Всего новостей: 2359058, выбрано 8384 за 0.129 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Китай > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > Russian.News.Cn, 17 января 2018 > № 2458358

В 2017 году Алибаба закрыла 240 тыс. интернет-магазинов, подозреваемых в продаже поддельных товаров

Китайский гигант интернет-коммерции Alibaba в 2017 году закрыл 240 тыс. интернет-магазинов, подозреваемых в продаже поддельных товаров, говорится в докладе компании.

Алибаба также оказала полиции содействие в обнаружении более 1328 точек по изготовлению и продаже фальсифицированных товаров. В результате был конфискован контрафактный товар стоимостью около 4,3 млрд юаней /668 млн долл США/, а также были задержаны 1606 подозреваемых.

В качестве крупнейшей в мире платформы розничной торговли Алибаба выступает за усиление борьбы против подделок и охраны прав интеллектуальной собственности.

В январе прошлого года по инициативе корпорации Алибаба в городе Ханчжоу был создан "альянс по борьбе с контрафактом с применением больших данных". На настоящий момент к альянсу присоединились 30 брендов.

Китай > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > Russian.News.Cn, 17 января 2018 > № 2458358


Китай. Азия > Внешэкономсвязи, политика. Финансы, банки > Russian.News.Cn, 17 января 2018 > № 2458328

В фокусе внимания Китая: АБИИ никогда не станет соперником для других многосторонних банков развития, его дверь всегда открыта для США и Японии

Азиатский банк инфраструктурных инвестиций /АБИИ/ никогда не станет соперником для других многосторонних банков развития, заявил президент АБИИ Цзинь Лицюнь, добавив, что дверь банка всегда открыта для других участников, таких как США и Япония.

Необычные первые два года

Во вторник АБИИ отметил свою вторую годовщину со дня создания. За прошедшие два года АБИИ поразил мир длинным списком своих успехов. Так, число членов увеличилось с 57 до 84, в 12 странах были выданы кредиты на сумму свыше 4,2 млрд долл. США для реализации 24-х инфраструктурных проектов, куда были привлечены более 20 млрд долл. капиталовложений из государственного и частного сектора.

Кроме того, АБИИ также получил высший кредитный рейтинг сразу от трех главных международных рейтинговых агентств -- Moody's /"Мудиз"/, Standard & Poor's /"Стэндард энд Пурз"/ и Fitch /"Фитч"/, что аналитики назвали "чудом".

"Я сказал моим коллегам, что полученные рейтинги -- отнюдь не аналог докторской степени, которая имеет пожизненный характер. Если мы не будем хорошо делать нашу работу, кредитные рейтинги AAA могут быть отозваны в любое время", - отметил Цзинь Лицюнь в недавнем эксклюзивном интервью Синьхуа.

68-летний глава АБИИ сказал, что возглавляемый им банк уже реализовал ряд поставленных ранее целей и добился неожиданного прогресса.

"У международного сообщества растет доверие к АБИИ, - сказал он. - Китай, как инициатор создания АБИИ, сдержал свое обещание, согласно которому, АБИИ будет строго соблюдать международные правила и не позволит себе стать объектом политической интервенции".

Цзинь Лицюнь выразил благодарность Всемирному банку, Азиатскому банку развития и другим многосторонним банкам развития за их поддержку АБИИ до и после его учреждения.

АБИИ, ВБ и АБР являются со-кредиторами 24-х проектов.

"АБИИ -- замечательный партнер по сотрудничеству и важный участник в деле ликвидации крайней нищеты и поддержании устойчивого развития с помощью мандата на финансирование устойчивой инфраструктуры", - сказал директор ВБ в Китае, Корее и Монголии Берт Хоффман в интервью Синьхуа.

Представитель АБР в Китае Бен Бингем отметил: "Мы стремимся к дальнейшей активизации нашего взаимодействия в интересах Азиатско-Тихоокеанского региона".

"АБИИ не был и не станет соперником для других многосторонних банков развития, и мы готовы и дальше укреплять сотрудничество с ними", - заверил Цзинь Лицюнь.

Нулевая терпимость к коррупции

Назвав АБИИ стартапом, Цзинь Лицюнь отметил, что одним из приоритетов АБИИ является разработка ряда действенных механизмов.

Он признал, что АБИИ много научился у других многосторонних банков развития. "Однако мы не намерены клонировать ВБ или копировать АБР, которые были созданы несколько десятилетий назад", - сказал он, добавив, что АБИИ разработал механизм с собственной спецификой.

Лозунг АБИИ, который звучит как "простой, чистый и зеленый", представляет основу для структуры.

"Нельзя проявить терпимость в отношении коррупции", - сказал Цзинь Лицюнь, подчеркнув, что АБИИ имеет очень строгие антикоррупционные правила в процессе набора нового персонала и продвижения.

"Причина разработки нами такого строгого механизма по борьбе с коррупцией заключается в том, чтобы каждый наш сотрудник работал искренне на службе нашим членам, не принося никакого вреда репутации АБИИ", - сказал глава АБИИ.

США и Японию приветствуют для сотрудничества

Когда речь зашла о возможном присоединении США и Японии к АБИИ, Цзинь Лицюнь отметил, что дверь будет всегда открыта для них независимо от того, присоединятся они или нет.

"Мы направили наши приглашения с искренностью, но это, в конце концов, зависит от их собственного желания, и мы не намерены вмешиваться в этот процесс", - сказал Цзинь Лицюнь.

Далее он сказал, что даже, несмотря на то, что обе эти страны не присоединились к АБИИ, мы приветствуем участие их компаний в финансируемых АБИИ проектах.

На самом деле АБИИ уже давно ведет сотрудничество с США и Японией, так как АБИИ сотрудничает с американскими рейтинговыми агентствами и нанимает персонал из США и Японии.

"Мы преисполнены уверенности в противостоянии любым вызовам, и я лично убежден, что АБИИ достигнет еще больших успехов", - сказал Цзинь Лицюнь.

Китай. Азия > Внешэкономсвязи, политика. Финансы, банки > Russian.News.Cn, 17 января 2018 > № 2458328


Китай > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика > Russian.News.Cn, 17 января 2018 > № 2458308

Alibaba открыла в городе Сиань штаб-квартиру Шелкового пути

Китайский интернет-гигант Alibaba Group Hoding открыл штаб-квартиру Шелкового пути в городе Сиань, административном центре провинции Шэньси на северо-западе Китая.

Создание штаб-квартиры Шелкового пути свидетельствует о намерении корпорации принять активное участие в строительстве "Пояса и пути". В перспективе Alibaba создаст в городе Сиань финансовый центр, центр обработки данных и центр разработок и развития в сфере розничной торговли, сообщили информагентству Синьхуа на состоявшейся во вторник церемонии открытия.

В частности в центре обработки данных, ориентированном на обслуживание администраций и предприятий Китая и зарубежных стран, будут использованы передовые в мире технологии облачных вычислений и искусственного интеллекта.

Alibaba владеет крупнейшими в стране платформами электронной коммерции, включая самую популярную из них -- Таоbao. Корпорация сводит на этих платформах покупателей и продавцов, предоставляя им различные сервисы.

Китай > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика > Russian.News.Cn, 17 января 2018 > № 2458308


КНДР. Китай. США. ООН. РФ > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 16 января 2018 > № 2458799 Андрей Ланьков

Как России относиться к новым санкциям против Северной Кореи

Андрей Ланьков

Новые санкции подталкивают Северную Корею сначала к гуманитарной и политической катастрофе, которая может перерасти в международный конфликт. Подобное развитие событий ни в коем случае не соответствует интересам России. Москве пора задуматься о том, чтобы использовать свой статус в Совбезе ООН, чтобы воспрепятствовать росту санкционного давления на Пхеньян, которое может закончиться весьма печально

В конце декабря прошлого года Совет Безопасности ООН единогласно одобрил введение новых, беспрецедентных по своей жесткости санкций против Северной Кореи. Кроме того, Китай, который на протяжении долгого времени не проявлял особого энтузиазма в отношении санкций, в последние несколько месяцев внезапно совершил разворот на 180 градусов и теперь занимает в отношении Северной Кореи крайне жесткую позицию.

Это создает принципиально новую ситуацию, которая чревата проблемами для целого ряда стран, в том числе и России. К сожалению, некоторые действия российской дипломатии, хоть и не лишены определенной внутренней логики, способствуют дальнейшему ухудшению этой ситуации.

Разворот Китая

До недавнего времени режим санкций в отношении Северной Кореи отличался низкой эффективностью – это хорошо видно из того, что десятилетие, последовавшее за введением первого раунда санкций в октябре 2006 года, стало периодом, когда северокорейская экономика сначала вышла из кризиса, а потом стала быстро, на 4–5% в год, расти.

Вызвана неэффективность санкций была в основном двумя причинами. Во-первых, те санкции, которые вводились Советом Безопасности до 2016 года, носили полусимволический характер. Северокорейская пропаганда, конечно, говорила о «блокаде», в которой, дескать, находится Корейская Народно-Демократическая Республика. Однако на практике первые раунды санкций касались лишь товаров, которые не играли заметной роли в северокорейской внешней торговле.

Вторая причина, по которой санкции до недавнего времени были неэффективными, – это позиция Китая. Фактически санкции саботировались Китаем на всех этапах. На этапе подготовки документов китайские дипломаты затягивали принятие очередной резолюции Совета Безопасности, а также добивались того, чтобы в тексте резолюции оставалось максимальное количество недомолвок и лазеек, которые отвечали бы нуждам китайских фирм, ведущих бизнес в Северной Корее. На этапе исполнения санкций китайская сторона использовала все эти лазейки и временами сознательно закрывала глаза на нарушение санкционного режима на местном уровне.

Такая позиция Китая была вызвана тем, что китайское руководство, несмотря на крайнее недовольство северокорейскими ядерными и ракетными амбициями, имеет все основания считать, что интересам Китая наилучшим образом соответствует сохранение статус-кво на Корейском полуострове. В Пекине всегда опасались того, что излишне жесткие санкции могут спровоцировать экономический кризис, а вслед за ним и политическую нестабильность в Северной Корее.

Поскольку руководство Китая не испытывает энтузиазма по поводу перспектив гражданской войны в соседней стране, обладающей ядерным оружием, данная позиция была вполне рациональной. Кроме того, в Пекине понимали, что конечным результатом кризиса в КНДР может стать объединение Кореи по германскому сценарию, то есть появление на китайских границах националистического и демократического государства, которое останется военно-стратегическим союзником США.

Однако в августе – сентябре китайская позиция по северокорейскому вопросу претерпела неожиданные и радикальные изменения. Это хорошо видно и из поведения китайских дипломатов, и из того, как изменился тон бесед с китайскими чиновниками и экспертами. Еще в прошлом году китайские эксперты часто обвиняли своих российских коллег в том, что те, дескать, слишком уж жестко относятся к Северной Корее. В последние месяцы, однако, стали звучать прямо противоположные обвинения: якобы Россия слишком терпимо относится к КНДР.

Другим признаком новой китайской линии стала та поспешность, с которой в последние месяцы принимаются резолюции Совета Безопасности о введении новых санкций в отношении КНДР. Китайские дипломаты больше не затягивают принятие резолюций, как они часто делали раньше – наоборот, они не просто полностью следуют в фарватере США, но и добиваются того, чтобы так же вели себя и представители России.

Причины китайского разворота понятны. Долгие годы Китаю приходилось делать выбор между двумя неприятными перспективами: ядерной Северной Кореей и нестабильностью и крахом режима в Северной Корее. Объективно говоря, вторая перспектива представляла более серьезную угрозу, поэтому Китай стремился не переусердствовать в своих попытках оказать давление на Северную Корею.

Сейчас усилиями президента Трампа Китай столкнулся с третьей, совсем уж неприятной перспективой – с вероятностью возникновения большой войны на Корейском полуострове. Никто толком не знает, отражают ли воинственные заявления Трампа его реальные намерения, или он просто блефует. Но китайская сторона, кажется, решила не рисковать и исходит из того, что угроза американского удара по КНДР вполне реальна.

Последствия санкций

Активное участие в режиме жестких санкций позволяет китайским дипломатам аргументированно доказывать своим американским коллегам, что время для нанесения военного удара еще не пришло и что, дескать, будет лучше повременить с отдачей соответствующих приказов, отложив военную операцию на полгода или год. Подразумевается, что жесткие санкции к тому времени начнут душить северокорейскую экономику и Пхеньян, возможно, пойдет на уступки.

Однако санкции, хотя и могут ввергнуть северокорейскую экономику в кризис, едва ли приведут к тем результатам, на которые надеются их сторонники. Если на этот раз санкции действительно окажутся «эффективными», их организаторам, возможно, придется вспомнить древнюю мудрость: бойся того, о чем ты молишься.

Введенные недавно санкции действительно носят беспрецедентный характер. Они, в частности, ограничивают объем поставок жидкого топлива в КНДР. Допустимый уровень поставок зафиксирован на мизерном уровне – примерно 10% от уровня не слишком благополучного 2016 года. Введены также ограничения на поставки сырой нефти. Кроме того, Резолюция 2397 запрещает странам ООН закупать в Северной Корее минеральное сырье, морепродукты и иные виды продовольствия, машины и оборудование. Наконец, резолюция требует, чтобы в течение 24 месяцев все страны ООН выдворили со своей территории всех находящихся там северокорейских рабочих.

Если эти меры будут выполнены в полном объеме (ключевой здесь является позиция Китая), то КНДР столкнется с острым дефицитом дизельного топлива и бензина, причем масштаб этого дефицита будет таков, что северокорейская экономика окажется практически парализованной. Вдобавок КНДР потеряет 80–90% всех валютных поступлений.

В связи с этим возникает вопрос о политических последствиях этого экономического кризиса. Сторонники жестких санкций, которые в настоящее время доминируют в Вашингтоне, исходят из того, что резкое снижение уровня жизни приведет к росту недовольства значительной части населения. Это недовольство может быть особенно сильным, если учесть, что в последние 5–6 лет экономика КНДР, во многом работающая сейчас на принципах рынка, росла неплохими темпами.

Известно, что кризис, который случается после нескольких лет роста уровня жизни (и соответствующих ожиданий), сказывается на состоянии народных умов куда сильнее, чем пребывание в состоянии стабильной многолетней нищеты. Сторонники санкций считают, что северокорейское руководство, столкнувшись с ростом недовольства и угрозой волнений или государственного переворота, пойдет на уступки и начнет переговоры на условиях США и их союзников.

Однако эти надежды беспочвенны. Северокорейское руководство хорошо помнит, что случилось с Муаммаром Каддафи, который, оказавшись в похожем положении, согласился на свертывание своей ядерной программы. Как известно, через десятилетие после торжественной сдачи ядерного оружия Каддафи столкнулся с революционной ситуацией у себя в стране. Тогда он не смог использовать против повстанцев свое основное преимущество – превосходство в воздухе. Случилось это потому, что страны Запада ввели в Ливии систему бесполетных зон, парализовав правительственную авиацию.

В Пхеньяне считают, что если бы в распоряжении Каддафи было даже самое примитивное ядерное оружие, то западные страны не пошли бы на прямое вмешательство в ливийский кризис и у сторонников Каддафи были бы реальные шансы победить в гражданской войне.

Понятно, что уроки Ливии вполне усвоены в Пхеньяне. Если в Северной Корее появятся признаки массового недовольства, то северокорейское руководство, скорее всего, не только не задумается об отказе от ядерного оружия, но, наоборот, будет считать развитие ядерного потенциала еще более важной задачей.

Новые санкции могут спровоцировать в КНДР экономический и политический кризис, но никак не могут привести к изменениям в политике руководства КНДР по ядерному вопросу – более того, с некоторой долей вероятности санкции приведут к ужесточению этой политики.

Если волнения не просто начнутся, но и выйдут из-под контроля, ситуация может принять еще более неприятный оборот. Северокорейское руководство, окончательно загнанное в угол, может попытаться спровоцировать конфликт с внешним миром. Если Ким Чен Ын и его окружение решат, что шансов на спасение у них больше не остается, они вполне могут захотеть умереть с музыкой и нанести удар (возможно, и ядерный) по своим соседям. Жертвами такого удара могут стать не только США, но и Южная Корея, и Япония, и даже Китай, к которому в Северной Корее всегда относились не слишком дружелюбно.

Впрочем, даже возможная победа северокорейской революции, скорее всего, не должна вызывать особого энтузиазма. Падение режима семейства Ким, даже если оно и не приведет к международному кризису, все равно станет началом крайне непростого периода, который затронет не только обе Кореи, но и все соседние страны.

Существующие оценки говорят, что объединение Кореи по германскому образцу будет стоить огромных денег, а постепенное превращение двух Корей в единое общество займет не одно десятилетие. На протяжении этого времени Корея будет оставаться потенциально нестабильным, раздираемым внутренними противоречиями регионом и источником неприятностей для соседей.

Позиция России

В этой связи возникает вопрос, насколько рациональны действия российской дипломатии, которая последовательно поддерживает все более радикальные резолюции Совета Безопасности.

Пока санкции носили умеренный характер и были направлены на то, чтобы лишить КНДР доступа к материалам, необходимым для продвижения ракетно-ядерных программ, они, безусловно, имели смысл. Как одна из пяти «официальных» ядерных держав, Россия естественным образом не заинтересована в распространении ядерного оружия. Отношения Москвы с Пхеньяном, несмотря на случающиеся время от времени периоды широких улыбок и сладкой риторики, еще с 1950-х годов остаются более чем прохладными, а иногда и прямо враждебными. Тем не менее в той ситуации, что сейчас сложилась в Восточной Азии, подталкивание Северной Кореи к внутриполитической катастрофе однозначно не отвечает интересам России (равно как и интересам других держав, которым по воле географии не повезло оказаться соседями КНДР).

Позицию Китая, который в последние месяцы фактически следует в фарватере северокорейский политики США, можно отчасти понять. Поскольку Китай контролирует 80–90% всей северокорейской внешней торговли, готовность Пекина принимать участие в сверхжестких санкциях может даже оказаться дипломатически полезной. Китайские дипломаты могут использовать свое участие в санкциях для того, чтобы добиться от президента Трампа и его окружения решения отложить силовые меры на будущее. Возможно, именно подобными соображениями руководствовались и на Смоленской площади, когда решили проголосовать за Резолюцию 2397.

Тем не менее возникает вопрос, насколько разумно дальнейшее увеличение давления на КНДР. Даже если санкции можно использовать как аргумент в попытках не допустить силовой акции со стороны США, в долгосрочном плане нынешние санкции опасны.

Россия как постоянный член Совета Безопасности имеет в своем распоряжении такой уникальный инструмент, как право вето. Речь пока идет не о том, чтобы напрямую заблокировать усиление санкций против Северной Кореи. Однако сам факт наличия права вето дает России возможность добиваться смягчения резолюций по санкциям и вообще делать то, чем на протяжении последнего десятилетия активно занимались китайцы, – включать в текст резолюции максимальное количество лазеек, которые бы позволяли КНДР более или менее свободно торговать гражданской продукцией.

Наконец, в том – увы, вероятном – случае, если Резолюция 2397 приведет к резкому ухудшению ситуации в КНДР (например, к тому, что к концу 2018 года в стране опять возникнет угроза голода), у России будут все основания для того, чтобы решительно выступить против нынешнего режима санкций и создать условия для предоставления КНДР гуманитарной помощи.

Северную Корею фактически подталкивают сначала к гуманитарной, а потом и политической катастрофе, которая к тому же может перерасти в международный конфликт. Понятно, что подобное развитие событий в Восточной Азии ни в коем случае не соответствует интересам России. Пришла пора останавливать санкционный маховик, дальнейшее раскручивание которого может окончиться весьма печально.

КНДР. Китай. США. ООН. РФ > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 16 января 2018 > № 2458799 Андрей Ланьков


США > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 16 января 2018 > № 2458594 Рено Жирар

Губительные последствия американского одностороннего подхода

Рено Жирар | Le Figaro

Вместо дипломатии консенсуса Дональд Трамп навязывает дипломатию ультиматумов, требуя для Америки всех прав при отсутствии всяких обязательств, пишет обозреватель Le Figaro Рено Жирар.

В сфере международных отношений два мандата президента Обамы были отмечены поиском консенсуса. Это позволило осуществить большие дипломатические подвижки, такие как подписание соглашения по иранской ядерной программе (СВПД, Совместный всеобъемлющий план действий, июль 2015 года) или Парижское соглашение по ограничению глобального потепления, связанного с деятельностью человека (декабрь 2015 года), говорится в статье.

После года деятельности администрации Трампа становится ясно, что американская дипломатия избрала совершенно иной путь. От многостороннего подхода к большим международным целям и задачам она перешла к одностороннему. И предала забвению дипломатию консенсуса, предпочтя ей дипломатию ультиматумов. Последний ультиматум прозвучал 12 января 2018 года. Он адресован трем европейским державам, подписавшим СВПД: Франции, Великобритании и Германии. У них остается 120 дней, чтобы "устранить катастрофические изъяны", от которых страдает данное соглашение в глазах Трампа, отмечает обозреватель.

Постоянная эскалация напряженности в отношении страны, которая в американской психике вот уже в течение 38 лет возведена в ранг врага, без труда будет принята республиканским и даже демократическим электоратом, неизменно склонным к равнению на Израиль в ближневосточной политике США. Однако Трамп не соизволил проинформировать своих сограждан о двух ключевых фактах, поясняет автор.

Во-первых, СВПД учреждает самую усиленную систему международной инспекции за всю историю после подписания в 1968 году Договора о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО), говорится в статье.

Во-вторых, европейцы уже сказали, что не исправят ни строчки в столь сложном и ценном соглашении, по которому велись переговоры более двух лет. Даже если бы они захотели это сделать, ничего бы не изменилось, так как, помимо Ирана, Китай и Россия (тоже подписанты СВПД) и слышать не желают о новых переговорах с целью пересмотра соглашения. "Если бы Америка захотела ослабить лагерь реформаторов в Иране и подтолкнуть Стражей исламской революции к возвращению к курсу на атомную бомбу, она не смогла бы придумать ничего лучшего!" - уверен Жирар.

После окончания Второй мировой войны США вели внешнюю политику, отмеченную преемственностью: отдельные президенты могли вводить новшества, но они никогда не уничтожали то, что было очерчено их предшественниками, напоминает автор. Трамп покончил с принципом преемственности.

Односторонний подход Трампа приводит к губительным последствиям. Он требует для Америки всех прав и не признает никаких обязательств. Он не следует понятию "суверенной облигации". В Европе он вызвал недоверие (своим выходом из Парижского соглашения и расплывчатостью суждений об условиях обороны, предусмотренных статьей 5 хартии НАТО). В Латинской Америке он породил недоверие (своим отказом от многостороннего подхода к миграционным проблемам). В арабо-мусульманском мире и в Африке он вызвал ненависть тем, что заклеймил отдельные народы и отказался от традиционной американской нейтральности по израильско-палестинскому досье. В Азии он, сам того не желая, усилил китайские гегемонистские устремления (выходя из ТТП, Транс-Тихоокеанского торгового партнерства, подписанного в Окленде в феврале 2016 года), комментирует Жирар.

Со времен Рузвельта все привыкли к тому, что Америка задает тон в международных отношениях (чаще к лучшему, чем к худшему). Сегодня это не так, заключает обозреватель.

США > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 16 января 2018 > № 2458594 Рено Жирар


Сербия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 16 января 2018 > № 2458513 Душан Янич

Русские постепенно избавляются от Додика

Тамара Никчевич (Tamara Nikčević), Avangarda, Босния и Герцеговина

Директор белградского Форума по этническим отношениям Душан Янич в интервью порталу Avangardа говорит о праздновании неконституционного Дня Республики Сербской в Баня-Лука. «Все выглядело как празднование, организованное в честь одного человека и его поклонников… Милорад Додик чувствует себя достаточно неуверенно, хотя упорно пытается преподнести себя как очень влиятельного и сильного диктатора. Этот парад из полиции, спецподразделений и мажореток продемонстрировал всю (не)серьезность и импровизированный характер политики Додика и его страны», — утверждает Душан Янич. Он также говорит о политической реальности, которой пытается воспользоваться Младен Иванич: «Реальность такова, что граждане Республики Сербской больше не верят, что однажды у них будет государство, точнее — что состоится объединение с Сербией. Заявления Додика и бывшего президента Сербии Томислава Николича так ни к чему и не привели. Ясно, что оба они воспользовались самой тяжелой артиллерией, которая у них была: „отделение", „самостоятельность", „присоединение Республики Сербской к Сербии" — теперь все это, не сыграв никакой роли, кануло в Дрину». Душан Янич говорит о новой политике России в отношении Додика: «Милорад Додик — серьезный борец. Он кто угодно, но не „телок". Он продолжает разыгрывать карту мнимой надежной российской поддержки, которая весьма сомнительна, но он действует убедительно. Да, его принимал у себя президент Владимир Путин, и перед Додиком открыты двери некоторых серьезных московских структур, однако все это далеко от того, как он сам себя преподносит и видит. Российская любовь к Додику постепенно угасает». Душан Янич также говорит о возможной победе Иванича на предстоящих выборах: «Победа Иванича стала бы посланием о том, что только на основе компромиссов и реальных интересов можно строить и улучшать Боснию и Герцеговину. Если он улучшит Республику Сербскую и проявит готовность прислушаться к оппозиции так же, как он слушал членов Президиума Боснии и Герцеговины и говорил с ними, Иванич сделает большое дело».

Вряд ли недавнее празднование неконституционного Дня Республики Сербской девятого января в Баня-Лука устроило его организатора Милорада Додика, к которому в этом году не приехали главные гости: президент Сербии Александр Вучич и премьер-министр Сербии Ана Брнабич. Вместо них режиссеру этого по-настоящему китч-патриотического празднества пришлось удовольствоваться гостями «второго дивизиона»: министрами внутренних дел и обороны Сербии (Небойшей Стефановичем и Александром Вулиным), а также бывшим президентом Сербии Томиславом Николичем. Последний постарался компенсировать свою политическую незначительность громкой националистической бессмыслицей.

По мнению директора белградского Форума по этническим отношениям Душана Янича, празднование Дня Республики Сербской в этом году было похоже на праздник, организованный в честь одного человека и его поклонников… По словам Янича, очень хорошо, что в этом году оппозиции Республики Сербской, в особенности Младену Иваничу, удалось избежать ловушки — не поддаться на провокации и «патриотические» призывы, обращенные Милорадом Додиком к оппозиции.

— Душан Янич: То, как в этом году были организованы празднества в Баня-Лука, красноречиво свидетельствует, что Милорад Додик чувствует себя достаточно неуверенно, хотя упорно пытается преподнести себя как очень влиятельного и сильного диктатора. Этот парад из полиции, спецподразделений и мажореток продемонстрировал всю (не)серьезность и импровизированный характер политики Додика и его страны. Сегодня политика Милорада Додика пуста и бесполезна для государства. Поэтому то, что мы наблюдали девятого января, не является проявлением государственности.

— Avangarda: Тогда проявлением чего это является?

— Конечно, для Додика и для части Республики Сербской девятое января — важная дата. Но в отличие от похожей манифестации, организованной в 2017-м, в этом году заметно спал энтузиазм, то есть одним и тем же граждан два раза подряд не «накормить». Кроме того, в этом году не было парада вооруженных сил Боснии и Герцеговины, и вообще в празднества не включили военный протокол. Главное решение, как и в 2017 году, принял Младен Иванич.

Когда в 2017 году он решил привезти часть армии Боснии и Герцеговины в Баня-Лука, Иванич понимал, что из-за подъема, связанного с этой датой, и того националистического характера, который Додик придает этому мероприятию, разумнее разрешить отправку некоторых подразделений. Не забывайте, что непосредственно перед этим проводились местные выборы, на которых Додик с триумфом победил. В тот период он отзывался об оппозиции крайне презрительно, клеймя ее представителей предателями. Тогда президенту Республики Сербской удалось убедить многих граждан в том, что он новый сербский вождь, национальный лидер-объединитель, которому удастся воплотить в жизнь некоторые национальные мечты.

— Да, но что же настолько принципиально изменилось всего за один год?

— Изменились все обстоятельства. Додик долгое время верил, что он лидер всех сербов. Проблема возникла тогда, когда то же самое начал думать о себе Александр Вучич. Осознав это, Додик, как мне кажется, все же начал постепенно отказываться от роли, которую сам для себя выбрал, и вместо нее занял позицию, устраивающую его на сегодня. Иными словами, он поставил себя на место, приемлемое для Вучича, и это разумно. Кроме того, в прошлом году Додика и Вучича связывала пламенная любовь, от которой теперь, судя по ложе, отведенной для гостей, не осталось и следа. Не думайте, что граждане не заметили этих перемен. Наконец, зная Иванича, я не верю, что он принял это очень смелое решение не приезжать на празднование Дня Республики Сербской без консультаций с оппозицией этой страны, а также с Вучичем.

— Почему решение о том, что вооруженные силы Боснии и Герцеговины не будут участвовать в неконституционном празднике, Вы называете смелым?

— Потому что мы говорим о политиках, которые, прежде всего, являются прагматиками. Не забывайте, что в 2018 году Боснии и Герцеговине предстоят выборы, в которых Иванич будет участвовать. Вы думаете, что его избиратели забудут все то, о чем я говорю? Поэтому я полагаю, что Иванич, приняв подобное решение, ориентировался на кое что другое. На что? Прежде всего, на реальность!

— А какова реальность?

— Реальность такова, что граждан Республики Сербской больше невозможно кормить ложью о том, что когда-нибудь у них будет государство, точнее, состоится объединение с Сербией. В этой связи заявления Додика и бывшего президента Сербии Томислава Николича так ни к чему и не привели. Ясно, что оба они воспользовались самой тяжелой артиллерией, которая у них была: «отделение», «самостоятельность», «присоединение Республики Сербской к Сербии» — теперь все это, не сыграв никакой роли, кануло в Дрину. Просто эти слова больше не работают. Кроме русского лагеря, эту идею объективно больше никто не поддерживает. А Вучича нет…

— Постойте, как же его нет?! Ведь Вы, конечно, понимаете, что его отсутствие было ничем иным, как прозрачной и уже не раз прежде наблюдаемой игрой?! Сам он не приехал в Баня-Лука, но ведь он отправил туда двух своих министров — свою правую и левую руку. При этом Додик беспрестанно ездит в Сербию. Он постоянный гость на всех важных политических и культурных мероприятиях, и я уже не говорю об объятиях, которыми Вучич и Додик каждый раз обмениваются. И Вы говорите, что «Вучича нет»?!

— Во-первых, присутствие министра Стефановича вызвало, конечно, много вопросов, но об этом должен задуматься сам Вучич. В качестве кого Стефанович побывал в Баня-Лука — министра внутренних дел или зампреда партии? Во-вторых, Вулин — министр обороны, и его присутствие может означать, что Сербия поддерживает Республику Сербскую. Однако, по-моему, Вулин, который воплощает собой явную и неприкрытую российскую линию в политике Сербии, может символизировать еще и поддержку Москвы Республики Сербской. Я не утверждаю, что Вулин приехал, не посоветовавшись с государственным руководством, но…

Если говорить о визитах Додика в Белград, об объятиях с Вучичем, то, несмотря на то, что президент Сербии все больше склоняется к Европейскому Союзу, я ожидаю продолжения всего этого и в ближайшее время.

— Об этом я и говорю…

— Но постойте, я еще не закончил… Итак, Вучич правильно понял, что намного больше может получить от отношений с Западом, если не поедет в Баня-Лука, чем от отношений с Москвой в случае визита в столицу Республики Сербской. Поэтому Вучич и отправил туда Вулина и Николича, присутствие которых двусмысленно. Они российские игроки, но в политической жизни и в среде сербского электората их позиция крайне шаткая. Конечно, остается проблема Небойши Стефановича.

Тем не менее, я думаю, что это было весьма продуманное тактическое решение, которое подтверждает: Вучич не связывает свою политическую судьбу с Додиком, чье политическое будущее неизвестно.

— Почему Вы думаете, что оно неизвестно?

— Если человек все больше связывает свою судьбу с каким-то другим государством, будь то даже братская Сербия или Россия, то его позиция в субъекте, президентом которого он является, значительно ослабляется. С другой стороны, посмотрите на Младена Иванича, к примеру, который своими поступками подтверждает, насколько правильно он оценивает сокращающееся влияние и силы Милорада Додика. А тот еще не понял, в каком направлении развиваются отношения мощных держав на Балканах, и продолжает идти по пути, который вскоре даже самой Москве придется изменить. Запомните: в представлениях русских Республику Сербскую ни на что не обменять. Сделка с ее участием невозможна, в отличие от Косово, которое можно обменять на уступки Запада в вопросе Крыма. Так что, сколько бы Додик ни старался, у него получится только противоположное. Сегодня Додик и Республика Сербская для русских — бремя. То, что сербы продолжат мечтать об объединении «двух сербских государств», простите, не российская проблема. Сегодня Республика Сербская для России — это нечто вроде политико-военно-полицейского заграждения от возможного прорыва ислама через Косово, Санджак, север Черногории в Боснию и Герцеговину. И не более! И вообще в этой игре Россия рассчитывает на своего несравненно более сильного, чем Додик, и серьезного игрока, который позволит ей — хотя бы формально — остаться не замешанной в этом деле.

— Вы имеете в виду Турцию?

— Конечно. Поймите, я не говорю, что Россия совершенно отвернулась от Додика, но я знаю, что Додик с жесткой позицией (а чем она жестче, тем меньше пространство для маневра) не устраивает Москву. Милорад Додик — серьезный борец. Он кто угодно, но не «телок». Он продолжает разыгрывать карту мнимой надежной российской поддержки, которая весьма сомнительна, но он действует убедительно. Да, его принимал у себя президент Владимир Путин, и перед Додиком открыты двери некоторых серьезных московских структур, однако все это далеко от того, как он сам себя преподносит и видит. Российская любовь к Додику постепенно угасает. Кстати, если у Додика такие большие связи в России, то как вы думаете, может ли он разведать обстановку, точнее узнать, как к Вучичу относятся в Москве, каков его рейтинг? Разумеется, ответ на этот вопрос такой: Додик не может этого сделать для Вучича. Это подтверждает, что Милорад Додик не так влиятелен, как бы ему хотелось. Несмотря на все сомнения России, связанные с Вучичем, его связи там намного лучше, и это отнимает у Додика очки.

Наконец, вспомните Томислава Николича, которого долгое время считали главным российским козырем в Сербии. Даже будучи президентом страны, Николич не скрывал, что любит Россию чуть ли не больше, чем Сербию. И что произошло? Несмотря на ожидания большинства, на президентских выборах 2017 года официальная Москва поддержала не Николича, а Вучича. И не из-за «любви», а из прагматических соображений, которыми всегда руководствуются державы.

Если на предстоящих президентских выборах в России победит Владимир Путин — а велика вероятность того, что так и будет — то Россия начнет проводить новую политику.

— Какую новую политику?

— Больше не будет политики усиления контроля. Новая политика, в частности, будет означать, что после продления мандата Путина в России начнется чистка так называемого глубинного государства, частью которого является военная разведка и ФСБ. Именно эти структуры держали в узде Додика и подобных ему балканских политиков, совершавших невероятные глупости в своем регионе, в том числе, в Македонии и 16 октября 2016 года в Черногории. Если Путин начнет чистки в этих структурах, то что тогда произойдет?!

Вместе с тем встает вопрос: чем эта новая политика выгодна Владимиру Путину? Российский президент знает, что именно новая Россия должна найти свое место в будущем союзе европейских государств. Многие из нас на Балканах пока не слышали, что немцы и французы предупреждают: если к 2025 году кто-то из нынешних членов ЕС не подпишет согласие на формирование союза европейских государств, то столкнется с неизбежными последствиями подобного решения. Такое государство не войдет в этот союз. В союзе европейских государств, который будет создаваться в 2025-2050 годах и будет шире Европейского Союза, найдется место и для России. Но почему Россия должна занять там место? Зачем ей это? Из-за Китая, вернее из-за стратегического партнерства США и Китая. Не забывайте, что Китай граничит с Россией и нуждается в энергоносителях. Путин это понимает.

— Где именно Вы угадываете признаки «новой политики» президента Путина, о которой говорите?

— Эта политика уже описана: есть новые проекты, новые книги. Сегодня в России ее широко обсуждают… Чтобы реализовать свою новую политику, Путин сначала должен разобраться со структурами, которые противятся реформам. Точнее, они поддерживали его, когда он отбирал контроль над энергетическими ресурсами, когда укреплял позицию армии и спецслужб в России, когда расправлялся с оппозицией, с независимыми СМИ, когда правил с помощью запретов, репрессий, когда ликвидировал оппозиционных лидеров и журналистов и уничтожал средний класс… Хотя речь идет об очень мощных структурах, ни один человек, ни одна структура не может быть сильнее государства. Не забывайте о санкциях, последствия которых для России огромны, и из-за которых российский президент (хочешь-не хочешь) просто вынужден что-то менять. Посмотрите, у него уже есть новые магнаты, которые приходят из других структур… Кстати, не впервые в истории, особенно в русской, диктатор или авторитарный правитель реформирует систему, во главе которой стоит.

— Что изменение российской политики, о котором Вы говорите, означало бы для Балкан?

— Всем, в том числе России, ясно, что Западные Балканы — зона НАТО. Новая политика России определит отношения этой страны с нашим регионом. То есть речь идет не о конфликте с нами, а об отношениях.

С другой стороны, есть политика Запада, прежде всего — США, которые в какой-то момент ослабили внимание к нашему региону. Думаю, что и эта ситуация меняется. Кстати, отметили ли вы, что недавно заместитель помощника госсекретаря США по делам Европы и Евразии Хойт Брайан Йи подал в отставку, и сейчас ожидается его новое назначение. Говорят, он может стать послом в Скопье, а потом и в Сараево… Возможно, вскоре его могут назначить специальным представителем США по Западным Балканам, что было бы хорошо. Ведь этот дипломат очень глубоко посвящен в политическую жизнь стран нашего региона. Почти всю свою карьеру Хойт Брайан Йи посвятил Балканам…

— Милорад Додик утверждает, что Йи — политическая и дипломатическая развалина, шарлатан.

— Я уверен, так и может подумать тот, кто наблюдает за жизнью из какой-нибудь подводной лодки на Саве. Боюсь, что Додик смотрит именно с этой перспективы, не понимая, что происходит в мире, как меняются отношения между державами.

Хойт Йи находится на уровне дипломата и сотрудника спецслужбы, который умеет разговаривать с политиками вроде Додика и большинства из тех, кто правит в регионе. Йи очень прямолинеен в общении, что местным лидерам не нравится. Поэтому они его и не любят.

Факт в том, что невозможность нанести визит в США явно очень разочаровывает Додика, поэтому он и делает подобные заявления.

— Как Вам кажется, оправдали ли себя санкции, введенные против Додика?

— Эти санкции оказались очень эффективными. У балканских народов есть правило: люблю Россию, люблю Турцию, но лучше поеду на Запад, а своих детей отправлю учиться в американский колледж. Так думает большинство граждан Республики Сербской. То есть если президент страны не может обеспечить нормальную коммуникацию с самым влиятельным государством Запада, если граждане страдают из-за личного конфликта между президентом и некой мощной западной державой, то это неправильная политика.

Рамуш Харадинай искренне признался, что он не получил американскую визу и против него введены определенные санкции из-за попытки упразднить Специальный трибунал по военным преступлениям и помешать ратификации границы с Черногорией, на которой настаивают США и Европейский Союз. Харадинай это признает. Додик же делает все наоборот: он пытается доказать, что его не беспокоит позиция Америки, и что речь идет о его личном конфликте с американским посольством в Боснии и Герцеговине, а не с администрацией США. Но все не так. Особенно если учесть, что, вероятно, у него много финансовых и других интересов, которые пострадали от этих санкций, и для Додика это дополнительный повод для беспокойства.

— Если то, что мы наблюдаем, как Вы говорите, является лебединой песней Додика, то как сложится, по-Вашему, его дальнейшая политическая судьба?

— Я уже сказал, что Додик много раз демонстрировал умение выживать, так что он не «телок». В этом смысле его не стоит недооценивать. В 90-е годы я чаще всего видел его в «Уилтон парк», а теперь он — в американском черном списке. И это не означает, что Додика уже стоит списывать со счетов. Проблема в том, что он не понимает: некоторые обстоятельства изменились. Если человек долго находится в значительной изоляции, в окружении придворных и больших денег, если его обожает сербская нация, если перед ним расшаркиваются иностранные дипломаты…

— Какие иностранные дипломаты?

— Я помню, как присутствовал на приеме в отеле «Холидэй Инн» в Сараево, на котором американский дипломат не скрывал восторга от того, что Додик пользуется поддержкой 62% граждан Республики Сербской. Это было в начале его первого мандата, когда он начал развивать идею о независимости Республики Сербской.

«Вы видите это место?— спросил Додик американского дипломата, указывая на офисное здание напротив отеля. — Там я открою представительство Республики Сербской».

Тогда почему же сейчас положение Додика настолько ухудшилось? Во-первых, из-за значительной изоляции, о которой я уже говорил, и, во-вторых, на некоторое время Додик настолько убедительно вжился в роль первого человека в Республике Сербской, что никто не решался хоть в чем-то его критиковать. Наконец, Додик первым на Балканах сделал смелую ставку на русскую карту.

— Насколько велики шансы оппозиции воспользоваться этой слабостью Додика на предстоящих выборах?

— На этих выборах Додику придется кого-то поддержать. Он понимает, что завтра найдутся те, кто будет сильнее его. При этом оппозиция все-таки уже переболела некоторыми болезнями. Ей известно, что на местных выборах Додик одолел ее благодаря манифестациям и референдуму, от которого, разумеется, впоследствии отказался. Сегодня у Додика таких сильных карт в руках нет.

Конечно, самый важный вопрос в том, поймут ли лидеры оппозиции, среди которых есть и способные, и мелкие люди, что, поддержи они Иванича, им всем найдется место. Кто-нибудь молодой и неопытный не сможет победить Додика или то, что от него осталось, то есть представления о Додике. В этой связи Иванич — наиболее серьезный кандидат, который гарантирует корректные отношения с двумя другими народами в Республике Сербской. Его победа будет иметь значение и для Республики Сербской, и для Боснии и Герцеговины. Потому что политика провоцирования конфликта — уже в прошлом. В конце концов, она ведет к распаду Республики Сербской.

Победа Иванича стала бы посланием о том, что только на основе компромиссов и реальных интересов можно строить и улучшать Боснию и Герцеговину. Если он улучшит Республику Сербскую и проявит готовность прислушаться к оппозиции так же, как он слушал членов Президиума Боснии и Герцеговины и говорил с ними, Иванич сделает большое дело. Конечно, у него уже начался тик…

— Какой тик?

— Все три члена Президиума Боснии и Герцеговины страдают тиком. Когда они говорят, у одного самопроизвольно трясется рука, у второго — нога, а у третьего дергается глаз. На них очень забавно смотреть. Потому что они единое целое. Боснийское целое. Останется ли все так же после возможной победы Иванича? Захочет ли Изетбегович и Чович остаться там, где сейчас находятся? Я не уверен. Единая Босния и Герцеговина была придумана не из-за какого-то одного хорвата, боснийца и серба, а из-за геостратегической важности этой страны. При этом, несомненно, жить Боснии будет тем легче, чем нормальнее себя поведут Сербия и Хорватия.

Сербия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 16 января 2018 > № 2458513 Душан Янич


США. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 16 января 2018 > № 2458510 Штефан Шолль

Большое сведение счетов с США

Штефан Шолль (Stefan Scholl), Suedwest Presse, Германия

Вчера Сергей Лавров снова был зол на Америку. «США очень открыто говорят о неизбежности военного решения. Хотя все понимают катастрофические последствия такой авантюры», — сказал российский министр иностранных дел о возможном ударе США по ядерному потенциалу Северной Кореи. К сожалению, Вашингтон игнорирует призывы России и Китая отказаться от дальнейшей эскалации, отметил Лавров. По его словам, вместо этого американцы созвали на сегодня в Ванкувере встречу министров иностранных дел по корейскому кризису, на которую не были приглашены ни российские, ни китайские представители. «То, что русские и китайцы одобряют это мероприятие в Ванкувере, является чистой ложью».

На своей ежегодной пресс-конференции российский министр иностранных дел сидел, наморщив лоб, озабоченный или рассерженный. Он постоянно обвинял США во лжи и обмане. «Мы — люди слова, — насмехался он над американцами. — Мы даем свое слово и забираем его опять». Лавров обрисовал мрачную картину мира, в котором царит страх Вашингтона перед конкурентами. США и Запад, по словам Лаврова, не могут примириться с возникновением нового мультиполярного мирового порядка и защищают всеми возможными средствами то глобальное доминирование, которым они «пользовались по меньшей мере пять веков».

Лавров критиковал Америку как нарушителя спокойствия в деле примирения в Сирии. Так, например, США хотели помочь оппозиционным силам создать на севере страны широкую пограничную зону безопасности. «Это вызывает опасения, что они взяли курс на разделение Сирии».

Однако прежде всего, по словам Лаврова, Вашингтон создает «нечестную конкуренцию» — начиная с его санкционной политики против «успешных на мировом рынке российских энергетических и оборонных предприятий», которая в действительности направлена на то, чтобы заставить европейцев импортировать вместо газа по трубопроводу дорогой жидкий газ из США и вынудить страны третьего мира покупать американское оружие. Для «нечестной конкуренции» ограничивают работу российских государственных СМИ в США и Франции, а также с помощью коллективных допинговых штрафов отстраняют российских спортсменов от участия в предстоящих зимних олимпийских играх в Южной Корее.

«Нечестные методы борьбы Америки с конкурентами — это старая тема, — объясняет близкий к Кремлю политолог Алексей Мухин в интервью нашей газете. — Министр сосредоточился на этом, потому что штрафные меры США против якобы имеющего место российского нарушения права принимают тем временем абсурдный масштаб».

Кроме того, Лавров нападал и на соседние страны. Он обвинил Эстонию в том, что она распространяет по всему ЕС русофобские настроения. Польское правительство министр обвинил в том, что оно сделало образ России как врага новой национальной идеей. Также досталось и Украине, причем Лавров показал, что и для российских дипломатов честное обращение с фактами не является нормой.

Несколько раз министр иностранных дел подчеркнул, что Россия в 1994 году в Будапештском меморандуме обязалась лишь не применять против Украины ядерное оружие. Одновременно он процитировал из расплывчатого «Параллельного соглашения» об отказе от поддержки расизма и неонацизма, который Украина нарушила. Безоружная демонстрация проукраинских крымских татар в марте 2014 года была представлена им как нападение исламских экстремистов на парламент Крыма. «Российские политики охотно игнорируют те факты, которые не вписываются в их пропагандистскую схему», — говорит Роман Цимбалюк, московский корреспондент украинского информационного агентства УНИАН. Он спросил Лаврова о медалях российского министерства обороны «За возвращение Крыма», на которых выгравирована дата — 20 февраля 2014 года, то есть еще до восстания на Майдане в Киеве, которое Москва сделала поводом для военного вторжения в Крым. Ответ Лаврова был кратким, насколько это было возможно: «Я думаю, что это какое-то техническое недоразумение».

США. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 16 января 2018 > № 2458510 Штефан Шолль


Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 16 января 2018 > № 2458463 Антон Шеховцов

Путинская Россия 4.0

Антон Шеховцов (Anton Shekhovtsov), Wiener Zeitung, Австрия

7 декабря Владимир Путин объявил о выдвижении своей кандидатуры на президентских выборах в марте 2018 года. С тех пор не были представлены ни программа, ни план работы на его запланированный четвертый срок с 2018 по 2024 год и похоже, что в ближайшее время этого не произойдет. Однако на основании определенных тенденций в России уже можно предположить, что остальной мир может ожидать от путинской России 4.0

Когда Путин заявил о своем решении в очередной раз баллотироваться на этот пост, российские элиты, вероятно, с облегчением вздохнули. Тот факт, что российское руководство при Путине является не неким целым, а скорее конгломератом из различных групп элит с собственными интересами и целями, которые борются за ресурсы и пытаются ослабить друг друга, некоторые эксперты по России комментируют следующим образом: «В Кремле много башен». В этой системе Путин играет роль модератора в соревновании и главного судьи в конфликтах между этими элитами.

С Путиным вся система разрушится

Такая роль Путина уникальна: эту систему он создал сам и для себя, что означает, что его возможное удаление из судейства, например, если он проиграет президентские выборы в марте, вызовет драматическую дестабилизацию и в конечном итоге коллапс. Можно сказать, что элитам президентство Путина нужно больше, чем ему самому. Но оно нужно и самому Путину. Ибо он еще не нашел кандидата, который бы победил его на выборах и обеспечил бы для него такой же иммунитет, какой в 2000 году он обеспечил Борису Ельцину, став его преемником. И если он найдет подходящую личность, то нельзя исходить из того, что его или ее — если это будет женщина, что совершенно невероятно — российские элиты признают в качестве судьи в их конфликтах. При этом одну группу это усилит, а другую, напротив, ослабит, что нарушит весь баланс системы.

Однако уже сейчас можно наблюдать дестабилизацию путинской системы. Возмутителем спокойствия является Сечин, исполнительный директор государственного нефтяного концерна Роснефть, состоящий в санкционных списках США. Этот предводитель одной из самых консервативных групп элит является доверенным лицом Путина, которого сопровождает с 1994 года на различных его постах, В прошлом году Сечин инициировал с помощью ФСБ антикоррупционный процесс против бывшего министра экономики Алексея Улюкаева, который, по словам самого Сечина, вымогал у него взятку. В декабре 2017 года Улюкаева приговорили к восьми годам тюремного заключения в одной из колоний.

Начав расследование против Улюкаева, Сечин тем самым нарушил негласное правило, действующее среди российской элиты: разрешать конфликты между собой, а не публично.

Ультраконсерваторы нарушают внутренний баланс

Дело Улюкаева вызвало огромный интерес, однако речь шла не о нем: по сравнению с Сечиным он — фигура незначительная. Гораздо больше этот дерзкий и бессовестный шахматный ход должен был унизить и ослабить тот идеологический и экономически-либеральный кружок вокруг премьер-министра Дмитрия Медведева, к которому принадлежал Улюкаев. Этот шаг показал, что ультраконсервативная группа Сечина берет верх в путинской системе и тем самым нарушает внутреннее равновесие.

Есть несколько других индикаторов, указывающих на то, что система Путина в его четвертый срок станет не только еще более консервативной и реакционной, но и приобретет антизападную окраску. Так, о выдвижении кандидатуры Путина на президентских выборах было объявлено на выставке «Россия — моя история» 26 декабря 2017 года. Эта выставка была организована русским православным епископом Тихоном, которого считают духовником руководителя Кремля. Тихон является также неофициальным руководителем монархического и крайне консервативного кружка внутри русской православной церкви.

Выбор такого места для официального сообщения о кандидатуре имеет символический характер: многие российские историки считают, что выставка Тихона, представляющая собой собрание неверных сведений, поддерживает консерватизм и авторитаризм и показывает, что все попытки демократизации России представляют собой интриги Запада, которые, конечно, чужды русскому народу.

Дестабилизация ограничивает гибкость Кремля

Злоупотребление историей и исторический ревизионизм Кремля, узаконивание откровенно авторитарных практик и растущее увлечение «западными заговорами» проявилось недавно и в одном интервью с Александром Бортниковым, главой Федеральной Службы Безопасности, которая обладает в путинской системе также немалой властью. Бортников защищал масштабные политические репрессии Иосифа Сталина с помощью аргумента, что Сталин боролся против «иностранных агентов». По его мнению, борьба против «пятой колонны» в России должна быть продолжена, так как «разрушение России все еще является на Западе навязчивой идеей».

Рост влияния ультраконсерваторов дестабилизирует путинскую систему, и эта дестабилизация ограничивает гибкость руководства российского государства — ту гибкость, которая до сих пор была большим преимуществом этой системы, как в России, так и в мире. Теперь, похоже, Россия 4.0 будет мобилизовывать общество на поддержку Кремля с тремя главными темами: с историческим величием страны, с несовместимостью России с демократией и со сказками о западном заговоре.

На фоне растущего экономического и социального упадка это означает, что репрессии в стране и агрессия в отношениях с заграницей будут возрастать.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 16 января 2018 > № 2458463 Антон Шеховцов


США. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 16 января 2018 > № 2458461

Составляемый Министерством финансов США список путинских «олигархов» заставляет нервничать российскую элиту

Конгресс определил конечный срок для представления этого списка — 29 января. Он не вводит санкций, а некоторые его части останутся секретными.

Салеха Мохсин (Saleha Mohsin), Bloomberg, США

Министерство финансов США завершает работу над своим первым официальным списком олигархов, близких к правительству президента Владимира Путина, и хорошо обеспеченные россияне предпринимают самые разные шаги для защиты своего состояния и репутации.

По мнению двух хорошо осведомленных источников, некоторые люди, которые, по их собственному мнению, могут оказаться в списке, проводят в настоящее время стресс-тесты потенциального воздействия на свои инвестиции. Другие россияне, по сообщению их американских советников, избавляются от своих холдингов.

Российские бизнесмены обратились к бывшим сотрудникам Министерства финансов и Госдепартамента, обладающим соответствующим опытом, за помощью по вопросу о том, как не попасть в санкционные списки, отметил Дэн Фрид (Dan Fried), ранее работавший в Госдепартаменте. По его словам, он отклонил поступившие в его адрес обращения. Некоторые россияне направили своих доверенных лиц в Вашингтон, пытаясь таким образом избежать разоблачений в проведении лоббистской деятельности. Об этом сообщил один из источников, с которым был установлен контакт.

Как ожидается, готовящийся доклад будет представлять собой черный список представителей российской элиты. Его составление осуществляется в соответствии с тем законом, который президент Дональд Трамп неохотно подписал в августе прошлого года. Его цель состоит в том, чтобы наказать Кремль за предполагаемое вмешательство в американские выборы 2016 года. Это редкий по своему характеру законопроект был принят с помощью двухпартийного решения с возможностью преодоления вето президента. Он предоставил Министерству финансов, Госдепартаменту и разведывательным ведомствам 180 дней для установления людей, «тесно связанных с российским режимом, и точного размера их состояний».

Указанный срок заканчивается 29 января.

Пристыженные олигархи

Этот список стал головной болью для Министерства финансов. По словам одного знакомого с данной проблемой сотрудника, некоторые чиновники министерства озабочены тем, что составленный список может быть соединен с санкциями. Сотрудники Министерства финансов хотели бы сделать некоторые части доклада секретными (закон это позволяет) и опубликовать его в форме письма от высокопоставленного сотрудника Сигал Мэнделькер (Sigal Mandelker) вместо того, чтобы выпускать его через Управление по контролю за иностранными активами (Office of Foreign Assets Control), которое и ввело санкции. По мнению этого специалиста, говорившего на условиях конфиденциальности, подобный шаг позволит отделить его от других списков россиян, на которых распространяется действие американских экономических санкций.

«Вы собираетесь заставить этих людей устыдиться. Это шаг ниже уровня санкций, поскольку он не блокирует никакие активы, однако выглядит так же, как санкции: вы находитесь в списке людей, которые делают плохие вещи», — сказал Эрик Феррари (Erich Ferrari), основавший в Вашингтоне компанию Ferrari & Associates и помогающий людям удалять свои имена из санкционных списков.

Индекс коррупции

Этот доклад, судя по всему, будет включать в себя «индекс коррупции» с именами олигархов и списком любых иностранных активов, которыми они могут обладать. Законодатели ожидают, что этот список послужит основой для будущих карательных действий против России.

«Из-за той нервозности, в которой находится российский бизнес, некоторые олигархи уже начинают сворачивать деятельность своих предприятий и относятся к ним так, как будто они уже внесены в список, пытаясь таким образом опередить события», — подчеркнул Дэниел Танненбаум (Daniel Tannebaum), глава отдела глобальных финансовых санкций компании PriceWaterhouseCoopers LLP. По его словам, он консультирует десяток российских фирм, которые он отказался назвать.

Управление по борьбе с финансовым терроризмом и финансовой разведки работает вместе с Госдепартаментом и секретариатом директора Национальной разведки над завершением этого доклада, сообщил представитель Министерства, отказавшийся уточнить используемые для составления этого списка критерии. Он также не ответил на вопрос о том, будут ли эти критерии опубликованы.

«Этот документ будет опубликован в ближайшем будущем, — отметил министр финансов Стив Мнучин (Steve Mnuchin) на брифинге в Белом доме. — Мы сконцентрированы на этой работе».

«Возможны варианты толкования»

Влияние списка будет зависеть от того, как он будет опубликован, — сказал Адам Смит (Adam Smith), бывший старший советник Управления по санкциям Министерства финансов, а в настоящее время партнер расположенной в Вашингтоне компании Gibson, Dunn & Crutcher LLP. Этот закон «написан таким образом, что допускает варианты его толкования в том случае, если администрация захочет пойти по другому пути, — сказал Смит. — Если президент захочет сделать мало или много и быть избирательным, то у него будет такая возможность».

Подобного рода осмотрительность частично вытекает из тех критериев, которые использовались при составлении списка и выбор которых конгресс предоставил Министерству финансов.

Сенатор от штата Мэриленд Бен Кардин (Ben Cardin), влиятельный демократ в Комитете по международным отношениям, заявил, что он хочет видеть «как можно больше транспарентности» со стороны Министерства финансов при завершении работы над указанным списком.

Россия пытается защитить свои элиты. Путин в прошлом месяце предупредил об ужесточении американских санкций и обнародовал программу по амнистии капитала для того, чтобы стимулировать богатых граждан к репатриации некоторых своих заграничных активов. Он также одобрил план, позволяющий состоятельным людям сделать свои долларовые активы недоступными для Министерства финансов США.

«Отвратительные» отношения

Хотя составление этого списка не означает, что обязательно будет новый раунд взаимных санкций, Россия ответит на любые карательные меры против своих бизнесменов, заявил официальный представитель Кремля Дмитрий Песков, отвечая в пятницу по телефону на вопросы журналистов. «Принцип взаимности остается», и Путин выберет лучший ответ, добавил он.

Премьер-министр Медведев, верный помощник Путина в течение двух десятилетий, назвал в ноябре «отвратительным» состояние отношений между двумя странами.

Проводящиеся в Соединенных Штатах расследования по поводу российского вмешательства в выборы 2016 года отбрасывают длинную тень на первый год президентства Трампа. Бывший руководитель его избирательной кампании Кори Левандовски (Corey Lewandowski), а также его бывший главный стратег Стивен Бэннон (Stephen Bannon), как ожидается, частным образом дадут показания на заседании Комитета по разведке палаты представителей.

Конгресс также потребовал от Министерства финансов представить анализ потенциальных санкций в отношении российских суверенных бондов. Представитель министерства подчеркнул, что Управление по международным отношениям этого ведомства проводит такой анализ.

Американские санкции в отношении суверенных бондов нанесут серьезный удар по российским финансам, они приведут к распродаже на рынке облигаций, и в результате могут возникнуть риски для рубля, а также вероятность повышения цены заимствований. Российское Министерство финансов рассчитывает с помощью долгов покрыть дефицит бюджета и пытается занять внутри страны 18 миллиардов долларов в 2018 году.

В работе над этой статьей принимали участие Ирина Резник (Irina Reznik), Генри Мейер (Henry Meyer), Шэннон Петтипис (Pettypiece) и Степан Кравченко (Stepan Kravchenko).

США. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 16 января 2018 > № 2458461


Германия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 16 января 2018 > № 2458423 Тарас Коваль

Теория Ивана Сусанина. Как вести успешные переговоры с немцами

Тарас Коваль

эксперт в области транспорта и логистики

Как правильно читать визитки и что значит немецкое «нет»

В одной из статей Forbes немецкий бизнесмен рассказал об особенностях ведения переговоров в России. Имея значительный опыт работы с немецкими и австрийскими партнерами и понимая тактичность высказываний европейского коллеги, я решил высказаться по теме, немного расширив ее. Речь в основном пойдет о переговорах и связанных с ними нюансах, которые проявляются в ходе продажи и покупки автотранспортных товаров и предоставлении логистических услуг.

Визитная карточка — ваше лицо

Многие известные и не очень проекты рождались на мимолетных встречах в кафе, залах ожидания аэропортов или вокзалов с рисованием планов сделки или совместного сотрудничества «на салфетке», причем часто в прямом смысле. В таких случаях визитки, как правило, есть у представителей бизнеса, которым по роду своей деятельности приходится проводить много переговоров. Это в первую очередь менеджеры отделов продаж. У руководителей высшего звена и владельцев бизнеса, занятых в основном стратегическим управлением предприятия, достаточно часто не оказывается визиток. «Понимаю, что этикет требует, но не успеваешь иногда проверить наличие, меня и так знают, особо не слежу за этим, телефонами можно и по SMS обменяться» и т.п. — часто можно услышать в разговоре по душам. Причем отрасль логистики, которая «по определению» в авангарде коннекта, в этом вопросе не исключение.

Непосредственно с визитками ситуация еще интереснее. Обычно речь идет только о сложившейся разнице размеров визитки европейского и российского формата. Но это не главное. Если у немца в визитке написано «Geschäftsführer» (управляющий) или «Geschäftsleiter» (руководитель), то уровень принятия решения этим лицом соответствует написанному. Хотя иногда у больших немецких или австрийских боссов должность может быть вообще не указана.

Со времен Ивана Сусанина в России запутан не только поиск нужной дороги. В переговорах могут принимать участие несколько человек, у одного из которых в визитке написано «генеральный директор», а у второго или третьего — «заместитель» или должность рангом пониже. Для успеха переговоров значение восприятия зама может быть намного выше, потому что он ближайший родственник владельца или на современном сленге переговорщиков — «ЛДПР». К партии Владимира Вольфовича эта аббревиатура не имеет отношения. В профессиональном жаргоне российского бизнеса вначале появилось понятие «ЛПР» — Лицо, Принимающее Решение». Но сложность многих российских структур, наличие «серых кардиналов» и не всегда поддающаяся простой логике иерархия потребовали меткого уточнения — «ЛДПР: Лицо, Действительно Принимающее Решение».

Для внутреннего пользования существуют технологии «высшего пилотажа». В России статусность переговорщиков играет намного большее значение, чем профессиональные качества бизнесменов. Часто с «начальниками филиалов», «директорами направлений» и иными категориями менеджеров третьего звена по этой причине не хотят общаться. Особенно ярко этот подход заметен в Москве. Для решения этой проблемы некоторое время назад был найден простой выход. Нынче у многих «бигбоссов» вместо начальников среднего звена работают только «заместители генерального директора по …» различным направлениям. Во всяком случае, если судить по визиткам и подписям e-mail. Причем количество «заместителей» может достигать нескольких десятков.

Умение договариваться

Успех переговорного процесса зависит от желания договориться, возможности воспринимать и использовать разнообразные, порой неожиданные решения. Большинство людей еще «советской» ментальности имеют не более трех цветов в палитре решений. Если вариантов больше, то путаются, оттягивают принятие решения или даже избегают его — «само рассосется, а лишнее отвалится». В результате переговоры приходят к логичному с виду резюме — «надо подумать».

Только вместо «подумать» внутри российского бизнесмена возникает ощущение растерянности и возможности запутаться в разнообразии предложений. Срабатывает защитная реакция «уйти по-английски» в современном толковании этого понятия. Такие же чувства возникают, когда не удается прийти к соглашению на планируемых заранее условиях.

Европейские партнеры в этой ситуации в основном более гибкие. Выждав небольшую паузу, они разграничивают области переговоров на те, в которых не готовы двигаться, и те, где можно найти консенсус. При продаже товара может последовать неожиданное для многих российских бизнесменов предложение о максимально возможной цене приобретения. В случае удовлетворения ценового предложения с условиями поставки обязательным требованием является немедленное «деньги на стол». В российском представлении этот подход почему-то означает желание «избавиться от товара» практически на любых условиях. Часто при такой постановке вопроса наши соотечественники предлагают 20-30%, а то и все 50% дискаунта. Европейцы же решают сразу несколько задач. Понимают серьезность намерений визави, потенциальную возможность совершить сделку, изменив условия поставки или комплектацию, да и в целом способность партнера договариваться.

При ведении переговоров для каждой стороны важен в первую очередь результат. Тем не менее, в Европе существует определенный этикет, который не принято нарушать. В период расцвета торговли бывшим в употреблении автотранспортом наш бизнесмен мог найти автомобиль в поисковике в интернете, забронировать и поторговаться по телефону, приехать в Германию и… продолжить торги. С точки зрения этикета здесь два разных подхода: покупка «вслепую» и торги на месте. В первом случае вторичное обсуждение цены возможно только при наличии существенных отличий от заявленных.

«Нет» — тоже креативный ответ

В России при срыве переговоров достаточно сказать «нет», поставив точку в процессе. Немцы предпочитают объяснение этому самому «нет» и его архивацию. При таком подходе при изменении внешних или внутренних условий в будущем остается возможность вернуться к переговорному процессу, при этом не начиная его с нуля. Хотя необходимо признать, что в последнее время они и сами не всегда следуют этому хорошему классическому правилу.

Динамика и статика

В целом немецкий бизнес динамичен в желании договориться. Но в некоторых вопросах внутренние привычки, правила и даже догмы оказывают негативное влияние на результат переговоров. Например, слишком большая вера данным статистики. Поверить немцам в «рисованные» порой цифры статистики не так просто, но необходимо.

Или при расчете экономической части логистики в первую очередь отталкиваться от принципов работы и требований российской таможни, а не привычных показателей времени, расстояния и зарплатной части.

При уже работающем совместном проекте у европейских коллег особенно заметно влияние показателей денежного оборота на скорость ответов на телефонные звонки и e-mail и, соответственно, возможности вносить оперативные изменения. При падении оборота найдется тысяча причин замедлить процесс. Внутри России такой ярко выраженной тенденции нет.

Германия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 16 января 2018 > № 2458423 Тарас Коваль


Иран > Госбюджет, налоги, цены. Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 15 января 2018 > № 2458803 Николай Кожанов

Интриги иранского двора. Почему протесты 2018 года не превратились в революцию

Николай Кожанов

Долговечность иранского режима обеспечивает не только значительный карательный аппарат, но и готовность к работе над ошибками. Подавив протестное Зеленое движение после выборов 2009 года, власти Ирана постарались постепенно убрать раздражающие факторы, которые привели к всплеску недовольства (включая бывшего президента Ахмадинежада), и также пошли на определенные социально-экономические послабления. Чего-то подобного следует ожидать и в этот раз

Массовые протесты, которые шли в Иране в последние несколько недель, наглядно показали, что главная угроза для стабильности иранского режима исходит не извне, а изнутри страны – от проблем в экономике и внутриполитических интриг.

Сразу отбросим в сторону версии, что волнения были спровоцированы из-за рубежа. Классики революционных движений начала ХХ века учат нас, что ни одного эффективного и полнокровного выступления против власти не получится, если оно не созрело внутри общества. Внешние силы не могут инспирировать многотысячные митинги, если в стране нет для этого нужных условий, внешние силы могут их только использовать.

С другой стороны, необходимо определить, что все же подразумевается под «внешним вмешательством». Одно дело – материальная и организационная поддержка протестующих, обучение их (не)насильственным методам борьбы. Другое – информационные вбросы и высказывания иностранных политиков и иранских эмигрантов в поддержку протестующих. Первое явно способно нанести значительный ущерб правящему режиму. Эффективность второго под большим вопросом, равно как и способность простых высказываний вывести людей на улицы без соответствующей ситуации.

В любом случае в нынешней волне иранских протестов не было признаков явного иностранного участия. Элементы внешней поддержки стали проявляться позже, то есть «враги Ирана» начало выступлений попросту проспали. Более того, внешняя поддержка была ограничена заявлениями Трампа и нескольких западных политиков да ангажированной подачей материалов некоторыми СМИ.

На практике главными причинами, спровоцировавшими протесты, стали экономика и внутриэлитные интриги. Социально-экономическая ситуация в Иране на конец 2017 года была непростой. Хотя второй год кряду ВВП Ирана растет, эти успехи мало отражаются на социальной сфере. Сократившаяся в 2016 году безработица в 2017-м вновь подросла и достигла только по официальным данным 12,5%. Постепенно обесценивается иранский риал, снижается покупательная способность населения, а также растут цены на потребительские товары (на продукты питания – до 20% в год). Сохраняется значительный разрыв между доходами богатых и бедных слоев населения, причем к малоимущим относятся, по разным оценкам, от 40% до 60% иранцев. Особенно уязвима иранская молодежь, уровень безработицы среди которой, по разным оценкам, колеблется от 20% до 40%.

Но самих по себе социально-экономических трудностей было бы недостаточно, чтобы вызвать протесты. В прошлые годы Иран уже сталкивался с нехваткой или подорожанием риса, кур, ростом цен на овощи и фрукты, но это не выливалось в массовые протесты. Как не вели к протестам и негативные социально-экономические показатели: высокий уровень безработицы и социальное расслоение остаются главными характеристиками иранской экономики в последние несколько десятков лет.

Более того, при правительстве Рухани они не были настолько уж плохими. Для сравнения: в 2009 году, накануне массовых выступлений Зеленого движения, только по официальным данным иранского Центробанка инфляция составила 23,6% (против 9–12% в 2017 году), а рост потребительских цен – 15% в год (против 12–13% в 2017 году). Это раздражало, но не было главным фактором, выводившим людей на улицы. В 2009 году, чтобы начались беспорядки, потребовались подозрения в подтасовке итогов президентских выборов.

Более того, экономические показатели Ирана на фоне региона не так уж и плохи. По данным Всемирного банка, безработица в стране близка к среднему уровню в странах Ближнего Востока: в Турции 11% безработицы в 2016 году жить правительству не сильно мешают.

Интриги и надежды

В случае Ирана свою роль в начале протестов сыграли внутриполитические интриги и неоправдавшиеся надежды. Руководство Ирана очень долго обещало населению благоденствие, ссылаясь на то, что снятие санкций, введенных в 2006–2012 годах, наконец-то приведет к процветанию страны. Таким образом, власти отказывались признать, что в бедах экономики Ирана виновата в первую очередь сама ее структура.

К 2017 году иранская система экономического управления давала сбои, которые были связаны не с санкциями, а с наличием у государства безграничных прав на вмешательство в дела бизнеса, с доминированием госсектора в экономике страны, с низкой эффективностью производства, живущего в тепличных условиях жесткого протекционизма. Иранский бюджет сильно зависит от поступления нефтедолларов и перегружен раздутыми социальными программами, а экономическому развитию страны мешают высокий уровень коррупции, значительные административные издержки, а также элементы так называемой исламской экономики. Отсутствие благоприятных условий для развития частного сектора и плохой менеджмент только дополняли картину.

Улучшить ситуацию могли бы полноценные структурные реформы, пойти на которые не решалась ни одна иранская администрация. Вместо этого последние десять лет руководители страны повторяли, что во всех бедах виноваты санкции. В 2015–2016 годах, после заключения ядерной сделки, санкции были частично сняты, но мгновенного улучшения жизни населения – по понятным причинам – не последовало, это обмануло ожидания обывателей, поверивших обещаниям.

Разочарование уловила политическая элита страны и попыталась использовать его в своей внутренней борьбе, которая сейчас идет по нескольким направлениям. Сторонники президента Рухани активно пытаются подорвать позиции религиозных фондов и Корпуса стражей исламской революции в экономической и политической жизни Ирана. В начале декабря 2017 года они вновь обрушились на эти структуры с критикой, публично указывая на то, что силовики, несмотря на экономический кризис, стремятся увиличить объем выделяемых им средств в бюджете на 2018 год.

В ответ консерваторы попытались вызвать массовые протесты против Рухани, чтобы напомнить ему, что он не так уж популярен в народе, как думает. Для этого они обвинили Рухани в провале экономической политики и обнищании населения. Первые выступления в Мешеде были спровоцированы, по одной из версий, речами аятоллы Аламольхода, консервативного клирика, связанного с верховным лидером страны Хаменеи, и родственника руководителя одного из крупнейших религиозных фондов «Астан-е Кодс-е Разави» Раиси.

Спровоцировав выступления, консерваторы быстро потеряли над ними контроль. По всему Ирану на улицы начали выходить тысячи протестующих с самыми разнообразными требованиями. Январские демонстрации стали новым явлением в богатой истории иранских протестов. В отличие от 2009 года, когда спор шел вокруг итогов президентских выборов, сейчас протестующие выдвинули властям весь набор претензий: от экономических требований до призывов к смене строя.

Также расширилась социальная база недовольных: если в 2009 году протестовали средний класс, интеллигенция и студенчество, то теперь к ним прибавились рабочие и выходцы из низов – традиционной опоры правящего режима. Выросла активность всевозможных союзов и профессиональных объединений. Шире была и география протеста: примерно 70–80 населенных пунктов, включая не только крупные города, но и ранее спокойные малые поселения и деревни, также считавшиеся прорежимными.

Самороспуск протеста

Однако некоторые качественные изменения все же не привели к возникновению полнокровного протестного движения. По официальным данным, на улицы вышло не более 42 тысяч человек. Скорее всего, их было больше, но даже если верить разумным неофициальным оценкам, для 80-миллионной страны получилось мало. Хотя январские протесты и были крупнейшими с 2009 года, это был лишь протест десятков тысяч, а не сотен, как девять лет назад. И организованной силы эти люди не представляли. В причинах, которые способствовали аморфности и неорганизованности протестующих, еще предстоит разобраться, но думается, что свою роль сыграли сразу несколько факторов.

Во-первых, изначальным толчком к протестам была провокация, а не естественный взрыв, то есть ситуация в стране для серьезного протеста (революции) еще не дозрела. Во-вторых, у иранской оппозиции нет лидера или кого-нибудь, кто мог бы претендовать на его место. Нет харизматичных фигур и среди иранских реформаторов: после смерти Хашеми Рафсанджани в январе 2017 года это место остается вакантным. Попытки сделать новым лидером реформаторского лагеря Рухани провалились, да нынешний президент и сам явно не желает столь близко ассоциироваться с покойным политиком – на фоне протестов он активно избегал участия в мероприятиях, посвященных памяти Хашеми Рафсанджани.

В-третьих, иранским властям помогает ситуация на Ближнем Востоке в целом. Сами иранцы признаются, что пример Сирии, Египта и Ливии, где попытка потребовать перемен у режима ни к чему хорошему не привела, охладил многие горячие головы в Иране. Наконец, власти полны решимости бороться с выступлениями. С 2009 года они проделали обширную и весьма эффективную работу по разгрому Зеленого движения. Учтен прошлый опыт: уличные протесты 2018 года подавляли быстро и жестко (тем более что протесты простых людей в провинции всегда меньше на виду, а значит, меньше и издержки подавления).

И все же январские демонстрации не были напрасны. Они послали руководству страны серьезный сигнал, что проблемы в государстве есть, осознаются народом и их надо решать. Стабильность иранского режима всегда держалась на готовности высшего руководства при необходимости применить силу против тех, кто представляет угрозу существующему строю, и провести чистки собственных рядов. Для этого в Иране был создан значительный карательный аппарат, включающий армию, полицию, Корпус стражей и политическую разведку.

Однако в ходе все тех же волнений 2009 года иранский режим продемонстрировал и еще один принцип, обеспечивающий его долговечность, а именно готовность к компромиссу с оппонентами, а также к работе над ошибками. Подавив Зеленое движение и избавившись от тех, кто осмелился поднять вопрос о целесообразности существования исламского строя, власти Ирана постарались со временем убрать раздражающие факторы, которые привели к всплеску протестного движения (включая бывшего президента Ахмадинежада), а также пошли на определенные социально-экономические послабления. Чего-то подобного следует ожидать и в этот раз.

Иран > Госбюджет, налоги, цены. Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 15 января 2018 > № 2458803 Николай Кожанов


Иран > Госбюджет, налоги, цены. Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 15 января 2018 > № 2458727 Марьям Хамеди

Санкции и надежды. Что привело к массовым протестам в Иране

Энергия протеста долго накапливалась, пока не совпали несколько факторов, резко обострившие ситуацию. Мощное землетрясение, череда банкротств финансовых пирамид и публикация нового бюджета наложились на разочарование от атомной сделки и противостояние внутри иранского руководства. В результате на улицы вышли десятки тысяч человек с самыми разными требованиями к правительству

С конца декабря из Ирана впервые за последние восемь лет начали приходить сообщения о массовых протестах. Демонстрации затронули не менее 60 крупных городов (а в целом более тысячи населенных пунктов) и затихли только к 10–12 января. Размах протеста побудил многих заговорить об угрозе свержения иранского режима и сравнить нынешние митинги с выступлениями после президентских выборов 2009 года. Но похожи ли нынешние события на тот давний протест и справедливо ли называть его «иранским майданом»? И неужели все началось с такой мелочи, как цены на куриные яйца?

Экономика важнее политики

На самом деле протесты безработных, не получавших выплаты пенсионеров, стачки оставшихся без зарплаты рабочих и демонстрации обманутых вкладчиков в иранской провинции уже давно стали обычным делом. Хотя экономика Ирана в последнее время растет (4,1% в 2017 году), цены растут еще быстрее (инфляция в прошлом году достигла 10%). Даже по консервативным правительственным оценкам безработица составляет более 12%, но еще есть частичная занятость, скрывающая ту же безработицу. За последние два года доходы иранских домохозяйств в среднем сократились почти на 15% – и коснулось это прежде всего не богатой столицы, а провинциальных городов и селений.

Иранская экономика испытывает трудности уже много лет, но сейчас важной причиной массовых протестов стал негласный договор между относительно либеральным президентом Хасаном Рухани и иранским обществом. Иранцы ждали очень многого от атомного соглашения между Ираном и «шестеркой». Надеялись, что санкции будут сняты, внешняя торговля нормализуется, а значит, повысится и уровень жизни населения. Иранцы дали Рухани карт-бланш: мы потерпим внутренние проблемы, пока президент решает проблемы внешние.

Теперь Рухани вроде бы решил внешние проблемы, но пока результаты атомной сделки остаются намного скромнее, чем рассчитывали в Иране. Санкции сняли только частично, прорыва в экономике не произошло, доходы простых иранцев продолжали снижаться. Иранское общество почувствовало себя обманутым в своих надеждах.

По официальным данным, в 2015 году в Иране было зафиксировано около 1200 протестных акций, в 2016-м – около 1300, с марта 2017 года – около 900. Но все эти митинги были не особенно многочисленными и происходили в основном в провинции, поэтому какой-то внятной реакции иранского правительства на народное недовольство не было. Людям из местечек вроде Доруда, Кучана или Сабзевара трудно достучаться до центральной власти.

Энергия протеста долго накапливалась, пока не совпали несколько факторов, резко обострившие ситуацию, причем только один из них был политическим.

Сначала 12 ноября на границе Ирана и Ирака произошло разрушительное землетрясение (7,3 балла), в результате которого погибло более 600 человек. Все случилось в провинции Керманшах, особенно пострадали города Сарполь-Захаб и Касре-Ширин – прямо скажем, не самые богатые. В этой части Ирана землетрясений такой силы не видели с 1960-х годов.

Не так давно по госпрограмме там было построено дешевое социальное жилье: многоэтажки, рассчитанные на сотни семей. Хотя остов зданий выстоял, большую их часть после землетрясения признали непригодной для жилья. Без крова остались тысячи человек, и это в горном регионе с холодными зимами. Несмотря на первоначальную помощь, к январю ситуация с жильем по-прежнему не нормализовалась. Перед глазами пострадавших был пример жителей разрушенного еще в 2003 году землетрясением города Бам на юго-востоке страны. Там многие до сих пор вынуждены жить во временных вагончиках, превратившихся в постоянное жилье.

Через месяц после землетрясения, 12 декабря, возникла следующая причина для общественного недовольства – опубликован бюджет на следующий год. В принципе бюджет в Иране публикуется в открытых источниках уже давно и ежегодно. Но в этот раз из-за все большего распространения соцсетей (особенно Telegram) публикация привлекла гораздо больше внимания. Если несколько лет назад смартфон с интернетом был в иранской провинции предметом роскоши, то сегодня возможность подключиться к соцсетям есть в самых отдаленных деревнях.

Подключившись, иранцы обнаружили, что социальная часть бюджета будет сравнительно невысокой – не более $10 млрд, зато миллионы долларов планируется выделять различным религиозным организациям под эгидой высокопоставленных теологов. Например, фонд под руководством аятоллы Макарема Ширази за год получит около $87 млн. И таких статей бюджета десятки, не считая роста расходов на Корпус стражей исламской революции и военные нужды в целом.

С точки зрения среднего иранца, муллы (хотя их организации и обязаны отчитываться за бюджетные деньги) от нехватки средств никогда не страдали, и уж тем более денег хватает у Корпуса стражей. При этом предполагается постепенно урезать социальные субсидии для определенных слоев населения (сейчас на них имеют право около 95% иранцев, тяжелая нагрузка для любого бюджета).

Наконец, третьим фактором общественного недовольства стала череда банкротств финансовых пирамид. Новые банки (часто работавшие без лицензии) заманивали вкладчиков высокими (40% годовых) ставками по вкладам (в Иране действует исламский банкинг – то есть с начислением процентов не все так прямолинейно, как в России, но в сухом остатке получается примерно такая цифра). Их предложения активно рекламировало телевидение, которому в Иране привыкли доверять, ведь обычно туда не допускают ничего без массы лицензий и разрешений. Многие также вкладывались в строительство жилья, которое затем было заморожено.

Через некоторое время иранские власти начали закрывать нелегальные банковские организации. Вкладчики теряли деньги и требовали, чтобы их вернуло государство. В некоторых случаях так и было сделано, но размеры афер оказались слишком велики. Расследования против организаторов пирамид затянулись. Власти стали раздраженно реагировать на протесты обманутых вкладчиков. Например, президент Рухани неосторожно заметил, что они, мол, сами виноваты – нечего было жадничать и нести деньги неизвестно кому. Дальше соцсети разнесли его высказывания в самые отдаленные уголки страны.

И вот на этом напряженном фоне 28 декабря в Мешхеде прошли массовые митинги. Казалось бы, Мешхед – город экономически благополучный, один из религиозных центров страны, ему не место в первых рядах протеста. По всей видимости, мешхедские акции были организованы целенаправленно – местные консерваторы, в том числе пятничный имам Мешхеда Ахмад Аламольход (зять Ибрахима Раиси, соперника Рухани на последних выборах), хотели таким образом продемонстрировать недовольство народа политикой нынешнего правительства.

А потом загнать джинна обратно в бутылку уже не получилось. Протесты в Мешхеде, наконец-то, привлекли высокое государственное внимание. И тогда остальные принялись протестовать кто во что горазд: присоединились Кум, Ахваз, Хамедан, Захедан, Казвин, Исфахан, Керманшах, Решт, Тебриз, Керман. И конечно, Тегеран, но протестующих там было в разы меньше, чем в 2009 году. Что неудивительно: тогда людей вывели на улицу результаты президентских выборов, а сейчас речь шла о банальных экономических нуждах.

Правда или провокация?

Люди выходили на улицы с разными требованиями, без внятного плана. У протестного движения не было ни лидеров, ни четкой идеологии. Лозунги против подорожания куриных яиц выглядели забавно, но отражали суть ситуации: яйца традиционно считают пищей людей небогатых, которую в принципе всякий может себе позволить. И если уж они растут в цене, что говорить об остальном?

Впрочем, вопрос с яйцами, дефицит которых возник из-за резкого падения популяции птиц из-за куриного гриппа, иранские власти решили довольно быстро с помощью дешевого импорта. Но вот улучшить экономическое положение страны в целом, как того требовали протестующие, правительство оказалось не готово.

Это не означает, что власти никак не реагировали на происходящее. Тридцать первого декабря президент Рухани выступил с речью, в которой подчеркнул, что иранские граждане имеют право на мирный протест и выражение своих требований, но любые нарушения порядка и насильственные действия будут строго пресекаться. Верховный лидер страны аятолла Али Хаменеи высказался радикальнее: мол, за беспорядками прослеживаются действия врагов Ирана, США и Израиля, мечтающих посеять в стране смуту, а потому всех нарушителей спокойствия ждет самое суровое наказание.

Насколько обоснованны такие подозрения? Ведь заклинание об иностранцах, которые жаждут устроить в стране очередную цветную революцию, произносится иранскими властями постоянно, вне зависимости от реальных причин событий.

У иранцев и без подстрекательства внешних противников имелось немало причин для озабоченности. Однако, учитывая повышенное внимание к Ирану (особенно в связи с его успехами в Сирии), нельзя исключать и вмешательства провокаторов. Было бы странно, если бы оппозиционные группы или иностранные противники Ирана не воспользовались такой возможностью. Изначально было очевидно, что протесты, пусть и многочисленные, недостаточно сильны, чтобы раскачать страну. Но если бы полиция и Корпус стражей исламской революции пустили в ход силу, все могло бы повернуться по-иному. Однако по сравнению с 2009 годом иранское правительство действовало крайне осторожно. Хотя без жертв все равно не обошлось: официальные цифры на сегодня – 24 погибших, включая потери среди полицейских. Большая часть смертельных случаев пришлась на открытые нападения на объекты защищенной городской инфраструктуры (включая штабы Корпуса стражей, у охраны которых есть право сразу стрелять на поражение).

Едва ли не активнее реальных протестов и столкновений была информационная война – как в Иране, так и за его пределами. В какой-то момент правительство даже заблокировало Telegram как соцсеть, координирующую действия протестующих. На деле в этот раз интернет не столько координировал людей, не объединенных ничем, кроме недовольства своей бедностью, сколько старался их замотивировать на более активные и агрессивные действия.

И вот тут действительно вовсю развернулись и живущие за границей иранцы, и иностранные СМИ, увидевшие любимый архетипический сюжет про восстание народа против диктатуры. Например, движение «Рестарт» бывшего телеведущего Мохаммада Хоссейни, интернет-канал которого рассказывал, как поджигать мечети, полицейские участки и другие ключевые объекты в Иране, чтоб заполыхало сильнее. Сам Хоссейни заявлял, что по его инструкциям уже выполнены десятки поджогов. Параллельно по соцсетям ходили разнообразные фейки: стотысячные митинги в других странах выдавались за «иранский майдан», постановочные кадры – за настоящие, цифры перевирались во все мыслимые стороны – как преуменьшения, так и гигантских преувеличений.

После начала демонстраций к ним стали присоединяться сторонники разного рода оппозиционных сил внутри Ирана: монархисты, боевики «Моджахеддин-е-Хальк», национальные сепаратисты. Но лидерство они не захватили, и похоже, что новогодние протесты стали для них не меньшим сюрпризом, чем для правительства Ирана. Из закромов достали уже подзабытый слоган «Не за Газу, не за Ливан, умру только за Иран!». Были и поновее: «Оставьте Сирию в покое, лучше подумайте о нас!» Многие иранцы убеждены, что нынешние экономические трудности вызваны тем, что иранское правительство закачивает огромные деньги в войну в Сирии. Но радикальные политические заявления вроде «Смерть диктатору!», «Долой Рухани!» или «Долой Исламскую Республику!» скандировались неизмеримо реже, чем в 2009 году. Куда чаще слышалось: «Хлеб, работа, свобода!» – недвусмысленный намек властям на необходимость новой экономической политики.

Через несколько дней непрекращающихся митингов правительство Ирана воспользовалось излюбленным рецептом: стало собирать своих сторонников в противовес на демонстрации в поддержку Исламской Республики. В этот раз было решено отказаться от огромных колонн демонстрантов в крупных городах. Ведь нынешняя волна протестов затронула в основном провинцию. К тому же собрать проправительственную демонстрацию в маленьком городе легче, чем в крупном. Здесь не требуются тысячи сторонников, уже несколько сотен произведут должное впечатление. Таких шествий удалось организовать немало. И, судя по тому, что волна протестов сейчас практически стихла, нужного эффекта государство добилось. Надолго ли? Уже ясно, что иранцы устали пассивно дожидаться светлого будущего и все меньше готовы мириться с экономическими трудностями. Поэтому если иранским властям в ближайшее время не удастся улучшить ситуацию в экономике страны, то простесты могут повториться по самым неожиданным поводам.

Иран > Госбюджет, налоги, цены. Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 15 января 2018 > № 2458727 Марьям Хамеди


Россия > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 15 января 2018 > № 2456987 Владимир Кара-Мурза

Если Путин так популярен, то почему он так боится конкуренции?

Владимир Кара-Мурза | The Washington Post

"Нетрудно победить на выборах, когда твои оппоненты отсутствуют в избирательных списках", - иронизирует вице-президент движения "Открытая Россия" и председатель Фонда Бориса Немцова за свободу Владимир Кара-Мурза в статье, опубликованной The Washington Post.

"Ни разу за 18 лет у власти Владимир Путин не выступал против настоящего конкурента. Его первый соперник в борьбе за Кремль, Евгений Примаков - как и он, бывший премьер-министр и сотрудник советского КГБ, только намного более высокопоставленный - был нейтрализован путем длительной кампании компромата и дезинформации на телевидении", - напоминает автор.

Со временем методы стали менее изощренными. С 2008 года оппонентов режима просто не допускали на выборы, не оставляя Путину (или формально исполняющему его обязанности Дмитрию Медведеву) ничего другого, кроме как "победить" постоянных кандидатов и самостоятельно отобранных имитаторов предвыборной деятельности, пишет Кара-Мурза. Он упоминает в разное время не допущенных по формальным признакам до выборов кандидатов Михаила Касьянова, Владимира Буковского и Григория Явлинского.

"Два выдающихся лидера оппозиции планировали выступить против Путина на президентских выборах в этом году", - говорится в статье. Планы Бориса Немцова были сорваны, когда его застрелили в центре Москвы вечером 27 февраля 2015 года, пишет Кара-Мурза.

Вторым соперником был Алексей Навальный. И 6 января Верховный суд России формально отстранил его от участия в выборах.

По мнению автора, западным комментаторам, которые покупаются на кремлевские заявления о "популярности" Путина среди российских граждан, следует помнить, что это утверждение никогда не проверялось на свободных и честных выборах в соперничестве с серьезными оппонентами.

"В отсутствие объективных официальных данных остается поискать эмпирических подтверждений народного энтузиазма по поводу правления Путина", - пишет Кара-Мурза. Одна подобная картина мелькнула перед глазами в канун Нового года, когда активисты в Тюмени провели публичную встречу в поддержку выдвижения Путина в президенты, - объявленную в местных СМИ, но не организованную обычным способом, с обязательным присутствием сотрудников государственных и муниципальных органов. "В городе с населением в 740 тыс. на это пропутинское собрание добровольно пришли девять человек. Подобные истории, кажется, подтверждают простую (и самоочевидную) истину: лидер, пользующийся реальной народной поддержкой, не побоялся бы настоящей конкуренции на избирательных участках", - заключает автор.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 15 января 2018 > № 2456987 Владимир Кара-Мурза


Россия > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 15 января 2018 > № 2456952 Андрей Солдатов

Андрей Солдатов: "Путинизм существует только за счет страха"

Штеффен Добберт | Die Zeit

В интервью немецкому изданию Die Zeit Андрей Солдатов, специализирующийся на изучении спецслужб, говорит о цензуре в российских СМИ, президентских выборах и пропаганде Кремля.

"15 лет назад ФСБ впервые решила взяться за меня, и против меня было начато расследование в связи с тем, что я якобы обнародовал гостайну. Я понимаю своих коллег, которые в 2017 году покинули Россию. Тот, кто в нашей стране занимается журналистскими расследованиями, идет на риск. Он должен работать вопреки выстроенной системе цензуры", - говорит Солдатов.

"На некоторых журналистов нападают, кого-то даже убивают, - продолжает он. - Эти преступления Генпрокуратура расследует спустя рукава - как и в случаях с агрессией, направленной против представителей оппозиции. Это одна сторона цензуры, очень жесткое ее проявление. Более широко функционирует эта система применительно к самоцензуре. Посыл режима такой: будучи критически настроенным журналистом-одиночкой, ты мало чего добьешься. (...) Если журналист ничего не может изменить, зачем вообще заниматься журналистскими расследованиями. И многие предпочитают опустить руки. А в этом как раз и заключается цель, которую ставит перед собой власть".

"В России поменялась тактика контроля над СМИ, - повествует собеседник издания. - Вначале спецслужбы пытались оказывать давление на отдельных журналистов. Но довольно быстро они поняли, что гораздо эффективнее контролировать медиакомпании. Теперь они берут под контроль их владельцев, которые, отдавая распоряжения, сверху контролируют редакторов. Таким образом тексты критически настроенных журналистов не получают зеленый свет".

Подобные механизмы, замечает Солдатов, функционируют весьма эффективно, кроме того, "создается видимость отсутствия цензуры". "Когда между редактором и журналистом возникает конфликт, все выглядит так, как будто это внутренние разборки, к которым Кремль не имеет никакого отношения".

"С того момента, как Путин пришел к власти в 2000 году, стало гораздо труднее разговорить людей - а это является важной частью любого журналистского расследования. Почти все российские чиновники, дипломаты и политики боятся говорить с журналистами. (...) Цель Кремля - сделать журналистику ненужной", - считает эксперт.

Что же делать журналисту, если он намерен опубликовать результаты своего журналистского расследования? - задает вопрос российскому эксперту корреспондент Die Zeit Штеффен Добберт.

"До сих пор нам удавалось решить эту непростую задачу. Когда мы провели свое расследование о технике слежения в преддверии Олимпиады в Сочи, мы опубликовали свой материал в британской Guardian. Когда текст появляется за границей, можно надеяться на то, что российские СМИ перескажут твою историю и такими обходными путями она доберется и до российской общественности. Наши книги выходят сначала в американском издательстве, и только затем они переводятся на русский", - рассказывает Солдатов.

"Мы не в Северной Корее. В нашей системе есть лазейки. И они используются для того, чтобы рассказать правду. Возьмем хотя бы российских интернет-троллей, которые распространяют ложную информацию - в России были проведены журналистские расследования на эту тему, и их разоблачили".

"Плодить фейковые новости и распространять сомнения гораздо легче, чем контролировать журналистов или население. (...) Подобные схемы начали запускать в работу в России еще в 2006 году. (...) Сначала их опробовали на России, затем эту стратегию стали распространять и на заграницу", - отмечает Андрей Солдатов.

Комментируя предстоящие президентские выборы, Солдатов выражает уверенность в том, что их результаты ни для кого не станут сюрпризом. "Даже если за Путина и не проголосует 80%, я не могу отрицать, что он пользуется популярностью в народе (...). Однако мы не можем знать наверняка, как долго его будет поддерживать московская элита".

В 2011 году, когда на улицы вышли тысячи россиян, "ситуация была иной - тогда внутри элиты происходил очевидный конфликт", считает российский эксперт.

"Были те, кто реально верил в Дмитрия Медведева. Хотя он и не поддерживал какой-то новой идеи, его идеология была сродни путинизму, однако он просто представлял собой другой тип политика. Многие его поддержали еще и потому, что он и его люди пообещали отдать ведущие посты в руководстве страны молодым представителям элиты. При Путине, который сформировал свое окружение из друзей и людей, которым он доверял, еще в начале века, у них бы не было шансов".

"Сегодня нет ни нового Медведева, ни кризиса внутри кремлевской элиты", - констатирует Солдатов.

"В течение 15 лет месседж, распространяемый Путиным, выглядел так: вы не можете доверять никому, кроме меня", - говорит эксперт.

"Если вы спросите среднестатистического россиянина, не устал ли он еще от Путина, (...) он, скорее всего, спросит вас: А кто еще сможет управлять страной?" Все, считает Солдатов, сходится на Путине. "Параллельно года полтора назад он начал целенаправленно проводить репрессии: отдельные губернаторы, высокопоставленные чиновники и министры сидят с тех пор за решеткой. В тюрьме оказались даже некоторые функционеры из ФСБ", - замечает собеседник Die Zeit.

Целью подобных репрессий "было запугивание", говорит Солдатов. "Даже если за решеткой окажутся всего несколько человек, никто не может чувствовать себя в безопасности - такой посыл стоит за этой тактикой. Каждый должен бояться того, что следующим будет он. Путинизм существует за счет страха, который испытывают все".

"В перспективе политика запугивания - это тупиковая идея. Когда люди чего-то боятся, они перестают хорошо выполнять свою работу и делать что-то осмысленно. Возьмем министра, который отвечает за экономику своей страны. Если он должен думать прежде всего о своей личной безопасности, вряд ли он сможет провести в своей стране необходимые реформы", - замечает Солдатов.

"Однако в краткосрочной перспективе политика селективных репрессий играет Путину на руку. (...) Те, кто еще на свободе, демонстрируют лояльность. Они боятся Путина и не представляют угрозу для его власти".

Отвечая на вопрос журналиста о роли классических СМИ в современной России, Солдатов говорит о том, что "важнейшим оружием Кремля является телевидение. Поэтому противник никогда не должен получить к нему доступ. В качестве противника внутри страны власть рассматривает оппозицию. Все российские телеканалы напрямую или косвенно контролируются Кремлем".

"Затем это крупнейшие печатные издания, которые также рассматриваются как средства влияния на россиян. Однако их влияние не столь велико, (...) 80% жителей страны узнают новости из телевизора", - говорит эксперт.

"Никто в Кремле не думал, какую значимость в 2017 году приобретет YouTube. (...) Так, видеоролики Алексея Навального на этой онлайн-платформе стали сверхпопулярны. С новыми технологиями всегда так: режим должен нагонять, чтобы затем попытаться использовать их в своих интересах", - цитирует слова эксперта издание.

Такие СМИ, как RT и Sputnik, похоже, "хорошо разбираются в том, как функционирует интернет", заметил интервьюер.

"Есть разница между распространением дезинформации, в чем RT и Sputnik достигли профессионализма, и контролем над информационными потоками", - комментирует Солдатов, приводя в качестве примера российский аналог Facebook - социальную сеть "Вконтакте".

"Три года назад Кремль взял социальную сеть под свой контроль: теперь гендиректором "Вконтакте" является Борис Добродеев, сын человека, который возглавляет российское государственное телевидение. (...) "Вконтакте" теперь компания, которая сотрудничает со спецслужбами", - говорит Солдатов.

Правда, замечает собеседник издания, когда в марте 2017 года по всей России молодежь неожиданно вышла на акции протеста против режима Путина, выяснилось, что договаривались они, прежде всего, через аккаунты именно в этой социальной сети. "С одной стороны, Кремль распространяет через "Вконтакте" информацию от RT и Sputnik, которая дезинформирует людей, с другой - там же организуются протесты против режима".

Получается, считает эксперт, что "попытки Кремля контролировать онлайн-СМИ терпят неудачу".

Россия > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 15 января 2018 > № 2456952 Андрей Солдатов


Чехия. Евросоюз. РФ > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 15 января 2018 > № 2455366 Милан Зелены

Чешский профессор Зелены, признанный в мире экономист, уверен: «Санкции только вредят невиновным и укрепляют политические элиты. А что касается Крыма…»

Parlamentní listy, Чехия

Профессор, занимающийся системами управления, и один из самых уважаемых чешских экономистов Милан Зелены согласен с тем, что экономические отношения стоит поддерживать со всеми странами. Он хотел бы установления хороших торговых отношений и с Китаем. Успешность его деятельности в этом направлении подтверждает медаль, которую в декабре ему вручили представители Китайской академии наук за вклад во взаимный экспорт. По мнению профессора Зелены, санкции, в том числе антироссийские — это политическая ошибка. Санкции только вредят невинным людям, укрепляют позиции политических элит и ускоряют негативную трансформацию отстающих экономик.

— Parlamentní listy: Скоро закончится первый срок работы нынешнего президента Милоша Земана. Все это время он проводил политику «нескольких азимутов», которая предполагает при сохранении всех союзнических обязательств поддержание дружественных и, главное, экономических отношений практически со всеми странами или хотя бы со всеми крупными. Как Вы оцениваете эту позицию Земана?

— Милан Зелены: Я согласен с тем, что экономические отношения стоит поддерживать со всеми странами, особенно когда их могут выбирать сами фирмы и бизнесмены, сообразуясь с эффективностью собственных шагов. Политик не сможет понять экономику лучше, чем настоящий предприниматель. Национальная экономика не должна становиться заложником или инструментом политического шантажа. Но где же эти предприниматели? Почему они сами не отстаивают свою позицию? Оставаться в тени политиков нельзя. Политика и бизнес — два совершенно разных мира.

— Милош Земан не скрывает, что отдает предпочтение экономической дипломатии. Он хочет, чтобы послы помогали чешским экспортерам добиться успеха на зарубежных рынках, а также поддерживали их в том, чтобы избыточный капитал из-за рубежа отправлялся в Чехию. При этом Земану не нравится, когда некоторые политики претендуют на роль людей, формирующих мировую политику. В случае держав президент еще мог бы это понять, но для такой страны, как Чешская Республика, по его мнению, это смешно. Насколько справедливы его требования к дипломатам?

— «Экономическая дипломатия» — это оксюморон, то есть противоречие. Мы имеем дело просто с государственным политическим вмешательством в политических целях. Это своего рода государственная дотация (а также возможность для коррупции) для так называемых «бизнесменов». Представьте себе, чтобы Масарик возил Батю по миру. Они со стыда бы сгорели. И почему сегодня марку «Батя» развивают швейцарцы, а не чехи? Кто тому виной? Не позор ли это?

— В ноябре прошлого года во время своего визита в Российскую Федерацию президент Милош Земан возглавил самую большую за последние 25 лет бизнес-делегацию. Его сопровождали представители 120 чешских компаний. Перспективен ли для Чешской Республики бизнес с Россией, и если да, то в каких отраслях?

— Перспективность отраслей могут с уверенностью оценить только настоящие предприниматели, а не политические «попутчики» и государственные чиновники, политики и дипломаты. Не стоит возвращаться к солидарности коммунизма и деструктивному всемогуществу СЭВ. Свободный (но не вольный) рынок должен стать основой для потомков Бати. Поиск собственного пути, а не подглядывание из-за портьеры за другими — вот вызов, достойный чешских традиций.

— Торговлю с Россией ограничивают санкции, которые против этой страны ввел Европейский Союз и США из-за Крыма и отношения к боям на востоке Украины. Очень оживленные торговые связи с Россией поддерживает Германия, однако канцлер Меркель является сторонницей санкций. Президент Земан не скрывает, что санкции бессмысленны. Так какова ситуация с санкциями на самом деле? И пользу или вред Чехии приносит открытая позиция нашего президента?

— Я уже несколько раз ответил на этот вопрос: санкции — политическая ошибка. Чем больше сбой, который дает политика, тем чаще вводятся санкции. За них расплачиваются только фирмы, их сотрудники и, прежде всего, потребители, то есть избиратели. В некоторых культурах это происходит даже добровольно. При этом санкции только вредят невинным людям, укрепляют позиции политических элит и ускоряют негативную трансформацию отстающих экономик. Мы живем в Век трансформации (Transformation Age), правда, Чешская Республика — исключение. Последствия отмены каких-нибудь санкций, несомненно, оживили бы Чешскую Республику, но никому это не надо. Что касается Крыма, то, насколько я помню, исторически это российская территория, которую Украине подарил деспот Хрущев вместе со всем населением, как в средневековье.

— Другой державой, с которой Милош Земан добивался хороших торговых отношений, является Китай. Во время визита в Пекин весной прошлого года Земан стал единственным главой государства, который лично поддержал проект Нового шелкового пути. Где Чехия может извлечь больше выгоды из сотрудничества с Китаем? Непосредственно в этой стране, где уже успешны такие чешские компании, как и PPF и Home Credit Петра Келлнера и Škoda Auto, или у себя дома, где размеры китайских инвестиций достигают пока всего двух процентов? Или же для нас сотрудничество с Китаем в будущем будет иметь минимальное значение?

— С Китаем и я хотел бы поддерживать хорошие торговые отношения. Разумеется, Шелковый путь — другое дело: в рамках нашей организации ZET Foundation мы стараемся убедить китайцев в том, что Китаю выгодно, чтобы этот «путь» работал в обоих направлениях. Разумеется, экспорт должен быть взаимным, а Чешская Республика до сих пор не может его Китаю обеспечить. И я бы не спешил делать окончательные выводы по поводу успехов немецкой VW Škoda. Когда-то Батя экспортировал в Китай, но не обувь, а целые города, где размещалось обувное производство. Именно это в ZET Foundation мы и добиваемся: мы хотим создать чешский экспорт в Китай без всякой «экономической дипломатии», но с добавленной стоимостью.

— Германия и Великобритания весьма заинтересованы в сотрудничестве с Китаем. Достаточно вспомнить, как торжественно принимали китайского президента, который проехал по центру Лондона в золоченой карете с королевой Елизаветой II. А у нас во время такого же визита проходили протесты, и политики заворачивались в тибетские флаги. Какой будет роль Китая в Европе, и можно ли предположить, кто окажется прозорливее?

— Президент Си Цзиньпин не слишком гонится за этими «торжественными приемами», особенно в компании Елизаветы. Он заинтересован, прежде всего, в экономическом развитии Китая и стабильности своего режима, но посмеиваться над дипломатическим безумством Старого света у него получается превосходно. В ответ он без труда готовит им такие же глупости в виде незабываемых банкетов и представлений китайского театра Кабуки (так в оригинале статьи — прим. ред.). В Дели представители Китайской академии наук передали мне медаль как раз за вклад во взаимный экспорт, то есть за Интегрированные продуктивные пространства (IPP, те самые города), которые ZET-network планирует туда экспортировать.

— В странах Западной Европы промышленность переживает спад, однако там надеются, что импорт дешевого сырья и готовой продукции окажется выгодным, а доход обеспечит только сектор услуг. Что касается относительно новых членов Европейского Союза, включая Чехию, промышленность, наоборот, растет. Поможет ли нам в этой связи ориентация на экспорт на Восток, которую Милош Земан старался поддержать своими поездками не только в Россию и Китай, но и в некоторые страны бывшего Советского Союза?

— Сокращение рабочих мест в сельском хозяйстве, промышленности, сфере услуг и государственном секторе характерно для всех развитых экономик. Запад вошел в Век трансформации. Старое промышленное производство постепенно перемещается в страны с дешевой рабочей силой, такие, как, например, Чехия. Это временный этап: традиционное производство замещается автоматизацией и роботизацией на региональном и самодостаточном уровне. Это так называемая деглобализация. Разница между сельским хозяйством и промышленностью в этих IPP стирается, как я уже говорил раньше. Целый ряд дешевых экономик искусственно удерживается и остается в зависимости от 20 века. Я бы не стал делать ставку на то, что в итоге у нас останется только выбор между Россией и Китаем, ведь они трансформируются быстрее, чем мы. А мы остаемся сидеть в традиционной промышленной сфере давно минувших дней.

— К поискам нового главы государства для Чехии подключилась Экономическая палата ЧР, которая провела у себя дебаты кандидатов. Обсуждение вел президент палаты Владимир Длоуги. Целью было выяснить, какую конкретную пользу принесли бы предпринимателям претенденты на пост президента в случае избрания. Могли бы Вы рассказать, чем три прежних чешских президента помогли бизнесу?

— Экономическая палата ЧР является всего лишь единицей, или это ассоциация независимых, полноправных и друг друга дополняющих чешских предпринимателей, которые знают, чего хотят? Именно на этот вопрос предприниматели должны ответить в первую очередь и, главное, сами. Я не знаю, что общего с чешской бизнес-средой у президента, а тем более отдельных субъектов, а тем более политиков. Неужели предприниматели — только дополнение к политическим функционерам? А может, все же нечто большее? Неужели дух и наследие Бати полностью исчезли? Должна ли Чехия и в будущем остаться развивающейся экономикой? Не стоит ли уже начать по-настоящему и уверенно вести бизнес? А не только выполнять приказы иностранных владельцев.

— Перед выборами Мирек Тополанек, который в итоге проиграл, на основании противоречивых ориентиров Земана составил список, куда включил наших партнеров за пределами ЕС сообразно важности в рамках экономической дипломатии. Список возглавили США, Япония и Корея, а в хвосте оказались Африка, Китай и Россия. Михал Горачек, еще один кандидат, проигравший в первом туре, поставил на первые два места Соединенные Штаты и Великобританию (она покидает ЕС). Кроме того, Горачек хотел бы вернуться к политике прав человека, которая всегда должна предшествовать переговорам о бизнес-сотрудничестве с Китаем и Россией. По мнению Йиржи Драгоша, прошедшего во второй тур президентских выборов, стоит расширить нашу экономическую деятельность за счет стран БРИКС, то есть Индии, Бразилии и ЮАР, а также растущих экономик Латинской Америки, стран Юго-Восточной Азии, некоторых стран Африки. Что Вы думаете о такиих приоритетах?

— Я придерживаюсь того правила, что великие люди обсуждают идеи, посредственные люди комментируют события, а мелкие — других людей. Поэтому я не собираюсь комментировать этот список своеобразных «кандидатов». Неужели кто-то может всерьез считать, что действительно может знать, как и почему с той или иной упомянутой страной вести «экономическую дипломатию»? Что я думаю по поводу этих списков? Все это просто «идеи», но только настоящие и, что главное, чешские предприниматели могут разумно оценить свои шансы и потребности с точки зрения ЧР. Представьте себе, чтобы Бенеш говорил Яну Бате, надо или не надо работать с Китаем, Бразилией или Тайванем? Такое могло бы вдохновить даже Сальвадора Дали.

— Так что же на самом деле нужно делать для экономики? Вы не раз упомянули Фонд ZET, который Вы создали со своими соратниками для развития национального бизнеса. Какие его основные проекты?

— ZET-Town Network создает сложные интегрированные производственные комплексы для экспорта в регионы с трудной экономической обстановкой, то есть речь идет о размещении производства как можно ближе к конечному потребителю, о восстановлении автономного местного сообщества и ограничении вынужденной миграции, внешней и внутренней.

ZET-Tech-Share centers оказывает поддержку совместным технологическим центрам в образовательных целях. Консорциум предприятий позволяет осваивать и использовать самые передовые технологии для повышения конкурентоспособности предприятий и лучшего сотрудничества между ними.

Цель ZET-cubator Startup — развивать образование бизнес-талантов. Инновационные инкубаторы и стартапы предназначены для возрождения наследия чешских предпринимателей на уровне современной проблематики, технологий и знаний.

ZET-camps — это лагеря для молодежи, предназначенные для пробуждения талантов, мотивировки, для получения целенаправленных этических и креативных навыков и умений в самом эффективном возрасте, когда формируется характер, способности и цели молодого поколения.

ZET-Impulse — это особый бизнес-коридор Острава-Злин-Брно-Бржецлав-Братислава, как сеть сотрудничающих бизнес-университетов для отечественных и иностранных талантов. Цель — создание новых предприятий, интегрированных продуктивных пространств и оригинальных стартапов.

ZET-authority предполагает поддержку аккредитации образовательных программ в области бизнес-образования. Совместная работа государственных и частных институтов крайне важна для формирования инновационных, предпринимательских и стратегических навыков.

Бизнес-университет, о котором мечтал чешский Ян Батя. Бизнесу не научиться, читая книги о нем. Вести бизнес мы учимся, когда им занимаемся. Предпринимательство — это знание дела, а не его описание. Знать — еще не значит уметь.

ZET-solutions поднимает проблему роста числа и интенсивности конфликтов в обществе и в бизнесе в условиях, когда люди все хуже умеют решать конфликты. Традиционные методы не устраняют конфликты, а только вызывают новые. ZET предлагает так называемое «растворение» конфликтов благодаря известной альтернативе, которая обеим сторонам гарантирует лучшую позицию, чем традиционный компромисс.

Самообновляющееся предприятие ZET-Podnik. В эпоху постоянных перемен выживание традиционно организованного предприятия под вопросом. Современная компания должна работать как трехчастная организация, сочетающая в себе прошлое, настоящее и будущее.

Университет ZET-univerzita. В эпоху постоянных перемен самообразование и самообучение являются необходимыми дополнениями к традиционному школьному и вузовскому образованию. Вместо пассивно выслушиваемых лекций, вместо информации акцент делается на знания. Преобладают конкретные задания в виде нерешенных проблем, которые предстоит решить в команде.

— Во время интервью Вы постоянно подчеркивали, что мир политики нужно отделить от мира бизнеса. Вы спрашивали, что общего у политиков с чешской бизнес-средой. И Вы, разумеется, не поддержали бы того, кто руководствуется девизом «Руководить государством, как фирмой». Я прав?

— Государством нельзя управлять, как фирмой. Государство не зарабатывает деньги, а собирает, конфискует или печатает их. Деньги зарабатывают предприниматели, получая их за предложенную ими продукцию. Чешская попытка «трампизма» — это ошибка избирателей, но не тех, кто был избран. Они совершают ошибку только после избрания. Не извлечь урок из недавнего опыта США — значит добровольно отречься от функционирующего государства и экономики. «Порядок» — это только следствие, а не предпосылка хорошего государства и перспективной свободной экономики. Вспомните, сколько диктаторов начали свой путь с установления «порядка».

Чехия. Евросоюз. РФ > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 15 января 2018 > № 2455366 Милан Зелены


США > Внешэкономсвязи, политика. Миграция, виза, туризм > inosmi.ru, 15 января 2018 > № 2455309 Леонид Бершидский

Трамп нашел новый способ для разбазаривания «мягкой силы» Америки

Глобальное лидерство определяется способностью привлекать на свою сторону иммигрантов из далеких и очень разных стран.

Леонид Бершидский (Leonid Bershidsky), Bloomberg, США

Давайте на минуту забудем о той аномалии, что лидер государства называет другие страны «вонючими дырами» (очевидно, именно так поступил президент Дональд Трамп, жалуясь, что в США приезжает слишком много иммигрантов с Гаити и из бедных африканских стран, и слишком мало людей из государств типа Норвегии). Наверное, он говорил в привычной для себя манере, плюя на последствия, к чему привыкли и американцы, и европейцы.

Будучи одним из 257,7 миллиона человек, которые сегодня проживают не в своей родной стране, я должен кое-что сказать этим людям: ваши страны очень быстро утратят свое положение и репутацию в мире, если вы попытаетесь ограничить иммиграцию людьми из наиболее богатых государств.

Трамп наверняка не был в тех странах, которые он оскорбил, но я рискну предположить, что он имел в виду лишь то, какие они бедные и/или несчастные. Есть разные рейтинги, способные расставить их по этим критериям и показателям, таким как доход на душу населения, степень свободы или некие комплексные индикаторы типа качества жизни и счастья. Но поскольку мы ведем речь о миграции, здесь все эти показатели неприменимы. Если говорить о миграции, то худшими странами являются те, в которых самая большая доля населения, желающая и имеющая возможность проголосовать ногами. Например, Северная Корея по определению не очень хорошая страна, но ее границы наглухо закрыты. А Норвегия, если воспользоваться примером Трампа, это богатая и счастливая страна; однако довольно значительная доля норвежцев (по данным ООН, 200 тысяч человек, или 3,7% населения) в настоящее время живет за рубежом.

Это не самый наглядный список «вонючих дыр». Можно сказать, что склонность людей эмигрировать вовсе необязательно определяется мерой богатства или счастья. Палестину и Сирию никак нельзя сравнить с Португалией или Литвой по уровню жизни; но общая черта между этими странами заключается в том, что родившиеся в них люди зачастую предпочитают жить где-то в другом месте.

По причинам географического характера и иммиграционной политики основной приток иммигрантов в США идет не из той первой двадцатки стран, которые люди хотят покинуть. По данным ООН, самые крупные диаспоры в США — это пуэрториканцы, выходцы с Ямайки и сальвадорцы. Но там также большое количество канадцев, британцев, немцев и поляков, а также южных корейцев, индийцев и китайцев.

Большинство иммигрантов едет в Соединенные Штаты из тех стран, где довольно мало людей, не желающих жить у себя на родине. Кое-кто (их немного) приезжают из таких мест, которые многие их обитатели хотели бы покинуть. Равновесие между двумя этими группами является важным фактором, помогающим Америке поддерживать репутацию приятной для проживания страны. Если бы в США не было успешных и довольных местных жителей, претензии этой страны на мировое лидерство казались бы не очень убедительными большинству иностранцев.

Соединенные Штаты могут внести изменения в свою иммиграционную политику и принимать людей только из тех мест, которые довольно близки к США по показателям счастья, удобств для жизни и по доходам на душу населения. Судя по списку стран, из которых люди хотят эмигрировать, США получили бы более значительный приток европейцев (правда, скорее всего, это были бы латвийцы, литовцы и румыны, а не датчане или норвежцы). Однако люди, склонные к антииммигрантским настроениям, не захотят видеть у себя чужаков, как это случилось в Британии. Вероятно, главной причиной Брексита стала европейская свобода передвижения. В то же время, молва о США как о сверкающем городе на холме ограничится лишь небольшой группой государств, которые уже являются союзниками Америки.

Моя родная страна Россия в абсолютном выражении занимает четвертое место в мире по иммиграции. В основном туда едут люди из бывших советских республик. Они переводят деньги на родину и рассказывают о жизни в богатых российских городах. Все это во многом способствует укреплению «мягкой силы» России. В то же время, россияне (в основном живущие в странах Запада), составляют третью в мире по своим размерам диаспору. Они рассказывают о своей жизни в Европе, США и Австралии, и тем самым помогают поддерживать связи своей страны с западным миром, несмотря на возникшую недавно политическую враждебность.

География иммиграции является для страны важным инструментом международного влияния. Принимая в больших количествах иммигрантов из Турции, Германия стала одним из ключевых зарубежных партнеров этой страны и по сути дела превратилась в ту точку привязки, которая соединяет Турцию с западным миром. Кроме того, в Германии крупная русская диаспора, и отчасти именно из-за этого она является самым важным в Европе партнером России по переговорам. Сейчас, когда туда прибывает все больше иммигрантов с Ближнего Востока, Германия невольно начинает играть важную роль в делах этого региона. Это станет очевидно после того, как в Сирии будет восстановлен мир.

Для США, проводящих изоляционистскую политику, естественно отворачиваться прочь от стран и целых регионов. Запрет Трампа на иммиграцию способствует снижению востребованности и веса этой страны на Ближнем Востоке. Если США не будут пускать к себе иммигрантов из Центральной Америки и из стран Карибского бассейна, эффект будет тот же самый. На самом ли деле Америке нужно больше людей из Европы? Возможно, если учитывать то, что Трамп своими действиями разрушает доверие к США на этой стороне Атлантики. Но это должно быть осмысленное решение.

Содержание статьи может не отражать точку зрения редакции, компании «Блумберг» (Bloomberg LP) и ее владельцев.

США > Внешэкономсвязи, политика. Миграция, виза, туризм > inosmi.ru, 15 января 2018 > № 2455309 Леонид Бершидский


Чехия. Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > inosmi.ru, 15 января 2018 > № 2455305

Драгош после первого тура: «Российские спецслужбы добиваются переизбрания Милоша Земана»

iROZHLAS, Чехия

Кандидат в президенты и бывший председатель Академии наук Чешской Республики Йиржи Драгош хорошо выспался после того, как прошел во второй тур выборов. Но ближайшие две недели, по его словам, будут хлопотными. Драгош намерен обсудить со своей командой стратегию, о чем он рассказал в эфире «Чешского радио» в программе «Радиожурнал».

— iRozhlas: Как Вы спали после вчерашнего (после второго дня выборов в первый тур — прим.пер.)?

— Йиржи Драгош: По моим меркам, довольно хорошо. Я не большой любитель поспать, и не тот человек, кто спит, как убитый, до десяти утра. В целом я спал, как обычно.

— Вы уже провели сложную кампанию. Как Вам удается сохранять форму?

— Я стараюсь заниматься спортом каждый день, бегать. Сейчас получается хуже, но я стараюсь хотя бы ходить пешком. Моя норма: за день пройти, по крайней мере, пять километров. Поддерживать форму не так-то просто.

— Какой будет Ваша кампания перед вторым туром?

— Ночью и утром моя команда провела оценку ситуации, статистических результатов и так далее… С утра у нас совещание, на котором мы определим окончательную стратегию. Она определенно будет состоять из поездок, интервью в СМИ, билбордов. Предстоят хлопотные 14 дней.

— Можно ли ожидать, что Вы посетите города, где победил Милош Земан, ведь, кроме Праги, это все краевые центры? Или Вы выберете те, где была низкая явка, чтобы привлечь на свою сторону неопределившихся избирателей?

— Я, конечно, не успею объездить все города. Вы сами сказали, что Земан победил, кроме Праги, почти везде. Но, как я уже сказал, сегодня мы обсудим стратегию поездок. Времени немного — всего одна следующая неделя. После нее будут предвыборные дебаты, когда уже никуда не отъедешь. Сегодня мы все решим.

— Говорят, Вы примирились с Михалом Горачеком, Вашим соперником на выборах, который пришел к Вам вечером в штаб поздравить вместе с Мареком Гилшером, и пришли к мнению, что в предвыборных спорах несколько перегнули палку. В чем?

— Я не хочу к этому возвращаться. Дебаты были немного острыми, но ничего некорректного не прозвучало. Я бы больше к этому не возвращался. Я благодарю всех соперников за то, что иной раз они подпускали мне шпильки, и это понятно. Однако в целом дебаты были очень корректными, и я высоко их оцениваю, как и то, что вчера ко мне пришел Михал Горачек и Марек Гилшер, который предложили помощь и сотрудничество.

— Павел Фишер, еще один кандидат в президенты, хотел сначала позвонить Вам и только потом официально выразить Вам свою поддержку. О чем он хотел сообщить?

— Павел Фишер звонил мне. Он хотел убедиться, что я серьезно настроен на проевропейскую ориентацию Чешской Республики и сотрудничество с НАТО. Я заверил Фишера, что так и есть, а он в ответ выразил мне свою поддержку. Я высоко это ценю.

— Михал Горачек предложил Вам свои билборды, которыми уже не воспользуется в рамках собственной кампании. Я предполагаю, что Вы примете это предложение. Что Вы на них разместите?

— Мы обсудим это сегодня. Моя команда, команда Михала Горачека и Марека Хилшера уже договариваются о том, что можно предпринять. О чем-нибудь мы обязательно договоримся.

— Вы сами руководите кампанией?

— Да, на последние 14 дней я, если пользоваться военной терминологией, взял командование на себя. В первой части кампании было много логистики: поездки, сбор подписей, дебаты с гражданами. А теперь все очень сжато. И теперь можно сказать, что уже на 100% всем руководит Драгош.

— То есть Якуб Клейндинст уже не входит в Вашу команду?

— Нет, он по-прежнему в ней, но ключевую роль уже играю я сам.

— Какие надежды Вы возлагаете на поддержку, оказанную Вам другими кандидатами в президенты?

— Я люблю математику, и ее частью является арифметика. Если посмотреть на результаты выборов, то арифметические подсчеты дают основания для оптимизма. Я понимаю, что в политике роль арифметики ограничена. Но все-таки я рассчитываю, что часть избирателей тех моих соперников, которые призвали поддержать Йиржи Драгоша, обдумает все и откликнется. Правда, особенных надежд на это я не возлагаю.

— Как Вы оцениваете заявления премьера и председателя партии ANO Андрея Бабиша, председателя партии SPD Томио Окамуры и председателя партии коммунистов KSČM Фойтеха Филипа, которые выражают поддержку кандидатуре Милоша Земана?

— Я никак это не комментирую. Это их право. Они сказали то, что сказали.

— Премьер Андрей Бабиш рекомендовал Милошу Земану перед вторым туром ясно заявить о том, что он не хочет ориентации страны на Восток, и что в Россию и Китай он ездит только для поддержки чешских бизнесменов. Также, по словам Бабиша, Земану следует дистанцироваться от некоторых своих соратников. Как Вы восприняли эту рекомендацию?

— Я вижу в ней часть прагматичной игры между этими двумя господами. Не могу понять, почему Андрей Бабиш не сказал этого Милошу Земану еще раньше. Об ориентации на Восток и подобных вещах я говорю на протяжении всей кампании. Я не знаю, как это заявление сейчас интерпретировать. Я считают это частью политической игры.

— Есть такие кандидаты в президенты, кто еще колеблется, как, например, Йиржи Гинек («Реалисты»). Он говорил, что сначала хочет вас обоих еще кое о чем спросить. Мы задали ему вопрос, о каком принципиальном вопросе идет речь. Он ответил, что, прежде всего, о «Дублине 4». Каково ваше мнение по этому вопросу?

— Мы, несомненно, не должны позволить Европейскому Союзу диктовать свою волю в вопросе, например, миграционных квот. Я постоянно об этом говорю. Понимаете ли, заявить о «Дублине 4» очень просто, и я не раз подчеркивал это в ходе дебатов. Господину Гинеку известно мое отношение к миграции и миграционным квотам. Если он хочет спросить, это его право.

— Вы ему ответите?

— Я отвечу.

— Какова вероятность, что Вы встретитесь с Милошем Земаном на теледуэли?

— Я не хочу говорить о вероятностях. Вчера (в субботу) я услышал по «Чешскому радио», что пресс-секретарь Земана Йиржи Овчачек допустил возможность дебатов с Милошем Земаном. Потом я с интересом и улыбкой услышал заявление Земана о том, что я якобы попросил его о дебатах. Это неправда.

По-моему, Милош Земан несколько раз изменил свое мнение. Он утверждал, что не проводит кампании и ни в коем случае не пойдет на дебаты. Овчачек еще недавно сказал, что так же будет и перед вторым туром. Только дураки не меняют своего мнения, как нам известно. Меня не удивило, что Милош Земан изменил свое.

— Милош Земан давно отдает предпочтение телеканалу «Баррандов», где его интервьюирует генеральный директор Яромир Соукуп. Если будут предложены дебаты на этом телеканале, и вопросы будет задавать Яромир Соукуп, согласитесь ли Вы?

— Все зависит от того, как Милош Земан и его команда отнесутся к тому, что если встречи будет две, то вторую я предложу провести на общественном телевидении. Я не питаю иллюзий насчет корректности дебатов, например, на «Баррандове», но не буду забегать вперед. До сих пор мы общались через СМИ, и никаких договоренностей достигнуто не было.

— Пока мы говорили только о теледебатах. Но не хотите ли Вы сделать шаг в сторону и встретиться на «Чешском радио»?

— Я не имею ничего против, но не знаю, пойдет ли Милош Земан на это. Он и на общественный телеканал не хочет, насколько мне известно.

— Милош Земан победил во всех краевых центрах, кроме Праги. Видите ли Вы в этом проблему?

— Во-первых, я совершенно не вижу пропасти между Прагой и остальной республикой. Где-то, как, например, в Брно, наши результаты были почти одинаковыми. С одной стороны стоял президент, а с другой — восемь кандидатов, которые поделили голоса. С Павлом Фишером, Михалом Горачеком и Мареком Гилшером у нас много общих избирателей. Гипотетически, если бы в первом туре было меньше кандидатов, результаты могли бы быть совершенно другими.

— Почему Вы боитесь, что советники президента устроят заговор?

— Во время кампании против меня несколько раз публиковался компромат. У меня нет доказательств, кто за ним стоит, но я уверен, что остальные семь кандидатов тут не при чем.

— Во время кампании Вам было предъявлено обвинение в сотрудничестве с StB (спецслужба времен Чехословакии — прим.ред.), а также в педофилии.

— Это были не просто какие-то выкрики. Скажем, для доказательства моего мнимого сотрудничества с StB был очень профессионально подготовлен документ со ссылкой на какого-то агента StB. Многие в это поверили, что подтверждает, насколько доверчиво люди относятся к подобной клевете.

— Собирались ли Вы, по примеру Михала Горачека, подать в суд?

— Во время кампании это не сыграло бы большой роли.

— За несколько недель до выборов Вы встретились с бывшим премьер-министром Богуславом Соботкой, чтобы переговорить об этом, а также о российском влиянии на выборы.

— Я по-прежнему считаю, что Россия интересуется нашими выборами. Российские спецслужбы заинтересованы в том, чтобы Милош Земан переизбрался на второй срок. Я не могу это доказать, что даже служба контрразведки BIS допустила такую вероятность в своем годовом отчете.

— Следует ли Чешской Республике бояться России?

— Разумеется, стоит. Вспомните, что в российской военной доктрине говорится: самый главный военный враг — это НАТО, членом которой мы являемся. И закономерно, что российские спецслужбы работают на разложение Североатлантического альянса.

— При каких обстоятельствах Вы рассматривали бы возможность отменить санкции против России?

— Нельзя забывать о главной причине того, почему экономические санкции против России по-прежнему сохраняются. Речь о военной оккупации территории Украины.

— В Чехии популярно мнение о том, что мы хоть и за членство в Евросоюзе, но только под условием его принципиального реформирования. Что Вы думаете об этом?

— Европейский Союз должен реагировать на актуальную ситуацию. Несомненно, изменения в ЕС нужны, но об этом нужно заявить. Мы жалуемся на Брюссель, но не говорим о плюсах членства в Европейском Союзе. Мы жалуемся на то, что делает Брюссель, но сами ничего не предпринимаем. Гражданам ЕС нужно реагировать на ситуацию. Также мне не нравится, что Чехии угрожает штраф в случае, если мы не договоримся с ЕС, хотя я все-таки надеюсь, что этого не случится. Проблем много, и на них нужно своевременно реагировать.

— Как нужно защищать внешние границы Европейского Союза?

— Нам не нужно создавать никакой европейской армии. Армия — атрибут отдельных государств. Существуют инициативы типа PESCO. Нужно защищать внешние границы ЕС и шенгена.

— Как именно?

— Мы должны обсуждать это в рамках Европы. От таких людей, как Петр Павел и Йиржи Шедивы, мне известно, что есть некоторые варианты. У нас для этого есть эксперты, так пусть они сядут и подумают.

— Где Вы стали бы искать поддержку для совместных действий в рамках Европейского Союза?

— Постоянно говорят о Вышеградской четверке, но я думаю, что мнение Чехии и Словакии о вопросах развития общества очень отличается от позиции Венгрии и Польши. Есть и другие государства: Австрия, Нидерланды, Дания или Словения. Некоторые политики у нас утверждают, что нашу позицию разделяют Франция и Германия.

— Вы подписали петицию ученых против страха. В ней Вы отказываетесь всех мусульман считать террористами. Не преуменьшаете ли Вы опасность?

— Совсем нет. Исламский терроризм я считаю серьезной проблемой, которую Европа будет решать еще долго. Я постоянно высказываюсь на эту тему. Мы должны помогать непосредственно в регионе, откуда идет миграционный поток, и отказываться от квот.

— Какой должна быть эта помощь?

— Прежде всего, финансовой. Но не надо накачивать деньгами страны Северной Африки через коррумпированных лидеров.

— Как Вы, будь Вы президентом, выстраивали бы отношения с США?

— Мы союзники вне зависимости от президентов. У меня нет причин менять наши хорошие отношения.

— Если бы Вы встретились с Дональдом Трампом, то каким был бы Ваш первый вопрос?

— Я не буду об этом говорить: не хочу задавать его через СМИ.

— Что Вы думаете об отношениях Чешской Республики с Китайской Народной Республикой?

— Китай — мировая держава. Бизнес с ней делает целый ряд стран. Я не вижу причин, чтобы нам не делать того же, но только на равных. И неважно, насколько мы меньше Китая.

— Но возможно ли такое в случае Китая?

— Да. Доля Китая в нашем экспорте составляет около одного процента, России — около двух процентов.

— Что у Вас будет на обед в воскресенье?

— Я быстро перекушу, потому что после обеда у меня интервью изданию Mladá fronta. Потом у меня совещание с моей командой, на котором мы согласуем наш план на следующие две недели.

— Что Вы думаете о преимуществе Милоша Земана? После первого тура у него на 12% больше голосов.

— Я ожидал, что он получит 40%. То, что Земан не получил даже 39%, я оцениваю позитивно. Разницу в 12% я считаю своим успехом.

— Во втором туре все начинается сначала?

— Да, и теперь нас только двое. Однако в своей ориентации и мнениях я ничего менять не буду. Я считаю, что люди меня высоко оценивают, в том числе, и по этому.

— Когда в последний раз Вы лицом к лицу встречались с президентом?

— Это было в официальной обстановке после его избрания в 2013 году, кажется, в конце марта. Он хотел, чтобы я стал его советником по науке. С тех пор мы больше не встречались.

Чехия. Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > inosmi.ru, 15 января 2018 > № 2455305


Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 15 января 2018 > № 2455294 Семен Новопрудский

Фейковая диктатура Путина

В 2018 году в России ускорится процесс смены власти без смены президента. Самопожирание путинской системы проявляется все отчетливее и будет нарастать.

Семен Новопрудский, Новое время страны, Украина

Главный парадокс президентских выборов в России состоит в том, что все знают победителя, но никто не знает, какой будет его политика. Впрочем, скорее всего — не вполне «его». Путин перестал быть эффективным президентом элиты, а народ защищать его явно не станет, поскольку давно лишен политической субъектности.

Из персоналистской диктатуры Путина, вроде бы прочно закрепленной аннексией Крыма, политическая система РФ неизбежно будет дрейфовать в сторону диктатуры фейковой. Системы, где за спиной мало что решающего президента, существующего в качестве декоративного диктатора, группировки силовиков будут доедать последние куски крупного бизнеса нищающей страны.

Самопожирание путинской системы проявляется все отчетливее и будет нарастать после президентских выборов до тех пор, пока тем или иным путем не произойдет буквальная смена власти.

Силовое окружение Путина уже открыто разговаривает на языке немыслимых даже по недавним путинским меркам уголовных дел, в которых самому президенту отведена роль статиста. Одна часть ФСБ сажает в тюрьму на 8 лет якобы за вымогательство взятки в 2 миллиона долларов у самого могущественного бизнесмена страны Игоря Сечина бывшего министра экономического развития Алексея Улюкаева. После этого приговора в России не осталось ни одного чиновника, включая членов правительства, который не примерял бы на себя возможность ареста в любой момент по самому немыслимому обвинению.

Другая часть ФСБ (конкурирующая и прямо конфликтующая с «сечинской») сажает под домашний арест самого известного сейчас за рубежом российского режиссера Кирилла Серебренникова и его коллег по проекту Седьмая студия — причем обвинение меняется несколько раз уже в ходе следствия. После этого дела (тут есть еще одно важное обстоятельство — Серебренников имел личные приятельские отношения с важными фигурами путинского режима, в том числе с одним из организаторов войны против Украины Владиславом Сурковым) ни один представитель российской интеллектуальной элиты не может чувствовать себя в безопасности.

При этом сам президент — вроде бы такой всемогущий — не в состоянии обеспечить привод в суд по делу Улюкаева главного свидетеля Игоря Сечина: суд безуспешно вызывал его повестками четырежды. Путин не может прекратить очевидно абсурдное дело против Серебренникова. Между тем никакими независимыми судами в России и не пахнет: по всем громким делам принимаются ровно те судебные решения, которые диктуются реальной властью. Значит, этой властью обладает кто–то другой.

Но главное — Путин не может отменить санкции против России, не поменяв кардинально внешнюю политику. Только в 2017 году без особых внешних потрясений, при рекордно низкой инфляции (следствие обвального падения доходов россиян с весны 2014 года), при двукратном росте мировых цен на нефть рухнули два банка из первой десятки и еще один из топ-15. Российские олигархи и просто очень крупные бизнесмены пачками начали не просто переходить в статус иностранных резидентов, но и покупать мальтийское гражданство — в том числе для того, чтобы избежать новых персональных санкций США.

Путин больше не может решать важнейший для элиты внутренний вопрос — личной безопасности при ее привычном существовании «над законом». Он не способен решить и важнейший для элиты внешний вопрос: гарантировать ей право жить как на Западе или прямо на Западе, конвертируя богатство в собственность и запасной плацдарм для семей в странах, с которыми Путин развязал холодную войну.

Эти два обстоятельства во многом будут определять содержание политики РФ после президентских выборов-2018 и чемпионата мира по футболу. Есть и третье. Главным внутриполитическим конкурентом Путина становится… Трамп. Он твердо намерен баллотироваться в 2020 году на второй срок. Но это станет возможно, только если Трамп реальными делами сможет смыть с себя клеймо «агента Кремля». РФ впервые с момента распада СССР оказалась частью внутренней политики США. А внутренняя политика для американцев всегда была важнее внешней. Россия хотела стать «настоящим врагом Америки! — и она им стала.

Без либеральных реформ, без окончания конфронтации с Западом России не выбраться из глубокой экономической ямы. Тактика «маленьких победоносных гибридных войн» практически исчерпана: санкции и так уже отбросили экономику на 10 лет назад.

Поэтому Путину предстоит стать могильщиком нынешнего варианта путинизма в новом президентском цикле. Или это сделают другие — в том числе те, кто сам является частью власти. Такое в российской истории бывало не раз и не два. Это не значит, что Россия станет похожа на западную демократию. Она запросто может стать похожей и на Северную Корею, если выберет путь самоизоляции и ядерного шантажа.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 15 января 2018 > № 2455294 Семен Новопрудский


США. Россия > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 14 января 2018 > № 2455327 Леонид Бершидский

Что стоит и чего не стоит делать в процессе борьбы с вмешательством России

В своем масштабном докладе сенатор Бен Кардин предлагает выступить с решительным ответом на вмешательство России в дела западных стран. Но далеко не все его рекомендации являются разумными

Леонид Бершидский (Leonid Bershidsky), Bloomberg, США

Влиятельный член сенатского комитета по международным делам Бен Кардин (Ben Cardin) представил 200-страничный доклад под названием «Ассиметричная атака Путина на демократию в России и Европе». Этот доклад представляет собой ценный источник информации о том, что в настоящее время Вашингтон думает о вмешательстве России и о способах противодействия ему. Однако далеко не все рекомендации, приведенные в этом докладе, можно назвать разумными.

Всеобщее подозрительное отношение — это та цена, которую режим президента России Владимира Путина платит за агрессивную риторику и за прошлое Путина в структурах КГБ. Эта советская служба безопасности вмешивалась во все проекты и начинания, которые имели отношение к внешнему миру, и, по мнению многих экспертов, при Путине эта практика возродилась и расцвела пышным цветом. Поэтому неудивительно, что в своем докладе Кардин аргументировал общепринятое мнение о том, что Кремль контролирует и использует ради достижения политических целей любые средства, от культурного обмена до манипулирования настроениями толпы.

Местами этот доклад, подготовленный сотрудниками аппарата сенатского комитета по международным делам, кажется довольно неуклюжим. Его авторы ссылаются исключительно на англоязычные источники и допускают грубые ошибки — к примеру, называют Норвегию членом Евросоюза. Более глубокое понимание этой запутанной ситуации, особенно когда речь заходит о денежных потоках, могло бы стать основой для более правдивой картины конфликта между стремлением Кремля использовать отток капитала в качестве рычага влияния, медленной интеграцией России в Европу посредством того же самого оттока капитала и циничным недоверием, с которым российское деловое сообщество относится к Путину и его антизападной политике. Более глубокое понимание ситуации также заставило бы экспертов подчеркнуть, что, хотя «деньги, перечисляемые в принадлежащие государству российские энергетические компании, используются для финансирования военных кампаний Кремля за рубежом, а также публичной и тайной деятельности, направленной на подрыв демократических институтов и социального единства в Европе и США», эти же самые деньги также используются для финансирования систем здравоохранения и образования в зависимой от нефти России, а также для оплаты транзита российских энергоресурсов через Украину, что является одним из важнейших источников дохода этой страны.

Однако более глубокое понимание нюансов, возможно, не соответствует задачам этого доклада. Вне всяких сомнений, Россия открыто и тайно пытается защитить и распространить свое влияние посредством множества каналов, и зачастую это влияние носит антизападный характер. «С точки зрения Путина и Кремля правда — это не объективный факт; правда — это то, что помогает продвигать интересы нынешнего режима», — отмечают авторы этого доклада, и, надо признать, совершенно справедливо. — Сегодня в эту категорию попадает все то, что позволяет лишить западные демократии легитимности и отвлечь внимание от действий российского правительства».

В докладе попытки России проецировать влияние были неоднократно названы «ассиметричными». Суть этого определения объясняется цитатой высказывания бывшего президента Эстонии Тоомаса Ильвеса (Toomas Hendrik Ilves): «Мы не можем поступать с ними так, как они поступают с нами… Либеральные демократии, характеризующиеся наличием свободной прессы, свободными и честными выборами, находятся в ассиметрично неблагоприятном положении… Инструменты их демократии и свободы слова могут быть использованы против них». Этой западной либеральной традицией необходимо дорожить, и авторы доклада, несомненно, это понимают: они высоко оценивают действия шведов, которые предпочли сделать ставку на повышение уровня медийной грамотности, а не на финансирование контрпропаганды. Однако некоторые рекомендации авторов доклада, по всей видимости, направлены на закрепление дисбаланса.

По их мнению, США необходимо увеличить расходы на противодействие российским операциям влияния в Европе и Евразии «до как минимум 250 миллионов долларов в течение двух следующих лет». Эти деньги необходимо потратить в первую очередь на противодействие российской пропаганде и на поддержку демократических институтов, особенно в тех странах, где эти институты неустойчивы, то есть в Венгрии, Сербии и Болгарии.

Это можно назвать наименее полезной рекомендацией в докладе комитета. Основанием для увеличения расходов послужило то, что Россия ежегодно тратит миллионы долларов на продвижение своей точки зрения за рубежом и что определить точную сумму этих расходов крайне трудно из-за присутствия в них крупного квази-частного компонента. Тем европейским странам, в которых Россия потерпела неудачу в реализации своих стратегий, удалось нейтрализовать их не посредством дополнительных расходов, а благодаря вере в их цивилизующие традиции: к примеру, в Германии партии договорились не использовать ботов и наемных троллей в соцсетях, чтобы бороться друг против друга. И, если шведская программа по повышению медийной грамотности сработает, шведы перестанут прислушиваться к финансируемой американским правительством контрпропаганде и к финансируемой российским правительством пропаганде. Возможно, это также будет способствовать росту антиамериканских настроений, которые во многих европейских странах не менее сильны, чем антироссийские настроения.

Еще одна рекомендация, которая выглядит не особенно разумной, заключается в том, чтобы американское правительство начало присваивать статус врага тем странам, которые вмешиваются в дела США — «государственный субъект гибридной угрозы» — с целью создать систему эскалации санкций в ответ на кибератаки и другие «ассиметричные» действия. Однако это всего лишь ораторский прием, который не поможет достичь никаких целей теперь, когда российско-американские отношения достигли самой низкой точки.

Авторы доклада также предлагают приложить дополнительные усилия для того, чтобы уменьшить зависимость Европы от российских энергоресурсов — США уже занимаются этим, пытаясь продавать больше своего сжиженного природного газа. Эта часть доклада является совершенно неактуальной: за последние несколько лет Евросоюз существенно сократил возможности России в использовании экспорта энергоресурсов в качестве политического рычага, заставив Россию действовать в условиях регулируемого, конкурентного рынка. Российский экспортер газа компания «Газпром» приняла эти правила игры под угрозой астрономических штрафов. В этой области Европа уже доказала, что ей не нужна помощь США.

Однако это вовсе не значит, что в докладе Кардина нет полезных рекомендаций. Его авторы решительно заявляют о необходимости выявлять грязные и связанные с Кремлем российские деньги, поступающие на Запад, и предотвращать их использование в политических кампаниях. В докладе также говорится о необходимости укрепить системы киберзащиты западных стран и о том, что Западу необходимо обратить пристальное внимание на Украину, поскольку она является тестовой площадкой для вредоносных действий Кремля в киберпространстве.

Авторы доклада также призывают усилить контроль над социальными сетями — не только в смысле обеспечения прозрачности политической рекламы, которая оказалась в самом центре дебатов в Конгрессе, но и в том, чтобы заставить эти компании «блокировать вредоносные неаутентичные и/или автоматизированные аккаунты», которые используются для распространения фейковых новостей. Ужесточение норм, направленных против ботов и троллей, не только существенно затруднят работу российских фабрик троллей, но и, возможно, помогут превратить медийный рынок, где социальные сети активно соперничают с профессиональными новостными организациями, в более однородную конкурентную среду.

Как отметил Марк Галеотти (Mark Galeotti), эксперт по России, на которого авторы доклада постоянно ссылаются, «нам необходимо в целом повышать нашу жизнестойкость. Проблема заключается не только в России. Это проблема современности». Лучшими рекомендациями этого доклада стали рекомендации о повышении сопротивляемости кибератакам, коррупции, незаконному финансированию политических кампаний и медийной неграмотности, которая ставит под угрозу основы демократии. Энергичные действия в этом направлении навредят путинскому режиму в гораздо большей степени, чем контрпропаганда, ответные санкции и агрессивная риторика. Такие действия обеспечат поражение этого режима — поражение, которое он уже потерпел в Западной Европе в 2017 году.

США. Россия > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 14 января 2018 > № 2455327 Леонид Бершидский


США. Евросоюз. РФ > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > inosmi.ru, 14 января 2018 > № 2455324 Энн Эплбаум

Той Америки, в которой нуждается Европа, больше нет

Энн Эплбаум (Anne Applebaum), The Washington Post, США

До сих пор никому так и не удалось выяснить, кто на самом деле управляет и финансирует их, хотя чешские журналисты потратили на это много лет. Но усилия этих журналистов не мешают 30 «пророссийским» сайтам ежедневно распространять в Чешской Республике теории заговора, клевету, выдуманные скандалы о несуществующих мусульманских мигрантах и атаках на США, НАТО и Евросоюз, а также превозносить Россию и пророссийского президента Чехии Милоша Земана (Milos Zeman).

На первый взгляд, число этих сайтов может показаться довольно незначительным, но в условиях маленькой страны с крохотным рынком рекламы и слабыми «ведущими» СМИ, подобные сайты превратились в настоящую силу. Четверть чешской общественности не только читает и доверяет пророссийским «альтернативным» сайтам, но и выбирает их в качестве основного источника новостей. Со временем неиссякающий поток фальшивых новостей и оскорбительных заявлений позволил изменить фокус общественных дебатов в этом государстве Центральной Европы, которое не так давно было опорой трансатлантической солидарности, и теперь в Чехии НАТО поддерживают менее 50% граждан, а Евросоюз — еще меньше.

Выдуманные истории — к примеру, история о том, что главный оппозиционный кандидат тесно связан с секретной полицией или что США тайно финансируют протесты против Земана — становятся фоном для президентских выборов в Чехии, первый раунд которых должен начаться уже в пятницу, 12 января. Хотя сейчас никакие варианты развития событий не исключаются — на результаты прошлых президентских выборов повлияло опубликованное в последние минуты заявление о том, что оппонент Земана связан с нацистами — особых сенсаций не ожидается, и аналитики вполне могут прийти к заключению, что «Россия не вмешивается» в эти выборы — так же, как они пришли к заключению, что «Россия не вмешивалась» в сентябрьские выборы в Германии.

Однако такой вывод аналитиков объясняется тем, что чешская политика, как и немецкая политика, уже во многих отношениях испытывает на себе влияние России. Начиная с информационных изданий с их тайными источниками финансирования и заканчивая явными связями между аппаратом президента Чехии и российской компанией «Лукойл», весь политический ландшафт уже подвергся деформации. Сенсационные утечки и публикация украденных хакерами материалов не нужны, когда значительная доля населения уже находится на крючке у поддерживаемой Россией пропаганды, а значительная часть правительства уже связана с Россией финансовыми узами.

Такая форма непрерывного искажения действительности стала главной темой 200-страничного доклада под названием «Ассиметричная атака Путина на демократию в России и Европе», который на этой неделе опубликовал аппарат комитета Сената по международным делам. В этом докладе нет раздела, посвященного Чехии, но там есть разделы, посвященные Франции, Германии и Великобритании, также Венгрии, Болгарии и странам Балтии. Большая часть материалов доклада не является чем-то новым — сноски ведут к опубликованным материалам и материалам открытых слушаний — но их кумулятивный эффект поразителен.

Этот доклад комитета Сената по международным делам рисует довольно мрачную картину многолетних непрекращающихся попыток дестабилизировать политику и экономику всех важнейших союзников США в Европе. Расходы российского государства на эту кампанию ничтожны: одни и те же дезинформационные материалы распространяются по всему континенту с небольшими изменениями, отвечающими предпочтениям жителей конкретной страны, а расходы на приобретение влияния и финансирование политических партий, по всей видимости, берут на себя частные компании.

Некоторые страны пытаются бороться с влиянием России. Страны Балтии и севера Европы начали реализацию программ по отслеживанию дезинформации, а французские СМИ подготовились к вмешательству России в прошлогодние президентские выборы и активно ему сопротивлялись. Между тем США пока не активизировались перед лицом вызова со стороны этого нового мира. Наша собственная политика настолько сильно искажена президентом, который отказывается признавать свои связи с Россией, что республиканцы-члены комитета Сената по международным делам отказались поставить свои подписи под этим подробным, аргументированным и совершенно несенсационным докладом и прислушаться к приведенным в нем разумным и прагматичным рекомендациям.

Часть европейского политического руководства постепенно начинает концентрироваться на этой угрозе — угрозе для единства альянса и демократии в целом — которую представляют собой российские кампании влияния. Но той Америки, которая в прошлом взяла на себя роль лидера в борьбе против фашизма и коммунизма, больше нет. Сейчас у США не только нет последовательной и тщательно продуманной стратегии — в докладе говорится, что Госдепартамент Рекса Тиллерсона (Rex Tillerson) по сей день отказывается относиться к этой проблеме серьезно, несмотря на все требования Конгресса, — но и даже символического стремления к солидарности союзников и отстаиванию демократических ценностей.

Белый дом, который в распространении фейковых новостей обвиняет свой собственный пресс-корпус, вряд ли помогает этим ослабленной независимой прессе в Праге. Президент, который разглагольствует по поводу ядерных кнопок в Твиттере, вряд ли может вернуть Америке роль лидера в мировой политике. Дело не только в том, что проамериканские чехи не могут рассчитывать на поддержку США в условиях нынешнего кризиса. Дело в том, что этот Белый дом может полностью лишить их шанса на победу в их спорах.

США. Евросоюз. РФ > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > inosmi.ru, 14 января 2018 > № 2455324 Энн Эплбаум


Россия > Внешэкономсвязи, политика > snob.ru, 13 января 2018 > № 2461539 Владимир Войнович

Стебень, гребень с рукояткой

Владимир Войнович

«Суть одна, но методы разные»: специально для «Сноба» Владимир Войнович написал эссе о том, как изменилась Россия за шестьдесят лет

Предисловие автора

Речь пойдет, собственно, о прогрессе. О его неизбежности и ускорении. В науке, в технике, в общественных отношениях.

От изобретения телеги до автомобиля прошли века. От винтовки Мосина до автомата Калашникова — десятилетия. От персонального компьютера до интернета — несколько лет.

Теперь великие открытия совершаются чуть ли не ежедневно и сделали нашу жизнь неузнаваемой. Люди, которые помнят еще керосиновые лампы, стиральные доски и угольные утюги, живут, по их тогдашним понятиям, в совершенно фантастическом мире.

Прогресс в развитии общественных отношений в конце концов привел к тому, что значительная (но еще далеко не вся) часть человечества через многие стадии дикости пришла к демократии, наиболее разумному из всех известных способу организации общества, где царят свобода, мир и порядок.

Россия, пережив триста лет самодержавной монархии и семьдесят лет коммунистического тоталитаризма, тоже сделала шаг в сторону свободы и демократии, но застряла на полпути. Вторую половину пути нам еще предстоит одолеть. Очень большие силы направлены на то, чтобы этого никогда не случилось, но исторический прогресс — это такая штука, которую возможно задержать, но не остановить.

Часть первая. О том, кто развалил Советский Союз

В начале пятидесятых годов прошлого века я служил в армии и учился в школе авиационных механиков. В классах мы изучали такие сложные предметы, как теория полета, теория двигателя, конструкция самого современного тогда реактивного истребителя МиГ-15. А на полевых занятиях старшины объясняли нам нехитрое устройство винтовки Мосина образца 1891/1930 года. То есть в 1891-м она изобретена, в 1930-м модернизирована, была основным стрелковым оружием царской армии, и им же оставалась в Красной и Советской.

Объясняя нам работу затвора, старшины говорили, что он состоит из трех частей: стебень, гребень с рукояткой. Слово «стебень» казалось мне странным, но мало ли какие в технике бывают обозначения, таким я его и запомнил. Только сейчас, заглянув в «Википедию», узнал, что не стебень, а стебель, но старшины, очевидно, имея склонность к рифмованной речи, слово переиначили.

В 1955 году я демобилизовался, а эта винтовка еще десять лет была на вооружении и всего просуществовала больше семидесяти. Советский режим прожил примерно ту же историю. Был создан в 1917 году, к началу тридцатых модернизирован в соответствии с марксистским учением и диктаторскими амбициями Сталина. Тогда он еще как-то отвечал своему времени. Значительные преобразования осуществлялись физическим трудом больших масс людей. Мощь армии определялась количеством винтовок и сабель.

Советская ложь отличалась тем, что распространялась во все стороны. Власти лгали народу, народ лгал власти и властью был к тому поощряем

По форме правления режим не сильно отличался от других тоталитарных в тогдашней Европе. Важным условием существования этих режимов, а советского особенно, была полная их закрытость и монополия на информацию и пропаганду. Закрытость позволяла советской власти лгать, клеветать на тех, кого она, часто без всяких оснований, объявляла своими врагами, уничтожать их, держать народ в страхе, нищете, неведении и убеждать его, что он живет лучше всех, а если и есть в его жизни какие-то проблемы, так это все от этих, уничтоженных и оболганных.

Все тоталитарные режимы держатся на насилии, страхе и лжи, но советская власть в этом отношении превосходила всех, сколько-нибудь с ней сравнимых. Ни один режим не уничтожал собственных граждан в таких количествах и настолько ни за что, как советский, и ни один не был настолько же лжив.

Я уже где-то ссылался на высказывание человека, испытавшего на себе методы дознания немецкого гестапо и советского НКВД. Он говорил, что методы у тех и других были похожи, но разница в том, что в гестапо, пытая человека, добивались правды (признаться, что он еврей, коммунист или шпион), а в НКВД — лжи (признаться, что вредитель или шпион, не будучи ни тем, ни другим).

Советская ложь отличалась тем, что распространялась во все стороны. Власти лгали народу, народ лгал власти и властью был к тому поощряем. Власти требовали и получали с мест лживые репортажи о трудовых достижениях, экономических успехах и преданности народа партии, правительству и лично товарищу Сталину. Сами ложь заказывали, сами ей верили, на ней основывали свое представление о жизни страны и строили планы на будущее. Но если находился человек, пытавшийся донести до начальства правду о том, что происходит в той или иной области, он имел за это большие неприятности, получал выговор, исключение из партии, увольнение с работы, тюремный срок, а при Сталине даже и пулю в затылок.

Каким бы несокрушимым ни казался любой режим, но если он лжет самому себе, то сам в конце концов от лжи и погибнет. Эта истина вполне очевидна, но правители тоталитарного толка пренебрегают ею, полагая, что конец концов наступит когда-нибудь после них. А при них ложь является основной подпоркой их власти.

Кто развалил Советский Союз?

После большой войны страны Западной Европы, а с другой стороны Япония, Южная Корея, Тайвань, одни в результате поражения в ней, иные по причинам резкой перемены обстоятельств, перешли к разумным, то есть демократическим формам правления и стали бурно развиваться. А Советский Союз, держась за марксистские догмы, однопартийную систему, центральное планирование и колхозы, при полном отсутствии гражданских свобод, застрял в прошлом и устаревал вместе с винтовкой Мосина, подвергаясь иногда заметным (оттепель), но не меняющим сути поправкам. До самого конца он не только совершал преступления против человечности, но попутно с бо?льшим или меньшим усердием наносил сам себе вред тем, что боролся со свежими идеями хоть в науке, хоть в искусстве, охранял себя от западных «тлетворных» влияний, запрещая целые отрасли науки (генетику и кибернетику), поощряя ложные направления в ней (лысенковщина) и разрешая людям искусства пользоваться в своей работе единственным методом — соцреализма. К концу своего существования он еще как-то тягался с Западом по части главных вооружений (космос, атомная бомба), хотя и тут отставал. В пятидесятых годах американские стратегические бомбардировщики, демонстрируя свои возможности, летали, сколько хотели, над территорией СССР, пересекали ее вдоль и поперек на высотах, недостижимых для советских истребителей и зенитных орудий. Чем дальше, тем безнадежнее СССР плелся в хвосте западных стран по части современных технологий, производства продуктов питания и бытовой техники. Зерно закупал за границей. Неспособен был произвести приличной стиральной машины, пылесоса, кофемолки, джинсов — всего того, что делает мир материально обеспеченным, привлекательным и более сильным.

Советское государство развалилось не по злой воле Горбачева или Ельцина, а просто от несовместимости со всем окружающим миром и от дряхлости

Казенная пропаганда продолжала дурить людей сказками о невероятных достижениях советского строя и скором наступлении коммунизма и в доказательство своего могущества возила по Красной площади тяжелую технику, а гордый советский народ все еще подтирался клочками газеты «Правда», уверявшей его, что он живет лучше всех. Он мог бы и дальше пребывать в уверенности, что живет лучше всех, но на Западе появились мощные радиостанции, а в СССР неплохие приемники. Железный занавес прохудился, и сквозь него или поверх мощным потоком пошли передачи, из которых люди стали узнавать правду о внешнем мире и о себе самих, и правда эта оказывалась неопровержимой и разрушительной. Какие-то люди — дипломаты, журналисты, спортсмены — ездили на Запад, привозили оттуда тряпки, торговали ими, и эти тряпки тоже были пропагандистским материалом. Разлагающе влияли на умы советских людей побеги на Запад облеченных наибольшим доверием режима дипломатов, чекистов и артистов.

Цензура запрещала все, что могла, но технический прогресс подрывал ее усилия. Стали широко доступными пишущие машинки, и родился самиздат. Появились катушечные магнитофоны, и крамольные по советским понятиям песни Окуджавы, Галича, Высоцкого распространились по всей стране. Так в Советском Союзе гласность, привнесенная извне, хотя и ограниченная, стала фактом до того, как была официально провозглашена Горбачевым. Чем дальше, тем надежнее она подрывала веру в идеологию, которая настаивала на своей абсолютной непогрешимости. Если первые поколения советских людей еще готовы были терпеть суровые лишения ради обещанного их внукам светлого будущего, то этих самых внуков коммунистическая идеология уже ни на что не вдохновляла. Они хотели не умирать за светлое будущее, а жить настоящим, и желательно не таким скудным и скучным, каким оно было. В непосильной борьбе с западной пропагандой, с западным образом жизни, с джазом, джинсами, узкими брюками, короткими юбками и купальниками «бикини» Советский Союз уже терпел поражение, а тут еще появился такой враг, как персональный компьютер, и вовсе несовместимый с советским строем.

Огромные массы верных слуг режима: гэбисты, прокуроры, судьи, идеологи, пропагандисты, карьеристы всех мастей ускорили крушение, сделали то, о чем злейшие враги Советского Союза могли только мечтать

Мир чем дальше, тем быстрее развивался. В конце концов устарели и вышли из обихода пишущие машинки и катушечные магнитофоны, и еще раньше музейной редкостью стала винтовка Мосина.

В конце концов советское государство развалилось не по злой воле Горбачева или Ельцина, а просто от несовместимости со всем окружающим миром и от дряхлости, до чего довели его Брежнев, Андропов, Черненко и их соратники, тупо державшиеся за догмы, в которые сами давно не верили. Огромные массы верных слуг режима: гэбисты, прокуроры, судьи, идеологи, пропагандисты, карьеристы всех мастей, кидавшиеся ревностно исполнять любые указания партии и правительства, закручивавшие гайки, укреплявшие цензуру, боровшиеся с западной пропагандой и пятой колонной, выявлявшие, травившие, сажавшие и изгонявшие инакомыслящих, а также изобретавшие глушилки и управлявшие ими, все эти люди ускорили крушение, сделали то, о чем злейшие враги Советского Союза могли только мечтать. Именно они сделали развал советского режима неотвратимым (за что их надо бы по советским законам судить, а по антисоветским наградить высшими орденами).

Теперешние «патриоты» делают то же самое, с тем же рвением и в итоге приведут Россию к тому же.

Часть вторая. Возвращение к винтовке Мосина, или Вперед, в завтрашний день!

Отличие теперешнего режима от советского в том, что он устарел уже при его создании. Ко времени прихода Путина к высшей власти Россия стояла на распутье. Она сделала первый шаг к свободе и демократии при Горбачеве и Ельцине, теперь перед ней был выбор из трех вариантов: двинуться дальше, топтаться на месте или откатиться назад. У нового президента, как ни у кого из его ближайших предшественников, была реальная возможность повести страну по первому пути и войти в историю реформатором. Может быть, даже великим. Даже неизбежно великим, потому что на фоне тогдашней убогости любые разумные реформы выглядели величественно. Первые слова нового президента внушали надежду (не очень большую), что он хотя бы не будет отступать от того, что уже достигнуто. Он говорил и, я думаю, сам в это верил, что без демократии нам не жить. Но тут же стал подправлять ее, приводить в соответствие с национальными традициями (не соответствовавшими ей никак). За поддержкой обратился к народу. Вернее, к его большинству, темному, неразумному, привыкшему одобрять все, что предложат. Наиболее авторитетными и уважаемыми выразителями чаяний этого большинства, его честью, умом и совестью Путин счел ветеранов войны. Я не буду подсчитывать, сколько среди этих людей оставалось реальных фронтовиков, а сколько служивших вдали от боевых действий (включая тыловых чекистов, лагерную охрану, обозников и прочих подобных), впоследствии украсивших свои обвисшие пиджаки юбилейными медалями, ведомственными значками, наградами за выслугу лет и хорошее поведение. Любые ветераны, даже и истинные, были в основном люди советского воспитания, преклонного возраста, сомнительного прошлого, с ложными представлениями о собственной жизни и окружающем мире. Именно к ним и обратился тогда еще молодой новый правитель. «Хотите ли вы петь гимн Советского Союза, если мы его немного подладим?» — задал он им первый вопрос. По сути это было предложение вернуться в прошлое. Конечно хотим, ответили ветераны, которые именно по этой песне и основному ее содержанию очень соскучились (как тут не вспомнить толстовскую метафору о полковой лошади, встрепенувшейся при звуках трубы). Хотя слова «нас вырастил Сталин» из текста гимна выпали, но в подтексте они остались.

Вот и получилось в целом по анекдоту, согласно которому постсоветский человек, что ни начнет собирать — мясорубку, кофеварку или детскую коляску, получается автомат Калашникова

Ветеранов этих вырастил Сталин, они хотели Сталина, и новый вождь стал им показывать, что он и сам вроде как Сталин, слегка, впрочем, модернизированный. Чем в определенной среде вызвал полный восторг и обожание, свойственное культу личности. Экзальтированные дамы вслух восхищались его взглядом, осанкой и походкой. Отставные генералы при его приближении пытались втянуть животы и льстили в глаза: «Вы наш Владимир Красное Солнышко!» Поэты слагали и до сих пор слагают оды, вдохновенные и бездарные. (И хорошо бы герой этих опусов хотя бы однажды каким-нибудь заметным образом поморщился.)

Потакая этим людям, он Конституцию, вполне демократическую и прогрессивную, подредактировал, власть свою удлинил, укрепил, сделал единоличной. Стал править по своему разумению, опираясь на безусловное послушание фиктивно независимого парламента, подчиненных телефонному праву судов, лживую пропаганду, вооруженную силу карательных органов и электоральную поддержку вышеупомянутого большинства, согласного на все в иллюзорной надежде на мир, снижение цен и повышение пенсий. И все это прохлопали, а в начале даже активно поддержали люди, которые в скором будущем станут оппозицией (тогда их лозунг был: «Путина в президенты, Кириенко в премьеры!»).

Вот и получилось в целом по анекдоту, согласно которому постсоветский человек, что ни начнет собирать — мясорубку, кофеварку или детскую коляску, получается автомат Калашникова. Уточняя аналогию, я бы сказал, не автомат Калашникова, а что-то вроде ППШ (пистолет-пулемет Шпагина) образца 1940 года. К нему в порядке модернизации в обратную сторону приклепали стебень, гребень с рукояткой и приблизили конструкцию к винтовке Мосина.

До тридцатых годов еще не добрались, но к семидесятым приблизились

А ведь сложились благоприятные условия совсем для другого. Нефть дорожала, магазины наполнялись продуктами, доходы государства росли, и отношения с внешним миром были вполне приличными. Тут бы Путину и его команде заняться развитием достигнутых успехов, укреплением прав человека и демократических институтов, созданием настоящего парламента, поощрением свободной прессы и независимого суда, заботой об упрочении мира. И стали бы мы в конце концов жить в человеческом государстве в окружении мирных соседей. А президент-реформатор, пробыв на высокой должности восемь лет, вышел бы на отдых с почетом (и приличным денежным содержанием) и в историю вошел бы со славой.

Так нет же, поехали мы назад в прошлое. До тридцатых годов еще не добрались, но к семидесятым приблизились.

Веревка больше не продается

По названию наш государственный строй отличается от советского и в деталях не совсем совпадает. Все же есть еще кое-какие свободы (оставшиеся от правления Горбачева и Ельцина). Где-то что-то можно сказать (но благоразумнее воздержаться). Можно ездить за границу и возвращаться. Цензуры советского типа, тотальной, пока нет. Но способ управления страной вернулся примерно тот же. Высшая власть сосредоточена в руках одного человека. Так было при Сталине. Следующие советские вожди свои решения как-то согласовывали с Политбюро ЦК КПСС, а с кем и что согласовывает Путин, не видно, и похоже, что его власть бесконтрольна, не ограничена ни объемом полномочий, ни временем, ни Конституцией, которую всегда можно подправить. Безусловное публичное одобрение всех его высказываний и действий поощряется, прямой подхалимаж снисходительно принимается, а его выборы превратились в некий фокус с заранее предсказуемым результатом. То же и выборы в другие органы власти, по сути фиктивные. Обе палаты нашего «парламента» по послушности воле высшего руководства мало отличаются от Верховного Совета СССР. Ни они, ни оба главных суда — верховный и конституционный — еще ни одного президентского указа или распоряжения не посмели оспорить. Когда, соблюдая какую-то формальность, Путин запросил у Совета Федерации разрешение использовать российские войска за границей, он получил стопроцентное «да». Можно ли себе представить такое единогласие по столь важному вопросу в любом парламенте любой страны?

Что еще осталось у нас от прошлого режима? То же неуважение к собственным законам, пренебрежение правами человека, преследование инакомыслящих, лизоблюдство, неправедный суд и пропаганда вместо информации. Пропаганда по лживости превзошла советскую, потому что она многоцветней. Советские пропагандисты вынуждены были держаться коммунистических догм, а эти могут быть коммунистами, монархистами, анархистами, фашистами, да кем угодно, лишь бы одобряли как можно убедительней и беспринципней любые решения сегодняшней власти. Что они и делают. Одна и та же группа людей вполне трудоспособного возраста, но, очевидно, нигде не работающих, ежедневно, днем, вечером и до поздней ночи, собравшись перед камерами четырех федеральных телеканалов, часами с ожесточенным видом несут ахинею про киевскую фашистскую хунту, про загнивающую Гейропу, про распятого русского мальчика, про изнасилованную русскую девочку, про неизбежный крах доллара, про зеленых человечков и неучастие России в войне в Донбассе, про сбившего малайзийский «Боинг» украинского летчика и про врагов, подрывающих нас изнутри и снаружи. И конечно, мы лучше всех, мы самые умные, самые духовные, самые сильные и, если надо, растопчем всех, превратим Америку в радиоактивный пепел, дойдем до Киева, до Варшавы, до Брюсселя, и 1945 год можем повторить. Для видимости свободной дискуссии они приглашают иностранцев, за деньги поддакивающих и небесплатно возражающих. Возражающих перебивают, закрикивают, иногда, имитируя праведный гнев, даже бьют (а те, получив за мордобой компенсацию, возвращаются). Аудитория этих бездельников — то большинство народа, на которое они опираются, благодаря которому держатся, кому вешают лапшу на уши и которое презирают за глупость и бедность.

Когда-то Советский Союз боролся за свой престиж такими методами, которые не оставили от престижа камня на камне. Теперь мы чаще говорим репутация. Но какая уж там репутация, когда с нашей стороны нарушение всех правил приличного поведения

Короче говоря, наше государство постепенно, путем приведения принципов демократии в соответствие с национальными, точнее, советскими традициями (чему эти принципы категорически не соответствуют), вернулось в прошлое и все дальше в него углубляется. Превратилось в архаическую структуру, которая несовместима с современными взглядами на жизнь цивилизованных стран, с высокой технологией, с компьютером и интернетом. Уже выросло целое поколение людей, которое с трудом воспринимает навязываемые ему представления о том, как и ради чего нужно жить. А государство, не учитывая движения времени, совершает дикие действия, которые сами по себе бессмысленная архаика. Архаичны коварство в отношениях с другими государствами и захват чужих территорий. Я не буду говорить о том, что присоединение Крыма было нарушением международных соглашений и вообще делом коварным и подлым. Это было еще делом очень неумным. Если руководствоваться даже только готтентотской моралью (хорошо то, что выгодно нам), не надо было быть большим стратегом, чтобы предположить, что последствия могут оказаться очень тяжелыми. Или план «Новороссия». Надеясь расчленить соседнее государство, развязали войну, которая по долготе приближается уже к Великой Отечественной. Полный итог еще впереди, а пока десятки тысяч убитых и искалеченных физически и психически. Миллионы беженцев. А ради чего? Чего достигли? Кому стало лучше? Жителям Донбасса? Украины? России? В результате еще недавно непредставимая вражда с ближайшим соседом, с народом, который были же основания называть братским. Испорченные отношения со всем цивилизованным миром. Когда-то Советский Союз боролся за свой престиж такими методами, которые не оставили от престижа камня на камне. Теперь мы чаще говорим репутация. Но какая уж там репутация, когда с нашей стороны нарушение всех правил приличного поведения. И отъем одной территории, и нападение на другую, и сбитый пассажирский самолет, и подмена олимпийской мочи, и хакерские атаки, и все время вранье, вранье, вранье. Во времена винтовки Мосина так вели себя многие. Но с тех пор много воды утекло и мир превратился в сообщающиеся сосуды. Благодаря средствам транспорта и связи, баллистическим ракетам, компьютеру и интернету, он стал тесным, взаимозависимым и взаимоуязвимым. В соответствии с изменившейся обстановкой, с осмыслением прошлого опыта и развитием наук, в том числе гуманитарных, созданы законы и правила мирного сосуществования людей и стран, где много основано на доверии и соблюдении заключенных договоренностей. Права человека и правила общения с внешним миром перестали быть внутренним делом государств. Установлены правила, которые обязаны соблюдать все. Во взаимоотношениях государств, как в бизнесе, без репутации может быть только сиюминутная мелкая выгода, а стабильного успеха не будет. Когда одно государство нарушает общие правила поведения и ведет себя как-то не так, это вызывает беспокойство всех остальных. Они выражают удивление, разочарование, настороженность, пытаются убедить нарушителя, что в современном мире так вести себя не следует, и в конце концов принимают ответные меры, очень болезненные.

Когда-то коллективный Запад был близорук и доверчив. Большевики эти качества презирали, но охотно использовали, и Ленин обещал повесить капиталистов на веревке, купленной у них же. Те капиталисты давно ушли вперед и поумнели, а мы вроде как сами стали капиталистами, но бизнес ведем все тот же. Все еще надеемся купить у них по дешевке ту же веревку для той же цели, а они ее не продают. Для нас приготовили.

А что же делать?

Рецепт ясен. Соблюдать собственную Конституцию, как она была, вернув срок два по четыре минус слово «подряд», после чего поправки к ней максимально усложнить. Избрать свободный и независимый парламент, в котором серьезные вопросы серьезно обсуждаются и принимаются большинством голосов, но не стопроцентным. Единогласные голосования следует считать несостоявшимися. Президент считается государственным служащим, облеченным высоким доверием, но не освобожденным от критики. Его основные решения должны обсуждаться и одобряться обеими палатами парламента, но одобрение, единогласное особенно, по вопросам войны и мира опять-таки следует считать недействительным и поводом для вотума недоверия одобрителям. Всякая лесть первому лицу государства, похвалы его внешности, уму, прозорливости и таланту, выраженные в прозе, стихах или песенном жанре, следует приравнивать к взятке в особо крупном размере. (От наказания освобождаются граждане, восхваляющие президента по истечении его полномочий.) Освободить СМИ от государственного контроля, считать защиту прав граждан неукоснительной обязанностью государства, а ущемление этих прав — уголовно наказуемым деянием. Суд, разумеется, должен быть абсолютно независимым и непредвзятым, никаких инстанций, стоящих выше закона, для него быть не может. Ну, это в общих чертах. А что касается подробностей, то я бы посоветовал воспользоваться примером стран Западной Европы или Северной Америки, или даже некоторых азиатских, которые доказали, что демократия, хоть и не идеальный, но лучший из всех известных способ сосуществования людей. Способ, позволяющий людям жить в достатке и мире и соответствовать требованиям текущего времени. Пример этот открыт для заимствования и не защищен копирайтом.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > snob.ru, 13 января 2018 > № 2461539 Владимир Войнович


США > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 13 января 2018 > № 2456937 Дональд Трамп

Текст интервью Дональда Трампа Wall Street Journal

The Wall Street Journal, США

В четверг утром президент Дональд Трамп дал интервью четырем репортерам из Wall Street Journal: Ребекке Боллхаус (Rebecca Ballhaus), Майклу Бендеру (Michael C. Bender), Питеру Николасу (Peter Nicholas) и Луизе Раднофски (Louise Radnofsky). Со стороны Белого дома присутствовали директор по стратегическим коммуникациям в администрации президента Хоуп Хикс (Hope Hicks), пресс-секретарь Сара Хакаби Сандерс (Sarah Huckabee Sanders) и директор Национального экономического совета Гэри Кон (Gary Cohn).

Ниже приводится предварительная расшифровка данного интервью. Некоторые его части были не под запись, и поэтому их исключили из стенограммы.

Wall Street Journal: Да, похоже, начать можно в любом месте, может быть, в Давосе…

Президент Дональд Трамп: Конечно.

— …Не могли бы вы немного рассказать о вашем решении поехать и о том послании, которое вы постараетесь донести до участников. Есть ли у вас какие-то мысли о том, что вы будете говорить?

— Ну, прежде всего я думаю о том, каких огромных успехов мы добились за прошедший год. Если вы вспомните первый квартал, а это был последний квартал Обамы, то ВВП был очень низкий. Это был самый медленный подъем экономики, очень незначительный подъем, это была худшая фаза оживления со времен Великой депрессии. И наша страна шла не в том направлении.

Мы шли вниз, шли очень долго. Мне кажется, если бы победу одержала партия наших оппонентов, то фондовый рынок мог рухнуть процентов на 50 вместо подъема, который мы видим сегодня, который мы отмечаем по росту показателей. Нормы и правила душили людей, душили компании как никогда прежде. Ситуация вышла из-под контроля и постоянно ухудшалась.

Отмена регулирования и многие другие вещи, которые мы сделали для страны — все это на пользу. А еще мы стали заводилами и вдохновителями для своей страны — и пожалуй, это тоже одна из причин, по которой я поеду в Давос, потому что мы задаем темп. Вчера было объявлено, что Toyota будет строить очень большой завод в Алабаме. Это будет дорого стоить, они собираются потратить миллиарды долларов. Но они создадут 4 000 рабочих мест, будут выпускать 300 000 автомобилей внутри страны в год. Именно этого я и хочу.

Об этом мне рассказал премьер-министр Абэ, и я очень настойчиво давил на него. Я тогда сказал: «Надо, чтобы ваши компании строили здесь. Нам не нужны стройки и заводы в Японии, мы хотим строить их у нас». У нас открывается множество заводов, открываются автомобильные заводы, у нас здесь многое происходит, чего ни в коем случае не было бы при демократах.

Я просто хочу рассказать о том, что происходит в Соединенных Штатах. А в США происходит множество грандиозных событий, включая то, что мы сейчас можем жить без удавки регулирования на шее. Вы написали одну из лучших статей на тему регулирования из тех, что я когда-либо видел, вы рассказали больше любого президента за всю историю.

Это был большой материал, это не было…

— Да.

— Ну, я весь его прочитал, потому что никогда прежде не видел статью по этому вопросу на всю страницу. А это была статься на полную страницу.

— Да.

— Это была статься на полную страницу, и в ней по сути говорилось о том, что в стране еще не было президента, который бы так тесно занимался вопросами нормативно-правового регулирования. Знаете, мы именно так это поняли. Мы понимаем, что нам нужно регулирование, но нам не нужны 19 разных барьеров в одном месте, а у нас была именно такая ситуация. Нам еще предстоит очень многое сделать, мы сейчас в большом количестве сокращаем дополнительные нормы и правила. Мы внимательно изучаем закон Додда-Франка (закон о реформировании Уолл-стрит и защите потребителей — прим. перев.), и я думаю, мы что-то будем с ним делать.

Думаю, мы будем это делать в двухпартийном порядке, будем заниматься и другими вопросами, но в основе всего — дух нашей страны. Вы видели вчера, с каким энтузиазмом развивается малый бизнес, показатели у него самые лучшие за всю историю отчетности, а такая отчетность ведется очень давно.

Бизнес в целом и производство на подъеме, а еще к нам в страну возвращаются компании, что вы видели вчера на примере Toyota.

— А вы видели другие вчерашние экономические новости? Рынки вчера немного пошли вниз, когда появились сообщения, что вы можете выйти из соглашения NAFTA (Североамериканская зона свободной торговли). Интересно, каково ваше мнение о NAFTA, и думаете ли вы о последствиях выхода или изменений условий этого соглашения для рынка.

— Я не уверен, что рынки проседают. Я думаю, что рынки — могу сказать, что насчет мировых рынков я не уверен, а вот американский рынок пойдет вверх, если я прекращу действие NAFTA или проведу переговоры о новой сделке.

Мы — когда я проводил кампанию, я говорил, что мы либо пересмотрим этот договор, либо прекратим его действие.

Ничего не изменилось. Я выполнил многие из своих предвыборных обещаний. Вам известно, что одно такое обещание сегодня серьезно обсуждается. Речь идет о стене на границе, и эта стена будет. Если вы посмотрите пункт за пунктом, то увидите, что у нас есть некоторые изменения. Всегда нужна гибкость. В качестве примера могу сказать, что мы заняли гораздо более жесткую позицию в отношении Китая. Я лично вел бы себя еще жестче, но все равно — они теперь во многом нам помогают с Северной Кореей.

Вы видите, что происходит с Северной Кореей, происходит весьма неожиданно. Китай во многом помогает, поэтому можно действовать немного иначе, но в основном я сделал все, о чем говорил.

— Мы заговорили о Китае, но позвольте дополнительно спросить про NAFTA. Выход из соглашения вы не исключаете?

— Если мы не заключим правильную сделку, я прекращу действие этого соглашения. Ясно?

Хочу ли я этого? Нет, мне хотелось бы его сохранить, но я чувствую, что если… знаете, с Соединенными Штатами обращаются очень и очень плохо. Для нас это ужасное соглашение, и если мы не сможем заключить хорошую сделку для нашей страны… мы теряем 71 миллиард долларов в виде дефицита торгового баланса с Мексикой. Мы теряем 17 миллиардов долларов с Канадой. Если мы не заключим честную и справедливую сделку для США и для американских налогоплательщиков, то тогда я аннулирую соглашение.

— У вас есть какие-то сроки, график? Я знаю, что в этом месяце у нас состоится очередной раунд переговоров.

— Нет, но знаете, я стараюсь сохранять гибкость, потому что нам предстоят выборы. Я понимаю, что накануне выборов обсуждать многие вопросы на переговорах трудно. У них скоро тоже будут выборы, и насколько я понимаю, им тоже немного сложно. Я не хочу принуждать другую сторону, а поэтому мы либо заключим сделку, либо… спешки никакой нет, но я скажу вам так: если мы не заключим справедливую по отношению к нашей стране сделку, сделку Трампа, тогда у нас не будет, тогда у нас не будет… Я аннулирую соглашение.

Но при всем при этом мне хотелось бы иметь возможность для ведения переговоров. Мы во многом продвинулись, добились успехов. Мы прекрасно движемся вперед. Боб Лайтхайзер (Bob Lighthizer) (торговый представитель США — прим. перев.) и остальные работают очень настойчиво и упорно. Посмотрим, что из этого получится.

Да, цифры великолепные, если говорить об автомобильных заводах, как это было вчера. Но как насчет всех тех предприятий, которые были выведены из страны и переместились в Мексику? Это как конфету у ребенка отняли. Нет, я этого не допущу.

— Вы упомянули связь между Китаем и Северной Кореей. На нашей прошлой встрече мы немного беседовали об этом.

— Верно.

— Такая связь существует, на ваш взгляд? Как вам кажется, Китай достаточно хорошо помогает…

(Говорят между собой)

— Недостаточно, но помогает. Давайте скажем так. Для меня они сделали больше, чем для любого другого американского президента. Но все равно — пока они сделали недостаточно. Но они сделали гораздо больше, чем для любого другого… у меня очень хорошие отношения с председателем Си Цзиньпином. Он мне нравится. А я нравлюсь ему. У нас прекрасные взаимные чувства симпатии. Он… Китай сделал для нас больше, чем для любого другого американского президента. Но при всем при этом он сделал недостаточно. Ему надо сделать больше.

— Если поговорить о некоторых решениях, принятых вами в этом месяце, скажем, по алюминию, стали, по делу 301 о компенсационных пошлинах, означает ли…

(Говорят между собой)

— Знаете, с самого начала у Обамы было такое ощущение, у президента Обамы было такое ощущение, что самая большая проблема для него — это Северная Корея. Он открыто говорил об этом. Он говорил об этом мне, он заявлял об этом открыто. Это большая проблема, и они не должны были оставлять ее мне. Эту проблему должен был решить Обама или Буш, или Клинтон, или кто там еще, потому что чем дольше она сохранялась, тем все становилось хуже, тем больше эта проблема разрасталась. Они не должны были сбрасывать эту проблему на мой рабочий стол, но сделали это, и теперь я ее решаю. Так или иначе, эта проблема будет решена.

Китай нам помогает, и я ценю эту помощь, но он мог бы сделать гораздо больше.

— Не кажется ли вам, господин президент, что отмена военных учений на полуострове перед Олимпиадой подаст неправильный сигнал Северу?

— Как вы сказали?

— Не беспокоит ли вас то, что отмена военных учений на Корейском полуострове ради Олимпиады подаст неправильный сигнал северным корейцам, поскольку они могут подумать, что вы им уступаете?

— Вы первый, кто задал мне этот вопрос. Нет, не думаю, что у кого-то возникнет впечатление, будто я уступаю. Мне кажется, что люди, если хотите, считают меня слишком жестким.

Я думаю, что неправильно проводить учения на берегу в тот момент, когда идет Олимпиада, когда на нее с надеждой приезжают миллионы людей, когда туда едет Северная Корея. Нет, я не думаю, что это станет неверным сигналом. Мне кажется, это будет хороший, а не плохой сигнал для Северной Кореи. Мне кажется, было бы совершенно неуместно делать это во время Олимпиады.

— Не кажется ли вам, что Северная Корея пытается вбить клин между двумя странами, между вами и президентом Муном?

— Я дам вам знать, Майк, в течение следующих 12 месяцев. Согласны?

— Конечно.

— Я дам вам знать. Но будь я на их месте, я бы попытался это сделать. Разница в том, что я президент, а другие люди нет. О клиньях я знаю больше любого другого человека на планете, и я дам вам знать. Скажу вам так. Вы ведете речь о клиньях, но у нас еще есть такая вещь как торговля. А у нас с Южной Кореей отрицательное торговое сальдо, составляющее 31 миллиард долларов в год. Для меня это серьезный козырь на переговорах.

При этом председатель Си ведет себя очень великодушно и слов на ветер не бросает. Мне он очень нравится. У меня с ним прекрасные отношения, и как вам известно, у меня также великолепные отношения с премьер-министром Японии Абэ. И вероятно, у меня очень хорошие отношения с северокорейским руководителем Ким Чен Ыном.

Я поддерживаю отношения с людьми, мне кажется, это может удивить вас.

— Хочу уточнить. Вы не разговаривали с северокорейским лидером. И когда вы говорите, что отношения с Северной Кореей…

— Не хочу это комментировать, не хочу комментировать. Я не говорю, есть у меня или нет. Но я просто…

— Кое-кто смотрит ваши твиты, и они порой весьма агрессивны по отношению к Ким Чен Ыну…

— Да, такое у меня часто бывает, и вдруг, совершенно внезапно человек становится моим лучшим другом. Я могу привести вам 20 примеров. И вы можете привести 30. Я очень покладистый человек.

— Кстати, о покладистости. Похоже, что иммиграционное соглашение, заключенное сенаторами на Капитолийском холме, направлено в Белый дом на утверждение?

— Близко к тому.

— Вы видели что-нибудь, поступившее из сената?

— Нет, но к этому все идет. Они хотят… знаете, я великолепно отношусь к программе DACA (запрет на депортацию нелегальных мигрантов, которые прибыли в США до наступления совершеннолетия — прим. перев.). Думаю, мы сможем что-то сделать с этой программой. Будет глупо, если мы ничего не сделаем. Эти люди здесь уже давно, они уже не дети, знаете ли. Люди говорят о них как о детях, но некоторым уже больше 40 лет. Кому-то нет еще и 20, и тем не менее, я думаю, нам надо что-то делать с программой DACA. Мне кажется, мы сумеем как-то помочь этим людям.

Они ни в чем не виноваты, это их родители приехали. Это не их вина. Поэтому мы сейчас пытаемся что-то придумать. Надеюсь, нам это удастся. Не думаю, что это займет много времени. Система лотерей — это настоящая катастрофа, мы должны избавиться от этой лотереи. Знаете, цепная… цепная миграция это ужасно. Вы видите объявления, вы все читаете, и вы знаете все о цепной миграции.

Вспомним того человека из Вест-Сайда — я вчера говорил об этом — который убил восемь и очень тяжело ранил 12 человек. Тяжело, потому что люди теряют ноги и руки. Но никто даже не говорит об этом. Сказали: убил восьмерых, и все. А некоторые из пострадавших останутся без ног. Один человек там выбежал на пробежку, а теперь он будет безногим. Задумайтесь об этом.

А этот человек, которого ни в коем случае нельзя было пускать к нам в страну, он попал в нее по лотерее. Полиция опросила его соседей, и они рассказали, что это ужасная личность. Они с ним здороваются, а он начинает их нецензурно ругать. Его не хотели пускать, и поэтому пустили через лотерею. И вот: поздравляем тебя, Америка, с подарком.

С этой лотереей надо кончать. Цепная миграция… знаете, говорят, что он по этой цепочке привез в страну 22 человека. Это 22 его родственника. Но с какой стати? Честно говоря, я думаю, что демократы в этом вопросе на нашей стороне. Мы это выясним. А кто не на нашей стороне? Кто? Только те, кто не любят нашу страну, а демократы любят нашу страну. У нас разные точки зрения, но демократы любят нашу страну.

Так что, Майкл, мне кажется, у нас есть все шансы заключить сделку. Нам нужна стена. У нас нет стены, мы не выполняем обещания.

— Достаточно ли профинансировано строительство, хватит ли 1,6 миллиарда долларов?

(Говорят между собой)

— Позвольте, я кое-что скажу вам об этой стене. Я всегда говорил, что стена нам нужна. Я также говорил, что заплатить за нее должна Мексика. Иногда по тому или иному случаю я снова задавал этот вопрос: кто будет платить? Мексика. И она за нее заплатит. А формы платежа бывают разные. Я навскидку могу назвать вам 10. Есть много форм платежей, и я не говорил, какая именно будет в этом случае.

— А пример можете привести?

— Ну, например, они могут заплатить за нее через… заплатить не напрямую, а через NAFTA. Ведь так? Скажем, мы заключаем хорошее соглашение по NAFTA, я беру небольшую часть сэкономленных денег и направляю их на строительство стены. Догадайтесь, кто будет платить? Платить будет Мексика. Ну да, Мексика может не захотеть заключать новое соглашение о свободной торговле. Ладно, тогда мы аннулируем NAFTA… Откровенно говоря, я думаю, это пойдет на пользу нашей стране. Но не думаю, что это пойдет на пользу Мексике. Не думаю, что это пойдет на пользу миру. Но это положительно для нашей страны, потому что я заключу сделку с гораздо лучшими условиями. Лучше всего будет, если я аннулирую соглашение NAFTA, а потом мы заключим новую сделку. Но мне кажется, у нас есть шанс заключить разумное соглашение, что мы и делаем.

— Об иммиграции. Можете ли вы подписать закон…

— Еще одно…о стене. Никто никогда не говорил, что она составит в длину 2 100 миль. У нас там есть горы, которые лучше любой стены, есть бурные реки, к которым никто даже не подойдет, есть такие районы…

Не нужна стена там, где есть естественные преграды, которые гораздо мощнее любой построенной стены, разве не так? Кто-то там начал говорить, мол, он сделает стену короче или меньше. Я не собираюсь делать ее меньше. Стена будет построена там, где она нужна. Есть районы, которые недоступнее любой рукотворной стены. Может быть, кто-нибудь когда-нибудь разъяснит это всем? Сара, сделайте это, пожалуйста.

Я видел, как по телевидению говорили: Дональд Трамп сделает эту стену меньше. Нет, стена будет такая, как она задумана. Другое дело, что мы тратим много времени на работу с пограничниками и с агентами иммиграционной полиции, которые знают это дело лучше всех. Это невероятные люди.

Оба ведомства поддержали меня. Это единственный раз, когда они поддержали кандидата в президенты. Они поддержали нас единогласно. У меня были встречи с ними, им нужно видеть сквозь стену. Поэтому нам нужно что-то вроде забора или окна. Я спросил: зачем вам это, какой от этого смысл? Они ответили, что им надо видеть, кто находится на той стороне.

Если у нас будет такая толстая стена из прочного бетона высотой 10 метров (а это много, гораздо выше, чем планировалось), то человек поднимется на такую высоту и не будет знать, кто находится с другой стороны.

— Да.

— А если мы не будем знать, кто с другой стороны, это проблема.

— Позавчера у вас была встреча, на которой вы говорили, что вам нужно согласие конгресса. В частности, я думаю о твитах аналитика Энн Коултер (Ann Coulter). Знаете, они хотят построить стену. Как вы думаете, у вас есть возможность для ведения переговоров со своими сторонниками, что касается стены?

— Не нужны никакие переговоры, потому что это будет такая же стена, о которой я говорил всегда. Теперь мне понятно, почему мы должны видеть сквозь нее.

— ОК.

— Если я стою там, то я должен видеть метров на 200. Я хочу видеть, что там происходит, мне не нужен непрозрачный кусок бетона.

— Да.

— А на стене мы установим камеры и всякое современное оборудование. Но стена нужна — пограничный патруль говорит, что другие варианты обойдутся дороже. Не дешевле. Мы должны видеть сквозь стену.

— Но…

— Это будет стена на уровне последних достижений научно-технического прогресса. Но я прекрасно понимаю, почему мы должны видеть сквозь нее. Нам надо видеть все на расстоянии 300-400 метров, а то мы понятия не будем иметь, кто находится на другой стороне. Это будет бессмысленно, это будет пустая трата времени.

— Хоуп Хикс: Вы постоянно говорите об этом. Это соответствует тому, что вы всегда говорите.

Трамп: Ну да, все без изменений. Надеюсь, завтра не будет заголовков на тему «Трамп собирается строить стену». Я всегда говорил, что нам нужна стена.

— Да.

— Я никогда не говорил, что она будет длиной две тысячи, ведь там есть огромные участки территории, через которые никто не пройдет.

— В политике есть знаменитая метафора о Никсоне, поехавшем в Китай.

— Верно.

— Возможно ли, что Дональд Трамп подпишет всесторонний закон об иммиграции, который даст возможность для получения законного статуса и гражданства тем 11 миллионам, которые находятся здесь нелегально?

— Ну, речь не идет об амнистии, это совсем не так. Речь не идет об амнистии, это совсем другое дело. Нет, думаю, мои сторонники на моей стороне. Они считают, что этих 800 000 молодых людей нельзя выбрасывать из страны. Мои сторонники на моей стороне, и теперь я, знаете ли, думаю, что база моей поддержки увеличивается.

Я делаю это вовсе не ради базы поддержки или чего-то другого, я делаю это от души и от сердца, я делаю это, исходя из здравого смысла. Я делаю это еще и с другой точки зрения. Очень многие из этих 800 000 упорно трудятся, у них есть работа. Нашей стране нужны рабочие, нам нужны люди, которые приезжают к нам работать, потому что в страну перемещаются очень многие компании.

Мне задают множество вопросов, типа мы хотим переехать в Висконсин. Например, компания Foxconn (крупнейшая фирма Тайваня, занимается производством электроники — прим. перев.) переезжает в Висконсин, это моя сделка. Вы знаете руководителя Foxconn, он мой друг. Он переезжает только благодаря мне. И губернатор там великолепный.

Губернатор Висконсина подготовил фантастические презентации и все прочее. Но это я предложил им заняться этим. Нам нужны люди, потому что у них работают тысячи сотрудников. Ну, вы знаете, это компания, которая делает iPhone для Apple.

— Да.

— И они будут здесь строить, будут обустраиваться, будут строить и многое другое.

Нам нужны люди, и поэтому мы обязаны проявлять гибкость. Я не хочу… у меня есть еще одно обязательство — о возвращении компаний в нашу страну. Я не хочу усложнять им жизнь до такой степени, чтобы они отказывались возвращаться.

Гэри, я правильно говорю, что нам нужны люди?

— Гэри Кон: Да.

— Когда вы говорите, что вам нужны люди, то конечно, есть эти 800 000 человек. Но есть еще большая группа людей, находящихся в данный момент в нашей стране…

— Это другая тема.

— Вы сказали во вторник…

— Это многогранная проблема, и если мы сможем ее решить, что ж, прекрасно. Не знаю, возможно ли это.

Есть большие… есть большие различия между… прежде всего, между DACA и «мечтателями» (программа DREAM, «Развитие, перемены и образование для несовершеннолетних мигрантов», для мигрантов — прим. перев.), не так ли?

Мечтатели — это другое. Я хочу, чтобы американская молодежь тоже была мечтателями, между прочим. Я хочу, чтобы американская молодежь тоже была мечтателями.

Но между DACA и DREAM есть масса различий. Очень часто, когда демократы то и дело произносили слово «мечтатель», я просил их: «Пожалуйста, используйте слово DACA». Вы знаете, что оно имеет совсем другое значение.

— Безусловно.

— Люди думают, что это взаимозаменяемые слова, но это не так.

Я — я думаю, что у нас есть все шансы договориться о DACA, и мне бы очень хотелось это сделать. Мне кажется, что мои сторонники согласятся со мной в этом. Я бы никогда не пошел на это без стены, стена есть стена, что бы о ней ни говорили. Знаете, она не нужна там, где есть горы, не нужна там, где есть реки — ну, где есть коварные и опасные реки.

Так что у нас есть своего рода естественные препятствия.

— Препятствия, да.

— Очевидно, что мы вовсе не намеревались (неразборчиво)…

— Это был вопрос для ясности, чтобы не было никаких недоразумений.

— Да, ясность нужна, и я хотел бы, чтобы она была, потому что я люблю Wall Street Journal. Надеюсь, вам теперь все предельно ясно. Ладно.

— Безусловно. Во вторник вы сказали, что поддерживаете идею подписания комплексной иммиграционной реформы…

— Нет, нет, я поддерживаю идею ее обсуждения.

— ОК.

— Может быть, ее удастся принять. Знаете, именно так надо поступать. Я заключаю сделки, я договариваюсь. Это несмотря на то, что вы читаете материалы, написанные людьми, которые меня не знают, которые никогда не давали… не брали у меня интервью.

— Представитель Белого дома: Но сначала нам надо (неразборчиво).

(Говорят между собой)

— Трамп: Человек с трехчасовым интервью, он провел три часа… он сказал, что провел три часа в Овальном кабинете, хотя я никогда не встречался с ним в Белом доме. Ну, знаете, несмотря на всех этих персонажей, которые… о которых вы говорите, есть законы о клевете, и мы должны совершенствовать и ужесточать наши законы о клевете, чтобы когда люди сообщают неточные сведения, как случается и с вами… чтобы была возможность защитить свои права через суд.

— У вас есть план на сей счет, господин президент?

— Да, есть. Я бы сказал, я не знаю, удастся ли провести его в жизнь, но думаю, когда кто-то выступает с ложными и клеветническими заявлениями — в книге, в газете или где-то еще — когда пользуются липовыми источниками, когда источников вообще не существует, тогда, как мне кажется, таких людей надо привлекать к ответственности.

— Вы думаете, конгресс должен разработать новые законы о клевете?

— Не знаю, хватит ли конгрессу мужества для этого.

— Но вы этого хотите?

— Я хотел бы, чтобы они изучили это дело. Да, хотелось бы. Смотрите, пресса никого так не порочит, как меня. Никого, даже близко. В истории, в истории нашей страны пресса ни на кого так не клеветала, и вы все это прекрасно знаете.

— Почему — как вы думаете, из-за чего это?

— Они меня недолюбливают. Либеральные СМИ меня недолюбливают. Знаете, я наблюдаю за людьми, я всегда добивался максимальных успехов в том, чем занимался. Я был… я, вы знаете… учился в Уортонской школе бизнеса, учился хорошо. Окончил ее, начал работать в Бруклине, в бруклинском офисе вместе со своим отцом. Я стал одним из самых успешных торговцев недвижимостью и застройщиков, одним из самых успешных бизнесменов. Я создал, наверное, самые замечательные бренды.

Потом я дополнительно к основной работе открыл телешоу, посвящая ему где-то пять процентов времени в неделю. Вы знаете, что «Ученик» часто занимал первое место на всем телевидении, и это был колоссальный успех. Шоу продолжалось 12 лет, колоссальный успех. Они хотели подписать со мной контракт еще на три года, а я сказал: нет, я не могу этого сделать.

Это одна из причин, по которой NBC меня так ненавидит. NBC ненавидит меня из-за того, что они хотели подписать со мной договор, продлить его еще на три года.

— Господин президент, вы ссылались на книгу. Стив Бэннон…

— Так что у меня был успех, успех, большой успех. Я всегда был лучшим спортсменом, люди этого не знают. Но я добивался успеха во всем, за что брался. Потом я решил баллотироваться в президенты, впервые, не три раза, не шесть раз. Я впервые баллотировался в президенты и — о чудо! — я победил. И тогда люди говорят: о, какой он умный человек! Я умнее всех их вместе взятых, но они не хотят это признавать. У них был плохой год.

— Вы упоминали книгу. Стив Бэннон был важным человеком для вашего штаба, работал в Белом доме, некоторое время состоял в Совете национальной безопасности. Вам не кажется, что он вас предал?

— Да, кажется. Я чувствую себя преданным, потому что так нельзя поступать, но у меня работает много людей, которые намного важнее Стива, вот так.

— Да.

— И еще другие. Ну, я могу поводить вас по кабинетам, могу показать вам много людей. Если нет — а некоторых из них вы не узнаете по именам (неразборчиво). Стив был… Стив всегда мне нравился, но он стал неэффективен, потому что он постоянный громоотвод.

И в итоге я уволил Стива.

— И что, отношения между вами и Стивом разорваны навсегда?

— Ну, я не могу этого знать, и вообще, я не очень понимаю это слово, что значит «навсегда». Не знаю, что значит слово «навсегда». Посмотрим, что будет, но Стив не имел никакого отношения к моей победе. Ну, очень косвенное отношение.

Величайшим достижением Стива было то, что он сумел убедить развращенные СМИ в своей прямой причастности к моей победе. Надеюсь, что вы следили за этим с самого начала. Просто из любопытства: как вы можете измерить в процентах вклад Стива в мою победу?

Ну, он конечно там присутствовал. Но Кори Левандовский (Corey Lewandowski) внес гораздо больший вклад.

— Да.

— Дэвид имеет к этому большее отношение. Многие люди — ну, то есть, было много людей. Это было незадолго до прихода Сары. Будь вы там, и вы тоже имели бы к этому определенное отношение. Нет, я очень мало разговаривал со Стивом, я не очень хорошо знал Стива, хотите верьте, хотите нет. Это они просто придумали — я имею в виду того человека, который написал книгу про Стива.

— Да.

— Не забывайте, я одолел 17 губернаторов, сенаторов, плюс пару очень умных и хитрых людей типа Бена, Карли и прочих. Я одолел их легко. Легко. По данным опросов, я побеждал на всех дебатах. Знаете, они проводят опросы — провели семь или восемь опросов. Журнал Time проводил, а там работают не самые большие мои фанаты.

Сайт Drudge, журнал Time, они провели семь опросов. Не думаю, что ошибаюсь — мне кажется, вы не найдете ни единого опроса, по данным которого я проиграл хотя бы на одних из 14, 15 дебатов. Включая президентские дебаты, ну, вы знаете, с ней. Они три раза были. Стив Бэннон, я просто желаю ему всего хорошего…

— Сэр, позвольте спросить…

— …но он не имел никакого отношения — да, он участвовал, но не имел никакого отношения к нашей победе. Он работал там два месяца, а что такое два месяца? Итак, я победил 17 человек, так? И, Майкл, вы знаете политику, пожалуй, даже лучше, чем я.

— Не лучше.

— Ну, вы занимаетесь ею дольше, ведь так? А я занимаюсь ею всего два года, два с половиной. Знаете, довольно неплохой результат. Вот они сказали, что Джефф Буш вышел из игры, Трамп уничтожил его во время дебатов, потому что он сейчас не губернатор. Он вне политики восемь лет. Да неужели только поэтому? Я вне политики… я вообще никогда не занимался политикой.

Так что интересно получается, я победил 17 человек, и поэтому нельзя говорить, что — ага — этот человек пришел спустя два месяца после моей победы и тут же дал мне новую политику, новые идеи. Нет никаких изменений в моих идеях, они прочно закреплены.

— Похоже, самые вопиющие высказывания Стива относятся к вашему сыну и к этим встречам с русскими.

— То, что он говорил о моем сыне, это ужасно. У моего сына была краткая встреча, потому что он думал, что думал. И он… кто-то начал говорить плохо об оппоненте. Да я не знаю ни единого политика в Вашингтоне, который бы… если ты политик, и кто-то тебе звонит и говорит, что у него есть информация на твоего оппонента, негативная информация…

Не уверен, но мне кажется, что в Вашингтоне нет ни единого политика, который отказался бы от такой встречи. Это первое. И второе. После встречи ничего не было. Иными словами, не было никакой договоренности типа давайте встретимся через месяц, давайте спланируем… ничего не произошло, это была безрезультатная встреча.

— А вы слышали об этой встрече во время кампании?

— Нет, ни разу. Я ничего не знал о ней.

— Представитель Белого дома: Извините, я… у нас осталось две или три минуты, а потом вам надо на встречу.

— Трамп: Да?

— Представитель Белого дома: Да, она состоится в 11:15. Ну, я могу продлить интервью на пять минут, но не больше. Так что время у вас истекает.

— Хотелось бы задать пару вопросов о ваших твитах по поводу расследования российского вмешательства.

— Да.

— Вчера вы сообщили, что хотите, чтобы контроль над этими расследованиями осуществляли республиканцы. Они контролируют конгресс. Вы хотите, чтобы они прекратили эти расследования?

— Нет, я думаю… я просто хочу… я вот смотрю на этих демократов типа Адама Шиффа — все, что он делает, так это проводит встречу, потом уходит с нее, потом опять созывает заседание, я созываю заседание, а он с него уходит. Он уходил со встреч, на которых опрашивали людей, и вдруг они рассказывают целую историю о том, что происходило на этих встречах.

Наверное, это незаконно, что он делает. А демократы знают, что это измышления. Они пользуются этим как предлогом, которым оправдывают свое поражение на выборах. Они знают, что это фальшивка. И тем не менее, они доят эту корову досуха. Я думаю, что республиканцы… правда, я должен сказать, что в последний месяц республиканцы начали вести себя очень жестко. Потому что они понимают: никакого сговора нет. Нет сговора.

— Вы думаете, они близки к завершению расследования?

— Надеюсь на это. Смотрите, меня избрали президентом. Я уверенно победил, набрав 306 или 304, в зависимости от вашего определения, а против меня было 223. Я победил в гонке, в которой никак не мог победить республиканец, потому что она была организована в пользу демократов. Ну, то есть, если подумать о Калифорнии, Нью-Йорке и Иллинойсе, когда ты начинаешь с проигрыша в этих местах, то потом тебе надо забирать все Восточное побережье и весь Средний Запад.

Я победил на выборах, на которых не должен был победить, потому что победить с коллегией выборщиков гораздо труднее, чем в ходе всеобщего голосования. Мне победить на всеобщем голосовании было бы намного легче.

— Чтобы окончательно все прояснить: вы не требуете, чтобы они прекратили эти расследования в конгрессе?

— Нет, я просто хочу, чтобы они действовали жестко, были сильными. Я также думаю, по поводу сговора, которого не было с нашей стороны, я думаю, что сговор был у демократов с русскими. А что происходило в ФБР? Человек оттуда сообщает своей любовнице, что если она проиграет, то они задействуют резервный вариант, страховку. Ну, если она проиграет, они перейдут ко второму этапу и все равно лишат этого парня власти.

То есть, речь мы должны вести о ФБР. Мне кажется, что это измена. Да, измена прямо там.

— И из-за этого вы…

— Между прочим, это акт предательства. То, что он сообщил своей любовнице, это акт предательства.

— И из-за этого вы менее склонны давать показания Мюллеру и говорить с людьми Мюллера?

Смотрите. В истории нашей страны не было ни одной администрации, которая, во первых, всегда поступала правильно, и во-вторых, вела себя более открыто со специальным прокурором. У нас… мои юристы очень хорошие люди. Мы приняли решение с самого начала. Изначально это была не их идея. Они думали: так, мы будем с этим бороться (неразборчиво).

Они изучили все письма, все факты, все электронные сообщения и ничего не увидели. Они сказали: «Надо действовать открыто». Ничего не было — они сказали: «Вы не совершили ничего плохого». Честно говоря, они наверняка были удивлены. Разве не так? Так бывает со всеми юристами. Они сказали: «Вы не совершили ничего плохого».

А еще они сказали, и я с ними согласен: «Мы должны быть откровенны, дайте им…». Мы дали им все.

— Так что, если спросить…

— За всю историю, за всю историю американских администраций не было ни одной, которая была бы настолько открыта, как мы. Вы это понимаете?

— Да.

— Мы дали им все. Мы не стали говорить в суде: «Этот документ мы вам не дадим, это нельзя». То, что мы дали им, показало… Мне никогда не звонили из России. Не было ни одного твита. Я… у меня не было ничего. У меня не было электронной переписки. Не было встреч. У меня была хотя бы одна встреча с… о России? А еще…

— Но Мюллер рассматривает и некоторые другие вопросы, верно? Например, препятствование следствию…

— Но позвольте (неразборчиво). Они придумывают преступление, хотя никакого преступления не существует. А потом говорят: препятствование. Какое могло быть препятствование с увольнением Коми? Когда отвечающий за это человек написал письмо, которое было намного сильнее всего, написанного мною. Он был на руководящей должности — заместитель генпрокурора Розенштейн. Он написал письмо, намного более резкое, чем даже мои заявления.

И еще одно. Один мой знакомый недавно поднял этот вопрос. Коми. Доказано, что Коми лжец, сливающий информацию. Это доказано. Он пытается выглядеть пай-мальчиком. То, как он поступил с Хиллари Клинтон, возмутительно. Он спас ей жизнь, потому что все эти обвинения — я называю это «Коми один, два, три» — все эти обвинения… и Коми победил, она была виновна. Ее надо было исключить из предвыборной кампании и отдать под суд.

А он этого не сделал. Он спас ей жизнь. Но как все смотрят на Коми? Все ненавидели Коми, а Коми… между прочим, говорите что хотите, но ФБР вернулось к тому моменту с Хиллари — в ФБР царила неразбериха. Все ненавидели Коми. Демократы хотели его отставки. Все хотели прогнать его. Посмотрите, что говорил о нем Шумер, посмотрите, что говорили все. Но как только я его уволил, все заявили: «Ах, какой он замечательный, как вы могли так с ним поступить».

Так что преступления не было, но оно было создано. Это фальшивое преступление, а они к тому же начали говорить о препятствовании следствию. Как можно говорит о препятствовании, когда я самый открытый человек в истории в плане — мы отдали им все бумаги, нет ни единого вопроса, на который бы мы не ответили.

Безусловно, я мог поступить иначе. Знаете, за все эти годы я довольно часто побеждал в судах, действовал весьма успешно. Я вообще успешный человек, можете проверить. USA Today как-то сообщила: «Он добивается больших успехов в судах». Разве нет?

— Неизвестный: Извините, что прерываю, но нам надо — вы опаздываете на встречу. Нет, понятно, закончите свою мысль, а потом — я хотел бы, чтобы перед уходом вы задали несколько вопросов об инфраструктуре или о налогах. Я знаю, что об этом был уговор перед интервью.

(Говорят между собой)

— Трамп: Они не хотят об этом говорить, не хотят говорить о важнейшем налоговом законе (неразборчиво).

— Неизвестный: Но у нас осталось около двух минут, так что — да, заканчивайте.

— Трамп: Ладно, Сделаем столько, сколько сможем.

В завершение. Все хотели отставки Коми. А потом, когда я уволил, я никогда не забуду, когда я уволил, все эти люди, требовавшие отставки Коми, они заявили: «Ах, он просто вышвырнул его». Теперь они — они перешли на другую сторону, теперь они демократы. Они так неожиданно изменились.

Достаточно взглянуть, достаточно взглянуть на это серьезно… все они хотели его отставки. А в ФБР была неразбериха. Когда он объявил о фиаско Хиллари Клинтон, что она виновна, виновна, виновна, как они брали показания? Без записи, без присяги, ничего такого — ну, вы знаете эту историю.

А теперь посмотрите на всех этих людей, которые начали критиковать меня за увольнение Коми. Все они хотели его отставки. Все они хотели его отставки, пока я не сказал: «Он уволен». И тут заместитель Розенштейн, который занимал руководящую должность, он написал письмо, которое было намного сильнее всего, написанного мною.

— Итак, вы заявляете, что препятствования следствию не было. А если Мюллер решит допросить вас и поговорить об этом, скажете ли вы…

(Говорят между собой)

— Конечно, никакого препятствования следствию не было. Не было препятствования. Но и преступления не было. А теперь они говорят, может быть… Я не слышал, чтобы они рассматривали вопрос о препятствовании, не знаю, что они говорили о препятствовании.

Но как можно… извините, это совершенно открытый диалог, я передал им все, это, во-первых. Это не препятствование следствию.

Во-вторых, все хотели отставки Коми. И еще. Было доказано, что Коми лжец, сливающий информацию. Если хотите, его отставку надо поставить мне в заслугу, так как я оказался прав, потому что о Коми очень многое удалось узнать. Ну, мне надо отдать должное за мою проницательность и интуицию — ведь про Коми очень многое удалось узнать, что не всплыло бы на поверхность, если бы я его не уволил.

— (Неразборчиво) инфраструктура (неразборчиво).

— Итак, вы понимаете…

— Извините.

— Заместитель генерального прокурора, отвечающий за это дело, хотел… достаточно прочесть его письмо. Так что, нет — не было никакого препятствования следствию.

— Как насчет вопросов о социальном обеспечении и налогах, прежде чем мы завершим?

— Да, давайте.

— Неизвестный: Да, давайте закончим с этим, потому что вам действительно надо идти, там в комнате Рузвельта полно людей, которые ждут вас. Так что давайте.

— Трамп: Надо идти?

— Неизвестный: Да, надо.

— Трамп: Хорошо, дайте мне список этих людей.

— Неизвестный: Да, сэр.

— Трамп: Посмотрю, какой уровень.

(Смех)

— Нравится мне это, правда.

— Да, это интересно, спасибо, что уделили нам время.

— Я вас только прошу, относитесь ко мне справедливо.

— Мы всегда так делаем.

— Мы продолжим наши беседы, каждый месяц будем проводить интервью. Но поскольку я уважаю и люблю Джерарда (Джерард Бейкер — главный редактор Wall Street Journal) — я всегда называю его самым утонченным собеседником — мне кажется, это были лучшие дебаты, по крайней мере, такова моя точка зрения.

— Да.

— Но он всегда очень утонченный интервьюер. Я так ему и говорю: «Ты самый утонченный ведущий».

Я встречался с некоторыми, кто был не настолько превосходен. Я прошу только об одном, и вы знаете, о чем идет речь, это просто: относитесь ко мне справедливо.

— Мы так и делаем.

И поэтому я хочу предельной ясности по этому вопросу. Вы готовы обсуждать всеобъемлющую иммиграционную реформу, вы готовы обсуждать в этих рамках способы получения гражданства?

— Готов? Комплексная иммиграционная реформа — это очень далеко от DACA. Я всегда готов обсуждать что угодно, но это не значит, что мы хотя бы приблизимся к ее реализации.

Я бы хотел добиться чего-то, если это приемлемо и целесообразно. Но мы не… я думаю, мы получим DACA, я действительно полагаю, что мы приближаемся к этому, и я обсуждаю этот вопрос с замечательными людьми со стороны демократов. Я имею дело с людьми, которые мне очень понравились.

— Кто это?

— И я считаю, что у них добрые намерения. Когда мы закончим с DACA (предположим, что это будет сделано), я бы очень хотел обсудить… знаете, комплексную реформу иммиграции. Не знаю, удастся ли нам договориться по этому вопросу.

— Понятно. А что касается социального…

— Вы понимаете, что я имею в виду.

— Да, я… я думаю, с этим все предельно ясно.

— И это совсем — совсем другая тема.

— Верно. Вы считаете, что реформа социального обеспечения или инфраструктура это более реально?

— Я думаю, мы начнем с инфраструктуры. Мы очень многое уже сделали. Гэри Кон вчера встречался с Элизабет Уоррен (Elizabeth Warren) (сенатор от Массачусетс — прим. перев.), и я слышал, что они провели очень хороший разговор. Моя команда — Гэри, у тебя там была целая группа людей — встречалась, и они провели хороший разговор. Начнем с инфраструктуры, а там посмотрим. Если мы займемся инфраструктурой, то мне кажется, что это будет работа для обеих партий. И мне кажется, что так и будет. Я думаю, мы заручимся серьезной поддержкой демократов.

Поэтому, если мы займемся реформой системы социального обеспечения, это тоже будет двухпартийная работа.

— Чтобы было понятнее: какие программы предусматривает реформа системы социального обеспечения?

— Ну, если честно, мне бы хотелось поговорить об этом позднее, потому что сначала мы будем заниматься инфраструктурой. Хорошо? Мы вернемся к этому вопросу.

— Инфраструктура. Это будут прямые федеральные ассигнования на триллион долларов? Или это будет государственно-частное партнерство?

— Это будет сочетание государственного и частного, и это сегодня актуальная новая тема. Мы вложим примерно 200 миллиардов долларов. Всего же может быть потрачено до 1,8 триллиона долларов. В мире есть много, много богатых страны, причем некоторые из них стали богатыми благодаря нашей стране, и люди там реально хотят вкладывать огромные суммы денег в инфраструктуру. Это позволит строить быстрее, строить лучше, строить по графику, в рамках бюджета, и Соединенные Штаты будут выделять на это не всю необходимую для строительства сумму.

— Откуда возьмется федеральная доля?

— 200 миллиардов долларов?

— Да.

— Ну, это не такая уж большая сумма. Вы задумайтесь вот о чем. Не хочу об этом говорить, но это не моя вина, что мы вошли в Ирак, я, между прочим, этого не хотел. По состоянию на ноябрь прошлого года мы потратили на Ближнем Востоке семь триллионов долларов. Мы добились немалых успехов на Ближнем Востоке, между прочим. Я победил ИГИЛ (запрещена в РФ, ред.) в Сирии и Ираке, и все такое, но… и мы добиваемся немалых успехов в Афганистане, впервые за все время. Вы увидите результаты через три-четыре месяца, и вы в это не поверите.

— Вы хотите взять деньги из военного бюджета?

— Нет, из военного бюджета ни в коем случае. Нет, нет, нет. У армии ничего отнимать не будем. Мы снова сделаем нашу армию сильной. Напротив, мы существенно увеличиваем военный бюджет, и вы это знаете.

— Я хочу узнать, вы пойдете на какие-то сокращения расходов, или это будут новые расходы? Захотите ли вы тратить на это новые деньги?

— Нет. Это будет… мы найдем на это деньги. Есть много мест, где можно найти 200 миллиардов долларов. А вот мест, где можно найти 1,8 триллиона, не так много. Я вижу, Гэри качает головой. Да? Правильно? 200 миллиардов — кажется, что это много, но в сравнении с той суммой, о которой идет речь, это незначительная сумма, и мы с этим легко справимся.

Опять же, будут люди, которые присоединятся и вложат крупные деньги. Они будут руководить проектами, они будут следить за выполнением планов и графиков, за соблюдением смет, и даже укладываться в суммы ниже выделенной сметы, что гораздо лучше. Поэтому мы ведем речь примерно о 200 миллиардах долларов. Да, Гэри, прав ли я, называя сумму 1,7-1,8 триллиона?

— Гэри Кон: Совершенно верно, сэр.

— Трамп: Приблизительно. Итак, это будет 1,8 триллиона долларов инвестиций в нашу инфраструктуру. Фактически это будет перестройка нашей инфраструктуры.

К ней относятся мосты, дороги, тоннели, к ней относятся многие другие объекты. И отдельно от всего этого мы будем заниматься авиадиспетчерской службой. Наша авиадиспетчерская служба как будто с другой планеты. Она ужасна. Там полная неразбериха.

Наша авиадиспетчерская служба не работает. За последние семь лет на нее потрачены миллиарды и миллиарды долларов. Миллиарды — и все бесполезно. Они нанимали разных подрядчиков для проведения разных работ, которые работали в разных местах на разных компьютерах и с разными компьютерными компаниями. В итоге они все сделали, но система не работает. Я хорошо в этом разбираюсь, и мы все наладим.

— Один последний вопрос, очень быстро.

— Давайте.

— Хочу задать вопрос о налогах.

— Закон о налогах оказался гораздо больше, чем мы ожидали.

— Можете ли вы что-нибудь сказать о нем в связи с промежуточными выборами? Будете ли вы пытаться убедить республиканцев в его необходимости и целесообразности?

— Он сам их убедит, Майкл. Он сам их убедит.

— А вы как-то намерены помочь с промежуточными выборами?

— Никто не ожидал, что эти компании станут выплачивать все эти деньги сотрудникам — миллионам и миллионам сотрудников. Начала это AT&T, потом подхватила Comcast и еще одна корпорация.

Сегодня многие объявляют, а те, что не объявляют — знаете, что происходит? Сотрудники там начинают спрашивать: а как же мы? Неужели вы про нас забыли? Этого никто не ожидал. Это лишь одно из многих преимуществ. Вы знаете этот закон, я с самого начала говорил, что это будет хороший закон. А демократы очень обеспокоены. Они очень обеспокоены. Этот закон оказался даже лучше, чем мы думали. Он получает очень много… я также слышу, что многие люди возвращают в страну деньги. Знаете, речь идет о четырех триллионах, такое возможно. Никто даже точно не знает, какая это будет сумма, но это большая цифра.

— По поводу промежуточных выборов: предпринимает ли администрация какие-то конкретные шаги, чтобы не дать России вмешаться в выборы 2018 года?

— Мы будем очень внимательны и осторожны. Будем очень и очень внимательны в отношении России — да и в отношении всех остальных, между прочим.

— Что вы делаете для этого?

— Мы абсолютно… в соответствующее время… прежде всего, мы разрабатываем разные решения.

Как вы знаете, прошедшие выборы никак не пострадали в плане голосов. Я думаю, вы понимаете, что все — с этим согласны даже демократы — что очень немногие пишут об этом. Мы изучаем всевозможные защитные меры, и мы сделаем так, чтобы ни одна страна, включая Россию, не могла ничего поделать с результатами промежуточных и всех прочих выборов. Ясно? В этом суть нашей страны.

— Неизвестный: Спасибо, господа, спасибо большое.

— Спасибо (неразборчиво). Спасибо, господин президент.

— Господин президент, как вы думаете, Рекс Тиллерсон останется?

— Да, мы с Рексом неплохо ладим.

— А Гэри Кон и…

— Насчет Гэри не знаю. Гэри, ты остаешься?

— Неизвестный: Гэри, ты остаешься?

— Гэри Кон: Буду рад. Мы — мы очень многое делаем в сфере экономики.

— Обычно Новый Год это то время, когда…

— О, я знаю это время. Но послушайте. Гэри может уйти, и Рекс может уйти, однако я жду другого. Я надеюсь, что Гэри останется, а там посмотрим.

— А Герберт Макмастер?

— Неизвестный: Спасибо, господа…

— Трамп: Знаете, что? Мне он нравится. Мне он нравится. Мне все они нравятся.

— ОК.

— Ну, выясним позднее. Но люди уходят и приходят. Вы ведь тоже можете уйти из Wall Street Journal, верно?

— Спасибо, большое спасибо.

— Спасибо большое вам.

США > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 13 января 2018 > № 2456937 Дональд Трамп


Казахстан. Киргизия. Белоруссия. ЕАЭС. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Госбюджет, налоги, цены > kapital.kz, 13 января 2018 > № 2453267

Взаимная торговля со странами ЕАЭС выросла почти на треть

Более 90% внешнеторгового оборота приходится на Россию

В январе-ноябре 2017 года взаимная торговля Казахстана со странами ЕАЭС составила 15 599,2 млн долларов. Это на 28% больше, чем в январе-ноябре 2016 года. Экспорт составил 4600,3 млн долларов (рост на 31,3%), импорт — 10 998,9 млн долларов (рост на 26,7%). Об этом сообщает корреспондент центра деловой информации Kapital.kz со ссылкой на предварительные данные Комитета по статистике.

В общем объеме внешнеторгового оборота Казахстана со странами ЕАЭС приходится на Россию — 92,3%. На Кыргызстан пришлось — 4,2%, Беларусь — 3,5%.

Отметим, в целом внешнеторговый оборот Казахстана в январе-ноябре 2017 года составил 69 450,1 млн долларов и по сравнению с январем-ноябрем 2016 года увеличился на 25,1%, в том числе экспорт — 43 065,2 млн долларов (на 31,6% больше), импорт 26 384,9 млн долларов (на 15,8% больше).

Казахстан. Киргизия. Белоруссия. ЕАЭС. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Госбюджет, налоги, цены > kapital.kz, 13 января 2018 > № 2453267


Россия > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика > snob.ru, 12 января 2018 > № 2461543 Дмитрий Гудков

Восемнадцать плюс. Почему государство хочет думать за граждан

Дмитрий Гудков

осударственная дума приняла в первом чтении законопроект, который позволит признавать физических лиц СМИ и иностранными агентами. Таковыми могут признать граждан, распространяющих информацию для неограниченного круга лиц — в первую очередь под этим определением подразумеваются блогеры. Депутат Госдумы VI (предыдущего) созыва Дмитрий Гудков — о том, откуда берутся такие законопроекты

«Из всех плодов наилучшие приносит хорошее воспитание»

(Козьма Прутков)

Вот это глупое требование Петра Толстого, чтобы мы «маркировали информационную продукцию иностранных агентов в соцсетях», — оно же не только глупое, не только злое, но показательное. Просто вспомним широкий контекст.

За последние годы как-то взяло и стало нормой, что в рекламе звучит «ноль плюс», книги «восемнадцать плюс» продаются в пленке, а фильмы выходят «для шестнадцати и старше». Мы сначала смеялись, а потом привыкли.

Или те же СМИ с их заунывным ИГИЛом, который строжайше запрещен в Российской Федерации: речекряк — а въелся в мозг.

Что нужно, чтобы люди доверяли ярлыку? Их нужно отучить думать самостоятельно. Мир — черно-белый. А где тут черное, где тут белое — нам напишут на табличке

Не забудем и о прочих ярлыках, щедро раздаваемых государством: вот сейчас, например, Минздрав на полном серьезе собирается помечать полезные продукты зеленым цветом, а вредные — красным. Тьма примеров, таких, о которых мы раньше, в «лихие 90-е», и подумать не могли.

Жили как-то своим умом, без оглядки на дядю, на чиновника, читали на свой страх, смотрели на свой риск, ели что ни попадя, ездили куда захотим, если, конечно, денег хватало. А потом настала стабильность — и все, шалишь, государство подумало за тебя, сынок.

Отсюда и все эти иностранные агенты: государство ведь не просто хочет унизить условный «Мемориал», не просто его закрыть — ему еще нужно убедить нас, что там сидят страшные-страшные засланцы. А для этого на них нужно повесить ярлык. Но с ярлыком напрямую связано и наше к нему доверие.

А что нужно, чтобы люди доверяли ярлыку? Их нужно отучить думать самостоятельно. Мир — черно-белый. А где тут черное, где тут белое — нам напишут на табличке.

Хотя каждому любителю бульварной литературы известно, что даже у серого как минимум 50 оттенков. Но у нас все четко, не надо вот этих полутонов, вы это прекратите.

Самое неприятное, что поколение, выросшее при Путине, под знаком этих ярлыков, всерьез им верит. Когда живешь в окружении сплошных табличек «сюда нельзя, никуда нельзя», начинаешь их читать, и кажется, что мир на самом деле такой, как там написано. Пятнадцатилетние подростки всерьез спрашивают в магазине: «А мне можно купить эту книгу, ведь она “16+”?»

Нам, детям 90-х, повезло, что не нашлось патриархов или цензоров, которые бы объясняли, что куда и как: они тогда отвлеклись на борьбу за место под солнцем

И они далеко не из худших, просто критическое мышление, прививка недоверия (ничуть не менее важная, чем от какого-нибудь полиомиелита) не была им сделана, а у людей в большинстве случаев критичность в организме сама не вырабатывается. Это нам, детям 90-х, повезло, что не нашлось патриархов или цензоров, которые бы объясняли, что куда и как: они тогда отвлеклись на борьбу за место под солнцем. А потом укоренились, выросли, мы их проморгали, и стало поздно.

Так что далеко не случаен Петр Толстой. С глупой инициативой, но не случайной.

Не менее закономерна и спикер верхней палаты «парламента» (пора уже, наконец, брать его в кавычки), по чьему доносу отправили на переплавку, то есть перепроверку учебник истории. Там вот эти, очкастые, не так написали про Крым. Он, оказывается, не в родную гавань отправился, а поплыл в другую сторону от украинской революции. Вот! Революция! Слово сказано — страшное слово!

Запретить, не допустить. Смешно? Конечно, смешно. Но это для нас. А Валентина Ивановна понимает все лучше и зрит в самый корень. «Революция» — она ведь такой же ярлык, как и «иностранный агент». И нельзя, ни в коем случае нельзя, чтобы где-то поблизости он висел. Потому что уж на это нового поколения хватит — перевесить при случае. Символическое, почти магическое мышление вполне себе работает.

Требования вымарать здесь, отцензурировать там — все на благо детей, все ради них, цветов жизни

И я ведь помню, как все начиналось: первые, еще конца 90-х, робкие вскрики о нравственности. Требования вымарать здесь, отцензурировать там — все на благо детей, все ради них, цветов жизни. И первые блокировки интернета — тоже им на пользу. Блокировки эти ведь такое же магическое действие. Обходятся в два счета, но ведь обойти нужно еще захотеть. А человек, с младых ногтей привыкший верить ярлыкам, увидит знак «кирпич» — и не пойдет.

Просто за деревьями не видно леса, а за кирпичами, развешанными там и тут, не видно, что нас загоняют за флажки, на единственную предусмотренную дорогу. В ее конце ловчие ямы, но лучше не смотреть: написано ведь «стабильность» — значит, стабильность.

И вы, кстати, напрасно можете подумать, как все это ловко и незаметно было сделано: ничего нового не произошло. Вспомним классику русской бюрократии, вдохновенного Козьму Пруткова: «Если на клетке слона прочтешь надпись “буйвол” — не верь глазам своим». Он ведь все знал, все предрек. И трактат «О введении единомыслия в России» — это по нему сейчас строят наше великое будущее, правда, разительно похожее на прошлое, но тут опять же вопрос таблички.

Мы сами не заметили, как нас развернули назад. Адам с Евой склеили целлулоидное яблоко, предъявили его на входе в пыльный советский рай, примотали колючей проволокой обратно на яблоньку и как о страшном сне забыли думать о каком-то там различении добра и зла.

Начальству виднее.

Россия > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика > snob.ru, 12 января 2018 > № 2461543 Дмитрий Гудков


США > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 12 января 2018 > № 2458593 Слава Рабинович

Что будет, если президент США соврет на допросе?

Путин поставил Трампа перед «минным полем»: врать теперь опасно.

Слава Рабинович, Апостроф, Украина

Путинская Россия вмешательством в американские выборы поставила Дональда Трампа перед серьезным «минным полем» — именно таким испытанием может стать вероятный допрос президента США спецпрокурором Робертом Мюллером. Такое мнение высказал «Апострофу» российский финансист и блогер Слава Рабинович.

Любого рода интервью спецпрокурора с президентом — это уже приближение к разговорам на слушаниях в Конгрессе или сенатским слушаниям с участием любого американского физлица: будь то рядовой гражданин или человек, который находится в должности президента. Это касается любого человека, который должен поднять свою руку и сказать, что обязуется говорить только правду и ничего кроме нее.

И здесь возникает серьезная проблема в том, что называется правдой. Возникает вероятность, что человек под присягой начнет лгать. Это первый момент. Я об этом говорил год назад, когда в середине января 2017-го написал о том, что чем больше развивается скандал с российским вмешательством в американские выборы, тем больше вероятность того, что кто-то начнет врать под присягой. А импичмент возможен не только из-за того, что президент нарушил закон.

Помните же ситуацию с Биллом Клинтоном, которая почти привела к импичменту? Это была ситуация, которая не основывалась на том, что он что-то говорил или не говорил по поводу знаменитых пятен на платье Моники Левински или подробностей того, чем они занимались, а именно на том, что Клинтон врал под присягой.

И здесь то же самое. Вопрос российского вмешательства в американские выборы — это одна тема, а другая тема, смежная с этим вопросом — потенциальна ложь под присягой. Это очень опасная вещь — если Трамп будет уличен во лжи под присягой, то это является серьезным преступлением.

Второй момент — конечно же, политический. Когда президента США вызывают на ковер перед кем-либо, то это политически может быть очень и очень плохо, и будет использовано его противниками, политическими оппонентами, в целом Демократической партией, а, возможно, даже и некоторыми представителями Республиканской партии. Смотря кто какие цели преследует. Например, демократы — для возможного импичмента перед окончанием его первого срока, а если не импичмента, то, во всяком случае, непереизбрания на второй срок. Часть Республиканской партии — а у Трампа есть свои недруги и в партии — в целях того, чтобы наверняка избавиться от него, потому что он является очень условным республиканцем. Он хоть и шел на выборы от республиканцев, но побывал в большом количестве разных партий и также был беспартийным.

Потому этот факт будет использоваться против него. Соответственно, Трамп и его адвокаты будут искать пути, каким образом отвертеться от такого интервью. Интервью ведь только по-английски звучит как интервью, на самом деле это фактически допрос.

Я думаю, что он в любом случае там (на допросе — прим. ред.) предстанет не один, а с адвокатами. И, даже если без них, то он будет очень сильно натренирован командой своих адвокатов, чтобы ничего не «ляпнуть». Но проблема в том, что ляпнуть и лгать под присягой — это две разные вещи. Они могут быть одной и той же вещью, но могут быть и двумя разными. Например, он прижат к стенке определенными обстоятельствами расследования, которое лежит в книжечке у того, кто его интервьюирует, и он не знает все карты — они не раскрыты перед ним. Ему точно не известно, что другая сторона знает, чего она не знает, что знает наверняка и чего не знает наверняка. Соответственно, Трамп должен будет прямо на ходу оценивать обстоятельства и вопросы, анализировать их и делать у себя в голове некий тест — опасно ли лгать по тому или иному поводу.

На самом деле, сейчас Трамп оказался перед катастрофическим «минным полем», которое может иметь как моментальные, так и отложенные последствия. Ведь это все будет записываться, анализироваться, обсуждаться, может быть предано огласке. Потом все снова будет проанализировано, а другие стороны будут тестировать это на правду и ложь. Все это — реальное «минное поле» для Трампа.

США > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 12 января 2018 > № 2458593 Слава Рабинович


Россия. США > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 12 января 2018 > № 2458566 Том Малиновски

Я рассказал о российском вмешательстве

Том Малиновски (Tom Malinowski), Politico, США

Год назад, в последние дни пребывания Обамы на посту президента мы с коллегами по администрации спешили изо всех сил, пытаясь обогнать время.

Разведывательное сообщество уже пришло к выводу, что Россия вмешивалась в наши выборы 2016 года. Мы были полны решимости использовать оставшееся время, чтобы выяснить, каким образом Россия это сделала, поскольку мы понятия не имели, будет ли Конгресс или ФБР проводить тщательное расследование. Кроме того, мы пытались сделать все, чтобы наша неполная информация сохранилась, несмотря на попытки администрации Трампа и его союзников в Конгрессе скрыть и предать забвению то, что уже было выявлено.

В январе прошлого года я передал в ключевые офисы Сената США несколько несекретных отчетов разведслужб о вмешательстве России, надеясь, что сенаторы запросят полную информацию, и это послужит им стимулом для дальнейших расследований.

К счастью, за этим последовали реальные расследования. Благодаря расследованию под руководством специального прокурора Роберта Мюллера два человека уж признали вину. Кроме того, предъявлены обвинения двум ключевым советникам Трампа, и скорее всего, будут и другие. До тех пор, пока мы защищаем Мюллера и ФБР от беспардонных нападок президента Трампа, они в своих расследованиях в конечном итоге докопаются до сути того, что произошло. Таким образом, мы как страна сможем выяснить, состоял ли избирательный штаб Трампа в сговоре с русскими. И если состоял, привлечь виновных к ответственности за все преступления, которые они могли совершить.

Но нам не следует затягивать с действиями в отношении того, что нам уже известно. Поразительно, но ни администрация, ни Конгресс не сделали ничего, чтобы устранить те уязвимости (слабые звенья), которыми воспользовались русские и которыми другие противники, несомненно, воспользуются в будущем. Настало время защитить нашу демократию.

Сейчас я баллотируюсь в Конгресс, и расследование «российского вмешательства» — далеко не главная тема, которую люди обсуждают со мной здесь, в Нью-Джерси. Но то, с чем они связывают свои надежды — хорошая работа, доступная медицинская помощь, справедливые налоги, чистая окружающая среда — находится в опасности, если враждебная иностранная держава может манипулировать нашим демократическим процессом и даже «украсть» результаты наших выборов.

Есть множество хороших, здравых идей о том, как предотвратить это вмешательство, которые поддерживают представители обеих партий. И конгрессмены — как демократы, так и республиканцы — должны предпринять немедленные действия, чтобы принять единый, комплексный законопроект, который будет сочетать в себе лучшие из этих идей. Вот — наиболее важные цели и условия принятия такого комплекса мер:

Во-первых, необходимо обеспечить безопасность наших выборов. В 2016 году Россия осуществляла кибератаки на избирательные системы — как минимум в 21 штате. Кроме того, она попыталась скомпрометировать американскую компанию, занимающуюся разработкой программного обеспечения для электронных систем голосования. Тем не менее, многие американцы, в том числе и те, что живут в моем штате, Нью-Джерси, все еще голосуют, используя устаревшее, не защищенное от взлома оборудование, которое в случае подозрения в манипуляциях не позволяет получить бумажные копии результатов голосования. Двухпартийная группа сенаторов призвала федеральные власти предоставлять властям штатов информацию об угрозах, разработать национальные рекомендации по обеспечению безопасности выборов и выдавать штатам гранты для модернизации их компьютерных систем, используемых во время голосования. Эти идеи должны быть включены в каждый комплексный законопроект.

Во-вторых, следует запретить финансирование наших политиков из зарубежных источников. Мы уже запретили иностранные пожертвования политическим кандидатам, и мы должны ужесточить этот запрет, обеспечив более тщательную проверку пожертвований с использованием кредитных карт. Но нам следует идти дальше, и сделать так, чтобы иностранные физические лица и компании, направляя миллионы в нашу страну, не могли скрывать свои имена, названия и гражданство, используя подставные компании. Удивительно, но у нас практически нет законов, позволяющие пресекать подобные действия. И это отнюдь не гипотетическая угроза. Как показало расследование в отношении российских инвестиций в недвижимость президента Трампа в Южной Флориде, проведенное информационным агентством Reuters, владельцами примерно трети апартаментов в его кондоминиумах являются подставные компании, за которыми скрываются истинные владельцы. Таким образом, анонимные доноры — как американские, так и иностранные — могут направлять средства непосредственно компаниям, принадлежащим президенту Соединенных Штатов. Они также могут вносить деньги на счета специальных комитетов политических действий (super PAC), собирающих средства для агитационно-пропагандистских мероприятий по время избирательных кампаний.

Когда я работал в правительстве, я настоятельно призывал Конгресс принять меры и потребовать, чтобы информация о фактических владельцах компаний, зарегистрированных в США, предоставлялась Министерству финансов и (по запросу) в правоохранительные органы. Другие предложили создать публичный реестр для такой информации. Уже давно пора сделать это.

В-третьих, следует вести борьбу с пропагандой в интернете. Это самая важная задача, и решить ее с полной ответственностью труднее всего. В Госдепартаменте, где я курировал нашу дипломатическую работу в области прав человека, я часто сталкивался с диктатурами, такими как Китай, по поводу их цензуры в интернете, которую они оправдывали, утверждая, что просто отфильтровывают ложную информацию. Наше правительство не может и не должно идти по этому пути. В нашей Конституции закреплено право американцев на свободу слова.

Но мы можем убедить провайдеров социальных сетей, таких как Facebook, принимать меры самостоятельно, что они уже начинают делать, в том числе путем предоставления дополнительной информации о надежности и происхождении источников новостей. А в вопросах, касающихся политической рекламы, Конгресс может ввести правила на сайтах социальных сетей, так же, как он делает это на телевидении и радио. Как недавно предложила двухпартийная группа сенаторов, следует создать хранилище таких рекламных материалов с открытым доступом, чтобы все (а не только представители целевых групп, для которых предназначена эта политическая реклама, распространяемая с использованием технологии «микротаргетинга») могли их видеть и реагировать на ложные заявления. Как кандидат я пообещал сделать все мои агитационные материалы в социальных сетях публичными. Я бы хотел, чтобы Facebook сделал то же самое с рекламными материалами моего оппонента и представителей всех других групп, которые пытаются повлиять на мнения избирателей в моем округе — независимо от того, оплачивают ли они эту рекламу долларами или рублями.

Кроме того, я выступаю за свободу слова для людей, а не для роботов. Мне кажется ненормальным, что в прошлом году примерно каждый пятый пост в Twitter, связанный с выборами, был «размещен» программными «ботами», следы многих из которых ведут в Россию. Это способствует повышению очевидной популярности и убедительности безумных теорий заговора. Есть опасность, что дальше будет еще хуже, поскольку благодаря успехам в создании «искусственной эмпатии» становится все труднее отличить онлайн-ботов от людей. Мы не можем и не должны запрещать всех ботов, но Конгресс может потребовать, чтобы в «бот-аккаунтах» было четко указано, что за ними стоят роботы. В этом случае компаниям-провайдерам социальных сетей придется предпринять все разумные меры, чтобы избавить свои платформы от ботов, которые не соответствуют правилам.

Защита нашей демократии не должна быть делом какой-то одной партии. Объединившись для выработки таких отвечающих здравому смыслу мер, демократы и республиканцы в Конгрессе могут не только обеспечить защиту наших выборов, но и противодействовать все более губительной и поляризованной политике, которую пытались использовать русские. Конгресс должен сделать это сейчас.

Том Малиновски — бывший помощник госсекретаря США по вопросам демократии, прав человека и труда. Баллотируется на выборах в Конгресс от 7-го избирательного округа, штат Нью-Джерси.

Россия. США > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 12 января 2018 > № 2458566 Том Малиновски


Россия > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 12 января 2018 > № 2458559

Россия — это слабое клептократическое государство

Интервью с Андерсом Ослундом (Anders Åslund), шведским экономистом и экспертом американского аналитического центра «Атлантический совет», работавшим в 1990-е годы экономическим советником в России, Киргизии и на Украине.

Агнешка Марцела Каминьска (Agnieszka Marcela Kamińska), Polskie Radio, Польша

Polskie Radio: Как вы оцениваете ситуацию с безопасностью в нашем регионе? На Украине продолжаются военные действия, Россия увеличивает активность в Восточно-Центральной Европе (в частности, в Балтийском море), продолжает пристально интересоваться Грузией, ведет кампанию в Сирии, обращается к приемам из арсенала гибридной войны, используя, в частности, киберпространство. Как будут развиваться события? Есть ли у нас повод для беспокойства? Ведь Россия наверняка ставит перед собой какие-то цели.

Андер Ослунд: Начнем с целей Кремля. Главная цель — это укрепление власти президента Путина, значит, россиянам нужны две вещи. Первая — это общенациональная экзальтация, которая позволяет играть на националистических настроениях. Мы видим, что популярность Владимира Путина достигала максимума во время войны с Грузией в 2008 году и после аннексии Крыма весной 2014 года. Как тогда сообщалось, в тот момент его поддерживали 88% россиян.

Второй важный момент: не потратить слишком много. Бюджет России — это всего одна десятая бюджета Соединенных Штатов, поэтому мы наблюдаем сейчас реализацию доктрины Герасимова: Москва дестабилизирует другие государства, тратя на это относительно небольшие средства. Операции в киберпространстве выступают в этом контексте идеальным орудием. Мы видим также, как россияне используют в своих целях социальные сети. Один из инструментов Кремля — это также убийства, в последнее время их было немало, особенно на Украине. Запад крайне наивен. В прошлом в Великобритании мы наблюдали целую серию убийств, а тщательное расследование провели только по делу гибели Александра Литвиненко, да и то отнюдь не сразу.

Что мы можем в такой ситуации делать? Во-первых, мы уже поняли одно: Североатлантический альянс доказал свою эффективность. Как говорил мой друг покойный Борис Немцов, Владимир Путин верит в то, что Пятая статья Вашингтонского договора и ее принцип «один за всех, все за одного» работают. Другой важный аспект — это прозрачность. Раз Россия нанимает группы интернет-троллей для влияния на социальные сети, нужно ввести ограничения в «Фейсбук», «Твиттер» и «Гугл», чтобы анонимные аккаунты нельзя было использовать в агрессивных целях, например, вести с их помощью политические кампании в других странах. Если кто-то продвигает то или иное движение, мы должны знать фамилию этого человека, его действия должны быть прозрачными в финансовом и политическом плане.

Финансовая прозрачность очень важна. Путин и люди из его окружения хранят деньги за границей, речь идет о сотнях миллиардов долларов. По разным оценкам, анонимные российские холдинги вывели из России от 800 миллиардов до 1 триллиона долларов. Большая часть этих денег находится в двух странах: США и Великобритании. Эти государства должны выявить людей, стоящих за этим капиталом. Итак, основных пунктов три: опора на НАТО и одновременно защита Украины, прозрачность социальных сетей, а также финансовая прозрачность бизнеса.

— Цель российской гибридной войны — дестабилизация западных стран. Одновременно мы наблюдаем военные операции: учения «Запад», акции в регионе Балтийского моря. Многие говорят, что Москва использует Сирию в качестве своего рода испытательного полигона. Как нам на это реагировать? Например, на заседании совета Россия — НАТО говорилось о том, что россияне занизили реальное число участников маневров «Запад-2017». Кроме того, Кремль продолжает угрожать ядерным оружием.

— Во-первых, нужно, чтобы Североатлантический альянс оставался сплоченным, чтобы США и ЕС вели тесное сотрудничество. Если американцы ослабят ядерную защиту Европы, россияне добьются своей цели. Во-вторых, Европе следует укреплять военный потенциал. Отчасти речь идет о финансировании, отчасти, о более эффективном использовании имеющихся ресурсов. Уже давно ведутся разговоры о том, что Европа сконцентрировалась на политике в сфере промышленности, занятости, проблем регионов, но забыла о вопросах безопасности и обороны. Я считаю, что например, покупка вооружений могла бы совершаться в рамках единого рынка. Конечно, необходима прозрачность военных учений. В ходе маневров «Запад-2017» Москва нарушила международные соглашения.

Одновременно следует помнить о главном факте: Россия слаба. Российская экономика — это примерно 1,3 миллиарда долларов, а экономика ЕС или США — почти 20 миллиардов (речь идет о номинальном валовом продукте — прим. Polskie Radio). Сильной экономики у россиян нет. Нет у них и экономического роста, этот показатель колеблется на отметке в 1,5%. Кроме того, для России свойственна сильная криминализация экономических элит. Россия — клептократическое государство, в котором Владимир Путин и его окружение присваивают, как сообщают разные источники, до 10 миллиардов долларов в год, и вполне вероятно, что и больше. Такая страна долго не выстоит. Можно сказать, что она выглядит еще боле шаткой, чем Советский Союз.

Так что нам следует сосредоточить внимание не только на военной безопасности, но и на финансовой прозрачности, чтобы не позволить России использовать против Запада незаконные методы. Например, как сообщается, российские силы в Сирии состояли в том числе из наемников частной военной компании «Вагнер», которой руководит Евгений Пригожин. Такие люди не должны иметь возможности совершать международные финансовые операции, их деятельность следует пресекать при помощи санкций и мер по повышению финансовой прозрачности.

— Процесс эскалации шел по нарастающей: Грузия, украинский Крым, Донбасс. Можно ли предсказать, какими будут следующие шаги России?

— Предсказать действия Москвы, на мой взгляд, невозможно. Она мастерски умеет заставать врасплох. Никто не ожидал, что Россия решит принять участие в сирийском конфликте. Нападение на Крым и его аннексия тоже стали для всех неожиданностью.

При этом стоит помнить, что россияне не так сильны, и Путин вряд ли решит нападать на одного из членов НАТО. Особенно не стоит беспокоиться о странах Балтии, они очень хорошо умеют привлекать внимание к ситуации в своем регионе.

Нам следует обратить внимание на государства, где существуют внутренние конфликты, которые в перспективе может использовать в своих целях Москва. Это, например, Босния и Герцеговина, Македония, Сербия и в целом регион западных Балкан. Одновременно нужно внимательно наблюдать за обстановкой на постсоветском пространстве. Беспокойство проявляет в первую очередь Казахстан, в котором живет большое российское меньшинство. Этим регионам может угрожать российская агрессия.

— Сейчас против России введены санкции, есть так называемый список Магнитского (идею появления этого документа поддерживал, в частности, Борис Немцов). Какие еще механизмы можно применить в отношении Москвы, чтобы сдержать ее от дальнейших действий?

— Я думаю, с законом от 2 августа 2017 года о санкциях в отношении России, у США есть уже все необходимые инструменты. Сейчас задача состоит в том, чтобы выявить компании и людей, которые связаны с Кремлем и Путиным. Большим состоянием владеют дети Путина, его приближенные. Есть очень много людей, связанных с российским президентом и его кругом, которые занимаются хранением этих денег. Это, например, виолончелист Сергей Ролдугин, имя которого фигурирует в «Панамском архиве» (по содержащимся там данным, он владеет 2 миллиардами долларов). Еще есть люди и компании, замешанные в преступной деятельности, например, упоминавшаяся выше «Группа Вагнера» или Константин Малофеев, который связан с военной операцией в Донбассе. Есть люди, которые занимаются вместе с Путиным бизнесом.

Конечно, существуют предприниматели, которые разбогатели раньше и не занимаются противозаконными делами, их следует отделить от преступников. Нужно научиться разбираться, кто есть кто.

— Можем ли мы изменить в лучшую сторону ситуацию на Украине? Там продолжается война, кроме того, как мы уже говорили, Россия активно проводит там гибридные операции. Есть ли какой-то способ помочь украинцам?

— Североатлантическое сообщество совершило огромную ошибку: оно слишком мало сделало для Украины. Это была не гражданская война, а нападение России. Все организовали российские спецслужбы. Западу следовало с самого начала выразить решительный протест и заявить, что мы имеем дело с российской агрессией, тогда Москва не напала бы на восток Украины. Мы видим там российскую тяжелую технику и российских солдат. Россия, в частности, использует вооружения, оставшиеся у нее с советских времен.

Западу следовало гораздо раньше оказать украинцам военную поддержку. Я говорю о вооружении и обучении. Все это отчасти напоминает гражданскую войну в Испании 1936-1939 годов, в которой одну сторону поддерживал Иосиф Сталин, а другую — Адольф Гитлер и Бенито Муссолини, а демократические государства оставались безучастными и объявили блокаду на поставки военной техники. В ситуации с Украиной Запад проявил себя не лучшим образом. Несмотря на то, что помощь западных стран была незначительной, Киев смог модернизировать свои вооруженные силы. Теперь им удается сдерживать Россию. Военные действия идут сейчас на линии разграничения.

Киев занимается также масштабными реформами, призванными стабилизировать экономику. Следующим этапом должен стать экономический рост, для этого Украине потребуются инвестиции. Здесь нужна помощь Запада — финансирование, кредиты, ведь украинский частный сектор обеспокоен продолжающейся на востоке страны войной. Кроме того, украинским властям придется внести коррективы в судебную реформу: пока она проведена лишь частично, сделанных шагов недостаточно.

— Печальный пример представляет собой Белоруссия. Александр Лукашенко уже больше 20 лет не проводил реальных выборов и не интересовался мнением граждан. Он бросает свою страну в объятия Кремля, лишая ее самостоятельности. При этом многие белорусы выступают за избрание прозападного курса, они хотят свободы и демократии, чувствуют себя частью Запада. Политики обращаются к разным методам, например, сейчас ЕС придерживается стратегии, которая не исключает переговоров с Лукашенко. Что в этой ситуации следует делать Западу?

— Простого решения для Белоруссии, на мой взгляд, нет. Александр Лукашенко — искусный популист и автократический лидер. Он знает, как завоевать популярность у значительного числа жителей Белоруссии. Он обладает диктаторской властью, поэтому большинство ему не нужно. Единственное, что может делать Запад, это поддерживать гражданское общество, приглашать молодых людей учиться за границей и тому подобное. Мне кажется, ничего больше сделать мы не можем.

— В Польше существует традиция поддержки борьбы за свободу, достойную жизнь, свободный выбор.

— Мы уже многое пытались сделать. Демократическая оппозиция в Белоруссии находится в сложном положении, в существующих условиях успехов нам добиться не удалось.

— Активисты сталкиваются с преследованиями, слежкой, им угрожают штрафы и аресты. Многие белорусы боятся, что очередная операция России будет направлена против их страны.

— Боюсь, здесь мы ничего не можем сделать.

— Звучит очень пессимистично. Наверняка что-то можно предпринять.

— Я стараюсь смотреть на вещи реалистично. С 1994 года после прихода к власти Лукашенко Запад предпринимал разные шаги, но за все это время нам не удалось добиться никаких результатов.

— Я бы еще хотела задать вам вопрос о Борисе Немцове, которого вы называете своим другом. Кто стоит за его убийством?

— Совершенно очевидно, что решение об убийстве принималось на высшем уровне, в Кремле. Мы не знаем, кто его принял, это был элемент борьбы за власть. В свою очередь, исполнителями выступали люди Рамзана Кадырова.

Россия > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 12 января 2018 > № 2458559


Россия. США > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 12 января 2018 > № 2458413 Дейв Маджумдар

Что ждет российско-американские отношения

Андраник Мигранян обсуждает эту тему в Центре национальных интересов.

Дейв Маджумдар (Dave Majumdar), The National Interest, США

Есть ли какой-то выход из патовой ситуации на Украине? С точки зрения Москвы, сила — это единственно возможное средство, при помощи которого можно пробить стену в сегодняшнем украинском тупике. Об этом говорит Андраник Мигранян, преподающий мировую политику в Московском государственном институте международных отношений, который находится в ведении российского Министерства иностранных дел. Мигранян подчеркнул, что это его личная точка зрения. Он отметил, что такое развитие событий вполне возможно при администрации Трампа, которая, в отличие от администрации Обамы, решила снабдить Украину летальным оружием.

«Решить эту проблему можно только применением силы и ничем больше», — сказал Мигранян, выступая 11 января на семинаре в Центре национальных интересов.

По словам Миграняна, у которого хорошие связи в высших эшелонах российской государственной власти, в рядах московской элиты преобладает мнение о том, что Минские соглашения не действуют. Киев не намерен выполнять свою часть соглашения, а проблема еще больше усугубляется из-за решения Вашингтона поставить оружие украинским властям. Поэтому эскалация конфликта может стать для России единственным реальным вариантом.

Как отметил Мигранян, у России на Украине ставки намного выше, чем у США. Украина в силу своего географического положения жизненно важна для Москвы с точки зрения стратегии. Более того, между Россией и Украиной существуют многовековые культурные, этнические, экономические, языковые и религиозные связи. Далее Мигранян заметил, что сама русская цивилизация возникла в Киевской Руси, центр которой находился на независимой ныне Украине. «Украина является жизненно важной проблемой для России, и Россия никогда не допустит, чтобы она вошла в состав НАТО или еще какого-нибудь блока, — сказал Мигранян. — Украина у России в сердце».

По его мнению, есть три предварительных условия, которые необходимо выполнить, чтобы восстановить мир на Украине. Первое условие состоит в том, что Украина не должна входить ни в один враждебный по отношению к России альянс. Второе — что Киев должен предоставить больше автономии своим регионам. Третье — что русскоязычному населению Украины необходимо разрешить учиться и говорить на русском языке, а также изучать свою культуру, несмотря на протесты украинских националистов.

Россия, по словам Миграняна, выступает за сохранение территориальной целостности Украины — за исключением Крыма. Именно поэтому она целенаправленно сдерживала сепаратистские силы, действующие в Донбассе. Если бы Россия позволила, эти повстанческие силы захватили бы гораздо больше территории на юге, где в больших количествах проживает русскоязычное население.

Надо сказать, что в Донбассе уже существовали готовые структуры власти, которыми могли воспользоваться пророссийские повстанцы, однако Россия не использовала их в 2014 году. Теперь Россия может снова пойти на эскалацию конфликта, поскольку Соединенные Штаты начинают поставлять оружие на Украину. «Украина не является жизненно важной проблемой для США, Украина является жизненно важной проблемой для России, — отметил Мигранян. — Соединенные Штаты проиграют в любом конфликте на любом уровне, потому что Россия, действуя в своем заднем дворе, готова использовать любую возможность для защиты своих позиций и интересов».

Если положение Москвы на Украине окажется под серьезной угрозой, Россия может пойти на открытую интервенцию. «Поставки летального оружия, ведущие к эскалации конфликта, могут подтолкнуть Москву к открытому вмешательству с целью решения этой проблемы, которая существует уже давно, и не была решена радикально в 2014 году», — сказал Мигранян.

Это неизбежно приведет к еще большей напряженности с Соединенными Штатами, которые будут усиливать давление на Москву. Когда Вашингтон станет усиливать давление на Россию, она будет непременно сопротивляться. Более того, такой шаг вынудит Москву пойти на дальнейшее сближение с Китаем в целях противодействия Вашингтону. По мнению Миграняна, Москва приближается к «точке невозврата», когда она начнет стремиться к созданию полномасштабного военного альянса с КНР.

Он утверждает, что в условиях конфликта между США и Китаем Россия будет становиться более влиятельной. Как считает Мигранян, китайцы понимают, что Россия нужна им, дабы у них был шанс бросить вызов США как господствующей державе. По этой причине Пекин, скорее всего, будет поддерживать Россию, так как он не может допустить краха своего стратегического союзника под давлением Америки, ибо в одиночку Китай не выстоит перед США.

«Если это давление будет усиливаться, я не могу исключить, что Китай поймет: Россия не ведет борьбу за собственное выживание, — сказал Мигранян. — Это вопрос жизни и смерти для Китая. Если Россия будет сломлена и отодвинута в сторону, Пекин останется один на один с США. Вот почему для китайцев жизненно важно поддерживать Россию».

По мнению Миграняна, российско-китайский альянс будет намного сильнее Соединенных Штатов, действующих в одиночку. Но за союз с Китаем России придется заплатить свою цену, ибо в таком альянсе Москва окажется в положении младшего партнера. «Китай — не благотворитель, — сказал Мигранян. — Все имеет свою цену».

Если Соединенные Штаты будут упорствовать, продолжая оказывать нарастающее военное и экономическое давление на Россию, в будущем они столкнутся с серьезными последствиями в виде нового евразийского блока, который бросит вызов американскому превосходству, отметил Мигранян. Следовательно, Вашингтону надо тщательно просчитывать свои действия в отношении России, чтобы не допустить такого исхода. «Это будет настоящая трагедия, если Россию подтолкнут к военно-политическому альянсу с Китаем на финальной стадии конфронтации, — сказал Мигранян. — Это закончится катастрофически для всех».

Дейв Маджумдар — редактор The National Interest, освещающий военные вопросы.

Россия. США > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 12 января 2018 > № 2458413 Дейв Маджумдар


Азербайджан > Агропром. Внешэкономсвязи, политика > interfax.az, 12 января 2018 > № 2452977

Азербайджан в 2017 году по сравнению с 2016 годом увеличил экспорт продукции АПК на 28%, заявил заместитель министра экономики Сахиль Бабаев в пятницу в Баку, выступая на презентации лого «Made in Azerbaijan».

«По итогам 2017 года по сравнению с 2016 годом экспорт сельскохозяйственной продукции из Азербайджана увеличился на 28% экспорт промпродукции - на 21%. При этом ассортимент продукции, направляемой на экспорт из Азербайджана в 2017 году, увеличился на 10%», - сказал С.Бабаев.

Он также отметил, что в целом в 2017 году из Азербайджана было экспортировано 3,1 тыс. наименований продукции.

С.Бабаев добавил, что в 2016-2017 годах экспортеры получили из госбюджета Азербайджана поощрения на сумму 2,87 млн манатов.

Замминистра также отметил, что в 2017 году на федеральном канале «Россия 24» было зафиксировано 50 млн просмотров ролика про азербайджанскую продукцию, который демонстрировался в течение двух месяцев.

Азербайджан в 2016 году экспортировал продукции АПК на сумму $426 млн 111,7 тыс., что на 20,7% больше показателя за 2015 год.

Как сообщалось, в октябре 2016 года кабинет министров утвердил порядок выплаты экспортного поощрения лицам, занимающимся экспортом ненефтяной продукции. Согласно постановлению правительства, базовая сумма экспортного поощрения составляет 3%-6% от таможенной стоимости, указанной в экспортной декларации фактически экспортированного товара. Для получения поощрения предприниматели должны обратиться в министерство экономики, представив необходимые документы.

К товарам применяются следующие коэффициенты: мед – 1,5, сухофрукты – 1,5, хурма – 1, гранат – 1, мучные кондитерские изделия – 1,5, консервированные овощи и фрукты – от 1,5 до 2 в зависимости от использования уксуса и сахара, джемы и варенья, мармелады, фруктовое и ореховое пюре – 2, фруктовые и овощные соки – 2, соусы и пряности – 2, природная или искусственная минеральная вода - 1,5, безалкогольные напитки – 1,5, вина и другие алкогольные напитки – 2, Нафталановая мазь – 2, одежда, обувь и другие изделия из натуральной кожи – 2, одежда и другие изделия из хлопка – 2, шелк – 1,5, ковры – 2.

Б.Рустамбеков

Азербайджан > Агропром. Внешэкономсвязи, политика > interfax.az, 12 января 2018 > № 2452977


Казахстан. Евросоюз. Китай. РФ > Госбюджет, налоги, цены. Внешэкономсвязи, политика > inform.kz, 11 января 2018 > № 2453401

Рост ВВП Казахстана в 2017 году составил 4% - Тимур Сулейменов

По предварительным данным рост ВВП в 2017 году составил 4%, передает корреспондент МИА «Казинформ» со ссылкой на министра национальной экономики РК Тимура Сулейменова.

«Главным итогом 2017 года для казахстанской экономики стала активизация восстановительных процессов с поступательным переходом экономики страны на более высокие темпы роста. По предварительным итогам 2017 года рост ВВП составил 4,0%. Экономический рост был сбалансированным с синхронным улучшением практически во всех сегментах экономической деятельности», - отметил Тимур Сулейменов на заседании Правительства РК.

По его словам, основными катализаторами роста стали расширение производства в торгуемых секторах, повышение инвестиционной активности и постепенное восстановление внутреннего спроса. Внешняя среда также положительно повлияла на внутриэкономическую активность. К факторам позитивных внешних условий министр отнес более высокую ценовую конъюнктуру на нефть и металлы, а также улучшение экономической ситуации в основных торговых партнеров - ЕС, России и Китая.

«Вследствие чего зафиксированы положительные сдвиги по внешней торговле.

По итогам 11 месяцев экспорт в Россию вырос на 33%, в ЕС - 31% и Китай - 34,9%», - пояснил он.

Министр отметил, что ключевую роль в активизации восстановительных процессов сыграл ценовой фактор. Инфляционный фон по сравнению с 2016 годом понизился на 1,4 процентных пункта, составив 7,1%.

«Наряду с этим, в течение 2017 года показатели рынка труда оставались стабильными, уровень безработицы составил 5%», - добавил он.

Вместе с тем, на 1 декабря 2017 года активы Национального фонда составили 57,6 млрд долларов США даже с учетом значительного привлечения средств на поддержку финансового сектора страны. Между тем, отметил он, реализация мер по оздоровлению банковского сектора и улучшение общей экономической ситуации сформировали предпосылки для начала восстановительной фазы кредитного цикла.

«В целом, позитивная динамика роста экономики, улучшение состояния платежного баланса и наращивание производственных мощностей обеспечили в 2017 году подтверждение уровня инвестиционной надежности Казахстана международными рейтинговыми агентствами и позволили улучшить прогноз с «Негативного» на «Стабильный», - заключил он.

Казахстан. Евросоюз. Китай. РФ > Госбюджет, налоги, цены. Внешэкономсвязи, политика > inform.kz, 11 января 2018 > № 2453401


Узбекистан. Афганистан > Внешэкономсвязи, политика. Транспорт. Агропром > podrobno.uz, 11 января 2018 > № 2453306

Узбекистан накануне передал в дар Афганистану 25 автобусов, три трактора и навесную технику.

Напомним, что это решение было принято во время визита афганского лидера Ашрафа Гани в Узбекистан 4-6 декабря прошлого года. Тогда в знак искренней дружбы между странами Шавкат Мирзиёев распорядился об организации передачи в дар автобусов марки Isuzu и современных тракторов марки New Holland, произведенных в Узбекистане.

Церемония передачи прошла 10 января в Хайратоне, куда прибыла узбекская делегация во главе со спецпредставителем президента Узбекистана по Афганистану Исматиллой Иргашевым.

В ходе своего выступления дипломат отметил, что руководство Узбекистана придает большое значение развитию и укреплению добрососедских отношений с Афганистаном, расширению взаимовыгодного сотрудничества с ним во всех сферах. Он также подчеркнул заинтересованность республики в скорейшем установлении мира, стабильности в Афганистане и решимость Ташкента в продолжении содействия в восстановлении экономической и транспортной инфраструктуры соседней страны.

Афганская сторона выразила признательность узбекскому лидеру за безвозмездную передачу автобусов и тракторов, отметив, что данное событие является ярким примером дружеского отношения Узбекистана к народу и правительству Афганистана. Переданные Узбекистаном автобусы облегчат доставку афганских детей в школы. При этом три из них отправятся в администрацию Хайратона.

По мнению экспертов, прошедший в декабре визит главы Афганистана в Узбекистан стал историческим событием, открывшим новую страницу во взаимоотношениях двух стран. По его итогам было подписано 20 документов о сотрудничестве в политической, торгово-экономической и культурно-гуманитарной сферах.

Узбекистан. Афганистан > Внешэкономсвязи, политика. Транспорт. Агропром > podrobno.uz, 11 января 2018 > № 2453306


Казахстан. Китай. Азербайджан > Транспорт. Внешэкономсвязи, политика. Таможня > inform.kz, 11 января 2018 > № 2453016

Систему безбумажного оформления грузов внедряют в порту Курык

Система безбумажной технологии по оформлению перевозочных документов «Номад» внедряется в пилотном режиме в порту Курык, передает МИА «Казинформ» со ссылкой на пресс-службу АО «НК «Қазақстан темір жолы».

«Цифровая платформа «Номад» нацелена на интеграцию информационных систем всех участников перевозочного процесса. Будет осуществляться обмен электронными документами, сопровождающих экспортные, импортные, транзитные грузы», - уточнили в компании.

Система безбумажной технологии оформления грузов функционирует в СЭЗ «Хоргос - Восточные ворота», а в настоящее время идет интеграция с портом Курык.

«Собираясь в местах зарождения грузов в Китае, эта информация будет пополняться в пути следования и поступать в нашу единую систему «Номад». Клиенты смогут отслеживать продвижение своих поставок. Информация также будет доступна и для остальных участников перевозочного процесса по мере приближения к пограничным пунктам перехода. Это ускорит процедуры обработки и оформления», - говорит генеральный директор ТОО «Порт Курык» М.Сактаганов.

«Номад» также свяжет казахстанские и азербайджанские морские порты - Актау, Курык, Баку и Алят. В перспективе электронным документооборотом будет охвачен весь транзитный коридор Восток-Запад.

Информационный коридор обеспечит безопасность цепи поставок, сократит время обработки грузов на границах. Интеграция систем всех участников перевозочного процесса повысит прозрачность перевозки грузов, снизит влияние человеческого фактора, минимизирует коррупционные риски.

Внедрение цифровых технологий позволит эффективно управлять транспортными потоками и наращивать транзитные перевозки, отмечают в КТЖ.

Казахстан. Китай. Азербайджан > Транспорт. Внешэкономсвязи, политика. Таможня > inform.kz, 11 января 2018 > № 2453016


Россия. Евросоюз. Украина > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 11 января 2018 > № 2452024 Александр Щерба

Что Россия понимает под «традиционными ценностями»

О дебатах в Совете Европы по вопросу о том, как обращаться с Россией.

Александр Щерба (Olexander Scherba), Die Presse, Австрия

В настоящее время в Совете Европы ведутся дебаты о направлении политики. Речь идет о возвращении России в организацию. Напомню о том, что после прозападной революции на Украине Россия аннексировала полуостров Крым и спровоцировала кровопролитие на Украине. Естественно, Европа не могла безучастно наблюдать. Пришлось ввести санкции — в той ситуации единственный способ разграничить добро и зло.

Теперь идут разговоры о том, чтобы отказаться от этого способа. Что изменилось? Зло перестало быть злом? Война наконец закончилась? Международное право восстановлено? Или просто не существует больше Европы, которую мы до недавних пор знали?

Когда «зеленые человечки» Владимира Путина провозгласили в Донбассе «Народные республики», наступил момент истины, причем не только в том, что касается готовности России применить силу и нарушить суверенитет соседнего государства. Тогда стало также понятно, что Москва имеет в виду, когда с восторгом рассуждает о Европе, основой которой являются традиционные ценности.

Представителей других религий изгнали из оккупированных территорий или же убивали (например, в июне 2014 года в Славянске были убиты четыре баптиста), международное право отменили, гомосексуальность де-факто объявили преступлением, провели «ресоветизацию». В общем, та самая модель альтернативной Европы, которую Путин мастерит в России и которую тестируют на Украине.

Кража территории — это нормально?

Санкции и храбрость украинцев предотвратили дальнейшую советизацию этой части Европы. Но взгляды Москвы не изменились. Оживление, заметное в Совете Европы, скорее вызвано изменением европейских убеждений. Немыслимое вновь стало возможным. Многих уже не шокирует то, что одна европейская стране крадет у другой кусок территории и развязывает в соседнем государстве кровавую войну.

Российские аппетиты

С Россией хотят «вести диалог на равных». Не вопрос: диалог — дело хорошее. Впрочем, есть проблема: Россия не чувствует себя равной с Европой. «С вашего разрешения, наша почтенная Европа стала незначительной. Существуют только два человека, которые что-то решают: Путин и Трамп, потому что в их руках — оружие». Это слова Алексея Пушкова, ведущего российского политика — эксперта в сфере внешней политики.

Настрой в России таков: мы переживаем подъем, вы — падение. Отмена санкций станет пугающим знаком того, что это отчасти верно. И российские аппетиты будут расти.

Первая жертва войны появилась 3 марта 2014 года. 39-летний украинец Решат Ахметов отправился на акцию протеста перед оккупированным зданием правительства Крыма. Он стоял один. Немного спустя его арестовали люди в зеленой униформе. Через две недели обнаружили его тело.

Число жертв исчисляется тысячами. Если бы суд вынес Решату смертный приговор, у России не было бы шанса находиться в Совете Европы. Это было бы несовместимо в принципами Совета Европы. «Внесудебные» убийства, перенос европейских границ, вмешательство в выборы в других государствах, запуск конвейера ненависти и лжи — кажется, это дело другое. Но совместимы ли такие вещи с принципами Совета Европы?

Александр Щерба — посол Украины в Австрии. На дипломатической службе с 1995 года.

Россия. Евросоюз. Украина > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 11 января 2018 > № 2452024 Александр Щерба


Украина > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > inosmi.ru, 11 января 2018 > № 2452023 Владимир Быстряков

Украиной руководят американцы

Алеся Бацман, Гордон, Украина

«Гордон» эксклюзивно публикует текстовую версию скандального интервью, которое композитор и шоумен Владимир Быстряков дал главному редактору интернет-издания «Гордон» Алесе Бацман в ее авторской программе на телеканале «112 Украина». После этого интервью Быстрякова внесли в базу сайта «Миротворец».

Алесе Бацман: Владимир Юрьевич, вы обижаетесь, когда вас называют ватником?

Владимир Быстряков: Я привык. Это, так сказать, сегодняшняя мода. Ватник, вышиватник, сепар-мепар… Люди сегодня находятся в очень сильной дезориентации. Кроме того, они находятся под давлением СМИ, официальных каналов с той и с этой стороны. И из России информация подается…

— Знаете, почему вас так называют?

— Ватником? Очевидно, за то, что я выступаю за мир во всем мире.

— За «русский мир» во всем мире, скорее.

— Не столько… Я считаю себя человеком, который мыслит по-русски. И то, что сегодня пытаются переформатировать наше сознание… Мы на языке не только говорим. Язык — это то, что мы думаем. Правда или нет? Если навязывают нам какие-то ценности, как, например, переименование улиц в честь каких-то западенских героев или митрополитов, которые здесь никогда не служили, — это ведь тоже насилие в какой-то степени. Это тоже агрессия со стороны людей, которые считают, что мы должны жить так, как они хотят. Еще в 1998 году я опубликовал статью, которая называлась «Зазеркалье 98». Я писал, что если одной этнической группе людей дать преференции, это моментально приведет к дисбалансу. Сразу нарушится спокойствие в обществе. Так оно, собственно говоря, и случилось.

— Но смотрите, мы с вами сегодня на центральном канале. Самая рейтинговая программа. И вы, и я говорим по-русски. У интернет-издания «Гордон» есть русская и украинская версии. Еженедельник «Бульвар Гордона», где тоже будет опубликовано ваше интервью, выходит на русском языке. В чем же тогда русский язык ущемляется? Скажите как русскоязычный.

— Хорошо, у меня тогда вопрос на засыпку. Почему в таком случае гастроли нашей народной артистки Оли Сумской то ли в Хмельницком, то ли в Переяславе-Хмельницком были отменены только потому, что она привезла «Анну Каренину» на русском языке? Мэр отменил. Скажите: это нормально?

— Ну, это вопрос к мэру.

— Как это — «вопрос к мэру»? Это значит, что у него есть поддержка сверху. Это часть идеологии, которая сегодня, кстати говоря, очень распространена. Когда навязывается как бы украинизация.

— На Украине украинизация?

— Да, украинизация. Почему бы и нет?

— Страшно!

— В Швейцарии нет швейцарского языка. Это что, парадокс?

— Я смотрела много ваших интервью. По вашей логике, Путин не вводил войска на Донбасс, из-за чего более 10 тысяч погибших. Путин не аннексировал Крым. Если бы завтра вам позвонили из администрации Владимира Путина и сказали…

— …зайдите за орденом?..

— …не готовы ли вы подписать письмо в поддержку его политики относительно Украины, вы бы согласились?

— Я бы сказал, что он — президент другой страны, и я не вправе подписывать такие письма. Не знаю, вводил ли он раньше войска в Донецк и Луганск, но в данное время их там нет. В данном случае воюют люди, которые там живут. Так называемые ополченцы.

— Так называемые сепаратисты и боевики.

— Да.

— А люди с российскими паспортами, о которых становится известно, — (Виктор) Агеев, (Александр) Александров и другие российские контрактники, военнослужащие не считаются?

— Есть такое понятие — «добровольцы». А с этой стороны тут у нас и австралийцы, и поляки, и чехи и кто хочешь воюют. Ну и что?

— Как вы относитесь к тем знаменитым россиянам — многих из них вы очень хорошо знаете лично, — которые подписали то злополучное письмо в поддержку Путина по Крыму?

— У каждого человека свой взгляд на те или иные события. Я говорил с человеком, которого назвал бы «упоротым, свидомым». Это люди, которые очень плохо поддаются аргументам. Я сказал: «Знаешь, в чем различие между нами? Я понимаю, что ты других взглядов, но я спокойно воспринимаю то, что ты живешь рядом. А ты не можешь спокойно пережить, что у меня другие взгляды и я живу рядом с тобой, нахожусь в одном с тобой информационном пространстве. Потому что ты зацикленный на идее». Я, например, более толерантный человек. Имеет человек свою точку зрения — пусть имеет. Я свою не навязываю, я не агитатор. Но высказать информацию, которую я знаю, для того, чтобы мой собеседник или оппонент мог ее переварить и сделать какие-то выводы, — это другой вопрос. Этим я отличаюсь от агитатора или проплаченного политолога.

— Допустим, Украина — большая квартира со многими комнатами. У вас не вызывает возмущения, что пришел сосед, отобрал комнату, аннексировал? Вы остались без кухни, например, или без большой комнаты, но с этим смирились?

— Ни без чего я не остался. Этот вопрос лежит в плоскости сознания людей, которые там живут. Я не живу в тех комнатах, которые, как вы говорите, отобрали.

— Но вы — собственник всей квартиры.

— Во мне есть часть Крыма, часть Донбасса, часть Луганска, где живет мой друг Миша Голубович, который, кстати, руководит Украинским музыкально-драматическим театром. Во мне это есть. Но я никогда не приеду туда для того, чтобы диктовать, как там людям жить. Этим, может быть, я отличаюсь от тех людей, которые очень предвзято за это агитируют.

— Напомню вам фразу (российского артиста и режиссера) Олега Табакова: «Украинцы в каком-то смысле убогие. Их лучшие представители всегда были на второй или третьей позиции после русских». Вы как украинец были возмущены его словами? Понимаете ли вы, что у многих россиян такое отношение к украинцам где-то внутри сидит?

— По первой сигнальной системе, конечно, да. «Украинцы убогие»… Он, очевидно, имел в виду, что за 26 лет мы так и не удосужились построить полноценное государство. Оно так и не вышло из формата коммерческого клуба для некоторых людей, которые зарабатывают на этом хорошие деньги. А с другой стороны, если взять многовековую историю, были украинские гетманы, ночевавшие в постелях российских императриц, и генсеки, вышедшие из Украины. Днепропетровск как называли? Кузницей партийных кадров, правда? И эти кадры руководили всей огромной страной.

— Так и сейчас сколько украинцев в руководстве России.

— Масса, конечно, украинцев там сидит. И в эстраде они сидят.

— Тенденция сохраняется.

— Я бы на этом не зацикливался, честно. Для меня не важно, где я родился. Для меня важно, к какой языковой культуре я отношу себя.

— Когда Дмитрий Гордон задал вопрос (экс-президенту Украины) Леониду Кучме, от кого зависит окончание войны на Донбассе, Кучма сказал: «От Господа Бога и от Путина. Господь Бог… У нас, к сожалению, нет возможности его попросить… Ну а с Путиным… у украинской стороны тоже нет возможности найти взаимоприемлемое решение». У вас есть рецепт, как заставить президента России уйти с Донбасса?

— У меня есть ощущение того, чем это все закончится. Сейчас дело стоит на стадии переговоров Волкера (спецпредставитель Госдепа США по Украине Курт Волкер — прим. ред.) с Сурковым (помощник президента РФ Владислав Сурков — прим. ред.). Сурков представляет Путина, Волкер — соответственно, (президента США Дональда) Трампа. Трамп в непростой позиции, его по рукам и ногам связали российские хакеры, потом история с самолетами из арабских стран, которые он не пускал в Америку. Там очень сильное лобби идет, и даже такой сильный человек, как Трамп, при всех его деньгах, не в состоянии рулить ситуацией. Но тем не менее, насколько я знаю, Волкер с Сурковым договорились о том, что американцы уйдут из Украины.

— В каком смысле? Где они на Украине присутствуют? В посольстве американском?

— Они на Украине находятся везде. Наша страна, по моему глубокому убеждению, находится под их протекторатом, под их управлением.

— А можно факты? Просто интересно.

— Хотел немножко сказать о (президенте Украины Петре) Порошенко, мое мнение об этом человеке.

— Конечно.

— Я его никогда в своих интервью не критиковал. Не потому, что я его люблю или боюсь. Нет. Меня интересовали моменты, которые не лежат сверху. Еще до вступления в свою должность он сказал: «За три недели восстановлю отношения с Россией и прекращу эту войну, которая началась без меня».

— Про отношения с Россией — не помню. Про войну — помню.

— Я помню и за эти слова отвечаю. На протяжении нескольких лет в ток-шоу Савика Шустера несколько депутатов от Блока Петра Порошенко высказывали мысли, что эту войну начал не он, а другие люди. Это был своеобразный месседж от президента. Дальше — больше. Возможно, вы не обратили внимание. Во время одного из котлов Порошенко высказал мысль, почему бы не ввести два официальных языка на Украине. Но дальше он не пошел, потому что ему сверху не дали, американцы.

— Два языка каких? Украинский и английский?

— Нет, украинский и русский. То, что у нас страна априори двуязычная, нельзя оспаривать.

— А где американцы, вы мне скажите.

— Стоп-стоп-стоп. Американцы могут быть, печеньки раздавать…

— «Ты суслика видишь? Нет? А он есть!»

— Ну, я так считаю. Вы считаете иначе.

— Факты! Поймайте хоть одного американца, покажите.

— Дальше. Во время одного из котлов Порошенко сказал, что федерализация — это не такое плохое дело для Украины. В свое время Чорновил сказал, что для того, чтобы свести концы с концами, запад и восток Украины, необходима федерализация. Иначе будет конфликт рано или поздно. Это сказал Вячеслав Чорновил бог знает когда, в девяносто мохнатом году. То есть я хочу сказать, что не дали Порошенко эти идеи развить. Я глубоко в этом убежден. У нас сегодня президент — мальчик для битья, потому что на него сыплется все, начиная с его конфет. Все смеются. Можете не покупать конфеты. Я бы посмеялся над теми олигархами, которые нам присылают платежки коммунальные. Это гораздо смешнее, особенно в отопительный сезон. Порошенко — формально глава государства…

— А руководит кто государством?

— Американцы. Руководят все-таки американцы.

— Каким образом они это делают?

— По телефону.

— (Смеясь). Вы присутствовали при этих разговорах или вам их сливали?

— А им обязательно нужно присутствовать на совещаниях и расставлять шашечки, как Чапаев — картошку?

— Конкретно Трамп это делает?

— Трампу сложно. Там очень сильное антитрамповское лобби. В виде Сената, в виде людей, которые постоянно хотели бы иметь Украину, враждебную России. Но если даже Яресько (министр финансов Украины в 2014-2016 годах Наталья Яресько. — прим. ред.) сказала, что без экономики, связанной с Россией, мы никуда не двинемся. Яресько, проамериканский функционер.

— Владимир Юрьевич, вы такую интересную тему затронули. У вас наверняка есть факты, раз сделали такое громкое заявление. Кто конкретно из Америки руководит Украиной, и каким образом? Фамилия, кто это?

— Руководят люди, которые в тени находятся.

— Тогда вы откуда об этом знаете?

— Бабушки рассказывают на Житном рынке.

— Да? Так бы сразу и сказали!

— Конечно. Которые семечками торгуют.

(Улыбаются).

— Тогда — правда!

— Я недавно был на ток-шоу (российского телеведущего Андрея) Малахова, разговорился с журналистами. Они же там в курсе всех вещей. Сказали мне любопытную вещь: в последнее время что-то зачастили представители буквально всех украинских политических сил в Москву. Договариваться. Вы об этом много знаете?

— Расскажите, что вам известно.

— Я ничего не знаю.

— То, что наши политики туда летают, я знаю.

— Все время летают. Кого-то из них принимают, кого-то — нет. Они же чувствуют…

— А пофамильно вам не назвали, кто был и в каких кабинетах?

— Зачем подводить людей? Это их бизнес.

— Но бизнес, влияющий на наше с вами благосостояние.

— Слово «благосостояние» относится к ним. Если у них телосложение, то у нас, так сказать, теловычитание. Это люди, которые от нашего имени руководят государством и принимают решения. Они себя вот так (проводит ладонью по горлу) упаковали. Вы же не будете с этим спорить? А мы чем дальше, тем хуже живем. Факт есть факт.

— Вы упомянули российские ток-шоу. Я практически каждый день смотрю политические ток-шоу российского ТВ в прайм-тайм. Все четыре года — вы не поверите — главная тема там — Украина. Ни одного дня не проходит без нее.

— Да.

— Причем такие отборные информационные помои выливаются на Украину и украинцев, даже придумать сложно. Скажите: неужели в России нет никаких проблем, нет своей коррупции, своих пенсионеров, своей социалки и дыры в Пенсионном фонде, что для них главная тема — это Украина?

— Если брать среднюю прослойку, не политологов, а обычных людей, они относятся к нам, как к братьям, во-первых. А с другой стороны, они нас жалеют, потому что видят, как разваливается наше государство. Как мы сами себе обрубаем руки. Распиливаем заводы и так далее.

— Но брат не приходит к брату убивать его.

— Понимаю, да, хорошо. Вам нужно было (журналиста) Матвея Ганапольского вместо меня пригласить, и вы бы с ним сливались в экстазе.

— Приглашала. Не слились.

— Вот видите как, значит, у него своя тональность. Я бы не поехал ни на одно ток-шоу. Они крикливые, все друг друга перебивают, мне не нравится этот формат. Я и здесь не хожу. Меня приглашали несколько раз. Почему не хожу? Не люблю, когда напротив меня сидит дебил, который за это получает деньги, политолог, и говорит мне, что я несу полную чушь и абсурд.

— Но почему у них все — об Украине, объясните.

— Получается следующая штука… (Пауза). Слетел с мысли. Я говорил о людях, а мы перешли на политиков.

— Ну, ничего страшного. Для россиян настолько важна тема Украины, что они каждый день перемывают кости и говорят, какая она плохая?

— Стала плохой благодаря политике своей. И они разделяют, между прочим, — у них это separated называется — простой народ Украины и власти, которые с ними не дружат. Мягко выражаясь. К властям они относятся, конечно, с большой долей критики. Жириновский (лидер российской партии ЛДПР Владимир Жириновский — прим. ред.) хамит, а есть люди, которые менее хамски относятся. Я уверен, что Путин не собирается стать гетманом Украины, не собирается носить гетманскую шапку и грозить булавой. Им нужна та Украина, которая была. Добропорядочная, добрососедская, с которой были бы общие экономические связи…

— …в которой министры на ключевых постах имеют российские паспорта и работают на благо России.

— Это тоже. Я о чем хотел сказать? У них там есть коррупция. И у нас есть коррупция. Но у них коррупционеры сидят. Им дают реальные сроки.

— В каких кабинетах они сидят?

— Да просто в тюрьме сидят. Знаю, интересовался этим. Министры, губернаторы проворовавшиеся. БТРы тянули к Рублевке, когда брали там кого-то очередного. Действительно, сидят.

— Сидят некоторые, чтобы остальным неповадно было. Вы же понимаете, что это игры?

— Давайте последим, какие у нас игры хорошие. У нас берут с фургалом, как говорят в Одессе, очередного коррупционера, показывают его подвалы, набитые золотом и бриллиантами, волокут его в суд. В суде — обязательно! — у него припадок сердечный.

— Плед!

— Они все сердечные. После чего его отправляют в больничку, вешают на ногу браслет. Через два дня он этот браслет дарит бабушке на память и куда-то сбривается, предварительно, как говорят злые языки, подсчитавши немножко с половинки. Уезжает куда-то за границу, и его объявляют в розыск. Это наша система борьбы с коррупцией. У нас кто-то сидит? Скажите. Думаю, что нет. У нас сидят мелкие сошки-пешки.

— У нас сидят в прекрасных мягких креслах.

— Да.

— Кто виноват в том, что с 2014 года убито больше 10 тысяч украинцев? И продолжают люди гибнуть каждый день?

— Не сказал бы, что продолжают тысячи гибнуть каждый день. Основная кровь пришлась на 2015 год. Действительно, очень много было погибших. Мне приходится много ездить с концертами. В частности, я ездил по Луганской области, в той части, что находится под контролем киевских властей. Видел отношение местных людей к тому, что там делали добробаты. Почему, кстати, «Новая почта» там работала с перегрузками, день и ночь? Потому что шли оттуда, так сказать, посылки на родину. Я говорил с людьми, хоронившими своих детей на огородах, потому что не могли поднять голову из-за обстрелов. Народ пострадал больше всего. Я не уверен, что они после этого очень полюбят Украину в том плане, как мы ее любим. Украинскую Украину.

— Кто виноват?

— Политики виноваты.

— Какие политики?

— Политики с этой стороны.

— Украинские политики?

— Начали конфликт с обстрелов Луганска с самолетов. Это были русские самолеты или наши?

— А если бы, Владимир Юрьевич, вы на этот вопрос не мне отвечали, а напротив вас сидела бы, допустим, киевлянка, мать, сын которой…

— …отправила туда сына, правильно?

— Да.

— И которая бы мне сказала, что из-за таких, как я, война?

— Нет, что ее сын пошел защищать целостность Украины, а погиб от пули, которую выпустил парень с российским паспортом из российского оружия? Что бы вы ей ответили?

— Можно, я другой факт приведу?

— Пожалуйста, у нас демократия.

— Когда (российский актер Михаил) Пореченков позировал с ружьем, не понятно куда направленным, никого не убил, не ранил, может, по воронам стрелял, а может, вообще не стрелял, у нас раздули кампанию.

— Да. А зачем позировал?

— Ну, позировал, бывает, мало ли что.

— Просто дурак?

— У нас раздули, что Пореченков — враг украинского государства. Но Александр Александрович Омельченко (мэр Киева в 1999-2006 годах — прим. ред.) задавил двух человек, будучи в нетрезвом состоянии, с разницей в полгода, и до сих пор ходит на свободе. В чем, скажите, суть нашей юриспруденции? У нас двойные стандарты, получается?

— Тройные.

— Если нашего парня убили, то это сделал обязательно кто-то с русским паспортом? А может, кто-то убил, защищаясь? Такое может быть? Такой анекдот: «Куме, начистимо пику тому москалику?» — «А якщо він — нам?» — «А нам за що?» Из этой серии, понимаете? Украина все же пришла туда с оружием.

— У Украины там было свое оружие, а пришла туда с оружием Россия.

— Стоп. Как я понимаю, началось все с обстрела Луганска самолетами.

— Бабушки на лавочке сказали?

— Нет. Су-25 или Су-29. Были ракеты, действительно было вооруженное нападение на своей же территории. Вы не будете это отрицать?

— А не началось ли все с захвата луганского (управления) СБУ? Было не одно интервью, и у нас, в этой студии, с главой СБУ Луганской и Донецкой областей (Александром) Петрулевичем, который в подробностях рассказывал, каким образом началось все это. Людей с какими паспортами он там ловил. Шесть часов держал осаду в луганском СБУ, когда те люди захватили склад оружия. Речь идет о российских спецслужбах, которые руководили всей этой операцией. Таковы факты, это не бабушки с лавочек…

— Хорошо. Но незадолго до этого были точно такие же захваты во Львовской области. 4 миллиона стволов на Украине сегодня — это результат и того, что захватывали в западных областях. А то, что есть у нас элементы скрытого сепаратизма в Закарпатской области, где у каждого венгерского товарища паспорт, где они ездят туда на выборы и голосуют за Виктора Орбана (премьер-министр Венгрии — прим. ред.)? Мы это дело упускаем?

— Владимир Путин говорит, что самая большая его трагедия — это развал Советского Союза. Ваша тоже?

— Я считаю, да. Развалилась великая страна. Развалилась благодаря алкоголику Ельцину (президент России в 1991-1999 годах Борис Ельцин — прим. ред.). Мне рассказывали, как это было в Беловежской пуще, когда Ельцин сказал: «Завалим сегодня кабана — значит, подпишем Беловежское соглашение». Все делалось под этим делом. (Показывает жест, символизирующий употребление алкоголя).

— Судя по всему, завалили. Жирного.

— Завалили кабана, да. Я не приветствую развал больших государств. Тем более государство было достаточно мощное. Мы — местами — жили лучше, чем сейчас. Не платили заоблачной коммуналки, у нас не было голодных и нищих стариков, не было такого роста преступности, была нормальная социалка. Молодежь, которая выросла за 26 лет, знает только одно: Советский Союз — это голодомор, сталинские репрессии, расстрелы. И все. На этом зациклены. Не знают о том, что было самое качественное искусство в мире. Был кинематограф шикарный, была музыка, были Шостакович, Таривердиев…

— А какой ценой, Владимир Юрьевич? Сколько миллионов за время советской власти полегло? Вы же читаете разных историков.

— Большевизм для меня так же отвратителен, как и национализм, как и национал-социализм. Любое насилие, которое совершается над мирными жителями, невинные жертвы, любой геноцид — это отвратительно. Но при чем тут «какой ценой»? Параллельно с этими расстрелами развивалось искусство. А что делать?

— То есть расстрелы — хорошо, если есть искусство?

— Нет, это не так.

— Что важнее для молодого украинца сегодня: знать английский язык или русский?

— Это смотря для кого. Кто как ориентируется. Кто-то хочет на Западе учиться, а кто-то — в России.

— Есть на Украине те, кто хочет учиться в России и уехать туда? Из молодежи?

— Я как-то обратил внимание на то, что в списке звезд советского театра процентов 70-80 — выходцы из Украины. Но почему-то они отсюда уехали. Хотя не было еще тогда ни Порошенко, ни Путина.

— Традиционно в Москву все уезжали в советские времена.

— А почему? Потому что ехали в центр культуры.

— Сегодня кто-то уезжает в Москву?

— Там сегодня работают почти все наши звезды эстрады, которые выбились в первые ряды.

— Они и раньше там работали, это был их традиционный рынок. Больше денег. Они выбирают рубль.

— Ну, у меня статистики нет, кто сегодня едет учиться в Москву, а кто — в Варшаву или, допустим, в Нью-Йорк. Но, наверно, едут. А здесь учеба есть какая-нибудь? У Поплавского (ректор Киевского государственного института культуры Михаил Поплавский — прим. ред.) учиться?

— Не нравится?

— Очень нравится. Как он поет — особенно. Он меня вдохновил, кстати, я сам запел. Услышал, как он поет, и понял, что нечего стыдиться.

(Улыбаются).

— У наших политиков дети учатся за границей, счета и шопинг за границей, но это хотя бы понятно: они же декларируют европейские ценности, говорят, чтобы мы смотрели на Запад. У меня вопрос: почему у российских политиков, у руководства России дети за границей? У Лаврова (министр иностранных дел РФ Сергей Лавров — прим. ред.) дочка плохо говорит по-русски, у Пескова (пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков — прим. ред.) дочка во Франции, у Путина дочка на Западе жила. Эти политики декларируют «русский мир», любовь к России и ее ценностям, но их дети учатся за границей, деньги они держат за границей, лечиться ездят на «загнивающий Запад». Откуда такие двойные стандарты?

— Это не двойные стандарты, а традиция. Петр I отправлял всех учиться за границу, в Голландию, в Германию, чтобы потом они приносили пользу России.

— Так почему же они критикуют Запад и борются против него?

— Они не борются против Запада. Они борются против политики тех же американцев, которые после себя оставляют выжженные земли. Ливия, Сомали, Судан. Югославию разбомбили. Они вмешиваются. Мне Америка нравится сама по себе, как она устроена. Там закон всех защищает, перед ним все равны. В разных штатах — разные законы, и они этим очень гордятся. Но американские политики — это за гранью. Они — не по душе. Россия — единственная, кто им сопротивляется. Еще арабы и Китай.

— Отличная компания!

— Ну, это такое дело… Сегодня компания, завтра не компания.

— (Писатель) Виктор Шендерович блестяще, на мой взгляд, сформулировал в интервью Дмитрию Гордону национальную идею России: «Для начала — за собой воду спускать, а потом уже начинать учить мир духовности». А (журналист) Александр Невзоров добавил, что российская национальная идея должна быть — обогнать Америку по количеству нобелевских лауреатов. Что мешает сегодня России обогнать США по количеству лауреатов Нобелевской премии?

— Это к России вопрос, не ко мне. У них развивается образование, насколько я знаю, у них достаточно спокойно. Я бывал в Москве. И не надо говорить: «Вам здесь не нравится? Чемодан — вокзал — Россия!» Я это слышу. И это тоже ненормально.

— Вас приглашали в Россию? Говорили «приезжайте, мы вам и театр, и звание дадим»? Наверняка было?

— Я к званиям отношусь критически. Мне недавно намекнули, что, мол, неплохо бы вам на звание подать. Я сказал: от этой власти я не хочу получать ничего, ни званий, ни преференций. (В Россию) меня звали давно. Когда еще был Гавриил Попов…

— …мэром Москвы…

— …мне даже предлагали там квартиру. И (Алла) Пугачева сказала мне однажды: «Володя, а что ты делаешь в этой черной дыре?» Я говорю: «Черная дыра — это мой Киев, моя родина». Она ответила: «Там ты не сделаешь карьеры». И, собственно говоря, в чем-то была права. Я даже в одной энциклопедии — знаете, как пишусь? «Бистряков Володимир Юрійович, російськомовний композитор». Понимаете, что это такое? Это Южная Африка со скамеечками для белых.

— Жалеете, что не уехали?

— Нет, не жалею. Я люблю преодолевать трудности. Мои песни не звучат на официальных концертах 25 лет, но я пробил себе «Золотой гусь». И выступаю на концертах неофициальных.

— Что должен сделать Петр Порошенко для того, чтобы вы на следующих выборах за него проголосовали?

— (Пауза). Я не успел закончить мысль о том, чем это все может закончиться. Если действительно американцы начнут уходить из Киева, то здесь произойдет мягкий переворот.

— Уходить?

— Да, уходить из нашей парадигмы. Будет переворот. Начнут уходить из верхних эшелонов власти люди, неугодные Москве, которые наиболее радикально выступали против сближения с Россией. Я не имею в виду Порошенко и премьер-министра. Имею в виду других людей, которые сегодня тоже очень влияют и, может, мешают Порошенко сделать то, что он бы хотел. Я вижу, как этот человек изменился, и не в лучшую сторону. Так не может выглядеть успешный бизнесмен, понимаете. Не может злоупотреблять алкоголем при наличии болячек типа диабета.

— Вы имеете в виду, что Порошенко злоупотребляет?

— Да, имею в виду Порошенко. Я сегодня говорю так, что многие из моих «фейсбучных» друзей от меня, возможно, отвернутся. Но я пытаюсь всегда вещи анализировать. Кстати, Порошенко — единственный из политиков, который повинился за преступления УПА (запрещенная в России организация — прим. ред.), у памятника жертвам Волынской резни преклонил колено. Это я не выдумал. А остальные этого не сделали, остальные оправдывают эти вещи. Не все так однозначно. Если он восстановит экономические отношения с Россией, я за него буду голосовать. Не потому, что я ватник, а потому, что хочу, чтобы наш народ жил нормально, чтобы люди имели работу. А не так, как сейчас: распилили заводы, повыбрасывали всех на улицу, начиная с «Азовмаша» и заканчивая «Мотор Сiччю». Люди остались без работы. Во имя чего это делается и кому это интересно?

— У вас в «Фейсбуке», раз уж вы вспомнили, много поклонников, которые вас поддерживают и разделяют ваши идеи. Я говорю не о россиянах, а именно об украинцах. Вы не думали пойти в политику? В тот же Оппозиционный блок?

— Отвечу цинично, хорошо?

— Давайте.

— Для того, чтобы идти в политику, нужно иметь спонсора и бюджет. Сейчас вот тянут (Святослава) Вакарчука в политику. Я не думаю, что он пойдет тратить деньги, заработанные на корпоративах или на концертах вместе со своей успешной командой. Правда? В него вкладывают деньги. В меня деньги не вложит никто. Почему? Потому что я человек достаточно твердых принципов и убеждений. Я за них не получаю денег, я не политолог. Мне просто иногда очень обидно и жалко смотреть на то, что происходит с Украиной.

— А были предложения от политических партий?

— Я же шел в Верховную раду в 2002 году в составе партии «СЛОн» (на самом деле — в 1998 году — прим. ред.), в первой пятерке. Эта партия, кстати, выступала в защиту русского языка. Сейчас такой партии нет. Я считаю, что Россия прошляпила Украину в этом плане. Отдали на откуп западным идеологам.

— Процитирую еще одного умного человека. В интервью мне (экс-премьер-министр Украины) Евгений Марчук сказал: «Много ли среди украинских политиков агентов ФСБ? Россия на данном этапе намного эффективнее использует агентов влияния. Это очень серьезно готовится. Есть технология у разведки, она называлась «агенты на оседание» и «агентура на консервацию». Такие агенты очень легко поддаются вербовке». А Петр Копка, экс-глава разведки СБУ, рассказывал: «После 2014 года кремлевская агентура никуда из Украины не делась, по-прежнему сидит в ключевых ведомствах». Скажите честно: вы понимаете, что процентов 98-99 скандалов, факельных шествий, других мероприятий для камер провоцирует и осуществляет российская агентура? Агенты влияния России, которые добиваются того, чтобы, например, вы сидели и говорили: «Ребята, тут по улицам бандеровцы бегают, запрещают разговаривать по-русски, скоро убивать будут, вешать». То есть идет разжигание.

— Вы сейчас, наверное, удивитесь. Я с вами соглашусь. У меня была мысль, что некоторые акции, особенно те, которые проводит партия «Свобода»… Вы помните, как была создана «Свобода»? Она появилась из Партии регионов для того, чтобы оттенить доброго дядю Витю на выборах. Потом их спонсоры пошли на создание Радикальной партии. Как бы вам сказать? За «Свободой» кровавых подвигов нет. Есть отвинчивание голов у товарища Ленина и его соратников. Частично, может быть, и есть такое, что активизирует вот эти… Но вместе с тем… Переименование улиц в честь Бандеры и Шухевича — это тоже дело рук Путина и Суркова?

— Ну а чьими руками это делалось?

— Та це ж свої роблять хлопці. Те, что хотят отчитаться перед американцами за займы МВФ, которые они успешно переправляют в офшоры. Надо же чем-то отчитываться. Не будут же они отчитываться поднятием общего благосостояния?

— Шухевичем и Бандерой отчитываются?

— Конечно. Они рассказывают, что побили морду директору «Першого» канала прилюдно. Это — акция! Что перекрасили в национальные цвета мосты, туалеты и что-то еще. Это все — тюлькина, филькина грамота. На самом деле, я убежден, политики сегодня нет. Есть только борьба за денежные знаки.

— А здесь я с вами соглашусь.

— А под какими лозунгами и знаменами она идет — все делается для пипла. Пипл хавает. Я был на корпоративах в недавние времена, где вместе заседали «Батьківщина» с Партией регионов. Целовались, обнимались, обсуждали рыбалку, охоту. Потом они расходились и в Верховной раде начинали показательно друг другу бить морды. Это все — «Свадьба в Малиновке». Когда-нибудь, если доживем, мы будем это все вспоминать с легкой улыбкой, как время царства абсурда.

— Еще одна цитата напоследок. В интервью изданию «Гордон» (российский политик) Константин Боровой сказал, обращаясь к россиянам: «Немцы, чтобы искупить свою вину, руками раскапывали могилы расстрелянных евреев, партизан — руками! Чтобы перезахоронить. На колени, твари, и просить прощения у нескольких поколений украинцев. Пока граждане России не начнут настоящее покаяние, произнося проклятья в адрес Путина, исполнившего роль Гитлера, никто никого не должен прощать». Вы согласны, что примирение российского и украинского народов может произойти, когда закончится война и Россия попросит прощения?

— Дело даже не в том, кто у кого будет просить прощения. Народ в массе своей аполитичен. Он хочет просто хорошо жить, чего ему не дают. Четыре года не дают нормально жить. Все хуже и хуже. Что касается дружбы… Народ, который сегодня миллионами ездит на заработки в Россию, — это уже частичный ответ на ваш вопрос. Это первое. Второе. В 1969 году была страшная война с китайцами. Кто-то сейчас об этом помнит? Нет. Дружат, и все нормально. Трамп краеугольным камнем своей политики хотел поставить — вместе с Россией противостоять Китаю. Это тоже новый поворот совершенно. Сегодня умерили антироссийскую риторику у нас в прессе. (Вячеслав) Пиховшек говорит, что «я могу не любить Путина, но не могу его не уважать». Говорит на одном из центральных каналов, и его за это не растерзали.

— Он всегда так говорил.

— Раньше явился бы к нему отряд красно-черных хлопцев, и начали бы метелить и мутузить. Сегодня это проглотили почему-то, а?

— Какой должна быть национальная идея Украины, по-вашему?

— Национальная идея Украины — это терпимость друг к другу прежде всего. Не надо говорить о национальностях. Желтые, черные, серые. Если люди будут уважать мнение друг друга, не навязывать свою точку зрения… Я не навязываю никому и никому не позволю себе навязывать. У каждого человека есть определенный круг, ареал его свободы, его личных прав. Правда или нет? Толерантность — основа национальной идеи, по мне.

— Спасибо!

— Пожалуйста!

(Публикуется с незначительными сокращениями).

Украина > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > inosmi.ru, 11 января 2018 > № 2452023 Владимир Быстряков


США. Россия > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 11 января 2018 > № 2451999

Дерипаска обвинил экс-главу штаба Трампа в «бесследной пропаже» $26 млн

Андрей Злобин

редактор Forbes.ru

Иск миллиардера против Пола Манафорта и его делового партнера Рика Гейтса подан в федеральный окружной суд США по южному округу штата Нью-Йорк

Зарегистрированная на Кипре компания Surf Horizon Ltd. российского миллиардера Олега Дерипаски F 23 подала в суд Нью-Йорк иск против главы предвыборного штаба президента США Дональда Трампа Пола Манафорта, обвинив его в мошенничестве и присвоении миллионов долларов.

Исковое заявление размещено в среду, 10 января 2018 года, в базе данных Верховного суда штата Нью-Йорк. Соответчиком Манафорта выступает его деловой партнер Рик Гейтс.

Официальный представитель Олега Дерипаски 11 января подтвердил Forbes, что компания миллиардера Surf Horizon Ltd. подала иск против Пола Манафорта и Рика Гейтса в федеральный окружной суд США по южному округу штата Нью-Йорк.

«Иск о взыскании убытков и штрафа подан в отношении инвестиций, сделанных Surf в группу украинских компаний Black Sea Cable», — отметил представитель миллиардера. Он уточнил, что эти инвестиции были осуществлены Surf после того, как Манафорт и Гейтс убедили компании в их целесообразности и взяли на себя обещание контролировать их исполнение.

«Инвестиционная сделка завершилась неудачей, при этом были бесследно утрачены более $26 млн», — подчеркнул представитель Олега Дерипаски. По его словам, только в 2017 году Surf получила доступ к доказательствам того, что Манафорт и Гейтс «не только должным образом не контролировали осуществление инвестиционной сделки, но и тайно извлекли из нее прибыль».

В своем иске компания Surf Horizon Ltd. утверждает, что Манафорт и Гейтс «разбазарили» $18,9 млн, которые Surf по их рекомендации инвестировала в украинские телекоммуникационные компании, объединенные в группу Black Sea Cable. Соответчики, выступившие в качестве инвестконсультантов и менеджеров, заверили компанию Дерипаски, что инвестиции будут использованы для «улучшения их деловых и политических отношений» на Украине. В результате Surf в 2008 году перевела на компанию Манафорта и Гейтса PEM Advisors Ltd $ 18,9 млн.

В 2015 году Манафорт и Гейтс под присягой заявили, что ничего не знают об интересе Surf к украинской Black Sea Cable, хотя в то же время Surf оплатила издержки их компании в размере $7,35 млн.

«Больше $26 млн было утеряно, и цель инвестиций Surf оказалась недоступна, при этом Манафорт и Гейтс не могли объяснить, что произошло», — утверждается в исковом заявлении. Но в мае 2017 года аффилированная с Surf компания Adoptol Ltd. получила документы, доказывающие, что ответчики «обманным путем» перенаправили на свои счета миллионы долларов, которые Surf заплатила их компаниям для инвестиций.

В своем иске в суд штата Нью-Йорк Surf требует выплатить компании компенсацию ущерб, сумма которой должна быть определена судом. А также возместить убытки в размере $25 млн, которые стали следствием мошеннических действий ответчиков, их ужасающей небрежности, нелояльности и самоуправства.

Дерипаска и Манафорт

Манафорт в течении нескольких месяцев руководил избирательным штабом Трампа. Он был отстранен от должности после того, как Киев обвинил его в том, что он, будучи советником Виктора Януковича в 2007-2012 годах, получил от администрации президента Украины около $13 млн и помог Партии регионов вывести в США минимум $2,2 млн.

В марте 2017 года американское агентство AP сообщило со ссылкой на собственные источники, что миллиардер Олег Дерипаска в течение пяти лет выплатил $50 млн бывшему руководителю предвыборного штаба Дональда Трампа Полу Манафорту. «Пол Манафорт тайно работал на российского миллиардера для продвижения интересов президента России Владимира Путина», — отмечалось в публикации.

По информации AP, в 2006 году Манафорт подписал контракт, по которому ему выплачивалось по $10 млн в год. Контракт действовал по крайней мере до 2009 года.

Манафорт подтвердил AP, что он работал на Дерипаску, но сообщил, что его работу было бы несправедливо оценивать как незаконную.

Официальный представитель Дерипаски в марте 2017 года сообщал Forbes, что Манафорт в свое время действительно оказывал бизнесмену консультационные услуги инвестиционного характера в рамках контрактов, однако они касались исключительно бизнес-интересов миллиардера. «В настоящее время данные контракты с г-ном Манафортом являются предметом судебного разбирательства», — пояснял собеседник Forbes.

В мае 2017 года миллиардер Дерипаска подал в суд на AP, обвинив агентство в клевете. В иске утверждалось, что статья агентства создала ложное впечатление о том, что отношения Дерипаски с Манафортом были связаны с предвыборной кампанией Дональда Трампа, и что Дерипаска связан с продолжающимися расследованиями предполагаемого хищения активов из Украины после свержения президента Виктора Януковича в 2014 году. «Господин Дерипаска не производил никаких выплат господину Манафорту, чтобы подорвать демократические движения», — утверждалось в исковом заявлении.

В июле 2017 года Associated Press подало ходатайство в суд Вашингтона об отмене иска владельца «Базового элемента» Олега Дерипаски. В AP подчеркнули, что обладают всеми доказательствами, в том числе интервью с лицами, причастными к переводам денег Манафорту, деловыми записями, включая бизнес-стратегии и письменные доказательства миллионных международных банковских переводов.

Взаимоотношения российского алюминиевого магната с западной прессой не ограничиваются этим иском. В New York Times 27 мая была опубликована статья под заголовком «Россиянин добивается иммунитета, чтобы помочь в слушаниях Конгресса» («Russian Seeks Immunity to Help Congress Panels»). Газета утверждала, что Дерипаска имеет сведения о вмешательстве России в американские выборы, однако не готов предоставить их до того, как ему будет гарантирован иммунитет. Миллиардер заявил, что действительно хотел сотрудничать с Конгрессом, но не в обмен на иммунитет от судебного преследования, а чтобы защититься от нападок прессы и анонимных членов Палаты.

В октябре 2002 года Дерипаска подал иск в окружной суд города Франкфурта на газету Frankfurter Allgemeine Zeitung из-за статьи «Битва за леса России» и выиграл процесс. В материале, в частности, говорилось, что миллиардера «боятся в России из-за грубой манеры ведения дел», а фирменным приемом подконтрольной ему компании стали «враждебное поглощение процветающих предприятий и смещение их владельцев». Суд признал недостоверными опубликованные сведения и запретил газете воспроизводить эту информацию.

США. Россия > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 11 января 2018 > № 2451999


Россия. УФО > Приватизация, инвестиции. Внешэкономсвязи, политика > tpprf.ru, 11 января 2018 > № 2451921 Ирина Солдатова

Неженский бизнес лидера свердловских деловых женщин.

Потомственный юрист Ирина Солдатова не стала ни судьей, ни прокурором. Ей с юности нравилась техника, и она еще в студенческие годы стала заниматься бизнесом. Сегодня она возглавляет многопрофильную группу компаний «АПМ Логистика», которая производит складское оборудование и предлагает комплексные логистические решения для складов и промышленных предприятий.

Ее главная мечта – наладить в России производство техники премиум-класса. Для этого, считает она, бизнесу надо объединяться, поскольку один в поле не воин. Воплощая свою мечту, Ирина возглавила свердловское отделение общероссийской общественной организации «Женщины бизнеса», которая входит в мировую организацию женщин – предпринимательниц FCEM и является мощным инструментом в мире по выходу на новые рынки.

- Ирина, как Вы пришли в бизнес?

- В детстве я профессионально занималась бадминтоном, но спортивная карьера закончилась рано, и передо мной встал вопрос, что делать дальше. Все мои родные – юристы: и папа, и мама, и брат сотрудники органов МВД. Семья повлияла на мой выбор: я получила юридическое образование, прошла стажировку в Чкаловском отделении милиции, в суде и прокуратуре. Но когда увидела, как работает система, то решила раз и навсегда, что пойду другим путем.

Бизнесом я стала помаленьку заниматься лет с двадцати. Мне постоянно хотелось осуществлять какие-то проекты – взять лучшее из мировой практики и что-то создать у нас. Но потом вышла замуж, родила, и стало не до проектов: деньги надо было зарабатывать. Работая по найму, получила второе образование в Санкт-Петербургском институте управления и экономики и открыла собственные маленькие магазинчики. Выходных у меня, естественно, не было.

- Тогда многие начинали с торговли – так сказать, накапливали первоначальный капитал…

- Да, и я сначала открыла ларьки на Центральном рынке. Бизнес быстро встал на ноги, и мне стало неинтересно. Со мной всегда так: мне все время нужно что-то новое. Начинала свою карьеру с должности помощника менеджера торгового дома при заводе «Стройпластполимер» и доросла до коммерческого директора. Тогда еще были взаимозачеты, и я поняла, как это все работает: вагон линолеума туда, вагон зерна сюда и т.д. Мне было интересно выстраивать подобные цепочки, и мы добивались очень хороших результатов.

Однако очередной этап закончился, и надо было либо переходить на новый уровень, либо двигаться в другом направлении. Я решила выбрать второе, потому что все мои мечты были связаны с крупной техникой и с оборудованием. Я же не знала, как это все сложно! В начале 2000-х в Екатеринбурге был кадровый бум. На место менеджера по продажам техники претендовало до 20 человек. Критерии отбора были очень жесткие, а я без технического образования. Но меня взяли: как рассказывал потом директор, когда я произнесла в конце собеседования фразу «И вообще я мастер спорта по бадминтону!», он понял, что надо брать.

- Взял, потому что этот бизнес требует быстрой реакции и выносливости?

- Я тогда еще не знала этого. Мне как спортсменке было очень важно добиться результата: есть цель, и я должна ее достигнуть. На испытательный срок мне дали наставника – начальника отдела продаж, но ему было не до меня. В итоге я варилась в собственном соку: сама изучала технику, сама пыталась продавать. Я брала все бренды и сравнивала их между собой. Методика эта потом мне очень помогла в своем бизнесе обучать менеджеров. Но там есть нюансы, которые не прочитаешь в книжках. Например, есть такой термин «остаточная грузоподъемность» – надо разбираться в этом, а это практика, это нужно осваивать «в полях». И когда директор после недели работы стал меня тестировать, он был в шоке, что я не знаю элементарных вещей. Я поняла, что нужно сконцентрировать свои усилия на продаже техники, и у меня получилось в течение первого месяца осуществить крупную продажу, что обычно маловероятно, и дело пошло.

- Вы все время в одной компании работали?

- Компания, в которой я работала, обанкротилась. И тогда встал серьезный выбор: либо стать представителем европейских концернов, либо попробовать создать свою компанию. Бизнес этот очень серьезный: обороты большие и клиенты крупные, сделки начинаются от миллиона рублей. И я подумала: «В немецком концерне я всегда успею поработать, а тут выпал такой шанс – смогу ли?» Конечно, было страшно начинать – там же важны не только специализированные технические знания и крупные поставки дорогостоящего оборудования, но и сервисные службы, ремонтные и монтажные бригады. И все это пришлось создавать с нуля.

- И какие остались ощущения от первых месяцев работы?

- Это был кризис. Казалось бы, неподходящее время для старта своего дела, но мною были наработаны хорошие связи с такими компаниями, как «Сургутнефтегаз», «УГМК-Холдинг» и другими. Это позволило мне уйти на Север и эффективно отработать в это непростое время. Число сотрудников стало расти. Сервисную службу я организовала сама, и это была большая победа, когда мы смогли ремонтировать технику почти всех мировых брендов.

Дело в том, что в свое время я была дистрибьютером немецкого концерна Still, под который выстроила разветвленный сервис. Когда все было отлажено, немецкий производитель открыл в Екатеринбурге свое представительство и отказался от наших услуг. Наученная горьким опытом, я решила создавать многопрофильные компании, осваивать разные направления и создавать сервисные центры, которые могли бы обслуживать технику разных производителей – немецких, японских, китайских и других.

Дело это чрезвычайно сложное: у каждого изделия свои расходные материалы, своя система диагностики, свои адаптеры к ноутбукам для тестирования. И во всем этом надо хорошо разбираться, то есть нужно иметь грамотных специалистов по электронике и механике. К тому же там очень большой документооборот, отнимающий много времени и сил. Очень легко ошибиться и подставить под удар свою репутацию. Поэтому я гожусь, что мне удалось отладить работу сервисной службы. Наших специалистов приглашают делать ремонты по всей России.

- Вы выбрали по-настоящему мужской бизнес. Как удается командовать персоналом?

- Это действительно мужской бизнес. Женщин практически нет, и поблажек им никто не делает, когда на кону стоят миллионы. Бывает, не обходится и без четырехэтажного мата. Мне это не свойственно, но пока не было коммерческого, исполнительного директора, начальника сервиса, все приходилось делать самой. Порой были и срывы, и курьезные случаи. Был случай, когда наши монтажники, не подумав, в ветреную погоду стали красить рампы и покрасили стоящий рядом «Бентли». У хозяина – истерика, чуть ли не сердечный приступ, были даже угрозы. Это сейчас все выглядит смешно, а тогда было не до смеха.

- И Вы стали выстраивать систему коллективной ответственности?

- Да, я поставила на ключевые подразделения людей, на которых смогла опереться. И попыталась сконцентрировать основные усилия на развитии производства и сервиса. Мне всегда хотелось быть не просто дистрибьютером, а производителем нужной людям продукции. Мы начали производство мобильных рамп, сварных металлоконструкций, стеллажей. Изготавливали и гидравлические прессы для ТБО, но пока приостановили из-за высокой себестоимости.

- Очень жесткая конкуренция на рынке?

- Да. В 2015 году продажи техники сократились на 65%. Сейчас рынок несколько выровнялся, но провал был настолько велик, что нам до сих пор приходится оптимизировать издержки. И я очень довольна, что мы в свое время занялись проектированием складских комплексов – в Уральском федеральном округе таких компаний больше нет. Мы занимаемся и проектированием новых складских комплексов, и проводим оптимизацию на уже существующих складах. В Челябинской области мы полностью переоборудовали складские помещения на нескольких молочных комбинатах. Мы выяснили, что основные потери на складе происходят из-за неправильно организованной логистики. В зависимости от размера компании потери могут составлять сотни миллионов рублей. Сейчас логистическое проектирование стало нашей фишкой. Думала, что к поставкам оборудования и производству оно отношения не имеет, но время показало, что решение было правильным.

- Готовы ли Вы теперь вернуться к своей мечте и реализовать какой-нибудь важный проект?

- Мне хочется организовать в России совместное производство погрузчиков и складской техники премиум-класса, поскольку такого уровня у нас просто нет. Отставание настолько колоссальное, что уйдут десятилетия, если будем его преодолевать собственными силами. У нас нет на это времени. В мире сейчас все крупнейшие заводы объединяются в концерны либо выкупаются конкурентами. Например, Still и Linde наполовину принадлежат китайским предпринимателям. Шведскую компанию Atlet AB купила Mitsubishi Group, которая объединила несколько ведущих брендов. Рынок глобализируется очень быстро, и тех, кто не успевает за процессом, съедают. Поэтому нам нужны готовые технологии, чтобы мы могли конкурировать по соотношению цена-качество. Я посмотрела множество мировых производств и выход вижу только в создании совместных предприятий в данном сегменте. Вопрос – как убедить иностранцев производить у нас.

- А китайский бизнес в свое время как убедил?

- Я была на разных заводах, в том числе на Cherry. Вложены огромные деньги, производство идеальное, кругом роботы, а на выходе получается совсем не «немецкая» техника. По грузоподъемности на максимальную высоту китайские погрузчики всегда проигрывают европейским машинам с меньшими габаритами. Видимо, и китайским предпринимателям ноу-хау сложно перенимать. У европейцев заводы существуют десятки лет, технологии постоянно обновляются – даже в плане эргономики. Все стремятся снизить стоимость комплектующих. Шведская техника, например, базируется на четырех универсальных платформах, что требует в разы меньше запчастей. Очень люблю эту технику и с удовольствием бы воспользовалась шведскими технологиями, но пока они не готовы их передавать.

Одно время у меня была надежда, что можно воспользоваться технологиями оборонно-промышленного комплекса, перед которым президент РФ поставил задачу наращивать выпуск конкурентоспособной гражданской продукции. Но там система согласований настолько мощная, что может умереть любая идея. Крупных предприятий, где правильно развивается бизнес, у нас очень мало, и им не всегда интересны долгосрочные проекты. А надо же понимать, что совместный проект по выпуску техники требует заинтересованности серьезных игроков с той и с другой стороны.

- Столкнувшись с проблемой производства, Вы и решили заняться общественной работой, возглавив областное отделение объединения «Женщины бизнеса»?

- Так получилось. «Женщины бизнеса», мое глубокое убеждение, позволяют продвигать конкретные проекты. Это уже происходит, особенно хорошо ведется работа с арабскими странами. Используя потенциал общественной организации, проще открыть филиалы и найти новых партнеров. Бизнес у всех разный: допустим, кто-то хочет реализовать проект за рубежом, а я уже работала на рынках Индии и Ирана, и мне есть чем поделиться.

- Говорят, на Вас в Иране было совершено нападение?

- Да, в первый день визита в Тегеран. Все было как в боевике: я с двумя коллегами пошла на обед, и вдруг на перекрестке мотоциклист в маске сорвал с меня сумку. А там деньги, карты, телефоны и прочее. Потом вся делегация Свердловской области скидывалась, чтобы мне помочь, и первым на помощь пришел наш губернатор Евгений Куйвашев, огромное ему спасибо.

И в бизнесе первый блин получился комом. В той поездке была достигнута договоренность с иранскими властями о строительстве завода по производству упаковки. Проект до сих пор на стадии согласования: получается не так быстро, как хотелось бы, поскольку у иранского частного бизнеса мало опыта по созданию технологичных производств с нуля и много недопонимания. И все-таки в итоге полученный опыт обернулся позитивным сотрудничеством.

У меня сейчас там три проекта. Помимо упаковочного производства я курирую совместный проект по производству кранового оборудования и химической продукции. Кстати, оба они появились благодаря «Женщинам бизнеса»: с руководителями предприятий, которые сейчас реализуют проекты, я познакомилась на мероприятиях нашего объединения.

Я считаю, нам надо объединять свои усилия и находить правильных партнеров, привлекать инвестиции в Свердловскую область, открывать совместные предприятия, выводить свои продукты на экспортные рынки. Эти задачи мы будем решать, в том числе, в комитете по женскому предпринимательству Уральской ТПП.

Женский бизнес в мире достиг впечатляющих результатов: женщины возглавляют компании с оборотами в миллиарды евро. Со многими я познакомилась лично в ноябре этого года на Всемирном 65-м конгрессе женщин-предпринимателей FCEM. Это и Лаура Фрати Гуччи, Карин ван Моурик и многие другие бизнес-леди. В посольстве России в Италии было подписано соглашение, что 66-й Всемирный Конгресс FCEM пройдет в России осенью 2018 года. Соглашение было подписано в присутствии посла России в Италии Сергея Разова. Это значит, что у нас есть время подготовиться, организовать нужные встречи в рамках конгресса.

Всемирные общественные структуры очень помогают бизнесу: например, благодаря объединению FCEM немецкие компании успешно заходят во Францию и в арабские страны. И в нашем регионе просто необходимо увеличивать рост среднего и малого бизнеса за счет создания новых партнерств, где бизнес становится гораздо мощнее и продуктивнее за счет объединения сильных сторон участников.

Уральская ТПП

Россия. УФО > Приватизация, инвестиции. Внешэкономсвязи, политика > tpprf.ru, 11 января 2018 > № 2451921 Ирина Солдатова


Казахстан > Внешэкономсвязи, политика. Госбюджет, налоги, цены > camonitor.com, 11 января 2018 > № 2450975

Есть ли хоть какая-то польза от Кодекса этики госслужащего?

Кодекс чести государственных служащих должен был стать шприцем с толстой иглой, посредствам которого наши чиновники наконец-то получили бы прививку от хамства и привычки путать свой карман с государственным. Но заставить столоначальников жить по законам совести, а не по понятиям, пока не удается.

Чуть ли не каждый день новый скандал. Чиновники то надают друг другу оплеух, то пьяными сядут за руль, а то и вовсе запустят свои ручонки в государственную мошну. И конца и края этим «подвигам» не видно. Согласно данным Агентства по делам государственной службы и противодействию коррупции, только за девять месяцев прошлого года выявлены свыше 11 тысяч нарушений законодательства о государственной службе и норм служебной этики (и это лишь те факты, которые были установлены благодаря проверкам). К дисциплинарной ответственности привлечены 547 госслужащих, из них трое уволены, один понижен в должности, 36 предупреждены о неполном служебном соответствии, еще 39 получили строгие выговоры, 327 чиновникам объявлены замечания.

Возможно, эти цифры мало кому о чем-то говорят. Но если преломить их через отдельные ведомства, то будет уже другой коленкор. Возьмем, к примеру, Генеральную прокуратуру. Как сообщила ее пресс-служба, за прошлый год 93 прокурора были привлечены к различным видам ответственности. Из них 12 уволены по отрицательным мотивам, шестеро освобождены от занимаемых должностей, 15 предупреждены о неполном служебном соответствии. Уголовные дела возбуждены в отношении десяти сотрудников надзорного органа, из которых семеро занимали руководящие должности. Двое уже осуждены, три дела находятся в суде, еще пять расследуются. Кроме того, привлечены к ответственности 40 прокуроров, нарушивших различные нормы Кодекса чести.

Вот и возникает вопрос: а есть ли хоть какая-то польза от этого кодекса? Нужен ли он в его нынешнем виде? Или же для придания ему действенности необходимо внести изменения в его содержание и в механизм контроля за поголовьем чиновников, четко прописав наказания за конкретные проступки? Нагрубил кому-то – иди мести улицу, забыл застегнуть ширинку – прощай премия, допустил в своей вотчине финансовые нарушения – не рассчитывай на то, что отделаешься банальным выговором, а будь готов компенсировать «издержки» своим должностным окладом. Или, может, наоборот, следует отказаться от Кодекса чести в пользу более жесткой альтернативы, чтобы каждый прокол каждого конкретного чиновника стал реальным и суровым уроком для всех остальных, а не превратился всего лишь в статистический факт?

Чтобы расставить точи над i в этом вопросе, мы обратились к экспертам с просьбой вынести свой «вердикт».

Султанбек Султангалиев, политолог:

«Нам нужно не прикрываться фиговым листком этического кодекса, а ужесточать уголовный»

- Собственно, к самому этическому кодексу госслужащего лично у меня никаких претензий нет. Как, впрочем, нет претензий и к Нагорной проповеди Христа или же к моральному кодексу строителя коммунизма. Видите ли, подобного рода документ - всего лишь декларация благих намерений, за которой ничего существенного не стоит. Из казахстанской практики мы знаем сотни примеров нарушения чиновниками всех пунктов этического кодекса и лишь единичные случаи наказания за такие проступки. Да и то только тогда, когда инцидент получал широкую общественную огласку посредством социальных сетей, в частности, «Фейсбука», и затем в средствах массовой информации. Полагаться на этический кодекс в борьбе с коррупцией - это значит уподобляться Дон Кихоту в сражении с ветряными мельницами.

Стоит ли вносить поправки в Кодекс чести? Какой толк вносить изменения в декларативный документ, который не работает, а предназначен лишь для того, чтобы просто висеть в коридорах и кабинетах государственных органов в качестве элемента бюрократического дизайна? Эффективность нововведений будет такой же, как от таблетки пургена для слона, - то есть нулевой.

Согласно Указу президента страны от 29 декабря 2015 года, наряду с этическим кодексом было утверждено положение об уполномоченном по этике. Это госслужащий, осуществляющий деятельность по обеспечению соблюдения норм служебной этики, профилактике нарушений законодательства о государственной службе и противодействию коррупции, а также «консультирующий в пределах своих функций государственных служащих и граждан». Видел ли кто-то из нас этих уполномоченных, у которых, согласно положению, имеются 16 служебных функций? А ведь они должны быть во всех государственных структурах, за исключением силовых ведомств, где для подобных целей существует внутренняя служба безопасности. Или эта должность превращена в синекуру для небогатых родственников и лиц предпенсионного возраста?

От чего мы должны отказаться - так это от дисциплинарных советов, которые превратились в публичное место для похлопывания ладошкой по жирной попке нерадивого и, грубо говоря, охамевшего от собственной вседозволенности казахстанского бюрократа. Коррупционное правонарушение должно наказываться именно как преступление, а не как халатный проступок. Иначе никаких реальных сдвигов в борьбе с коррупцией мы не увидим. Полагаю, что нам следует не прикрываться фиговым листком этического кодекса, а ужесточать уголовный.

Любой кодекс действенен только тогда, когда он соблюдается, а нарушение его норм жестко карается.

А еще нужно повысить ответственность руководителей за действия своих подчиненных. Например, в случае выявления коррупционных преступлений в том или ином ведомстве его руководитель обязан подать в отставку или быть освобожден от занимаемой должности распоряжением вышестоящего начальства. И подобное нововведение необходимо записать не только в этический кодекс, но и в законодательные акты , регулирующие государственную службу. Только таким образом можно повысить уровень ответственности нашей бюрократической касты.

Наталья Малярчук, бизнес-консультант, в прошлом председатель попечительского совета ОФ «Трансперенси Казахстан»:

«В обществе каннибалов каннибализм вполне этичен и нравственен»

- Для начала давайте попробуем разобраться, что мы понимаем под кодексом этики? Это, прежде всего, система этических/моральных правил и принципов, принимаемая в определенном сообществе. Члены такого сообщества на основе доброй воли соглашаются придерживаться этих принципов в своей деятельности и поведении. Такое сообщество отвергает нарушителей. И к праву или законности это не имеет никакого отношения. Этика и мораль - это не про преступление и наказание.

Одной из основных целей кодекса этики как инструмента является создание среды, где работают и общаются профессионалы, для которых обман, нарушение закона, непрофессиональное поведение - неприемлемы. И даже не потому, что они высокоморальны. Такое поведение неэффективно и всегда разрушительно как для личности, так и для сообщества.

Нужен ли этический кодекс в его нынешнем виде? А нужны ли нам качественное здравоохранение, образование, государство, в конце концов? Некачественно оказанные услуги – это нарушение закона, а тот факт, что человек, называющий себя специалистом, позволил себе оказывать некачественные услуги (и здесь неважны его мотивация и весь тот список причин, которые мы любим приводить в оправдание своей халатности) – это уже вопрос чести конкретного специалиста и того сообщества, которое допускает подобное.

Проблема всех этих документов о чести и совести не в том, что они плохо или как-то не так написаны. Нарушен принцип их принятия, предполагающий добрую волю сообщества, которое должно быть целевой группой этого кодекса. Надо признать, что пока доброй воли быть честными в нашем обществе не наблюдается ни с какой стороны. Есть некий запрос, есть декларация о намерениях, но степень готовности следовать принципам чести, совести, морали пока крайне низка.

Вне всяких сомнений, кодекс этики является эффективным антикоррупционным инструментом. Но, если перефразировать Сэмюэла Батлера, в обществе каннибалов каннибализм вполне этичен и нравственен.

Мы любим все ужесточать, усиливать, контролировать. Можно, конечно, издать закон «О честности» и назначить наказание за нечестность. Но, как показывает практика, смысла и пользы от этого никакого. Возвращаясь к вышесказанному, хочу сказать: честь, совесть, мораль – это выбор общества. Сегодня этот выбор такой, какой есть. И в данном случае надо говорить не про отдельные группы общества (госслужащие, бизнесмены, рядовые граждане), а про нас всех.

Казбек Бейсебаев, политолог:

«Нам нужен ревизор»

- Конечно, госслужащий должен вести себя так, как требует того служебная этика - как-никак он представляет государство. Однако для граждан на первом месте стоит то, как чиновник выполняет свои функциональные обязанности, а не то, как он ведет себя где-то на отдыхе, как разговаривает, как одет и т.д.

Вся проблема с нашими чиновниками заключается в том, что они имеют прямое отношение к распределению бюджетных средств. Причем надо признать, что это дело слабо контролируется, и весь контроль в основном строится на отчетах нижестоящих инстанций перед вышестоящими. Это объективным образом привело к тому, что у тех, кто распределяет бюджетные средства, и у тех, кто их получает, интересы совпадают - и, скажем так, в пользу своих карманов. О примерах такого «сотрудничества» мы регулярно узнаем из СМИ, когда сообщают об очередном аресте очередного государственного служащего за коррупционные деяния.

Мы действительно хотим, чтобы чиновники не поддавались искушению распорядиться казенными деньгами так, как им выгодно, и выполняли свои обязанности сугубо в интересах народа? В таком случае нужно сделать все их действия по распределению бюджетных средств максимально прозрачными, усилить контроль за их использованием, добиться того, чтобы чиновники отчитывались за каждый израсходованный тиын. А это означает выстраивание системы сдержек и противовесов, реальное перераспределение властных полномочий, реформу местного самоуправления. Но у нас после прошлогоднего внесения поправок в Конституцию считается, что необходимые меры по реформированию политической системы уже проведены…

Марат Толибаев, блогер:

«Любой скандал должен вести к отставке госслужащего»

- Считаю, что Кодекс чести госслужащего - это полезная вещь. Дело в том, что поведение чиновников невозможно регулировать только законами. Есть сферы их жизни, которые не подпадают под действие уголовного или административного кодексов, но, тем не менее, находятся под пристальным взглядом граждан. Я говорю об этике, морали, порядочности и т.д. Например, появление нетрезвым в общественном месте отнюдь не красит государственного мужа. Или хождения по девицам легкого поведения. Или невозвращение долга. Да даже сморкание на улице. Когда такие грешки совершает рядовой гражданин, это можно простить или хотя бы понять. Но в случаях с госслужащими такие факты должны быть достаточным основанием для скандала. К сожалению, Кодекс чести не имеет достаточной силы в нашем обществе.

В идеале скандал, в центре которого оказался чиновник, должен неминуемо вести к его отставке. В таком случае кодекс стал бы реально действующим инструментом поддержания госслужащих в хорошей моральной форме.

Автор: Юлия Кисткина

Казахстан > Внешэкономсвязи, политика. Госбюджет, налоги, цены > camonitor.com, 11 января 2018 > № 2450975


Россия. Иран > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 10 января 2018 > № 2453920 Сергей Лавров

Вступительное слово Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе переговоров с Министром иностранных дел Ирана М.Д.Зарифом, Москва, 10 января 2018 года

Уважаемый г-н Министр,

Дорогие друзья,

Рад приветствовать вас в Министерстве иностранных дел Российской Федерации. В минувший год мы очень часто встречались, это было важно, учитывая высокий темп общения между президентами России и Ирана.

Мы были рады приветствовать Президента Ирана Х.Рухани с официальным визитом в Москве в марте прошлого года. Затем Президент Ирана Х.Рухани встречался с Президентом России В.В.Путиным в Тегеране и в Сочи.

У нас тесное сотрудничество по линии внешнеполитических ведомств, аппаратов Советов безопасности, других министерств. Готовится очередное заседание Межправительственной комиссии по торгово-экономическому сотрудничеству. Мы предложили провести его в самом начале этого года.

Нам с Вами есть что обсудить, прежде всего, из международной повестки дня. Мы находимся на очень ответственном этапе подготовки нашей тройственной российско-ирано-турецкой инициативы проведения в Сочи Конгресса сирийского национального диалога. Уверены, что без наших инициативных шагов, начиная со стартовавшего год назад астанинского процесса, и женевские переговоры были бы не столь важными для всех участников этого процесса. Мы убеждены (и недавно говорили об этом в Москве со спецпредставителем Генерального секретаря ООН по Сирии С. де Мистурой, которого принимали вместе с Министром обороны С.К.Шойгу), что Конгресс сирийского национального диалога в Сочи действительно сможет создать условия для успешного проведения женевских переговоров при понимании, что та часть радикальной оппозиции, которая постоянно выдвигает предварительные условия, включая смену режима, будет воспитана теми, кто ее контролирует.

Важно обменяться оценками относительно того, как выполняется Совместный всеобъемлющий план действий по урегулированию ситуации вокруг иранской ядерной программы. Отмечаем четкую констатацию Генерального директора МАГАТЭ Ю.Амано полного выполнения Ираном своих обязательств. Будем по-прежнему отстаивать жизнеспособность этой программы, ее важнейший вклад в укрепление региональной стабильности и решение проблемы нераспространения оружия массового поражения.

Обменяемся мнениями по другим региональным вопросам. К сожалению, регион Ближнего и Среднего Востока не становится спокойнее, и нам важно регулярно «сверять часы».

Добро пожаловать!

?

Россия. Иран > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 10 января 2018 > № 2453920 Сергей Лавров


Казахстан > Внешэкономсвязи, политика > inform.kz, 10 января 2018 > № 2453027

Закон о Фонде компенсации потерпевшим подписал Президент РК

Главой государства подписан Закон Республики Казахстан «О Фонде компенсации потерпевшим», направленный на создание правовых основ оказания материальной помощи лицам, пострадавшим от преступлений путем единовременной выплаты им денег из Фонда компенсации потерпевшим.

Об этом сообщает пресс-служба Акорды.

Текст Закона публикуется в печати.

Кроме того, Главой государства подписан Закон Республики Казахстан «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Республики Казахстан по вопросам Фонда компенсации потерпевшим», направленный на приведение ряда законодательных актов в соответствие с Законом Республики Казахстан «О Фонде компенсации потерпевшим»

Текст Закона публикуется в печати.

Напомним, ранее Парламент Казахстана принял Закон «О фонде компенсации пострадавшим» и сопутствующие поправки в законодательство в этой сфере.

«Создаваемый фонд будет не в качестве юридического лица, а как счет. На сегодняшний день это является самой экономной формой. Платежи фонда будет проводить казначейство. Они будут производиться в порядке, установленным бюджетным законодательством», – отмечал министр финансов РК Бахыт Султанов.

По его словам, законом определены пять источников фонда: принудительные платежи, взыскиваемые судом; денежные взыскания, налагаемые судом за неисполнение процессуальных обязанностей; поступления по исправительным работам; деньги, взысканные в порядке регрессных (обратных) требований, а также иные источники, не запрещенные законодательством республики.

«Как показывает международная правоприменительная практика, выплата компенсации потерпевшим осуществляется не по всем статьям уголовных правонарушений. Поэтому законопроектом предусматривается три категории потерпевших по 46 статьям, то есть 124 состава преступлений Уголовного кодекса, по которым будет выплачена компенсация», - уточнил Бахыт Султанов.

Он проинформировал, что законом определены назначения компенсации и порядок выплаты из фонда. Государственные органы, осуществляющие функции уголовного преследования, разъясняют права потерпевшего на получение компенсации и рассматривают его заявления, назначают размер компенсации и составляют реестр получателей с последующим предоставлением в казначейство. Затем выплата компенсации перечисляется на банковский счет получателя.

Казахстан > Внешэкономсвязи, политика > inform.kz, 10 января 2018 > № 2453027


Казахстан. Швеция. ООН > Внешэкономсвязи, политика. Приватизация, инвестиции > inform.kz, 10 января 2018 > № 2453009

Вкладывающих в экономику Казахстана бизнесменов стимулирует Швеция - посол

Правительство Швеции стимулирует инвесторов, которые вкладывают в экономику Казахстана. Об этом посол Швеции в Казахстане Матс Фойер сообщил после церемонии вручения верительных грамот Президенту Нурсултану Назарбаеву, передает корреспондент МИА «Казинформ».

«Динамично развиваются торгово-экономические и инвестиционные взаимодействия. Швеция занимает второе место среди северных стран по объемам прямых инвестиции в экономику Казахстана и товарообороту. Это свидетельствует о растущем интересе шведского бизнеса к Казахстану и его стимулировании со стороны правительства Швеции. Так, в 2015 году в Швеции была принята стратегия по продвижению экспорта, в котором Казахстан числится среди приоритетных стран, куда поощряется экспорт шведской продукции. Позднее в этом месяце шведская торговая делегация в области транспортной инфраструктуры и энергетики посетит Казахстан. Большое внимание уделяется и сотрудничеству в области науки и инновации», - отметил Матс Фойер.

Он напомнил, что год назад Казахстан и Швеция совместно приступили к работе в качестве непостоянных членов Совета безопасности ООН на 2017-2018 годы и отметил, что обе страны тесно сотрудничают по всем вопросам повестки дня.

«Я бы хотел поздравить Казахстан по случаю его текущей важной роли в качестве председателя Совета безопасности ООН и пожелать успехов. Учитывая актуальную внешнюю политику Казахстана, Швеция привержена развитию диалога с ним по актуальным вопросам международной политики, достигнутый за четверть века высокий уровень шведско-казахстанского сотрудничества открывает новые перспективы, как для дальнейшего укрепления политического диалога, так и для взаимодействия между деловыми кругами и гражданами двух стран», - рассказал дипломат.

Посол заверил, что на этой должности намерен приложить все усилия для того, чтобы внести свой вклад в дальнейшее развитие и углубление двусторонних отношений между нашими странами. «С самого первого дня я почувствовал теплое гостеприимство Казахстана и его людей. Спасибо вам», - заключил он.

Напомним, ранее на церемонии Глава государства заверил, что Казахстан придает особое значение развитию сотрудничества со Швецией. «В прошлом году наши страны приступили к работе в Совете безопасности ООН и тесно взаимодействуют по актуальным вопросам международной повестки дня», - пояснил Президент.

Казахстан. Швеция. ООН > Внешэкономсвязи, политика. Приватизация, инвестиции > inform.kz, 10 января 2018 > № 2453009


Казахстан. ООН > Внешэкономсвязи, политика > newskaz.ru, 10 января 2018 > № 2450976

О многовекторной политике государства в председательстве Казахстана в Совете Безопасности Организации Объединенных Наций рассказал президент Казахстана Нурсултан Назарбаев после церемонии вручения верительных грамот послов Швеции, Кубы, Индии и Великобритании в Акорде.

"В январе 2018 года Казахстан приступил к исторической работе в качестве председателя Совета Безопасности ООН. Хотел бы подчеркнуть, что Казахстан работает по всей повестке этого важнейшего органа ООН, исходя из первоочередной важности сохранения глобального мира и безопасности", — сказал Назарбаев.

Президент сообщил дипломатам, что 18 января планирует принять участие в тематическом брифинге Совбеза ООН "Нераспространение оружия массового уничтожения: меры доверия".

"Эта тема для заседания выбрана не случайно. Мы намерены продолжить консолидацию усилий мирового сообщества по избавлению планеты от ядерного оружия", — подчеркнул Назарбаев.

Приветствуя послов, глава государства также отметил, что начало их дипломатической миссии в Казахстане начинается в интересный и ответственный для страны период.

"Сегодня мир находится на пороге глобальных изменений. Новые технологии меняют мировую экономику, конкурентоспособность стран, образ жизни человека. Именно поэтому вчера я выступил с посланием народу Казахстана на тему новых возможностей развития в условиях четвертой промышленной революции", — сказал глава государства.

Президент указал, что поставил десять конкретных задач по основным направлениям развития экономики, социальной сферы, а также государственного управления.

"Решение этих задач предусматривает использование современных технологий. Успешное встраивание в новую цифровую эпоху позволяет ускорить вхождение в тридцатку развитых стран мира. Для этого нами принята и реализуется специальная госпрограмма "Цифровой Казахстан". Ее реализация затронет все отрасли экономики и сферы жизнедеятельности", — заметил президент.

Назарбаев указал, что Казахстан занимает проактивную позицию на международной арене.

"Это позволяет нам вносить особый вклад в решение наиболее актуальных глобальных и региональных проблем, продвижение вопросов укрепления стабильности и безопасности, диалога цивилизаций", — заметил он.

Президент напомнил, что в завершившимся 2017 году Астана первой на пространстве СНГ приняла Международную выставку ЭКСПО-2017 на тему "Энергия будущего".

"Наша страна остается в авангарде глобальной работы по укреплению режима нераспространения ядерного оружия. 29 августа 2017 года в Международный день борьбы против ядерных испытаний в Астане состоялась церемония открытия здания первого в истории банка низкообогащенного урана МАГАТЭ. Запуск Астанинского процесса как нового механизма по межсирийскому урегулированию стал одним из важных в политическом плане событий прошлого года", — рассказал Назарбаев.

Верительные грамоты главе государства вручили послы Королевства Швеции Матс Фойер, Республики Куба Эмилио Певида Пупо, Республики Индия Прабхат Кумар и посол Соединенного королевства Великобритании и Северной Ирландии Майкл Джон Гиффорд.

Вручение верительных грамот — это первый дипломатический контакт вновь назначенных дипломатов с президентом страны.

Казахстан. ООН > Внешэкономсвязи, политика > newskaz.ru, 10 января 2018 > № 2450976


Россия > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 10 января 2018 > № 2450600 Николай Усков

Матч-пойнт. Отказ от поиска новых идей — фирменный стиль 2017 года

Николай Усков

Главный редактор Forbes

Ощущение, что Россия в 2017 году предпочла зажмуриться

Первый номер 2018 года традиционно посвящен итогам года 2017-го. Без сомнения, он стал разочарованием для тех, кто рассчитывал на отказ от санкций и нормализацию отношений с США. Более того, санкции в любой момент могут быть распространены на крупных бизнесменов, которых назначат «друзьями» Путина, или бизнесменов обыкновенных вроде, например, Касперского, которого западная пресса уже связывает с ФСБ, не особо, кажется, обременяясь доказательствами. Новый посол США в России Джон Хантсман недвусмысленно дал понять, что нормализация отношений между странами возможна только при обращении к причинам осложнения этих отношений, а именно к проблеме Крыма, Украины и предполагаемого вмешательства российских спецслужб в американские выборы. В России никакой проблемы ни тут, ни там, как известно, не видят.

Прошедший год принес разочарование и тем, кто рассчитывал на широкую общественную рефлексию по поводу столетия Русской революции. Юбилей попросту замолчали. У нынешней России нет ясности в оценке этой революции, но нет ни смелости, ни желания даже попытаться ее выработать.

Не стала исключением и главная книга 2017 года о революции — внушительный том Михаила Зыгаря «Империя должна умереть». Зыгарь не претендует на исследование причин революции, сводя все к стечению обстоятельств, слабостям и заблуждениям отдельных персонажей. Этот отказ от рефлексии по поводу важнейшего события в русской истории XX века весьма характерен и неожиданно рифмуется с нежеланием российского истеблишмента, да и общества в целом, рефлексировать по поводу Крыма и прочих не менее острых проблем уже нашего времени. Попытка Ксении Собчак, заявившей о своем выдвижении на пост президента страны, вернуть по крайней мере вопрос Крыма в поле общественной дискуссии встретила привычный отпор и жалобы в прокуратуру.

Характерно, что и сама президентская кампания Ксении Собчак строится не вокруг позитивной программы, а на отрицании всего и вся («против всех»). Быть может, в конкретной политической ситуации это весьма дельный ход, но и здесь мы снова видим неготовность рефлексировать, давать развернутые ответы на вызовы времени, работать над конструктивным образом будущего.

Ощущение, что Россия в 2017 году предпочла зажмуриться. Даже президент в своей программе, вероятнее всего, сделает акцент не на цифровой экономике, как можно было бы ожидать на фоне мирового триумфа блокчейна, а на традиционной социалке — здравоохранении и образовании. Проверено, не напрягает мозг. Важнейшие вопросы экономической политики — рост неналоговых сборов, монополизация банковской системы, отсутствие дешевых денег, диверсификации — тонут в бесконечных и безрезультатных обсуждениях. Отказ от поиска новых идей — фирменный стиль 2017 года, который можно назвать матч-пойнтом.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 10 января 2018 > № 2450600 Николай Усков


Испания > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 10 января 2018 > № 2450579 Карлес Пучдемон

Карлес Пучдемон: Каталонию не заставят молчать

Карлес Пучдемон | Politico

"Попытка испанского правительства подавить голос каталонского народа провалилась", - пишет в брюссельской версии американского издания Politico Карлес Пучдемон, бывший председатель правительства Каталонии. "В ходе выборов в парламент Каталонии в прошлом месяце партии, выступающие за независимость, получили величайшую поддержку за свою историю, - отмечает политик. - Голосов в поддержку независимости было на 113 тыс. больше, чем на предыдущих парламентских выборах в 2015 году и на 35 тыс. больше, чем на референдуме по независимости 1 октября. Более того, явка была рекордной для выборов в парламент Каталонии".

"Окончательный подсчет показывает, что за независимость было отдано 2079340 голосов (это почти на 180 тыс. голосов больше, чем набрал блок конституционалистов), - продолжает бывший лидер Каталонии. - Был не только преодолен порог в 2 млн голосов, но и настроения в поддержку независимости укрепились и продолжают расти". По словам Пучдемона, эти цифры служат в качестве ратификации результатов референдума 1 октября.

"Я хочу подчеркнуть эти цифры, потому что на них, а не на пропаганде следует основывать собственное мнение и принимать решения, - пишет политик. - Результаты являются полным опровержением тезиса, который испанское государство поддерживало и распространяло: то, что настроения в поддержку независимости идут на спад (неправда) и находятся в меньшинстве (неправда). Желание освободиться от Мадрида растет, оно выражается большинством и не проходит, несмотря на огромные трудности, с которыми оно сталкивается".

Это, по словам политика, взывает к вниманию и уважению, и "ни то, ни другое не было предложено испанским правительством или Евросоюзом". "Желание каталанской независимости - это реальный феномен, в котором участвуют европейские граждане и который выражен безупречно демократическим и мирным способом", - отмечает бывший глава правительства Каталонии.

"Почти три недели спустя после выборов испанское правительство не желает признавать результаты и принимать поражение своей репрессивной стратегии, - заявляет Пучдемон. - Оно оставляет в силе приостановку автономии, отстранение каталанского правительства и меры полного вмешательства в наше самоуправление".

"Некоторые из европейских лидеров могут продолжать хранить молчание перед лицом правительства, очевидно не признающего результаты выборов, - говорится в статье. - Мы больше не удивляемся, но мы разочарованы. Безусловное вставание на сторону испанского правительства не помогает разрешить проблему, которая реальна, которая переживает эскалацию и не уйдет с применением дубинок, посадками в тюрьму, высылками и запретами".

"До Мадрида необходимо донести, что нужен диалог, переговоры и соглашение по будущим отношениям, которые мы, каталонцы, хотим иметь с Испанией - отношениям, основанным на уважении, признании, сотрудничестве и равенстве", - заключает Пучдемон.

Испания > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 10 января 2018 > № 2450579 Карлес Пучдемон


Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 10 января 2018 > № 2450575 Виталий Шкляров

Недовольство Путиным в России растет

Виталий Шкляров, CNN, США

Хотя переизбрание президента Владимира Путина в марте займет первую строчку в международных новостях, самым большим достижением избирательного цикла будут гигантские успехи, которых добилось российское общество, несмотря на попытки правительства подавить любую форму инакомыслия.

С появлением ряда новых кандидатов, баллотирующихся на выборах президента, дискурс начинает меняться. Вновь на первый план выносится вопрос о корректировке внутренней повестки дня и придается первостепенное значение обсуждению вопросов покровительства, которые увековечивают систему, выгодную лишь богатому меньшинству.

Не зря митинги Алексея Навального привлекают тысячи людей по всей стране. Люди хотят слушать Навального, антикоррупционного блогера и юриста, который был самым серьезным оппонентом Путина на предстоящих выборах, пока ему не запретили участвовать в выборах из-за того, что у него есть судимость за коррупционное преступление в деле о мошенничестве. Критики (так в тексте — прим. ред.) Навального считают, что этот приговор был политически мотивированным — и Навальный пообещал подать апелляцию.

Хотя Навальный, возможно, является самым известным представителем оппозиции Путина — и, вероятно, той оппозиции, которую Кремль считает наиболее грозной, на ближайших выборах баллотируется ряд критиков Путина, и они открыто выражают свои мнения. Возьмем, к примеру, случай с Григорием Явлинским, лидером либеральной партии «Яблоко» и кандидатом в президенты на предстоящих выборах. Ему было отказано в регистрации кандидатом на президентских выборах 2012 года, несмотря на то, что он собрал в свою поддержку два миллиона подписей избирателей.

И, тем не менее, Явлинский недавно, впервые за многие годы, появился на контролируемых Кремлем федеральных телеканалах — НТВ и «Россия-1» — и говорил он не о безработице в США, не о «киевской хунте», не об отстранении России от Олимпийских игр или розыгрыше права на проведение Чемпионата мира по футболу. Он говорил об экономической и социальной политике России, о необходимости перемен и о том, как бороться с нищетой и коррупцией в Москве.

А потом был недавний выпуск передачи «Воскресный вечер с Владимиром Соловьевым», входящей в первую десятку телевизионных шоу на канале «Россия-1». Соловьев, ведущий популярного ежедневного политического ток-шоу, известен как кремлевский пропагандист и агрессивный полемист. Несмотря на свою репутацию, он взял интервью у 36-летней Ксении Собчак, которая также баллотируется в президенты на предстоящих выборах и видит себя не просто оппонентом Путина, а кандидатом «против всех» (это ее предвыборный лозунг). Во время этого ток-шоу Собчак, советником которой я являюсь, агитировала за голосование против «привычной политики» и за нарушение сложившегося положения вещей.

Подумать только — опытному оппозиционному политику (Явлинскому) и самому молодому кандидату в президенты России (Собчак) была предоставлена возможность свободно говорить на принадлежащем Кремлю государственном телевидении о внутренних проблемах России и высказать свои идеи о том, как решить проблему укоренившихся коррупционных систем.

Подобный доступ в эфир кремлевских радио- и телеканалов оппозиционным кандидатам предоставляли не всегда. Всего два года назад во время избирательной кампании в Госдуму (нижнюю палату российского Федерального собрания) 2016 года кандидатам от оппозиции на представление своих повесток дня и своих избирательных штабов давали всего две минуты телеэфира на московском местном телевидении.

Сегодня выступления политических кандидатов включают в сетку телевещания более регулярно, и они имеют возможность свободно говорить довольно о многом. Просто представьте, что в таком же интервью в прайм-тайм Собчак заявила, что Крым «принадлежит Украине» — слова, за которые Кремль всего несколько лет назад мог жестко наказать.

Так почему же Кремль предоставляет свободу слова оппозиционным кандидатам на государственных каналах, которые может смотреть почти все население? Возможно, администрация наконец-то осознала, что Навального можно и не допустить к президентским выборам, но игнорировать те силы, которые способствовали его появлению, больше нельзя. Системное неравенство, широко распространенное покровительство в Кремле и застойная экономика уже неприемлемы.

Или вполне возможно, что Кремль боится снижения явки избирателей — являющегося признаком безразличия избирателей и падения легитимности правительства. Не исключено, что создавая видимость усиления конкуренции, Кремль надеется привлечь больше избирателей — и обеспечить более высокую явку избирателей в день выборов.

Между тем Путин пытается создать у международного сообщества впечатление, что Россия не является олигархией, в чем ее часто обвиняют. Вполне возможно, что предоставление кандидатам от оппозиции доступа на телеканалы является стратегией Путина, пытающегося показать, что Россия — это демократическая страна, которая принимает во внимание мнения представителей оппозиции и предоставляет им свободу слова.

И вполне возможно, что Кремль готов предоставить такую свободу, поскольку не считает, что кто-то из оппозиционных кандидатов является серьезным противником на выборах. Но делать такое предположение было бы ошибкой. Путин вполне может победить в марте, но при наличии вялой экономики, безудержной безработицы и растущего разочарования в «привычной политике» будущее выглядит не так радужно, как хотелось бы думать Кремлю, занимающемуся самообольщением.

Виталий Шкляров — российско-американский эксперт, политический консультант и советник нынешнего кандидата в президенты России Ксении Собчак. Он живет в Вашингтоне, округ Колумбия, и работал над президентскими кампаниями Барака Обамы и Берни Сандерса.

Мнения, выраженные в этом комментарии, являются собственной позицией автора.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 10 января 2018 > № 2450575 Виталий Шкляров


Украина > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 10 января 2018 > № 2450557

Если ты не согласен с тем, что они грабят, воруют и уничтожают будущее Украины, значит ты — агент ФСБ

Дмитрий Гордон, 112.ua, Украина

Народный депутат Украины Вадим Новинский в интервью программе «Гордон» на телеканале «112 Украина» рассказал о том, что необходимо было сделать, чтобы удержать Крым, а также о своем отношении к Революции достоинства и УПЦ Киевского патриархата.

«112»: В эфире программа «Гордон». Сегодня мой гость — народный депутат Украины Вадим Новинский. Добрый вечер, Вадим Владиславович. Вы родились в Новгородской области России, окончили Академию гражданской авиации, долго работали в Петрозаводске, в Карелии, и только в 1996 году появились на Украине. В душе вы россиянин или украинец?

Вадим Новинский: Я на Украине появился в 1991 году. Приехал в Киев по бизнесу и с тех пор (уже 27 лет скоро будет) я на Украине. В душе я — русский украинец. Украинец русского происхождения.

— Киев при первом свидании понравился вам больше красивого, величавого, но мрачного Питера, а тем более мрачного Петрозаводска?

— Летом Питер не такой мрачный — там белые ночи. А Киев всегда был для меня очень милым, очень добрым, очень гостеприимным городом. Без налета столичности. Некий был налет провинциальности, по сравнению с другими крупными городами, но очень добрый город, который очень тепло принимал. Осенью 91-го как раз были студенты на Майдане, и шло очень много споров среди тех, кто был на Майдане, о будущем Украины. Все, как правило, говорили о том, что нужно отделяться, выходить из состава Советского Союза. Мне было интересно это.

— Вы были авиадиспетчером Петрозаводского авиаотряда, затем занимались наукой и даже имели патенты на боеприпасы, бронежилеты и даже антитеррористические средства. Как вы попали в бизнес из науки?

— После окончания Академии гражданской авиации я 4 года работал авиадиспетчером, а затем вернулся в эту же академию и два года работал на кафедре. Но когда открылись возможности заниматься бизнесом, открылись новые перспективы, я решил рискнуть.

— Горбачеву вы благодарны за открывшиеся новые перспективы?

— Вопрос сложный. Если смотреть все в целом, то, конечно, это была большая трагедия — то, что произошло в конце 80-х — начале 90-х. Но за то, что он дал свободу людям, я ему, конечно, благодарен. И в первую очередь при нем была дана свобода церкви. В 1988-м году — 1000-летие крещения Руси, и тогда впервые стали открывать монастыри. Решение принималось на уровне Политбюро ЦК КПСС. Киево-Печерскую лавру передали тогда. 30 лет в следующем году будем отмечать с момента возобновления служения в Киево-Печерской лавре.

— Вы до сих пор гражданин России?

— Нет, я гражданин Украины после того, как указом президента Украины мне было предоставлено украинское гражданство. Я выполнил абсолютно все процедуры, предусмотренные украинским законодательством по выходу из российского гражданства.

— Украинское гражданство вы получили в 2012 году. Указ об этом подписал президент Янукович по личной просьбе Петра Алексеевича Порошенко.

— Но не по личной просьбе. Петр Порошенко тогда был министром экономики в правительстве Азарова, и необходимо было, чтобы министерства, которые курируют те или иные отрасли промышленности, дали свои рекомендации. Тогда министерства промышленности не было, а было только агентство в составе Министерства экономики. В свою очередь агентство ходатайствовало перед министром, и министр дал такое письмо-обращение к президенту Украины с довольно высокой оценкой моих заслуг перед Украиной и попросил предоставить мне гражданство.

— Антон Геращенко сказал, что на Украине есть три агента российского влияния: вы, Медведчук и Григоришин. Это так?

— Я — агент влияния Украины в первую очередь, потому что все стараюсь делать так, чтобы на Украине был мир, чтобы на Украине было успешное экономическое развитие, люди жили счастливо и достойно. В тот ряд я бы поставил много других людей — представителей нынешней власти. Вот они — в первую очередь, начиная от президента до того самого Антона Геращенко, потому что сайтом «Миротворец» никто большего вреда Украине не нанес, чем он.

— Вы агент ФСБ России?

— У нас если кто-то говорит с критикой нынешней власти, критикует политику как внешнюю, так и внутреннюю, значит, агент ФСБ или агент Кремля. У нас все просто — все разделено по такому принципу. Если ты не согласен, что они грабят, воруют и уничтожают будущее Украины, значит, агент ФСБ. Я — агент Украины, агент украинцев.

— Вы признаете, что Партия регионов в лице Андрея Клюева финансировала таких, как Ирина Фарион (украинский политический и общественный деятель, член Всеукраинского объединения «Свобода». В 2012-2014 годах — депутат Верховной Рады. За многочисленные русофобские высказывания в России объявлена в федеральный розыск — прим. ред.)?

— Не могу этого ни признать, ни опровергнуть, потому что я этого не знаю. Разговоров очень много ходит вокруг различных политических деятелей. Как правило, бывает много допущений в этих вопросах. И правды во всех этих разговорах не так много. А я привык говорить только то, что имело место быть.

— Почему незадолго до саммита в Вильнюсе Янукович вдруг изменил свое решение идти в Европу? Ведь это и привело к Майдану.

— Не только это привело к Майдану. Есть более глубинная причина, почему случился Майдан и почему были трагические последствия на Майдане, и почему произошла смена власти. Насколько я знаю, подписание политической части ассоциации никто не собирался отменять. Хотели только проанализировать и уточнить экономическую часть ассоциации, потому что это был момент, когда открывались все границы для европейских товаров, а взамен мы не получали ничего. После этого закрывалась граница Таможенного союза перед украинскими производителями. Тогда началась торговая война с Россией — летом 2013 года, когда многие товары были запрещены к ввозу в РФ. Это очень больно било по экономике. Поэтому была просьба отложить подписание экономической части ассоциации на более поздний срок, а политическую часть — подписать.

— То, что Янукович пообещал людям, что будет евровыбор, было ошибкой с его стороны?

— Я считаю очень правильной политику, которую вел Леонид Данилович Кучма, — многовекторность. Он понимал место Украины, значение Украины и понимал, что можно иметь очень прагматичный интерес ко всему и использовать максимальную выгоду от нашего местоположения. И то, что взаимоотношения с Россией нельзя терять, он это прекрасно понимал. И понимал выгоды от сотрудничества с Европой. Нам нельзя было терять ни одно, ни второе, а получать выгоду от сотрудничества со всеми.

— Кто был лучшим президентом Украины за 26 лет независимости?

— Я всегда говорю: самый лучший президент Украины — Леонид Данилович Кучма. 10 лет он был президентом. При нем Украина претерпела сначала стагнацию в экономике в 90-х годах, но потом был самый бурный рост среди стран СНГ и Европы в том числе. 14-15% был рост экономики. И стабильность. Хаоса мы наелись уже за последние 4 года, а при нем была стабильность.

— Что вам врезалось в память во время Евромайдана?

— Тогда все было на нервах, на взводе, все события я помню по дням до сих пор. Вообще, я к любым революциям отношусь отрицательно. Я считаю, что революция — это всегда шаг назад, это разруха, это хаос, это, не приведи Господь, кровь. Я всегда выступал за эволюционное развитие любой страны. Нашей в первую очередь. Но, к сожалению, не все это понимают, пошли на эти события, и Майдан отбросил нашу страну на несколько уровней вниз. Мы это видим в экономике и в других сферах жизни. Я не могу сказать о самом ярком событии — все события были очень тяжелыми. Яркими их назвать нельзя. Для меня восприятие Майдана немножко другое — оно отличается от восприятия тех, кто был на Майдане. Для них это было героическое событие, а для меня оно таковым не является, потому что ни одна революция не сделала страну, где это происходило, счастливой. Ни один народ, который проводил революции, она не сделала счастливым. Только хаос, кровь, разрушения.

— Вы и Нестор Шуфрич предприняли титанические усилия, чтобы Крым удержался в составе Украины. Драматические события это были?

— Драматические. Я считаю, что люди, которые пришли к власти в тот момент на Украине в результате Майдана, должны были очень ответственно относиться ко всему, что происходит в стране. Но было сделано все, чтобы произошло то, что произошло. Нас попросили быть переговорщиками между властями Севастополя, Крыма. В тот момент Могилев уже подал в отставку, и был избран премьер-министром Крыма Аксенов. Я заболел, и Шуфрич полетел туда раньше, чтобы прозондировать ситуацию. Провел переговоры, и ему был высказан ряд требований по поводу того, чего хотят крымские власти для Крыма. Там не было очень больших желаний. Все хотели спокойствия в регионе, чтобы то, что произошло на Майдане, не пришло в Крым и не началось мщение.

— Они не собирались отделяться?

— На момент 23-25 февраля об этом не шла речь вообще. Когда Нестор вернулся из Крыма, позвонил мне, это уже был час ночи, а утром Генеральной прокуратурой Украины уже были заведены уголовные дела на Аксенова, Константинова и прочих депутатов крымского парламента.

— Зачем генеральный прокурор Махницкий это сделал, если вы уже договорились с крымской властью?

— Я не знаю, зачем это было сделано. Это была провокация.

— Крым удержать могли?

— Могли. Надо было сделать ряд шагов для того, чтобы вообще этой темы не существовало. В тот момент единственным легитимно избранным руководителем страны был один человек — Александр Турчинов. Он был спикером парламента. Надо было вести переговоры и с российской стороной — проявить чудеса дипломатии. Надо было не делать резких шагов в отношении русского языка, а мы помним, как был отменен закон Кивалова — Колесниченко. Были сделаны какие-то заявления в парламенте, которые не имели под собой никакого практического смысла. Все были обуяны какой-то эйфорией и думали, что так все пойдет дальше. То, что не было сделано ничего для того, чтобы Крым остался на Украине, — это совершенно очевидно. Я тогда давал интервью газете «День» и сказал, что нужно сделать: надо подтвердить исполнение Харьковских соглашений уже при смене власти, подтвердить внеблоковый статус Украины, подтвердить статус русского языка как регионального и, возможно, дать дополнительные полномочия Крымскому парламенту и крымской власти. Там шел разговор, что, может быть, вернуться к Конституции 94-го года и невмешательство киевской центральной власти в гуманитарную политику в Крыму. Это могло успокоить ситуацию. Нужно было дать понять, что не будут касаться русского языка, не будут диктовать, каких героев любить, какие праздники праздновать и в какую церковь ходить. Дать свободу в гуманитарной сфере. И Крым — в составе Украины. Но этого ничего сделано не было. В тот момент, может быть, это было и сложно сделать, но надо было делать эти шаги.

— Вы могли тогда представить, что Россия заберет Крым?

— В начале марта, конечно, этого никто не мог представить. Но потом, когда назначили один референдум на 25 мая, потом второй, перенесли его на более короткий строк и провели его, тогда уже все стало понятно.

— Крым специально отдали, на ваш взгляд?

— Это была совокупность обстоятельств, из-за которых произошло то, что произошло.

— Кто несет персональную историческую ответственность за то, что Крым ушел из состава Украины?

— Конкретно об одном человеке или двух нельзя сказать. Виноваты все те, кто пришел к власти в результате Революции достоинства.

— Тем не менее вы не поддержали аннексию Крыма. Почему?

— Да, не поддержал, потому что я депутат украинского парламента. Как я могу поддержать, что какая-то часть Украины выходит из состава Украины? Я был депутатом от Севастополя и выступил с соответствующим заявлением по этому поводу. Я считаю, что надо все делать по закону. Есть закон, и не должно быть беззакония. Любая революция — тоже беззаконие. Революция, произошедшая в 14-м году, — это был антиконституционный переворот. Любая революция — против конституции. Любая революция — антиконституционна, это слом законов. Это нарушение всех законов, принятых в государстве. Это юридический факт.

— Сегодня на вопрос «Крым — чей?» как бы вы ответили?

— Крым — украинский. Откройте Конституцию Украины — там все четко сказано.

— Что будет с Крымом и Донбассом?

— Они будут существовать. В отношении Донбасса все более просто и более очевидно: нужно просто сделать ряд шагов и восстановить территориальную целостность, государственный суверенитет на всей территории Донбасса. Но нужно проявить политическую волю и в первую очередь президенту Украины Порошенко, который обещал закончить войну за две недели. Но уже прошло практически 3,5 года, а война не закончена. Огромное количество жертв, разрушений и беженцев. Я считаю, что Порошенко и вся его команда должны сделать важные поступки и выполнить свои обещания: восстановить мир, и результатом восстановления мира будет возврат всей территории Донбасса в состав Украины. Крым — это более тяжелая ситуация, и я даже не хочу ее обсуждать. Надо решить один вопрос, а потом переходить к другому.

— Янукович, на мой взгляд, виноват в том, что допустил внутренний конфликт: между старой гвардией ПР и людьми его сына Александра, которому он Украину отдал на растерзание (я имею в виду «младореформаторов»: Захарченко, Колобова, Клименко); вторая его ошибка — не надо было отдавать приказа избивать студентов — надо было отправить в отставку Азарова, Захарченко.

— Был подписан меморандум между президентом Януковичем и оппозицией при посредничестве трех министров иностранных дел: Франции, Германии и Польши. В этом меморандуме говорится о том, что президент согласен с тем, что идет возврат к Конституции 2004 года; создается коалиционное правительство с участием оппозиции; досрочные президентские выборы (в декабре 14-го года). Если бы на эти шаги президент пошел в декабре или в начале января, вообще б дальше ничего не было. Надо было предпринимать какие-то действия, для того чтобы договориться, пойти на компромисс.

— Как вы к нему сейчас относитесь?

— Нельзя мазать все только одной черной краской. Были и заслуги. Мы помним, что было в 2010-2012 годах, как начались реформы в разных сферах деятельности. Была приглашена компания McKinsey — мировой лидер в консалтинговых услугах. Была проведена титаническая работа по анализу, как нам улучшить ситуацию в разных сферах жизни и как создать законодательство, которое даст экономический рост, независимую судебную систему, и много других вопросов. Затем было проведено Евро-2012. Украина с успехом провела мощнейший международный турнир. В Донецке появился первый суперстадион. Это заслуга Рината Ахметова и заслуга Бориса Колесникова как вице-премьера, курирующего строительство и проведение Евро-2012, что с 10-го по 12-й год был сделан мощнейший рывок для обеспечения всей инфраструктуры Украины, для проведения Евро-2012.

— Сегодня вы с Януковичем поддерживаете отношения?

— Нет. Я с ним общался последний раз по телефону 21 февраля.

— Путина вы когда-нибудь видели? Вы общались?

— Видел два раза. 10 секунд было общение. Это было во время празднования 1025-летия крещения Руси. Тогда президент Янукович и президент Путин проводили совместный парад ВМС Украины и ЧФ России. Я, как депутат ВР от Севастополя, находился там.

— У вас были очень хорошие отношения с Черномырдиным. Самое яркое впечатление о нем?

— Это был настолько яркий, самобытный человек, выходец из села, прошедший очень яркий путь — от рабочего до премьер-министра. Все рушилось, и очень многое тогда держалось именно на нем. Я об этом слышал от многих российских губернаторов, что в 92-94-м все держалось на нем, все ехали к нему, чтобы получить какую-то помощь. И он всем помогал. Человек огромной души, огромного сердца, глыба. Я уверен в том, что если бы Виктор Степанович был послом сейчас, огромного количества плохих событий между Россией и Украиной не было бы.

— Насколько вы близки к Ринату Ахметову?

— Он мой друг и партнер. Я горжусь тем, что могу назвать себя другом Рината Ахметова, и я горжусь тем, что у меня есть такой партнер. Это настоящий патриот Донбасса, настоящий патриот Украины. Очень благородный, очень честный, очень достойный человек. И очень много того, что говорят в СМИ в отношении Ахметова, — это неправда. Когда в тяжелейшее время у него была возможность помогать Донбассу, он делал все для того, чтобы помогать людям, брошенным на произвол судьбы нашей властью. Его фонд спас огромное количество жизней.

— Говорят, что Ахметов никогда не нарушает слова?

— Да, он человек слова. Он очень любит свой край и делал, делает и будет делать все, чтобы жители Донбасса, всей Украины жили счастливо.

— Почему у вас плохие отношения с Юрием Луценко?

— А кто сказал, что плохие? У меня всегда с ним были нормальные отношения. У него, может быть, плохие? Да.

— Что вы думаете о Саакашвили?

— Ничего не думаю. Я считаю, что слишком много внимания уделяется этому товарищу, который оказался на Украине при помощи Петра Порошенко. Петр Порошенко создал сам себе проблему. Я считаю, что Саакашвили в данный момент подрывает устои государственного устройства Украины. Государственная граница священна для всех, а он прорывается через государственную границу, ему помогают 300 — 400 человек, и при этом все на свободе, уголовные дела не расследуются. Когда есть уголовное дело в отношении представителя оппозиции, оно расследуется очень быстро. Это приговор всей нашей правоохранительной системе — приговор прокуратуре, СБУ, которые превратились в прокуратуру и службу безопасности для Петра Порошенко и его окружения.

— Вы в течение многих лет являетесь одним из самых богатых людей Украины. Вы миллиардер?

— Я не знаю, что такое богатый. Я человек обеспеченный. Сейчас очень сложно все оценивать, потому что активы и предприятия на территории Украины всегда подвержены огромному риску. Это тоже было одно из следствий Майдана, когда экономика Украины и, соответственно, капитализация страны опустились на несколько уровней вниз, потому что никто не будет инвестировать туда, где у тебя завтра могут отобрать что-то. Или опять будет очередная революция или очередные противостояния.

— Каково это — ощущать себя человеком с огромным состоянием? Меценатом быть не хочется?

— Богатый человек — это тот, который доволен тем, что имеет. Я считаю себя человеком обеспеченным, потому что богатым нужно быть своими достоинствами, духовной жизнью, щедростью по отношению к другим людям. К этому надо стремиться.

— Вы много тратите на благотворительность. Вы не хотите этого афишировать?

— Я не считаю и стараюсь об этом не говорить. «Правая рука не должна знать, что делает левая», как сказал Господь. Если ты что-то сделал и об этом рассказываешь всем, какая от этого польза?

— Ваша жизнь, ваш опыт подтверждает неписаный закон, что чем больше отдаешь, тем больше тебе приходит?

— Я всегда считаю, что это не человек заработал деньги или получил в результате своих дарований, а Господь дает все это. И с тех людей, которым дано больше, чем другим, — особый спрос. За тобой смотрят, как ты этим распоряжаешься.

— Правда ли, что в лихие 90-е, будучи очень богатым человеком, вы обходились без телохранителей?

— Да, это правда.

— Не страшно было?

— Нет. Самая лучшая охрана — это твое поведение.

— Сегодня сколько человек вас охраняет?

— Достаточно для того, чтобы чувствовать себя комфортно и чтобы чувствовали себя комфортно люди, которые меня окружают, даже просто на улице.

— Как вы пришли к вере?

— Я крестился в 26 лет. Но даже после того, как крестился, не был церковным человеком. Однажды мой товарищ пригласил поехать в Калужскую область, в Оптину пустынь, в монастырь. Побыв там 4 дня, я вернулся оттуда другим человеком.

— Вы часто молитесь? Сколько раз в день?

— Об этом нельзя говорить… Минимум два раза: утром и вечером. И перед, и после трапезы.

— Ваша борода — элемент религиозности?

— Мужчина без бороды — все равно, что женщина с бородой. Господь создал мужчину с бородой. Это образ Божий, когда мужчина ходит с бородой.

— Между верующими и Господом церковь как посредник нужна? Священники нужны?

— Обязательно. Священники — это последователи апостолов. Таким образом, ниточка от начала Христова служения не прерывается.

— Приходится часто слышать, что украинская церковь Московского патриархата является проводником «русского мира» и это вредит украинской государственности. Естественно, вы с этим не согласны. Почему?

— Что такое «русский мир»?

— Сегодня это опасное явление.

— Автором этого словосочетания был Нестор Летописец. Впервые об этом упоминается в его повести в начале ХI века. Его мощи покоятся в ближних пещерах Киево-Печерской лавры. Тогда уже говорили «русский мир». И это не от слова Россия, а от слова Русь. Украинская православная церковь, каноническая, не является проводником «русского мира», она является проводником идей Христа, и арена действия церкви — это сердце человека. Церковь не должна быть ни экономической, ни политической институцией. Это духовная институция, которая занимается спасением человека.

— На Украине единая православная церковь возможна? Без Московского, без Киевского патриархата?

— У нас нет Московского патриархата. У нас есть Украинская православная церковь — каноническая. Украинская православная церковь — это церковь Украины и украинского народа. И другой нет.

— А что делать с церковью Киевского патриархата?

— Представители этой церкви находились в составе канонической церкви, а потом ушли в раскол и создали свою так называемую церковь. По моему глубокому убеждению, это политическая организация с религиозным названием. Это некое подразделение АП Украины. При расколе, при ее создании работала политика в полный рост, ведь при непосредственном участии тогдашних руководителей Украины и произошел раскол.

— Объединить можно эти две церкви?

— Раскол — это страшная трагедия на Украине. И то, что у нас сейчас происходит, — это разделение, и даже война на юго-востоке Украины — последствия того раскола, который произошел в 92-м году. Эту проблему необходимо врачевать, и раскол необходимо преодолевать. Но раскол должен преодолеваться на основании церковных традиций и церковных законов. В церкви есть своя конституция и свои законы. И она живет по этим законам уже 2000 лет. Эти законы заповеданы Богом. Те, кто ушел в раскол, должны покаяться и вернуться в лоно матери-церкви.

— За что во время Революции достоинства Петр Порошенко назвал вас «с…кой православной»?

— Не знаю. Но кем бы ни назвали, если будет прилагательное «православный», то это уже хорошо. Это было 20 февраля, когда пошли расстрелы на Майдане. Мы встретились, он мне сказал одну фразу, я ему — другую. А он мне в ответ то, что сказал. Но ситуация была крайне напряженная, и здесь эмоции лились через край. И не всегда положительные эмоции. Но уже через пять минут в другом месте мы друг у друга попросили прощения за то, что были некорректны друг к другу.

— Вы — мастер спорта по вольной борьбе. Сейчас вы спортом занимаетесь?

— Физкультурой занимаюсь, но не спортом.

— А отличная форма за счет чего?

— Стараюсь не так много кушать и вести активный образ жизни.

— У вас четверо детей. Чем они занимаются?

— Старший сын работает в компании «Смарт-холдинг».

— Кто будет следующим президентом Украины?

— Не знаю. Но мне бы хотелось, чтобы его фамилия была не Порошенко. Мне бы хотелось, чтобы к власти пришел человек, который дает обещания украинскому народу и их выполняет; который думает о том, как украинцы будут счастливы в своей стране, а не будут искать лучшей доли на чужбине; который не думает о своем кармане.

— Вы видите такого человека сегодня на Украине?

— Украинская земля родит — будет достойный человек, который будет думать о собственном народе, о будущем Украины.

— Что самое главное должно произойти сегодня на Украине, чтобы Украина сделала быстрый, решительный рывок вперед?

— № 1 — достичь мира на юго-востоке.

— Это реально сделать быстро?

— Реально — иметь политическую волю. Не думать о собственных рейтингах и не думать о втором сроке.

— Если бы вы были, предположим, на месте Петра Алексеевича, вы бы могли это решить быстро, мгновенно?

— Если в 14-м году это можно было решить быстро, то сейчас это за 1-2 недели не решишь. Но по крайней мере горячую фазу конфликта можно остановить за неделю. Для этого, я считаю, Петру Порошенко, как президенту страны, необходимо иметь прямые переговоры с президентом России Путиным и, если понадобится, иметь прямые переговоры с лидерами так называемых непризнанных республик. Снять корону и разговаривать с ними — ради спасения хотя бы одной жизни.

— У украинской промышленности хорошие перспективы или сегодня их нет?

— Усилиями нынешней власти за 4 года Украина превратилась в кладбище заводов. Теряются тысячи и тысячи рабочих мест. Чтобы все это возродить, во-первых, нужен мир, примирение в обществе и восстановление экономических отношений с Россией. Мы же были частью экономической машины Советского Союза. Наши предприятия были заточены на то, чтобы свою продукцию поставлять на территорию России и других стран СНГ. Сейчас это не делается, но для того чтобы был быстрый экономический рост, необходимо это сделать. Базис — это экономические отношения, а политические отношения — это всего лишь надстройка. Чем крепче базис, тем увереннее чувствует себя надстройка. И в первую очередь надо думать об экономике, а не о тех или иных политических пристрастиях.

— Новый, наступающий год будет лучше, чем предыдущий?

— Мне бы очень хотелось, чтобы в новом году был достигнут мир.

— Я благодарен вам за интервью.

— Хотелось бы всем пожелать в будущем году мира, радости, любви, спокойствия, достатка.

Украина > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 10 января 2018 > № 2450557


США. Россия > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 10 января 2018 > № 2450553 Леонид Бершидский

Путину никакие Вульфы не помеха. И это не комплимент

Провокационная книга Майкла Вульфа не смогла бы выйти в Москве. По этой причине американцы должны ценить свою страну.

Леонид Бершидский (Leonid Bershidsky), Bloomberg, США

Читая книгу Майкла Вульфа (Michael Wolff) «Огонь и ярость» (Fire and Fury), которая стала на прошлой неделе литературной сенсацией и темой для многочисленных разговоров, я составил себе однозначное впечатление: американцам необычайно повезло. Попытайтесь представить себе русского Вульфа, который пишет о российском президенте Владимире Путине.

Весьма спорным остается вопрос о том, какую степень доступа к Белому дому имел Вульф. Содержание книги отнюдь не указывает на то, что он был туда вхож или эффективно использовал такой доступ. Но то, как Вульф описывает в своей книге алгоритм действий Белого дома, мгновенно породит зависть у любого, кто намеревается написать аналогичную книгу о путинской администрации. Он занял нечто вроде постоянного места на диване в Западном крыле и сидел там в качестве незваного гостя, не только наблюдая за происходящим, но и взяв 200 интервью у высокопоставленных сотрудников администрации. Вульф написал, что гостей Западного крыла Белого дома иногда бросали на полпути, и им «приходилось самим отыскивать дорогу в лабиринте власти западного мира». Правда, это был очень маленький лабиринт, расположенный на двух этажах тесного здания.

В отличие от Белого дома, то, что мы называем «Кремлем», не ограничивается стенами средневековой крепости на берегу Москвы-реки. Самые важные управления президентской администрации находятся не только в Первом корпусе Кремля, но и неподалеку от него на Старой площади, где раньше размещался Центральный комитет советской коммунистической партии. Огромный комплекс-муравейник на Старой площади спроектирован таким образом, чтобы посетители смогли попасть только туда, куда им положено. А охрана в Первом корпусе Кремля сопровождает гостя даже в туалет.

В отличие от Белого дома, там нет схем этажей. А наблюдать за приходящими и уходящими или перехватывать чиновников в нужный момент невозможно даже в кремлевской приемной Путина, поскольку значительная часть работы проводится по закрытой телефонной связи или в одной из официальных путинских резиденций. Главная резиденция расположена в подмосковном Ново-Огарево, где Путин проводит гораздо больше времени, чем в своем кремлевском кабинете.

И дело не только в степени доступа. Незаметному наблюдателю пришлось бы присутствовать в нескольких местах одновременно или, по крайней мере, там, где в данный момент находится Путин (это позволило бы наблюдателю лично увидеть некоторых высокопоставленных руководителей вместо того, чтобы пытаться выслеживать их в стенах Кремля или на Старой площади). Но сделать это очень и очень сложно: в отличие от американской администрации, Кремль не публикует даже приблизительный график работы президента.

Как выяснил Оливер Стоун во время подготовки своего фильма «Интервью с Путиным», результатом доступа к российскому лидеру могут стать гигабайты скучного, насыщенного пропагандой и мало что разоблачающего видеоматериала. Это похоже на черный ящик, если смотреть на него снаружи. Последними, кто получил хотя бы немного полезный и результативный доступ к Путину, была группа журналистов, которым разрешили написать книгу интервью «От первого лица». Опубликована она была во время первой президентской кампании Путина в 2000 году. Она до сих пор является лучшим источником и материалом о характере Путина и периоде его становления. Путина больше нельзя застать врасплох, нельзя спровоцировать, если он сам этого не хочет. Его можно разозлить на публике только тогда, когда эта злость тонко просчитана. Пробыв у власти 18 лет, он уже не снимает маску, чувствуя себя в ней вполне комфортно.

Пожалуй, самым близким произведением к «Огню и ярости» можно назвать книгу Михаила Зыгаря «Вся кремлевская рать. Краткая история современной России», опубликованную на русском языке в 2015 году. Она охватывает гораздо более обширный период времени, нежели книга Вульфа (с 1999 по 2015 год). Однако Зыгарь заявляет, что он взял интервью лишь у нескольких десятков бывших и действующих руководителей, работавших в тесном контакте с Путиным. Между произведением Зыгаря и книгой Вульфа есть немало весьма примечательных сходств.

Подобно Вульфу, Зыгарь пишет, что его рассказ — «о человеке, который неожиданно стал царем». Он заявляет, что подчиненным Путина приходится гадать, чего на самом деле хочет их босс. Но нарисованная им картина — это не хаос, не комичная некомпетентность. Это образ коллективного разума, подобного пчелиному улью:

Принято считать, что все решения в России принимает только один человек — Владимир Путин. Это правдиво лишь отчасти. Все решения действительно принимает Путин, но Путин — не один человек. Это огромный коллективный разум. Десятки, даже сотни людей ежедневно угадывают, какие решения должен принять Владимир Путин. Сам Владимир Путин все время угадывает, какие решения он должен принять, чтобы быть популярным, чтобы быть понятым и одобренным огромным коллективным Владимиром Путиным.

Зыгарь представляет Путина в качестве руководителя, который реагирует на события, но не в качестве стратега. Однако «коллективный Путин» создает впечатление прочности, системы с сильными корнями и работающим разумом. Этим объясняется то, почему у Зыгаря не возникло особых проблем за его попытку развеять мифы о Путине. Близкие к Путину люди, как и он сам, хорошо научились раскручивать каждую историю в нужную сторону, причем даже те, которые на первый взгляд кажутся нейтральными или даже негативными.

По большей части книга Вульфа строится на его беседах со Стивом Бэнноном, который в первые месяцы президентства Трампа занимал в Белом доме должность его доверенного идеолога. Сегодня, конечно же, между Трампом и Бэнноном возникла публичная ссора, и Бэннон приносит не очень искренние извинения. С Путиным такую ситуацию даже невозможно представить. Непосредственным российским эквивалентом Бэннона является философ русского империализма Александр Дугин. У них очень много общего — вплоть до внешней неопрятности и эрудированного многословия. Порой Кремль приближает к себе Дугина и его последователей или использует их, но самого Дугина никогда не пускают во властные структуры. Кремль держит его и ему подобных людей на расстоянии, как бы демонстрируя свой мейнстримовский нейтралитет и проявляя весьма прагматичную осторожность в отношениях с фанатиками.

Есть два человека, которые публично утверждали, что оказывали сильное влияние на кремлевскую политику, а потом выступили против Путина. Это ныне покойный Борис Березовский и политический стратег Глеб Павловский. Но они начали говорить о своих разногласиях с Путиным лишь после ссоры с российским правителем и утраты былой власти и влияния. Это обстоятельство подорвало их авторитет и доверие к их высказываниям. А Бэннон откровенничал и нес околесицу, еще находясь в Белом доме Трампа. Находящимся внутри путинской системы русским есть что терять, и из-за этого они тщательно фильтруют свои слова.

В книге Вульфа Трамп представлен как совершенно некомпетентный руководитель, его аппарат выставлен мятежным и неспособным делать содержательную работу, междоусобица в Белом доме кажется комичной, а администрация — недостойной высокой обязанности руководить такой страной как США. В этих обстоятельствах стоит задуматься о том, что Вульфы в Кремле невозможны. Будучи россиянином, я страшно завидую тому, что Трамп чрезвычайно уязвим, что его аппаратчики очень взвинчены и недовольны, и не скрывают этого, и что репортер может все это увидеть и услышать непосредственно в коридорах власти — а потом рассказать всему миру безо всякой цензуры и контроля. Столь прекрасная в своем хаосе страна как США (а истинная демократия не бывает упорядоченной) способна выдержать вульгарную комедию на вершине власти, поскольку она прозрачна для общества, а такие люди как Вульф могут писать обо всем без утайки.

Содержание статьи может не отражать точку зрения редакции, компании «Блумберг» (Bloomberg LP) и ее владельцев.

США. Россия > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 10 января 2018 > № 2450553 Леонид Бершидский


Китай > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 10 января 2018 > № 2450508 Карл Бильдт

Карл Бильдт: В мире началась новая эра

Карл Бильдт (Carl Bildt), Dagens Industri, Швеция

После четверти века либеральных успехов мир все вернее вступает в новую фазу. Становление Китая как сверхдержавы заменяет глобализацию геополитикой, западная политика идентичности высвобождает идеологические конфликты, а компьютеризация меняет экономики.

Что же касается более долгосрочных линий глобального развития, то здесь есть причины для беспокойства, пишет бывший премьер-министр и министр иностранных дел Швеции Карл Бильдт (Carl Bildt).

Каково на самом деле новое время? Неожиданности последних лет, пертурбации и новые трудные задачи, конечно, кое-что перевернули с ног на голову. Временами многие беспокоятся о том, что мир, который мы знаем, может пойти прахом, но почти сразу после этого приходит облегчение: на самом деле это вовсе не так, и по большей части все выглядит очень неплохо.

Прошедший год может послужить хорошей иллюстрацией.

Мировая экономика пошла вверх, и мировая торговля вновь нарастает. Трамп бушует в Твиттере, но пока ни одной войны не развязал. Волну популизма в Европе, по крайней мере, смогли остановить, и победа Эммануэля Макрона на президентских выборах во Франции дала ЕС новую надежду на будущее.

Все это так, конечно.

Но что касается более долгосрочных линий глобального развития, тут по-прежнему есть причины для беспокойства.

В развитии последних лет заметны три основных тенденции.

Во-первых, мы видим, что геополитика бросает вызов глобализации как доминирующей силе. Конкуренция за власть и влияние ужесточается, когда изменяется соотношение сил между разными игроками. Объединяющие рамочные и нормативные соглашения ставятся под сомнение и становятся все слабее.

Во-вторых, вопросы идентичности заменили вопросы идеологии в первую очередь в рамках того, что мы называем западными демократиями. И доминируют не надежды на будущее, а, скорее, опасения. Политические системы дробятся, и управлять ими становится сложнее.

И, в-третьих, очевидно, что мы находимся в конце эры индустриализации и в начале эры компьютеризации. Речь идет о перемене намного более значительной, чем простое наступление четвертого этапа промышленной революции. То, что промышленная революция до основания перестроила наш мир, мы все знаем, и нет никаких причин считать, что компьютерная эра не сделает то же самое.

Все вместе это означает, что многие из столпов глобального развития, в особенности актуальных в последнюю четверть века, но в целом — и на протяжении более длительного периода времени с середины прошлого века, теперь будут подрублены.

Не так давно казалось нормальным говорить о либеральном глобальном миропорядке, который подразумевал достижения лучших предпосылок для мирной жизни и благосостояния все большего числа людей. Возможно, так называемую Атлантическую хартию, которую Черчилль и Рузвельт подписали в 1941 году, можно рассматривать как его интеллектуальный базовый документ, а различные организации, созданные после окончания мировой войны, — как его институциональные носители.

Конечно, коммунистическая проблема по-прежнему существовала, и опасность, которую она в себе заключала, была существенна. В конце 1940-х годов была захвачена не только Восточная Европа: коммунистические партии набрали угрожающую силу также во Франции, Италии и Финляндии. Советское оружие помогло победить в гражданской войне китайским коммунистам.

Но постепенно и коммунистическая идеология, и советская власть закоснели. И четверть века назад все это развалилось во время глобальных либеральных системных перемен, которые повлияли также на Индию и подстегнули изменения в Китае.

В течение четверти века, которая за этим последовала, случилось, возможно, лучшее за всю историю человечества, если ориентироваться на экономические и социальные показатели. От Шанхая до Сан-Паулу сформировался новый глобальный средний класс. Смертность грудных детей уменьшилась вдвое. США и Россия свернули примерно 90% своих ядерных вооружений.

Но сейчас эта картина изменилась в связи с теми различными тенденциями, которые я упомянул.

Незадолго до Рождества администрация Трампа обнародовала свою национальную стратегию безопасности, и это был очень своеобразный документ. Конечно, от предыдущих вариантов кое-что осталось, и изменилось не все, но основной тон был совершенно другой.

Раньше США стремились и дальше надстраивать международный порядок, в котором постепенно закон становился бы важнее власти и который в будущем мог стать продолжением той мечты, эскиз которой набросали в 1941 году, а сейчас обрисовали совсем иную картину.

Теперь говорится, что существующий международный порядок невыгоден США, и наступило время, когда сила — как экономическая, так и военная — становится важнейшим инструментом во все более жесткой борьбе с другими так называемыми суверенными странами мира.

Генри Киссинджер (Henry Kissinger) написал целую книгу о поиске работающего глобального миропорядка, а в картине мира Трампа это понятие вообще не упоминается. Что касается его принципов, то Кремль, конечно, почувствовал значительное родство с новым американским мировоззрением.

Во многом это связано с тем, как шаг за шагом увеличивает свою роль Китай.

На 19-м партийном конгрессе в Пекине выступила самоуверенная и убежденная в своей власти партия, чей основной принцип — скорее национализм, чем коммунизм. Документы и речи были однозначными. К 2030 году нужно добиться глобальной лидирующей позиции в сфере искусственного интеллекта и других технологий будущего. И когда «народной республике» в 2049 году исполнится 100 лет, она должна быть ведущей силой мира.

Удастся это или нет, мы знать не можем. Чем жестче диктатура становится в краткосрочной перспективе, тем более хрупкой она делается в долгосрочной. Недостатка в предостерегающих знаках касательно финансовой, а значит, и политической стабильности, конечно, нет.

Но в свете того, что было достигнуто в последние десятилетия, мы не можем отмахнуться от вероятности, что удастся сохранять баланс еще некоторое время. И не стоит забывать, что более открытый и либеральный Китай в долгосрочной перспективе, скорее всего, был бы еще более серьезным вызовом.

В американской национальной стратегии безопасности Китай и Россию соединяют вместе как две более или менее равноценные ревизионистские державы, которые бросают вызов США. Но реальная картина скорее такова, что хотя Россия, конечно, на тактическом и региональном уровне бросает им вызов, но Китай это делает также еще стратегически и глобально.

С нынешними тенденциями китайский оборонный бюджет в какой-то момент после 2030 года выйдет на тот же уровень, что и американский, который сегодня составляет примерно 45% от всех военных вложений в мире.

Геополитически задача уравновешивать растущую китайскую власть в значительных частях Азии будет становиться все более сложной. Именно Китай, а не Россия, скорее всего, может считаться основной угрозой. Уже сегодня сообщается, что более 60% военных инвестиций США уходит в эти регионы, и эта доля будет, вероятно, расти.

Россия — в лучшем случае держава в состоянии застоя, а в долгосрочной перспективе — скорее затухающая. Владимир Путин десять лет стабилизировал и усиливал Россию с помощью высоких цен на нефть, но его отказ от реформ и сотрудничества с Западом привел к стагнации и внешнему ослаблению.

Военная модернизация и усиление, которые он начал после 2008 года, непременно продолжатся. Сейчас разрабатывается новая программа с целями до 2027 года. И военная мощь — по-прежнему его сильнейшая карта. Ядерное оружие останется ядром арсенала власти Кремля.

Быстрое вторжение в Сирию стало, без сомнения, успехом России, сделав эту страну серьезным игроком в регионе, где ситуация постоянно усложняется, и при этом унизив США.

Но исторически и стратегически едва ли что-то может компенсировать потерю Украины. Эта вторая по величине славянская нация, занимающая огромные европейские территории, превратилась из исторически дружественной державы в потенциального врага России.

Каждый, кто посмотрит на карту с Кремлем в качестве точки отсчета, поймет, что это значит. Путин может говорить о распаде Советского Союза как о стратегической катастрофе в кремлевской картине мира, я же предположу, что потеря Украины, к которой привела его собственная политика, в перспективе станет еще худшей катастрофой.

Еще одно последствие его политики: такие страны НАТО, как Великобритания, Канада, Германия и США, сейчас на более или менее постоянной основе разместили боевые контингенты в странах Прибалтики и Польше. До фатальной авантюры Путина на Украине это было немыслимо.

После российских президентских выборов в марте начнется период перехода ко времени после Владимира Путина. Неуверенность в будущем России продолжит расти, и нужно быть бдительными и не создавать возможностей, которые могут быть использованы для каких-нибудь авантюр.

Более либеральная и открытая Россия едва ли возникнет в краткосрочной перспективе, но в более отдаленном будущем этого исключать нельзя. Россия, которая продолжит отворачиваться от Запада, едва ли сможет стать чем-то большим, чем просто вассалом растущего Китая. Возможно, в один прекрасный день осознание этого начнет набирать силу. Мы не должны закрывать дверь.

Для Европы постепенно меняющаяся картина мира означает пересмотр основ. ЕС — это европейская организация, которая, как мы надеялись, в той или иной форме станет образцом для всего мира. Не так давно говорилось о том, что европейская идея об интеграции, общих правилах и частичном суверенитете может изменить мир.

Европа воплощала собой идею интеграции и сотрудничества в более мягком мире, но сейчас внезапно возникла необходимость в том, чтобы Европа, не отказываясь от своей изначальной мысли, также стала и силой, которая может утвердиться в трудные времена. Мягкая Европа не работает в жестком мире.

Испытания значительны. Миграционный кризис и потоки беженцев создали новое существенное напряжение как внутри, так и между обществами и нациями. Крупные стабилизирующие партии повсюду ослабели, и более раздробленный политический ландшафт делает управление сложнее практически повсюду.

Но если Европа как мечта, возможно, больше не имеет прежней силы в эти трудные времена, то Европа как необходимость — это в высшей степени осязаемая реальность. Трамп может мечтать о своих суверенных государствах, в Европе же эпоха доминирования национальных государств — уже позади. Тяжелые времена требуют, чтобы Европа действовала единым фронтом.

Для этого нужна способность как к дальновидному лидерству, так и к компромиссам в краткосрочной перспективе. Раздробленная Европа никогда не сможет быть самостоятельной силой, а будет рано или поздно разрушена силами других. Тогда и более слабая Россия сможет выступать в роли сильной, и старые страхи появятся снова.

Конечно, нужно сохранять трансатлантическую связь, насколько это возможно, но необходимо и уметь стоять на собственных ногах, когда эта связь ослабевает. Косвенным китайским давлением пренебрегать нельзя.

И важно, чтобы в эти трудные времена Европа оставалась маяком принципов открытого общества и всех возможностей открытого мира. Пусть дует встречный ветер — это еще не повод изменять себе.

То, что нам нужна усиленная общая европейская внешняя политика и политика безопасности, должно быть очевидно для всех. Просто отгородиться от внешнего мира не поможет. У Европы должны быть силы за пределами этих стен, ведь окружающий мир вполне ощутимо влияет на то, что происходит внутри.

Нас не окружают океаны. Кризисы Ближнего Востока еще очень далеки от разрешения. Время терроризма не миновало. Более того: в этом году почти треть всех рождающихся в мире детей появятся на свет в Африке, и к концу этого века примерно 40% людей работоспособного возраста тоже будут жить в Африке. Все это произойдет уже очень скоро.

Компьютерное развитие только начинается. Когда человек в начале эпохи индустриализации разработал второе поколение паровых машин, он мало что знал о том, что последует за этим. Год назад мало кто говорил о блокчейне, искусственном интеллекте и квантовых компьютерах, но скоро об этом заговорят практически все.

Многих это пугает, и есть риск, что политика станет оборонительной, но возможности — намного значительнее, чем угрозы. Вероятно, в этом по большей части заключается и решение климатической проблемы. Мы уже начинаем подозревать о последствиях, на которые ни у кого нет права закрывать глаза.

После десятилетий раскола в мире и четверти века успешных либеральных системных перемен мы, без сомнения, вступили в более беспокойное и труднопредсказуемое время. Сумбурное время. История больше не представляется линейной, сейчас уже не таким однозначным кажется автоматический выход к свету из тьмы.

XX век, в котором преобладали идеологические войны и конфронтации, сложился из других материалов, и сейчас, я полагаю, нам скорее надо попытаться извлечь опыт из различных линий развития XIX века.

Тогда, как и сейчас, кардинально изменилось соотношение сил, идеи менялись и развивались, и новые технологические прорывы создавали совершенно новые условия существования наций и континентов. То, что это через довольно длительное время закончилось весьма плохо, в тот момент, когда борьба между нациями подавила все остальное и тоталитарные идеи взметнули свои знамена, подарив нам полвека ужасов, — тоже одна из причин помнить об этом периоде.

История не повторяется, но почему бы не извлечь из нее урок. И именно теперь, я думаю, мы находимся на том этапе, когда особенно необходимо попытаться лучше рассмотреть и понять общие черты развития событий.

Китай > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 10 января 2018 > № 2450508 Карл Бильдт


Казахстан. США > Внешэкономсвязи, политика > kapital.kz, 9 января 2018 > № 2452959

Нурсултан Назарбаев встретился с послом США

Собеседники обсудили развитие отношений между двумя странами

В Астане состоялась встреча президента Нурсултана Назарбаева с чрезвычайным и полномочным послом Соединенных Штатов Америки в Республике Казахстан Джорджем Кролом. Об этом сообщает пресс-служба Акорды.

Глава государства, отмечая особую роль Джорджа Крола в развитии отношений между США и Республикой Казахстан, подчеркнул, что сегодняшняя встреча проходит в преддверии официального визита в Соединенные Штаты Америки.

«За 26 лет между нашими странами выстроены дружеские взаимоотношения, подписано более 70 межгосударственных, межправительственных и межведомственных соглашений», — сказал президент Казахстана.

В ходе встречи Нурсултан Назарбаев отметил важность достигнутых договоренностей с президентом США Дональдом Трампом по приоритетным направлениям стратегического партнерства, в том числе в сферах борьбы с терроризмом, укрепления режима ядерного нераспространения, а также в области дальнейшего расширения торгово-экономического и инвестиционного сотрудничества.

«В Казахстане с американским участием работает около 500 компаний, более 140 из которых являются совместными. Они занимаются производством товаров и экспортом своей продукции в другие страны», — сказал глава государства.

В свою очередь Джордж Крол поблагодарил президента Казахстана за высокую оценку его дипломатической деятельности в Республике Казахстан и выразил уверенность в том, что предстоящий визит еще более укрепит связи между двумя государствами.

Казахстан. США > Внешэкономсвязи, политика > kapital.kz, 9 января 2018 > № 2452959


Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 9 января 2018 > № 2450545 Дмитрий Орешкин

Путина боятся, и все к нему прислушиваются

Дмитрий Орешкин, Обозреватель, Украина

Путин хочет не дать Украине стать полноценным самостоятельным государством с эффективно работающей экономикой и государственными институтами. Для него это опасно по двум соображением. Если Украина поднимется, проведет необходимые антикоррупционные мероприятия, наладит экономику, это будет серьезный пример для российских граждан. Украина, как не крути, — самая близкая территория для русских. Делать вид, что ее нет, у Путина не получится. Поэтому основная задача — не дать Украине подняться любыми средствами. Идеально с точки зрения Кремля — Украину расчленить, как Россия говорит — федерализировать.

Второе — это личный имидж Путина. Вся эта история с Крымом начиналась для того, чтобы замаскировать очевидное геополитическое поражение России. Украину-то она потеряла и именно поэтому в ответ обиженный Путин оттяпал кусочек Крыма и создал для своих избирателей иллюзию своей успешности, решительности и мачизма. Все сразу забыли про Украину, в России она сразу стала каким-то бандеро-фашистским недогосударством. За полгода с помощью тотальной пропаганды из людей могут сделать все что угодно. А про Крым все стали говорить: «вот она, замечательная победа».

Так вот, личный престиж и статус Путина основывался на том, что он повел себя как военный вождь. Тут народ оказался очень податливым на милитаристскую риторику. Стали говорить: мы можем повторить, мы победили Европу и можем победить ее еще раз. И другие разного образа сказки.

Да, он по-прежнему силен и контролирует ситуацию. Но реальных ресурсов у него меньше, значит, ситуацию надо переводить в сферу пропагандисткой деятельности. Рассказать об устоявшихся победах, о том, что Путина боятся и все к нему прислушиваются. Затруднить экономический рост и укрепление государства Украины. И то и то тесно связано с деятельностью «ЛДНР». Теперь это серьезный тормоз, который висит на шее Украины.

Со стороны-то глядя, если убрать всякого рода патриотические сантименты, то Украине пора привыкать жить без «ЛДНР». Так же как и Молдове надо давно привыкнуть жить без Приднестровья с тем, чтобы через 10-20 лет стало очевидно, что оставшаяся вне влияния Путина часть страны растет и развивается эффективно. А Донбасс деградирует. Примерно так и будет. Потому что без государственных прав и инвестиций, перспектив «ДНР» развиваться не может, а Украина может. В этом разница.

Ни у кого среди украинских политиков не повернется язык сказать, что надо забыть эту территорию. Такой человек сразу будет обвинен в дефиците патриотизма, что играет на руку Путину. И это тоже вполне предсказуемо. Так всегда бывает и везде.

Поэтому риторика будет такая: мы никогда не допустим, не согласимся, обмен довольно жесткими заявлениями и при этом хочешь — не хочешь, но надо выстраивать оборонительные структуры вдоль этой линии. Чтобы минимизировать проникновение пропаганды, диверсионных групп, всяких обстрелов с территории «ЛДНР».

Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 9 января 2018 > № 2450545 Дмитрий Орешкин


Россия > Внешэкономсвязи, политика. Агропром > newizv.ru, 9 января 2018 > № 2449489

Уничтоженной властями «санкционки» хватило бы на 42 тыс. семей

Россельхознадзор за последние 2,5 года уничтожил более 19 тысяч тонн санкционных продуктов по указу президента Владимира Путина о борьбе с ввозом продовольствия с Запада. Уничтоженной санкционки хватило бы на обеспечение годового питания 128 тысяч россиян.

Как сообщает «Интерфакс», с августа 2015-го по январь 2018-го года в общей сложности было уничтожено 18,7 тысячи санкционных продуктов, большинство из которых составляли овощи и фрукты.

Портал finanz.ru отмечает, что Всемирная организация здравоохранения оценивает суточную норму потребления овощей и фруктов в 400 грамм на человека. То есть благодаря указу сожженными в печах и раздавленными катками оказались продукты, которых хватило бы на целый год 128 тысяч россиян или более 42 тысяч семей из трех человек.

Стоит отметить еще одну цифру. Так, за каждый год с начала действия продовольственного эмбарго (с 2014 года) 143 млн россиян переплачивали за продукты 626 миллиардов рублей. В итоге за 2,5 года страна потеряла 1,57 триллиона рублей.

Россия > Внешэкономсвязи, политика. Агропром > newizv.ru, 9 января 2018 > № 2449489


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter