Всего новостей: 2579283, выбрано 2541 за 0.153 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Россия > Армия, полиция. Транспорт. Финансы, банки > mvd.ru, 20 августа 2018 > № 2706887 Владимир Кузин

Разобраться без инспектора.

Понятие европротокола знакомо всем владельцам страховых полисов ОСАГО. Означает оно оформление документов о дорожно-транспортном происшествии без участия уполномоченных на то сотрудников полиции. Тем не менее многие водители, попавшие в аварию, по старинке предпочитают дожидаться инспектора ДПС.

Разобраться в нюансах в рамках совместного проекта газеты «Щит и меч» и радиостанции «Милицейская волна» в программе «Прямой разговор» нам помог заместитель начальника Главного управления по обеспечению безопасности дорожного движения МВД России генерал-майор полиции Владимир КУЗИН.

- Владимир Викторович, в каких случаях законом предусмотрена возможность оформления обстоятельств ДТП с использованием так называемого европротокола?

- Такой порядок составления документов существует с 2003 года, то есть уже в течение пятнадцати лет. Есть два условия, которые предусматривают возможность применения европротокола. Первое - если ДТП произошло между двумя транспортными средствами, но нет пострадавших. И второе - оба участника аварии должны быть застрахованы по линии ОСАГО.

Если водители согласны в оценке обстоятельств произошедшего, они совместно заполняют извещение о ДТП и передают каждый в свою страховую компанию для возмещения ущерба.

- И на какие суммы могут рассчитывать пострадавшие?

- С 1 июня текущего года вступило в силу нововведение: если документы оформляются без участия инспекторов ГИБДД, то максимальная сумма выплат составляет 100 тыс. рублей. Ранее можно было получить лишь 50. Для Москвы, Санкт-Петербурга, Ленинградской и Московской областей «потолок» поднят до 400 тыс. рублей.

- Но ведь может случиться так, что в оценке виновности участники к единодушному мнению прийти не могут. Как быть в такой ситуации?

- До 1 июня 2018 года при наличии разногласий водители должны были обратиться в ГИБДД для оформления документов о происшествии. Теперь закон позволяет самостоятельно внести информацию о том, с чем конкретно они не согласны, в бланк извещения. Однако на максимальную выплату можно рассчитывать лишь при соблюдении ещё одного условия: данные о дорожно-транспортном происшествии должны быть зафиксированы его участниками и переданы в автоматизированную информационную систему обязательного страхования посредством специального мобильного приложения Союза автостраховщиков, либо устройства ГЛОНАСС хотя бы на одном из транспортных средств. Если ни того, ни другого у водителей нет, придётся обратиться для оформления ДТП в ГИБДД.

В четырёх же названных регионах такой порядок для получения максимальной страховой выплаты предусмотрен даже в том случае, если противоречия между участниками аварии отсутствуют.

- Водители, ставшие участниками дорожно-транспортного происшествия, сегодня стараются запечатлеть ситуацию на камеры своих смартфонов. Какие требования предъявляются к фото- и видеосъёмке с места аварии?

- Если вы используете мобильное приложение, то в нём всё заложено. При ведении же самостоятельной съёмки, которая на сегодняшний день ничем не регламентируется, нужно постараться: должна быть привязка к местности, а само место происшествия хорошо видно. Это для того, чтобы потом вас не обвинили в постановке. Само собой, необходимо сфотографировать повреждения транспортного средства, то есть сделать всё, что позднее даст возможность всесторонне и объективно оценить обстоятельства случившегося, вынести решение о степени виновности того или иного водителя, определить сумму выплаты.

- Что предпринимать, если человек не согласен с размером этой выплаты? Можно ли обжаловать?

- Закон чётко определяет сумму страхового возмещения. Если она не покрывает реальный ущерб, гражданин может обратиться в суд с соответствующим иском непосредственно к виновнику происшествия.

- Понятно, что возможность оформления документов о ДТП без участия сотрудников полиции значительно облегчает работу инспекторов ДПС, у которых и без того забот хватает. А как в целом внедрение европротокола отразилось на деятельности ГИБДД?

- Надо сказать, новшество поначалу продвигалось довольно сложно. Непросто было поменять стереотипы мышления наших граждан, которые привыкли, что сотрудник Госавтоинспекции приезжает на место ДТП, оформляет необходимые документы. Кроме того, всегда было определённое недоверие, зачастую вполне обоснованное, к страховым компаниям, опасение, что в случае самостоятельного заполнения документов возможны ошибки, из-за которых в возмещении будет отказано. И люди стояли часами, дожидаясь инспектора, который зафиксирует мелкие царапины на машине.

На сегодняшний день, по данным РСА, уже до 35 % ДТП, которые попадают под действие ст. 11.1 Федерального закона от 25.04.2002 № 40-ФЗ (ред. от 29.12.2017) «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», оформляются гражданами самостоятельно. При этом не только уменьшается нагрузка на сотрудников Госавтоинспекции, но и дороги разгружаются от возможных пробок из-за мелких аварий. Сказывается также и повышение размера страхового возмещения, и оперативность его выплаты, а также возможность восстановления повреждённого транспортного средства на станциях технического обслуживания.

Кроме того, с 1 октября 2019 года при составлении европротокола данные о ДТП должны фиксироваться его участниками и передаваться в автоматизированную информационную систему в обязательном порядке, что также повысит доверие водителей. Думаю, со временем сотрудники Госавтоинспекции будут выезжать на места происшествий только при наличии пострадавших.

Беседу вели Роман Чупров и Андрей Шабаршов

(Щит и меч № 31, 2018 г.)

Россия > Армия, полиция. Транспорт. Финансы, банки > mvd.ru, 20 августа 2018 > № 2706887 Владимир Кузин


Турция. США > Внешэкономсвязи, политика. Госбюджет, налоги, цены. Финансы, банки > carnegie.ru, 17 августа 2018 > № 2705782 Тимур Ахметов

Турецкий кризис. Может ли падающая лира потянуть за собой Эрдогана

Тимур Ахметов

Многие годы популярность Эрдогана держалась на экономических успехах его правления. Теперь эти времена закончились, но готовы ли турки отвернуться от лидера, который успел стать для многих символом благополучия и процветания? Скорее наоборот, нарастающая неопределенность в экономике заставит турок стремиться сохранить определенность хотя бы там, где это еще возможно, то есть в политике

Турция ведет войну. Экономическую и обязательно победоносную. С таким заявлением обратился к народу президент Эрдоган на одном из своих многочисленных митингов в провинциальном городе Байбурте. Если верить Эрдогану, турецкая нация обречена на победу в противостоянии со своим давним союзником – США. Цена победы над американским давлением для каждого сознательного турецкого патриота на первый взляд не особенно велика: принести и обменять на турецкие лиры все свои накопления в золоте и долларах. Проправительственные газеты обращаются к примерам национальной истории: турки выстояли в борьбе с империалистами в войне 1923 года – выстоят и сегодня.

Громкие заявления турецких властей, вроде призыва бойкотировать американскую электронику, пользуются определенной популярностью - iPhone все равно слишком дорог для рядового турка. Немало граждан с энтузиазмом подключаются и к другим инициативам правительства: в новостях появляются кадры с очередями перед обменниками – кто-то готов разменять сто долларов, а кто-то и все пятьсот. Некоторые даже жгут долларовые купюры под камеру. Но хватает и тех, кто не верит, что такие действия могут повлиять на курс турецкой лиры, упавший за несколько дней с пяти до почти семь лир за доллар. Многие интересуются, обменяли ли свои доллары крупные компании, годами получавшие от властей налоговые преференции на строительство дорог, аэропортов и прочей инфраструктуры в рамках государственных тендеров.

Поиск предателей, и без того ставший в Турции почти национальным спортом, в последние дни получил еще большее распространение. Опять же необходимо слушать президента, он всегда может указать, кто есть кто. Слова Эрдогана предельно ясны: экономическая ситуация в Турции стабильная, стабильной она и останется, а те, кто распускает слухи о крахе банковской системы, – экономические террористы. В СМИ появилась информация о том, что Управление по борьбе с экономическими преступлениями начало отслеживать людей и организации, распространяющие ложные сведения о финансовой ситуации в стране.

Реакция властей понятна. Стоит панике распространиться, и турецкому правительству будет уже не до айфонов и соцсетей. Учитывая значительный внешний долг, Турция может очень быстро вернуться в подзабытые времена финансовых потрясений девяностых. Отсюда военная риторика, кампании патриотической мобилизации, и даже неизбежный рост цен уже объясняют предпраздничным ажиотажем перед Курбан-байрамом.

Проблемы внешние и внутренние

Старт острой фазе финансового кризиса дали санкции и дополнительные пошлины, которые США ввели против Турции за арест американского пастора Брансона. Поэтому Анкара держит каналы связи с Белым домом открытыми: 13 августа посол Турции в США Сердар Кылыч встретился с советником Трампа по нацбезопасности Джоном Болтоном, а на следующий день поверенный в делах США в Турции смог посетить пастора Брансона, находящегося под домашним арестом.

Но в целом Турция пока не демонстрирует готовности идти на серьезные уступки Вашингтону, а Эрдоган только повышает градус рупорной дипломатии. По мнению турецкого президента, такие действия союзника по НАТО – это удар в спину, а ультимативные требования освободить американского пастора адресованы не той стране: Турция – не банановая республика. Пока Брансон и еще несколько граждан США остаются под арестом, Вашингтон говорит о возможности введения новых антитурецких санкций.

Конфликт Анкары и Вашингтона, скорее всего, будет разгораться и дальше, потому что сейчас не только турецкие власти, но и турецкая оппозиция признают, что, даже если Турция выдаст США сотню пасторов, проблемы в экономике от этого не прекратятся. Шоковый эффект, который решения Трампа произвели на турецкие финансы, оказался возможным лишь потому, что это вывело наружу проблемы, которые давно копились в экономике Турции.

Многолетняя практика бесконтрольных заимствований частного сектора за рубежом при отрицательном торговом балансе делала Турцию все более уязвимой перед колебаниями на мировых рынках.

Ситуацию также усугубляли топорные подходы Эрдогана в вопросах управления экономикой. Так, в мае 2018 года, несмотря на ожидания инвесторов и рекомендации собственных экономических советников, турецкий президент в интервью Bloomberg заявил, что Центральный банк не должен самостоятельно принимать решения по процентной ставке. Уже тогда это заявление стоило лире 8% стоимости.

За эмоциональными речами Эрдогана по-прежнему не просматривается готовности Турции вернуться к более сдержанной и профессиональной экономической политике. Зять президента и по совместительству министр финансов Берат Албайрак в начале недели презентовал среднесрочный план правительства по экономическому развитию. Главные акценты: независимость Центрального банка при определении процентной ставки, решительная борьба с инфляцией, сокращение бюджетных расходов. Но отсутствие в программе конкретных предложений не дало успокоить инвесторов, после презентации министра лира потеряла еще несколько пунктов.

Остановить падение курса лиры мешает и то, что у турецкой экономики не так много источников поступления иностранной валюты. Помимо туристической индустрии, в стране вроде бы есть огромный экспортный сектор, но он сам слишком зависим от импорта. В среднем на производство условных $100 экспорта Турция импортирует сырья и комплектующих на $65. Экономике нужен качественный прорыв в повышении доли турецких компаний в добавленной стоимости экспортируемых товаров. Сейчас доля хай-тека в турецком экспорте составляет примерно 2%.

Тревоги добавляет кризис в сфере жилищного строительства, которое было локомотивом турецкой экономики. Особая любовь Эрдогана к низкой процентной ставке объясняется как раз тем, что при ней банки охотнее раздают кредиты населению. Кредиты, в свою очередь, конвертируются в более высокий уровень потребления, в голоса за власть на выборах и в бум на рынке жилищного строительства. Но теперь с падением лиры строительные компании лишились доступа к дешевому кредитованию, а население стало рассматривать доллары и золото как более привлекательные направления для инвестиций, чем недвижимость. Власти понимают всю опасность возможного краха строительной отрасли и обещают дешевые ипотечные кредиты, чтобы стимулировать людей снова вкладываться в недвижимость, но быстрые результаты тут вряд ли возможны.

Судьба Эрдогана

Главный политический вопрос нынешнего экономического кризиса в Турции – что теперь будет с Эрдоганом? Ведь это именно Эрдоган пользовался в последние два года абсолютной властью. С июля 2016 по апрель 2018 года, пока действовал режим ЧП, введенный после попытки военного переворота, полномочия президента были практически ничем не ограничены. С помощью президентских указов Эрдогану удалось зачистить бюрократию и вооруженные силы от всех, кто показался недостаточно лояльным, вплоть до того, что министром финансов стал президентский зять.

Многие годы популярность Эрдогана держалась на экономических успехах его правления. Люди реально чувствовали рост благосостояния, привыкали к относительной экономической стабильности после финансовых потрясений девяностых. В каждый дом по холодильнику – вот какой была формула успеха Эрдогана. Даже те турки, кому претит социальный консерватизм Эрдогана, часто отдавали ему голоса именно за его достижения в развитии турецкой экономики. Про обратную сторону экономического благополучия – растущие зарубежные долги компаний и банков – старались не вспоминать.

Теперь экономический подъем закончился, но готовы ли турки отвернуться от лидера, который успел стать для многих символом благополучия и процветания? Скорее наоборот, нарастающая неопределенность в экономике заставит турок стремиться сохранить определенность хотя бы там, где это еще возможно, то есть в политике. Экономический кризис, да еще и поданный как внешний заговор, только сплотит сторонников турецкого президента.

К тому же в Турции не осталось привлекательной оппозиции, которая могла бы предложить убедительную альтернативную программу экономического развития. Оппозиционные политики сейчас боятся особенно критиковать власть, за которой стоят миллионы оптимистично настроенных и наивных граждан. Им совсем не хочется заработать себе клеймо врага народа, которые сегодня так щедро раздают правительственные СМИ.

Острая фаза финансового кризиса не может длиться вечно. Ситуация так или иначе стабилизируется, а турецкое общество постепенно свыкнется с мыслью, что былых темпов роста благосостояния уже не будет. За 15 лет правления Эрдоган преодолел немало кризисов – вносил необходимые поправки в общий курс, но оставался у руля страны. Скорее всего, то же самое произойдет и сейчас. Турки настолько привыкли к своему лидеру, что уже не поверят, что кто-то, кроме Эрдогана, сможет вернуть в страну экономическую стабильность.

Турция. США > Внешэкономсвязи, политика. Госбюджет, налоги, цены. Финансы, банки > carnegie.ru, 17 августа 2018 > № 2705782 Тимур Ахметов


Казахстан. Россия > Госбюджет, налоги, цены. Финансы, банки. Внешэкономсвязи, политика > camonitor.com, 14 августа 2018 > № 2702942 Петр Своик

Петр Своик: «Без России нам никуда, но и с ней – некуда»

Резкое ухудшение самочувствия национальной валюты Казахстана в последние дни вновь вынесло на повестку дня извечные вопросы «Кто виноват?» и «Что делать?». Ответить на них мы попросили известного экономиста Петра Своика.

«Наше государство денег не печатает. Оно их только «перепечатывает»

- Петр Владимирович, Нацбанк объяснил падение тенге сложной геополитической ситуацией и санкционной политикой США. Но являются ли повышение ставки ФРС, цена на нефть, российский фактор основными причинами, из-за которых тенге сегодня демонстрирует слабость? Насколько влияют на ситуацию внутренние факторы?

- Внутренние факторы не играют решающей роли хотя бы потому, что собственного финансового рынка, способного хоть в какой-то степени поддерживать равновесный курс тенге, в Казахстане нет. Национальную валюту шатают исключительно внешние факторы, так как она фактически не участвует во внешнеэкономической деятельности Казахстана. Даже в Россию наш экспорт на 69 процентов осуществляется в рублях, и только на 3 процента - в тенге (остальное – в долларах и евро). По закупу российских услуг и товаров ситуация еще хуже – 73 процента в рублях, и только 1 процент - в тенге. Эти данные привел сам председатель Нацбанка Данияр Акишев. После такой убедительной статистики ему полагалось бы застрелиться...

Добавьте сюда то, что наш экспорт в РФ составляет 4,5 миллиарда долларов в год, а импорт - 11,5 миллиарда, сальдо - минус 7 миллиардов не в пользу Казахстана. В таких условиях, да еще при полностью отсутствующих таможенных границах тенге не может не быть просто тенью рубля. Да, события на отечественном рынке тоже как-то влияют, игроки на нашей бирже тоже руководствуются какими-то своими интересами, но, по большому счету, все оглядываются на биржу московскую. А она, в свою очередь, - на чикагскую, филиалом которой и является. Получается такая родственная связь: тенге – младший брат рубля, а рубль – младший брат доллара.

- Но еще больше месяца назад Рахим Ошакбаев говорил о том, что даже высокая цена на нефть не спасет тенге от падения, покуда государство не перестанет безудержными темпами «печатать» тенге для спасения банков, поддержания банковской доходности и субсидирования экономики… Насколько весомо это обстоятельство?

- Да, такое тиражируемое мнение популярного экономиста – это весомое обстоятельство. Но только как демонстрация широко распространенных иллюзий о нашей монетарной политике. На самом деле, и в этом вся суть, наше государство денег не печатает. Оно их только «перепечатывает», меняя долларовый дизайн на тенговый.

Реально Казахстан печатал свои собственные деньги с ноября 1993-го, с момента перехода на национальную валюту, и до начала «макростабилизации» - это 1996-1997 годы. За это время тенге с начального курса 4,7 к доллару улетел за 70, и все из-за активной раздачи кредитов. Цель была благая - развязка неплатежей, ну а подспудно шла элементарная раздача денег близким лицам и структурам.

Национальный банк той поры действительно был суверенным монетарным органом. Не слишком умелым и не слишком самостоятельным (в раздаче кредитов рулило правительство), но - суверенным. Потом были соглашение с МВФ, кредиты «стенд бай» и политика «полной конвертации тенге», что фактически означало превращение казахстанской валюты в «казахский доллар». В том смысле, что эмиссия тенге с тех пор производится не кредитным и уж тем более не инвестиционным способом, а почти исключительно обменным, как замыкающая функция внешнего платежного баланса Казахстана. Соответственно Национальный банк в такой схеме утратил роль суверенного кредитора первой инстанции и, как евнух в гареме, поддерживает исключительно краткосрочную (на одну ночь) ликвидность подопечных банков второго уровня, предоставляя им искать себе фондирование за границей. А для обеспечения коммерческой окупаемости внешних банковских заимствований, как бы для борьбы с инфляцией, в стране поддерживается завышенная стоимость банковского рефинансирования (хотя самого рефинансирования нет). Формально все сходится, ведь в такого рода монетарно не суверенной экономике инфляция, по определению, повышена.

С того времени Нацбанк стал просто главным валютным обменником страны. Он исполняет функцию замыкающего «игрока» на валютной бирже, где и осуществляет ту самую обменную эмиссию тенге. В случае избыточного внешнего (долларового) платежного баланса, конечно.

В такой схеме эмитируемые Национальным банком «местные доллары» попадают непосредственно в руки сырьевых экспортеров, обеспечивая им, без всякой нужды в местных банках (кроме ведения текущих счетов), достаточные для расширяющейся деятельности ресурсы. Банкам же остается кредитование несырьевых отраслей (если те в силах справиться с повышенным процентом), а в основном – просто потребления, которое опирается, разумеется, на импорт. Получается, что казахстанские банки второго уровня являются дистрибьюторами внешних займов, направленных на поддержку внешних же производителей, за счет всей несырьевой экономики и населения Казахстана.

Схема, прямо скажем, колониальная, но вполне работоспособная, пока у Казахстана (а в России совершенно аналогичная ситуация) была возможность физически наращивать экспорт нефти, черных, цветных металлов и урана, да еще и при растущих мировых ценах на сырье. Но тучные годы для ее функционирования уже в прошлом. Ныне мы переживаем завершающую кризисную стадию, поддерживаемую пока за счет расходования накопленных валютных ресурсов. В частности, то, что Рахим назвал «печатанием» денег для спасения банков и субсидирования экономики – это перепечатывание в тенге валютных запасов Национального фонда.

Да, так можно еще какое-то время продержаться, заодно поддержать и мертвеющие банки, но оживить систему – нельзя.

«Укрепление тенге – вредно, а ослабление – бесполезно»

- По вашим прогнозам, что будет происходить с тенге в ближайшей перспективе – курс выровняется, или же стоит настраиваться на очередные «исторические максимумы»? Существуют ли, на ваш взгляд, сегодня реальные факторы для укрепления национальной валюты?

- Чтобы увидеть правильный ответ, надо бы избавиться от еще одной иллюзии – что у Казахстана есть некая самостоятельная игра с курсом национальной валюты. Реалии нашей экспортно-сырьевой экономики таковы, что укрепление тенге – вредно, а ослабление – бесполезно.

В общем виде, повышение курса национальной валюты – это диверсия против национального производителя. А поскольку потребление в стране, в конечном счете, также опирается на производство, то временная выгода покупателей оборачивается и их конечным проигрышем. И вообще: хочешь поскорее подвести свою валюту к девальвации – постарайся побольше укрепить ее.

С другой стороны, игра на ослабление, пусть и неприятная для населения, но стимулирующая производство и приносящая экспортные дивиденды таким экономикам, как, например, китайская или турецкая, у нас не работает. Девальвируй мы тенге хоть вдесятеро, мировые биржевые цены на нефть и металлы это не поколеблет и наш экспорт не увеличит. Побольше прибыли за счет снижения себестоимости «отмоют» для себя сырьевые экспортеры - вот и весь национальный эффект. Зато ослабление тенге повышает стоимость всего импортируемого, а в условиях нашей страны это означает подорожание едва ли не всего на рынке, включая обеспечиваемых через импорт экспортеров. Выходит, девальвация для наших производителей не просто бесполезна, а тоже вредна.

Что касается прогнозов насчет выравнивая курса … В средне- и краткосрочной перспективе тенге продолжит «плавание» вслед за рублем, с какими-то возможными откатами к укреплению, но в целом – в девальвационном тренде.

А если посмотреть чуть сверху, то рубль уже «приплывает». Схема его функционирования в качестве «местного доллара», рожденная в годы полного единодушия российских рыночных реформаторов с вашингтонскими кураторами, сейчас переживает испытания на разрыв. По всей видимости, достаточно скорый. Накладываемые на Россию финансовые (торговые и дипломатические не особо важны) санкции эффективны и болезненны ровно в той мере, в какой Центробанк РФ остается под управлением Федеральной резервной системы и Международного валютного фонда, а Московская валютная биржа – продолжением Чикагской. И здесь сама логика санкционной эскалации неизбежно выдавливает либералов из Центробанка и правительства, после чего нас ждет слишком большой вал изменений и потрясений, чтобы рассуждать о каких-то курсовых трендах.

-Что должно произойти, чтобы национальную валюту не бросало все время то вверх, то вниз? Какими для этого должны стать экономика и финансовая система? И станут ли спасательным кругом для тенге меры, озвучиваемые экспертами (и тут снова самый громкий голос принадлежит Рахиму Ошакбаеву) и заключающиеся в возврате к фиксированному курсу тенге и в проведении более жесткой монетарной политики?

-От изложения своих взглядов на то, какими должны быть экономика и финансовая система, я пока воздержусь. Стоит мне начать говорить, что валюта в общем экономическом пространстве должна быть общей, что ее курс не должен, как хвост собачий, вилять вокруг валюты внешнеэкономических операций; что правительство должно активно влиять на то, как складывается внешний платежный баланс; что валютные резервы должны стать частью бюджета; что за стабильный курс должен отвечать не Национальный банк, а Минфин, и что Нацбанк должен планировать и осуществлять кредитную и инвестиционную эмиссию в соответствии с индикативным государственным планом социально-экономического развития, - как начинает звучать дружный хор осуждения со стороны хоть либералов, хоть патриотов.

А уж коли Рахим Ошакбаев попался нам на язык, давайте разберем и такое его цитируемое утверждение, что переход к плавающему курсу был большой ошибкой. Да, я полностью с ним согласен, как и вообще разделяю большинство его позиций. Но исправить эту ошибку нельзя – время не пришло. В самом деле, Рахим как нормальный казахский патриот имел в виду, конечно, фиксацию курса тенге к доллару (не к рублю же!). Но в таком случае стоит рублю хоть сколько-нибудь заметно отскочить от доллара, как фиксацию (вспомним уроки первой половины 2015 года) придется срочно менять. Демонстрируя тем самым, что мы таргетируем не инфляцию, не нефть и даже не американскую валюту, а именно рубль.

Я вот не боюсь навлечь на себя всеобщее негодование и заявить, что тенге надо, конечно, привязывать к рублю. Но пока не буду этого делать, поскольку привязываться к вредоносной для самой же России и недружественной к другим участникам ЕАЭС курсовой политике нынешнего Центробанка категорически не стоит. И дело даже не в недостойных любого уважающего себя государства ежедневных зигзагах курса, а в отсутствии национального кредита как такового и национальной инвестиционной стратегии. Остающаяся под внешним монетарным управлением и не имеющая собственной модели развития Россия не может предложить ничего привлекательного и соседям. Без России мы – никуда, но и с ней пока – некуда.

«Нацбанк отслеживает курс тенге, как мы – погоду»

-Контролирует ли Нацбанк ситуацию? Насколько адекватна, на ваш взгляд, курсовая политика, проводимая сегодня регулятором?

-После того, как всех всполошила девальвация тенге, Нацбанк выступил с заявлением, в котором так честно и заявил, что причины девальвации – где-то там, в России и США, а он сам ситуацию … отслеживает. Примерно как мы – погоду. И если учесть, что мы на погоду тоже никак не влияем, то да, курсовая политика Национального банка в его нынешнем состоянии - адекватная.

Если же оценивать именно решительные действия, то давайте вспомним события конца 2014-го – первой половины 2015-го. В России рубль уже к декабрю, в ответ на санкции, с привычных до этого 30 рублей за доллар улетел за 60, тенге же еще более чем полгода гордо держал курс. Как следствие, образовался достаточный лаг, чтобы казахстанцы успели толпами ринуться в Россию для скупки вдвое подешевевших авто и квартир, а российские производители продовольствия и других товаров успели разорить их казахстанских конкурентов. И вот как раз в тот момент, когда волна курсовой сдвижки стала переходить в адаптацию, наш Национальный банк 20 августа ринулся, наконец, в тот же девальвационный вираж длиной аж до февраля 2016 года.

Результат? Уже состоявшийся ущерб от опережающей и несогласованной девальвации рубля был дополнен еще и ущербом от двойного удорожания всего нероссийского импорта. А российский импорт, между прочим, хотя и весьма существенен, составляет менее 40 процентов от общего объема внешних закупок Казахстана. То есть, к потерям от одностороннего обесценивания рубля на нашем лишенном границ и физически сквозном экономическом пространстве мы добавили двойное удорожание почти двух третей всего закупаемого извне.

Если это не экономический саботаж и не диверсия, тогда уже и не знаю, что еще заслуживает называться такими словами. Впрочем, винить в этом Национальный банк неправильно. Само по себе наличие лишенного внутренних границ торгового пространства, на разных частях которого действуют по-разному ведущие себя валюты, является прямым аналогом плюрализма в одной голове – шизофрении.

- Надо ли вас понимать так, что пора, как многие сейчас и предлагают, выходить из Евразийского союза?

-Можно еще улететь на Марс или всем Казахстаном переместиться хотя бы на Гавайи. Сама постановка вопроса о выходе из ЕАЭС свидетельствует либо о фундаментальном непонимании положения Казахстана и идущих на нашем пространстве политико-экономических процессов, либо о нежелании признавать реалии, подменяя их своими фантазиями и «хотелками».

Таможенный, а затем и Евразийский экономический союз – это то, вокруг чего вертится едва ли не вся мировая политика текущего десятилетия. Именно как реакция на новую постсоветскую интеграцию случились Майдан, Крым, ДНР и ЛНР, санкции и контрсанкции. Другое дело, что конструкция ЕАЭС элементарно не достроена. Это как жить в доме, где вы с соседями затеяли общую перестройку, но после сноса стен и половины крыши решили пока пожить и так – ради сохранения суверенитета.

В результате мы живем исключительно выжидательно, не считая даже ожиданий транзита власти. Своей валютной, курсовой или общеэкономической игры у Казахстана нет, нам дано только реагировать на те или иные внешние проявления, инициативы или вызовы. Конечно, возможности превращения из объекта в субъект политико-экономических действий есть всегда. Достаточно вспомнить, что инициатором-провозвестником евразийской интеграции был президент Казахстана Нурсултан Назарбаев. И сейчас можно было бы инициировать план «достройки» ЕАЭС. Хотя о чем это я?...

Автор: Юлия Кисткина

Казахстан. Россия > Госбюджет, налоги, цены. Финансы, банки. Внешэкономсвязи, политика > camonitor.com, 14 августа 2018 > № 2702942 Петр Своик


Украина > Финансы, банки > interfax.com.ua, 9 августа 2018 > № 2700573 Екатерина Рожкова

Первый замглавы НБУ Рожкова: к осени мы финализируем и представим стратегию макропруденциальной политики

Эксклюзивное интервью первого заместителя главы Национального банка Украины (НБУ) Екатерины Рожковой агентству "Интерфакс-Украина" (II часть)

- Мы уже проговорили, что вы занимаетесь проектом BEPS, "сплитом". Чем вы еще занимаетесь после назначения первым замглавы центробанка, и остался ли у вас надзор?

- Да, надзор остался в прежнем объеме. Это непосредственно сам надзор – выездной и безвыездной, финансовый мониторинг, лицензирование, методология и "связанные лица", или как мы в шутку называем "управление по борьбе со связанными лицами".

Вопрос, над которым мы сейчас работаем, он очень важный, но пока не оформлен ни в какой документ – это макропруденциальная политика. Мы несколько раз подходили к снаряду и, наверное, с 2015 года обсуждаем - что это, и зачем она необходима. Если посмотреть глобально, основная задача центральных банков обычно сводилась к ценовой стабильности и экономическому развитию. Но в последние годы, поскольку произошла серия кризисов разного масштаба – мировые и локальные, на уровне нескольких стран - все регуляторы уже говорят, что в период повышенного внимания к ценовой стабильности или экономическому росту финансовая система накапливает системные дисбалансы. И это четко показал кризис 2007-2008 годов, проявившиеся проблемы ипотечного кредитования - это ведь не один банк что-то плохо сделал, это была системная проблема. Вот задача макропруденциальной политики и состоит в том, чтобы отслеживать накопление подобных системных проблем.

Как это работает. Сначала проводится анализ данных. К сожалению, мы прошли через два страшных кризиса, но у нас за это время накопилось очень много полезной статистики. Теперь важно ее грамотно проанализировать, чтобы понять, где и в чем были самые главные риски. При этом подчеркну – выявить системные риски, а не на уровне отдельных банков. Мировые регуляторы говорят, что к микропруденциальному надзору – надзору за банками, нужна еще макропруденциальная политика, поскольку эти вещи дополняют друг друга. Просто надзор не позволяет увидеть общую картину, он сосредоточен на конкретном банке, у которого все может быть хорошо. Но когда мы все банки соберем вместе, мы можем сопоставить их ожидания с нашими макропрогнозами. Допустим, мы видим, что кредитование какой-то конкретной отрасли растет слишком высокими темпами, тогда как монетарное подразделение НБУ ожидает снижение цен на товарных рынках. Тогда мы говорим банкам: смотрите, у вас в планах сумасшедший рост, такие темпы, что вы можете попасть в кризисную ситуацию. В этом случае макропруденциальная политика требует установить ограничения, будь-то на весь сектор, или какой-то отдельный сегмент.

Комплексное видение вопроса Национальный банк озвучит этой осенью – к тому времени мы финализируем стратегию макропруденциальной политики.

- То есть, риск-менеджменту банка вы все-таки менее доверяете в таких ситуациях?

- Мы доверяем, но риск-менеджмент банка не видит картины сверху. Мы же анализируем все отрасли, видим макропрогноз, который сами делаем, и который делают мировые организации, в том числе Международный валютный фонд (МВФ), Всемирный банк (ВБ), и другие экспертные организации. Консолидируя всю эту информацию, у нас получается общая картина. Возможно она не совсем точечно точная, но она более комплексная и позволяет сделать вывод, где может назревать "перегрев", и где могут потребоваться ограничения объема кредитных операций или какие-то дополнительные требования к банкам. Кроме того, банки – это бизнес, у которого особая система стимулов. Часто она способствует проведению агрессивной и рисковой кредитной экспансии, даже если менеджмент осознает все соответствующие риски.

Хороший пример – розничное кредитование, которое сейчас растет на 40% в год, в том числе из-за низкой базы сравнения. С одной стороны, эта сфера на сегодня является хорошим стимулятором спроса и, соответственно, роста экономики. С другой, мы видим определенные риски. В частности, на сегодня более половины таких кредитов идут на покупку импорта, в том или ином виде. Соответственно растет отток валюты по текущему счету. Если в дальнейшем другие направления кредитования, которые стимулируют экспорт, не будут догонять тренд на финансирование импорта, то через какое-то время возникнет угроза для платежного баланса, и нам необходимо будет предпринимать соответствующие меры. Вот это и есть взаимосвязь между макропруденциальным надзором и монетарной политикой, финансовой и ценовой стабильностью: если будет давление на текущий счет, то это отразится на национальной валюте, и далее по кругу.

Теперь вернемся к микропруденциальному надзору. Банковский риск-менеджмент смотрит на другое. Здесь мы просим показать нам скоринговые системы банков, как они ранжируют клиентов, поскольку исходя из класса заемщика – A, B или C – банки определяют процентные ставки, условия кредитования и от этого зависит уровень проблемных кредитов (non-performing loans, NPL) у банков. Что при этом должен делать рисковик Национального банка, который занимается микропруденциальным надзором? Он должен сравнить между банками уровень NPL и определить среднее значение. Если у какого-либо банка уровень NPL выше среднего, то посмотреть на скорринг этого банка, поскольку он может брать на себя слишком высокие риски.

Вот пример двух политик, и мы уже начали показывать такую картину в наших отчетах о финансовой стабильности.

- То есть, вы можете ограничить долю этих кредитов в портфеле?

- Мы можем по-разному отреагировать на это. Например, можем сказать, что при расчете риска капитала, риск взвешивания по потребительским кредитам должен составлять не 100%, а, например, 150%. То есть, мы не будем ставить "кеп" по кредитам, но потребуем добавить под это капитал.

Разные могут быть инструменты. При этом не забываем, что это кредиты без залога, соответственно их отработка более сложна ввиду отсутствия рычагов влияния на заемщика.

- А сказать, как народный депутат Виктор Галасюк, что под отечественные покупки будет 100%? Или это не сработает?

- Я считаю, что это не сработает, поскольку потребитель голосует за качество товара. Во время глобализации, прогресса и широкого доступа к информации через интернет, YouTube, телевизор, ты не можешь заставить людей жить хуже, а особенно украинцев. Кстати, был такой комплимент в Грузии, они говорят: "у вас народ настолько потенциальный, он точно молчать не будет".

Необходим другой подход, и в частности развивать внутреннее производство.

- В этой системе координат последняя дискуссия по облигациям внутреннего государственного займа (ОВГЗ), это макропруденциальная, это финансовая стабильность?

- В каком контексте?

- Я имею в виду недавнюю рекомендацию Совета НБУ правлению установить потолок на покупку центробанком госбумаг.

- Это ценовая стабильность, монетарная политика. Мы, в частности, говорим, что наша задача избежать фискального доминирования в любом его виде.

Во всех странах, как только начинается политический цикл, растет популизм, и, как правило, делаются попытки смягчить фискальную политику: давайте повысим пенсии и зарплаты и понизим стоимость коммуналки, проезда и всего остального. То есть, расходы бюджета повысим, доходы снизим, чтобы всем было хорошо, и чтобы все сказали, что мы самое лучшее правительство, новое или будущее, не важно. Как правило, подобные заявления заканчиваются тем, что власти садятся и смотрят, а что в бюджете, есть ли на это ресурсы, и если ресурсов нет, то первое, что говорят: "а у нас ведь есть центральные банки, а у них банкнотно-монетные дворы, и они могут очень быстро эту проблему решить".

Украина в этом случае не исключение: за долгие годы, предшествовавшие отказу от фискального доминирования в 2015 году и переходу к инфляционному таргетированию, Нацбанк накопил огромный портфель государственных бумаг. Оправдано это было только в 2014 году, когда на кону стояла безопасность страны как таковой: война, нет газа и денег, плюс банковский кризис и необходимость подкреплять Фонд гарантирования вкладов физических лиц (ФГВФЛ). То есть, ситуация требовала мгновенного решения. Все остальные разы это делалось, чтобы мы постоянно что-то повышали, но только не производительность труда, и закрывали бюджетный дефицит монетизацией госбумаг.

К счастью, сейчас у нас в законе написано: "Национальному банку запрещено прямо или опосредованно кредитовать правительство". Абсолютно запрещено! Мы в прошлом году еще сделали репрофайлинг с Министерством финансов, чтобы сгладить пиковые выплаты. Ведь наш портфель госбумаг формировался при разных правительствах, соответственно ОВГЗ имели разные сроки. Мы тогда сказали Министерству финансов: брать новые бумаги нам законом запрещено, поэтому давайте реструктуризируем долг так, чтобы ваши выплаты были распределены равномерно. Это то, что мы сделали и больше ничего делать не собираемся.

Что касается рекомендации Совета НБУ, то он сказал: "есть норма закона, запрещающая кредитовать правительство, но это нигде не имплементировано в ваших внутренних документах, у вас это должно быть где-то зафиксировано". Вот мы и зафиксировали в нашей Стратегии монетарной политики, что мы фактически не будем участвовать в приобретении ценных бумаг.

- И действительно не будете участвовать?

- И не будем участвовать.

Но, опять-таки, это не значит, что банки не могут покупать ОВГЗ.

- А вы не будете выкупать у банков?

- Нет, мы не будем финансировать дефицит госбюджета ни напрямую, ни через госбанки.

Да, у нас есть стандартные инструменты по поддержке ликвидности банков – тендеры, через которые мы предоставляем кредиты рефинансирования, в том числе под залог ОВГЗ, а также операции репо с гособлигациями. Но когда ты выходишь на прозрачный тендер, там очень сложно что-то непонятное сделать. При этом сегодня госбанки докапитализированы, у них хватает ликвидности на обычную деятельность, и потому спрос на кредиты рефинансирования небольшой.

Кроме того, недавно был принят закон о госбанках (законопроект №8331-д – ИФ), согласно которому они должны уже потихоньку начинать формировать набсоветы. Это, кстати, одно из условий финансовой помощи, которую мы будем получать от ВБ и других кредиторов. Так вот, новые наблюдательные советы обязаны, в том числе, следить за операциями госбанков и их эффективностью.

- Если правительство придет к вам и скажет: "мы не можем покрыть дефицит". Что вы ему будете советовать? Повышать ставку, идти на секвестр?

- Наверно, мы не вправе давать правительству какие-либо рекомендации. Но логика говорит: если у тебя не хватает доходов, то ты или должен найти финансирование, или должен уменьшить расходы, через Верховную Раду или управляя своим счетом.

Вы же понимаете, что нам и в этом, и в следующем году предстоят серьезные валютные выплаты по госдолгу.

- К тому же ставка растет, и внутри и снаружи.

- Да, и ставка растет. То есть, у правительства не такой большой запас, чтобы разогнаться и каким-то образом допустить фискальное послабление, а если точнее, то у них вообще нет такой возможности.

Оксана Маркарова (и.о. министра финансов – ИФ) профессионал высокого уровня и все это прекрасно понимает: если решить сегодняшнюю проблему включением печатного станка, то послезавтра люди, которые на тебя молились, будут тебя же проклинать, поскольку это достаточно быстро отразится на ценах. Это же спираль - стоит ее только раз толкнуть и дальше она пойдет раскручиваться без тебя…

- Сколько раз все это понимали, но продолжали запускать эту спираль…

- Да, и потому наша позиция – твердое "нет"!

- Возвращаясь к макропруденциальному надзору: вы уже затронули потребительское кредитование, интересует, как надзор будет действовать в отношении крупного бизнеса. Последний кризис и возникшая закредитованность показали, что бизнес склонен переоценивать свои ожидания в благоприятный период. Какие в этом случае могут применяться ограничения?

- Здесь, скорее, будут не ограничения.

Один из инструментов – это стресс-тестирование. Его задача – показать, насколько выстоит бизнес и банки, когда рушится все. Стрессовый сценарий выбирается самый плохой, но максимально приближенный к вероятному. Сейчас мы планируем проводить стресс-тестирование ежегодно.

Здесь мы не столько бизнес будем регулировать, сколько требовать от банков при расчете бизнес-плана обязательно определить границу прочности, уровень падения, после которого он выстоит.

Это первое. Второе – это девятый стандарт МСФО, который требует рассчитать при кредитовании перспективу погашения этого займа на несколько лет вперед. Не так, как раньше: сегодня он у нас обслуживается, а что будет завтра - неизвестно.

Третье - это наши новые требования к организации риск-менеджмента (положение "Об организации системы управления рисками в банках Украины и банковских группах" – ИФ). Это комплексный документ, где не все прописано детально, но суть в том, что банки должны через набсовет утвердить свой риск-аппетит - по отраслям, объему и прочим параметрам. Это очень важно. Ведь как часто бывает – в банк приходит бизнес, сначала он говорит, что ему нужен оборотный капитал. Через год он, как это было всегда в период экономического роста, подрастает и говорит, что теперь необходимо немного расшириться. Банк начинает его докредитовывать и в конечном итоге достигает предельного уровня норматива Н7 (норматив максимального размера кредитного риска на одного контрагента – ИФ). Тогда этот бизнес идет кредитоваться в другой банк, поскольку он все время растет, а расти и инвестировать хочется быстро, поскольку конкуренция на рынке и т.д. И никто при этом не смотрит на EBITDA, на потенциал бизнеса, и не оценивает риски.

Я также помню случаи, когда бизнес все время растет, а потом ты видишь, что он истощен ростом. Ведь между тем, когда бизнес инвестирует и начинает получать какую-то отдачу, должно пройти какое-то время. А если он все время расширяется, то некоторые его процедуры начинают устаревать, обозы с продовольствием не поспевают. Тогда система начинает ломаться, давать сбой, соответственно падает доход и рушиться бизнес-план. И это при хорошо работающем рынке.

Поэтому, первое – стресс-тесты, второе - девятый стандарт, третье - рисковые политики и четвертое – наш кредитный реестр. Мы все очень ждем начала полноценной работы кредитного реестра.

- А что, у вас без кредитного реестра нет общей картины?

- Сейчас она у нас есть, поскольку мы постоянно проводим стресс-тесты. У нас также есть отчетность, согласно которой банки обязаны показать все кредиты объемом свыше 2 млн грн, но там информация весьма скудная.

- Я так понимаю, что там, к тому же, банки не видят друг друга?

- Да, не видят, а в кредитном реестре смогут увидеть, и это важно.

- То есть, линия фронта теперь переместится на банки?

- Абсолютно, ведь тогда банк увидит, как его заемщик обслуживается в другом банке, что он там оставил в залоге. Вот так вот будем двигаться.

- Вы сейчас проводите стресс-тестирование, есть ли какие-либо предварительные результаты?

- Оно у вас разделено на два этапа. Первый - мы называем его "оценка устойчивости" - это оценка качества активов, которую проходят абсолютно все банки. Второй - сам стресс-тест, в котором задействовано только 25 наиболее важных для системы банков. Сейчас мы завершили первый этап и приступили к стресс-тестированию.

В рамках первого этапа 50 небольшим банкам мы уже утвердили результаты оценки и на комитете по надзору, и на правлении. В принципе, могу с уверенностью сказать, что все хорошо. Доначисления резервов были, но не существенные. При этом ни один из этих 50 банков не провалился по капиталу.

- И это даже в той модели, где, как сообщалось в СМИ, был заложен курс 40,8 грн/$1?

- Это уже элементы стресс-тестирования, а небольшие банки его не проходили. Удельный вес этих банков на рынке небольшой и в этом не было необходимости.

В целом, я считаю, что во время имплементации постановления №351 ("Об определении банками Украины кредитного риска по активным банковским операциям" – ИФ) и предыдущего стресс-тестирования, мы добились успехов. Мы тогда перебрали все кредитные портфели банков руками. Эту оценку мы уже проводили вместе с аудиторами. Так вот, некоторые аудиторские компании были вынуждены корректировать свои отчеты, поскольку наши ребята уже знают банковские портфели и, получив отчеты, обращают их внимание – здесь вы немножко ошиблись.

У нас осталось пять банков, которым мы еще не утвердили оценку. Это средние банки, состояние которых необходимо было более подробно изучить.

- А какие результаты по крупнейшим банкам?

- Они еще в процессе. Но, в целом, я не ожидаю в итоге каких-либо сюрпризов. Как я сказала, мы весь прошлый год занимались имплементацией постановления №351, и фактически опять перебирали руками все кредитные портфели. У некоторых банков, к сожалению, "догнал" их старый портфель. Но это не новая проблема, просто она только проявилась: когда портфель устаревает, вступают разные математически расчеты – снижается класс заемщика, ухудшается обеспечение и прочее. Понятно, что банки будут это обеспечение забирать. Это нехорошо, поскольку мы видим, что доля непрофильных активов на балансе банков растет, есть даже банки, у которых изъятые залоги составляют 40% активов. В будущем с этими активами необходимо будет что-то делать. Но, по крайней мере, сейчас у банков защищен капитал.

- А как насчет доли связанных лиц в активных операциях?

- С этим все нормально. Общая сумма таких кредитов в настоящее время составляет всего 26,4 млрд грн. Это совсем немного и системного риска как такового уже нет. 20 банков продолжают выполнять согласованные с НБУ планы по сокращению объема кредитов связанным лицам и мы ожидаем, что в 2019-2020 годах все банки будут соблюдать соответствующий норматив.

Хочу отметить, что там, где действительно функционирующий бизнес и реальные залоги, банки начали перекредитовывать друг друга. Мы говорим – вопросов нет, поскольку другой банк в любом случае должен будет все это правильно оформить. Для нас ведь самый большой риск в том, что в какой-то момент не будет обеспечения или они (связанные лица – ИФ) перестанут обслуживать обязательства.

Поэтому, по стресс-тесту мы ничего плохого не ожидаем.

- Я еще раз уточню, поскольку эта цифра всех очень смутила, даже при курсе 40,8 грн/$1, или какой вы закладывали?

- Курс для нас был вторичен. Для базового сценария стресс-теста мы его сами не рассчитывали, а брали из отчетов Focus Economics (консенсус-прогноз ведущих аналитиков – ИФ). Для неблагоприятного сценария мы учли средние темпы, которыми гривня девальвировала в течение двух предыдущих кризисов.

Мы в стресс-тест заложили и много других страшных макропрогнозов. Но они не страшнее того, что мы пережили. Наша задача – оценить устойчивость системы. Если выстоит – супер. Если же мы увидим, что рушатся какие-то направления, то это не значит, что банки должны нести капитал под наш страшный сценарий. Мы тогда говорим: ребята, у вас здесь просели показатели и вы или поставьте себе лимит на эту отрасль, или возьмите залоги, или что-то подкрутите в своей риск-политике. Это макропруденциальный надзор, о котором мы говорили.

Мы уже представили новые нормативы ликвидности: LCR (liquidity coverage ratio – ИФ) уже введен, NSFR (net stable funding ratio – ИФ) - будет чуть позже. Это тоже макропруденциальный надзор. Главная задача, чтобы не было системного риска.

- И к этому вы еще хотите проверять бизнес-модели?

- Да

- А зачем, не будет ли такое регулирование чрезмерным? Иногда Нацбанк обвиняют в том, что вы субъективно подходите к разным банкам, соответственно в этом может быть нечестная конкуренция…

- Смотрите, любой банк имеет бизнес-план. Думаю, вы с этим согласны?

- Должен иметь.

- Вот. Каждый банк имеет свой бизнес план, и мы хотим, чтобы он нам его представил на три года. Зачем мы это делаем. Затем, что мы столкнулись со случаями, когда банки не знают, что они намерены делать в той или иной ситуации. Все банки считают: раз мы банк, мы должны привлекать вклады населения. Вопрос - куда затем вкладывать? Этот вопрос особенно обостряется, когда у банка начинает снижаться прибыль. Тогда он начинает вкладывать куда угодно, не всегда имея на это компетенцию, лишь бы был доход. А что будет дальше, это менее важно.

Мы никогда раньше подобным не занимались. Если банк работал прибыльно, мы вообще туда не ходили, и только если возникали убытки, мы просили показать план, как они намерены выйти на прибыль. Но этого однозначно недостаточно, поэтому сейчас хотим оценить их бизнес-планы.

Если специалист по надзору посмотрит и скажет – да, план реалистичен, сопоставляя при этом ожидания банка с макропрогнозами монетарного департамента НБУ - у банка есть компетенция в кредитовании таких-то отраслей и направлений, тогда все хорошо. Мы просто будем следить, идет ли он по плану.

Если мы увидим отклонения от плана, тогда спросим, почему они произошли, и что банк намерен с этим делать.

Помимо этого, мы разделили банки по бизнес-моделям: корпоративные, розничные и другие. Таким образом, мы можем их сравнивать между собой в группах.

- А если он не согласен, как он может вас убедить? Ведь сразу возникает вопрос убеждения?

- В рамках имплементации новой методики оценки банков – SREP (supervisory review and evaluation process – ИФ), мы уже встречаемся с банками, приглашаем правление, набсовет, собственников, если речь идет о небольших банках. Мы пока не обсуждали их планы на будущее, только текущее состояние, но уже слышим практически одно и то же: "планируем строить свой процессинговый центр, развивать финансовые технологии и так далее". Это пока не конкретные заявления и очень стандартные фразы, тем не менее, у нас возникает ряд вопросов. В частности, как они намерены догонять те банки, которые уже там. Ведь для этого необходимы большие инвестиции. Если они готовы показать источники этих инвестиций, то, пожалуйста, мы не возражаем. Даже, если с нашей точки зрения они их не догонят, а просто потеряют инвестиции, мы не запрещаем развивать это направление.

- То есть, если у вас есть на это деньги, то это ваше решение, куда их вкладывать?

- Да. Но с рынка под это деньги мы не разрешим привлекать.

То же касается потребительского кредитования – если вы хотите этим заниматься, тогда покажите, пожалуйста, какая у вас скоринговая система, каков ваш план возврата кредитов. Если это все хорошо работает – то, пожалуйста, нет вопросов.

- А если российский банк вам приносит модель и заявляет, что мы хотим продать, но не можем?

- Это не модель, на самом деле, это целевая функция (смеется).

- Так что, ему необходимо на три года согласовать сворачивание?

- БМ Банку мы уже согласовали, этим же путем идет ВТБ Банк, и достаточно успешно. Они согласовали с нами такой уход еще в 2016 году, просто объявили об этом только сейчас.

Проминвестбанк в какой-то степени тоже сжимается, в меньшей степени сжимается Сбербанк.

- Может он все-таки надеется на продажу?

- Возможно. Мы очень хотели бы, чтобы это произошло цивилизованным путем. Но мы не видим реального покупателя, вот в чем вопрос.

- И со второго раза тоже?

- К сожалению, и со второго раза тоже.

Есть требования к документам, инвестору и его репутации, а есть требование к пониманию, что дальше будет с этим банком и с этим инвестором. Вот пока все это не сложится в одну картину, положительного решения никогда не будет.

Поэтому я и не вижу такого покупателя на сегодня… Международные институты не могут приобрести из-за санкций, а среди частных инвесторов я не видела таких, которые были бы в состоянии содержать это финучреждение. Ведь это не маленький банк, и вопрос не только в том, чтобы его купить, но и в его дальнейшем развитии. А для этого необходим и опыт, и капитал, и возможность этот капитал при необходимости внести. В общем, есть много "но".

В целом, наши принципы не поменялись. Мы не хотим возвращаться к тому, что уже прошли. Я надеюсь, что они тоже поймут, какой единственно правильный выход у них может быть.

- Не будет ли более убыточным подобное сворачивание деятельности, нежели согласование заявки Паритетбанка на покупку Сбербанка?

- Мы уже один раз отказали заявителю, поскольку он не соответствовал нашим требованиям.

- А в чем было несоответствие, это были технические вещи?

- Там был целый ряд пунктов, не только технических. Посмотрите на размер капитала и портфеля Паритетбанка и Сбербанка, это одно из несоответствий.

Если бы Паритетбанк претендовал, например, на Украинский банк реконструкции и развития (УБРР), то мы, может быть, им и разрешили, но размеру Сбербанка они не соответствуют.

- Вся прошлая история взаимоотношений Национального банка с акционерами проблемных банков – Игорем Коломойским, Олегом Бахматюком, Константином Живаго, Дмитрием Фирташем, Николаем Лагуном, Леонидом Климовым, тоже на вас, или для решения этих вопросов будет найден кто-то другой?

- Понимаете, с одной стороны наши взаимоотношения с ними, вроде бы, формально закончились в тот момент, когда эти банки были признаны неплатежеспособными и переданы в Фонд гарантирования вкладов физических лиц. Но…

- Кроме персональных, я так понимаю, гарантий?

- Да, я как раз к этому и возвращаюсь, осталось рефинансирование, которое не погашено, и мы, понятно, не можем это просто так оставить.

Как это работает: у нас есть департамент управления рисками, который занимается залогами и просроченным рефинансированием. У нас также есть кредитный комитет, где мы принимаем решения о том, какие иски и куда мы подаем. Мы ищем и другие пути, каким образом повысить эффективность возврата предоставленного рефинансирования.

В целом, я не могу сказать, что это все исключительно на мне, это скорее на нашей команде. Поэтому персонального общения со всеми этими должниками у меня нет. Как член кредитного комитета, как член правления, я принимаю участие в обсуждении всех концепций и направлений действий в отношении этих должников. Затем юридический департамент вместе с департаментом управления рисками готовит все юридические документы.

Хочу также напомнить, что личные поручительства по кредитам рефинансирования предоставляли Бахматюк – на сумму 8,8 млрд грн, Жеваго – на 1,45 млрд грн и Климов – на 300 млн грн. Фирташ и Лагун не давали личных поручительств, но последний предоставил в ипотеку принадлежащие ему земельные участки, в отношении которых в настоящее время идет процесс взыскания.

В отношении каждого из них идут судебные процессы. В частности, в отношении Бахматюка и подконтрольных ему предприятий НБУ инициировал 55 исков, Живаго и подконтрольных ему структур – 26 исков, Климова и его структур – семь исков, в отношении подконтрольного Фирташу предприятия – один иск, и в отношении Лагуна – восемь исков.

- Просто в обществе есть запрос, как на посаженых высокопоставленных чиновников, так и на то, что понесут ответственность эти владельцы банков. Пока этого нет, во всем виноват НБУ и Фонд гарантирования вкладов. Какой прогресс в этих делах?

- Это обидно, конечно, но, с другой стороны, тоже можно понять. Ведь если не они виноваты, то кто?

У нас сейчас очень плотная работа с правоохранительными органами по всем поданным искам. Так быстро получить конечный результат, как этого желает общество, наверное, не получается, в силу того, что это очень специфические дела - это финансовые схемы, транзакции, где часто сложно установить все связи. Иногда мне даже кажется, что мы какое-то подразделение прокуратуры или Национального антикоррупционного бюро (НАБУ), поскольку мы с ними очень тесно сотрудничаем, передаем все документы и стараемся показать, где по нашему мнению были допущены нарушения и почему это произошло. Разница только в том, что нарушение с точки зрения пруденциального надзора и нарушение с точки зрения криминального законодательства – разные понятия, и они не всегда такие, что можно взять и пойти с ними в суд.

Тем не менее, мы продолжаем работать, и я верю, что по некоторым делам у нас вскоре будет положительная динамика, которая будет представлена обществу.

Если обобщить те проблемы, с которыми мы столкнулись, то все они накапливались в течение многих лет. Поэтому банки пришли в кризис с уже плохими активами. Разве раньше не было связанных лиц - были, или не было плохих залогов – в том же банке "Хрещатик" его "бесценные" бумаги находились на балансе много лет. Формально тогда смотрели – да, но подобную практику наша команда уже в корне изменила. Что дальше произошло, почему, например, ФГВФЛ начал очень сильно нас критиковать…

- Да, Фонд начал очень резко о вас отзываться…

- Да, он говорит: "Мало того, что эти банки накопили плохие активы, так вы, когда их передавали нам, позволили в последний момент что-то забрать, переоформить и прочее".

С нашей стороны, то, что делается в последнюю ночь, когда акционер или менеджмент начинает переписывать залоги, перепродавать активы, и выносить мешки с наличностью из кассы - это преступление, которое НБУ не в состоянии предотвратить. И не важно, когда эта последняя ночь наступила – на 180-й, или на первый день признания банка проблемным, она все равно у него будет. И Фонд это понимает, но у них тоже сложная ситуация.

Это первое. Второй момент, проявившийся в момент кризиса - мы не были готовы к таким потрясениям. Наши внутренние процессы, процессы взаимодействия с Фондом, в целом наше законодательство не предусматривало четкой процедуры вывода банка. ФГВФЛ говорит, что необходимо было раньше выводить тот или иной банк, мы же открываем закон "О банках и банковской деятельности" и смотрим на ст.75, где четко определены шесть пунктов, по которым мы можем признать банк проблемным. Если банк не соответствует ни одному из них, то мы не можем его вывести. У нас даже доходило до абсурда, когда банк определенно подлежал ликвидации, и даже акционер сказал, что все понимает, но у банка не просаживается по балансу капитал. Пришлось попросить сформировать резервы, чтобы мы могли его вывести. Это абсурдно, но это так.

Более того, посмотрите на 75-ю статью, которая называется "Отнесение банка к категории проблемных". Если внимательно в нее вчитаться, то какая же это проблемность, это определенно неплатежеспособность: в банке уже заведена картотека, он не может выплачивать не то что депозиты - проценты по ним, он не соблюдает нормативы ликвидности, уже просел капитал. Это чистая неплатежеспособность, а у нас, по закону, мы должны отнести такой банк к проблемным и представить ему 180 дней на устранение несоответствий. Это ведь тоже проблема …

- Но положительные какие-то примеры есть? Вот Бахматюк заявляет, что готов реструктуризировать свои обязательства, глава ФГВФЛ Константин Ворушилин положительно отзывается о Живаго, что он, вроде, тоже готов. Вы готовы рассматривать подобные предложения, вести какие-то переговоры?

- Переговоры могут быть. Если Бахмаюк или Живаго готов, то они должны сделать какое-то предложение.

- А такого предложения не было?

- Нет, не было.

У нас, кстати, есть банки, которые гасят рефинансирование за счет реализованных активов.

- Банк "Форум", если не ошибаюсь?

- Да, "Форум", но не только он. Из крупных, мы еще продаем активы Брокбизнесбанка, сейчас поставили на продажу много активов Дельта Банка, банка "Надра". Посмотрим, что получится. Но процесс пошел.

До этого времени мы с Фондом очень долго работали над подходом к продаже залогов. Опять-таки, в законе "О системе гарантирования вкладов физических лиц" написано, что необходимо провести предпродажную оценку таких активов. Но как оценивать – выше или ниже балансовой стоимости, и как потом это отражать? К счастью мы нашли голландский аукцион, инфраструктура есть, вот мы и начали продавать.

Мы с ФГВФЛ при поддержке МВФ и ВБ также приступили к имплементации Директивы 2014/59/ЕС. Суть ее в следующем: поскольку банкротства были и будут, когда тот или иной банк попадает в затруднительное финансовое положение, уже поздно что-то планировать. Чтобы минимизировать возможные потери для клиентов банков, и главное избежать бюджетных расходов, во всем мире пришли к необходимости заблаговременно планировать выход банка из кризисной ситуации. Как это работает - и это то, что мы будем делать: у банка есть бизнес-план, мы его оцениваем и, допустим, согласовываем. Дальше мы проводим стресс-тест и смотрим, какие показатели просели. Исходя из полученных результатов мы будет требовать от банка так называемый "план восстановления". Ведь в случае стресса у него должен быть план, что он будет дальше делать. Например, он может собрать в пул и продать некоторые активы или закрыть некоторые отделения, или получить от акционера дополнительную ликвидность и так далее. Это такой себе план действий в кризисной ситуации, но не системного кризиса. Затем мы будем смотреть, если триггер такой ситуации наступает, мы скажем банку - быстро включай свой план восстановления и уже делай вот это и это. Кстати, в плане восстановления при определенных процедурах должна работать процедура bail-in (принудительная конвертация долгового капитала в акционерный – ИФ), мир уже к этому пришел.

В свою очередь Фонд гарантирования вкладов на основании плана восстановления должен будет разработать план урегулирования обязательств. Например, если план восстановления не сработает, тогда он смотрит, есть ли возможность какую-то часть бизнеса сразу отделить и продать или просто присоединить к другому банку вместе с депозитами, или отдать под санацию. Иной банк, может быть, к сожалению, придется ликвидировать. В этом случае, при наступлении триггерного события, Фонд немедленно забирает у менеджмента все полномочия и начинает спокойно продавать активы и рассчитываться с клиентами. ФГВФЛ также может сказать нам – вы знаете, при наступлении триггера из этого плана восстановления ничего не получится, поэтому вы должны вот это и это запретить, иначе нам не на чем будет делать урегулирование.

Все эти планы будут постоянно обновляться, а не так, что банк его сделал, а потом сидит и десять лет на него смотрит.

Вот так это работает: от бизнес-модели на уровне микропруденциального надзора к консолидации бизнес-планов в макропруденциальном надзоре, затем на случай стресса будет план восстановления, а в случае неплатежеспособности – план урегулирования обязательств. Главная задача такого подхода - минимизировать потери, как государства, так и клиентов банков. Это то, что говорит евродиректива 2014/59/ЕС и это то, что мы планируем имплементировать.

Украина > Финансы, банки > interfax.com.ua, 9 августа 2018 > № 2700573 Екатерина Рожкова


США. Россия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика. Финансы, банки. Приватизация, инвестиции > tpprf.ru, 9 августа 2018 > № 2699232 Максим Фатеев

ТПП РФ: крупные западные компании не откажутся от бизнеса в России из-за санкций.

Крупные западные компании вряд ли пойдут на сворачивание своего бизнеса в России в связи с планируемым США усилением санкций.

Такое мнение высказал ТАСС вице-президент Торгово-промышленной палаты РФ Максим Фатеев.

"Вполне возможно, это произойдет с компаниями малого и среднего уровня. Большим компаниям это сложнее сделать: бросить производство, все закрыть и уйти, закрыв дверь на замок, не так-то просто. Поэтому, я думаю, здесь будут приниматься какие-то совместные взвешенные бизнес-решения, не продиктованные пожеланиями ряда конгрессменов США", - сказал Фатеев.

"Смартфоны двойного назначения"

Сообщения о планируемом усилении санкционного режима в отношении РФ, считает Фатеев, уже не должны вызывать удивления ни бизнеса, ни российских политиков, поскольку страна живет в таких условиях в течение последних четырех лет.

Он отметил, что ответом на включение в американский санкционный список продукции двойного назначения, в том числе в сфере космоса, телекоммуникаций и навигации, должно стать импортозамещение.

"Под продукцию двойного назначения можно подвести все что угодно, вплоть до каких-то смартфонов и какой-то бытовой техники, потому что все это может использоваться для военно-технического развития", - сказал Фатеев.

Провокации на финансовом рынке

Как заявил вице-президент ТПП, большее значение для России может иметь расширение санкций на банковский сектор. "Думаю, что самое чувствительное во всей этой истории, это заявление по банкам с госучастием. Поэтому устойчивость финансово-кредитной системы - это то, что всех сегодня больше всего беспокоит", - сказал Фатеев.

По его словам, в последние годы Центральный банк принимал решения, которые позволили стабилизировать курс национальной валюты "и не дать ей ухнуться, как это было пару десятков лет назад в нашей стране (в период экономического кризиса 1998 года - прим. ТАСС)".

Сейчас, отмечает Фатеев, большая ответственность лежит на экспертах, чьи негативные прогнозы могут спровоцировать панику на финансовом рынке.

"Мы должны взвешенно принимать решения, в том числе на уровне прогнозов, потому что прогнозы, в конце концов, влияют на финансовый рынок, на курс национальной валюты, на панику вокруг этого. Поэтому всем экспертам надо быть максимально взвешенными при оценке не до конца еще понятной ситуации: будет этот пакет санкций подписан Трампом или не будет", - подчеркнул вице-президент ТПП.

Санкционная угроза

Ранее вашингтонская администрация объявила о том, что с 22 августа вводит санкции в отношении России из-за приписываемой ей причастности к отравлению 4 марта экс-полковника ГРУ Сергея Скрипаля и его дочери Юлии в британском Солсбери. Запрет будет касаться, в том числе, поставок России продукции двойного назначения.

Как отметил представитель Госдепартамента, через 90 дней американские власти примут решение по поводу введения второго пакета санкций против Москвы в зависимости от того, выполнит ли она ряд поставленных ей условий. Вторая часть санкций предусматривает угрозу понижения уровня двусторонних дипломатических отношений или даже их полную приостановку, фактически полный запрет любого экспорта в Россию американских товаров за исключением продовольствия, а также импорта Соединенными Штатами российских товаров, включая нефть и нефтепродукты, лишение права на посадку в США самолетов любой авиакомпании, которая контролируется правительством России, блокирование Вашингтоном кредитов Москве по линии международных финансовых организаций.

Источник: ТАСС

США. Россия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика. Финансы, банки. Приватизация, инвестиции > tpprf.ru, 9 августа 2018 > № 2699232 Максим Фатеев


Россия > Финансы, банки. Госбюджет, налоги, цены > premier.gov.ru, 9 августа 2018 > № 2699226 Игорь Шувалов

Брифинг председателя Внешэкономбанка Игоря Шувалова по завершении заседания.

Из стенограммы:

И.Шувалов: Председатель Правительства Дмитрий Анатольевич Медведев, являясь председателем Наблюдательного совета Внешэкономбанка, провёл заседание совета по 21 вопросу. Все вопросы были рассмотрены, были приняты решения, в предварительном порядке согласованные с рабочей группой Правительства, которую возглавляет Максим Акимов.

Мы представили отчёт о работе Внешэкономбанка за 2017 год. Во вступительном слове Дмитрий Анатольевич параметры этого отчёта назвал. Мы сегодня в том числе поговорили по тем негативным проявлениям, которые обозначились в течение работы за 2017 год. В прессе отмечалось, что был зафиксирован убыток в 200 млрд рублей. Должен сказать, что это не убыток, означающий плохую работу руководства Внешэкономбанка, этот убыток – следствие создания резервов по проблемным активам. Это совершенно правильная работа, которую проделал Горьков (С.Горьков) и его команда, поскольку необходимо было очистить баланс организации и таким образом продемонстрировать, в том числе потенциальным инвесторам, что руководство банка проводит прозрачную и ответственную политику.

По вопросам, которые вызвали обсуждение, пожалуй, самый серьёзный вопрос – это КТЗ, концерн «Тракторные заводы», поскольку банк занимается КТЗ много лет. Впервые в орбиту влияния, или ответственности, Внешэкономбанка КТЗ попал в 2008 году, когда разворачивался международный финансовый кризис. С тех пор КТЗ является клиентом Внешэкономбанка. Сегодня принято ключевое решение: долг КТЗ перед Внешэкономбанком оценивается по рынку. Таким образом, законно появляется дисконт, по соответствующей стоимости этот совокупный долг передаётся государственной корпорации «Ростех». Затем «Ростех» определит частного инвестора для гражданского дивизиона концерна «Тракторные заводы». Военным подразделением будет заниматься самостоятельно, тем подразделением, которое участвует в обеспечении гособоронзаказа и по другим проектам. Таким образом, сегодня состоялось важное решение о том, что концерн будет продолжать развиваться. Он будет развиваться теперь уже не как одно большое объединение, а с ответственностью двух лиц – государственной корпорации и частного инвестора. Люди будут успокоены, появятся дополнительные возможности для рабочих мест. Произойдёт финансовое оздоровление группы, будут реструктуризированы все долги. Таким образом, это теперь хороший пример того, как может после очистки работать такой сложный актив.

Мы также сегодня обсуждали вопросы переуступки прав требования по кредиту, который когда-то предоставлялся аэропорту Шереметьево, когда был высокий риск и этот риск взял на себя Внешэкономбанк. Теперь терминал D работает – это действующий, хороший объект. И этим заинтересовался Сбербанк, он хочет приобрести этот кредит у Внешэкономбанка. Мы считаем, что в данном случае Внешэкономбанк свою роль как институт развития выполнил в полном объёме, хотя нам жалко, что мы теряем процентный доход от хорошего клиента. Тем не менее мы должны выйти из этого проекта и направить средства уже для другого проекта, который нужно поддержать за счёт института развития.

Мы обсуждали технические вопросы, связанные с объединением двух коммерческих банков, которые являются дочерними по отношению к Внешэкономбанку, – это Связь-банк и «Глобэкс». Они переходят на одну акцию. Мы, завершив эту операцию, затем предложим наиболее подходящему инвестору на рынке этот банк. Внешэкономбанк из этого актива выйдет, это не наша работа. Будем работать вместе с Центральным банком, Министерством финансов, Министерством экономического развития, чтобы понять, кто этот лучший инвестор, предлагающий лучшие условия Внешэкономбанку.

По другим вопросам мы также провели обсуждение, все решения были приняты. Так что в этой части наша работа, я считаю, является успешной. Договорились, что следующее заседание Наблюдательного совета состоится через несколько недель. Мы уже готовим некоторые вопросы по одобрению новых сделок.

Вопрос: Частный инвестор будет определён «Ростехом» для КТЗ?

И.Шувалов: Для гражданского сектора.

Вопрос: Вы сказали, по рынку будет оценён. Будет оценён или уже оценён?

И.Шувалов: Уже оценён. По рынку оценён этот актив. Была проведена независимая оценка – компанией, которая известна на рынке. Больше того, по запросу рабочей группы относительно этой оценки мы получили мнение саморегулируемой организации. Было подтверждено, что все методики выполнены в полном объёме и данная оценка является совершенно адекватной.

Вопрос: И КТЗ вместе с долгом перейдёт в «Ростех»?

И.Шувалов: Мы передаём «Ростеху» все права требования, которые есть у Внешэкономбанка, и затем уже сам «Ростех» будет определять судьбу активов, которые входят в группу КТЗ.

Россия > Финансы, банки. Госбюджет, налоги, цены > premier.gov.ru, 9 августа 2018 > № 2699226 Игорь Шувалов


Россия > Финансы, банки. Госбюджет, налоги, цены > premier.gov.ru, 9 августа 2018 > № 2699225 Дмитрий Медведев

Заседание Наблюдательного совета Внешэкономбанка.

В повестке: об итогах работы Внешэкономбанка за 2017 год, о финансируемых банком инвестиционных проектах.

Вступительное слово Дмитрия Медведева:

Сегодня подведём итоги работы Внешэкономбанка в прошлом году, обсудим проекты, которые предлагается поддержать средствами ВЭБа, а также ряд вопросов, которые касаются корпоративного управления и текущей деятельности.

За последнее время мы приняли целый комплекс решений по серьёзному обновлению и модернизации всей группы ВЭБа. Банк сейчас проходит этап трансформации, формирует контуры оптимальной бизнес-модели, которая позволит ему активно участвовать в исполнении наших стратегических задач, в частности, Указа Президента №204 от 7 мая. Совместно с другими институтами развития финансировать проекты, которые имеют первостепенное значение для нашей страны, прежде всего в сфере инфраструктуры и цифрового развития.

Государство оказывает банку постоянную и весьма существенную поддержку. Напомню, что недавно мы запустили на базе ВЭБа новый инвестиционный механизм – фабрику проектного финансирования. Этот механизм ориентирован на тех инвесторов, которые готовы работать в реальном секторе, вкладывать деньги в современное производство, создание перспективных высокотехнологичных продуктов и услуг, причём не только для российского рынка. Такие проекты пройдут тщательный отбор и получат государственные гарантии. Необходимые для этого деньги мы уже предусмотрели в федеральном бюджете, это довольно значительные ресурсы. Мы рассчитываем на соответствующий результат. Я подписал распоряжение Правительства 7 августа о предоставлении государственной гарантии Российской Федерации по облигационным займам, которые привлекаются обществом с ограниченной ответственностью «Специализированное общество проектного финансирования "Фабрика проектного финансирования"». Предусматривается предоставление в 2018 году госгарантий на сумму 294 млрд рублей сроком действия по 31 декабря 2040 года. Такого рода решение, надеюсь, будет способствовать работе в рамках фабрики проектного финансирования.

Теперь несколько слов об итогах прошлого года. В целом показатели, которые были определены для банка в стратегии развития, выполнены. Запущено семь новых инвестиционных проектов, суммарный объём их финансирования превышает 220 млрд рублей. Среди них поставка по лизингу для «Аэрофлота» 20 новых самолётов «Сухой Суперджет», проекты в сфере транспорта, глубокой переработки минерального сырья, целый ряд других проектов. Растёт кредитная и гарантийная поддержка промышленного экспорта, хотя, конечно, и не так быстро, как нам бы этого хотелось.

И ещё одно направление, по которому банк работает, – это управление пенсионными накоплениями. В прошлом году не только была обеспечена их абсолютная сохранность, что естественно, но и доходность от их инвестирования ВЭБом была почти в 3,5 раза выше годовой инфляции. Это неплохой результат.

Одной из основных задач банка остаётся участие в проектах по развитию цифровых технологий. Мы относительно недавно говорили об этом с председателем банка Игорем Ивановичем Шуваловым. А сегодня мы рассмотрим возможность финансирования за счёт средств ВЭБа одного из таких проектов. Речь идёт о создании новых орбитальных спутников связи и телерадиовещания на базе предприятия «Космическая связь». Все мы понимаем, какая конкуренция в этой сфере, насколько быстро здесь развиваются технологии. И чтобы не отстать, нашим компаниям нужно по этому треку быстро двигаться. Заменять устаревшие космические аппараты более мощными, более современными, более высокотехнологичными. Финансирование со стороны ВЭБа позволит укрепить позиции наших операторов на глобальном рынке связи и поддержит российские предприятия оборонно-промышленного комплекса, которые будут участвовать в этом проекте.

Следующий вопрос касается участия ВЭБа в финансировании новых объектов в аэропорту Шереметьево. Здесь банк сработал как эффективный и надёжный институт развития, поддержал проект в самом начале, когда были высокие риски и было трудно привлечь качественного долгосрочного инвестора. Сейчас ситуация другая. Все включённые в проект объекты введены в эксплуатацию и показывают достаточно высокую рентабельность. Погашение кредита идёт без задержек. Поэтому и рынок проявляет к этому проекту заметный интерес. Сегодня рассмотрим его перспективы.

И целый блок вопросов связан с управлением дочерними и зависимыми обществами группы ВЭБа. В частности, речь идёт о трансформации двух дочерних банков – Глобэксбанка и Связь-банка. Напомню, что ранее, в апреле, мы с вами приняли решение об их объединении – исходя из того, что коммерческие банки должны постепенно уходить из структуры группы. Сегодня рассмотрим конкретные параметры того, что необходимо в этом направлении сделать.

Россия > Финансы, банки. Госбюджет, налоги, цены > premier.gov.ru, 9 августа 2018 > № 2699225 Дмитрий Медведев


Россия > Госбюджет, налоги, цены. Финансы, банки > forbes.ru, 9 августа 2018 > № 2698750 Константин Корищенко

Сила нерезидента: почему иностранцы избавляются от госдолга и чем это грозит рублю

Константин Корищенко

Зампред ЦБ в 2002-2008 гг., профессор, завкафедрой фондовых рынков и финансового инжиниринга РАНХиГС

Продажи нерезидентами ОФЗ составили $6 млрд во II квартале: столь последовательный выход из российского госдолга наблюдается впервые с 2017 года. Чем такая распродажа обернется для курса рубля?

Оттоки и притоки капитала в российскую экономику — это то, за чем следят даже те люди, которые по роду своей деятельности далеки от финансовых рынков. И такой интерес понятен: в истории современной России движение капитала во многом определяло курс рубля, который, в свою очередь, остается одним из ключевых факторов, влияющих на нашу повседневную жизнь. Достаточно посмотреть на график притока и оттока капитала, чтобы убедиться в этом: в 2006–2007 годах наблюдался большой приток капитала и шло укрепление рубля, а в 2008–2009 и 2014–2015 годах, наоборот, последовал драматический отток капитала и произошло существенное падение курса рубля.

Если долгие годы мы говорили о влиянии растущих/падающих цен на нефть и притоках/оттоках иностранных инвестиций как главных «драйверах» курса рубля, то после кризиса 2014 года и введения санкций, казалось бы, курс должен определяться только перипетиями на нефтяном рынке. Однако это не так: есть еще один важный рынок — ОФЗ, на котором присутствие иностранного капитала весьма значительно, и как следствие, приход и уход этих денег существенно влияет на курс национальной валюты.

На графике можно видеть, что периоды стабильно растущей доли нерезидентов на рынке ОФЗ совпадают с периодами достаточно стабильного рубля (2012–2013, 2016–2017) и «уход нерезидентов» совпадает с ослаблением рубля (2014–2015 годы и II квартал 2018 года).

Что же происходит сейчас на рынке госдолга, насколько «опасен» отток средств иностранцев и куда это может привести курс рубля?

Как и во многих других случаях, возникшая ситуация является во многом «делом наших собственных рук».

Еще в конце 2011 года, когда был принят закон «О центральном депозитарии», вместе с ним был также принят так называемый закон-спутник, вступивший в силу с 1 июля 2012 года, который разрешил открытие счетов иностранным депозитариям в нашем центральном депозитарии, и во многом рост доли нерезидентов в 2012 году является «выводом» ценных бумаг, принадлежащих иностранцам, из российской учетной системы и переводом этих бумаг на хранение в Euroclear и Clearstream.

Следующий приход иностранных инвесторов на рынок российского госдолга совпадает с переходом к плавающему курсу рубля и переходом к политике инфляционного таргетирования (2015–2018). Привлекательность российских ОФЗ была связана с высокими процентными ставками, установленными Банком России, и начавшейся в 2016 году стабилизации российского рубля, отражающей начавшееся восстановление нефтяного рынка. Иностранцы смогли нарастить объемы своих вложений в ОФЗ до уровня примерно 2,5 трлн рублей в 2018 году по сравнению с 1 трлн рублей в 2016 году.

Вопрос начала оттока все же оставался лишь делом времени. Либо ставки в России упадут до «непривлекательного» уровня, либо ставки в США вырастут достаточно, либо санкции покажутся достаточно угрожающими — один из этих факторов либо их совокупность должны были вызвать «выход» иностранных инвесторов из ОФЗ и, как следствие, ослабление рубля.

В конце концов это случилось во втором квартале 2018 года. Спред ОФЗ к ставке ФРС сократился, первоначальный «фальстарт» санкций против ОФЗ (когда было сделано соответствующее заявление министра финансов США Стивена Мнучина) все же сменился ожиданиями, что санкции могут быть введены: Россия то ли вывела деньги из американских облигаций, то ли перевела бумаги в другое место — в любом случае carry trade на российские ОФЗ, пожалуй, подошел к завершению.

Возникает вопрос: насколько это опасно? Судя по небольшой реакции курса (5-7% за три месяца) и избыточной ликвидности в российской банковской системе, превышающий по объему все вложения иностранцев в ОФЗ (2 трлн рублей), никаких катаклизмов ни на рынке госдолга, ни на рынке рубля ожидать не следует.

А что касается оттока капитала, то он имеет технический характер и во многом формируется самими российскими экспортерами, которые получают значительную валютную выручку от выросших цен на нефть (профицит текущего счета в первой половине 2018 года превысил $53 млрд) и далеко не всю ее репатриируют домой.

Россия > Госбюджет, налоги, цены. Финансы, банки > forbes.ru, 9 августа 2018 > № 2698750 Константин Корищенко


Россия. Франция > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика. Финансы, банки > forbes.ru, 9 августа 2018 > № 2698749 Сергей Карпов

Война за покупателя: как технологии помогают магазинам увеличить обороты

Сергей Карпов

Генеральный директор Ingenico в России и СНГ

Как заставить человека покупать больше, если традиционные инструменты — промоакции и специальные предложения — уже не работают

Выбор потребителем места совершения покупок традиционно определяется тремя факторами: цена, качество и ассортимент. Современный потребитель отдает предпочтение торговым точкам с наиболее выгодными ценовыми предложениями и не готов идти на компромисс в отношении качества и разнообразия товаров на полках. Чтобы удержать покупателей, торговые точки играют с цифрами и упражняются в креативности: придумывают соблазнительные акции, расширяют круг поставщиков, создают собственные продуктовые линейки. Но самые прозорливые осознали, что сейчас конкурентное преимущество лежит не столько в оптимальном сочетании упомянутых факторов, сколько в том, как сделать совершение покупки комфортнее.

Навстречу потребителю

В своем стремлении улучшить клиентский опыт передовой ретейл сделал ставку на такие тренды, как урбанизация и цифровизация. Это можно заметить на примере IKEA: компания, известная своими гигантскими магазинами-складами, расположенными за чертой города, взяла курс на сближение с потребителем. Столкнувшись с падением посещаемости, IKEA решила поэкспериментировать с форматами торговых точек: уже сейчас pop-up-магазины компании появляются в торговых центрах. В будущем торговые точки будут размещены в центрах городов — открытие шоу-румов планируется в Лондоне и Копенгагене.

IKEA идет за потребителем даже в цифровом пространстве: вскоре компания может запустить продажу своей мебели на сторонних e-commerce-сайтах, таких как Amazon. Таким образом, приоритетом торговых предприятий становится удобство и доступность для покупателя, то есть условия, в которых он сможет совершить покупку моментально, возможно, даже неожиданно для себя. И именно технологии, способные сделать жизнь покупателя легче, будут определять образ торговой точки ближайшего будущего.

На волне успеха Apple Pay и Samsung Pay многие розничные сети — такие как французский Carrefour, американские Walmart и Target — запустили свои собственные электронные кошельки.

Рынок платежных инструментов, будучи одной из ключевых составляющих мира ретейла, движется в том же направлении. Новые виды платежей множатся, и их разнообразие позволяет потребителям сосредоточиться на товарах и услугах, которые они приобретают, а не на том, как их оплатить. В этом процессе активно участвуют и сами торговые точки: на волне успеха Apple Pay и Samsung Pay многие розничные сети — такие как французский Carrefour, американские Walmart и Target — запустили свои собственные электронные кошельки, позволяющие покупателям производить оплату мобильными устройствами через приложение магазина.

При совершении оплаты с помощью подобных кошельков все акции, купоны и бонусы учитываются автоматически, что избавляет потребителей от необходимости тянуться за картой лояльности или рекламной листовкой в сумке. В свою очередь, данные, аккумулируемые этими приложениями, бесценны для торговых предприятий, которые могут использовать их для глубинного анализа поведения покупателей и улучшения клиентского опыта. Потребители охотно пользуются этой технологией: согласно исследованию сайта PAYMNTS.com, к четвертому кварталу 2017 года процент опрошенных, использующих Walmart Pay «при каждом удобном случае», достиг 52,5% по сравнению с 28,8% в первом квартале. Bloomberg ожидает, что к концу 2018 года этот кошелек может обогнать Apple Pay по количеству активных пользователей в США.

Грядущие вызовы

Развитие платежных технологий не ограничивается кошельками: еще одним сильным трендом может стать широкое внедрение оплаты криптовалютами. Список компаний, решившихся на этот эксперимент, пока невелик, но включает лидеров в своих сферах: Microsoft, PayPal, Steam. В России есть свои пионеры, чьи истории можно узнать из СМИ: фермерский кооператив LavkaLavka, ресторан Valenok, сеть баров «Пивотека 465». Судить об успехе подобных инициатив сложно: слишком уж много барьеров стоит на пути их развития (недоверие со стороны потребителя и, главное, государства; волатильность криптовалют; продолжительность совершения транзакции). Хотя криптовалюты остаются лишь пиар-инструментом и креативным способом расширения технологического портфеля компании, они стали одним один из главных технологических феноменов последних лет, и их возможности в контексте будущего платежной индустрии еще предстоит изучить.

Другой драйвер развития инноваций на рынке платежных технологий — интернет вещей (Internet of Things — IoT). Так считают 48% топ-менеджеров индустрии, опрошенных Edgar, Dunn & Company в 2017 году. Прежде всего это касается носимых устройств — фитнес-браслетов, «умных» часов и подкожных чипов, которые перестали быть элементом научной фантастики. Некоторые из них уже стали частью платежной экосистемы, но о повсеместном применении говорить еще рано — игроки платежной индустрии и сами производители устройств только подступаются к данному сегменту.

Тем не менее уже сейчас в европейских торговых центрах можно наблюдать поистине футуристическую картину: благодаря технологии, разработанной французским стартапом Think&Go NFC, покупатели получили возможность взаимодействовать с рекламными дисплеями с помощью своих пластиковых карт и смартфонов. Экран демонстрирует уникальные купоны, торговые предложения и загружаемый контент, которые можно получить, лишь прикоснувшись к нему картой или устройством.

Визионеры видят возможность для внедрения оплаты и в «умные» бытовые приборы и автомобили. «Умные» холодильники и колонки способны проявлять невероятную самостоятельность при заказе продуктов на дом, но смогут ли люди доверить им оплату? Смогут ли они положиться на свой автомобиль в таких вопросах, как оплата парковки или сервисного обслуживания? Это лишь некоторые из вызовов, стоящих перед миром платежных технологий сегодня. И если IoT и платежам суждено быть взаимоинтегрированными, это создаст особое торговое пространство, которое откроет новые возможности как для потребителей, так и для мерчантов.

Удобство vs безопасность

Комфорт потребителя — лишь один из драйверов развития платежной индустрии. По мере того, как люди открывают доступ к своим персональным данным и денежным средствам все большему числу сторонних приложений, острее встает вопрос обеспечения безопасности. Защита от взлома и утечки данных, а также предотвращение неавторизованных платежей являются первостепенной задачей игроков рынка. Однако их усилия могут всерьез ударить по удобству, которое призваны нести технологии.

Исследование Visa показало, что 61% опрошенных откажутся от совершения онлайн-покупки, если при оплате потребуется совершить какие-либо дополнительные шаги.

В этом плане весьма показательна дискуссия, возникшая в 2016 году. Тогда Европейская банковская организация выдвинула свои предложения по совершенствованию безопасности онлайн-транзакций, среди которых необходимость вводить пароль, код или использовать считыватель карт при онлайн-оплате покупки на сумму выше €10. И хотя ключевые игроки платежной индустрии согласились, что e-commerce нуждается в более надежных способах аутентификации, они раскритиковали чрезмерно унифицированный подход Европейской банковской организации и предложили ужесточить защиту пропорционально сумме транзакции. Также они обратили внимание на то, как потребитель воспримет предлагаемые изменения: исследование Visa показало, что 61% опрошенных откажутся от совершения онлайн-покупки, если при оплате потребуется совершить какие-либо дополнительные шаги. Это отражает еще один вызов платежной индустрии будущего — поиск баланса между безопасностью и удобством.

Навстречу мерчантам

Комфорт потребителей выходит на первый план, и это подогревает конкуренцию как между ретейл-предприятиями, так и между поставщиками платежных решений. Тем не менее будущее диктуется не только потребителями, но и мерчантами. В чем же нуждаются они? Стремясь повысить лояльность и увеличить размер среднего чека, торговые предприятия стараются сделать поход в магазин как можно более приятным и полезным на всех его этапах. Ими движет желание продавать больше, чем ассортимент на витрине: например, сопутствующие услуги, сервисные контракты, услуги по доставке товаров на дом — другими словами, искать и создавать новые источники дохода.

Так родилась потребность в комплексных бизнес-решениях, сочетающих в себе возможность приема платежей с другими аспектами торговли, которые влияют на клиентский опыт напрямую (работа с программами лояльности и подарочными картами, возможность сделать заказ до прибытия в торговую точку) или косвенно (товарный учет и управление штатом). Производители POS-терминалов оперативно отреагировали на изменения ожиданий и нужд мерчантов и предложили рынку устройства, объединяющие в себе лучшие современные технологии мобильной и платежной индустрий — планшетные терминалы на открытой платформе.

В арсенале производителей POS-терминалов есть еще одна технология завтрашнего дня, находящаяся на стыке выгод мерчанта и потребителя — PIN on Glass.

Подобные терминалы работают на оригинальной операционной системе производителя в сочетании с более распространенной мобильной системой (например, Android), принимая все виды платежей и открывая доступ к магазину приложений. Возможности устройства ограничены только ассортиментом приложений, который активно пополняется либо его производителем, либо сторонними разработчиками. С помощью планшетного терминала торговая точка может, например, в короткий срок запустить программу подарочных карт или осуществлять контроль за показателями эффективности работы сотрудников. Многие крупные торговые предприятия имеют собственное программное обеспечение для этих нужд, но для малого и среднего бизнеса многочисленные возможности, предлагаемые этими терминалами будущего, станут незаменимым инструментом и неоспоримым конкурентным преимуществом.

В арсенале производителей POS-терминалов есть еще одна технология завтрашнего дня, находящаяся на стыке выгод мерчанта и потребителя, — PIN on Glass. Небольшое устройство, подключаемое по Bluetooth, позволяет превратить любой современный смартфон в универсальный POS-терминал. Оно выступает считывателем карт и главным стражем безопасности, контролирующим степень защищенности телефона, в то время как специальное приложение осуществляет функции пин-пада. Благодаря своей функциональной простоте и доступности эти устройства будут стимулировать распространение безналичных платежей среди малых торговых предприятий, приближая нас к долгожданным временам, когда потребителям больше не придется беспокоиться, достаточно ли у них банкнот в кошельке. А крупные торговые точки могут увидеть в нем идеальное решение для своих pop-up-магазинов, которые вскоре заполнят улицы городов.

Торговая точка 4.0

Электронные кошельки, криптовалюта, интернерт вещей и POS-терминалы с собственным магазином приложений — таковы технологии, формирующие образ торговой точки будущего. А каким его видят такие гиганты, как Amazon и Walmart? Если судить по концепции, реализованной в экспериментальном проекте Amazon Go, торговая точка будущего — это сочетание сенсоров, машинного обучения и многообразия платежных методов. И снова все ради комфорта потребителя — пока «умные» системы отслеживают перемещение товаров с полки в корзину и контролируют взимание платы на выходе из магазина, покупатель может сосредоточиться на цели своего визита.

Нечто подобное запатентовал и Walmart, но в формате полностью автономной торговой витрины, расположенной в многоквартирном доме. Как и в Amazon Go, сенсоры будут следить за движением товаров и произведением оплаты, а «беспилотный транспортный аппарат» будет осуществлять доставку продуктов, а также пополнение склада. Стремительное развитие онлайн-торговли невольно заставляет думать, что необходимость в физических точках продажи скоро отпадет.

Однако и онлайн-, и офлайн-ретейлеры не отказываются от этого формата, а наоборот, пытаются вывести его на новый уровень. Если их замыслы будут реализованы, поход в магазин станет самой приятной домашней заботой: магазины станут доступны в каждом жилом доме, потребителям больше не придется думать о способах оплаты, мерчанты смогут сократить расходы на персонал и за счет этого сделать цены более «комфортными». И пока крупные ретейлеры соревнуются в том, кто сделает свои торговые точки больше похожими на декорации к sci-fi-фильмам, поставщики надежных платежных решений трудятся над тем, чтобы потребитель чувствовал себя не только комфортно, но и защищенно.

Революционные решения для бесшовной оплаты, делающие транзакцию молниеносной и абсолютно безопасной, — естественный вектор развития для производителей POS-терминалов. В реалиях многочисленных средних и малых мерчантов именно они станут основными поставщиками инновационных технологий, способных преобразить торговые предприятия. Для мерчантов будущее — это целая система управления торговлей, умещаемая на ладони, и устройство оплаты на базе смартфона. И когда эти технологии неизбежно получат распространение, POS-терминалы нового поколения прочно укоренятся в сознании потребителей как неотъемлемый элемент «магазина будущего» наряду с «умными» устройствами и различными сенсорами.

Россия. Франция > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика. Финансы, банки > forbes.ru, 9 августа 2018 > № 2698749 Сергей Карпов


Россия > Финансы, банки. Приватизация, инвестиции. Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 9 августа 2018 > № 2698735 Юлия Комбарова

Шаг вперед, два назад. Что значит личное банкротство в России?

Юлия Комбарова

генеральный директор «Юридического бюро № 1»

Чем бизнесмен-банкрот из России отличается от Фрэнсиса Копполы?

За три года своего существования закон о банкротстве в России превратился из инструмента помощи физлицам, испытывающим реальные финансовые сложности, в инструмент, которым активно пользуются предприниматели и публичные персоны. Чем отличается процесс личного банкротства в России и за рубежом?

Банкротства по-русски

Национальное бюро кредитных историй подсчитало, что по состоянию на 1 июля 2018 года в России чуть меньше 1 млн граждан являются потенциальными банкротами. Большинство (68%) набрали непосильное для себя количество потребительских кредитов, 8% не в состоянии обслуживать автокредиты, 7% излишне увлеклись овердрафтными кредитными картами, 4,3% задолжали микрофинансовым организациям «до зарплаты», 2,2% не могут платить ипотеку и 10,5% имеют долги по разным кредитам. Больше всего банкротов проживает в Москве, на втором месте Санкт-Петербург и Ленинградская область. На эти же регионы приходится и большее количество проведенных банкротных процедур. Интересная статистика: в суды с исками о личном банкротстве обращается лишь один из десяти потенциальных банкротов. Это можно объяснить тем, что состоятельные люди, которым по плечу банкротство, живут в основном в Москве и Петербурге, громкие VIP-банкротства проходят именно здесь.

Одной из отличительных черт VIP-банкротства по-русски является степень заинтересованности кредиторов. Нижний барьер можно провести по 1 млн рублей. Если сумма долга меньше, то, как правило, кредиторы подают соответствующее заявление, следят за тем, чтобы их требования были внесены в реестр, и на этом их активность ограничивается. Ни в суд, ни на собрания они не ходят — просто ждут, пока им хоть что-то вернется. Чем больше сумма долга и значительнее фигура должника, тем большее количество действий кредиторы готовы совершать. В случае VIP-банкротства кредиторы тщательно анализируют все сделки должника, высчитывают его официальные и теневые доходы. У официально нищего и безработного отлеживают все его расходы и задают вопросы по каждому рублю «откуда он?».

В процессе процедуры банкротства рядового гражданина финансовый управляющий в соответствии с законодательством забирает в пользу погашения задолженности все доходы должника, оставляя тому на карманные расходы сумму, равную прожиточному минимуму (на сегодня около 11 000 рублей). Если человеку объективно нужно тратить больше, то это нужно обосновывать в суде. В случае с крупным долгом суд обычно формально смотрит на траты должника на личные нужды. На практике эта сумма существенно превышает прожиточный минимум — суд оставляет VIP-банкроту 40 000–50 000 рублей в месяц. В этом плане показательно громкое банкротство бывшего владельца волгоградской строительной ГК «Диамант» и экс-депутата Госдумы от «Справедливой России» Олега Михеева, который подал иск о признании себя несостоятельным в декабре 2015 года. Тогда же стала известна сумма требований кредиторов — 9,6 млрд рублей. Банкротом Михеева признали, но вместо 10 000 рублей на содержание матери и двоих детей суд разрешил получать 53 000 рублей (из 360-тысячной депутатской зарплаты).

Если говорить о банкротствах бизнесменов, то большинство из них связаны с проблемами, возникающими по договорам поручительства по банковским кредитам. Самая распространенная схема выглядит так: предприниматель успешно ведет бизнес, в какой-то момент решает его расширить, диверсифицировать и так далее, подконтрольные ему компании оформляют кредиты в банках под конкретные проекты, а сам он становится поручителем по ним. Потом в силу каких-либо событий планы рушатся, бизнес сжимается, проекты замораживают, и гасить кредиты становится нечем. Банки обращаются к поручителям. Большинство исков о личной несостоятельности подаются именно на этой стадии. Как правило, ситуация заходит в тупик не сразу, прозорливые предприниматели задолго до часа Х понимают, к чему все идет, и многие совершенно логично начинают готовиться к тому, что кредиторы начнут предъявлять претензии к ним лично.

Крупные бизнесмены обычно сами инициируют банкротство. Иску в суд предшествуют операции по выводу активов, которые юридически сложно оспорить (часто обращаются к дружественному кредитору). Другая схема — подписанный задним числом договор займа, по которому, допустим, оформлен залог, а обеспечением являлся автомобиль или недвижимость. Кредиторы прекрасно осведомлены о таких схемах, поэтому проводят аудит всех сделок и финансовых операций за последние три года. И если что-то в этот период показалось им подозрительно похожим на вывод активов, эти сделки оспариваются в суде.

Помогает должникам и тот факт, что они заранее подстраховываются и переписывают имущество на других людей. Это делается намного ранее возможного возникновения банкротной ситуации. Пример — предприниматель Василий Гущин, который руководил текстильным холдингом «Юнистайл» в Иваново. Бизнесмен владел ткацкой фабрикой и швейным производством, развивал несколько модных брендов одежды и домашнего текстиля, создавал по программам франчайзинга дилерскую сеть. Развитие успешно шло за счет кредитов Сбербанка, но в начале десятилетия предприниматель начал кредитоваться слишком интенсивно, в итоге требования кредиторов составляли 1,2 млрд рублей. Заявление о признании Василия Гущина банкротом в 2015 году подало некое ООО «Объединенные активы», которое считается аффилированным с самим бизнесменом. Суд признал Гущина банкротом в декабре 2015 года и постановил гасить долги за счет имущества, но, как оказалось, за три года до этой истории предприниматель благополучно переписал всю нажитую недвижимость на супругу.

Полный крах или начало новой жизни

Как правило, обеспеченный должник имеет публичную известность на местном, региональном или федеральном уровне. Повышенное внимание общественности в значительной степени влияет на весь ход процесса: судья заранее понимает, что дело получит огласку, а детали будут опубликованы в СМИ, и это заставляет более взвешенно подходить к решению. Должник и кредитор также работают изо всех сил, ведь для них такие процессы — это хорошая возможность пиара и зарабатывания репутационных очков. Несмотря на списание сотен миллионов, а то и миллиардов долларов долгов, у банкротства есть и обратная сторона медали — поражение в правах, пусть даже и временное, имиджевые потери. В российских реалиях звание «банкрот» — это фактически «черная метка», синоним непорядочности человека, который взял в долг, а потом украл. Многие известные бизнесмены, которые по тем или иным причинам пошли на личное банкротство, уходят с деловой арены, достаточно вспомнить бывшего владельца Черкизовского рынка Тельмана Исмаилова или бананового короля Владимира Кехмана (его компании JFC была крупнейшим импортером фруктов).

Помимо имиджевых и финансовых потерь для них совсем некстати поражения в правах при банкротстве: трехлетний запрет на занятие руководящих постов и пятилетний на открытие собственного бизнеса. В таком ракурсе процедура личного банкротства становится в руках кредиторов настоящим орудием давления на должника. Логика проста: если кто-то не торопится подавать иск на собственное банкротство, значит, для него эти перспективы непривлекательны, он боится потери репутации, следовательно, этим можно попугать. Это эффективный рычаг давления.

На Западе процедура личного банкротства выглядит иначе. По сути, это нормальный цивилизованный способ разрешения своих проблем. Банкрот, конечно, ограничен в правах некоторое время, но пальцем на него никто показывать не будет. Личное банкротство там воспринимается скорее как начало новой жизни. В начале 1990-х режиссер Фрэнсис Форд Коппола попросил признать себя банкротом: сумма его долгов составляла $98 млн, а активов — $52 млн. Дыру в бюджете Копполы проделал фильм «От всего сердца», кассовые сборы которого были в восемь раз ниже бюджета на съемки. При этом случай не повлиял на карьеру режиссера: он продолжал снимать кино, запустил свой винодельческий завод, купил сеть бутик-отелей — и в итоге уже в 2013 году выправил свои финансовые дела.

Основатель Ford Motor Company Генри Форд дважды признавался банкротом. А телеведущий Ларри Кинг в 1978 году через личное банкротство списал $378 000 долгов (в сложную ситуацию шоумена поставило обвинение в краже $5000 несколькими годами ранее, и Кинг долго не мог найти работу). Впоследствии он устроился в CNN, создал «Шоу Ларри Кинга», которое шло более четверти века и было известно на весь мир. Состояние Кинга оценивается в $150 млн.

Кому поможет заграница

В процедурах банкротства VIP-персон зачастую приходится сталкиваться с международным правом. Такие граждане имеют имущество или бизнес за границей РФ или же являются гражданами другой страны. В законе о банкротстве РФ этому нюансу посвящен всего один абзац, который не устанавливает конкретного порядка получения информации ни о заграничной недвижимости, ни о средствах на расчетных счетах в зарубежных банках, ни о порядке включения такого имущества в конкурсную массу и его реализации.

Это, в частности, помогло избежать банкротства и связанных с ним финансовых проблем одному из основателей автодилерской ГК «Независимость» Аркадию Брискину. Вдвоем с партнером по автобизнесу Алексеем Нусиновым они решили заняться девелоперским проектом: построить на Бережковской набережной офисно-выставочный центр. Кредит в $60 млн оформлялся в Промсвязьбанке на два юрлица, поручителем выступал Нусинов. Когда компании не смогли рассчитаться с долгами, то кредиторы инициировали банкротство Нусинова. А вот Брискин оказался неподконтрольным российскому суду, так как являлся гражданином Германии.

Также в практике встречались случаи, когда в отношении гражданина вводилась процедура банкротства на территории России, а это лицо уже было признано банкротом на территории другого государства. Такая ситуация возможна при наличии двойного гражданства. К примеру, бизнесмен Владимир Кехман в 2012 году уже был признан банкротом в Великобритании, но российский суд сей факт учитывать отказался. И снова мы имеем дело с прорехами в законодательстве: непонятно, что делать в таком случае с имуществом должника, реализованным в процедуре банкротства, а также с самим статусом такого гражданина.

Россия > Финансы, банки. Приватизация, инвестиции. Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 9 августа 2018 > № 2698735 Юлия Комбарова


Россия > СМИ, ИТ. Финансы, банки > forbes.ru, 9 августа 2018 > № 2698733 Татьяна Жаркова

Банкиры против хакеров. Какие технологии будут защищать клиентов от киберугроз

Татьяна Жаркова

управляющий директор Ассоциации ФинТех

Финансовые организации все чаще прибегают к помощи искусственного интеллекта в борьбе с хакерами и кибератаками на банковскую систему

У киберпреступлений и мошенничества нет государственных границ: жертвами хакерских атак становятся финансовые учреждения разных стран. По оценкам Европола, преступная группа Cobalt похитила около €100 млрд у банков из 40 стран, в том числе России, Беларуси, Малайзии, Испании, Великобритании.

Эксперты Всемирного экономического форума поставили кибератаки на третье место в рейтинге глобальных рисков по вероятности проявления и на шестое — по разрушительному воздействию.

Государства не могут в одиночку противостоять киберугрозам: сказываются и масштабность проблемы, и различия в правовом регулировании. Мировой опыт борьбы с правонарушениями в основном связан с финансовыми расследованиями (форензик) и выявлением киберпреступлений как факта.

Однако постепенно появляются стартапы в таких областях, как CyberTech, RegTech (regulatory technology — технологии, помогающие компаниям соответствовать требованиям регуляторов) и SupTech (supervision technology — использование инновационных технологий для повышения эффективности процессов реагирования и надзора), которые начинают взаимодействовать и вести совместную работу в различных секторах рынка.

«Умная» борьба с киберугрозами

Появление искусственного интеллекта (AI) изменило привычный ход вещей в экономике, бизнесе и повседневной жизни. Эксперты оценивают объем мирового рынка AI в $200 млрд, а к 2025 году прогнозируется его рост до $3,1 трлн.

Среди лидеров по проектам искусственного интеллекта и машинного обучения (ML) — США, Великобритания и Индия. Мировой лидер по инвестициям в отрасль — Китай, на чью долю приходятся 48% от общемировых финансовых вливаний в AI-стартапы в 2017 году. Основными драйверами роста являются финансовый сектор, ретейл и промышленность.

Ряд финтех-стартапов уже работают совместно с традиционными банками (инкамбентами) над внедрением искусственного интеллекта. В то же время ведущие коммерческие банки мира инвестируют в AI, стремясь повысить качество клиентского сервиса и эффективность работы, а также увеличить прибыль.

Искусственный интеллект становится оружием для противостояния киберугрозам и мошенничеству. Недавний пример — стратегическое инвестирование Citibank в стартап Feedzai, чья платформа использует глубинное обучение для обнаружения и борьбы с финансовыми махинациями.

Всего в мире работают более 1400 стартапов в области кибербезопасности. Эксперты CB Insights изучили динамику мирового финансирования этого сегмента с 2013 года и пришли к выводу, что 2017 год стал рекордным: было заключено 552 сделки на сумму $7,6 млн. Для сравнения, годом ранее было заключено 467 сделок на сумму $3,8 млн. Среди лучших (топ-100) зарубежных стартапов, применяющих искусственный интеллект в решениях для кибербезопасности, эксперты называют Cylance, Darktrace, Deepinstinct, Sparkcognition, Sift science и Shift technology.

Например, британская Darktrace особенно интересна тем, что ее AI-платформа Enterprise Immune System работает по аналогии с самообучающимся интеллектом иммунной системы человека, которая постоянно адаптируется к новым формам угроз.

Российский дозор

Объем рынка AI/ML в России, по прогнозам экспертов, в 2020 году составит 28 млрд рублей. При этом значительный рост этой индустрии ожидается в ближайшие три года. Крупнейшие российские банки не отстают в развитии новых технологий при борьбе с киберпреступлениями. Внедрением умных систем под эгидой Банка России занимается Центр мониторинга и реагирования на компьютерные атаки («ФинЦЕРТ»): его участники активно обмениваются информацией о киберугрозах. Это кредитные и некредитные организации, интеграторы, разработчики антивирусного ПО, провайдеры связи.

В этом году Ассоциация банков России запустила платформу для обмена данными о киберугрозах между финансовыми организациями и позже подключила ее к «ФинЦЕРТу». Пока платформа насчитывает 17 участников и работает в пилотном режиме.

Российские банки экспериментируют с искусственным интеллектом, строят на его основе системы фрод-мониторинга. Такие специализированные системы помогают отслеживать мошеннические операции, снизить риски неосознанной передачи клиентом своих данных злоумышленникам. Комплексный подход к безопасности позволяет анализировать инфраструктуру организации на предмет нахождения уязвимых мест и критических точек, которые могут привести к отказу компонентов.

В этом году стоит ожидать в России бурного развития технологии поведенческого анализа, которая изучает характерные особенности клиента при каждом посещении личного кабинета. По мнению специалистов IТ-компаний, в ближайшие два года использование этой технологии в прикладных системах защиты информации станет привычным для сотрудников сферы информационной безопасности.

При использовании технологии борьба с мошенничеством базируется на анализе поведенческих характеристик, резкое изменение которых может служить индикатором сомнительной операции. Это существенный плюс в банковском секторе. Правда, не исключено, что смена шаблона поведения пользователя может и не быть связана с мошенничеством, поэтому эти сервисы требуют доработки, дополнительных проверок и наборов данных.

Используя большие массивы данных, машины, построенные на базе нейронных сетей, стремительно обучаются, что позволяет им распознавать лица, речь, объекты. Чем больше объем обучающих данных, тем точнее результаты и эффективнее использование AI в операционной деятельности и тем меньше вероятность ложного срабатывания. Но машина, натренированная на правильный ответ, дает возможность хакерам понять принцип работы алгоритма и обмануть его.

Поэтому, с одной стороны, искусственный интеллект во всех его технологичных проявлениях позволит компаниям защищать данные, выявлять мошеннические схемы и использовать в других бизнес-кейсах, а с другой стороны, сегодня AI таким же образом может быть использован хакерами.

Россия > СМИ, ИТ. Финансы, банки > forbes.ru, 9 августа 2018 > № 2698733 Татьяна Жаркова


Россия > Недвижимость, строительство. Финансы, банки > forbes.ru, 8 августа 2018 > № 2698754 Илья Озолин

В зоне риска. Кто ответит за срыв сроков строительства

Илья Озолин

генеральный директор СК «Проминстрах»

Переход от долевого строительства к проектному финансированию строительства жилья влечет дополнительные риски, которые в 2018–2020 годах лягут на плечи девелоперов. Одним из средств защиты для выживания в строительном бизнесе могут стать страховые продукты, созданные с учетом начавшихся перемен

С 1 июля 2019 года девелоперы будут не вправе напрямую принимать у физических лиц плату за непостроенное жилье. Под возведение зданий в случае нехватки собственных средств им предлагается использовать заемный капитал. Это не значит, что застройщики окажутся напрочь лишены возможности привлекать финансирование от своих же клиентов. Минстрой, Центробанк и ДОМ.РФ (бывшее АИЖК) разработали схему, по которой покупатели депонируют плату за еще не сданные квадратные метры на эскроу-счета в уполномоченном банке, а девелопер получает эти деньги, лишь когда строительство благополучно завершено. Крупные банки успели сформировать кредитные программы для девелоперов под новые рыночные алгоритмы.

Учитывая, что на конец 2017 года в России до 80% квартир в новостройках продавалось именно по ДДУ (договорам долевого участия), не будет преувеличением сказать, что новшества перевернут рынок. В частности, львиная доля рисков окажется возложена на застройщиков: даже временно разделить бремя ответственности с конечными пользователями им не удастся.

Кредитование под проекты практиковалось в отрасли и раньше, но преимущественно в гибридных схемах: на ранней стадии девелопер брал банковский заем, а продолжал стройку за счет дольщиков. Вскоре оно утвердится как главный механизм финансирования на рынке.

К чему приведут изменения

Масштаб преобразований плохо виден на близкой дистанции. Бесспорно, они радикально изменят ландшафт строительного бизнеса и повлияют на поведение конечных покупателей-физлиц.

К ускоренной смене порядков в отрасли имелись серьезные предпосылки: достаточно того факта, что за год (на май 2018 года) величина площадей недостроенного жилья, по которым дольщики вправе требовать страхового возмещения, увеличилась почти в четыре раза. В соответствии с теми целями, которыми руководствовались власти при принятии поправок к 214-ФЗ, рынок действительно должен стать прозрачнее. С него вынужденно уйдут многие недобросовестные игроки, а также те, чей бизнес откровенно хромает. Чтобы продолжать вести дела по новым правилам, девелопер должен будет доказывать свою коммерческую устойчивость. Даже разрешения на строительство ему не добиться, если на счету у него не наберется собственных средств как минимум в размере 10% от планируемой стоимости объекта. А само банковское сопровождение сделок по покупке жилья с участием физлиц начиная с 1 июля 2018 года является обязательным.

Как следствие, многократно усилится влияние банков на отрасль. При работе по схеме проектного финансирования им предписывается осуществлять строжайший мониторинг средств на счету застройщика. Да и кредитоваться девелоперы станут гораздо чаще, притом что проценты по таким займам остаются сравнительно высокими, от 14–15% годовых. Потолок ставок экономическими регуляторами не установлен, во всяком случае пока. Впрочем, в декабре 2017 года министр строительства Михаил Мень заявлял, что в рамках проектного финансирования ему видится разумной ставка не более 2–3%.

По всем признакам долговая нагрузка на девелоперов возрастет. А средняя маржинальность их бизнеса скорее всего упадет с увеличением издержек. В отрасли сильны пессимистические настроения: оставаться в ней на плаву вероятнее всего станет труднее, а тем, кто не готов меняться, вдвойне.

Предположительно, объем вводимого в эксплуатацию жилья уменьшится, по крайней мере на первой стадии после окончательного внедрения новых законодательных норм. Отсюда вероятное повышение средней стоимости квадратного метра в новостройках, пусть и при снижении рисков для конечного покупателя. Хотя не все эксперты считают, что для частных лиц сделки по покупке жилья через эскроу-счета станут безопаснее.

С другой стороны, сжатие конкурентного поля, не в последнюю очередь благодаря уходу с рынка неблагонадежных игроков, возможно, отчасти компенсирует рост цен на первичном рынке недвижимости. Вдобавок застройщики могут освоить альтернативные, более выгодные для них модели финансирования, например, из закрытых паевых инвестиционных фондов: «дорожная карта по поэтапному замещению средств граждан банковским кредитованием и иными формами финансирования» предусматривает пространство для интерпретации формулировки «иные формы финансирования». Наконец, на сегмент ипотечного кредитования все эти пертурбации едва ли окажут ощутимое влияние.

Если цены на новостройки взлетят, не исключено, что спрос на них снизится и часть потенциальных покупателей предпочтет выбирать жилье на вторичном рынке. Особенно это касается тех, кто рассматривает приобретение квартиры как способ инвестировать или сохранить сбережения.

Общий «вес» рисков на рынке, похоже, в ближайшие годы разительно не снизится, но перераспределится в сторону большей неопределенности в положении застройщиков. У них быстро сформируется потребность на системной основе обезопасить себя от превратностей в новых условиях. Поэтому уже в ближне- и среднесрочной перспективе заметно возрастет роль страхования рисков при строительстве: девелоперам предстоит держать ответ не перед дольщиками, а перед кредитными организациями и регулирующими органами. И вне всякого сомнения рынку понадобятся новые страховые продукты для того, чтобы эти риски контролировать.

Страхование застройщиков

В российском девелопменте распространены главным образом два вида страхования: страхование ответственности застройщиков за неисполнение обязательств перед дольщиками и страхование ответственности подрядчиков за причинение вреда третьим лицам.

Раньше пул таких услуг был шире. Комплексное страхование строительно-монтажных рисков (СМР) активно практиковалось с конца 1990-х вплоть до 2014 года, когда расходы на страхование были вычеркнуты из государственных сметных нормативов. А 80% рынка СМР, величина которого измерялась десятками миллиардов рублей, приходилось как раз на строительные объекты, финансировавшиеся из госбюджета.

Тем временем на территории Евросоюза нормой является страхование самого широкого круга рисков девелоперов, начиная с банкротства и срыва сроков строительства и заканчивая обнаружением скрытых дефектов и ущербом, нанесенным третьим лицам в результате производства, строительных и монтажных работ. Усиление регуляторики в российском строительном бизнесе неуклонно ведет именно к тому, что он будет меняться с учетом мирового опыта, в том числе с точки зрения страховой защиты.

В свете замены в России ДДУ на проектное финансирование стоит уделить особое внимание тому, как реализовано страхование рисков скрытых недостатков и дефектов при строительстве в других странах (например, в Великобритании и Франции, где оно является обязательным). Хотя бы потому, что риски эти входят в число наименее предсказуемых и в условиях «правовой турбулентности» способны стать той соломинкой, которая переломит хребет российскому девелоперу, и без того отягощенному гнетом новообразованной ответственности.

Под страхование названной категории подпадают риски, которые были обусловлены рядом действий (использованием некачественных стройматериалов, ошибками или халатностью в процессе проектирования здания либо во время строительных работ), которые не поддавались обнаружению, когда объект сдавали в эксплуатацию, но вскрылись впоследствии. Полисы по этой страховой услуге выдаются на длительный срок, как правило на 10 или 12 лет. Они предусматривают компенсацию затрат на ремонт или восстановление здания при нахождении оговоренных дефектов на протяжении всего срока действия полиса. Подобная страховка оформляется на строящееся или недавно возведенное здание, а получить ее может как владелец самого здания или отдельного помещения (квартиры) в нем, так и, например, арендатор или строительная компания.

Объемы рынка страхования строителей

Согласно подсчетам экспертов, потенциальная емкость российского рынка страхования ответственности застройщиков за скрытые дефекты в 2018–2019 годах исчисляется суммой 4–8 млрд рублей в год. И как ни удивительно, даже в плане норм внутренних, принятых между игроками отрасли, он до сих пор выглядит как чистое поле — при таких-то объемах.

Помочь рынку встать на новые рельсы могли бы правила страхования риска скрытых недостатков и дефектов при строительстве. Специалисты, которые разработали их, постарались одновременно взять лучшее из мировой практики в этой области и учесть, какие механизмы страхования работают и будут работать в российском строительстве и как они стыкуются с правовой системой РФ.

Упомянутые правила дают образец собственно механизмов страхования и очерчивают сферу их применения, что крайне важно в текущих обстоятельствах, с учетом наличия огромного «люфта» между законодательной базой и деловой практикой. Наряду с прочим оговаривается, что к строительству, помимо возведения жилых зданий, относятся:

• реконструкция объектов капитального строительства (за исключением линейных объектов);

• капитальный ремонт объектов капитального строительств (также за исключением линейных объектов);

• инженерные изыскания;

• реновация жилого фонда;

• архитектурно-строительное проектирование.

В документе также подробно определяются и дифференцируются понятия «скрытые недостатки», «дефекты», «критический дефект инженерных изысканий, архитектурно-строительного проектирования, строительно-монтажных работ», «критический дефект строительных конструкций и изделий» и т. д., описываются условия страховых выплат и их размеры, обозначаются возможности страхования таких рисков более чем в одной компании.

В первую очередь, по оценке экспертов, страхование риска скрытых недостатков и дефектов актуально сегодня применительно к строительству жилых домов китайскими компаниями: оно обеспечит дополнительные гарантии как заказчикам строительства, так и собственникам помещений, не только жилых. Курс на привлечение девелоперов из КНР к строительству доступного жилья на территории России был взят еще в 2014 году, и их активность на рынке обещает усилиться.

Если страхование риска скрытых недостатков и дефектов в России удастся сделать нормой для отрасли, это позволит наилучшим образом защищать в равной мере интересы участников строительного бизнеса и их конечных клиентов — будущих собственников жилья.

Россия > Недвижимость, строительство. Финансы, банки > forbes.ru, 8 августа 2018 > № 2698754 Илья Озолин


Россия > Финансы, банки > forbes.ru, 7 августа 2018 > № 2698759 Павел Самиев

На здоровье. Есть у санации начало, будет ли санациям конец?

Павел Самиев

управляющий директор Национального рейтингового агентства, исполнительный директор АЦ "Институт страхования" при Всероссийском союзе страховщиков, генеральный директор «Бизнесдром»

В совокупности на санацию проблемных банков по новому механизму оздоровления было потрачено 2,62 трлн рублей. Можно ли спрогнозировать, какие затраты на оздоровления банков еще предстоят и когда этот процесс завершится?

Фонд консолидации банковского сектора (ФКБС) заработал с июля 2017 года. С тех пор в него были переданы банки «Открытие», Бинбанк, Промсвязьбанк, «Советский», «Траст», Рост Банк, а также Азиатско-Тихоокеанский Банк. По информации Центробанка, на эти проблемные банки было потрачено 2,62 трлн рублей.

Эта сумма состоит из двух принципиально разных блоков или траншей. Часть денег была выдана регулятором этим проблемным банкам для поддержания ликвидности, то есть для того, чтобы банки продолжали текущую операционную деятельность. Эти деньги, как правило, предоставляются под небольшой процент не более 0,5% годовых и на большой срок. Часть денег санируемые банки уже успели вернуть. Например, отчитался об этом Бинбанк. Ввиду дешевизны кредита от ЦБ и с учетом всех оздоровительных мероприятий, скорее всего, сделать это будет несложно.

Более того, выяснилось, что оказанная проблемным банкам финансовая поддержка была даже больше, чем требовалось. У «Открытия», Бинбанка и Промсвязьбанка образовалась избыточная ликвидность, которую они разместили на депозитах в ЦБ. По состоянию на 1 июля «ФК Открытие» разместил депозит на сумму 96 млрд рублей, Бинбанк — на 447 млрд рублей, Промсвязьбанк — на 165 млрд рублей.

Но вот вторая часть финансовой помощи значительно хуже поддается анализу, поскольку состоит из сумм, выделенных на компенсацию так называемых токсичных активов. Степень этой токсичности оценить «снаружи», не обладая полной информацией о таких активах, невозможно. Банк России объявил весной, что создает банк плохих активов в форме инвестиционного фонда, который будет впоследствии с такими активами работать, будет пытаться договориться с должниками или списать совсем безнадежные долги с баланса.

При этом у экспертов до сих пор нет понимания, какие именно активы будут передаваться в Фонд плохих активов. Весной Василий Поздышев, зампред Банка России объявил, что Фонд будет создан на базе банка «Траст» и ЦБ даст ему 1,1 трлн рублей. Однако позже председатель правления ФК «Открытие» Михаил Задорнов озвучил другую сумму — 1,5 трлн рублей. Эксперты называют и сумму 2,1 трлн рублей.

Подчеркнем, что это могут быть разные по инвестиционной привлекательности активы. К примеру, заведомо невозвратные долги, которые лучше списать сразу, поскольку дальнейшая работа с ними не даст эффекта. Это могут быть инвестиционные проекты, которые проблемные банки начали финансировать, но по разным причинам срок предполагаемой отдачи сдвинулся по времени. Наконец, речь может идти о так называемых непрофильных активах — вложениях в закрытые ПИФы, фонды и т.д.

Жаль, но мы так и не знаем, по какому принципу будут отбираться данные активы. Инвесторы к этой информации крайне чувствительны, потому что они смогли бы оценить масштаб проблем по всей отрасли. Особенно учитывая, что ФКБС будет работать не только с активами трех крупных банковских групп, но и с другими банковскими активами. Однако данной информации нет, как нет и уверенности, что «больные» банки не потребуют новых инвестиций. Так, в конце июня регулятор объявил, что выдаст санируемым банкам еще 217 млрд рублей.

Руководство регулятора публично признавало, что прежние схемы санации оказались неэффективными, а нынешняя через ФКБС решит наконец все проблемы. Однако пока мы сталкиваемся с ситуацией нехватки прозрачности уже действующих механизмов. И недостаток конкретики в отношении токсичных активов лишь наиболее показательный в момент.

Безусловно, регулятор не обязан отчитываться по каждому своему решению и раскрывать внутреннюю кухню, однако для рынка важно понимать правила игры в целом. В качестве примера можно привести громкую историю с отзывом лицензии у банка «Советский». Громкую — потому что впервые отозвана лицензия как раз у санируемого банка. «Советский» с 2015 года санировался трижды, но вылечить его не смогли. Сначала его оздоровлением занялся государственный «Российский капитал», потом — Татфондбанк, а в феврале 2018 года банк передали в ФКБС. И вот спустя несколько месяцев было принято решение отозвать лицензию. Что именно послужило причиной? Каким образом оценивался эффект от предыдущих финансовых вливаний и на основании чего был сделан вывод о бесперспективности дальнейшей санации? Эта информация недоступна, как и ответ на вопрос, почему у одних банков лицензию отзывают, а других – нет (берут на санацию).

Возможно, прецедент с «Советским» — лучшая стратегия и позволит в будущем минимизировать расходы на заведомо безуспешное лечение небольших и средних банков. Однако рынку не хватает прозрачности и информации о том, какую стратегию в итоге взял на вооружение Банк России, каких целей добивается и какую сумму он планирует потратить на последующую реанимацию токсичных банков.

Россия > Финансы, банки > forbes.ru, 7 августа 2018 > № 2698759 Павел Самиев


Украина > Финансы, банки. СМИ, ИТ > interfax.com.ua, 7 августа 2018 > № 2696175 Екатерина Рожкова

Первый замглавы НБУ Рожкова: у Украины нет иного пути, как следовать плану действий BEPS

Эксклюзивное интервью первого заместителя главы Национального банка Украины (НБУ) Екатерины Рожковой агентству "Интерфакс-Украина" (I часть)

-- Тема деофшоризации или внедрения в Украине так называемого "плана BEPS" (план по противодействию уменьшения налоговой базы и перемещения налогов за границу), столь актуальная и модная весной 2016 года после скандала Panama Papers, в последнее время как-то исчезла с радаров. Более года назад Нацбанк заявлял о планах реализовать 5 из 15 шагов плана BEPS. У Минфина были свои 4 шага из 15, однако лишь на днях удалось сделать первый из них – подписать Многостороннюю конвенцию (MLI). Что дальше?

-- Подписание MLI означает, что Украина согласилась с единым форматом предоставления информации. Но этого недостаточно. Теперь с каждой страной нам нужно будет подписать двустороннее соглашение о таком обмене информацией, так как MLI – это рамочный документ.

К такому обмену нужно технически подготовиться, к нему должны быть готовы банки, так как просто руками никто этого делать не будет. Какое-то время уйдет на техническую подготовку банков и финансовых учреждений, которые должны будут эту информацию собирать, а также налоговой, где тоже нужно создать технические условия для приема информации, ее консолидации и рассылки. Это важный момент. После подписания MLI мы должны первый раз подать информацию за полный 2019 год уже в 2020 году. Не могу сказать, что времени очень много, но достаточно, чтобы при условии интенсивной работы все сделать.

Другая часть работы – это подготовленный нами, совместно с Минфином и парламентским комитетом по вопросам налоговой и бюджетной политики, пакет законопроектов, который определяет семь основных шагов плана BEPS (из пяти, которые мы отмечаем как важные, два входят в четверку приоритетных для Минфина). Нам также помогали консультанты и наши международные партнеры.

Мы обсуждали возможность подачи законопроекта в парламент вместе с разработанным Нацбанком законом "О валюте и валютных операциях". Дело в том, что полностью перейти к свободному движению капитала не получится, если не устранить риск неконтролируемого вывода капитала, который грозил бы поставить под угрозу финансовую стабильность. А для этого в Украине должны быть приняты основные принципы BEPS. Но потом мы отказались от этой идеи, поскольку на кону был долгожданный переход от запутанного и репрессивного валютного регулирования 25-летней давности к современной, прозрачной и либеральной модели. В конечном итоге парламент очень продуктивно отработал эту последнюю сессию: принят закон о валюте и валютных операциях, о защите прав кредиторов, о кредитном реестре, а также о корпоративном управлении госбанками. Поэтому над законопроектами, связанными с имплементацией остальных шагов плана BEPS, мы начнем активно работать с народными депутатами уже с сентября.

Я 17-18 июля вместе с главой парламентского комитета Ниной Южаниной участвовала в конференции высокого уровня в Тбилиси на тему международного сотрудничества в борьбе с уклонением от налогообложения, на которой были министры финансов, представители центробанков и налоговых органов… Вернулась оттуда вдохновленная. Во-первых, потому что план действий BEPS работает: те, кто уже имплементировал, рассказывали, что у них за счет расширения базы серьезно растут налоговые поступления, хотя при этом они продолжают снижать налоговую нагрузку. А когда снижаешь налоговую нагрузку, то автоматически улучшается деловой и инвестиционный климат. В результате у стран, которые прошли эти шаги, налоговая нагрузка – 24-27% ВВП, а у нас сегодня -- 38% ВВП, а была вообще более 50%. Конечно, тут есть вопросы и к размеру ВВП, но, как показывает практика других стран, это вещи связанные.

-- Это на примере Грузии, или есть и другие страны?

-- Да, есть и другие, где это хорошо работает. Ведь истории стран с высокой долговой нагрузкой похожие: поскольку экономика циклична, то в периоды экономического спада самым быстрым решением наполнения бюджета всегда было повышение налогов. Но с их повышением теряется часть бизнеса, поскольку он уходит в низконалоговые юрисдикции. На конференции в Тбилиси выступал представитель Италии, который сказал: после начала обмена информацией они выяснили, что их домашний бизнес представлен более чем в 40 юрисдикциях.

-- Нацбанк на днях тоже впервые посчитал, сколько украинского бизнеса скрывается под вывеской прямых иностранных инвестиций – 10,4%. Хотя эксперты говорят, что, вероятно, их еще больше.

-- На самом деле 10,4% - это по итогам прошлого года. Наши подсчеты за 2010-2017 гг. показали, что гораздо больше - 22% - от всех ПИИ, поступивших в Украину за этот период, представляли собой round-tripping (перемещение – ИФ) украинского капитала, который был выведен за пределы страны отечественными компаниями, к примеру, с помощью того же трансфертного ценообразования, и вернулся в виде прямых вложений в акционерный капитал из-за границы и кредитов от прямого инвестора.

Аналогично, если посмотреть на внешнюю торговлю, то около 10% экспорта из Украины идет через оффшорные низконалоговые юрисдикции.

Мы прошли через идеальный шторм в целом, и в банковской системе в частности. Из всех банков, которые мы с рынка убрали, больше 10% ушло за транзакции, связанные с отмыванием денег. На конференции в Тбилиси были коллеги из Италии, Словакии, Словении, Австрии, стран Балтии, которые меня поддержали в том, что, на самом деле, это проблема глобальная. Если классические оффшоры и респектабельные низконалоговые юрисдикции не будут выстраиваться с нами в одну линию, то все это не будет иметь смысла: мы не знаем бенефициаров, используются shell company (компании-пустишки или фиктивные компании – ИФ), используются нераскрытые собственники…

Еще один вопрос, который поднимался - конфиденциальность и защита информации. Поскольку это касается состояния счетов, транзакций, то для бизнеса этот вопрос очень чувствителен. Соответственно, задача регуляторов, которые воплощают BEPS, – обеспечить защиту таких данных, в том числе законодательно определить, кто и какой будет иметь к ним доступ.

Мы с коллегами обсуждали, как они все это имплементировали, и у меня возникла идея сделать подобный форум в Украине - посвященный обмену информацией, ее раскрытию и реализации плана действий BEPS. Я хотела бы, чтобы там обязательно присутствовал наш бизнес, чтобы он услышал, что это не страшно. Важно также, чтобы на форум пришли все заинтересованные регуляторы, так как один орган сам по себе не сможет это воплотить: ни сама налоговая не сможет, ни сам Минфин. Мы все должны объединиться, в том числе парламент, ввиду необходимых изменений в законодательство.

Отсюда и идея большого форума, на который я хочу пригласить коллег, которые уже прошли этот путь. Чтобы они рассказали, с какими сложностями столкнулись, и как их преодолевали.

-- Как можно убедить наших депутатов, достаточное количество которых не понаслышке знакомо с оффшорами, принять такое законодательство?

-- Ответ в том, что это -- мировой тренд. В кулуарах все участники соглашались, что банковская тайна, в классическом ее понимании уже умирает: глобализация, взаимопроникновение, финансовые технологии – все это стирает границы между странами. Мы можем ничего не делать, но тогда останемся на обочине.

Посмотрите, как поступили американцы с FATCA (закон о налоговой отчетности по зарубежным счетам, foreign account tax compliance act - ИФ). Они приняли свой закон в 2010 году, подписали его со всеми странами и сегодня обмениваются этой информацией в одностороннем порядке. Если ты отказываешься быть транспарентным и прозрачным, то мировое сообщество тебя помещает в "серую зону". Это, в свою очередь, означает, что к вашему бизнесу, который намерен выйти на международные рынки, будут предъявляться более высокие требования: будут тщательнее проверять KYC-файлы (знай своего клиента, know your client - ИФ), все транзакции, контракты... Это усложнит работу бизнеса. Если компании не смогут полноценно вести бизнес с украинской "пропиской", то мы в конечно итоге их потеряем.

Еще один аргумент -- увеличение поступлений в бюджет за счет расширения базы налогообложения.

Таким образом, у Украины нет иного пути, как следовать плану действий BEPS. Исторически наш бизнес структурировался в низконалоговых юрисдикциях, и тому миллион причин – десятилетия экономической и политической нестабильности, запутанная правовая система, высокая налоговая нагрузка. Но сегодня, когда мировой тренд развернулся, необходимо им воспользоваться и тоже найти подход к работе с "тихими гаванями". В одиночку бороться тяжело, вместе с миром - проще.

Но при этом важно позаботиться и о комфорте для бизнеса. На конференции называли три важных условия, которые способствуют уплате налогов на настоящей родине бизнеса. Это - понятная и приемлемая нагрузка, качественное администрирование, а также простота уплаты налогов, чтобы все осуществлялось в электронной форме, а не год необходимо собирать все чеки и бумажки, затем полгода их заполнять, нанимать аудитора для проверки заполненного, сдавать это и затем еще полгода отвечать на письма и запросы налоговой. Упрощение системы налогообложения – это еще один мировой тренд, поскольку исчезают все лазейки, когда можно чем-то манипулировать.

Так что интереснейший был форум, сейчас займемся организацией подобного и у нас.

-- Вы упоминали о проблеме определения бенефициаров. Насколько известно, ее решение – это одно из условий Евросоюза по предоставлению Украине макрофинансовой помощи. Нацбанк первый, кто смог добиться установления бенефициаров своих подопечных банков. Кстати, в этом процессе не произошел откат?

-- Нет, никакого отката нет.

-- Тогда планируете ли вы идти дальше и требовать от банков четкого установления конечных бенефициаров всех их клиентов?

-- По банкам мы действительно закрыли вопрос. Мало того, мы расширили такой подход на получающие у нас лицензии небанковские финансовые компании и компании, которые хотят предоставлять услуги инкассации: в своих лицензионных требованиях мы поставили условие №1 – раскрытие конечного бенефициара (ultimate beneficial owner, UBO). Если его нет или он вызывает сомнения, мы не лицензируем.

Теперь аналогичную задачу – раскрытие конечного бенефициара – мы ставим перед банками и по отношению к их клиентам. Но банки сталкиваются с объективными проблемами. Во-первых - это оффшорные юрисдикции, где эти реестры просто закрыты. Во-вторых, к сожалению, - это наши реестры и качество данных в них. Да, там есть очень много полезной информации, которой наши специалисты активно пользуются, но есть и огромный пласт некачественной информации, или некорректной, поскольку за ошибку при подаче информации, случайную или намеренную, никто не несет никакой ответственности.

Что мы делаем? Мы работаем с Минюстом, уже подготовили изменения в закон о финмониторинге. Но это вопрос, для решения которого необходимо, чтобы все включились.

Для банков у нас есть два рычага. Первый – кредитный риск. Согласно нашему постановлению, если конечный бенефициар не определен, то банк должен оценить операцию как более рисковую. Мало того, если не известен конечный бенефициар, то мы считаем, что это связанное лицо. Банкам это не нравится, поэтому они вынуждены сами "подталкивать" клиентов, чтобы те раскрывали конечных бенефициаров.

Второй рычаг – финансовый мониторинг. Это в отношении пассивов, где нет кредитного риска или влияния на капитал. Мы в сентябре будем собирать глав банков, чтобы еще раз им объяснить всю важность этого вопроса. Мы проанализировали результаты финмониторинга с 2015 года и видим: в 90% случаев попадание операций нормальных, не схемных банков, в поле зрения финмониторинга обусловлено отсутствием действенного информационного фильтра в самом начале такой операции. То есть KYC-файлы заполняются формально, "для галочки", из-за чего система не срабатывает. Ведь она должна начинаться с качественного KYC: необходимо сопоставить клиента с его потенциалом и его операциями, и тогда может сложиться картинка. А если на входе сделана ошибка, то дальше система просто не работает, и это может привести к серьезным санкциям по финансовому мониторингу.

Банки, конечно, немного на нас обижаются. Даже Александр Витальевич (экс-глава правления банка "Аваль", в котором работала Е.Рожкова, А.Деркач, создавший после ухода из банка вместе с партнерами группу "Молочный альянс" – ИФ) пишет, что хотел положить деньги в банк, а из него просто "кровь пили". Или пытались зарегистрировать какой-то кредит от нерезидента, но тоже наткнулись на сложности. Мы несколько разъяснений давали по банковской системе по этим вопросам, как ранжировать клиентов -- с низким риском, с высоким… Будем еще больше объяснять это нашим банкам.

Но все равно, в рамках процедуры KYC конечный владелец должен быт определен. Если не известен UBO, то это, даже в вычищенной банковской системе, работать не будет.

-- А нет опасения, что такие действия еще больше бизнеса выдавят в "серый" и "черный" рынок? Например, мелкий бизнес туда будет уходить...

-- Как раз мелкому бизнесу нет смысла что-то скрывать. Сейчас в банковской системе проходит диагностика. Крупнейшие банки пойдут чуть позже, а начали мы с небольших банков и оцениваем, как поменялись их портфели. Они реально растут, во многом за счет небольших клиентов, реального малого бизнеса. Когда мы смотрим на кредитные файлы, все раскрыто: маленькому бизнесу нечего опасаться, ему не от кого прятаться. Думаю, как раз наоборот: тот малый бизнес, который хочет вырасти в средний и большой, заинтересован в открытости, поскольку это открывает доступ к другим ресурсам и сервисам.

Другое дело, что необходимо все комплексно отреформировать и в налоговой части. Нельзя же сказать бизнесу, что ты раскройся, а мы, через некоторое время, снизим ставки. Хотя это не территория Нацбанка…

-- Зачастую сопротивление связано не столько с боязнью, сколько с нежеланием нести дополнительную юридическую нагрузку.

-- Действительно важный вопрос по поводу юридической нагрузки. Эту идею мы обсуждали еще в 2015 году с одним из наших банкиров, который увидел решение этой проблемы в России, где для малого и среднего бизнеса приготовили программный комплекс: когда ты обслуживаешься в банке, он сам тебе распределяет все твои налоги и формирует твою отчетность. Фактически он интегрируется в твой клиент-банк. Такая себе надстройка.

-- Это как раз поле, на котором банки могут конкурировать за клиентов…

-- Да, это очень классно! В Грузии это также обсуждалось, и это тоже одно из направлений, которое будет интересно для наших ребят в финтехе, которые все время что-то автоматизируют. Тот из банков, кто первым это сделает, получит колоссальное конкурентное преимущество. Но для этого нужна простота уплаты налогов.

-- Вы уже несколько раз упомянули финтех. Многие считают, что успех биткоина и других криптовалют связан с тем, что они обслуживают "серый" и "черный" рынок. Как вы оцениваете риски того, что финтех "подхватит" клиентов и их запросы, которые уже не могут удовлетворять банки после усиления требований со стороны НБУ?

-- У меня есть несколько позиций по этому поводу.

Во-первых, не нужно бороться с финтехом – нужно бороться с "черным" рынком, который использует все, что угодно. В Украине огромное количество наличности в стране. Какая-то ее часть обслуживает "бабушек с дедушками", которые не могут пользоваться электронными сервисами или банкоматами, о чем говорил глава "Укрпошты" Игорь Смелянский. Но зачем остальная часть – очевидно: Всемирный банк говорит, что 45% украинской экономики в тени, и это огромный объем.

"Черный" рынок будет искать любые входы-выходы, будет маскироваться, использовать финтех, но при грамотной работе, с этим можно успешно бороться. Например, в свое время у нас пошел бум терминалов – типа Ibox, где можно оплатить все, что угодно. Их устанавливали финансовые компании с единственным банковским счетом, на котором велась как хозяйственная деятельность, так и "падала" инкассация, и потом это все как-то делилось. Мы проанализировали, изучили опыт других стран и увидели, что не вся сумма, которая поступала наличкой в этот терминал, потом инкассировалась на счет. Какая-то часть наличности продавалась как наличность. По-хорошему, делать они этого не должны. Поэтому мы разделили: должно быть два счета: все, что вы получили в терминал, должно быть инкассировано и отражено на отдельном счете и уже с него безналичным путем отправляться к операторам и поставщикам услуг с понятным назначением платежа.

-- А вы разве для них регулятор?

-- Мы для них не регулятор, но они ведь держат свои счета в банках.

-- И через банки вы можете это контролировать?

-- Да, мы можем контролировать. И банки обязаны это контролировать, иначе это обналичивание.

Этой проблемой обезпокоены все регуляторы. Директор-распорядитель МВФ Кристин Лагард в своем последнем выступлении опять об этом говорила: о финансовых технологиях и угрозе того, что они могут быть использованы в целях отмывания денег, уклонения от налогообложения, финансирования терроризма и т. д.

Но, опять-таки, нельзя запрещать прогресс. Что такое финтех, блокчейн и какие-то другие технологии? Это попытка предоставить новые удобные услуги. Многие из них -- бесконтактно. Сейчас уже можно осуществлять платежи пальцем или приложив смартфон – это здорово, это и есть та финансовая инклюзия, о которой столько говорят. Более того, от этого действительно увеличиваются безналичные расчеты, потому что это элементарно удобно. Среди моих знакомых есть частные предприниматели, которые всегда пользовались наличностью, но сегодня они поставили терминалы и восклицают, как это удобно. Или другой пример: наконец-то большинство людей поняло, что не нужно покупать доллары или евро, когда ты едешь за границу, а можно платить карточкой, на которой есть гривня, и все работает.

Все это благодаря, в том числе, развитию так называемого "финтеха", хотя я называю это "прогрессивные цифровые услуги". И они не существуют отдельно от банков, самые крутые финансовые технологии тут же подхватываются банками.

-- И все же, вы будете контролировать их через банки или будете добиваться права стать их регулятором напрямую?

-- Если взять небанковский финансовый рынок, то у нас сложился очень хороший диалог с компаниями, которые у нас получают лицензию на денежные переводы и которым нужна лицензия на обмен валют. Там очень много прогрессивных и талантливых ребят. Я это с гордостью за страну говорю. Они объездили полмира, они показывают, как это работает в Китае, в других странах, они могут написать программу ко всему, что угодно, но им нужно поставить задачу. Так вот, с ними у нас сложился диалог, и мы договорились о создании такой себе "песочницы". Мы еще не знаем, что из этого получится, но представители отрасли говорят: разработайте для нас регулирование, которое бы нас стимулировало, а не запрещало с точки зрения финмониторинга или чего-то другого. Мы в ответ спрашиваем, какие у них идеи и что они собираются делать. Ведь всегда спрос создает или банк, или клиент. Поэтому мы хотим как-то их всех вместе собрать и послушать, какие у них ожидания, и тогда понять, как правильно регулировать и обеспечить развитие. Чтобы не получилось так, что они создадут что-то, а работать оно не сможет.

-- Нацкомиссия по ценным бумагам хотела даже сертифицировать программное обеспечение.

-- Мы пока все делаем через банки. Конечно, если "сплит" (законопроекта "О внесении изменений в некоторые законодательные акты Украины относительно консолидации функций по государственному регулированию рынков финансовых услуг" – ИФ) будет принят и Нацбанк станет регулятором небанковских финучреждений вместо Нацкомфинуслуг, то тогда надо будет садиться с представителями рынка и комплексно на все это смотреть. Именно вместе с рынком. Как я уже говорила, на примере небанковского финансового сектора, который у нас получает лицензии, мы видим, что это работает, -- у нас абсолютно нормальный диалог. Они очень часто пишут, что у вас там слишком многое зарегулировано, требуется слишком много "бумажек". Мы на это реагируем – сели, изучили, отменили. "Обменники" пожаловались на необходимость печатать по два чека. Мы сели, изучили вопрос, согласовали с налоговой, и отменили такую необходимость. Мне кажется, что рынку такой конструктивный подход нравится.

На последнем заседании в нашем профильном банковском комитете Верховной Рады по "сплиту" мы четыре часа обсуждали с представителями рынка почти 200 поправок. Не было ни единого вопроса, где бы мы не нашли понимания! Хотя вначале была настороженность. Например, их пугает, что документы при подаче, как сейчас в Нацкомфинуслуг, будут ходить не известно сколько и где. Мы говорим, что давайте тогда поставим предельный срок. И таким образом мы нашли все решения.

-- Их, наверное, больше пугает, что в случае "сплита" им придется переоценить сформированные активы на балансе. Они уже видели, к чему справедливая оценка привела в банковской системе.

-- Хочу сказать, что за эти три-четыре тяжелых кризисных и посткризисных года, когда все остановилось, рынок и так очень сильно изменился. Я очень хорошо помню докризисные годы до 2008 года, когда "бум" ипотечного и автокредитования поднял страховые компании. Ведь страхового бизнеса в Украине, кроме Госстраха, особо и не было, и эти услуги не были популярны. Страхование жизни, которое может рассматриваться как очередной уровень пенсионной системы, тоже никогда не было популярно, люди его не понимали. Более того, не было инструментов, куда страховые компании могли бы вкладывать средства для обеспечения сохранности капитала. В условиях макрофинансовой нестабильтности, высокой инфляции элементарные расчеты показывали, что лучше себе пенсию обеспечивать по-другому.

Так вот, именно страхование от несчастного случая, страхование залогов и прочее страхование, в том числе КАСКО, все это родилось с бумом кредитования. Вместе с тем, как только случился кризис, он мгновенно перекинулся на страховые компании: сократились поступления от продажи новых продуктов, у них начались проблемы с ликвидностью. Особенно пострадали компании, страховавшие автомобили, поскольку КАСКО в том виде, в котором оно существовало, - это был убыточный бизнес, который выживал за счет других продуктов, где процент страховых случаев ниже.

Сейчас у нас произошло то, что можно назвать очищением рынка, но в хорошем смысле этого термина.

Во-первых, ушло очень много бумаг, которые мы назвали "бесценными". Мы сказали, что в рамках финансового мониторинга любого рода работа банка с такими бумагами является рисковой деятельностью. И это так и есть, мы считаем, что это схемные операции. Так вот, банки перестали с ними работать, а поскольку страховые компании обслуживаются в банках, ведь они просто в магазине этого купить не могут, то ситуация изменилась.

Второй момент – это вынужденная приостановка кредитования, которая фактически присадила этот рынок.

Более того, мы через банковское регулирование поставили в перечень рисковой деятельности перестрахование на оффшорные юрисдикции, страхование финансовых рисков, по которым никогда не бывает выплат, и прочие сомнительные операции. То есть, мы вынуждаем банки смотреть на это с точки зрения финансового мониторинга, и объем таких операций потихонечку снижается.

Что мы еще сделали. В нашей инструкции, которая на сегодня регулирует кредитные риски, мы отменили обязательное страхование ипотеки. В силу случившегося кризиса и прочих факторов мы считаем излишне устанавливать такое требование, поскольку оно просто превратилось в формальность: физическое лицо-клиент несет дополнительные расходы, тогда как вероятность наступления страхового случая стремится к нулю

То есть, в целом, думаю, что страховой рынок ментально уже перешел на другой уровень. Это как с банками, которые в свое время поняли, что на самом деле это бизнес и есть правила, по которым ты должен двигаться, если хочешь заниматься этим бизнесом, в том числе максимально уходить от каких-то нелегальных, схемных или подозрительных операций. Соответственно, страховым компаниям вряд ли стоит глобально чего-то опасаться.

Тем более что в рамках "сплита" у нас будет 12-месячный транзитный период. В прежней редакции законопроекта был заложен переходной период в шесть месяцев, но мы сказали: полгода мало. У нас ведь нет задачи прийти и за полгода все это перелопатить. Наоборот, мы хотим, чтобы этот переход был незаметен и здесь, кстати, будет полезен накопившийся колоссальный опыт работы с банками, которые пошли по упрощенной процедуре сдачи лицензий: собственник финучреждения понял, что это не его бизнес, слишком он стал сложным, соответственно, ему легче сдать лицензию и преобразовать банк в финансовую компанию. Этим путем пошел Кредит Оптима Банк. Он в основном занимался платежными системами, но поскольку требования к капиталу ко всем банкам одинаковые, он сдал банковскую лицензию и получил лицензию на переводы и валютообменные операции. То есть, банк стал финансовой компанией, и думаю, что его акционер счастлив с этим уже небанком. Это такая добровольная, совершенно безболезненная процедура просто сдать лицензию или присоединиться к кому-то, перестать заниматься этим бизнесом, поскольку он становится слишком сложным, особенно если мы говорим, что взяли обязательство привести свои регуляции, свое законодательство и финансовый сектор в целом к европейскому уровню.

-- Я так понимаю, вы рассчитываете на принятие закона о "сплите" уже этой осенью?

-- Мы хотели бы… Мы уже все подготовили, еще необходимо пройти комитет Верховной Рады Украины по вопросам финансовой политики и банковской деятельности и будем двигаться в этом направлении.

Украина > Финансы, банки. СМИ, ИТ > interfax.com.ua, 7 августа 2018 > № 2696175 Екатерина Рожкова


Казахстан > Приватизация, инвестиции. Госбюджет, налоги, цены. Финансы, банки > kapital.kz, 6 августа 2018 > № 2694327

В Шымкенте разработают программу по развитию женского предпринимательства

Помощь будет заключаться в обучении востребованным профессиям и предоставлении льготных кредитов

Поддержать женщин, оказавшихся в трудной жизненной ситуации с детьми на руках и без постоянного дохода, намерен аким Шымкента Габидулла Абдрахимов. Помощь будет заключаться в массовом обучении востребованным профессиям и предоставлении льготных кредитов на открытие своего дела. Об этом центру деловой информации Kapital.kz сообщили в пресс-службе акимата.

«Нередко ко мне на прием приходят многодетные женщины, мужья которых не работают и не содержат семью, либо вовсе бросили их на произвол судьбы. Они в отчаянии, и их можно понять: случайные заработки не дают возможность нормально растить детей. Они готовы трудиться ради своей семьи, и наша задача — поддержать их, помочь встать на ноги», — заявил Габидулла Абдрахимов на аппаратном совещании акимата Шымкента, поручив в месячный срок разработать программу по развитию женского малого предпринимательства.

Основу программы, по словам акима, должны составить краткосрочные курсы по востребованным специальностям — парикмахера, массажиста, повара или швеи — с последующей помощью в открытии собственного дела. У женщин появится свой небольшой бизнес и постоянный доход.

По данным Центра занятости Шымкента, в настоящее время в городе зарегистрировано около 10 тысяч женщин, нуждающихся в постоянной работе.

Казахстан > Приватизация, инвестиции. Госбюджет, налоги, цены. Финансы, банки > kapital.kz, 6 августа 2018 > № 2694327


Россия > Финансы, банки > forbes.ru, 3 августа 2018 > № 2698794

Лучше депозита: почему граждане не покупают «народные облигации»

Сергей Королев

начальник отдела по работе с клиентами ИК «ЦЕРИХ Кэпитал Менеджмент»

Государство пытается выманить россиян, засидевшихся в банковских депозитах, в «народные облигации». Теперь банков, которые продают ОФЗ, станет на два больше. Как это поможет?

Минфин расширяет перечень банков, которые смогу продавать облигации федерального займа (ОФЗ), — в список операторов, помимо Сбербанка и ВТБ, войдут также Почта Банк и Промсвязьбанк. Расширение списка банков-агентов по продаже ОФЗ выглядит вполне логичным шагом со стороны Минфина. Первый пробный этап продаж в прошлом году прошел успешно и показал, что ОФЗ имеют все шансы завоевать интерес розничных инвесторов. Обкатав модель продаж, познакомив кого-то с новым, а кого-то с давно забытым старым инструментом, государство расширяет круг каналов, чтобы увеличить объем заимствований. И это только начало — в ближайшие несколько лет ОФЗ скорее всего будут представлены практически во всех банках и брокерских компаниях России.

Своими действиями ведомство намерено убить сразу двух зайцев: привлечь среднесрочные и длинные деньги розничных инвесторов на отечественный долговой рынок и одновременно снизить зависимость рынка от нерезидентов. Местные покупатели станут хоть и небольшой, но поддержкой отечественного рынка в случае введения санкций на отечественный долг, а также на фоне общей тенденции оттока средств из развивающихся рынков из-за ястребиной политики Федеральной резервной системы (ФРС) США. Об увеличении покупок нерезидентами вряд ли можно пока рассуждать, так как санкционная политика Америки по отношению к России вполне может ужесточиться, а повышение долларовых ставок идет как по часам.

Первые результаты

Пока дела с «народными облигациями» идут с переменным успехом. Из-за совокупности негативных обстоятельств Минфин не смог выполнить план по размещению государственного долга во втором квартале, не собрав примерно 52% от плановой суммы (от 450 млрд рублей).

Годом ранее размещения прошли достаточно хорошо — за 2017 год Минфин разместил ОФЗ для населения на 45 млрд рублей. Основными покупатели, вопреки ожиданиям, стали обеспеченные инвесторы — средняя сумма инвестиций составила 1,7 млн рублей. При таких показателях инструмент, кстати говоря, вряд ли можно назвать «народным»: минимальная сумма покупки бумаги составляет 30 000 рублей, притом что средняя заработная плата по России находится на уровне в 37 000 рублей. Максимальная сумма покупки была равна 15 млн рублей в рамках одного выпуска.

Ключевым фактором, привлекающим инвесторов, стала доходность, которая по первым выпускам превышала 9%. В это время ставки по вкладам находились на несколько процентов ниже — в районе 6%. Срок обращений бумаг — три года, купон выплачивается раз в шесть месяц, что является дополнительным преимуществом перед классическим банковским вкладом. И самое важное — в случае острой необходимости получить назад свои деньги государство гарантирует возврат денежных средств инвестора по первому требованию. Важный момент: если инвестор продает ценные бумаги меньше чем через год, то он теряет весь накопленный процент.

Как привлечь граждан

Государство позиционирует ОФЗ для населения как максимально простой и прозрачный продукт, доступный большинству вкладчиков. Чтобы привлечь граждан, на данном этапе разрабатывается механизм освобождения от комиссий банков-агентов, которые составляют около 1%.

При высоких ставках купона и низких комиссионных издержках на приобретение инструмент, вероятно, рано или поздно привлечет частных инвесторов. В последние годы программами повышения финансовой грамотности косвенно или напрямую занимаются Банк России, Министерство финансов, Сбербанк, ВТБ, а также другие участники финансового рынка. В таких условиях уровень знаний населения повышается, по крайней мере относительно простых финансовых инструментов. Постепенное расширение банков-агентов по реализации ОФЗ станет дополнительным драйвером для повышения интереса к инструментам фондового рынка.

Главным же аргументом для вкладчика при выборе инструмента — депозит или ОФЗ — станет доходность и гарантии надежности. Для популяризации ОФЗ механизм по приобретению ценных бумаг должен стать максимально прозрачным и понятным, а издержки минимальными. В случае выполнения этих условий, ОФЗ имеют все шансы завоевать популярность среди розничных инвесторов. Если же сделать его максимально простым, такие облигации в итоге никогда не станут по-настоящему «народными».

Россия > Финансы, банки > forbes.ru, 3 августа 2018 > № 2698794


Казахстан > Финансы, банки > kursiv.kz, 2 августа 2018 > № 2697292

Стагнация в банковском секторе идет на убыль

Зарина КОЗЫБАЕВА

Национальный банк РК опубликовал ежемесячный отчет «Финансовые показатели БВУ по состоянию на 01.07.2018 года». И если по итогам первого квартала некоторые показатели ряда БВУ демонстрировали динамику снижения, то уже по результатам первого полугодия в связи с получением льготных средств в рамках государственной программы поддержки банков и предполагаемого усиления надзорной политики финрегулятора, банки начали активно проводить работы по очищению ссудного портфеля от проблемных долгов.

По данным Нацбанка РК, совокупные активы банковского сектора Казахстана на 1 июля 2018 года составили 24,255 трлн тенге, что на 0,4% больше по сравнению с началом года. В структуре активов преимущественную долю занимают кредиты – 51,3%, портфель ценных бумаг – 19%, наличные деньги, аффинированные драгоценные металлы и корреспондентские счета – 12%.

NPL 90+

Кредиты, по которым имеется просроченная задолженность более 90 дней (NPL), составили 1,179 трлн тенге, или 8,75% от ссудного портфеля.

В первой тройке лидеров по кредитам с просрочкой более 90 дней оказались АО «Эксимбанк», доля неработающих кредитов у которого занимает почти половину «здорового» портфеля – 44,21% (17,6 млрд) , хотя на 01.01.2018 составляла всего 0,64%, АО ДБ «НБ Пакистана» в Казахстане чьи 32,73% оставляют его с 1, 394 млрд невозвратных займов и АО «Казкоммерцбанк» с токсичным портфелем объемом в 313,7 млрд тенге.

Отмечаемый хорошей работой по контролю за качеством ссудного портфеля ДБ АО «Банк Хоум Кредит» также показал привычно успешный результат по объемам NPL.

Доля кредитов с просрочкой «90+», у данного банка, составляет лишь 3,55% или 7,971 млн тенге от ссудного портфеля.

«Стратегическим направлением группы «Хоум Кредит» является ответственное и безопасное кредитование, как для заемщика, так и для финансового института. Уделяя повышенное внимание «чистоте» ссудного портфеля «Банк Хоум Кредит» использует передовые технологии кредитного скоринга, что позволяет минимизировать риски невозврата займа, – поясняет пресс-служба «Банка Хоум Кредит» - Для нас еще и важно, чтобы клиент осознанно подходил к вопросу получения кредита, так как являясь флагманом развития финансовой грамотности среди БВУ Казахстана, мы советуем людям не принимать поспешных решений, дабы не испытать повышенной финансовой нагрузки и можем утверждать, что клиентами нашего Банка становятся ответственные граждане, что и подтверждает низкий уровень NPL».

Среди БВУ, чей ссудный портфель превышает 100 млн тенге, «Банк Хоум Кредит» занимает 3 место по показателям NPL+90, уступая лишь АО «Altyn Bank» (0,44%) и государственному Жилстройсбербанку (ЖССБ) (0,22%).

Рост депозитов

Согласно отчету финрегулятора объем депозитов резидентов в депозитных организациях на конец июня - начало июля 2018 года составил 17,84 трлн тенге, увеличившись за месяц на 5,6%. Депозиты юридических лиц в национальной валюте в июне 2018 года выросли на 6%, до 5,4 трлн тенге, в иностранной валюте – на 10,8%, до 4,012 трлн тенге (42,4% от депозитов юридических лиц).

Несмотря на в целом снижение ставки вознаграждения по привлекаемым депозитам физических лиц в тенге, депозиты физических лиц в тенге увеличились на 4,6% до 4,459 трлн тенге, в иностранной валюте – на 1,2%, до 3,926 трлн тенге (46,8% от депозитов физических лиц). Для сравнения депозиты юридических лиц в национальной валюте в мае 2018 года составили 5,1 трлн тенге, в иностранной валюте – 3,6 трлн тенге. Депозиты физических лиц в тенге, в мае текущего года увеличились на 2,7% до 4,2 трлн тенге, в иностранной валюте составили 3,87 трлн тенге (47,6% от депозитов физических лиц).

Согласно анализу АФК, из значимых тенденций июня можно также выделить рост розничных вкладов у Народного Банка (+105,7 млрд тенге). При этом остальные банки с активами свыше одного трлн тенге (всего 8) также показали увеличение розничных депозитов на 13-30 млрд тенге. Максимальное снижение – у Банка Астаны (-1,7 млрд тенге).

Наибольший рост корпоративных вкладов по итогам июня также отмечается у Народного Банка (+143,1 млрд тенге), а наибольшее снижение у Евразийского банка (-63,1 млрд тенге).

По итогам полугодия максимальный рост депозитов юрлиц по всей системе демонстрируют Ситибанк Казахстан (+208,9 млрд тенге). Народный Банк (+112,7 млрд тенге) показывают максимальный рост по депозитам физлиц.

Стабильны показатели и Банка Хоум Кредит, где депозиты физически лиц испытали рост в 15,9 млрд тенге (69,4 млрд тенге), юридических лиц в 14,3 млрд тенге (48,5 млрд тенге).

Объем срочных депозитов на конец июня 2018 года составил 11,86 трлн тенге, увеличившись за месяц на 2,8%. В их структуре вклады в национальной валюте составили 6,385 трлн тенге, в иностранной валюте – 5,475 трлн тенге.

Средневзвешенная ставка вознаграждения по срочным депозитам в национальной валюте небанковских юридических лиц составила 7,1% (в декабре 2017 года – 8%), по депозитам физических лиц – 11,2% (11,7%).

Подушка безопасности

Размер совокупных обязательств банковского сектора по состоянию на 1 июля 2018 года составил 21,210 трлн тенге (увеличение с начала года на 0,4%). В структуре обязательств банков наиболее высокую долю занимают вклады клиентов – 79,6%, выпущенные в обращение ценные бумаги – 5,8%, займы, полученные от других банков и организаций, осуществляющих отдельные виды банковских операций, – 2,9%.

Обязательства банков перед нерезидентами Казахстана в совокупных обязательствах снизились по сравнению с началом 2018 года с 5,56% до 5,35% (до 1,102 трлн тенге).

Банки продолжают увеличивать собственный капитал. Совокупный собственный капитал банковского сектора по состоянию на 1 июля 2018 года составил 3,044 трлн тенге, увеличившись за январь-июнь 2018 года на 0,5%.

По данным регулятора за первое полугодие совокупный собственный капитал БВУ РК вырос за год на 4,1%, и составил на конец мая 2018 года 3,1 трлн тенге. В данном сегменте лидирует Народный банк, с приростом до 809,7 млрд тенге в июле 2018 года. В мае – рост увеличился на 107,4 млрд тенге (15,5%), до 798,6 млрд тенге. Доля банка выросла за год с 23,5% до 26%.

Вторым показателям в первом полугодии оказался Kaspi Bank, с приростом на 52,9 млрд тенге (39%), до 188,3 млрд тенге. Доля от БВУ РК выросла с 4,6% до 6,1%. В июле прирост банка достиг лишь 192,5 млрд тенге. А замыкал майский ТОП-3 по приросту ЖССБ - на 49,1 млрд тенге (38,9%), до 175,3 млрд тенге. Доля на рынке выросла с 4,3% до 5,7%. В июле рост составил – 178,1 млрд тенге.

Среди БВУ чьи активы не превышают триллион тенге, лидерами по увеличению собственного капитала по балансу являются «Банк Хоум Кредит» +24% (55,9 млрд) с 01.01.18, бывший банк «ЭкспоКредит» - «First Heartland Bank» +20,8 (13,5 млрд) и совершивший реинкарнацию «Bank RBK» +37,7% (86,3 млрд).

В Банке ХоумКредит по состоянию на 01 июня 2018 года наблюдался прирост на 18,3 млрд тенге (50,6%), до 54,5 млрд тенге. Доля банка выросла за год с 1,2% до 1,8%. В июле прирост достиг до 55,98 млрд тенге. В этой же динамике двигается и Нурбанк, с приростом на 14,9 млрд тенге (30,3%), до 63,8 млрд тенге. Его доля на рынке выросла с 1,7% до 2,1%.

Чистая прибыль (превышение текущих доходов над текущими расходами) составила 321,2 млрд тенге. Чистая процентная маржа и процентный спред БВУ по состоянию на 1 июля 2018 года составили 5,44% и 4,28%, соответственно.

Лидером по чистой прибыли является Народный Банк Казахстана – 119,4 млрд тенге, антилидером - Банк Астаны (-11,6 млрд тенге).

В существенном плюсе по чистой прибыли оказались и: Bank RBK – 18,072 млрд тенге, ЖССБ – 15,08 млрд тенге, АО «Fortebank» - 10,5 млрд тенге. Чистая прибыль Банка Хоум Кредит на 01.07.2018 составила – 10,8 млрд тенге. Банк, не спеша и уверено наращивает прибыль. Так, если в на 01.02.2018 текущего года чистая прибыль банка составляла – 1,9 млрд тенге, то уже на 01.05.2018 – 7,2 млрд тенге. на 01.06.2018 она достигла до 9,3 млрд тенге.

Казахстан > Финансы, банки > kursiv.kz, 2 августа 2018 > № 2697292


Украина > Медицина. Финансы, банки > interfax.com.ua, 2 августа 2018 > № 2693114 Константин Ярынич

Константин Ярынич: "Медуслуги вторичного и третичного уровня государство не может себе позволить, но об том сегодня многие намеренно умалчивают"

Эксклюзивное интервью главы подкомитета по вопросам медицинского образования и науки комитета Верховной Рады по вопросам здравоохранения Константина Ярынича агентству "Интерфакс-Украина"

- Как вы оцениваете восприятие медицинской реформы - в профессиональной среде, в депутатском корпусе, на местах?

Сегодня есть проблемы с пониманием медреформы и среди депутатов разных уровней, и среди врачей, и среди пациентов. Абсолютно не просчитанна реформа второго и третьего уровня медицинской помощи. Пока не ясно, когда при таком подходе начнется эта реформа, и насколько удастся улучшить медицинское обслуживание наших граждан. Очевидно какие-то изменения в этом направлении начнутся в 2020 году, но как жить до 2020? Насколько те изменения, которые проводятся сегодня на первичном уровне, доступны и возможны на вторичном и третичном, в специализированной и высокоспециализированной медпомощи? Как будут существовать областные, районные и городские больницы, специализированные клиники, какая будет калькуляция стоимости медуслуг, где взять деньги для их оплаты? Ответов на эти вопросы, к сожалению, пока нам никто не может дать. Неопределенность пугает всех.

- Что именно вызывает вопросы в отношении реформирования системы здравоохранения?

Сначала хочу пояснить, какая реформа происходит на первичном уровне: мы приняли решение, что государственное финансирование в его существующем объеме пойдет на финансирование первичного уровня в части работы врачей и содержания учреждений, в которых они работают. Концептуально понятно, что на первичном уровне, таким образом, есть полное финансирование. Сейчас, по мере подписания деклараций, после начала проплат через НСЗУ (Национальная служба здоровья Украины) мы посмотрим, какие же платежи придут, к кому они придут, за что? Когда реформа первичного уровня начнет работать, будет видно, сколько ты наблюдаешь пациентов, и за скольких ты получаешь деньги. Пока медики находятся в ожидании, какие зарплаты они получат завтра. Например, если врач в поликлинике набрал только 200 пациентов из 2000, которые рекомендует Минздрав, то будут ли они получать финансирование за этих 200 или нет?. С другой стороны, получит ли врач, с которым подписали 2000 пациентов декларации, свой законный доход, если медучреждение, в котором он работает, не заключило договор с НСЗУ о медобслуживании? И какой доход будет у коллег первичного звена, часть пациентов которого еще не подпишут декларации до 2019 года? Будут ли им оплачиваться "неподписанные пациенты", которые, тем не менее, есть? Сейчас идет процесс запуска реформы, но медики понимают, что много в нем зависит не только от их работы. Здесь нужно учитывать и уровень подготовки региона, и заинтересованность населения: в каком-то районе все готовы подписывать декларации, а в каком-то не приходят вообще, и не ясно, как быть с ними?

- Какие вопросы вызывают наибольшее непонимание в реформе вторичного и третичного уровня?

Проблема в том, что если на "первичном" уровне правительство обещает хоть какой-то доход, то для вторичного и третичного уровня вообще все призрачно. Давайте не будем забывать, что вскоре будут президентские и парламентские выборы, а в 2020-м еще и местные. Ни мы, ни наши избиратели не знают, как врачи второго и третьего уровня "переживут" эти два года. Как врач, который стоит в операционной с утра до вечера и получает зарплату в 4,5 тыс. грн, до 2020 года будет смотреть на семейного врача-терапевта, которому обещают не менее 20 тыс. грн дохода? И что будет, если до 2020 года поменяются политические настроения и отношение к медреформе изменится – будут ли изменения в системе вторичной и третичной медпомощи?

Клиникам на сегодняшний день отвечают: автономизируйтесь и зарабатывайте деньги. Автономизация это очень хорошо. Например, главврач готов свою клинику автономизировать, у него для этого все готово. Но как клиника будет зарабатывать деньги, если нет калькуляции, расчетов и не понятно, на чем она должна зарабатывать? Получается, что клиникам дали право зарабатывать, но не дали инструментов.

- Но ведь Минздрав декларирует, что если есть утвержденный тариф, то автономизированные клиники могут им пользоваться…

Меня очень удивило высказывание и.о. министра здравоохранения, что администрации клиник, на самом деле, имеют возможность выплачивать дополнительные деньги медикам, врачам, медсестрам. И.о. министра заявила, что в нормальных клиниках медсестры получают и по 9-10 тыс. грн. Я хочу увидеть этих медсестер и услышать, каким образом администрация это делает, если в целом по отрасли денег даже на минимальные зарплаты хватает только на 80%. Каким образом и где мы будем брать деньги, для того, чтобы сегодня, когда мы еще не перешли на рельсы автономизации, платить медикам адекватные зарплаты? Как мы должны прожить этот промежуток времени, чтобы не прекратить работу системы здравоохранения по всей стране. Пока ни вторичный, ни третичный уровень, ни депутаты, ни местные власти этого понять не могут. Я уверен, что в этом есть либо недоработка, либо непонимание Минздрава. Когда и.о. министра здравоохранения сказала, что, так как у нас есть реформа "первички", то у нас уже есть страховая медицина, это вызвало только смех в зале, ведь страховая медицина это как раз то, что направлено на решение проблемы финансирования вторичного и третичного уровня. С "первичкой" мы решили, но где брать деньги на специализированную медпомощь – неясно, ведь бюджет закрывает, максимум, на 30% ее потребности. Где взять еще 70%? Как правило, эти 70% как раз и обеспечивает страховая медицина. Бюджет не может обеспечить таких объемов, хотелось бы ясности в части того, как мы увеличим финансирование со 100 млрд грн до 300 млрд грн за счет бюджета...это невозможно. Дополнительный источник как раз и находится в сфере страхования, и Минздрав должен стимулировать этот вопрос, ведь иначе мы не сведем концы с концами. И основное: почему мы до сегодняшнего дня все-таки не имеем утвержденной стратегии развития системы здравоохранения. Ее нет. Все должно быть прописано, мы должны сказать всем, что будет страховая медицина. И тогда, независимо от того, кто возглавляет Минздрав, у нас будет закон, который будет работать.

- Чиновники Минздрава неоднократно говорили о постепенном переходе к страховой медицине до 2020 года. Что вас настораживает?

А я сейчас смоделирую ситуацию, в которой мы окажемся, когда у нас пройдут выборы и возможен этап безответственности: допустим в 2020 году мы получим всех новых на всех уровнях – новых депутатов, новое правительство. Есть очень большой риск, что такая новая власть скажет о медреформе, что это не их затея, и реформа прекратится. И если изменения на вторичном-третичном уровне остановятся, начнется недовольство в медицинской среде. Сегодня мы чудом сдерживаем недовольство медиков хотя бы постепенными шагами, нацеленными на лучшее, но рано или поздно, кто-то авантюрно призовет недовольных под свои знамена, наобещав "светлое будущее уже сейчас", а это большой риск для всей страны. Кто-то может спровоцировать медиков и столкнуть лбами, потому что может появиться причина, ведь медики первичного уровня уже будут получать нормальный доход, а специализированная и высокоспециализированная медпомощь не будет, ведь для того, чтобы платить в больницах нормальные зарплаты, нужно привлекать дополнительное финансирование. Но в законах этого нет, и министерство не предлагает действенной модели увеличения средств в области медицины.

- Когда-то из законопроекта о государственных гарантиях предоставления медицинских услуг и лекарственных средств (законопроект №6327, закон о медреформе) убрали механизм сооплаты, именно по настоянию парламентариев, которые опасались введения платной медицины. Рассматривается ли идея возвращения механизма сооплаты?

Да мы убрали сооплату из закона. Тогда Минздрав, который инициировал сооплату, уверял, что сооплата - это временное явление, но в законе должно быть прописано то, что будет действовать на постоянной основе. В законе должно быть прописано дополнительное финансирование, и если это прописано в законе как сооплата, то это один путь, если как страховые фонды – другой путь. Но сейчас в законе дополнительных источников, кроме бюджета, нет вообще.

- Есть шанс, что будут внесены изменения в этот закон?

Нет, сейчас мы можем говорить только об отдельном законе про страховую медицину. Это будет возможностью и сохранить вторичный и третичный уровень, и понимать, за счет чего они будут финансироваться. Та медпомощь, которая оказывается на первичном уровне и та, которая на вторичном-третичном несоизмеримы по финансовым затратам. Сегодня специализированная медпомощь финансируется всего на 30%, я боюсь, что когда мы начнем корректно калькулировать эту услугу, то сумма может быть колоссальной.

- Как эту ситуацию может изменить закон о медстраховании?

Если появляется закон о страховании, в нем буде прописана возможность дополнительного финансирования: либо сам пациент страхуется, либо его страхует работодатель. Таким образом, появится дополнительный источник средств.

- У нас же есть закон про финансовые гарантии? Этого закона недостаточно?

Финансовые гарантии, прописанные в законе, касаются только небольшого количества услуг, которые может позволить себе государство. Медуслуг вторичного и третичного уровня государство не может себе позволить, но об том сегодня многие намеренно умалчивают. Такая медпомощь может быть профинансирована только при условии дополнительных финансовых отчислений. Это должен быть дополнительный налог с работающих. А для тех, кто не работает, должно включиться государство. Такой принцип мы должны увидеть в прописанной и утвержденной стратегии реформирования, но пока мы занимаемся лишь маленькими тактическими шагами, не видя конечной цели.

Я не знаю, что будет в 2020 году, потому что денег в бюджете на оплату медуслуг на вторичном и третичном уровне может хватить в объеме 10%. Бесплатной медицины не бывает, кто-то за нее должен платить.

Есть значительные сложности, с которыми нам придется столкнуться, когда не хватит денег на то, чтобы покрывать госбюджетом услуги вторичного и третичного уровня, и они полностью лягут на плечи пациентов. Если раньше люди платили за медикаменты, то теперь будет и доход врача, и расходы, и налоги и т.д. Тогда сумма счета возрастет в разы. Поэтому сегодня первоочередной задачей является не реформа первички и подписание деклараций, а программа реформы вторичного и третичного уровня, ведь основные медуслуги оказываются именно там.

- Что говорят в регионах по поводу реформы первичного уровня?

Я считаю, что реформа первичного уровня это самое простое, потому что там есть 100%-е финансирование. Возможно, где-то не очень активно подписываются декларации, где-то не очень активно идет автономизация, но негатива я не вижу. Есть риски, связанные с тем, что в реформу может зайти только громада, населенный пункт, но реформе первички никто не сопротивляется, ведь она несет позитив: кто будет сопротивляться тому, что врачи будут получать больше, что пациенту начнут оказывать должное внимание, улучшится качество обслуживания и подготовка врачей? На первичном уровне я не вижу никаких проблем.

Есть риски для второго уровня: медучреждения с низким уровнем оказания медпомощи могут оказаться без финансирования, ведь финансирование пойдет за пациентом. Если в клинике не будет грамотного менеджмента, ей будет тяжело развиваться, а работа менеджера, в том числе, и заключается в привлечении финансирования. К сожалению, многие руководители клиник привыкли к потоку пациентов, при этом ничего не делая. И когда пациенты поедут в другие клиники, это будет крах для главврача, который так и не стал менеджером. Для административного управления нужны другие навыки. Это пока не активно звучит в медийном пространстве, но нужно, чтобы врачи об этом уже думали.

- Как, по вашему мнению, к реформе относятся главврачи?

Большинство ждут. Около 90% заняли выжидательную позицию и ждут 2020 года. Нужно не забывать, что мы входим в эру юридических отношений. Если раньше медучреждение работало без юристов, то сегодня для того, чтобы пройти автономизацию клинике нужно их привлечь. Где взять этих юристов и менеджеров здравоохранения? Кто будет помогать автономизироваться? Сегодня в реформе должны принимать участие два основных специалиста – главврач-менеджер и юрист. Но и тех, и других у нас недостаточно.

Поэтому Минздрав, как центральный орган исполнительной власти, который реализует государственную политику в сфере здравоохранения, должен уже сегодня начать активную разъяснительную работу среди медработников и менеджмента второго и третьего уровней медпомощи, и за эти полтора года, что остались до запуска реформы, на уровне подзаконных актов дать ответы на все те вопросы, без разрешения которых реформа специализированной медпомощи вряд ли заработает должным образом.

Украина > Медицина. Финансы, банки > interfax.com.ua, 2 августа 2018 > № 2693114 Константин Ярынич


Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > ria.ru, 31 июля 2018 > № 2693589

ВТБ, второй по активам российский банк, проводит пилотный проект внедрения робота-коллектора и с 1 сентября запустит его в широкую эксплуатацию для работы на ранней стадии просрочки, следует из презентации госбанка, представленной на пресс-конференции по итогам работы за первое полугодие.

"Ключевые проекты на второе полугодие 2018 года — внедрение робота-коллектора: использование при взаимодействии с клиентами на ранних стадиях просрочки, запуск пилота — до конца 2018 года", — говорится в презентации.

Как пояснил зампред правления банка Анатолий Печатников, робот не подвержен эмоциональным потрясениям и всегда соблюдает стандарты качества в разговоре с клиентами. Он уточнил, что робот будет работать с просрочкой до 30 дней.

"Мы его официально запускаем с 1 сентября. Он уже работает "в пилоте", а с 1 сентября мы его в "промышленный" режим переводим", — сказал он журналистам на пресс-конференции. При этом, по словам Печатникова, взаимодействие с заемщиками в ручном режиме пока сохранится, то есть, роботу-коллектору не будет отходить вся ранняя просрочка.

Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > ria.ru, 31 июля 2018 > № 2693589


Россия. ЮФО > Агропром. Финансы, банки > zol.ru, 31 июля 2018 > № 2689965 Корней Биждов

НСА и власти Кубани ищут способы снижения затрат при восстановлении госагрострахования в крае

Национальный союз агростраховщиков (НСА) совместно с региональными властями Кубани рассчитывает найти варианты снижения затрат агропроизводителей на организацию страховой защиты с господдержкой, сообщил "Интерфаксу" президент НСА Корней Биждов.

Он напомнил, что такая необходимость возникла после публичных заявлений в СМИ вице-губернатора Краснодарского края Андрея Коробки о том, что власти региона планируют восстановить порядок субсидирования агрострахования и что бюджет будет выделять средства на условиях софинансирования.

"В действующей конструкции закона о страховании аграрных рисков с господдержкой относительно высокая стоимость страхования сельхозкультур в Краснодарском крае связана с тем, что стоимость полиса зависит от стоимости продукции, ожидаемой с гектара посевных площадей. Кубанский гектар дает высокую урожайность, в разы превышающую показатели многих регионов России, и, соответственно, такой гектар в страховании стоит дорого", - пояснил К.Биждов. Особенно это актуально, если речь идет о масличных или технических культурах. Одновременно, по данным НСА, страхование именно этих культур вызывало в последние годы растущий интерес аграриев как Кубани, так и всей России.

Глава НСА напомнил, что объемы страхования на Кубани практически обнулились с переходом в прошлом году на "единую госсубсидию". "Вместо запланированных к страхованию Минсельхозом Краснодарского края в 2017 году 332,8 тыс. га посевов не было застраховано с господдержкой ни одного гектара, в 2018 году регион уже даже не запланировал поддержку агрострахования", - привел данные глава НСА.

"30 июня этого года ряд районов Кубани существенно пострадал от сильного ветра и градобития: повреждены 60 тыс. га посевов. Первоначальная оценка ущерба составила 1,5 млрд рублей, в настоящее время власти оценивают сумму требуемых компенсаций аграриям в размере 400 млн рублей (такая оценка делалась с учетом только прямых затрат). Все пострадавшие посевы края не были застрахованы", - продолжил он.

Тема пострадавших от непогоды посевов широко обсуждалась в местных СМИ, представители региональных властей признали необходимость восстановления практики страховой защиты урожая на условиях госсубсидирования.

По мнению президента НСА, "с учетом сложившейся ситуации может быть найдено решение по выработке особой конструкции региональной программы агрострахования для растениеводства Краснодарского края, учитывающей профиль рисков и индивидуальный подход к некоторым из них".

Однако это станет возможным после принятия изменений в закон о господдержке в сельском хозяйстве, которые в настоящее время готовятся к рассмотрению депутатами Госдумы в осеннюю сессию. Существующая конструкция закона не позволяет заключать договоры страхования на условиях господдержки с учетом региональных особенностей. "Поправки в закон о господдержке в сельхозстраховании откроют возможности для разработки пилотных программ страхования, учитывающих специфику агропроизводства в регионах", - заявил К.Биждов.

По данным НСА, с начала действия закона о господдержке агрострахования в 2012 году по 2017 год хозяйства Краснодарского края заключили почти 3,5 тыс. договоров, а страховщики выплатили сельхозпроизводителям Кубани около 3 млрд рублей по страховым случаям. Основная группа рисков, ставших причиной наступления страховых событий, - явления, связанные с засухой, преимущественно атмосферной, и суховеями: на них приходится почти 73% выплат. Второй по значимости группой рисков считается риск заморозков, на такие выплаты приходится 21%, по ущербу в результате градобития страховщики НСА выплатили около 5% в общем объеме возмещений. Замыкает список реализовавшихся на Кубани рисков вымерзание озимых - менее 2% в общей структуре произведенных выплат.

До изменения порядка субсидирования в 2017 году Краснодарский край ежегодно занимал лидирующие позиции среди всех субъектов РФ по объему рынка сельхозстрахования с господдержкой. В 2016 году здесь было застраховано на условиях господдержки 400 тыс. га сельхозкультур.

Россия. ЮФО > Агропром. Финансы, банки > zol.ru, 31 июля 2018 > № 2689965 Корней Биждов


Россия > Госбюджет, налоги, цены. Финансы, банки > snob.ru, 30 июля 2018 > № 2694338 Владислав Иноземцев

(Ир)рациональность налоговых реформ

Владислав Иноземцев

Повышение пенсионного возраста и НДС принесут в казну только в первый год около триллиона рублей. Власти уверяют, что эти деньги будут потрачены на социальные проекты. Экономист Владислав Иноземцев попытался разобраться в том, куда на самом деле пойдут эти финансовые потоки

Успешно пережив в начале 2018 года очередной плебисцит о доверии «национальному лидеру», российский политический класс озвучил ту повестку дня, в реализацию которой не вполне верили даже его последовательные критики. Увеличение срока выхода на пенсию, повышение налога на добавленную стоимость, стимулирующий рост цен на топливо «налоговый маневр» в нефтяной отрасли, возможное введение прогрессивной ставки подоходного налога и никто не знает, что еще, — такое фронтальное «выжимание» денег в пользу казны и внебюджетных фондов вызывает сегодня в обществе практически единодушное осуждение.

Я не хотел бы повторять наиболее распространенные аргументы критиков. Отмечу лишь, что, помимо указания на нарушение «социального контракта», лежавшего в основании пресловутой «стабильности», чаще всего говорится о том, что изменения в налоговой политике будут разгонять инфляцию, снизят реальные располагаемые доходы населения и уровень жизни, что в свою очередь сократит спрос и заметно затруднит жизнь предпринимателям. Все это, уверены практически все неангажированные эксперты, приведет к замедлению хозяйственного роста и с высокой вероятностью запустит новую рецессию уже в ближайшие годы.

Между тем я хотел бы обратить внимание на один из аспектов «новой экономической политики», который в последнее время обычно остается в тени. Например, послание президента, оглашенное 1 марта, запомнилось всем не пожалевшим времени на его просмотр акцентом на теме обеспечения обороноспособности, однако в ближайшие годы никакого роста затрат на оборону бюджетные проектировки не предполагают — на 2019 год, наоборот, намечено их сокращение. Вскоре после своей инаугурации Владимир Путин проехал по Крымскому мосту, однако на недавней рабочей встрече с губернатором Сахалина президент ограничился довольно абстрактным замечанием о том, что вопрос о строительстве еще одной гигантской «скрепы» «он поручил правительству проработать», а там «посмотрим». Космическая программа, одна из «визитных карточек» столь ныне почитаемого Советского Союза, тоже не рассчитывает пока на мощное дополнительное финансирование.

И у меня возникает резонный вопрос: на что правительство намеревается потратить те 600+ млрд рублей, которые оно предполагает получить от повышения НДС? Куда пойдут 350–400 млрд рублей, сэкономленные в первый год на повышении пенсионного возраста (не надо рассказывать о «дополнительной» 1000 рублей к пенсиям — ее «съедят» утраченные льготы)? Как распорядятся средствами от других «реформ», которых, судя по всему, не придется долго ждать?

Ответ на этот вопрос властями уже дан — и, я должен заметить, он звучит как минимум неожиданно. Оказывается, существует практический консенсус по направлению дополнительных средств в «новые нацпроекты». Озвучено, к примеру, что более 3,5 трлн рублей пойдут до 2024 года на улучшение демографической ситуации в стране, около 1,5 трлн — на поддержку здравоохранения, 1,3 трлн — на развитие интернета и связи, почти 800 млрд — на образование и т. д. Не кажется ли, что все статьи, по которым предполагается резкое увеличение расходов, что-то сближает?

Сближает их, на мой взгляд, одно очевидное обстоятельство: все, что правительство снова «заворачивает» в обертку нацпроектов, граждане… могут (и даже были бы рады) с удовольствием сделать сами. В рамках этих стратегий высказывается намерение увеличивать поддержку семьям с детьми, способствовать «активному долголетию» граждан, повышать долю тех, кто регулярно занимается спортом.

Все это, рискну предположить, не более чем пустые слова. Чтобы у людей было время для занятия спортом, они должны меньше работать — но в условиях, когда все вокруг будет ускоренно дорожать из-за повышения НДС, им, скорее, придется искать приработку. Средний класс и предприниматели были бы рады тратить больше денег на те же фитнес-клубы, но, вероятно, будут больше отдавать времени бизнесу. Что касается не вышедших на пенсию лиц старшего возраста, то тут и говорить нечего — они как раз будут сбивать зарплаты тех, кому сейчас относительно несложно найти хорошую работу в условиях дефицита на рынке труда. Как будет идти процесс вовлечения граждан в спорт, мы можем догадаться: ценники на спортивные сооружения (в среднем в 2,5 раза превышающие европейские) мы уже видели на примере чемпионата мира.

В здравоохранении все обстоит еще более очевидно: сегодня рынок поделен между фармкомпаниями и перепродавцами лекарств. Например, в Москве «Фармстандарт» контролирует почти 40% всех централизованных закупок лекарств, а «Биокад» близок к полной монополии на поставку противоопухолевых препаратов, причем в последнем случае они оцениваются почти в 2 (!) раза выше, чем продаются в рознице (и этот показатель во многих хорошо известных случаях еще выше). Столь же немалыми будут ценники на строительство детсадов и домов престарелых. В Москве содержание одного ребенка в государственном детском саду обходится в 13–14 тыс. рублей в месяц, в то время как дотация для частных детских садов не превышает 4,5 тыс. рублей. Однако это не предел «наценки»: содержание одного пациента в доме престарелых стоит до 80 тыс. рублей в месяц), что почти в семь раз превышает величину прожиточного минимума пенсионера в Москве.

Все это означает лишь одно: правительство осознанно увеличивает «социальные» расходы именно потому, что на этой «поляне» нарисовалась самая роскошная «кормушка» в условиях, когда повышать военные расходы или ассигнования на «общегосударственные нужды» уже затруднительно. Ошибка многих критиков власти заключается сегодня в том, что они акцентируют внимание на «революционных» изменениях в методах собирания налогов, почти не замечая не менее революционных перемен в сфере расходования народных средств.

Налоговая реформа, проводимая ныне властями, задумана очень просто и реализуется в интересах понятных групп лиц. Власти не лукавят: все или почти все, что дополнительно получит бюджет, государство направит на социальные программы. Проблема состоит в том, что эти деньги, пока (и если) они дойдут до получателей, проследуют по всей цепочке бюджетных счетов и частично прилипнут к рукам посредников, что и является основной задачей российского чиновничества (не случайно воровство на закупках увеличилось за последние десять лет почти вдвое — с 1 трлн до 1,9 трлн рублей). Развитие «социалки» выгодно всем: допущенные будут зарабатывать, завышая по согласованию с чиновниками цены на товары и услуги, более мелкие «винтики» в системе станут вымогать у граждан взятки и благодарности за распределение формально бесплатных услуг, и наконец, «силовики» не останутся в стороне, пресекая «спекуляции» в сумме нескольких тысяч рублей.

Как показывает опыт большинства рыночных экономик, экономический рост стимулирует прежде всего снижение налогов, а не их повышение (это идеально подтверждается даже ситуацией, складывающейся сегодня в США, где реформы Дональда Трампа поддержали рост ВВП, продолжающийся уже девятый год). Повышение налогов имеет смысл только в том случае, если дополнительное средства в первую очередь инвестируются в критически важные «точки роста», способные обеспечить мультипликационный эффект. Однако эффект Сколково, космических программ, строительства высокоскоростных железнодорожных магистралей и прочих «мегапроектов» в России известен. И именно поэтому, мне кажется, сейчас предпринимается попытка сместить акценты в пользу повседневного и долгосрочного бизнеса, состоящего в методичном изъятии у граждан денег, которые могли бы пойти на рыночные покупки, ради настырного навязывания людям нерыночно оцениваемых товаров и услуг — с «монетизацией» маржи в карманах заинтересованных чиновников и приближенных к ним лиц.

И если понять государство, которое помогает гражданам обороняться от внешних врагов или развивать далекие окраины страны, еще можно, то государство, помогающее людям неэффективно обеспечить их нужды, отнимая для этого деньги, которые они годами эффективно тратили каждый день, выглядит каким-то изощренным издевательством над здравым смыслом.

Подводя итог, я повторю еще раз: в условиях нестабильной экономической ситуации бессмысленно и вредно забирать деньги у населения — и особенно странно объяснять это изъятие необходимостью повышения социальных расходов, как сегодня делают власти. Просто потому, что из кармана потребителей финансируются наиболее эффективные предприятия; распределение этих денег в наибольшей степени стимулирует конкуренцию; и наконец, именно эти расходы производятся в стране наиболее экономно.

Сегодня нет более эффективного инструмента запуска в России экономического роста, чем снижение налогов, повышение денежных доходов низкообеспеченным категориям населения и максимальное ограничение деятельности любых коммерческих посредников. И если ни одна из этих мер не находится в списке приоритетов наших властей, сложно не прийти к выводу, что их интересы расходятся с интересами граждан. Причем правительство понимает это гораздо отчетливее, чем его подданные, и потому его действия могут казаться иррациональными лишь непосвященным.

Россия > Госбюджет, налоги, цены. Финансы, банки > snob.ru, 30 июля 2018 > № 2694338 Владислав Иноземцев


Россия. ДФО > Финансы, банки. Авиапром, автопром > ria.ru, 30 июля 2018 > № 2692440

Правительство продлило программу льготного автокредитования до 2020 года. Постановление опубликовано на сайте кабинета.

Общий объем финансирования программы составил 15 миллиардов рублей.

Программа льготного автокредитования действует с 2015 года и предполагает предоставление кредитной организацией скидки на уплату первоначального взноса по кредиту в десять процентов от стоимости приобретаемого автомобиля с последующим возмещением затрат из федерального бюджета.

"В целях повышения доступности автомобилей российского производства для жителей Дальнего Востока скидка, предоставляемая в рамках социальных программ "Первый автомобиль" и "Семейный автомобиль" в Дальневосточном федеральном округе, увеличена до 25% от стоимости приобретаемого автомобиля", — уточняется в документе.

Мера призвана способствовать стоимостному паритету новых автомобилей российского производства и подержанных автомобилей.

Принятые решения позволят в 2018 году реализовать по механизму льготного автокредитования 45,1 тысячи автомобилей, 5,8 тысячи из которых будут проданы на Дальнем Востоке, поясняется в постановлении.

Динамичное развитие

Как считает глава Русфинанс-банка Сергей Озеров, рынок автокредитования по итогам текущего года может вырасти на пять-десять процентов. По его мнению, этому будут способствовать увеличение спроса на подержанные автомобили и онлайн-кредитование.

Также глава банка напомнил, что с 1 января в силу вступили налоговые изменения, которые позволили выдавать кредиты по ставке ниже 2/3 ключевой ставки без расчета выгоды, которая раньше облагалась налогом.

Он отметил, что в автокредитовании важную роль играет обременение, чтобы недобросовестному заемщику было нелегко продавать свой автомобиль из-под залога. А текущий нотариальный реестр залога автомобиля не очень эффективный и не дешевый, считает Озеров.

Россия. ДФО > Финансы, банки. Авиапром, автопром > ria.ru, 30 июля 2018 > № 2692440


Россия > Финансы, банки > forbes.ru, 29 июля 2018 > № 2688189

Взаймы у соседа. Сможет ли взаимное кредитование отвоевать рынок у банков

Артем Лаптев

Основатель и исполнительный директор онлайн-ресторана «ВкусLab»

За последние четыре года рынок p2p-кредитования вырос более чем на 1000% — до $119 млрд. Чувствует ли угрозу с его стороны банковский сектор, и к чему приведет конкуренция на рынке кредитования бизнеса?

Еще 10–15 лет назад для бизнесмена, желающего получить кредит, был один путь — в банк. Если там ему отказывали в займе, то других вариантов попросту не было. Фактически банк был единственным возможным способом получения кредита для запуска и масштабирования бизнеса.

Все поменялось после мирового финансового кризиса 2008 года. «Лопнули» или были проданы такие крупные игроки банковского рынка, как Lehman Brothers, Bear Stearns, Merrill Lynch. Люди перестали доверять банкам, и, как следствие, объем традиционного банковского кредитования сократился.

Но необходимость в кредитах для бизнеса никуда не делась, и место банков стали занимать p2p-платформы.

Первые сервисы кредитования нового типа стали появляться незадолго до кризиса. В 2005 году начал работу британский сервис Zopa. Через год в США эту же финансовую модель повторил Prosper, а в 2007 году — Lending Club. Они быстро заняли свою нишу — в 2014 объем рынка p2p-кредитования оценивался в $9 млрд.

В 2018 году объем этого рынка должен составить $119 млрд, а в 2025 году прогнозируется рост до $1 триллиона. Это весьма оптимистичные прогнозы, если учесть, что капитализация мирового банковского сектора на четвертый квартал 2017 года составляет €7,7 трлн.

Кредитный портфель американского Lending Club уже насчитывает $35,9 млрд, Prosper Funding — $8 млрд выданных займов. Только за май 2018 года британский сервис Zopa продемонстрировал прирост объема кредитования на €99,2 млн.

В России рынок p2p-кредитования начал развиваться с опозданием. В 2010 году появились первые игроки — «Кредитвсем» и «Биржа кредитов». Со временем первая компания ушла с рынка, а вторая трансформировалась в сервис по выдаче кредитов для покупателей интернет-магазинов.

Сейчас в России наиболее активны и заметны три платформы — «Альфа-Поток», StartTrack и «МодульДеньги». Все они помогают заемщикам привлекать средства под стратегические или операционные задачи. Публичным рекордом сбора денег является результат «Альфа-Потока», который в 2016 году привлек 25 млн рублей за 32 минуты.

По данным Statista, объем российского рынка p2p-кредитования в 2018 году может достичь $23 млн, что почти в два раза больше по сравнению с показателем 2017 года. А к 2022 году он вырастет до $113 млн.

Почему растет рынок P2P

P2P-лендинг завоевал популярность по нескольким причинам. Во-первых, это удобство сервиса.

Для получения кредита в банке нужно выбрать подходящее отделение, приехать в него, обычно даже несколько раз, предоставить паспорт, а также второй документ, удостоверяющий личность, справку о доходах или имуществе, и надеяться, что твою заявку одобрят. В случае с p2p-платформой все действия совершаются удаленно. Список запрашиваемых документов ограничивается удостоверением личности.

Во-вторых, это сроки получения денег. Банку требуется до месяца для одобрения кредита. На p2p-платформах вопрос иногда решается за минуты. Автоматизированные алгоритмы в режиме реального времени подсчитывают скоринг заемщика (рейтинг), определяя возможность получения кредита и ставку по нему исходя из уровня риска.

В-третьих, на p2p-платформах высокая вероятность получения денег. Банки отбирают заемщиков по множеству критериев, которым зачастую бывает трудно соответствовать. Многие из них — это однобокие шаблоны, зачастую продиктованные регуляторами. После заполнения огромного количества бумажек, шансов у малого бизнеса нарваться на отказ больше, чем получить деньги.

На рынке p2p-кредитования нет обязательных критериев, которым должен соответствовать кредитор. Даже с испорченной кредитной историей заемщик имеет шансы получить кредит.

Наконец, cтавки на p2p-платформах могут быть как ниже, так и выше чем в банках. Даже если ставки выше, заемщик получает преимущества в виде качественного сервиса, удобства подачи заявки и быстрого периода рассмотрения. За эти преимущества заемщики зачастую готовы даже заплатить более высокую процентную ставку.

Как меняется взаимное кредитование

В дальнейшем p2p-кредитование будет возможно и вовсе без сбора документов.

IT-компании, такие как «Яндекс», Facebook, Google и другие знают о клиентах намного больше, чем любой банк, который рассматривает заявку на кредит. В ближайшей перспективе у них сформируется массив данных — Big data, за анализ которых будет отвечать искусственный интеллект в виде обучаемых нейросетей. Этот алгоритм научится не только отбирать клиентов с наименьшим уровнем риска невозврата кредита, но и предсказывать дефолт, исходя из определенной цепочки событий в жизни человека.

Уже сейчас наиболее расторопные банки тратят миллиарды долларов на скупку технологических компаний и стартапов, чтобы получить преимущество в этой игре. Например, Goldman Sachs приобрел стартап Financeit, который занимается POS-кредитованием, помогая малому и среднему бизнесу финансировать клиентов.

BNP Paribas купил проект Льежского университета Gambit, предлагающий услуги по составлению и оптимизации инвестиционных портфелей с помощью робо-эдвайзера. Гигант JPMorgan Chase приобрел финтех-проект WePay, предоставляющий API для создания электронных кошельков на сторонних сайтах.

Сервисы по взаимному кредитованию постоянно работают на децентрализацией риска и принятия решений.

Банки, в отличие от p2p-платформ, аккумулируют весь риск у себя на балансе, превращаясь тем самым в системообразующие предприятия. Государство вынуждено их жестко контролировать и регулировать, чтобы снизить риск дефолта и системных последствий, как это было в 2008 году. Обратная сторона этого процесса — огромные бюрократические и операционные издержки банков на выполнение нормативов и полная потеря гибкости.

P2P-платформы, в свою очередь, не несут в себе риск центрального контрагента. Они могут эффективно заменить банк в роли кредитора. Частные инвесторы и независимое сообщество оказываются в разы эффективней, чем наемные сотрудники банков в вопросах кредитного анализа и принятия решений о выдаче займов.

Для малого бизнеса все это может стать огромной революцией — индивидуальный подход в анализе вместо закостенелых шаблонов приведет к тому, что наиболее эффективные предприниматели не будут испытывать проблемы с получением финансового ресурса и их бизнес сможет развиваться в разы быстрее, чем в нынешних условиях.

Одна из самых сложных, но в то же время перспективных задач в области финтеха — дать возможность инвесторам финансировать предпринимателей со всего мира. Банковское регулирование из года в год только ужесточается, и трансграничное движение капиталов сопряжено с большим количеством регулятивных проблем.

Например, проект Revolut решает проблему обмена валют и доступности наличных по миру. Он предлагает снимать деньги в 130 странах в национальной валюте, делать трансграничные переводы, хранить деньги в 26 валютах и конвертировать их по межбанковскому курсу. Проект не берет комиссии за операции.

По данным исследования Transparency Market Research, объем рынка краудлендинга ежегодно будет расти на 48%. А в 2024 году он составит $897,85 млрд и главным его пользователем будет малый бизнес. С учетом нынешних трендов абсолютно ясно, что через 5-10 лет рынок финансовых услуг и, в частности, кредитования кардинально изменится. Будущее за гибкими, децентрализованными p2p-платформами.

Россия > Финансы, банки > forbes.ru, 29 июля 2018 > № 2688189


Украина > Финансы, банки > interfax.com.ua, 27 июля 2018 > № 2690743 Иван Свитек, Виктория Михайле

Главы правлений Альфа-банка и Укрсоцбанка: Мы -- частный банк, наше преимущество – скорость

Эксклюзивное интервью CEO "Альфа-Групп" в Украине, председателя правления Укрсоцбанка Ивана Свитека и председателя правления Альфа-банка Украина Виктории Михайле агентству "Интерфакс-Украина". (Часть вторая)

Часть первую читать по ссылке https://interfax.com.ua/news/economic/521043.html

– В конкуренции с какими игроками вы видите потенциал для своего роста? Это государственные банки, банки с украинским капиталом или иностранные банки, которые до сих пор не знают, что тут делать со своими дочками?

И.С.: Мы видим потенциал везде. Рынок растет, клиентская активность улучшается… Мне кажется, что мы в выгодной позиции. С одной стороны, государственные банки, у которых масса ограничений, и которые намного медленнее нас. С другой стороны, иностранные банки, которые до сих пор боятся Украины. А мы -- частный банк, и наше преимущество – скорость. Мы, безусловно, самый амбициозный и быстро развивающийся банк, имеющий ресурсы для развития, технологии и материнскую структуру, которая поддерживает нас, понимает местный рынок и пришла сюда давно и надолго.

– Материнская структура готова поддерживать и капиталом, в том числе?

И.С.: Пока дополнительный капитал нам не нужен. Идет борьба за качество и изменения в самой структуре. Я ожидаю, что в следующем году мы выйдем на прибыль, и тогда сможем сами генерировать капитал.

– Мажоритатный акционер Укрсоцбанка, ABH Holdings, сконцентрировала 100% акций банка благодаря сквиз-ауту. Обязательный выкуп проводится по цене 3 копейки за акцию номиналом 10 коп, тогда как на рынке до последнего пытались продавать эти бумаги по 6 коп.?

И.С.: На рынке обращалось очень небольшое количество акций, поэтому вряд ли можно говорить, что сформировавшаяся на бирже цена была действительно рыночной. По закону мы должны были привлечь независимого профессионального оценщика для определения цены выкупа, что мы и сделали.

Для нас очень важным было качественно оценить акции, поэтому кроме собственно оценки, мы заказывали рецензию на оценку, которая подтвердила выводы первого оценщика. Все требования закона были соблюдены, и сейчас со всеми акционерами уже начинаются расчеты за акции. Я думаю, что в рамках других сквиз-аутов, которые сегодня идут и которые еще будут на рынке, вы увидите практически те же тенденции.

– О какой общей сумме выкупа идет речь?

И.С.: Суммы там небольшие – 4,6 млн грн. Мы затевали этот процесс для оптимизации управления структурой и повышения уровня корпоративного управления. Поэтому вопрос здесь был вовсе не в деньгах и экономии, а в четком соответствии закону и нормативным требованиям.

- В дискуссиях, которые сейчас ведутся по сквиз-ауту, часто выдвигается такой аргумент, что если миноритарий не согласен с ценой, то ему нужно предоставить право выкупить по ней мажоритарный пакет… Как цена, которую предложил оценщик, соотноситься с ценой, по которой покупался Укрсоц?

И.С.: Эти две цены нельзя сравнивать. В-первых, сделка обсуждалась и прорабатывалась 2,5–3 года назад. Во-вторых, есть большая разница между миноритарным и мажоритарным пакетом… Добавлю также, что Укрсоцбанк никогда не выплачивал дивиденды.

– А в перспективе Альфа может выйти на публичный рынок со своими акциями?

И.С.: У нас и сейчас хорошая структура акционеров: в структуре капитала материнской компании есть UniCredit, появился австрийский инвестор (MSP Stiftung – ИФ). У наших акционеров есть богатый опыт партнерства с другими игроками в различных проектах. Поэтому, я думаю, что и в будущем речь будет идти о таком партнерстве, а не о выходе украинского банка на публичные рынки.

В.М.: Поживем-увидим. Я надеюсь, что в стране многое будет по-другому. Но это точно не 2019 или 2020 годы.

– Ваша доля рынка по активам порядка 6%. В каких сегментах доля выше? Где планируете усиливать позиции?

И.С.: Мы очень активно развиваемся в рознице: сейчас уже вторые в стране по объему выдачи кредитов физлицам. Но развиваемся как универсальный и транзакционный банк по пассивным операциям, зарплатным проектам, диджитал-сервисам, включая мобильное приложение. Запустили собственную программу лояльности, активно работаем с affluent-сегментом (состоятельными клиентами – ИФ).

На втором месте – малый и средний бизнес. В этом направлении нам очень помог Укрсоц пополнением клиентской базы. По технологичности мы пока отстаем в этом сегменте, но есть новые проекты и новые кредитные продукты. Совсем скоро увидите очень много новых интересных решений.

Мы очень активны в приватном банкинге и корпоративном бизнесе. В целом мы, повторюсь, универсальный банк и видим свое преимущество в возможности синергии бизнес-направлений, которые могут комплексно обслужить клиента: от обслуживания лиц, принимающих решения, до зарплатных проектов, кредитов, РКО, приема платежей, карт, кассы, инкассации. Плюс у нас в группе страховая компания, лизинг. Лизинг, например, сейчас хорошо развивается и неплохо наращивается портфель.

– А управление страховой группой вы осуществляете?

И.С.: Да, это часть нашей группы. Альфа-банк – лидер, но у всех компаний – страховой, лизинговой, факторинговой – независимые менеджеры. Наша стратегия такова, что каждый из бизнесов должен иметь своего лидера – человека, который отвечает полностью за операционную деятельность и финансовый результат. А наши коллеги представлены в набсоветах компаний.

– А какова судьба Укрсоц-недвижимость?

И.С.: С этим активом мы будем прощаться.

– Каковы планы по наращиванию кредитного корпоративного портфеля?

И.С.: В корпоративном риске мы более осторожны, чем в розничном. У нас есть новые проекты – мы будем развивать такой сложный для всех банков сегмент, как региональный корпоративный бизнес. Но в целом в этом году объем нашего портфеля крупных корпоративных кредитов будет стабильным.

А вот где точно будем расти – это розница. Кроме того, мы начали выдавать первые простые понятные кредиты МСБ и, соответственно, там мы тоже будем развиваться. У нас достаточно большие планы до конца этого года и на следующий. Мы понимаем, что этот сегмент без кредитования не может расти.

– Совокупный кредитный портфель по итогам 2018 года останется на уровне прошлого года?

И.С: Я думаю, что будет позитивная динамика: исходя из текущего темпа, до 10% прирастем.

С точки зрения сегментов, мы этот процент точно диверсифицируем. В корпоративе мы так и останемся на уровне $1 млрд, а в рознице мы уже взяли более высокий темп, чем в прошлом году – 18% прироста портфеля за пять месяцев.

– Мы уже касались темы NPL. Каков сейчас портфель таких активов?

И.С.: Когда я пришел – это было полмиллиарда долларов, потом мы снизили до $280 млн, а сейчас чуть больше $200 млн. Думаю, что к концу года мы выйдем на $100 млн.

В 2019 году мы будет отрабатывать остатки сделок. Мы хотим продавать деньги, а не здания, сооружения и земли. Поэтому для нас один из фокусов – отработка NPL на Укрсоце. К сожалению, не все сейчас хорошо продается, но если посмотреть динамику снижения проблемного портфеля, то мы идем быстрее рынка. И хороший, и плохой заемщик должны понимать, что любая модель, которую одобрят акционеры при слиянии банков, – с выделением бизнеса по работе с NPL или без него – ничего не изменит в стратегии отработки плохих кредитов командой объединенного банка.

– Какова сейчас доля NPL по портфелю Альфа-банка?

И.С.: У Альфы на начало года NPL просчитывался на уровне 10,9%, в Укрсоце показатели уже находятся ниже среднего по рынку. И есть дальнейшая тенденция к снижению. Мы считаем, что Альфа уже "отработана", хотя, конечно, есть сложные кейсы. Для нас сейчас фокус – отработка проблемки Укрсоца.

В.М.: Объем резервов сформирован в полном объеме, об этом мы можем точно говорить. Весной этого года были закончены две большие комплексные проверки Нацбанка, и ни один из банков не получил предписания по доформированию. Думаю, что неожиданностей после стресс-тестирования у нас тоже не будет.

-- Альфа-банк расформировал 1,5 млрд грн резервов за 5 месяцев этого года, Укрсоц – 0,5 млрд грн

В.М.: Да, уходят плохие кейсы, и мы расформировываем резервы. Большая работа была проделана в 2016 и 2017 годах. Это были два года, когда нам пришлось активно работать в Укрсоце. Нам надо было построить на Укрсоце ту фабрику взыскания, которую в свое время нам удалось построить в Альфе как по залоговому, так и беззалоговому взысканию. По оценке регулятора, у нас лучшие показатели и динамика.

В этом сегменте нам есть, чем гордиться. Для нашего коллекшна нет предела совершенству. Поднять то, что не платилось годами, – это вызов. Они даже (раскрою тайну) в разработке своих концепций по debt settlement (урегулированию долгов – ИФ) в разного рода реструктуризациях не разделяют понятий мораторийного и немораторийного клиента. Им удается договориться, в том числе, с мораторийными клиентами. Разработаны 4 разные модели урегулирования, масса других программ, которые связаны с взысканием и реструктуризациями, удобных для клиента. На сегодня у нас среднее recovery по этому портфелю – 100 млн грн в месяц.

– Вопрос по финтеху. Это популярная сегодня среди банков тема. Вы готовы работать с ним на аутсорсе?

И.С.: Это не аутсорс, а широкая стратегия по инновациям. Есть внутренняя часть, где мы активно в рамках хакатонов мотивируем сотрудников на генерацию идей. И есть внешняя часть, где мы с партнером привлекаем стартапы. И здесь могут быть разные условия сотрудничества. У кого-то мы покупаем продукт, кому-то даем возможность тестировать свои продукты на нашей площадке, в кого-то готовы инвестировать. И речь не только о продуктах и услугах. У нас много внутренних клиентов и направлений, где нужно улучшать процессы.

– То есть у вас такой мини-венчурный фонд?

И.С.: Это не венчурный фонд. У нас нет задачи заработать на продаже этого актива. Наша задача – заработать на внедрении этого решения в банке. Если к нам кто-то придет с биткоинами, мы не будем рассматривать этот проект. Мы всегда смотрим, насколько проект, продукт или решение повлияют на бизнес и насколько будет интересен клиентам. Есть пример компании, которая занимается переводом денег от украинской диаспоры за границей в Украину. У нас пока нет таких услуг, мы бы хотели зайти в этот сегмент. Мы поддерживаем эту компанию, помогаем расти и, возможно, в будущем присоединим ее к нам.

– С "Киевстаром" как сестринской компанией у вас есть какая-то синергия?

И.С.: "Киевстар" развивается быстрыми темпами. Они наши клиенты, мы - их корпоративные абоненты. У компании огромные амбиции, связанные с электронным бизнесом, и они заходят в определенные сегменты. Мы очень активно с ними работаем там, где есть совместные интересы.

Два года назад был реализован проект телеком-скоринга для оценки платежеспособности и контроля уровня мошенничества при кредитовании клиентов-физлиц. Еще один наш совместный проект будет запущен в августе: сервис бесконтактных платежей с применением QR-кодов на базе технологии mVisa платежной системы Visa. Он позволит торговцам и предпринимателям принимать платежи за товары и услуги без установки дорогих терминалов, только с помощью смартфонов. Мы видим в этом решении большие перспективы для развития сети приема карт и безналичных расчетов в мелких торговых точках.

– Ранее банк планировал разместить облигации серий Q и R, но их не удалось продать, почему? Какие ожидания по размещению серии S?

В.М.: Облигации предыдущей серии К были достаточно эффективно размещены, а когда вышли Q и R со ставкой 14%, то конъюнктура рынка сильно изменилась. Учитывая, что перед банком всегда стоит цель удешевления фондирования, мы просто пошли в другие инструменты. В начале июля серия K была погашена. Мы видим, что спрос на бумаги новой серии S есть. Поэтому ожидаем, что этот выпуск будет практически полностью размещен в установленные сроки – с 28 июля по май следующего года.

– Без дисконта? Ведь ставка 14% --- это ниже, чем по ОВГЗ.

В.М.: Перед нами стоит задача сделать это размещение эффективным, без дисконта. Рынок сложный, но такие амбиции у нас есть.

-- Вы за пять месяцев на 700 млн грн нарастили портфель ОВГЗ в Альфе. Это из-за того, что некому давать деньги, или просто потому, что хорошие ставки?

В.М.: Это, прежде всего, ставки и диверсификация. Это часть нашей стратегии сбалансированного управления ликвидностью.

– Вы можете еще дальше наращивать портфель госбумаг?

В.М.: Пока мы находимся в том объеме, в котором есть.

– Могут ли произойти изменения в структуре акционеров, в доле капиталов? В этом или следующем году.

И.С.: У меня нет такой информации. Я думаю, что акционерная структура банка, которая складывается из ABHU и нашего австрийского партнера по Альфа-банку и ABH Holdings по Укрсоцбанку, будет стабильной. Но это вопрос, все-таки, к акционерам.

– Как повлияло появление нового акционера -- MSP Stiftung с его 9,9% акций?

И.С.: Для нас вхождение нового акционера – это новые знания и новый опыт. И мы чувствуем это влияние, в том числе, через коллегиальные органы. У нас новый независимый глава набсовета с очень хорошей экспертизой и богатым опытом на разных рынках, с которым прошли уже два заседания.

В.М.: В нашей группе всегда большое внимание уделяли стандартам корпоративного управления. Альфа-банк в рамках проекта с Международным валютным фондом прошел тестирование по корпоративному управлению. Мы получили очень хорошие оценки. Поэтому укрепление структуры, в том числе, за счет очень сильного независимого главы набсовета сложно переоценить.

– Сейчас у ваших акционеров в Украине из крупного бизнеса только банк и две компании: "Киевстар" и IDS Borjomi.

И.С.: Да, в Украине три бизнеса.

– За недавнюю историю присутствия Альфы в Украине количество бизнесов ее акционеров в этой стране только уменьшалось. Раньше были, например, Альфа-Эко, продуктовая розница, ТНК…

И.С.: Из ТНК наши акционеры вышли системно, продали долю.

– То есть для акционеров банк самоценен?

И.С.: Да, мы банк, который работает в рамках отдельной банковской группы ABH Holdings. Я считаю, что темп, который мы взяли, достаточно хорош.

– Не могу не задать вопрос об ожиданиях на 2019 год. Большинство экспертов говорят, что уровень неопределенности в стране будет расти. Мы видим проблемы с МВФ, отсутствие безусловного политического лидера в рейтингах, а те, кто пока лидируют, – пугают бизнес. Вы уже думали, как обезопасить себя и клиентов? Может не так быстро расти?

И.С.: Уровень неопределенности в Украине всегда высокий. Если бы мы ждали, когда это изменится, и откладывали планы по развитию, то просто ничего бы не делали и не росли.

Я выделил для себя и для банков группы две основные задачи до конца этого года и на следующий. Первая – это выход из непрофильных активов, реструктуризация и продажа низко прибыльных активов, выход в кэш. Вторая – это развитие бизнеса. Не важно, какая ситуация на рынке, людям нужны банковские услуги. Поэтому мы выходим в розницу, идем в высоко маржинальные продукты и, даже в случае кризиса, мы будем зарабатывать, выстраивая долгосрочные отношения с нашими клиентами. Для этого нужны технологии, качественное управление, хорошие IT-системы и, безусловно, открытая корпоративная культура. То есть мы просто будем работать.

Украина > Финансы, банки > interfax.com.ua, 27 июля 2018 > № 2690743 Иван Свитек, Виктория Михайле


Украина > Финансы, банки > interfax.com.ua, 27 июля 2018 > № 2690742 Иван Свитек, Виктория Михайле

Главы правлений Альфа-банка и Укрсоцбанка: Мы входим в финальную волну миграции

Эксклюзивное интервью CEO "Альфа-Групп" в Украине, председателя правления Укрсоцбанка Ивана Свитека и председателя правления Альфа-банка Украина Виктории Михайле агентству "Интерфакс-Украина".

(Часть первая)

– Когда завершится процесс слияния Альфа-банка и Укрсоцбанка?

Иван Свитек: Юридическое слияние запланировано на I-е полугодие следующего года. Но до слияния таких двух гигантов как Альфа и Укрсоц, а таких слияний на украинском рынке еще не было, нужно проделать огромную подготовительную работу. Сейчас в рамках миграции мы стараемся всех активных клиентов Укрсоцбанка перевести на площадку Альфы. Наша цель, к которой мы планомерно движемся, – перевод 75% всех активных клиентов, в том числе и в объемах бизнеса, на баланс Альфа-банка до конца 2018 года. И вы уже можете это видеть по динамике баланса Укрсоцбанка.

Виктория Михайле: В рамках подготовки к миграции, мы разработали ноу-хау – мягкий формат миграции "2 в 1", когда на площадке Укрсоцбанка размещаются отделения двух банков – и Укрсоца, и Альфа-банка. В рамках такого формата мы можем клиенту Укрсоца, пока он пользуется привычным сервисом в привычном отделении, тут же рассказать обо всех преимуществах перехода на обслуживание в Альфа-банк. Основной аргумент, конечно, технологичность Альфы. Хотя в объединенную структуру мы взяли и немало крутых идей и проектов Укрсоца, в том числе, например, любимую клиентами карту Carbon. Таким образом, клиенты в отделениях "2 в 1" в удобном формате переводят пассивы из Укрсоца в Альфу с премией, получают более премиальные карты и продукты.

– Работает ли такая же мягкая миграция для клиентов-предпринимателей и корпоративных клиентов?

В.М.: Безусловно. Мы делаем все для того, чтобы переход был более удобным и практичным для всех сегментов клиентов. С НБУ согласован план мягкой миграции и регулятор понимает, что когда банки сольются, то не мигрировавшие клиенты, оставшиеся на балансе Укрсоцбанка, все равно будут переведены в Альфа-банк. Поэтому мы сделали упрощенную юридическую и комплаенс процедуру при миграции, чтобы минимально вовлекать клиентов, в том числе и по документальному оформлению перехода.

Всех остальных, кто по разным причинам не мигрирует в Альфу до конца года, мы будем рады увидеть на своем балансе "в ночь с пятницы на понедельник", когда произойдет юридическое слияние.

– Из ваших слов следует, ключевая цель мягкой миграции -- это осознанный переход клиентов и знакомство их с Альфа-банком?

В.М.: Так и есть. На текущем объеме бизнеса подход "уснуть в Укрсоце и проснуться в Альфе", сделав для клиентов welcome pack с информацией об изменениях, невозможен. Да это и не та культура бизнеса, в которой мы работаем и к которой стремимся. И мы видим совершенно другое отношение, когда клиент начинает понимать, что переход происходит в рамках одной группы, что команды двух банков сильно переплетены, а часто и вовсе объединены. Зачастую, для клиента в текущей работе с банком ничего не меняется – его обслуживают те же менеджеры, что и раньше, но теперь трудоустроенные в Альфа-банке. Для нас важно "отвкусовать" Альфу перед клиентом, показав ему новые возможности на новой для него площадке.

И это очень хорошо работает. Миграция идет уже около года, и мы видим, что клиенты Укрсоцбанка, перешедшие на обслуживание в Альфа-банк, приумножают свой бизнес на новой площадке. Например, мы более активно продаем кредитные продукты, чего Укрсоцбанк не делал уже очень давно. Кроме того, все обеспеченные клиенты в Альфа-банке в рамках нашей модели обслуживания получают персонального менеджера… Интернет-банкинг и мобильное приложение в Альфе более современные и высокотехнологичные.

– Что будет с сетью объединенного банка?

В.М.: Сеть будет сокращаться за счет закрытия неэффективных, а также задвоенных точек продаж на соседствующих локациях. Мы оставляем только лучшие отделения и локации. Уже сейчас мы переводим на баланс Альфа-банка отделения, работающие в формате "2 в 1". Когда мы понимаем, что базовый объем клиентов по точке продаж переведен из Укрсоцбанка в Альфу, мы принимаем решение о закрытии здесь отделения Укрсоцбанка.

Сейчас мы входим в финальную волну миграции, в рамках которой из 301 отделения Альфа-банка и Укрсоцбанка по состоянию на начало 2018 года к концу года останется 241 отделение Альфа-банка и 8 хабов в разных регионах, которые будут работать в формате "2 в 1". В этих хабах клиенты Укрсоцбанка, которые не успели самостоятельно перейти на обслуживание в Альфу, смогут получить стандартный сервис. Безусловно, здесь не будет новых продуктов и услуг, поскольку мы остановили продажу всех активных и пассивных продуктов и услуг на площадке Укрсоцбанка: не выпускаем новые карты, а лишь перевыпускаем пластик в рамках действующих, пока не мигрирующих зарплатных проектов, перестали принимать розничные депозиты.

– Согласно свежей статистике Нацбанка, у Альфы на середину этого года было 259 отделений, а у Укрсоца – 209 (на начало года соответственно 187 и 231). Суммарно это больше 301 отделения, о которых вы говорите. Это из-за формата "2 в 1"?

В.М.: Да. Мы, повторюсь, находимся в финальной стадии мягкой миграции, в рамках которой порядка 80 отделений Укрсоца до конца года должны выйти из формата "2 в 1" и стать отделениями Альфа-банка. Отделения, которые не имели потенциала перевода в формат "2 в 1", закрываются.

– В случае с Банком Кипра не использовали такой формат миграции.

В.М.: С Банком Кипра была совершенно иная стратегия и другая модель. Банк Кипра был значительно меньше, чем Укрсоцбанк. Он не имел такого объема розничного портфеля, как портфель Укрсоцбанка, с которым Альфа, если вы посмотрите наши показатели, стала очень активно работать. Сейчас идет высокорезультативный процесс recovery по проблемным розничным клиентам в рамках урегулирования задолженности.

Клиенты приходят за сервисом в Альфу, и у нас устанавливаются совершенно иного уровня взаимоотношения. У Банка Кипра не было такого портфеля МСБ, какой есть у Укрсоца. Ведь основной целью покупки Укрсоцбанка была покупка бизнеса, увеличение клиентской базы.

К тому же мы с Укрсоцем очень разные и с точки зрения продуктов, и с точки зрения IT-составляющих. Поэтому слияние через договора факторинга или "перелив" без подготовки невозможны. Нам нужно почистить системы, подготовить шлюзы, уменьшить объем данных, вычистить архив для того, чтоб осуществить переход.

К юридическому слиянию двух банков мы тоже тщательно готовимся, стараясь успеть в сроки, отведенные для того, чтобы сделать это по упрощенным процедурам. Мы закончили сквиз-аут Укрсоцбанка, уменьшили базы, так как чем меньше их останется, тем меньше нужно строить шлюзов и тем легче пройдет процесс слияния.

И.С.: Еще одна причина, по которой мы так глубоко и так осторожно зашли в процесс миграции… Вы можете юридически слить два банка в один, но внутри все равно останется два банка – две системы, разные продукты.

– Вы хотите этого избежать?

И.С.: Да. Самое сложное – это реально объединить два банка в один, избежать лишних расходов, объединить разные культуры, процессы, продукты. Мы над этим работаем буквально с момента сделки осенью 2016 года.

Кроме того, все, о чем мы говорили сейчас – это клиентская сторона, то, что видит рынок. Но чтобы клиенты и рынок это увидели, была проведена огромная внутренняя работа по унификации продуктов, мэтчингу наполнения продуктов, синхронизированы подходы к оценке рисков по активам и пассивам, по IT-сопровождению.

– Проблемные клиенты Укрсоцбанка пока остаются в нем?

И.С.: NPL-портфель – это один из ключевых фокусов работы. Большая работа была проделана в 2017 году и такие же большие планы на 2018-й. Мы планируем к концу года очень сильно уменьшить как портфель кредитов, так и портфель инвестиционной и операционной недвижимости. Уже на выходе достаточно крупные сделки. Кроме того, баланс Укрсоцбанка уменьшится и за счет закрытия и продажи отделений. Отделения Альфа-банка отформатированы по-другому, нам не нужны большие площади. В том числе потому, что мы активно уводим клиентов из сети в дистанционное обслуживание. С предоставлением клиентам качественно другого уровня сервиса от Альфы это становится возможным.

Безусловно, есть NPL, который мы не можем тронуть из-за моратория. С акционерами могут быть согласованы разные модели слияния: как юридическое присоединение, так и, например, выделение NPL-портфеля в отдельную финансовую компанию. С точки зрения управляемости это может быть более эффективное решение по работе с плохими долгами. Этот вопрос еще в процессе согласования.

-- Экономия на масштабах во что выльется для сотрудников Укрсоцбанка и Альфа-банка? Сколько из них уже потеряли или еще потеряют работу?

И.С.: Если брать суммарно количество сотрудников Альфа-банка и Укрсоца на начало 2017-го и сейчас, то эта цифра практически не изменилась.

-- А в чем тогда смысл? Считается, что благодаря слиянию есть возможность сократить расходы, в том числе и на персонал.

И.С.: Пока мы работаем в формате "2 в 1", у нас действительно задваивается ресурс – персонал в сети, бухгалтерия, бек-офис. Определенное сокращение персонала при переходе сети под вывеску Альфа-банка и при слиянии будет, но оно не будет большим. Да, с одной стороны сейчас мы где-то сокращаем людей, но в других направлениях нам нужны люди, потому что, например, активно развивается контакт-центр, диджитал, появляются новые продукты, мы активнее занимаемся взысканием долгов. В Укрсоцбанке, например, не было контакт-центра, они не занимались активно взысканием.

-- В Укрсоцбанке не было контакт-центра?

В.М.: Не было. Банк не продавал так активно кредитные продукты, там была другая модель. Все кредитные продукты сегодня продаются на Альфе. Поэтому сократив сеть с 309 до 241 отделения, мы сделаем ее эффективнее, внедрим новую, более совершенную сервисную модель.

-- Есть ли какие-то географические особенности процесса миграции?

В.М.: Мы сохраняем практически ту же карту, что и была. Соответственно в каждом городе мы будем представлены многими отделениями.

-- Клиенты из Западной Украины также охотно переходят в Альфу, как в других регионах?

И.С.: Это мой любимый вопрос, на который я всегда отвечаю примером. Когда на старте мы запускали пилот по миграции, то взяли для сравнения Киев и Львов. Хотели попробовать на тот случай, если будут какие-то сложности на Западной Украине. Так вот, по итогам пилота Львов справился лучше, чем Киев.

У нас ровно идут практически все регионы. В каждом регионе есть специфика, и проект миграции очень тонко ее учитывает.

- Глядя на динамику активов, процесс миграции пока не очень заметен. Если на начало года у обоих банков было примерно по 58 млрд грн активов, то на 1 июня у Альфы примерно столько же -- 57,3 млрд грн, а уУкрсоцбанка -- минус 5 млрд грн. Почему так? И на какие цифры вы хотите выйти?

В. М.: По цифрам мы изнутри видим эту миграцию. Но по открытым данным лучше анализировать пассивную сторону баланса, например, депозиты, чтобы понять, какой объем бизнеса переходит. Активную часть баланса сдвинуть намного сложнее. Альфа растет в рознице, стабильна в объемах корпоративного кредитования и отрабатывает проблемные активы. Уменьшение баланса Укрсоца в активной части также связано с отработкой проблемных и сложных долгов и инвестиционной недвижимости.

У нас впереди много значимых сделок: думаю, к концу года мы увидим сокращение баланса Укрсоцбанка в активах, взвешенных на риск, с 23 млрд грн примерно до 17 млрд грн. Давать более точные цифры достаточно сложно, поскольку динамика непростая. Но если в ближайшее время пройдет несколько крупных сделок по реструктуризации проблемных долгов и продаже значимых объектов, показатели могут быстро уйти до указанных 17 млрд грн.

Хотя цель у нас не в условном показателе актива, взвешенного на риск, а в его глубоком наполнении. Потому что для нас важнее, чтобы кредиты стали рабочими, а клиент получал качественный сервис на понятной ему площадке.

-- На начало этого года суммарно на два банка приходилось 6,2% активов украинской банковской системы, на 1 июня – это 5,9%. Каков ваш целевой показатель в конце процесса? Или для вас важнее сохранить живых, хороших клиентов Укрсоцбанка, а уже потом наращивать активы?

И.С.: У нас есть цель расти и в количестве, и в качестве. Но в приоритете, конечно, качество. Мы, может быть, не наращиваем долю рынка, но в этой доле объема мы все равно качественно меняемся. Как сказала Виктория, мы активно работаем в диджитале, с проблемными активами. В Укрсоце много проблемных активов, по которым мы успешно договариваемся, структурируем, продаем. Внутри проходит достаточно большая борьба за качество, что хорошо видно по результатам первых месяцев этого года.

-- У вас прибыль Альфы фактически покрывает убытки Укрсоцбанка

И.С.: Да, два банка группы вместе – прибыльные.

В.М.: Операционный доход Альфы за первое полугодие 2018 года – 1,4 млрд грн, очищенный результат – 414 млн грн. Это соответствует нашим прогнозным данным, о которых Иван говорил в своем интервью в начале года, что Альфа встретит конец года с чистой прибылью 800 млн грн. Если сравнивать с прошлым годом, когда финрезультат составил чуть меньше 600 млн грн, то это достаточно большой прогресс, так как внедрение стандарта МСФО дает определенную коррекцию.

И.С.: У Укрсоцбанка тоже хорошая динамика, потому что банк начинает выдерживать операционную эффективность. Хотя все знают уже, что мы едины, но пока это два бизнес-юнита на рынке, и Укрсоц должен соответствовать всем регуляторным требованиям. Поэтому нам пассивы у него переводить проще, чем работающие активы. Поэтому работа с активами – это отработка качества. И поэтому Укрсоц держит операционную прибыль, пускай небольшую. И его 370 млн грн в минус за полугодие произошли, в основном, за счет резервов.

-- Раньше прогнозировали убыток Укрсоца по итогам этого года около 700 млн грн по сравнению с 800 млн грн прибыли Альфа-банка.

И.С.: Если взять линейный прогноз по имеющимся показателям за полугодие, то выходим на этот уровень. Мы не отходим от намеченной стратегии. И очень надеемся, что показатели и Укрсоца, и Альфы будут лучше благодаря текущей динамике процессов.

– Сейчас Альфа-банк с учетом показателей Укрсоцбанка -- крупнейший частный банк в Украине. В конце процессов миграции и слияния вы планируете сохранить это звание?

И.С.: Мы планируем стать крупнейшим и лучшим частным банком.

– На какой стадии переговоры о бренде объединенного банка?

-- И.С.: Переговоры еще идут. Но если будет новый бренд, то он появится в момент юридического слияния, когда возникнет новый субъект на рынке. Мы целимся на 1-е полугодие следующего года.

– А какие варианты рассматриваются?

И.С.: Есть сотни вариантов, но ключевой выбор между тремя: Укрсоцбанк, Альфа-банк и третий новый бренд.

– У какого варианта больше сторонников?

И.С.: Мы в дискуссии. Сложность задачи в том, что у каждого варианта есть безусловные плюсы и минусы. Но, повторюсь, я считаю, что в момент слияния возникнет новый субъект, который прошел невероятную трансформацию. Этот субъект будет достоин нового имени. Просто пока рано говорить, что это будет за имя.

Украина > Финансы, банки > interfax.com.ua, 27 июля 2018 > № 2690742 Иван Свитек, Виктория Михайле


Россия. СФО > Госбюджет, налоги, цены. СМИ, ИТ. Финансы, банки > fas.gov.ru, 27 июля 2018 > № 2688983

На сайте игорного заведения Алтай Пэлас реклама сопровождалась изображением Забиваки, а анонс предстоящих матчей был выполнен шрифтом DUSHA

Алтайское краевое УФАС России признало ООО «Алтай Пэлас», единственного владельца казино в игорной зоне «Сибирская монета», нарушителем Закона о защите конкуренции[1].

На главной странице своего сайта казино разместило сообщение о бронировании столиков для просмотра трансляций Чемпионата мира по футболу FIFA 2018. Объявление сопровождалось изображением официального символа Чемпионата – волка «Забиваки», а также текстом анонса предстоящих матчей, выполненным специально созданным для мероприятия официальным шрифтом «DUSHA».

Используемый талисман Чемпионата волк «Забивака» и шрифт –зарегистрированные товарные знаки, правообладателем которых является Международная федерация футбола.

При этом договорных отношений между ООО «Алтай Пэлас» и правообладателем символики FIFA не было. В связи с чем компания не имела права использовать изображение талисмана первенства, схожего до степени смешения с зарегистрированным товарным знаком FIFA, а также применять официальный шрифт Чемпионата мира «DUSHA», так как эти действия создают ложное представление о причастности казино к деятельности и проводимым FIFA мероприятиям.

Решается вопрос о привлечении нарушителя к административной ответственности в соответствии со статьей 14.33 КоАП РФ.

Россия. СФО > Госбюджет, налоги, цены. СМИ, ИТ. Финансы, банки > fas.gov.ru, 27 июля 2018 > № 2688983


Казахстан. Весь мир > Финансы, банки > np.kz, 27 июля 2018 > № 2686707

Плати налоги, спи спокойно

Мадина Меирманова

В 2020 году в Казахстане придет конец банковской тайне. С этого года он начнет получать сведения от других стран о банковских счетах своих граждан и предоставлять иным государствам данные о счетах нерезидентов. Таковы условия стран развитого мира, стремящихся избавиться от любых финансовых тайн

Фискальные службы разных стран сотрудничают друг с другом давно. В 1988 году в Страсбурге заключили специальную конвенцию о взаимной административной помощи по налоговым вопросам. В ней государства, ратифицировавшие конвенцию, обязались предоставлять друг другу данные обо всех финансовых деяниях иностранных граждан. Правда, процесс этот был достаточно сложным: для доступа к информации требовался специальный запрос, что занимало довольно много времени.

В 2014 году государства - участники G-20 и Организации экономического сотрудничества и развития (в нее входят 34 страны, включая почти все европейские и ряд государств на других континентах) предложили другой вариант - автоматический обмен информацией. С 2017 года государства, подписавшие специальное соглашение в рамках Страсбургской конвенции (туда вошли не только страны ОЭСР), пересылают друг другу информацию о наличии счетов резидентов других стран. А точнее, будут передавать имя и налоговый номер владельца счета, информацию о доходах с вкладов, дивидендах, доходах от продажи активов и определенных видов страховок наших граждан.

А это означает, что все страны, участвующие в таком обмене, получат эту информацию у банков (в виде запросов).

Всего к казахстанским налоговикам поступит информация из 102 стран, участвующих в соглашении, включая налоговые юрисдикции. Среди них страны ЕС, Великобритания, Израиль, Исландия, Турция, Саудовская Аравия, Сингапур, Япония, Аргентина, Бразилия, Колумбия, ЮАР, Австралия, Новая Зеландия и те, что специализируются на финансовых услугах владения британской короны, включая Гернси, Джерси, Мэн, Бермудские и Каймановы острова, Швейцарию, Люксембург, Лихтенштейн.

В общем, все те, кто сотрудничает в области внедрения международных налоговых стандартов, или, точнее, кто борется с международным злом по неуплате налогов.

Кстати, борьбу с уклонением от налогов ведут не просто на уровне обмена бумагами. Государства проверяют неплательщиков не просто на соблюдение фискального законодательства, но на предмет “чистоты” денег, потому как многие нелегальные потоки связаны с отмыванием доходов от продажи оружия и наркотиков.

Как говорят в комитете госдоходов РК, имея данные о наличии счетов казахстанцев за рубежом, фискалы проверят две составляющие: платили ли с этих средств налоги (если у страны нахождения счета с Казахстаном есть соглашение об избежании двойного налогообложения, то в Казахстане налоги платить не нужно) и отражалось ли вообще это имущество в налоговых декларациях в РК.

Дело в том, что согласно Налоговому кодексу нашей страны все, имеющие любое имущество за границей (будь то деньги или недвижимость), должны подавать декларации.

Если обнаружат, что граждане нарушили налоговое законодательство (как в части уплаты налогов, так и в части подачи деклараций), их ждет наказание - штраф до 200 МРП.

Впрочем, казахстанские налоговики уже сегодня имеют представление об имуществе казахстанцев за рубежом. Как рассказал директор департамента методологии налогообложения комитета государственных доходов МФ РК Кайрат Жолмухамбетов, в этом году более 68 тысяч казахстанцев предоставили декларации о наличии у них недвижимости и денег за границей. 27 тысяч из них задекларировали счета в иностранных банках в 108 странах мира на общую сумму 820 миллиардов тенге (чаще всего деньги хранят в России, Сингапуре, Швейцарии, Ливане, Корее).

Недвижимость есть у наших граждан аж в 69 странах мира. Больше всего - в России (почти 80 процентов от всего задекларированного). Также у казахстанцев популярны Болгария, Турция, Испания, ОАЭ, Великобритания, Франция.

Кстати, во Франции 54 гражданина РК владеют 60 объектами недвижимости. Впрочем, вполне возможно, что таких объектов больше, просто зарегистрированы они не напрямую на казахстанцев, а, например, на юридические лица, совладельцами которых и могут быть наши граждане.

Казахстан. Весь мир > Финансы, банки > np.kz, 27 июля 2018 > № 2686707


Россия > Внешэкономсвязи, политика. Финансы, банки > forbes.ru, 26 июля 2018 > № 2688213

В частные руки. Почему российские компании уходят с бирж

Анастасия Савельева

партнер Saveliev, Batanov & partners

После делистинга с иностранных площадок российские эмитенты, как правило, уходят и с Московской биржи. Такой шаг приводит к негативным последствиям как для фондового рынка, так и для частных инвесторов

Недавно совет директоров «Мегафон» объявил о выкупе своих акций и предстоящем делистинге глобальных депозитарных расписок (ГДР) компании с Лондонской фондовой биржи. Аналитики не сомневаются, что за этим последует уход эмитента и с Московской биржи, где обращаются его обыкновенные акции. Такие действия уже не удивляют инвесторов: за последние 3-4 года делистинг крупных российских компаний перестал быть редкостью. Российские эмитенты активно уходят с Лондонской фондовой биржи (Polyus Gold, «Уралкалий», девелоперская группа «ПИК» и др.).

Постепенное снижение интереса иностранных инвесторов к российскому рынку, а также их уход из российских бумаг в связи с западными санкциями, ухудшением инвестиционного климата в России, низкими ликвидностью и доходностью активов делают поддержание листинга на иностранной торговой площадке дорогим и экономически неоправданным мероприятием.

Следующим шагом, как правило, становится прекращение листинга на российской торговой площадке. Причем на делистинг решаются и эмитенты, которые торгуются исключительно в России. Учитывая небольшое количество компаний, чьи акции обращаются на Московской бирже (по данным на 01.07.2018 это 225 эмитентов), делистинг даже нескольких крупных игроков может рассматриваться как негативный тренд.

Почему компании боятся публичности

Акции, торгующиеся в котировальных списках первого и второго уровней налагают на компанию значительные обязательства, связанные с поддержанием высокого уровня корпоративного управления: необходимость включения в состав совета директоров независимых членов, формирование в совете нескольких комитетов, наличие корпоративного секретаря, организация внутреннего аудита и прочее.

К дивидендным выплатам таких эмитентов приковано пристальное внимание СМИ, и их дивидендная политика играет огромную роль в формировании имиджа компании. Наконец любое публичное акционерное общество обязано раскрывать значительное количество информации о своей детальности, сделках, топ-менеджменте и прочих аспектах.

Делистинг может говорить о том, что компании перестают рассматривать фондовый рынок как источник привлечения инвестиционных средств, в том числе посредством вторичного размещения акций (SPO). В России традиционно высокая концентрация капитала, то есть значительные пакеты акций сосредоточены в руках одного или нескольких акционеров-мажоритариев, в связи с чем доля обыкновенных голосующих акций, находящихся в свободном обращении акции (free-float), у многих публичных компаний из котировальных списков не превышает 20-30%, а то и вообще 10%.

Столь низкий уровень free-float не позволяет сформировать адекватную капитализацию бизнеса, и котировки ценных бумаг на бирже нередко теряют связь с реальной стоимостью компании-эмитента. Это может не соответствовать интересам собственников, например при получении кредита под залог ценных бумаг. В текущей политической ситуации дополнительное давление оказывают и санкции: в случае если компания или ее акционеры потенциально могут попасть под ограничительные меры, риск резкого снижения котировок бумаг значительно возрастает (как случилось недавно с акциями En+). Акции непубличных компаний защищены от таких резких скачков стоимости.

По мере консолидации контроля в руках одного акционера или группы акционеров и на фоне отсутствия в России каких-либо весомых преимуществ от размещения на бирже, бенефициарам бизнеса становится все интереснее превратить свою компанию в частную. Это позволит в меньшей степени ориентироваться на реакцию и пожелания рынка, а также отвечает желанию мажоритариев не делиться прибылью с мелкими акционерами. Безусловно, такое решение закроет для компании доступ к отдельным типам инвесторов, например пенсионным фондам, зато позволит реализовывать более рискованную стратегию развития, а также сократить риски и издержки судебных споров, инициированных миноритариями.

Как защититься миноритариям

Решение о делистинге акций с российской биржи должно получить поддержку более 75% голосов акционеров общества, принимавших участие в общем собрании. Закон об акционерных обществах пытается защитить несогласных миноритариев, предоставляя им право потребовать у эмитента выкупа своих акций по цене не ниже средневзвешенной цены торгов за последние шесть месяцев.

Проблема в том, что такая цена обычно оказывается ниже, чем цена ранее проведенного IPO, и разочаровывает инвесторов. На практике разрозненным миноритариям крайне сложно защитить свои права. Как правило, заинтересованные мажоритарные акционеры концентрируют в своих руках пакет акций, достаточный для принятия решения о делистинге. Несогласным остается только продать бумаги по предлагаемой цене или же остаться в обществе, но без гарантий прозрачного корпоративного управления, выплаты дивидендов, а также со сложностями, связанными с дальнейшей реализацией таких акций уже на внебиржевом рынке.

Но бывают исключения, которые могут быть обусловлены слабым финансовым положением компании. Решение о делистинге вступает в силу, только если все акции из оферты выкуплены. При этом потратить на выкуп эмитент может не более 10% стоимости своих чистых активов. Этим ограничением воспользовался фонд Prosperity Capital Management, владевший более 20% акций торгового ретейлера «Дикси»: предъявив весь свой пакет бумаг, фонд заблокировал бы делистинг, так как стоимость пакета превышала размер средств, доступных компании для осуществления выкупа.

Такая стратегия привела к повышению цены выкупа акций у всех несогласных миноритариев, который был осуществлен дочерней компанией эмитента. Но подобные скоординированные действия миноритарных акционеров являются скорее исключением и вряд ли будут распространены на российском рынке в ближайшее время.

Россия > Внешэкономсвязи, политика. Финансы, банки > forbes.ru, 26 июля 2018 > № 2688213


Россия > Финансы, банки > forbes.ru, 26 июля 2018 > № 2688200

По понятиям: чем российские миллионеры отталкивают иностранных банкиров

Ирина Шамраева Forbes Contributor, Артур Егоров Forbes Contributor

Состоятельные россияне уверены, что им всегда и везде рады, но на практике зачастую оказывается, что это не так. Правила игры в финансовом мире поменялись, но не все еще это поняли

Богатые клиенты — да еще и те, кто может доказать, что их капиталы заработаны легально, — находка для любого иностранного банка. И неважно, где расположены эти банки и какова ситуация в местной банковской системе. Сложности, если они и возникают, как правило, бывают двух видов — связанные с документами и неформальными (понятийными) взаимоотношениями, на которых строится бизнес.

Риски, связанные с документальным оформлением активов и операций, более или менее ясны. Понятийные же вещи могут быть очевидны не всем. Например, клиентам бывает непросто объяснить, зачем их операционная компания открывает банковский счет в юрисдикции, отличной от той, где зарегистрирована. Для некоторых банков это веская причина отказать в открытии счета. Хотя большинство финансовых институтов и признают практику, при которой крупные бизнесмены и состоятельные люди владеют персональными холдингами, зарегистрированными в разных юрисдикциях, выбор которых обоснован не только налоговой оптимизацией, но и банальным удобством в управлении активами.

Подобных нюансов множество, и их необходимо учитывать при обращении в иностранный банк. В этой ситуации всегда хорош простой совет — посмотреть на свои активы со стороны и задать себе вопросы. Зачем мне вообще понадобился счет в иностранном банке? Поверил бы я собственной истории, основываясь на том, что банку известно обо мне из предоставленных документов и внешних источников? Являюсь ли я целевой аудиторией этого банка? Если ответ на последние два вопрос утвердительный, то финансовый риск минимален, проверки комплаенса не страшны и можно рассчитывать на радушный прием практически в любом банке. Особенно учитывая, что банки по всему миру вынуждены отказывать пусть и столь же «белым», но менее подготовленным к проверкам клиентам.

Почему так происходит? Сейчас на наших глазах меняется вся банковская индустрия. Вместе со старожилами банковского бизнеса на покой уходят и привычные модели работы. И перестраиваться приходится не только банкирам, но и их клиентам.

Сегодня уже никого не заинтересовать обещаниями блестящего будущего — в виде, например, активной операционной деятельности, благодаря которой банк сможет заработать на транзакциях. Этим объясняется то, что заявки от IT-стартапов, торговых компаний и других аналогичных бизнесов месяцами находятся на рассмотрении. Банку не особо интересно что будет дальше, банк хочет понимать, кто к нему пришел буквально сейчас. Финансисты хотят знать все о своем клиенте, его состоянии и бизнесе, о том, как он заработал свои миллионы и с какими контрагентами выстраивал отношения. Увы, начинающим предпринимателям и бизнесменам, чей бизнес построен на агентских и комиссионных схемах, вести дела в международном контуре становится очень сложно: зачастую они не могут позволить себе содержать полноценный зарубежный офис.

Куда проще состоятельным бизнесменам с крупными активами. Во-первых, многие из них еще несколько лет назад серьезно озаботились соответствующими вопросами и сейчас способны внятно объяснить происхождение как минимум части своего капитала, попутно разбираясь с оставшимися «скелетами в шкафу». Во-вторых, очень помогла объявленная Россией амнистия капиталов, давшая возможность закрыть часть спорных моментов. Хотя по-прежнему остается открытым вопрос, достаточно ли банку знать об амнистии для того, чтобы клиент успешно прошел проверку? Или же для банка это желательный элемент в профиле клиента, но не решающий. В-третьих, контрагентами состоятельных клиентов, как правило, также являются абсолютно понятные компании, за плечами у которых не один год успешной работы.

По всему миру банки задаются одним вопросом: готов ли клиент работать на новых условиях, без неприятных сюрпризов? Готов ли он воспринимать банк не как сервисную организацию, а как полноценного бизнес-партнера, у которого есть свои интересы, права и обязательства перед третьими лицами — в том числе регулирующими органами? В реальности отношения между клиентами и банками не всегда складываются идеально. Многие бизнесмены и владельцы активов не желают перестраиваться, ищут временные решения в юрисдикциях с лояльными банками, надеясь, что их минуют потрясения, произошедшие в финансовых системах Кипра и Латвии. Это мешает всей индустрии и удлиняет период, необходимый для органичной перестройки. Какое-то время назад срок жизни таких «временных» решений мог достигать нескольких лет и не нес в себе значительных финансовых рисков. Сегодня же он стремительно сокращается. Клиент, открывший банковский счет в «лояльном» банке, может сразу же столкнуться с трудностями. Его средства могут быть заблокированы и в итоге придется проходить все тот же комплаенсу и рассказывать банку правдивую историю из серии «учился-работал-заработал». Стоит ли эта игра свеч в современных реалиях? Наверное, проще принять факт, что новая игра уже началась и не стоит пытаться играть в нее по старым правилам, постоянно их нарушая. Куда лучше спокойно взглянуть на свою бизнес-модель, без спешки определиться с будущей стратегией игры и сосредоточиться уже на ней, а не на том, как обойти ее правила.

Россия > Финансы, банки > forbes.ru, 26 июля 2018 > № 2688200


Россия > Недвижимость, строительство. Финансы, банки > stroygaz.ru, 25 июля 2018 > № 2693722 Дмитрий Волков

До и после 1 июля.

Шумиха вокруг нововведений в сфере долевого строительства преувеличена.

В начале июля вступили в силу поправки в законодательство, регулирующее жилищное строительство в России. Понятно, что любые изменения традиционно сопровождаются желанием делать прогнозы. Что касается меня, то я ждал 1 июля 2018 года так же, как ждал 1 июля 2016 и 2017 годов. Не вижу какого-то разворотного момента, и в целом ажиотаж и популизм вокруг этой даты, считаю, преувеличены.

Безусловно, с 1 июля в долевом законодательстве появились вещи, скажем прямо, не очень удобные для большинства застройщиков. Эта дата стала водоразделом — «до» и «после». Бизнес-процесс теперь будет меняться. Если говорить конкретнее, то первым этапом изменений (а их точно еще будет несколько) станет возросшая ответственность застройщика (хотя она, по моему мнению, и так была довольно высокой). Если говорить про неудобства, то можно выделить несколько блоков. Первый — это ужесточение контроля за расходом денежных средств. Это связано с тем, что в свое время некоторые застройщики привлекали денежные средства дольщиков к строительству одного объекта, а использовали их — в лучшем случае — на другом. Ситуация сейчас, конечно, не такая, как была 10-15 лет назад, но тем не менее на рынке действительно существуют объекты, строительство которых из-за этого не было закончено в срок. Теперь ситуация изменится радикально, и это, на мой взгляд, ведет лишь к позитивным изменениям: стройкомпании начнут трезво оценивать свою коммерческую деятельность.

А вот в другом вопросе мне пока не до конца понятен посыл законодателей о дальнейшей роли банков в девелоперском процессе. Даже сами банки не очень-то еще понимают, что от них хотят и какова будет их значимость во всей цепочке. Да, для нас, застройщиков, это определенный риск, так как появляется еще один участник процесса. Хотя «Самолет», к примеру, и до 1 июля практически не использовал кредитные средства. Такова была наша изначальная бизнес-модель. В своих проектах мы осознанно шли и идем до сих пор на меньший уровень риска, так как не хотим привлекать внешние (в том числе и заемные средства), которые потом нужно возвращать. Мы идем по другому пути — находим людей с землей. Это могут быть и девелоперы, которые, скажем, не хотят строить в том или ином месте. И мы по-партнерски делим прибыль, а потом распределяем ее на метры. Для нас партнер удобнее, чем банк!

Не стоит забывать и том, что какие-то банки уже тесно связаны с девелоперами. Тут еще может возникнуть конфликт интересов. В общем, это сложная модель, которая позволит очистить рынок от мелких и слабых строительных компаний (только в Подмосковье таковых более 500). В любом случае сейчас все прогнозы — как «будем жить дальше» — построены на догадке и будут зависеть от того, как «девелоперы в итоге поженятся с банками». Но я считаю, что это не должно радикально отразиться на продаже жилья, хотя себестоимость строительства как такового, конечно, увеличится.

В любом случае покупателю пока можно особо не волноваться. Мы сейчас живем в такой парадигме, когда цена жилья определяется не расходной составляющей, а возможностью рынка. Хотя рынок и становится все более конкурентным, но затратный подход в России пока никто не использует. Безусловно, локальные скачки могут быть от 3 до 5%, но в среднесрочной перспективе цена, вероятнее всего, стабилизируется.

В этой связи хочу также отметить, что все предложенные нововведения направлены не только на усиление контроля за деятельностью застройщиков, но и одновременно создают благоприятные условия для развития рынка в целом. Застройщик теперь начинает заранее думать о проекте всей прилегающей территории — о ее правильном межевании, о социальной инфраструктуре (школах, детских садах и т.д.). Это дисциплинирует застройщика. Раньше вся урбанистика сводилась к тому, чтобы «понатыкать» домиков, а теперь нужно учесть, как они будут соединяться улицами, аллеями, побеспокоиться об озеленении дворов. Время «фантиков» (красивых фасадов) в девелопменте проходит. Продукт должен быть заточен под запрос покупателя, как это происходит на Западе. Так что эти законодательные ограничения побуждают девелоперов быть более осознанными в своей деятельности.

Автор: Дмитрий ВОЛКОВ, коммерческий директор Группы «Самолет»

Россия > Недвижимость, строительство. Финансы, банки > stroygaz.ru, 25 июля 2018 > № 2693722 Дмитрий Волков


Россия > Финансы, банки > forbes.ru, 25 июля 2018 > № 2688224

Разделяй и властвуй: как банки с базовой лицензией будут работать с клиентами

Фаина Филина

финансовый обозреватель

С 2019 года российские банки поделятся на кредитные организации с базовой и универсальной лицензиями. Пока все участники рынка являются универсальными, но до начала следующего года им нужно определиться: оставить эту лицензию либо получить базовую

В июне прошлого года вступил в силу закон о разделении кредитных организаций на базовые и универсальные — по перечню разрешенных операций в рамках их лицензий. В течение 2018 года, который признан переходным периодом, банки должны принять решение, какая лицензия им нужна — универсальная или базовая. По оценке главы ЦБ Эльвиры Набиуллиной, на базовую лицензию могут претендовать 192 банка, при этом 150 участников рынка уже объявили о планах по ее получению. К настоящему моменту лишь несколько кредитных организаций стали обладателями такой лицензии.

У банков с базовой лицензией будет упрощенное регулирование, усеченное число нормативов (5 вместо 9), минимальный капитал от 300 млн рублей и более лояльные требования по резервам, но они не смогут заниматься некоторыми видами деятельности — например, привлекать средства от иностранных клиентов или драгметаллы на вклады. По закону им нужно будет сосредоточиться на работе с населением и малым бизнесом, отказавшись от рискованных, хоть и прибыльных направлений.

Для сравнения: норматив резервов по рублевым обязательствам кредитных организаций перед физическими лицами и иным обязательствам для банков с базовой лицензией составит 1%, тогда как для универсальных игроков — 5%.

Универсальные банки смогут работать как и прежде, в том числе с иностранными клиентами. У них будет возможность открывать филиалы и представительства за рубежом, счета в иностранных кредитных организациях, инвестировать в широкий спектр ценных бумаг. В то же время для них не будут доступны послабления по резервам, и им придется подтянуть капитал до планки в 1 млрд рублей.

Зачем нужны новые правила

Цель нового, так называемого пропорционального регулирования — стимулировать базовые банки к работе с российскими клиентами из социальных категорий: физлицами и МСП, в том числе в регионах. Об этом, в частности, говорится в докладе ЦБ «Стимулирующее банковское регулирование».

Согласно закону, банки с базовой лицензией могут привлекать средства населения и компаний на депозиты, открывать и вести денежные счета, осуществлять переводы, конверсионные операции, выдавать кредиты физлицам, малому бизнесу и компаниям так, чтобы максимальный размер риска на одного заемщика или группу связанных заемщиков не превышал 20% капитала банка. Также базовые банки могут совершать сделки только с ценными бумагами из котировального списка высшего уровня.

Проще говоря, у банков с базовой лицензией нет возможностей проводить спекулятивные операции с ценными бумагами, они должны активно кредитовать, при этом портфель не должен быть сконцентрирован на одном или нескольких крупных заемщиках. Параллельно ЦБ планирует внедрять и другие меры, например, ввести пониженные резервы по ипотечным кредитам, по проектному финансированию и долевому строительству, привлекать к программе финансирования для МСП «Шесть с половиной» преимущественно базовые банки и так далее.

На Западе классификация кредитных организаций по видам лицензий на порядок шире, а ограничений на различные операции у них гораздо больше. Например, в Германии есть универсальные банки, кооперативные, специализированные, сберегательные кассы, строительные кассы и другие. Трехуровневое разделение банков, например, действует в США, однако оно проведено по территориальному признаку. В стране 12 федеральных резервных банков, осуществляющих эмиссию, — это первый уровень. На втором уровне находятся национальные банки, имеющие право вести деятельность на территории страны и за ее пределами. На третьем уровне — банки, которые имеют право работать только в рамках своего штата.

В Японии также действуют местные и национальные банки. Местные не ведут операционной деятельности за пределами префектуры.

Идея разделения банков по территориальному признаку долгое время обсуждалась и в России. Однако в нашей стране в свое время сформировался целый сегмент сильных региональных кредитных организаций. При выборе территориального принципа, безусловно, пострадал бы региональный банкинг. В этом свете разделение на универсальные и базовые лицензии выглядит для российского рынка логичным.

Почему банки не спешат стать базовыми

В реалиях нового регулирования на рынке могут выделиться сильные и устойчивые банки с базовой лицензией, в том числе в регионах. Таких игроков не будут интересовать западные рынки, но они будут готовы заниматься розничным банкингом и кредитованием малого бизнеса. В целом, такая ситуация сулит определенные выгоды и для банковского рынка, и для экономики, но пока банки не спешат превратиться в базовые.

Одна из причин, возможно, заключается в том, что для получения базовой лицензии кредитные организации должны представить ЦБ бизнес-план на два года. Однако правила оформления этого документа установлены еще в 2002 году, и недавно регулятор разработал новые требования, согласно которым бизнес-план должен охватывать три года. Из-за различий в правилах составления бизнес-плана, прописанных в старом и новом документах, банки могли занять выжидательную позицию, надеясь на прояснение ситуации: какая из двух версий окажется единственно верной.

Также банки опасаются нового порядка и того, как он отразится на их бизнесе. Владельцы и топ-менеджеры небольших кредитных организаций неоднократно высказывали опасения, что клиенты будут настороженно относиться к базовым банкам и нужно время, чтобы россияне к этому привыкли. Хотя, по большому счету, для клиентов разделение лицензий ничего не изменит, но, не разобравшись в правилах, люди могут начать переводить свои накопления в универсальные банки, чем подставят под удар базовые. Как отмечал президент Ассоциации банков России Георгий Лунтовский, некоторые кредитные организации даже планируют объединиться, чтобы нарастить капитал до 1 млрд рублей, но остаться на универсальной лицензии.

Россия > Финансы, банки > forbes.ru, 25 июля 2018 > № 2688224


Украина > Агропром. Финансы, банки > ukragroconsult.com, 25 июля 2018 > № 2685767 Сергей Щепанский

Средний размер кредита фермерских хозяйств составляет 1,5-2 млн грн

«Агропросперис Банк» является единственным в Украине банком, который кредитует исключительно малых и средних агропроизводителей. На протяжении 3 лет финансовое учреждение не только декларирует, но и действительно целенаправленно финансирует фермеров с площадью земли всего от 100 га.

Об этом в эксклюзивном комментарии AgroPortal.ua сообщил председатель правления «Агропросперис Банка» Сергей Щепанский.

«Для нас ключевыми факторами являются не размер земельного банка или наличие твердого залога, а уровень агротехнологий хозяйства, опыт агропроизводства, финансовое состояние и деловая репутация, а также готовность развиваться», — уточняет Сергей Щепанский.

По его словам, более 40% клиентов «Агропросперис Банка» — компании, обрабатывающие до 500 га земли. Это компании с большим потенциалом, который не мог быть полностью реализован из-за ограниченности кредитных ресурсов.

«Нам приятно видеть, как растут и развиваются наши клиенты, получив достаточное финансирование. Есть предприятия, которые за несколько лет сотрудничества с «Агропросперис Банком» смогли увеличить обороты в 5-10 раз», — рассказывает Сергей Щепанский.

По его словам, залогом по кредитам преимущественно выступают аграрные расписки либо права на будущий урожай, поскольку небольшие фермеры часто не имеют достаточно твердого залога для получения классического банковского кредита.

Щепанский уточнил, что средний размер кредита данных хозяйств составляет 1,5-2 млн грн.

Для справки: «Агропросперис Банк» предлагает аграриям две программы финансирования: «АП Урожай» — для финансирования текущей деятельности, и «АП Инвест» — для финансирования покупки новой или б/у агротехники.

Украина > Агропром. Финансы, банки > ukragroconsult.com, 25 июля 2018 > № 2685767 Сергей Щепанский


Россия > Финансы, банки > forbes.ru, 24 июля 2018 > № 2688233

Иллюзия свободы. Государство сократит участие в страховых компаниях

Юлия Титова

корреспондент канала «Финансы и инвестиции»

В 2018 году доля государства на страховом рынке сократится более чем в полтора раза. В банковском секторе и индустрии НПФ такого тренда пока не ожидается

В 2017 году финансовый рынок подвергся значительному огосударствлению в связи с санацией крупных банков («ФК Открытие», Бинбанка и Промсвязьбанка) и их сателлитов, среди которых оказались пенсионные фонды и крупнейший страховщик в сегменте ОСАГО «Росгосстрах». На начало 2018 года доля страховых компаний, находящихся под прямым или косвенным контролем государства и Банка России, составила 25%, подсчитало по запросу Forbes агентство АКРА. Годом ранее этот показатель составлял всего 15%. Тем временем доля госбанков (по активам) превышает 70% от банковского рынка, считало в конце 2017 года рейтинговое агентство «Эксперт РА». Сопоставимые цифры и по участию госсектора в пенсионной отрасли.

В то время, как перспективы сокращения присутствия государства на банковском и пенсионном рынках остаются весьма туманными — глава «ФК Открытие» Михаил Задорнов заявил о продаже 20% банка лишь в 2021 году, на страховом рынке уже в 2018 году доля государства может вернуться на «досанационный» уровень в 16-17%, считают аналитики АКРА.

Это должно произойти в результате двух сделок — продажи страховщика «Югория» Ханты-Мансийским автономным округом группе компаний «Регион» и продажи компании «ВТБ Страхование» — «Согазу», комментирует АКРА. Наибольшая доля акций компании «Согаз» (40%) принадлежит «Газпрому», еще 32% акций владеют Юрий и Татьяна Ковальчук через компанию «Аквила». Группа компаний «Регион», согласно информации на сайте холдинга, принадлежит частным лицам: 90% приходятся на Сергея Сударикова, 10% — на Андрея Жейкова.

Игры в монополию

В конце августа 2017 года Банк России решил санировать вместе с банком «ФК Открытие» и страховую компанию «Росгосстрах». Ее бывший глава Данил Хачатуров с лета 2016 года вел переговоры о передаче «Росгосстраха» владельцам «ФК Открытие» в обмен на миноритарную долю в новой структуре. С начала 2017 года акционеры «Открытия Холдинга» и «ФК Открытие» взяли в свои руки операционный контроль в «Росгосстрахе». К осени прошлого года состояние страховщика оказалось настолько плачевным, что регулятору пришлось забрать его в Фонд консолидации банковского сектора (на 100% принадлежит ЦБ) для пополнения капитала, причем к тому моменту закон о санации страховых компаний еще не был принят — он вступит в силу только 8 июня 2018 года.

В 2018 году начался обратный процесс. В мае 2018 года на страховом рынке прогремели два события. Группа ВТБ и «Согаз» подписали на Петербургском экономическом форуме соглашение о продаже 100% страхового бизнеса банка. Предполагается, что под крылом «Согаза» будет создана объединенная страховая компания, суммарные активы которой составят порядка 550 млрд рублей. Группе ВТБ будут принадлежать в этой структуре 10% акций.

Кроме того, в конце мая компания «Югория», которая принадлежала Ханты-Мансийскому автономному округу, была продана на аукционе группе компаний «Регион» за 2,9 млрд рублей. Страховщик занимает 21-е место по объему собранной премии в общем рэнкинге, 9-е место — по ОСАГО и 12-е — по КАСКО. ХМАО пытался продать «Югорию» в течение 10 лет.

Покупатель несколько удивил рынок, так как приобретение страхового бизнеса инвестиционной компаний — это редкость, говорил тогда директор группы рейтингов финансовых институтов АКРА Алексей Бредихин.

Незаметное участие

Страховой рынок гораздо в меньшей степени подвержен огосударствлению, чем банковский сектор и даже индустрия пенсионных фондов, отмечает исполнительный директор НРА Павел Самиев. Квазигосударственные страховые компании никогда не были заинтересованы в активной работе с моторными видами страхования (ОСАГО и КАСКО) — это была вотчина частников. Между тем, сегмент автострахования активно рос, тогда как окологосударственные игроки предпочитали работать с корпоративным сегментом и со страхованием жизни, которое долгие годы было очень узким сегментом.

«Сейчас же расстановка сил начала меняться, и у моторных видов страхования наметился тренд по сокращению рынка, в то время как страхование жизни несколько лет назад начало бурно расти», — говорит Самиев.

По его мнению, та доля участия государства в страховом секторе, которая сложилась сейчас, не представляет никакой опасности для рынка. «Угроза для конкурентной среды будет при уровне госсектора в 70-80%», — поясняет Самиев.

С ним соглашается аналитик S&P Виктор Никольский, который утверждает, что участие государства в страховой компании никогда не давало последней особых преимуществ с точки зрения конкуренции. «Особых изменений на рынке ввиду той волатильности доли государства, которую мы наблюдали в 2017 году и увидим в 2018 году, ожидать не приходится», — подчеркивает он.

Многие банковские клиенты действительно считают участие государства в кредитной организации гарантом ее устойчивости и надежности, но на страховом рынке такого тренда нет, убежден Самиев. «Огосударствление «Росгосстраха» рынок не испугало, так как компания не перетягивала клиентскую базу — напротив, ее доля на рынке ОСАГО значительно сократилась» — напоминает он.

Но сами участники рынка так не считают. По мнению заместителя гендиректора «Ингосстрах» Ильи Соломатина, огосударствление «Росгосстраха» — это печальное событие, так как конкурировать частным компаниям с государством очень тяжело. «Да, «Росгосстрах» сейчас снизил свою долю на рынке ОСАГО, однако перед топ-менеджментом стоит амбициозная задача по выведению компании на прибыльность и рост, и я думаю, без дальнейшей экспансии на рынок ее выполнить будет трудно. Так как ресурсов у государственного страховщика на развитие бизнеса больше, чем у большинства компаний, получается, что у него и больше преимуществ», — заключает Соломатин.

Россия > Финансы, банки > forbes.ru, 24 июля 2018 > № 2688233


Россия > Финансы, банки > premier.gov.ru, 24 июля 2018 > № 2685420 Игорь Шувалов

Встреча Дмитрия Медведева с председателем Внешэкономбанка Игорем Шуваловым.

Обсуждались вопросы, связанные с утверждением новой редакции Меморандума о финансовой политике Внешэкономбанка.

Из стенограммы:

Д.Медведев: Игорь Иванович, хочу Вам сообщить, что я утвердил финансовый меморандум банка. Предыдущий был утверждён, как известно, в 2007 году, с тех пор очень много воды утекло, изменились условия экономического развития в нашей стране, у банка были свои трудности. Новая версия финансового меморандума отражает действующие реалии, текущие задачи, которые стоят перед Внешэкономбанком как институтом развития. Я имею в виду и организацию проектного финансирования. Кстати, критерии проектного финансирования некоторым образом изменены с точки зрения определённого смягчения условий, что позволит, надеюсь, Внешэкономбанку кредитовать большее количество проектов, необходимых для страны. Там и по срокам окупаемости произошла корректировка – с пяти лет до одного года, и по минимальному объёму финансирования.

В общем, я надеюсь, что это позволит банку сконцентрироваться на наиболее актуальных проектах, которые важны сегодня для страны: инновации, цифровая экономика, целый ряд проектов, которые имеют значительное социальное звучание, проекты, связанные с малым и средним бизнесом, безусловно, то, что необходимо сделать для поддержки экспорта, и целый ряд других направлений. Мне кажется, это позволит банку в лучшей степени сконцентрироваться на выполнении основных своих задач, а основные задачи для Внешэкономбанка – это задачи, связанные с целями развития страны, как мы их сегодня понимаем.

Как собираетесь этот меморандум выполнять?

И.Шувалов: Спасибо за этот документ, мы его ждали, он разрабатывался на протяжении нескольких месяцев. Вместе с поправками в закон о банке развития, которые были приняты Государственной Думой в декабре прошлого года, и стратегией, которая была утверждена Наблюдательным советом в декабре 2016 года, принятие меморандума в новой редакции, по сути, означает завершение создания полного блока нормативных актов, на основании которых действует Внешэкономбанк. Как Вы и говорили, когда представляли меня в Наблюдательном совете, Внешэкономбанк должен сконцентрироваться на выполнении задач, изложенных в указе Президента №204 от 7 мая. Это всё отражено в меморандуме – как основные цели работы Внешэкономбанка, так и инструменты для их достижения, о которых Вы только что сказали.

Самое важное для нас – новая бизнес-модель, которая сейчас формируется, побуждает нас сконцентрироваться на партнёрстве в работе с коммерческими банками. Не конкурировать с ними за то, какой банк предоставит кредитный ресурс, а научиться работать так, чтобы мы создавали определённый комфорт для коммерческих банков, чтобы они входили вместе с нами в синдикаты либо использовали фабрику проектного финансирования. Мы сейчас с коллегами осуществляем реорганизацию Внешэкономбанка, концентрируемся на том, что бизнес-блок должен состоять из первоклассных специалистов. И то, как мы сегодня пытаемся работать с рисками, используя наш новый блок по рискам, мы будем открыты абсолютно для всех коммерческих банков и для Министерства финансов, для того чтобы можно было по горизонтальной линии такое партнёрство обеспечить. Мы это будем делать и надеюсь, что это будет уже видно в рамках тех проектов, которые мы будем представлять наблюдательному совету под Вашим руководством.

Мы сейчас работаем активно с Министерством финансов по документу, который в предварительном плане Первым заместителем Председателя Правительства – Министром финансов одобрен. Это план перечисления субсидий Внешэкономбанку на погашение внешнего долга, который был приобретён в предыдущие годы. Мы договорились, что в ближайшие недели мы документ завершим (его проработку) и представим для утверждения Председателю Правительства. Этот документ представляет собой соглашение между Министерством финансов Российской Федерации и Внешэкономбанком о принятии таких субсидий, о порядке их приобретения, покрытия соответствующих убытков или направления на цели возмещения внешнего долга. И такой документ – это новый инструмент нашего бюджетного законодательства – должен быть утверждён решением Правительства.

Мы одновременно с этим обсуждаем с Министерством финансов, как сделать, чтобы служба внутреннего контроля научилась работать с Казначейством и другими подразделениями Минфина (поскольку мы всё-таки поднадзорны Правительству и Министерству финансов), чтобы степень контроля была буквально ежедневной и у Министерства финансов был полный контроль за деятельностью Внешэкономбанка. И после решения вопроса о субсидиях для погашения внешнего долга мы перейдём к документу по пополнению капиталов – о новом капитале Внешэкономбанка, для того чтобы мы соблюдали все нормативы, в том числе и норматив достаточности капитала, и смогли активно кредитовать проекты согласно новому финансовому меморандуму. Так что мы выполняем все установки, которые были даны.

Россия > Финансы, банки > premier.gov.ru, 24 июля 2018 > № 2685420 Игорь Шувалов


Россия. ЮФО > Агропром. Финансы, банки > zol.ru, 24 июля 2018 > № 2684174 Корней Биждов

Национальный союз агростраховщиков готов снизить стоимость страхования для кубанских аграриев

Президент Национального союза агростраховщиков (НСА) Корней Биждов прокомментировал заявление вице-губернатора Краснодарского края Андрея Коробки о том, что власти региона планируют вернуть субсидирование агрострахования. Господин Коробка, отметим, сообщил, что бюджет будет выделять средства на страхование аграриев на условиях софинансирования, при этом он отметил дороговизну агрострахования и сложность механизма.

«Союз готов вместе с органами АПК края обсудить вопрос о путях снижения стоимости страхования для кубанских аграриев, который поставлен властями региона», – сказал президент НСА Корней Биждов. По его словам, относительно высокая стоимость страхования сельхозкультур в Краснодарском крае связана тем, что стоимость полиса зависит от стоимости продукции, ожидаемой с гектара, а кубанский гектар дает высокую урожайность, в разы превышающую показатели многих регионов России – и соответственно такой гектар «стоит дорого», особенно если речь идет о масличных или технических культурах. При этом, по данным НСА, страхование именно этих культур вызывало в последние годы растущий интерес аграриев как Кубани, так и всей России. Потенциально решение, по словам господина Биждова, может быть найдено в выработке особой конструкции программы агрострахования для растениеводства Краснодарского края, учитывающей профиль рисков и индивидуальный подход к некоторым из них. В частности, по мнению эксперта, если будут приняты соответствующие изменения в законе о господдержке сельхозстрахования, это откроет возможности для разработки пилотных программ страхования, учитывающих специфику агропроизводства в регионах.

По данным НСА, с начала действия Закона о господдержке агрострахования в 2012 году по 2017 год хозяйства Краснодарского края заключили почти 3,5 тыс. договоров, а страховщики выплатили сельхозпроизводителям Кубани около 3 млрд руб. по страховым случаям. «По сведениям НСА, основная группа рисков, ставшая причиной страховых случаев в этот период, – это явления, связанные с засухой, преимущественно атмосферной, и суховеями: на них приходится почти 73% выплат. Следующим по значимости идет риск заморозков, который привел к 21% выплат страховщиков НСА, затем градобитие – около 5% выплат, и замыкает список вымерзание озимых – менее 2%»,– пояснил Корней Биждов.

Как ранее сообщал „Ъ-Кубань“, по данным НСА, до изменения порядка субсидирования в 2017 году Краснодарский край ежегодно занимал лидирующие позиции среди всех субъектов РФ по объему рынка сельхозстрахования с господдержкой. В 2016 году на Кубани было застраховано на условиях господдержки 400 тыс. га сельхозкультур . В 2017 году порядок субсидирования агрострахования был изменен – данное направление господдержки было включено в «единую субсидию» наравне с другими, и региональные органы АПК получили право распределять эти средства по своему усмотрению. В результате вместо запланированных к страхованию минсельхозом Краснодарского края в 2017 году 332,8 тыс. га посевов не было застраховано с господдержкой ни одного гектара, в 2018 году регион даже не запланировал поддержку агрострахования. Без господдержки в крае в первом квартале 2018 году было заключено 157 договоров страхования, но эти договоры, по оценке НСА, в значительной степени относились к страхованию сельхозживотных.

«Показательно, что убытки от недобора урожая по причине града, которые у отдельных кубанских хозяйств достигают 200 млн рублей, произошли на фоне рекордных показателей урожайности зерновых в регионе в этом году. Это еще раз показывает, что агрострахование имеет значение и в регионах, благоприятных для земледелия в целом», – подчеркнул президент НСА.

КоммерсантЪ

Россия. ЮФО > Агропром. Финансы, банки > zol.ru, 24 июля 2018 > № 2684174 Корней Биждов


Россия > Финансы, банки > forbes.ru, 23 июля 2018 > № 2688258

Пробили дно. Стоит ли покупать подешевевшие российские акции

Людмила Петухова

корреспондент канала «Финансы и инвестиции»

Несмотря на относительно сильные показатели российской экономики, в июле индекс MSCI Russia, включающий наиболее ликвидные российские бумаги, упал почти на 8%. По словам экспертов, инвесторов напугали угрозы новых санкций после встречи Путина и Трампа

Индекс MSCI Russia, входящий в группу фондовых индикаторов развивающихся рынков, пошатнуло в середине лета. С 10 по 20 июля этот индекс, включающий в себя наиболее ликвидные российские бумаги с высоким показателем free-float (количество акций в свободном обращении), потерял почти 8%, опустившись с 637,86 до 588,85 пункта. За этот же период индексы Мосбиржи и РТС упали примерно на 5% и 6,6% соответственно.

Для зарубежных инвесторов MSCI Russia является основным бенчмарком, отражающим общую ситуацию на российском рынке. Именно на этот индекс ориентируются глобальные инвестиционные фонды.

Геополитика и дивиденды

Снижение индекса в первую очередь связано с масштабной коррекцией на российском рынке, которая была спровоцирована острой геополитической риторикой, считает старший аналитик «АТОН» Михаил Ганелин.

Ранее, в период с 20 июня по 10 июля, российский рынок акций совершил мощный рывок вверх, хотя сводный индекс развивающихся стран MSCI Emerging Markets в это время особо не менялся, напоминает директор аналитического департамента компании «Локо-Инвест» Кирилл Тремасов.

Рост был обусловлен позитивными ожиданиями инвесторов перед первой полноценной встречей президентов США и России 16 июля в Хельсинки. На этом фоне, несмотря на то что на развивающихся рынках не было повышенного спроса на активы, с 20 июня по 10 июля индекс MSCI Russia вырос на 8,6%, с 587,18 до 637,86 пункта.

Итоги встречи не способствовали продолжению позитивной динамики, а новостной фон несколько напугал инвесторов, рассказывает Ганелин. Глобальные игроки, которые, казалось бы, уже привыкли к санкционной теме, испугались риска ужесточения антироссийских санкций.

После встречи двух лидеров сенаторы США, возмущенные слишком мягкой риторикой Трампа, потребовали принятия более суровых ограничительных мер в отношении России. Российское правительство в свою очередь начало разработку ответных санкций. В этой связи на прошлой неделе и произошло возвращение на прежние позиции — MSCI EM оставался на месте, а российские акции опустились к уровням начала июля.

На динамику MSCI Russia повлиял и технический фактор — закрытие реестра для получения дивидендов по многим крупным компаниям, говорит Кирилл Тремасов. В период перед так называемой дивидендной отсечкой инвесторы покупают бумаги, желая получить дополнительный доход. «Так как дивидендная доходность сейчас рекордная, то отсечки вызывают существенное проседание индексов», — объясняет Тремасов.

Больше не в фаворе

Помимо прочих факторов падению MSCI Russia способствовало общее снижение интереса инвесторов к развивающимся рынкам, говорит начальник отдела экспертов фондового рынка «БКС Брокер» Василий Карпунин.

«Международные инвесторы просто не хотят брать на себя повышенные риски в условиях, когда ФРС поднимает процентную ставку, доллар становится все дороже, а долларовые инструменты — доходнее», — объясняет аналитик «Алор Брокер» Алексей Антонов.

За последние 10 лет развивающиеся экономики в среднем выросли где-то на 55%, при этом российская экономика — только на 6,5%, отмечает Антонов. На этом фоне инвесторы, возможно, считают, что период бурного роста развивающихся рынков заканчивается, и хотят выйти из своих вложений, чтобы успеть поучаствовать в росте развитых экономик, прежде всего США.

«Если следить за торгами, то в наиболее востребованных у иностранцев российских акциях, таких как Сбербанк и ВТБ, распродажи часто происходят на позитивных новостях. Можно предположить, что иностранные инвесторы используют эти моменты для выхода из российских бумаг», — предполагает аналитик.

Все развивающиеся рынки находятся сейчас под давлением из-за рисков торговой войны и агрессивной политики ФРС, соглашается аналитик УК «Альфа-Капитал» Дарья Желаннова. «При росте ставок и усилении глобального напряжения инвесторам становится менее комфортно вкладываться в развивающиеся рынки», — утверждает она.

Уходить или остаться

Фундаментально российский рынок недооценен: макроэкономические показатели остаются высокими, а дивидендные доходности компаний — привлекательными, подчеркивает Михаил Ганелин. Поскольку рыночные коррекции чаще всего возникают из-за негативной политической повестки, их достаточно сложно предсказать, так что в дальнейшем инвесторы будут вынуждены действовать на свой страх и риск.

Российский рынок не впервые сталкивается с санкционными рисками — подобные просадки на нем наблюдались и раньше, и каждый раз котировки ценных бумаг возвращали утраченные позиции, говорит Василий Карпунин.

«С течением времени инвесторы склонны подстраиваться под новые реалии, переваривая негативные факторы. Так что, учитывая форвардную дивидендную доходность российского рынка, которая является самой высокой в мире, у нас умеренно оптимистичный взгляд на среднесрочные и долгосрочные перспективы российских активов», — заключает аналитик.

По мнению Дарьи Желанновой, снижение индекса не выходит за рамки обычной рыночной волатильности. По ее словам, до конца года MCSI Russia может как опуститься, так и вырасти в зависимости от новостного фона. Инвесторам стоит начать переживать только в том случае, если падение индекса будет связано не с новостной повесткой, а с ухудшением макроэкономических показателей.

Более пессимистично смотрит на перспективы рынка Алексей Антонов. По его мнению, индексы развивающихся рынков, включая MSCI Russia, до конца года будут падать, и только в следующем году может появиться «некий просвет» — и то при условии, что ФРС США решит приостановить цикл повышения процентной ставки.

Россия > Финансы, банки > forbes.ru, 23 июля 2018 > № 2688258


Россия > Приватизация, инвестиции. Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 20 июля 2018 > № 2680700 Александр Бородич

В поиске единорога. Стоит ли инвестировать в блокчейн в 2018 году

Александр Бородич

Основатель Universa.io, венчурный инвестор, футуролог

Значительное число инвестиционных фондов в прошлом году обратили свое внимание на технологические стартапы в области блокчейн. Что нужно знать классическому венчурному инвестору, исследуя этот рынок сейчас?

Блокчейн основан на трех ключевых принципах: распределенность, открытость и защищенность. Он позволяет хранить информацию обо всех более или менее значимых событиях. Технологию блокчейн, как воздух, невозможно зарегулировать на территории отдельно взятой страны. Она принадлежит всему миру. В этом суть децентрализации, поэтому крупнейшие IT-игроки, имеющие огромный штат финансовых аналитиков, несмотря на очевидный сезонный спад, выходят на крипторынок.

Первичное размещение токенов Gram от Telegram привлекло $1,7 млрд в первую очередь от классических мировых фондов: Benchmark, Sequoia Capital, Kleiner Perkins Caufield & Byers. Можно перечислить лишь небольшой список их инвестиций: Twitter, Uber, Instagram, PayPal, YouTube, WhatsApp, AirBnb и Spotify.

Фонд DST Global Юрия Мильнера инвестирует порядка $150-250 млн в проект мобильного банкинга Revolut, предлагающий премиум-клиентам в том числе возможность покупки, продажи и обмена биткоина и других криптовалют, что превращает этот финтех-стартап в единорога с капитализацией свыше $1,4 млрд.

Мировые технологические гиганты не стоят в стороне. Основатель Facebook обратил свое внимание на рынок блокчейна, шифрования и криптовалют еще в начале года. Он прямо заявил о поиске наилучшего блокчейн-решения в услугах соцсети, а на днях один из топ-менеджеров Facebook перешел на должность директора по блокчейн-инженерии. Очевидно, что Марк Цукерберг отлично понимает всю важность технологии будущего.

Сооснователь Google Сергей Брин на саммите в Марокко 8 июля также рассказал, что давно экспериментирует с криптовалютой.

Специфика российского рынка

Безусловно, по сравнению с классическими венчурными инвестициями, рынок ICO еще достаточно молод. Однако уже сейчас для понимания инвестиционных перспектив сферы блокчейн на российском рынке можно разобраться с тезисами основных сторон — регулятора и криптосообщества.

Первый заместитель председателя Банка России Ольга Скоробогатова предлагает обособить понятия технологии распределенных реестров и криптовалюты, а также обосновать целесообразность перехода на новую технологию и определить основные постулаты для защиты инвестора.

Председатель комитета Госдумы по инновационному развитию и предпринимательству Сергей Жигарев поддерживает эту позицию по законодательной базе и заверяет, что в планах парламента до конца года принять законопроекты, регулирующие криптовалюты и блокчейн.

Основная претензия к регуляторам состоит в том, что законопроект «О цифровых финансовых активах» усложняет процесс выпуска токенов, взаимодействие с другими юрисдикциями и способствует переезду команд разработчиков в другие страны.

Как следствие, значительная часть венчурных инвесторов предпочитает входить в акционерный капитал за пределами России, хотя наша страна имеет огромный потенциал для инвестиций в технологические блокчейн-стартапы: это и банковская область, регистрация сделок с недвижимостью, автомобилями, всем, что связано с оформлением документов, выдачей и подтверждением разнообразных справок и прав, выборы, логистика, медицина, ретейл, менеджмент, право и пр.

Использование блокчейна позволяет не только повысить надежность оплаты и подтверждения сделок, но и заметно упростить и ускорить все процессы. В результате выигрывает экономика всей страны. Очевидно, что именно в диалоге профессионального сообщества и регулятора должно появиться законодательство, учитывающее как интересы государства, так и инвестора.

Перспективы цифровых инвестиций

Регулирование блокчейн-отрасли формируется по всему миру, и на это есть веские причины. Последний аналитический обзор, учитывающий основные фазы первичных размещений токенов (ICO), запущенных в 2017 году, начиная с этапа предложения о продаже (pre-sale) до обращения на криптобиржах, представленный консалтинговой компанией ICS Statis Group, показал, что более 70% ICO, проведенных в 2017 году, были идентифицированы как скам-мошенничество.

В прошлом месяце TechCrunch опубликовал отчет, основанный на данных Coinopsy и DeadCoins, в котором сообщалось, что более 1000 криптопроектов «уже мертвы» по состоянию на 29 июня 2018 года.

Но все ли так плохо? Если мы обратимся к данным Coinmarketcap за 2017 год, то увидим, что общая капитализация крипторынка преодолела отметку в $600 млрд, стартовав в начале года со значения в $17 млрд. Многие профессиональные участники рынка, разобравшись в новом тренде, действительно приумножили свои инвестиционные портфели в десятки раз.

Если вы решились инвестировать в технологические блокчейн-стартапы, то нужно быть готовым к тому, что ваши цифровые активы могут «зависнуть» на долгое время в силу ужесточения требований со стороны бирж к размещаемым компаниям в 2018 году.

Иначе говоря, инвестировать вы можете осенью, а получить возможность торговать на бирже — следующим летом. Риски также высоки: стоимость любого стартапа и его токена может упасть до очень низких значений в любое время.

Но криптовалюты имеют свои фундаментальные преимущества. Во-первых, это возможность переводить миллионы долларов при минимальных валютных издержках, которые не может себе позволить никакой классический банк. Во-вторых, это прозрачность блокчейн-операций и смарт-контрактов. Все это позволяет надеяться на то, что все больше людей будут хранить свои деньги в криптовалюте или инвестировать в нее. Другими словами, новые технологии зачастую входят в нашу жизнь совершенно незаметно, и блокчейн здесь не станет исключением.

Россия > Приватизация, инвестиции. Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 20 июля 2018 > № 2680700 Александр Бородич


Россия > Недвижимость, строительство. Финансы, банки > stroygaz.ru, 19 июля 2018 > № 2693717 Михаил Лунев

Неучтенные нюансы.

Как решение КС по плате за отопление скажется на жильцах и управдомах.

Конституционный суд РФ постановил, что управляющие компании должны брать плату за отопление квартир, исходя исключительно из показаний приборов. Ранее УК могли отказываться брать деньги по счетчикам, аргументируя это наличием у собственника неучтенного обогрева, который образовался из-за расположения части отопительной трубы — от ее входа в квартиру до прибора теплоучета. Собственникам жилья такое решение с некоторыми нюансами выгодно, а вот бизнесу не очень.

Михаил Лунев, гендиректор ООО «Управляющая Компания Управдом-Сервис №1»:

У жителей части многоквартирных домов с решением КС появилась реальная возможность сэкономить на коммуналке. Но надо учесть, что экономия зависит от многих параметров квартиры. И основной из них: какая разводка труб теплоснабжения в доме — вертикальная или горизонтальная. В первом случае, надо ставить теплосчетчики во всех помещениях. Для однокомнатной квартиры их нужно минимум три: для комнаты, кухни и ванной. В среднем установка одного теплового счётчика с учетом работ обходится в сумму от 10 тыс. рублей. Поэтому экономия, с учетом регулярных поверок счетчика, вызывает сомнения. Если же разводка труб в квартире горизонтальная, то счетчик может окупиться за 2-4 года, в зависимости от теплопотерь квартиры и климата региона.

Стоит также отметить, что целесообразность установки счетчиков зависит от климата региона, постоянного или временного проживания, комфортной температуры в квартире (кому-то нужно 25, а кому то достаточно 18 градусов), материалов стен дома, качества стеклопакетов и других факторов.

Проиграли по этому решению управляющие компании, так как зачастую счетчик установлен у батареи. Тогда труба на отрезке от входа в квартиру до счетчика отдает тепло, которое нигде не учитывается. Наибольшие убытки возникают в старом фонде, где трубы петляют, прежде чем дойти до батареи.

Подсчет трат на отопление в многоквартирном доме происходит так: из показаний общедомового теплового счетчика вычитаются квартирные показания — по счетчикам или исходя из метража жилой площади, по нормативам. Полученный результат учитывается как общедомовые нужды: обогрев подъездов, лестниц и прочие траты. Эта сумма распределяется по всем квартирам.

Но если во многих квартирах установлены счетчики, общедомовой платеж получается несоразмерно большим и превышает существующие нормативы по обогреву нежилых помещений дома. Получается, что УК не уследила и потратила тепло неизвестно куда, и значит, эти расходы уже нельзя списать на общедомовые нужды, поэтому платить за сверхнормативные показатели компания должна из собственной прибыли.

К счастью, домов с такой проблемой немного: в старых домах редко ставят счетчики из-за дороговизны, а в новых домах все приборы учета расположены в холле этажей, в специальных коллекторных. В таком случае тепло учитывается при входе в квартиру. Данная проблема может касаться УК, если она управляет домом, построенным после 2012 года, когда установка домовых счетчиков тепла стала обязательной для всех российских регионов. Строители еще не имели типовой схемы установки и ставили счетчики куда попало, в том числе и у батареи.

Если же УК терпит убытки, то у нее есть единственный приемлемый выход: инициировать общие собрания жильцов и переводить дом на прямые платежи. Такая возможность стала доступна с принятием ФЗ № 59 «О внесении изменений в Жилищный кодекс Российской Федерации». В настоящее время большинство платежей, которые собирает УК (вода, отопление, газ и пр.) являются транзитными. Платежи напрямую к поставщикам услуг поступают только за электричество и капремонт. Управляющая компания собирает плату за коммунальные услуги с граждан и затем должна перечислить деньги ресурсным компаниям. На мой взгляд, прямые платежи — это избавление от ненужного посредничества, отвлекающее ресурсы управляющей компании, не принося прибыли. При этом УК отвечает за все перебои, связанные с работой монополистов. К сожалению, работающие в монополистах исполнители низшего и среднего уровня зачастую саботируют нововведения, чтобы избавить себя от лишней работы.

Справка «СГ-Онлайн»:

Закон о прямых договорах вступил в силу апреле 2018 года и позволят жильцам заключать прямые договоры о поставке коммунальных услуг с ресурсоснабжающими организациями в обход управляющих компаний. Собственники жилья смогут осуществить переход, в случае, если у УК есть задолженность перед ресурсоснабжающей организацией (РСО) более, чем за два месяца. Если УК исправно платит по счетам, жильцы вправе сами выбирать: оставить все по строму или на общем собрании принять решение о переходе на прямые договоры. При переходе между собственником и ресурсоснабжающей организацией будет действовать типовой договор, регламентирующий стандартные условия услуги. Порядок заключения такого договора является уведомительным, а размер платы, не изменится. Граждане будут оплачивать услуги непосредственно ее поставщику, жилищные услуги – управляющей компании, а коммунальные – РСО.

Предполагается, что данное новшество будет способствовать оздоровлению рынка управления жильем, исключив мотивацию недобросовестных управляющий компаний «управлять» чужими деньгами, а не домами. Закон выгоден не только потребителям и РСО, но и добросовестным УК, так как они будут избавлены от бремени долгов конечных потребителей за потребленные ресурсы. По оценкам Минстроя России, до 40-50% УК могут быть исключены из числа посредников при проведении платы за коммунальные услуги уже в первый год действия закона.

Россия > Недвижимость, строительство. Финансы, банки > stroygaz.ru, 19 июля 2018 > № 2693717 Михаил Лунев


Россия > Финансы, банки > forbes.ru, 19 июля 2018 > № 2678461

Магазин от регулятора. Какие задачи будет решать ЦБ с помощью маркетплейса

Фаина Филина

финансовый обозреватель

Финансовый маркетплейс от ЦБ — это не только крупная онлайн-площадка, обеспечивающая клиентам доступ к сервисам от разных поставщиков. Это еще и удобный для регулятора инструмент мониторинга и контроля

Финансовые маркетплейсы в России развиваются последние несколько лет. Сначала отдельные банки начали создавать супермаркеты собственных продуктов и услуг, затем подтянулись розничные страховые компании, все ключевые сотовые операторы, IT-компании («Яндекс»), платежные сервисы (QIWI), агрегаторы финансовых услуг («Сравни.Ру», «Черехапа.ру») и даже производители онлайн-касс (АТОЛ, «Эвотор»).

Следующим этапом стали совместные проекты, когда на одной площадке начали продавать финансовые продукты сразу нескольких «провайдеров» — банков, страховщиков, инвестиционных компаний. Как правило, компания — создатель маркетплейса привлекала партнеров, оказывающих услуги, которых нет в ее линейке. Например, ипотечное кредитование, специализированное страхование и т. д. Также появились маркетплейсы для бизнеса (банк «Тинькофф», Альфа-банк, «Русский стандарт» и другие).

Супермаркет финансов

С декабря прошлого года совместно с участниками рынка ведет разработку своего маркетплейса и Банк России. Планируется, что с помощью этой платформы россияне смогут брать кредиты, открывать вклады, оформлять страховые полисы на единой площадке, сравнивая все предложения и выбирая лучшее для себя.

Чтобы покупать продукты на маркетплейсе, нужно будет сдать биометрические данные в банках-партнерах проекта (первыми партнерами стали Росбанк, Совкомбанк, банки «Ак Барс», «Центр-инвест» и «Зенит», но, очевидно, что к старту проекта в списке ЦБ будут все активные розничные банки). Эти данные будут включены в Единую биометрическую систему (ЕБС).

Чтобы взять кредит или открыть вклад, клиенту надо будет «кликнуть» на нужный продукт на маркетплейсе и получить подтверждение личности в ЕБС. Для этого нужно перейти на сайт госуслуг, ввести там свои логин и пароль для портала, далее система сопоставит данные из сайта с данными личности клиента в ЕБС и при совпадении выдаст положительное решение об аутентификации клиента и направит его в конкретный банк или страховую компанию. Описание процесса финансового шопинга только на словах выглядит сложно, в целом все должно занять пару минут. Но нужно только сдать биометрию в банке заранее.

Список продуктов, которые будут доступны на маркетплейсе ЦБ, постепенно расширяется. Помимо вкладов, кредитов и других простых продуктов там уже появились более сложные финансовые инструменты, например ПИФы. К проекту подключена Московская биржа, IT-платформы «Банки.Ру» и Fins.Money.

Зарубежный опыт

Стоит отметить, что в сфере создания маркетплейсов Россия — в глобальном тренде, то есть совсем не отстает от развитых рынков. В Европе распространены финансовые маркетплейсы, однако это чаще площадки, сфокусированные на одном направлении услуг. Например, немецкие сервисы Raisin и Deposit Solutions занимаются управлением активами, портал Zillow агрегирует и предлагает ипотечные кредиты. В Китае также работает масштабный кредитный маркетплейс Lu.com, который выдает в режиме онлайн потребительские кредиты.

Однако маркетплейсов, создание которых инициировано финансовыми регуляторами, в мире практически нет. Некоторые услуги и в других странах можно получить на порталах госуслуг, но в основном речь идет о сервисах из сферы ретейла, юридических консультациях, оплате счетов ЖКХ.

Так, на портале «Электронное правительство Германии» можно оплатить покупки, пройдя идентификацию по электронному удостоверению личности Electronic Identity card. Аналогично на портале госуслуг Индии можно приобрести несколько тысяч разных товаров и 150 категорий, а также воспользоваться некоторыми финансовыми сервисами, например переводами, платежами счетов и т. д. Но, как правило, линк с иностранного сайта госуслуг просто ведет на веб-ресурс того или иного банка.

Контролировать все

Финансовый маркетплейс ЦБ позволит потребителям видеть все свои операции, финансовые продукты, историю взаимодействия с банками и страховщиками, что называется, в «одном окне». Пользователь сможет вести личный финансовый учет, защищать свои права в судебных спорах и т. д.

Кроме того, маркетплейс станет инструментом мониторинга и контроля для ЦБ. Система позволит Банку России отслеживать финансовую активность каждого россиянина и каждого банка (страховщика). Есть и конкретный пример практического применения маркетплейса в регуляторных целях — ЦБ сможет отсечь забалансовые вклады или поддельные полисы ОСАГО, которые все еще остаются насущными проблемами для финансового рынка.

Проект ЦБ в силу своих масштабов несет в себе массу преимуществ. Финансовый маркетплейс, в который одновременно вовлечены и игроки рынка (разных его сегментов), и регулятор, и госуслуги, и потребители, позволит создать максимально удобную для всех площадку — с конкуренцией, широким предложением, финансово грамотными потребителями, плюс ко всему с защитой от мошенников. Доверие к финансовому рынку возрастет, что обеспечит приток капитала.

Но есть и вызовы. Первый из них — регулятору и участникам рынка придется научиться работать с открытой архитектурой. В проекте ЦБ предполагается, что к платформе маркетплейса смогут подключаться любые «витрины» — провайдеры финансовых услуг, будь то крупные и известные компании или стартапы. Аналогов подобной площадки в России пока нет. Финансовым компаниям и ЦБ придется перестраивать свои бизнес-процессы под «цифру».

Второй вызов лежит в плоскости законодательства — для полноценной работы финансового маркетплейса в России потребуется существенное изменение финансовых законов. В частности, нужно принять законы о регистраторе финансовых операций, о финансовом агрегаторе, а также законодательство о продуктах и ответственности разработчиков ботов. Сейчас это не выглядит перспективой ближайшего будущего.

Россия > Финансы, банки > forbes.ru, 19 июля 2018 > № 2678461


США. Россия > Внешэкономсвязи, политика. Финансы, банки. СМИ, ИТ > bfm.ru, 19 июля 2018 > № 2678258 Андрей Костин

Костин: «Я абсолютно убежден, что Путин не тот человек, который будет убивать своих оппонентов»

Президент — председатель правления ВТБ дал интервью каналу Fox. Он, в частности, отметил, что у него нет «никаких причин быть довольным администрацией Трампа»

В продолжение интервью Владимира Путина телеканал Fox взял эксклюзивное интервью у президента — председателя правления ВТБ Андрея Костина. Business FM публикует часть разговора:

— Как вам кажется, почему президент Путин так разволновался, когда мой коллега с телеканала Fox News, Крис Уоллес, начал задавать ему неудобные вопросы?

— Я не думаю, что это как-то напрямую связано с господином Путиным. Он ответил на вопрос, сказав, что, к сожалению, людей иногда убивают, что есть преступники, что иногда люди без необходимости играют в какие-то слишком рискованные игры. Да, возможно, эти люди были противниками господина Путина, но ведь они могли быть противниками и каких-то других людей. Я абсолютно убежден, что господин Путин не тот человек, который будет убивать своих оппонентов. Я уверен в этом на все 100%.

Что бы вы ни думали, в России все-таки высокий уровень политической свободы. Я могу свободно выражать свою позицию, и вы тоже можете. Это однозначно неверное мнение, что господин Путин убивает в России каких-то людей. Это абсолютно фейковые новости. Как сформулировал на днях господин Трамп, все эти фейковые новости сходят с ума.

— Здесь, в США, саммит в Хельсинки вызвал бурю негодования. Многим показалось, что президент Трамп то ли лебезил перед Россией, то ли был слишком напуган, чтобы потребовать у Путина объяснений по поводу предъявленных спецслужбами доказательств того, что российские агенты пытались повлиять на наши выборы. С точки зрения россиян, так же ли смотрелся президент Трамп в понедельник? Как они оценили его появление в ходе саммита в Хельсинки?

— Совсем нет. Мне кажется, он подтвердил свою позицию. Он довольно четко обозначил свою позицию по Крыму и другим вопросам. Нам не кажется, что он сдался каким бы то ни было образом. Я имею в виду, вы знаете, господин Трамп — эмоциональный человек. Он может сказать определенные вещи и на следующий день скорректировать их, но мы не увидели в его позиции каких-то существенных изменений. Я считаю его жестким переговорщиком. Я также считаю, что, если мы хотим продолжать дискуссию, то нас ждет еще много жестких переговоров с господином Трампом. Однако, честно говоря, наc немного неприятно удивил накал антироссийских настроений. Ведь мы же не воюем, мы не стреляем друг в друга. У нас даже нет значительного торгового профицита, как, например, у Китая. Но нас обвиняют во всех несчастьях, что нам не очень понятно.

— Хорошо, тогда давайте как раз поговорим о том, что 100 с лишним российских компаний, российских олигархов и ведущих российских бизнесменов, в том числе и вы лично, оказались под санкциями. С тех пор как мы с вами разговаривали в прошлый раз, вас тоже успели добавить в санкционный список. Скажите, пожалуйста, как это повлияло на вас лично и на банк ВТБ?

— Это очень ошибочное и плохое решение. У меня нет никаких причин быть довольным администрацией Трампа, поскольку она без всяких на то оснований включила меня в список. На работу банка, по правде говоря, это, к счастью, никак особенно не повлияло. Лично я готовился к санкциям еще с 2014 года. Мы не рассчитываем, что конгресс или господин Трамп отменят санкции. Мне кажется, сначала нам предстоит пройти долгий путь, чтобы наладить отношения, начать диалог по разным вопросам. Я очень рад, что, насколько я понимаю, и Пентагон, и российское министерство обороны подтвердили готовность к диалогу. Нам, в первую очередь, нужно больше общаться по поводу Сирии, разоружения и других важных вопросов. Тогда у нас сформируется, по крайней мере, определенный уровень доверия, определенный уровень коммуникации. И вот тогда уже, может быть, можно будет ставить вопрос об ослаблении санкций. Но, я думаю, для этого потребуется какое-то время.

Лично я не был ответственен за какие-либо решения. Я — банкир и был наказан просто как член команды, которого нужно наказать по той или иной причине. Нам нужно общаться. Если не общаться, то никаких проблем никогда не решить, я так считаю.

После критики, обрушившейся на Трампа после саммита в Хельсинки, он изменил тональность некоторых своих заявлений. Западные СМИ не оставили это без внимания.

США. Россия > Внешэкономсвязи, политика. Финансы, банки. СМИ, ИТ > bfm.ru, 19 июля 2018 > № 2678258 Андрей Костин


Россия > Финансы, банки. Медицина > forbes.ru, 18 июля 2018 > № 2680089 Алексей Руденко

Бесценные годы. Почему выгодно страховать свою жизнь

Алексей Руденко

генеральный директор ООО СК «Сбербанк страхование жизни»

Гарантированная доходность по полисам НСЖ составляет в среднем 2-3,5% годовых в рублях, что точно не больше, чем у депозитов. Тем не менее спрос на этот продукт в последние годы активно растет. С чем это связано?

Бытует мнение, что российские клиенты инвестируют лишь на короткий срок. И статистика подтверждает этот вывод — депозиты чаще всего открывают на срок до одного года, а доля альтернативных инструментов в кошельке клиента не превышает 10%. Но одновременно мы наблюдаем активное развитие сегмента накопительного страхования жизни.

НСЖ — это, по сути, тот же полис страхования жизни, защищающий по рискам смерти, несчастных случаев, различного вида проблем со здоровьем и потери трудоспособности, который еще позволяет накапливать и сохранять средства. Деньги, которые клиент платит в качестве взносов по договору НСЖ, инвестируются страховой компанией в финансовые инструменты — это приносит застрахованному инвестиционный доход.

Полис НСЖ — инструмент отнюдь не краткосрочный: средний срок заключенных на рынке договоров составляет более 10 лет. Последние два года сборы страховщиков по НСЖ растут на 30-40% в год. Это весьма впечатляющая динамика на фоне других финансовых инструментов, которые позиционируются как альтернатива депозитам. Например, по данным «Эксперт РА», объем средств на индивидуальных инвестиционных счетах (ИИС) клиентов в управляющих компаниях составил к концу 2017 года примерно 20 млрд рублей (этот рынок бурно развивается с 2015 года). А по НСЖ только в 2017 году сборы страховых компаний превысили 50 млрд рублей.

Рост интереса к НСЖ вполне закономерен. Из-за существенного падения процентных ставок россияне стремятся перейти от простой стратегии инвестирования средств в депозиты разных банков к диверсификации своего портфеля с помощью альтернативных инструментов. А полис накопительного страхования жизни выглядит достаточно эффективным финансовым инструментом для решения этой проблемы.

Мало, но с гарантией

По полису НСЖ есть гарантированная доходность, которая составляет 2—3,5% годовых в рублях. Заключая договор о страховании сегодня, клиент фиксирует эту доходность на весь срок действия полиса — до 20 лет и более. Гарантированные доходности по НСЖ находятся на этом уровне последние полтора десятилетия.

Когда ставки по депозитам превышали 10%, такой уровень гарантии был для клиентов не слишком интересен. Теперь, когда доходность депозитов опустилась до уровня 5-6% и есть все основания ожидать дальнейшего снижения, гарантия в 3% становится ощутимой ценностью. А если посмотреть на процентные ставки по банковским вкладам в развитых странах Европы (во Франции — 0,53%, в Дании— минус 0,5%), то через несколько лет полис НСЖ может стать для клиента действительно золотым.

Снижение процентных ставок следует за снижением инфляции до беспрецедентно низких для России уровней (по данным Росстата, 2,5% за 2017 год). Отсюда больше уверенности у клиента при финансовом планировании. У него появляется желание заглянуть за горизонт одного года и выйти на новый уровень инвестирования.

Налоговые вычеты и низкие комиссии

Средства по полисам НСЖ инвестируются в инструменты fixed income — ОФЗ и корпоративные облигации. Такой портфель позволяет зарабатывать реальную доходность (сверх гарантированной) стабильно более высокую, чем ставка по депозитам.

При этом 90% полученного дохода распределяется по счетам клиентов. Кроме того, в рамках социального налогового вычета клиент может ежегодно возвращать 13% от уплаченных по НСЖ взносов. Это тоже становится подспорьем к инвестиционной доходности по договору.

Также при заключении договора НСЖ «фиксируется» состояние здоровья клиента. Что это значит? При продаже НСЖ проводится так называемый медицинский андеррайтинг. В случае проблем со здоровьем полис НСЖ для клиента будет дороже, так как страховая компания применит надбавку при расчете индивидуального тарифа. После того как полис заключен, тариф остается неизменным, что бы не происходило со здоровьем. Поэтому покупать программу выгоднее всего в молодом возрасте, когда со здоровьем все в порядке.

Страховщики, в отличие от других участников финансового рынка, например управляющих компаний и НПФ, не взимают вознаграждение в виде процента от активов под управлением, а берут только процент от уплаченных взносов. Для клиента эта особенность означает, что чем длиннее программа страхования, тем она выгоднее по сравнению с альтернативами. В пересчете на сумму активов под управлением «комиссия за управление» страховщика при 20-летней программе НСЖ составляет меньше 1% с учетом ожидаемого дохода. Сравните эту цифру с 3%, которые приходится ежегодно отдавать за активное управление ПИФами.

При этом для 5-летнего полиса НСЖ такая комиссия может достигать 5% годовых и выше. Поэтому ориентироваться нужно на долгосрочные полисы — на 20-летнем горизонте инвестирования у инструмента НСЖ практически нет конкурентов.

Выходит, что долгосрочность продукта НСЖ из недостатка превращается в главное преимущество. Со временем такие полисы станут еще интереснее для страхователей. Например, появится возможность выбора инвестиционной стратегии (консервативной, умеренной, агрессивной). Соответственно, можно будет точнее «настроить» НСЖ под свои цели.

Главные недостатки

Как и у всякого финансового продукта, у НСЖ есть свои минусы. Главный— это необходимость регулярного пополнения договора на протяжении длительного периода времени. Каждый год клиент должен уплачивать страховой взнос, а для этого нужна хорошая дисциплина и финансовые возможности.

Если клиент в силу каких-то обстоятельств пропустит очередной взнос, то страховая компания расторгнет договор и вернет лишь 30% взносов (если договор расторгнут вначале действия), или 90% (если договор расторгнут ближе к окончанию). Об этом условии страховые компании обязаны проинформировать клиентов при оформлении. Как показывает статистика, в премиальных каналах большинство клиентов понимают эти ограничения — прекращают оплачивать взносы менее 10% клиентов в год.

Кроме этого, надо помнить, что договор может быть заключен в любой валюте. И те, кто выбирают иностранную валюту, должны учитывать риск роста курса доллара или евро. Может получиться так, что из-за роста курса сумма взносов в пересчете на рубли вырастет.

Альтернативные инвестиции станут постепенно все больше выходить в массовый сегмент, средняя сумма взноса по НСЖ будет снижаться. По нашим прогнозам, в ближайшие годы сегмент продолжит расти двузначными темпами — прежде всего за счет расширения клиентской базы.

Россия > Финансы, банки. Медицина > forbes.ru, 18 июля 2018 > № 2680089 Алексей Руденко


Россия > Финансы, банки. Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 18 июля 2018 > № 2680086 Олег Сафонов

Страхи и котировки: почему российские компании уходят с бирж

Олег Сафонов

управляющий директор «БКС Ультима Private Banking»

Объявленный уход «Мегафона» с Лондонской биржи стал неожиданностью для инвесторов. Между тем отказ российских эмитентов от листинга на иностранных площадках и публичного статуса в целом давно уже оформился в настоящую тенденцию

Совет директоров «Мегафона» одобрил программу выкупа 20,8% обыкновенных акций и глобальных депозитарных расписок (GDR) компании. Завершив процедуру, оператор связи покинет Лондонскую фондовую биржу, листинг GDR будет аннулирован. Как пояснили в компании, сохранение международного публичного статуса для нее более «не является приоритетной стратегической задачей».

Последовавший за этим резкий взлет котировок акций «Мегафона» на Мосбирже почти в 20% показал, что новость стала неожиданностью для участников рынка. Цена выкупа $9,75 приблизительно соответствует цене акций на Мосбирже (609 рублей) и показывает адекватную премию к рынку.

Очевидно, что решение компании об аннулировании листинга GDR было продиктовано не только смещением стратегического фокуса развития оператора, но и другими объективными причинами. Однако разные российские эмитенты, покидающие иностранную биржу, часто называют схожие доводы в пользу такого решения.

Причины бегства

Сейчас на иностранных биржах торгуются депозитарные расписки около полусотни отечественных компаний. Их стало меньше с 2014 года, когда резко обострилась геополитическая обстановка. С тех пор Лондонскую биржу покинули семь компаний: Polyus Gold, «Уралкалий», «Руспетро», Nordgold, «Галс-Девелопмент», «ПИК», «Черкизово». Не так давно Челябинский цинковый завод (ЧЦЗ) решил прекратить программу GDR.

Чаще всего в качестве причин делистинга обозначены низкие объемы торгов и общий дефицит ликвидности GDR. Геополитический дисконт постепенно рос и не выкупался — риски владения российскими ценными бумагами для международных инвесторов увеличивались с каждым новым раундом расширения санкций.

Ложку дегтя добавили события апреля 2018 года, когда санкции коснулись En+, чье IPO на Лондонской бирже в 2017 году стало крупнейшим российским первичным размещением за пять лет.

Впрочем, геополитические риски (расширение санкций, обострение отношений с Великобританией) — базовая, но отнюдь не единственная причина невысокого интереса инвесторов к GDR российских компаний. Аналитики «БКС Ультима Private Banking» отмечают, что улучшение бизнес-показателей различных компаний и усилия их менеджмента зачастую позитивно сказываются на динамике стоимости обыкновенных акций на Мосбирже, но при этом никак не отражаются на котировках GDR. Это может быть также связано с локализацией бизнеса.

Если бизнес металлургических компаний обычно широко диверсифицирован географически и значительно ориентирован на внешний спрос, то бизнес компаний потребительского сектора, добывающих, строительных, телекоммуникационных корпораций в основном расположен в России. Для них держать бумаги за рубежом, поддерживая имидж публичной компании, в текущих рыночных условиях вряд ли целесообразно.

Нередко ради снижения рисков лояльные инвесторы перекладываются в аналогичные бумаги, торгуемые на локальном рынке. К тому же в 2014 году Мосбиржа завершила важные инфраструктурные реформы, которые упростили для иностранцев сделки с локальными акциями.

В то же время некоторые компании заявляют о полном выходе из публичной плоскости и делистинге с Мосбиржи. Относительно недавние примеры — «Уралкалий» и «Дикси». Решение о делистинге «Уралкалия» было вызвано переводом акций эмитента из I уровня в III уровень листинга Московской биржи из-за низкого количества акций в свободном обращении (чуть более 5%) и хронической недооцененности компании. Причиной делистинга «Дикси» стала потребность в консолидации бизнеса, обусловленная финансовыми показателями.

В целом же российским компаниям в текущих рыночных условиях проблематично привлечь серьезного стратегического инвестора. Можно предположить, что и этот фактор мог стать причиной такого решения «Мегафона». Публичность — это один из лучших способов дать компании справедливую оценку. А если инвесторов нет, то и поддержание листинга, подразумевающего финансовые расходы, теряет смысл.

После биржи

В дальнейшем возможны два варианта развития событий. Согласно первому сценарию, объем акций «Мегафона» в свободном обращении снизится до околонулевых значений, и компания уйдет с организованных торгов на всех биржевых площадках. По второму сценарию оператор оставит достаточное число акций во free-float, чтобы сохранить листинг на Мосбирже.

Впрочем, многое указывает именно на первый вариант. Как отмечают в самой компании, стратегия цифровой трансформации «Мегафона», принятая в прошлом году, предполагает сделки с повышенным профилем риска, экспериментальные партнерства, связанные с новыми продуктами и технологиями, расширение партнерств с государственными корпорациями, аккумулирование средств и активные инвестиции. Публичный статус, несомненно, является ограничителем для реализации такого рода стратегии.

Россия > Финансы, банки. Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 18 июля 2018 > № 2680086 Олег Сафонов


Россия > Финансы, банки > banki.ru, 18 июля 2018 > № 2676456

Ну, по 200: как россияне привыкают к новым купюрам

В России до сих пор многие не верят, что купюры в 200 и 2 000 рублей — настоящие деньги

Россияне потихоньку привыкают к 200- и 2000-рублевкам

Россияне активно обсуждают купюры достоинством 200 и 2 000 рублей в Интернете. Но активность вызвана не только интересом — четверть обсуждений содержат жалобы на проблемы с приемом новеньких банкнот.

Шуршим купюрами

12 октября 2017 года ЦБ РФ ввел в обращение новые банкноты номиналом 200 и 2 000 рублей. На первой изображены символы Севастополя — памятник затопленным кораблям и Херсонес Таврический, на второй — мост на остров Русский и космодром Восточный. Свой визуальный образ банкноты обрели по итогам всероссийского голосования.

Глава Гознака Аркадий Трачук отметил, что новые банкноты будут служить в полтора раза дольше, и пообещал, что они будут удобнее для считывания банкоматами.

При этом глава Банка России Эльвира Набиуллина указала, что массовый ввод в обращение новых купюр стартует в декабре 2017 года. Крупные банки, в свою очередь, отчитались в декабре, что свои банкоматы на новинки «эмиссионной индустрии» настроили.

Как бы то ни было, но некоторые россияне до сих пор продолжают искать 200 и 2 000 рублей, чтобы добавить их в свою коллекцию. Другие же недовольны тем, что имеющиеся у них новенькие банкноты не принимают ни банкоматы, ни продавцы.

О чем молчат «хрустящие»

Согласно исследованию, которое для портала Банки.ру провел сервис мониторинга BrandSpotter (с 2018 года принадлежит компании YouScan), в России до сих пор достаточно активно обсуждают купюры в 200 и 2 000 рублей в соцсетях и на форумах. Пик обсуждений пришелся на январь 2018 года, когда банкноты массово «ушли в народ». Вторая волна популярности пришлась на май — июнь 2018 года: тогда новые купюры добрались до регионов. В рамках исследования были проанализировали 2,5 тыс. сообщений, сделанных пользователями Интернета с начала года.

«В январе, когда первые банкноты появились в обращении, их видели в основном жители столицы. После первого всплеска интереса упоминания пошли на спад, но в мае — июне, когда новые деньги добрались до регионов, поднялась новая волна: многим, впервые получившим купюру в руки, захотелось поделиться впечатлением», — говорится в исследовании BrandSpotter.

В аналитическом департаменте BrandSpotter обращают внимание: обсуждают не столько вид новых купюр, сколько две масштабные темы, связанные с ними.

Во-первых, сильную защищенность купюр. Речь не только о голограммах, появляющихся на самих банкнотах, но и о приложении Гознака с дополненной реальностью в смартфоне.

Отметим, что приложение «Банкноты-2017» позволяет изучить принципы распознавания подлинности новых банкнот и также имеет функцию дополнительной анимации символов городов, изображенных на банкнотах.

Во-вторых, по данным BrandSpotter, четверть сообщений о купюрах нового номинала посвящена проблемам с их приемом. Люди жалуются, что банкоматы и платежные автоматы не были готовы к денежным новинкам, а продавцы и кассиры не сразу начали опознавать их как деньги.

Обозреватель Банки.ру несколько месяцев наблюдала за попытками разных людей расплатиться новыми купюрами в Москве.

В первые месяцы запуска банкнот многие продавцы действительно старались просить у покупателей банкноты другого номинала для оплаты товара или услуги. Да и сами покупатели очень неуверенно отдавали продавцам новомодные купюры, каждый раз опасаясь, что их не примут.

Держатели же банковских карт разделились примерно поровну: первая половина радовалась, когда в банкомате доставалась невиданная ранее купюра, вторая половина старалась тут же зачислить новые купюры обратно на счет и забрать из банкомата тысячи, пятисотки и сотни.

В последнее время обозреватель Банки.ру замечала только единичные случаи «купюрного недопонимания». Так, банкноты номиналом 2 000 рублей отказывались принимать в небольших точках продаж, а некоторые люди (преимущественно пенсионного возраста) ходили разменивать двухтысячные купюры, выданные банкоматом, в ближайший торговый центр или продуктовый магазин.

Тем не менее, считают аналитики BrandSpotter, в целом купюры в 200 и 2 000 рублей были приняты россиянами благожелательно, даже несмотря на многочисленные трудности с их приемом в первое время.

Как рассказывают в Альфа-Банке (именно его банкоматы стоят на стадионах, где проходили матчи ЧМ-2018), во время проведения чемпионата все АТМ на стадионах были «заправлены» новыми купюрами.

«Мы получили только позитивные отзывы. Жители России и иностранцы с удовольствием их снимали, в том числе и в качестве сувениров, — делится впечатлением начальник управления по развитию систем самообслуживания розничного бизнеса Альфа-Банка Максим Дерешин. — Наша банкоматная сеть в 100% случаев принимает банкноты нового образца. Часть небольших банков, в том числе и региональных, которые не успели зимой обновить свой парк АТМ для возможности приема купюр, сделают это в скором времени. Это также будет способствовать популяризации купюр».

Приложение Гознака круче самих купюр

Обсуждали россияне и дизайн новых банкнот, которые выглядят совсем иначе, чем уже знакомые купюры, — красочнее и веселее.

Судя по мониторингу BrandSpotter, одним потребителям пришелся по вкусу яркий и «игрушечный» вид денег. Другие дали новеньким банкнотам прозвище «фантики» и посчитали, что они не вызывают у них доверия. Один человек даже «почувствовал, что живет в игре «Монополия».

«Патриотично настроенные россияне радуются рисункам Крымского моста и острова Русский, но другие патриотичные россияне возмущаются, что новые рубли слишком похожи на евро и слишком не похожи на рубли предыдущих серий, — рассказывают в BrandSpotter. — Любители Лагутенко вовсю цитируют «Владивосток-2000». И все-таки больше половины комментариев на эту тему — позитивные (57% от общего числа проанализированных комментариев)».

Аналитики BrandSpotter заметили, что многие жители России откладывали впервые полученную купюру в 200 или 2 000 рублей на память, «в коллекцию» (об этом они писали в соцсетях и на форумах). Более того, в первые месяцы эти банкноты активно продавали и покупали выше номинала, хотя ЦБ неоднократно напоминал, что это обычные деньги, не относящиеся к юбилейным сериям ограниченного тиража.

Пользователи Интернета даже успели сочинить анекдот, который активно перепощивали в Сети.

По итогам анализа эксперты BrandSpotter отмечают: абсолютная победа ЦБ и Гознака — это приложение проверки подлинности купюр с дополненной реальностью. Оно было встречено соотечественниками с абсолютным восторгом, в него «залипают», с ним «играются», любуются анимацией, «плывущими корабликами», оценивают как «крутое» — в общем, игрушка удалась.

81% сообщений с обсуждением приложения Гознака с дополненной реальностью имели позитивную эмоциональную окраску. Это, указывают аналитики BrandSpotter, как раз пример уместного применения новых технологий с развлекательным элементом и полезной функциональностью.

«Но все удовольствие от хорошеньких банкнот с дополненной реальностью портила проблема отказа в приеме их банкоматами и продавцами, — говорится в исследовании BrandSpotter. — Как видно из динамики сообщений, острота проблемы не спала даже к июню 2018 года — в каждом городе находятся продавцы, впервые увидевшие новую банкноту и не готовые ее принимать, боясь подделок».

Как обрести народную любовь

Эксперты, опрошенные порталом Банки.ру, отводят максимум два года на выработку у россиян привычки к новым банкнотам.

«При вводе новых номиналов банкнот достаточно часто возникает «недопонимание» как между банкоматом и клиентом, так и между продавцом и клиентом. Особенно если эти банкноты имеют новую текстуру и вид. Это не только история о рублях — такое же недоверие было и к новым долларам США», — вспоминает управляющий партнер Национального рейтингового агентства Павел Самиев.

Обычно процесс полноценного «приживания» новых купюр в платежном пространстве занимает от одного года до двух лет, считает он. По мнению Самиева, это совершенно нормальная практика.

«При этом, на мой взгляд, новые красочные купюры россияне в большинстве своем оценивают позитивно. Сейчас актуален вопрос привычки — когда жители России привыкнут к новым банкнотам и перестанут воспринимать их как что-то необычное», — рассуждает Самиев.

Финансовый советник Ксения Воронина убеждена, что в крупных городах России новые купюры войдут в обиход довольно быстро.

«Уже практически прижились, так как новости распространяются быстро и люди имеют привычку регулярно смотреть информацию в Интернете (пусть даже не специализированные финансовые порталы, а обычные соцсети). Как приживутся банкноты в отдаленных регионах, будет зависеть от наличия источников информации и от источников получения самих новых купюр. Получение такой купюры от банка вызовет больше доверия, чем получение ее же в качестве сдачи на рынке, — комментирует Воронина. — Но в целом через полгода-год, полагаю, новые купюры уже не будут вызывать удивление».

В качестве методов популяризации двухсотенных и двухтысячных она называет информационные стенды в банках и на кассах магазинов (хотя бы крупных сетевых).

Директор аналитического департамента консалтинговой компании «Golden Hills КапиталЪ АМ» Михаил Крылов предлагает необычный способ более оперативной популяризации новых денежных знаков.

«Для того чтобы прижились новые купюры номиналом 2 000 рублей, нужно запускать в местах массового скопления людей песню «Владивосток-2000» и показывать ролики по тематике новых купюр в перерывах капитал-шоу «Поле чудес», — говорит Крылов. — Песню можно запускать во время массовых гуляний в городских и сельских домах культуры».

По мнению финансового омбудсмена Павла Медведева, исследование мнений россиян о новых купюрах только в социальных сетях не совсем релевантно. Он объясняет это тем фактом, что пользователи Интернета, в частности активные участники соцсетей, как никто другой любят жаловаться на все подряд.

«В самом начале, когда новые купюры только-только появлялись в городах России, наблюдались некоторые проблемы при их приеме. Но сейчас жалоб на это я почти не вижу, — говорит Медведев. — Конечно, отдельные недоразумения в отдаленных регионах будут возникать еще достаточно долго, потому что туда новые банкноты пришли позже крупных городов. Но, например, в Москве проблем с приемом 200 и 2 000 рублей уже точно нет, потому что нет таких «аппендиксов» в городе, куда бы не дошли новые банкноты».

Анна ДУБРОВСКАЯ, Banki.ru

Россия > Финансы, банки > banki.ru, 18 июля 2018 > № 2676456


Россия > Финансы, банки. Госбюджет, налоги, цены > forbes.ru, 17 июля 2018 > № 2676359

Как на ладони. Зачем налоговой доступ к банковским счетам россиян

Павел Иккерт

партнер юридической компании «НАФКО-Консультанты»

ФНС запросила у Минфина возможность получать информацию о счетах граждан вне специальных проверок. Чем обусловлена эта мера и каковы ее последствия?

В последнее время в многочисленных публичных источниках все чаще упоминается о намерении ФНС России усилить меры контроля за соблюдением налогового законодательства физическими лицами (гражданами, индивидуальными предпринимателями). В этой связи фискальный орган предлагает усовершенствовать порядок обмена с кредитными учреждениями информацией о банковских счетах граждан, в том числе привязанных к банковским картам, и о движениях по ним денежных средств.

Встречаются также не вполне корректные высказывания о возможных последствиях такого ужесточения контроля, которые включают в себя необоснованный, безосновательный отъем денежных средств россиян. Подобные предположения не соотносятся с законодательными процедурами привлечения граждан и предпринимателей к налоговой ответственности.

Что уже позволено ФНС

Налоговым контролем признается деятельность фискального органа, то есть ФНС, по надзору за соблюдением налогоплательщиками законодательства о налогах и сборах в порядке, установленном Налоговым кодексом.

Проводится он исключительно должностными лицами (сотрудниками налоговых органов) в пределах своей компетенции посредством налоговых проверок, получения объяснений налогоплательщиков, проверки данных учета и отчетности, осмотра помещений и территорий, используемых для извлечения дохода (прибыли), а также в других формах, предусмотренных Налоговым Кодексом РФ, например, в виде проведения экспертиз.

Впрочем, самих видов налоговых проверок, в соответствии с положениями статьи 87 НК РФ, всего два: камеральные и выездные.

Камеральная налоговая проверка проводится по месту нахождения налогового органа на основе налоговых деклараций (расчетов) и документов, представленных налогоплательщиком, а также других документов, имеющихся в распоряжении ФНС. Проводится она без какого-либо специального решения руководителя налогового органа в течение 3 месяцев со дня представления налогоплательщиком декларации.

В отличии от камеральной, выездная налоговая проверка проводится на территории (в помещении) налогоплательщика и уже на основании решения руководителя (заместителя руководителя) налогового органа. Решение о проведении такой проверки выносит налоговый орган по месту нахождения организации или по месту жительства физического лица.

Выбор в пользу того иного вида проверки определяется исходя из целей ее проведения. Однако назначение налогового контроля в целом заключается в надзоре за соблюдением налогоплательщиками законодательства о налогах и сборах.

Так вот, в рамках проводимых камеральных и выездных налоговых проверок, налоговый орган в настоящее время и так располагает достаточными полномочиями по истребованию разъяснений, объяснений и документов, не только у физических лиц, но в том числе и у должностных лиц, контрагентов налогоплательщика, у иных хозяйствующих субъектов и даже у кредитных организаций.

Какие сведения доступны налоговикам

Статьей 86 НК РФ в действующей редакции уже определены полномочия налогового органа и обязанности банков, возникающие в связи с проведением проверок. Так, банки обязаны выдавать налоговым органам справки о наличии счетов, вкладов в банке и об остатках денежных средств на счетах, выписки по операциям на счетах организаций, индивидуальных предпринимателей и физических лиц, не являющихся индивидуальными предпринимателями, а также справки об остатках электронных денежных средств и о переводах электронных денежных средств в электронной форме в течение 3 дней со дня получения мотивированного запроса налогового органа.

Все эти сведения могут быть запрошены налоговыми органами в случаях:

— проведения налоговых проверок, либо истребования документов и информации в соответствии со статьей 93.1 НК РФ;

— вынесения решения о взыскании налога;

— при вынесении решений о приостановки операций по счетам организации, индивидуального предпринимателя, а также о приостановки переводов электронных денежных средств или об отмене приостановки операций по счетам.

Таким образом, налоговый орган имеет возможность при содействии банков получить доступ к финансовой информации граждан и предпринимателей.

При этом, стоит отметить, реализация этих полномочий налоговой службы сопряжена с соблюдением целого ряда формальных условий, таких как наличие согласия руководителя вышестоящего налогового органа, либо федерального органа исполнительной власти, уполномоченного по контролю и надзору в области налогов и сборов.

Что может измениться

В силу стремления усовершенствовать налоговый контроль, интерес налогового органа по изменению порядка доступа, сбора, анализа и хранения финансовой информации вполне логичен — особенно если учесть активное внедрение программно-технических комплексов и средств сбора этих данных.

Тем не менее указанные меры не могут рассматриваться как проводимые фискальными органами попытки несанкционированного изъятия денежных средств, принадлежащих гражданам на законных основаниях.

Дело в том, что любой предложенный налоговой службой вариант доступа, сбора, анализа и хранения финансовой информации о счетах граждан и предпринимателей не отменяет последующих налоговых проверок, в рамках которых должны анализироваться и устанавливаться обстоятельства соблюдения налогоплательщиком законодательства о налогах и сборах.

Кроме того, возможные изменения в процедуре доступа, сбора, анализа и хранения информации о счетах граждан и предпринимателей не отменяют, собственно, положения самого налогового законодательства, чье содержание определяет все существенные элементы налога, а также основания и условия, при которых возникает налоговая обязанность у граждан и предпринимателей.

Тонкости перевода

Обратимся к одному из последних разъяснений, приведенных в письме ФНС России от 27 июня 2018 г. N БС-3-11/4252@. В нем, в частности, указывается на то, что само по себе обстоятельство получения денежных средств от другого физического лица путем перевода с карты на карту, в отсутствие оснований, предусмотренных налоговым законодательством, не формирует налоговой обязанности для получателя денежных средств.

Если полученная гражданином на карту денежная сумма может быть квалифицирована как доход, не подлежащий налогообложению (освобождаемый от налогообложения) по правилам статьи 217 НК РФ, то негативные налоговые последствия для владельца карты не наступают.

Привлечение же налогоплательщика к ответственности в виде штрафа в размере 20% от суммы налога из-за неуплаты или неполной уплаты в результате занижения налоговой базы представляется затруднительным. Установленный законом срок уплаты налога приходится на период, следующий за налоговым периодом, в который у гражданина возникает налоговая обязанность. Таким образом, вывод о неправомерной неуплате гражданином налога в момент поступления денежных средств на карту будет ошибочным и преждевременным.

Россия > Финансы, банки. Госбюджет, налоги, цены > forbes.ru, 17 июля 2018 > № 2676359


Россия > Недвижимость, строительство. Финансы, банки > forbes.ru, 17 июля 2018 > № 2676356 Артур Устимов

Страшная стабильность: когда будет выгодно брать жилье в ипотеку

Артур Устимов

основатель и CEO экосистемы по найму и управлению арендой жилья «Арендатика»

Строительная отрасль переходит на проектное финансирование: девелоперы будут возводить жилье уже не на «бесплатные» деньги дольщиков, а на кредитные, взятые под проценты у банкиров. Жилье неизбежно подорожает. Вопрос: когда? Классическое «быть или не быть?» для покупателя квартиры сегодня звучит как «брать сейчас ипотеку или не брать?»

Накопить денег на полную стоимость квартиры если и могут, то считаные единицы, так что без кредита в любом случае не обойтись. Но если время хоть немного терпит, лучше все еще раз взвесить и выбрать оптимальный момент, учитывая три основных фактора: цены, ставки и собственные финансовые перспективы. Каждый из этих факторов с трудом поддается прогнозированию и имеет плавающий характер. И все же ставки и платежеспособность населения — самые стабильные из них. А вот цена больше зависит от конъюнктуры момента.

Что сейчас с ценами? За час поиска по ключевым словам в интернете будущий покупатель жилья не раз встретит термин «стагнация». Застройщики, правда, предпочитают слово «стабильность». На языке цифр это выглядит так: в конце первого полугодия 2018 года средняя цена предложения на рынке новостроек массового сегмента составила 154 346 рублей за квадратный метр, что на 2,4% выше относительно показателя декабря 2017 года. Не будем забывать и о скидках, диапазон которых, по данным сервиса «Арендатика», составляет 15–24%. Мягко говоря, не впечатляющий показатель на фоне ценовых приростов, которые фиксировались на рынке еще несколько лет назад.

По прогнозам аналитиков, такая «стабильность» на рынке при отсутствии чисто рыночных предпосылок может сохраняться достаточно долго. Но есть фактор, заставляющий отнестись к ритуальным заклинаниям девелоперов «будет дорожать!» всерьез. В конце июня принят закон, направленный на постепенный отказ от привычного для России долевого строительства жилья, когда компании возводят дома в основном за счет средств граждан (дольщиков).

Несовершенство такой схемы, полагают федеральные власти, привело к появлению огромного числа обманутых граждан, вложившихся в покупку жилья, но так и не получивших его. Теперь в цепочке «покупатель — застройщик» появится и третий, ключевой игрок — банк. На первом этапе реформы (с 1 июля 2018 года) серьезно ужесточатся требования к стройкомпаниям, на втором (с 1 июля 2019 года) застройщики должны будут перейти на использование эскроу-счетов в уполномоченных банках, где будут храниться средства граждан. Финалом же станет переход рынка на проектное финансирование девелоперских проектов, когда застройщикам придется реализовывать проекты только с помощью собственных средств и привлеченных в банках кредитов. Сроки перевода рынка на новые рельсы в конце 2017 года назвал президент России. Это три года.

Такая поэтапность имеет прямое отношение к интересующему нас фактору — динамике цен. Умеренный рост цен уже был отмечен в начале июля — в пределах 3–5%. Но это было скорее плановое повышение — подорожали у застройщиков, как правило, объекты с высокой строительной готовностью. Напрямую же к законодательным изменениям это пока мало относится.

А вот общерыночного роста цен, связанного с рядом дополнительных финансовых обязательств девелоперов, прописанных в вышеупомянутом законе, следует ждать не раньше конца года. Но, как признают сами строители и эксперты, такой рост не будет существенным и долговременным из-за низкой покупательной способности населения. Переход на эскроу-счета может иметь аналогичный эффект. А вот полноценный переход на проектное финансирование строек скажется на стоимости жилья, прежде всего потому, что этот механизм предполагает продажу клиентам только готового (вторичного) жилья, которое, как известно, априори дороже новостроек.

Ставки по ипотеке

На рынке ипотеки уже достаточно долго плавно снижаются средние ставки. По данным «Дом.рф» (ранее АИЖК), в начале 2016 года ставка составляла 12,5%, в начале 2017 года — 11,84%, а конце прошлого года — 9,75% (был пробит исторический для рынка рубеж 10%). В этом году темпы снижения ставки немного замедлились: по итогам апреля она составила 9,57% (в том числе по кредитам на новостройки — 9,43%). То есть за 4 месяца падение составило всего 0,18 процентных пункта. Впрочем, этому факту есть объяснение. Дело в том, что 23 марта Центробанк оставил ключевую ставку на уровне 7,25% годовых. Такое же решение было принято и 15 июня текущего года.

Не секрет, что именно на ставку рефинансирования Центробанка ориентируются государственные и частные банки при формировании своей кредитной политики. До марта ключевая ставка поступательно снижалась, а вслед за ней и ставки по ипотеке. Каким будет следующее решение ЦБ, сказать сложно даже экспертам. В этих условиях потенциальному заемщику, которому в данном случае важны даже доли процентов, остается ориентироваться на последний официальный прогноз «Дом.рф»: во втором полугодии ставки опустятся ниже 9%, а при стабилизации макроэкономических условий могут достигнуть 8–8,5%. Можно вспомнить о сверхзадаче, не так давно поставленной главой государства, существенно повысить обеспеченность россиян жильем за счет снижения ставки по ипотеке до 7%. Впрочем, конкретных сроков не называлось.

Доходы населения

Последний из факторов — платежеспособность заемщика, которому не только нужно получить кредит, но и выплачивать по нему проценты, — имеет двойственный характер. Последние новости от Росстата: рост реальных доходов населения в годовом выражении в мае составил лишь 0,3% после роста на 5,7% в апреле, 4,7% в марте и 4,4% в феврале. В то же время потребительские цены в мае выросли в среднем на 0,4%, а бензин подорожал сразу на 5,6%.

При этом в Минэкономразвития прогнозируют рост реальных доходов россиян в текущем году на уровне 3,4–3,9%. Ориентироваться на эти цифры или нет — решать только вам самим, жизненные ситуации у потенциальных ипотечных заемщиков, как правило, не привязаны к усредненным показателям. Если квартирный вопрос нужно решать здесь и сейчас и для этого в принципе сложились неплохие условия, может быть, и стоит рискнуть.

Россия > Недвижимость, строительство. Финансы, банки > forbes.ru, 17 июля 2018 > № 2676356 Артур Устимов


Россия > Финансы, банки > kremlin.ru, 17 июля 2018 > № 2675964 Эльвира Набиуллина

Встреча с Председателем Центрального банка Эльвирой Набиуллиной.

Э.Набиуллина информировала Президента о деятельности Центробанка в первой половине года.

Обсуждались, в частности, меры по развитию кредитования населения и предприятий, работа по обеспечению доступности финансовых услуг для жителей отдалённых территорий.

* * *

В.Путин: Знаю, что Вы активно занимаетесь поддержкой банков, которые обеспечивают работу в малых населённых пунктах, в удалённых населённых пунктах. Хотелось бы об этом поговорить и о том, как складывается инвестиционная деятельность, в том числе с использованием наших финансовых учреждений.

Э.Набиуллина: Может быть, я тогда с общих вопросов начну, с состояния банковской системы.

Мы сейчас вместе с Правительством работаем над мерами по увеличению инвестиций в экономику в соответствии с Посланием, с майским указом. Краткая справка Банк России (Центробанк) Центральный банк работает по двум направлениям: обеспечить финансовую стабильность и ценовую стабильность, чтобы были инвестиции, и, конечно, состояние финансовой системы, чтобы финансовая система была способна предоставить ресурсы для инвестиций.

Хотела бы сказать о некоторых итогах развития банковской системы за полгода. Мне кажется, очень важно, что мы к текущему этапу подошли, проведя значительную работу по оздоровлению банковской системы, то есть у банков должен быть капитал, ликвидность, чтобы они наращивали кредиты. И в целом кредитование растёт, хотя разными темпами по разным секторам, но вот данные по полугодию, год к году, в июне 8,5 процента – рост кредитов экономики. Ускоренно растут кредиты физическим лицам, гражданам, там гораздо больше рост – 18,9. Ипотека, много раз её обсуждали, она продолжает расти высокими темпами, 22,4 процента темпы роста год к году, это очень большие темпы. Конечно, снижается ставка, она у нас действительно на исторически низком уровне – 9,56. Но есть потенциал и дальнейшего снижения ставки.

И вот одна показательная цифра. Если раньше наши граждане, когда брали кредиты в банках, в основном брали на потребление, сейчас 44 процента всех кредитов, которые они берут, – на ипотеку. Пять лет назад это было 27 процентов.

В.Путин: Почти половина.

Э.Набиуллина: 44 процента – это уже много. И конечно, такой быстрый темп роста ипотеки заставляет нас всё время смотреть за качеством ипотеки. Потому что, мы знаем многие страны, [появлялись ипотечные] «пузыри», и нам, конечно, ни в коем случае нельзя этого допустить.

В.Путин: Необеспеченные кредиты.

Э.Набиуллина: Да. Сейчас качество очень неплохое. Просрочка по ипотеке, по ипотечным кредитам, к началу года была 1,3 процента. Приблизительно на таком уровне и сейчас. В целом по рознице у нас 6,1 процента. То есть ипотечные кредиты очень хорошо обслуживаются, и качество кредитов хорошее.

Корпоративное кредитование, которое важно для роста экономики, хотя ипотека тоже поддерживает экономику, но корпоративное кредитование растёт чуть более медленными темпами – 4,6 процента год к году в июне.

В.Путин: А граждан?

Э.Набиуллина: В целом [кредитование] граждан растёт – 18,9 к году. Структура кредитования как раз везде растёт, но очень разными темпами.

Что важно, произошёл перелом по кредитованию малого и среднего бизнеса. В 2015–2016 годах кредитование сильно просело, а сейчас кредитование малому и среднему бизнесу растёт быстрее, чем в целом кредитование предприятиям, – 6,9 процента. Это неплохо, и впервые ставки вышли на уровень однозначных цифр. То есть уже меньше 10 процентов в среднем.

Понятно, что по-разному, некоторые предприятия получают по чуть меньшим ставкам, другие – по более высоким, но в среднем уже 9,95. И здесь очень многое зависит от прозрачности малого и среднего бизнеса, потому что часть из них в тени и для банков они не очень понятны. Но мы и своё регулирование настраиваем так, чтобы банкам было более выгодно кредитовать, в том числе малый и средний бизнес. И, так как нас беспокоит структура кредитов (в целом кредиты растут), хотелось бы, чтобы больше росли кредиты, которые идут на развитие производства, на инвестиционные проекты.

Поэтому мы решили перейти от нейтрального регулирования, когда мы смотрим только за рисками, к стимулирующему регулированию. То есть мы будем своим регулированием, политикой резервов в основном делать более выгодным кредитование малого, среднего бизнеса, инвестиционных проектов, а дестимулировать кредитование просто на перераспределение собственности, валютное кредитование будем дестимулировать и кредитование бизнеса собственников. Потому что политика по оздоровлению банковской системы показала, что часто проблемы банков связаны с тем, что банки привлекают деньги вкладчиков, а потом банк вкладывает их в проекты собственников, не анализируя никакие риски, ничего. Эти банки прогорают, и мы должны защитить права вкладчиков. И конечно, в основном мы будем дестимулировать кредитование бизнеса собственников.

И тема, которую я хотела бы отдельно затронуть, которая стала нашим приоритетом, – это работа по обеспечению доступности финансовых услуг для людей в малонаселённых пунктах, в отдалённых территориях, потому что это большая проблема. У нас большое число людей живёт в таких отдалённых территориях, там банки часто закрывают свои офисы, потому что им невыгодно.

Мы здесь работаем по двум направлениям. Первое – упростить банкам и сделать более дешёвыми такие формы, как мобильные кассы, передвижные, лёгкие структурные подразделения, и развитие новых финансовых технологий, дистанционных услуг. Была такая озабоченность, что не все граждане будут пользоваться финансовыми услугами, интернет-услугами, но вот наш недавний опрос показал, что здесь у нас достаточно бурно идёт развитие. Если два года назад 23 процента, по опросам, пользовались интернет-банкингом, дистанционным банкингом, в прошлом году это был 31 процент, в этом году уже (на середину года) 44 процента. То есть происходит достаточно быстрый охват дистанционными услугами.

Здесь поможет и внедрение единой системы идентификации через биометрию (сейчас закон вступил в силу, и банки начинают его применять), а мы делаем специальный пилотный проект на Дальнем Востоке, где эта проблема достаточно острая, вместе с финансовыми институтами, с банками, с операторами связи, и ставим задачу на Дальнем Востоке поднять финансовую доступность услуг для населения. Это будет наш приоритет.

В.Путин: Хорошо.

Россия > Финансы, банки > kremlin.ru, 17 июля 2018 > № 2675964 Эльвира Набиуллина


США > Госбюджет, налоги, цены. Финансы, банки. Миграция, виза, туризм > forbes.ru, 16 июля 2018 > № 2680099 Михаил Артемьев

Восхитительный Лас-Вегас: как в Неваде превратили порок в добродетель

Максим Артемьев

Историк, журналист

На чем основана экономика Лас-Вегаса, города в центре пустыни, в котором можно сказочно обогатиться или промотать все состояние, и кому он обязан своей славой

В американском национальном характере тесно переплетаются две почти противоположные черты: пуританство и страсть к деньгам. Точнее говоря, пуритане считают богатство наградой от Бога, но для них принципиально важны «честные» источники дохода. В соответствии с этим они с давних времен решительно боролись со «скверной» в лице азартных игр — этого дьявольского порождения, которое позволяет обогатиться, не прикладывая никаких усилий, и, напротив, в один момент промотать деньги, заработанные честным трудом.

В истории Соединенных Штатов периоды сравнительной моральной распущенности чередовались с эпохами набожности и показного морализма. На рубеже XIX-XX столетий начался очередной натиск пуритан (уже не под чисто религиозными лозунгами, а скорее с позиций защиты общественной нравственности). В результате по всем Штатам азартные игры в любой форме были запрещены. Это, напомним, была эпоха, в которую родился знаменитый сухой закон. Казино ассоциировалось с упадком нравов, порчей общественной морали, проституцией, развращением добросовестных американцев.

Но Великая депрессия, разразившаяся в 1929 году, вернула моралистов на почву реальности. Пришлось искать дополнительные источники доходов — сухой закон был отменен в 1933 году. Была и другая задача: не только пополнить бюджет, но и совладать с разгулом организованной преступности. И рынок алкоголя, и азартные игры оказались под контролем мафии, которая поднялась на контрабанде спиртного и содержании подпольных игровых заведений. Так моралисты, сами того не желая, поспособствовали преступности.

Рай в пустыне

К 1931 году штат Невада был одним из самых крошечных по численности населения в Америке. Он состоял почти полностью из жаркой бесплодной пустыни; бывшие тут в начале XX века шахты закрывались. Депрессия окончательно добила штат. И хотя соседняя с ним Юта была цитаделью мормонов (до 1861 года Невада составляла один штат с Ютой) и немало их проживало в Неваде, власти штата решились на отчаянный шаг. Они сняли почти все ограничения на азартные игры. Вдобавок они еще и приняли законы, радикально упрощающие процедуру развода, — с этого времени город Рино в Неваде приобрел славу «столицы разводов». Конечно же, «разводной» туризм не мог существенно повысить доходы штату. Основная ставка была сделана именно на развитие казино. Последние сосредоточились в городе Лас-Вегас на юго-востоке Невады.

Дело в том, что неподалеку в начале 1930-х началось строительство гигантской плотины имени Гувера. На стройку съехалось множество рабочих, появился мощный источник электроэнергии. Вчера еще пустынный край можно было благоустраивать. Но «завести» в штат промышленность или развивать на бесплодных почвах сельское хозяйство было затруднительно. Казино явились единственным выходом из положения. Впрочем, основной приток денег в игорные заведения Лас-Вегаса случился уже после Второй мировой войны. И связан он был с именем гангстера Багси Сигела, который взял большинство казино под свою опеку и осуществил первоначальные инвестиции, отмыв таким образом деньги от преступных операций.

Сегодня штат Невада — один из самых быстро развивающихся в США. Только с 1990 по 2010 год его население увеличилось более чем в два раза — с 1,2 млн до 2,7 млн человек. Что влечет американцев в жаркий пустынный штат? Если говорим про переезжающих туда на постоянное местожительство, то их влекут экономические возможности, которые дает индустрия азартных игр. Шесть из десяти крупнейших работодателей в Неваде — это казино. Обслуживание игроков и туристов — главная составляющая экономики штата. В свою очередь, обилие отелей породило такое направление в бизнесе, как предоставление услуг для проведения всевозможных мероприятий, например конгрессов и съездов. Как анекдот можно упомянуть и тот факт, что до 1963 года в нескольких десятках километрах от Лас-Вегаса на полигоне американской армии проводились наземные ядерные испытания. И постояльцы отелей могли наблюдать за ними прямо из окон своих номеров — своеобразный экстремальный туризм.

Миллиардеры Вегаса

Но кто же стоит за этим расцветом как Лас-Вегаса, так и Невады в целом?

Первым стоит назвать Говарда Хьюза, человека, не просто вложившего деньги в игорный бизнес Вегаса, но и очистившего его от мафии. Экстравагантный миллиардер, к тому времени перепробовавший самые разные виды бизнеса: от голливудской киноиндустрии, до производства летательных аппаратов и авиаперевозок, сам бывший летчик, установивший несколько мировых рекордов, начал к середине 1960-х годов показывать признаки психической нестабильности, беспорядочно колеся по стране.

Попав как-то в Лас-Вегас, он поселился в отеле, заняв там целый этаж. Когда же его попросили потесниться, просто купил отель за $13 млн. С этого момента все и началось. Начав с отеля, Хьюз скупил в Вегасе несколько казино, земельные участки, СМИ, транспортные объекты. Миллиардер перевел основную часть своей бизнес-империи в Неваду, сам там проводил большую часть времени. Он ставил перед собой задачу «отмыть» имидж Лас-Вегаса, города греха с его нравами Дикого Запада, и избавить игорную отрасль от регулярных обвинений в связях с мафией. Пользуясь связями с руководством штата, Хьюз вытеснил мафиози из казино, придав им респектабельность своего имени. Злопыхатели, впрочем, намекали, что Хьюза влекли в Лас-Вегас не филантропические соображения, а желание войти в отрасль, которая на тот момент слабо контролировалась правительством. А у предпринимателя была всегда идея-фикс относительно минимизации налогов.

Однако лас-вегасский период Говарда Хьюза закончился так же внезапно, как начался. В 1970 году его психика окончательно пошатнулась, он уехал из Невады в неизвестном направлении, даже члены семьи и близкие помощники не знали, где он. Душевные проблемы усугублялись злоупотреблением сильнодействующими препаратами. Последние годы жизни, вплоть до смерти в 1976 году, Хьюз посвятил отчаянной трате заработанных денег, которые он спускал на всевозможные пустяки и причуды. Его пример послужил лишним доказательством того, что деньги, даже большие, не приносят счастья.

Примерно в одно время с Хьюзом, в 1960-е годы, в Лас-Вегас приехал другой миллиардер, который словно бы олицетворял противоположные качества — Кирк Киркорян. Выходец из семьи бедных армянских иммигрантов, Кирк рано увлекся боксом, занимался мелким бизнесом и увлекался авиацией (в этом он совпадал с Хьюзом). В годы Второй мировой войны Киркорян подрядился перегонять через Атлантический океан военные самолеты по кратчайшему пути, без пересадок. Это было крайне опасно. Каждый сороковой самолет не долетал до места назначения, поэтому летчику платили по тысяче долларов за рейс. Всего Киркорян перегнал 33 самолета. Заработанные деньги стали стартовым капиталом, когда он после войны решил заняться бизнесом в области чартерных авиаперевозок. Одним из направлений его деятельности была перевозка пассажиров из Калифорнии в Лас-Вегас и обратно. Поначалу Киркорян сам увлекся игрой и немало денег просаживал в казино, пока в один прекрасный день не решил, что теперь он будет на играх только зарабатывать.

С начала 1960-х, заработав достаточную сумму в авиационном бизнесе, он начал скупать казино в Лас-Вегасе и Рино. Его «вхождение» в Неваду было аккуратным — в отличие от стремительного прихода Хьюза. Это и обусловило более длительное пребывание Киркоряна в игровой индустрии — почти четверть века. Впрочем, он был очень осторожен в бизнесе: покупал отели (они же казино) и тут же продавал. Сильнейшим его ходом было строительство International Hotel, на открытии которого в 1969 году выступали Барбра Стрейзанд и сам Элвис Пресли, который провел 58 концертов подряд, побив все рекорды посещаемости. Киркорян подписал с ним контракт на миллион долларов в год, по которому певец обязался выступать у него по два месяца в году, привлекая тем самым постояльцев.

Если Хьюз вошел в кинобизнес в начале своего пути, то Киркорян обратился к Голливуду, когда ему уже было за пятьдесят. Он купил кинокомпанию MGM в том же 1969 году, и сделал ее брендом своего отеля в Лас-Вегасе, открытого в 1973 году, — на тот момент крупнейшего в мире. В 1980 году миллиардера постиг неожиданный удар — в страшном пожаре в отеле MGM погибло 84 человека. Но уже через восемь месяцев отель был отреставрирован и заново открыт. В 1986 году Киркорян продал свои отели в Неваде за $594 млн и окончательно вышел из игорного бизнеса.

Кирк Киркорян прожил 98 лет, умерев в 2015-м. Он вел здоровый образ жизни, много занимался спортом и уделял большое внимание благотворительности. Памятуя о своих армянских корнях, он после обретения Арменией независимости в 1991 году создал благотворительный фонд «Линси», за счет которого Республика и выживала в трудные годы войны в Нагорном Карабахе. Всего на благие дела Киркорян потратил около миллиарда долларов, получив в Армении всевозможные награды и почетные звания. Его жизнь представляла красивую иллюстрацию воплощения американской мечты. Бедный сын иммигрантов своим трудом и талантом становится богачом, живет долго и счастливо и помогает людям своим богатством. Это было немного скучно и не так интересно, как у Хьюза, показавшего другую сторону американской мечты — саморазрушение человека под влиянием денег.

Третьим значительным лицом в игровом бизнесе Лас-Вегаса стал Стив Винн. Он был намного моложе Хьюза и Киркоряна и вошел в дело на рубеже 1960-1970-х. Винн родился в семье владельца заведений бинго — популярной в США игры типа лото, формально азартной, но считающейся безвредной и разрешенной даже при церквях для сбора благотворительных денег. В отличие от отца Стив хотел достичь большего. Он понимал, что для этого надо перейти от игры для пожилых дам к настоящим азартным играм, таким как рулетка в казино.

Если Киркорян полагался на Пресли, то Винн в качестве своей звезды выбрал Фрэнка Синатру, который пел в его первом отеле «Голден Наггет». В 1989 году Винн построил первый крупный отель «Мираж» на так называемом Стрипе — районе, на который приходится большинство казино, хотя формально он находится за пределами Лас-Вегаса. За ним последовал «Белладжо». Отели Винна представляли собой новое слово и в архитектуре и в индустрии развлечений, предлагая новый уровень комфорта и роскоши.

В начале XXI века Винн построил новые шедевры: «Винн Лас Вегас» и «Анкор Лас Вегас» стоимостью $2,7 млрд и $2,3 млрд соответственно — таков «входной билет» в мир развлечений Вегаса. Но его имя связано не только с Невадой. Казино Винна имеются в Атлантик-Сити — второй американской столице азарта, в штатах Миссисипи и Массачусетс. В 2006 году открылся «Винн Макао» в Китае (надо иметь в виду, что оборот казино в Макао превзошел таковой в Лас-Вегасе в том году, так что выбор миллиардера был понятен).

Сам Винн не избежал скандалов в личной жизни, хотя и старался изображать из себя образцового американского предпринимателя. В январе 2018 года, против 76-летнего Винна были выдвинуты в печати обвинения в том, что он приставал к своим служащим с непристойными предложениями, понуждал их к интиму. Интересен был его ответ на обвинения одной из танцовщиц в том, что он заставлял ее танцевать перед ним с обнаженной грудью. Старец ответил, что он давно слеп и ничего не видит, потому обвинения против него ложны. Это живо напомнило сцену из «Солдата Швейка», где герой, обвиненный в том же, что и Винн, «получил от окружного врача свидетельство, что он импотент с шести лет, после того как упал с чердака на оглоблю телеги».

США > Госбюджет, налоги, цены. Финансы, банки. Миграция, виза, туризм > forbes.ru, 16 июля 2018 > № 2680099 Михаил Артемьев


США. Весь мир > Финансы, банки > forbes.ru, 16 июля 2018 > № 2680072 Александр Лосев

Финансовый тайфун: миру угрожает повторение кризиса 2008 года

Александр Лосев

генеральный директор «УК Спутник — Управление капиталом»

Индикаторы денежного рынка предвещают рецессию в США, уверяют аналитики инвестбанков. Однако по-настоящему вызывает беспокойство возможный недостаток долларов в мировой экономике, который вызовет проблемы во всем мире

С каждым днем все больше экспертов, экономистов и аналитиков крупнейших инвестбанков говорят о растущих рисках для мировой экономики из-за торговых войн, чрезмерной долговой нагрузки государств и корпораций, а также роста процентных ставок.

«Нет сомнений, что рано или поздно нас ждет финансовый кризис, поскольку необходимо помнить, что мы оставляем позади период дешевых денег», — сказал на днях известный инвестор Марк Мобиус. Джордж Сорос также предсказывал в мае этого года новый мировой кризис, который может спровоцировать глобальная политика.

С ног на голову

Среди аналитиков есть те, кто пытается разглядеть угрозы рецессии, анализируя кривую доходности казначейских облигаций США. Дело в том, что среди общепринятых эмпирических показателей будущего неблагополучия экономики есть такой индикатор рецессии, как «инверсия кривой доходности казначейских облигаций».

Это ситуация, когда доходность двухлетних американских госбумаг превышает доходность по 10-летним облигациям. Это отражает надежды инвесторов на то, что в ближайшей перспективе будет повышение ставки, а в долгосрочной — нет.

Пока этой инверсии нет, но на горизонте следующих 12 месяцев такая картина вполне может проявиться, поскольку нормализация процентных ставок, по мнению ряда членов комитета по открытым рынкам ФРС США, означает выведение учетной ставки на уровень 3% к середине 2019 года.

Таким образом, в обозримом будущем можно ожидать четыре этапа повышения ставок ФРС по 0,25 п. п. каждый. Именно этот процесс окажет наибольшее влияние на динамику роста доходности краткосрочных облигаций казначейства.

Долгосрочный долг и длинные процентные ставки останутся более чувствительными к прогнозам темпов инфляции и к действиям крупных игроков, таких как большие инвестфонды, пенсионные фонды и иностранные центробанки, покупающие долговые обязательства США в резервы. Если долгосрочные ставки мало изменятся, то это будет означать, что инвесторы не ожидают через десять лет жесткой монетарной политики ФРС США.

Четыре стадии экономики

Экономическая теория выделяет среднесрочные циклы продолжительностью до 10 лет (циклы Жюгляра), в основе которых лежит периодичность изменения экономической активности.

В этих циклах наиболее заметно проявляются четыре основных стадии: оживления, подъема, рецессии и депрессии. Сейчас политика администрации Трампа, направленная на налоговое стимулирование экономики США, на возврат капитала и рост производственных мощностей и создание рабочих мест, разогревает экономическую активность и приводит к стадии подъема, к сверхвысокой занятости и переизбытку мощностей.

Как правило, в такие периоды стоимость денег увеличивается, но вскоре инвестиции начинают замедляться. Затоваривание и избыточные мощности становятся факторами разворота цикла вниз, начинается сокращение производства и занятости. Инвестиции и капитальные вложения быстро сокращаются, возрастает объем незадействованных мощностей, происходит массовое снижение прибыли, рост убытков и сокращение персонала.

Производство сжимается до минимально возможных значений, а безработица увеличивается до максимальных. Но трудовые ресурсы становятся дешевыми, а незадействованные в экономике мощности формируют потенциал и скрытые резервы для будущего подъема. И с новыми инвестициями цикл повторяется заново.

Монетарные власти стремятся сглаживать эти циклы, проводя так называемую контрциклическую политику. Для предотвращения перегрева экономики власти используют инструментарий процентных ставок и объемов денежного предложения, поскольку за перегревом неизбежно следует рецессия. В этой связи во времена ужесточения американскими чиновниками и функционерами ФРС денежно-кредитной политики на рынке госдолга возникает перевернутая кривая доходности казначейских обязательств США, что считается индикатором надвигающейся рецессии. В таких условиях инвесторы ожидают, что им нужно готовиться к чему-то крайне неприятному.

От теории к практике

Но все перечисленное это лишь экономическая теория, которая основывается на прошлых событиях и не отражает полной сути происходящего и грядущих негативных перемен в системе мировых финансов.

Следует отметить, что рецессия и финансовый кризис — это разные явления. Но поскольку распределение денежных средств и потоков капитала в мире во многом обусловлено поведением основной глобальной резервной валюты — доллара, а также доступной долларовой ликвидностью и монетарными циклами США, то именно проблемы в американской экономике спровоцировали мировой финансовый кризис 2007-2008 годов.

Но сейчас все обстоит совсем иначе. Америка находится на подъеме, и главный риск — это вовсе не теоретическая рецессия в США, а крайне высокий уровень долговой нагрузки в мире, которая резко увеличилась за последнее десятилетие в условиях сверхмягкой денежно-кредитной политики центробанков при крайне низких процентных ставках. Одни только развивающиеся страны накопили долларовых долгов на сумму $7,2 трлн, что в два раза превышает суммарный уровень их долговой нагрузки перед кризисом 2008 года.

В США рост процентных ставок в долларах сопровождается подъемом американской экономики и сокращением баланса ФРС, что снижает предложение денег в банковской системе, возвратом капиталов и выручки американскими корпорациями на территорию США из офшоров, негативными дисбалансами в процентах по долларам против евро и иены.

В сочетании с торговыми войнами Трампа, ограничивающими мировой оборот товаров и услуг, все это приведет к критическому сокращению предложения долларов для внешнего мира и создаст проблемы для повсеместного рефинансирования внешних долгов многих корпораций и государств. Это будет серьезным ущербом для инвестиционной активности во всем мире.

Поэтому инвесторов должна заботить не возможная инверсия кривой доходности казначейских облигаций, а ставки денежного рынка и предложение ликвидности со стороны ведущих центробанков. И здесь как раз картина мрачная, в мире начинается разворот кредитных циклов вверх и общее монетарное ужесточение.

Повторится ли 2008 год

Аналитики Bank of America Merrill Lynch обратили внимание на факт резкого сокращения денежного предложения в период 2018-2019 годов. По их мнению, динамика мирового фондового рынка напоминает ситуацию перед глобальным экономическим кризисом 1997-1998 годов.

«Устойчивый рост в США, сглаживание кривой доходности облигаций, сокращающиеся рынки развивающихся стран — все это похоже на события 20-летней давности», — говорится в отчете Bank of America.

Не стоит забывать, что доллары США используются не только для внутреннего обращения, но и для международных расчетов и создания резервов центробанками других стран. Для того чтобы доллары поступали на внешние рынки, необходимо, чтобы США покупали как можно больше импортных товаров и услуг в обмен на доллары, а в США постоянно бы возрастал дефицит платежного баланса, который бы покрывался эмиссией долларов. Но это именно то, с чем так активно пытается бороться Дональд Трамп, развязывая масштабную торговую войну.

Таким образом, еще пара повышений учетной ставки ФРС США при одновременном сжатии международной торговли — и кризис может повториться.

В случае дефицита внешнего предложения долларов образуется мировой финансовый тайфун, эпицентр которого сформируется не на территории США, а, скорее всего, в юго-восточной Азии, затем удар «стихии» обрушится на все фондовые площадки.

С момента предыдущего кризиса прошло 10 лет, и этот срок соотносится с циклами Жюгляра. Именно этого опасаются опытные инвесторы. Например, миллиардер Джим Роджерс в начале 2018 года сказал в интервью агентству Bloomberg, что ожидает катастрофического обвала фондовых рынков.

Самый простой и понятный индикатор «непогоды» сейчас — это разница между ставками долларового денежного рынка (LIBOR) и доходностями краткосрочных казначейских векселей и нот. Осенью 2008 года эта разница даже по трехмесячным ставкам составляла 314 процентных пунктов. Это свидетельствовало о резком недостатке долларовой ликвидности в Штатах. Сейчас этот спред составляет всего около 40 п. п., как и по годовым ставкам LIBOR.

Но расширение спредов LIBOR и краткосрочных казначейских векселей сверх 50 п. п. по трехмесячным инструментам и на 100 п. п. — по 12-месячным деньгам будет аналогом «стрелки барометра», которая указывает на приближении «бури». Дело в том, что денежный рынок — это площадка, где играют крупнейшие игроки, и, как только деньги становятся дороже, начинаются проблемы.

США. Весь мир > Финансы, банки > forbes.ru, 16 июля 2018 > № 2680072 Александр Лосев


Россия > СМИ, ИТ. Финансы, банки > banki.ru, 16 июля 2018 > № 2676458

У вас украли сим-карту: что делать?

1.Легко ли вытащить сим-карту из современного смартфона?

2.Что могут сделать мошенники, если ваша сим-карта оказалась у них в руках?

3.Что делать, если у вас украли сим-карту или телефон вместе с сим-картой?

4.Как защитить сим-карту и телефон от взлома? Есть ли программы, позволяющие удаленно блокировать сим-карты и/или смартфоны?

5.Есть ли программы, позволяющие удаленно блокировать сим-карты и/или смартфоны?

6.Можно ли настроить смартфон так, что он сам заблокируется при определенных действиях, например неправильном вводе ПИН-кода больше трех раз?

7.Можно ли взломать или скопировать сим-карту?

8.Что еще делать, чтобы уберечь свои деньги и личные данные от злоумышленников?

1

Легко ли вытащить сим-карту из современного смартфона?

Подавляющее большинство современных телефонов оборудовано лотком под сим-карту, вытащить который очень легко с помощью скрепки или иглы. Какие-то телефоны после этого могут продолжить работать, сообщив пользователю об отсутствии сим-карты, а какие-то просто перезагрузятся.

2

Что могут сделать мошенники, если ваша сим-карта оказалась у них в руках?

Наличие на руках незаблокированной сим-карты позволит злоумышленнику получать OTP-коды от банков, приложений с двухфакторной авторизацией и пользоваться сервисами, в которых номер вашего мобильного телефона является способом авторизации. Как следствие, злоумышленник сможет производить операции от имени жертвы.

3

Что делать, если у вас украли сим-карту или телефон вместе с сим-картой?

В такой ситуации в первую очередь необходимо заблокировать сим-карту. Сделать это можно, позвонив в службу поддержки сотового оператора или в ближайшем салоне оператора (необходимо иметь при себе паспорт). Чем быстрее вы это сделаете, тем меньше вероятность, что злоумышленники успеют воспользоваться вашим имуществом и совершить какие-либо действия с вашим номером или деньгами на счете. Если сим-карту украли вместе с телефоном, можно удаленно заблокировать сам телефон (правда, не все модели обладают такой функцией).

4

Как защитить сим-карту и телефон от взлома? Есть ли программы, позволяющие удаленно блокировать сим-карты и/или смартфоны?

Чтобы максимально защитить сим-карту и смартфон, установите достаточно сложный пароль, но такой, что вы не забудете и не будете иметь проблем с вводом (ПИН-код, графический ключ или пароль). Установите ПИН-код на сим-карту. На многих современных «симках» он не установлен по умолчанию, что сильно облегчает жизнь мошенникам. Есть и кардинальный подход к проблеме. Заведите специальную сим-карту для финансовых операций, которую привяжете к картам и мобильным банкам. Установите ее в самый простой «кнопочный» телефон. Во-первых, достать ее будет довольно сложно: для этого телефон придется разобрать полностью. Во-вторых, удаленно взломать или установить вирус на такой телефон практически невозможно.

5

Есть ли программы, позволяющие удаленно блокировать сим-карты и/или смартфоны?

Установите программу удаленной блокировки на ваш смартфон. У всех крупных производителей телефонов (Samsung, Apple, Xiaomi и т. д.) есть приложение/сервис для удаленной блокировки телефона. Также это можно сделать, используя функционал Android. Следуя инструкциям производителя, необходимо настроить такую возможность для своего телефона заранее. И воспользоваться ею в случае кражи.

6

Можно ли настроить смартфон так, что он сам заблокируется при определенных действиях, например неправильном вводе ПИН-кода больше трех раз?

В зависимости от прошивки и производителя телефона можно задать разные сценарии реакции на ввод неправильного ПИН-кода (пароля разблокировки телефона): временная блокировка, постоянная блокировка или полное удаление информации с телефона. Сделать это можно в настройках телефона, через специальные приложения или веб-интерфейс. Настройка блокировки сим-карты позволит заблокировать ее при трех неправильных попытках. Для разблокировки потребуется ввести уже более сложный PUK-код. Также можно активировать функцию поиска телефона по геопозиции. Бывали случаи, когда удавалось вернуть телефон владельцу и задержать злоумышленника.

7

Можно ли взломать или скопировать сим-карту?

Чтобы скопировать «симку», нужен физический доступ к ней. Это возможно сделать, если либо у вас старая версия сим-карты (где используется самая старая версия алгоритма A3, под названием COMP128v1), либо у мошенников есть доступ к базе данных оператора, в которой хранятся ключи KI. Также взломать сим-карту могут мошенники, получившие доступ к таблицам соответствий, которые производитель сим-карт передает оператору при отгрузке очередной партии.

8

Что еще делать, чтобы уберечь свои деньги и личные данные от злоумышленников?

Похитить ваши личные данные и деньги можно не только украв ваш телефон или сим-карту, но и получив удаленный доступ к вашему смартфону с помощью вирусов, фишинговых ссылок и т. д. Чтобы предотвратить это, стоит установить и регулярно обновлять антивирусные программы, а также соблюдать простые правила безопасности. Установите вход по паролю в приложения, где хранятся ваши личные данные. Не передавайте данные, пароли, не открывайте банковские приложения, если вы находитесь в общественных местах и подключены к общественной сети.

Антонина САМСОНОВА, Banki.ru. Благодарим за помощь в подготовке материала Антона ЖУКОВСКОГО, директора по продажам «Tele2 Москва», Александра РОМАНОВА, аналитика департамента анализа защищенности Digital Security, и пресс-службу «МегаФона».

Россия > СМИ, ИТ. Финансы, банки > banki.ru, 16 июля 2018 > № 2676458


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter