа де Маржери, его преемник на посту главы Total требует летать только засветло. Несмотря на дурацкие разговоры по поводу заговора, все понимают, что это нелепый несчастный случай, который мог произойти где угодно. Французов подкупило то, как искренне отреагировали в России на гибель Маржери.

Мне уже перестали задавать вопросы по поводу телохранителей, как это было лет десять назад. Сейчас люди понимают, что в путинской модели силового государства не может быть беспредела на улицах. Что пугает французов, так это газетные статьи о коррупции. Мой ответ в таких случаях: коррупция — это дорога с двусторонним движением. Я советую: у вас больше будет проблем, если вы согласитесь дать взятку, чем если вы откажитесь. Но образ коррумпированной России по-прежнему в ходу».

О поездках в Россию

«Я много думал о туризме в России. Мы часто ездим по регионам, и везде нам рассказывают — какой у них уникальный туристический потенциал. Соответственно, кто-то собирается открывать тематические парки, кто-то восстанавливает советские здравницы. Но на самом деле есть совсем немного привлекательных для туристов регионов, не требующих раскрутки даже при отсутствии хорошей инфраструктуры. Это Байкал и Камчатка. Я был там недавно — нетронутая природа, уникальные вулканы, медведи, омуль, прозрачная вода. Нет при этом ни одной нормальной гостиницы. Максимум 2-3 звезды, типичная «дежурная по этажу», стирка белья по килограммам. Во Владивостоке «Хайятт» как стоял, так и стоит недостроенный.

Зато мне на Байкале показывали, какие коттеджные поселки там строят китайцы — своего рода теневые инвестиции. Китайцы ежегодно привозят на Байкал полмиллиона соотечественников. На втором месте идут корейцы, а европейцев – считанные десятки процентов.

Сейчас Россия не является туристической страной, что бы ни говорили официально. Решение этой проблемы — политическая задача. Ведь у тех французов, которые попадают сюда, полностью меняется восприятие страны».

О французской кухне

«Мне кажется, что последние 10-15 лет Франция слишком лениво экспортировала свою высокую кухню, делала это с неким снобизмом. Этим объясняется почему в Москве столько ресторанов итальянской кухни и почти нет французской. В итоге сложился стереотип, что французская кухня — это треугольные тарелки, разноцветные муссы и все очень дорого. И это и мое мнение тоже — ну не может бутылка божоле стоить две тысячи рублей! С одной стороны, отели и рестораны в РФ заинтересованы в поварах из Франции и приглашают звезд высокой кухни. С другой стороны, французских инвестиций в ресторанный бизнес совершенно недостаточно. А итальянцы нашли для своей кухни приемлемое соотношение цены и качества.

Однако в самой Франции сейчас происходят интересные процессы — идет возрождение консервативной «буржуазной» кухни, соответственно, отказ от мишленовской системы звезд, открываются «гастро-брассери?» с нормальным уровнем цен за традиционную кухню. Но до России эта тенденция еще не дошла».

О русских инвестициях по Францию

«Франция не является, как Штаты, землей возможностей, где каждый приезжий эмигрант может рассчитывать на успех. Но русский всегда может рассчитывать стать крупным инвестором, как Андрей Филатов F 109, уже завоевавший признание во французском сообществе виноделов со своим амбициозным и даже несколько революционным проектом в Бордо, когда он изменил традиционную форму бутылки и стал на этикетках французских вин изображать картины русских художников, или Дмитрий Рыболовлев F 15 в Монако».

О своей работе в России

«Я работаю на своей должности десять лет. Когда я пришел, нас было три сотрудника и один стажер, в палату входило порядка ста компаний. Сегодня у нас шестьдесят сотрудников, мы входим в первую пятерку зарубежных палат Франции. Компаний-членов — 450. Есть и свой аналитический центр «Обсерво», который еженедельно готовит обзоры, проводит семинары. Действует Экономический совет под эгидой представителей крупнейших компаний двух стран – Геннадия Тимченко и Патрика Пуянне. Как и наши немецкие конкуренты-коллеги мы имеем доступ к президенту РФ, раз в год приходим к нему на встречу, на которую специально прилетают главы более десятка крупнейших французских компаний из Парижа. Там обсуждаются те вопросы, которые не могут быть решены нижестоящими чиновниками.

У Франко-российской торгово-промышленной палаты в последние годы очень четкая и ясная позиция против санкций. Мы считаем, что санкции не должны применяться к бизнесу. Бизнес — это канал для диалога в условиях, когда сожжены политические мосты. И если уж говорить о демократии и правах человека, то такие компании, как Росбанк, «Ашан» или «Renault-Автоваз», помогают укрепить тот средний класс, из которого вырастает демократия.

Моя миссия заключается в том, что укрепить позиции французского бизнеса в России, развивать его вложения в эту страну и способствовать старту российских инвестиций во Францию. Ведь она до сих пор не воспринимается как серьезная страна российским бизнесом, а скорее, как страна для отдыха и развлечений. Но нам хотелось бы изменить это восприятие».

Россия. Франция > Внешэкономсвязи, политика. Приватизация, инвестиции > forbes.ru, 3 ноября 2017 > № 2378661 Максим Артемьев


Россия. ДФО > Приватизация, инвестиции. Госбюджет, налоги, цены > amurmedia.ru, 3 ноября 2017 > № 2377014 Алексей Чекунков

Алексей Чекунков: Люди хотят жить со смыслом

О настоящем и будущем инвестиционного климата на ДВ в интервью с гендиректором Фонда развития Дальнего Востока и Байкальского региона

Цикл публикаций о роли Дальнего Востока в современной России и в ее будущем продолжает ИА AmurMedia. В интервью агентству генеральный директор Фонда развития Дальнего Востока Алексей Чекунков рассказал о специфике финансирования региона, глобальных проектах Фонда и инвестициях в малый и средний бизнес.

— Алексей Олегович, в нашей беседе хочется оставить экономику где-то в стороне, о ней уже очень много сказано…

— Вы о политике хотите поговорить?

— Отнюдь, политику мы затрагивать не будем. Вопрос такой — кто тот человек Алексей Чекунков, который управляет деньгами Фонда развития Дальнего Востока? Меня, кстати сказать, попросил его задать совладелец компании "ДНС" Константин Богданенко

— Прекрасно знаю Константина… Что называется, это вопрос из зала. Моя восьмилетняя дочка называет меня "инвестор — путешественник". Я до сих пор помню момент, когда на первом курсе МГИМО решил, что хочу стать инвестором и попытался понять, что это такое. И мне повезло, я никогда в жизни больше ни чем другим не занимался. Я знаю многих людей, которые были немножко консультантами, побывали банкирами, аудиторами, оценщиками. Я же все свои профессиональные 17 лет занимаюсь инвестициями.

Инвестор – это распорядитель капитала. На самом деле, в мире это большая проблема — когда есть какие-то сбережения, мы держим их спокойно в банке, знаем, что там прирастает процент. Мы всю жизнь сдаем деньги на социальные пенсии и думаем, что через 30 лет нам будут платить. Но деньги просто так не работают, они теряют свою покупательную способность. Инвестор – это основа профессии, я вам сейчас про ремесло говорю, не про должность. А ремесло – это сохранение долгосрочной покупательной способности денег. И уже на этой шкале есть такие спринтеры, которые хотят, как можно быстрее, максимально заработать. А есть марафонцы, которые работают с долгосрочными инвестициями. Я – марафонец. В первые 10 лет карьеры я занимался частными инвестициями. У нас была инвестиционная компания, которую спонсировала Альфа-групп. Последние годы я занимаюсь государственными инвестициями. Государственный инвестор – совсем другая субкультура. В частных инвестициях тренируешь мышцу ума. В государственных – еще волю и терпение.

— В одном из интервью вы сказали, что среди чиновников есть очень адекватные люди, а есть не очень. Среди адекватных вы назвали Юрия Петровича Трутнева и Александра Сергеевича Галушку. У них, по вашему мнению, много воли и терпения?

— Недавно, на Дне корейских инвесторов, Юрий Петрович, обратившись к нашим российским коллегам, спросил: "Послушайте, а почему вместо того, чтобы быть мудрыми, вы все-таки хитрые?". Мне это очень понравилось.

Работать с ним очень увлекательно, плюс это вызов самому себе. Многие скажут, что у него есть управленческие приемы, которые подразумевают умение держать удар.

— Например?

— Он не боится ставить амбициозные цели. Дотягиваясь до супер-результата, ты всегда можешь достичь больше, чем, если ты просто будешь на крейсерском ходу отрабатывать свою зарплату. У нас на Дальнем Востоке работа часто похожа на подвиг, на некий прорыв, даже мини-революцию. Ее невозможно делать в спокойном, расслабленном режиме. И Юрий Петрович, как спортсмен, умеет это состояние взрыва или рывка передать своей команде.

— То есть, тактика традиционного чиновничества – если ничего не делать, то за это ничего и не будет – с ним не пройдет?

— А у Юрия Петровича это не проходит вообще. Он не любит ошибок и бьет за них больно, но больше всего ненавидит бездействие. Каждый день какой-то новый челлендж, каждую неделю может быть коррекция курса. И все равно такое ощущение, что вся работа еще впереди, а мы только начали.

— Ваша дочь говорит, что вы "инвестор-путешественник", а она понимает значение слова "инвестор"?

— Да, она понимает, что это распорядитель капитала.

— И все-таки, почему путешественник? Вроде бы вы три года трудитесь уже на одном месте…

— Она имеет в виду перемещение. Дочка судит по тому, насколько часто она меня дома видит. Я практически каждую неделю улетаю, и могу от 3-х дней до полутора недель отсутствовать, поэтому дома бываю гораздо реже, чем хотелось бы.

— Стоит ли испытывать этот челлендж и не теряет ли семья от того, что главы дома нет?

— У меня крепкая семья. Мы 17-й год уже с супругой женаты, учились в одном классе и сидели за одной партой. В ноябре старшей дочери 15 лет исполнится, и я думаю, что качество семьи не связано с количеством часов, проведенных вместе.

— Я говорю с точки зрения общения с детьми…

— А я о качестве этого общения. Может быть, отец, который каждый вечер дома читает "Спорт экспресс" менее полезен, чем тот, который хоть и раз в неделю, да обсудит проблемы своих детей, внимательно отнесется к тому, что они говорят, о чем они думают. Дети видят, как живут их родители, и эта атмосфера — главный пример для подражания.

— То есть, вы и в отношениях реализуете инвестиционный подход?

— Своего рода, да. Я накапливаю энергию общения и интерес к общению. В данном случае, мой образ жизни, как мне видится, наоборот, его подогревает и позволяет быть еще более востребованным мужем и отцом.

— Вы из семьи потомственных дипломатов, почему случился такой выбор профессии?

— Мы много занимаемся международными отношениями. Вы прекрасно понимаете, что для развития не только Дальнего Востока, но и всей России нам необходим иностранный капитал, компетенции, глобальные технологии, управленческие практики. И сегодня так складывается жизнь, что Дальний Восток сопрягается со странами АТР. Это уникальная возможность России, как у себя дома, разговаривать в Азии, при этом оставаясь европейской страной. Пожалуй, это единственный пример. Турция тоже находится между Европой и Азией, но при всем уважении, друзья из Турции вряд ли с Японией, Китаем, Кореей могут поговорить так близко, как мы у себя во Владивостоке. Поэтому я чувствую полезным дипломатический опыт своей семьи.

— Кстати, об управленческих практиках. Как вы оцениваете качество российского образования?

— Я, наверное, не самый большой специалист в этом вопросе...

— А через свой личный опыт?

— Будучи экономистом по образованию и инвестором по профессии, я понимаю, как важны средства, которые имеют университеты. С точки зрения госуправления, я бы включил образование в ТОП-2 национальных приоритетов, наравне со здоровьем нации. Здоровье и образование – те системы, которые приносят государству самый долгосрочный доход. Ведь только через поколение станет ясно, правильно ли были сделаны инвестиции. Я здесь не говорю о строительстве новых школ и покупке новых компьютеров. Я имею в ввиду систему подготовки учителей. И в современной постиндустриальной экономике, максимальная концентрация на этом предельно важна.

Несомненно, Россия, страна самородков. Это максимально плодородная почва, но семена, которые нужно в эту почву погрузить, в эти системы, они должны успевать за временем. Считаю, что российское образование имеет яркие, хорошие традиции. В нашей стране сильные люди, но надо воспитывать новое поколение учителей – ярких, умных, мотивированных.

Кстати, в крупных городах это есть. У меня один ребенок ходит в частную, а другой – в государственную школы, и я вижу, что качество учителей и там, и там очень приличное. Понятно, что мы в столице живем, это Москва, и нет никакого сомнения, что это образование мирового класса. Дальше — высшие школы, университеты, и хотелось бы, чтобы людей готовили к этому сложному постиндустриальному миру.

— Может быть, высшей школе, как говорят предприниматели, нужно быть ближе к рынку, выпускать готовых специалистов, которых не нужно переучивать на реальном производстве?

— Видите ли, общество – это гораздо шире, чем рынок. Высшая школа, наверное, должна давать человеку не только какой-то набор знаний, но еще и способность всю жизнь учиться. Вот это самое важное. Современное поколение – это не те люди, которые получили образование за какие-то 5-7 лет. Это люди, которые всю жизнь должны обучаться, переобучаться, получать новые навыки.

— Почему вы приняли предложения Юрия Петровича Трутнева перейти на государственную службу?

— Несколько очень простых причин. Первая связана с его личностью, мне он был интересен как политик и человек задолго до того, как мы с ним познакомились. Это его спортивные достижения, я в юности тоже занимался карате.

Мне было 33 года, когда я получил предложение возглавить ФРДВ. С одной стороны — не ребенок, но с другой стороны – достаточно молодой возраст, когда нужен маяк и локомотив, за которым можно следовать. Иметь такого лидера, как Юрий Петрович — это большая привилегия.

Еще один важный момент — Восток, пусть его Дальним называют. Мой первый иностранный язык был французский, по-французски он "Extrême-Orient", то есть, экстремальный Восток. Конечно, это интересно. Я бывал на Дальнем Востоке и раньше, но такая работа на передовом рубеже с Азией — это реализация крупных инвестиционных проектов. Уже в процессе работы я понял, что Дальний Восток – есть некий концентрат в экономическом и даже в социальном смысле всей нашей страны.

— Любопытно...

— Мы самая большая страна в мире. С экономической точки зрения — это не привилегия, а недостаток. Это как человек, который живет в доме с тысячей комнат, в них же убираться надо, чтобы везде было красиво. При этом экономика глобальна и открыта, люди свободно мигрируют. Мы недонаселены.

В Советское время было много маленьких и комфортных городков. Я сам свое детство проводил в таком, где мы жили с бабушкой и дедушкой. И там старались для людей в хорошем смысле слова организовать местечковый комфорт. Там был Дом офицеров, дом культуры, церковь. Хорошая жизнь в гармонии с природой. Сейчас в каждом таком городке столько информации у людей, они прекрасно знают, что в Нью-Йорке происходит, а что на Дальнем Востоке. Поэтому чтобы людей, например, в городе Белогорске удержать, мало построить в Белогорске еще какой-нибудь торговый центр или фитнес-клуб. Они будут в Благовещенск перебираться, они будут на Владивосток смотреть, они будут в Москву стремиться. И из многих региональных столиц нашего Дальнего Востока на выходные люди летают в Сеул, в Токио, в Таиланд. Это конкуренция, это вызов, который надо принимать.

— А что же нужно сделать, чтобы эту задачу решить? Мы с Тимаковым (прим. — Валентин Тимаков — Генеральный директор Агентства по развитию человеческого капитала в ДФО) на эту тему дискутировали, как же решить задачу удержания, привлечения людей? Что нужно сделать? Почему Сеул смог это сделать? Я понимаю, что Сеул решал эту задачу на протяжении 50 лет после Корейской войны, это один из моих любимых городов в мире, но, тем не менее, как чудо совершить?

— Русский человек склонен верить в чудеса. Вот вы Сеул приводите в пример. ВВП Южной Кореи, когда страна получила свою кровью добытую независимость, был на очень низком уровне. Сейчас они далеко ушли от этого уровня, это богатая и развития страна. Корейцы чудес не ждали, они закатали рукава и принялись пахать. И тут наступил кризис 98-го года! Но они стояли в очереди по 2-3 часа, чтобы сдать личное золото, кольца, броши, поддержать Центробанк страны и смягчить силу экономического удара. Мы же — страна, которая победила в войне, пережила блокаду, запустила человека в космос, спустя 16 лет после Великой Отечественной войны. Несомненно, к подвигам мы готовы.

Я, кстати, всегда душой отдыхаю, когда летаю на Дальний Восток. Был во Владивостоке не так давно, обсуждали ускорение новых технологий. Люди сейчас много времени проводят, общаясь с помощью различных устройств. Назовем их условно – компьютеры…

— Это хорошо или плохо?

— Это жизнь. Хорошо или плохо — сказать нельзя. Жизнь ускоряется, она становится стремительной, сложной. Решение принимать надо быстрее, конкуренция глобальная. Нам кажется, что нам тяжело. Я почти 6 лет прожил во Франции, и им тоже кажется, что у них проблемы глобальные. Они не уверены, что сохранятся как цивилизация на горизонте одного поколения. У нас же таких проблем нет. В Америке хорошо живется? Там тоже кризис.

Вот один из примеров. Китайская автомобильная компания Great wall, не самая, нужно сказать, известная на рынке, не так давно сделала предложение о покупке американской корпорации Fiat Chrysler. Еще 10-15 лет это было немыслимо! Но это современный мир. Конкуренция на глобальной арене, жесткая, зубастая, злая с использованием государственных ресурсов. Хорошо это или плохо, но для нас это сравнительно лучше, чем для других наций.

Может быть, это особенность страны с такими расстояниями, но нам физическая экономика тяжело дается…

Я, как инвестор, смотрю на проекты, где, к примеру, пытаются монетизировать иркутский газ. Не получается ничего лучше, чем трубу построить, а казалось бы, из газа можно все что угодно сделать. Ты начинаешь его перерабатывать, у тебя первый передел, второй передел, метанол, сложная химия... А потом все это надо транспортировать по железной дороге. И цена возрастает в разы…

Экономика любит концентрацию. Вот все говорят: "Сингапур, Сингапур!". Обожаю Сингапур, считаю его удивительным местом, но это исключение. Сингапурскую экономическую реальность невозможно воссоздать в условиях обычного государства со своими особенностями.

— Как же нам все-таки сделать первый шаг? Человек так устроен, что ему хочется получить все сегодня. ТОРы, СПВ, электронные визы, а что с этого может получить обычный дальневосточник?

— Качество человеческого капитала сегодня, как никогда, имеет значение. Это включает не только качество образования, но и некий внутренний ценностный хребет. У нас трудностей было много, а я верю в историческую память. Некая гордость, что мы русские, что мы через что-то прошли, мы такую огромную территорию освоили, выстояли и развиваем ее. Я помню Советский Союз, мы огромный путь за 25 лет проделали и есть ощущение, что впереди много хорошего в этом сложном мире, где стираются национальные границы, стираются границы между полами. Сейчас у нас в обществе это сравнительно остро чувствуется. У нас крепче морально-волевые установки и быть русскими может оказаться легче, удобнее, эффективнее. Такой прагматичный, рациональный подход.

— А есть ли русские?

— Когда я говорю "русские", имею в виду “советские”, я ведь представитель последнего советского поколения, меня в пионеры принимали…

— Как же в вас сочетается пионер-капиталист?

— Я все-таки госкапиталист. А во-вторых, Маркс говорил, что экономика — это базис и тезис о государственном планировании в современной экономике снова становится достаточно актуальным, потому что мировая экономика сегодня фактически контролируется транснациональными корпорациями. А транснациональные корпорации уже не представляет группу акционеров, они представляют конкретную страну.

Американская компания производит самые желанные телефоны, немецкая компания — самые желанные автомобили, французская компания — самое желанное шампанское, российская компания — самые лучшие автоматы. Это и есть конкуренция на глобальном уровне. Даже не важно, есть там частные акционеры или нет. Государство всегда играет очень важную роль в формировании экономической повестки. И залог нашего успеха в будущем мире – это способность эффективно, конкурентоспособно производить товары и услуги, нужные этому миру.

У нас приличный внутренний рынок, но не такой большой, всего лишь 2% мирового населения. Этого недостаточно, чтобы мы всерьез могли конкурировать с компаниями, которые обслуживают от 10 и более процентов мирового населения. Особенно, будучи подпертыми такими азиатскими странами, где экономическая кооперация самая сильная.

У нас выход только один – конкурировать на этом уровне, а для этого нужна помощь государства.

— Государство обозначило, что ускоренное развитие Дальнего Востока – это приоритет России в XXI веке, и это прекрасно. Тем не менее, на ваш взгляд, зачем молодому россиянину ехать на Дальний Восток и осваивать его? Есть ли в этом призыве плодотворная дебютная идея, где здесь скрыты эти самые "туман и запах тайги"?

— Люди хотят жить со смыслом. Молодежи в какой-то степени с этим повезло. Выпускаясь из института в 2001 году, и выбрав своей профессией финансовые инвестиции, я, наверное, гораздо менее конкурентный рынок застал, чем мои коллеги спустя 10 лет. Если институты в Москве каждый год выпускают толковых аналитиков, то получается очень большой конкурс — работодатели стараются выбрать лучших из лучших, ведь за 10 лет точно нас выучили больше, чем рынку нужно. И такая ситуация со всеми профессиями.

Поэтому люди хотят жить со смыслом. И смысл в создании нового на свободных территориях. Место, само собой, становится меркой людей какого-то определенного склада. Сделали, например, Академгородок в Новосибирске, значит, собрались люди определенного общего склада. Мы уже обсуждали цифровые технологии, но ведь личное общение дает самые эффективные результаты. Я не так давно смотрел интересный сюжет на американском канале, где анализировали факторы могущества Владимира Путина. Там было всего три фактора. И первым они назвали кибер-силу, вторым — военную силу, третьим — силу его личности.

— А вы согласны с тем, что у России есть кибер-сила?

— Я не обладаю этой информацией в достаточной мере, но в некоторых случаях неважно, как оно есть, важно, как о тебе думают. Это сила бренда, и у России очень мощный бренд в кибер-пространстве. И не дай бог нам его растерять.

— В одном из интервью вы говорили, как изменить Дальний Восток, кем его изменять, госкопорациями или тысячей предпринимателей. Вот мне хочется спросить, нашли вы ту тысячу? И сразу второй вопрос — как инвестор, в какие проекты вы бы инвестировали на Дальнем Востоке?

— Предприниматели – это некая Ахиллесова пята. Я же сказал, мы мощная страна, которая преодолела много трудностей в истории, но мы в основном сражались, приобретали, изобретали, экспериментировали. Не то, чтобы мы много торговали, завоевывали рынки, распространяли диаспоры, как многие другие нации, запускали капиталы, наращивали кредит – этого нет. Мы с Германией в этом смысле похожи, потому что это тоже достаточно централизованное государство. Я не говорю, что это барьер и все.

Самое главное — это тот связующий элемент, который всех собирает воедино. Поэтому это такой уникальный элемент культуры, если хотите. Я этим феноменом увлекаюсь уже очень давно, читаю биографии предпринимателей, начиная со средневековых, и заканчивая современными титанами. И есть там семейный фактор. Мне очень нравятся азиатские семейные конгломераты. То есть, ты понимаешь, что там абсолютный уровень доверия и предельная этика — нести свою фамилию. Я вам расскажу про одну компанию, которая во Владивостоке открывает свое производство. Управляющий директор нашего с вами возраста. У него на визитной карточке написано "с 1905 года", его фамилия стоит в названии. Компанию его прадед основал.

Представляете, каждый раз, когда он вступает в какие-то деловые отношения, какая на нем ответственность лежит за 110 лет работы его предков, его клана? Это очень круто и это хотелось бы построить.

А тысячу предпринимателей мы пока не нашли. Тем не менее, все чиновники понимают, что Дальний Восток это важно и им надо всерьез заниматься. И госкорпорации понимают, что там надо серьезные инвестиции делать. Там появляются проекты мега-масштаба, нефтехимического масштаба, масштаба Газпрома, РусГидро и так далее. И частный бизнес тоже не отстает. Так и возникнет тысяча предпринимателей.

Есть, например, 25 лет выращивающая сою компания, которую мы поддерживаем, локальная -"Амурагроцентр" Александра Сарапкина. И теперь он понял – сою надо перерабатывать, а не только экспортировать в Китай. Это легко сказать, а рынки поделены. Им надо переориентироваться на нового российского покупателя и это решение, для которого нужны ценовые аргументы и качественные определенные ценности. Вот это и есть пионеры-предприниматели.

На вопрос о частных инвестициях я вам не отвечу. Здесь, знаете, как зубной врач, сам себя не лечит. Я занимался частным бизнесом, у меня был достаточно высокий болевой порог риска. Я совершал довольно рисковые инвестиции, ряд из них были удачные, некоторые из них были неудачные. Я терял деньги, в том числе личные, и горжусь этим. Без потерь не бывает хорошего инвестора.

У государственных инвестиций немного другой подход — разумный консерватизм. И все-таки, будучи государственным фондом, я оцениваю трезво, чего мы можем добиться с теми ресурсами, которые у нас есть. Это немало — у нас 37 млрд рублей активов, 18 млрд мы уже проинвестировали, на сегодня практически весь Фонд расписан.

— Кто же попал под этот золотой дождь?

— Не такой уж он и золотой…

Я могу сказать, чего бы без нас не случилось и понимаю, чего бы с нами не случилось за 2 года, и я этим искренне горжусь. И совершенно точно это благодаря команде, с которой я работаю. Я уже признавался, насколько для нас важен наш лидер, но те ребята, с которыми я здесь плечом к плечу работаю — уникальный склад профессионалов, со всеми навыками и способностями, которые применимы в самой требовательной частной компании. И у всех правильная морально-этическая установка, а это бывает редко. У нас ни одного негодяя в Фонде не работает. В этом смысле мы такой спецназ.

Что касается поддержанных фондом проектов. Мост Нижнеленинское-Тунцзян. Когда мы смотрели на этот проект, мне говорили: "Очень сложный проект, русско-китайский мост". Китайцы подписали, они свою часть построили, а у нас частная компания сдулась, соответственно, дырка образовалась. Все говорили, что не надо касаться, это очень рискованно, очень сложно. Но я сначала посмотрел риски, как инвестор, потом поучаствовал в одних высокоуровневых правительственных переговорах.

И понял, что эта дырка — как незатягивающаяся рана, из нее кровь хлещет финансовая, репутационная.

Вы понимаете, наша река Амур по-китайски "Великий черный дракон" и на том берегу в прямом смысле слова стоят китайцы и смеются. И на каждой встрече лидеров тоже. Поэтому сделать этот проект — дело чести. И мы предприняли адские усилия, понимая, что у нас есть деньги только на четверть этого моста, мы начали его финансирование, мы начали стройку, мы преодолели трудности. Мы привлекли деньги, сейчас он уже наполовину построен, стройка идет в плановом режиме, мы управляем ей с нашими коллегами из русско-китайского инвестиционного фонда.

Мы пошли и в сельское хозяйство, где нас точно никто не ждал. Это очень сложная история, трудно строить бизнес опережающими темпами, избыточной мощностью. О проекте создания в Амурской области кластера по глубокой переработке сои в ТОР "Белогорск" я уже упоминал. Это будет первый в России производитель соевого белкового изолята. В Приморском крае при нашей поддержке в ТОР "Михайловская" создается один из крупнейших на Дальнем Востоке свиноводческих комплексов производственной мощностью 65 тысяч тонн свинины в живом весе в год.

Наконец, нас никто не звал, а мы занялись поддержкой малого и среднего предпринимательства, на сегодня за полгода работы совместно со Сбербанком и ВТБ профинансировано около 500 компаний. По статистике, они получили от нас с банками в среднем по 17 млн рублей. Это не так мало для Дальнего Востока, согласитесь. Средняя конечная ставка для получателя составила 10,5% годовых, для рублевых займов на срок, который достигает 10-ти лет. Я считаю, что это такое классное достижение, но мы его особо не афишируем, потому что мы работаем через банки-партнеры. Малый и средний бизнес, я считаю, это очень важная вещь.

При этом мы деньги не дарим. Нам надо вернуть каждую копейку, нам их надо защитить. Повторяю, я как человек, который терял и свои деньги, и акционерные, я понимаю, что может все что угодно произойти. И в этом смысле мы очень четко понимаем, в чем мы хороши. У нас деньги дешевые, нас поддерживает правительство, это наша сила. А вспомните выступление Владимира Владимировича Путина в обращении к Федеральному собранию, где он сказал: "Институты развития стали помойками плохих долгов". Именно поэтому мы придерживаемся очень жесткой финансовой дисциплины.

— У меня осталось несколько вопросов. У вас, очень правильная речь, образная, хорошая. Это школа МГИМО или много читаете?

— Я люблю читать, это важно.

— Художественную литературу или бизнес-книги?

— Меня жена критикует, что я почти не читаю художественную литературу. Я ее всю прочитал в юности, а сейчас я стараюсь, чтобы книжки были полезными. Недавно прочитал книгу "До Вавилона и после Биткоина", очень интересно. О том, куда общество двигается с точки зрения денег и финансов, как средства. А сейчас я читаю "Биографию бриллиантов".

— Вот сегодня утром наступил последний день. Что вы будете делать?

— Об этом говорил человек, который, несомненно, иконой и для меня является — это Стив Джобс. Он сказал: "Надо каждый день жить так, как будто он последний". Понятно, что во главу угла мы всегда ставим счастье наших близких, свою семью, своих детей. Меня, как родителя, волнует общественные, социальные, культурные вопросы, кем вырастут мои дочери, в каком обществе, каких мужей найдут. Но в целом я стараюсь день прожить так, чтобы вечером я за свою утилитарную книжку сел с абсолютно чистым сердцем и спокойной душой.

— Финальный вопрос. Какая конечная цель вашей деятельности на Дальнем Востоке, если бы вы сказали "я устал, я ухожу"?

— Хочется быть к чему-то причастным, понимать, что стало лучше. Я помню, как в первый раз увидел фотографии Владивостока. Мне с детства казалось, что это имя какое-то эпическое, какое-то великое, захватывающее. А увидел какие-то пятиэтажки перекособоченные, построенные на фоне корабельных кранов. Я тогда так разочаровался. Это было лет 20 назад.

Но когда я приехал во Владивосток в первый раз, у меня захватило дух. Мы еще там след тигрицы увидели, ездили посмотреть, как казино строилось. То, что меняет лицо наших городов, то, что меняет лицо нашей земли, это, несомненно, важно, это итог, но не быстрый. Я, как человек с воображением, люблю прогуливаться по старым районам, по Миллионке во Владивостоке, представлять, что там могло бы быть. Потенциал в этом и заключается. По крупицам первые примеры появятся, и поверьте, потом очень быстро закрутится этот маховик. Наша задача его запустить, потом, когда он на вторую и на третью, и на максимальную скорость выйдет, сказать, что это мы сделали.

Вообще, я уходить не собираюсь никуда, поэтому надеюсь, что у нас возможность будет не просто наблюдать за этим, но и реализовывать.

Россия. ДФО > Приватизация, инвестиции. Госбюджет, налоги, цены > amurmedia.ru, 3 ноября 2017 > № 2377014 Алексей Чекунков


Россия. ДФО > Недвижимость, строительство. Приватизация, инвестиции > amurmedia.ru, 3 ноября 2017 > № 2376973 Роман Синюков

Оплачивать налоги на землю для бизнеса будут обычные горожане — депутат Гордумы Хабаровска

Роман Синюков считает, что специалисты, разработавшие поправки к нашумевшему закону, не учли фундаментальных понятий

В Хабаровске не утихают возмущения предпринимательского сообщества по поводу принятия городской Думой новых поправок к положению о налогах на территории муниципального округа. С 1 января 2018 года ряд льгот по тарифной ставке на земельные участки, принадлежащие промышленникам, отменили. Вместо 0,3 % от кадастровой стоимости территории, бизнесменам теперь придется платить 1,5 процента. С учетом всех расходов, предпринимателям придется оплачивать немаленькие счета и принимать меры для компенсации этих трат. Самое очевидное решение — поднимать цены на свои товары и услуги, но это палка о двух концах, утверждают предприниматели. В беседе с корр. ИА AmurMedia свою точку зрения озвучил депутат Хабаровской городской Думы по избирательному округу № 2, член комитета по городскому хозяйству, генеральный директор ООО "Баджальский лесопромышленный комплекс" Роман Синюков.

— Роман Олегович, на стадии принятия поправок к Положению о налогах на территории городского округа Хабаровск вы высказали ряд замечаний.

— Я голосовал против, потому что данный вопрос был мало изучен. Дали катастрофически мало времени на ознакомление с проектом. Меня не ставили в известность о принятии законопроекта, на бюджетном комитете он прошел на ура. Но в этом комитете я не увидел профильных специалистов, экономистов — разве что Мшвилдадзе (Александр Регинович Мшвилдадзе, член комитета по бюджету, финансам и экономическому развитию Хабаровской городской Думы, депутат по избирательному округу № 26 — прим. ред.) мог понять. Было всего семь человек — не знаю, был ли Мшвилдадзе на этом комитете в тот момент, когда принимали данное решение.

Если и были общественные слушания, о них я тоже ничего не слышал. Стоило мне и моему коллеге об этом узнать, начались активные совещания. Кому это нужно было — так оперативно закрыть этот вопрос? Пока непонятно. Поэтому само прохождение данного проекта без разъяснений, почему это нужно именно сейчас и кого затрагивает, без экономического анализа — это для меня было удивительно.

Президент в своем послании — еще в 2014 году! — дал всем четкое указание, как нам жить, каковы наши цели и задачи. В отношении налогового вопроса он четко сформулировал: "Предприниматели справедливо говорят о необходимости стабильного законодательства и предсказуемых правил, включая налоги, и я полностью с этим согласен. Предлагаю на ближайшие четыре года зафиксировать условия и к этому вопросу больше не возвращаться, не менять". Какие еще могут быть вопросы по изменению налогов?

— Практически все предприниматели, которые высказались против нового закона, аргументировали свое мнение предстоящим банкротством. Это действительно неизбежно?

— Это спорный вопрос. В принципе, я могу предположить, что нужно делать, чтобы этого не произошло. Но не у всех предпринимателей это сработает. Вот у вас возле дома стоят два ларька, в них булка хлеба стоит 21 рубль. Товар абсолютно одинаковый, и вы с одинаковой вероятностью купите либо там, либо тут. Как только у одного продавца из-за повышенных налогов цена поднимется до 22 рублей, вероятность покупки станет меньше. Даже небольшое поднятие стоимости для него может означать, что хлеб брать не будут. То есть, предприниматель вскоре будет банкротом. И это не в два раза дороже, а на чуть-чуть, но последствия будут кардинальными.

Я не говорю, что налог не надо повышать. Какая-то динамика должна быть, безусловно. Я могу рассказать, как я это вижу. Рисуем график: земельный налог должен расти плавно по годам. А самое главное, я должен знать ориентировочно, какая ставка налога будет в 2020, в 2030 году. Она должно быть предсказуемой. Например, я строю здание, я хочу его эксплуатировать лет 50. При этом я должен понимать, при каких экономических условиях я должен его эксплуатировать, какие правила будет закладывать государство.

Земля — это фундамент всей экономики

— Конкретизируйте, о каких правилах идет речь в данном случае?

— Например, правила формирования кадастровой стоимости земельного участка. Они сейчас совершенно безумные. А мы с 2001 года работаем с землей на законных основаниях — с тех пор, как в России появился Земельный кодекс. У меня даже газета сохранилась с публикацией об этом — 30 октября 2001 года увидел свет Земельный кодекс Российской Федерации. Я понимаю, насколько фундаментальные понятия в нем заложены, насколько это важно.

Наша планета называется Земля. Мы же не называем ее "Вода". Выходим в поле и стоим на земле, мы не говорим: "Я стою на черноземе". Земля — это самое важное, она от денег не зависит, ее ни больше, не меньше не становится. Это стабильность. Поэтому человек без земли не может. Мы при коммунизме наблюдали, как разрушили земельное право, отобрали все – территория стала общей и ничейной. Земля — это фундамент всей экономики. Все, что мы пытаемся с ней сделать, должно происходить крайне осторожно. У человечества отберем землю, куда ему? В Космос? У нас на Руси соседи друг друга убивали за межу. Долги друг другу прощали, жен прощали — межу не прощали. Поэтому надо очень внимательно ко всему относиться, надо объяснять, почему то или иное действие происходит. Если мы не объясним, это очень странная позиция.

— А что не так с кадастровой стоимостью земли?

— А это вообще очень интересный вопрос. Недавно вице-мэр озвучивал, что надо заняться кадастровой стоимостью. И мне интересно: кто же раньше мешал-то? В 2014 году Красноярский институт по заказу краевого правительства выиграл тендер, провели кадастровую оценку. В Хабаровске вся земля стала стоить примерно 2,5 тысячи рублей за квадратный метр, с колебаниями туда-сюда примерно в 10 процентов. Я тогда бы стал мультимиллионером, если бы у меня купили всю мою землю — настолько эта стоимость была нереальная.

В Хабаровске земля оценивается так же, как в Сочи — можно по кадастровой карте посмотреть, и это я говорю про 2014 год! А почему в Сочи и Хабаровске земля имеет одинаковую стоимость кадастровую? Потому что мы находимся на широте Сочи. Это вот такое экономическое обоснование у нас, другого нет. Мы все показатели должны игнорировать, ориентируемся только на географическую широту.

Есть еще один интересный факт. Мой товарищ в Майами купил земельный участок — четыре гектара, огромный участок за 1 миллион долларов, в рассрочку на 50 лет, без первоначального взноса, 1 процент годовых. Если пересчитать, то у него ежемесячный платеж выходит в несколько тысяч долларов. У меня в это же время в Хабаровске четыре гектара стоили в три раза дороже. Сопоставляем: центр Майами и Хабаровск. Вопрос: почему в Хабаровске земля втрое дороже? Ответ: Хабаровск находится от Москвы на расстоянии девяти тысяч километров, а Майами — 18 тысяч километров. От Садового кольца Америка дальше, потому там и земля дешевле. И таких удивительных вещей в плане формирования кадастровой стоимости очень много. Но самое сложное, что налог на нее я должен заплатить независимо от того, получил я в этом году прибыль или нет.

— То есть, корень проблемы в земельном законодательстве?

— Земельные законы — это вообще странная вещь. За участки, на которых стоят коттеджи, собственники платят. Там, где есть частные дома — тоже. При этом за участок под многоквартирным домом, где много жителей, земельный налог не платится. В 2014 году принято это распоряжение. Я понимаю, почему это было сделано — это вполне созвучно с тем, что говорил президент России, ведь у нас тогда был кризис. Была социальная напряженность, ее надо было снимать, и Путин шел всеми путями, чтобы ее убрать. Но это идет вразрез с Земельным Кодексом.

А сколько можно привести отрицательных примеров в ситуациях, где фигурирует кадастровая стоимость земли… К примеру, есть частный сектор, и мы его не расселить не можем, если собираемся на этой земле что-то делать. Но мы обязаны расселять. А если у человека частный дом на этой территории, съезжать он не собирается — мы его выгнать не можем. Он за свой клочок земли уцепился — и все, нет экономического механизма, чтобы он тронулся с места. Во всем мире он есть, а у нас нет.

Если чего-то нет, это кому-то выгодно

— А как, на ваш взгляд, должны работать эти нормативы?

— Есть простое правило: в центре города земля должна стоить дороже. Кадастровая стоимость участка должна быть примерно равна его рыночной стоимости. В этом плане можно посмотреть, как эта система в Америке действует, когда считают налог на недвижимость. К примеру, последнюю квартиру в доме продали за 5 миллионов, значит, квартира в этом доме стоит 5 миллионов, налог на имущество будет с этой суммы. Потом продали за 3 миллиона, значит, три миллиона. И так ставка меняется в зависимости от рыночной стоимости. Это открытая цена, там никто не покупает "серую" квартиру, потому что ее приобретают в кредит, все официально оформляется. У нас, когда с кадастровой стоимостью возникает непонятная ситуация, должны быть критерии для решения.

Вообще, кадастровая стоимость земли, в отличие от налога, должна быть стимулирующим инструментом. К примеру, к территории, где мое производство расположено, сейчас можно проехать по хорошей дороге. Я за нее судился пять лет с администрацией города. Мэрия эту дорогу делать не собиралась — у бюджета были другие задачи, дорога городу не принадлежала, много чего мне в суде говорили. Я просил продать мне эту дорогу — она мне нужна, я сам ее сделаю, все затраты положу на расходы моего предприятия, возмещу НДС и уменьшу налог на прибыль. Администрация отказалась, но по закону должна была ее сделать.

Если было бы простое правило, по которому мэрия построила асфальтовую дорогу автоматически, кадастровая цена выросла и город получил прибыль — чиновники сами были бы заинтересованы в этом. Проложить хорошую дорогу, установить освещение, пустить автобусы, как можно больше наворотить, чтобы получать больше денег — настолько очевидные вещи для всех. А почему этого нет? В мэрии ведь у нас умные люди сидят. Если чего-то нет, то это кому-то интересно — очевидный вывод.

Если по нормальным правилам все это делать, то в центре города собственники должны платить значительно большую сумму земельного налога. Участок становится дороже, если рядом находится столько-то домов многоквартирных. Выше инфраструктурная насыщенность, больше проходимость граждан, больше доходов, и цена больше. Это логично. Но такой закон не принимается. А в итоге любой рост налогов, какое бы оно не было, ложится на конечного гражданина.

— Но, как вы уже упомянули, в 2014 году многоквартирные дома освобождены от земельного налога?

— Да, и я считаю это решение неразумным, потому что земельный налог должен стимулировать строить соответствующий вид жилья в данном районе города. В центре Хабаровска, к примеру, высокая стоимость земли, высокий налог на землю — чтобы снизить затраты на налоги и, в конечном итоге, стоимость квадратного метра квартиры, есть резон построить 100 этажей. А у нас перестали действовать старые правила. Мы со дня на день можем увидеть новую кадастровую стоимость.

— Вы упомянули о том, что текущая ситуация кому-то нужна.

— В том, чтобы кадастровая стоимость земли в центре не росла, заинтересованы в первую очередь крупные собственники недвижимости в этом районе. И закон, который сейчас приняла городская Дума — муниципальный закон. И это муниципальный налог, администрация имеет право его поднять. Но они должны были провести эти поправки без лишнего шума. Нужно было определить, на кого этот земельный налог повлияет — он же не касается всех, он касается только предприятий, причем он больно ударит по крупным предприятиям. Сколько у нас наберется таких? Полсотни, не больше. Зачем они будоражат народ перед выборами президента? Ничего не разъясняя, бьют по крупным предприятиям? Зачем и кому это надо? Если это экономически обосновано, давайте соберем всех и обсудим заранее. Меня вопрос этот будоражит, для кого это сделали? Я в легком шоке от этой ситуации. И Дума, что удивительно, так легко голосует.

— За принятие поправок проголосовали 19 из 28 депутатов.

— И это к вопросу о том, что не должно быть аффилированных людей в Думе. Всевозможные родственники, финансово связанные люди. Врачи и учителя — откуда они деньги получают? Из бюджета. И как они будут голосовать против тех, кто формирует бюджет? Никак. И мы видим результаты голосования. В царское время в городскую Думу избирались люди, владеющие собственностью в этом городе, домовладельцы — потому что им нужна дорога, нужен водопровод, нужен полицейский, чтобы охранял собственность — и они готовы были за это платить. Поэтому они избирались, был введен своего рода имущественный ценз. Они были заинтересованы улучшать город. Без скандалов не обходилось, конечно — был случай, когда глава Думы уменьшил стоимость своего дома, чтобы не платить налог в городскую казну. Сто лет прошло, а ничего не изменилось. И вопросы те же самое. Люди те же самые, квартирный вопрос только их испортил.

Невозможно сделать прогноз на завтра

— Давайте поговорим про экономическую составляющую нового закона. Налоговую ставку подняли в пять раз — что ожидает предпринимателя?

— В последний раз налоговую ставку меняли в 2015 году. У нас была ставка на участки земли под железнодорожными путями 0,08 %, а потом ее подняли до 0,3 %. А сейчас вновь подняли — с 0,3 до 1,5. В пять раз. Вот представьте: вы приходите домой, а у вас коммунальные платежи вырастают впятеро. Если вы квартиру снимаете, вы развернулись и ушли искать другое жилье. А если это ваша личная квартира, в собственности — что тут сделать? Я приводил в пример булку хлеба, что ее могут не купить. Так же и с промышленниками. Предприниматель может поднять цену на свою бетонную плиту, а ее просто могут не купить. Закажут в Иркутске, а у хабаровского предпринимателя кончится производство, и 300 сотрудников выйдут дружно на улицу. Те же самые 300 человек, которые не купят хлеб, потому что у них теперь денег нет. Мы не можем просчитать, куда это приведет. Как можно вести бизнес, когда кадастровая цена участка земли вот так скачет, а нам повышают налог? Мы должны теперь сидеть и думать, сколько завтра нужно заплатить налогов. А если не успеем оспорить, то заплатим, без вариантов.

— А транспортным предприятиям в данном случае будет еще сложнее, чем производственникам?

— Несомненно. На заседании городской Думы предприниматели выступали против, в том числе, из-за товарища Пищатского (генеральный директор АО "Хабаровское предприятие промышленного железнодорожного транспорта" Сергей Пищатский — прим. ред.). У него очень много земли и уникальная ситуация в связи с этим налогом. Дело в том, что вдоль Дальневосточной железной дороги, даже если путь проходит по городу Хабаровску, федеральная земля. И у них система налогообложения завязана на цифре в 41 рубль — это за один гектар участка. А Пищатский работает на хабаровской земле, на городской. И он, в отличие от РЖД, платит городские налоги. Это 91 рубль за квадратный метр участка — не за гектар. У него инфраструктурное предприятие и сейчас нужно за это заплатить. Он говорит: "Я подниму тариф". У него выбора нет.

— И что происходит дальше?

— У моего предприятия 90 % груза на сегодняшний день идет фурами, потому что везти груз по маршруту Москва — Хабаровск фурой дешевле, чем железной дорогой. Пищатский поднимает тариф, и я перехожу на перевозку фурами уже на 100 %. И все мы дружно отказались от ж/д перевозок, сели на фуры. Хабаровск, как следствие, получил нагрузки на дороги: больше грузов идет фурами, асфальт бьется. Город плюсов не получил от этого — только дороги больше изношены, и пробок больше стало. Пищатский разорился, потому что никто не пользуется его услугами. Он всего лишь немножко поднял тариф, но он проиграл конкурентную борьбу, потому что есть альтернативный вариант грузоперевозок. Он сдаст рельсы на металлолом — китайцы покупают их, потому что там очень хорошая сталь. Если город Хабаровск потом захочет новые пути построить, это будет стоить много миллиардов — это я уже не говорю о том, что они проект будут 10 лет рисовать. Мы перешли на фуры, все дружно возим грузы фурами. Но и это еще не все.

В том что касается фур, у нас работает долгосрочная программа "Платон". Там ценник тоже на месте не стоит. Сейчас фура, к примеру, стоит 6 тысяч, а будет стоить 60. То есть, такой вид перевозок тоже подорожает, вырастет цена и на бензин. У нас была бы перспектива возить наши грузы вагонами, но нашего Пищатского уже не будет — он обанкротился. Альтернативы не будет, и эти издержки, которые несут предприниматели, вновь ложатся на конечную стоимость товара. То есть, спустя условных пять лет каждый житель Хабаровска из своего кармана заплатит за решение, которое приняли в Думе, одобряя эти поправки. Все будут сетовать, но никто не посмотрит в корень, откуда это пришло. Начнут решать глобальную задачу: привлекательность города упала. Но вопрос-то был копеечный: администрация побежала за сотней миллионов дотации, а в итоге получила минус 200 миллионов и банкротства.

— Вы имеете ввиду дотацию из федерального бюджета в следующем году и ее связь с уравниванием налоговой ставки?

— Да. Это ведь можно было решить вместе с предпринимателями. Нужен был переговорный процесс, можно было договориться о кадастровой стоимости земли, о том, что Пищатского можно отправить, например, в ТОР. А администрация при этом получит свои 350 миллионов из бюджета и исполнит указание уравнять налоговые ставки. Можно было такие переговоры провести? Они же не сложные, не так много в Хабаровске осталось промышленных предприятий, с которыми надо разговаривать принципиально.

Разделили город по районам и посчитали, как изменится доходность предприятия. Взяли выручку, повысили налог — больно для него или не больно? Потом говорят: "Вот у нас такая ситуация, нам в бюджет пообещали 350 миллионов рублей, если мы поднимем налоги. Мы, конечно, это сделаем, но и с вами, дорогие предприниматели, тоже решим вопрос. У вас не снижена кадастровая стоимость земли — мы пойдем вам навстречу, чтобы ее снизили безболезненно".

— А сейчас это болезненный процесс?

— Есть глобальная процедура снижения кадастровой стоимости земельного участка. Сначала мы готовим отчет. Если земельный участок сложный, то большой отчет. Потом получаем положительное экспертное заключение — его нужно заказывать в Москве. Отчет обойдется мне в 50 тысяч рублей, заключение в 45 тысяч, и еще 20 я отдам юристу, который ходил на заседания комиссии, собирал все справки и так далее. Это все по одному земельному участку, а у меня их четыре. Чтобы исправить то, что чиновники своей волей сделали — я говорю о плавающей кадастровой стоимости земли — я должен был истратить 400 тысяч.

Это было сопоставимо с земельным налогом: 600 тысяч налога я заплатил, а потом еще 400 тысяч вложил в процедуру переоценки. Вы понимаете, какой это удар по предприятиям? Это же догадаться нужно было такое сделать. Они должны были проанализировать, вызвать каждого промышленника и сказать: "Дорогой, ты знаешь, у тебя переоценка не сделана. Ты делай переоценку. Такие правила, чтобы ты остался в тех же ценах и мы ничего не потеряли!". Это договорные вещи, правильно? И администрация получит свою компенсацию от повышения налогов.

На сегодняшний день в Хабаровске произошло падение кадастровой стоимости земли, но оно незначительное: 30 % перевели, а 70 — нет. И администрация говорит: "Мы наполним бюджет на 100 миллионов!". Я спросил: "Скажите, сколько процентов предприятий снизило кадастровую стоимость по решению суда?". И они не знают, как и не понимают, для чего это нужно. А ведь нужно знать, все предприниматели успели воспользоваться этим, или не все. Это будет влиять на принятие решений. То есть, предпринимательскому сообществу нужно понять, будем мы поднимать шум или нет. И депутаты даже не поняли, о чем я говорю. Сейчас поднимается волна негодований, а многие руководители предприятий даже не знали, что просто можно было договориться о снижении кадастровой стоимости участков. Есть процедура, она уже отработана, отрепетирована и ее можно пройти.

Сейчас, когда мы этот шум поднимем не по своей воле, потому что защищаемся, оставшиеся 70 % предприятий пойдут и снизят кадастровую стоимость. И администрация в итоге не получит 100 миллионов — зато у них будет минус 200 миллионов. Я разные участки оценивал. Понимаете логику?

— То есть, фундаментальный показатель, на котором должны были рассчитывать повышение налоговой ставки, не учли?

— Конечно. Я комитету задавал этот вопрос, они отмахнулись, даже слушать не хотели. Есть указание сверху, что надо подтянуть все налоги до 1,5 %, и за это им дадут в бюджет 350 миллионов рублей. Все, и на этом весь интеллект закончился.

"Ты виноват лишь в том, что хочется мне кушать!"

— Вы хотите сказать, что те, кто одобрил новые поправки, не ориентируются на реальную ситуацию в Хабаровске?

— Да. У нас упали показатели по налогам с 2014 года. Потому что люди стали работать со своими налогами, стали уменьшать кадастровую стоимость. То есть, до тех пор пока мы не приведем кадастровую стоимость земли в порядок, говорить о каком-то повышении просто бессмысленно. Должно быть понятно, почему она такая. Нужны правила формирования кадастровой стоимости, они должны быть для всех очевидны и понятны. Тогда это будет стимул для всех: и для тебя, и для города. К примеру, город построил нам дорогу. Наша земля стала дороже, пустили транспортное сообщение, освещение, водопровод провели.

Мы потом придем в администрацию и скажем: "Уважаемые руководители города, не надо нам больше ничего сюда. Нам это слишком дорого!". А они будут заинтересованы тащить, тащить и тащить. Причем они будут собирать предпринимателей в таком формате: "Ребята, у нас есть решение вас газифицировать! Вы получите плюшки, но у вас кадастровая стоимость увеличится, вы будете платить больше налогов". Мы сядем за калькулятор и подумаем: а нужен ли нам этот газ? Ведь нам за все нужно платить. А надо делать так, чтобы выгодно было всем: и городу, и газовикам, и нам. А сейчас у нас все наоборот.

— То есть, вы сами вкладываетесь, а потом платите за то, что сделали?

— Разумеется. С электричеством все то же самое, с водопроводом, с тепловыми сетями, со всеми монополистами система такая. Опять приведу в пример хлебный магазин. Приходите вы покупать булку хлеба: "Вот вам 20 рублей, я хочу булку хлеба!". А в ответ слышите: "Вас в списках нету, вы не запланированы, нам под вас нужно увеличить печь, закупить дополнительно материалы. В общем, ваш разовый взнос за подключение к потреблению хлеба составит 10 тысяч рублей, а потом приходите, покупайте!". У нас в Думе это назвали инвестиционной составляющей за подключение к тепловым сетям. Но я экономист, я понимаю понятие "инвестор, инвестиции", это доходы какие-то нужно планировать, а не только вложения.

Я спрашиваю: "Я, как инвестор, своим домом врезался в тепловые сети, мне льгота будет на тепловую энергию?". Они на меня смотрят и даже не понимают, почему я задал такой дурацкий вопрос. Но ведь это же инвестиционная составляющая — может быть, у меня там какой-то процент доли появится в этом предприятии после этого? Но люди не понимают, почему я задаю такой вопрос. У нас ситуация складывается по налогам ужасная, а нам диктуют слова из басни Крылова: "Ты виноват лишь в том, что хочется мне кушать!". Конечно, экономисты, которые это придумали, получат резонанс.

И я опять спрошу: зачем вы так делаете перед выборами президента? Кому это надо? Либо кто-то очень глуп, либо кто-то умышленно эту ситуацию раскачивает. Потому что за каждым предприятием стоят трудовые коллективы. И 350 миллионов рублей на фоне бюджета Хабаровского края в 70 миллиардов — это не великая сумма.

— Роман Олегович, на заседании Думы упоминалось, что предприятия, которые стали управляющими компаниями в ТОР, напротив, получат льготы.

— И сколько там этих предприятий? Насколько я знаю, они не могут даже землю оформить нормально. Годы на это кладут. У них скорее интерес пропадет, чем они все документы соберут. Я по себе знаю: предприниматель начинает заниматься интересным проектом, а через год-полтора скучно становится, потому что нет продолжения. Я могу рассказать, как я оформлял земельный участок под железнодорожный путь: от подачи заявления о том, что я хочу получить этот земельный участок до последнего документа права собственности и заключения договора аренды, у меня прошло 7 лет. Я на месте не топтался, я построил этот путь за две недели. По затратам вышло поровну: что строительство пути, что бумаги обошлись одинаково. Все законно, я взяток никому не носил, у меня никто не вымогал. Все, что согласно закону нужно было сделать, я сделал. Администрация требовала даже разрешение из ГИБДД принести, что у меня все соответствует правилам. Мой ж/д путь вообще нигде не пересекает автомобильную дорогу, он находится внутри участка, на примыкаемой территории.

Судья разрешил — и у меня добавилось еще 50 тысяч к затратам на документы. Потому что полиции нужно было представить проект, разработанный с учетом именно структуры ГИБДД, а это дополнительная работа проектировщиков. И все это стоит денег, а нужно только из-за того, что какой-то клерк из администрации Хабаровска сказал "Положено!", не вдаваясь в вопрос, что и как. Итог: две недели строить, семь лет заниматься бумагами, при этом стоимость документов равна стоимости проекта. Это бред. Но я всегда вижу положительные стороны: то, что сделал я, другой человек раньше, чем через 7 лет не повторит. Никто не решится на это пойти, потому что неизвестен результат. А у меня конкурентные преимущества за счет этого.

Вот приходят друзья, начинают жаловаться: "Магазин строю, землю не могу оформить, уже пятый год продолжается". Я им объясняю, что жаловаться не надо: благодаря тому, что они вот так делают, у нас никто другой это не рискует строить, а тот, кто все же решился, получает сверхприбыль. Кто еще может жить на таком редком доходе? Никто. Большинство боится даже рискнуть и полезть в эти дебри. И все это было бы смешно, если бы мы не понимали, что в итоге страдает рядовой гражданин.

— Но последствия принятия нового закона, как вы уже озвучили, не продуманы?

— С древнейших времен главная задача, чтобы выжить — это предсказать, что делать. На сколько лет вперед смотрел тот человек, который придумывал этот закон? Нужно мыслить глобально, опираться на фундаментальные понятия. В нашем случае, порог налога на землю связан с кадастровой стоимостью земли. Это очевидно и понятно. Нам все время поднимают пени и штрафы, вслед за налогами, но к этому можно привыкнуть. Налоги и смерть неотвратимы, мы это знаем. Налог мы платим в первую очередь, потом мы платим зарплату. Потом начинаем думать, что мы оставим для производства. И, не приведи Господь, мне повезло и я купил себе что-то личное. А год для бизнеса бывает разный — 2017-й в этом плане катастрофически убыточный. Банк оценил мое финансовое положение и сказал: "Мы кредиты даем только тем, кому нужны деньги, чтобы сделать больше денег, а остальным отказываем". Вот позиция банка, и ее тоже можно было спрогнозировать, нагружая предпринимателей новыми налогами.

Россия. ДФО > Недвижимость, строительство. Приватизация, инвестиции > amurmedia.ru, 3 ноября 2017 > № 2376973 Роман Синюков


Узбекистан. Россия. Китай > Внешэкономсвязи, политика. Приватизация, инвестиции. Недвижимость, строительство > uzdaily.uz, 2 ноября 2017 > № 2517813 Филарет Гальчев

Председатель Совета директоров АО «Евроцемент груп» Филарет Гальчев и Председатель Правления АО «Узстройматериалы» Ботир Зарипов подписали соглашение о порядке реализации инвестиционного проекта по строительству нового завода по производству цемента «сухим способом» на базе предприятия «Ахангаранцемент».

Церемония подписания состоялась 2 ноября в Ташкенте в присутствии Премьер-министра Российской Федерации Дмитрия Медведева и Премьер-министра Республики Узбекистан Абдуллы Арипова.

Соглашение предусматривает организацию взаимовыгодного сотрудничества между Холдингом «Евроцемент груп» и АО «Узстройматериалы» в реализации инвестиционного проекта по строительству в Ташкентской области на базе АО «Ахангаранцемент» завода по производству цемента энергоэффективным «сухим» способом мощностью 3 млн. тонн цемента в год.

В частности, документ регламентирует подписание контракта между АО «Ахангаранцемент» и Beijing Triumph International Engineering Со (входит в промышленную группу CNBM, КНР).

Контракт стоимостью более $160 млн. предполагает выполнение Beijing Triumph International Engineering Со. работ по проектированию, строительству, поставке, изготовлению и монтажу оборудования, а также обучению персонала. Проект будет реализован к 2020 году.

«Республика Узбекистан сегодня динамично развивается. Благодаря проведению руководством страны политики по либерализации экономики и созданию благоприятного делового климата за последние несколько лет значительно выросла инвестиционная привлекательность Республики. Президентом и Правительством очень много делается для поддержки бизнеса, создания механизмов защиты инвестиций и частной собственности. Высокие темпы роста демонстрирует экономика Узбекистана. За 9 месяцев ВВП Республики вырос более, чем на 5%, промышленность – на 4 %, строительство - на 5,3%, - подчеркнул Филарет Гальчев. – Растет потребление строительных материалов. Производственные мощности «Ахангаранцемента» сегодня загружены на 100%. Спрос на продукцию предприятия увеличивается не только в Узбекистане, но и в соседних государствах. Строительство нового цементного завода позволит, с одной стороны, полностью удовлетворить спрос внутри страны, с другой – увеличить поставки продукции на экспорт».

Председатель Совета директоров «Евроцемент груп» также отметил значимость содействия и поддержки АО «Узстройматериалы», оказываемой Холдингу при реализации инвестиционного проекта.

Новый завод мощностью 3 млн тонн цемента в год станет крупнейшим цементным предприятием в Средней Азии и будет оснащен высокотехнологичным оборудованием преимущественно европейских производителей. Выбор в качестве подрядчика промышленной группы CNBM – мирового лидера в области цементного машиностроения и производства цемента – позволит «Евроцемент груп» создать на территории Узбекистана одно из самых эффективных и современных предприятий мировой цементной промышленности.

Во время строительства нового цементного предприятия спрос на высококачественный цемент в Республике Узбекистан и соседних государствах продолжит удовлетворять действующий завод «Ахангаранцемент».

Напомним, в апреля 2017 года между АО «Евроцемент груп» и АО «Узстройматериалы» был подписан Меморандум о сотрудничестве при реализации проектов модернизации и промышленного строительства в присутствии Президента Российской Федерации Владимира Путина и Президента Республики Узбекистан Шавката Мирзиеева. В частности, документ предусматривал сотрудничество в реализации проекта по строительству нового цементного завода на площадке «Ахангаранцемента».

Beijing Triumph International Engineering Со. была выбрана в качестве поставщика оборудования и подрядчика для реализации проекта по итогам проведенного тендера, участие в котором приняли ведущие мировые инжиниринговые компании.

Строительство нового завода по производству цемента энергоэффективным «сухим» способом производства мощностью 3 млн тонн в год реализуется в рамках программы «Евроцемент груп» по переводу предприятий Холдинга на новую технологическую платформу. Программа предполагает внедрение инновационных технологий и современного оборудования, повышение автоматизации и эффективности производства.

Первым этапом программы стало строительство в 2015-16 годах на заводах современных логистических комплексов и внедрение автоматизированной системы упаковки и отгрузки продукции. Второй этап - создание собственной генерации электроэнергии на базе электростанций суммарной мощностью 400 МВт. Заключительным этапом станет переход всех предприятий на производство цемента «сухим» способом.

Узбекистан. Россия. Китай > Внешэкономсвязи, политика. Приватизация, инвестиции. Недвижимость, строительство > uzdaily.uz, 2 ноября 2017 > № 2517813 Филарет Гальчев


Казахстан. Весь мир > Приватизация, инвестиции > kursiv.kz, 2 ноября 2017 > № 2380942

Почему Казахстан опустился в рейтинге Doing Business 2018?

Иван ВАСИЛЬЕВ

Представители Всемирного банка объясняют потерю Казахстаном строки в рейтинге комфортности ведения бизнеса Doing Business 2018 тем, что страна в предыдущие годы продвинулась в своих реформах достаточно близко к лучшим мировым практикам. И теперь реформы в Казахстане следует измерять не количественными, а качественными показателями.

В очередном рейтинге комфортности ведения бизнеса Doing Business 2018 Всемирного банка Казахстан занял 36-е место, в рейтинге Doing Business 2017 республика занимала 35 место. Вниз страну потянули "откаты" по таким индикаторам, как "получение разрешений на строительство" (52 место вместо 22-го по итогам прошлого отчета), "получение кредитов" (77-е против 75-го), "международная торговля" (123-е против 119-го) и "разрешение неплатежеспособности" (39-е против 37-го).

При этом эксперты ВБ констатировали продвижение страны по таким индикаторам, как "регистрация предприятий" – (41 место против 45-го годом ранее), "подключение к системе электроснабжения" (70-е против 75-го), "регистрация собственности" (17-е против 18-го), "защита миноритарных инвесторов" (1-е против 3-го), "налогообложение" – (50-е против 60-го) и "обеспечение исполнения контрактов" (6-е против 9-го). Тем не менее, нынешний отчет вошел в диссонанс с прошлогодним, когда Казахстан совершил рывок, поднявшись на 35 место с 51-го, которое страна занимала , в рейтинге Doing Business 2016.

Однако специалист по развитию частного сектора Всемирного банка в Казахстане Ералы Бексултан считает, что по итогам нынешнего отчета страна показала неплохой результат, даже при его разительном отличии от прошлогоднего рывка.

"Если сравнивать с регионом, то это все равно очень хорошее и высокое место, - заявил Ералы Бексултан. - Что касается изменения рейтинга по сравнению с прошлым годом, здесь надо понимать, что данный рейтинг является относительным: каждый год несколько сотен стран занимаются реформированием, и предсказать движение той или иной страны в этом рейтинге очень сложно. Другими словами, чтобы даже оставаться на своем месте в этом рейтинге, нужно бежать изо всех сил. И если с этой точки зрения подходить, то Казахстан делает очень хорошую работу, если даже при таком уровне конкуренции он все равно проводит реформы и остается лидером по региону", - добавил он.

Из ближайших географических соседей Казахстан в Doing Business 2018 обошла только Россия, поднявшаяся с 40-го на 35 место. Прошлогодний рывок Казахстана - на 16 строчек вверх - повторил Узбекистан, но при этом он только 74-й в нынешнем рейтинге, Кыргызстан стал 77-м, Таджикистан - 123-м. Из стран постсоветского пространства, помимо России, Казахстан опережают Грузия (9 место), Эстония (12 место), Литва (16 место) и Латвия (19 место). Чтобы "достать" их в этой табели о рангах, Казахстану необходимо от количества реформ (в этом отношении Астана занимает второе место после Грузии, 41 реформа против 47-ми за 15 лет) переходить к их качественному наполнению - и в этом отношении, считает Бексултан, республика гораздо ближе к лучшим мировым практикам, нежели ее соседи по рейтингу.

"В Doing Business измеряется как относительные рейтинги, так и абсолютные, и в плане достижения передовых рубежей абсолютный рейтинг мне кажется важнее, потому что он показывает удаленность состояния дел бизнесс-климата в стране от глобальных лучших практик, - говорит представитель ВБ. - Так вот, в этом году несмотря на то, что относительный рейтинг Казахстана уменьшился, абсолютный его рейтинг был улучшен. То есть на мой взгляд, это более важный показатель, который показывает, что страна относительно лучших практик мира движется вперед", - добавил он.

Его позицию разделяет и директор глобальной программы по развитию торговли и конкурентоспособности Группы Всемирного Банка Сесиль Фруман.

"По удаленности от передовых рубежей Казахстан имеет рейтинг, равный 75,4 %: это значит, что страна уже прошла три четверти пути, чтобы быть признанной лучшим реформатором", - сказала она на презентации отчета в Астане 1 ноября, подтвердив, что этот индикатор не всегда соотносится с местом страны в текущем рейтинге. Потому что чем выше место в абсолютном рейтинге, тем меньше остается пространства для реформирования - оно просто переходит от количественных показателей к качественным.

С точки зрения же качественного наполнения реформ Астане, с точки зрения представительницы ВБ, необходимо сосредоточиться на развитии информационных технологий, обеспечении обратной связи от бизнеса и объективной оценки эффективности проведенных и проводимых реформ.

"Если говорить о будущем, то мы видим определенные возможности по ликвидации разрывов, которые имеются в регулятивной деятельности, и могут быть проведены либо за счет внедрения информационных технологий, которые ускоряли бы процессы, либо за счет внедрения механизма улучшения реальной обратной связи с частным сектором и создания цикла получения подобных отзывов, - сказала Фруман. - И крайне важно продолжать работу по оценке эффективности воздействия: вы должны иметь систему, позволяющую документировать проводимые реформы и получаемые результаты, то есть мы должны видеть, как реформы реально меняют ситуацию на местах. Соответственно, чиновники должны становиться более клиентоориентированными, обеспечивать большую прозрачность своей деятельности и в большей степени быть ориентированными на поддержку частного сектора", - заключила она.

Казахстан. Весь мир > Приватизация, инвестиции > kursiv.kz, 2 ноября 2017 > № 2380942


США > СМИ, ИТ. Приватизация, инвестиции > forbes.ru, 2 ноября 2017 > № 2378678 Владимир Михайлов

Портфель для киномана. Сколько можно заработать на инвестициях в кино и сериалы

Владимир Михайлов

исполнительный директор GL Financial Group

В этом году индустрия видеоразвлечений радует инвесторов: акции ряда поставщиков контента выросли на 30-60%. Но чтобы заработать на кино и сериалах, придется отбросить личные вкусы, забыть о громких именах и присмотреться к наиболее массовым и кассовым продуктам

В середине октября компания Netflix побила очередной рекорд. Она и раньше показывала убедительные результаты — число подписчиков перевалило за 100 млн человек еще в первом полугодии.

Однако теперь один из главных поставщиков кино и сериалов в мире превзошел как ожидания аналитиков, так и свои собственные прогнозы. За третий квартал подписчиков стало на 5,3 млн больше, хотя прирост ожидался на уровне 4,5 млн. Выручка увеличилась на целых 30%, до $2,99 трлн, в то время как эксперты прочили цифру не выше $2,77 трлн.

Когда спал легкий ажиотаж, вызванный порцией позитивной статистики, акции торговались на уровне $200 долларов за бумагу. При этом аналитики дружно повысили целевые ориентиры по бумагам компании. К примеру, банк J.P.Morgan теперь рассчитывает на рост котировок Netflix до уровня $242 вместо $225.

Представители финансового конгломерата возлагают большие надежды на четвертый квартал и оригинальный контент, который собирается представить Netflix. Среди самых ожидаемых продуктов — сериал «Охотник за разумом», который спродюсировал Дэвид Финчер, и фильм «Яркость» с Уиллом Смитом в одной из главных ролей.

Однако ключевой секрет привлекательности кроется не в ярких голливудских именах, а в характере роста базы подписчиков. Увеличение аудитории происходит за счет глобального сегмента, а это означает, что расти Netflix может еще долго и очень уверенно.

В восторженных отзывах о перспективах компании несколько раз прозвучал тезис о том, что она доказала свою неуязвимость перед конкурентами. Такой восторг может оказаться преждевременным. Судя по всему, Netflix еще предстоит жесткая конкурентная схватка.

Короли контента

Собственные развлекательные каналы с потоковым видео собираются продвигать сразу несколько цифровых и технологических гигантов, среди которых Apple и Facebook. Серьезная угроза просматривается и со стороны Amazon.com. Подписка на Amazon Video сегодня стоит $8,99 в месяц.

Netflix предлагает членство по той же цене, но для старых подписчиков, которые пользовались услугами ранее 2014 года, действует льготное предложение за $7, 99 в месяц. Если Amazon задастся целью отобрать часть рынка у конкурента, ему не понадобится сильно демпинговать — достаточно небольшой корректировки, которая способна несколько омрачить радужные перспективы Netflix.

Но как бы дешево ни стоила подписка, ее не купят, если подписчикам нечего будет смотреть. Поэтому битва идет не только и не столько за дешевизну и массовость сервиса, но и за контент. По данным разных источников, Facebook уже рыщет по Голливуду в поисках продуктов для аудитории от 13 до 34 лет — без политики, эротики и грубого слэнга.

Тем временем лидирующий по всем фронтам Netflix может лишиться значимой части своего контента. Студия Disney недавно заявила, что намерена отозвать свои фильмы с Netflix, чтобы к 2019 году начать показывать их на собственном потоковом видео-сервисе.

Сначала его планируется запустить в США, затем компания перейдет к глобальной экспансии. Ради новой платформы Disney готов к «значительным инвестициям» в кино и сериалы.

При этом подход многих крупных студий, в том числе Disney, к созданию контента не так уж и отличается от серийного производства Netflix. Миром кино и ТВ-развлечений уверенно правит франшиза, причем не первый год.

Определяющую часть дохода компаниям приносят разнообразные сиквелы и приквелы к успешным киносагам. Ведь намного безопаснее вложить $200 млн в проверенный продукт, который уже понравился зрителям, и снять вторую-третью часть фильма, чем рисковать и предлагать новую историю и новых героев.

Вслед за премьерой

Предновогодний сезон премьер, в рамках которого студии часто выбрасывают в прокат «все лучшее сразу», покажет, на кого следует сделать ставку. Так, после премьеры третьей части «Кунг-фу Панды» в начале 2016 года акции DreamWorks взлетели более чем на 20%.

Компания наконец-то выбралась из убытков и показала прибыль, а затем благополучно продалась глобальному конгломерату Comcast за $4,1 трлн долларов. Пока рынок обсуждал поглощение, стоимость бумаг на рынке выросла почти вдвое.

На ноябрь 2017 года намечены две громкие франшизные премьеры, обе — по сериям комиксов. Disney выпустит «Тор 3: Рагнарек» по комиксам Marvel, а Time Warner — «Лигу справедливости» на основе продукции DC Comics. Релиз помечен как «Часть 1», но на самом деле это пятый фильм в так называемой «расширенной вселенной DC», где обитают Супермэн, Бэтмэн и Чудо-женщина.

Пока рыночные показатели Time Warner смотрятся эффектнее, чем у «студии Микки-Мауса»: за месяц до премьер акции Warner показывают годовой рост более 27% против диснеевских 7%.

И все же по многим параметрам Disney выглядит интереснее конкурента. Во-первых, нет гарантий, что динамика акций Time Warner сохранится. Бумаги и так недешевы, а у студии нет канала для агрессивной экспансии и увеличения числа аудитории, как у Netflix.

К тому же конкурирующая Disney владеет едва ли не самой громкой и кассовой франшизой в истории — «Звездными войнами». Премьера очередной части запланирована на середину декабря. На игровой «Голливудской бирже», где пользователи пытаются предсказать размер сборов того или иного фильма, прогноз для Star Wars в октябре колебался на уровне $780 млн долларов и рос ежедневно по мере приближения премьеры.

Площадка считается неплохим прогнозным инструментом с тех пор, как в 2007 году местные игроки предсказали 32 из 39 номинантов на «Оскар» и семь из восьми обладателей премии. Однако если для фильмов Time Warner сборы в $700-800 млн — это «потолок», то предыдущая часть принадлежащих Disney «Звездных войн» принесла около $2 млрд.

Также не стоит забывать, что Микки Маус рвется на территорию Netflix. Отбирая контент у чужого видеосервиса и имея в запасе самые прибыльные франшизы мира, Disney создает для собственной видеопотоковой площадки огромные преимущества.

Индексы кинозвезд

Тем не менее уповать на одну студию и один кинопроект — крайне опрометчивое решение для инвестора. Самое яркое тому подтверждение — негативный российский опыт. В 2009 году компания Bazelevs, производитель самых кассовых отечественных фильмов, собиралась создать паевой фонд для съемок фильма «Елки».

Поскольку компания не котируется на бирже, средства решили аккумулировать в закрытом ПИФе на базе «Тройки Диалог». Пока регулятор дал «добро», время для съемок было упущено, пришлось создавать другой фонд — уже для мультфильма «Смешарики». Затраты на продукт с учетом маркетинга оценивались примерно в $10 млн, но в прокате мультфильм собрал на $1,5 млн меньше.

В дальнейшем сборы существенно выросли за счет продажи прав на телетрансляцию и продажи тематических игрушек. Однако провал на первом этапе поубавил энтузиазма в отношении киноинвестиций.

Теперь вкладывать стараются сразу в несколько проектов, но инвестиционные кинофонды по-прежнему остаются редким явлением и, как правило, привлекают ограниченный круг лиц, так или иначе связанных с кинобизнесом.

Рядовому инвестору по-прежнему проще зарабатывать на западном кинорынке. При этом не стоит забывать о российских уроках и грамотно диверсифицировать свой портфель. А главное, не увлекаясь собственными кинопредпочтениями.

Несколько лет назад один из пользователей площадки Stockerblog Фред Фулд предложил свою модель портфеля и назвал ее «Индекс Анджелины Джоли».

Инвестор включил в модель все компании, которые производят, продают и транслируют видеопродукцию с участием актрисы — Sony Viacom, Time Warner, News Corp, General Electric, а также DreamWorks, Disney и Comcast. С января по декабрь 2009 года «Индекс Джоли» вырос на 22%, в то время как всем известный Dow Jones Industrial поднялся всего на 16%.

Такой результат, подогреваемый популярностью актрисы, спровоцировал небольшой бум селебрити-индексов. Начинающие и полупрофессиональные инвесторы составляли портфели в честь самых разных актеров — от Пэрис Хилтон до вечного Гарри Поттера — Дэниэла Рэдклиффа. Но ни один из них не выстрелил и не вошел в нормальную инвестпрактику.

Успех «Индекса Джоли» в первую очередь строился на простом принципе: успешные актеры работают с успешными компаниями. Однако сейчас, когда миром развлечений правят бесконечные франшизы и несчетные сериалы, значимость актеров не то чтобы сходит на нет, но явно снижается.

Новыми культовыми персонами стали режиссеры, к именам которых привязаны громкие релизы. Впрочем, исходя из «режиссерского» принципа портфель особенно не диверсифицируешь: рынок сделал их довольно моногамными в отношениях со студиями. Так, Джордж Лукас давно продал все права на «Звездные войны» тому же Disney.

А Джэймс Кэмерон, который снял суперкассовый «Аватар» (и планирует снимать следующий), работает на базе 20th Century Fox и привлекает к участию только небольшие авторские студии, которые не котируются на рынке.

Таким образом, собирая свой инвестиционный портфель, лучше с самого начала отодвинуть персоналии и личные вкусы на второй план и руководствоваться неумолимой рыночной логикой. Особенно с учетом того, что погоду на рынке сегодня определяет массовый успех проверенных продуктов, которые далеко не всем по нраву.

США > СМИ, ИТ. Приватизация, инвестиции > forbes.ru, 2 ноября 2017 > № 2378678 Владимир Михайлов


Казахстан. США. Китай > Внешэкономсвязи, политика. Приватизация, инвестиции. Транспорт > inform.kz, 2 ноября 2017 > № 2374846

Казахстан является лучшим партнером для США - американский эксперт

Директор Центра внешней политики американского Фонда «Наследие» Люк Коффи считает, что Республика Казахстан является лучшим партнером для Соединенных Штатов Америки, передает МИА «Казинформ».

Люк Коффи в своей статье «Центральная Азия должна быть в сердце американской политики «Нового Шелкового пути», опубликованной в американском интернет-издании Huffingtonpost.com, анализирует инициативу Китайской Народной Республики «Пояс-путь». По его мнению, ее целью является создание инфраструктурных проектов, которые могли бы изменить известный американцам формат восточного полушария и укрепить китайскую экономическую и политическую силу.

«Совершенно очевидно, что Америке необходимо наблюдать за этим процессом», - подчеркивает директор Центра внешней политики.

Ранее в этом году, впервые в истории, из КНР в Великобританию был запущен китайский грузовой поезд. Теперь к списку из 14 других европейских городов, связанных с Китаем по железной дороге, добавился Лондон. При этом одной из стран, через которую транзитом следовал этот грузовой поезд, был Казахстан.

«Неудивительно, что Казахстан является ключевой частью проекта. Это девятая по размеру территории страна в мире, которая расположена в самом центре Евразии. Когда дело касается торговли и логистики, практически невозможно избежать метафоры, широко используемой сегодня журналистами и официальными лицами, для определения Казахстана как «пряжки» в проекте ИПП», - пишет Люк Коффи.

Целью этого проекта является строительство дороги и морских соединений (автомобильных дорог, мостов, трубопроводов, оптико-волоконных кабелей, железных дорог, аэропортов, портов и так далее) между Китаем и странами Индийского океана, Юго-Восточной Азии, Центральной Азии, в конечном итоге, с Европой. ИПП состоит из двух компонентов - сухопутной и морской.

По словам американского эксперта, существует несколько стратегических причин, по которым США должны с осторожностью относиться к морским аспектам указанного проекта. Китай расширяет свое присутствие в местах, которые традиционно не ассоциируются с влиянием Пекина, например, в Шри-Ланке. Отмечаются тревожные случаи, когда Китай внедрялся в национальную экономику и политику «нездоровым путем», как, например, в Африке.

Тем не менее, сухопутный компонент проекта ИПП через Центральную Азию - другой и имеет две особенности. «Во-первых, в отличие от многих стран, на которые влияет морской компонент указанного проекта, Китай имеет тысячелетнюю историю торгово-экономической деятельности в регионе, относящуюся к Шелковому пути. Страны Центральной Азии, включая то, что сегодня известно как Казахстан, играли на протяжении многих веков важную роль в торговле и транзите. Роль Китая в этом не является чем-то новым.

Во-вторых, многие центральноазиатские страны сталкиваются с экономическими вызовами и нуждаются в улучшении инфраструктуры. Это является результатом многолетнего российского и советского контроля. Китайские инвестиции в местную инфраструктуру не только приветствуются - это зачастую является необходимостью», - поясняет Люк Коффи.

«Именно поэтому США необходимо рассматривать китайскую ИПП в Центральной Азии без предвзятости. Однако выбор для США не является двояким: США не должны полностью поддерживать этот проект в регионе, также как и не должны проводить политику подрыва или блокировки», - отмечает он.

Американский эксперт считает, что ответ находится где-то посередине.

«Это, в частности, характерно для таких партнеров США как Казахстан, которому в силу исторических, географических и культурных причин необходимо балансировать в отношениях с Москвой, Пекином и Вашингтоном. В том случае, когда китайские инвестиции в Казахстан являются законными, прозрачными и деятельность осуществляется в рамках верховенства права, США необходимо признать, что ИПП может предоставить возможности. Так, проекты, запущенные в рамках ИПП, могут помочь Казахстану увеличить рост региональной торговли и связей, одновременно расширяя экономические возможности», - утверждает он.

Это, в свою очередь, может повысить стабильность в регионе, тем более что Узбекистан становится все более открытым для иностранных инвестиций. Также это может укрепить стабильность и экономическую активность США в регионе.

«Инвестиции американских компаний в энергетическую сферу Казахстана составляют десятки миллиардов долларов и есть потенциал для увеличения объема. Кроме того, открываются дополнительные возможности для торговли и инвестиций. В 2016 году экспорт США в Казахстан составил более 1 млрд долларов США. Если действия Китая в тендерах станут более прозрачными, то американские предприятия также могут значительно выиграть от ИПП», - полагает Люк Коффи.

Однако, будучи другом Казахстана, США должны предостеречь Астану от слишком легкого согласия на китайские инвестиции и инициативы в рамках ИПП, которые могут подорвать ее национальный суверенитет, отмечает он.

Госсекретарь Рекс Тиллерсон недавно отметил, что ИПП иногда страдает от не внушающего доверия финансирования инфраструктурных проектов, которое может создать неустойчивые долговые обязательства для государств, участвующих в их реализации, считает эксперт.

«Политики США до сих пор выступают в роли догоняющих в своих попытках понять, что ИПП значит для американских интересов в Центральной Азии. Надо надеяться, что скоро это изменится. При Президенте Трампе США впервые направили свою делегацию на недавний саммит ИПП в Китае. В рамках новой стратегии Президента Трампа по Афганистану становится очевидным, что Центральная Азия будет играть важную роль как часть регионального подхода», - подчеркивает Люк Коффи.

По его мнению, существует множество областей, в которых действия Китая должны волновать США.

«Но ИПП не должна рассматриваться как игра на выбывание, особенно в Центральной Азии. США требуется прагматичный подход к ИПП. Такие страны как Казахстан должны подходить к участию в китайской инициативе с широко открытыми глазами. Слишком долго США игнорировали Центральную Азию. Это должно измениться. Центрально-азиатский регион был, есть и будет оставаться ареной важнейшей геополитической важности для США. И в этом регионе Казахстан является лучшим партнером Америки. Чем скорее политики в Вашингтоне поймут это, тем лучше будет для всех», - заключает американский эксперт.

Казахстан. США. Китай > Внешэкономсвязи, политика. Приватизация, инвестиции. Транспорт > inform.kz, 2 ноября 2017 > № 2374846


Узбекистан > Внешэкономсвязи, политика. Госбюджет, налоги, цены. Приватизация, инвестиции > carnegie.ru, 2 ноября 2017 > № 2374823 Рафаэль Саттаров

На пути к олигархату. Зачем новое руководство Узбекистана сближается с Усмановым

Рафаэль Саттаров

Противоречия между президентом Мирзиёевым и главой СНБ Иноятовым уже давно перестали быть в Узбекистане секретом. В этом противостоянии Усманов для нового узбекского лидера – один из главных уравнителей против силовиков. Создание узбекского олигархата кажется Мирзиёеву подходящим инструментом для укрепления своей власти и борьбы с конкурентами из силовых ведомств

Слухи о том, что новый президент Узбекистана Шавкат Мирзиёев стремится сотрудничать с российским миллиардером Алишером Усмановым, появились почти сразу после смерти Ислама Каримова. Но контакт между Мирзиёевым и Усмановым устанавливался в атмосфере такой секретности, что сказать что-либо наверняка о целях их сближения было почти невозможно. За последние месяцы появилось достаточно информации, чтобы Усманова можно было записать в число самых ярких представителей нового узбекского олигархата. Его влияние в стране быстро растет, и скрывать это становится невозможно даже в жестко контролируемых СМИ Узбекистана.

Страна без олигархов

В декабре 2009 года ныне покойный президент Узбекистана Ислам Каримов в программном выступлении заявил, что власти не допустят в стране резкого роста имущественного неравенства, потому что это спровоцирует социальное напряжение: «Олигархов у нас не будет, если кто-то этого еще не понял, пусть имеет в виду».

После этого выступления в Узбекистане прошла серия арестов крупных предпринимателей, чье имущество было конфисковано. Тогда из публичного поля пропали самые богатые люди страны. Часть из них приняли новые правила игры, а те, кто не принял, либо покинули страну, либо попали под арест. Например, владелец крупного рынка O'rikzor (Караван-сарай) Дмитрий Ли (Лим) успел уехать. А вот карманному олигарху дочери Каримова Миродилу Джалолову повезло меньше – в 2010 году он получил реальный тюремный срок за финансовые преступления и вышел из тюрьмы только в январе 2017 года, на волне первых оттепельных порывов нового президента.

Вслед за Каримовым схожую мысль часто повторял тогдашний министр финансов Узбекистана Рустам Азимов. Выступая на международных финансовых площадках, он уверял, что в Узбекистане действительно нет олигархов и власти страны сделают все возможное, чтобы избежать этого негативного постсоветского опыта.

Подхваченный провластными активистами и экспертами, аргумент об отсутствии в Узбекистане олигархов занял одно из центральных мест в государственной пропаганде, стал важным доказательством преимуществ узбекского пути развития по сравнению с другими республиками бывшего СССР.

И действительно, ситуация с олигархами в постсоветском Узбекистане сильно отличается от других стран бывшего Союза. При Каримове в Узбекистане сложился не олигархический капитализм, как в России, Казахстане или на Украине, а чиновничий, когда для обеспечения безопасности своих капиталов люди идут в структуры государственной власти. В результате самыми богатыми людьми в стране стали не крупные предприниматели из 90-х, а чиновники. Они, и только они получили полный контроль над узбекской экономикой через свои обширные родственные связи.

Например, нынешний глава Налогового комитета Узбекистана одновременно является фактическим владельцем крупного торгового центра Next в Ташкенте. Семье ныне покойного, но влиятельного при Каримове чиновника Алишера Азизходжаева принадлежит сеть супермаркетов Makro и Sunday. Таких примеров в Узбекистане много, и почти любой житель столицы с удовольствием расскажет, семье кого из высокопоставленных чиновников принадлежит тот или иной крупный бизнес или объект недвижимости.

Сегодня, спустя год после смерти Каримова, переплетение бизнес-интересов и государственной службы по-прежнему остается нормой в Узбекистане. Тем не менее ситуация постепенно начинает меняться, все заметнее становится растущая активность иностранных олигархических групп, которые финансово и родственно тесно связаны с высокопоставленными руководителями Узбекистана. И российский олигарх Алишер Усманов тут самый яркий, но далеко не единственный.

Танка и великий уравнитель

В узбекском языке есть слово «танка», немного искаженный вариант русского «танк». Танка означает, прежде всего, не боевую машину, а покровителя и спонсора, то есть того, кто продвигает и поддерживает в карьерном развитии. Если человек хочет преуспеть в государственной, академической, общественной или деловой сфере, а также откосить от тюрьмы, то он обязательно должен иметь танку, чей аппаратный вес помогает стабильному росту. Именно в роли танки первоначально и выступал Алишер Усманов, когда после смерти Каримова новый президент Мирзиёев стал постепенно концентрировать власть в своих руках.

Первыми признаками активизации Усманова в Узбекистане были не его публичные выступления или заявления официальных лиц и даже не торговые сделки, а полеты его личного самолета Bourkhan. По регулярности перелетов журналисты и эксперты начали понимать, что за участившимися визитами Усманова в страну стоит не желание поесть узбекского плова, а тесные связи олигарха с новым президентом.

Когда-то племянник Усманова Бабур был женат на племяннице Мирзиёева. Этот брачный альянс мог показаться прерванным, когда в 2013 году Бабур погиб в автокатастрофе. Но в узбекском обществе родственные связи не прекращаются после чьей-то смерти, они, наоборот, укрепляются, тем более что от брака остались общие внуки, еще сильнее закрепляющие альянс двух семей.

Уже осенью 2016 года усмановский лайнер подолгу стоял на летном поле ташкентского аэропорта. А в сентябре этого года, по данным Flightradar24, выяснилось, что узбекский президент летал на Генассамблею ООН в Нью-Йорк на частном самолете Алишера Усманова. Вскоре последовал аналогичный полет на саммит СНГ в Сочи.

Узбекские власти тогда объясняли, что самолет для дальних перелетов Мирзиёева якобы был арендован НАК «O'zbekiston Havo Yo'llari» по заказу правительства Узбекистана. Такое заявление многих шокировало уже тем, что оно вообще было сделано. Раньше узбекские власти никогда так публично ни в чем не признавались, и даже если какая-то информация становилась известна, то все равно упорно сохраняли гробовое молчание.

Кроме того, неизбежно возникают вопросы о конфликте интересов. Получается, что глава Узбекистана пользуется частным самолетом иностранного олигарха и нет никаких гарантий, что, например, сведения из президентских разговоров на борту не попадут в руки иностранных спецслужб.

В качестве одной из версий, почему Мирзиёев вдруг пересел на самолет Усманова, называли конфликт узбекского президента с главным силовиком Рустамом Иноятовым. Мол, Мирзиёев беспокоится за свою безопасность, поэтому и не пользуется услугами борта номер один Ислама Каримова.

Назвать такое объяснение совсем невозможным нельзя, но скорее дело тут в том, что новый президент стремится побыстрее избавиться от наследия Каримова, в том числе и от материального, типа резиденции или президентского самолета.

Когда-то говорили, что самые большие антисталинисты – это приближенные Сталина, так и сегодня в Узбекистане главным антикаримовцем выступает Шавкат Мирзиёев. Он не пожелал работать в бывшей резиденции Каримова Аксарае и приказал строить для себя новую. Такой же отказ коснулся и резиденции Каримова в Дурмене. По разговорам с чиновниками среднего уровня складывается впечатление, что каримовские резиденции вызывают у Мирзиёева неприятные воспоминания – судя по всему, в прошлом, при живом Каримове, он не получал особого удовольствия от посещения этих мест.

После прихода к власти Мирзиёева под сокращение попали также охранники из службы безопасности президента, сменились автомобили президентского кортежа, маршрут президентской трассы, очередь дошла и до президентского лайнера. По всей видимости, для Мирзиёева заказан новый лайнер, но до его полного оснащения президенту Узбекистана придется пользоваться личным самолетом Алишера Усманова.

Хотя тяжелыми воспоминаниями тут дело явно не ограничивается. Мирзиёев выбрал самолет именно Усманова, потому что сегодня российский олигарх для нового узбекского лидера – это один из главных уравнителей против силовиков.

Противоречия между Мирзиёевым и главой Службы национальной безопасности Иноятовым по поводу смены экономического и политического курса уже давно перестали быть в Узбекистане секретом. Время в этом противоборстве играет в пользу президента. Каримов во всем полагался на главного силовика, позволяя Иноятову контролировать многие аспекты жизни внутри страны. Кадровый, политический, общественный, пограничный контроль были полностью сконцентрированы в руках СНБ.

Более того, основные правила игры в экономике также формировались силовиками. Подъем какого-либо предпринимателя или отжим бизнеса у иностранных инвесторов зависели исключительно от СНБ. Могущество Иноятова особенно выросло после разгрома бизнес-империи младшей дочери Каримова, Гульнары.

Но сегодня старые правила уже не устраивают нового президента, которому нужно что-то противопоставить их старому гаранту – Рустаму Иноятову. И здесь Алишер Усманов должен выступить танкой Шавката Мирзиёева как во внутренней политике, так и во внешней, особенно во взаимоотношениях с Кремлем, который остается ориентиром для обеих противоборствующих сторон.

Путь им озарил

Когда Алишер Усманов заявляет, что он больше не управляет бизнесом, а принимает только стратегические решения и занимается благотворительностью, он немного лукавит. По крайней мере сегодня в Узбекистане он выступает в своей бизнес-ипостаси. На свадьбе своего племянника Усманов сказал: «Если бы президент Узбекистана сказал: «Молодежь, начинайте, дорога вам открыта. Если вам что-то нужно – я сам помогу», то я, Фаттах [Шодиев – казахстанский миллиардер родом из Узбекистана] и Искандер [Махмудов – российский миллиардер родом из Узбекистана] – мы бы мир перевернули. Что мы и сделали ради России, ради Казахстана».

В мае этого года стало известно, что Алишер Усманов будет участвовать в реализации проекта по строительству туристической зоны Кадимий Бухоро (Древняя Бухара). По утвержденному президентом документу, в Бухаре в 2017–2019 годах предполагается создать туристическую зону с современными малоэтажными гостиницами, культурно-оздоровительными и торгово-развлекательными центрами, обеспечивающими условия для круглосуточного досуга иностранных туристов. Общая территория турзоны составит не менее 10 гектаров, а всех ее инвесторов до 2020 года освободят от уплаты земельного налога, налога на прибыль, имущество юридических лиц, благоустройство и развитие социальной инфраструктуры, единого налогового платежа для микрофирм и малых предприятий, обязательных отчислений в государственные целевые фонды, а также таможенных платежей.

Еще в 2015 году на внеочередном заседании правления Государственной акционерной железнодорожной компании «Узбекские железные дороги» было принято решение о выходе государства из числа владельцев компании и преобразовании ее в акционерное общество. Тогда же говорили, что часть активов «Узбекских железных дорог» будет продана коммерческим структурам, близким к Усманову.

В телекоммуникациях USM Holdings Усманова начала переговоры со шведской Telia о покупке узбекского Ucell, второго по количеству абонентов сотового оператора в стране (9,1 млн абонентов в 2016 году).

Во время визита президента Узбекистана в Россию были подписаны двусторонние соглашения об инвестиции и 55 контрактов на общую сумму $16 млрд. По данным узбекской службы «Радио Свобода» («Озодлик»), 7 из 16 млрд собирается инвестировать Алишер Усманов. Хотя достоверность этих оценок пока не подтверждена.

Помимо Усманова, есть и другие олигархи узбекского происхождения, кто также заинтересован в продвижении своих бизнес-интересов в Узбекистане и готов участвовать в новых проектах. Это, например, российский миллиардер Искандер Махмудов – по приглашению узбекского правительства принадлежащая ему Уральская горно-металлургическая компания планирует разрабатывать месторождения титаномагнетитовых руд Тебинбулак в Каракалпакстане. Махмудов также собирается строить там сталелитейный завод стоимостью $1,5 млрд.

Таких богатых узбекистанцев хватает не только в России, но и в других странах – в ОАЭ, Турции, Малайзии, Украине, Казахстане, Евросоюзе. И при ясных правилах игры они могли бы привезти в Узбекистан существенные инвестиции.

В этой ситуации Алишер Усманов будет выступать неформальным патроном (танкой) для таких полузарубежных инвесторов. Будет влиять на процесс принятия решения и способствовать снижению произвола в отношении инвесторов. Выходцы из Узбекистана, сделавшие свои состояния в странах вроде России и Казахстана, привыкли ради безопасности и сохранности инвестиций иметь патрона в высокой власти, который будет в любое время вхож в президентский кабинет.

Определенная часть узбекского аппарата, включая, по всей видимости, и самого нового президента, тяготится тотальным контролем силовиков, доставшимся от Каримова, и будет рада принять в страну новые инвестиции. По личным беседам с узбекскими чиновниками видно, что среди них сегодня очень популярно убеждение, что крупные иностранные инвестиции способны резко ускорить процесс модернизации страны.

Вера эта во многом наивная, и опыт других постсоветских государств показывает, что никакой успешной «олигархической модернизации» не бывает. Крупные бизнесмены так же, как сейчас силовики из СНБ, поделят самые доходные части узбекской экономики и начнут захват политического пространства страны. Но пока модель «госкапитализма друзей», несмотря на всю ее неэффективность, кажется новому узбекскому лидеру самым подходящим инструментом для укрепления своей власти и борьбы с конкурентами из силовых ведомств.

Узбекистан > Внешэкономсвязи, политика. Госбюджет, налоги, цены. Приватизация, инвестиции > carnegie.ru, 2 ноября 2017 > № 2374823 Рафаэль Саттаров


Россия. ДФО > Приватизация, инвестиции. Агропром. Недвижимость, строительство > amurmedia.ru, 1 ноября 2017 > № 2377034

Кооператив Lavkalavka на ДВ гектаре станет точкой роста для развития всего региона

Амбициозный проект призван доказать, что участка земли достаточно для создания успешного бизнеса с нуля

Создать такой намерены основатель фермерского кооператива Lavkalavka, президент фонда по развитию территорий "Большая земля" Борис Акимов и соучредитель благотворительного фонда "Нужна Помощь" и директор портала "Такие дела" Дмитрий Алешковский в одном из субъектов Дальнего Востока. По словам организаторов, амбициозный проект призван доказать, что участка земли достаточно для создания успешного бизнеса с нуля, сообщили ИА AmurMedia в пресс-службе Минвостокразвития.

"Государство дает любому желающими гектар земли, регион выделяет лес на строительства дома и хозяйственных построек, а наш кооператив создаст рабочие места и комфортные условия для жизни", — отметил Митя Алешковский.

Планируется, что кооператив объединит около тысячи хозяйств, и присоединиться к нему сможет любой житель России.

"Принять участие в освоении "дальневосточного гектара" и присоединиться к коллективному фермерскому хозяйству сможет любой желающий. Мы хотим, чтобы люди почувствовали себя хозяевами этой земли, хотим привлечь внимание жителей нашей страны к возможностям, которые предоставляет федеральная программа. Мы хотим не только сделать наш "гектар" прибыльным, но и доказать всем жителям России, что нет недостижимых целей, и что если много и упорно работать, то можно достигнуть поставленной задачи даже в самых сложных условиях. Мы уже встретили на Дальнем Востоке успешных фермеров и предпринимателей", — добавил он.

Задача проекта – развеять стереотипы о Дальнем Востоке и развитии бизнеса в регионе. Кроме того, по мнению организаторов, "дальневосточный гектар" — хороший инструмент для решения социальных проблем. Сельскохозяйственный кооператив на гектарах может стать стимулом для развития всего дальневосточного региона.

"Наша задача – выявить все точки роста исследуемой земли и разбудить эти потенциалы. Эффективность усилий по развитию регионов измеряется не только ростом ВВП. На примере этого нашего эксперимента мы хотим создать методологию по системному развитию территорий. Речь не идет только о нашем кооперативе, а об оживлении всего региона, на котором мы остановимся. Первый раз мы попробовали с далеким арктическим поселком Териберка. И у нас получилось. Теперь мы хотим взяться за целый регион", — заявил основатель фермерского кооператива Lavkalavka Борис Акимов.

Пока организаторы выбирают регион и место будущего кооператива. Весь процесс исследования территории и создания амбициозного фермерского хозяйства будет освещаться в видео-блоге проекта на канале YouTube.

Напомним, кооперацию как принципиально новый, уникальный подход к развитию экономики региона обсудят на всероссийской конференции по кооперации и малому предпринимательству на "дальневосточном гектаре", которая пройдет 8 и 9 ноября в Хабаровске. Мероприятие организовано Агентством по развитию человеческого капитала на Дальнем Востоке совместно с Правительством Хабаровского края. Эксперты расскажут, как выстроить систему сбыта произведенной на гектарах продукции, путь от местного рынка к межрегиональному и международному, меры поддержки малого предпринимательства на "дальневосточном гектаре" и экспортный потенциал региональных продуктов, создание бренда "дальневосточный гектар" для продвижения выращенной на них продукции.

Россия. ДФО > Приватизация, инвестиции. Агропром. Недвижимость, строительство > amurmedia.ru, 1 ноября 2017 > № 2377034


Россия. УФО > Медицина. Приватизация, инвестиции > remedium.ru, 1 ноября 2017 > № 2375101

Впервые частный инвестор получил в концессию федеральный медцентр

В Минздраве России прошло торжественное подписание первого концессионного соглашения реализуемого на федеральном уровне в целях оказания медицинских услуг. В рамках соглашения частный инвестор получит федеральную инфраструктуру здравоохранения, Центр микрохирургии глаза в Екатеринбурге, для проведения реконструкции и эксплуатации.

Концессионное соглашение было подписано с акционерным обществом «Екатеринбургский центр МНТК «Микрохирургия глаза». Концессионер должен провести реконструкцию, включая оснащение, медицинского центра за счет собственных или привлеченных средств. Работы по реконструкции и оснащению инженерно-техническим оборудованием будут проведены в период с октября 2017 г. по август 2027 г. Стоимость работ превысит 2,36 млрд рублей.

Пилотный проект позволит освободить бюджет от расходов на содержание Центра до конца лета 2027 года. Более того, за счет налогов, концессионной и арендной платы в бюджеты разных уровней поступит почти 6 млрд рублей. Также ожидается, что объем медицинской помощи по программе государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи будет увеличен с учетом потребности и увеличения мощности Центра.

«Подписанное соглашение является знаковым событием не только как первый федеральный проект на принципах ГЧП, предусматривающий передачу федеральной инфраструктуры здравоохранения частному инвестору для реконструкции и эксплуатации в целях оказания медицинских услуг населению, но и как проект, реализуемый без участия средств федерального бюджета», - заявил заместитель министра здравоохранения Сергей Краевой, отметив, что этот проект готовился более двух лет.

Россия. УФО > Медицина. Приватизация, инвестиции > remedium.ru, 1 ноября 2017 > № 2375101


Франция > Недвижимость, строительство. Госбюджет, налоги, цены. Приватизация, инвестиции > rfi.fr, 1 ноября 2017 > № 2373837

1 ноября во Франции началось так называемое «зимнее перемирие» (trêve hivernale), в ходе которого запрещено выселять людей. Это касается и тех, кто не платит за аренду квартиры, и тех, кто вынужден жить в палатках или в сколоченных из чего придется «халабудах». Во Франции не менее 16 000 человек живут в «стихийных лагерях» (бидонвилях) — и с сегодняшнего дня их «жилье» «под защитой».

Практика «зимнего перемирия» существует во Франции с 1956 года, но в этом году, согласно новому закону, оно впервые коснется и тех, кто живет на улице или занимает пустующие здания.

Накануне этого «благословенного» дня полиция (после получения судебных решений) в ускоренном режиме проводила последние «зачистки»: к примеру, 31 октября сотрудники правопорядка разогнали цыганский лагерь, обустроенный в одном из пустующих зданий в Марселе. В лагере жило около ста человек, среди которых 52 ребенка.

О разрушении лагеря сообщила координатор благотворительной организации «Врачи мира» (Médecins du Monde) Лори Бертран. Правозащитники, которых цитирует газета Le Figaro, осуждают подобные действия полиции, полагая, что они только усугубляют проблему: в скором времени большинство из этих людей будет вынуждено заново обустраивать себе такое же «жилье» — вероятнее всего, в другом месте, что приведет к созданию новых трудностей. В том числе — для благотворительных организаций и социальных работников.

А так как, по утверждениям властей, они не могут оказать помощь каждому, кто живет на улице, то лучше было бы и не мешать тем, кому помочь нельзя, полагают правозащитники. «Разрушение палаточных лагерей заставляет семьи с маленькими детьми снова бродяжничать, пока они не обустроятся на новом месте», — говорит Лори Бертран. Эта ситуация мешает тем, кто хотел бы хоть как-то интегрироваться во французское общество, сделать первые шаги, говорит она.

В результате тысячи людей во Франции постоянно вынуждены проходить одну и ту же ситуацию по кругу: «зачистка» бидонвиля или «сквота» — предоставление временного жилья — снова поиски какого-нибудь пристанища — новая «зачистка»…

«Было бы несправедливо говорить, что государство ничего не делает для улучшения ситуации: с 2013 года во Франции 5000 бездомных получили постоянное жилье», — пишет Le Monde.

Но бездомных меньше не становится, говорит Манон Филлонно, представительница благотворительной организации Romeurope. «Мы должны спросить себя, почему, несмотря на то, что власти устраивают в среднем одну „зачистку“ каждые три дня, число жителей трущоб остается из года в год одинаковым», — говорит она. И полагает, что объяснение лежит на поверхности: власти откладывают проблему, а не решают ее.

В лучшем случае они успокаивают недовольное местное население, которое требует снести лагерь. Но, как известно из «опыта» «джунглей Кале» или некоторых районов Парижа, подобные лагеря иногда «возрождаются» в тех же местах.

Согласно последним данным (апрель 2017) Межведомственного управления по предоставлению жилища (Dihal), во Франции насчитывался 571 стихийный лагерь, в которых проживало не менее 16 000 человек. 36% из них — несовершеннолетние. Но речь идет только о массовых поселениях (будь то в палатках и в заброшенных зданиях): в статистику не вошли «одиночки».

«Подавляющее большинство обитателей стихийных лагерей — выходцы из Румынии и Болгарии», — рассказал газете Le Monde Оливье Пейру, глава благотворительной ассоциации «Траектории» (Trajectoires).

Газета Le Monde, со ссылкой на данные благотворительных ассоциаций и Межведомственного управления по предоставлению жилища, рисует инфографику, дающую усредненное представление об обитателях французских бидонвилей: 2/3 из них — это семьи с детьми. 45% занимаются сбором металлолома, 33% — попрошайничеством, 6% работают на стройках. Каждый третий — неграмотный, чуть больше половины — закончили только школу, 7% — лицей или вуз. 49% детей школьного возраста не учатся во Франции; 30% не учились ни на родине, ни здесь.

Что касается эффективности действий властей, то о ней, по мнению Оливье Пейру, говорит еще одна цифра: «зачистка» одного палаточного лагеря в среднем обходится государству в 320 000 евро.

«Зимнее перемирие» продлится до 31 марта.

Франция > Недвижимость, строительство. Госбюджет, налоги, цены. Приватизация, инвестиции > rfi.fr, 1 ноября 2017 > № 2373837


Индия. Россия. Весь мир > Приватизация, инвестиции > inosmi.ru, 1 ноября 2017 > № 2372652

Россия и Индия поднялись вверх в рейтинге Doing Business Всемирного банка

В этом списке Москва оказалась впереди Брюсселя, однако Всемирный банк признает ограничения используемых им критериев.

Шон Доннэн (Shawn Donnan), Генри Фой (Henry Foy), Киран Стейси (Kiran Stacey), Financial Times, Великобритания

Вашингтон, Москва, Нью-Дели — Россия и Индия показали отличные результаты в последнем рейтинге Всемирного банка Doing Business, а Москва была названа городом, в котором легче заниматься бизнесом, чем в Брюсселе или в Риме, несмотря на призрак международных санкций и опасения по поводу коррупции. В последней версии часто подвергаемого критике рейтинга Doing Business, которая была опубликована во вторник, Россия занимает 35 место в списке стран, где легче всего заниматься бизнесом — это на одну ступень ниже Японии и выше почти дюжины стран-членов Евросоюза, включая Италию и Бельгию.

Индия поднялась со 130 места (из 190), которое она занимала в прошлом году, на сотое в нынешнем году, и при этом Всемирный банк назвал ее в числе 10 экономик мира, которым удалось в большей мере улучшить свою экономику. Подобных результатов Индия смогла добиться благодаря реформам, проводимым правительством премьер-министра Нарендра Моди. Прогресс обеих стран свидетельствует о том, что их правительства рассматривают рейтинг Doing Business как своего рода путеводитель при проведении экономических реформ.

Однако сотрудники Всемирного банка признают вероятность наличия в рейтинге неверных заключений, а также того, что страны могут манипулировать данными, в которых не учитывается такие препятствия для ведения бизнеса, как коррупция.

Российский президент Владимир Путин в 2012 году дал указание улучшить позиции страны в рейтинге Doing Business и подняться в этом списке с 118 места, которое она занимала в том году, на 50 к 2015 году и на 20 к 2018 году. Г-н Моди также удостоился похвалы от президента Всемирного банка Джим Ен Кима (Jim Yong Kim) за то, что он рассматривает низкий рейтинг Индии как стимул для проведения реформ. Россия разделяет подобный подход, и, по данным Всемирного банка, она с 2012 года провела 23 отдельные реформы, включая регистрацию компаний в одном окне, совершенствование налоговой системы и ликвидацию некоторых препятствий при получении разрешений на строительство.

Однако Банк признает наличие «методологических ограничений» при составлении своего рейтинга. «Рейтинг Doing Business не учитывает коррупцию, непотизм, макроэкономическую стабильность, а также политическую свободу и несоблюдение установленных формальностей», — отмечает Валентина Салтане (Valentina Saltane), банковский аналитик, принимавшая участие в подготовке доклада Doing Business.

Однако, несмотря на улучшение ситуации по тем позициям, которые учитываются в рейтинге Doing Business, иностранные инвесторы продолжают жаловаться на неспособность Москвы провести важные реформы в интересах бизнеса. Руководители компаний недовольны зависимостью российского государства от нефтегазовых доходов, чрезмерной ролью государственных компаний в экономике, а также наличием многочисленных бюрократических преград, унаследованных от Советского Союза.

Недавнее восстановление цен на нефть также снижает вероятность того, что будут предприняты шаги, направленные на выполнение обещаний о приватизации некоторых крупных государственных компаний. Кроме того, сложившаяся ситуация позволяет обращать меньше внимания на призывы некоторых поддерживающих реформы чиновников сместить фокус экономики в сторону от углеводородов.

В Индии в этом году правительство г-на Моди впервые ввело в действие кодекс о банкротстве, а также национальный налог на товары и услуги. Однако, по мнению экспертов Всемирного банка, более значительных успехов удалось достигнуть в таких менее заметных областях, как установление обратной связи с бизнесом для получения информации о проведении реформ. Аннетт Диксон (Annette Dixon), вице-президент Всемирного банка по Южной Азии, отметила: «По нашему мнению, нынешние результаты являются очень ясным сигналом из Индии о том, что эта страна не только готова принять бизнес и открыта для него, но и пытается сегодня стать предпочтительным местом для бизнеса в глобальном масштабе».

Китай, который давно уже выражает недовольство по поводу рейтинга Doing Business и который в 2013 году пытался размыть его критерии, в этом году продолжает оставаться на 78 месте, и это всего на пять позиций выше того места, которое он занимал десять лет назад. Место Китая в этом рейтинге отражает недовольство иностранных инвесторов, которые в последние годы жаловались на то, что деловая среда в стране стала менее благоприятной.

Столкнувшись с жалобами со стороны Китая и других членов, особенно в развивающемся мире, Всемирный банк уже давно пытается принизить значение рейтингов, а в 2014 году он начал масштабный пересмотр своей методологии. По мнению его специалистов, годовой доклад представляет собой прославление в глобальном масштабе лучшей практики и реформ во всех областях — от времени, необходимого для того, чтобы начать новый бизнес, до того, насколько легко заплатить налоги.

За 15 лет с того момента, когда впервые был опубликован этот доклад, эксперты Всемирного банка проанализировали 3200 реформ в области делового климата. По данным Всемирного банка, в прошлом году 119 из 190 обозреваемых экономик провели, по крайней мере, одну большую реформу. Однако, по мнению экспертов банка, последний доклад вызывает у них и озабоченность.

Замедление роста инвестиций, производительности и международной торговли — все это свидетельствует о необходимости продолжить усилия, направленные на улучшение «делового климата», особенно в развивающихся странах«, — отмечает Шанта Девараджан (Shanta Devarajan), главный экономист Всемирного банка по развивающимся экономикам.

По его словам, страны в разных частях планеты впервые за прошедшие десять лет отмечают синхронное увеличение роста, однако существует риск того, что они могут упустить благоприятный для проведения реформ момент, и тогда медленный рост инвестиций, производительности и торговли сохранится. «Развивающиеся экономики, действительно, нуждаются в улучшении своей конкурентоспособности и в увеличении притока инвестиций для того, чтобы противостоять осложняющим рост негативным тенденциям», — подчеркнул Шанта Девараджан.

По данным Всемирного банка, Новая Зеландия продолжает оставаться страной с наиболее благоприятными условиями для бизнеса, опережая Сингапур и Данию. Соединенные Штаты, где Дональд Трамп обещает провести крупную налоговую реформу и дерегуляцию, направленные на уменьшение нагрузки на бизнес, занимает шестое место в мире. Америка опередила Соединенное Королевство и Норвегию, тогда как в прошлом Соединенные Штаты находились на восьмом месте.

Странами с наиболее сложной обстановкой для бизнеса являются некоторые экономики, страдающие от кризисных явлений. Сложнее всего заниматься бизнесом в Сомали, в стране, которая в рейтинге Doing Business находится ниже, чем Эритрея, Венесуэла, Южный Судан и Йемен.

Индия. Россия. Весь мир > Приватизация, инвестиции > inosmi.ru, 1 ноября 2017 > № 2372652


Россия > Приватизация, инвестиции > forbes.ru, 31 октября 2017 > № 2372471 Александр Зайцев

Ложный выбор. Стоит ли бежать из корпоративного рабства в собственный бизнес

Александр Зайцев

Executive coach, основатель и старший партнер компании «Территория Тренинга»

Что, если к управленцу вдруг приходит осознание, что ему чужд корпоративный мир? Возможно. Но вот в чем дело: почти всегда человек, добравшийся до позиции директора по развитию или CЕO в крупной компании, имеет склонность к жизни в бизнес-иерархии

Среди расхожих предубеждений против корпоративной карьеры — ее якобы рабовладельческая сущность. Муссируется стереотип не только в «хижинах», но и во «дворцах». Он устойчив настолько, что имеет свойство действовать как самоисполняющееся пророчество.

В своей практике я регулярно встречаюсь с запросом на стратегическое целеполагание в карьере. Он бывает как внятно сформулированным, так и скрытым.

У многих «первичная жалоба» сводится к тому, что, банально говоря, «рутина заела». Управленец с головой в текучке, теряется в догадках, как погряз в ней, и порывается избавиться от нее. По крайней мере, такая мотивация лежит на поверхности. Однако в большинстве случаев при тщательном рассмотрении выясняется, что погруженность в микроменеджмент — не от того, что руководитель плох и не умеет расставлять приоритеты. Даже по пристрелочному общению становится видна его способность принимать смелые рациональные бизнес-решения: ему эту текучку сбросить с плеч — плевое дело. Только вот не сбрасывает. Потому что она в его глазах — ценность. Потому что словно заполняет пустоту, которая кажется гораздо страшнее привычных тягостей.

В жерло авралов, в воронку рутины себя бросают, чтобы не задаваться вопросами о планах на будущее. Когда выкарабкиваешься бог весть откуда на последнем дыхании, никто, включая твоего внутреннего критика, не осмелится упрекнуть тебя в том, что ты не маршируешь, насвистывая бодрый мотивчик, к цели.

Приходят ко мне и с осознанной потребностью в стратегическом целеполагании. Скажем, человек занимает топовую или «предтоповую» позицию. Он преуспевает, однако куда смотреть и куда двигаться дальше, ему не ясно. Вернее, ясно, но в ироническом смысле: «Ясно, понятно». Иными словами: «Похоже, нет выхода, который меня устроит».

Однажды ко мне обратился глава регионального департамента крупной компании добывающей отрасли. Самокритичный, он едва ли не с порога признал тактические пробелы в своих компетенциях. Впрочем, восполнить их было как раз сравнительно легко. В сухом остатке запрос выглядел так: «Я буксую на месте и не понимаю, что делать дальше». Вроде бы логичная мысль — занять в компании следующую позицию, вызвала у моего собеседника отторжение. Когда речь зашла о том, какая альтернатива его текущей карьере гипотетически возможна, он в первую же минуту обмолвился о запуске собственного бизнеса.

Другой мой клиент (из крупной госкомпании) со сходной проблемой был полновесным топом. Он мне пересказал мне разговор со своим руководителем. Потеряв мотивацию, не в состоянии начертить себе «дорожную карту», он пришел обсудить свои терзания с боссом. И тот принялся рассуждать чрезвычайно здраво:

— Ладно, а давай-ка прикинем, какие вообще у тебя пути. Самый очевидный — перейти на аналогичную позицию в компанию нашей специфики и нашего уровня? Ну, таких по России не больше десятка. Да и, скорее всего, выйдет шило на мыло. Податься в госуправление — вариант. Но там дела делаются иначе, и, по-моему, не твое это. Открывать свой бизнес — риск. Шансы вырастить компанию вроде нашей и того ниже…

Мудрый босс ободрил дезориентированного подчиненного и посоветовал искать другие резервы для мотивации. С чем человек ко мне и пришел. Он в глубине души и сам знал, что обдумывает шаги, сомнительные в его же собственном мировосприятии. Только как найти исчезнувший смысл, было загадкой.

Но давайте вернемся на шаг назад — к вариантам выбора. Их число и впрямь конечно. Обычно первым на ум приходит открытие собственного бизнеса. Кто-то примеривает на себя костюм дорогостоящего консультанта. Ни в том, ни в другом пути нет ничего дурного. Однако, когда мы начинаем анализировать их, чаще всего вскрывается, что через тяготение к ним проявляется неудовлетворенность нынешним положением дел.

В чем же причина неудовлетворенности? С фасада все благополучно. Казалось бы, достойный пост, достойный доход. График напряженный, ну да он и у рядового продажника напряженный, и курьеры в мыле носятся. Двигаясь через систему вопросов — когда быстрее, когда медленнее, — мы с клиентом на удивление часто приходим к тому, что корпоративную жизнь он трактует как вид рабства.

Это воззрение поразительно распространено. Недаром существует и проект «Антирабство»; идея витает в воздухе. Видят люди у себя на ногах кандалы, жгуче мечтают их сбросить — дадим беднягам ножовку. Старт бизнеса и переход в статус консультанта привлекают тружеников крупного бизнеса не чем иным, как флером свободы. Хочется тешить себя грезой: бросай кирку, операционный директор, беги, CFO, беги — и «свобода вас примет радостно у входа».

К сожалению, в подавляющем большинстве случаев мы имеем дело не с осознанным стремлением, а с навязанным извне стереотипом, далеким от реальности; психологи сказали бы «интроецированным». Сверх того, «коллективное бессознательное» услужливо подсовывает человеку другую лжепрописную лжеистину — о свободе предпринимателя. Мало кто критически осмысляет меру свободы, доступную бизнесмену. Тот же, кто подобный анализ провел и счел открытие своего дела единственным приемлемым для себя выходом, обычно берет и… открывает дело; конечно, мы говорим об опытных руководителях, а не о Васисуалиях Лоханкиных эпохи постправды.

На месте искреннего желания оказывается погоня за миражом благополучия. В действительности, когда мы с клиентом вплотную подступаемся к вопросу, в чем вольны предприниматели, а в чем нет, тот нередко первым признает, что ограничений тут бывает и поболее, чем в корпорации.

Для начала: серьезный бизнес обыкновенно делается в партнерстве. Есть крылатое выражение: «Имеешь партнера — имеешь хозяина». Разумеется, ты ему не подчиняешься, однако обязан согласовывать с ним свои действия. А согласование — это явное ограничение свободы. Пусть вы почти во всем сходитесь (что редкость), но — обязан, и точка.

Да и собственно от бизнеса трудно быть свободным. Распространено, особенно среди тех, кто всю жизнь трудится в найме, мнение, будто бизнесом можно, даже желательно управлять, лежа в шезлонге на тропическом острове. Мой опыт и опыт моих клиентов чаще подтверждает обратное: едва отлучившись от бизнеса, ты вступаешь в зону риска. При наличии партнеров, которые продолжают заниматься компаний, это чревато недовольством с их стороны; тебя могут выдавить из дела, или бывшие соратники тоже охладеют к общему детищу. Бывает также, что контроль над бизнесом фактически переходит в руки менеджмента, а, как известно, цели управленцев и акционеров никогда не совпадают полностью.

Когда уместно, я даю тем, кого консультирую, задание — составить бизнес-план. Ни к чему не обязывающий, но такой, чтобы было не стыдно показать его потенциальному инвестору. Квалификации моих подопечных хватает на то, чтобы сделать неплохой документ с внятным стратегическим анализом. Тем не менее по завершении мини-проекта девять из десяти, а то и четырнадцать из пятнадцати признавались, что уже поняли — дальше игровой ситуации дело у них не пойдет.

В общем, даже если не принимать в расчет технические и финансовые трудности, связанные с организацией собственного бизнеса, надо признать, что абсолютной свободой тут и не пахнет.

То же касается и превращения в эксперта или дорогого консультанта. Один из моих подопечных фантазировал: «Три недели загораю во Вьетнаме, на неделю возвращаюсь сюда, консультирую — и обратно во Вьетнам». Мечты! Частный консультант вынужден поддерживать гораздо более тесный контакт с клиентами, чем его коллеги из корпоративного мира. А уж «обрабатывать» потенциальных заказчиков приходится еще деликатнее и тщательнее.

Хотя главное — другое. По существу, только что описанный мною путь — это форма фриланса. При фрилансе человек сам для себя является ресурсом (шутки ради можно назвать эту модель MOHR — my own human resources) и продает его. Пока работает, то есть торгует своим ресурсом, получает доход. Но стоит ему прерваться, как денежный поток иссякает, а с последними рублями или долларами уходит и свобода.

Мои клиенты, люди в массе своей рассудительные, парируют: более безопасно перейти в разряд консультантов, после того как создал подушку безопасности или обеспечил себе ренту. Я отвечаю, что для выполнения их плана нужно хотя бы несколько лет оттрубить на топовой позиции, получая вдобавок щедрые бонусы. Это условие вступает в противоречие в первичной посылкой — сбросить корпоративное ярмо.

Упираемся мы снова в то, что пространные — безумные ли, разумные ли — рассуждения о запуске своего бизнеса, о консалтинге, о других способах вырваться из текущей бизнес-парадигмы в большинстве случаев не продиктованы рациональными соображениями. Если ни одна из перебранных стратегий не привлекательнее статус-кво, отчего же люди с таким азартом за них цепляются? Значит, здесь и сейчас им по-настоящему плохо.

Почему им плохо? Причин несколько. Одна — банальная настолько, что было бы смешно, не приводи она к столь плачевным последствиям. Дело в крайней степени утомления, а в моей терминологии — в отсутствии правильно выстроенного energy management. И если отладить «систему энергооборота», то он начинает трудиться на совершенно другом уровне драйва. Причем, если человека тревожил вопрос о текучке, то он после этого, как правило, отпадал сам собой: человек успевает делать куда больше прежнего, у него освобождается время на стратегические приоритеты, в результате чего появляется возможность ставить четкие цели на будущее. В основном карьерные. Правда, несколько моих подопечных после «починки» укреплялись в намерении построить собственный бизнес, но уже с по-настоящему осмысленным подходом, без идеализации.

Не редкость ситуации, в которых корень всех бед — просчеты в менеджменте. Человек не сумел или не успел грамотно выстроить управленческий процесс, и его начинает заваливать задачами. Он все острее чувствует свою неэффективность. Вскоре под гнетом вины уже блокирует размышления о дальнейшем движении, а отсутствие стратегии, как было сказано ранее, стимул погрузиться в рутину по самую маковку. Порочный круг.

Впрочем, и при таких психологически-деловых хитросплетениях часто удается найти способ реструктурировать execution. У одного моего клиента все попытки внедрить разумные управленческие схемы потерпели крах. Он, с его слов, испытывал чувство, что возводит замок из песка, вдруг набегает волна, башни и стены разрушаются не до основания, но крепость надо достраивать, и так день за днем.

Копнув поглубже, мы установили, что ценность моего клиента как управленца в той компании, где он трудился, заключалась не в том, чтобы регулировать в ручном режиме рутинные процессы, а в том, чтобы решать нетривиальные задачи, причем на высоком уровне. Для работодателя было разумно использовать его именно во втором качестве, в то время как он фокусировался на своей ценности в отлаживании процессных аспектов бизнеса. В очередной раз потушив три пожара и предотвратив два землетрясения, он вспоминал: проклятье, надо возвращаться к «быту», а сил-то на него нет. Когда мы вместе поняли, что его сильная сторона — кризисный менеджмент, он меньше чем за месяц делегировал рутинные функции своим подчиненным и перестал страдать.

Возвращаясь к заголовку: выбор между свободой и карьерой, на мой взгляд, действительно ложный. Никакого «или — или». Пытаться сделать такой выбор — все равно что ответить утвердительно или отрицательно на сакраментальный вопрос «Вы уже перестали пить коньяк по утрам?». Чем бы мы ни занимались, нашей свободе есть предел. Так что решение перебираться из корпоративного мира во фриланс или в свой бизнес должно быть осознанным, выстраданным, просчитанным. Если же это сиюминутный порыв, его следует подвергнуть анализу и сделать выводы. В большинстве случаев мы приходим к тому, что нужно заниматься собственной карьерой и, чтобы не загнать себя до смерти (как минимум до клинической депрессии), совершить несколько шагов:

наладить свой energy management;

при необходимости перестроить управленческие процессы вокруг себя;

задуматься, что нужно для того, чтобы сделать следующий шаг в карьере.

Россия > Приватизация, инвестиции > forbes.ru, 31 октября 2017 > № 2372471 Александр Зайцев


Россия. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика. Приватизация, инвестиции > mid.ru, 31 октября 2017 > № 2371820 Сергей Лавров

Выступление и ответы на вопросы Министра иностранных дел России С.В.Лаврова на встрече с членами Ассоциации европейского бизнеса в Российской Федерации, Москва, 31 октября 2017 года

Уважаемый г-н Штерцель,

Уважаемый г-н Шауфф,

Дамы и господа,

Рад очередной возможности выступить перед членами Ассоциации европейского бизнеса. Наш ведущий уже сказал, что это мое восьмое выступление в вашем кругу. Если такие встречи по-прежнему представляют для вас интерес, то я только рад отвечать на ваши приглашения. Мне кажется, что это очень полезный деполитизированный диалог, откровенный разговор, который помогает искать дополнительные точки соприкосновения наших интересов, укрепляет взаимопонимание.

Высоко ценим приверженность всех здесь присутствующих расширению сотрудничества с Россией, готовность реализовывать совместные проекты в самых разных областях – от энергетики до высоких технологий. В нашем лице вы всегда имеете сторонников и добрых друзей, желающих помогать вам комфортно заниматься бизнесом в России. Об этом совсем недавно в Сочи подробно говорилось на встрече Президента России В.В.Путина с «капитанами» немецкого бизнеса, в которой также принял участие Президент Казахстана Н.А.Назарбаев.

Говоря о ситуации в мире, в последнее время уже стало банальным констатировать, что она не становится проще. Не урегулированы старые кризисы и конфликты, появляются новые вызовы безопасности. Особую угрозу для всех представляет беспрецедентный всплеск международного терроризма. Пока мировому сообществу так и не удалось сформировать широкую антитеррористическую подлинно глобальную коалицию под эгидой ООН, к чему Россия готова и неоднократно призывала. Серьезное беспокойство вызывают порой непредсказуемые действия Администрации США в том, что касается фактически дезавуирования участия Вашингтона в Совместном всеобъемлющем плане действий по иранской ядерной программе, а также все чаще звучащие из США угрозы решить ядерную проблему Корейского полуострова исключительно военным, силовым путем.

По нашей оценке, одна из основных причин нарастания нестабильности в мире – неготовность узкой группы стран во главе с США к подлинно коллективной работе на основе равноправия, взаимного уважения и учета интересов друг друга. Мы наблюдаем систематическое пренебрежение основополагающими принципами Устава ООН, включая применение силы в обход ее Совета Безопасности, что нанесло серьезный ущерб глобальной и региональной стабильности, способствовало распространению экстремистской и террористической идеологии. То, что мы сейчас видим – подрыв государственности многих стран Ближнего Востока и Северной Африки, воцарение там хаоса – это прямой результат авантюр в Ираке, Ливии, а теперь и в САР.

Негативное влияние на мировую торговлю оказывают откровенные попытки использовать односторонние санкции в качестве средства недобросовестной конкуренции в нарушение норм ВТО и многочисленных резолюций Генассамблеи ООН, осуждающих односторонние нелегитимные методы принуждения.

На этом фоне отношения между Россией и Евросоюзом развиваются неравномерно. С одной стороны, наметились положительные подвижки в ряде областей. После более чем двукратного сокращения товарооборота за последние три года мы наблюдаем рост взаимной торговли за восемь месяцев нынешнего года, который составил 25%. Это солидный результат, даже несмотря на то, что он относится к низкой базе. Активизировался политический диалог. В июле «на полях» саммита «Группы двадцати» в Гамбурге состоялась очередная встреча Президента России В.В.Путина с Председателем Еврокомиссии Ж.-К.Юнкером. Поддерживаем регулярные контакты с Высоким представителем ЕС по иностранным делам и политике безопасности Ф.Могерини. Проводятся экспертные консультации по вопросам, представляющим обоюдный интерес, в частности Брюссель по понятным причинам проявляет стремление говорить с нами по проблемам миграции, реадмиссии. Мы к этому готовы, но считаем правильным восстанавливать более комплексно все наши секторальные диалоги, которые были заморожены в одностороннем порядке нашими есовскими коллегами.

В то же время, конечно, нужно констатировать, что возвращению российско-есовских связей на траекторию поступательного развития пытаются помешать. Мы видим, кто это делает. Наблюдаем деструктивную линию достаточно немногочисленной, но очень агрессивной и настроенной русофобски группы европейских государств. Они пытаются разыгрывать внутри Евросоюза антироссийскую карту для решения своих узкокорыстных геополитических задач. Без единого доказательства, как вы знаете, нас обвиняют во вмешательстве в выборы не только в США, но и в европейских государствах. Недавно нас обвинили в том, что в Москве принимаются решения, какого министра назначат в ЮАР. В общем нет предела фантазии.

Для противодействия выдуманной опасности со стороны Москвы создаются различные структуры антироссийской направленности, такие, как «Группа стратегической коммуникации – Восток», которая будет функционировать в составе Европейской внешнеполитической службы, а также многонациональный «центр передового опыта» в области борьбы с «гибридными» угрозами в Хельсинки. Я недавно встречался с Министром иностранных дел Финляндии Т.Сойни, спросил у него, чем будет заниматься этот центр. Он сказал, что, наверное, всеми гибридными угрозами и что они были бы рады, если бы Россия сотрудничала с этим центром. Это был устный контакт, нас туда никто не приглашал. Если пригласят, то, наверное, это будет интересно. Пока, по крайней мере, такого приглашения не поступило. Эти шаги по созданию различных структур, борьбе с гибридными угрозами, СМИ напоминают охоту на инакомыслящих и вряд ли будет способствовать восстановлению доверия.

Озабоченность вызывают попытки этих узкокорыстных сил в ЕС политизировать и подорвать энергодиалог между Евросоюзом и Российской Федерацией. Звучат обвинения, что ЕС попал в чрезмерную зависимость от российских энергоносителей, и это несмотря на то, что доля российского газа на европейском рынке абсолютно сопоставима с норвежской – примерно 1/3 от общего объема. Предпринимаются попытки дискредитировать совместные проекты, такие, как «Северный поток-2», хотя его реализация призвана значительно снизить транзитные риски, укрепить энергобезопасность Евросоюза, внести вклад в развитие экономик стран ЕС. Ведь только на этапе строительства «Северного потока-2» будет задействовано около 200 компаний из 17 государств-членов.

Вызывает недоумение затея некоторых членов Еврокомиссии навязать ей решения о необходимости получить переговорный мандат на заключение с Россией специального соглашения по «Северному потоку-2». Это абсолютно безосновательно. На то, что нет каких-либо оснований для экстерриториального применения права ЕС в акватории Балтийского моря, четко указала юридическая служба Еврокомиссии. Совсем недавно к такому же выводу пришла и юридическая служба Совета ЕС. Считаем, что введение новых правовых норм исключительно для СП-2 означает дискриминацию инвесторов этого проекта по политическим мотивам. Кстати, в Дании, как я понимаю, этого и не пытаются скрыть и уже даже одобрили соответствующий закон. Думаю, что он уникален в практике нормотворчества в отношении экономических и энергетических проектов.

Растущие потребности государств Южной и Юго-Восточной Европы в энергоносителях могло бы удовлетворить продление второй ветки «Турецкого потока» на территорию Евросоюза. Мы видим значительный интерес к этому со стороны целого ряда правительств стран ЕС. Мы к этому готовы, однако учитывая неудачный опыт с «Южным потоком», собираемся приступить к такой работе по выводу «Турецкого потока» на территорию Евросоюза только после получения твердых юридических гарантий от Брюсселя.

Я все-таки надеюсь, что здравый смысл должен возобладать, ведь в сфере энергетики мы – естественные, взаимозависимые партнеры. Многолетние бесперебойные поставки российских углеводородов в Европу обеспечивают экономикам стран-членов ЕС значительные конкурентные преимущества, не говоря уже о том, что за последний год экспорт российских энергоносителей в Европу достиг исторически рекордных объемов.

Уважаемые дамы и господа,

В столь просвещенной аудитории вряд ли стоит подробно говорить о том, что попытки изолировать Россию, наказать её за самостоятельный внешнеполитический курс, заставить изменить его провалились и никогда не могли завершиться успехом. В экономике закрепляются позитивные тенденции, что удостоверяется в последних обзорах Всемирного банка и МВФ.

На фоне восстановления экономического роста открываются новые возможности для иностранного бизнеса в России, в том числе для компаний, которые представляете вы. Основным препятствием на этом пути теперь остается навязанная американцами санкционная спираль. Обратили внимание, что в своем выступлении в Комитете Европарламента по международной торговле г-н Шауфф отметил ущерб от санкций для промышленности стран-членов ЕС, поскольку на смену европейским на российский рынок приходят производители из других регионов мира. Это объективные факты, тут даже спорить не приходится.

Под предлогом борьбы с российской угрозой в Вашингтоне не только стремятся подлатать т.н. «трансатлантическую солидарность», заставить европейцев повысить расходы на оборону, но и продвинуть свои экономические и энергетические позиции в Европе, потеснить наши с вами совместные проекты в энергетике, Россию на рынке вооружений, на что направлена последняя обнародованная порция санкций. Как отметил Президент России В.В.Путин в ходе выступления на заседании международного дискуссионного клуба «Валдай», некоторые «даже не скрывают, что используют политические предлоги и поводы, чтобы продвинуть собственные чисто коммерческие интересы».

Насколько антагонизация России необходима европейцам – решать им самим. Знаем, что в политических и, особенно, в деловых кругах стран ЕС все чаще звучит недовольство такой ситуацией. О необходимости восстановления диалога с Россией неоднократно говорил Председатель Еврокомиссии Ж.-К. Юнкер, в т.ч. на конференции, которая состоялась в начале октября в Люксембурге. Думаю, что рано или поздно эти слова должны воплотиться в практические дела.

На фоне этих событий приходится слышать спекуляции о том, что Россия заинтересована в слабом Евросоюзе, стремится расколоть его. Это не соответствует действительности. Мы хотим (и всегда об этом говорили) видеть ЕС – нашего соседа и ключевого торгово-экономического партнера – сильным, единым и независимым международным игроком, способным самостоятельно определять свои приоритеты на основе устойчивого баланса национальных интересов всех своих членов, а не только на основе позиции агрессивного меньшинства в том, что касается политики на российском направлении.

Мы, в свою очередь, будем открыты к развитию взаимодействия теми темпами, на ту глубину, к которым будут готовы коллеги из Евросоюза. При этом, разумеется, продолжим наш многовекторный внешнеполитический курс на укрепление разнопланового сотрудничества с теми государствами, которые избавились от идеологических шор в своих экономических отношениях с зарубежными партнерами, а таких в мире подавляющее большинство. Будем углублять евразийскую интеграцию, наращивать практическую работу в рамках ШОС, БРИКС и других объединений, функционирующих на принципах поиска общеприемлемых договоренностей, без диктата. Кстати, отношу к таким объединениям и «Группу двадцати».

Каким мы видим будущее отношений между Россией и ЕС? Созидательный потенциал кооперации – от торговли до борьбы с новыми вызовами и угрозами – поистине огромен. Важно им правильно распорядиться. Россия последовательно выступает за формирование общего пространства мира, безопасности и партнерства. О необходимости строительства большой Европы без разделительных линий говорили многие великие европейцы, в их числе Ш.де Голль и Г.Коль.

Убежден, что сегодня необходимо говорить о неделимости не только безопасности, но и экономического развития.

Сознавая эту объективную реальность, ЕАЭС активно наращивает диалог с десятками стран и объединений на всех континентах. Продолжается работа по сопряжению процессов евразийской интеграции и китайской инициативы «Один пояс – один путь». Растет интерес к формированию нового интеграционного контура, который Президент В.В.Путин назвал «Большим евразийским партнерством», с участием государств, входящих в ЕАЭС, ШОС, АСЕАН. Будем приветствовать подключение к такой работе Евросоюза. У нас единый общий материк. Для начала надеемся получить ответ на предложение установить контакты между Евразийским экономическим союзом (ЕАЭС) и Евросоюзом. Впервые оно делалось два года назад, с тех пор мы регулярно о нем напоминаем. Звучали робкие обещания начать такую работу на техническом уровне. Мы готовы к работе на любом уровне. Считаем контрпродуктивным, когда два соседствующих друг с другом интеграционных объединения не имеют прямого контакта.

По-прежнему исходим из долгосрочного, неконъюнктурного, самоценного характера связей между Россией и ЕС. Тем более, что от их состояния многое зависит и в жизни наших граждан, и в мире в целом. Думаю, что нам необходимо сохранить накопленный капитал российско-есовского партнерства. Мы к этому готовы. Будем и далее поддерживать европейских предпринимателей в их стремлении наращивать свое присутствие в нашей стране, осуществлять взаимовыгодные проекты с российскими партнерами.

Вопрос: Наверняка, выражу мнение большинства европейских инвесторов в России: Европа нужна России, Россия нужна Европе. Европейский бизнес очень глубоко интегрирован в российскую экономику. Например, наша компания «Сименс» имеет здесь 7 тысяч сотрудников. Это не только представительские функции, но и функции интеграции в экономику, в отличие от многих представителей американских компаний. В то же время, не можем не видеть, что усиление американских санкций создает «токсичное облако» для европейского бизнеса, работающего в России. В связи с этим вопрос: видите ли Вы возможность для билатерального диалога между Россией и Европой, улучшения отношений между российским и европейским бизнесом, ослабления санкций, которого мы как представители европейских инвесторов очень ждем и желаем?

С.В.Лавров: Когда Вы говорите о билатеральном диалоге, надо понимать, что мы же этот диалог не прерывали. У нас с ЕС из всех наших внешних партнеров был, наверное, наиболее разветвленный механизм взаимодействия. Два с лишним десятка секторальных диалогов, саммиты два раза в год, ежегодные встречи Постоянного совета партнерства на уровне Министра иностранных дел России и Высокого представителя ЕС по иностранным делам и политике безопасности, консультации по международным вопросам, правам человека. Сейчас практически все это заморожено, как я упомянул. Есть попытки возобновить диалог по миграции, состоялся один раунд (наверное, уже больше невозможно терпеть и не общаться на эту тему, которая очень важна для нас всех). То же самое относится к диалогу по реадмиссии, напрямую связанному с диалогом по миграции. После большой паузы были первые контакты по контртерроризму, борьбе с наркотиками.

Кстати, эстонское председательство, которое в эти шесть месяцев руководит Евросоюзом, почему-то не включило в программу своего председательства, как то планировалось, мероприятия ни по борьбе с терроризмом, ни по борьбе с наркотиками. В целом я немного в затруднении, как понять нынешнюю роль страновых председательств в условиях, когда после Лиссабонского договора им даже не разрешают проводить у себя саммиты с зарубежными партнерами (только в Брюсселе). Получается, что саммиты отобрали, но повестку дня они могут формировать исходя из собственных интересов, игнорируя позиции всего ЕС. Это их внутреннее дело, лишь хочу сказать, что наркотики и терроризм – это такие темы, по которым совсем не помешает лишний раз поговорить.

Вас наверняка интересует прежде всего бизнес-диалог. У нас за последние три с небольшим года наработан опыт двусторонних бизнес-площадок. Совсем недавно в Сочи были, как их называют, «капитаны» немецкого бизнеса, которые беседовали с президентами России В.В.Путиным и Казахстана Н.А.Назарбаевым. Были аналогичные встречи, в т.ч. на моем уровне, в Германии, еще когда З.Габриэль возглавлял Министерство экономики. Такие же двусторонние встречи прошли с французскими, итальянскими, австрийскими бизнесменами. Но я давно не слышал, чтобы устраивался бизнес-диалог Россия-Евросоюз, который всегда был одним из важных компонентов, в т.ч. при подготовке к саммитам. Хотя те предприниматели, которые его возглавляют с нашей стороны, наверняка к этому готовы.

Хороший вопрос, между прочим. Я за это время отвык, что когда-то между Россией и Евросоюзом существовал бизнес-диалог. Вы поинтересуетесь в Брюсселе, а я у наших бизнесменов, кто уходит от контактов.

Что касается санкций (я упомянул их в своем выступлении, чтобы показать все факторы, влияющие на наши отношения), то мы не можем и не будем просить об их снятии, тем более что нам говорят, чтобы мы сделали «что-нибудь хорошее» (с точки зрения Запада), и тогда у нас будет предлог снять санкции. Иными словами (а так нам говорят очень многие), в этом предложении содержится понимание того, что санкции – это бессмысленное занятие, никому ничего хорошего не приносящее, и что это абсолютно политизированная позиция тех, кто хочет «наказать» Россию и завоевать себе конкурентные преимущества. Потому что говорить о предлоге, чтобы отменить санкции – это уже само по себе «интересно».

Я напомню, что санкции как средство ведения конкурентной борьбы применяются давным-давно, прежде всего США. По моим данным, с 2008 по 2016 год частные европейские компании были оштрафованы более чем на 200 млрд. долл. Если не ошибаюсь, то только в 2016 г. один «Вольксваген» был оштрафован больше, чем на 14,5 млрд. долл. Были наказания «Тоталь» за «коммерческий подкуп», «БНП Париба» – за то, что имели отношения с Кубой, Суданом и Ираном. «Альстом» страдал за некие коррупционные схемы в Индонезии. «Креди Агриколь» – за то, что опять же сотрудничал с Суданом, Кубой и Ираном. Швейцарский «ЮБС» – за соскрытие сведений о гражданах США. Много чего.

Это все, как вы понимаете, не имело и не имеет никакого отношения к тому, что делает Россия. Никакого отношения к Крыму, который восстановил свою российскую принадлежность после того, как в Киеве произошел государственный антиконституционный переворот и крымчане просто не приняли этот преступный акт. Никакого отношения к тому, что происходит на Донбассе. И Донбасс, и Крым – это просто удобный повод для наших американских коллег заниматься недобросовестной конкурентной борьбой, подрывать позиции своих конкурентов.

Поэтому данная тема не сводится к тому, чтобы договориться о том, какую миротворческую миссию ООН можно послать на Донбасс, или к тому, что, как только мы договоримся, европейцы получат предлог (опять предлог!) начать ослаблять санкции. Вопрос гораздо шире. Необходимо увидеть всю картину, которая сопряжена с острейшей конкурентной борьбой, в которой американцы (и я их понимаю) хотят быть более успешными, чем все остальные. Желание я понимаю, но методы оправдать очень трудно.

Вопрос (перевод с английского): Три коротких момента. Во-первых, считаю, что нереалистично утверждать, что бизнес – это бизнес, а политика – это политика. Во-вторых, необходимо перестать плохо говорить друг о друге, если мы хотим улучшить отношения. В-третьих, ЕС также хочет, чтобы Россия была сильной и отстаивала свои интересы на основе международного права.

Наконец, Вы говорите, что Россия не хочет раскалывать ЕС, но в следующем же предложении утверждаете, что ряд стран Евросоюза – плохие. Политика ЕС согласовывается 28 странами. Что касается реализации Минских соглашений, то знаю, что Германия, Франция, а также США работают с российской стороной для выхода на согласование резолюции СБ ООН по миротворцам в Донбассе. Мы должны опираться на такие «островки» сотрудничества, как бизнес, образование, наука. Мы должны больше говорить об объединяющих нас позитивных аспектах отношений.

С.В.Лавров: Начну там, где ты поставил точку – говорить о том, что нас объединяет, а не о том, что нас разъединяет. Вот мы и пытаемся говорить об энергетике. Она же нас объединяет? А получается, что разъединяет. Не по нашей вине или вине Германии или подавляющего большинства стран-членов Евросоюза, а по вине нескольких стран, которые можно сосчитать на пальцах одной руки. Они убеждены, что лучше платить в полтора раза дороже за американский сжиженный природный газ, нежели им и ЕС покупать выгодный газ из России. Вот и все.

Кстати, к вопросу о том, что экономика – это экономика, а политика – это политика. В данном случае для этих стран политика – это экономика, а экономика – политика.

Насчет того, что вы в Евросоюзе принимаете решение на основе позиции всех 28 стран, я уже это комментировал. Когда 28 стран говорят, что они должны решать любую проблему на основе принципа консенсуса, солидарности, я так понимаю, что при наличии противоречивых подходов среди 28 в качестве общей позиции выбирается среднее между крайними позициями. При всем уважении должен констатировать, что в политике по отношению к России позиция, солидарность ЕС определяется не на основе средних договоренностей, а не основе минимального знаменателя, который определяет прежде всего то самое агрессивное большинство, сосчитанное на пальцах одной руки.

Маркус, вижу, ты не соглашаешься. Я не принимаю решений внутри ЕС, но говорю о том, как нам это представляется извне не на основе просто каких-нибудь умозрительных ощущений, а, скажу откровенно (надеюсь, никого не подведу), на основе двусторонних доверительных переговоров с очень многими странами-членами ЕС.

Насчет того, что надо снижать взаимную риторику, то я целиком согласен с этим, двумя руками «за».

Так же, как нам, нужен сильный Евросоюз, ЕС нужна сильная Россия. На сто процентов поддерживаю сказанное о том, что делать это нужно на основе международного права, которое предполагает неприятие антиконституционных антидемократических методов смены власти.

Мы в наших последних контактах (понимаю, что все равно надо заканчивать Украиной) откровенно говорим и немецким, и французским коллегам (сказали бы и польским, но с ними у нас сейчас нет контакта) о том, что когда три этих страны в лице своих министров иностранных дел подписались под соглашением между В.Ф.Януковичем и оппозицией 20 февраля 2014 года, то они взяли на себя ответственность за выполнение этого соглашения. Когда на утро оппозиция растоптала свои обязательства, она проявила полное неуважение к Германии, Франции и Польше. Это факт. Ни Германия, ни Франция, ни Польша в ответ на наши вопросы о том, почему же они не призывают оппозицию к порядку, не смогли ничего сказать, кроме того, что президент В.Ф.Янукович в тот момент убежал из Киева. Во-первых, он был на Украине. Во-вторых, примерно в это же время из Йемена убежал президент А.Хади, и все эти три года, которые прошли с момента его бегства в Саудовскую Аравию, где он и сейчас живет, все прогрессивное западное человечество требует, чтобы он вернулся в Йемен. Почему к Йемену отношение отличное от отношения к Украине? И там, и там были избранные президенты, всеми признанные, возглавляющие страны-члены ООН. Однако на Украине В.Ф.Янукович уехал из Киева в Харьков и, по логике наших европейских коллег, тут же можно совершать государственный переворот. А вот в Йемене прошло три года, и требуют восстановить полномочия законного президента. Это к вопросу о том, что мы тоже хотим вести дела на основе уважения международного права во всей его полноте и без двойных стандартов.

Кстати, соглашение от 20 февраля 2014 года, о котором я говорю, не было про В.Ф.Януковича. Первый пункт этого документа гласил, что стороны обязуются создать правительство национального единства, которое будет готовить конституцию, выборы и т.д. А г-н А.П.Яценюк, которого вы поддержали в его договоренности с В.Ф.Януковичем, как только состоялся госпереворот, пошел на площадь и сказал митингующим демонстрантам, что поздравляет их, предложив поздравить и его с тем, что они создали правительство победителей. Разница, по-моему, существенная: правительство национального единства и правительство победителей. Вы – Германия, Франция и Польша – подписались под правительством национального единства, вас проигнорировали. Это было просто проигнорировано теми, кто вместе с вами достигал эту договоренность. Но это, как говорится, история. Однако не помнить ее очень опасно, потому что ни Крым не нападал на остальную Украину, когда в Киеве произошел переворот, ни Донбасс. Они просто сказали, что был совершен антиконституционный акт, к которому они не хотят иметь никакого отношения, и попросили оставить их в покое, чтобы понять, что происходит. Но взамен было требование со стороны главного вдохновителя майдана, националиста Д.Яроша, очистить Крым от русских. Все это есть в документах. Донбасс был объявлен террористической территорией, и против него была начата антитеррористическая операция. Не Донбасс напал на Украину, а Украина напала на свою же территорию, объявив ее захваченной террористами. Это очень важные вещи, о которых забывают. Мы проявили добрую волю, признав, как недавно опять подтвердил Президент России В.В.Путин, итоги выборов Президента Украины, хотя понимали, что основа этой власти – национал-радикализм. Это доказывается многократно, каждую неделю.

Что касается пути вперед в отношении выполнения Минских договоренностей, то мы откликнулись на озабоченности, которые высказывали, в том числе немецкие, французские коллеги, другие европейцы и сами украинцы о том, что СММ ОБСЕ на Украине очень часто испытывает на себе угрозы, риски безопасности, и надо ее как-то подкрепить. Еще год с лишним назад мы были готовы принять решение о том, чтобы эта миссия получила вооружение для самообороны. Тогда Германия, Франция и весь ЕС от этого отказались, как и ОБСЕ, потому что у них не было ни опыта, ни практики проведения операций, предполагающих вооруженных наблюдателей. Наконец, откликаясь на очередные призывы укрепить безопасность миссии ОБСЕ, Президент России В.В.Путин предложил то, что предложил. Одним из поводов возобновления разговоров о безопасности миссии ОБСЕ был подрыв патрульной машины Организации на мине в Луганской области на территории в районе линии разграничения. Был подготовлен специальный доклад, проведено расследование, из которого однозначно следует, что мину заложили не ополченцы из Луганска. Из этого же доклада следует, что украинская власть отказалась предоставить имеющуюся у нее видеозапись этого инцидента. Никто не стал раздувать эту тему. Мы тоже не хотим искать виновных, хотя тут все, по-моему, очевидно. Мы заинтересованы в том, чтобы выполнить Минские договоренности. Для этого Президент России В.В.Путин предложил подключить вооруженную миссию ООН для охраны наблюдателей ОБСЕ. Франция и Германия выразили интерес к этому. Канцлер Германии А.Меркель в одном из телефонных разговоров спросила у Президента В.В.Путина, почему, если мы предлагаем охранять сотрудников ОБСЕ, то только в отношении тех наблюдателей, которые будут находиться на линии соприкосновения после разведения сил сторон. Г-жа А.Меркель также отметила, что наблюдатели ОБСЕ работают и в других частях территории Украины по обе стороны от линии разграничения: патрулируют, ездят на машинах, смотрят, говорят с местным населением. Президент России В.В.Путин тут же согласился, что это абсолютно логичное упоминание, и теперь наше предложение, которое внесено в СБ ООН, предполагает, что при выполнении наблюдателями ОБСЕ всех их функций они всегда должны будут охраняться вооруженными миротворцами ООН.

Повторю, Германия и Франция видят в этом возможность для достижения договоренностей. Проект резолюции лежит «на столе» в СБ ООН, но переговоры не начинаются, потому что Украина заявила, что это не годится, а что годится, она обещала показать, но пока этого не сделала (прошло уже больше месяца). Мы видим то, что сейчас пытаются сделать: назначенный представителем США по украинскому кризису К.Волкер уже посетил Берлин, Париж и почему-то Лондон, несколько раз – Киев, где совсем недавно он сделал ряд знаковых заявлений, из которых стало ясно, какую альтернативу нашему проекту готовят американские кураторы украинской власти (единственная страна, которая может повлиять на украинские правительство, оппозицию и радикалов – это США). Г-н К.Волкер заявил, что, во-первых, нужно, чтобы миротворцы (он употребил другое слово с тем же смыслом) оккупировали весь Донбасс, взяв его в кольцо, и только потом США поддержат действия Президента Украины П.А.Порошенко по выполнению всех его обязательств, включая объявление амнистии, придание Донбассу особого статуса по формуле Ф.-В.Штайнмайера (между прочим, которая два года саботируется П.А.Порошенко и его правительством) и проведение выборов. Нам абсолютно очевидно, что как только оккупационные силы займут весь Донбасс, П.А.Порошенко не пошевелит пальцем, чтобы сделать что-то из обещанного. Это уже понимают, по-моему, и во всех европейских столицах.

К.Волкер сделал еще одно примечательное замечание, сказав, что это дело Европы, Украины и России, а Донбасс не имеет никакого отношения ни к каким переговорам, и его нельзя подпускать близко. Если в Берлине это считают адекватной картиной того, что должно происходить, то я сожалею об этом. Однако я абсолютно согласен с тем, что путь вперед есть, и это – неукоснительное, добросовестное выполнение Минских договоренностей. Этим уже долго и тщательно занимаются помощники наших лидеров в «нормандском формате», согласовывая «дорожную карту», которая синхронизировала бы шаги, повышающие безопасность, с шагами, которые ведут к политическому урегулированию. Эта работа ведется, и очень надеюсь, что заявление г-на К.Волкера, которое прямо противоречит тому, что делает Германия, Франция, Россия и Украина в «нормандском формате», не помешает подготовке этой «дорожной карты».

Вопрос: Недавно Президент России В.В.Путин назначил нашего друга А.Ю.Мешкова Послом в Париже. Поскольку он находится здесь, я хотел бы поздравить его с таким важным назначением. Какова «дорожная карта» А.Ю.Мешкова на предстоящий период? Какие советы Вы ему дали? Каким Вы видите развитие франко-российских отношений?

С.В.Лавров: Информация о его «дорожной карте» является закрытой.

Полагаю, что все министры, отправляя сотрудников послами, пишут некие директивы, указания общего стратегического плана, и это закрытые документы. Но нет ничего закрытого в информации о том, в каком направлении будет работать А.Ю.Мешков – это направление укрепления нашего стратегического привилегированного партнерства (как его назвали наши предшественники). Он будет работать над тем, чтоб сегодняшняя конъюнктура не вмешалась в процессы обеспечения долгосрочных национальных интересов российского и французского народов. Мы видим, что есть попытки внедрить эту конъюнктуру в повседневную жизнь. Надеемся, что наша совместная история не позволит временщикам испортить отношения между Россией и Францией.

У нас очень хорошие планы, наши президенты встречались уже дважды – Президент России В.В.Путин посетил Францию, Президент Франции Э.Макрон принял приглашение посетить Россию, в том числе в контексте участия в Петербургском экономическом форуме в мае 2018 г. Есть договоренность о создании новой масштабной структуры общественного диалога т.н. «Трианонский диалог». Мне кажется очень важным, что именно этой инициативе президенты уделили внимание на их первой же встрече, потому что широкое взаимодействие между самыми разными представителями гражданского общества, пожалуй, является наилучшим способом укрепить фундамент наших отношений и подсказывать нашим правительствам и ведомствам, в каком направлении граждане обеих стран хотят двигаться.

Вопрос: В эту пятницу начнется самая длинная поездка США в страны Дальнего Востока: Японию, Китай, Вьетнам и другие. В целом, это будет успокоением этих стран по вопросу ядерной проблемы КНДР. Одновременно 10-11 ноября папа римский Франциск собирает 11 нобелевских лауреатов для того, чтобы найти пути продолжения диалога с целью мирного решения возникших проблем. Каково Ваше мнение по этому вопросу?

С.В.Лавров: На тему того, что происходит на Корейском полуострове, вокруг Северной Кореи было сказано много. Подробно высказывался и Президент России В.В.Путин. Конечно же, мы однозначно и безальтернативно выступаем за мирное урегулирование. Для этого нужны шаги навстречу друг другу, отказ от риторики по отношению к связям между Россией и ЕС. В любом конфликте, кризисе (не хочу назвать наши отношения таковыми), ситуации, когда нет согласия, нужно сбавлять риторику, а лучше от нее отказываться и искать какие-то политические шаги навстречу друг другу. Пока мы не видим такой готовности ни со стороны США, ни со стороны Северной Кореи, хотя, как я уже говорил, тот, кто умнее и сильнее, должен сделать первый шаг.

Параллельно с отсутствием политических ходов и прогресса на политическом треке, реакции на российско-китайскую инициативу о «двойном замораживании» хотя бы на какое-то время и авантюрных действий в Северной Корее, военных учений США с Республикой Корея, риторика зашкаливает (где-то даже включает переход на личности и оскорбления), что, естественно, не помогает создать атмосферу, которая могла бы разрядить обстановку.

Из Вашингтона звучит все больше заявлений о том, что у этой проблемы есть военное решение. Вчера или сегодня Председатель объединенного комитета начальников штабов, генерал Дж.Данфорд сказал, что если будет приказ применить силу на Корейском полуострове, то он не исключает, что это будет сделано и без обращения в Конгресс. Это достаточно тревожное заявление. Мы общались с нашими южнокорейскими, японскими соседями, и с их стороны звучит тревога. Они понимают, что если что-то пойдет по военному сценарию, то они будут первыми уязвимыми целями. Президент Южной Кореи Мун Чжэ Ин говорил нам, что США не смогут применить силу, не посоветовавшись с Южной Кореей. Я слышу другие заявления из Вашингтона, которые совсем не убеждают, что будет какое-то согласование, совет, а тем более будет испрошено некое разрешение. Буквально пару дней назад Премьер-министр Японии С.Абэ сказал, что согласен с Президентом США Д.Трампом в том, что нельзя исключать военный вариант решения проблемы. Я помню еще месяц назад, когда ситуация уже была достаточно острой, но еще не дошла до точки кипения, Министр обороны США Дж.Мэттис, комментируя возможность военного сценария на Корейском полуострове, сказал, что это будет сопряжено с катастрофическим количеством жертв. Как там вырабатывается политика и как координируется не только по этому, а практически по любому другому вопросу, мы пока не можем себе хорошо представить. Будем добиваться того, чтобы российско-китайская или другая мирная инициатива, которая будет иметь шанс на реализацию, все же получили достаточно внимательное рассмотрение. Пока до этого мы не дошли.

Вопрос: Как мы пришли к ситуации, когда между ЕС и Россией стало утеряно доверие? Что произошло в период с 2003 г., когда было согласовано общее экономическое пространство между Европейским союзом и Россией, что свидетельствовало о высоком уровне доверия, и 2014 г.? Что можно предпринять, чтобы в будущем избежать повторения этой ситуации?

С.В.Лавров: Очень правильное наблюдение, и я полностью согласен с Вами, что проблемы в наших отношениях начались задолго до государственного переворота на Украине. Тому есть масса подтверждений. Действительно, в 2003 г. было много ожиданий и не только в отношении общего экономического, но и общего гуманитарного пространства.

Р.Проди, бывший на тот момент председателем Еврокомиссии, в 2003 г., выступая на пресс-конференции по итогам саммита «Россия-ЕС» сказал, что у него нет сомнений, что через пять лет Россия и ЕС подпишут соглашение о безвизовом режиме поездок наших граждан. Наступил 2008 г., казалось, что никаких особых проблем глобального порядка, как Украина, не было даже на горизонте, а работа по подготовке соглашения о безвизовых поездках затягивалась. Когда она дошла уже до более-менее практической стадии, и соглашение было, по сути, обговорено и формулировки согласованы, нам сказали, что нужно создать рабочие группы для проверки осуществления безопасности на российских контрольно-пропускных пунктах, что необходимы биометрические паспорта, должны быть обязательства по реадмиссии. Мы создали все эти рабочие группы, к нам приезжали инспекторы ЕС для осмотра того, что мы делаем, мы ездили в Евросоюз смотреть, как все поставлено у них. Примерно к 2011-2012 гг. уже было нечего больше выдумывать, и надо было подписывать соглашение, но выяснилось, что и этого не достаточно, потому что то самое меньшинство, о котором я говорил (которое существовало уже тогда), использовало принцип солидарности в ЕС для того, чтобы Евросоюз занял следующую позицию: Россия выполнила все технические, юридические требования, у ЕС и России есть полная готовность к введению безвизового режима, но политически будет неправильно вводить такой режим с Россией до того, как он будет введен для Украины, Грузии и Молдавии. Это был 2012 г. Вот откуда ноги растут. Это лишь один пример, а их было немало.

С моей коллегой на тот момент К.Эштон мы никак не могли провести нормальный постоянный Совет партнерства, предусмотренный Соглашением о партнерстве и сотрудничестве, который должен был собираться раз в шесть месяцев на уровне глав внешнеполитических ведомств и проводить обзор всех направлений секторального сотрудничества Россия-ЕС. Задолго до Украины наши встречи свелись к обсуждению Сирии, до Сирии – Ирака, ближневосточного урегулирования, чего-то еще, но до координации деятельности по всем направлениям партнерства, а это было прямым поручением от наших лидеров, дело давно уже не доходило.

Я вынужден вернуться к проблеме формирования позиции ЕС: если нынешняя практика сохранится, когда любой сможет заблокировать конструктивное решение, отвечающее интересам всех, то, наверное, какое-то время мы еще будем недорабатывать в том, что касается полноценного задействования потенциала нашего партнерства, который действительно огромен. У меня нет никаких сомнений, что общее экономическое пространство, наведение мостов между евразийской интеграцией и ЕС, продвижение по пути Большого евразийского проекта и подключение к нему не только ШОС, участников проекта «Один пояс – один путь», государств АСЕАН, но и ЕС – это наилучший путь как для вас, так и для нас, обеспечить свои позиции в мире, который становится все более конкурентным, где появляются новые центры роста и влияния. Находясь на одном огромном куске Земли, не использовать наши сравнительные преимущества значит просто противоречить собственным национальным интересам. Здесь одна надежда на здравомыслящих дальновидных лидеров. Надеюсь, Европа все еще богата ими.

Вопрос: Несправедливо говорить, что Эстония, председательствующая в Совете ЕС, не заинтересована в продвижении диалоговых форматов между Евросоюзом и Россией. Мы остаемся всецело приверженными пяти основополагающим принципам отношений между Россией и Евросоюзом, определенным в прошлом году, в том числе принципу избирательного партнерства и вовлеченности в сферах, где это представляется полезным для обеих сторон.

Вы также уделили внимание повестке «Восточного партнерства». Я могу лишь заверить, что дискуссии на эту тему в Брюсселе продолжаются. Эстония как председательствующая в ЕС страна играет активную роль в определении повестки дня и выработке декларации «Саммита Восточного партнёрства», который должен состояться в ноябре с.г. Надеюсь, что он даст понятный посыл нашим партнерам в том, что эта политика будет продолжена, что она принесет практические дивиденды нашим партнерам. Самое важное сегодня, что мы можем развивать «Восточное партнерство» таким образом, чтобы никто из его участников не оказывался перед сложным выбором между ЕС и Россией.

С.В.Лавров: Я просто констатировал факт, что под эстонским председательством не собирались механизмы, которые, как мне кажется, нуждаются в регулярном задействовании. Пожалуйста, не обижайтесь на меня.

Что касается пяти принципов, которые, как Вы сказали, лежат в основе отношений между Россией и Евросоюзом, то все знают, что в их подготовке Россия не участвовала. Я не буду подробно упоминать о том, как развивались контакты между мной и Высоким представителем ЕС по иностранным делам и политике безопасности Ф.Могерини. Я точно знаю, что ее очень долго просто не пускали в Россию, хотя у нас с ней были договоренности. Диалог из-за этого страдал. В любой ситуации, когда друг к другу возникают вопросы, лучше встречаться, задавать их и получать ответы, глядя в глаза. Ф.Могерини смогла поехать в Россию только тогда, когда, как Вы упомянули, ЕС сформулировал свои односторонние пять принципов. И уже вооруженная этим документом, который поставил ее в очень узкие рамки, она смогла к нам приехать.

Я думал, что наши отношения все-таки определяются не пятью принципами, которые сейчас были упомянуты и разработаны в одностороннем порядке, а теми принципами, которые заложены в Соглашении о партнерстве и сотрудничестве между Россией Федерацией и Европейским Союзом. Оно истекло в 2010 г., но продолжает действовать, потому что новое соглашение, над которым мы начали работать, также пока еще не готово. Работа над ним застопорилась задолго до того, как произошел антиконституционный государственный переворот на Украине.

Вы упоминали «Восточное партнёрство», выразив удовлетворение, что якобы я о нем сказал. Но я о нем не говорил, хотя я знаю, что вы готовите саммит, на этот раз с участием лидеров всех шести фокусных государств. Это тоже шаг вперед. Мы говорили с нашими коллегами раньше, когда «Восточное партнерство» только создавалось. Нас вроде пригласили наблюдателями, потом пригласили в отдельные проекты, потом вообще не предложили ни одного проекта. Я надеюсь, что высказывания, которые порой звучали за период становления «Восточного партнерства», не отражают позицию ЕС. Они были озвучены в русле логики, которая требует от страны-партнера занять позицию выбора – или ты с Европой, или с Россией. Примерно так, как сейчас в Сербии выступил помощник Государственного секретаря США Б.Х.Йи, который сказал, что Сербия должна сделать выбор между Россией и Евросоюзом, потому что дружить и с теми, и с другими невозможно, а США однозначно поддерживают выбор Сербии в пользу Европы. Не вмешательство ли это во внутренние дела?

Такие же слова мы слышали и из уст членов ЕС. Еще во время первого украинского майдана 2004 г. занимавший тогда пост Министра иностранных дел Бельгии, а впоследствии Еврокомиссар К.де Гюхт, публично заявил, что украинский народ должен сделать выбор, либо он с Россией, либо с Европой. Вспоминается американский политолог З.Бзежинский, который среди многих своих трудов написал книгу «Большая шахматная доска» и, говоря о будущем Евразии и интересах Запада, «без обиняков» выдвинул задачу, что самое главное – не дать «варварам» в Евразии объединиться. Это цитата. Там очень интересные философские размышления, которые тогда воспринимались как полет фантазии. Он умный человек, эрудированный, много знает. Очень много из того, что он тогда советовал взять на вооружение, к сожалению, обретает «плоть и кровь».

Вопрос: Когда мы, люди бизнеса, пытаемся добиться прогресса в деле, то стараемся руководствоваться определенными принципами. Но когда ничего не развивается, нежелание искать компромисс представляется не совсем правильным. Общаясь с российскими партнерами, у нас складывается ощущение, что пришло время искать компромиссы, а не руководствоваться монолитными принципами. Все к этому готовы. Какие мудрые шаги Россия может предпринять на этом направлении? Есть ли движение в строну прогресса в деле реализации Минских договоренностей?

АЕБ выступает в интересах большей сплоченности и сотрудничества с ЕАЭС. Наша поездка в Брюссель во многом была направлена на это. Как Вы видите будущее такого союза? Возможно ли развитие партнерства между ЕС и ЕАЭС?

С.В.Лавров: Я понимаю Ваше недовольство и даже разочарование по поводу того, что наши отношения находятся совсем не в том состоянии, в каком они должны быть, учитывая потенциал Евросоюза и России, а еще потенциал ЕАЭС.

В любом случае, в Вашем вопросе Вы сами же дали ответ, что все равно это должно происходить за счет выполнения Минских соглашений.

Короткая история. Когда согласовывались Минские соглашения, процесс занимал 17 часов. Мы достигли пакета, который был одобрен в СБ ООН единогласно, без каких-либо изменений, включая подписи, поставленные под минским «Комплексом мер» руководителями двух непризнанных республик – Луганской и Донецкой – А.В.Захарченко и И.В.Плотницким. Тогда Президент Украины П.А.Порошенко настоял, чтобы эти два человека лично приехали в Минск и подписались под этим документом. Сейчас он говорит, что их нельзя подпускать ни на выстрел к договоренностям о том, как это все претворять в жизнь. Специальный представитель США по украинскому урегулированию К.Волкер сказал, что им там делать нечего. Мы хотим договороспособных партнеров. А стало ясно, что П.А.Порошенко всеми силами будет саботировать выполнение Минских договоренностей, потому что он испугался радикалов, обвинивших его в предательстве. Он не смог использовать свой авторитет, чтобы вместе с поддерживающим его Евросоюзом, США и СБ ООН поставить радикалов на место и настоять на том, что нужно выполнять Минские договоренности. Ему, если хотите, не хватило характера.

Все последующие совещания и саммиты «нормандской четверки» вращались вокруг того, как же нам выполнять Минские договоренности. Президент России В.В.Путин говорил, что там все понятно – через месяц нужно сделать вот так, подготовить и согласовать законы о выборах и об особом статусе Донбасса. Не получалось. И П.А.Порошенко стал говорить, что закон об особом статусе нельзя принимать, пока не пройдут выборы, потому что прежде, чем принимать такой закон, он, дескать, должен знать, кто будет руководить Донбассом. Иначе говоря, если выберут людей, которые ему нравятся, он предоставит особый статус, хотя если выберут тех, кто ему не нравится, он забудет про этот статус. Эта абсолютно футуристическая дискуссия продолжалась очень долго, пока занимавший тогда пост вице-канцлера, министра иностранных дел, а ныне Президент ФРГ Ф.-В.Штайнмайер не предложил свою формулу, которая теперь так и называется «формула Штайнмайера» о том, что закон об особом статусе принимается и вступает в силу в предварительном порядке в первый день выборов и в окончательном виде вступает в силу, когда ОБСЕ распространит свой доклад о наблюдении за выборами.

Прошел год, ничего не сделано. Эта формула не обрела юридический статус. Ее даже не положили на бумагу. Стали интересоваться, в чем проблема. П.А.Порошенко тогда сказал, что окончательный доклад ОБСЕ может гласить, что выборы были несправедливыми и недемократическими. Прошел год, чтобы об этом надо было вспомнить. Тогда Президент России В.В.Путин сказал, чтобы записали, что предварительно закон вступает в силу в день голосования, а окончательно в день, когда ОБСЕ распространит доклад, подтверждающий, что выборы были свободными, справедливыми и отвечающими критериям ОБСЕ. Все согласились. Это была уже вторая уступка, хотя в Минских договоренностях на эту тему ничего нет. Там говорится, что закон нужно принять до выборов, чтобы те, кто будет на них голосовать, знали, какими полномочиями наделят людей, за которых они голосуют. Третья уступка, которая шла дальше Минских договоренностей – предложение вооружить наблюдателей ОБСЕ. Она оказалась неприемлемой для самим европейцев. Сейчас мы завязли в СБ ООН, где наш проект резолюции вроде бы хотят обсуждать, но не обсуждают. Украинцы с американцами говорят, что нужна другая резолюция, но ничего не предлагают. Если нужны были предлоги, чтобы отойти от русофобской политики в Евросоюзе, то они были в изобилии.

Не хочу звучать антиамерикански, мы просто констатируем действительность. Американцы хотят сохранить свое доминирующее положение в мировой экономике, политике и военных делах. Это, наверное, трудно оспаривать как стремление крупнейшей державы. Но в своих действиях по достижению этой цели они прибегают к приему нечистоплотной, недобросовестной конкуренции. Мы приводили сегодня уже много примеров. Но в конечном итоге наблюдая за европейской внутренней жизнью, за тем, что принято понимать под мейнстримом, в последние годы создается впечатление, что американцам удалось сделать так, что почти любые негативные события в Евросоюзе от протестов в отношении политики властей до банкротств компаний, может быть даже и то, что касается техногенных катастроф, все можно сваливать на Россию, ее «злую волю» и наше злоупотребление информационным пространством. Где-то уже проскочило, что мы будем вмешиваться не только во все подряд выборы, но что способны манипулировать окружающей средой, чтобы создавать, например, наводнения, вроде тех жутких, которые мы все наблюдали в Европе вчера.

По поводу выборов хочу сказать, что ни в отношении США, ни в отношении Германии и Великобритании (нас там тоже обвинили, что мы затеяли весь «брекзит»), ни в отношении Франции (там тоже были обвинения, и Президент даже выгнал из своего пула два российских СМИ – «Раша тудей» и «Спутник», сейчас их пытаются записать в иностранные агенты в США), мы ничего не делали.

Возвращаясь к теме Европы, шведы сказали, что они почти уверены, что мы будем вмешиваться в их выборы. Я уже упоминал Южно-Африканскую Республику. Но ни единого факта никто не предъявил.

Если говорить о Германии, то факт прослушивания личного телефона Федерального Канцлера А.Меркель был всеми зарегистрирован и зафиксирован. Ни Федеральная разведывательная служба Германии, ни кто другой этим фактом не занимаются. Все предпочитают «работать языком» и говорить о том, что знают о действиях русских, но факты предъявить не могут, потому что это секретно.

Секреты – это интересная вещь. А.Литвиненко трагически погиб в Лондоне, было расследование, мы настаивали на том, чтобы оно было открытым, но его закрыли и проводили с участием спецслужб. Расследование называется публичным, но на самом деле оно закрытое и до сих пор никто не знает, какие обвинения были предъявлены и какие факты были положены на стол.

Катастрофа с малазийским «Боингом» в 2014 г. над Украиной также расследуется келейно. Те материалы, которые мы предоставили, не рассматриваются, по крайней мере, не упоминаются. Хотели еще два года назад создать трибунал, спешили, торопились. Мы предложили сначала завершить расследование. Расследование до сих пор не завершено, его продлевают еще на один год. Ни одного факта нет, но продолжаются обвинения. На вопрос, почему не предъявляются доказательства, отвечают, что это секретно, так же как и наши американские партнеры отвечают на мой вопрос о том, где же доказательства нашего вмешательства в их выборы. Они говорят, что есть неопровержимые, но секретные доказательства. Девять месяцев идет это разбирательство в Сенате, задействован специальный прокурор, но нет ни единого факта. И это при том, что в американской политической культуре утечки – норма жизни. Если бы там был хотя бы один мало-мальски значимый факт, то была бы утечка, ведь задействовано такое количество людей в слушаниях в Конгрессе, в работе специального прокурора и так далее. Поэтому отговорки насчет секретности, честно говоря, смешны для людей, которые выдвигают столь серьезные обвинения в наш адрес.

Еще раз хочу сказать, что от нас ждут предлога для того, чтобы сказать, что русские исправились и предложить с нами нормально сотрудничать, отменять санкции. Мы делаем то, что мы делаем. Я привел примеры очень конструктивных подходов по тому же процессу выполнения Минских договоренностей. Если кому-то нужны были предлоги, вот они. Эти предлоги были созданы нами не для того, чтобы просить ваше правительство о каких-либо одолжениях о снятии санкций, а просто потому, что мы хотим выполнить Минские договоренности. У меня нет сомнений, что наши партнеры по «нормандскому формату» (немцы и французы), которые занимаются этим постоянно, прекрасно понимают, кто блокирует выполнение Минских договоренностей.

Приведу пример. Лидеры еще год назад в Берлине договорились стимулировать создание зон безопасности на линии соприкосновения. В качестве пилотной зоны выбрали несколько районов, в двух из которых были разведены тяжелые вооружения, а третий район, согласованный всеми, называется станица Луганская. Там никак не получалось начать разведение тяжелых вооружений, поскольку украинцы говорили о том, что они не могут это сделать из-за продолжающейся стрельбы. Тогда они выдвинули условие, что готовы начать разведение тяжелых вооружений, если будет неделя полной тишины. С тех пор, можете поинтересоваться у представителя ОБСЕ, Специальная мониторинговая миссия Организации фиксировала восемь раз полную неделю тишины. Каждый раз, после того, как ОБСЕ докладывала об этом и предлагала начать разведение тяжелых вооружений, украинцы говорили, что это наша статистика, а они насчитали сто выстрелов. И все.

Сейчас предпринимается очередная попытка начать это разведение 4 ноября. Это будет уже девятая неделя полной тишины, которую, я почти не сомневаюсь, но хочу ошибаться, оспорят украинцы, которые представят свою статистику. Это ведь тоже предлог. Только от нас вы ждете позитивных предлогов, и я вам привел пример, а этот предлог негативный, чтобы все-таки потребовать от тех, кто в Киеве сейчас злоупотребляет хорошим отношением Берлина, Парижа, Вашингтона и других западных столиц, прекратить играть в эти игры и выполнить свои обязательства, потому что, как вы знаете, в танго не один человек.

Вопрос: Что может быть предпринято бизнес-сообществом для того, чтобы работать с вами над борьбой с этой антироссийской истерией, которая, как мы знаем, не основана на фактах?

С.В.Лавров: Бизнес сам знает, что в его интересах. Если он просто будет доводить свою позицию, заключающуюся в том, что ему нужна другая атмосфера, до руководителей наших и ваших, то это, наверное, будет самым правильным. Признаюсь, я не большой оптимист насчет того, что к бизнесу будут прислушиваться. Я знаю и видел, в том числе в ходе последней совместной встречи президентов России В.В.Путина и Казахстана Н.А.Назарбаева с немецкими предпринимателями в Сочи, что, как и в случае с французами, итальянцами, ни одна компания не ушла с российского рынка. Мы видели, насколько немецкий бизнес, как и французский, итальянский, австрийский и другие, заинтересованы в том, чтобы не примешивать политику к экономике. Но я также вспоминаю период, когда ЕС впервые вслед за США вводил санкции после Крыма, а затем после Донбасса, я читал полемику, в ходе которой бизнес призывал правительство не путать экономику и политику. Об этом сегодня тоже говорили. Но тогда Канцлер ФРГ А.Меркель заявила (по крайней мере, так ее слова изложили в СМИ), что в этом конкретном случае политика должна доминировать над экономикой. То есть, это сознательное принесение в жертву экономических интересов. Здесь трудно что-либо сказать.

Что касается истерии. Прокурор Р.Мюллер в Вашингтоне предъявил первые результаты своей многомесячной работы – двух бывших сотрудников избирательного штаба Д.Трампа обвинили за то, что они делали с президентом В.Ф.Януковичем. Искали при этом русский след. Не хочу в это вмешиваться, но все знают о том, что нынешнее украинское руководство оплачивало деятельность предвыборного штаба Х.Клинтон. Поэтому, было бы желание, а повод испортить что-то и сделать так, чтобы для остальных все было труднореализуемо, или нормально восстанавливать отношения, найдется.

Вопрос: Сейчас мы помогаем найти работу 700 русским, которые были уволены из диппредставительств США в России. Этим сотрудникам говорят, что есть некий неофициальный «черный список», и как мы ни пытаемся, не можем устроить их в российские ведомства или организации с госучастием. Что можно сделать, чтобы помочь этим людям?

С.В.Лавров: Я не большой специалист во внутреннем праве США и ведущих западных стран, но могу представить себе ситуацию, когда, скажем, в российском Посольстве в Вашингтоне работали бы американские граждане не на технических должностях, потому что в случае с Посольством США в России люди, которые были оформлены как технические сотрудники, выполняли функции, закрепленные по Венским конвенциям исключительно за дипломатическими работниками. Они ездили по стране, проводили встречи, выясняли общественное мнение – это работа дипломатов. Мы, за редким исключением, не делали из этого негативных выводов. Представьте, что несколько сотен граждан США работали бы в Генконсульстве России в Сан-Франциско, которое нагло, грубо, по-хамски закрыли представители ФБР, службы безопасности, копаясь в архивах, и эти сотрудники (американские граждане) оказались бы уволены и попробовали бы поступить на работу в госучреждения США, как Вы думаете, их бы сразу приняли? Я думаю, нет. Наверное, каждая бюрократия должна решать в соответствии со своими правилами. Есть порядки и в европейских странах насчет того, как относиться к лицам, имеющим родственников иностранцев, заключивших браки с иностранцами. Убежден, что, если они талантливые люди (а наверняка так оно и есть, потому что американцы не будут нанимать абы кого), то найдут себе работу. Почему обязательно им нужно в госучреждения? У нас частный сектор имеет очень высокий спрос на способных талантливых людей.

Что касается всей этой ситуации в целом, то она не доставляет нам радости. Мы были вынуждены пойти на этот шаг, привести в полный паритет количество дипломатов и сотрудников в целом в дипломатических учреждениях России в США и США – в России. При этом мы сделали очень серьезную уступку, дали фору американцам, потому что в общую цифру, которая должна составлять потолок российских сотрудников в загранучреждениях США и американских – в России, мы включили 170 сотрудников, работающих в нашем Постоянном представительстве при ООН. Они не имеют никакого отношения к двустороннему паритету, защищены Соглашением между США и ООН (Соглашение об обязанностях страны пребывания штаб-квартиры) и в идеале, если мы говорим о полном паритете, не должны были быть включены в эту цифру. Мы сохранили их, надеясь, что это каким-то образом поможет остановить эту совершенно безумную спираль, начатую лауреатом Нобелевской премии мира в декабре 2016 г. Печально, что обамовская страсть погубить российско-американские отношения задала такую инерцию, которую подхватило множество людей среди демократов и, к сожалению, некоторые республиканцы. Причем, каждая из этих групп делает это исключительно для достижения своих внутриполитических целей во внутренней борьбе в США. К сожалению, Администрация Д.Трампа пока не может остановить эту инерцию, хотя Президент США постоянно подтверждает свою заинтересованность в нормализации отношений с Россией и в том, чтобы они были хорошими, взаимовыгодными, приносили бы пользу для всего остального мира. Надеюсь, что серьезные наблюдатели понимают, как все это началось, и законы дипломатии, когда взаимность является обязательным правилом. Если вы сопоставите действия, предпринятые, начиная с Б.Обамы и продолжая Д.Трампом, который был вынужден плыть по этому течению не очень чистой воды, с тем, что сделали в ответ мы, то, надеюсь, поймете, что мы стараемся быть максимально сдержанными, соблюдая основные приличия дипломатических отношений.

Россия. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика. Приватизация, инвестиции > mid.ru, 31 октября 2017 > № 2371820 Сергей Лавров


Казахстан. Китай > Госбюджет, налоги, цены. Приватизация, инвестиции > kapital.kz, 31 октября 2017 > № 2371003

Китай готов показать свои производства в Казахстане

Посол КНР Чжан Ханьхуэй рассказал о реализации инициативы по переносу 51 предприятия

Чрезвычайный и полномочный посол Китая в РК Чжан Ханьхуэй рассказал о реализации инициативы по переносу 51 предприятия в Казахстан, сообщает корреспондент центра деловой информации Kapital.kz.

Чжан Ханьхуэй напомнил, что идея создания на территории РК производственных мощностей на средства китайских инвесторов была озвучена в декабре 2014 года в ходе встречи премьер-министра и главы Госсовета КНР Ли Кэцяна с президентом Казахстана Нурсултаном Назарбаевым.

«Поскольку у нас имеются технологии и возможности, мы хотим помочь и инвестировать средства в совместные проекты на территории Казахстана. Всего намечается реализовать 51 проект на общую сумму 27 млрд долларов. Это самые необходимые для Казахстана проекты — нефтеперерабатывающие, нефтехимические предприятия, предприятия по производству цемента, битума, стекла, в области автомобилестроения — все они уже есть», — рассказал Чжан Ханьхуэй отвечая на вопросы журналистов после выступления об основных итогах 19-го Всекитайского съезда КПК.

Рассматривается вопрос о переносе 6 предприятий Китая в Казахстан

Кроме того, в Алматы китайские инвесторы построили завод по производству крупногабаритных труб, функционирует нефтеперерабатывающий и нефтехимический завод в Караганде, такой же завод работает в Шымкенте, а завод по производству битума запущен в Актау.

«На днях в Казахстан приезжали китайские предприниматели, они хотят собирать грузовики, автобусы и другие автотранспортные средства на территории вашей страны. Приезжали китайские инвесторы, которые производят костюмы по мировым стандартам. Они сейчас выбирают регион в Казахстане для инвестиций в текстильную промышленность. Работа, как видите, ведется», — сообщил спикер.

Однако возникают и трудности. К примеру, вложения в маслоперерабатывающий завод в Северо-Казахстанской области, по словам посла, оказались «не самой лучшей инвестицией». «Это самое известное предприятие по маслопереработке в Китае. Они (инвесторы из КНР — Ред.) быстро вложили средства, но работа (на предприятии — Ред.) сейчас неважно идет. Обещанные вещи — ничего не сделалось, создаются разные сложности. Мы будем урегулировать (недопонимание — Ред.)», — сказал Чжан Ханьхуэй.

Между тем, чрезвычайный и полномочный посол Китая в Казахстане заявил о готовности посольства КНР провести тур для заинтересованных лиц — экспертов и журналистов — по реализованным производственным предприятиям. «В этом году в ближайшее время мы сделаем за счет посольства тур по производственным объектам, возведенным за счет инвестиций китайских предпринимателей на территории Казахстана», — сказал Чжан Ханьхуэй.

Казахстан. Китай > Госбюджет, налоги, цены. Приватизация, инвестиции > kapital.kz, 31 октября 2017 > № 2371003


Казахстан > Приватизация, инвестиции. Госбюджет, налоги, цены. Финансы, банки > kapital.kz, 31 октября 2017 > № 2370966

В ЮКО начнут обучать основам предпринимательства

О реализации социальных программ в регионе рассказал Мухит Отаршиев

На реализацию «Программы продуктивной занятости и массового предпринимательства на 2017−2021 годы» из республиканского бюджета Южно-Казахстанской области выделено 11 429,8 млн тенге. Об этом в Региональной службе коммуникации рассказал руководитель областного управления координации занятости и социальных программ Мухит Отаршиев, сообщает пресс-служба главы ЮКО.

Как отметил спикер, в рамках программы помощь будет оказана более 64 тыс. человек. Так, 1500 человек планируется направить на обучение основам предпринимательства, 813 жителям ЮКО будут выданы микрокредиты. «В целом, по этому направлению для охвата 2 313 человек предусмотрено выделение 5 823,4 млн тенге», — сказал Мухит Отаршиев.

Между тем, за счет привлечения иностранной рабочей силы в бюджет Южно-Казахстанской области поступило 1,4 млрд тенге. При этом Мухит Отаршиев отметил, что в 2017 году по этому направлению было выделено 4983 квоты. На основе этого разрешения выданы 3307 иностранным гражданам.

Руководителя управления рассказал и о реализации в ЮКО программы по добровольному переселению из трудоизбыточных в трудодефицитные регионы. Так, в 2017 году подписаны меморандумы с акиматами Костанайской, Северо-Казахстанской и Павлодарской областей по переезду из Южного Казахстана 163 семей. «Переехавшие с нашего региона граждане обеспечены землей, постоянной работой и жильем», — отметил Мухит Отаршиев.

В ЮКО обсудили переход на самостоятельный бюджет

Между тем, как рассказа спикер, в рамках программы «Өрлеу» условную денежную помощь на общую сумму свыше 6 млрд тенге получили более 20 тыс. жителей Южно-Казахстанской области. В результате этого доход получателей условной денежной помощи увеличился в 4,2 раза, составив в среднем в месяц 23 тыс. тенге на человека.

Казахстан > Приватизация, инвестиции. Госбюджет, налоги, цены. Финансы, банки > kapital.kz, 31 октября 2017 > № 2370966


Китай > Госбюджет, налоги, цены. Приватизация, инвестиции > russian.china.org.cn, 31 октября 2017 > № 2370823

Председатель КНР Си Цзиньпин сегодня в Доме народных собраний в Пекине встретился с зарубежными членами Комиссии советников при Институте экономики и управления Университета Цинхуа и входящими в эту комиссию китайскими предпринимателями.

На встрече Си Цзиньпин отметил большую важность только что завершившегося 19-го съезда КПК и то, что съезд укрепил уверенность в следовании по пути социализма с китайской спецификой. Социализм с китайской спецификой вступил в новую эпоху. Китайская экономика в настоящий момент перешла от высоких темпов роста к высококачественному развитию. Стратегические цели развития китайской экономики заключаются в том, чтобы на базе ряда преобразований, нацеленных на повышение качества, рост эффективности и трансформацию движущих сил, создать модернизированную экономическую систему, повышать общую факторную производительность, постоянно наращивать инновационный потенциал и конкурентоспособность китайской экономики.

Основной линией, продолжил он, следует считать проведение структурной реформы в сфере предложения. Необходимо продвигать синхронное развитие индустриализации нового типа, информатизации, урбанизации и модернизации сельского хозяйства, форсировать строительство государства инновационного типа, осуществлять стратегию подъема села, реализовывать стратегию согласованного развития регионов, ускоренными темпами совершенствовать систему социалистической рыночной экономики, развивать экономику открытого типа более высокого уровня.

Глава китайского государства подчеркнул, что Китай будет неизменно придерживаться пути мирного развития, правильного понимания справедливости и выгоды, принципов совместного консультирования, совместного строительства и совместного использования в глобальном управлении, активно участвовать в реформировании и строительстве системы глобального управления и продвигать формирование сообщества единой судьбы человечества.

Он также сказал, что он ждет визита президента США Дональда Трампа в Китай, и что китайская сторона готова вместе с американской стороной, проявляя дальновидность и заботясь об интересах и озабоченностях друг друга, уладить существующие споры и разногласия, совместными усилиями продвигать китайско-американское сотрудничество, добиваться взаимной выгоды и обоюдного выигрыша. "Мы с оптимизмом смотрим на перспективы китайско-американских отношений", - отметил Си Цзиньпин.

Китай > Госбюджет, налоги, цены. Приватизация, инвестиции > russian.china.org.cn, 31 октября 2017 > № 2370823


Россия > Приватизация, инвестиции. Медицина > forbes.ru, 30 октября 2017 > № 2436567 Ольга Волкова

Забота о будущем: как инвестиции в женское здоровье влияют на экономические показатели

Ольга Волкова

Редактор Forbes Woman

Множество научных исследований демонстрируют положительную взаимосвязь здоровья матери со здоровьем ребенка. Теперь ученые пытаются понять, как женское здоровье влияет на экономические показатели домохозяйств и человеческий капитал. Forbes Woman выбрал четыре научные работы

1. Программы планирования семьи могут иметь эффект на показатели национального дохода за счет долгосрочного влияния на финансы домохозяйств и повышение доступа к образованию. В статье «50 лет планирования семьи: новые данные о долгосрочных эффектах увеличения доступа к контрацепции» Марта Бэйли из Мичиганского университета оценила, как отмена запрета на продажу контрацептивов в сочетании с появлением противозачаточных препаратов и увеличением федерального финансирования локальных программ планирования семьи в США в период с 1964 по 1973 год повлияли на показатели детей, рожденных в этом временном отрезке, во взрослом возрасте. Оказалось, что в долгосрочном периоде рост доступа к механизмам планирования семьи соответствует на 2% более высокому семейному доходу затронутых преобразованиями когорт, когда они становятся взрослыми, — в основном в силу увеличения заработка мужчин и продолжительности рабочего времени. Федеральные гранты на семейное планирование, в свою очередь, сказываются на образовательных показателях: в одном и том же регионе для детей, чьи матери имели доступ к программам планирования семьи, вероятность окончания колледжа (измеренного как 16 и более лет, суммарно затраченных на образование) была выше на 2–7% по сравнению с детьми, рожденными перед введением таких программ.

2. Кристиан Поп-Элехес из Колумбийского университета в исследовании «Влияние запрета абортов на социально-экономические показатели детей: свидетельства из Румынии» рассматривает, как сказался на будущем детей запрет абортов и программ планирования семьи, введенный при Николае Чаушеску в 1966 году. Рождаемость в стране стремительно увеличилась: с 1,9 ребенка до 3,7 ребенка на женщину с 1966 к 1967 году. Поп-Элехес обнаруживает, что в среднем дети, рожденные после запрета абортов, демонстрируют лучшие результаты как на рынке труда, так и в области образования. Однако, отмечает он, если учесть социально-экономические показатели, такие как образование родителей и место проживания (город или село), то есть учесть изменения в композиции рождаемости: аборты до запрета делали преимущественно более образованные городские жительницы, и на них приходилась меньшая доля детей, то выводы оказываются противоположными. Вероятность, что ребенок окончит школу, снизилась на 4%, вероятность, что он продолжит обучение в университете, — на 0,6% (все изменения — в дискретном выражении).

3. Дэвид Кэннинг и Ти Пол Шульц рассказывают о влиянии программ планирования семьи, которые вводились в рамках эксперимента в 71 из 141 деревни района Матлаб в Бангладеш в период между 1977 и 1996 годом: соцработники посещали замужних женщин репродуктивного возраста и предлагали им средства контрацепции и разные детские и материнские сервисы. Согласно мониторингу 1974 года, до начала эксперимента все деревни характеризовались одинаковыми показателями рождаемости, среднего числа лет обучения и характеристиками домохозяйств. В 1996 году отношение числа детей к числу женщин было на 16% ниже в деревнях, затронутых программой, а с учетом индивидуальных характеристик, характеристик домохозяйств и инфраструктуры женщины в возрасте 35–54 лет в 1996 году в деревнях с программой заводили на 23% меньше детей. Смертность среди детей таких женщин в возрасте до 5 лет в этих поселениях была на 30% ниже. Кроме того, эти женщины в 1996 году сообщали о месячном доходе на 40% выше, чем у контрольной группы, а замужние женщины в деревнях — участниках программы имели на 25% больше физических активов, чем в контрольных поселениях.

4. Эрика Филд и Омар Роблес из Гарвардского университета и Максимо Тореро из Международного исследовательского института продовольственной политики в статье «Йододефицит и школьные достижения в Танзании» сравнили показатели детей, чьи матери получали йодосодержащие пищевые добавки в 1986–1994 годах, с их сверстниками, которые не были затронуты этими программами, и оказалось, что первые получали на 0,35–0,56 года школьного образования больше. Кроме того, ученые показали, что первая группа раньше поступала в начальную школу, затем учебные показатели двух групп выравнивались к концу ранней начальной школы, однако на экзамене при переходе на следующую ступень затронутые программой устранения йододефицита дети вырывались вперед. Авторы заключают, что способность к сдаче этого теста при условии окончания четырех классов начальной школы чувствительна к достаточному количеству йода во время развития плода, то есть эффект имеет место не только на самых ранних этапах получения детьми образования.

Россия > Приватизация, инвестиции. Медицина > forbes.ru, 30 октября 2017 > № 2436567 Ольга Волкова


Казахстан > Агропром. Приватизация, инвестиции > dknews.kz, 28 октября 2017 > № 2366002

Благодаря инвестиционным проектам, активно развивается сельскохозяйственное производство в Карагандинской области, передает МИА «DKNews» со ссылкой на МИА «Казинформ».

Как сообщил на брифинге в региональной службе коммуникаций руководитель управления сельского хозяйства области Юржан Беккожин, за счет собственных и привлеченных средств реализованы 60 проектов на 57 миллиардов 600 миллионов тенге.

«Мелкие и средние хозяйства вовлекаются в сельскохозяйственную кооперацию. С начала года и до 1 октября, при годовом плане 38, в области созданы 56 кооперативов. В них включены 25 молочного и 31 мясного направлений», - сообщил Юржан Беккожин.

Во всех регионах страны ведется разъяснительная кампания в поддержку сельхозкооперации. Государство разработало новые механизмы для оказания поддержки сельскохозяйственным кооперативам.

По словам Юржана Беккожина, в регионе создана 891 семейная откормочная площадка на 7 799 голов крупного рогатого скота. В сельхозкооперацию вовлечены около 2 тысяч 800 мелких и личных подсобных хозяйств. Создано 2 112 новых рабочих мест.

«Приоритетным направлением остается переработка сельхозпродукции. По каждому району разработана детальная Карта мощностей предприятий переработки. В перспективе планируется модернизация четырех производств переработки молока и семь - по переработке мясной продукции», - сообщил Юржан Беккожин.

Казахстан > Агропром. Приватизация, инвестиции > dknews.kz, 28 октября 2017 > № 2366002


Казахстан. Россия > Металлургия, горнодобыча. Приватизация, инвестиции > kapital.kz, 27 октября 2017 > № 2536742 Виталий Несис

Виталий Несис: Я делаю ставку на внешние инвестиции

Глава компании Polymetal рассказал о перспективах золотодобывающей отрасли Казахстана

Существует мнение, что в советской золотодобыче в разработку брались месторождения с содержанием минимум 5−7 граммов золота, меньше — даже не рассматривались. «В СССР не было кучного выщелачивания и это сразу существенно поднимало порог содержаний, обеспечивающий рентабельность золотых месторождений. Не применялась горная техника значительного размера, соответственно, не было огромных золотых карьеров — таких, как на Варваринском. И не было технологии цианирования с угольной сорбцией, то есть полупродукт с золотоизвлекательных фабрик отправлялся на дальнейшую переработку», — Виталий Несис, главный исполнительный директор Polymetal International, объясняет, почему планка качества сырьевой базы была столь высокой.

За последние 25−30 лет технологический прогресс существенно сдвинул вниз минимальное содержание, при котором отработка золотого месторождения является экономически оправданной. Сейчас в отрасль активно проникают новые технологии, хотя по сравнению с другими секторами горно-металлургического комплекса золотодобыча пока запаздывает.

«Для того чтобы качественно внедрить цифровые технологии на промышленном объекте, нужно на старте инвестировать в систему сбора данных. Но горные предприятия территориально разобщены, и вложения поэтому очень существенны. И при этом их объем несильно зависит от размера: дигитализация 40-тонного и 240-тонного самосвала обходится приблизительно в те же деньги. Соответственно, доходность инвестиций в подобные проекты на крупных предприятиях намного больше», — говорит собеседник.

В интервью деловому еженедельнику «Капитал.kz» глава компании, владеющей в Казахстане месторождениями Варваринское, Комаровское и проектом «Кызыл», рассказал, как в целом чувствует себя золотодобывающая отрасль и готова ли она к индустрии 4.0. А также: почему Polymetal интересны big data, какова персональная мечта Виталия Несиса и видит ли он перспективу в запуске беспилотной горной техники на проектах компании в Казахстане.

Казахстан впечатляет динамикой роста

— Виталий Натанович, что сейчас происходит с золотодобычей в мире?

— В этом году налицо достаточно интересная тенденция: с одной стороны, отрасль за пределами КНР демонстрирует небольшой рост — около 1,5−2% в год, а с другой, производство золота в Китае по итогам первого полугодия снизилось на 10%. Для меня оба факта стали несколько неожиданными. Примерно год назад я предполагал, что производство золота в мире будет снижаться примерно на 1% в год. Но динамика в таких регионах, как Австралия и Северная Америка, да и Россия, продемонстрировала высокую гибкость отрасли. Ну, а падение в Китае, о котором многие говорили, произошло намного быстрее. Соответственно, если «сложить» Китай с не-Китаем, то получается, что по итогам года роста, скорее всего, не будет, будет стабильное производство. Я же продолжаю придерживаться мнения, что если не в этом году, то в следующем мировое производство золота начнет снижаться.

— Ситуация в Китае с чем связана?

— С истощением собственной сырьевой базы. Примерно за 20 лет страна по объемам производства выросла со 100 до почти 430 тонн. Это связано с очень интенсивным вводом в эксплуатацию уже известных месторождений. Открывались и новые, но геологоразведка просто не успевала за темпами эксплуатации сырьевой базы.

— В последние годы мировая добыча показывала рекорды. Есть мнение, что ситуация уже не повторится. Согласны?

— В каких-то странах повторится, надеюсь, в России. В этом году страна идет на очередной рекорд. Также динамично выглядит производство в некоторых развивающихся странах, прежде всего, в Африке и Латинской Америке. Буркина-Фасо, Мексика, Перу — рекорды ставят именно они.

— А Казахстан?

— Динамика по сравнению с прошлым годом впечатляющая — плюс 15%.

Почему нужно делать ставку на внешние инвестиции?

— Проблема истощения месторождений как будет решаться в мире и в Казахстане в частности?

— Есть только один путь — увеличение объемов геологоразведки и применение современных технологий геологоразведочных работ. Правда, в некоторых странах плотность изучения территории уже такова, что надеяться на новые значительные открытия не приходится. Казахстан, как и Россия, с этой точки зрения в выгодной ситуации: территория существенно недоизучена, особенно если принять во внимание доступные новые технологии. Недра Казахстана и России однозначно таят в себе много приятных сюрпризов. Но нужно ими заниматься — инвестировать.

— Два года назад мы с вами говорили о проблемах геологоразведки в Казахстане. Есть изменения в этом вопросе?

— В мажилис недавно поступил проект Кодекса «О недрах и недропользовании». Посмотрим, что попадет в итоговый вариант. Пока этот документ демонстрирует существенный прогресс по сравнению с тем, что было. Однако хотелось бы большего. Но даже если его примут в нынешнем варианте, это серьезное подспорье для всей геологоразведочной отрасли Казахстана.

— Кодекс стимулирует привлечение инвестиций?

— Это его основная задача. Изменение существующего законодательства потребовалось как раз потому, что инвестиции в геологоразведку, особенно разведку ранних стадий, которая формирует долгосрочный задел по сырьевой базе, находятся на достаточно низком уровне и в Казахстане, и в России. В первую очередь, частные.

Наши страны выбрали разные пути. В России сделали ставку на государственные инвестиции в так называемые съемочные работы, Казахстан принимает новый кодекс и активизирует государственно-частное партнерство. Лично мне подход Казахстана импонирует несколько больше. Polymetal, например, подписал меморандум с «Казгеологией» о площадном дистанционном аэрогеофизическом изучении достаточно крупной территории в Костанайской области, уже заключили контракт, идут работы. Надеюсь, после принятия нового кодекса такие проекты станут более доступными, и уверен, что недропользователи обязательно этой возможностью воспользуются.

— Ожидаете приток иностранных или местных инвестиций?

— Я бы сделал ставку на внешние инвестиции.

— То есть внутренним инвесторам золотодобыча в Казахстане неинтересна?

— Разумные объемы геологоразведки пропорциональны площади, а Казахстан очень большая страна. Собственный инвестиционный потенциал пропорционален населению, которое в Казахстане не очень большое. Такую огромную территорию освоить собственными инвестиционными ресурсами сложно.

— В Костанайской области у вас Варваринское и Комаровское. Не хотите выходить за пределы?

— Мы всегда руководствуемся принципом «от существующего присутствия» и сейчас работаем в двух областях — Костанайской и Восточно-Казахстанской (здесь находится проект «Кызыл» с месторождениями Бакырчик и Большевик — прим. ред.). В меньшей степени присутствуем в Карагандинской, где у нас месторождение Долинное. Нужно понимать, что одна область в Казахстане по доступной для геологоразведки территории сопоставима с двумя африканскими странами. Цель Polymetal — качество месторождений и географическая концентрация, а не распыление по огромной территории страны.

Где золотодобыче искать точки роста?

— Каким образом ослабление тенге сказалось на предприятиях отрасли? Накопили ли золотодобытчики запас прочности?

— Не стану говорить за всех. Для Polymetal ослабление национальной валюты сыграло положительную роль: улучшило структуру себестоимости и позволило сохранить не только текущую деятельность, но и продолжать инвестиции в развитие производственных мощностей.

— Какие точки роста для отрасли в Казахстане вы видите?

— Первая — открытие новых месторождений с использованием площадных методов геологоразведки, прежде всего аэрогеофизики. Вторая — распространение идеологии хабов на другие действующие фабрики. Недозагруженных перерабатывающих мощностей в Казахстане достаточно. Но собственникам и менеджерам необходимо преодолеть устаревшие представления, что переработка чужих руд — это рискованно и неприбыльно, и активно двигаться в этом направлении.

Нейронные сети помогут золотодобыче

— Казахстан взял курс на индустрию 4.0. Насколько золотодобывающая промышленность «поддается» дигитализации?

— Дигитализация — одно из основных направлений повышения эффективности в глобальной горнодобывающей отрасли. Polymetal отстал от этого тренда, но сейчас активно наверстывает упущенное. Кстати, использование цифровых технологий — одна из основных тем научно-производственной конференции, которую мы провели недавно в Астане.

Из перспективных направлений, которые могут быть сравнительно быстро применены как на «Кызыле», так и на Варваринском и Комаровском, могу отметить оптимизацию использования парка горной техники через машинное обучение и алгоритмы, например, нейронные сети. Этим сейчас вплотную занимаемся, недавно провели первые встречи с компаниями, которые активно работают в данном направлении. Думаю, это — краткосрочный горизонт планирования в части цифровых технологий.

А более долгосрочный — удаленное управление парком техники и цифровая диспетчеризация всего потока руды: от геологического изучения до готовой продукции.

Интересным, но более сложным направлением, представляется использование big data для выявления закономерностей в эксплуатации оборудования, чтобы повысить коэффициент технической готовности и предотвращать аварии.

— Можно ожидать, что через какое-то время на Варваринском или Кызыле появятся беспилотные самосвалы и экскаваторы?

— Лично мне это направление кажется больше рекламным, а не объективно целесообразным с экономической точки зрения. Практика показывает, что если убрать человека из кабины, производительность снижается на 20−25%. Потому что оператор, управляя тяжелым механизмом, ориентируется не только на зрение. Очень большое значение имеет звук и самое главное — осязание: как машина повернулась, «напряглась», как давление на ковш чувствуется в кабине. Опытный оператор в таком случае на подсознательном уровне меняет угол атаки ковша, усилие подачи. Все эти адаптивные действия становятся невозможными при вынесении человека за контур оборудования. Если цель безопасность производства, мы, безусловно, готовы это сокращение эффективности принять. Если цель просто похвастаться — нет.

Куда перспективнее после полной цифровизации парка самосвалов собрать большое количество сырых данных о движении техники. В каждый момент времени записывать скорость, нагрузку на двигатель, расход топлива, уклон и сопротивление дороги, чтобы потом вывести не теоретические, а эмпирические закономерности между различными факторами. И на их основании вывести оптимальный угол уклона дороги, скорость движения, интенсивность торможения. Вот это интересно. Потому что перемещение горной массы в самосвале на наших казахстанских предприятиях, особенно на Кызыле, это значимый элемент себестоимости.

Опытный оператор почувствует… Но почему тогда машина?

— В Астане вы провели научно-производственную конференцию для молодых специалистов. Готовы ли вы внедрять их идеи и внедряли ли что-то с прошлых конференций?

— В прошлом году прозвучало две или три идеи, но они были достаточно локальные и недостаточно амбициозные, поэтому в призеры не прошли. В этом году интересными лично мне были темы по виртуализации как способе снижения затрат, автоматизации производственных процессов. Вообще, предлагают много проектов по автоматизации, но далеко не всякая автоматизация является дигитализацией. Потому что автоматизировать что-то можно и в Excel.

— Автоматизация — это ведь индустрия 3.0.

— Автоматизация — это больше описательная, может быть, предсказательная аналитика. Вы собрали данные, вывели на экран, техника их учла и говорит: вот так будет. Но реальная мощь дигитализации не в описательной и предсказательной, а в предписательной аналитике. Получили данные, проанализировали, и автоматический контур обратной связи выдал руководящее указание.

Моя персональная мечта: мельница работает, с нее в режиме реального времени собирается 25 параметров, и вдруг у оператора начинает мигать красная лампочка: «Немедленно сделайте вот это, иначе риск аварийной остановки превышает допустимый порог». А в идеале — техника сама поменяет подачу воды в мельницу и проинформирует об этом оператора. Человеческий фактор таким образом исключается.

Понятно, что опытный оператор сам накапливает информацию на основе того, какие у него в опыте были аварийные остановки, что им предшествовало. Хороший специалист в состоянии почувствовать, что что-то идет не так, провести корректировку. Но иногда почувствует, иногда — нет, иногда человек достаточно опытный, а иногда, может быть, он просто спать хочет на ночной смене. Машина в этом смысле стабильнее. Но и для того чтобы ее обучить, как человека, нужно собрать огромное количество данных. Вот это и есть индустрия 4.0. А не просто вывести на экран мнемосхему с массовым балансом руды и воды. Это даже не 3.0, это 2.0.

Минералогический скрин-анализ тоже интересен, это фактически big data применительно к горно-металлургическому комплексу — экспресс-определение технологичности (способности поддаваться переработке, — прим. ред.) конкретной руды. Сейчас это в значительной степени искусство, потому что сырье неоднородное. Если собрать большой массив данных по индивидуальным пробам и обобщить, не нужно потом каждый раз прогонять индивидуальную пробу через полноценный лабораторный цикл. Хорошая экономия времени. Быстро собрал 10−15 характеристик, сравнил их с глобальной статистикой и получил выводы по технологическим параметрам руды и, главное, итоговый — нужно ее на фабрику везти или нет.

Подытоживая, скажу, что дигитализация — это технологический уклад, который в состоянии существенно повлиять на экономику традиционного горнодобывающего предприятия. И Polymetal обязательно будет этим заниматься, в том числе в Казахстане.

Казахстан. Россия > Металлургия, горнодобыча. Приватизация, инвестиции > kapital.kz, 27 октября 2017 > № 2536742 Виталий Несис


Россия. ДФО > Недвижимость, строительство. Приватизация, инвестиции > amurmedia.ru, 27 октября 2017 > № 2451616 Василий Шихалев

У семи нянек дитя оказалось без глазу — Шихалев о бизнес-инкубаторе в Комсомольске

Краевой Минстрой слегка потрепали из-за негодных подрядчиков и постоянной смены ответственных за объект

При обилии "нянек" без присмотра оказалось строительство бизнес-инкубатора в Комсомольска-на-Амуре. А чиновники Минстроя не демонстрируют должную ответственность, постоянно меняя главных кураторов, сообщил на заседании проектного штаба первый зампред правительства по экономическим вопросам Василий Шихалёв, передает ИА AmurMedia.

Проект — "бородатый", напомнил вчера присутствующим на заседании штаба докладчик заместитель министра строительства, главный архитектор края Александр Селеменев, он начался в 2014 году. 25 ноября 2014 года был заключен госконтракт с первым подрядчиком ООО "Строитель РЖД". Учитывая, что не исполнялись требования и условия контракта, в конце 2015 года контракт был расторгнут.

В 2015 году, по словам докладчика, "было то же самое". Новый контракт заключили с компанией "Инфра", который в феврале 2017 года тоже был благополучно расторгнут.

— На начало этого года выполнена была коробка здания, устройство теплового контура, устройство кровли, кладка внутренних перегородок, монтаж фасада, системы отопления, сети водоснабжения и канализации на 95%, проезды и благоустройство наполовину. Выполнен новый дизайн, тот был негодный. После доведения лимитов в этом году 5 сентября заключен контракт с новым генподрядчиком с условием завершения контракта до 20 декабря. В адрес Госстройнадзора направлено предложение о сопровождении этого объекта. Подрядчиком было допущено отставание по сентябрю, но он обещал наверстать его в ноябре, — рассказал Александр Селеменев.

Сейчас, по его словам, на объекте ведутся работы по благоустройству и отделке.

— Все заявки есть, внесены все закупки, публикации начнутся с 27 октября 2017 года. Сроки заключения контракта — 31 ноября, — сказал в завершение Александр Селеменев под недоуменный шепот.

— Это у вас так в графике написано? — поинтересовался Василий Шихалев и затем перешел к главному: -.Риски есть?

— Риски есть всегда, на то они и риски, — философски заметил чиновник Минстроя, — со службой практически каждый день общаемся, чтобы эти риски купировать.

На вопрос кто из чиновников Минстроя плотно занимается этим объектом, Александр Селеменев ответил, что "сегодня задача вменена первому заму", а вообще — замминистра Виктору Кузнецову. Ну и, подумав, добавил чиновник, министр и все отвечают.

— У семи нянек... Так и произошло, — резюмировал Василий Шихалев.

Поскольку директор компании-подрядчика находился на заседании, ему задали свои вопросы участники штаба. Так, гендиректор строящегося бизнес-инкубатора Александр Мешков поделился опасениями, а не выбьет ли из графика необходимость доделать всё, что не доделал предыдущий подрядчик, не будут ли в очередной раз сорваны сроки? И хотя ответ был отрицательный, присутствующий на заседании штаба Сергей Степанов решил все же еще раз уточнить:.

— То есть подрядчик изучил со своей службой все недочеты, связанные с предыдущими подрядчиками, предусмотрел это в своих расходах, которые были согласованы с Минстроем, и у нас ничего из перечисленного не вылезет в декабре?

И успокоился, только получив заверения подрядчика, что все учтено и денег точно хватит.

Деньги сняли с других объектов и бросили туда, подтвердил министр экономического развития Виктор Калашников.

— Хорошо, принимаем информацию, записываем в протокол. И, Александр Иванович, прекращайте спустя рукава относиться к таким объектам, — упрекнул в нерадивости чиновника и Минстрой Василий Шихалёв. — Если есть у вас человек, значит, пусть он там систематически проводит необходимые совещания, но один отвечает за объект. А то сегодня один, завтра — второй, а спросить не с кого! Называете нам 31 ноября здесь. Ладно нам, Щетнёву, вице-губернатору, даете такие бумажки.

Россия. ДФО > Недвижимость, строительство. Приватизация, инвестиции > amurmedia.ru, 27 октября 2017 > № 2451616 Василий Шихалев


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter