Всего новостей: 2658444, выбрано 2897 за 0.222 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное ?
Личные списки ?
Списков нет

Великобритания. Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 15 ноября 2018 > № 2793031 Ричард Ширрефф

Dziennik Gazeta Prawna (Польша): на силу следует отвечать силой

Британский генерал Ричард Ширрефф написал книгу «2017 год. Война с Россией». Война не началась, но опасность не миновала, и НАТО не стоит питать иллюзий, уверен генерал. Используя надоевшие уже клише об «агрессивной России» он объясняет в интервью польскому изданию, какой должна быть оборонная стратегия НАТО, ведь сейчас альянс не способен незамедлительно среагировать на кризисную ситуацию.

Мачей Милош (Maciej Miłosz), Dziennik Gazeta Prawna, Польша

Интервью с британским генералом Ричардом Ширреффом (Richard Shirreff)

Dziennik Gazeta Prawna: Вы написали книгу «2017 год. Война с Россией». Война до сих пор не разразилась. Опасность миновала?

Ричард Ширрефф: Нет, определенно нет. Угроза того, что кто-то неверно оценит ситуацию, совершит ошибку, которая спровоцирует войну, остается. Я хотел предостеречь читателей, сделав так, чтобы это предостережение бросалось в глаза, а поэтому дал книге такое название. Не стоит питать иллюзий, что все в порядке. Это не так. Достаточно взглянуть, что делала Россия в последние несколько месяцев. В моей стране, Великобритании, на улицах города было использовано опасное химическое оружие, в Голландии наблюдается активность ГРУ, активизируются военные действия (в том числе в воздушном пространстве) у границ стран Балтии, в Румынии, в регионе Черного моря.

Москва продолжает демонстрировать, что может действовать вразрез всем международным договорам. Это, мягко говоря, довольно странная позиция для члена Совбеза ООН. Россия придала бисмарковскому принципу «железом и кровью» современную форму, так что нам следует сохранять бдительность и заниматься укреплением потенциала сдерживания, хотя не стоит забывать и о диалоге.

— В своей книге Вы писали о ядерной угрозе со стороны России, а США недавно заявили о намерении выйти из договора о РСМД, то есть соглашения о ликвидации ядерных ракет средней дальности. Какую цель они преследуют?

— Не забывайте, что Россия уже довольно давно нарушает этот договор. Последние события напоминают нам, что ядерное оружие существует. Запад, НАТО навлекли на себя опасность тем, что после окончания холодной войны убрали это оружие в ящик, ящик закрыли на ключ, а ключ спрятали. Россияне этого не сделали, ядерные вооружения остались для них неотъемлемым элементом оборонной стратегии. Нам следует это осознать. Альянсу пора задуматься, как должно выглядеть ядерное сдерживание в XXI веке.

— Значит, необходимость в обсуждении договора о РСМД назрела?

— Америке и ее союзникам стоит выработать методы защиты от ядерного шантажа Москвы. Здесь нам может помочь опыт времен холодной войны. Когда Советский Союз перевел свои ракетные комплексы РСД-10 «Пионер» в Восточную Германию, Альянс в ответ разместил ракеты «Першинг» в Великобритании и Западной Германии. Это был четкий сигнал, что на силу мы ответим силой.

— В книге Вы критиковали НАТО за нерешительность. Возможно, это совершенно естественное свойство союза, в который входит 29 демократических государств, чьи интересы могут расходиться?

— Я уже не работаю в натовских структурах, так что я не знаю, что в этом плане изменилось за последнее время. В Североатлантическом совете действительно заседают представители 29 государств, но им приходится договариваться. Стремительно развивающийся кризис станет для нас серьезной проблемой. Альянсу нужно выработать методику, которая позволит незамедлительно реагировать на кризисные ситуации в соответствии с 5-й статьей Вашингтонского договора. Я не уверен, что сейчас он на это способен.

Не стоит недооценивать двусторонние решения. Перед лицом кризиса США, лидер НАТО, и другие самые крупные члены Альянса могли бы быстро принять решение о применении силы. Конечно, нельзя также забывать о военном присутствии союзников на восточном фланге, которое стало благом для НАТО. Если возникнет кризис, придется быстро решать вопросы, которых, когда я писал свою книгу, не существовало.

— Насколько большой свободой в принятии решений должны обладать военные, дислоцирующиеся на восточном фланге?

— Я считаю, что за приведение в боевую готовность резерва и размещение войск, в первую очередь, объединенной оперативной группы повышенной готовности (это несколько тысяч военных), должен отвечать главнокомандующий объединенными вооруженными силами НАТО в Европе. В годы холодной войны функционировал аналогичный принцип. Это бы в значительной мере позволило преодолеть сложности с принятием решений в Альянсе.

— То есть главнокомандующий объединенными вооруженными силами мог бы принять решение о переводе группы повышенной готовности на территорию того или иного члена НАТО?

— Да.

— А кто должен отдать приказ вступить в бой?

— Принципы действий и методы обороны следует, разумеется, выработать заблаговременно. Американский исследовательский центр «РЭНД» (RAND) прогнозирует, что россияне могли бы занять территорию стран Балтии за 60 часов. Если передовые бригады НАТО будут добираться на место пять дней, по пути им придется столкнуться со взрывами на польско-литовской или польско-немецкой границе и другими логистическими проблемами. Мы видим, что здесь что-то нужно менять, НАТО следует к этому соответствующим образом подготовиться. Все сводится к сдерживанию, возможности показать, что Альянс готов вступить в бой. Главные элементы — это потенциал, надежность и налаженные каналы коммуникации. Мы должны послать россиянам четкий сигнал: «Даже и не думайте, что мы не готовы!»

— Вы говорили о двусторонних контактах между США и ключевыми союзниками. Польша предпринимает активные шаги к тому, чтобы на ее территории появилась база американских сил — «Форт Трамп». Некоторые члены НАТО критикуют эту идею. Какого мнения придерживаетесь Вы?

— Американцы показали, что они хотят внести вклад в европейскую оборону. Я не знаю, что в этой идее может не нравиться. Разумеется, эту инициативу следует вписать в оборонные планы Альянса. По поводу названия у меня есть сомнения, но саму американскую активность в Европе я всецело поддерживаю. Почему некоторые относятся к этому скептически, я не понимаю.

— Вы британец. Как повлияет Брексит на взаимодействие Великобритании и членов ЕС в сфере обороны?

— Он как минимум не улучшит ситуацию. Брексит стал для европейской безопасности плохой новостью. В европейских спорах на тему обороны Великобритания всегда занимала прагматичную позицию и блокировала планы по созданию в Европе крупной военной структуры, не подчиняющейся НАТО. В этой игре когда выигрывает один, проигрывает другой: отправляя военных в европейскую штаб-квартиру, мы забираем их у Альянса. Такой шаг ослабил бы его, и это меня беспокоит.

В XXI веке оборона требует не прежнего прямолинейного, а комплексного подхода: следует думать о дезинформации, гражданском обществе, киберпространстве а также, как отмечал недавно генерал Ходжес (Benjamin Hodges) в контексте военной мобильности, о бюрократических процедурах и инфраструктуре. Я думаю, в области обороны проиграет не только Великобритания, но также ЕС и НАТО.

— Что Вы думаете о программе Постоянного структурированного сотрудничества по вопросам безопасности и обороны ЕС, нацеленной на интеграцию европейских стран в оборонной сфере?

— Я много лет работаю в этой области, и могу сказать так: желание европейских стран взаимодействовать похвально. Я бы, однако, предпочитал, чтобы эти деньги попали в национальные оборонные бюджеты стран, настроенных на сотрудничество в рамках НАТО. Боюсь, что упомянутая программа может оказаться предлогом, который позволит членам ЕС отказаться от выполнения своих обязательств в отношении Альянса.

Великобритания. Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 15 ноября 2018 > № 2793031 Ричард Ширрефф


США > Армия, полиция > inopressa.ru, 14 ноября 2018 > № 2791864 Эрик Шмидт

Выводы из стратегического доклада: глобальное превосходство вооруженных сил США ослабло

Эрик Шмитт | The New York Times

"То, что после почти двух десятилетий борьбы с терроризмом Пентагон теперь сосредоточился на угрозах, исходящих из Китая и России, "слишком часто опирается на сомнительные предположения и слабую аналитическую работу", - пересказывает The New York Times доклад независимой двухпартийной комиссии, обнародованный в США в среду. Журналист Эрик Шмитт называет доклад "остро критическим" и замечает, что он "оспаривает готовность президента Трампа поддерживать мощные вооруженные силы".

Комиссия, назначенная в прошлом году Конгрессом, похвалила общее направление "Стратегии национальной обороны" США от января нынешнего года. "Но она предостерегла, что прогнозируемое недофинансирование бюджета, чрезмерная нагрузка на военные части, разбросанные по всей планете, а также другие риски опасны для этого плана, в то время как он оказывает свой эффект", - говорится в статье.

"Военные преимущества Америки, существовавшие долгое время, сократились", - цитирует издание 90-страничный доклад, с предварительным экземпляром которого ознакомилось. "Стратегический предел допустимой погрешности для страны ужасающе сузился. Множатся сомнения в способности Америки сдерживать и при необходимости наносить поражение противникам, а также соблюдать ее глобальные обязательства", - сказано также в документе.

Издание напоминает, что "Стратегия национальной обороны" указывает на то, что США будут ориентироваться не на войны с повстанцами, а на крупные конфликты между государствами.

"Конкретно в стратегии повышается значимость противостояния Китаю и России, а также Северной Корее и Ирану", - пишет автор.

По мнению комиссии, "политическая дисфункция" в США и сокращение расходов США на оборону сковывают правительство, не позволяя ему угнаться за угрозами в условиях "кризиса национальной безопасности" (формулировки из документа). Трамп велел Пентагону сократить его бюджет на 2020 год на 5%.

Между тем США "в некоторых случаях" "отстали или начинают отставать в ключевых технологиях", сказано в докладе. "Соперники США вкладывают колоссальные средства в гиперзвуковые средства доставки боеприпасов, искусственный интеллект и другие новейшие технологии".

"Согласно докладу, в случае крупномасштабного конфликта с Россией или Китаем у США останется недостаточно сил для того, чтобы без применения ядерного оружия сдерживать других противников "на одном - уже не говоря о двух - театре боевых действий", - пересказывает журналист.

"Атрофировались многие умения, необходимые для планирования и проведения военных операций против могущественных противников - особенно Китая и России", - сказано в докладе.

"Чтобы противостоять Китаю в западной части Тихого океана, комиссия призвала инвестировать в увеличение количества военных транспортных самолетов, а также подлодок и других подводных средств ведения войны. В противовес России комиссия рекомендовала продолжить наращивание сил НАТО на восточном фланге альянса и в странах Балтии, которое идет уже несколько лет. Она также остерегла от значительного сокращения войск на Ближнем Востоке, где у США "будут значительные" интересы в сферах экономики и безопасности", - говорится в статье. Комиссия рекомендует ежегодно повышать оборонный бюджет США на 3-5% выше темпов инфляции.

США > Армия, полиция > inopressa.ru, 14 ноября 2018 > № 2791864 Эрик Шмидт


Россия. США > Армия, полиция > inosmi.ru, 14 ноября 2018 > № 2791843 Штефан Шолль

Basler Zeitung (Швейцария): Россия флиртует с концом света

Холодная война никогда полностью не исчезала из подсознания большинства русских, констатирует Штефан Шолль в швейцарской «Баслер цайтунг». А теперь и российский президент Путин все чаще намекает на возможность ядерная войны. Однако «ядерными играми» занимаются только политики, а у народа совсем другие заботы. Да и Путин не дурак, чтобы нажимать на ядерную кнопку.

Штефан Шолль (Stefan Scholl), Basler Zeitung, Швейцария

Холодная война никогда полностью не исчезала из подсознания большинства русских. «Со школьных времен мне снится один и тот же сон, не часто — раз в год или в два, — рассказывает юрист Ирина (42 года) из провинциального города Тверь. — Я ребенок, живу в Москве, и вдруг приходят американцы. Американские солдаты высаживаются из вертолетов, приземляются на парашютах, мы пытаемся убежать и спрятаться, но они повсюду».

Казалось, что страх перед третьей мировой войной исчез навсегда и в России, но оказывается, что он продолжал тлеть и там. А сейчас он вспыхнул, раздутый современной враждебной политикой. С точки зрения русских, одно лишь заявление США о желании выйти из договора о запрете ракет средней и меньшей дальности наземного базирования изменило мир. Похоже, что мир стал более злым и одновременно более хрупким, и что он вновь движется к гибели. В особенности в кремлевском окружении громко рассуждают о возможности ядерной войны. А вот простой русский народ предпочитает о таком не думать.

Призрак возвращается

Стратеги, политологи и политики обсуждают различные варианты использования ядерного оружия. Так Игорь Коротченко, главный редактор журнала «Национальная оборона» предлагает разместить новые военные базы на Кубе и установить там, если потребуется, атомные ракеты. «Чтобы американцы знали: если они на нас нападут, то мы ударим в ответ». Через 56 лет вернулся призрак Карибского кризиса.

Президент Академии геополитических проблем Константин Сивков считает, что Россия в случае начала новой гонки вооружений должна изготовить 40-50 сверхтяжелых ядерных зарядов мощностью 100 мегатонн и нацелить их на самые уязвимые геологические места Америки. «Например, на супервулкан в Йеллоустонском заповеднике и тихоокеанские разломы». По словам Сивкова, если туда попадет российское гипероружие, то уничтожение США как государства и всей трансатлантической элиты будет гарантировано. А предприниматель Михаил Юрьев заявил на радио «Комсомольская правда», что третья мировая война так или иначе неизбежна: «Нам с Западом, с Америкой слишком тесно на одной планете».

Похоже, что апокалиптические настроения вернулись в общественное сознание России, даже ядерную войну русские вновь считают возможной. И в этом виноват не только президент США Дональд Трамп с его капризами и фобиями в отношении международных договоров. И само российское руководство в поисках все более убийственных аргументов против вражеского Запада открыто флиртует с атомной бомбой.

Охотнее всех это делает Владимир Путин. В октябре российский президент эффектно завершил свой монолог о том, что в случае конфликта Россия не применит первой ядерное оружие, следующими словами: «Агрессор должен знать, что возмездие неизбежно, что он будет уничтожен. А мы, жертвы агрессии, как мученики попадем в рай, а они просто сдохнут».

Либеральный военный эксперт Александр Гольц с озабоченностью отмечает, что путинские высказывания по поводу роковой роли России в будущей ядерной войне в последнее время участились. В одном из интервью в марте президент так мотивировал ответный ядерный удар: «Это будет, конечно, глобальной катастрофой для всего мира. Но зачем нам такой мир, если не будет России?»

А еще раньше Путин превратил свою ежегодную речь о положении нации в часовое мульт-шоу, в ходе которого представил «уникальные» и «неуязвимые» ядерные ракеты и выразил свое удовлетворение в угрожающем тоне: «Никто не хотел с нами серьезно говорить, никто не хотел нас услышать. Теперь услышат!» Как предполагают многие в России, Путин в последнее время так часто говорит о ядерном оружии и его применении, чтобы Запад посчитал его еще более непредсказуемым. Будучи неплохим тактиком, он якобы блефует, как в покере, но как дед нескольких внуков он сам никогда не нажмет на ядерную кнопку. Однако кое-кто опасается, что путинская нелюбовь к Западу с возрастом перерастает в иррациональную ненависть.

«Мыльте, граждане, веревки»

Некоторые считают, что Путин так же, как и Трамп, не испытал на себе ужасов Второй мировой войны. Вот почему они оба рассматривают пацифизм как либеральную болтовню. «Усталостью от мира» называет политолог Михаил Виноградов это новое настроение. А военный эксперт Гольц предупреждает, что в случае ложной тревоги у обоих президентов сверхдержав будет лишь от 15 до 30 минут, чтобы начать или остановить ядерную войну.

Либеральный блогер Максим Горюнов предлагает брать пример с древнегреческого философа Эпикура и ввиду грозящего конца света садиться ванну с кувшином вина. А поэт и рок-музыкант Сергей Шнуров дает такой совет: так как «главный» обещал, что все как по путевке попадут в рай, то «мыльте, граждане, веревки, тихо и не вереща».

В повседневную жизнь россиян война уже давно вернулась — как минимум на экраны их телевизоров. Русские самолеты бомбят сирийские города, некоторых летчиков сбивают. Вместе с этим на родине прославляют триумфы прошлых лет, прежде всего победы во Второй мировой войне. Вот уже несколько лет в России считаются шиком наклейки на автомобили, изображающие, как человечек с серпом и молотом вместо головы насилует другого человечка со свастикой вместо головы. На наклейке написано: «1941-1945, можем повторить». Об ужасающих потерях в той войне люди не вспоминают.

На государственных телеканалах только в этом году показали шесть сериалов о войне. Все они заканчиваются убедительной победой русского оружия, даже если оно состояло лишь из одного топора, которым в двухсерийном фильме «Топор» размахивал еще крепкий ветеран гражданской войны перед вооруженными автоматами немецко-фашистскими солдатами. Российские телезрители знают, что уметь воевать важно, а если речь идет о русских, то и очень почетно.

«Игра политиков»

Не табуировано и ядерное оружие. В 2015 году Владимир Путин рассказал в телевизионной передаче о присоединении Крыма и о том, как он дал понять западным политикам, что Россия для защиты оккупированного ею полуострова при необходимости приведет в состояние полной боевой готовности ракетно-ядерные силы. Вскоре после этого в ходе одного из опросов, проведенных центром изучения общественного мнения Левада, 25% респондентов высказались за применение ядерного оружия в случае нападения на Крым.

Но действительно последовательных поборников ядерной эскалации в России очень мало. «Каждый знает, чем такая война закончится,— говорит пенсионерка Зинаида, бывшая учительница математики. — Поэтому надо быть идиотом, чтобы вообще о таком говорить».

Из восьми опрошенных на московской пешеходной улице Арбат ни один не верит в возможность ядерной войны. Люди верят, что Трамп и американцы — не самоубийцы и не дураки, выход из договора по РСМД — это часть предвыборной борьбы в США, военные обеих стран поддерживают связь друг с другом и она сработает в случае чего. «Скорее уж случится какая-нибудь природная катастрофа в Йеллоустонском заповеднике, — сказал геолог Михаил, — чем разразится война с Америкой».

Раньше, в советское время, страх перед ядерной войной был намного больше, говорит оппозиционный политик и историк Владимир Рыжков. «На улицах было полно солдат, даже у нас в Сибири, на Алтае. В школах висели плакаты, изображающие ядерные взрывы. Ездить за границу было нельзя, никто не знал, как там живется». Теперь же, по словам Рыжкова, россияне значительно лучше информированы, сейчас их больше заботят образование детей или обстановка на кухне. «Игрой с ядерными ракетами занимаются только политики. Проблема в том, что наш народ на эту игру никакого влияния не оказывает».

Только в Москве государство открыло четыре магазина сети «Армия России». Там можно купить патриотическую одежду в военном стиле, в том числе трусы с эмблемами ВМФ стоимостью около 12 швейцарских франков в пересчете на валюту. Но, несмотря на выигрышное местоположение магазинов, покупателей в них практически нет.

Как бы того ни хотелось Кремлю, в Москве война сейчас не в моде.

Россия. США > Армия, полиция > inosmi.ru, 14 ноября 2018 > № 2791843 Штефан Шолль


Израиль > Армия, полиция > inosmi.ru, 14 ноября 2018 > № 2791821 Дина Лиснянская

Детали (Израиль): Израиль — в патовой ситуации

Нет причин продолжать игры в войну, когда можно сохранить тишину, хотя бы относительную, на юге страны. Несмотря на то, что все понимают: затишье будет временным — ясно также, что решение проблемы Газы должно быть более креативным, нежели новая локальная военная кампания, говорится в статье.

Дина Лиснянская, Детали, Израиль

В эти дни мы стали свидетелями психологической борьбы, которая велась против Израиля, при достаточно пассивной позиции нашего государства. Не потому, что не могут активно, а потому, что смысла в активизации и новой развернутой военной кампании против сектора Газы просто нет. Недаром израильский кабинет выступил за прекращение огня, согласившись с резонами командования ЦАХАЛ. И лишь постфактум в прессу пошла информация о том, что — оказывается! — Либерман, Беннет и Элькин были против… А сегодня Либерман намекнул, что в знак протеста готов подать в отставку.

Решение принято единогласно, потому что нет причин продолжать эти игры в войну, когда можно сохранить тишину, хотя бы относительную, на юге страны. Несмотря на то, что все понимают: затишье будет временным — ясно также, что решение проблемы Газы должно быть более креативным, нежели новая локальная военная кампания.

Итак, в этом раунде ХАМАС, казалось бы, опять выиграл. С точки зрения ХАМАС, он блестяще действовал против израильской армии: особая операция израильского спецназа внутри сектора была сорвана; нанесен существенный урон израильской «военщине» (речь идет о погибшем подполковнике М. и о раненом офицере, чудом спасенном из сектора в последний момент); ранее подготовленное соглашение об урегулировании с Израилем входит в силу, несмотря на то, что ХАМАС показал всему миру свою способность обстреливать не только приграничные районы Израиля, но также Ашдод, Ашкелон, Беэр-Шеву, а при желании сможет повторить и обстрел Тель-Авива.

Мускулы продемонстрированы во всей красе, в то время как Израиль по инерции уничтожает никому не нужные «стратегические объекты», предварительно предупреждая об этом представителей ХАМАС, которые могут там находиться.

Наиболее показательный инцидент последних дней случился в понедельник, то есть на следующий день после начала операции. Боевики ХАМАС выпустили противотанковую ракету «Корнет» по автобусу, из которого за считанные секунды до этого выгрузились солдаты. Пострадал водитель автобуса, он тяжело ранен — однако, казалось бы, произошло чудо, ведь в результате взрыва могли погибнуть все солдаты!

На самом деле никакого чуда не произошло. Вот нюанс, на который, похоже, никто не обратил внимания — именно поэтому хочется о нем написать: в видеоролике ХАМАС видно, как боевики следят за автобусом, терпеливо выжидая, чтобы солдаты из него вышли; затем они подождали, пока автобус сдвинулся с места — и лишь тогда выпустили «Корнет», нацелившись в заднюю часть корпуса.

Если бы речь шла о начинающей террористической группировке, ничто не остановило бы ее от возможности уничтожить автобус, набитый вражескими солдатами. Ведь главная цель любых террористов — посеять страх и смуту среди населения; и чем больше пострадавших — тем больше страха и смуты.

Но ХАМАС уже не подросток, переполненный бурлящими гормонами. То есть не просто террористическая организация. ХАМАС трансформировался в политическое образование с государственным мышлением. В ХАМАС понимают, что такой шаг полностью обрубил бы любой шанс на продолжение переговоров с Израилем и дальнейшие денежные переводы из Катара. Именно поэтому ХАМАС показал не голую силу, без тактики и стратегии, а то и другое.

В ЦАХАЛ давно знают, что в случае ХАМАС мы имеем дело почти с настоящей с армией, а не с маленькой террористической группировкой.

Многие задают вопрос: почему бы не уничтожить ХАМАС?

По двум главным причинам. Во-первых, потому что в Газе невозможно отделить мирное население от террористов. Почти в каждой семье есть брат, сын или дядя, которые получают зарплату от ХАМАС, а известно, что в отношении к гражданскому населению методы этой организации напоминают методы мафии.

Во-вторых, потому что трансформация ХАМАС из террористического движения в политическую партию, удерживающую власть уже более десяти лет — власть, с которой считается даже Израиль, а ввиду последних переговоров — власть, которая может привлечь в Газу многомиллионное финансирование — вдохновляет и другие террористические группировки. Например, «Исламский джихад» (запрещенная в России организация — прим. ред.). И уничтожив ХАМАС, Израиль рано или поздно нарвется на новую, более молодую модель того же самого явления.

Как, в таком случае, решить проблему с Газой?

Это — вопрос даже не на миллион, а на миллиард долларов. На него есть ответы, но Израиль пока так занят другими фронтами, — например, иранским — что не может полностью переключиться на комплексное решение острейшей проблемы на своей южной границе.

Израиль > Армия, полиция > inosmi.ru, 14 ноября 2018 > № 2791821 Дина Лиснянская


Россия. США > Армия, полиция > inopressa.ru, 13 ноября 2018 > № 2792939 Штефан Шолль

Флирт России с концом света

Штефан Шолль | Basler Zeitung

"Владимир Путин постоянно намекает на возможную ядерную войну. Однако у граждан совсем другие заботы", - пишет на страницах швейцарского издания Basler Zeitung Штефан Шолль.

"Стратеги, политологи и политики обсуждают всевозможные варианты ядерного вооружения. Так, Игорь Коротченко, главный редактор газеты "Национальная оборона", предлагает построить на Кубе новые российские военные базы и там при необходимости разместить и ядерные ракеты. (...) Спустя 56 лет призрак Карибского кризиса снова жив", - констатирует автор статьи.

"Кажется, конец света вернулся в общественное сознание России, реальна для России и ядерная война. (...) В поисках все более кричащих аргументов против вражеского Запада российское руководство громогласно заигрывает с бомбой. В первых рядах - Владимир Путин", - отмечает Шолль.

"Либеральный военный эксперт Александр Гольц с беспокойством замечает, что высказывания Путина о судьбоносной роли России в будущей ядерной войне учащаются, - передает издание. - Многие в России предполагают, что Путин с недавних пор так охотно говорит о ядерном оружии и его применении для того, чтобы показаться Западу еще более непредсказуемым. Тактик, который ведет скрытую борьбу и сбивает с толку, но, имея несколько внуков, сам никогда не нажмет на ядерную кнопку". При этом, как предостерегает эксперт Гольц, в распоряжении и Путина, и Трампа в случае ложной тревоги будет только 15-30 минут, чтобы начать или остановить ядерную войну.

"В будни россиян война вернулась уже давно, по крайней мере в ежедневную программу телепередач. Российские самолеты бомбят сирийские города, некоторые из них сбивают, одновременно внутренний фронт постоянно чествует победы прошлого, в первую очередь во Второй мировой войне. Несколько последних лет в России пользуются популярностью наклейки на автомобили, на которых изображено, как человечек, у которого вместо головы нарисованы серп и молот, насилует другого человечка с головой-свастикой: "1941-1945: можем повторить". О собственных разрушительных потерях никто не вспоминает, - подчеркивает журналист. - По государственному телевидению только в этом году показали шесть сериалов на тему войны".

Тем не менее, продолжает Шолль, упорные сторонники ядерной эскалации в России встречаются очень редко. "Каждый знает, чем закончится такая война", - говорит учительница математики Зинаида. (...). Из восьми опрошенных на московском Арбате никто не посчитал ядерную войну возможной", - говорится в статье.

"В игру с ядерными ракетами играют только политики. Проблема в том, что народ у нас не имеет на это никакого влияния", - приводит автор слова оппозиционного политика и историка Владимира Рыжкова.

"В одной только Москве государство открыло четыре магазина сети "Армия России". Там можно купить одежду патриотической военной моды (...) Вот только, несмотря на лучшее местоположение магазинов, в них едва ли есть покупатели. Наверное, Кремлю бы этого хотелось, однако в Москве война сейчас не особенно в моде", - пишет Шолль в заключение.

Россия. США > Армия, полиция > inopressa.ru, 13 ноября 2018 > № 2792939 Штефан Шолль


Польша. США > Армия, полиция > inosmi.ru, 13 ноября 2018 > № 2789946 Джеймс Джонс

Rzeczpospolita (Польша): Польша находится на первой линии обороны НАТО

Бывший советник Обамы Джеймс Джонс побеседовал с польской газетой «Жечпосполита» об американской политике в отношении России и вынужден был признать, что Обама совершил несколько ошибок, не будь которых, стратегический баланс сил с Россией выглядел бы сегодня совершенно иначе. Сейчас для Америки опаснее Китай, считает он и не верит в стратегический союз России и Китая.

Енджей Белецкий (Jędrzej Bielecki), Rzeczpospolita, Польша

Интервью с бывшим советником Барака Обамы по вопросам национальной безопасности Джеймсом Джонсом (James Jones)

Rzeczpospolita: Дональд Трамп находится у власти вот уже полтора года. Удалось ли Америке под его руководством вновь «стать великой»?

Джеймс Джонс: Я вижу это несколько иначе. В последние лет сто дела у нас обстоят неплохо. Конечно, мы совершаем ошибки, но мы учимся и даже обожаем бесконечно анализировать их на глазах всего мира, а благодаря этому становимся лучше.

— Возьмем конкретный пример. В августе 2012 года Обама заявил, что если Башар Асад применит химическое оружие, Америка вмешается в ситуацию, однако, когда годом позже это произошло, Вашингтон не отреагировал. Владимир Путин сделал логичный вывод: Россия может войти в Сирию и на Украину, не опасаясь последствий. Чему это научило США?

— Это была, пожалуй, самая серьезная ошибка Обамы за два его президентских срока.

Особое значение имел более широкий контекст. Ранее президент объявил, что Америка переключает внимание с Европы на Азию, а во время «арабской весны» позволил себе несколько необдуманных высказываний. Если бы мы отреагировали на применение химического оружия в Сирии, возможно, нам бы удалось избежать миграционного кризиса в Европе, а стратегический баланс сил с Россией выглядел бы совершенно иначе, чем сейчас. Вполне вероятно, что мы бы не увидели бурного развития «Исламского государства» (запрещенная в РФ организация, — прим.ред.) или кризиса в американо-турецких отношениях. Но вышло так, что наши противники, к числу которых относится Путин, поняли, что им многое может сойти с рук. Это основная причина поражения Хиллари Клинтон на президентских выборах: большинство американцев решили, что такой внешней политики они больше не хотят.

— Есть еще один регион, в котором Америка не проявила в то время должной решимости: президент Обама не реагировал на милитаризацию Южно-Китайского моря, а из-за этого Китай обратился к имперской политике. Вашингтон был слишком наивен, считая Пекин исключительно экономическим партнером?

— Наивность демонстрировали не только США, но и многие другие страны, которые не видели, какие стратегические цели ставит перед собой Китай. Я сам, будучи советником президента по вопросам безопасности, поверил в честные намерения китайцев. Однако будем справедливыми: такая политика в отношении Китая появилась задолго до того, как в Белый дом попал Обама, ее отсчет можно вести с эпохи Ричарда Никсона. В любом случае сейчас стало совершенно ясно, что стратегические цели Пекина выходят далеко за пределы Южно-Китайского моря. Китай хочет сместить США с позиции мирового гегемона во всех сферах: не только в обороне и экономике, но даже в науке и культуре. Китайские лидеры тщательно изучили стратегию США в XX веке и решили, что они пойдут тем же путем, чтобы превратить свою страну в сверхдержаву.

— Удастся ли Китаю занять место Америки?

— Империи уходят, если им не удается приспособиться к меняющимся условиям, это правило распространяется также на Соединенные Штаты. К счастью, Америка меняется и делает это очень быстро. Достаточно сравнить, как наш энергетический рынок выглядел 20 лет назад, и как (в первую очередь благодаря технологии добычи газа из сланцев) он выглядит сейчас. Но всем этим занимается не государство, а частные фирмы. Большинства ведущих американских компаний два десятилетия назад еще не было. Я поддерживаю программу Трампа по отмене разного рода ограничений, блокировавших инновационное развитие нашего общества. Китай делает ставку на совершенно другую модель развития, стараясь объединить правила капитализма и коммунизма. В краткосрочной перспективе он, несомненно, сможет совершить прорыв, но в долгосрочной — такая модель эффективной не будет.

— В новой стратегии безопасности Пентагона соперниками США называют и Китай, и Россию. Кто из них опаснее?

— Китай. В отличие от России он обладает экономическим потенциалом, стратегическим видением и умеет быть терпеливым, а без этого вступать в глобальную конкуренцию с США бессмысленно. Россия по сравнению с США — экономический карлик, она может только вставлять нам палки в колеса, чем успешно и занимается, но не более того. Президент Трамп, реагируя на то, что Кремль регулярно нарушал Договор о ликвидации ракет средней и меньшей дальности, решил выйти из этого соглашения, но я не думаю, что Россия начнет гонку вооружений. Это связано с упоминавшимся выше экономическим потенциалом: выиграть у нас в этой гонке Москва не сможет.

— Вы не опасаетесь, что система, которая появилась около полувека назад благодаря Генри Киссинджеру, разрушится, а Китай и Россия завяжут тесное сотрудничество и выступят вместе против Америки?

— У Китая и России есть точки соприкосновения, например, в вопросе сохранения ядерного соглашения с Ираном или инвестиций в Саудовской Аравии (после убийства журналиста Джамаля Хашогги Запад бойкотирует эту страну). Это два авторитарных государства, которые могут позволить себе не считаться с мнением общественности, однако, у них слишком разные интересы, так что прочного союза им создать не удастся.

— Президент Обама, кажется, верил в перспективы партнерства с Китаем, но иллюзии в отношении России он утратил гораздо раньше. В какой точно момент?

— Это было в июле 2009 года. Президент поехал в Москву и призвал произвести «перезагрузку» во взаимных отношениях. Владимир Путин, который был тогда главой правительства, пригласил нас на завтрак. Предполагалось, что встреча продлится час, но Путин сразу же взял слово и произнес полуторачасовую речь. Никто не перебивал, все слушали. Российский премьер представил свое видение истории мира после 1945 года, именно тогда он сказал, что распад СССР стал крупнейшей катастрофой современности, а НАТО остается главным врагом России. Путин также отметил, что в 1990-е годы Вашингтон заключил с Москвой негласное соглашение, запрещавшее НАТО принимать в свои ряды членов бывшей Организации Варшавского договора, и обвинил США в том, что те не помогли России, когда после окончания холодной войны она нуждалась в поддержке. Когда мы уже покинули здание и подходили к машине, Обама взглянул на меня и сказал: «Знаешь, эта перезагрузка долго не продлится».

— Насколько России с тех пор удалось нарастить свой военный потенциал?

— Россия представляет опасность, поскольку у нее есть ядерный арсенал. Именно благодаря ему ее приглашают к столу, за которым принимаются важнейшие решения в мире. Модернизация затронула лишь небольшую часть российских вооруженных сил, речь идет прежде всего о ракетах, в том числе крылатых. Часть технологий россияне украли у нас. Этого недостаточно, чтобы (к чему стремится Китай) создать армию, готовую действовать в глобальном масштабе. Россия, чей ВВП сопоставим с ВВП Техаса, может только наломать дров в одном регионе, как это произошло в Сирии, но на большее она не способна.

— Почему Путин в 2014 году не решился захватить всю Украину?

— Он взвешивал, какие шаги останутся безнаказанными, а что может привести к конфронтации с Западом, и ограничился операцией ограниченного масштаба (захватом Крыма и Донбасса), которая, впрочем, позволила ему добиться пропагандистского эффекта. Он действовал очень умно и знал, что захват всей Украины — это уже вызов совсем другого масштаба, выходящий за рамки российских возможностей.

— Может ли Путин решить, что России по силам захватить небольшой фрагмент натовской территории, например, в приграничных районах Польши и Литвы, чтобы выяснить, насколько силен Альянс?

— Я уверен, что при Путине Россия никогда не пойдет на такой идиотский шаг, однако, Америка, НАТО, ЕС должны четко показать ей, где начинается территория Запада. Нам нельзя демонстрировать слабость, ведь у диктаторов есть одно общее свойство: они хотят остаться у власти, а поэтому не делают того, что может грозить им свержением.

— Может быть, лучший способ сдержать Россию — создать «Форт Трамп»? Примут ли весной в Вашингтоне решение о появлении в Польше постоянной базы?

— Америка давно делает в этом направлении очень много. Когда в 2003-2006 годах я был командующим американскими силами в Европе, мы спорили с министром обороны Дональдом Рамсфелдом (Donald Rumsfeld). Тогда основная часть наших войск, находившихся на вашем континенте, размещалась в Германии. Рамсфелд не хотел мириться с тем, что Берлин может наложить ограничения на использование этих сил в Ираке, и собирался вернуть военных в США, откуда мы могли бы их послать туда, куда нам захочется. Я предостерегал, что тогда возникнет вакуум, и этой ситуацией захотят воспользоваться наши враги.

В итоге появилось компромиссное решение: мы ограничиваем наше присутствие в Германии, но обязуемся провести модернизацию военной инфраструктуры в Польше, Болгарии и Румынии, а также на ротационной основе отправлять туда свои экспедиционные войска. Так выглядел план, но в 2003 году было принято решение нанести удар по Ираку, продолжалась война в Афганистане, мы сами нуждались в военных, и Европа отошла на второй план. Так что мои договоренности с Рамсфелдом не удалось претворить в жизнь.

Сейчас Европа вновь играет для нас ключевую роль. В Польше, в свою очередь, есть логистические условия для того, чтобы усилить ротационное присутствие. К этой инициативе будут привлечены наши сухопутные силы, флот, авиация, специальные подразделения, морские пехотинцы. Я знаю, что словосочетание «постоянное присутствие» имеет большое символическое значение, но того, что сейчас планирует Вашингтон, на мой взгляд, будет достаточно, чтобы у Путина не осталось никаких сомнений на счет наших намерений. Сегодня никто не станет строить такие базы, какие создавались в XX веке в Германии. Важно, чтобы к процессу подключились также другие члены НАТО. Всем нужно понять, что первой линией обороны Альянса в случае конфликта с Россией станет Польша.

— Окончательное решение примет не Белый дом, а вся вашингтонская администрация, и главная роль будет отводиться Пентагону. Каким образом им удается вырабатывать соглашения?

— У нас очень хороший министр обороны. Я могу с гордостью сказать, что Джеймс Мэттис (James Mattis), еще будучи полковником, служил под моим началом в морской пехоте. Я прекрасно его знаю, это правильный человек на правильной должности. Он осознает, какие перед нами стоят геополитические вызовы, понимает НАТО и не концентрируется на каком-то одном регионе мира. В Белом доме ситуация другая. У нас сейчас очень динамичный президент, который хочет, чтобы все делалось быстро. Сотрудничать с Трампом нелегко. В разговоре с ним нужно подчеркивать, какие усилия предпринимают наши союзники, и напоминать о том, как важно учитывать потребности наших друзей. Но, на мой взгляд, этот диалог развивается хорошо.

— Канцлер Меркель уже год назад заявила, что в сфере безопасности Европа больше не может рассчитывать на Америку. Единство НАТО под угрозой?

— Я женат вот уже 52 года, и в нашем браке бывали сложные моменты. То же самое происходит с НАТО. Это союз, основа которого — сложные отношения между 29 государствами, но если появится реальная опасность, все будут выполнять свои обязательства. Альянсу, однако, следует приспособиться к современным реалиям, научиться быстро принимать решения, выступать с инициативой, а не только реагировать на шаги противника. Ни Китай, ни Россия не станут развязывать третью мировой войну, они, скорее, будут вести что-то вроде шахматной игры, которая не будет ограничиваться военной сферой, а выйдет на уровень экономики и энергетики, затронет киберпространство и даже область борьбы с глобальным потеплением.

В этом контексте особое значение приобретает польско-американская «Инициатива трех морей». Я занялся ее продвижением четыре года назад, когда аналитический центр «Атлантический совет» обнародовал документ, в котором указывалось, как нужны Центральной Европе энергетические, транспортные, телекоммуникационные каналы, связывающие север и юг. На этот регион не распространялся план Маршалла, а Советский Союз по понятным причинам развивал только направление восток — запад. Сейчас концепция «Атлантического совета» приобретает реальную форму: появилось 48 программ с участием 12 стран и американских инвестиционных фондов. Это сейчас один из важнейших геостратегических проектов в мире, к нему хочет присоединиться даже Германия. Так что Америка продолжает интересоваться Европой.

— США и Европа отдалились друг от друга, разойдясь во мнениях по поводу ядерного соглашения с Ираном. Правильно ли сделал президент Трамп, разорвав его?

— Верить, будто Иран изменится только потому, что мы будем вести с ним бизнес, наивно и смешно. Как я уже говорил, диктаторов заботит только собственная позиция, чтобы ее сохранить, они готовы потратить все деньги, которые попадут им в руки. Иран представляет экзистенциальную угрозу для мира и безопасности Ближнего Востока. Ни одна другая страна не поддерживает в таком масштабе террористов, кроме того, Тегеран стоит за войной в Йемене. С 1983 года, когда в Бейруте произошло нападение на морских пехотинцев, ничего не изменилось. Президент Обама так сильно стремился заключить соглашение с Ираном что пошел на слишком далеко идущие уступки. Сейчас, однако, наши союзники вновь видят в США с надежного партнера.

Я, как и вся общественность, был шокирован убийством Джамаля Хашогги, но очень важно, чтобы наш стратегический альянс с Саудовской Аравией не распался. Процесс реформ в этой стране должен продолжаться. Также мы налаживаем пострадавшие в период «арабской весны» отношения с Объединенными Арабскими Эмиратами, Египтом, Тунисом. Мы еще не вышли на уровень взаимного доверия, какого мы достигли при Джордже Буше-старшем, но президенту Трампу удается восстанавливать традиционные связи США с нашими арабскими союзниками.

— Пик вашей карьеры — это период президентства Обамы, который назначил вас своим советником по вопросам национальной безопасности. Сейчас вы почти во всех вопросах, связанных с безопасностью, поддерживаете Трампа. Как так получилось?

— Я не отношу себя ни к демократам, ни к республиканцам. Я 40 лет служил в армии и всегда держал в уме совет своего отца, который тоже был военным: если ты носишь военную форму, сохраняй политическую нейтральность. До того, как Обама предложил мне эту должность, меня с ним ничего не связывало. Я согласился поработать на него два года. Со словами, прозвучавшими в инаугурационной речи президента, его выступлениях в Каире или на церемонии вручения Нобелевской премии, я был полностью согласен.

В 2010 году мы подписали с президентом Медведевым новый договор об ограничении стратегических наступательных вооружений, тогда я практически каждый день разговаривал с моим российским коллегой. В тот момент казалось, что Россия будет завязывать все более тесное сотрудничество с евроатлантическим сообществом. Следующие шесть лет президентства Обамы (в его администрации я уже не работал) стали для меня огромным разочарованием.

Проблема Трампа не в том, что он делает, а в том, как он это делает. При такой благоприятной ситуации в экономике, низком уровне безработицы, сплоченности нации любой президент с легкостью мог бы переизбраться на второй срок. Многим американцам, однако, не нравится, что его политике недостает достоинства: он оскорбляет наших друзей, ссорит между собой союзников, а это бросает тень на нашу репутацию в мире. Всего этого мы могли бы избежать. Люди любили Рейгана не только за его дела, но и за его стиль: элегантность, открытость, уважение к людям. Если он вступал с кем-то конфликт, то не выносил это на публику. Сейчас, к сожалению, все выглядит иначе.

Польша. США > Армия, полиция > inosmi.ru, 13 ноября 2018 > № 2789946 Джеймс Джонс


Россия > Армия, полиция > inopressa.ru, 12 ноября 2018 > № 2792950 Генри Фой

Санкции в отношении России: почему "изоляция невозможна"

Генри Фой | Financial Times

"Она стреляет ракетами, которые летят со скоростью 2 км/сек и могут поражать цели, перемещающиеся вдвое быстрее. Она может одновременно, на расстоянии 400 км, целиться в 80 разных самолетов, БПЛА и крылатых ракет противника, а также выявлять малозаметные для радаров военные самолеты, прежде ускользавшие от обнаружения", - пишет журналист Financial Times Генри Фой.

"Но, пожалуй, самый опасный аспект российской системы ПВО "С-400 Триумф" - тот урон, который она нанесла авторитету вашингтонской программы санкций, направленных против Москвы, а также слаженным усилиям США, призванным изолировать Россию от остального мира", - говорится в статье.

"Вопреки широким санкциям, наложенным на оборонную промышленность России, чтобы заблокировать ее прибыльный экспорт, вопреки конкретному запрету на закупки "С-400" другими странами, Россия бойко торгует этими вооружениями, которые, по оценке большинства экспертов, являются самой сверхсовременной системой ПВО в мире. За прошедший год Турция и Индия подписали контракты на закупки "С-400", Китай получил первые системы, а Саудовская Аравия, Катар и Ирак начали переговоры о контрактах на приобретение этих систем, находящихся под санкциями", - поясняет издание.

Издание напоминает: "С 2014 года, с тех пор, как Россия аннексировала Крым, санкционный режим, принятый по инициативе США и поддержанный Великобританией, ЕС и другими западными союзниками, призван изолировать Москву, ограничив ее доступ к внешнему финансированию, внешней торговле и дипломатической поддержке; это попытка вынудить администрацию президента Путина к смене ее политического подхода".

Но, по мнению издания, санкции не вполне достигают своей цели: "Все более тесная дружба с Китаем обеспечивает Москве зарубежное финансирование, дает новые возможности в торговле и дипломатический вес. Москва также углубила связи с целым рядом ближневосточных стран - от Турции до Израиля, от Саудовской Аравии до Ирана, - расширяя свое влияние в регионе в период, когда Америка колеблется".

"Одновременно беспрерывный поток лидеров ЕС, которые посещают Кремль, прямые зарубежные инвестиции европейских компаний и неослабевающий спрос на экспорт нефти и газа из России опровергают воинственную риторику Брюсселя", - пишет издание.

"Изоляция невозможна, это очевидно, - говорит Андрей Быстрицкий, председатель "Дискуссионного клуба "Валдай" (Россия). - Она была возможна 30 лет назад, в советские времена. Тогда было всего два блока. Но теперь вариантов так много".

Газета полагает: "В ситуации с изоляцией России слово расходится с делом. Хотя крупные сделки в оборонной промышленности - например, контракты на "С-400" - навлекли на себя гнев Вашингтона, все крупнейшие экономики ЕС потихоньку продолжают деловые отношения со своим восточным соседом".

"Посмотрите на Total, она накапливает в своих руках как можно больше. Посмотрите на BP, - сказал неназванный топ-менеджер некой крупной международной энергетической компании. - Такую большую и значимую страну, как Россия, невозможно изолировать. Эта затея никогда бы не сработала".

"Западные дипломаты, работающие в Москве, неофициально признают, что санкции не добились эффекта, которого хотели многие правительства их стран. Некоторые считают, что в этом виновато несовершенное осуществление санкций на практике, позволившее российской экономике, величина которой - 1,6 трлн долларов - постепенно адаптироваться к новой обстановке. Другие говорят, что восстановление цен на нефть и сырье с 2016 года дало Кремлю достаточно денег на восполнение урона. Но третьи утверждают, что многим странам недостает решимости для практического осуществления мер, поскольку они боятся нанести ущерб своим же компаниям", - говорится в статье.

"С точки зрения топ-менеджеров компаний Россия слишком велика и слишком прибыльна, чтобы позволить политике мешаться под ногами", - заключает издание.

"Кремль энергично проталкивает версию, что применение Вашингтоном международных санкций против Москвы лишь вынудит третьи страны дистанцироваться от США", - комментирует журналист.

"С места, где мы находимся, совершенно очевидно, что попытками изолировать Россию Америка эффективно изолирует сама себя, - сказал пожелавший остаться анонимным дипломат из неназванной страны Азии, работающий в Москве. - Даже европейцы вырабатывают свою самостоятельную политику в отношении России".

"Некоторые аналитики считают, что новые дружеские отношения, которые наладила Россия, - лишь попытки приукрасить ситуацию, и задаются вопросом: действительно ли это плоды долгосрочной стратегии либо отчаянная, спешная попытка Кремля продемонстрировать Западу, что у него еще есть друзья", - пишет издание.

"В этом есть толика и того, и другого - и прагматизма, и стратегии, - сказал Аркадий Дворкович, который до мая был российским вице-премьером, отвечая на вопрос об отношениях Москвы с Китаем. - Очевидно, в данный момент, с учетом западного контекста, они имеют смысл для Москвы, но и в долгосрочном смысле мы хотим и впредь выстраивать эти отношения на будущее".

Газета утверждает: "Не всей российской элите нравится это стремление отвернуться от Запада".

"Новые партнерства - это хорошо, но, честно говоря, здешней элите уютнее на юге Франции, чем на каком-то острове в Южно-Китайском море, - сказал неназванный российский бизнесмен, находящийся под санкциями. - Новый миропорядок, очевидно, лучше текущего. Но здесь никто не является большим любителем китайской жизни".

Издание прогнозирует: "Вне зависимости от их эффекта, западные санкции, вероятно, сохранятся, как минимум, в среднесрочной перспективе".

Россия > Армия, полиция > inopressa.ru, 12 ноября 2018 > № 2792950 Генри Фой


Великобритания. Украина. США. ЮФО > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция. СМИ, ИТ > carnegie.ru, 9 ноября 2018 > № 2790516 Денис Волков

Отравили – ну и что? Верят ли в России, что Москва ни во что не вмешивалась

Денис Волков

Публично большинство россиян не готовы признать вмешательство России в дела других государств. Но в менее официальных разговорах такое вмешательство допускают гораздо большее число людей, чем показывают опросы. Большинство россиян осознанно воспроизводят официальные версии из госпропаганды, даже если сами не верят в их подлинность, потому что они чувствуют себя не сторонними наблюдателями, а участниками информационного противостояния России и Запада

Эксперты давно спорят о том, насколько эффективна российская пропаганда, особенно в вопросах внешней политики. Могут ли государственные СМИ навязать большинству российского общества удобную Кремлю версию событий, заставить игнорировать нестыковки и не вписывающиеся в нее факты?

Социологические исследования, на первый взгляд, дают неутешительный ответ на этот вопрос. Например, в октябрьском опросе Левада-центра лишь 3% респондентов были готовы обвинить в отравлении Скрипалей российские спецслужбы. Опрос проводился уже после того, как британские власти опубликовали кадры с Петровым и Бошировым в Солсбери, а Маргарита Симоньян взяла у них нашумевшее интервью. Но все это практически никак не повлияло на российское общественное мнение.

Лишь небольшая часть опрошенных, читающая независимые СМИ и сконцентрированная в крупных городах, действительно заговорила о провале российских спецслужб. А для большинства было достаточно прозвучавших объяснений. «Петров и Боширов опровергли слухи» о своей причастности к отравлению, говорили наши респонденты, описывая произошедшее.

Однако показательно, что англичан в произошедшем винит лишь меньшинство опрошенных – около четверти. А большинство уклонились от прямого ответа, выбрав подсказку «это мог быть кто угодно». И такое уклонение является модельной реакцией большинства россиян на любые истории, которые ставят вопрос о возможном вмешательстве России в дела других стран.

Оценки личные и публичные

Похожим образом четыре с половиной года назад на вопрос, кем являются пресловутые «вежливые люди» в военной форме без опознавательных знаков в Крыму, большинство респондентов отвечали «это мог быть кто угодно». Участие России в конфликте с Украиной, присутствие на территории соседнего государства российских войск и вмешательство в американские выборы большинством и вовсе отвергалось.

Однако десятки групповых дискуссий, которые мы с коллегами проводили последние несколько лет, позволяют уточнить эти данные. Среди людей, которые скрывают свое мнение или публично отвергают вмешательство России в дела других стран, много тех, кто на самом деле такое вмешательство допускает.

На фокус-группах участники поначалу тоже отвечают неохотно. На вопрос об отравлении люди говорили: «Мне вообще это неинтересно», «Это настолько далеко от меня», «Мне все это параллельно». В разговорах о том, есть ли на Украине российские войска, большинство участников групповых дискуссий дословно отвечали: войск «официально нет» и войны между Россией и Украиной тоже нет. Ни в чьи выборы мы не вмешивались.

Но более настойчивые расспросы о том, как обстоят дела «неофициально» и «на самом деле», обнаруживают значительное число людей, которые допускают вмешательство России в дела других стран, хотя и не готовы говорить об этом публично. Если модератору удавалось раскрутить людей на откровенный разговор на фокус-группах, люди говорили о возможной причастности российских спецслужб к отравлению Скрипалей, о присутствии российских войск в Крыму (задолго до признания этого факта Кремлем) и на востоке Украины, о вмешательстве в выборы в Америке.

Все эти примеры показывают, что реальная и публичная точка зрения российских обывателей на эти события заметно расходятся. И это расхождение вряд ли можно объяснить только тем, что люди скрывают свое мнение, потому что боятся наказания сверху.

Отравили – ну и что?

На групповых дискуссиях, если удается преодолеть внутренний барьер, который поначалу не дает респондентам свободно выражать свое мнение, люди начинают высказываться довольно откровенно. При этом раскаяние или сожаление по поводу отравлений, тайной отправки в другую страну или вмешательства в чужие выборы люди выказывают редко.

Гораздо чаще в ответах звучит равнодушие, бравада или даже заведомая готовность оправдать любые действия российской стороны: «Наши войска – ну и что?», «Отравили – ну и что?», «Так и надо было», «Все правильно сделали». Плохо не то, что мы вмешиваемся, а то, что иной раз нас на этом ловят. «Вы говорите, что Америка вмешивается в наши дела. А мы вмешиваемся?» – «Конечно!» – «А нужно?» – «Конечно, нужно! Только аккуратно».

Все эти разговоры нередко сопровождаются смешками. Иными словами, значительное число россиян хоть и не желают публично признавать ответственность России за вмешательство в дела других государств, но не сомневаются в том, что такое вмешательство действительно было, и не видят в нем проблемы.

Так происходит в том числе потому, что все большее число людей сегодня уверены, что Россия снова стала «великой державой». А великодержавный статус требует периодического подтверждения, потому что «положение обязывает» и потому что «на фоне других игроков Россия иной раз смотрится бледно». Как неоднократно говорили участники групповых дискуссий разных политических убеждений, России нужно быть жесткой, потому что они – на Западе – «по-другому не понимают» и в противном случае «будут продолжать к нам лезть». Кроме того, нарушая международные нормы, наша страна, по мнению значительного числа людей, ничем не отличается от других великих держав: «Все так делают».

Как только речь заходит о давлении на Россию извне, на сторону российских властей встают даже те россияне, которые в ином контексте скептически относятся к российскому руководству или выступают против активного вовлечения России в международные дела. С точки зрения большинства, внешнему давлению нельзя уступать ни при каких обстоятельствах, следует «держать удар».

Составной частью такого давления, по мнению девяти из десяти респондентов, является информационная война, которую Запад ведет против нашей страны. А в этих условиях зарубежным СМИ верить нельзя по определению. Российские СМИ в контексте информационного противостояния, напротив, в глазах людей наделяются правом отрицать любые факты, которые могут представлять нашу страну в невыгодном свете. Такого мнения придерживается как минимум треть россиян. Становится неважным, были ли на самом деле отравления, отправка войск или вмешательство в выборы. Публично отрицать эти факты – правильная тактика.

В итоге получается довольно причудливая картина. Публично большинство россиян не готовы признать вмешательство своей страны в дела других государств. Формально они разделяют позицию, которую озвучивает государственная пропаганда. Но в более подробных и менее официальных разговорах такое вмешательство допускают гораздо большее число людей, чем показывают опросы.

Однако это еще не означает, что они согласы с западными оценками этих событий и просто боятся заявить об этом публично. Большинство россиян осознанно воспроизводят официальные версии из госпропаганды, даже если сами не верят в их подлинность, потому что они чувствуют себя не сторонними наблюдателями, а участниками информационного противостояния России и Запада.

Великобритания. Украина. США. ЮФО > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция. СМИ, ИТ > carnegie.ru, 9 ноября 2018 > № 2790516 Денис Волков


США > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 8 ноября 2018 > № 2787258

7 Дней (США): конфликт еврейских ценностей

Комментируя массовое убийство в синагоге в Питтсбурге, автор подчеркивает, что еврейские организации США в течение многих лет предупреждали о росте антисемитизма в этой стране. В 2017 году число преступлений на почве ненависти против евреев увеличилось на рекордные 57%, говорится в статье.

7 Дней, США

Как и многие американские евреи, в субботу утром раввин Итан Линден находился в синагоге, когда он получил ужасную весть. «И я сделал то, что никогда не делал, — я позвонил, несмотря на Шаббат», — сказал он. Линден позвонил своим родителям, принадлежащим к одной из трех конгрегаций, которые встречаются в синагоге «Древо жизни» в Питтсбурге. Линден, консервативный раввин и руководитель еврейского молодежного лагеря в Беркширс, изучал иврит в классных комнатах «Древа жизни» и отпраздновал свое вступление во взрослую жизнь, справив там же бар-мицву (день, в который человек, по еврейским законам, становится взрослым). Раввин был рад слышать, что его родители в безопасности, но ужаснулся, когда стало известно, что квартал, где он вырос, стал местом отвратительного преступления.

Роберт Бауэрс, который неоднократно выражал антисемитские настроения в интернете, убил 11 человек в синагоге «Древо Жизни». По данным Антидиффамационной Лиги, это была самая смертоносная атака на евреев в американской истории. Страшная смерть и шокирующий антисемитизм ошеломили евреев всего мира, от премьер-министра Израиля Биньямина Нетаньяху до Джонатана Сакса, бывшего главного раввина Лондона. «Нападение в синагоге в Питтсбурге, штат Пенсильвания, ранило в сердце еврейские общины всего мира, — сказал Сакс. — Тот факт, что эта атака произошла внутри синагоги «Древо Жизни», делает ее еще страшнее».

Оплакивая жертв, евреи в Соединенных Штатах и в других странах также ведут неоднозначные споры о напряженности между основной ценностью евреев, помощью нуждающимся незнакомцам, и необходимостью оберегать свои общины от антисемитов и прочих злоумышленников. «Я жил в Европе два года, — сказал Линден. — Там синагоги под постоянной охраной, а без паспорта иногда и на порог не пустят». «Причина такой осторожности — европейская история, — продолжил раввин, ссылаясь на гитлеровский Холокост, в результате которого погибли 6 миллионов евреев. — Я обеспокоен тем, что нынешняя Америка ставит и нас в такое положение».

Американо-еврейские организации, включая Антидиффамационную Лигу, в течение многих лет предупреждали о растущем антисемитизме в Соединенных Штатах. В 2017 году число преступлений на почве ненависти против евреев увеличилось на рекордные 57%. В прошлом году, получив угрозы о минировании десятков еврейских общинных центров по всей стране, еврейские организации получили увеличенное федеральное финансирование на меры безопасности.

Но спорный политический климат в стране, вызванный промежуточными выборами [в Конгресс США], продолжает подпитывать антиеврейский фанатизм. Недавний отчет Антидиффамационной лиги об антисемитизме и предвыборных прогнозах предупредил, что «в этот важный политический момент еврейское социально-религиозное население в США непропорционально часто становится мишенью дезинформации».

«Ошеломляющая экспансия онлайн-буллинга (многократное негативное психологическое давление на человека посредством сети интернет — прим. ред.) совпала и, возможно, вызвала оживление антисемитизма вне Сети», — гласит доклад.

За несколько часов до открытия огня в синагоге в Питтсбурге преступник написал в социальной сети, что HIAS, еврейское агентство, помогающее беженцам, «любит приводить в страну захватчиков, убивающих наших людей». Не так давно Бауэрс использовал социальные сети для нападок на HIAS, организацию, основанную в 1881 году для помощи иммигрантам из России. После того, как евреи обустроились в Соединенных Штатах, а Израиль стал прибежищем для еврейских беженцев, организация обратила свои взоры на других, нуждающихся в помощи, сотрудничая с правительством США. Сегодня HIAS помогает иммигрантам и беженцам от Южной Америки до Сирии.

США > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 8 ноября 2018 > № 2787258


Сирия. Россия > Армия, полиция > ria.ru, 8 ноября 2018 > № 2786035 Хасан Ахмад Хасан

Для сирийской армии 2018 год стал прорывным в плане освобождения значительных территорий от боевиков террористических группировок. Глава политуправления сирийской армии Хасан Ахмад Хасан рассказал в интервью корреспонденту РИА Новости Заману Рамазанову о том, как Турция и террористы "Исламского государства"* обменивались территориями без ущерба друг другу, о сведении к минимуму вероятности успешных израильских атак против Сирии и о том, возможно ли повторение сценария 2011 года в САР с последующим появлением подобных ИГ* группировок.

— Замглавы МИД РФ Сергей Вершинин, комментируя соглашение по провинции Идлиб, не исключал точечные операции против боевиков в демилитаризованной зоне. Каковы пределы терпения Дамаска?

— Благодарю вас и ваше агентство за эту встречу и предоставленный шанс рассказать о различных аспектах и последствиях того, что происходит на самом деле. Говоря об Идлибе, невозможно не коснуться темы навязанной сирийскому государству почти что мировой войны. Кроме того, когда мы говорим об Идлибе, мы говорим о части соглашения, заключенного в Сочи. Сочинская договоренность была достигнута потому, что американская администрация не заинтересована в выполнении данных России обязательств — в отделении террористов от, как они их тогда назвали, умеренных боевиков, при том, что каждый восставший с оружием против своего государства не является "умеренным".

Из этой ситуации нужно было найти выход, им оказалась сочинская платформа, которая определила четыре зоны деэскалации: Идлиб, район между Хамой и Хомсом, Восточную Гуту и южный регион. Три из этих зон вернулись под контроль сирийского государства, над этими зонами поднят сирийский флаг.

С точки зрения логики и научного подхода к реальности доказано, что и Идлиб не станет исключением в полном смысле этого слова. Турция может затягивать сроки, может маневрировать, однако необходимо сконцентрироваться на двух вещах. Во-первых, мы в XXI веке, в 2018 году говорим о том, что больше нет так называемой нулевой войны, когда одна сторона выигрывает все, другая сторона все теряет.

Эта война сложная, в ней участвуют или соревнуются несколько сил на нескольких направлениях. Очевидно, что основным планом было разделение Ближнего Востока в рамках четкой американской стратегии. Благодаря стойкости сирийского государства и помощи друзей Сирии, в первую очередь России, удалось не допустить распространения этого плана. Здесь мы увидели проявление того, как взаимодополняли друг друга российская тихая дипломатия и качественное выполнение военного долга сирийскими военными, что обеспечило очистку значительных территорий и, безусловно, приведет к очистке оставшихся районов.

Достижение достойных результатов зависит от того, насколько взаимодополняющими и согласованными будут военная, государственная, политическая, экономическая службы государства с российской дипломатией. Однако в любом случае несмотря на то, что Турция это часть НАТО, судьба Идлиба и остальных сирийских территорий будет такой же — они все вернутся в лоно родины, очищенные и освобожденные от терроризма, его покровителей и его структуры.

— Продолжая тему Турции, мы знаем об имеющейся проблеме оккупированных турецкими войсками территорий в Африне и Манбидже. Каковы возможные решения этой проблемы и возможно ли проведение там военной операции сирийской армией?

— Тем, кто считает, что Сирия оставит какой-либо клочок земли под контролем турецких, американских или каких-то еще сил, стоит подумать еще раз. Когда мы говорим о вторжении Турции в Африн или в другие районы, то понятно, что на момент вторжения данные территории были под контролем ИГ*. Операция расширялась на десятки, если не больше, километров, однако не было ни одного раненого ни у ИГ*, ни со стороны турецких сил или поддерживавших их группировок.

Что это значит? Это означает, что произошла операция сдачи, передачи территории, а руководит всей операцией, вне зависимости от ее масштаба, Турция, остающаяся представителем НАТО в регионе. В то же время она все еще неспособна реализовать свои военные планы. Один раз они использовали Турцию, другой — Францию, в другой раз — Британию. Теперь они опираются в основном на турок. Почему? Потому что у Турции протяженная граница с Сирией, почти 900 километров. Вторжение Турции в Африн или другую часть Сирии очевидно нарушает международное право. Это означает, что данная война не просто война, она состоит из многих аспектов, это война экономическая, политическая, разведывательная, дипломатическая, в ней участвует много сторон — это Россия и Сирия против терроризма, но в то же время там еще участвуют США и страны Атлантики, поддерживавшие эти террористические группировки.

Турция через границу пропустила десятки тысяч боевиков в Сирию. Несмотря на это, Сирия вместе с ее сторонниками очистит эти регионы от терроризма, как и другие территории в прошлом. Говоря о возвращении территорий, оккупированных как Турцией, так и поддерживаемых Турцией сил, или же находящихся под руководством США и НАТО и коалицией во главе с США, стоит отметить, что есть несколько способов возвращения этих территорий. Сирийцы, привыкшие быть образцом самопожертвования и того, как они дорожат своими правами, успешно возвратят Африн и не только Африн под контроль государства, будь то через отличный политический процесс или процесс урегулирования. А если в итоге не будет таких вариантов, то армия не будет стоять сложа руки, когда ситуация зайдет в тупик.

— "Сирийские демократические силы", как они утверждают, ведут операцию против боевиков "Исламского государства"* совместно с международной коалицией. При этом коалиция неоднократно наносила авиаудары по мирным жителям и самим курдам. На днях SDF объявили о приостановке операций против ИГ*. Готова ли армия САР вместе с курдами проводить операции против ИГ* на севере, если курды откажутся от сотрудничества с США?

— Хочу лишь разъяснить некоторые термины. Нет такого понятия "курдские силы", есть так называемые "Сирийские демократические силы", в которых есть и курды, и арабы. Возможно, арабов там даже больше. Во-вторых, попытки придать религиозную или этническую окраску это часть замысла по разделу Сирии, который хотят навязать, но им это пока не удалось и не удастся.

Еще один момент: США время от времени хватаются за курдскую дубинку и начинают махать ей то над головой Турции, то над головой Сирии, то Ирака, то Ирана. После того, как этот козырь использовался и был раскрыт, то им уже невозможно стало пользоваться до бесконечности.

Говоря об освобождении SDF ряда районов от ИГ*, мы говорим о том же юмористическом спектакле, что и в случае с турецким вторжением: никаких боев не было, состоялась передача территории. Единственный маэстро — США или так называемая международная коалиция. Именно эта коалиция руководит ИГ* и контролирует его деятельность, именно она распределяет задачи по группировкам, то есть раздаются роли, не больше и не меньше.

Однако в конце концов у сирийского государства четкая позиция: оно призвало всех, в том числе братьев-курдов, вернуться в лоно родины и встать на стороне государства и сирийской армии, поэтому предосудительно говорить "курдские силы", так как у нас есть курдский элемент общества, которым мы гордимся. Это и члены общества, и министры, они есть во всех частях государства.

Давая этнические или этноконфессиональные названия, мы тем самым служим плану по разделению региона, о котором четко объявили США, что они хотят навязать так называемое новое видение Ближнего Востока, разрушив имеющуюся политическую структуру и заново собрав ее в угоду американским стратегическим интересам. Но они потерпели неудачу, как и в ряде других эпизодов своих планов. Единственный факт, который доказан всему миру, — США и их сторонники не борются с терроризмом, а лишь притворяются, что сражаются с ним сами или через SDF. Отличное доказательство тому — американские самолеты, на которых перевозили руководителей ИГ*.

Когда сирийская армия продвигалась в том или ином районе, американская авиация совершала прямую агрессию против нее, а кроме американской, еще израильская или авиация других стран, входящих в американскую коалицию, доказавшую, что на самом деле она сражается со всем, кроме терроризма. Она борется с проявлениями повседневной жизни, с сирийскими людьми, с присутствием Сирии и ее цивилизацией, со всеми элементами жизни, но с чем не воюет, так с терроризмом, и это вполне естественно, что с терроризмом они не воюют. Почему? Потому что терроризм — дело рук этой коалиции.

— Завершились ли поставки комплексов С-300 в Сирию и в каком объеме? Кто будет контролировать поставленные Россией С-300: сирийская армия или все-таки право пуска будет у российских военных?

— Я не могу вдаваться в такие детали, понятно, что есть понятие военной тайны, и эти детали являются ее частью. Минобороны РФ объявило, что поставки завершены. Сирийские офицеры доказали в реальности, что обладают высокой квалификацией в обращении с самыми современными технологиями и современным оружием. Как с ним будут обращаться — вопрос важный. Эти ракеты, они какие? Они для нападения? Нет, они для обороны, поэтому это право сирийского государства — как в координации с российскими друзьями, так и независимо защищать свое небо, когда происходит атака. Естественно, что если есть возможность ответа на агрессию, то задействованы все возможные средства.

— Можно ли теперь полностью исключить вероятность успешных израильских атак против Сирии?

— В военной стратегии нет понятия нулевой вероятности. Мы не можем сказать, что такая вероятность сведена к нулю, потому что мы говорим об открытом небе, о протяженных границах, о различных технологиях. Мы говорим, на мой взгляд, о том, что один из аспектов и проявлений этой войны то, что это война между военной промышленностью России и американо-атлантической, с другой стороны. Поэтому я не могу сказать, что в итоге не будет такой вероятности, однако сведена к минимуму вероятность достижения целей этой агрессии.

— На каком уровне находится военно-техническое сотрудничество Сирии и России?

— Весь мир сейчас говорит о том, что техническое и политико-дипломатическое сотрудничество РФ и Сирии оставило свой отпечаток на международных отношениях. Стойкость сирийского государства и помощь российских друзей помогли этому, безусловно. Я не могу сказать, что мир тот же, что и раньше. Понятия однополярного мира больше не существует, оно вымерло. Но о появлении многополярного мира также никто не заявлял, хотя он и существует.

Как минимум об уровне российско-сирийского военного сотрудничества известно то, что это сотрудничество смогло противостоять терроризму в грязнейших и худших его проявлениях — ИГ* и "Нусра"*, и именно оно положило конец большей их части. В то же время другие утверждают, что они якобы борются с терроризмом, а на самом деле только и делают, что поддерживают терроризм.

Таким образом, во-первых, ВТС РФ и Сирии оставило свой четкий отпечаток, оно привело к уничтожению самых злобных террористов, это очевидно, и обеспечило фундамент, на котором можно строить.

(Западом — ред.) было подготовлено большое количество террористов, и мы говорим не о сотнях или тысячах, мы говорим о десятках, если не сотнях тысяч, которых тренировали, вооружали, которых снабжали всеми видами оружия — легким, средним, тяжелым… Когда мы говорим об этих успехах (в уничтожении террористов — ред.), то все факты, логика, наука, стратегические военные расчеты указывают на то, что на основе этого сотрудничества можно выстраивать, можно открывать новые горизонты, которые как минимум приведут к определению новых правил столкновений в очень горячем регионе — на Ближнем Востоке.

— Президент Сирии Башар Асад в октябре объявил об очередной амнистии для дезертиров и уклонистов от военной службы. Каковы ее результаты на данный момент, есть ли какие-то данные о числе решившихся на амнистию? Какие меры принимаются по отношению к ним?

— Благодарю вас за этот важный вопрос, на котором стоит остановиться. Сирийское государство относится к своим сыновьям совсем не с точки зрения мести, отнюдь — оно обращается с ними как мать: даже если сын ошибся, оно делает все возможное, чтобы возвратить его на правильный путь, а не отомстить ему. Когда президент Башар Асад издал указ об амнистии, это показало, как широка душа сирийского государства, как оно и лично господин президент стремятся вернуть всех сыновей родины в лоно государства.

Говоря об указе об амнистии, мы отмечаем, что наказания за все нарушения, совершенные до издания указа, не будут исполняться. Этот указ словно мыло, которое очищает черное пятнышко с белого одеяния. После издания указа все, что связано с преступлениями, не существует, преступление и его последствия стерты, вычеркнуты — имеются в виду уклонение от призыва и дезертирство.

Безусловно, у указа уже есть эффект, уже через 2-3 дня несколько СМИ снимали, как десятки парней пришли (сдаваться — ред.), и меньше чем через два часа у каждого из них в руках был указ о приписке к новой военной части в соответствии с указом.

Те, кто дезертировали, возвращаются в военную часть, чтобы дослужить. Те, кто не явился в военкомат, тем дается четыре или шесть месяцев. Не раз объяснялось, что призывы для запасников, изданные девять месяцев назад, больше недействительны. Если будет необходимо набрать больше, будет новый призыв.

Таким образом, указ затронул старый призыв и уклонение от него. Как минимум надеюсь, что этот указ станет стимулом для молодежи, чтобы такие нарушения не повторялись, потому что когда направляется повестка, а (призывник) не является, то снова возникает нарушение.

Все совершенные до даты издания указа нарушения аннулированы полностью. Это позволит вернуться в страну многим, ведь есть прямое соотношение — чем больше в страну будут возвращаться уклонившиеся от обязательной службы и от призыва из запаса и отправляться служить в части, тем больше солдат можно будет демобилизовать из тех, кто все еще служит.

— Каково отношение Сирии к растущему числу военных баз стран, незаконно находящихся на территории Сирии? В СМИ поступают сообщения о строительстве военной базы Франции рядом с Раккой. Есть ли у вас сведения о французской базе, о ее предназначении?

— Франция — участник возглавляемой США коалиции, которая объявила о своем намерении добиваться раздела Сирии, о стремлении расколоть страну и весь регион. Это их основная логика действий. Есть два подхода к ситуации: либо логика международного права, либо логика закона джунглей, которая состоит в том, что сильный уничтожает слабого. Принцип международного права гласит, что никакое государство и никакая сила не имеет права на какое бы то ни было военное вмешательство на территории другого государства, кроме как на основании просьбы последнего либо при наличии соответствующего мандата Совета Безопасности ООН. Оба эти варианта в данном случае исключены.

Это дает нам вполне ясную картину: любое военное присутствие, за исключением основанного на просьбе сирийского государства, не является легитимным. Тем самым единственно законным является лишь российское военное присутствие, а также присутствие иранских сил и сил национального сопротивления Ливана (движения "Хезболлах"), которые пришли в страну и находятся на территории сирийского государства на основании его просьбы. Любые другие формы военного присутствия, будь то турецкое, американское, британское, французское, немецкое либо стран Персидского залива, любые другие формы военного присутствия, дислоцирования вооруженных сил являются незаконными. Поскольку государство не контролирует те или иные географические регионы, такое государство и те, кто его поддерживает, имеют право бороться с подобным незаконным присутствием, с этой оккупацией всеми возможными средствами.

Исходя из этого, вне зависимости от того, идет ли речь о создании одной или более баз либо о планах их создания, какая цель за этим стоит? Основная цель — сохранить статус-кво как можно на более длительный срок в свете неспособности реализовать главную цель, заключающуюся в том, чтобы добиться раскола сирийского государства. Какова в этом случае их задача? Стоящая перед ними задача — сохранить статус-кво на максимально возможный срок. Они не смогут этого сделать, но это означает новые жертвы, новую необходимость для сирийского государства расплачиваться за это. Однако тот, кто уже заплатил цену и выдержал почти восьмилетний период самой бесчестной войны в истории человечества, не обесценит все предшествующие жертвы, позволив создать какую-либо базу, неважно, французскую или чью-либо еще.

Всегда, в любое время за все сделанное приходится платить. Военная стратегия в целом, и не только она, основана на двух вещах: затраченные средства и полученный доход. Конечно, принесенные жертвы очень велики. У каждого погибшего в сражениях своя история, каждый погибший — это целый мир для родных, жены, матери, детей, братьев и сестер, это бесспорно. Однако это совершенно не означает, что тот, кто отказывался подчиниться и проявлял стойкость на протяжении восьми лет, в конечном итоге подчинится.

Второй момент, на котором я остановлюсь, заключается в том, что эта война длилась дольше, чем Первая и Вторая мировая войны. Есть некоторые территории, которые оставались осажденными на сроки более длительные, чем все прежде известные в мировой истории. Мы пережили ряд переломных этапов, многие из которых сирийскому государству удалось преодолеть; со всей уверенностью можно сказать, что будут преодолены и все оставшиеся испытания. Возможно, за это потребуется заплатить еще большую цену. Народ, армия и руководство сирийского государства доказали на деле, что готовы заплатить такую цену и способны это сделать.

— Президент РФ Владимир Путин заявил, что боевики ИГ* к востоку от Евфрата уже казнили десять из 700 удерживаемых ими заложников, в основном европейцев. Известно ли сирийской армии о подробностях этой ситуации?

— У меня нет детальной информации по этой ситуации. А что касается присутствия ИГ* к востоку от Евфрата, то оно так же, как и их присутствие рядом с районом Ат-Танф, происходит с благословения США и коалиции, управляемой Вашингтоном. Невозможно говорить о том, что государство, утверждающее, что оно первая в мире военно-техническая держава, что присутствующее с военной силой, разведкой (в Сирии) государство — США — не знают, как покончить с этими (ИГ*). Они действуют по их указам и в соответствии с их желаниями и по их планам. Поэтому вполне могут быть 700 заложников. Разве они не брали в заложники жителей целых городов?

Это факт, что коалиция под руководством США — враждебная, а логика, на которую опираются США, противоречит международному праву, гуманитарному праву, а подобные их действия только усложнят ситуацию. При этом усложнение ситуации не заставит тех, кто прав, избавляться от своих прав.

— Боевики практически ежедневно обстреливают снарядами город Алеппо. Когда планируется операция по зачистке пригорода Алеппо от террористов, а конкретно района Рашидин, откуда боевики обстреливают город?

— Я считаю, что эта тема взаимосвязана с другими. Террористы, обстреливающие районы Алеппо в эту минуту, делают это под взором и с благословения Турции, утверждающей, что она якобы хочет реализовать соглашение (по Идлибу) с русскими друзьями. Я не вижу никакой разницы между снарядами, падающими на Алеппо сегодня, и снарядами, вчера падавшими на Дамаск.

Так же, как были зачищены окрестности Дамаска от террористических группировок, будет очищена территория вокруг Алеппо. Когда? Это решать военному руководству, определяющему приоритеты и способ решения согласно масштабному видению и стратегии, которую согласовывают с русскими друзьями и не только с русскими.

Напрасно считать, что сирийское государство одиноко в этой войне, у него есть друзья и партнеры, с которыми необходима координация. Когда будет достигнуто соглашение по военному плану, то он, конечно, будет осуществлен. Если будет решено отложить (операцию), то так и состоится.

Основной вопрос здесь это суверенитет сирийского государства. Именно оно принимает первое и последнее решение относительно всего, что происходит на сирийской территории. Сирийский народ обладает исключительным правом решать, какая форма правления и стиль жизни в Сирии.

 Заман Рамазанов.

Сирия. Россия > Армия, полиция > ria.ru, 8 ноября 2018 > № 2786035 Хасан Ахмад Хасан

Полная версия — платный доступ ?


Россия. США > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 6 ноября 2018 > № 2791701 Сергей Лавров

Лавров: Договоры о разоружении являются заложниками внутриполитических потрясений в США (El Pais, Испания)

Санкции Евросоюза против России из-за ее политики в отношении Украины являются близоруким решением и введены по прямому указанию Вашингтона, сказал министр иностранных дел России Сергей Лавров в интервью испанской газете «Эль Паис» накануне своего визита в Мадрид. Он также подчеркнул, что Дональд Трамп, будучи прагматиком, способен понять, что стабильное сотрудничество с Россией более выгодно для самих американцев, чем продолжение никому ненужной конфронтации.

El Pais, Испания

«Эль Паис»: Как Вы оцениваете состояние двусторонних российско-испанских отношений, и каковы приоритетные темы, которые Вы намерены обсудить во время своего визита в Мадрид?

Сергей Лавров: Сегодня Мадрид — наш важный партнер в Европе. Поддержанию доброжелательной атмосферы в двусторонних связях способствует регулярный политический диалог на высшем уровне. Устойчиво растет товарооборот, который по итогам прошлого года увеличился на 20,6%, достигнув 5,3 миллиарда долларов. Положительная динамика сохраняется и в нынешнем году. Плодотворно работает Межправительственная смешанная комиссия по экономическому и промышленному сотрудничеству, очередное, десятое заседание которой должно состояться в ближайшее время.

Укрепляется гуманитарное взаимодействие. С большим успехом в 2015-2016 годах прошел Год русского языка и литературы на русском языке в Испании и Год испанского языка и литературы на испанском языке в России. В настоящее время продолжается совместная работа по наполнению программы запланированного на 2019-2020 годы перекрестного Года образования и науки. Продвигаются туристические обмены. Этому во многом способствовало успешное проведение в перекрестного Года туризма (2016-2017). Ежегодно вашу гостеприимную страну посещает более 1 миллиона россиян. С удовлетворением констатирую постепенное увеличение испанских туристов в России. Их количество в минувшем году составило порядка 120 тысяч человек.

Достаточно интенсивный характер носят контакты по линии внешнеполитических ведомств. За последние годы мои испанские коллеги дважды посещали Москву. Мы также встречались на различных многосторонних площадках. Буду рад возможности познакомиться с новым министром иностранных дел, по делам Европейского союза и сотрудничества Испании господином Ж.Боррелем, с которым я планирую предметно обсудить ключевые вопросы двусторонней, европейской и международной повестки дня.

— Экономическое сотрудничество между Россией и Европейским союзом серьезно пострадало из-за Украины и Крыма, что привело к санкциям и контрсанкциям. Что должна, что хочет и что может сделать Россия, по Вашему мнению, чтобы выйти из состояния конфронтации?

— Нынешнее состояние отношений между Россией и ЕС не может считаться нормальным. Думаю, что с этим согласны и наши испанские партнеры. Мифическая «российская угроза» навязывается европейцам, по большей части, извне. Основным раздражителем остается недальновидное решение Евросоюза ввести против России — по прямой указке Вашингтона — односторонние ограничения. Примечательно, что сами американцы при этом убытков не несут. По инерции брюссельская бюрократия «заморозила» и большинство доказавших свою эффективность диалоговых механизмов практической кооперации.

Наиболее близки к объективной оценке ситуации деловые круги в Европе. Весьма показателен в этом плане августовский доклад Восточного комитета германской экономики, в котором содержится призыв пересмотреть стратегию ЕС в отношении нашей страны, приступить к развитию полноформатного экономического сотрудничества.

Цифры потерь государств Евросоюза от санкций называются различные. По некоторым оценкам, речь идет о сумме, значительно превышающей 100 миллиардов евро. Важно, чтобы это понимание пришло, наконец, к европейским политикам. Мы неоднократно говорили о готовности отменить контрмеры. Но первый шаг в этом направлении должен сделать именно ЕС, который пошел на раскручивание санкционной спирали. Рассчитываем, что здравый смысл в итоге возьмет верх. Ведь объективно санкции не выгодны ни России, ни Евросоюзу.

— В 2015 году Россия и Израиль достигли соглашения о совместных действиях по обеспечению безопасности полетов над Сирией. Это соглашение эффективно действовало на протяжении трех лет. Будет ли оно действовать в дальнейшем? В случае если оно будет поддерживаться, будет ли оно откорректировано?

— Действительно, в свое время президент России Владимир Путин и премьер-министр Биньямин Нетаньяху пришли к пониманию необходимости сотрудничества в предотвращении воздушных конфликтов между действующей в Сирии группировкой ВКС России и ВВС Израиля. Речь идет именно о понимании, а не каком-либо письменно оформленном соглашении по образцу, например, подписанного в октябре 2015 года российско-американского Меморандума о предотвращении инцидентов и обеспечении безопасности полетов авиации в ходе операции в Сирии.

К сожалению, израильская сторона не всегда четко выполняла обязательства, прежде всего в части, касающейся предупреждения российских военных о боевых операциях, осуществляемых на сирийской территории. В ряде случаев это ставило под угрозу жизнь и здоровье находящихся в Сирии наших военнослужащих — например, при бомбардировке израильскими самолетами объектов в районе Пальмиры в марте 2017 года.

Мы предупреждали о том, что подобное отношение может привести к трагическим последствиям — такие сигналы доводились по всем каналам и на самом высоком уровне. Одновременно подчеркивали, что силовые акции не способны решить вопросы израильской обеспокоенности в сфере безопасности, а лишь способствуют росту региональной напряженности. Тем не менее, практика нанесения ударов по целям на территории Сирии продолжалась. Именно это привело к трагической гибели российского самолета-разведчика Ил-20 с 15 офицерами на борту. Не буду вдаваться в подробности трагедии. Они известны. А причины хорошо понятны специалистам. После инцидента 17 сентября мы не могли оставить все как есть. Реакция России была сдержанной, но решительной.

— В Сирии союзниками России являются президент Башар Асад, Иран и Турция. Но на территории Сирии действуют военные США, европейских стран НАТО и вооруженная оппозиция. Возможно ли объединение всех этих сил для борьбы с радикальными исламистами ради установления мира в Сирии?

— С нашей точки зрения, это было бы идеальным решением, к которому мы неоднократно призывали. Терроризм — глобальный вызов и нейтрализовать его можно только сообща, на прочной основе международного права.

Соответствующую инициативу о формировании широкого антитеррористического фронта под эгидой ООН выдвинул с трибуны ее Генеральной Ассамблеи президент России Владимир Путин еще в сентябре 2015 года. К сожалению, она не получила поддержки западных партнеров. Это вызывает сожаление, поскольку террористы угрожают всем без исключения членам мирового сообщества. Отсидеться «в тихой гавани» больше никому не удастся.

Попутно отмечу, что статус вооруженного присутствия упомянутых Вами государств в Сирии далеко не равноценен. Например, российские военные находятся на сирийской земле в соответствии с обращением и по приглашению законных властей этой страны. При этом нахождение там американцев — без согласия ее руководства — противоречит международному праву, являясь по сути оккупацией части территории суверенного государства.

— Верите ли Вы в стремление президента CШA Дональда Трампа улучшить отношения между двумя странами? Если верите, то на чем основано Ваше доверие?

— Дональд Трамп и в публичных комментариях, и на двусторонних встречах не раз говорил о стремлении к нормализации российско-американских отношений. Думаю, что он действительно хотел бы изменить к лучшему атмосферу диалога, найти точки соприкосновения по различным вопросам, причем вовсе не из-за каких-то особых чувств к нашей стране. Нынешний президент США — прагматик и интересы Америки для него, разумеется, стоят на первом месте. Но он понимает, что стабильное и предсказуемое сотрудничество с Россией, безусловно, выгоднее самим американцам, чем продолжение бесплодной конфронтации.

В мировых делах слишком много проблем, где интересы России и США пересекаются. Как обладатели крупнейших ядерных потенциалов мы вместе несем особую ответственность за поддержание стратегической стабильности и глобальной безопасности. Есть и другие сферы, где нам в любом случае предстоит работать — от борьбы с терроризмом и другими опасными вызовами до урегулирования региональных кризисных ситуаций, развития торгово-экономических связей, вопросов экологии, климата.

Не секрет, что США сейчас проходят непростой этап внутреннего развития и это мешает нормальному взаимодействию. В вашингтонских политических разборках активно используется «российская карта», искусственно подогреваются русофобские настроения. Хочется надеяться, что американские элиты в какой-то момент разберутся между собой, и их дрязги перестанут отравлять российско-американские связи. Это позволило бы восстановить полноформатное сотрудничество, в целом способствовало бы оздоровлению международной обстановки.

— В климате всеобщего недоверия, хуже которого не было со времен холодной войны, возможно ли выделить и решить конкретные проблемы в отношениях с США, например в области разоружения, несмотря на общую обстановку?

— Мы открыты к тому, чтобы в прагматичном ключе искать решения различных проблем в наших отношениях. Готовы для начала постараться наладить конструктивный диалог хотя бы в тех областях, где интересы России и США объективно пересекаются и где есть шансы добиться позитивных результатов. Однако на практике выделять и решать отдельные вопросы пока не получается из-за позиции американской стороны.

К примеру, давно предлагаем заняться устранением многочисленных «раздражителей» в двусторонней сфере отношений — будь то неприемлемая ситуация с арестами наших граждан по американским запросам в третьих странах или положение усыновленных из России детей в США. Многие из них вполне можно было бы урегулировать при наличии доброй воли с обеих сторон. Однако в Вашингтоне последовательно уклоняются от поиска развязок, ссылаясь на общую неблагоприятную атмосферу отношений, ситуацию на Украине, в Сирии и др.

Совместной работе сильно мешают внутриполитические неурядицы в США. К сожалению, их заложниками становятся даже важные для поддержания глобальной стабильности договоры между нашими странами о разоружении. Симптоматично, что республиканская администрация объявила о намерении выйти из Договора о РСМД именно накануне промежуточных выборов в Конгресс 6 ноября. Видимо, она не в последнюю очередь рассчитывала таким образом подкрепить позиции однопартийцев накануне голосования.

— Во времена холодной войны главной причиной конфронтации между СССР и Западом была идеология. Могли бы Вы сформулировать главную причину расхождений между Россией и Западом сегодня?

— Основная причина заключается в стремлении ряда государств Запада сохранить любой ценой лидирующие позиции на международной арене, продолжать навязывать всем и повсюду свою волю и ценности, решать свои узкокорыстные проблемы за счет других членов мирового сообщества.

Особенно сильны эти настроения в американском политическом истеблишменте, где упорно отказываются признавать объективные реалии формирующегося полицентричного мироустройства, по-прежнему рассматривая США в качестве мирового гегемона, по указке которого должны действовать все остальные.

Соответственно, в независимой внешней политике России, в нашей самостоятельной позиции по ключевым проблемам современности видят угрозу американскому, в целом западному глобальному доминированию. В этой связи против нас энергично применяют односторонние экономические санкции, другие инструменты сдерживания — от наращивания военной активности вблизи наших границ до беспрецедентной по размаху антироссийской информационной кампании.

Хочется надеяться, что в западных столицах со временем осознают, что это тупиковый путь. Со своей стороны мы были и остаемся открыты к тому, чтобы вести конструктивный прагматичный диалог, выстраивать отношения, основанные на принципах международного права, взаимного уважения и учета интересов друг друга.

Россия. США > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 6 ноября 2018 > № 2791701 Сергей Лавров


Россия. Йемен. Африка > Армия, полиция > inosmi.ru, 6 ноября 2018 > № 2791689 Антоний Рыбчинский

Nowe Państwo (Польша): Путин спустил с цепи псов войны

Польский журнал "Нове паньство" пишет о том, как Россия восстанавливает свое влияние в Африке: Лавров ездит с визитами, пиарщики посещают страны, где намечаются выборы, изучая перспективы создания пророссийских сил. Ведь Африка — огромный рынок сбыта оружия, она богата полезными ископаемыми, и там в стратегических точках будут созданы российские военные базы. Очередным форпостом России в Африке должна стать Ливия.

Антоний Рыбчиньский (Antoni Rybczyński), Nowe Panstwo, Польша

В начале сентября появились сообщения, что в Йемен прибыли российские «псы войны». Это, по всей видимости, связанная с ГРУ частная военная компания «Патриот». От известной «группы Вагнера» она отличается более высоким уровнем подготовки, оснащенностью и, в первую очередь, лучшей репутацией. Не исключено, что россияне таким образом откликнулись на просьбу председателя Верховного политического совета Йемена (орган мятежников-хуситов) Махди аль-Машата, который в июле призвал Путина задействовать политическое влияние России и остановить йеменскую гражданскую войну, «спровоцированную коалицией Саудовской Аравии и Вашингтона».

Официальной помощи Москва не предложила, но она могла отправить наемников. Дело не только в защите российских бизнес-проектов на острове Сокотра или многолетней традиции поддержки местного коммунистического режима (Москва начиная с 1962 года отправляла в Йемен оружие и своих советников), но и о стратегических интересах. Если Россия обретет контроль над Сокотрой и создаст базу в Судане (эту тему суданский президент Омар аль-Башир обсуждал с Путиным, в частности, год назад в Москве), она станет важным в военном плане игроком не только в Аденском заливе, но и во всем регионе Красного моря. Зачем еще Москве могут понадобиться наемники в Йемене? Чтобы помочь иранским союзникам, поддерживающим хуситов. Представляется, однако, что желание закрепиться в стратегическом регионе (через который нефть и газ из Персидского залива идут в Европу) стоит на первом месте.

Россияне ищут возможность создать военные базы не только в Судане, но и в других странах региона. Сообщения о наемниках в Йемене появились в тот момент, когда в Россию прибыла делегация высокопоставленных представителей Эритреи. Сочи посетили министр иностранных дел Осман Салех (Osman Saleh) и советник президента Йемане Гебреаб (Yemane Ghebreab). По итогам переговоров глава российского МИД Сергей Лавров сообщил, что в рамках налаживания двустороннего сотрудничества в Эритрее будет создан «российский логистический центр». Россияне хотят закрепиться в Массауа или Ассабе — портах, расположенных в стратегических пунктах на Красном море. Во втором морская база есть уже у ОАЭ. Москве пока не удалось получить разрешения на размещение своего военного объекта в лежащем в 200 километрах к югу Джибути, где находятся базы ряда государств от Франции до Китая, но, возможно, она преуспеет в Эритрее. Взамен за базу она постарается добиться отмены санкций ООН, введенных против этой страны. Есть и еще один вариант. Уже в апреле появились слухи, что Москва может признать независимость Сомалиленда (региона, который откололся от Сомали), надеясь получить взамен морскую базу на Сомалийском полуострове.

Россияне на Черном континенте

В последние годы Россия активно восстанавливает в Африке прежнее влияние, которым она обладала в эпоху холодной войны. Символом политического наступления Москвы стала весенняя поездка главы российской дипломатии, в ходе которой тот посетил пять африканских государств. Также стоит обратить внимание на сообщения, что в странах, готовящихся к выборам, стали появляться российские пиарщики. Они изучают общественно-политическую обстановку и проводят исследования общественного мнения. Как пишет газета «Коммерсант», это масштабный проект, рассчитанный на 2018-2019 годы, благодаря которому Москва хочет познакомиться с внутренней ситуацией в разных африканских государствах, чтобы оценить перспективы создания там пророссийских политических сил. Участникам проекта запрещается давать комментарии прессе, кроме того, им предписано не слишком афишировать свою деятельность.

Рост интереса к Африке можно объяснить тремя причинами. Во-первых, это огромный рынок сбыта для российских вооружений. Во-вторых, она богата полезными ископаемыми, некоторые из которых не встречаются в других местах мира. В-третьих, Россия хочет создать военные базы в стратегических точках и ограничить влияние США, Франции и Китая на африканском континенте.

Африканские страны — это крупнейшие покупатели российских вооружений. Лидерами в этой области выступают Алжир, Египет, Ангола и Судан. Рост объема экспорта российских вооружений в Африку начался в 2015 году, когда он увеличился на 113% по сравнению с 2014 годом. В 2016 году он вырос на 155% по сравнению с 2015. В 2017 этот показатель составил, однако, всего 15%. В августе на военно-техническом форуме «Армия-2018» Россия заключила соглашение о военном сотрудничестве с Буркина-Фасо. Что интересно, в этой стране уже есть военные базы США и Франции.

В последние годы россияне заключили целый ряд договоров о военном и военно-техническом сотрудничестве (включающем поставки вооружений) с разным африканскими странами. В 2018 году — с Гвинеей, Эфиопией и Танзанией, в 2017 — с Нигером, Нигерией и Чадом, а ранее — с Камеруном, Бенином, Тунисом, Руандой, Мозамбиком и Зимбабве. С традиционными партнерами, такими, как Ангола, сотрудничество ведется на основании договоров, подписанных еще в 1990-е годы.

Важная роль в российской экспансии отводится наемникам. Российские военные инструкторы, советники и сотрудники частных военных компаний ведут активную деятельность в нескольких странах юго-восточной части Африки. Одновременно россиянам движут экономические мотивы: важную роль играют интересы российских олигархов.

Частные военные компании, то есть наемники, присутствуют во многих странах мира. Проблема с российскими фирмами такого профиля состоит в том, что их нельзя назвать ни частными, ни военными, действуют они неофициально, но чаще всего обслуживают интересы России и людей Кремля, а одновременно пользуются поддержкой государственных институтов (армии, спецслужб). Москва использует ЧВК в тех местах, куда она не может послать регулярную армию. Они отправляются в зоны военных конфликтов или регионы богатые природными ресурсами защищать российские интересы и концессии. В особенности это явление заметно в Африке.

Россияне даже нашли официальное объяснение для деятельности своих наемников: в работах экспертов клуба «Валдай» вводится понятие «экспорт безопасности». Аналитики пишут, в частности, о том, что «Россия наравне с США, Китаем и ЕС несет ответственность за поддержание мира и обеспечение глобальной безопасности».

Во дворце Бокассы

В начале октября российская пресса сообщила, что министерство обороны РФ откроет свое представительство в Центральноафриканской республике. Это будет сделано на основе подписанного в августе договора о военно-техническом сотрудничестве. Из указа премьер-министра Дмитрия Медведева следует, что руководитель представительства должен получить возможность посещать военные части, на вооружении которых состоит техника российского производства. Имущество представительства будет защищено иммунитетом от ареста или реквизиции. Это решение стало очередным шагом по укреплению влияний России в ЦАР, о которых заговорили летом, когда в этой стране убили трех журналистов, изучавших деятельность наемников. Москва начала наращивать свое присутствие в охваченной гражданской войной Центральноафриканской республике в этом году. Президент Фостен-Аршанж Туадера (Faustin-Archange Touadera) имеет за пределами столицы мало власти: 80% страны контролируют разные группировки мятежников, а ситуацию не может изменить даже присутствие миротворческих сил ООН.

ЦАР — бывшая французская колония, и Париж всегда играл там важную роль, однако, французы были настолько уверены в своих силах, что в декабре 2017 года не стали протестовать против решения ООН, которое позволило россиянам начать поставки оружия. Два батальона регулярной армии ЦАР получили из России, в частности, 5200 автоматов и 900 пистолетов Макарова.

Россия начала наступление в центре Черного континента осенью 2017 года, когда Сергей Лавров встретился в Сочи с президентом Туадерой. В декабре Москва, несмотря на действующее эмбарго, получила от Совбеза ООН разрешение поставить ЦАР партию оружия. Российскую инициативу сочли элементом международного проекта по повышению боеспособности армии и вооруженных сил этой страны (в него входит также отправка в республику военных инструкторов из ЕС). Позже россияне сообщили ООН о начале миссии по военному обучению местного персонала: в ЦАР планировалось отправить 175 «инструкторов (170 гражданских и пятерых военных). Россияне должны были заняться сопровождением конвоев со строительными материалами и охраной финансируемых Россией больниц, а также обучить военных обслуживать российскую технику.

В январе 2018 года в Банги приземлился Ил-76 с обещанным оружием. «Инструкторы» уже находились на месте: они готовили свою основную базу в Беренго на территории бывшей резиденции императора-каннибала Бокассы. В реальности инструкторы были бойцами «группы Вагнера». Помимо обучения местных военных они занялись также охраной президента Туадеры, которому предоставили российского советника по безопасности. Валерий Захаров отвечает за переговоры с мятежниками на тему разоружения, демобилизации, реинтеграции, национального примирения, а также справедливого распределения доходов от добычи полезных ископаемых. Любопытно, что оплачивают деятельность россиян западные страны в рамках европейской программы по обучению бойцов армии ЦАР. В свою очередь, США выделили вооруженным силам этой страны около 13 миллионов долларов на покупку американского оружия и средств связи. Сейчас на новеньких «Фордах» по улицам Банги разъезжают россияне.

Россиян интересует на самом деле не безопасность президента и не восстановление законной власти в ЦАР, а доступ к огромным месторождениям золота, алмазов, урана и платины. Москва ведет двойную игру: на официальном уровне она помогает властям, но одновременно заигрывает с лидерами мятежников. В отношении двоих из них, бывшего президента Мишеля Джотодии (Michel Djotodia) и лидера мусульманской группировки «Возрождение Центральноафриканской республики» Нуреддина Адама (Noureddine Adam), ООН и США ввели санкции.

Мятежники контролируют большую часть территории страны, в том числе районы, в которых находятся месторождения полезных ископаемых. В марте россияне провели переговоры с Джотодией на тему получения доступа к платине и ртути. Упоминавшийся выше Захаров, пользуясь своими официальными полномочиями (ведение мирного диалога с мятежниками от имени правительства), обсуждает с врагами президента возможность использования природных ресурсов.

Москва уверяет, что все ее действия (поставка оружия армии, миссии по обучению военных) направлены на установление мира. «Российское содействие осуществляется в русле общих усилий международного сообщества по укреплению национальных силовых структур ЦАР», — подчеркивал 22 марта представитель российского МИД. При этом россияне не скрывают, что их интересуют природные ресурсы республики. Процесс выдачи концессий на добычу полезных ископаемых начался в 2018 году, но уже 25 октября 2017 года в Банги была зарегистрирована российская горнодобывающая компания «Лобайе инвест», а 7 ноября — фирма «Сева Секьюрити Сервисес», специализирующаяся на охране промышленных объектов.

Обе компании ведут тесное сотрудничество и находятся под контролем одного и того же человека — друга Путина и, что самое важное в нашем контексте, спонсора ЧВК «Вагнер», Евгения Пригожина. «Лобайе инвест» связана с компанией «М-Инвест», которая работает также в соседнем Судане, а под вывеской «Сева Секьюрити Сервисес» просто действуют «вагнеровцы». Они занимаются перевозкой горнодобывающего оборудования из столицы на рудники и его охраной, в свою очередь, сотрудники «Лобайе инвест» контролируют недавно возобновленную добычу алмазов неподалеку от Беренго. Кроме того, россияне присутствуют на золотых приисках в городе Ндассима, находящихся в 50 километрах от Бамбари. Ранее те принадлежали канадской компании «Эксмин», но в 2013 году их захватили мятежники, которые сейчас неофициально пустили туда россиян, по всей видимости, обещавших поделиться выручкой.

Золото и «черное золото»

Россия пошла в наступление не только в Центральноафриканской республике, но и в Судане. Там ими также движут не только геополитические, но и экономические мотивы, и вторые, по всей видимости, стоят на первом месте. В 2016 году Судан занимал третье место в Африке по добыче золота: объем его производства составлял 90 тонн в год. В 2017 году суданцы планировали довести этот показатель до 100 тонн и войти в десятку мировых лидеров отрасли (в итоге план даже удалось перевыполнить).

В ноябре 2017 года в Сочи (россияне принимают африканских гостей в основном там) прилетел президент Судана Омар аль-Башир. Сначала он обсудил с Владимиром Путиным и министром обороны Сергеем Шойгу перспективы появления российской военной базы на берегу Красного моря, а потом встретился с премьером Дмитрием Медведевым. Среди подписанных договоров было, в частности, разрешение на добычу золота в Судане, которое получила «М-Инвест». Ее дочерняя компания «Мероэ Голд» уже приступила к разведке на пяти участках, к работе привлечено около 50 специалистов.

Компания «М Инвест» была зарегистрирована в феврале 2017 года в Петербурге, ее глава и владелец Андрей Мандель ранее руководил связанной с Пригожиным компанией «Еврогруп». Второй владелец — Евгений Ушаков. Он связан с собственниками компании «Мегалайн», половина которой до 2011 года принадлежала «Конкорд менеджмент и консалтинг» Евгения Пригожина.

Судан таким образом стал очередной (после Сирии и ЦАР) страной, где друг Путина надеется заработать на добыче полезных ископаемых. Охраной его компаний там тоже занимаются «вагнеровцы». Они отправились вместе с геологами в Судан уже в декабре 2017 года. В феврале 2018 Омар аль-Башир заявил, что Москву и Хартум связывает программа по развитию потенциала безопасности Судана. В ее рамках российские наемники (их в этой стране официально около 100) обучают суданских военных.

Добычей золота в Судане занимается также российская компания «Куш фор эксплорейшн энд продакшн», которая получила разрешение на геологоразведку в ноябре 2017 года. До 2016 года ее контролировал «Газпромбанк». С 2013 года она вложила в разведку и подготовку месторождений к разработке 80 миллионов долларов, и добыла 2,5 тонны золота. В 2013 году та же самая компания в присутствии Сергея Лаврова торжественно открыла в Хартуме Центр изучения русского языка имени Пушкина.

Очередным российским форпостом в Африке должна стать Ливия, в которой с 2011 года, когда началось поддержанное НАТО вооруженное восстание и был убит диктатор Муаммар Каддафи, воцарился хаос. Эта богатая нефтью страна с 2014 года поделена между конкурирующими политическими и военными группировками. Кремль поддерживает Халифу Хафтара — командующего Ливийской национальной армией, то есть военным крылом правительства в Бенгази, которое существует параллельно с правительством национального единства в Триполи (оно пользуется поддержкой мирового сообщества).

Недавно после переговоров с Лавровым в Москве глава итальянской дипломатии Энцо Моаверо-Миланези (Enzo Moavero Milanesi) поделился новостью, что Рим пригласил Путина в Палермо на ноябрьскую конференцию, которая будет посвящена ливийской тематике. Между тем британская пресса пишет, что Кремль планирует разместить в восточной Ливии военных и ракеты, чтобы получить контроль над миграционным маршрутом, ведущим в Европу. Как сообщила Терезе Мэй разведка, Путин в рамках противостояния Западу собирается превратить Ливию в «стратегический бастион», который станет для него «второй Сирией». Британским СМИ вторит российский РБК. Ссылаясь на источник, связанный с министерством обороны, газета рассказывает, что в последние месяцы Москва начала переброску военных в Ливию, а ее военное присутствие в этой стране связано с интересами в нефтегазовой отрасли.

Важную роль в российской стратегии в отношении Ливии играют наемники. В Бенгази и Тобруке на северо-востоке страны уже функционируют две базы, формально принадлежащие ЧВК «Вагнер». Следует отметить, что разведкой на ливийской территории раньше занимались другие частные военные компании. Среди самых известных можно назвать основанную бывшими сотрудниками ГРУ и ФСБ компанию «РСБ-Групп», которая хвалится тем, что ведет действия в политически нестабильных регионах мира исключительно по договоренности с законным руководством той или иной страны. Остается вопрос, какое руководство считать законным. В Ливии на эту роль претендуют две команды. Международное сообщество признает правительство в Триполи, а «РСБ-Групп» заключила договор с генералом Халифом Хафтаром, сотрудничающим с Москвой. Он командует вооруженными силами, которые принадлежат правительству, контролирующему восточную часть Ливии, где находится большинство месторождений нефти и газа. В 2017 году разминированием объектов нефтяной инфраструктуры в Бенгази занимались сто саперов из «РСБ».

Россия. Йемен. Африка > Армия, полиция > inosmi.ru, 6 ноября 2018 > № 2791689 Антоний Рыбчинский


Россия. Весь мир > Армия, полиция > kremlin.ru, 6 ноября 2018 > № 2781441 Владимир Путин

Заседание Комиссии по вопросам военно-технического сотрудничества России с иностранными государствами

Владимир Путин провёл заседание Комиссии по вопросам военно-технического сотрудничества Российской Федерации с иностранными государствами.

В.Путин: Добрый день, уважаемые коллеги!

В мае этого года мы с вами отметили 65-летие сотрудничества с иностранными государствами в области военно-технического взаимодействия. Хотел бы на заседании Комиссии по вопросам ВТС ещё раз поздравить всех разработчиков, производителей вооружений, учёных, инженеров, рабочих, ветеранов российской оборонки с этой знаменательной вехой. Именно благодаря их самоотверженному труду Россия не только сохранила, но и упрочила лидерские позиции на мировом рынке вооружений, прежде всего в его высокотехнологичном сегменте, в конкурентной среде.

Опираясь на накопленный богатый опыт, необходимо и далее последовательно наращивать военно-техническое сотрудничество с иностранными государствами. Имеющиеся возможности в сфере ВТС важно использовать для модернизации и обновления всей отечественной промышленности, поддержки нашей науки, для формирования мощного технологического потенциала в интересах динамичного развития страны.

Уважаемые коллеги! На повестку дня сегодняшнего заседания Комиссии по военно-техническому сотрудничеству с иностранными государствами вынесены несколько вопросов, а также запланировано обсуждение мер по развитию ВТС.

В последние годы объём экспортных поставок продукции военного назначения находится на стабильно высоком уровне, составляет порядка 15 миллиардов долларов.

Имеющиеся возможности в сфере ВТС важно использовать для модернизации и обновления всей отечественной промышленности, поддержки науки, формирования мощного технологического потенциала в интересах динамичного развития страны.

Преимущество российских производителей – это неизменно высокое качество продукции, которая по своим боевым и техническим характеристикам не имеет аналогов. Россия дорожит репутацией добросовестного и ответственного участника ВТС. Мы строго соблюдаем международные нормы и принципы в этой сфере. Поставляем вооружение и военную технику исключительно в интересах безопасности, обороны и борьбы с терроризмом. В каждом конкретном случае детально оцениваем обстановку и прогнозируем развитие ситуации в том или ином регионе мира. При этом заключаемые двусторонние контракты никогда не направлены против третьих стран, против интересов их безопасности.

Существенно меняющиеся условия, в которых приходится вести торговлю военной техникой, требуют переналадки привычных подходов и разработки новой комплексной стратегии действий на перспективу.

Конечно, мы продолжим пристально следить за тенденциями мирового рынка вооружений, предлагать нашим партнёрам новые гибкие, удобные формы сотрудничества. Это тем более важно в нынешних условиях, когда наши конкуренты прибегают часто к недобросовестным методам борьбы: пытаются давить, шантажировать покупателей, в том числе с использованием санкционных мер политического характера, чтобы навязать свою военную технику, даже если она выше по цене и уступает нашей технике по качеству.

Новым моментом является и растущая заинтересованность иностранных заказчиков в современных научно-исследовательских и опытно-конструкторских работах, а также в локализации производства военной продукции на своей территории. Мы, разумеется, это учитываем. Так, за последние пять лет объём совместных НИОКРов с целью модернизации и разработки новых образцов вооружений вырос на 35 процентов.

Вместе с тем существенно меняющиеся условия, в которых приходится вести торговлю военной техникой, требуют переналадки привычных подходов и разработки новой комплексной стратегии действий на обозримую перспективу. Словом, в сфере ВТС у нас есть и серьёзные достижения, и понимание стоящих перед нами масштабных задач.

Сегодня обсудим эти конкретные вопросы на важнейшем направлении нашего взаимодействия и примем необходимые решения.

Россия. Весь мир > Армия, полиция > kremlin.ru, 6 ноября 2018 > № 2781441 Владимир Путин


Россия. Украина > Армия, полиция > inosmi.ru, 4 ноября 2018 > № 2781334 Николай Маломуж

Апостроф (Украина): Россия не уйдет с Донбасса, но мировые игроки готовят новый сюрприз Путину

Очередная встреча спецпредставителя Госдепа Курта Волкера с помощником президента РФ Владиславом Сурковым, о которой недавно заявил Волкер, не будет играть важную роль в разрешении конфликта на Донбассе. Но эта встреча может стать началом нового этапа переговоров по Донбассу, которые уже ведут в закрытом формате ведущие мировые игроки.

Ситуацию на Донбассе может изменить только новый формат переговоров

Николай Маломуж, Апостроф, Украина

Ситуация следующая: сейчас идут глобальные переговоры по новому миропорядку. Пока этот вопрос обсуждается в закрытом режиме между США, Европейским Союзом, Китаем, Японией, Индией, Бразилией, Канадой, Россией. То есть сюда включены крупные мировые игроки.

А уже в этом формате ведутся переговоры по урегулированию сложных проблем — Украина, Сирия, Северная Корея, Иран, Афганистан, Исламское Государство. И в русле больших договоренностей идут переговоры относительно того, какая может быть модель урегулирования конфликта на Донбассе наряду с наработанными Минскими соглашениями, и какие конкретные шаги нужно сделать.

Что касается новой возможной встречи в формате Волкер — Сурков, то представитель США уполномочен вести следующую линию — чтобы идти по пунктам Минских соглашений, но при поддержке ведущих стран мира. То есть это новый формат воздействия на Россию, чтобы она вышла с Донбасса.

Однако стоит заметить: Россия сегодня не готова к эффективным действиям, которые определены Минским соглашениями. И встреча Волкер — Сурков пройдет в формате обсуждения. Во-первых, будут затронуты вопросы обмена пленными — Волкер будет настаивать на этом. Во-вторых, очевидно, будут разговоры относительно миротворческого контингента. Но здесь Россия стоит на своих условиях. Они сделают какие-то реверансы-уступки, но не позволят, чтобы миротворцы контролировали российско-украинскую границу на оккупированных территориях. Ведь на данном этапе Россия использует ситуацию на Донбассе для давления на Украину и наших партнеров. Поэтому она не откажется от этого средства в ближайшие месяцы.

Но Волкер выполнит свою миссию — проведет очередной этап переговоров с предложениями по обмену пленными, по миротворческому контингенту, о полном прекращении огня и возобновлении контроля на границе и, возможно, проработке варианта переходной администрации. И как раз следующая встреча Волкера с Сурковым может быть началом нового этапа, в котором эти пункты будут определены. Но сейчас сложно прогнозировать, как пойдет процесс, потому что Россия занимает жесткую позицию в стратегических проблемах регулирования. А что касается незначительных проблем — здесь они свои мысли озвучат. То есть будет дискуссионный формат, который пока не приведет к конкретному решению.

Что касается миротворческой операции на Донбассе, то пока никаких оживлений ждать не стоит. Россия стоит на своем (миротворцы с ограниченными функциями и только на линии разграничения), и Совет Безопасности ООН пока не может перепрыгнуть через российскую голову.

Кто может реально изменить ситуацию? Это страны-участницы, которые сейчас готовят новый пакет глобальных договоренностей, чтобы не допустить глобальных катастроф. И в этом формате мы уже можем говорить о дорожной карте по Украине. Да, возможно дорожная карта, которая будет подготовлена при участии министров иностранных дел ведущих стран мира в какой-то степени будет совпадать с Минским соглашениями. Но это будет совсем другой формат. Это реальная программа действий, которая сейчас готовится и будет утверждена в новом формате с участием в том числе России. И это будет юридически обязывающий документ и программа действий по выполнению под эгидой руководителей ведущих стран мира и их уполномоченных представителей, например, министров иностранных дел, министров обороны. То есть это тот контингент участников рабочей группы, который принимает решение в соответствии с правовой позицией стран-участниц этого формата. И только такой формат сработает.

А формат Волкер — Сурков можно назвать поддержкой Украины, которая не имеет реальных перспектив по урегулированию ситуации, поскольку Волкер не имеет тех полномочий, которые действительно позволят это сделать. Он правильно действует в пределах своих полномочий, озвучивает согласованную позицию НАТО и Евросоюза.

Новый формат

Формат с участием ведущих стран мира зреет. Но сейчас идет тяжелый процесс неофициальных переговоров. Это будет формат вроде Хельсинских соглашений, где будут приниматься все стратегические решения относительно нового миропорядка — это ограничение и контроль глобальных вооружений, недопущение глобальных контраверсионных сценариев между различными блоками, а также решение проблем стратегического, экономического, экологического характера и вопросов в сфере безопасности (выживание человечества). То есть готовится мощный формат на новом качественном этапе, который даст программы действий по каждой проблемной ситуации, включая Украину. Будут приняты юридически обязывающие документы. И самое главное, будут созданы механизмы реализации не под эгидой Трехсторонней контактной группы, которая по сути ничего не решает, а в рамках серьезного формата. И в этом формате Путин будет критически зависим от всех договоренностей, потому что там будет стоять вопрос и перспектив самой России. Поэтому это совсем другой механизм.

Россия. Украина > Армия, полиция > inosmi.ru, 4 ноября 2018 > № 2781334 Николай Маломуж


Украина. Россия. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 4 ноября 2018 > № 2781328

Френсис Фукуяма: Угроза для Украины — не только Россия, но и коррупция, слабое управление (УНИАН, Украина)

Американский философ, политолог, писатель, профессор Стэндфордского Университета Френсис Фукуяма рассказал, что не так в современной России, почему изменений в РФ стоит ждать только после ухода Путина, что мешает США и Европе изменить агрессивную позицию России и как в такой ситуации стоит поступать соседям РФ, над которыми она постоянно пытается доминировать.

Егор Куроптев, УНИАН, Украина

Американский философ, политолог, писатель, профессор Стэндфордского Университета Френсис Фукуяма прославился своей книгой «Конец истории и последний человек», выданной еще в 1992 году. В ней автор описал идею того, что распространение либеральных демократий в мире может свидетельствовать о конечной точке социокультурной эволюции человечества. И это может стать окончательной формой человеческого правительства. С тех пор разнообразные события поставили верность этой идеи под сомнение. Однако Фукуяма по-прежнему придерживается концепции конца истории.

В интервью для проекта грузинской телекомпании «STV» «Пограничная ZONA» Френсис Фукуяма рассказал, что не так в современной России, почему изменений в РФ стоит ждать только после ухода Путина и что они будут сопровождаться сильной турбулентностью, что мешает США и Европе изменить агрессивную позицию России и как в такой ситуации стоит поступать соседям РФ, над которыми она постоянно пытается доминировать.

— Недавно Владимир Путин сказал, что русские попадут в рай, как мученики, в случае ядерной войны, а потенциальный агрессор, он говорил про Запад, — «просто сдохнут, потому что даже не успеют раскаяться». Эта идеология, по которой русские — мученики, которые сражаются против некоего злого запада продолжается с первой «холодной войны» и до нынешнего момента, когда мы видим ее новый виток. Как вы определяете основы постоянной конфронтации между Россией и западным миром — это некая война цивилизаций или просто комплекс неполноценности?

— Я не думаю, что есть какая-то война цивилизаций. Я даже не уверен, какую конкурентно цивилизацию Россия считает, что она представляет в данный момент. Я думаю, все эти события больше имеют отношение лично к Путину. Я считаю, что имеет место конфликт ценностный, потому что то, что представляет из себя сегодняшняя Россия, это не какая-то другая социальная система. Я думаю, это разновидность клептократии, основанной на личных интересах элит, окружающих президента Путина. Но я не думаю, что можно говорить о борьбе социальных систем.

— Но в чем же основа постоянной конфронтации? Почему это продолжается все время — десятилетиями?

— Еще раз. Я не думаю, что есть постоянная конфронтация. Я не считаю, что у российских граждан есть постоянное, скажем, недовольство американцами. Я думаю, это больше о…

— …Может, не между людьми. Я говорю о режиме…

— Режим — да, но это уже не так, как было во времена «холодной войны», когда советский союз формировал какие-то идеи, противоположные западным. Сейчас это все-таки больше вокруг личных интересов нынешних элит в России.

— То есть, это просто инструмент пропаганды — говорить, что такая конфронтация постоянно идет?

— Нет, это не пропаганда. Это столкновение ценностей. Но режим Путина не является серьезной альтернативой Западу, каким был Советский Союз, который базировался на хорошо продвигаемой идеологии марксизма и ленинизма. Путин создал свою альтернативу только в качестве инструмента оправдания его неприятия вещей, которые делает Запад, но это не цивилизационная альтернатива.

— Но это работает, и мы поговорим об это позже. Есть теория, что Путин был готов в начале своего правления стать ответственным партнером для Запада, но западные партнеры подвели его и не относились к нему, как к равному игроку. Вы согласны, что нынешняя версия Владимира Путина была создана самим Западом?

— Я не думаю, что она была создана Западом. Я думаю, что случилось — это то, что он испугался протестов в Москве во время его переизбрания президентом. Я думаю, что он был встревожен тем, что происходило, пока Медведев был президентом. Он не противостоял западной интервенции в Ливии. Я думаю, что подобные ситуации убедили Путина, что это опасно — не действовать жестко против Запада, но все связано именно с внутренней легитимностью его власти в России.

— В вашей новой книге вы говорите о достоинстве человека, которое не учитывается в странах с диктатурой, и в результате этого режимы падут. Я русский, я из Москвы, и в России Путин сделал гениальную вещь, не хорошую, но гениальную. Он подменил личное достоинство жить в нормальной стране, достоинство человека, неким мифическим национальным достоинством уникального русского пути, особенного русского народа, ведомого величайшим российским царем Владимиром Путиным, который противостоит злому западу. Что делать в такой ситуации, когда личное достоинство подменено лживым национальным достоинством?

— Я не думаю, что он подменил личное достоинство национальным достоинством. Я думаю, что у него есть идея величия России, которая неотделима от доминирования над соседями России — как Украина, Грузия, страны Балтии, многие страны бывшего Союза. Это — реальная проблема. Россия может иметь достоинство, как страна, на основе роста экономики, культуре, которая очень богатая и глубокая или на основе российских национальных традиций. Но пока его идея основана на доминировании над соседями России, не думаю, что у них получится жить в мире с ними или странами Европы, или США.

— Но он убедил большое число людей в России, что это величие в виде постоянных войн с соседями гораздо важней, чем, например, уровень жизни самих граждан России. Как в такой ситуации теория достоинства человека работает?

— Я не думаю, что его система будет работать долгосрочно. Я думаю, что русские люди хотят процветания. У них оно было какое-то время в двухтысячных, на основе растущих цен на нефть, но Путин не создал экономику, которая бы могла расти вне зависимости от цен на энергоносители. И это — большая слабость в его режиме. Да, людям понравилась аннексия Крыма, он стал тогда очень популярен, но это не может быть основой для длительной легитимации его режима.

— Вы видите, что люди, я не хочу сказать все, но многие, не связывают такую внешнюю политику, говоря об агрессии против своих соседей, со своим собственным благополучием и уровнем жизни. Они не видят этой связи…

— Я думаю, что какое-то время они не увидят эту связь, потому что ее пока нет. Доминировать над своими соседями — это не путь, чтобы стать современной страной с диверсифицированной экономикой, которая может поддерживать уровень жизни в стране.

— Понятно. Не так давно у меня было интервью с генералом Ходжесом (Бен Ходжес — бывший командующий американскими войсками в Европе, — УНИАН), и он сказал, что всю историю России, мы, говоря о США, знали, что Россия представляет угрозу Америке. Вы верите, что, учитывая историю России, это возможно, и, более того, вообще есть спрос от общества трансформировать страну в нормальную демократию, а не суверенную. Наверное, вы знаете этот термин. С посадками людей в тюрьму за инакомыслие, возрождением понятия враг народа из советских времен и так далее. Вы верите, что вообще есть спрос на то, чтобы в России была демократия?

— Я не могу точно сказать, что русский народ хочет с этой точки зрения, но я думаю, что они, наверное, все-таки хотят какой-то стабильности, уважения, процветания. Но я сомневаюсь, что с той политикой и, прежде всего, внешней политикой Путина, он сможет привести людей к этим целям в долгосрочной перспективе.

— Какой выход вы видите? Россия — очень большая и очень богатая страна. Не очень, но богатая. Самая богатая в регионе, как минимум. Видите ли вы какой-то выход? Потому что ситуация там разрушает атмосферу во всем регионе, как и систему безопасности.

— Я не вижу выхода из этой ситуации, пока Россия сама не решит изменить свою внешнюю политику, которая не будет основана на доминировании над своими соседями. Я считаю, что это минимум для начала изменений.

— Мы говорим о России, но, в принципе, вы согласны, что весь мир, включая Запад, сейчас столкнулся с самым большим кризисом либеральной демократии в истории. Видите ли вы решение этой проблемы, если она есть? Или, возможно, система либеральной демократии просто провалилась?

— Я не думаю, что она провалилась. Она сталкивается с вызовами. Внешними вызовами от стран, как Россия или Китай, и также внутренними из-за подъема популизма в США, Великобритании и других богатых демократиях. Но я уверен, что в конце они преодолеют эти вызовы, потому что я не думаю, что есть жизнеспособная альтернатива современной либеральной демократии.

— То есть, это не гигантская проблема и она будет решена?

— Я думаю, что она будет решена.

— Вернемся к региону. Я знаю, что вы в курсе локальной ситуации, говоря о Грузии и Украине. Вы бы сказали, что у так называемого Запада (Европы, США) нет никаких конкретных инструментов или, может, политической воли, чтобы остановить агрессию России против соседей, как Грузия или Украина? Мы сейчас в Грузии. Или других стран, которые пытаются избавиться от влияния России в настоящий момент? Некоторые такие в регионе мы знаем. Эти страны просто боятся последствий — они видели Украину, видели, что случилось в Грузии — мы потеряли территории тут. Согласны ли вы, что запад просто не готов использовать все свое влияние, чтобы разрешить эти конфликты?

— Послушайте, мы живем сейчас в довольно странное время. Если вы посмотрите на внешнюю политику США в отношении России, с того момента, как Дональд Трамп стал президентом, политика США стала очень специфической. Потому что, с одной стороны, США ввели столько новых санкций, сколько не было никогда в истории против России. С другой стороны — мы видим, что наш президент, похоже, очень дружески относится к Путину по каким-то личным, видимо, причинам. Поэтому довольно сложно сказать, в чем вообще заключается политика США сейчас.

— Печально это слышать. Вы считаете, что политика США в этом регионе, постсоветских странах, а не только на Южном Кавказе, не работает в данный момент?

— Нет, я думаю, что руководство США, в общем, согласно с жесткой политикой против России. Есть только один человек, который кажется не совсем в одной лодке с остальными. Так получилось, что это президент.

— Это интересно. Вы говорите, что он не в одной лодке, но он подписывает все санкции. Следует законам. Почему он тогда не в одной лодке? Где это видно?

— Это сложно понять. Возможно, он просто не знает, как сделать так, чтобы правительство делало, что он хочет. Возможно, он чувствует, что просто не стоит даже пробовать повернуть эту государственную машину. Но это загадка для многих из нас, кто следит за внешней политикой США.

— Да, мы много слышали еще до выборов. И здесь были страхи, что президент Трамп, возможно, друг Путина. Но, в результате, спустя несколько лет, мы видим все новые и новые санкции. Все больше эффективных инструментов используется. Посмотрим… Мы не видели никаких санкций из-за Грузии в 2008 году, когда началась война. Как вы знаете, вы хорошо знаете ситуацию в Украине, президент Порошенко старается продавить на западе вопрос размещения миротворцев ООН в самой зоне конфликта. Он говорит, что это — единственный путь достичь мира и остановить гибель людей. Мы правда должны поверить, что США и, к примеру, Германия, как лидер Евросоюза, у которого есть влияние на Россию экономически и другими путями, не имеют достаточного политического веса остановить войну в Украине и заставить Россию забыть о Грузии прямо сейчас, если они используют все свое влияние, или эти конфликты не настолько важны для США и Германии, как вечный диалог с президентом Путиным?

— Не думаю, что можно склонится к одному из вариантов. Я не могу сказать, что Запад потерял волю наказать Россию за то, что они сделали. С другой стороны, я не думаю, что Россия в такой уж слабой позиции, чтобы сдаваться. Поэтому, я думаю, что эти конфликты примерно в той же форме будут продолжаться.

— Но вы не считаете, что США, как самая большая экономика мира или Германия, как самая мощная экономика Европы, без каких-либо наказаний или войн обладают достаточным влиянием, чтобы все это прекратить, если они действительно этого хотят?

— Если бы они правда этого хотели, возможно. Возможно. Но нет ясности, что это произойдет в ближайшем будущем, потому что это можно переоценить. Только то, что у тебя есть большая экономика, не обязательно означает, что ты можешь это конвертировать в необходимое политическое влияние. Я считаю, что, к примеру, что произошло в Украине — зависит от украинцев. Потому что их угроза — это не только Россия, но и коррупция, слабое управление. Только они могут решить эти проблемы. США, или Германия, или другие это сделать не смогут.

— Но когда у тебя идет война на твоей территории, немного сложновато продвигаться вперед.

— Это не непреодолимые обстоятельства. Я думаю, что они должны предпринять меры, что улучшить управление.

— Вы считаете, что Украина не двигается вперед?

— Я думаю, что они упустили момент после революции достоинства.

— Да, но Владимир Путин, к примеру, только что заявил (и это было странно слышать от него конкретно), что Украина не двигается вперед, что у них внутренние конфликты и поэтому у них много проблем с экономикой, бизнесом. Но кто создает, кто инициатор всех этих конфликтов?

— Русские абсолютно точно делали все возможное, чтобы усугубить конфликты. Но есть проблема коррупции. В России эта проблема еще более серьезная. В Украине хотя бы есть молодое поколение реформаторов, которые хотят избавиться от коррупции в Украине. Я не вижу ничего похожего в России. В этом плане, я с гораздо большей надеждой наблюдаю за Украиной.

— Вы знаете и ситуацию в Грузии. Как бы вы оценили, скажем, последние 15 лет построения демократии в Грузии (я не буду говорить, что она здесь уже построена). На каком уровне находится Грузия с вашей точки зрения?

— Я думаю, что Революция роз сыграла большую роль даже не в строительстве демократии, а в строительстве государства. У Грузии, в общем-то, не было государственности во время революции. Саакашвили сделал многое в этом плане. Я думаю, что он перестарался и это спровоцировало политическую реакцию, что привело к приостановке прогресса реформирования Грузии. Очень важно, чтобы Грузия продолжала этот процесс.

— Вы говорите, что сейчас этот процесс не продолжается?

— Я думаю, что Грузия тоже застряла в плане продвижения.

— Понятно. Ваша всемирно известная книга «Конец истории» была воспринята с надеждой всеми последователями и сторонниками либеральной демократии. Вы до сих пор разделяете подобный оптимизм?

— Очевидно, что сейчас совершенно другое время, чем было в 1991 году. Тогда было много возможностей для демократии. Мы были в середине того, что Самуэль Ханнингтон называл третьей волной, которая привела к масштабному процессу демократизации по всему миру. Сейчас мы находимся в ситуации обратной, в ситуации рецессии демократии. Но, я думаю, что в конце есть много причин, по которым мы можем надеяться, что демократия будет развиваться, потому что, в принципе, нет особой альтернативы. Россия, к примеру, — не является моделью ни для кого, как я вижу. Никто не хочет сближаться с Россией. Так что, я думаю, это дает надежду, что сейчас идет временный спад, а не глобальное отхождение от демократической системы.

— Да, но вы работаете над этой темой много. У вас множество исследований и трудов. Вы можете себе представить, что в России когда-либо будет настоящая демократия?

— Я думаю, что в России есть много молодых людей, которые не хотят жить в такой стране, в которой они живут сейчас. У них будет возможность выразить свое мнение, даже если оно будет отвергаться политически, я думаю, что будет серьезная борьба. Сейчас автократическая система укоренилась очень глубоко, но я не вижу, почему для новых поколений невозможно делать другой выбор на своем пути.

— Я поясню, почему спрашиваю про Россию все время. Мы в Грузии или мы в Украине, или мы в Армении пытаемся что-то сделать, чтобы хотя бы начать борьбу с коррупцией. Вы считаете, что однажды, до того, как нынешнее правительство в России уйдет, будет возможность поменять систему в России?

— В России? Нет, я не думаю, что это возможно с этим правительством у власти.

— Какой тогда выход? Как сменить это правительство? Когда я говорю с друзьями в России, они говорят, что невозможно устраивать митинги или действовать, потому что тебя посадят в тюрьму и люди запуганы. Где выход?

— Я думаю, единственный путь, чтобы это случилось — это смена режима. Путин не вечен.

— Но у него много друзей.

— Но он не создал институтов. Это настоящая трагедия его правления. Великие лидеры создают институты, которые не зависят от правильного царя, сидящего на троне. Он этого не сделал. После того, как он уйдет, будет хаотичная борьба за власть, результаты которой очень сложно предсказать.

— Последний вопрос. Есть ли у вас рекомендации для Грузии, что делать сейчас, чтобы достичь целей? Потому что цель Грузии сейчас, в первую очередь, вступить в НАТО для обеспечения безопасности и, конечно, вступить в Евросоюз для дальнейшего экономического роста и общего развития. Есть ли у вас рекомендации правительству и народу Грузии?

— Я думаю, это очень просто. Грузия должна придерживаться этого курса. Придерживаться курса стать частью Запада. Не пытаться снова вернуться в российскую клептократию, российскую систему.

— Вы сказали интересную вещь. На ваш взгляд, без нацеленности на вступление в эти западные институты, у постсоветских стран есть возможность сломать старую систему? Я спрашиваю из-за Армении, в первую очередь. Они говорят, что они не меняют внешнюю политику, оставляя ее прежней. Работая тесно с Россией, и стараясь работать параллельно с ЕС и НАТО. В тоже время, они хотят сломать систему, победить коррупцию, которая, собственно, была построена на советской и уже российской системе.

— Я думаю, это очень сложно — исправить внутреннюю ситуацию, не порвав с Россией.

— Спасибо за интервью.

— Хорошо. Спасибо большое вам.

Украина. Россия. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 4 ноября 2018 > № 2781328

Полная версия — платный доступ ?


США. Иран > Внешэкономсвязи, политика. Нефть, газ, уголь. Армия, полиция > dn.kz, 2 ноября 2018 > № 2782565 Юрий Сигов

Тегеран­2018

С начала ноября Соединенные Штаты намерены наказывать все страны, которые будут поддерживать в той или иной форме торговлю с Ираном

Юрий Сигов, Вашингтон

Трудно назвать какую-то другую страну, за исключением Сирии и Афганистана, которая бы столь часто мелькала в мировых новостных сообщениях, как Иран. И что показательно: по поводу и без такового об этой стране почти всегда сообщается исключительно по одной причине - против Тегерана либо вводятся какие-то санкции, либо они ослабляются, либо вновь накладываются со всей строгостью и жесткостью.

Вот и на этот раз Соединенные Штаты решили наказать Тегеран "окончательно и бесповоротно", вводя полномасштабные санкции (а точнее - восстанавливая по большей части прошлые) против иранского правительства. Но самое главное даже не в том, что и как будет санкционно навязано Ирану (ему давно уже не привыкать, и под теми же американскими санкциями страна жила с 1979 года), а в том, что теперь планируется наказывать за любые торговые операции с этой страной все без исключения государства.

Вся та эйфория, которая сопровождала подписание три года назад так называемой "ядерной сделки" ведущих мировых государств с Ираном, давно уже сошла на нет. Еще в ходе предвыборной кампании нынешний президент США Д. Трамп обещал, что первым делом, как въедет в Белый дом, он непременно отменит "очень плохую сделку" с Ираном.

И сделает все возможное, чтобы эта страна не просто не смогла никогда обладать ядерным потенциалом, но и поменять там власть. С "неправильной" на "готовую к сотрудничеству с Соединенными Штатами".

О том, что США выходят из "ядерной сделки" по Ирану было объявлено еще летом, и вот теперь второй пакет "выходных санкций" против этой страны Соединенные Штаты вводят в действие. А соответственно настоящая торгово-финансовая война отныне объявляется не только иранскому руководству, но и всем тем странам (а государства Центральной Азии это напрямую касается), которые поддерживают любые связи с официальным Тегераном.

Иран, как и Россия- очень "удобный враг" для Соединенных Штатов. Поэтому удивляться выходу Америки из ядерной сделки с Тегераном не стоит

Трудно с точки зрения обычной, нормальной человеческой логики понять, почему одни государства столь яро ненавидят другие государства, делают все возможное, чтобы с ними по максимуму обострить отношения. И непременно поставить на грань прямого военного столкновения не только самих себя, но и многие другие, к данному курсу вовсе непричастные государства. Но с Ираном со стороны Соединенных Штатов именно подобный курс проводится уже не первое десятилетие. И конца и края ожесточенному противостоянию не видно даже в отдаленной перспективе.

Между тем внешняя политика Соединенных Штатоа в зоне нефтеносного Персидского (Арабского) залива предельно прагматична. Пока отсюда на мировые рынки идет более 60 процентов нефти и около 40 процентов природного газа, американцы сделают все возможное, чтобы ни одна страна (кроме, естественно, США) не имела преимуществ и своего рода единоначалия в регионе. Соответственно есть для американцев здесь "стратегические партнеры" по типу Саудовской Аравии и ОАЭ, а есть - "записной враг" под названием Иран.

Важно также понимать, что никакой нормальной, именно человеческой логики в подобном поведении по отношению к Ирану со стороны Соединенных Штатов не было и быть не может. Так что предыдущая администрация Белого дома, что особенно нынешняя настроены только на одно - поддерживать любой ценой создание антииранской коалиции в Персидском (Арабском) заливе. А кто в нее будет входить - только арабские суннитские монархии Залива, или к ним с большим удовольствием присоединится Израиль - вопрос чисто политической и военной "техники".

Есть, правда, в этом вечном противостоянии с Ираном и две дальнего расчета надежды у американских политиков. Первая - мировая энергетика станет некритично зависеть от поставок энергоносителей из этого региона, и тогда будет неважно, очень ли сильно ненавидят друг друга Саудовская Аравия и Иран или все-таки смогут существование ближайших географических соседей как-то терпеть. А вторая - надежда на смену власти в Тегеране на более проамериканскую, податливую и играющую по правилам Соединенных Штатов, а не по своим собственным.

Так вот пока ни первый, ни второй варианты в отношении Ирана не работают, хотя насчет второго усилия те же Соединенные Штаты прилагают немалые. Соответственно и давить решено Иран по всем направлениям именно сейчас, пока у Белого дома существуют очень тесные отношения с Израилем. А монархии Залива видят именно в президенте США Д. Трампе "нашего парня", который поможет убрать с командирских позиций Тегеран и тамошнюю шиитскую власть.

Сейчас также принципиально, что руководство США требует в категоричной форме, чтобы все, кто "с ним в одной лодке", с начала ноября присоединился к антииранским санкциям. И без каких-либо возражений прекратил закупку нефти у Тегерана. Американцы ссылаются при этом на имеющуюся вроде бы договоренность с Саудовской Аравией, которая готова повысить объемы добычи "черного золота", а тем самым Эр-Рияд покроет квоту, которая сегодня на мировой рынок поставляется Ираном.

Помешать подобному плану может, правда, довольно неприятная история с исчезновением и убийством (пока непонятно, кем конкретно) полу-саудовского - полу-американского журналиста, который зашел в саудовское консульство в Турции и из него так и не вышел. Большой шум, который был поднят (и пока еще не утих) по поводу данной трагедии далеко не случаен. Ведь журналист этот - житель американского штата Вирджиния, рядышком с Вашингтоном, критиковал он резко саудовские власти, и его убийство слишком многим в Америке (особенно в американском конгрессе) очень даже не понравилось.

Именно конгрессмены требуют, чтобы США перестали поставлять саудовцам по причине "нарушения прав человека и свободы слова" оружие, а также аннулировать те договоренности, которые были достигнуты американским президентом во время его визита в эту страну весной нынешнего года. А ведь саудовская армия тем временем прочно завязла в Йемене, где она вместе с вооруженными силами ОАЭ уже более двух лет - и безуспешно- пытается разгромить подразделения хуситов, поддерживаемых Ираном.

Так получается, что с Ираном слишком много желающих подружиться. Можно ли их всех подогнать под "американский санкционный ранжир

Как известно, любая санкционная политика может достигнуть своего результата, если в ней будет участвовать большинство стран, которые поддерживают отношения с тем или иным "провинившимся государством". Достаточно посмотреть на карту мира, чтобы убедиться, насколько бессмысленны и неэффективны санкции тех же Соединенных Штатов против Кубы, Северной Кореи, Ирана, той же России. Да, определенный ущерб этим странам, безусловно, санкции наносят. Но ущерб этот незначителен с точки зрения желания поставить эти страны "на колени" и заставить изменить их свою политику.

Так вот в том, что касается Ирана, и до снятия ряда санкций с него в 2015 году, и после этого (уж тем более) около сотни стран поддерживали в той или иной форме активные экономические и торговые отношения с Ираном (включая и государства Центральной Азии). Какие-то страны (та же Россия) за это время неоднократно "прогинались" перед американцами. И пытались своими антииранскими действиями заслужить похвалу "большого мирового начальника". Но в целом Иран и под санкциями жил с 1979 года, оставаясь при этом независимым на карте мира, и довольно успешно развивался.

Когда же ряд санкций после подписания "ядерной сделки" с Тегераном был снят, те же европейские страны, Индия, Южная Корея и другие государства буквально ринулись на иранский рынок. Они стали активно закупать иранскую нефть, а также заключать сделки по поставкам в эту страну различных товаров - от пассажирских самолетов до нефтяного оборудования.

"Подтолкнул" к Ирану прошлогодний кризис между государствами Залива и Катар. Который и раньше, не особо афишируя, тесно сотрудничал с иранцами по целому ряду направлений. А сейчас, после того как Египет, ОАЭ, Саудовская Аравия и Бахрейн ввели свои санкции против Дохи, катарское руководство еще активнее стало развивать разностороннее сотрудничество с Ираном даже несмотря на то, что именно в Катаре находится крупнейшая в регионе американская военная база в Эль Удейде.

Не надо забывать и о том, что за последние несколько лет Иран очень серьезно усилил свои позиции в таких странах, как Ливан, Сирия и Ирак. Иракское руководство - фактически прямой союзник Тегерана. В Сирии что военные, что разведывательные службы этой страны находятся практически под полным иранским контролем. Аналогичная ситуация складывается с Ливаном (там иранцы держат в лице отрядов движения "Хезболла" своего рода приставленный к виску Израиля пистолет). Да и в Йемене сторонники Ирана - местные хуситы продолжают успешно противостоять армейским подразделениям Саудовской Аравии и ОАЭ.

Дальше будет вроде бы хуже, но не всем и не совсем

Каковы же перспективы дальнейшего развития событий после фактического восстановления американских санкций против Ирана? Начнем с самих Соединенных Штатов, потому как именно это обещал сделать американский президент еще во время своей предвыборной кампании. Обещание он свое выполнил, но трудно сказать, есть ли до этого какое-либо дело рядовым американским гражданам-избирателям. Ведь, несмотря на массированную антииранскую кампанию в местных СМИ, американцы явно не считают Иран какой-то реальной угрозой безопасности своей страны.

А вот в плане договороспособности Америки с другими странами, да и с тем же Ираном проблем возникает много. Ведь, по сути дела, американцев в этом новом санкционном походе на Иран не поддержал никто, кроме Израиля. Другой вопрос, что американцы в состоянии заставить "присоединиться к своей позиции" тех же европейцев и ряд арабских стран. Но почти на сто процентов можно гарантировать, что никакой всеобщей блокады Ирана быть теперь не может. И даже финансовые проблемы, которые американцы раньше создавали Тегерану, на данном этапе вряд ли окажут столь разрушительное влияние на иранскую экономику, как еще несколько лет назад.

Существенным моментом в отношении этих новых американских санкций против Ирана будет поведение именно европейцев. Да, теоретически они вроде бы высказались за сохранение "ядерной сделки" с Тегераном и критиковали позицию США за ее одностороннее неуважение мнения других стран, подписавших это соглашение три года назад. Но одно дело - критиковать решение Вашингтона на уровне пресс-конференций. А другое - попытаться противостоять политическому, финансовому и экономическому давлению со стороны Соединенных Штатов, на что у руководства и Евросоюза, и отдельных стран континента явно смелости не хватит.

Очевидно, что не станут ходить "по американской струнке" в отношении Ирана Россия, Китай и Индия (как минимум). Здесь, правда, "дипломатически извиваться" может начать российское руководство, которое уже ранее неоднократно кидало иранцев в угоду своим мифическим "дивидендам" от смягчения давления тех же санкций со стороны США. А вот остальные страны будут покупать иранскую нефть, как и прежде. И если Соединенные Штаты начнут блокировать оплату поставок нефти в долларах, то многие страны просто перейдут к оплате в своих национальных валютах.

Не факт, что американские санкции поддержат даже ближайшие арабские союзники США. К примеру, при всей напряженности межгосударственных отношений между Ираном и ОАЭ почти 98 процентов всей иранской торговли проходит через эмират Дубай. Реально у Соединенных Штатов нет никакой возможности перекрыть этот торговый канал. Да и если Ирану будут чинить препятствия в продаже нефти, иранцы смогут в любой момент просто заблокировать Ормузский пролив и тем самым вызвать настоящую панику на мировом энергетическом рынке.

Вот кто с удовольствием поучаствует в "антииранском походе" со стороны Соединенных Штатов - так это Израиль. На уровне государственной политики именно Иран является главной угрозой безопасности Израиля. А Соединенные Штаты именно угрозой Ирана как энергетическим поставкам из этого региона, так и безопасности Израиля оправдывают присутствие своих войск в этом регионе. И именно по этой причине Иран стремится держать под контролем Сирию, Ирак и Ливан, чтобы в случае прямого военного конфликта с Израилем и США иметь возможность наносить им удары не только со своей территории.

Как бы в дальнейшем ни развивались события с новыми (а во многом старыми, но усиленными) американскими санкциями против Ирана в регионе Персидского (Арабского) залива, начинается новый виток напряженности. От которого не просто пострадают все страны, имеющие хотя бы минимальные связи с Тегераном, но и может вспыхнуть полномасштабный военный конфликт, который явно выплеснется за границы этого региона.

США. Иран > Внешэкономсвязи, политика. Нефть, газ, уголь. Армия, полиция > dn.kz, 2 ноября 2018 > № 2782565 Юрий Сигов


Россия. ЦФО > Армия, полиция > kremlin.ru, 2 ноября 2018 > № 2781437 Владимир Путин

Торжественное мероприятие по случаю 100-летия ГРУ

В преддверии Дня военного разведчика Владимир Путин принял участие в торжественном мероприятии, посвящённом 100-летию образования Главного управления Генерального штаба Вооружённых Сил России.

В.Путин: Уважаемые товарищи! Дорогие ветераны!

Поздравляю вас с наступающим профессиональным праздником – Днём военного разведчика и 100-летием легендарного ГРУ, ныне – Главного управления Генерального штаба Вооружённых Сил России. Непонятно, куда исчезло слово «Главное разведывательное управление» – надо бы восстановить.

Разведка – неотъемлемая часть воинского дела, ратной науки. Так было всегда, на протяжении веков, и везде. И нынешний юбилей нашей военной разведки обращает, безусловно, нас к истории, чтобы вспомнить храбрых, талантливых людей, верно служивших России и своему народу, героев 1812 года, Крымской, Первой мировой войн, офицеров Генштаба, военных агентов при дипломатических миссиях Российской империи, которые, часто рискуя жизнью, добывали ценнейшие сведения, необходимые для обороны страны, для защиты её национальных интересов.

Всё это вехи развития нашей военной разведки, которыми мы гордимся.

Отмечу, что многие офицеры Русской императорской армии, будучи настоящими патриотами и государственниками, сыграли немалую роль в становлении уже новой структуры военной разведки страны. Они понимали, что нет большего позора, чем изменить Отечеству, предать товарища, и в пору смуты, революционных потрясений обеспечили преемственность традиций службы.

Такую же верность долгу показали офицеры военной разведки на ру­беже 90-х годов, после распада СССР. Тогда удалось сохранить и потенциал ГРУ, и школу кадровой, профессиональной подготовки.

Особые слова признательности и благодарности хотел бы сказать сегодня ветеранам Великой Отечественной войны. В период перед Второй мировой войной, в ходе Великой Отечественной военная разведка создала уникальную систему своевременного сбора и передачи ценнейшей информации, которая прямо влияла на исход огромных баталий в ходе Великой Отечественной войны.

Мы помним и гордимся до сих пор теми людьми, которые работали тогда в разведке. Они, безусловно, составляют гордость нашей разведки, нашего народа. Это были люди самых разных национальностей, которых объединяло общее неприятие нацизма, его идеологии, ксенофобии в любых её проявлениях и исключительности кого бы то ни было и по каким бы то ни было основаниям.

Хочу также вспомнить и участников боевых действий в Афганистане, тех, кто защищал Россию от агрессии международного терроризма. Ваши дерзкие операции, умение в сложнейшей обстановке ставить в тупик сильного и опытного противника – пример для новых поколений сотрудников.

А главное, чему они учатся у вас, – это, конечно же, мужество, офицерская честь и бескорыстие, готовность пожертвовать всем ради своих боевых соратников и своей Родины.

Мы всегда будем помнить героев, в бою отдавших жизнь за Отечество. Тех, кого уже нет рядом с нами. Низкий им поклон.

Уважаемые товарищи!

Качественное развитие Вооружённых Сил России – наш важнейший приоритет. Не раз говорил об этом. И, безусловно, одно из ключевых направлений такой работы – это укрепление кадровых, оперативных, технических возможностей подразделений военной разведки.

Конфликтный потенциал в мире, к сожалению, растёт. В ход идут провокации и откровенная ложь. Предпринимаются попытки сломать стратегический паритет. Расшатывается система международного права. Всем этим пользуются радикалы и террористы, которые стремятся распространить свою преступную деятельность на всё новые регионы планеты. Такой плацдарм хаоса и насилия они хотели создать и в Сирии.

У них не получилось, не вышло. Огромную роль в уничтожении главарей бандитов, баз и инфраструктуры боевиков, огромную роль в точечных, разящих ударах нашей авиации и флота сыграла военная разведка. Наши разведчики, как это и предписано в русской воинской традиции, никогда не отступали, чётко выполняли приказ.

И добавлю: в том, что во многие регионы Сирии вернулся мир, что было остановлено кровопролитие, открыт путь для поиска согласия, а не менее важно, что мы нанесли такой удар по террористам, который препятствует их возвращению на нашу территорию, безусловно, большая заслуга военной разведки.

Уважаемые товарищи!

Как Верховный Главнокомандующий, безусловно, знаю ваши, без всякого преувеличения, уникальные возможности, в том числе по проведению специальных операций. Высоко ценю ту информацию и аналитические материалы, которые готовятся для руководства страны в Главном управлении Генштаба.

Уверен в вашем профессионализме, в личной смелости и решительности. В том, что каждый из вас сделает всё для России и нашего народа.

Ещё раз поздравляю вас с праздником и благодарю за службу. Желаю вам и вашим близким всего самого доброго.

Спасибо.

Россия. ЦФО > Армия, полиция > kremlin.ru, 2 ноября 2018 > № 2781437 Владимир Путин


Сирия. Германия. Франция. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 30 октября 2018 > № 2776035

Ash-Shark Al-Awsat (Саудовская Аравия): ковёр сирийского урегулирования

Российская нить, конечно, будет самой заметной в ковре сирийского урегулирования, но ее одной недостаточно, считает главный редактор панарабского издания «Аш-Шарк Аль-Авсат» Гассан Шарбель. Должна быть и американская нить – недавно США решили усилить давление на востоке Сирии. И европейская нить – среди участников последней встречи по урегулированию были Франция и Германия.

Гассан Шарбель (Ghassan Charbel), Asharq Al-Awsat, Саудовская Аравия

Чтобы соткать ковёр политического решения в Сирии, требуется приложение энергичных и творческих усилий, а чтобы они были успешны, необходимо все равно что чудо. Это также требует жестких переговоров, огромного давления и сложных компромиссов. Вовлечённость противоборствующих игроков, наличие старых и новых препятствий свидетельствует о том, что мы сталкиваемся с одним из самых сложных кризисов, которые видел мир в последнюю эпоху.

Картина, конечно, была бы иной, если бы одна из сторон могла объявить победу, совершив один лишь удар, и разрешить ситуацию, навязав всем своё решение. Если российскую сторону и можно назвать главным игроком на этом сложном этапе, ее никак нельзя рассматривать в качестве единственного игрока. У неё есть партнеры на местах, интересы которых должны быть приняты во внимание, а сирийская проблема является лишь одним из многих досье на повестке ее отношений с Западом, особенно с Соединенными Штатами. Сирия — важная веха в процессе борьбы России во главе с Владимиром Путиным против мира, где господствует единственная сверхдержава. Тем не менее, слишком рано полагать, что Кремль заинтересован в полной победе в Сирии, даже если это не нанесёт ущерб его отношениям с Израилем, Турцией и Западом. Расчеты Путина сложнее и выходят за границы сирийской территории.

Нет сомнений в том, что российская нить станет самой заметной нитью в ковре сирийского решения. Москва является обязательным пунктом для пропуска любого долгосрочного решения по Сирии. Это, безусловно, известно советнику президента США по национальной безопасности Джону Болтону и спецпосланнику ООН Стефану де Мистуре, который собирается покинуть сирийский театр действий. Тем не менее, российской нити недостаточно, поскольку Москва не в состоянии нести бремя ответственности за восстановление Сирии. Трудно поверить, что западные страны готовы участвовать в реконструкции Сирии, если их роль будет ограничиваться приукрашиванием победы России и нормализацией ситуации в Сирии, живущей под российским зонтиком и не сдерживающей влияние Ирана, который вместе со своими ополчениями препятствовал свержению сирийского режима.

Российская нить должна быть, но наряду с ней должна быть и американская нить. Америка в военном отношении присутствует в восточной Сирии и недавно решила усилить давление, чтобы вытеснить иранских боевиков из Сирии. В первую неделю следующего месяца предполагается, что Соединенные Штаты перейдут на новый уровень в оказании давления и вернутся к введению самых жёстких санкций против Тегерана, который больше не скрывает масштабов трудностей, с которыми сталкивается его экономика.

Сирийскому ковру политическому решения также нужна европейская, турецкая, иранская, арабская и израильская нити, по крайней мере, с точки зрения мер безопасности.

Возможно, именно в поиске этих нитей был проведён четырехсторонний саммит в Стамбуле, в котором участвовали лидеры России, Франции, Германии, а также президент принимающей страны. Саммит призвал к формированию комитета для составления текста сирийской конституции к концу года.

Участники подчеркнули необходимость создания на всей территории Сирии условий для безопасного и добровольного возвращения беженцев, содействия доступа гуманитарной помощи в страну, окончательного прекращения огня и продолжения борьбы с боевиками. Нет сомнений в том, что саммит продемонстрировал необходимость в партнерах, пусть и с разной степенью развития связей. Путину нужно европейское партнерство, чтобы обеспечить некое прикрытие для решения по Сирии, поскольку именно оно может стать отправной точкой для участия Америки в этом процессе. Турция также нуждается в европейских партнерах, чтобы укрепить свою роль и балансировать против Ирана, с одной стороны, и сбалансировать роль России, с другой. Франция и Германия также хотят принять участие, чтобы показать, что Европа не утратила своё влияние в результате решения Великобритании выйти из Европейского союза и предупредить Италию и другие страны о последствиях восстания против духа и контроля Союза.

Короткой встречи в Стамбуле недостаточно, чтобы устранить различия в расчетах стран. Пресс-конференция, последовавшая за саммитом, выявила эти разногласия. Ангела Меркель подчеркнула, что военного решения сирийского кризиса не существует. «В конце этого политического процесса должны быть проведены свободные выборы с участием всех сирийцев, в том числе живущих за рубежом», — отметила она. Президент Эммануэль Макрон поспешил поддержать заявление германского канцлера и призвал Россию оказать действенное давление на сирийский режим. Со своей стороны Путин акцентировал внимание на борьбе с терроризмом и выразил надежду, что Турция скоро завершит создание демилитаризованной зоны в Идлибе. Что касается президента Реджепа Тайипа Эрдогана, то он сказал, что сирийский народ внутри страны и за рубежом определит судьбу президента Башара Асада, сделав акцент на борьбе с «террористами» в северной Сирии, имея в виду курдские организации.

Предполагается, что итоги стамбульского саммита сейчас включены в повестку встречи «малой группы» в Лондоне. В группу входят Америка, Франция, Великобритания, Германия, Саудовская Аравия, Иордания и Египет. Также, разумеется, в ней принимает участие де Мистура. Попытка создать условия для сосуществования необходимых нитей также будет предпринята на других встречах, включая будущий саммит Владимира Путина и Дональда Трампа в кулуарах празднования годовщины окончания Первой мировой войны во Франции. Сирийский вопрос, вероятно, займет важное место в ходе переговоров, если учитывать итоги визита Болтона в Москву. Продолжается российско-американский диалог, что подтверждает приглашение Трампа, адресованное Путину, с предложением посетить Вашингтон, даже если кажется, что в этом призыве присутствует китайское измерение. Тот же вопрос будет включён в повестку, когда 19 ноября де Мистура представит Совету Безопасности ООН свой последний отчёт о результатах своих усилий по разрешению политического кризиса и неспособности убедить Дамаск в содействии формированию Конституционного комитета.

Соткать сирийское решение будет непросто. Недостаточно создать условия для сосуществования сочинского и женевского переговорных треков. Сирийский режим не шел на уступки, когда был слабым, так как этого добиться сегодня, когда ситуация на местах изменилась в его пользу? Как насчет позиции Ирана, который готовится к новому этапу давления со стороны Соединенных Штатов. Может ли Путин добиться от Ирана того, что оправдает использование американских и европейских нитей для ковра урегулирования?

Мы столкнулись с очень сложным кризисом, если учитывать его внутренние, региональные и международные аспекты. Решение требует давления и терпения, подготовки «козырей» и заключения крупных договоренностей, что практически означает необходимость в чуде.

Сирия. Германия. Франция. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 30 октября 2018 > № 2776035


США > Армия, полиция > inosmi.ru, 30 октября 2018 > № 2776030

CNN (США): убийство в Питтсбурге было направлено против евреев и против американской души

Массовое убийство в синагоге в Питтсбурге — не случайность. Оно произошло после целой недели экстремистского насилия в США. Это свидетельство того, что в стране набирает силу антисемитизм и идеология, которую используют в качестве инструмента для разделения общества, пишет «Си-эн-эн».

Стивен Коллинсон (Stephen Collinson), CNN, США

После массового убийства в синагоге Питтсбурга, самого кровавого антисемитского преступления в истории США, американские евреи задаются вопросом, неужели им теперь суждено жить дома, испытывая страх и чувствуя угрозу, которые представители их сообщества во всем мире уже давно пережили. Это нападение является вопиющим вызовом основным американским ценностям, согласно которым люди любой расы или религии наделены одинаковыми неотъемлемыми правами. И вдруг эти фундаментальные убеждения подвергаются испытанию в новую политическую эпоху раскола, ориентированную на мрачную концепцию «чужих» — мусульман, мексиканцев, выходцев с Ближнего Востока.

В субботу утром — в еврейский шаббат — стрелок еще и разрушил чувство принадлежности евреев к Америке.

Вряд ли это совпадение: вооруженный до зубов человек ворвался в синагогу во время религиозной службы и убил 11 человек, после чего сказал сотруднику правоохранительных органов: «Я просто хочу убивать евреев». Это случилось после того, как на протяжении недели совершались другие акты экстремистского насилия по политическим мотивам.

На протяжении всей истории антисемитизм зачастую становился предвестником того, что в обществе экстремистская идеология набирает силу или используется в качестве политического инструмента теми, кто стремится использовать в своих интересах обиды, недовольство или радикальные настроения.

Становится все более актуальным вопрос о том, не дает ли экстремистам право на вседозволенность политика президента Дональда Трампа, целенаправленно ведущая к обострению розни и противоречий в обществе.

Нельзя непосредственно его обвинять в ужасных инцидентах наподобие того, что произошел в эти выходные. Да и в субботу он выступил со словами поддержки в адрес жертв и яростно осудил стрельбу в Питтсбурге, назвав антисемитизм «отвратительным ненавистным ядом» и «одним из самых уродливых и мрачных явлений в истории человечества».

Но он сознательно нагнетает разногласия в стране, проводя такую политику, в которой используется расовая, националистическая риторика, направленная против иммигрантов и беженцев и позволяющая ему занимать двусмысленную позицию в отношении экстремизма. Речь идет, в частности, о его выступлении после столкновений в Шарлоттсвилле, штат Виргиния, во время которых участвовавшие в марше расисты скандировали антиеврейские лозунги, и была убита женщина, протестовавшая против их присутствия.

Президент не отступает. В понедельник в ответ на усиливающуюся полемику по поводу того, что он способствует нагнетанию опасной политической атмосферы, он сделал один из своих наиболее провокационных выпадов — правда, обрушившись с критикой на журналистов.

«В нашей стране существует серьезное недовольство, вызванное отчасти неточным освещением новостей и даже их фальсификацией. Фальшивые, лживые СМИ — настоящий враг народа — должны покончить с открытой и очевидной враждебностью и сообщать о событиях точно и честно», — написал он.

Этот твит стал характерным примером попытки президента использовать напряженность и обозначить врага, чтобы укрепить свою власть среди своих сторонников.

Трамп и в прошлом использовал заезженные фразы и особый язык, как известно, взывающие к чувствам незначительного меньшинства экстремистов, которые, возможно, замышляют совершить акты насилия. Трамп недавно провозгласил себя «националистом» и подверг резкой критике «глобалистов» — произнеся два слова, которые в некоторых контекстах лишены какого-то особого смысла, но антисемитами воспринимаются как «кодовые» слова.

События прошлой недели заставляют усомниться в заявлениях президента, сделанных им во время ряда выступлений в преддверии промежуточных выборов. В резкой форме — и в качестве решающего довода — он предостерег, что самая большая угроза для американцев исходит от каравана мигрантов в Мексике в 1,6 тысяч километрах к югу от границы с США.

Помимо массовой стрельбы в Питтсбурге, на прошлой неделе был еще инцидент, когда человек, называющий себя сторонником Трампа, отправил по почте двум бывшим президентам, высокопоставленным политикам-демократам и журналистам «Си-эн-эн» (CNN) взрывные устройства. Все эти люди — из тех, кого президент резко критикует. А в Кентукки белый человек застрелил двух афроамериканцев, сделав это, предположительно, на почве расовой ненависти.

Ненависть к евреям и беженцам

Судя по сообщениям в социальных сетях, Роберт Бауэрс (Robert Bowers), предположительно устроивший стрельбу в Питтсбурге, заявлял, что евреи помогают перевозить мигрантов идущих в колонне в Мексике. На протяжении двух последних недель Трамп заявляет, что в составе колонны мигрантов к южной границе США направляются «плохие парни» и «жители Ближнего востока», что служит кодовым словом для террористов.

Бауэрс также осуждал Еврейское общество содействия иммигрантам (HIAS), которое помогает беженцам приезжать и устраиваться в США. В массовой стрельбе, которую он устроил, имеются признаки преступления, совершенного на почве ненависти к евреям и беженцам. Но это не было единичным случаем.

В последние годы по всей стране наблюдается рост числа антисемитских инцидентов и использования политиками правых взглядов — в том числе и некоторыми видными членами Республиканской партии — «закодированных» антисемитских изображений в документах.

Однако большинство представителей высшего политического руководства пока не чувствуют необходимости приложить все усилия и выступить с однозначным осуждением этой новой волны экстремистского мышления, несмотря на все признаки того, что проблема усугубляется.

По данным Антидиффамационной лиги (The Anti-Defamation League), в 2017 году по сравнению с предыдущим годом количество антисемитских инцидентов, включая ненавистнические высказывания в школах и колледжах, вандализм и случаи с заложенными взрывными устройствами, выросло на 57%.

Такие цифры указывают на то, что, хотя считается, что США во многом не подвержены антисемитским чувствам, которые уже давно нарастают в политике некоторых европейских стран, ситуация, возможно, меняется.

Антисемитские темы все чаще выходят на поверхность и при проведении политических кампаний, что повышает вероятность того, что некоторые лидеры считают использование таких изображений дополнительным преимуществом, поскольку позволяет им установить «незримую» связь с избирателями радикальных взглядов и при этом сохранить возможность отрицать свое участие в этом.

В 2016 году в конце президентской кампании Трампа был показан агитационный ролик с критикой представителей мировой элиты. В качестве злодеев вместе с Хиллари Клинтон были показаны три человека — миллиардер финансист-либерал Джордж Сорос, бывший председатель Федеральной резервной системы Джанет Йеллен и Ллойд Бланкфейн, председатель совета директоров и главный исполнительный директор банка «Голдман Сакс» (Goldman Sachs). Все они — евреи.

Дочь самого Трампа, Иванка, и его зять Джаред Кушнер исповедуют иудаизм. Многие из бывших деловых партнеров и адвокатов Трампа — евреи. Так что вряд ли можно утверждать, что президент является антисемитом. Однако он все равно иногда выступает с выпадами против Сороса, несмотря на то, что знает, что этот филантроп, выходец из Венгрии, является для антисемитов и ультраправых экстремистов ненавистной фигурой и стереотипом еврея.

Трамп: «Моей вины в этом нет»

Легкий оттенок антисемитизма присутствует и в некоторых других действиях и высказываниях членов Республиканской партии.

Лидер республиканского большинства в Палате представителей Кевин Маккарти (Kevin McCarthy) на этой неделе удалил твит с обвинениями в адрес Сороса, бывшего мэра Нью-Йорка Майкла Блумберга и Тома Стайера (Tom Steyer) в попытке «купить» демократам среднесрочные выборы. Он это сделал после того, как сторонник Трампа отправил Соросу посылку со взрывным устройством. Все трое — евреи или выходцы из еврейских семей.

А член Палаты представителей Стив Кинг (Steve King), республиканец от штата Айова, недавно выступил в поддержку Фэйт Голди (Faith Goldy), националистки, баллотирующейся на пост мэра Торонто, которая заявляет, что Канаде грозит «геноцид белого населения», и распространяет антиеврейские материалы.

После недавних инцидентов в Питтсбурге и в других местах возникают вопросы, требующие безотлагательного решения — не приводит ли подстрекательская риторика, находящая отклик у экстремистов, к насилию.

Вице-президент Майк Пенс любую подобную связь отрицает. "У каждого свой собственный стиль, и, честно говоря, люди из числа представителей обеих партий, говоря о наших политических разногласиях, используют категоричные и довольно грубые выражения, — сказал в субботу Пенс в интервью "Эн-би-си Ньюс"(NBC News). — Но я вообще-то не думаю, что это можно связать с актами или угрозами насилия«.

В пятницу Трампа спросили, считает ли он себя виновным в том, что человек из Флориды Сезар Сайок (Cesar Sayoc) якобы отправил по почте взрывные устройства.

«Ни в чем я не виноват. Моей вины в этом нет», — ответил он журналистам в пятницу.

Но Марк Хэтфилд (Mark Hetfield), президент и генеральный директор Еврейского Общества содействия иммигрантам, говорит, что риторику, которая может поставить под угрозу жизнь, воспринимают все более благосклонно, и лидеры Америки должны занять определенную позицию.

«Проблема здесь — в ненависти. Проблема состоит в том, что в этой стране появляется все больше возможностей, условий для агрессивных, ненавистнических высказываний, а ненавистнические высказывания всегда превращаются в действия на почве ненависти», — сказал он в субботу вечером в интервью «Си-эн-эн».

«Мы не можем стоять в стороне — ни как люди, ни как организации или правительства, когда ненависть выплескивается на евреев, беженцев, латиноамериканцев или любую группу людей, которых кто-то считает другими, чужими», — сказал Хэтфилд.

Трамп, который на этой неделе собирается выступить с большой речью об обеспечении безопасности границ, в качестве организующего принципа своих агитационных выступлений использует идею, согласно которой американцам грозят «чужаки».

Он осуждает мексиканцев, беженцев, мусульман и африканцев, нагнетая рвение правых, и при этом обвиняет демократов в попытке расшевелить «толпу».

При том, что высказанное президентом резкое и патетичное осуждение антисемитизма стало мощным сигналом, в вопросе, касающемся того, создает ли его риторика возможность для распространения экстремистских действий и служит ли она для них поддержкой, он не столь уверен.

«Все политики и общественные деятели являются образцом для подражания, но особенно — американский президент», — говорит Рут Бен-Гиат (Ruth Ben-Ghiat), профессор истории Нью-Йоркского университета, которая много пишет об общих чертах, характерных для сильных мира сего.

«Проблема заключается в том, что Трамп после завершения президентской кампании дал понять, что общественность, к которой он обращается, на которую он хочет произвести впечатление, которая ему небезразлична — это те люди, которых не интересуют ни права человека, ни демократия, ни и любовь к ближнему».

США > Армия, полиция > inosmi.ru, 30 октября 2018 > № 2776030


США. Китай. Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 30 октября 2018 > № 2776026

Brookings (США): по мере того как Россия и Китай совершенствуют свой потенциал обычных вооружений, должны ли США переосмыслить свои взгляды относительно расширенного ядерного сдерживания?

США по-прежнему нет равных с точки зрения глобальной военной мощи, но за последнее десятилетие Россия и Китай значительно улучшили свои военные возможности. Зияющие технологические разрывы между Россией и НАТО сократились, а Путин даже готов замахнуться на статус «властелина мира» в области кибертехнологий. Эксперты «Брукингс» рассуждают, пришло ли время Вашингтону поменять доктрину сдерживания.

Фрэнк Роуз (Frank Rose), The Brookings Institution, США

После окончания холодной войны президенты США из обеих партий, начиная с Джорджа Буша-старшего, стремились уменьшить роль ядерного оружия в оборонной стратегии страны. Они утверждали, что это стало возможным из-за распада Советского Союза и подавляющего превосходства Соединенных Штатов над любым потенциальным соперником в обычных вооружениях.

Например, администрация Джорджа Буша-младшего в Обзоре состояния ядерных сил (Nuclear Posture Review, NPR) 2002 года утверждала, что создание «новой триады» военного потенциала — он включает в себя наступательные ударные системы (как ядерные, так и неядерные — прим. автора), системы защиты (активной и пассивной — прим. автора), и обновленную оборонную инфраструктуру — позволяет США «уменьшить нашу зависимость от ядерного оружия и улучшить способности по сдерживанию атак в лице пролиферирующих возможностей оружия массового уничтожения». В NPR 2010 администрации Обамы содержится аналогичный пассаж: «Соединенные Штаты будут продолжать укреплять возможности обычных вооружений и снижать роль ядерного оружия в сдерживании неядерных ударов».

Актуально ли сегодня по-прежнему стремиться к снижению роли ядерного оружия в оборонной стратегии США? Учитывая улучшение неядерных военных возможностей России и Китая, готов утверждать, что Соединенным Штатам, возможно, пора пересмотреть многие из предположений, лежащих в основе их оборонной стратегии после окончания холодной войны.

Возвращение конкуренции великих держав

NPR администраций Буша и Обамы основывались на предположении, что Соединенные Штаты вряд ли будут вовлечены в крупный конфликт с Россией или Китаем, но восприятие российской и китайской угрозы изменилось. Как отмечает Томас Райт в своей недавней книге «Любые меры, кроме войны: Противостояние 21 века и будущее американской власти» (All Measures Short of War: The Contest for the 21st Century and the Future of American Power), «Соединенные Штаты конкурируют с Россией и Китаем за будущее международного порядка». Стратегия национальной безопасности администрации Трампа согласуется с оценкой Райта, в которой говорится, что «отброшенная ранее как явление прошлого века конкуренция великих держав теперь вернулась».

Совершенствование российского и китайского военного потенциала

В рамках этого соперничества за последнее десятилетие Россия и Китай значительно улучшили свои конвенциональные и ассиметричные военные возможности. Хотя Соединенные Штаты в настоящее время обладают несопоставимыми возможностями проецирования глобальной военной мощи и тратят на оборону значительно больше России и Китая, нет никаких сомнений в том, что эти страны достигли в обычных вооружениях паритета или превосходства над Соединенными Штатами в некоторых регионах в Восточной Европе и западной части Тихого океана.

В недавнем докладе RAND Corporation отмечается, что российские инвестиции в военную отрасль за последнее десятилетие значительно сократили «некогда зияющие качественные и технологические разрывы между Россией и НАТО». В докладе также утверждается, что Россия в настоящее время пользуется благоприятным балансом сил, быстро предупреждая региональные конфликты на своих границах. То же самое можно сказать и о китайских обычных военных потенциалах в западной части Тихого океана. Например, во время дачи показаний в Комитете Сената по вооруженным силам в марте 2018 года директор Агентства военной разведки генерал-лейтенант Роберт Эшли подчеркнул, что Китай продолжает «развивать возможности для того, чтобы предупредить, сдержать и отразить потенциальное вмешательство третьих сторон во время крупномасштабной кампании на театре военных действий, например в случае с Тайванем». Также все большее число независимых оборонных аналитиков, включая отставного адмирала ВМС США и бывшего верховного главнокомандующего НАТО Джеймса Ставридиса, утверждают, что в Восточной Азии Китай по существу достиг военного паритета с Соединенными Штатами.

Россия и Китай также выделяют значительные ресурсы на разработку разрушительных технологий, таких как наступательное кибер- и противоспутниковое оружие, которые предназначены для использования предполагаемых пробелов и уязвимостей в обороне США. Как заявил в феврале 2018 года в сенатском комитете по разведке директор Национальной разведки Дэниэл Коутс:

«И Россия, и Китай продолжают использовать противоспутниковое оружие как средство снижения военной эффективности США и союзников… Военные реформы в обеих странах в последние несколько лет указывают на повышенное внимание к созданию оперативных сил, предназначенных для увеличения масштабов атак на космические системы и службы».

Коутс также отметил, что обе страны продолжают развивать наступательные кибервозможности, предназначенные для разрушения, разложения и уничтожения критической инфраструктуры США и союзников.

Самое главное, что долгосрочное технологическое преимущество Соединенных Штатов сходит на нет. С 1950-х до середины 1980-х годов США сохраняли подавляющее технологическое преимущество в разработке таких ключевых технологий как ядерное оружие, компьютерные чипы и высокоточные боеприпасы. Картина начала меняться в конце 1980-х. В недавней статье в «Нью Йорк Таймс» (The New York Times) отмечается следующее:

«В конце 1980-х годов появление недорогих и общедоступных микрочипов перевернуло с ног на голову способности Пентагона контролировать технический прогресс. Теперь, вместо того, чтобы стекаться из военных и передовых корпоративных лабораторий, современные технологии все чаще поступают от фирм по производству бытовой электроники».

Россия и Китай инвестируют значительные средства в такие новые технологии, как искусственный интеллект, кибернетика и гиперзвук. И действительно, президент России Владимир Путин заявил, что тот, кто станет мировым лидером в сфере искусственного интеллекта, «будет властелином мира».

Цели России и Китая ясны: создать более благоприятный военный баланс в Восточной Европе и западной части Тихого океана. Действительно, в стратегии национальной обороны (NDS) США 2018 года признается, что перед лицом совершенствования российского и китайского военного потенциала «конкурентное военное преимущество США размывается». NDS рекомендует ряд конкретных шагов, которые Соединенные Штаты могли бы предпринять для улучшения своих конвенциональных потенциалов, таких как: создание более смертоносных вооружений; модернизация ключевых систем, таких как космическая, кибер- и противоракетная оборона; разработка инновационных оперативных концепций; а также культивирование талантов сотрудников. Хотя реализация предложений, озвученных в NDS, безусловно, улучшила бы обычные боевые возможности США, они вряд ли вернут то подавляющее военное превосходство, которым Соединенные Штаты когда-то обладали.

Нервные союзники

Рост военного потенциала России и Китая — в сочетании с их агрессивными действиями на Украине, а также в Южно-Китайском и Восточно-Китайском морях — вызвал серьезную озабоченность среди союзников США. Эти опасения усугубляются гиперболизированной риторикой и непредсказуемым поведением президента Трампа, которое он продемонстрировал этим летом на саммитах G7 и НАТО. В результате союзники по НАТО начинают серьезно сомневаться в способности и готовности Соединенных Штатов выполнять свои расширенные обязательства по сдерживанию. Недавно многие лидеры союзников, такие как канцлер Германии Ангела Меркель и президент Франции Эммануэль Макрон, говорили о необходимости для европейских стран «взять свою судьбу в свои руки», когда дело касается безопасности.

Кроме того, серьезные стратеги и военные мыслители союзников, такие как почетный профессор Австралийского национального университета Пол Дибб, начали поднимать проблемы растущего военного потенциала Китая и сохраняющейся приверженности администрации Трампа расширенному сдерживанию. В своей недавней статье Дибб пишет, что «разумное оборонное планирование должно признать, что Пекин развивается, чтобы серьезно угрожать нам», и «из-за неопределенности, связанной с приверженностью Америки своим союзникам, нам, возможно, придется пересмотреть заверения о расширенном ядерном сдерживании, которым мы пользовались с момента создания АНЗЮС ("Тихоокеанский пакт безопасности", военный союз трех стран, в числе которых Австралия, Новая Зеландия и США — прим. перев.) в 1951 году».

Последствия для американской политики расширенного сдерживания

Каким образом Соединенные Штаты могут сохранить эффективную политику расширенного сдерживания с учетом вышеупомянутых проблем? С моей точки зрения, США должны предпринять в ответ следующие шаги:

Не принимать политику «неприменения первыми» ядерного оружия. Соединенным Штатам следует воздерживаться от принятия политики декларирования «неприменения первыми» или «единственной цели» ядерного оружия. Администрация Обамы рассматривала возможность принятия такого обязательства в NPR 2010 года, в конечном счете отвергнув его, но согласившись «работать над созданием условий», при которых такая политика может быть принята. Как сообщается, в 2016 году администрация вновь рассмотрела этот вопрос, но снова отвергла его, сославшись на ухудшение обстановки в плане безопасности и оппозицию союзников. В NPR 2018 администрация Трампа мудро отклонила это предложение, утверждая, что принятие политики «неприменения первыми» не было бы оправдано с учетом нынешней обстановки в сфере безопасности. В докладе Брукингса за 2017 год мои коллеги Роберт Эйнхорн и Стивен Пайфер отмечают: «принятие политики "единственной цели" или "неприменения первыми", особенно в период повышенной напряженности и угрозы, может подорвать уверенность союзников в Северо-Восточной Азии, а также Центральной и Восточной Европе в эффективности расширенного ядерного сдерживания со стороны США».

Улучшать конвенциональные военные возможности США. Соединенным Штатам необходимо сохранять современный и эффективный потенциал обычных вооружений. В то же время, учитывая эволюцию военных технологий, мы должны признать маловероятным, что США смогут сохранить подавляющее технологическое преимущество, которое они когда-то имели над потенциальными противниками. Соединенные Штаты должны также работать с союзниками и партнерами, чтобы помочь им совершенствовать свои конвенциональные военные возможности (например, высокоточное оружие, противоракетную оборону — прим. автора) и совместимость с американской военной машиной.

Модернизировать и укреплять ядерные силы, а также консультативные механизмы США и союзников на уровне театра военных действий. Соединенные Штаты должны модернизировать свои ядерные силы на уровне театра военных действий для обеспечения эффективного сдерживания России и Китая. В частности, необходимо приобретать стратегический бомбардировщик В-21, ядерную гравитационную бомбу B-61-12 и ядерную крылатую ракету дальнего радиуса действия. Союзникам по НАТО следует продолжить закупку самолетов двойного назначения, а также усовершенствовать программы подготовки и учений вооруженных ядерным оружием сил Североатлантического альянса. И наконец, Соединенным Штатам нужно активизировать консультации по вопросу о расширенном сдерживании с ключевыми союзниками на таких форумах, как Расширенный диалог по сдерживанию (Extended Deterrence Dialogue) с Японией и Комитет по стратегии сдерживания (Deterrence Strategy Committee, DSC) с Республикой Корея.

Повысить отказоустойчивость критической инфраструктуры. Как отмечает разведывательное сообщество США, Россия и Китай разрабатывают асимметричные возможности, такие как наступательные кибер- и противоспутниковые системы, которые призваны свести на нет преимущества США в информационной войне. В результате Соединенные Штаты и их союзники должны повысить устойчивость своей важнейшей инфраструктуры.

Инвестировать в новые технологии. Новые технологии, такие как искусственный интеллект, гиперзвук, кибернетика и квантовые вычисления, могут коренным образом преобразовать войну. Как отмечалось ранее, Россия и Китай инвестируют значительные национальные ресурсы и энергию в развитие данных новых технологий. Важно, чтобы США сделали инвестиции в новые технологии национальным приоритетом.

Поддерживать открытые линии коммуникации с Россией и Китаем. Хотя Соединенным Штатам необходимо будет развивать эффективный военный потенциал сдерживания, а при необходимости и одержать победу в конфликте с Россией и Китаем, также с обеими странами необходимо поддерживать линии связи, особенно на уровне военных. Эти контакты преследуют двойную цель: снизить риск потенциальных просчетов, а также предоставить Соединенным Штатам площадку для последовательной передачи сообщений о сдерживании.

Заключение

Подавляющее военное превосходство, которым Соединенные Штаты обладали после окончания холодной войны, уходит в прошлое. Хотя в течение некоторого времени они, вероятно, сохранят традиционное превосходство на глобальном уровне, Россия и Китай достигли военного паритета либо превосходства в ряде регионов в Восточной Европе и западной части Тихого океана. Следовательно, Соединенные Штаты должны коренным образом пересмотреть многие из предположений, лежащих в основе их оборонной стратегии после окончания холодной войны, особенно убежденность в том, что их подавляющее военное превосходство в обычных вооружениях может позволить им уменьшить роль ядерного оружия в своей оборонной стратегии.

США. Китай. Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 30 октября 2018 > № 2776026


Польша. США. Евросоюз. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 30 октября 2018 > № 2776018 Витольд Юраш

Onet (Польша): геополитика или кремлевский дискурс?

Польская геополитическая мысль созвучна мелодии, которую играет Кремль, считает автор статьи в польском "Onet". Полякам твердят, что не стоит рассчитывать на США, НАТО и союзников по ЕС, и что Польша фактически придерживается безальтернативного курса. Автор стандартно обвиняет в работе на другое государство тех, кто видит хоть какую-то возможность сотрудничества с Россией.

Витольд Юраш (Witold Jurasz), Onet.pl, Польша

Термин «геополитика» появился на рубеже XIX и XX веков. Его создатели считали, что ключевую роль в формировании отношений между странами играет география. Британские и американские геополитики говорили, что самую важную роль играет могущество на море, а немецкие (запятнанные сотрудничеством с нацистами) — жизненное пространство.

Геополитических теорий было столько же, сколько их авторов, при этом они зачастую неоднократно вносили в свои концепции изменения. Единого стройного геополитического учения по большому счету так и не появилось, а многие считают геополитику лженаукой. Аргументом им служит хотя бы то, что один из ее отцов, Хэлфорд Маккиндер (Halford Mackinder), ошибся практически во всех своих прогнозах (например, он утверждал, что обретение контроля над Восточной Европой — это путь к мировому доминированию, что оказалось неправдой).

В последние годы в Польше геополитика переживает ренессанс. Проблема заключается, однако, в том, что с ее создателями сложно вести полемику, поскольку они не выходят за рамки самых общих утверждений и не предпринимают попыток сформулировать конкретной политической программы. В итоге им удалось создать идеальную теорию, которую нельзя ни подтвердить, ни опровергнуть.

Если не Запад, то что?

На любые претензии в свой адрес певцы геополитики отвечают: «Мы такого не говорим». И это первая принципиальная проблема с геополитической наукой в ее польской версии. Наши геополитики стараются затемнить смысл своих высказываний и не предлагают ничего, кроме эффектной интеллектуальной эквилибристики. При этом они демонстрируют легкомысленность и безответственность, твердя полякам, что нам не стоит рассчитывать на США, НАТО и союзников по ЕС, а одновременно не предлагая альтернативы. Сомнения в существующих гарантиях безопасности становятся центральной идеей их послания. Один из ведущих специалистов в этой области заявляет следующее: «Нам следует задуматься, будут ли США через 20 лет оставаться гегемоном, который сможет гарантировать нам независимость, или нам следует переориентироваться на другие центры». Что это за центры, он не объясняет ни в этом, ни в других своих многочисленных выступлениях.

Было бы неплохо, если бы наши отечественные геополитики сказали прямо, что еще, кроме союза с Западом, позволит Польше защитить свою безопасность. Я не прошу их писать пространные труды или размещать в сети многочасовые лекции: на фундаментальные вопросы, касающиеся безопасности государства, можно дать четкий ответ. Раз наши эксперты такого ответа не дают, посмотрим, какие выводы можно сделать из их высказываний.

Нужна идея, а не наркотические видения

Первая (чисто теоретическая) альтернатива выглядит так, что Польша станет самостоятельным игроком, не уступающим по силе Германии, Франции и России. Однако перспективы этого весьма туманны. Можно, разумеется, проводить жесткую, амбициозную или даже циничную внешнюю политику и блефовать, но нельзя забывать о том, как выглядит наш ВВП, наш бюджет, сколько денег мы выделяем на вооруженные силы. Отсутствие амбиций у партии «Гражданская платформа» (PO) с одной стороны, и пустозвонство их политических противников из «Права и справедливости» (PiS) с другой, вынуждают искать некий третий путь. Однако нам нужна четкая идея, а не наркотические видения.

Вторая теоретическая альтернатива — это превращение Польши в лидера региона Троеморья. Троеморье отличается от Междуморья тем, что оно не включает в себя Украину, иными словами, это не альтернатива, а попытка усилить позицию нашей страны в рамках ЕС. Общее у Троеморья и Междуморья одно: это союз бедных государств, не все их которых к тому же хотят видеть Польшу лидером.

Третий игрок. Что думает Китай о Донбассе?

Третий вариант, к которому, как некоторые полагают, нам следует быть готовыми, это превращение Китая в сильного игрока в нашем регионе. Приверженцы геополитических теорий утверждают, что Польша в таком случае «уже не будет находиться лишь между Западом и Россией». Только вот, может ли кто-нибудь объяснить, какую позицию занимает Пекин, например, по поводу конфликта в Донбассе? Китай не оказывает в нашем регионе ни политического, ни военного влияния, а тот, кто утверждает обратное, лжет. Россия и Китай могут конкурировать и конкурируют в Средней Азии, а политическую роль в Польше в последний раз Пекин играл в 1960-х годах, когда близкий соратник Болеслава Берута (Bolesław Bierut) Казимеж Миял (Kazimierz Mijal), пользуясь поддержкой станции «Радио Тирана» и китайского посольства, пытался свергнуть руководство Польской объединенной рабочей партии за то, что то отказалось от ортодоксального сталинизма.

Четвертый вариант: об этом не говорят, на это намекают

Четвертый вариант подразумевает, что мы должны подчиниться Москве. Геополитики, разумеется, не предлагают этого прямо, однако, подвергая сомнению надежность существующих союзов и изображая три альтернативы, ни одну из которых нельзя назвать реалистичной, они фактически нас дезориентируют. Экспертам хватает отваги расшатывать основы нашей безопасности, но недостает ума понять, что раз все три предлагаемые ими альтернативы — фикция, люди могут увериться в необходимости выбрать четвертый вариант. К сожалению, именно это мы и наблюдаем. Геополитики, которые продвигают такой дискурс, сами этого не замечают и реагируют на просьбы прокомментировать свою позицию заявлениями, что ничего подобного не происходит.

В первую очередь следует, однако, задуматься, имеют ли под собой основания сомнения в надежности наших союзников. Война на Украине стала для нашей системы безопасности своего рода стресс-тестом. Конечно, хотелось бы, чтобы в Польше появились постоянные базы НАТО, но если кто-то не замечает находящихся на нашей территории американских танков, которых до украинского конфликта у нас не было, то он — слепец. Конечно, этих танков окажется недостаточно в случае развязывания полномасштабной войны между НАТО и Россией, но политический реализм подсказывает, что вероятность развития такого сценария крайне мала. Даже если признать войну возможной, в любом случае никаких причин для того, чтобы по собственной воле, не сопротивляясь, отвергать Запад и бросаться в объятия Москвы, нет.

Союз Кремля и Белого дома против Китая

Следует отдать нашим геополитикам должное: они обращают внимание политических деятелей, одурманенных романтическими представлениями о международных отношениях, на то, что главным противником США становится Китай, а поэтому Вашингтон уделяет все меньше внимания Европе. Однако на смену американо-китайскому союзу против СССР времен Никсона не придет американо-российский союз против Китая. Это невозможно хотя бы по той причине, что Москва не сможет преодолеть психологический барьер и пойти на сближение. Она никогда не согласится на роль рядового игрока, сотрудничающего с Западом: она остается мощной державой в военном плане (в том числе благодаря своим военным технологиям), а кроме того, занимает доминирующую позицию на рынке энергоресурсов. Россияне также располагают гораздо более серьезным потенциалом в сфере мягкой силы, чем китайцы. Пекин, конечно, уже пришел в Африку, но, например, в гораздо более важном со стратегической точки зрения регионе, на Ближнем Востоке, именно Россия, а не Китай выступает игроком, который заключает соглашения с США.

«Ни Запад, ни Восток»

Появление какого-то американо-российского соглашения, конечно, возможно, однако касаться оно будет Украины, а не Польши. В отличие от нашей страны украинское государство — это не часть западного мира. И если кто-то, как один из главных авторитетов в среде геополитиков, заявляет, что Польша — «ни Запад, ни Восток, а нечто другое», он или не понимает, что говорит, или забывает, что такая формулировка ставит нас на место Украины.

Если кто-то задается вопросом, «зачем нам эти украинцы», и недоумевает, какое нам дело до войны на украинской территории, он или не понимает, что речь идет о государстве, которое отделяет нас от России, или хочет, чтобы Москва поглотила Украину. Между тем при таком развитии событий Польша, не будучи «ни Западом, ни Востоком», станет площадкой столкновения больших держав. Еще более нелепо звучат высказывания того же самого автора, в которых он опровергает тезис, гласящий, что из-за войны на Украине «мы больше заинтересованы в американцах, чем американцы в нас». Нельзя одновременно пугать с таким трудом создающимися у нас американскими танковыми войсками и утверждать, что Вашингтон должен быть заинтересован в Польше.

Не реалисты, а пораженцы

Геополитики — это на самом деле не реалисты, каковыми они хотят казаться, а пораженцы. Они путают реализм с псевдореализмом. Настоящий реализм заключается в формулировании собственных интересов и подборе наиболее адекватных методов претворения их в жизнь. Псевдореалисты считают, что реакция на вызов должна учитывать то, кто этот вызов бросил.

Настоящий реализм отличается от романтизма тем, что, руководствуясь им, мы понимаем важность существования буферного государства, отделяющего нас от России. Если крупные державы решат «продать» Украину, мы потребуем учитывать наши интересы. Псевдореализм, в свою очередь, требует отдать ее без боя. Реализм предписывает нам продолжать продвигать интересы Украины на Западе, даже зная, что частью Запада она никогда не станет. Мы играем не для того, чтобы выиграть, а для того, чтобы отдалить момент, когда Москва, захватив Киев, сосредоточит свое внимание на нашей стране.

Слишком много географии и мало экономики

Кто-то, конечно, может, как один из ведущих польских геополитиков, сказать, что «с Россией можно так же успешно вести торговлю, как с Западом». Однако ситуация выглядит так, что именно из России вместе с бизнесом приходят коррупция, мафия и спецслужбы. Конечно, Запад тоже умеет вести игру жестко, но это отнюдь не повод менять векторы польской внешней политики и начинать играть на стороне Кремля.

Раз речь зашла об экономике, сложно не обратить внимание на слабую сторону геополитики: она сводит международные отношения к географии, преуменьшая значение экономики (я уже слышу возражения «мы такого не говорим») или не уделяя достаточного внимания таким факторам, как экономика, политическая система, демократия (и ее отсутствие), культурные связи, «мягкая сила», история.

Раз история способна посеять рознь между Польшей и Украиной, а Россия при помощи хакеров — повлиять на выборы в США (хотя теоретически, говоря языком геополитиков, это «морская держава», которой ничто не должно угрожать, поскольку от других стран ее отделяет море), следует сделать поправку на то, что геополитика родилась 100 лет назад, когда мировая торговля выглядела иначе, никто не слышал о технологической революции (речь шла лишь о революции промышленной), интернета не существовало, а то, что какой-то режим (как недавно саудовский) четвертовал некоего журналиста, не склоняло бизнесменов и СМИ бойкотировать какие-либо конференции.

Наши геополитики раздумывают, как укрепить нашу безопасность. Хорошо, что они этим занимаются, однако, чтобы не превратиться в шарлатанов, им следует учитывать один факт: если во внешней политике Польши нет восточного вектора, значит, мы фактически придерживаемся безальтернативного курса.

Люди, увлеченные геополитическими теориями, этой простой правды не понимают. Хуже того, певцы геополитики используют слова для того, чтобы заворожить слушателей и читателей, а не растолковать им, как выглядит реальность. Чем меньше политик соответствует занимаемой им должности, тем проще купить его на простые приемы, так что геополитика уже проникла в кабинеты самых высокопоставленных лиц в Польше. Наши геополитики используют невероятно простой трюк: достаточно употребить побольше выражений из словаря иностранных слов или калек с английского, а заодно сослаться на никому не известных авторов, и слушатели (в том числе, к сожалению, некоторые главы государств) сочтут, что соприкоснулись с тайным знанием.

Настоящий стратег отличается от пустослова тем, что он умеет объяснить сложные вещи простым языком. Этим искусством владели самые выдающиеся стратеги, дипломаты и эксперты. Между тем у нас на любые замечания по поводу геополитики ее приверженцы отвечают, что собеседник не разбирается в их «науке», и выливают на него поток слов, затемняющий смысл высказывания.

Нет никакой причины для того, чтобы, обсуждая безопасность Польши, обращаться к словарю именно этой, не самой серьезной теории международных отношений. Нашим геополитикам стоит набраться смелости и сформулировать программу, в которой не будет таких выражений, как «черноморско-балтийский помост», «хартленд» или «римленд». Если они на это не способны, значит, они сами не понимают, о чем говорят, или используют слова, чтобы скрыть мысли. Если это так, пусть не жалуются, что многим в их словах слышатся подсказки Кремля. Геополитика оказалась на перепутье. Вопрос, с чем она будет ассоциироваться: с полетом мысли или с шарлатанством и работой на другое государство.

Польша. США. Евросоюз. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 30 октября 2018 > № 2776018 Витольд Юраш


США. Россия. Евросоюз > Армия, полиция > inosmi.ru, 30 октября 2018 > № 2776010

Политика (Сербия): Москва не против идеи разграничения

О том, чем может стать для Европы выход США из Договора РСМД, о стремлении НАТО прибрать к рукам все Западные Балканы и консолидировать регион как собственную зону влияния рассказал в интервью сербской "Политике" сенатор Алексей Пушков. Политик обратил внимание на очевидность американского следа в церковном расколе и определил отношения между Россией и Сербией как прогрессивное стратегическое партнерство.

Боян Билбия (Bojan Bilbija), Политика, Сербия

Заявление президента Дональда Трампа о том, что США собираются выйти из договора о ракетах средней и малой дальности, объясняется давлением на Россию, однако это не означает, что в Вашингтоне приняли окончательное решение, как отмечает в интервью изданию «Политика» Алексей Пушков, член Совета Федерации РФ и председатель комиссии Совета Федерации по информационной политике и взаимодействию со средствами массовой информации.

«Выход из договора стал бы радикальным шагом, который вернул бы Европу во времена ракетного кризиса 80-х годов 20 века. Тогда мы и США пришли к „вынужденному варианту", закрепленному в договоре, который в 1987 году подписали Михаил Горбачев и Рональд Рейган. Многие полагают, что тот момент положил начало холодной войны в Европе. Если теперь Трамп выйдет из договора, Европа вернется в состояние холодной войны, как будто последних 30 лет не бывало», — считает Алексей Пушков, бывший (2011 — 2016) председатель комитета Государственной думы по международным делам, который недавно побывал в Белграде, где на книжной выставке представил свою новую книгу «Глобальные шахматы. Русская партия».

Печат: Грозит ли это масштабным кризисом мировой безопасности?

Алексей Пушков: Североатлантический альянс, то есть НАТО, подобрался к самым границам России, и я не удивлюсь, если польское руководство предложит свою территорию для размещения американских ракет. Или они появятся в Прибалтике. Современная система мировой стратегической стабильности основана (или была основана) на трех договорах. Из первого США вышли в 2001 году (речь о Договоре об ограничении систем противоракетной обороны). Второй — это договор о РСМД. Если заявление Трампа будет реализовано, то в следующем году США сломают и вторую опору мировой стратегической стабильности. Тогда останется только договор о СНВ, который регулирует численность боеголовок и их носителей на стратегических баллистических ракетах. Договор об СНВ истекает в 2021 году, и сейчас самое время начать переговоры о его продлении. Если и этот договор уйдет в прошлое, то мы вернемся к ситуации 60-х годов 20 века, и возникнет угроза нового Карибского кризиса, который на этот раз был бы во много раз опаснее.

— Мы говорим о потенциальных бомбах, но один «ядерный взрыв» уже прозвучал на Украине: вселенский патриарх Варфоломей признал ее неканоническую церковь легитимной, не так ли?

— Варфоломей хочет не независимой украинской церкви, а, прежде всего, ее отделения от Московского патриархата и подчинения Константинопольскому патриархату.

— Вы видите здесь «американский след»?

— Американский след очевиден. Помощник Госсекретаря США по религиозным вопросам последние три месяца провел между Киевом и Стамбулом, где подталкивал Константинопольского патриарха к такому решению. Американцы чрезвычайно заинтересованы в данном вопросе, так как операция по отторжению Украины от России еще не завершена. Политическое разделение уже произошло, торгово-экономическое — происходит сейчас, однако не так успешно, как они рассчитывали. Россия по-прежнему остается вторым крупнейшим торговым партнером Украины, лишь ненамного отставая от всех стран Европейского Союза вместе взятых. Если часть Украинской православной церкви официально отделится от РПЦ и подчинится Константинополю, ослабнут духовные связи между Россией и Украиной. Все это часть большой геополитической игры.

— Все это опять может привести к кровопролитию?

— Помните, как в марте 2012 года Барак Обама заявил, что «дни Асада сочтены». Но, посмотрите, на дворе конец 2018 года. Обамы уже нет в Белом доме, а Асад, как и прежде, в Дамаске. Но сколько людей за это время погибло и было ранено, сколько городов разрушено, и все только потому, что США решили сменить режим в Сирии? Религиозный раскол на Украине чреват возможными конфликтами и кровопролитием, прежде всего в том случае, если сторонники автокефалии начнут захватывать церкви и монастыри.

— Мирно им никто сдаваться не собирается?

— После прихода к власти Петра Порошенко в 2014 году раскольники, сторонники Филарета, уже отняли 50 церквей. Это опасный план, и я вижу тут определенную аналогию с постепенным отторжением Косово от Сербии.

— Как Вы оцениваете уровень сотрудничества между Сербией и Россией?

— Уровень хороший, даже уникальный. Сербия — одна из двух-трех европейских стран, которые не присоединились к санкциям, и Сербия поддерживает очень интенсивные связи с Москвой. Мы проводим регулярные консультации по косовской проблеме. После недавней провокации косовских властей у озера Газиводе этот вопрос обсуждали президенты Вучич и Путин. Наши отношения я назвал бы прогрессивным стратегическим партнерством, и даже можно говорить об определенном уровне стратегического альянса. Россия не признает Косово и не позволяет принимать его в ООН, несмотря на все попытки западных стран. Сербия находится в регионе, где доминантную роль играет Евросоюз. Политически грамотные люди понимают, что курс на европейскую интеграцию обеспечивает Сербии определенную перспективу социально-экономического развития. При этом мы высоко ценим то, что Сербия декларирует свой военный нейтралитет и принципиально не хочет вступать в НАТО. Это исключительно важный момент.

— Также важно энергетическое сотрудничество, и в этой связи важен газопровод «Турецкий поток», который уже фигурирует как своего рода новый «Южный поток»?

— Этот проект мы условно можем назвать «Южным потоком — 2», и у него солидные перспективы. Европейский Союз блокировал «Южный поток», в частности, из-за своей Энергетической хартии, которая запрещает поставщику газа одновременно быть и его дистрибьютором. Теперь, если газ пойдет через Турцию, его реэкспортом займется Анкара. Трубопровод прошел бы через Болгарию, Сербию, Венгрию и Австрию. Болгария рассматривает возможность реализовать этот проект, и я со все большим оптимизмом оцениваю вероятность строительства «Южного потока — 2».

— Наши западные партнеры, прежде всего Вашингтон, неодобрительно взирают на военно-техническое сотрудничество Сербии и России?

— Ваши западные партнеры не хотят смириться с тем, что Сербия может сохранить военный нейтралитет, пусть публично и заявляют совсем другое. Их задача — превратить вас — если не де-юре, то де-факто — в члена НАТО. Прежде всего, с помощью перехода на стандарты НАТО и продажи западного оружия.

— Создается впечатление, что Сербии как нейтральной стране запрещено быть достаточно сильной, чтобы самостоятельно защитить себя в случае агрессии?

— Действительно, Америка хотела бы поставить Сербию в зависимость. Думаю, что, возможно, США хотели бы видеть в Сербии другое руководство. Но мне известен целый ряд государств, руководство которых не устраивает Соединенные Штаты Америки и в которых американцы хотели бы видеть других президентов или премьеров. Однако это не означает, что США могут этого добиться. Американцы очень скептически восприняли приход к власти в Египте генерала Ас-Сиси, который восстанавливает отношения с Россией и подписал договор о закупке оружия на два с половиной миллиарда долларов. Конечно, на вас будут давить, как и на нас. С 2014 года американцы ввели против нас 65 видов санкций! Суверенитет требует силы духа, и США не смогут навязать вам то, чего вы не хотите.

— Если говорить о Косово, то появляются новые подходы, предполагающие, в частности, возможность корректировки границ. Некоторые российские СМИ, однако, пишут, что Москва не поддерживает сербскую идею о разграничении с албанцами?

— Существует давно сформулированная российская позиция, которая не изменилась: мы поддерживаем то, что Сербия считает для себя правильным. В информационное пространство вбрасываются огромные объемы информации, фальшивых новостей… Зачастую это делается для того, чтобы рассорить дружественные государства. Это один из важнейших инструментов борьбы за геополитическое влияние. Я никогда не слышал, что Москва выступает против решения, предложенного сербским руководством.

— Включая корректировку границ?

— Если Сербия договориться о корректировке, то я не вижу ни малейшей причины, чтобы Россия возражала. Во время беседы наших президентов, глав дипломатии, могут озвучиваться разные варианты, но это не означает, что Россия — против сербского плана. Я повторю, что никогда не слышал ни от одного российского государственного руководителя, что он против плана разграничения. Другой вопрос, насколько он реализуем…

— Почему он может быть нереализуем?

— Существуют области, где проживают сербы, но их нельзя «вывести» из состава Косово. Во-вторых, согласятся ли на корректировку косовары, и, в-третьих, необходимо учитывать мнение Европейского Союза и США. Москва поддержит сербское правительство и то решение, которое Сербия сочтет возможным, достижимым и необходимым, то есть оптимальным. Такова реальная российская позиция.

— Россию часто обвиняют в том, что она распространяет свое вредное влияние на Балканах, в особенности в Македонии, Черногории, Боснии и Герцеговине и Сербии.

— Однако Черногория вошла не в ОДКБ, а в НАТО! О каком вредном влиянии России идет речь? У нас нет ни баз, ни военного присутствия. По-моему, как раз США, а не Россия, занимается дестабилизацией и изменением статуса государств на Балканах. Когда западный альянс «всасывает» одно балканское государство за другим, а США ведут геополитическую экспансию, обвинять Россию в распространении вредного влияния — значит буквально иллюстрировать историю о том, как вор кричит: «Держите вора!» Например, США заявляют о том, что Китай дестабилизирует ситуацию в Южно-Китайском море. Но может ли мне кто-нибудь объяснить, что США делают на Дальнем Востоке? Зачем им 90 тысяч военнослужащих в Японии? Зачем им базы на Филиппинах? Что для нас по-настоящему важно, так это чтобы Сербия сохранила свой нейтральный статус.

— Сумеет ли наш регион выдержать такое давление со всех сторон?

— Сейчас я не вижу потенциала для большого конфликта на Балканах. Думаю, малые балканские государства будут тянуться к НАТО и ЕС. Сербия — исключение, которое не позволяет западному альянсу полностью консолидировать регион как собственную зону влияния. В геополитике нет места демократии, и ее элементы существуют только во внутренней политике западных государств. Во внешней политике все решает сила и мощь. Только посмотрите, что происходит в Македонии. Если демократия не приносит желаемых результатов, то тем хуже для демократии.

США. Россия. Евросоюз > Армия, полиция > inosmi.ru, 30 октября 2018 > № 2776010


США > Армия, полиция > inosmi.ru, 30 октября 2018 > № 2776007

The Times (Великобритания): Америка приближается к гражданской войне

Время на часах Судного Дня Америки ближе к полуночи, чем мы думали, считает американский эксперт. Кажется очевидным, что в США существует потенциал для роста политического насилия. Автор размышляет о том, может ли идущая в США культурная война привести к войне гражданской, как это случилось в 1861 году после избрания президентом Авраама Линкольна в 1860-м?

Ниалл Фергюсон (Niall Ferguson), The Times, Великобритания

На заре холодной войны жена физика Александра Лангсдорфа (Alexander Langsdorf), которая была художницей, придумала образ Часов Судного дня. В «Бюллетене ученых-атомщиков» появилась иллюстрация, отражающая страх многих физиков, в том числе тех, кто принимал участие в создании атомной бомбы, что «техногенная катастрофа» может оказаться ужасающе близка. Полночь на Часах Судного дня означает ядерный Армагеддон.

Многие годы именно редактор этого бюллетеня Евгений Рабинович решал, где находятся стрелки циферблата. После его смерти для подведения часов стали дважды в год проводить заседания специального комитета. Во время холодной войны ближе всего к полуночи было в 1953-1959 годах, когда Часы Судного дня показывали без двух минут полночь. Ученые также считали довольно опасными 1984-1987 годы: тогда в течение четырех лет подряд до полуночи оставалось три минуты.

Все это демонстрирует, насколько абсурдны такие упражнения. Сколько бы авторитетных ученых ни утверждали время на Часах Судного дня, историки сегодня сходятся во мнении, что самым опасным моментом холодной войны был Карибский кризис. Но в течение 1962 года Часы Судного дня находились в семи минутах до полуночи и вернулись к значению 23:48 только в следующем году. Довольно удручающе наблюдать, как ученые-атомщики в настоящее время думают, что сегодня у нас снова две минуты до Армагеддона.

Я не сомневаюсь, что где-то в академических кругах кто-то занят разработкой Часов Судного дня американской гражданской войны. Когда-нибудь они опубликуют это под заголовком «Две минуты до форта Самтер». Но насколько близки Соединенные Штаты к той междоусобной бойне, которая началась, когда силы Конфедерации открыли огонь по самому известному форту Южной Каролины в апреле 1861 года?

Как я ранее уже писал здесь, в социальных сетях ведется своего рода культурная гражданская война. В преддверии промежуточных выборов, которые состоятся чуть более чем через неделю, эта культурная битва с каждым днем становится все более лихорадочной (мне особенно понравились последние самобичевания профессора Университета Эмори, который решил осудить себя за сексистские мысли; ему бы очень понравилась Культурная революция Мао Цзедуна — прим. автора).

Конечно, культурная война — это не более реальная война, чем торговая война Дональда Трампа против Китая. Тем не менее новости прошлой недели о самодельных бомбах, которые были отправлены нескольким самым известным критикам президента, включая Барака Обаму, Хиллари Клинтон, миллиардера Джорджа Сороса и актера Роберта Де Ниро, послужили сигналом для новых пророчеств о второй американской гражданской войне.

Арест в пятницу во Флориде 56-летнего мужчины по имени Сезар Сайок был встречен криками «Попался!». Его фургон был покрыт наклейками с призывами в поддержку Трампа, среди которых была одна со словами «CNN отстой».

«За этим стоит Трамп!», — заявил обычно здравомыслящий вашингтонский корреспондент. Интересно. Мне не очень нравится регулярная критика Трампа в средствах массовой информации и случающееся время от времени восхваление методов рукоприкладства. Но где тут прямая причинно-следственная связь с психом, который собрал кучу самодельных бомб?

Странно, что в июне прошлого года тот же журналист опустил твит следующего содержания: «За этим стоит Сандерс!» Как раз после того, как конгрессмен-республиканец Стив Скализ (Steve Scalise) и еще три человека получили ранения в результате стрельбы, устроенной Джеймсом Ходжкинсоном (James Hodgkinson), левым сторонником Берни Сандерса. Вы можете сказать, что риторика Сандерса никогда не была такой подстрекательской, как у Трампа, но это мелочи. В 2016 году Сандерс назвал Трампа «особо опасным и неамериканским», обвинив его в «фанатизме». В июле этого года он назвал Трампа «наш идиотский президент».

Вчерашняя резня в синагоге в Питтсбурге только усугубляет ситуацию. Трамп не является антисемитом, но некоторые ультраправые элементы регулярно злоупотребляют еврейской темой. Но, опять же, среди ультралевых также есть свои антисемиты.

То, что люди по обе стороны политических баррикад используют неумеренную лексику, бесспорно, даже если левые всегда будут настаивать на том, что другая сторона хуже. Кажется очевидным, что в США существует потенциал для роста политического насилия. По европейским меркам, на руках у частных лиц находится ужасающее количество смертоносного оружия. Но гражданская война?

Некоторые из тех, кто приводит этот аргумент, — просто паникеры. Когда канадский писатель фантазирует о том, что Трамп убит, Соединенные Штаты разрываются на части, и все нормальные американцы переезжают в Канаду, лучше не обращать на это внимание. То же самое, когда морской пехотинец, ставший ведущим чат-шоу, призывает красные штаты отделиться, если будущая демократическая администрация придет за их оружием.

Но нам всем нужно обратить внимание, когда о том, что мы «на грани настоящей гражданской войны», предупреждает мой коллега по Гуверовскому институту, историк Виктор Дэвис Хэнсон (Victor Davis Hanson). То же самое касается и Рейхана Салама (Reihan Salam) из «Нешнл ревью» (National Review), в чьей новой книге утверждается, что без коренной и отраслевой иммиграционной реформы США расползутся по швам. Я также серьезно отношусь к работе Питера Турчина (Peter Turchin), который на протяжении времени утверждает, что несколько ведущих индикаторов политической нестабильности (в частности, неравенство — прим. автора) достигнут своего пика примерно в 2020 году, что делает США «особенно уязвимыми для серьезных потрясений».

Аргумент Хэнсона заключается в том, что напряженность, вызванная глобализацией, интернетом, левизной университетской среды и незаконной иммиграцией, привела к идеологическому расколу, который также является географическим. Токсичная атмосфера наводит его на мысль не только о 1850-х годах, но и о V веке до нашей эры, когда «стазис» (что означает внутренние распри — прим. автора) расколол древнегреческие города-государства.

Как и наш коллега Моррис Фиорина (Morris Fiorina), я склоняюсь к оптимистическому мнению, что большинство нормальных американцев считают культурную войну изнурительной. Как я писал здесь на прошлой неделе, факты свидетельствуют о том, что крайние правые и крайние левые — это два шумных меньшинства. Они потеряются друг без друга, но также они тянут за собой всех.

Однако Хэнсон, который по-прежнему считает дальнейшую поляризацию предотвратимой, делает акцент на решающем моменте. История неоднократно показывает что «ревностные, а иногда и воюющие малочисленные меньшинства могут обострять напряженность, сводить на нет деятельность оппозиции и запугивать молчаливое большинство, чтобы оно санкционировало насилие или, по крайней мере, не возражало против него».

Самая тревожная аналогия, которую я слышал на прошлой неделе, заключалась в сравнении президентских выборов 2020 и 1860 годов. Мой собеседник отметил, что в 1860 году Авраам Линкольн выиграл гонку с четырьмя участниками. Если центрист, скажем, губернатор Огайо Джон Касич (John Kasich), идет как независимый кандидат, демократы выдвигают прогрессиста [например, Камалу Харрис (Kamala Harris) — прим. автора], и если Трамп стремится к переизбранию, то у нас может сложиться в некотором роде похожая ситуация.

Последствия не утешительны. На выборах 1860 года стало ясно, что разногласия по вопросу о рабстве стали непреодолимыми. За победой Линкольна быстро последовало отделение семи южных штатов и формирование Конфедерации.

Это правда, что в сегодняшней культурной войне нет единой проблемы. Также правда, время на Часах Судного дня гражданской войны больше похоже на 23:08, чем на 23:58. Но вам станет ясна причина моей обеспокоенности, когда я скажу, кто обратил мое внимание на аналогию с 1860 годом. Читатель, это был Стив Бэннон (Steve Bannon).

Ниалл Фергюсон — старший научный сотрудник Гуверовского института при Стэнфордском университете.

США > Армия, полиция > inosmi.ru, 30 октября 2018 > № 2776007


Россия. Украина > Армия, полиция > inosmi.ru, 30 октября 2018 > № 2776005

Глен Грант: война в Азовском море уже началась (LIGA.net, Украина)

Интервью с британским военным экспертом «о войнах России против Украины и мира», представленное на украинском информационном портале, изобилует шаблонами, характерными в целом для украинских СМИ и подавляющего большинства политиков. Он уверяет, что Украине нужно «создать группу из 20 смышленых человек, которые сядут и решат, что Украина должна сделать», чтобы «победить Россию».

Екатерина Лященко, ЛIГАБізнесІнформ, Украина

Глен Грант — полковник британской армии в отставке и военный эксперт. С 2010 года он работает в Украине, сотрудничал с Минобороны во время проведения реформы, выступает экспертом по национальной безопасности и обороне Украинского института будущего. Ранее работал в оборонных ведомствах Латвии, Эстонии, Болгарии, Черногории, Молдовы, Словении, Польши, Сербии.

Выступая на Львовском форуме по безопасности, Грант в очередной раз заявил: украинская армия действительно изменилась, но этого мало. «Беспорядочная реформа, вместо хорошей реформы», — сказал он, характеризируя изменения в ВСУ.

Основные пункты, которые, по его мнению, следует исправить: советский стиль образования и подготовки; немобильность войск и нехватка личного состава; советская структура подразделений.

«Есть объединенные штабы для Донбасса, но не для Азова, юга или Киева. Один человек не может контролировать все, и генерал Муженко — не исключение… Особенно, если ему придется ждать решения президента, чтобы начать стрелять», — считает эксперт. Грант напомнил и о военном бюджете: у командира должны быть деньги, чтобы командовать; должен быть бюджет на неотложные нужды армии, а не «длинные списки» расходов, составленные высшим руководством страны.

В интервью LIGA.net Глен Грант рассказал, как Украина может противостоять России, чем грозит введение миротворцев ООН в Донбасс, об уже начавшейся войне в Азовском море и почему Путин не сможет выиграть в гонке вооружений с США.

- В январе в своей статье «Как Украина может построить армию, чтобы победить Путина» (опубликована в Kyiv Post — ред.) вы писали, что «Путин считает, что должен выиграть, потому что правда уничтожит его и Россию». Получается, у Украины есть два варианта — победить или ждать смены власти в России?

— Я бы предпочел посмотреть на этот вопрос совсем иначе, начать с главного. У Украины нет никаких вариантов. Варианты есть у России, а у Украины — реакция. Хотя у Украины может быть несколько вариантов действий, но не тех, которые вы назвали, а совсем других. То, что назвали вы, будет реакцией на действия России: или Путин продолжит делать то, что делает, или Путин изменит поведение. В этом смысле российская сторона — доминирует.

Какие возможности у Украины? Россия фактически не ведет обычную войну против Украины, она сражается на нескольких фронтах: военном, на Азовском море, экономическом, правовом, социальном, использует политический шантаж. Ничего из этого Украина не использует против России.

Как я говорил раньше, вам нужно создать группу из условно 20 смышленых человек, которые сядут и решат, что Украина должна сделать; что может сделать; что не должна делать; должна ли делать то, что делает; вести ли дальше переговоры о рыболовстве в Азовском море, которые вот недавно продолжились. Нужно критически осмыслить, что действительно представляет ценность для Украины, что это значит, как повлияет на отношения с РФ и даст ли преимущества для войны на дальнюю перспективу.

Но я думаю, что Путин все равно будет продолжать эту войну, потому что он посвятил себя ей.

- Сейчас война в Донбассе — это не замороженный конфликт, но есть ли риск, что станет таковым?

— Замороженный конфликт будет существовать только в том случае, если Украина будет и дальше стороной в Минске, и если в Минске все будет по-прежнему. Формальная позиция России в целом: хорошо, мы не атакуем, но мы и не движемся назад. Если Украина это принимает, то это политическое решение, потому что это значит продолжение нынешнего положения, без боев, по сути, формализация того, что Донбасс — это не часть Украины.

Ситуация становится напряженной, более четырех лет Украина не контролирует Донбасс. И в какой-то момент это станет чрезвычайно сложной проблемой. Посмотрите на Молдову, Приднестровье — 28 лет, это очень долго.

Мой ответ — да, Донбасс может стать замороженным конфликтом. Но абсолютно ясно, что Украина его не примет. Нужно продолжать политику того, что возвращение Донбасса произойдет. Как и будет возвращение Крыма.

- Некоторые эксперты, включая советника американского президента по нацбезопасности Джона Болтона, считают, что миротворческая миссия ООН в Донбассе не будет эффективной. Болтон в качестве примера приводил миротворцев на Кипре с 1964 года. По вашему мнению, может ли миссия ООН помочь в завершении войны в Донбассе?

— Это зависит от того, чего хочет Украина. Путин не позволит допустить миротворцев ООН вдоль своей границы. Если миротворцы ООН зайдут в Донбасс на его условиях, если миротворцы будут только в серой зоне, — Украина потеряет Донбасс на следующие 30 лет.

Вот вы говорили о Кипре. С 1964 года — сколько лет прошло? Очень много, это целое поколение.

Миротворцы, по моему мнению, — это отвлечение от основной проблемы. Это политический вопрос: нужен ли «мир любой ценой»? Примет ли страна мир любой ценой после стольких смертей? Это политическое решение, которое примут президент и парламент. А миротворцы — это мир любой ценой.

- Что, по вашему мнению, сейчас происходит в Азовском море?

— Нельзя притворяться, что война не ведется в Азове. Там война, хотя сейчас это и похоже больше на политическую игру, чем на военный конфликт. Сейчас позиция двух сторон в Азовском море — не атаковать друг друга. Россия получает больше выгоды от остановки порта Мариуполя, чем от нападения, и России просто не на что нападать в Азове. Но из-за Мариуполя у Украины стало больше проблем, потому что останавливается бизнес и намечается коллапс. Создается внутреннее напряжение в Украине, что облегчает задачу для России.

- Украина решила создавать там военно-морскую базу. В вашем представлении, какой должна быть украинская база в Азовском море, чтобы противостоять России?

— Самое главное — правильная структура команд в Азовском море, правильная координация национальных сил, охраны, воздушных сил, полиции. И нужно было решить, где будет штаб-квартира — только на Азовском море или еще в районе Одессы. Я абсолютно уверен, если Украина уладит ситуацию в Азовском море, то Россия начнет создавать проблемы в другом месте. Россия — это не та проблема, которая просто исчезнет.

- Путину до сих пор нужен Крым?

— Сейчас уже это только о сохранении лица. Единственное, что он теперь может потерять, — это лицо. Часть его политики — это демонстрация, какой он сильный мужчина, что он может и что он сделал. (Аннексия — ред.) Крыма не была только ради Крыма, это было для того, чтобы выбить из колеи и победить Украину, показать, что Украина — это собственность России.

Но он не предвидел эффект, антипутинский и антироссийский эффект. Я абсолютно уверен, что он не ожидал, что украинское общество встанет и пойдет на фронт в 2014-м.

- Недавно в Украине провели соцопрос о Крыме, спросив, верят ли украинцы в освобождение полуострова. 40% ответили, что верят, но что произойдет это не скоро. А как вы думаете, когда и как Украина сможет вернуть Крым под контроль?

— Вы его вернете. Через сколько лет — не знаю. Многие международные сообщества будут солидарны в позиции по Крыму, международный порядок будет восстановлен. Самые серьезные страны-игроки на международной арене не хотят видеть мир, в котором они не знают, что произойдет с ними завтра. У нас более 70 лет мира, и люди хотят продолжения этого мира.

- В своей статье вы также писали, что только Польша, США и страны Балтии действительно понимают, что Россия — это угроза, и пытаются ей противостоять. А что насчет других стран?

— Есть очевидные изменения из-за Солсбери: Великобритания всерьез проснулась и уже увеличивает поддержку Украины в учениях, отправляет корабли к Одессе, количество которых, думаю, будет расти в рамках норм конвенции.

Но, кажется, проснулась только Британия. Италия на днях заявила, что нужно сокращать санкции и строить более тесные отношения с Россией. Некоторые страны, я думаю, были куплены и там высокий уровень «амнезии», забывчивости политической элиты. Откровенно говоря, это граничит с глупостью и криминалом, потому что то, что эти люди предлагают и делают, противоречит европейским правилам и ценностям. Очень тревожно и странно, что есть государства, которые позволяют себе думать о сотрудничестве со страной, убившей десятки тысяч людей.

- Какие еще страны могут стать или уже стали жертвами российского влияния?

— Болгария уже серьезно взбудоражена из-за России. Италия, как я уже сказал, демонстрирует серьезное влияние на себя. Маленькие страны тоже под угрозой, они легкая жертва. Латвия под угрозой — из-за денег, из-за банковской системы. Черногория, где уже была попытка убить премьер-министра. Поддалась влиянию России и Сербия. Беларусь в шаге от превращения в российского вассала. Значительная активность россиян направлена на Испанию, Каталонию.

Россияне пытаются купить политиков и в других странах, мы видели это во Франции, Чехии, Венгрии. Европу атакуют.

- То есть те страны, которые вы назвали, — это союзники России?

— Не думаю, что это правильное слово. Они скорее собственность, нежели партнеры России, которые из-за шантажа делают то, чего хочет Москва. И Россия, очевидно, хочет распространять свое влияния настолько широко, насколько сможет, создавая большое напряжение между Косово и Сербией; внутри Боснии и Герцеговины и с соседями, потому что эта страна очень уязвима.

- Достаточно ли у Путина ресурсов, чтобы продолжать войны на стольких фронтах?

— Их войска в Ливии, много их войск в Сирии, они строят базу в Арктике, строят новую базу у восточного побережья Аляски. Конечно, это стоит больших денег. Много российского оборудования достаточно старо, но они тратят деньги на создание новой техники. В то же время они значительно уменьшают расходы на образование, здравоохранение, социальные выплаты. По сути, они воруют деньги, где только могут.

Не знаю, как долго Путин сможет это продолжать. ВВП России растет, поскольку некоторые отрасли по-прежнему относительно преуспевают, цены на нефть остаются на определенном уровне.

У России есть огромнейшие запасы советских боеприпасов, оборудования и все это сейчас используется, а не закупается новое. Другой показатель — проблемы с вертолетами и самолетами.

Да, у них есть проблемы и высокие расходы, но пока что у них есть также советские запасы и дешевая человеческая сила.

- И войска НАТО, в случае необходимости, смогут противостоять России?

— Если Россия атакует кого-то из членов НАТО, то нарвется на очень серьезную битву. Российские ВВС не могут соревноваться с американскими, финскими или шведскими, а все они базируются в Балтии. Американская военная система — по-прежнему самая крупная и сильная в мире. Если Путин выступит против НАТО — он будет невероятным глупцом.

- Американский президент Дональд Трамп недавно объявил, что США собираются выйти из договора РСМД (о ликвидации ракет средней и меньшей дальности — ред.) с Россией. Что это значит, и какие могут быть последствия?

— Реальность такова, что это должно было случиться, потому что изменился мир. Когда США и Россия подписали этот договор, был биполярный мир. Тогда не шла речь о китайском ядерном оружии или северокорейском, тогда не было ядерных мощностей у Индии и Пакистана. В будущем, какой бы новый договор ни был подписан, он будет многонациональным, а не только с двумя-тремя странами. И этот договор будет предусматривать совсем другой военный и политический контекст.

Когда будет новый договор — я не знаю, но точно знаю, что многие страны захотят подобное соглашение, потому что производство ядерного оружия — невероятно дорогое.

Интервью проведено на полях Львовского форума по безопасности.

Россия. Украина > Армия, полиция > inosmi.ru, 30 октября 2018 > № 2776005


США. Россия > Армия, полиция. Госбюджет, налоги, цены > forbes.ru, 29 октября 2018 > № 2782995 Владислав Иноземцев

Ракеты и масло. Почему отказ Трампа от РСМД не взбодрит российский ВВП

Владислав Иноземцев

Директор «Центра исследований постиндустриального общества»

Новая гонка вооружений не несет прямой военной угрозы России, но не станет и катализатором экономического подъема

Ожидавшееся довольно давно решение главы Белого дома Дональда Трампа выйти из Договора о ликвидации ракет средней и меньшей дальности (РСМД), подписанного в 1987 году президентами СССР и США Михаилом Горбачевым и Рональдом Рейганом, породило в российской экспертной среде полярные реакции. Консенсусным оказалось лишь мнение, что теперь к новой холодной войне добавится, как 70 лет назад, и гонка вооружений. Но прогнозы относительно ее влияния на отечественную экономику различны. Ряд экспертов уверены, что Россия «может повторить», и уже предвещают возрождение высокотехнологичной военной промышленности в стране, создание массы рабочих мест, рост спроса на инженеров и технических специалистов. Другие убеждены в том, что история может повториться вплоть до деталей, и всерьез задумываются о том, когда и при каких обстоятельствах Российская Федерация повторит судьбу Советского Союза, чья экономика не выдержала тягот масштабного противостояния Соединенным Штатам.

Кто прав? Какими окажутся последствия реальной конфронтации Москвы с Западом для российской экономики?

Истории известны многочисленные примеры того, как в отдельных странах, в первую очередь в самих США, перевод экономики на военные рельсы обеспечивал серьезный хозяйственный подъем. Это отмечалось и в 1914–1915 годах, и в начале 1940-х, и на пике холодной войны, когда Рейган предпринял удавшуюся попытку «окончательного решения» проблемы мирового коммунизма. Тем не менее рискну утверждать, что ни один из механизмов позитивного влияния милитаризации экономики на ее перспективный рост и повышение благосостояния граждан, которые в разное время формировались и действовали в США, не сможет быть задействован в современной России.

Прежде всего существенно изменилась сама современная экономика. Пока можно было вести речь о массовом индустриальном производстве, значение концентрации финансовых ресурсов и человеческого потенциала на критически важных направлениях трудно было переоценить. Именно в таких условиях военно-промышленный комплекс становился «центром сборки» новых технологий, а государственные вложения в эту сферу имели наиболее заметный эффект для технологического прогресса. Многие кажущиеся такими привычными сегодня предметы (от микроволновки до Boeing 747) стали следствием использования в гражданской экономике военных разработок. Даже всемирная сеть интернет сформировалась в свое время на технологической платформе, сконструированной с военными целями, но получившей основной импульс к развитию в сугубо гражданской среде. Вспомним также мобильную связь и современную оптику, жидкокристаллические панели и многие новые материалы.

В США и Европе оборонный сектор выступает крупнейшим получателем технологий, созданных в гражданских секторах.

Однако с началом перехода к постиндустриальной экономике роль военного сектора в технологическом развитии сошла на нет. Как прекрасно показано в известной работе американцев Джона Элика и его коллег (Beyond Spinoff: Military and Commercial Technologies in a Changing World), 1980-е стали последним десятилетием, на протяжении которого был заметен чистый трансферт военных технологий в гражданский сектор. Последовавшие 1990-е отличались странным затишьем, а с 2000-х поток начисто развернулся в противоположную сторону. Сегодня в США и Европе оборонный сектор выступает крупнейшим получателем технологий, созданных в гражданских секторах, а порой просто использует их достижения (достаточно вспомнить компанию SpaceX миллиардера Илона Маска и ее частные космические корабли).

В России, где сознание политической элиты соответствует даже не 1980-м годам, а намного более ранним периодам, продолжать по-прежнему утверждать, что вложения в оборонный сектор могут обеспечить экономику новыми технологиями, значит не понимать, что сегодня эти технологии доступны как никогда ранее и без подобных затрат.

Кроме того, теоретики «военного прорыва» имеют очень странные представления об экономике американского ВПК в наиболее славные его периоды. Между тем даже поверхностный взгляд говорит о том, что время резкого роста военных расходов всегда синхронизировалось с периодами прилива денег в экономику либо извне, либо через увеличение государственного долга. В 1914–1916 годах значительные военные заказы приходили из Европы, в 1939–1942 годах оборонные отрасли росли как за счет бюджетного финансирования, так и поставок по ленд-лизу. Более поздние периоды (корейская и вьетнамская войны, а также президентство Рейгана) были отмечены резким ростом бюджетного дефицита и государственного долга. В 1967-1972 годах первый в среднем составлял 1,3% ВВП против 0% в 1954–1958 годах, а второй достиг к концу этого периода 35,7% ВВП. В 1982–1986 годах дефицит в среднем вырос до 4,9% (против 2,3% ВВП в 1977–1980 годах), а совокупный долг — до 46,7% ВВП.

Происходит не ускорение, а замедление хозяйственного роста, что ведет к стагнации и экономическому краху.

Это означает, что развитие оборонного комплекса происходило не за счет отвлечения средств из других секторов экономики и тем более не благодаря сокращению конечного потребления домохозяйств. Именно в этом, на мой взгляд, и кроется основная причина успешности западных военных производств. Обеспечивая экономический рост и создавая мультипликационный эффект, они провоцировали повышение налоговой базы, из которой позднее (и то частично) покрывался образовывавшийся в периоды роста напряженности бюджетный дефицит. Даже в 2018–2019 годах, несмотря на очень неплохую экономическую ситуацию, рост военных расходов на $77 млрд происходит на фоне повышения бюджетного дефицита на $152 млрд.

Провал Советского Союза и неизбежное повторение его опыта Россией в случае новой гонки вооружений был и будет обусловлены прежде всего тем, что оборонные расходы наращивались и наращиваются в условиях ограниченности ресурсов и «загнанности в угол» санкциями. Именно потому сокращаются остальные статьи бюджетных расходов и происходит не ускорение, а замедление хозяйственного роста, что ведет к стагнации и экономическому краху.

Следует обратить внимание также на само функционирование того, что можно назвать «мультипликатором ВПК». Его природа в США и Европе довольно понятна, так как оборонная промышленность не выделена в отдельные корпоративные структуры. Крупнейшие военные подрядчики США — Boeing, General Dynamics, Northrop Grumman, Bechtel Group и другие — также лидируют и в гражданских отраслях. В 2017 году выручка, полученная от оборонных заказов десятью крупнейшими подрядчиками Пентагона, составила 46,1% общего объема продаж их продукции и услуг. Исторически такие заказы предполагают намного более высокую норму прибыли и потому во многом являются инструментом поддержки таких компаний со стороны государства, что позволяет им более успешно конкурировать и в других отраслях. Эта поддержка является важным фактором создания новых рабочих мест и дополнительных вложений в R&D.

Но в отличие от тех же США в России существенный эффект военных ассигнований на гражданские отрасли практически исключен, так как крупнейшие предприятия сектора являются узкоспециализированными компаниями (военные заказы, к примеру, в 2017 году обеспечили 86,4% выручки «Алмаз-Антея», ОАК, корпорации «Тактическое ракетное вооружение», «Вертолетов России» и Уралвагонзавода). Они находятся под государственным контролем, который к тому же постоянно расширяется, что подтверждается недавним поглощение «Ростехом» ОАК. Подобная организация отрасли практически исключает любой мультипликационный эффект и делает военные расходы в России «чистым вычетом» из общественного богатства.

Сегодня почти все образцы военной техники производятся в количествах, которые означают возвращение производства чуть ни не к мануфактурной стадии.

Подобное огосударствление отрасли уже обусловливает ее неэффективность, первым признаком которой стал специфический характер использования бюджетных средств. Во всем мире военные заказы не дешевы, но в России они дорожают особенно стремительно. В 2010–2017 годах себестоимость большинства видов военной продукции выросла в 2,4–3,7 раза, причем в некоторых случаях такое удорожание привело к отказу военных от новых масштабных закупок. Происходит это несмотря на то, что оригинальных разработок в российском ВПК мало, а бóльшая часть производимой товарной номенклатуры использует советские «заделы». При этом часть выделяемых средств зачастую расхищается или «используется не по назначению», а руководители получают диспропорциональные доходы. К примеру, зарплата бывшего гендиректора «Роскосмоса» Игоря Комарова составляла в 2017 году 5,96 млн рублей в месяц, превышая среднюю зарплату инженера его компании более чем в 30 раз. При этом разница в окладах главы NASA ($15 400 в месяц) и инженеров управления не превышала 40%. По сути, компании ВПК в России становятся аналогом государственно-олигархических структур, и дополнительный рост бюджетного финансирования в условиях все более секретной росписи ассигнований (в военном бюджете на 2019 году официально засекречено более 65% расходов) приведет скорее к обогащению их руководства, чем к реальному всплеску производственных результатов.

И, наконец, надеяться на то, что милитаризация экономики вызовет серьезный позитивный эффект, сложно еще по одной причине. Даже если допустить, что российские разработчики готовы предложить передовые образцы военной техники, существует проблема масштабов. Сегодня почти все образцы военной техники производятся в количествах, которые означают возвращение производства чуть ни не к мануфактурной стадии. Если в СССР в 1970-е и 1980-е годы средний срок строительства атомной подводной лодки составлял около полутора лет, а с 1967 по 1991 год был построен 91 такой корабль, то в России после распада Советского Союза введены в строй лишь шесть субмарин, заложенных после 1991 года. Недавно спущенная со стапелей АПЛ «Князь Владимир» начала строиться в 2009 году. Другие образцы советской техники, например, бомбардировщик Ту-160, модернизируются, но возобновить их производство Россия не может. Планы строительства первого отечественного авианосца, соответствующего современным стандартам, перенесены уже на 2024 год. Объемы выпуска танков или боевых машин пехоты в разы отстают сегодня от советских и вряд ли новые ассигнования изменят ситуацию. По крайней мере они не смогли изменить ее в течение последнего десятилетия, когда оборонные расходы в текущих ценах выросли почти в 2,4 раза (с 1,19 трлн рублей в 2009 году до 2,77 трлн рублей в 2018-м).

Следует согласиться с экспертами, которые не видят в денонсировании Вашингтоном Договора РСМД прямой военной угрозы нашей стране. Однако нужно и подчеркнуть, что мультфильм о сверхвозможностях новых российских ракет, показанный президентом России Владимиром Путиным в послании Федеральному собранию 1 марта 2018 года и послуживший, возможно, последней каплей для принятия решения Трампом, вряд ли принесет России экономическую выгоду.

США. Россия > Армия, полиция. Госбюджет, налоги, цены > forbes.ru, 29 октября 2018 > № 2782995 Владислав Иноземцев


Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 29 октября 2018 > № 2776055

Ядерная загадка Москвы: для чего вообще нужен российский арсенал? (The Foreign Affairs, США)

Автор американского журнала считает, что все недовольные российским ядерным арсеналом неверно трактуют намерения Кремля — и, как следствие, предлагают неверные решения. Возможно, кого-то это удивит, но российская военная доктрина ставит высокую планку для ядерного удара, пишет издание. Почему же американские и западные аналитики питают столь мрачные предчувствия о ядерных амбициях России?

Ольга Оликер (Olga Oliker), Foreign Affairs, США

Пообщайтесь с кем угодно из Вашингтона (кроме, разве что, президента) — и вы услышите одну и ту же пугающую мантру: русские вернулись. Москва набралась сил и сеет рознь среди стран Запада, пытаясь восстановить свою сферу влияния в бывших советских республиках и за их пределами. В западных министерствах и мозговых центрах неровно дышат уже от одной только мысли о том, что Россия — а ядерного оружия у нее и так больше, чем у любой другой страны — продолжает вкладываться в развитие современных вооружений малого класса мощности, которые могут быть использованы для ограниченной ядерной войны.

В свете этих вложений многие аналитики опасаются, что Россия в будущей войне может нанести упреждающий ядерный удар, чтобы спешно обезвредить противника и принудить его сдаться. Эта стратегия зовется «эскалация ради деэскалации». Если военная конфронтация любого рода может привести к российскому ядерному ответу, не учитывать ядерную угрозу при подготовке к войне с Россией попросту немыслимо. Поэтому принято считать, что США смогут защитить себя и своих союзников лишь путем модернизации собственного арсенала. Есть мнение, что Вашингтону следует делать ставку на ядерное оружие малой мощности — в противном случае в будущей войне США лишатся своего преимущества.

Однако все сетующие на российский ядерный арсенал неверно трактуют намерения Кремля — и, как следствие, предлагают неверные решения. Настоящая угроза не в том, что у России якобы новая, более агрессивная ядерная стратегия, а в том, что Кремль так и не смог донести свои цели и задачи до Вашингтона и других. На самом же деле, современная российская стратегия мало отличается от старой доброй политики сдерживания: Россия полагает, что в ходе любой крупной войны с США подвергнется массированной американской ядерной атаке и поэтому поддерживает собственный ядерный арсенал, чтобы удержать США от нападения. Однако своей сознательной политикой двусмысленности она дразнит опасения Вашингтона, а это лишь ускоряет эскалацию, усугубляя худшие из подозрений и подогревая риски.

Многоступенчатая эскалация

Советский Союз стал ядерной державой в 1949 году, спустя четыре года после США. Вскоре разыгралась ошеломительная гонка вооружений. Несколько десятилетий обе стороны провели в страхе, что противник заполучит ядерное преимущество — будь то технологическое или численное — которое позволит ему нанести летальный удар. Сам факт обладания ядерным оружием уже ничего не решал. Каждая из сторон добивалась уже ядерного паритета, а желательно — даже превосходства над противником. В результате США и СССР обзавелись оружием как стратегическим (чья мощность превышала бомбы, сброшенные на Японию в конце Второй мировой войны в сотни раз), так и тактическим, малой мощности и ближнего радиуса действия. Специалисты по военной стратегии предупреждали, что применение тактического оружия в ходе ограниченной ядерной войны может привести к «многоступенчатой эскалации» вплоть до полного уничтожения.

Но когда ядерные арсеналы разрослись настолько, что их хватило бы уже для многократного уничтожения всего человечества, горячих голов в руководстве решили остудить. Начиная с 1972 года, Москва и Вашингтон заключили ряд договоров о контроле над вооружениями, что позволило сторонам сократить арсеналы и ликвидировать наиболее раздражающие классы вооружений. В своей речи в ООН в 1982 году советский премьер Леонид Брежнев объявил, что СССР никогда не нажмет на ядерную кнопку первым. Многие американские специалисты по безопасности сочли его заявление топорной пропагандой. Российские же аналитики, включая близких к высшим эшелонам власти, всерьез полагали, что на заключительном отрезке холодной войны СССР готовился применить ядерное оружие лишь в ответ на удар со стороны США.

Распад СССР в 1991 году поставил ядерный баланс перед новыми вызовами. С одной стороны, холодная война закончилась, и обе стороны подтвердили свою приверженность политике ядерного разоружения. Даже сегодня, несмотря на продолжающуюся модернизацию своих арсеналов, США и Россия четко придерживаются договора СНВ-III от 2010 года, установившего «потолок» в 1 550 стратегических ядерных боеголовок.

С другой стороны, постсоветская Россия утвердила куда более «ковбойскую» стратегию. В 1993 году она отменила брежневское правило «не нападать первым», сославшись на слабость своих обычных сил, которую намеревалась компенсировать ядерной мощью. В статье за 1999-й год российские военные аналитики разъяснили, что это будет означать на практике: Россия применит ядерное оружие для того, чтобы заставить противника отступить. Говоря современным языком это и называется «эскалация ради деэскалации». На следующий год Россия внесла изменения в военную доктрину, разрешив ядерную эскалацию против обычных сил противника для обеспечения национальной безопасности в критической ситуации.

Недопонятая Москва

Для многих западных аналитиков российская ядерная стратегия по сути сводится к эскалации. В Обзоре ядерной политики США за 2018 год эти предположения высказываются открыто: в случае возможной конфронтации США должны быть готовы к «ограниченному ядерному удару» со стороны Москвы.

Оценка Пентагона, однако, не берет в расчет нынешнюю стратегию Москвы. В 2010 году Россия — наперекор всем ожиданиям (в том числе и собственных экспертов) — подняла планку для применения ядерного оружия вместо того, чтобы опустить ее еще ниже. В военной доктрине, вышедшей в том же году, сообщается, что ядерное оружие может быть применено лишь в двух случаях: либо в ответ на атаку с применением оружия массового поражения (включая ядерное), либо в случае агрессии с применением обычного оружия, «когда под угрозу поставлено само существование государства». В последней редакции российской военной доктрины от 2014 года эти формулировки сохранены. В доктрине также подчеркивается необходимость «неядерного сдерживания» — то есть без угрозы применения ядерного оружия.

Если принять ее без обиняков, эта доктрина мало похожа на ту агрессивную модель поведения, которую России приписывают в Вашингтоне. Баллистические ракеты России нужны в первую очередь для предотвращения американского удара — как и в советские времена. Россия мыслит так: разразись война, США попытаются вывести российскую оборону из строя массированными авиаударами. Поскольку американская ядерная стратегия предполагает быстрое уничтожение сил противника, Россия исходит из того, что США попытаются вывести из строя ее ядерный арсенал уже на самом раннем этапе, при помощи обычных либо ядерных вооружений. Подобно СССР, Россия рассчитывает успеть выпустить наиболее уязвимые ядерные системы при первом же предупреждении об американском ударе — пока у нее еще есть возможность отвечать. Возможно, кого-то это удивит, но российская военная доктрина ставит высокую планку для ядерного удара.

Почему же американские и западные аналитики питают столь мрачные предчувствия о ядерных амбициях России? Ответ во многом следуют искать в тех шагах, что Россия предпринимает в последние годы для развития своего ядерного арсенала. Соглашения по контролю над вооружениями ограничивают лишь количество развернутых ядерных боеголовок стратегического назначения, однако ракет малой дальности и малой мощи они не касаются. По скромным подсчетам, российский запас насчитывает до двух тысяч тактических боеголовок — против всего лишь нескольких сот в запасе у США. Кроме того, Россия активно модернизирует свой тактический арсенал, развивая системы наподобие ОТРК «Искандер» или ОКР «Калибр». Обе они на данный момент комплектуются обычными боеголовками, однако могут нести и ядерные.

Может показаться, что разработка этих систем несколько противоречит заявленной стратегии. В 1950-х и 1960-х годах тактическое оружие задумывалось для активных боевых действий. Их задачей было не столько предотвратить конфликт, сколько одолеть или отпугнуть противника, когда боевые действия уже начались. Ряд аналитиков полагают, что эти соображения остаются в силе и сегодня. Они считают, что нет никакого смысла поддерживать масштабный арсенал нестратегических ракет, которые не планируешь применять на поле боя — а тем паче модернизировать и разрабатывать новые. Эти же аналитики подчеркивают, что «Искандеры» и «Калибры» задействованы в большинстве российских учений, что дает основание думать, что Россия рассчитывает на эскалацию возможного конфликта ядерным ударом малой мощности. Однако это предположение не выдерживает критики. Поскольку эти ракеты могут комплектоваться как ядерными, так и обычными боеголовками, можно с тем же успехом заявить, что стрельбы на учениях направлены на отработку обычных военных действий.

Некоторые наблюдатели полагают, что недавние изменения в военной доктрине Москвы свидетельствуют о сдвиге в сторону «эскалации ради деэскалации». В особенности они любят ссылаться на военно-морскую доктрину от 2017 года, где в мудреных оборотах говорится, что остановить противника в случае эскалации конфликта может одна лишь готовность к применению нестратетического ядерного оружия. На первый взгляд, может показаться, что это прямая угроза переступить ядерный порог. Однако вчитайтесь еще раз, обратив особое внимание на слово «эскалация». В военно-морской доктрине нет ни единого упоминания о том, что Россия пойдет на упреждающий ядерный удар. Следовательно, это никак не противоречит более-менее осторожному подходу к ядерному сдерживанию, отраженному в других российских документах.

Более того, если новая стратегия России действительно заключается в «эскалации ради деэскалации», то нет смысла прятать ее в извилистые пассажи военно-морской доктрины. Если бы Москва намеревалась укрепить свой потенциал сдерживания путем понижения планки для применения ядерного оружия, она бы скорее всего заявила об этом во всеуслышание. Хотя бы так: отныне Россия будет применять ядерное оружие в любой ситуации, когда сочтет это нужным. И напротив, замалчивание изменений может внушить противнику ложный оптимизм относительно последствий предстоящей войны, тем самым подталкивая его напасть первым, вместо того, чтобы отвращать от нападения.

Западные аналитики, обвиняющие Россию в балансировании на грани ядерной войны, очевидно превратно истолковывают ее официальные заявления. Да, российские чиновники средней руки и некоторые эксперты порой вольничают с угрозами применить ядерное оружие против стран-членов НАТО и других государств. Верно и то, что ядерное оружие для многих россиян составляет предмет особой гордости. Так, в своем мартовском обращении к парламенту президент Владимир Путин подробно остановился на расширении ядерного арсенала России новыми, экзотическими вооружениями. Путин заявил, что новейшее российское ядерное оружие превосходит американскую противоракетную оборону, однако в той же речи подчеркнул, что этот потенциал может быть применен лишь для возмездия, а не нападения. Позднее Путин подчеркнул, что Россия применит ядерное оружие лишь в том случае, если американский удар уже произошел или окажется неизбежным — тем самым еще раз признав, что назначение ядерного арсенала России заключается в сдерживании, а не эскалации.

Ядерные манипуляции

Хотя все это свидетельствует в пользу отсутствии у России намерений применять ядерное оружие на ранних этапах обычного конфликта, среди международных обозревателей укоренилась противоположная точка зрения — и не без оснований. Предназначение своего тактического ядерного оружия российское правительство объяснить отказывается — по всей видимости, эта сознательная двусмысленность нацелена на усиление эффекта сдерживания, однако лишь увеличивает риск эскалации.

Еще десятилетие назад российский арсенал нестратегических ядерных сил и систем двойного назначения был на втором плане. Российская риторика снова заговорила об их значимости лишь после того, как западные аналитики отметили ядерный потенциал «Искандера». Это говорит о том, что Россия, возможно, высоко ставит ядерный элемент этих систем лишь потому, что он щекочет противникам нервы. Нет никакого смысла развивать стратегию, которая решительно исключает применение ядерного орудия, если как раз его ты и собираешься пустить в ход. Однако в том, чтобы держать противника в неведении, смысл как раз имеется. Возможно, свой неядерный потенциал Москва развивает, чтобы посеять сомнения среди США и их союзников. Если это сделает американскую политику в отношении России более осмотрительной, значит, Россия добилась успеха. Вероятно, ядерная стратегия Москвы пересекается таким образом с концепцией «угрозы с элементом вероятности», выдвинутой экспертом по национальной безопасности Томасом Шеллингом (Thomas Schelling): «если вы убедите своих противников в том, что худший сценарий, сколь угодно невероятный, в принципе возможен, они хорошенько подумают, прежде чем на вас напасть».

Однако сознательная двусмысленность — это еще не «эскалация ради деэскалации». Ведь последняя исходит из представления Кремля о том, что конфронтация с США — в том числе ядерная — будет носить ограниченный характер, а значит, ограниченная ядерная эскалация будет на руку России. На самом же деле, большинство российских стратегов исходит из того, что ограниченный конфликт в принципе невозможен. Изучив методы ведения войны Пентагона, они ожидают, что военная конфронтация с США наверняка приведет к масштабной атаке на Россию — а, возможно, даже начнется с масштабного удара по ее ядерного потенциалу. Если Россия сочтет, что такое нападение неизбежно или уже началось, она применит ядерное оружие. Доктрине Москвы это никак не противоречит.

Дело в том, что российские лидеры рассматривают возможный конфликт с США не как единичную стычку ограниченного характера, а как прелюдию к потенциальному уничтожению своей страны — то есть тому, что Путин назвал «миром без России». Потенциал, необходимый для ответной кампании, столь же уничтожительной, Кремль сохраняет, чтобы этого сценария избежать. На этом фоне Россия действительно может развивать тактическое ядерное оружие и системы двойного назначения. Однако как часть плана по эскалации для быстрой победы в войне они не рассматриваются, а предназначены для того, чтобы самым жестким образом предупредить США о последствиях первого удара.

Сохранять спокойствие

Эта двусмысленность приводит к противоположным результатам. Российские вооружения двойного назначения, может, и нацелены на укрепление режима сдерживания, однако на практике лишь подрывают его. Вопреки своей изначальной цели двусмысленность убедила американских законодателей в том, что российская риторика сигнализирует лишь о том, что планка для применения ядерного оружия в конфликте любого толка снизилась.

А поскольку любую способность России влиять на процесс принятия решений в Пентагоне рассматривают как угрозу, то разрядка там не рассматривается как таковая. Как следует из свежего обзора ядерной политики США, Вашингтон рассматривает развитие собственных ядерных вооружений малой мощности. Так что если Россия намерена снизить риск ядерной войны, ей стоит явственнее обозначить свою доктрину и проследить, чтобы ее собственные вооружения ей соответствовали.

США же следует по возможности не драматизировать российскую позицию. В администрации Трампа доминирует такое мнение, что раз Россия развивает тактическое ядерное оружие, то ее примеру должны последовать и США. Однако умозаключение, что маломощное ядерное оружие приведет к ограниченной ядерной войне, ошибочно и потому опасно. Пока стороны исходят из того, что уничтожением грозит любой конфликт — а именно так скорее всего и рассуждает Россия — любая американская доктрина с упором на ядерное оружие, безотносительно их мощности, грозит катастрофическими последствиями.

Если США искренне хотят избежать худшего, им следует озаботиться тем, чтобы любые возможные столкновения с Россией оставались строго безъядерными. Для этого им следует своей силовой стратегией, планированием и доктриной всячески подчеркивать потенциал, который давно не дает покоя России — продвинутые системы обычных вооружений. Что бы там ни говорили вашингтонские «ястребы», последствий выхода за ядерные вешки Россия опасается, и поэтому она на этот шаг пойдет лишь в самом крайнем случае. Упор на неядерные вооружения не снизит риска применения Россией ядерного оружия на фоне угрозы — будь то ядерной или неядерной — однако воспрепятствует агрессивным действиям России в восточной Европе и других местах, тем самым сняв основные опасения стран-членов НАТО. Кроме того, это повлияет и на российские приоритеты, побудив Москву сконцентрироваться на собственном неядерном потенциале, что увеличит число ступенек на ядерной лестнице.

Чем сильнее США напирают на ядерное орудие в своей стратегии, планировании и доктрине, тем сильнее на него полагается Россия как на элемент обороны и принуждения. Размытие границ между обычной и ядерной войной может способствовать сдерживанию лишь в том случае, если все вовлеченные стороны либо понимают логику и сигналы друг друга, либо воспринимают их как угрозу худшего. Однако первого не достает Вашингтону и Москве, а в том, что касается второго, стратегия Москвы оказывается контрпродуктивной. Пока лидеры обеих сторон этого не осознают, они будут идти по пути, который чреват немыслимыми последствиями.

Ольга Оликер — старший советник и директор программы «Россия и Евразия» Центра стратегических и международных исследований.

Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 29 октября 2018 > № 2776055


Сирия > Армия, полиция. Госбюджет, налоги, цены. Агропром > inosmi.ru, 29 октября 2018 > № 2776054

Enab Baladi (Сирия): хлеб сирийцев пахнет войной

Хлебный кризис наступил в Сирии почти сразу после начала войны в 2011 году. Дефицит из-за сокращения производства муки, ухудшение качества хлеба и посредники, взвинчивающие цены. Россия достаточно быстро смогла использовать ситуацию в своих интересах. «Не гони коня кнутом, а гони овсом»: и вот уже Сирия превращается в центр распространения российской пшеницы на Ближнем Востоке.

Ахмед Гамаль (Ahmad Gamal), Мурад Абдель Джалил (Murad Abdel Jalil), Дия Ауда (Dia Auda), Enab Baladi, Сирия

В 2011 году сирийский народ вышел на улицы не из-за голода, и их протесты не были «хлебным бунтом», а как заявлялось в ходе мирных демонстраций, представляли собой революцию под знаменем «свободы и достоинства».

Однако цена свободы оказалась выше, чем того ожидали сирийцы — они были наказаны ценой собственной безопасности и куска хлеба для своих детей, когда товары первой необходимости, и главным образом хлеб, стали объектом экономических кризисов и государственной политики.

В районах, контролируемых режимом, оппозицией и курдскими силами, получение доступа к хлебу за последние годы стало постоянной дилеммой для населения на фоне сокращения урожая, импорта пшеницы и сложности ее доставки в некоторые районы.

Объём запасов пшеницы в пекарнях свидетельствует о возможности кризиса, который начнется рано или поздно. Жители страдают от голода, который может заглушить лишь хлеб.

Последние годы сирийские граждане испытывали трудности в обеспечении себя хлебом. В 2012 и 2013 годах в этой сфере наблюдался кризис, во время которого жители были вынуждены стоять в очередях у дверей пекарен в течение долгих часов, чтобы получить два пакета хлеба, которые государство выделяло на одного человека.

Позже очереди сократились, однако возникли новые проблемы, например,ухудшение качества хлеба и его производства, к которому жители привыкли в предвоенные годы, особенно после того, как Сирия из государства, обеспечивающего себя пшеницей, превратилась в ее импортера.

Пшеница. Сирия не может обеспечить себя сама

Война и климатические изменения способствовали переходу Сирии от самообеспечения пшеницей к ее импорту. Первоначально источником муки были сирийские сельскохозяйственные угодья. Урожай в 2011 году составил 3,4 миллиона тонн пшеницы, в то время как местный спрос достигал 2,7 миллиона тонн, согласно официальной статистике, опубликованной в 2010 году.

Однако после 2011 года и начала боевых действий на большей части сирийской территории, как значится в официальной статистике, производство пшеницы сократилось до 1,7 миллиона тонн в 2016 году, а Продовольственная и сельскохозяйственная организация ООН (ФАО) оценила урожай всего лишь в 1,3 миллиона тонн пшеницы.

Турецкая организация «Красного полумесяца» ежедневно производит около 5 тысяч буханок хлеба на юге Турции и отправляет их на северо-запад Сирии

Как сообщает агентство «Рейтерс» (Reuters) со ссылкой на источник в правительстве, хотя в прошлом году производство увеличилось до 2,17 миллиона тонн, согласно прогнозам сирийского правительства предполагалось, что государственные закупки у фермеров сократятся до уровня менее, чем миллион тонн пшеницы из-за отсутствия осадков в этом сезоне.

Многочисленные российские сделки

Сокращение объёмов производства вынудило сирийское правительство искать альтернативы с целью обеспечить себя необходимым количеством пшеницы. Так, оно заключило контракт с Россией, ведущим мировым экспортером пшеницы, на покупку тысяч тонн зерна. За последние два года она объявила о множестве сделок, последняя из которых была заключена недавно в сентябре, когда она купила 200 тысяч тонн российской пшеницы в рамках международного контракта.

25 июня министр внутренней торговли Абдалла Аль-Гарби заявил агентству «Рейтерс», что Сирия планирует импортировать 1,5 миллиона тонн пшеницы, и в этом году основная часть импорта приходится на российское зерно.

Министерство снабжения установило цену за один пакет хлеба, равную 50 сирийским фунтам для покупателя. Однако уполномоченные дистрибьюторы покупают хлеб в пекарнях, а затем продают его в частных лавках и магазинах по цене до 200 фунтов.

Министр транспорта Сирии Али Хаммуд рассказал об инициативе по созданию в Сирии российского центра распределения пшеницы на основе крупных запасов российской пшеницы, готовых для экспорта.

«Ввиду больших запасов пшеницы Россия нуждается в рынке сбыта, поэтому было предложено, чтобы Сирия стала центром распространения российской пшеницы на Ближнем Востоке», — упомянул Хаммуд в заявлении, которое в марте опубликовала близкая к режиму газета «Аль-Ватан».

Как рассказал экономический аналитик Юнис Аль-Карим в интервью «Эйнаб Баляди» (Enab Baladi), Сирия импортировала пшеницу из нескольких стран Европы, Восточной Азии, а также из Украины и Соединенных Штатов, но из-за высоких цен и нехватки денежных ресурсов в бюджете государства она решила импортировать зерно из России.

Сирийский север: слабая поддержка и местные альтернативы

В районах оппозиции на сирийском севере владельцы пекарен покупают муку на местном рынке через торговцев, но по высоким ценам. Цена одного килограмма муки составляет 150 сирийских фунтов (3,5 доллара), что повышает среднюю цену на пакет хлеба, который в среднем стоит 200 лир.

По словам чиновницы Мины Диб, ответственной за связи со СМИ, из Комитета по восстановлению стабильности в сельских районах Алеппо, давшей интервью «Эйнаб Баляди», поставками муки занимаются Генеральное учреждение по зерновым, подчиняющееся сирийскому временному правительству, а также две турецкие организации «Афад» и iHH.

Турция отправляет «гуманитарную помощь» в Сирию — 5,5 миллионов буханок хлеба

Махмуд Шакифи, владелец пекарни «Шамс» в городе Идлиб, указал на нестабильность цен на муку в регионе и рассказал «Эйнаб Баляди», что за последние недели цена на тонну муки увеличилась примерно на 27 тысяч сирийских фунтов (60 долларов).

Цены на килограмм хлеба во всех районах, подконтрольных оппозиции на севере Сирии, колеблются от 150 до 250 лир, в то время как вес хлеба в пекарнях различается, и один пакет может весить от 850 до 950 граммов.

Он также отметил, что в соответствии с решением, принятым 4 октября, Турция запретила экспортировать муку в северную Сирию не через ее территорию, пояснив, что пшеница, которая покупается у Украины, затем измельчается на трех мельницах в турецком городе Самсун, примерно в 1500 километрах от контрольно-пропускного пункта Баб Аль-Хава, после чего перевозится на сирийскую территорию.

Он отметил, что городу больше не оказывают помощь после прекращения работы ряда организаций по поддержке пекарен, таких как «Гюль», а также пекарен, контролируемых «правительством спасения». Тем временем некоторые пекарни используют так называемую «местную муку». По словам Шакифи, это мука, которая производится и измельчается в стране, придает хлебу хороший вкус и цвет, но не сохраняет свое качество.

Что касается мазута, который необходим для работы пекарен, то он имеется в приемлемом количестве и по приемлемой цене. Шакифи рассказал, что рынки Аль-Маара и Маасран в сельской местности Идлиба предлагают хороший мазут и его покупка не составляет трудность с точки зрения цены и количества, по сравнению с мукой.

«Мы свободно покупаем мазут на рынках, и нет никакой поддержки со стороны организаций или правительств», — говорит Ахмед Ад-Даиф, владелец пекарни в городе Маарет-эн-Нууман к югу от Идлиба. Он рассказал, что цена на литр мазута колеблется между 180 до 200 лир.

Топливо поставляется с северо-востока Сирии на север Алеппо и Африна через посредников, а потом его доставляют до пекарен в Идлибе и Алеппо, но по разным ценам в соответствии с транспортными издержками в каждом регионе.

Сирийская Аль-Джазира. Поддержка с трех сторон

Стоимость трех пакетов хлеба в автоматизированных пекарнях органов самоуправления, а также в подконтрольной режиму пекарне Аль-Баас в Хасаке оценивается в 200 лир.

Тем временем цена в других полуавтоматизированных пекарнях составляет 200 лир за один пакет, и в большинстве из этих пекарен хлеб имеет высокое качество.

Однако в пекарнях, которые получают поддержку от Организации Объединённых Наций, хлеб предлагают за 50 сирийских фунтов.

На территориях органов самоуправления в восточной Сирии есть десятки автоматизированных и полуавтоматизированных пекарен. Они принадлежат местной администрации и получают от неё поддержку, в то время как в провинции Эль-Хасака есть всего лишь одна пекарня, которая пользуется поддержкой сирийского режима, поставляющего ей муку и топливо.

В отсутствии официального сообщения режима с «самоуправлением» местные источники сообщили, что полуавтоматизированные пекарни принадлежат местным торговцам и власти помогают им, поставляя муку и топливо. Население хочет, чтобы качество хлеба повысилось, несмотря на высокие цены.

Мельницы в этом регионе (например, в Аль-Джазире и другие) являются поставщиком сырья для пекарен. Самоуправление закупает урожай пшеницы у фермеров напрямую в подконтрольных им районах и распределяет сырьё среди мукомольных предприятий и пекарен.

С другой стороны, ООН вносит вклад, поставляя муку в пекарни в восточной части провинции Эль-Хасака. Это полуавтоматизированные пекарни, которые являются частной собственностью и производят высококачественный и недорогой хлеб в качестве помощи ООН населению этого региона.

Согласно источникам, мука в достаточном количестве имеется в районах под контролем «самоуправления», но ввиду различий в характеристиках пекарен и объемах производства конечный продукт значительно варьируется по качеству и цене.

Исследование: государственные пекарни по-прежнему остаются главным поставщиком хлеба в Сирии

Результаты опроса, проведённого «Эйнаб баляди», продемонстрировали, что сирийцы все еще полагаются на государственные пекарни при покупке хлеба.

В ходе опроса на странице «Эйнаб баляди» в Фейсбук около 650 пользователей ответили на вопрос касательно того, где они приобретают хлеб. Было отмечено, что 78% из них покупают его в государственных пекарнях, а 22% высказались в пользу частных пекарен.

Хотя участники опроса признали ухудшение качества хлеба в государственных пекарнях, цены в частных заставляют их принять первый вариант.

Мука определяет качество хлеба

Качество хлеба стало предметом ежедневных разговоров многих сирийцев в разных регионах страны, в основном из-за качества муки, используемой в пекарнях.

На севере сегодня хлеб отличается высоким качеством по сравнению с предыдущим годом из-за использования улучшенных продуктов, таких как сахар, молоко и другие ингредиенты, которые повышают качество хлеба и улучшают его вкус, но увеличивают финансовые издержки владельцев пекарен.

В районах, контролируемых сирийским режимом, пекарни жаловались на низкое качество импортируемой муки, а именно из российской пшеницы, которую нужно смешивать с хорошими сортами, чтобы сделать ее пригодной для выпечки хлеба.

Владелец одной из пекарен в Дамаске, который попросил не называть его имя по соображениям безопасности, сказал в интервью «Эйнаб баляди», что плохое качество хлеба объясняется двумя причинами. Во-первых, это наличие насекомых в импортной муке и отсутствие средств дезинфекции в зернохранилищах в Сирии.

Вторая причина, возможно, заключается в наличии отрубей в муке и невозможности их полного просеивания в пекарнях. Как рассказал владелец одной из пекарен, он не в силах повлиять на то, какой сорт муки ему поставляется, поскольку в соответствии со своими полномочиями этим занимается Управление по снабжению, за исключением случаев манипулирования объемами производства и контрабанды муки некоторыми владельцами пекарен.

Что касается качества хлеба в частных пекарнях, то они добавляют определённые ингредиенты для улучшения качества продукции, такие как сахар, молоко и другие. Эти ингредиенты способствуют поднятию теста перед тем, как его кладут в печь, но также повышают цену на хлеб.

В регионах под контролем органов самоуправления производство в механизированных пекарнях считается плохим по качеству, поскольку там смешивают муку с отрубями. Однако в полуавтоматизированных пекарнях качество продукции высокое благодаря использованию белой муки.

Хлеб — красная линия

«Хлеб является красной линией, и его производство должно получать поддержку», — фраза, которую очень часто повторяли сирийские официальные лица в течение последних лет, чтобы успокоить граждан в попытке, которую некоторые экономисты рассматривают как «покупку общественного спокойствия».

Государственная субсидия на любой товар является одной из наиболее важных форм поддержки, которая имеет большое влияние на уровень жизни граждан. Правительство занимается материальным снабжением для снижения цен на товары либо в интересах промышленности, либо в интересах гражданина. Важнейшими подобными товарами и услугами являются пшеница, сахар, молоко, электричество и топливо.

Для каждого правительства важнейшее значение имеют субсидии на хлеб, поскольку это товар первой необходимости, однако после 2011 года в Сирии цены на хлеб только выросли. Министерство внутренней торговли и защиты прав потребителей в правительстве режима повысило цены на хлеб с 15 до 25 фунтов в июле 2014 года. В январе цена на данный товар была повышена с 25 до 35 лир, а в ноябре 2015 года повысилась ещё раз — до 50 лир.

Несмотря на все сложности Региональный совет в городе Маарет-Мисрин не прекращает снабжать гражданское население хлебом

Однако государственные чиновники в своих заявлениях не могут не говорить о субсидиях, особенно в отношении хлеба. В ноябре 2017 года министр финансов Мамун Хамдан отметил, что правительство тратит миллиард фунтов в день на поддержку цен на хлеб.

Согласно местному «экономическому» сайту, в апреле дефицит в результате субсидирования хлеба оценивался в 378 миллиардов сирийских фунтов в год. Отмечается, что государство субсидирует хлеб в размере около 150 фунтов, если его стоимость превышает 200 фунтов, в то время как продается он по цене 50 сирийских фунтов.

Однако в последние месяцы стали говорить об отмене субсидий на хлеб, что совпало с новостями о скором повышении заработной платы для персонала. Это вызвало обеспокоенность среди сирийцев, которые предполагают, что повышение зарплат повлечет за собой отмену субсидий.

Что вызвало ещё больше опасений среди граждан, так это заявление министра финансов Мамуна Хамдана местной газете «Аль-Айям» в сентябре прошлого года, в котором он отметил, что государство имеет возможность повысить зарплату на 200%, но при условии отмены государственных субсидий.

«Государство может повысить заработную плату, однако есть социальная поддержка, которая предоставляется не только работникам, а всем гражданам. Размер этих субсидий достаточен для повышения заработной платы на 200% (точно не менее 100%). Правительство может это сделать, если субсидии будут отменены и здесь мы имеем в виду субсидии на хлеб, электричество и нефтепродукты», — пояснил министр.

Посредники удваивают цену на хлеб

Деятельность посредников не ограничивается недвижимостью, автомобилями и продовольственными товарами. В последнее время они стали активны в подконтрольных сирийскому режиму районах и начали заниматься продажей хлеба.

Огромный спрос на продукцию пекарен является основной причиной возникновения посредничества, которое связано действиями лиц, имеющих ограниченные полномочия, включая членов формирований «национальной обороны». Они, как правило, покупают хлеб в пекарнях для последующей продажи жителям по удвоенным ценам. Легкий доступ и возможность избежать длинных очередь является фактором популярности таких услуг.

Это явление распространилось во всех сирийских провинциях, которые контролируются сирийским режимом, и особенно активны посредники в Дамаске, Алеппо и Латакии. Такая деятельность уже превратились в новую профессию, которая приносит участвующим в ней лицам огромную прибыль, что соблазняет владельцев пекарен продавать хлеб по цене более высокой, по сравнению с ценой для обычных граждан.

Цена одного пакета хлеба в пекарне составляет 50 фунтов, в то время как продавцы и посредники добавляют 100, а иногда и 150 фунтов, за исключением некоторых областей, где цена за пакет хлеба достигает 200 сирийских фунтов. Это имеет место в сельских районах, где по сравнению с городами более слабый контроль.

Приготовление хлеба без современных печей

Работа государственных пекарен печей в Сирии сосредоточена на продаже хлеба гражданам напрямую в дополнение к аккредитованным скупщикам, которые, в свою очередь, продают хлеб в своих магазинах и по цене, которая может быть на 5-10 фунтов выше цены, установленной режимом.

По словам поставщика хлеба из города Хомс, который попросил не называть его имени, владельцы пекарен в городе ежедневно продают хлеб лицам, не зарегистрированным в отделениях снабжения, по ценам, которые превышают цену на хлеб, продаваемый напрямую, и составляют от 50 до 75 сирийских фунтов. Это также приносит прибыль владельцу пекарни.

Он добавил, что так же свободно осуществляется продажа хлеба аккредитованным закупщикам в количествах, которые превышают установленные для них лимиты. Наряду с этим идёт также закупка муки, которая впоследствии перепродается в торговых точках по более высокой цене, что также приводит к повышению цены на выпечку, в том числе хлеб, для обычных граждан.

За последние два года сирийцы неоднократно призывали ограничить распространение данного явления, в том числе в социальных сетях. Некоторые из них считают, что решение состоит в том, чтобы увеличить количество наблюдателей, усилить контроль над рынками и наказать продавцов.

Ответной реакцией правительства на феномен посредничества стало то, что Министерство торговли и защиты прав потребителей объявило в прошлом году об установке киосков перед пекарнями для борьбы с посредниками.

«Эти киоски станут заменой скупщикам и посредникам, которые пользуются переполненностью перед пекарнями, особенно в часы пик», — заявил генеральный директор государственной хлебопекарной компании Зияд Хазза в интервью местной газете «Аль Ватан».

Хазза сообщил, что пакет хлеба в киосках будет продаваться по обычной цене (50 лир за пакет), указав на то, что их будут устанавливать в районах, где очень высокий спрос на хлеб.

Ранее журналист Валид Аль-Джабер из города Алеппо опубликовал в Фейсбуке текст, где даёт личную оценку феномену посредничества. Он сказал, что это явление «росло, развивалось и распространялось в такой степени, что превратилось в феномен, которому необходимо противостоять из-за его непосредственного воздействия на большой сегмент общества.

Аль-Джабер добавил, что, несмотря на все меры, принятые правительством режима для обеспечения жителей необходимым количеством хлеба посредством, в частности, увеличения рабочего времени, все еще есть те, кто не позволяет этим мерам принудить гражданина выстаивать длинную очередь и не обращаться к посредникам.

По словам журналиста, посредники продают хлеб по цене, которая даёт им до 200% прибыли. Пока государственная пекарня продает 14 лепёшек за 100 лир, посредник продает то же количество за 300 фунтов.

Ситуация отличается от обстановки в районах, подконтрольных оппозиции, в которых пекарни разделены на группы: те, что поддерживаются местными группировками и советами, и частные предприятия.

По словам корреспондента «Эйнаб баляди» в Идлибе, распространение феномена посредничества совпадает с прекращением поддержки пекарен, контролируемых советами, когда некоторые торговцы используют для продажи хлеб, который получают из частных пекарен, чтобы тем самым удовлетворить спрос в случае закрытия или разрушения пекарен.

Корреспондент рассказал, что некоторые пекарни, принадлежащие местным советам, размещают определенное количество произведённого хлеба в продуктовых магазинах, однако разделяют с ними прибыль, которая ограничивается десятью лирами при продаже жителям.

Повышает ли хлеб уровень инфляции?

Рост цены на хлеб с 15 фунтов в 2011 году до 50 фунтов в настоящее время рассматривается экономическими аналитиками как признак высокой инфляции, которая негативно влияет на сирийский рынок.

Однако экономический аналитик Юнис Аль-Карами считает, что хлеб (пшеница) не является ключевым элементом при расчете инфляции, но учитывается как основной продукт наряду с некоторыми другими товарами в комплексе, такими как топливо для определения уровня инфляции. Таким образом цена на хлеб не рассматривается в качестве критерия для для измерения инфляции в Сирии.

Хлеб является одним из продуктов, которые способствуют так называемой «моральной инфляции». Это подразумевает, что сирийские граждане лишаются высокого качества хлеба, которое обеспечивалось в прошлые годы, в дополнение к потере некоторых товаров, для производства которых используется пшеница, такие как сладости и «хлеб, выпекаемый на сливках». Сирийцы не могут их получить, что рождает моральный дефицит, поскольку сирийская валюта не может удовлетворить их потребности.

Тем временем цена на хлеб, производимый частными пекарнями, не фиксируется и иногда может достигать 250-300 сирийских фунтов.

Россия вытесняет Иран в сфере инвестиций

В русской культуре десятки пословиц, в которых подчеркивается значение хлеба в жизни любого человека, в том числе такие как «хлеб — батюшка, водица — матушка», «не гони коня кнутом, а гони овсом». Хлеб считается продуктом первостепенной важности.

Россия в последние годы работала над установлением контроля над стратегическими активами в Сирии посредством строительства мельниц и управления ими, а также путем поставки в Сирию сотен тысяч тонн пшеницы после заключённых сделок с режимом. Сирийские власти обязались импортировать зерно из Москвы в обмен на политическую и военную поддержку, которую Россия оказала режиму, позволив ему сохранить власть.

От Турции к Ирану, а затем к России

В 1975 году сирийское правительство создало компанию, занимающуюся мукомольными заводами, для управления такими процессами, как получение зерна, обработка, распределение и продажа, поставка импортной муки, ее хранение и доставка в пекарни при сохранении ее лучших характеристик.

Эти заводы оставались под контролем сирийского государства и зависели от его инвестиций во времена правления бывшего президента Хафеза Асада, однако после прихода к власти его сына Башара Асада руководство страны передало турецким компаниям полномочия по их строительству, но без инвестиций или каких-либо прав на эти заводы. По мнению экономиста Юниса Аль-Карами, это было признаком особого отношения со стороны Турции, особенно после улучшения двусторонних отношений и подписания экономических соглашений между двумя странами в дореволюционные годы.

Однако после революции турецкие компании воздержались от завершения своего проекта по мукомольным заводам, что привело к тому, что власти обратились к Ирану. Соответствующие контракты были подписаны в конце 2012 года и начале 2013 года, но на этот раз предоставили Тегерану право инвестировать в предприятия.

«В 2013 году правительство подписало контракт с Ираном на создание пяти заводов в нескольких районах на сумму 62 миллиона евро», — заявил директор мукомольной компании Абу Зейд Кятиба местной газете «Аль-Ватан» в 2013 году.

По мере иранского вторжения в деятельность сирийских заводов в 2013 году Россия спокойно начала конкурировать с Тегераном, когда подписала с сирийским правительством соглашение о строительстве мукомольного завода, который бы производил 600 тонн муки в сутки и стоил бы 16,5 миллиона евро. Однако после этого стало очевидно, что Россия имеет гораздо большие амбиции в этом секторе, о чем объявила компания «Совокрим». В сентябре 2014 года Россия выразила готовность восстановить все поврежденные мельницы по символической цене, как сообщает газета «Аль Ватан». В издании цитируются слова уполномоченного представителя российской компании Нидала Мохаммеда Ахмеда о том, что это жест доброй воли компании, адресованный сирийскому государству.

После вмешательства России в сирийский конфликт в сентябре 2015 года контракты на строительство заводов были отняты у Ирана и предоставлены россиянам, за исключением нескольких малопродуктивных заводов в районах Эс-Сувейда и Дераа, поскольку там нет российского присутствия и активны иранские ополченцы. Однако после того, как Россия вмешалась в ситуацию на юге Сирии и стала контролировать этот регион, России было также предоставлено право инвестировать в предприятия.

В феврале 2017 года «Совокрим» объявила о строительстве четырех мельниц в сирийской провинции Хомс стоимостью 70 миллионов евро. Строительство будет осуществляться в сотрудничестве между российскими и сирийскими инженерами. Сирийское правительство в свою очередь покроет расходы на строительство.

Контролировать сирийское государство посредством пшеницы

Тот, кто наблюдает за российской политикой в последние годы, заметит, что Москва пытается контролировать несколько суверенных секторов экономики в каждом регионе, где есть российское присутствие (пшеница, транспорт и другие), что позволяет ему доминировать в этих регионах. По словам Аль-Карима, он выделил три цели, которые Россия стремится достичь, контролируя данные предприятия.

Первая цель — создать экономическую идеологию, которая бы доминировала в контролируемых ею областях, чтобы иметь возможность противостоять любой другой идеологии, будь то национальной или религиозной, и поэтому Москва стремится контролировать базовые услуги в регионе.

Вторая цель воплощена в попытке России превратить Сирию в ворота для своей промышленности, зерна и торговли на Ближнем Востоке, чтобы конкурировать с американским зерном, особенно если учесть, что Сирия занимает стратегическое положение, а сирийская пшеница имеет высокое качество и подходит для ближневосточной продовольственной продукции. По словам Аль-Карима, Россия пытается контролировать процесс выращивания зерна, чтобы проникнуть на эти рынки.

Третья задача — попытаться контролировать сирийское государство, контролируя мукомольные заводы. Зерно является одним из основных инструментов подчинения любой страны. Российский контроль над заводами означает контроль над товаром первой необходимости и важным финансовым ресурсом для сирийского государства. Продовольственный и денежный дефицит определяют необходимость сотрудничества с Россией и являются фактором сирийского подчинения Москве.

Сирия > Армия, полиция. Госбюджет, налоги, цены. Агропром > inosmi.ru, 29 октября 2018 > № 2776054

Полная версия — платный доступ ?


Россия. Польша > Армия, полиция > inosmi.ru, 29 октября 2018 > № 2776041

Rzeczpospolita (Польша): армии стран НАТО находятся не в лучшей форме

Новая холодная война давно началась, но политики убеждали всех, что в отношениях Москвы и Вашингтона царит гармония. А между тем Путин вооружался и морочил Западу голову. Такое "сенсационное" суждение выдвинул экс-замминистра обороны Польши и даже книгу об этом написал. Путин преуспел, а вот армии стран членов-НАТО находятся не в лучшей форме, чтобы справиться с вызовами, которые якобы бросает Западу Россия.

Кароль Иконович (Karol Ikonowicz), Rzeczpospolita, Польша

Интервью с Вальдемаром Скшипчаком (Waldemar Skrzypczak) — бывшим заместителем министра обороны Польши

Rzeczpospolita: Почему Вы решили напугать поляков и назвать свою новую книгу «Мы стоим на пороге войны»?

Вальдемар Скшипчак: Мы намеренно использовали такое название, чтобы склонить людей задуматься об описанных в книге проблемах, то есть об угрозах, возникающих в связи с тем, что происходит на глобальной арене.

— Мы стоим на пороге новой холодной войны?

— Эта война началась пару десятков лет назад, но об этом не говорили, потому что политики убеждали нас, будто в отношениях Москвы и Вашингтона царит полная гармония. Между тем Путин вооружался и морочил нам голову. В этом он преуспел: армии стран-членов НАТО находятся сейчас не в лучшей форме.

— Вы пишите, что и НАТО, и ООН стали слабыми организациями.

— Организация Объединенных Наций, по сути, не играет никакой роли: она не может изменить облик мира, повлиять на что-либо. Она занимается только гуманитарными операциями, да и то в ограниченном масштабе и не очень успешно. Если Североатлантический альянс не восстановит свой потенциал, ему будет сложно функционировать и играть роль противовеса тому потенциалу, которым обладают россияне.

— По одну сторону стоит Россия, по другую — США и НАТО. Остается ли Польша для них важным союзником?

— Польша — важный и надежный союзник, она изначально подчеркивала важность своей миссии в рамках НАТО. Без этой организации нам не справиться ни с одним потенциальным противником, а тем более с Россией, которая представляла и будет представлять для нас опасность.

— Россия ведет пропагандистскую войну в киберпространстве?

— Это гибридная война, элементами которой выступают кибернетические, информационные, пропагандистские операции. Все они направлены против Запада, ЕС и отдельных европейских стран. После украинского кризиса Путин решил, что его основная цель — ослабить Евросоюз, и принялся планомерно разрушать его изнутри. Он добился успехов: сепаратистские, националистические настроения возрождаются, а это подрывает силу ЕС. Это плохая тенденция, ведь от потенциала Европы зависит потенциал НАТО.

— Испытательным полигоном для Путина стала Украина.

— Он успешно опробовал там свои методы: ему удалось запугать Украину, а тем, что там происходит — Евросоюз и соседние страны.

— Корнель Моравецкий (Kornel Morawiecki) видит ситуацию иначе. Он говорит, что россияне не нападали на Украину, и призывает налаживать с Россией отношения, добиваться ее сближения с ЕС.

— На Украину напала российская армия, Путин нанес удар, когда появился риск, что эта страна выйдет из орбиты влияния Москвы. Но я согласен, что с каждым соседом, в том числе с Россией, следует вести диалог.

— Что Вы думаете о пророссийских высказываниях отца премьер-министра Польши?

— Наше правительство должно на это отреагировать, поскольку Корнель Моравецкий — депутат. Я считаю, что представителям правого идеологического фланга в парламенте следует занимать солидарную позицию.

— Премьеру следует отмежеваться от взглядов отца?

— Нужна не критика, а четкое заявление, которое покажет, какого курса в отношении России придерживается польское правительство.

— Польша входит в круг интересов России?

— Да, Путин считает ее основным «подстрекателем», который старается укрепить ЕС, а тем самым создает угрозу для России. Польша выступает инициатором шагов, направленных на создание такого военного потенциала, который позволит противостоять возможной российской агрессии.

— Чем больше будет в Польше конфликтов, чем сильнее будет расколот польский народ, тем лучше для Москвы?

— Несомненно, и это одна из российских целей: разбить единство польского народа. Поляки — сплоченная нация, но действия Путина, его политика подрывают нашу сплоченность.

— Россия повлияла на исход выборов в США?

— Да, этот факт был доказан, никто этого, пожалуй, не оспаривает. Россияне вмешиваются в ход выборов не только там, думаю, они оказывают большое влияние на избирательный процесс и в Западной Европе.

— Есть ли риск, что они решат вмешаться в демократические выборы у нас?

— Следует быть готовыми к тому, что они предпримут какие-то действия, пытаясь нарушить процесс проведения выборов или получить тот результат, который им выгоден. Важно суметь справиться с теми вызовами, которые бросают нам россияне. Правительство, отвечающее за безопасность польского государства, должно защитить нас от российского вмешательства.

— Насколько Польша к этому готова, насколько сильны наши спецслужбы?

— По тем акциям, которые Россия устраивала в Польше (а мы знаем, что она действует на всех фронтах от бизнеса до политики), видно, что наши спецслужбы не в полной мере готовы к тому, чтобы отразить такое нападение.

— В книге «Мы стоим на пороге войны» Вы пишите, что история любит повторяться, а в 1939 году Польша в результате действий своих политиков оказалась в одиночестве. Самую большую опасность, на Ваш взгляд, представляют люди, которые призывают нас выйти из ЕС, ведь в итоге мы выйдем также из НАТО и попадем в сферу влияния России. Вы просто хотите напугать читателей или риск, что такой сценарий станет реальностью, существует?

— Я описываю, что нас ждет, если мы будем совершать ошибки.

— Вы стараетесь заставить поляков опомниться?

— Я хочу поделиться своими знаниями и показать полякам, что нас будет ждать, если некоторые политики продолжат этот курс. Все плохие вещи случаются из-за политиков, в результате их ошибок в 1939 году Польша превратилась в одинокий остров.

— Мы видим сейчас повторение этого сценария?

— Я надеюсь, сейчас политики не совершат таких ошибок, из-за которых Польша попадет в изоляцию. Если она окажется на задворках Европы, она станет легкой добычей для Путина (в экономическом, а даже не военном смысле).

— Вы пишите, что вас удивляют проявления крайнего национализма, фашизация некоторых сфер нашей жизни, ведь мы на собственной шкуре ощутили последствия таких тенденций во время Второй мировой войны. Такие явления действительно существуют?

— Если на улицах на людей начинают нападать представители объединений ультраправого толка, близких к идеям национал-социализма, это говорит о том, что польская политическая сцена деградирует. Им позволяют совершать такие нападения, а мы помним, с чего все началось в Германии: с атак на евреев.

— Год назад на марше в честь Дня независимости группа людей несла транспаранты с расистскими лозунгами, но наказания до сих пор никто не понес. Это могут быть провокации, действия, направленные на то, чтобы бросить тень на имидж Польши?

— Следует выяснить, кто стоит за этими людьми, они могут оказаться просто инструментом.

— Это пытались выяснить Иоахим Брудзиньский (Joachim Brudziński) (министр внутренних дел, — прим.пер) и Збигнев Зёбро (Zbigniew Ziobro) (министр юстиции, — прим.пер.), но никого так и не наказали.

— Значит, кто-то стремится показать, что эти люди не делают ничего дурного. Но, на мой взгляд, они наносят Польше большой ущерб, ведь они выставляют ее в дурном свете на международной арене, демонстрируя шовинистские, расистские настроения, отсутствие толерантности. Такие вещи никогда раньше не были свойственны полякам.

— Как Вы оцениваете состояние польской армии при министре Мариуше Блащаке (Mariusz Błaszczak)?

— Армия наращивает численность, укрепляет человеческий потенциал, это хорошее направление. Решение о формировании новой дивизии я считают совершенно оправданным. Однако модернизация буксует, в этом плане вооруженные силы мы не укрепили. Ставка делается на усовершенствование постсоветской, устаревшей техники, которая в современных боевых условиях не сможет играть важную роль. Потенциал армии нужно восстановить, но для этого понадобится внедрить новые технологии, так как старые в бою будут бесполезны.

— О своем стремлении провести модернизацию говорил Антоний Мачеревич (Antoni Macierewicz). Возможно, его зря отправили в отставку?

— Не забывайте, что все они политики, то есть люди, которые много говорят, но мало делают. Так выглядит польская политическая сцена: в последние 30 лет о модернизации армии говорят и левые, и правые, и центристы, а никого прогресса нет.

— При Блащаке в армии стало лучше, чем при Мачеревиче?

— В первую очередь, стало спокойнее, происходит меньше странных и непонятных вещей. Армию нужно отдать военным, пусть они занимаются ей, а политики — политическим сопровождением.

— Какой вклад в укрепление обороноспособности Польши внес Мачеревич?

— Запомнится то, что происходило вокруг тендера на покупку вертолетов: его аннулирование и разные события, которые помешали сделке (в частности, процесс модернизации армии). Проблемой в вооруженных силах остается синдром Нангар-Хель. После произошедших в этой афганской деревне событий семь польских военных арестовали и обвинили в геноциде. Это обрадовало в первую очередь россиян, а все наши союзники по НАТО были очень удивлены, даже американские офицеры публично вступились за наших солдат, но тех все равно отдали под суд и посадили в тюрьму.

— Что происходит с войсками территориальной обороны, как они функционируют?

— Хорошо. Эти силы смогли использовать энтузиазм польской молодежи, которая хочет защищать страну. Войска территориальной обороны нужны, они могут служить дополнением к оперативным войскам, с которыми у нас не все в порядке. Такие подразделения должны быть хорошо обучены и оснащены, это не могут быть солдаты, бегающие по полю с калашниковыми, таких солдат на современном поле боя не будет. При хорошем обучении и оснащении эти силы смогут оказать поддержку оперативным войскам.

— Проявляет ли президент Анджей Дуда (Andrzej Duda), верховный главнокомандующий вооруженными силами Польши, энтузиазм по поводу оборонительной тематики?

— Энтузиазм — это понятие, которое плохо подходит к политикам, ведь все они — расчетливые игроки. Армия всегда была удобным инструментом игры или, как говорится, цветком в петлице. Все пытаются согреться в лучах славы армии.

— В том числе и Дуда?

— Все, исключений здесь нет.

Россия. Польша > Армия, полиция > inosmi.ru, 29 октября 2018 > № 2776041


Польша. Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 26 октября 2018 > № 2776162

Российские спецслужбы: наступление любой ценой (Teologia Polityczna, Польша)

Польский эксперт пишет в "Теология политична" о работе российской разведки, которая, по его утверждению, только и делает, что создает проблемы Западу, чтобы реализовать стратегические интересы России. Автор примитивно и прямолинейно воздействуют на читателя, убеждая его, что враг силен, хитер и хорошо маскируется, а скромный Запад как-то не может сориентироваться.

Петр Жоховский (Piotr Żochowski), Teologia Polityczna, Польша

После того как портал «Беллингкэт» (Bellingcat) обнародовал личные данные офицеров российской военной разведки, которые занимались секретными операциями в Европе, СМИ стали интересоваться, в каком состоянии находятся российские спецслужбы. То, как умело удалось западной прессе развернуть тему, стало для Москвы неприятным сюрпризом, ведь на формировавшийся в течение многих десятилетий идеализированный образ российской разведки была брошена тень: оказалось, что она не способна сохранить в тайне данные своих собственных сотрудников. Истории «туристов из Солсбери» или «голландских компьютерщиков» показывают, что контрразведывательные службы западных стран решили подать Москве сигнал. Они продемонстрировали, что эпоха, когда Запад не обращал внимания на агрессивные действия российских спецслужб, подошла к концу.

Это не возвращение к риторике холодной войны, а, скорее, демонстрация готовности принять вызов в продолжающейся не первый десяток лет войне реальной, в которой Россия выступает стороной, расширяющей территорию проведения своих спецопераций. Раскрытие агентов ГРУ — не первая ситуация такого рода. Достаточно вспомнить выводы расследования дела о подготовке диверсий в Черногории в 2016 году, где одним из действующих лиц оказался российский военный, ранее выдворенный из Польши за действия, несовместимые со статусом дипломата. Следует отметить также участие российской разведки в операции по дестабилизации Украины, сирийском конфликте и агрессивных операциях, направленных на подрыв кибербезопасности США и европейских стран. Также нужно напомнить, что помимо военной разведки к действиям за границей Россия может привлекать Службу внешней разведки и Федеральную службу безопасности. Пространство, на котором была замечена активность российских спецслужб, простирается от Арктики до африканских стран и от США до Ближнего и Дальнего Востока. Особенно важным регионом выступают для россиян европейские страны: российские политики считают, что их можно использовать для ослабления влияния США на континенте.

Традиция использования наступательных активных средств

Еще во времена СССР появилась связанная с идеей распространения мировой революции или коммунистической идеологии концепция, согласно которой спецслужбы выступают орудием, играющим вспомогательную роль в проведении действий по дестабилизации политической системы государства-противника. В эпоху холодной войны специальные операции КГБ, подрывные акции и оказание психологического воздействия описывали общим термином «активные мероприятия». Сейчас такого рода действия также считаются стратегическим инструментом. Российские спецслужбы используют его в своих операциях, служащих реализации целей внешней политики Москвы и призванных повлиять на окружающие РФ страны.

Военно-политическое давление, которое оказывает Россия на свое ближнее и дальнее окружение, а также ее готовность к эскалации напряженности стали в последние годы одной из центральных тем, звучащих в дискуссиях о безопасности (в первую очередь информационной). Информационное давление, между тем, — это важный, но не единственный российский инструмент. Предлогом для запуска медийных операций зачастую становятся намеренно спровоцированные разведывательные, приграничные или миграционные инциденты, события на российской территории и территории других государств, случаи нарушения воздушного пространства НАТО и соседствующих с ним стран, вмешательство в парламентские и президентские выборы, финансирование и политическая поддержка радикальных кругов в ЕС, вмешательство в процесс принятия решений в других странах, дискредитация лидеров, которые критически относятся к Москве, и так далее.

«Активка» в арсенале российских спецслужб

В современном русском политическом языке термин «активные мероприятия» не используют, однако, характер действий которые мы наблюдаем, их последствия, а также присутствие в российской стратегической культуре (в том числе в спецслужбах) преемственности, позволяет сказать, что они вошли в арсенал средств, при помощи которых Россия воздействует на внешнее окружение. Изданный КГБ в 1972 году Контрразведывательный словарь определяет этот род активности как согласованные с актуальными приоритетами государства секретные действия наступательного характера, позволяющие проводить операции по дезинформированию и компрометации противника, а также приобрести возможность влиять на широкую область общественно-политической деятельности в других странах. Василий Митрохин в своем «Лексиконе КГБ» называет основным содержанием активных мероприятий агентурно-оперативную деятельность, цель которой — оказать воздействие на внешнюю политику и внутриполитическую ситуацию государств, выступающих объектом этой деятельности.

После того, как в 2000 году к власти пришел Владимир Путин, «активные мероприятия» вновь стали использовать на системном уровне. Как и раньше, они проводятся в двух сферах: секретной и явной (в формах, называемых российской «мягкой силой»). Выявление российских намерений (иногда даже специальное их акцентирование) служит как формированию имиджа России, так и убеждению наблюдателей в том, что российские спецслужбы всемогущи и вездесущи. В официальных стратегических документах РФ вместо термина «активные мероприятия» появились такие синонимы, как «средства поддержки» или «специальные средства воздействия». Их можно обнаружить уже в Военной доктрине 2000 года. В позднейших текстах их заменили терминами «невоенные средства», «непрямые действия, то есть диверсии, саботаж, организация нерегулярных военных формирований», информационное, информационно-психологическое, информационно техническое воздействие. В последней версии Военной доктрины, появившейся в декабре 2014 года, вводится новое понятие: информационные технологии. Его перенесли также в новую редакцию Доктрины информационной безопасности 2016 года. Это словосочетание звучит в разных контекстах: информационные технологии выступают в нем и щитом, защищающим суверенитет РФ, и мечом, то есть информационным оружием, которое использует против России Запад.

Активные мероприятия как форма опосредованной войны

Понять, каким сферам наиболее угрожают действия российских спецслужб, можно, определив, какие стратегические цели ставит в своей наступательной внешней политике Москва. В Европе это прежде всего сохранение (и потенциальное расширение) сфер политического и экономического влияния посредством воздействия на политические и предпринимательские элиты европейских стран. Задача состоит в том, чтобы они принимали решения, соответствующие интересам России. В региональном масштабе россияне стремятся сохранить контроль над Белоруссией и вернуть себе Украину, а также дестабилизировать ситуацию в странах Балтии (это элемент ослабления восточного фланга НАТО). Почти столь же важное значение для спецслужб имеет дезинтеграция Европейского союза посредством провоцирования споров между его членами и ограничения влияния США на европейском континенте. Россияне стараются нарушить сотрудничество в рамках НАТО, чтобы в итоге добиться изменения существующей архитектуры европейской безопасности.

Высокое место в списке российских целей занимает также подрыв единства Запада. Россияне сталкивают друг с другом партнеров и стараются помешать планам по созданию новых политических, военных или экономических союзов, которые осложнят реализацию целей российской политики. Кроме того, они стараются привить руководству, элитам и населению европейских стран антиамериканские настроения, и занимаются формированием пророссийской группы лоббистов, чья задача — проводить мысль о необходимости принять «обоснованные» требования Москвы, а в итоге ослабить сопротивление, с которым могли бы столкнуться российские действия.

Инструменты, которые используют россияне, стремясь добиться своих целей, входят в арсенал опосредованной войны. Это, в частности, воздействие на информационное пространство (запуск интернет-порталов, продвигающих точку зрения России, контакты с влиятельными СМИ, дезинформация, создание информационного хаоса) и показ силы (военные учения вблизи от границ членов НАТО, демонстрация превосходства российской армии над натовскими силами в регионе, подрыв морального духа жителей входящих в Альянс стран, дискредитация мероприятий, направленных на наращивание оборонного потенциала).

Существенную роль играет также разведывательная деятельность, которая позволяет выяснить обстановку в странах, выступающих целью агрессии, оценить их возможности в сфере контрразведки, получить доступ к структурам и организациям, отвечающим за внедрение программ в сфере обороны. Традиционные цели российских спецслужб — помощь кругам, поддерживающим Россию, налаживание контактов с силами, которые критически относятся к сотрудничеству с США и НАТО, снабжение их дополнительными аргументами, а также содействие радикальным, популистским, евроскептическим или сепаратистским партиям и политическим движениям в Европе.

Российские стратеги мыслят долгосрочными категориями, а поэтому занимаются созданием общественной, политической и интеллектуальной «группы поддержки», которая, осознавая это или нет, помогает Росси в реализации ее целей (это локальные власти, предпринимательские и артистические круги, спортивные болельщики, а также вузы и молодежь, участвующая в программах международного обмена) и позволяет ей иметь своих людей в ЕС и НАТО.

На последнем месте списка идут точечные специальные операции: кибератаки, акты саботажа, призванные вызвать панику среди населения, нарушение работы объектов критической инфраструктуры, создание миграционных кризисов, провоцирование русофобских настроений и дискредитация политиков, служащая обострению внутренних конфликтов.

Российские спецслужбы обращались к вышеперечисленным шагам в большинстве стран Европы. Москва располагает большим количеством инструментов: это пророссийские политические партии, неправительственные и церковные организации, связанный с Кремлем капитал. Методы использования этого набора выбираются в зависимости от того, как складываются политические и экономические отношения с тем или иным государством, как выглядят внутренние политические, экономические или культурные реалии в той или иной стране. Одни средства применяются в Германии, где есть серьезный потенциал для дестабилизации обстановки — русскоязычная диаспора, другие — во Франции, где оказывать воздействие России помогают сильные пророссийские круги. Важное место в арсенале спецслужб занимают коррупционные механизмы или приглашение бывших западных политиков на работу в концерны и компании, которые занимаются продвижением российских экономических целей. Россия устраивает свои операции в том числе за пределами территории стран-мишеней. Она пытается влиять на руководство и общественность других государств, чтобы дискредитировать противника и не позволить ему проводить собственную политику или выступать с инициативами, которые противоречит интересам Москвы.

Сложная структура российской угрозы

Исторический термин «активные мероприятия» хорошо описывает сущность российской грозы. Большинство операций, к которым обращается РФ в конфронтации с окружением, имеют опосредованный характер, поэтому возникают проблемы с их выявлением. Россия пользуется тем, что угрозу сложно идентифицировать и старается реализовать свои стратегические интересы, укрепить свою международную позицию и «обезоружить» противника (то есть создать ситуацию, в которой действующие лица внутриполитической сцены другой страны будут работать на цели российской внешней политики). В результате она дестабилизирует ситуацию в подвергшихся атаке странах, оказывает разрушительное влияние на их структуры исполнительной и законодательной власти, разрушает их общественный, экономический и культурный фундамент (идеология, система ценностей, политическая культура, верховенство закона).

Это одновременно внутренняя и внешняя, национальная и наднациональная угроза, а поэтому на нее сложно дать симметричный ответ. Подрывными акциями занимаются государственные и негосударственные структуры, используя при этом законные и незаконные средства, действуя как секретно, так и открыто. Это непрекращающийся процесс, заключающийся в интегрированной деятельности государства на разных фронтах, которая ведется в разнообразных сферах (дипломатической, политической, экономической, военной, общественной, медийной) и подчиняется комплексной долгосрочной стратегии поддержки внешней политики РФ.

В стратегическом дискурсе, который навязывает нам Кремль, стирается грань между войной и миром, наступательными и оборонительными действиями. Ключевым элементом выступает здесь формирование образа России как жертвы циничной игры Запада, а также распространение идеи, будто обе стороны применяют одинаковые средства. Между тем ситуация отнюдь не симметрична: агрессор действует в одностороннем порядке, а подвергшаяся нападению сторона может оценить масштаб разрушений лишь по дальнейшим последствиям.

Москва ставит себе целью изменение существующей системы безопасности, значит, в среднесрочной перспективе интенсивность и масштаб действий, направленных против НАТО и ЕС, останутся прежними. Об этом свидетельствует привлечение к операциям новых сил, занимающихся их разработкой и внедрением, а также обращение в военным средствам. Следовательно, Россия будет создавать новые кризисы, а эффективной борьбе с российской угрозой потребуется уделять особое внимание.

Польша. Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 26 октября 2018 > № 2776162


США. Россия > Армия, полиция > inopressa.ru, 26 октября 2018 > № 2773689 Майкл Макфол

Майкл Макфол: Трамп выходит из одного из самых успешных договоров по контролю над вооружениями

Майкл Макфол | The Washington Post

Трамп и его советник по национальной безопасности Джон Болтон решили, что Рейган, Горбачев и европейские лидеры были неправы, когда хотели сократить количество развернутых в Европе вооружений, в том числе ракет с ядерными боеголовками. "Вместо этого Трамп хочет перезапустить гонку вооружений с Россией", - пишет в статье для The Washington Post экс-посол США в России Майкл Макфол.

"Сотрудники Трампа также указали на китайские ракеты наземного базирования как еще одно оправдание выхода из договора о РСМД. Так что теперь мы вступаем в гонку вооружений как с Россией, так и с Китаем", - комментирует бывший дипломат.

"Это правда, что Россия нарушала договор о РСМД, разрабатывая новую крылатую ракету. Что-то нужно было предпринять, чтобы пресечь дурное поведение Владимира Путина. И да, Китай в Азии тоже нужно сдерживать. Но решение Трампа выйти из ДРСМД сейчас мало что делает для достижения этих целей США в сфере безопасности и скорее их подрывает", - считает Макфол.

"В Европе мы теперь проиграли дипломатическую битву, в очередной раз представ разрушителями международных соглашений. Европейским лидерам следовало бы оказывать больше давления на Путина, чтобы он придерживался договора. Но теперь внимание к плохому поведению будет сосредоточено на нас, а не на Москве. Это подарок для Путина", - подчеркивает Макфол.

"Даже если Польша и Эстония позволят разместить у себя американские ракеты, в НАТО это вызовет крупный политический конфликт. Это второй подарок для Путина", - добавляет автор статьи. Наконец, пишет он, у США и их союзников в Европе уже есть огромные возможности для сдерживания России, в том числе ядерное оружие, а также конвенциональные ракеты морского и авиационного базирования.

"Оптимисты цепляются за надежду на то, что гамбит Трампа с выходом из договора - это просто переговорная тактика, шаг, призванный вернуть русских за стол переговоров. Надеюсь, что они правы, но, боюсь, они ошибаются, - признается Макфол. - Путина вряд ли удастся склонить к переговорам угрозами, особенно когда новый статус-кво соответствует интересам российской политики и безопасности".

Макфол не исключает, что следующим этапом будет сведено на нет соглашение СНВ-3, которое Болтон никогда не поддерживал. Если США из него выйдут, сотни миллиардов долларов будут потрачены на ядерное оружие малой стратегической ценности и десятки миллиардов - на сбор разведданных, которые сейчас можно получить через процедуры верификации и инспекции в рамках СНВ-3.

"Ядерная гонка в годы холодной войны не обезопасила Соединенные Штаты. Не сделает этого и новая гонка вооружений с одновременно Россией и Китаем", - заключает Макфол.

США. Россия > Армия, полиция > inopressa.ru, 26 октября 2018 > № 2773689 Майкл Макфол


Иран. Евросоюз. США. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > carnegie.ru, 25 октября 2018 > № 2771228 Никита Смагин

Размывая угрозу. Чему учит Россию иранский опыт борьбы с коллективным давлением Запада

Никита Смагин

Значительная часть элементов того, что раньше считалось «иранской угрозой», никуда не делась. Но образ этой угрозы уже не цельный, и позиция Запада становится менее однозначной, и санкционный фронт разваливается. Этот путь остается доступным и для российских властей

Коллективное давление на противника – частый сюжет в международных отношениях, и сегодняшнее положение России, несмотря на несопоставимые масштабы стран, имеет немало общего с опытом, например, Ирана. При этом степень вовлеченности в такое давление почти никогда не определяется объективными показателями, вроде количества дивизий, размера военных расходов или экономического потенциала противника. Гораздо большее значение имеет цельность восприятия исходящей от него угрозы.

Ни огромные военные возможности, ни авторитарный политичкский строй не привели к полноценной санкционной коалиции против Китая. Зато Иран, Северная Корея или Ливия многократно оказывались во всевозможных санкционных списках. В публичном пространстве вокруг определенной страны должен сложиться образ угрозы, тогда санкции становятся последовательными. И чем более цельным и однозначным будет этот образ, тем больше стран мира можно мобилизовать для давления на возмутителя спокойствия.

У такой зависимости есть и обратная сторона – ограниченных и символических уступок может оказаться достаточно для преодоления негативного образа. От них цельность восприятия угрозы разрушается, и единый фронт международного давления начинает распадаться. С помощью одной только ядерной сделки Иран смог убедить не поддерживать американские санкции даже Евросоюз, хотя по сути никак не поменял основ своей внешней политики. Перенять иранский опыт могла бы и Россия.

Иранский образ

Исламская Республика Иран несколько десятилетий воспринималась как типичный возмутитель мирового порядка, не только сразу после революции, но и недавно — в годы президентства ультраконсервативного Махмуда Ахмадинежада (2005–2013). Тогда в Иране одновременно видели и авторитарное репрессивное государство, и рассадник исламского фундаментализма, и агрессивную региональную державу, и ядерную угрозу. Это сочетание оказалось настолько многосторонним, что в единый фронт для нейтрализации опасности объединились не только страны Запада, но и Москва и Пекин.

Коллективное противодействие обернулось беспрецедентным давлением на Иран, резко обострившим его многочисленные внутренние проблемы. Самыми болезненными стали запрет на импорт иранской нефти и отключение страны от платежной системы SWIFT. Последнее было бы невозможным, если бы не решительность европейских стран. После этого в Иране победил курс на нормализацию отношений с Западом, а президентом страны стал умеренный Хасан Рухани, который обещал договориться с США и другими странами о смягчении давления в обмен на уступки.

При Рухани Ирану всего за несколько лет удалось заметно улучшить имидж страны в мире. Примирительная риторика президента, готовность к диалогу с Западом, ограничение ядерной программы – все это привело к тому, что образ Исламской Республики как угрозы начал размываться. Этот процесс был официально оформлен в виде ядерной сделки и снятия основных санкций с Ирана.

Одним из условий для начала этого процесса стало появление новых людей на ключевых постах в иранском руководстве. Помимо уже упомянутого Рухани, важную роль сыграл министр иностранных дел Мохаммад Джавад Зариф. Выпускник двух американских университетов, он стал олицетворением стремления Ирана к диалогу с Западом.

Начав как глава МИД страны, находящейся в глубокой изоляции, Зариф превратился в полноценного представителя международной элиты, проводящего значительную часть времени в поездках по миру и встречах с иностранными политиками. Когда в начале 2018 года в СМИ появились слухи о якобы состоявшейся неформальной встрече главы МИД Ирана с бывшим госсекретарем США Джоном Керри, Зариф отметил, что каждый раз, когда приезжает в США, он встречается с Керри, Киссинджером и другими представителями американского истеблишмента и не считает это чем-то зазорным.

В то же время и Рухани, и Зариф мало что изменили в основных принципах иранской внешней политики. Тегеран не отказывается официально от изначальной догмы экспорта исламской революции, а идея противостояния «западному империализму» остается ключевым идеологическим постулатом режима. Количество антиамериканских граффити в Тегеране уменьшилось, но лозунги «Смерть Америке! Смерть Израилю!» продолжают звучать на митингах и на линейках в школах.

Помимо сохранения идеологических постулатов продолжается экспансия Ирана в регионе. Проиранские формирования при Рухани еще больше укрепились в Ираке, иранские войска и близкие к ним силы воюют в Сирии, Тегеран финансирует ливанскую «Хезболлу» и поддерживает хуситов в Йемене.

Иранские политики и военные неоднократно заявляли, что не откажутся от программы по разработке баллистических ракет. Более того, осенью 2018 года военно-космические силы Корпуса стражей исламской революции дважды продемонстрировали свои достижения в этой области: в сентябре они нанесли ракетный удар по позициям курдов в Ираке, в октябре – по территории Сирии, где якобы скрывались организаторы теракта в иранском Ахвазе.

Параллельно с этим организовать новое масштабное давление на Иран пытается нынешний президент США Дональд Трамп. Но его односторонний выход из ядерной сделки и возвращение американских санкций воспринимается как самоуправство. Тегеран, в свою очередь, продолжает выполнять условия соглашения. С экономической точки зрения выгоды от ядерной сделки в условиях возвращения американских санкций уже не столь очевидны, но соблюдение Ираном достигнутых договоренностей стало важным вкладом в закрепление нового международного образа государства.

Санкции США, конечно, остаются серьезной проблемой, но сегодня у Тегерана значительно больше способов их обойти, поскольку к ним не присоединились остальные крупные международные силы, а европейцы специально разрабатывают механизмы для нивелирования их эффекта. Кроме того, внутри США образ Ирана как врага также подвергается эрозии, и следующий президент с большой вероятностью может вернуться к умеренному курсу в отношении этой ближневосточной страны.

Таким образом, значительная часть элементов того, что раньше считалось «иранской угрозой», никуда не делись. Но образ этой угрозы уже не цельный, и позиция Запада становится менее однозначной. Никто не поддерживает экспансионизм Ирана, но вся Европа готова сотрудничать по ядерной сделке и развивать деловые связи.

В результате Тегеран остается в целом верен своей прежней политике, но оказывать на него коллективное давление стало намного сложнее. Ограниченного сотрудничества по одному важному для Запада направлению и примирительной риторики оказалось достаточно, чтобы легитимировать Иран на международной арене и вернуть в число «нормальных держав».

Российский образ

Вокруг России на Западе тоже складывается все более цельный образ угрозы. Крым и Донбасс стали отправными точками в закреплении нового восприятия России как страны, которую должно сдерживать мировое сообщество. Важную роль тут играет и образ Владимира Путина, который воспринимается как мощный авторитарный лидер, способный повлиять на ход событий в любой точке планеты.

Демонстрация силы в Сирии, агрессивная риторика, анимированная презентация ракет, наносящих удар по Флориде, химическое оружие для уничтожения личных врагов за пределами страны – все это также работает на образ России как угрозы цивилизованному миру.

При этом Европа весьма неохотно идет на конфронтацию, но общее восприятие России как угрозы оставляет слишком мало места для маневра.

В ответ российская сторона пытается найти тонкие места в конструкции Запада, чтобы разрушить его единство. Помимо прямых контактов с незаинтересованными в санкциях странами, Москва пытается поддержать те политические силы, которые должны обострить внутренние противоречия на Западе и заставить его заниматься собой, а не Россией. Отсюда растет дружба Кремля со спорными западными политиками, вроде Марин Ле Пен во Франции или отвергаемого истеблишментом Дональда Трампа в США. Сюда же стоит отнести попытки вмешаться в выборный процесс в западных странах.

Однако результаты этого подхода оказываются деструктивными. Необходимого эффекта добиться не удается – наоборот, Россия еще больше воспринимается как угроза, потому что вмешивается во внутренние дела других государств.

Разрушая цельность

Иранский опыт показывает, что для того, чтобы начать размывать образ угрозы, совсем не обязательно отказываться от ключевых направлений внешней политики, даже если именно они лежали в основе негативного образа. Западная общественность не любит находиться в состоянии перманентной конфронтации и охотно идет на деэскалацию при определенных условиях. Особенно это актуально для европейских стран. Когда цельность восприятия угрозы нарушена, сохранять коллективное давление становится гораздо сложнее, даже если по многим направлениям сторона продолжает представлять опасность.

Ирану всего за несколько лет удалось сильно изменить собственный образ в глазах международного сообщества. Хотя иранский случай, пожалуй, еще более сложный, чем российский. Ирану приходится преодолевать чрезвычайно устойчивое представление о себе как об агрессивной стране исламского фундаментализма. Светская Россия, не чуждая европейским культуре и ценностям, имеет гораздо больше шансов быть услышанной и понятой.

Главный негативный исторический фактор, работающий против Москвы, – это советское прошлое. Этот образ автоматически воспроизводится при разговорах о возможной российской экспансии. Но по силе воздействия его вряд ли можно сравнить с образом страны с обязательным исламским дресс-кодом для женщин, выступающей за создание всемирной исламской уммы.

России совсем не обязательно отказываться от Крыма или Сирии для качественного изменения собственного международного статуса. Достаточно сбавить градус агрессии в риторике и найти относительно значимую тему для взаимодействия с Западом, по которой возможны ощутимые уступки. Это может быть вопрос о правозащитных организациях, НКО, меньшинствах, взаимодействии в сфере безопасности и т.д. Такой подход не предполагает размена одних послаблений на другие. Задача в том, чтобы разрушить цельный образ России как угрозы и сломать механизм, воспроизводящий коллективное санкционное давление.

Случаи, подобные делу Скрипалей, заметно уменьшают возможность такого пересмотра, но не стоит переоценивать эффект подобных событий. Летом этого года французские, бельгийские и немецкие правоохранительные органы раскрыли группу иранцев, которые планировали взрыв в пригороде Парижа на 30 июля. Целью теракта должны были стать живущие во Франции участники «Моджахедин-э Халк» – оппозиционной организации, признанной в Иране террористической.

Силы безопасности утверждают, что теракт был напрямую спланирован Министерством информации Ирана. Этот случай вполне сопоставим с делом Скрипалей, но он не мешает Эммануэлю Макрону настаивать на том, что ядерную сделку с Ираном нужно сохранить, а Франция по-прежнему активно участвует в выработке совместных европейских механизмов для нейтрализации эффекта от санкций США в отношении Ирана.

Образ угрозы – это отнюдь не константа, и даже в самых сложных случаях он может быть пересмотрен. Более того, начало переговоров и уступки по одним вопросам совсем не означают сдвигов по другим. Этот путь был довольно успешно пройден Ираном в гораздо более трудных обстоятельствах. Он по прежнему остается доступной альтернативой и для российских властей.

Иран. Евросоюз. США. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > carnegie.ru, 25 октября 2018 > № 2771228 Никита Смагин


США. Евросоюз. Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 24 октября 2018 > № 2774408 Дмитрий Суслов

Corriere della Sera (Италия): Ракеты США в Европе? Москва воспримет это как объявление войны

Политолог Дмитрий Суслов прокомментировал в интервью газете «Коррьере делла сера» заявление Дональда Трампа о намерении США выйти из договора РСМД из-за того, что Россия якобы нарушала договор. По словам эксперта, Россия неоднократно выражала готовность провести проверки и тесты, даже с участием иностранных экспертов, которые могут доказать отсутствие нарушений.

Паоло Валентино (Paolo Valentino), Corriere Della Sera, Италия

«Коррьере делла сера»: Почему Вашингтон именно сейчас заявляет о невыполнении договора РСМД?

Дмитрий Суслов: Обвинения в невыполнении Россией договора звучали еще при администрации Обамы. Новая особенность при Трампе состоит в том, что одним из предлагаемых вариантов является выход из соглашения. Существует две причины, по которым это заявление прозвучало именно сейчас. Первая — это то, что администрация Трампа, получив поддержку НАТО в вопросе о предполагаемом вмешательстве России, сочла, что недовольство европейцев в связи с возможным выходом США из договора будет меньше. Что, на мой взгляд, не оправдалось. Вторая — это внутриполитические соображения: Трамп должен быть суров по отношению к Москве и демонстрирует это, противопоставляя свою жесткость нерешительности Обамы. Этот аспект важен как в перспективе промежуточных выборов, так и в более отдаленной перспективе предвыборной

— Но каковы стратегические причины?

— Их тоже две: логика столкновения с Москвой и не менее важная логика сдерживания Америкой Китая. В отношении первой понятно, что в ближайшие месяцы и годы США будут усиливать политику жесткого столкновения с Россией: санкции, гонка вооружений, развертывание ракет, стремление ухудшить отношения Москвы с ее историческими партнерами. Идея состоит в том, что в определенный момент Россия уступит и пойдет на компромисс, вместо того чтобы отвечать ударом на удар. Что касается Китая, то Трамп обеспокоен, поскольку, не будучи подписантом соглашения РСМД, Пекин может заниматься разработкой ракет средней дальности и устанавливать их в Тихом океане, пользуясь стратегическим преимуществом по сравнению с США, сдерживаемыми ограничениями договора РСМД. Выйдя из соглашения, Вашингтон больше не будет связан по рукам в этом регионе мира.

— Как вы считаете, рассчитывают ли США, что после капитуляции Москвы под их давлением произойдет также «смена режима», то есть свержение Путина?

— В некотором смысле, да. Вашингтон полагает, что политика жесткого столкновения — политического, экономического и военного — приведет к радикальному изменению российской внешней политики, а, следовательно, и к внутренним переменам, которые убедят российские элиты избавиться от Путина и принять компромисс на условиях США.

— Но разве от «смены режима» не отказались с приходом Трампа?

— В начале было так, потому что у Трампа деидеологизированный подход к отношениям с Москвой: например, он не делает громких заявлений относительно нарушения прав человека в России. Скажем, действующая администрация больше не рассматривает смену режима как инструмент внешней политики, но стремится к ней как к финальному исходу, необходимому в рамках стратегии.

— Она в этом преуспеет?

— Зная историю и Россию, я так не считаю.

— Возвращаясь к договору РСМД, обоснованы ли обвинения со стороны США в адрес Москвы?

— Единственное основание состоит в том, что и те, и другие признают, что Москва разработала новый ракетный комплекс, 9М729. Однако американцы утверждают, что Москва нарушила соглашение, потому что этот комплекс обладает дальностью свыше двух тысяч километров, в то время как русские признают его существование, но утверждают, что радиус действия составляет меньше 500 километров, то есть учтен низкий предел, указанный в договоре РСМД. Кроме того, Москва в свою очередь обвиняет США в нарушении договора, например, в случае с пусковыми установками системы ПРО в Румынии, идентичными тем, которые используются для запуска ракет, запрещенных договором РСМД.

— Комплекс 9М729 действительно не нарушает договор РСМД?

— Я не знаю. Это военная тайна. Однако Россия заявляла и неоднократно подчеркивала, что настроена на переговоры, готова провести проверки и тесты, даже с участием иностранных экспертов, которые могут доказать отсутствие нарушений как с одной, так и с другой стороны. Однако США отказываются от любых переговоров.

США. Евросоюз. Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 24 октября 2018 > № 2774408 Дмитрий Суслов


Украина. ЮФО > Армия, полиция > interfax.com.ua, 24 октября 2018 > № 2772013 Гюндуз Мамедов

Прокурор АРК: МУС должен открыть свой офис в Украине и приступить к расследованию ситуации в стране, в том числе в оккупированном Крыму

Эксклюзивное интервью прокурора АР Крым Гюндуза Мамедова информационному агентству "Интерфакс-Украина"

Прокуратура АРК открыла уголовное производство по статье "теракт" в связи с событиями в Керчи. Какие были основания для этого?

Крым – это территория Украины, и по международным нормам, и по украинскому законодательству, следовательно, мы должны были дать правовую оценку такому резонансному факту.

Теперь – все по порядку. В первой половине дня, когда это случилось, из определенных источников нам стало известно, что в колледже были выстрелы и взрывы, хотя в СМИ об этом речь еще не шла.

Впоследствии появилась информация о якобы взрыве газового баллона. Этот факт мы также перепроверили, и нам сказали, что газ туда вообще не поставляется. Потом была информация о теракте, к которому якобы имеет отношение Украина, о том, что правонарушителей было несколько.

Чтобы украинцы и все мировое сообщество знали об этом инциденте, мы внесли данные в ЕРДР, - у нас была обеспокоенность, что оккупирующая сторона не будет предпринимать каких-либо следственных действий по этому поводу.

В соответствии с международными договорами, а именно, Четвертой Женевской конвенцией, на государство-оккупанта возложена обязанность по осуществлению правопорядка на оккупированной территории.

По бытовым фактам и другим общеуголовным преступлениям мы не спешим вносить данные в ЕРДР, хотя законодатель нас в этом не ограничивает. В данной ситуации, если мы убедимся, что оккупирующая сторона проводит все необходимые следственные действия полноценно и объективно, то примем соответствующее решение. Потому что один и тот же человек не может быть осужден дважды за одно преступление.

Это может быть закрытие уголовного производства украинской стороной?

Все может быть. И закрытие производства, и переквалификация. Это все будет со временем.

Нам надо время убедиться, что та сторона предпринимает все возможное для установления истины.

Как будет расследоваться дело с учетом отсутствия доступа к месту преступления? Кроме информации из открытых источников, что уже известно о теракте в Керчи, если есть версии произошедшего?

Да, у многих возникает совершенно логичный вопрос – как можно удаленно расследовать подобного рода преступления?

Конечно, мы осознаем всю сложность и не строим иллюзий по поводу того, что сможем обеспечить расследование так, как если бы мы были на территории Крыма. Но мы обязаны принять все возможные, исчерпывающие меры, чтобы прояснить ситуацию, максимально установить факты, не дать ими манипулировать, и чтобы виновные в этой страшной трагедии понесли наказание.

Нам важно, чтобы оккупирующая сторона объективно расследовала случившееся, мы будем активно включаться и делать все возможное для проведения следственных действий. У нас есть определенные вопросы по поводу официальных версий следственных органов оккупационной власти. Мы будем проверять эту информацию.

Что касается молодого человека, который совершил это преступление, то вопросы вызывает наличие разрешения на оружие, что должно предполагать проверку психического здоровья.

И само приобретение молодыми людьми оружия может свидетельствовать о развитии милитаризации полуострова, быть следствием пропаганды насилия и, к сожалению, свидетельством небезопасной, нестабильной ситуации в оккупированном Крыму. Что требует более тщательного и детального исследования.

Для этого есть оперативные возможности?

Я бы воздержался от ответа. У нас налажена работа должным образом, мы используем все механизмы, которые у нас есть.

Контакты с российской прокуратурой Крыма будут по этому поводу? Да и в целом, вы контактируете? В рамках международно-правовых поручений, например.

Когда я представлял стратегию работы прокуратуры АРК, говорил о несовершенстве законодательства. И это – один из этих несовершенных элементов.

С одной стороны, для проведения полноценных следственных действий мы обязаны тем или иным образом контактировать с Российской Федерацией, но Закон Украины, регулирующий правовой режим оккупированных территорий, запрещает нам это делать, говоря о том, что все органы власти, которые работают в оккупированном Крыму, являются незаконными.

Необходимо вносить изменения в законодательство. На мой взгляд, существует определенный дисбаланс, международные нормы не в полной мере имплементированы в национальное уголовное законодательство.

Прокуратура АРК уведомила о подозрении в совершении военных преступлений Поклонскую. Означает ли это сбор материалов для подачи документов в Международный уголовный суд?

Поскольку полуостров Крым оккупирован, Гаагская и Женевская конвенции дают нам возможность говорить о распространении на территории Крыма норм международного гуманитарного права. То есть, все жители Крыма, не только наши граждане, находятся под защитой норм международного гуманитарного права. И любое нарушение этих норм должно надлежащим образом квалифицироваться.

И тут возникает наша главная проблема: в украинское уголовное законодательство не в полной мере имплементированы нормы международного гуманитарного права.

Пока что у нас есть ст. 438 Уголовного кодекса – нарушение законов и обычаев войны. Она бланкетная, ссылается на международные договоры – Женевскую и Гаагскую конвенции. Исходя из этого, нарушение законов и обычаев ведения войны, в том числе преследование наших граждан на территории Крыма, грубые нарушение прав человека, являются военными преступлениями.

Существование между Россией и Украиной вооруженного конфликта – это признанный факт, в том числе озвученный и прокурором Международного уголовного суда.

После установления фактов, сбора доказательств, какие действия предпринимаются для привлечения к реальной ответственности виновных в совершении военных преступлениях?

С одной стороны, мы должны действовать только в рамках Уголовного процессуального законодательства. То есть, мы ориентированы, прежде всего, на направление по данным фактам обвинительных актов в национальные суды.

С другой стороны, у нас есть два заявления Верховной Рады о том, что на территории Украины распространяется юрисдикция Международного уголовного суда. И при сборе доказательств мы учитываем методику и методологию расследования таких категорий преступлений, чтобы в будущем, когда МУС примет решение об открытии производства по ситуации в Украине, у них была необходимая доказательственная база, с которой они смогут работать.

Грубо говоря, мы пытаемся избегать тех ошибок, которые допустили Югославия, Грузия…

То есть, через какое-то время все военные преступления, совершенные на территории Крыма, могут стать предметом рассмотрения МУС?

Да, но мы не будем ждать. С начала 2017 года мы своими силами приступили к расследованию нарушений норм международного гуманитарного права.

Принцип неотвратимости уголовного наказания мы реализуем как в очной, так и заочной формой обвинения.

Если говорить о высших должностных лицах РФ и оккупационной власти, которые, в свою очередь, наделены дипломатическим и политическим иммунитетами, - в отношении них, по моему мнению, уголовное преследование должен вести Международный уголовный суд.

Для этого МУС должен открыть свой офис в Украине и приступить к расследованию этих преступлений.

Производства по преступлениям против основ национальной безопасности, в том числе государственной измене, содействию оккупации, в отношении судей, депутатов имеют перспективу и в украинских судах?

Да, такая категория производств имеет судебную перспективу.

Обвинительные акты в отношении лиц, обвиняемых в совершении преступлений против основ национальной безопасности, как очно, так и заочно направляются в национальные суды. Уже есть первые приговоры по этим производствам.

Виновные в осуждении Сенцова и других политзаключенных будут привлечены к ответственности?

Мы дали правовую оценку этим действиям Поклонской, а также ряда других прокуроров и судей, причастных к задержанию и лишению свободы Сенцова. Пока называть имена подозреваемых не буду. Все они ответят перед законом.

В рамках расследования о незаконном преследовании Балуха тоже есть фигуранты, которых мы будем привлекать к уголовной ответственности.

Но, опять же, все эти люди находятся на территории РФ…

Ситуация изменится, когда Международный уголовный суд будет рассматривать эти дела, или когда мы их будем объявлять в международный розыск.

Какое количество участников "самообороны Крыма", способствовавших оккупации полуострова, уже установлено?

На сегодняшний день 103 представителям "Самообороны Крыма" сообщено о подозрении по ст. 260 УК – участие в незаконном вооруженном формировании.

В целом у нас есть информация о более чем 2 тыс. участников, личности 900 из них уже установлены.

Собирает ли прокуратура АРК информацию для Морского арбитража против РФ в контексте нарушения прав Украины в Черном и Азовском морях, Керченском проливе?

Да, мы направляем собранные нами в рамках уголовных производств материалы Министерству юстиции Украины - для исков против РФ в Европейском суде по правам человека, Министерству иностранных дел - для Международного суда ООН в части дискриминации по национальному признаку, и материалы для Международного арбитражного суда по строительству Керченского моста и по так называемым "вышкам Бойко".

По строительству Керченского моста. Вы говорили об участии как украинских, так и иностранных компаний в этом строительстве…

В рамках уголовного производства мы проверяем не только украинские предприятия, которые поставляли песок, щебень, стройматериалы, но и иностранные компании. Прокуратура направила ряд отдельных международных поручений, ждем ответов на наши запросы.

В этом производстве речь идет о причинении вреда экологии Украины. Есть еще подобного рода расследования?

Да. Для обеспечения исковых требований в рамках уголовного производства по незаконной добыче песка в акватории Черного моря наложен арест на морское судно "SeaBreeze", сейчас оно находится в порту Южный.

Есть еще ряд уголовных производств, в том числе, по добыче песка, газа.

Отслеживает ли прокуратура АРК ситуацию на "Крымском титане"?

У нас есть несколько производств, связанных с "Крымским титаном". Одно касается выбросов в атмосферный воздух химических веществ. В рамках этого производства мы исследуем деятельность не только этого предприятия, но и бромного и содового заводов.

Хотя специалисты говорят, что это был именно "Крымский титан".

А в одном из первых уголовных производств, которое мы зарегистрировали, речь идет о выбросах в акваторию Азовского моря отходов завода "Крымский титан". В рамках этого производства также проводится ряд следственных действий.

Апелляция на арест Вышинского была отложена в связи с судебной реформой в апелляционных инстанциях. Рассмотрена ли она уже? И как скоро будет завершено следствие?

Да. На данный момент апелляция рассмотрена. Херсонским апелляционным судом 23 октября отказано в удовлетворении апелляции стороны защиты Вышинского, и он продолжает находиться под стражей.

Что касается расследования дела, то могу сказать, что к концу ноября мы планируем обвинительный акт в отношении Вышинского направить в суд.

Уже собраны все доказательства, завершены экспертизы?

Сейчас проходят баллистическая и лингвистическая экспертизы, также идет работа со свидетелями.

Журналисты РИА Новости Украина проходят свидетелями в этом деле?

Да. У нас на данный момент претензий к этим журналистам нет.

Определена ли уже подсудность рассмотрения дела в отношении капитана судна "Норд"? И насколько обоснованы обвинения в его адрес?

Еще нет. Этот вопрос совпал во времени с проведением реформы в судах.

Что касается обвинений, то считаю, что в совокупности материалов, которые есть в уголовном производстве, мы полностью доказали вину капитана "Норда". Он обвиняется в незаконном занятии промыслом, неоднократном незаконном пересечении административной границы. Последнее слово – за судом.

У членов экипажа только административная ответственность?

Да. Мы неоднократно говорили: у прокуратуры нет вопросов к экипажу. Эти люди – граждане Украины, и в любое время они могут пересечь административную границу и попасть в Крым. Однако они по непонятным причинам не хотят возвращаться в Крым и находятся на материковой части Украины. Почему они так себя ведут – могу только предполагать.

Завершено ли расследование дела Сталина-Берии по депортации крымских татар, цель которого – восстановление исторической справедливости?

Производство находится на стадии завершения. К сожалению, в настоящий момент мы не можем завершить его полностью, так как наши ходатайства, направленные в Казахстан, Узбекистан и РФ, до сих пор не исполнены.

В рамках международно-правовых поручений мы обратились с просьбой о проведении ряда следственных действий на территории этих стран, но поручения пока не исполнены.

Чего конкретно касаются эти поручения?

Как вы знаете, в 1944 году крымские татары были депортированы не только в РФ, но и в Среднюю Азию. Мы просим предоставить ряд исторических документов, провести следственные действия на территории этих стран.

Хотел отметить, что это очень интересное и важное уголовное производство, хотя вокруг него много спекуляций. Например, относительно сообщения о подозрении Сталину-Берии. Но установить истину, восстановить историческую справедливость и дать надлежащую правовую оценку тем событиям необходимо.

Не говорить о виновности этих лиц, все равно, что сказать, что не было преступления. Но преступление имело место быть. Есть жертвы, есть потерпевшие, права которых должны быть восстановлены, насколько это возможно.

В рамках расследования также проводилась историко-демографическая экспертиза.

Просто сравните цифры: потери Украины во время голодомора составили – 13%, за период Второй мировой войны – 19 % - от общей численности населения тех периодов. А крымские татары за период 1944-1955 годов – 24,7 % от численности населения до начала депортации.

Можно ли завершить расследование без информации от РФ?

Думаю, что да. Уже на сегодняшний день собрано большое количество материалов. Следователи прокуратуры долгое время работали в архивах, с историческими материалами. Также они изучали опыт следователей СБУ в деле по Голодомору, так как это схожие дела.

Думаю, что если мы получим материалы из Средней Азии, то сможем завершить расследование.

До конца этого года?

Надеемся, что в этом году нам предоставят материалы, и мы сможем завершить уголовное производство.

Хотя в этом производстве, на мой взгляд, не нужно спешить. Я бы дождался криминализации преступлений против человечности, чтобы вменить и эту норму.

Если говорить о защите прав украинцев в Крыму, то по каким приоритетам работает прокуратура?

Мы расследуем более 250 фактов преследования украинцев в Крыму представителями правоохранительных органов РФ, связанных с незаконным уголовным преследованием, этнической дискриминацией. Более 40 уголовных производств касаются убийств и пыток украинцев на полуострове. Эти дела рассматриваются также через призму ст. 438 Уголовного кодекса Украины – нарушение законов и обычаев войны.

Принудительно оккупационная власть призвала на службу в армию РФ в этом и прошлом году более 7 тысяч мужчин-крымчан.

Что касается случаев препятствования журналистской деятельности, то их установлено более 400, расследуется 26 уголовных производств по преступлениям, совершенным в отношении представителей СМИ. По этим делам есть потерпевшие, есть подозрения в отношении прокуроров и судей, которые преследовали журналистов.

В этом вопросе мы очень плотно работаем с неправительственными организациями.

Обращаются ли в прокуратуру вынужденные переселенцы и оказывается ли им помощь?

На сегодняшний день только по официальным оценкам около 30 тысяч вынужденных переселенцев из оккупированного Крыма проживают на материковой части. Это в основном Львовская, Харьковская, Днепропетровская, Херсонская, Одесская, Николаевская области и Киев.

К сожалению, после проведения реформы органы прокуратуры лишены функции представительства интересов граждан в судах.

Однако, несмотря на это, мы регулярно осуществляем приемы граждан, в том числе, выезжаем в указанные области для проведения личных приемов.

Как прокуратура АРК защищает имущественные интересы украинцев, недвижимость которых осталась в Крыму?

С этой целью мы работаем в нескольких направлениях. Во-первых, это наложение ареста на имущество. Оно все равно останется в Крыму, и в случае деоккупации это даст возможность вернуть имущество законному владельцу.

Кроме этого, мы направляем сообщения в Международный уголовный суд по фактам незаконного присвоения оккупационной властью государственного и частного имущества для предоставления международно-правовой оценки таким фактам. Эта работа ведется в рамках открытых уголовных производств по ст. 438 УК Украины, где устанавливаются факты и причастные лица для привлечения последних к уголовной ответственности.

И как фактически решение украинского суда об аресте недвижимости может исполняться в Крыму?

На оккупированной территории, к сожалению, никак. Но отчуждать эти объекты, согласно как национальному, так и международному законодательству, запрещено. И такие действия являются незаконными.

Пытается ли прокуратура АРК содействовать сохранению памятников архитектуры в Крыму?

В тех случаях, когда памятники архитектуры уровня Херсонеса попадают под охрану ЮНЕСКО, ситуация проще, поскольку мы можем обращаться в эту организацию, чтобы они контролировали недопущение разрушения этих памятников оккупационными властями.

Сложнее ситуация с Ханским дворцом в Бахчисарае, по которому наше министерство культуры не успело завершить подачу документов для внесения в перечень объектов всемирного наследия ЮНЕСКО.

Оккупационная власть пытается делать какие-то пристройки к этому дворцу, этими пристройками разрушает уникальность этого ансамбля. По этому факту у нас тоже есть уголовное производство. Кроме следственных действий, мы также намерены обращаться в квази-международные организации. В этих вопросах плотно сотрудничаем с Министерством культуры Украины.

Украина. ЮФО > Армия, полиция > interfax.com.ua, 24 октября 2018 > № 2772013 Гюндуз Мамедов


Россия. Йемен > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 24 октября 2018 > № 2771226 Самуэль Рамани

Больше посредничества. Зачем Россия наращивает активность в Йемене

Самуэль Рамани

Россия поддерживает отношения со многими группировками, действующими в Южном Йемене, и уверена, что какая-нибудь из них со временем сделает Москве предложение открыть в стране военную базу. Российский интерес к созданию базы растет, так как Москва все больше рассматривает Южный Йемен как плацдарм для распространения своего влияния во всем регионе Африканского рога

Седьмого сентября Владимир Дедушкин, посол России в Йемене, заявил журналистам, что Южный Йемен – это важная часть страны и интересы этого региона должны быть отражены в будущем мирном соглашении. Заявление Дедушкина приветствовал Южный переходный совет (ЮПС), сепаратистское движение Южного Йемена, которое не допустили на проходящие под эгидой ООН переговоры об урегулировании конфликта в этой стране.

Внимание, которое Москва в последнее время стала уделять йеменским проблемам, показывает, что в этой части Ближнего Востока у России тоже есть свои исторические интересы, геополитические цели и стремление расширить свое влияние. Стабилизацию в Южном Йемене Россия рассматривает как ключевую предпосылку для создания собственной сферы интересов на берегах Красного моря.

Тот акцент, который посол Дедушкин сделал на особых интересах Южного Йемена, хорошо иллюстрирует общий подход России к йеменскому конфликту. В январе 2018 года Сергей Лавров официально заявил, что Россия готова выступить посредником в борьбе между южнойеменскими сепаратистами и сторонниками изгнанного президента страны Абд-Раббу Мансура Хади. Предложение о посредничестве было сделано именно тогда, когда верные президенту Хади силы пытались отбить у подразделений Южного совета город Аден, где находится резиденция международно признанного правительства Йемена.

В сентябре 2017 года Россия заключила с правительством Хади договор, по которому йеменские банкноты печатаются в Москве и затем перевозятся в Аден. Это соглашение дало властям Йемена возможность выплачивать жалованье военным и полицейским в Южном Йемене и таким образом предотвратило их массовый переход на сторону сепаратистов, смягчив кризис ликвидности в охваченном войной регионе.

Впервые о российских интересах в Красном море заговорили публично в январе 2009 года, когда высокопоставленный российский военный заявил, что Москва заинтересована в создании военной базы близ стратегически важного Баб-эль-Мандебского пролива, соединяющего Красное море и Аденский залив. С тех пор идея строительства военной базы периодически упоминается как долгосрочная стратегическая цель России в Йемене. В августе 2017 года построить базу близ торговых путей, пролегающих через Аденский залив, призывал бывший главнокомандующий Военно-морским флотом РФ Феликс Громов, а в Институте востоковедения заявили, что лучшим местом для нее был бы остров Сокотра.

Неудивительно, что бывший президент Йемена Али Абдалла Салех заслужил благосклонность Москвы, обещав в августе 2016 года разрешить России построить военно-морскую базу на Красном море. В ответ российские дипломаты помогли Салеху установить диалог с Саудовской Аравией, а в октябре 2017 года команда российских врачей отправилась в Йемен лечить заболевшего экс-президента. Данное Салехом обещание также отчасти объясняет, почему посольство России в оккупированной хуситами Сане функционировало до декабря 2017 года, когда Салех был убит.

Россия поддерживает отношения со многими группировками, действующими в Южном Йемене, – от Йеменской социалистической партии, аффилированной с Южным переходным советом, до Южного сепаратистского движения («Аль-Хирак»). Москва уверена, что какая-нибудь из них со временем обязательно повторит предложение Салеха. Российский интерес к созданию базы растет, и Москва все больше рассматривает Южный Йемен как плацдарм для распространения своего влияния во всем регионе Африканского рога.

Странам Восточной Африки Россия предлагает расширить двусторонние торговые связи в обмен на право создать там свою военную инфраструктуру. Третьего сентября, в подтверждение растущего интереса Москвы к Красному морю, Сергей Лавров заявил о намерении России создать логистический центр в Эритрее, который должен способствовать увеличению экспорта российских сельскохозяйственных и сырьевых продуктов в регион. Россия также рассматривает возможность строительства военно-морской базы в Сомалиленде, что облегчит ей доступ к стратегически важному для Эфиопии порту Бербера. Военная база в Южном Йемене позволит России связать эти центры с Аравийским полуостровом.

В расчете на получение стратегических выгод в Йемене российская дипломатия пытается найти компромисс между правительством Хади, которое выступает за унитарное устройство старны, и его партнерами по коалиции, которые добиваются расширения участия Южного Йемена в мирных переговорах, – например, генеральным секретарем Йеменской соцпартии Абдулрахманом ас-Саккафом и его советником, бывшим премьер-министром Народно-Демократической Республики Йемен Хайдаром Абу Бакром аль-Аттасом.

В этом конфликте Россия стремится выступить в роли авторитетного посредника, она поддерживает тесные отношения с представителями правительства Хади и неформальные связи с левыми политиками Южного Йемена – эти контакты были заложены еще в годы холодной войны. Москва добилась ослабления напряженности между правительством Хади и его южнойеменскими партнерами, проведя переговоры с верными ас-Саккафу чиновниками из Хадрамаута, крупнейшей провинции Йемена. Сторонников автономии Южного Йемена из Хадрамаута беспокоит враждебное отношение Южного переходного совета к Йеменской соцпартии, поэтому Россия дала понять этим должностным лицам, что им следует сотрудничать с существующими йеменскими институтами для усиления своих переговорных позиций. Тот факт, что недавно южнойеменские националисты из Хадрамаута отказались поддержать идею Южного совета о создании «Южной Аравии», в Москве оценивают как успех, который стал возможным благодаря этим неформальным переговорам.

Эта неудача не заставила Южный переходный совет смягчить свои сепаратистские требования, но Россия полагает, что сумеет изолировать воинственных радикалов, стремящихся к созданию независимого Южного Йемена, что могло бы лишить пророссийские группировки влияния во властных структурах. Москва намерена поддерживать политическое крыло Южного совета, представители которого согласны ограничиться расширенной автономией для Южного Йемена, договорившись с правительством Хади. Для осуществления своих планов Москва наладила контакты с теми участниками Южного совета, кто заинтересован в политическом решении, – Фуадом Рашидом, первым вице-президентом высшего совета движения, и Шейхом Хусейном бин Шуайбом, председателем Южного шариатского комитета.

Эти политики приняли положения резолюции №2216 Совета Безопасности ООН, которые поддерживают территориальную целостность Йемена, и согласились вести работу по отказу от политического насилия, что было расценено в Москве как ее крупный дипломатический успех. Россия считает, что сближение позиций умеренных представителей Южного совета и Йеменской соцпартии приведет к изоляции наиболее радикальных элементов ЮПС и откроет путь к соглашению, которое позволит избежать нового раскола Йемена на два государства, как это было до 1990-х годов.

Содействие, которое оказывает Россия умеренным представителям южнойеменских националистов, и поддержка территориальной целостности страны повышают ее престиж в регионе – Москве удается отстаивать свои интересы в Южном Йемене и сохранять при этом хорошие отношения и с Саудовской Аравией, и с Ираном. Учитывая, что Саудовская Аравия негласно выразила свое недовольство тем, что ОАЭ пытаются подорвать легитимность правительства Хади и настроить Южный совет против партии «Аль-Ислах» в Южном Йемене, попытки Москвы умерить воинственный настрой южан найдут положительный отклик в Эр-Рияде.

Политика Москвы может испортить ее отношения с ОАЭ – Эмираты поддерживают Южный совет и полагают, что независимый Южный Йемен может стать базой для расширения их влияния на Африканском роге. Тем не менее Россия считает, что расширенное представительство Южного Йемена в правительстве Хади станет приемлемым компромиссом для Абу-Даби, чьи ключевые интересы будут соблюдены. Усилия России по превращению Южного переходного совета из военной силы в политическую также соответствуют интересам Ирана, поскольку бойцы Южного совета борются с проиранскими хуситами за контроль над важным портовым городом Ходейда. Хорошие отношения с Эр-Риядом и Тегераном помогают России стать важным посредником еще в одном ближневосточном конфликте, так что более активное участие в йеменском урегулировании отлично вписывается в общую стратегию Москвы в регионе.

Для реальной стабилизации Южного Йемена России придется сделать что-то большее, чем просто риторические заявления и неформальное посредничество. Но уже сегодня очевидно, что интерес Кремля к этой стране растет. Если России удастся наладить диалог в Южном Йемене и добиться от ООН, что умеренное крыло Южного переходного совета получит место за столом переговоров, Москва может стать важным игроком еще в одном крупном конфликте на Ближнем Востоке.

Самуэль Рамани – докторант колледжа Св. Антония в Оксфорде, специалист по отношениям России со странами Ближнего Востока.

Россия. Йемен > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 24 октября 2018 > № 2771226 Самуэль Рамани


Россия. США > Армия, полиция > carnegie.ru, 23 октября 2018 > № 2771225 Андрей Кортунов

Конец двусторонней эпохи. Как выход США из договора о РСМД меняет мировой порядок

Андрей Кортунов

Контроль над стратегическими вооружениями оставался стержнем отношений между Москвой и Вашингтоном. Вынимая этот стержень, мы не только окончательно лишаем наши двусторонние отношения особого статуса в мировой политике, но и резко снижаем важность России и США друг для друга

Можно ли было спасти Договор о ракетах средней и меньшей дальности (ДРСМД)? Безусловно, да. Взаимные претензии сторон относительно выполнения отдельных положений этого соглашения уже давно и весьма детально обсуждались как российскими, так и американскими экспертами на разных уровнях и в различных форматах. Нет дефицита в самых разнообразных предложениях и рекомендациях, призванных устранить имеющиеся разногласия и дать Договору новую жизнь. Равным образом, вряд ли кто-то станет утверждать, что внезапно перед Вашингтоном или перед Москвой возникли какие-то новые, невиданные ранее угрозы безопасности, требующие незамедлительного развертывания одной из сторон ракет средней и меньшей дальности.

И тем не менее Договор умирает. Причем это умирание началось не на прошлой неделе, а как минимум несколько лет назад. Немногочисленные оптимисты утешают себя надежной на то, что заявление Трампа по ДРСМД – всего лишь отражение его своеобразной манеры вести переговоры, уже привычный «трамповский блеф» и политический «наезд», и что пока никакого окончательного решения в Белом доме не принято. Но даже оптимисты вынуждены признать, что шансы на сохранение ДРСМД сокращаются с каждым месяцем.

Российская сторона уверенно возлагает главную ответственность за агонию Договора на Соединенные Штаты. Действительно, на официальном уровне именно в Вашингтоне, а не в Москве высказывались сомнения в ценности ДРСМД. Именно американское руководство вынесло разногласия по поводу выполнения Договора в публичное пространство, именно США с недавних пор последовательно игнорировали многолетнюю традицию не увязывать вопросы стратегических вооружений с другими аспектами двусторонних отношений. В самой Америке политическая оппозиция не без оснований упрекает Государственный департамент в недостаточных усилиях по спасению Договора.

Но справедливости ради стоит признать, что и в России многие выражали и продолжают выражать недовольство Договором, считая его невыгодным для России, а его подписание в 1987 году – чуть ли не предательством интересов национальной безопасности со стороны Михаила Горбачева и его команды. Дескать, и носителей СССР тогда сократил вдвое больше, чем США, а боезарядов – так даже втрое. И американские системы морского базирования оказались вне соглашения. И союзники США по НАТО не взяли на себя никаких обязательств в рамках ДРСМД. И сегодня мы слышим комментарии в том смысле, что Москва в очередной раз переиграла Вашингтон, вынудив американцев взять на себя всю ответственность за слом ненужного и даже опасного для России соглашения.

Без стержня

Как бы то ни было, ни одна, ни другая сторона не проявила политической воли и настойчивости, готовности к компромиссам, тем более – к односторонним шагам во имя сохранения Договора. Задача спасения ДРСМД, как, очевидно, и задача сохранения контроля над вооружениями в целом, оказалась недостаточно приоритетной для руководства обеих стран, чтобы перевесить ситуативные интересы отдельных ведомств, давление настроенных на «жесткость» политических группировок и общую логику российско-американской конфронтации.

Пагубные последствия слома ДРСМД более чем очевидны. Даже если оставить за скобками демонтаж столь важных для обеих сторон механизмов верификации, отказ США от Договора – новый виток в спирали эскалации напряженности в двусторонних отношениях. По своему политическому значению Договор по РСМД сравним с советско-американским Договором по ПРО от 1972 года. А выход администрации Дж. Буша – младшего из Договора по ПРО в конце 2001 года российские руководители до сих пор регулярно предъявляют своим американским коллегам как одно из главных решений Белого дома, повернувших вспять позитивное развитие отношений между двумя странами в начале века.

Еще более важно другое: за почти три десятилетия, прошедшие после развала Советского Союза, Москве и Вашингтону так и не удалось найти новую основу развития своих отношений, не связанную с контролем над стратегическими вооружениями. Не случайно основным достижением периода «перезагрузки» в первую администрацию Барака Обамы считалось все-таки не вступление России в ВТО, не отмена поправки Джексона–Веника, не развитие экономического сотрудничества, а подписание Договора СНВ-3.

Контроль над стратегическими вооружениями оставался стержнем отношений между Москвой и Вашингтоном с начала 70-х годов прошлого века. Вынимая этот стержень (а за выходом США из ДРСМД перспективы продления последнего действующего двустороннего Договора по стратегическим вооружениям ДСНВ-3 становятся крайне неопределенными), мы не только окончательно лишаем наши двусторонние отношения особого статуса в мировой политике, но и резко снижаем важность России и США друг для друга.

Региональное и глобальное

Естественно, негативные последствия коснутся не только наших двух стран, но и многих других. Первыми новую ситуацию почувствуют на себе европейцы, поскольку системы средней и меньшей дальности порождают новые риски в первую очередь именно на Европейском континенте. Судя по всему, заявление Трампа по ДРСМД оказалось для европейских партнеров Вашингтона неприятной неожиданностью. Не случайно, что одним из первых на это заявление весьма резко отреагировал именно Берлин устами министра иностранных дел ФРГ Хайко Мааса.

Последствия почувствуют на себе и китайцы. Понятное дело, что, отказываясь от Договора, США развязывают себе руки не только не Европейском, но и на Азиатском театре. Нетрудно предсказать, что Пентагон рано или поздно начнет расширять арсенал средств сдерживания Китая, закрепляя за собой позиции «эскалационного доминирования». И системы средней дальности могли бы сыграть здесь не последнюю роль – если, конечно, среди азиатских союзников и партнеров США найдутся желающие такие системы увидеть на своей территории.

Проиграет и глобальная международная безопасность. Хотя бы по той причине, что в условиях отказа от ДРСМД очень проблематичным представляется будущее режима нераспространения ядерного оружия, которое должно стать предметом обсуждения на следующей Обзорной конференции 2020 года. Ведь если США и Россия, имеющие в своем распоряжении львиную долю мировых ядерных арсеналов, не готовы поступиться даже одним-двумя типами их носителей, то что они вправе требовать у других членов мирового сообщества? Не исключена возможность того, что следующая Обзорная конференция окажется одновременно и последней, логично дополнив процесс распада двусторонней системы контроля над стратегическими вооружениями.

Конец эпохи и начало новой

Но причитаниями и рисованием апокалиптических картинок делу уже не поможешь. Контроль над стратегическими вооружениями в том виде, в котором мы его знали со времен первых соглашений, подписанных почти полвека назад Леонидом Брежневым и Ричардом Никсоном, подходит к своему закономерному концу. Последние разрушительные шаги администрации Трампа, вероятно, ускорили печальную развязку и придали ей дополнительный драматизм, но эта развязка так или иначе была неизбежной. Вернуться в 70-е годы прошлого века или даже в 2010 год, когда Дмитрий Медведев и Барак Обама подписали ДСНВ-3, в любом случае не получится независимо от того, какая администрация окажется в Белом доме в 2024 или в 2030 году.

С другой стороны, трудно себе представить, что в мире существуют государства, заинтересованные в ничем и никем не ограниченной гонке ядерных вооружений. «Игра без правил» в этой сфере слишком рискованна, а с каждым новым проходящим десятилетием XXI века, если не с каждым проходящим годом, она становится рискованнее, чем раньше. Следовательно, какие-то новые механизмы контроля над стратегическими вооружениями так или иначе будут прорастать сквозь нагромождение обломков старой двусторонней советско/российско-американской системы. Сегодня, наверное, никто не может предсказать, какими конкретно будут эти новые механизмы. Более понятно, какими они наверняка не будут.

Во-первых, в прошлом останется двусторонний формат контроля над стратегическими вооружениями. Соединенные Штаты выражают все больше озабоченности развитием ядерного арсенала Китая, баллистического потенциала Ирана и т. д. Собственно говоря, критика ДРСМД, звучащая сегодня из уст Джона Болтона, Джеймса Мэттиса и других членов команды Трампа, связана не столько с возможными российскими нарушениями, сколько с тем, что Договор никак не ограничивает развитие ракетно-ядерных сил КНР. России также так или иначе придется принимать во внимание растущие возможности официальных и неофициальных членов «ядерного клуба», помимо США. Соответственно, двусторонний российско-американский формат должен быть тем или иным образом преобразован в формат многосторонний. Задача не из тривиальных, но так или иначе заняться ее решением придется.

Во-вторых, будущие соглашения едва ли станут оформляться в виде традиционных, юридически обязывающих и подлежащих ратификации договоров. Ратифицировать какие бы то ни было международные договоренности сегодня оказывается делом крайне сложным, а во многих случаях – попросту невозможным. Тем более в ядерной сфере. Особенно если исходить из того, что нам еще предстоит пройти через исторически длительный период острой российско-американской конфронтации. Какие в этих условиях могут быть даны гарантии выполнения сторонами достигнутых договоренностей? Вопрос пока остается открытым. Впрочем, как показывает опыт того же ДРСМД, равно как и Договора по ПРО, такие гарантии не дают и юридически обязывающие соглашения – из любого такого соглашения можно оперативно выйти, выполнив несложные формальные процедуры.

В-третьих, в центре будущего контроля над стратегическими вооружениями вряд ли будут находиться количественные параметры ядерных арсеналов договаривающихся сторон. Нет никаких оснований полагать, что количественная гонка вооружений – по типу той, которая велась Советским Союзом и Соединенными Штатами во второй половине прошлого века, повторится в нынешнем столетии. Главной головной болью переговорщиков будут не количественные, а качественные характеристики стратегических арсеналов – таких, как, например, растущее использование в этой области элементов искусственного интеллекта.

Допустимо предположить, что из опыта прошлого в будущем более востребованными окажутся не традиционные двусторонние модели ДРСМД или ДРСМД, а более гибкий многосторонний формат соглашения по иранскому ядерному досье 2015 года. Хотя, как все уже успели убедиться, и этот формат не дает полноценных гарантий выполнения договоренностей, оставаясь заложником внутриполитических сдвигов в одной из ведущих ядерных держав.

Возможно, сам термин «контроль над вооружениями» потребует пересмотра. На место двустороннего, юридически обязывающего, преимущественно количественного «контроля над вооружениями» может прийти многостороннее, неформализованное, преимущественно качественное «управление стратегическими вооружениями». В этой новой системе координат очень большую роль будут играть наличие многочисленных линий коммуникаций не только на высшем, но и на других уровнях, оперативный обмен военной информацией, сравнение военных доктрин, представлений об угрозах и планов развития стратегических сил, совместное противодействие распространению ядерного оружия, ядерному терроризму и прочее.

В ядерном мире наступает новая эпоха. Этот мир становится более сложным, менее предсказуемым и, потенциально, – более опасным, чем уходящий в прошлое мир XX века. Хотелось бы надеяться, что предстоящий выход США из ДРСМД не просто даст России добавить еще один пункт к и без того длинному списку обид и претензий Москвы в адрес Вашингтона, но и активизирует поиски новых моделей и новых алгоритмов снижения ядерных рисков и укрепления стратегической стабильности на глобальном и региональном уровнях.

Для этого у нашей страны есть все необходимые предпосылки – наличие уникального опыта в разработке и использовании самых различных механизмов контроля над вооружениями, богатые традиции советской и российской школы международников-переговорщиков, сохранившееся сообщество высокопрофессиональных экспертов по стратегическим вооружениям. Кроме того, Россия по-прежнему остается одной из двух ядерных сверхдержав. А поскольку в ближайшее время вторая ядерная держава едва ли сделает многосторонний контроль над стратегическими вооружениями своим главным приоритетом, конкуренция со стороны США на этом поле России пока не грозит.

В стратегической ядерной игре, ведущейся с середины прошлого века, человечество так и не справилось с большинством предложенных историей квестов, но, по крайней мере, сохранило жизнь. Теперь нас всех переводят на новый уровень повышенной сложности. Первому игроку приготовиться.

Россия. США > Армия, полиция > carnegie.ru, 23 октября 2018 > № 2771225 Андрей Кортунов


Россия. США > Армия, полиция > carnegie.ru, 22 октября 2018 > № 2771224 Алексей Арбатов

Чем опасен для России выход США из Договора о ракетах средней и меньшей дальности

Алексей Арбатов

Строить договоры по разоружению очень трудно, а ломать их легко. Если бы нынешние лидеры двух ядерных сверхдержав обратили внимание на исторический опыт, то убедились бы, что отказ от договоров в этой сфере никогда не укреплял безопасность государств, но всегда ослаблял ее. Крах ДРСМД, а вслед за ним – всей системы контроля над ядерным оружием угрожает наступлением хаоса, губительного для безопасности двух сверхдержав и всего мира

То, что сейчас происходит с Договором США и СССР о ликвидации их ракет средней и меньшей дальности (ДРСМД), – одно из самых острых проявлений глубокого кризиса системы контроля над ядерным оружием. Вот уже несколько лет Москва и Вашингтон официально обмениваются обвинениями в нарушении этого основополагающего Договора.

Отношение к нему двух сторон не симметрично. В США не ставится под сомнение ценность этого соглашения, хотя по объективным причинам оно не является для них приоритетом, поскольку непосредственно не касается безопасности Соединенных Штатов, а устраняет угрозы их союзникам в Европе и Азии.

В России полезность ДРСМД в течение последнего десятилетия регулярно скептически оценивалась высшим государственным руководством и отвергалась большинством политической элиты и профессионального стратегического сообщества. В последнем издании «Концепции внешней политики» от 2016 года Договор даже не упомянут в перечне соглашений по контролю над вооружениями, которым привержена Россия.

Администрация Дональда Трампа, вопреки ожиданиям улучшения российско-американских отношений, не только поддержала Конгресс, обвинивший Россию в нарушении ДРСМД, но и пошла дальше – предусмотрела в своем первом военном бюджете финансирование научно-исследовательских разработок по ракетам средней дальности, заявила о возможности выхода из Договора и введения экономических санкций против РФ (что является беспрецедентным в истории разоружения).

Складывается впечатление, что если в ближайшее время не будет принято мер для спасения ДРСМД, то, скорее всего, он будет денонсирован Вашингтоном под предлогом его нарушения другой стороной. Помимо непосредственного ущерба российской безопасности, это может повлечь цепную реакцию распада всей системы контроля над ядерным оружием. Если Договор рухнет, то вслед за ним в корзину истории, вероятно, последует новый Договор СНВ (от 2010 года) и следующий Договор СНВ. Кроме того, развалится де-факто, если не де-юре Договор о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО от 1968 года) и даже Договор о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний (ДВЗЯИ от 1996 года).

Мир окажется в состоянии новой гонки наступательных ядерных вооружений, которая будет дополнена соперничеством по наступательным и оборонительным стратегическим системам в неядерном оснащении, а также развитием космического оружия и средств кибервойны. К тому же эта многоканальная гонка вооружений станет многосторонней, вовлекая, помимо США и России, также Китай, страны НАТО, Индию и Пакистан, Израиль и Северную Корею. Неизбежное в таком случае распространение ядерного оружия будет происходить главным образом рядом с российскими границами (Иран, Турция, Египет, Саудовская Аравия, Южная Корея, Япония).

Поскольку сотрудничество России и США по сохранности и безопасности ядерных материалов и технологий в последние годы полностью прекращено, ядерное оружие неизбежно рано или поздно попадет в руки террористов. Россия – с недавнего времени лидер в борьбе с международным терроризмом – может стать одним из первых объектов их мщения, учитывая уязвимость ее геополитического положения и проницаемость южных границ.

Хотя в России часто критикуют ДРСМД, сегодня этот Договор намного важнее для безопасности страны, чем он был 30 лет назад. В ответ на развертывание ныне запрещенных Договором российских систем оружия возобновится размещение ракет средней дальности США, причем не в Западной Европе, как раньше, а на передовых рубежах – в Польше, Балтии, Румынии, откуда они смогут простреливать российскую территорию за Урал. Речь может идти в том числе о возобновлении программ «Першинг-2» и КРНБ или создании усовершенствованных систем средней дальности и размещении их в Европе, что с восторгом примут некоторые новые члены НАТО.

Это заставит Москву с огромными затратами повышать живучесть ядерных сил и их информационно-управляющей системы. Дело усугубляется экономическим положением России, которое повлекло сокращение расходов на национальную оборону.

При этом США сделают все, чтобы свалить вину за срыв ДРСМД на Россию, почву для этого они готовят уже несколько лет. Такой ход событий снова сплотил бы НАТО, в том числе по вопросам увеличения военных расходов и координации развития наступательных и оборонительных вооружений, включая значительное расширение системы ПРО. Россию сделают козлом отпущения на всех форумах: Генассамблее ООН, саммитах «семерки» и «двадцатки», совещаниях Россия–НАТО и Россия–Евросоюз и так далее.

Международная общественность помнит и воспринимает Договор 1987 года как знаковый – символ завершающего этапа холодной войны и перехода к реальному ядерному разоружению. Соответственно, отказ от него будет однозначно понят как возврат к конфронтации и гонке вооружений между великими державами.

Нетрудно представить, как отреагируют на это событие страны – участницы предстоящей в 2020 году очередной конференции по рассмотрению ДНЯО, особенно после принятия на Генассамблее ООН договора о запрете ядерного оружия.

Проблемы и решения ДРСМД

Вместо обмена обвинениями, сторонам следует совместно выработать дополнительные меры проверки, чтобы устранить взаимные подозрения.

Москва инкриминирует Вашингтону использование для испытаний системы ПРО в качестве мишеней баллистических ракет типа «Гера», которые являются аналогом баллистических ракет средней дальности. Также Россия считает нарушением американские ударные беспилотные летательные аппараты (БПЛ) типа Predator и Reaper, с дальностью свыше 500 км.

Самая важная претензия России относится к развертыванию в Румынии в 2016 году и планам размещения в Польше американских баз ПРО предположительно с пусковыми установками типа Мк-41, которые используются на кораблях США для запуска не только ракет-перехватчиков типа Standard-3, но и крылатых ракет Tomahawk с дальностью до 2500 км.

У России нет возможности по внешним признакам убедиться, что такие пусковые установки не будут способны запускать ракеты Tomahawk и что эти ракеты не будут тайно размещены в пусковых установках ПРО вместо антиракет Standard-3, превращая морские крылатые ракеты в крылатые ракеты наземного базирования (КРНБ), запрещенные Договором. При этом ДРСМД запрещает не только ракеты, но и пусковые установки крылатых ракет большой дальности (статьи IV, п.1; V, п.1; VI, п.2). Именно это было официально объявлено в России в 2017 году «грубейшим нарушением» Договора со стороны США.

Соединенные Штаты, со своей стороны, предъявляют России претензии по поводу испытаний и предполагаемого развертывания крылатой ракеты наземного базирования типа 9М279 на системе «Искандер-М» с дальностью, как утверждают в Вашингтоне, свыше 500 км, что запрещено Договором РСМД. Ранее также поднимался вопрос о межконтинентальных баллистических ракетах (МБР) типа «Рубеж» (по западной классификации SS-27 Mode 3), которые были испытаны на средней дальности и уже развертываются, как считают в США, в качестве РСД.

При наличии доброй воли сторон эти проблемы соблюдения Договора можно было бы решить сравнительно быстро, создав целевую группу экспертов для выработки дополнительных процедур верификации Договора. Тем самым была бы частично восстановлена изначально созданная для этих целей Специальная контрольная комиссия, чтобы адаптировать контрольный механизм к быстрому развитию военной техники, которое нельзя было предсказать 30 лет назад.

Что касается российских претензий, то Договор допускает использование РСД в качестве мишеней для испытаний систем ПРО (статья VII, пп.3, 11–13). Эти положения просто надо было бы уточнить применительно к конкретным ракетным средствам, которые обе стороны используют как мишени при испытаниях систем ПРО, и, возможно, установить квоты на количество таких ракет и их пусков.

Беспилотники большой дальности действительно подпадают под определение, данное в Договоре крылатым ракетам наземного базирования: «Беспилотное, оснащенное собственной двигательной установкой средство, полет которого на большой части его траектории обеспечивается за счет использования аэродинамической подъемной силы», которое «является средством доставки оружия» (статья II, п.2). Однако понятно, что беспилотники управляются с земли и возвращаются на базу, выступая аналогом боевых самолетов, а не крылатых ракет – автономно управляемых средств одноразового использования.

Такие системы интенсивно развивают США, Россия и другие страны, и запретить их невозможно. Так что в данном случае речь скорее идет об уточнении соответствующей статьи ДРСМД, чтобы устранить коллизию правовой нормы и новой перспективной техники, от которой государства в любом случае не откажутся.

Базы ПРО в Румынии и Польше – более сложная проблема, хотя и она может быть решена. Например, можно было бы согласовать внешне заметные технические отличия пусковых установок, которые исключали бы возможность размещения в них крылатых ракет Tomahawk (они отличаются по весогабаритным параметрам от антиракет Standard-3).

Или можно договориться о праве России проводить определенное число инспекций на местах с коротким временем предупреждения, чтобы убедиться в том, что в пусковых установках содержатся антиракеты, а не крылатые ракеты наземного базирования. Понятно, что для этого потребовалось бы также согласие стран размещения баз ПРО, что едва ли возможно без энергичного нажима со стороны Вашингтона, поскольку через инспекции Москва установила бы определенный контроль над Европейской ПРО.

Претензия США к России – это тоже непростая, но в принципе преодолимая проблема. Независимо от того, на какую дальность реально рассчитаны МБР «Рубеж», по формальным признакам к ним нет оснований придираться. Они считаются межконтинентальными ракетами и подпадают под действие и потолки нового Договора СНВ, а не ДРСМД, по которому дальностью ракеты «считается максимальная дальность, на которую она была испытана» (статья VII.4).

Далее, по аналогии с инспекциями баз ПРО в Румынии и Польше, можно согласовать право США на такие же контрольные процедуры применительно к базам размещения комплексов новых крылатых ракет наземного базирования. У крылатых ракет большой дальности некоторые технические элементы больше, чем у ракет с дальностью до 500 км, и это могло бы стать объектом контроля для подтверждения заявленной позиции России в части дальности этой системы. Если по техническим причинам это невозможно, специалисты могли бы согласовать другие способы.

Понятно, что предложенные выше иллюстративные развязки противоречий по соблюдению ДРСМД не являются чисто техническими вопросами. Главные препятствия носят политический характер – это и общий конфронтационный характер нынешних отношений двух государств, их воинственные внутриполитические настроения и частные темы, относящиеся к затронутым проблемам.

Например, в США практически никто не признает американских нарушений в связи с развертыванием ПРО в Восточной Европе. Эта тема расценивается исключительно как зацепка со стороны России, чтобы отбить выдвинутые против нее обвинения. А эти обвинения в США не ставятся под сомнение (особенно на фоне того, что Россия публично высказывает свое скептическое отношение к ДРСМД). Влиятельные круги в США не стремятся найти взаимоприемлемое решение противоречий с Москвой, а предпочитают использовать эту тему в политической кампании дискредитации руководства Владимира Путина. Степень заинтересованности новой администрации США в сохранении системы контроля над ядерным оружием в целом и Договора РСМД в частности пока в лучшем случае неопределенна.

В России предложенные варианты встретят ожесточенное сопротивление противников ДРСМД и всего контроля над ядерным оружием. Еще большее противодействие будет оказываться любым вариантам инспекций комплексов «Искандер».

Строить договоры по разоружению очень трудно, а ломать их легко. Если бы нынешние лидеры двух ядерных сверхдержав обратили внимание на исторический опыт, то убедились бы, что отказ от договоров в этой сфере никогда не укреплял безопасность государств, но всегда ослаблял ее. Эти уроки показывают бесплодность попыток решить какие-либо стратегические задачи или политически самоутвердиться за счет разрушения международных договоров по разоружению. Крах ДРСМД, а вслед за ним – всей системы контроля над ядерным оружием угрожает наступлением хаоса, губительного для безопасности двух сверхдержав и всего мира.

В силу экономических, военно-технических и других тенденций в ближайшие 10–15 лет будет девальвирован огромный задел для укрепления обороны России, созданный за последнее десятилетие большими программами обновления вооружений и военной техники. Но возможно и обратное: на заложенном в последние годы военно-техническом фундаменте с помощью сохранения и совершенствования системы контроля над ядерным оружием возможно реально упрочить оборону и безопасность России, ее статус великой державы и международный престиж.

Впредь, после смены власти в Вашингтоне, обеспечить конструктивное развитие событий может только Россия, если возьмет дело в свои руки. Значение Договора РСМД как само по себе, так и в качестве ключевого звена всей системы контроля над ядерным оружием предполагает перемещение этого Договора на передний план повестки российско-американских отношений – перед Украиной, Сирией и другими вопросами, при всей их важности.

Россия. США > Армия, полиция > carnegie.ru, 22 октября 2018 > № 2771224 Алексей Арбатов


Россия. США > Армия, полиция > carnegie.ru, 22 октября 2018 > № 2771223 Дмитрий Тренин

Назад к першингам. Что означает выход США из предпоследнего договора о контроле вооружений

Дмитрий Тренин

Москве необходимо соблюдать спокойствие и подавлять эмоции. Безопасность России, основанная на ядерном сдерживании и взаимном гарантированном уничтожении, не будет поколеблена в результате выхода США из ДРСМД

Решение администрации Трампа выйти из Договора о ликвидации ракет средней и меньшей дальности (ДРСМД) в принципе было предсказуемо. Оно хорошо вписывается в общий подход американского президента к внешней политике – отказываться от соглашений, невыгодных, по его мнению, для США. Так что вряд ли это решение Трампа было задумано как предмет для торга с Москвой.

Политически такой ход Трампа – накануне выборов в Конгресс – наносит удар по критикам, которые постоянно упрекают президента в потакании Кремлю. Разрушая один из двух оставшихся столпов архитектуры контроля над вооружениями между США и Россией, Трамп теперь выглядит на этом направлении гораздо жестче Обамы и его однопартийцев-демократов.

В практическом плане выход из ДРСМД развязывает Вашингтону руки в первую очередь для устрашения КНДР и одновременно усиления давления на Китай, о котором Трамп специально упомянул в своем заявлении о выходе из договора.

Если переговоры о денуклеаризации Северной Кореи провалятся – а полный отказ Пхеньяна от ракетно-ядерного потенциала в обмен на словесные обещания Вашингтона трудно себе представить, – то США вернутся к чисто силовой политике в отношении КНДР и, вероятно, разместят в Северо-Восточной Азии свои ракеты средней дальности. Этот вариант давно предлагает Тихоокеанское командование Вооруженных сил США.

В случае такого размещения американские ракеты держали бы под прицелом центры принятия политических решений и военного управления Китая, а также многие важнейшие военные объекты КНР. В развивающемся противостоянии США и Китая это создавало бы для Вашингтона явные преимущества.

Перспектива возвращения американских РСМД в Европу тоже существует, но для США это пока менее актуально. В перспективе такой шаг будет означать резкое обострение американо-российского противоборства.

Сам по себе выход США из ДРСМД не создает немедленных проблем для России. Главное – какие шаги и на каких стратегических направлениях США предпримут в связи с этим решением.

Реакция Москвы не должна быть импульсивной. На нынешнем этапе необходимо сосредоточиться на работе с правительствами и общественностью европейских стран, чтобы предотвратить резкое повышение угрозы военного конфликта в Европе в случае размещения на территории стран НАТО американских РСМД.

В случае реального увеличения военной угрозы для России ответные меры Москвы должны соразмерно повышать угрозу для территории США. Отвечать Америке путем наказания ее союзников не в интересах РФ. Не дело России укреплять единство НАТО.

Решение США выйти из ДРСМД еще не означает, что судьба Договора о стратегических наступательных вооружениях (СНВ-3) тоже предрешена. СНВ-3, действие которого истекает в 2021 году, еще может быть продлен на пять лет. Выход из ДРСМД и продление СНВ-3 давно рассматривались в США как возможный ход в стратегических отношениях с Россией.

Выход США из ДРСМД снимает ограничения и с России. Это неизбежно поставит вопрос о том, а не стоит ли России возобновить программу строительства РСМД. Однако Москве нет необходимости слепо следовать за США. Не в интересах России ввязываться в еще одну гонку вооружений и подрывать отношения с третьими странами.

Москве необходимо соблюдать спокойствие и подавлять эмоции. Безопасность России, основанная на ядерном сдерживании и взаимном гарантированном уничтожении, не будет поколеблена в результате выхода США из ДРСМД.

Россия. США > Армия, полиция > carnegie.ru, 22 октября 2018 > № 2771223 Дмитрий Тренин


Казахстан. Турция. Китай > СМИ, ИТ. Армия, полиция > inform.kz, 22 октября 2018 > № 2766203

В МОАП РК состоялись встречи с международными партнерами и дипломатами

В Министерстве оборонной и аэрокосмической промышленности (МОАП) РК прошла встреча с руководством турецкой компании «ASELSAN», передает корреспондент МИА «Казинформ» со ссылкой на пресс-службу ведомства.

Министр оборонной и аэрокосмической промышленности РК Бейбут Атамкулов и председатель Совета директоров - генеральный директор турецкой компании «ASELSAN» Халук Гёргюн обсудили перспективы дальнейшего развития совместного предприятия «Казахстан Аселсан инжиринг».

ТОО «Казахстан Аселсан инжиринг» является дочерним предприятием АО «НК «Казахстан инжиниринг» МОАП РК и производит для казахстанских силовых структур электронные и электронно-оптические изделия. Это системы связи, тепловизоры, дневные и ночные прицелы для стрелкового оружия, а также системы электронной стабилизации стрельбы.

Совместное предприятие ТОО «Казахстан Аселсан инжиниринг» было открыто в декабре 2013 года в Астане, и уже в январе 2014 года завод выпустил первую партию продукции. Сегодня на заводе трудятся свыше 100 специалистов, запущены все производственные линии.

Во время встречи было отмечено, что с начала функционирования этого совместного проекта компания «ASELSAN» вложила инвестиций в предприятие на сумму 40 млн. долларов США. Сегодня компания «ASELSAN» является крупнейшим оборонно-промышленным предприятием Турции и занимает 58-ю строчку в рейтинге из 100 лучших оборонных компаний мира.

Также министр оборонной и аэрокосмической промышленности РК Бейбут Атамкулов встретился с Чрезвычайным и Полномочным Послом Китайской Народной Республики в Республике Казахстан Чжан Сяо.

В ходе встречи обсуждались различные аспекты двусторонних отношений в военно-технической и космической сферах, а также в области кибербезопасности.

На переговорах особый акцент был сделан на дальнейшей реализации Соглашения между Правительством РК и Правительством КНР о сотрудничестве в области исследования и использования космического пространства в мирных целях, подписанного в Астане в сентябре 2013 года, отмечает пресс-служба МОАП РК.

Казахстан. Турция. Китай > СМИ, ИТ. Армия, полиция > inform.kz, 22 октября 2018 > № 2766203


Россия. США > Армия, полиция > inosmi.ru, 21 октября 2018 > № 2765720 Машв Гессен

The New Yorker (США): Путин солгал о своей ядерной доктрине и пообещал россиянам, что они отправятся в рай

Известная "доброжелательностью" к своей бывшей родине и ее лидеру, колумнист «Нью-Йоркера», Маша Гессен не могла пройти мимо такого события, как выступление Путина на заседании дискуссионного клуба «Валдай». В каждом его слове она видит особый подтекст, и объясняет глупому американскому читателю, что Путин имел в виду, и к чему это приведет.

Маша Гессен (Masha Gessen), The New Yorker, США

Президент Владимир Путин пообещал россиянам место в раю. Да, как оказалось, всем россиянам без исключений.

Выступая на заседании дискуссионного клуба «Валдай» — ежегодной конференции, где собираются эксперты по России со всего мира — Путин ответил на целый ряд простых вопросов от ветеранов журналистики, за которыми последовали не менее простые вопросы, щедро сдобренные похвалой в адрес президента, из аудитории. В общей сложности Путин провел на сцене три с половиной часа.

В какой-то момент своего выступления Путин «вызвал духа» ядерной войны — вероятнее всего, с США, хотя он открыто не называл врага России. «Мы как мученики попадем в рай, а они просто сдохнут, потому что даже раскаяться не успеют», — пообещал он.

Путин подчеркнул, что он разъясняет суть военной доктрины России, которая, по его словам, не дает России права нанести первый удар. «Я прошу всех здесь присутствующих и всех, кто будет потом каждое слово из того, что я скажу, анализировать и так или иначе использовать в своих собственных изложениях, иметь в виду: у нас нет в нашей концепции использования ядерного оружия превентивного удара. Наша концепция — это ответно-встречный удар», — сказал он.

А потом он объяснил, что он имеет в виду. Если враг выпустит ядерную ракету, то все военные и компьютерные умы сосредоточатся на том, чтобы вычислить ее траекторию и скорость. «И когда мы убеждаемся (а это все происходит в течение нескольких секунд), что атака идет на территорию России, только после этого мы наносим ответный удар. Это ответно-встречный. Почему встречный? Потому что летят к нам, а навстречу полетит в сторону агрессора. Конечно, это всемирная катастрофа, но я повторяю, мы не можем быть инициаторами этой катастрофы, потому что у нас нет превентивного удара. Да, в этой ситуации мы как бы ждем, что в отношении нас кто-то применит ядерное оружие, сами ничего не делаем. Ну да. Но тогда агрессор все равно должен знать, что возмездие неизбежно, что он будет уничтожен. А мы — жертвы агрессии».

А затем он добавил: «И мы как мученики попадем в рай, а они просто сдохнут, потому что даже раскаяться не успеют».

Я привожу здесь точные слова Путина в моем переводе, чтобы вы прочувствовали всю нелепость его речи, которая была несколько сглажена в официальном кремлевском переводе на английский: к примеру, слово «сдохнут» было заменено на нейтральное «погибнут», и переводчики восстановили грамматическую согласованность там, где у Путина ее не было. Однако особенно причудливой эту часть выступления Путина — часть, о которой написали как государственные, так и независимые русскоязычные издания, — делает тот факт, что Путин представляет российскую ядерную доктрину в ложном свете.

Россия ужесточила формулировки своей военной доктрины в декабре 2014 года. В рассекреченной части этого документа альянс НАТО назван главным источником угрозы для безопасности России. Что касается темы ядерного удара, то в доктрине сказано следующее: «Российская Федерация оставляет за собой право применить ядерное оружие в ответ на применение против нее и (или) ее союзников ядерного и других видов оружия массового поражения, а также в случае агрессии против Российской Федерации с применением обычного оружия, когда под угрозу поставлено само существование государства. Решение о применении ядерного оружия принимается Президентом Российской Федерации».

Другими словами, Россия оставляет за собой право применить ядерное оружие в ответ на то, что она интерпретирует как агрессию, и неважно, было ли применено ядерное оружие в рамках этой агрессии и была ли Россия ее мишенью. Если еще проще, то российская военная доктрина дает право нанести первый ядерный удар — то есть Путин солгал.

Зачем Путину лгать о ядерной доктрине? Если бы мы были склонны усматривать хитрую стратегию во всех действиях российского президента, можно было бы подумать, что он сигнализирует миру — то есть Вашингтону — что Россия отказывается от своих наиболее агрессивных позиций. Можно было бы даже усмотреть косвенную искупительную жертву в словах Путина о том, что россияне отправятся в рай, а американцы сдохнут.

Но мне кажется, что все объясняется проще. Путин лжет, потому что он привык лгать. Он лжет, потому что у него нет причин не делать этого: никто не сможет привлечь его к ответственности. Его речь — наглядная демонстрация бессодержательности слов — его собственных и слов других людей. Единственное, что имеет значение, — это мощь, в данном случае мощь президента и мощь вооруженных сил России. Он просто выбрал особенно образный способ напомнить миру о том, что мы находимся всего в одном шаге от ядерной катастрофы.

Россия. США > Армия, полиция > inosmi.ru, 21 октября 2018 > № 2765720 Машв Гессен


Китай. ЦАР > Армия, полиция > russian.china.org.cn, 20 октября 2018 > № 2764958

По поступившим из Банги сведениям, президент Центральноафриканской Республики /ЦАР/ Фостен-Аршанж Туадера заявил сегодня в ходе встречи с послом КНР в ЦАР Чэнь Дуном, что злоумышленники, убившие китайских граждан, будут наказаны по всей строгости закона, и что это преступление не сможет помешать углублению сотрудничества между ЦАР и Китаем.

Ф.-А. Туадера вновь выразил соболезнования в связи с гибелью граждан Китая и передал слова сочувствия родным погибших. "Как глава Центральноафриканской Республики я испытываю чувство вины и стыда из-за совершенного, и все жители республики также глубоко встревожены и обеспокоены этим происшествием".

Глава ЦАР также заявил, что правительство страны будет прикладывать еще больше усилий для обеспечения безопасности иностранных граждан на территории республики, постепенно будут приниматься требуемые меры безопасности, чтобы подобные трагедии не повторялись.

Напомним, что 4 октября лодка, на борту которой находились 4 китайца, работавшие в ЦАР, и местный житель, перевернулась в городе Соссо-Накомбо, в результате центральноафриканец пропал без вести. Выжившие китайцы по дороге в жандармерию, куда они направлялись, чтобы сообщить о случившемся, подверглись нападению местных бандитов. Три человека были убиты, трое были ранены, один из которых получил тяжелые ранения. После инцидента проживавшие в той местности 63 китайских гражданина под охраной центральноафриканских жандармов и миротворцев ООН были перемещены в Камерун.

Сообщается, что местная полиция уже арестовала более 10 подозреваемых в убийстве китайцев. Как ожидается, в ноябре начнется открытый судебный процесс по этому делу.

Китай. ЦАР > Армия, полиция > russian.china.org.cn, 20 октября 2018 > № 2764958


Сирия. Россия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > trud.ru, 19 октября 2018 > № 2766952 Рияд Хаддад

«Если американцы снова сунутся, Сирия сможет за себя постоять...»

Елена Студнева

Чрезвычайный и Полномочный Посол Сирийской Арабской Республики в России Рияд Хаддад дал интервью газете «Труд»

Редкий день обходится без сводок из Сирии на информационных лентах. Еще недавно эти новости были сплошь военными, да и сегодня чаще тревожные. Чем живет эта многострадальная страна, видят ли свет в конце тоннеля сирийцы, как оценивают помощь России в восстановлении мира и порядка на территориях, истерзанных многолетней войной? Об этом наш разговор.

— Господин Посол, по сообщению российских и сирийских СМИ, война в Сирии близится к завершению, основные силы боевиков уничтожены или изгнаны с территории республики. Но с такой оценкой многие в мире не согласны. Какова реальная ситуация в республике?

— Совместно с нашими друзьями, в авангарде которых Россия, мы достигли больших успехов в военном плане и действительно находимся на пороге окончания войны против терроризма в Сирии. Успехи на поле боя и политические усилия по урегулированию приблизили стрелки на часах до «без 15 минут до полной и окончательной победы». И это несмотря на то, что те страны, которые плели заговор против САР, до сих пор пытаются препятствовать окончанию кровопролития.

Вы помните, когда сирийская армия окружила районы городов Думы и Восточной Гуты вокруг столицы Дамаска, чтобы покончить с террористами, немедленно американцы и их союзники вмешались, стали обвинять нашу армию в том, что она якобы использует химическое оружие против своего народа. Они делали это для того, чтобы предотвратить крах террористов в Думе и в Восточной Гуте. Но у них ничего не вышло. Теперь, после того как мы достигли так называемых идлибских договоренностей, союзники США пытаются готовить похожий сценарий, чтобы вновь отложить окончание войны против террористов в Сирии.

— Вы говорите о договоренностях по демилитаризации провинции Идлиб?

— Да, я имею в виду сочинские договоренности, где президенты Башар Асад и Владимир Путин договорились о создании демилитаризованной зоны в Идлибе, которая будет освобождена от тяжелых и легких вооружений. Мы ждем реального выполнения договоренностей, это «дверь» для возвращения Идлиба под контроль правительства Сирии. Политика сирийского руководства в данный момент заключается в противостоянии террористическим группировкам, таким как «Джабхат ан-Нусра» и другим, чего бы это ни стоило. Цель перемирия — не допустить, чтобы пролилась кровь мирных жителей, защитить их от вооруженных столкновений.

Известно, что сирийское правительство открыло так называемые коридоры безопасности, по которым мирное население могло бы выходить безбоязненно. Но, к сожалению, остается обычной практика, когда террористические группировки используют мирных жителей в качестве живого щита для прикрытия боевиков. Правительство Сирии прилагает большие усилия, в том числе сотрудничая с международными организациями, чтобы мирные жители, беженцы возвращались в свои дома. Прежде всего это касается тех районов, которые были под контролем террористических группировок и которые наше правительство вернуло себе. Остались некоторые, как говорят военные, «карманы», которые армия пытается освободить.

— Можно ли говорить о том, что раньше в Сирии шла война с террористами, а сейчас в эскалации боевых действий участвуют иностранные государства и силы, ими поддерживаемые? Или же за боевиками изначально стояли силы извне?

— Ваш вопрос правильный и, увы, риторический. Страны, которые состоят в заговоре против моей страны, известны. До сих пор они на международном и региональном уровнях поддерживают и финансируют те террористические группировки, которые находятся на территории Сирии, особенно в данный момент в городе Идлибе. Я уже упомянул о том, что эти страны пытаются выполнить некий сценарий, чтобы защитить террористов. Наши спецслужбы знают о том, что эти государства с помощью некоторых представителей террористических группировок в Идлибе готовят провокации, для того чтобы получить повод вмешиваться в ситуацию.

— Каков ваш прогноз относительно дальнейшего развития ситуации в Сирии? Особенно в связи с тем, что некоторые ключевые игроки противятся созданию демилитаризованной зоны в Идлибе, а Евросоюз вводит односторонние санкции против вашей страны?

— Мы в Сирии придерживаемся двух важных принципов. Наше правительство готово идти до конца в борьбе с терроризмом и возвращать под контроль государства все оккупированные земли. Но хочу отметить, что при обеспечении этой задачи правительство САР берет во внимание именно национальное перемирие, поскольку прекрасно понимает, что очень многие сирийцы были введены в заблуждение. Действительно, многие из них сдали оружие, немало и тех, кто присоединился к сирийской армии в борьбе против террористов.

А второе направление — это углубление политического процесса. Он, скажем так, проходит под патронажем России и Ирана. Сирия, в свою очередь, делает все возможное, поддерживает инициативы наших союзников. Мы начали процесс восстановления страны, реконструкции экономики. И в этом процессе наша страна решила отдать приоритет тем странам, которые стояли вместе с нами бок о бок в борьбе против терроризма. Мы начали восстановление инфраструктуры и проделали в этом плане большой путь. Сейчас мы стремимся к полному освобождению наших территорий от террористов, к окончательной победе, чтобы наш народ мог включиться в процесс восстановления страны. И, конечно же, мы благодарны тем странам, которые нам помогают.

— Речь идет о России и Иране?

— Президент Башар Асад с самого начала кризиса заявил, что мы должны двигаться на Восток. Конечно, он имел в виду Россию. Российская Федерация — в авангарде тех стран, которые бок о бок с сирийским народом примет участие в процессе восстановления Сирии. Безусловно, мы рассчитываем на участие Ирана, Китая и других дружественных нам стран.

— В одном из своих интервью вы сказали, что «у Сирии достаточно сил и средств, чтобы защитить себя самостоятельно». Так ли это на самом деле?

— Наша армия — сильная. И лучшее доказательство тому — тот факт, что она смогла сдерживать полчища террористов из многих стран на протяжении более семи лет. Несмотря на очень большие материальные, денежные и военные средства, которые были брошены извне на поддержку террористов. Здесь надо отдать должное и сирийскому народу, который поддержал свою армию и своего президента. При этом нельзя забывать, что у нас есть союзники, партнеры и друзья в лице России. Она сыграла большую роль в победе над терроризмом в Сирии.

— Насколько велика опасность прямого столкновения вооруженных сил России и США на территории Сирии? К чему это может привести?

— Присутствие американского контингента в Сирии нелегитимно, поскольку сирийское правительство не обращалось с просьбой о присутствии американских военных на сирийской территории. В данный момент американцы вводят в заблуждение весь мир, убеждая, что это необходимо. Они, как вы знаете, не только оккупируют некоторые земли Сирии, но и атакуют нашу территорию, в том числе и ракетами. На фоне этого Сирия использует вооружение, чтобы защищать свои территории и свое небо. Если, не дай бог, будут новые нападения со стороны США, Сирия сумеет использовать все, что у нас имеется, дабы защищать целостность территории и воздушное пространство страны. Скажу просто: если американцы снова сунутся, Сирия сможет за себя постоять...

— Если борьба сирийского народа увенчается успехом, какие последствия это сможет иметь для арабского мира, для Ближнего Востока?

— Сейчас мы перешли на другой этап сотрудничества с Россией — восстановление экономики нашей страны. Если же говорить о терроризме, то сирийцы сумели нанести ему смертельный удар, что уже способствовало нераспространению этого зла на другие страны, в том числе и на арабские. Все успехи в борьбе с терроризмом, которые были достигнуты на Ближнем Востоке, очень важны и для региона в целом, и для всего мира. В этом заслуга и Сирии, и России. Иран также активно способствует тому, чтобы терроризм не распространялся за пределы нашей страны. В этом отношении три государства делают все возможное, чтобы покончить с терроризмом на территории САР.

Но для борьбы с международным терроризмом необходимо объединение усилий со стороны всего мирового сообщества, которое сегодня разделено на два лагеря — одни борются с терроризмом, другие либо не борются, либо используют политику двойных стандартов.

— Вы рассказывали о том, что в Сирию снова приезжают российские туристы. Как обеспечивается их безопасность?

— В республике уже освобождено от террористов большинство территорий. Правительство активизировало работу государственных институтов на этих территориях, смогло обеспечить безопасность и стабильность там, где хозяйничали террористы. Люди возвращаются к нормальной жизни, но это трудный процесс. Российские туристы гостят у нас в тех регионах, где безопасно. Большинство прибывающих из России предпочитают религиозный туризм. Они посещают старинные христианские святыни — Маалюлю, Сайеднаю и другие исторические места. Кстати, наше правительство разработало туристические маршруты по тем районам, где террористами были разрушены объекты инфраструктуры нашей страны, памятники культуры. Это убедительно показывает, чем занимались террористы на нашей территории.

— Не могу не спросить, как правительство Башара Асада будет реагировать на односторонние санкции со стороны Евросоюза в ответ на провокацию «белых касок» по поводу якобы применения химического оружия правительственными войсками?

— Сирия — самодостаточная страна, у нее есть свои потенциальные возможности. Конечно, их было куда больше до кризиса, но правительство САР пытается восстановить эти возможности. В этом нам помогают наши друзья. Санкции введены, но они не повлияли на положение дел сирийцев. В том, что разрушены инфраструктура и экономика нашей страны, есть две причины. Первая — террористы. А вторая — санкции со стороны европейцев и американцев, действующих против нас. В этом главная причина, вынудившая наших граждан стать беженцами, отправиться в другие страны.

Сегодня наше правительство призывает всех сирийских граждан, которые находятся за границей в качестве беженцев, вернуться в родные провинции, освобожденные от террористов. Правительство Башара Асада делает все возможное, чтобы реконструировать разрушенные здания в пострадавших от террористов районах, чтобы люди скорее смогли вернуться к себе домой.

Этому способствует один из последних указов нашего президента об амнистии для тех граждан, у которых есть проблемы с законом внутри страны или за границей. Документ называется «Полная амнистия для тех, кто нарушал закон». Он играет большую роль в возвращении беженцев домой. Особенно это касается службы в армии. Думаю, что этот указ национального уровня очень важен в данный момент и способствует возвращению сирийцев домой.

Сирия. Россия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > trud.ru, 19 октября 2018 > № 2766952 Рияд Хаддад


Россия. Франция. СКФО > Армия, полиция. Транспорт > trud.ru, 19 октября 2018 > № 2766951

Вызвать из Парижа и заставить работать дворниками в Грозном

Олег Шевцов, политический обозреватель «Труда»

Полиция Франции задержала более 20 этнических чеченцев, которых подозревают в сборе дани с дальнобойщиков

На фоне реляций о награждении главой Чечни бойца без правил Нурмагомедова автомобилем «мерседес» не слишком громко прозвучало известие об аресте двух десятков чеченцев французской полицией. Хотя детали этой охоты на вымогателей, развернувшейся в северном пригороде Парижа, весьма любопытны.

Полиция Франции задержала 23 этнических чеченца. Термин «этнический» означает, что задержанные — необязательно наши соотечественники. О терроризме речи пока не идет, но и сомнений в том, чем они занимались, тоже нет. Банда обложила данью грузовой транспорт, въезжающий в Париж из Восточной Европы. Чеченцы вымогали по 200 евро с трейлера или автобуса с Востока за въезд во французскую столицу. «Неплательщиков» жестоко избивали, угрожали убить. За месяц, по расчетам полиции, преступники могли «состричь» с водителей около 200 тысяч евро.

Задержаны рэкетиры с поличным, вскоре выловили и других участников преступного сообщества. Помимо меченых купюр у бандитов изъяли холодное оружие. Наверняка велась оперативная съемка, так что с доказательной базой на суде проблем не будет. Пока неизвестно, имеет ли кто из задержанных паспорт РФ. Это выясняет российское посольство. Впрочем, большинство бежавших из Чечни, охваченной войной в 90-е, давно получили виды на жительство, а потом и гражданство в Европе. Исторические чеченские диаспоры есть в разных странах, включая Турцию и Ливан. Наконец, к «чеченцам» французская полиция и СМИ легко могут причислить любых кавказцев: ингушей, аварцев, грузин.

Россия. Франция. СКФО > Армия, полиция. Транспорт > trud.ru, 19 октября 2018 > № 2766951


Франция. Китай > Армия, полиция > gazeta.ru, 19 октября 2018 > № 2766129

«Не знаю, жив ли он»: что произошло с экс-главой Интерпола

Жена экс-главы Интерпола не знает, жив ли ее супруг

Жена экс-главы Интерпола Мэн Хунвэя заявила, что ее мужа, о пропаже которого во время поездки в Китай стало известно 5 октября, возможно, уже нет в живых. Китайские власти ранее подтвердили задержание чиновника, о его дальнейшей судьбе до сих пор ничего неизвестно.

Грейс Мэн — супруга экс-главы Интерпола Мэн Хунвэя — заявила в интервью Би-би-си 19 октября, что ее муж, возможно, уже мертв.

«Я считаю, что это политическое преследование. Я не знаю даже, жив ли он. Они жестоки и готовы пойти на все», — сказала Грейс Мэн, которая до сих пор находится в шоке от произошедшего.

Она также поведала журналистам, что с момента исчезновения мужа и до сих пор она получает звонки с угрозами. Ранее она говорила журналистам, что с момента задержания мужа ей стали поступать звонки с угрозами, а ее оппоненты говорили на китайском языке.

«Слушай, но ничего не говори. Мы придем двумя группами, двумя рабочими группами только за тобой... Мы знаем, где ты находишься», — передавала она содержание одной из бесед с незнакомым мужчиной.

Хотя семья экс-президента международной полицейской организации на данный момент находится под защитой полиции Франции, Грейс Мэн уверена, что некие «агенты» идут за ней.

Примечательно, что исчезновение главы Интерпола в мировых СМИ уже сравнивают с исчезновением и возможным убийством журналиста из Саудовской Аравии Джамаля Хашукджи.

«В каком еще миропорядке глава Интерпола может исчезнуть средь бела дня, а известный в мире журналист пропадает на глазах своей невесты?» — задается риторическим вопросов обозреватель телеканала CNN Ник Робертсон, который называет США «плохим полицейским», который решил отдохнуть от дел.

Между тем, несмотря на озабоченность делом журналиста, президент США Дональд Трамп ни словом не обмолвился об исчезновении Мэн Хунвея, хотя США — член Интерпола.

Загадочная история Мэн Хунвэя

О пропаже главы Интерпола Мэн Хунвэя стало известно в первых числах октября после того, как французская полиция сообщила о начале расследования по факту его исчезновения.

Тревогу о пропаже президента международной организации забила именно Грейс Мэн. По ее словам, в конце сентября Мэн Хунвэй отправился в небольшой отпуск на родину — в Китай. 25 сентября в одном из мессенджеров Грейс получила сообщение от мужа с текстом «Жди моего звонка». Через четыре минуты пришло еще одно сообщение с эмодзи, изображающим нож. После этого международный чиновник перестал выходить на связь.

Жена главы Интерпола уверена: с помощью картинки муж пытался сообщить ей, что он в опасности. Не зная обстоятельств происшествия, французская полиция уже тогда взяла под охрану семью Мэн Хунвэя. В то же время СМИ стали сообщать, что Мэн Хунвэй был задержан правоохранительными органами КНР сразу после его приезда в страну.

Эту информацию быстро подтвердили и официальные китайские власти после того, как Интерпол запросил официальную информацию о его статусе.

7 октября министерство общественных связей Китая опубликовало заявление, из которого следует, что глава Интерпола был задержан по подозрению в «серьезных преступлениях».

Реакция Интерпола оказалась неожиданной. В тот же день в международной организации уголовной полиции заявили, что Мэн Хунвэй подал прошение о сложении своих полномочий президента организации. Прошение было незамедлительно утверждено генеральным секретариатом Интерпола.

Исполняющим обязанности главы международной полиции стал Ким Чон Ян из Южной Кореи. Выборы нового главы организации пройдут во время Генеральной Ассамблеи организации, которая начнется 18 ноября. Нового президента изберут на срок в два года.

Наказание за ошибки прошлого

Мэн Хунвэй родился в Харбине, в провинции Хэйлунцзян в северо-восточной части Китая, в ноябре 1953 года. Закончил юридический факультет Пекинского университета. В 1975 году он вступил в Коммунистическую партию Китая и начал делать карьеру в государственных органах, его карьера в силовых структурах продолжалась около 40 лет.

До того как занять пост главы Интерпола, Мэн Хунвэй занимал посты замминистра общественной безопасности (аналога МВД) и главы береговой охраны у себя на родине. Тем не менее, публичной фигурой он никогда не был.

Как отмечает главный научный сотрудник Института Дальнего Востока РАН Александр Ломанов, хотя в КНР Мэн Хунвэй занимал достаточно высокий пост, о нем мало писали в СМИ.

Однако это не помешало Мэн Хунвэю стать первым китайцем, которому удалось получить назначение на пост президента Интерпола, что произошло в 2016 году. Срок его полномочий на этом посту должен был истечь в 2020 году. Стоит отметить, что против его назначения в 2016 году протестовали многие международные правозащитные организации.

«Приход Мэн Хунвэя — тревожный звонок, учитывая, что Китай многие годы использует Интерпол для задержания за рубежом диссидентов и беженцев», — отметил тогда глава дальневосточного отделения Amnesty International Николя Бекелан. Для Пекина назначение гражданина КНР на столь высокий пост в международной организации принесло не только имиджевые дивиденды, но и материальные.

Китай активно пользуется правом объявлять в розыск по линии Интерпола бежавших из страны диссидентов и коррупционеров. Стоит отметить, что в то время когда Мэн руководил Интерполом, ведомство выдало так называемый «красный циркуляр» на задержание китайского миллиардера Го Венгуя, которого власти обвиняли в уголовных преступлениях. Сам Го заявлял, что его преследуют за политическую деятельность.

В июне нынешнего года сообщалось, что китайские власти в рамках антикоррупционной кампании «Небесная сеть» (Sky Net) задержали и вернули на родину более четырех тысяч беглых преступников, которые скрывались в 90 странах мира. Среди них 825 бывших государственных служащих и 52 человека из списка самых разыскиваемых в Китае преступников, в отношении которых были выданы «красные уведомления» Интерпола.

В том числе благодаря действиям международной полиции Пекину удалось вернуть около 10 млрд юаней (приблизительно $1,58 млрд), незаконно вывезенных из страны.

По иронии судьбы главные обвинения, которые китайские власти сейчас предъявляют бывшему главе Интерпола, — взяточничество и коррупция. Однако задержание Мэн Хунвэя может носить и политические мотивы. Дело в том, что экс-президент Интерпола с 2004 года был заместителем министра общественной безопасности Чжоу Юнкана — одного из главных политических оппонентов председателя КНР Си Цзиньпина.

Его уголовное преследование началось почти сразу после прихода к власти в Пекине нынешнего председателя КНР. В итоге Чжоу Юнкан стал первым чиновником столь высокого ранга, который был осужден за коррупцию. Сейчас он отбывает пожизненное заключение.

В официальных выступлениях чиновники различного уровня и даже сам Си Цзиньпин регулярно заявляют о необходимости «избавиться от наследия» Чжоу Юнкана. Возможно, частью этого «наследия» оказался и Мэн Хунвэй.

Куда смотрит Интерпол

После предъявления обвинений Мэн Хунвэю Интерпол не выразил каких-либо возражений и даже не попытался заступиться за своего руководителя.

Александр Ломанов не исключает, что китайские власти могли поделиться с Интерполом обстоятельствами дела чиновника, и организация сочла «благоразумным отстраниться» от ситуации: «Чтобы решиться на задержание международного чиновника такого уровня, надо иметь веские доказательства», — говорит «Газете.Ru» эксперт.

При этом два года назад, когда китайский чиновник был выбран главой международной полиции, организации вряд ли было известно о каких-либо правонарушениях с его стороны.

Эксперты, знакомые с практикой работы Интерпола, рассказывают, что все кандидаты проходят тщательную проверку до того, как занять ту или иную должность. «Туда приходят действующие полицейские, проверенные-перепроверенные», — говорит «Газете.Ru» один из бывших сотрудников МВД России, знакомый с ситуацией в Интерполе.

Более того, Мэн Хунвэй, будучи замминистром общественной безопасности, был одним из главных руководителей антикоррупционной кампании Китая, неизменно демонстрируя свою лояльность Си Цзиньпину.

«Политика — прежде всего, партия — прежде всего, идеология — прежде всего. Вот фундаментальный принцип миротворческих сил»,— заявлял он в 2014 году, выступая перед китайским миротворческим контингентом, направленным для работы за рубеж.

Учитывая, что Мэн представлял КНР, а государство отвечало за его репутацию, Ломанов предполагает, что возможные злоупотребления со стороны чиновника вскрылись позже.

При этом эксперт называет случай задержания Китаем международного чиновника «уникальным»: «Это означает, что в борьбе с коррупцией запретных зон нет. Китайское руководство настойчиво демонстрирует, что никто не может быть выше закона», — говорит Ломанов и добавляет, что борьба с коррупцией «стартовала на полных оборотах».

Франция. Китай > Армия, полиция > gazeta.ru, 19 октября 2018 > № 2766129


Индия. Германия. Япония. ООН > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > dn.kz, 19 октября 2018 > № 2765153 Юрий Сигов

Совбез подкрался незаметно...

Почему "четверка недовольных" продолжает

бороться за то, что по нынешней жизни ей совершенно незачем?

Юрий Сигов, Вашингтон

Недавно в Нью-Йорке в штаб-квартире ООН завершила свою работу 73-я сессия Генеральной ассамблеи. Событие это в последние годы стало настолько рядовым и обыденным, что никто (кроме, разумеется, его непосредственных участников) на него особого внимания не обращает. Речи, произносимые президентами да премьерами, давно уже не производят никакого "звучного эффекта" на окружающий остров Манхеттен, где расположен ооновский небоскреб, мир. Да и сами "гастролирующие политики", прибывающие на берега реки Гудзон каждую осень, от всего этого большого мирового надувания щек, по крайней мере внешне, тоже как-то явно подустали.

Конечно же, для небольших и не очень заметных в мировых делах стран каждая подобная поездка на ооновскую Генассамблею - единственный за год, по сути дела, шанс напомнить миру и о своем личном существовании, и о названии своего независимого, но мало на что влияющего государства. А вот "большие и сильные" и так чуть ли не каждый день по всему свету то окриками, то военными марш-бросками друг другу напоминают и без встреч в Нью-Йорке и о себе, и о своих так называемых "национальных интересах".

И все же об одной вновь поднятой и так же, как и прежде, успешно спущенной на тормозах теме, которую обсуждали в Нью-Йорке, хотелось бы поговорить. Дело в том, что сама ее постановка в нынешние времена - да еще при том раскладе "мировых сил", который имеет место быть, на мой взгляд, просто пустая трата и времени, и сил, и немалых средств. Но "затихнуть и забыться" - значит обмануть надежды, прежде всего собственной внутренней аудитории. А на это правители так называемой "четверки недовольных" пойти никак не могут. Поэтому об их "неудовольствии" мир вновь узнал, вместе с ними в очередной раз поохал - и "снова замерло все до рассвета"...

Совет Безопасности - это такая организация, где кто сильный- тот и начальник. Как и сама ООН

Как известно, уже не первый день четыре крупных и вроде бы не самых незаметных в мировых делах стран мира каждый божий год напоминают международному сообществу о том, что вся система этих отношений - явно несправедливая. Устроена-налажена она была по результатам Второй мировой войны, которой вот уже как более 70 лет с момента окончания. А соответственно, и новые структуры, которые по идее это самое международное сообщество должно создавать, непременно должны включать в себя и новые, более чем современные реалии.

К таковым относится и состав так называемого Совета Безопасности ООН своего рода "клуба победителей", которые в 1945 году не только создали ООН и своим статусом намекнули всему остальному миру: решать в нем будем все только мы, остальных обещаем о содеянном оповещать. Но в наш "кружок умелых и влиятельных" просим не напрашиваться, потому как пропуска туда никому мы выдавать не намерены.

Но ведь то было в 1945 году! Просто в другой жизни, при других мировых правителях и еще более непохожих на прошлые реалиях. Теперь же четыре эти самые крупные и очень недовольные державы требуют, чтобы и число постоянных членов Совбеза ООН было увеличено (а таковых пока пять), и непостоянных числом десять явно для "построения более справедливого мира" на нашей планете вроде тоже не хватает.

Тут вот о чем хотелось бы сразу же сказать. Со всеми доводами "четырех недовольных" никто не только не спорит, но и не видит в этом смысла. В конце концов, сколько раз приходится по жизни сталкиваться с явным несоответствием реальной жизни и тех законов, согласно которым живет человечество. И что? Каждый раз по этому поводу стреляться-вешаться, или устраивать революцию? Да нет ни у кого таких планов. Но ведь как подумаешь, что и сколько всего предлагается менять- так сразу же "желание к переменам" как-то само по себе тут же устаканивается.

Ну кто не понимает, что Индия, Бразилия, Германия и Япония- важные и влиятельные нынче в мировых делах государства! Их что, таковыми кто-то не считает, или им никак неймется стать еще более "важными и влиятельными"? Хотя насчет экономики свои права можно "поднять статусом повыше" именно в экономических международных структурах. А вот насчет чисто политического и особенно влиятельного в военном плане Совбеза ООН двум странам лучше все-таки было бы не особенно высовываться. И потому, какую они роль во Второй мировой войне сыграли, и потому, что до сих пор остаются, по сути дела, оккупированными вооруженными силами США, а уж никак не самостоятельными мировыми военно-политическими величинами.

Еще одна любопытная деталь. Все эти четыре страны требуют предоставить им места в числе постоянных членов Совбеза ООН. И каждая из этих стран еще поддерживает на подобное кресло кандидатуру "союзной тройки". Зато в ООН сформировалась на этом фоне и иная, не менее влиятельная группа, которая получила в Нью- Йорке даже ироническое название "кофейный клуб". В него входят, к примеру, Пакистан и Италия, которые сами хотели бы войти постоянными членами в Совбез. Но считают, что пускать туда, к примеру, Индию или Германию - полный абсурд.

Эта группа государств, которая именует себя официально "Объединение в пользу единогласия", осуждает попытки "четырех недовольных" представить себя мировому сообществу какими-то "сверхважными и продвинутыми" государствами в ущерб интересам не менее "важных" и "продвинутых", но пока "помалкивающих в тряпочку" других государств. А лидерам стран "G-4", которые столь активно рвутся в постоянные члены Совбеза ООН, рекомендовано "остыть" и заняться в мировом масштабе чем-то более полезным и достойным внимания.

Но нет же: собравшиеся в кулуарах Генассамблеи ООН министры иностранных дел "четверки недовольных" по-прежнему "добивались активизации процесса обсуждения темы увеличения числа как постоянных, так и непостоянных членов" Совета Безопасности ООН. Что, по их мнению, сделает эту организацию еще более эффективной и справедливой. А их непосредственное участие в решении мировых проблем якобы будет "важным сигналом всему мировому сообществу", которое еще больше станет уважать решения, принимаемые высшим органом ООН.

Хотя, спрашивается, а с какой стати Бразилия в этом списке будет "важнее", чем та же Аргентина или Мексика? Или почему это Япония в Совбез прямо рвется, а Индонезия, в которой в два раза больше населения, сидит себе в сторонке и не высовывается? Или Индия - чем она так уж "важнее и влиятельнее", чем ее непримиримый "стратегический сосед" Пакистан? А про Африку чего это забыли? Давайте и пару ее государств в постоянные члены Совбеза запишем!

Над всей этой "возней по степени важности" тихонько посмеиваются такие страны, как Швейцария, скандинавы, Австрия или княжество Монако. Это чем такая уж важная Индия с Японией, если все миллионеры, скрывающиеся от налогов, пристраиваются под паспорт Монако? А в Швейцарии что важные, что не совсем, что "богатые и здоровые" как держали свои "непосильным трудом нажитые" денежки, так и держат. И ни в Бразилию, ни в Германию переводить их ну никак, понимаешь, не стремятся!

Совет Безопасности? А чьей конкретно?

И здесь, как мне видится, стоило бы внимательно оценить два ключевых момента всей этой подковерной борьбы нанайских мальчиков, которая ведется уже не первый год что за места постоянных, что непостоянных членов Совета Безопасности ООН. Благо, что членство в самой этой структуре имеется у любого официально признанного независимого государства - если это, конечно, не Тайвань и не Южная Осетия с Нагорно-Карабахской республикой.

Первое - а что дает государствам это самое членство именно в практическом плане, чтобы ради этого устраивать весь этот сыр-бор не пойми с каким конечным результатом и не пойми для удовлетворения чьих личных амбиций? И второе - этим самым "недовольным" собственным якобы "второстепенным" местом в мире - им что, больше заняться по жизни нечем, как меряться размерами своих дипломатических нот, требований, петиций и прочей бюрократической атрибутики?

Так вот, проанализировав деятельность Совета Безопасности на протяжении всех десятилетий его существования, можно сделать один, но предельно циничный и прагматический вывод. А именно - ровным счетом ни на что Совет Безопасности как не влиял при принятии важнейших мировых решений, так и не влияет до сих пор. Захочет сегодня любая из "первой пятерки" постоянных членов Совбеза страна что-то в мире "замутить" - и сделает так, как посчитает нужным. Никакой Совбез им не указ. И даже кто-то там из Нью -Йорка по поводу чего-то запротестует - да ради бога!

Да, эти самые "пятеро важных", когда дело касается сугубо их личных национальных интересов (так, как они их, естественно, понимают, а не какое-то отвлеченное от реалий жизни мировое сообщество), стремятся чисто для "проформы" протащить интересующее их решение через голосование Совбеза ООН. Но практически всегда подобное - именно хорошо разыгранный "политический спектакль", финишная часть которого имеет абсолютно предсказуемые последствия и кризисное разрешение.

Посчитайте на досуге, сколько войн, братоубийственных конфликтов и натуральных агрессий со стороны одного государства против другого совершалось за все годы существования ООН. И что? Никогда и ни во что, за исключением одного случая, ООН именно существенное не вмешивалась. А решения Совета Безопасности носили всегда и при всех генсеках на деле лишь рекомендательный характер. И те, у кого была сила, плевать на все эти рекомендации хотели. А всегда поступали исключительно по-своему, и так, как им подсказывали именно национальные, а не иные интересы.

Тот самый единственный случай, когда под "крышу войск ООН" Совету Безопасности удалось собрать интернациональную силу, произошел на Корейском полуострове. Но тогда подобному использованию международной организации для ведения войны в интересах исключительно одной страны - США - содействовал фактически именно СССР. Который не стал использовать своего права вето, а просто самоустранился от подобного решения Совбеза ООН. За что потом вынужден был расплачиваться посылкой своих "добровольцев" в корейское небо, чтобы сражаться с американскими истребителями и бомбардировщиками.

Да, мир нынешний ох как несправедлив. Но кто в этом повинен? Не те ли самые политики, которые все время пытаются его "под себя" реформировать?

В этой связи хотелось бы обратить внимание на тот факт, что все больше государств мира выражают свое частичное или полное несогласие с тем миропорядком, который был установлен по окончании Второй мировой войны. И соответственно, регулярно требуют (хотя скорее просят, потому как сил навязать свое желание ведущим державам мира у них не хватает) этот самый миропорядок поменять. С учетом интересов тех, кто за прошедшие десятилетия "поднялся с колен" и быть на "международно-дипломатических задворках" больше не согласен.

Чаще всего, конечно, обвинять принято ООН и состав ее Совета Безопасности. Но точно так же десятки стран (а государства БРИКС - так в первую очередь) недовольны тем, что "не ими" в свое время были созданы Всемирный банк и МВФ, а также с десяток других "международных банков", которые на деле таковыми не являются. А рулят там именно те, кто их придумал, а, естественно, не те, кто самим данным фактом регулярно выражают свое неудовольствие.

Что также примечательно: сравнительно недавно Китай при поддержке России стал создавать свои, "без западных советников" организации, где они же сами и управляют "стратегическими партнерами". Это и ШОС, и БРИКС, и многое другое (только под проект "Один пояс-один путь" Китай создал с десяток различных финансовых учреждений). Но заметьте: ни США, ни их ведущие западные союзники по данному поводу вселенского скандала не поднимают. Не приглашают нас туда- да и пусть сами "между собой" решают, кто из них там главнее. Нам-то какое до этого дело?

В том же, что касается такой структуры, как Совет Безопасности ООН, то большая часть шума по поводу членства в ней сосредоточена вокруг якобы престижности этого ооновского органа. К примеру, практически все постсоветские республики уже болезнью под названием "участие в работе Совета Безопасности в качестве непостоянного члена", по-моему, переболели (сейчас, кстати, там заседает Казахстан).

На моей памяти только Азербайджан пытался использовать двухлетний срок членства в Совбезе ООН для разрешения проблемы Нагорного Карабаха. А когда убедился, что Совету Безопасности до большой лампочки эта проблема, да плюс у него нет никаких законных полномочий кому-то там что-то приказывать, официальный Баку о своем совбезовском членстве потихоньку позабыл. Да, за время пребывания в этом руководящем органе ООН можно и речью яркой стране от своего там представителя "засветиться", и где-то проголосовать не так, как того захотят "большие и сильные". Но что, по сути дела, это изменит именно для этих республик, а не самой ООН? Да ровным счетом ничего.

Я уже не говорю о том, сколько это постсоветским кандидатам "стоило", чтобы за тебя проголосовали другие страны, которым подобное удовольствие заседать два года в непостоянных членах Совбеза ни к чему. Зато это уже узаконенная практика, которая существует в ООН с момента ее создания. Хочешь на какое-то место претендовать в "мировом масштабе"- а что ты нам за поддержку голосованием можешь предложить? Так что надо либо чем-то финансовом "делиться", либо оказывать поддержку где-то в другом месте или при раздаче других должностей, которые твоей стране не особо важны, а вот другой- нужны позарез.

Насчет же численности членов Совета Безопасности - тоже проблема не стоит даже одной странички бумажки, на которой свои петиции пишут не пойми кому те самые "четверо недовольных". Ну, какая разница, будет там 5, 10 или 15 стран заседать? И кому право вето давать, кого им обделить, а против кого и санкции можно ввести, если он там не за то, что остальным надо, проголосует? Ведь в любом случае правят сейчас пятеро, и подпускать кого-то к себе туда "на дипломатическую подмогу" - они что, самоубийцы?

Ведь, по сути дела, у той же России членство в Совете Безопасности с правом вето (хотя на него те же американцы десятки раз плевать хотели - и ничего, и Ливию, и много чего еще убрали с дороги и без всяких там рассусоливаний с ооновскими резолюциями) - это единственный ее бонус по окончании той самой Второй мировой войны. Или Франция - она вообще "под шумок" парадов Победы подписалась в непонятно кого "победителя Второй мировой войны" (хотя таковым никогда и нигде не являлась). Так что ей теперь предлагать отдать право вето в Совбезе ООН только потому, что это, по мнению некоторых стран, "несправедливо"?

Индия. Германия. Япония. ООН > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > dn.kz, 19 октября 2018 > № 2765153 Юрий Сигов


Россия. ЮФО > Образование, наука. Армия, полиция. Медицина > newizv.ru, 18 октября 2018 > № 2763459 Виктор Гульдан

Виктор Гульдан - о керченской бойне: "Очень странное преступление"

Следственный комитет России назначил посмертную психолого-психиатрическую экспертизу студенту Владиславу Рослякову, устроившему взрыв и стрельбу в политехническом колледже в Керчи.

Что могло повлиять на поведение керченского убийцы и самоубийцы в одном лице? «Новые Известия» обратились за комментарием к руководителю психологической лаборатории Московского Областного Центра Социальной и судебной психиатрии, доктору психологических наук, академику Виктору Гульдану.

- Виктор Викторович, сейчас выдвигают различные версии мотивов , которые могли подтолкнуть на столь жестокое и страшное преступление «керченского стрелка». Например, депутат Госдумы Алексей Пушков заявил, что «инцидент в керченском колледже, где учащийся совершил массовое убийство, навеян «иностранным кино».

- На мой взгляд, телевидение и кино тут не при чем. Сейчас появилась версия о том, что предполагаемый мотив преступления – конфликт с преподавателем колледжа. Если у молодого человека накопился негатив, если он был склонен к идее мести, он мог прийти к этому преступлению и без какого-то внешнего воздействия. Но для меня это в любом случае нетипичная ситуация. В моей практике были случаи, когда подростки проносили в школу оружие, стреляли, но они действовали спонтанно. А это преступление готовилось долго и тщательно. В таком возрасте юноши действуют иначе, часто - под воздействием эмоций. Росляков, как мы знаем, как минимум за месяц до этого приобрел оружие, изготовил взрывное устройство. По предварительным данным, он нашел инструкцию в Интернете… Настораживает еще один факт: сейчас в морге не могут опознать тела большинства убитых им людей. Это значит, что огнестрельных ранений было не так много, в основном люди погибали от взрывных устройств. Сколько было таких взрывных устройств? И мог ли этот молодой человек изготовить их в одиночку? Просто перестрелять 20 человек студент явно не мог, тут что-то другое.

И еще одна нестыковка. По версии следствия, он выстрелил себе в голову снарядом 12-го калибра. От такого выстрела его голова должна была разлететься вдребезги, пробить потолок… Однако, его голова при осмотре места происшествия была на месте. Нельзя исключать, что после бойни, которую он устроил, студента кто-то устранил.

- Глава Крыма Сергей Аксенов уже сообщил, что следствие устанавливает возможных сообщников Владислава Рослякова, напавшего в среду на политехнический колледж в Керчи. Аксенов тоже придерживается мнения, что студент не мог действовать в одиночку. Во всяком случае, подготовительные мероприятия он один осуществить не мог.

- Спецслужбам предстоит выяснить эти детали. Вообще, в этом преступлении много странного. Например, месяц назад Росляков приобрел оружие. Перед этим он должен был получить справку у психиатра. Как он ее получил? Если человек готовит преступление, одержим идеей мести, в беседе с психиатром он должен был проявить такие качества, как напряженность, малодоступность. Почему на это никто не обратил внимания?

- Получение справок у нас давно превратилось в формальное мероприятие. Человек платит деньги и получает справку хоть от дерматолога, хоть от психиатра, хоть от нарколога. Хоть для преподавания в школе, хоть для покупки оружия…

- К сожалению, бывает и так. Но в любом случае следствие должно опросить этого психиатра , благодаря которому Росляков приобрел оружие и разобраться с ним самым серьезным образом. Если выяснится, что справка была выдана формально или за деньги, то этот психиатр превращается в соучастника преступления.

- Какие внешние обстоятельства, по-Вашему, могли подтолкнуть студента колледжа к совершению такого страшного преступления?

- Все в совокупности. Социальный лифт не работает, вся психологическая обстановка в городе, да и в стране в целом – депрессивная, предрасполагает к мрачным мыслям. Наверняка был страх перед будущим, а тут еще конфликт в колледже с преподавателем… Я не исключаю, что молодой человек, устроивший бойню в керченском колледже, был болен. Не исключаю, что у него могла быть психопатия, либо бредовое расстройство. И тут возникает вопрос к колледжу, к врачам, к родителям: как подобное состояние молодого человека не заметили?.

- Россия перешла на инклюзивное образование, у нас фактически упразднены коррекционные школы и классы, считается, что мы - « общество равных возможностей». Порой это приводит к тому, что в одном классе, в одной аудитории оказываются психически больные и нормальные подростки. Как вы к этому относитесь?

- Если мы перешли к такой форме образования, то в каждом классе каждого учебного заведения должен быть штатный психолог. Не совместитель, который пол-дня классный руководитель, пол-дня ведет кружок, а в оставшееся время работает психологом. Это должен быть полноценный психолог на отдельной ставке, который должен тщательно отслеживать состояние каждого ребенка, каждого подростка от первого до десятого класса.

Россия. ЮФО > Образование, наука. Армия, полиция. Медицина > newizv.ru, 18 октября 2018 > № 2763459 Виктор Гульдан


Россия. ЮФО > Армия, полиция. Образование, наука > newizv.ru, 17 октября 2018 > № 2764084 Александр Михайлов

Генерал Михайлов - о керченском убийце : "Мы имеем дело с психопатом"

"НИ" попросили прокомментировать керченские события генерал-майора ФСБ Александра Михайлова и вот что он сказал:

Моя точка зрения пока базируется только на той информации, которая есть в сетях. Другой информацией мы не располагаем. Но, судя по всему, мы имеем дело с психопатом, который мотивировал себя на основе преступлений, которые были осуществлены ранее против беззащитных людей. Это и Брейвик, это и преступление в Колумбусе.

Конечно, первичные мысли, которые возникают после этого теракта имеют определённый политический вектор, но когда начинаем разбираться ближе, то видим, что речь идёт о человеке с определённым психическим, не скажу – отклонением, у него просто так мозги лежат. У него свои кумиры, у него свои идеалы, у него свои кальки. Не случайно преступление и было переквалифицировано с теракта на убийство двух и более лиц, потому что иного тут и не надо придумывать. Не надо нам демонизировать наших соседей, когда для этого нет оснований.

Факт остаётся фактом: мы понимаем, что как бы мы не квалифицировали преступление этого человека, это – теракт. Он не имел политического значения, но выполнил основную задачу – посеять страх и ужас.

- Почему убийцу не смогли вычислить спецслужбы и полиция ?

- Начнём с того, что не надо идеализировать специальные службы. Они сосредотачивают своё внимание вокруг значимых, серьёзных обстоятельств, связанных с угрозой национальной безопасности. Здесь мы имеем дело с террористом-одиночкой, который всегда находится в тени. Он не примыкает ни к каким политическим движениям, партиям, радикальным группировкам. Он живёт сам по себе. И в его голове медленно, но верно начинают созревать мысли, которые приводят к преступлению. Поэтому обвинять правоохранительные органы неловко, но мы видим некоторые обстоятельства, которые стали известны сегодня.

Первое: человек проявлял повышенный интерес к различного рода взрывчатым веществам. Это очень серьёзный звоночек для правоохранительных органов, но для этого должен быть какой-то толчок, информация. Если эта информация находилась внутри самого коллектива, она до правоохранительных органов не доходила. Меня удивила и другая история: человек в 18 лет получает оружие, покупает 150 патронов. Для чего? Не каждый охотник приобретает 150 патронов, даже выезжая на охоту. А когда это делает 18-летний пацан, возникает вопрос – зачем? То есть, есть обстоятельства, которые безусловно указывают на мёртвые зоны. Когда имеешь дело с одиночкой, это самая большая проблема. Он сегодня вошёл в колледж и стрелял там, если бы его задержали там, он стрелял бы на автобусной остановке, в Макдоналдсе, любом месте со скоплением людей. У человека мозги были настроены на уничтожение кого-либо, без разницы, кого. Это самая опасная ситуация. Это почти не раскрываемые преступления.

- Каких оргвыводов ждать?

- У нас всегда – в огороде бузина, в Киеве дядька. Когда что-то произошло начинается ужесточение режима, что приводит к полному извращению самой идеи. Мы не можем поставить в каждом учебном заведении по батальону Росгвардии. Те меры, которые сегодня предпринимаются по линии обеспечения безопасности учреждений, мне напоминают лечение сифилиса вазелином. Потому что, если речь идёт о террористе, то сидящий на вахте в школе охранник преклонного возраста не является препятствием. Безусловно, камеры и другие технические средства, которые мы имеем, позволяют раскрывать преступления, но физические препятствия – охранники, вертушки – они не работают.

В сегодняшней ситуации мы должны иметь в виду, что этот пацан учился в колледже и охрана его знала и никто на него внимания не обратил. А охотничье ружьё складывается и не идентифицируется в сумке. Это то самое страшное, что начинается после чрезвычайных происшествий. Начинаются вопли – давайте ужесточим. А с другой стороны, давайте посмотрим на тех, с помощью кого мы будем ужесточать. Посадили ветерана пожарной охраны в качестве охранника в школе, платим ему 10 тысяч, и что, всерьёз полагаем, что он будет предпринимать какие-то меры, направленные на предотвращение преступления? Максимум – на кнопку нажмёт. Это серьёзная проблема, которая требует серьёзного изучения.

Надо отказаться от мифов, что с помощью физической защиты мы можем обеспечить безопасность. В любом магазине сидит мордоворот, на котором надо землю пахать. И какой от него прок? Что, он будет защищать чужое добро? Я не помню ни одного случая, когда сотрудник охраны предотвращал преступление. Нормативными актами не закреплены за охраной функции физической защиты. Надо не охрану усиливать, надо усиливать профессиональный состав оперативных сотрудников. Вот что требуется. Всё остальное – чисто декоративные меры, в которые можно вкладывать сколько угодно средств, имитировать обучение этих людей, но из этого ничего не получится. Но, тем не менее, в связи с отсутствием других мыслей, нам сейчас будут кричать, что надо сделать то-то и то-то.

Россия. ЮФО > Армия, полиция. Образование, наука > newizv.ru, 17 октября 2018 > № 2764084 Александр Михайлов


Россия. ЮФО > Армия, полиция. Образование, наука > newizv.ru, 17 октября 2018 > № 2764083 Владимир Калиниченко

Владимир Калиниченко: "Бойня в керченском колледже - это теракт"

Бывший следователь по особо важным делам Генеральной прокуратуры СССР, адвокат Владимир Калиниченко в интервью "НИ" заявил, что квалифицировать преступление следует как теракт.

- Я считаю, что это все же был теракт. Ведь это была не просто стрельба, а заранее спланированное действие с применением взрывного устройства. Каков мотив? На этот вопрос должно ответить расследование. Возможно, этот человек был завербован украинскими спецслужбами, но это опять же необходимо доказать путем следственных действий. Ясно одно: этот молодой человек готовился к преступлению. Возможно, ему в этом кто-то помогал, хотя, по версии его однокурсников, он сам проявлял нездоровый интерес к взрывным устройствам.

- Как вы оцениваете работу силовых ведомств , рассматривая совершенное преступление?

- То, что дело так спешно переквалифицируют – это говорит о непрофессионализме силовых ведомств, которые, видимо, не могут поделить между собой полномочия. Известно, что дела о терактах расследует ФСБ, а дела об умышленных убийствах расследует Следственный Комитет. Сейчас столь спешная переквалификация говорит о несогласованности действий двух этих ведомств. Хотя, строго говоря, о квалификации произошедшего говорить рано: ведь квалификация – это, по сути, потенциальное обвинение.

Настораживает ещё одно обстоятельство. Я слушаю радио, и каждую минуту меняются данные. Сначала 10 погибших, через минуту – 17 погибших, ещё через минуту – 18. Это несерьёзное отношение к расследованию, которое ведёт только к одному – взвинчиванию людей.

Сообщается, что администрация Крыма взяла это дело под особый контроль. Каждый профессионал скажет вам, что это значит. Это доклады, сообщения, отчёты вместо тщательного расследования.

- Не ускорит ли это громкое преступление реформу силовых ведомств, о которой в последнее время так много говорят?

- За последние 10-15 лет мы пережили множество реформ силовых ведомств. Создание РУБОП, которое затем было расформировано. ФСКН, которая прекратила свое существоваание, переименование ГАИ в ГИБДД… Все это влечет трату огромных бюджетных средств, требует переделки документов. На мой взгляд, многие реформы – это просто маскировка перераспределения бюджетных средств. Сейчас у нас множество силовых структур: МВД, Следственный Комитет, ФСБ, Генеральная прокуратура. Каждый «тянет одеяло на себя», а результат фактически нулевой.

Все громкие преступления последних лет, если вы замечали, после громких разговоров фактически «спускали на тормозах». Так было с убийством в Кущевке, со взрывом в кемеровском ТЦ, с «кровавой няней» Бобокуловой… Лично я испытываю глубокое профессиональное разочарование в связи с качеством расследования так называемых «громких» уголовных дел в России в последнее время».

Россия. ЮФО > Армия, полиция. Образование, наука > newizv.ru, 17 октября 2018 > № 2764083 Владимир Калиниченко


Болгария > Армия, полиция. СМИ, ИТ > dw.de, 17 октября 2018 > № 2762105

Предполагаемый убийца болгарской журналистки Виктории Мариновой был экстрадирован Германией в Софию в среду, 17 октября. Информацию о высылке подозреваемого в преступлении подтвердила представительница министерства юстиции Болгарии. Ранее подозреваемый, которого называют Северин К., был задержан в немецком городе Штаде, что в 50 километрах от Гамбурга. Северин К. скрывался в Штаде у своих родственников.

Тело 30-летней телеведущей было найдено 6 октября в городе Русе на севере Болгарии. Следствие предполагает, что Маринова подверглась нападению во время пробежки, после чего ее изнасиловали и задушили. Северин К. был задержан в Штаде три дня спустя. Немецкие следователи утверждают, что 20-летний подозреваемый вступил в спор с Мариновой, после чего убил ее и спрятал тело в кустах. Сам Северин К. заявил, что не имел намерения убить Маринову, а также что не насиловал ее. В Софии утверждают, что располагают достоверными доказательствами вины подозреваемого. Ему грозит пожизненное заключение без права помилования.

Убийство журналистки не осталось незамеченным международным сообществом, однако болгарские ведомства не считают, что преступление связано с ее работой. За несколько дней до смерти Маринова взяла интервью у двух журналистов, которые занимались расследованием предполагаемых растрат средств от ЕС бизнесменами и политиками.

Григорий Аросев

Болгария > Армия, полиция. СМИ, ИТ > dw.de, 17 октября 2018 > № 2762105


Саудовская Аравия. Турция > Армия, полиция. СМИ, ИТ > dw.de, 17 октября 2018 > № 2762104

Генеральный консул Саудовской Аравии в Турции Мохаммед аль-Отаиби отстранен от должности, в его отношении проводится расследование. Об этом сообщил в среду, 17 октября, информационный портал Sabq в Эр-Рияде. Подробностей о возможных нарушениях, в связи с которыми ведется следствие, издание не приводит, пишет агентство Reuters.

Турецкая полиция обыскивает резиденцию генконсула

Между тем турецкие следственные органы проводят обыск в резиденции генконсула Саудовской Аравии в Стамбуле. Сам Мохаммед аль-Отаиби до этого покинул Турцию и вылетел в Эр-Рияд.

Вечером 15 октября турецкая полиция впервые провела обыски в самом саудовском консульстве, которые продлились около восьми часов. Были взяты несколько проб, в том числе земли из принадлежащего дипмиссии сада в связи с исчезновением журналиста The Washington Post Джамаля Хашогги.

Об исчезновении проживающего в США 59-летнего обозревателя стало известно 3 октября - на следующий день после того, как он пришел в саудовское консульство в Стамбуле, чтобы оформить документы для заключения брака со своей проживающей в Турции подругой. Турецкая полиция рассматривает версию убийства. По информации CNN, у следователей есть аудио- и видеозаписи, подтверждающие ее.

Ксения Польская

Саудовская Аравия. Турция > Армия, полиция. СМИ, ИТ > dw.de, 17 октября 2018 > № 2762104


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter