Всего новостей: 2462069, выбрано 9225 за 0.140 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Венгрия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 21 апреля 2018 > № 2576700 Петер Сийярто

Более тесное сотрудничество Востока и Запада — в интересах Венгрии

Истван Леко (István Léko), Česká Pozice, Чехия

Восемь лет правления Виктора Орбана, труд как традиционная христианско-демократическая ценность и миграция — эти и другие темы министр иностранных дел Венгрии Петер Сийярто прокомментировал в интервью, которое он дал Česká pozice во время визита в Прагу в марте этого года.

После выборов в Италии Европейский Союз с большой надеждой ожидал, что парламентские выборы, которые прошли в Венгрии восьмого апреля, положат конец восьмилетнему правлению консерваторов во главе с Виктором Орбаном, и к власти придут устраивающие Брюссель леволиберальные политические силы. Поэтому в Венгрии и правительство, и оппозиция считала эти выборы решающими.

Последний опрос общественного мнения, проведенный независимым агентством Medián, предрекал очередную убедительную победу партии премьера Виктора Орбана. Партия «Фидес», которая в коалиции с христианскими демократами правит с 2010 года, по опросам, могла получить в парламенте 142 из 199 мандатов, то есть более двух третей (около 70%) депутатских кресел.

Парадоксально, но намного более осторожным был прогноз проправительственного аналитического центра Nézöpont Intézet, согласно которому, правительственные партии получат 112 — 123 мандата. В итоге партия «Фидес» получила 48,89% голосов, 134 депутатских кресла и вновь конституционное большинство. Таким образом, Орбан возглавит правительство уже третий раз подряд и как премьер он занимает в Европе второе место (после немецкого канцлера Ангелы Меркель) по продолжительности правления.

В Венгрии смешанная избирательная система: 93 депутата проходят в парламент по партийным спискам, согласно партийным преференциям, а остальные — по мажоритарной системе из 106 избирательных округов. Что самое главное в венгерских выборах? Некоторые проправительственные журналисты описали это вкратце так: правительство составит или Орбан, или Сорос.

Центральной темой выборов было не образование, здравоохранение, социальные проблемы или коррупция, а нелегальная миграция, которую консервативное правительство считает угрозой. Кроме того, оно негативно оценивает не только продолжительную политическую деятельность миллиардера Джорджа Сороса, ЕС и ООН, но и ситуацию в западных странах, где проблема незаконной миграции, прежде всего из мусульманских стран, превращается в серьезную социальную проблему.

Под руководством 54-летнего Виктора Орбана Венгрия уже продолжительное время показывает очень хорошие экономические результаты. Также в его пользу и то, что венгерская оппозиция уже давно разобщена. Ее образует несколько небольших либеральных и левых партий и популистское объединение «Йоббик», которое еще недавно проповедовало крайние антицыганские и антисемистские взгляды.

Большая часть левой и либеральной оппозиции в своей ненависти к Орбану явно забыла о прежде провозглашаемых ценностях и сделала ставку на отчаянный шаг, решив объединиться с экстремистами только для того, чтобы получить шанс на максимум депутатских кресел и на самостоятельное формирование правительства. Этот странный союз проправительственные СМИ назвали «кошмарной коалицией», и возникла угроза, что избиратели либеральных левых откажутся поддерживать крайне националистического кандидата и наоборот.

Кроме того, оппозиция, о которой правительственные пропагандисты отзываются только как о кандидатах Сороса, вела кампанию в стиле, который не сработал ни в США (антиТрамп), ни в Чешской Республике (антиБабиш и антиЗеман). В Венгрии антиОрбан тоже не добился успеха.

Орбана критиковали за авторитарное правление, якобы близкие отношения с российским президентом Владимиром Путиным и некоторые (вскрытые оппозиционными журналистами) коррупционные махинации его зятя, друзей из мира бизнеса и коллег по партии. Венгрия, как и Чешская Республика, разделена на леволиберальный Будапешт и на остальную страну с преимущественными консервативными настроениями.

Министр иностранных дел Петер Сийярто заявил в интервью, которое дал во время своего визита в Прагу в марте этого года: «Нам удалось улучшить нашу экономику, которая когда-то была в очень плохом состоянии, настолько, что сегодня мы принимаем участие в решении проблем Европы, а не создаем их. Мы прошли длинный путь, и для этого нам потребовалась смелость и смелые решения председателя правительства Венгрии. На международной арене нас всецело поддерживали страны Вышеградской четверки, то есть на этот альянс мы всегда могли положиться».

Česká pozice: Как Вы оцениваете прошедшие восемь лет правления премьера Виктора Орбана?

Петер Сийярто: В 2010 году Венгрия балансировала на грани экономического коллапса. Сегодня об этом уже мало кто помнит, но тогда наше положение было хуже, чем у греков. Нашу страну поддерживал на плаву только кредит от Международного валютного фонда, и было понятно, что если мы пойдем по пути традиционной экономической политики, то максимум, чего мы достигнем, это переживем кризис, но набраться новых сил нам не удастся. Поэтому мы решили встать на путь новаторской экономической политики и сделать акцент на обществе, в основе которого лежит труд.

Это повлияло на нашу налоговую систему, экономическую стратегию и социальную систему. Сначала мы подвергались сильнейшему международному давлению, но в итоге жизнь подтвердила нашу правоту. Сегодня уровень безработицы в Венгрии очень низкий (3,8% — прим. авт.), и теперь год от года мы бьем собственные рекорды в области внешней торговли.

Таким образом, оторвавшись от дна, от экономики в очень плохом состоянии, мы достигли того, что сегодня мы принимаем участие в решении проблем Европы, а не создаем их. Мы прошли длинный путь, и для этого нам потребовалась смелость и смелые текущие решения председателя правительства Венгрии. На международной арене нас всецело поддерживали страны Вышеградской четверки, то есть на этот альянс мы всегда могли положиться.

— То есть главное — практические шаги. А на каких ценностях, идеологии и философии основывались эти изменения?

— Мы основываемся на традиционных христианско-демократических принципах. Я учился в гимназии бенедиктинцев, а их девиз: «Ora et labora!» («Молись и работай!»).

Труд — это традиционная христианско-демократическая ценность: прогресса можно достигнуть только трудом и усердием. И с этим связана наша философия: все, кто способен, должны работать и взять на себя часть нашего общего бремени. Наша политика основана на принципе, согласно которому вместо поддержки нужно обеспечить людей работой. Государство вознаграждает за труд и усердие.

В 2010 году дефицит государственного бюджета и государственный долг были огромными, поэтому политики начали экономию с самих себя. Так, в парламенте мы сократили количество депутатских мест на половину: с 386 до 199. Все усилия мы направили на государственные обязательства, но не только на словах, а и на деле.

— Нам в Европе кажется, что с тех пор, как во главе правительства стоит Виктор Орбан, Венгрия подвергается множеству нападок. Это сказывается на всей стране в целом. Сформировались два лагеря. И так произошло не только в Венгрии, но и в США и в Великобритании в связи с Брекситом. Схожая ситуация сложилась в Чешской Республике. В чем Вы видите причины этого?

— Объяснить эту ситуацию можно двумя явлениями. Во-первых, мир во всех смыслах ускоряется, и, если присмотреться, полностью изменилась роль и характер современной внешней политики. Раньше она была намного более неспешной. В солидных залах, выпуская дым из трубок и попивая утонченные напитки, политики могли вести философские разговоры часами и вдумчиво обсуждали проблемы мира. Времени было достаточно, и никто никуда не спешил.

Сегодня все иначе, и обстановка меняется за минуты или даже секунды. Интернет-СМИ распространяют новости или фальшивые сообщения мгновенно, что само по себе может быть важным фактором, создающим напряжение. С другой стороны, в европейских политических дебатах еще никогда не было столько лицемерия и политической корректности, как сегодня.

По-моему, наше общество крайне разочаровано тем, что некоторые политические элиты явно заняты чем угодно, только не народом. Эти политические элиты увлечены сами собой, и им совершенно неинтересно, чего хотят люди, которые их выбрали. И именно здесь, как мне кажется, проходит линия раздела: существуют политические силы, которые по-настоящему представляют интересы людей, а есть такие, которые совершенно оторваны от своих избирателей.

— Любого, чьи представления о политике хоть немного отличаются, противоположная сторона, которая сама себя считает либеральной, тут же клеймит популистом, расистом, ксенофобом или «путинофилом», а потом в СМИ и социальных сетях начитается кампания по дискредитации…

— Факт в том, что, к сожалению, сегодня стигматизация остальных в европейской политике наиболее выражена, чем когда-либо прежде. Хороший пример: если либералы проигрывают выборы, то, по их мнению, система вдруг уже не демократическая. Но это не так, просто они не победили в ней. И по этому поводу порой ведутся просто оскорбительные однобокие дискуссии, полные эмоций.

Например, в ноябре 2016 года я, как министр иностранных дел, сформулировал точку зрения, которая не соответствовала европейскому мейнстриму. Меня тут же назвали сторонником Путина. С тех пор ситуация изменилась только в том, что теперь у меня есть выбор: считаться сторонником Путина или поклонником Трампа.

А ведь венгерская внешняя политика всегда представляет национальные интересы, и нам совершенно неважно, кем нас считают. Вместо того чтобы обсуждать вопросы рационально и исходя из здравого смысла в поисках окончательного решения, уже на второй минуте разговора мы сталкиваемся с тем, что нас начинают клеймить и втаптывать в грязь. Это ни к чему хорошему не приведет.

— Либералы часто называют Виктора Орбана диктатором, который ловит каждое слово Путина и хочет вывести Венгрию из ЕС. По-Вашему, у этих обвинений есть реальные основания?

— Это ерунда, и мы решительно отвергаем подобные мнения. Кстати, лучше посмотреть, кто из европейских государств сотрудничает с русскими теснее всех. Это не Венгрия. Некоторые западные страны значительно обогнали нас в этом. А что касается сотрудничества в области энергетики, то и там есть несколько европейских стран, которые поддерживают с Россией на зависть тесные отношения, и я уже не говорю об экономических и торговых связях. Ситуация такова, эти государства обвиняют других, а собственные контакты умело маскируют.

Мы маленькая страна в Центральной Европе с совершенно определенным историческим опытом, который подсказывает нам, что в случае конфликта между Востоком и Западом страдает как раз Центральная Европа. Мы отстаиваем более тесное сотрудничество Востока и Запада не потому, что служим чьим-то чужим интересам, а потому, что это соответствует интересам Венгрии. А мы всегда действуем сообразно им. Исторический опыт свидетельствует о том, что Венгрии нужно, чтобы восточная и западная часть континента могли тесно сотрудничать и с уважением относиться друг к другу.

— Огромной политической проблемой является попустительство в области незаконной миграции и система квот, которую продвигает Брюссель. Это камень преткновения не только на уровне единой Европы, но и в отдельных странах ЕС. Вот уже более двух лет венгерское правительство в связи с этой проблемой предупреждает, что на кону — будущее Европы. Неужели нелегальная миграция действительно столь опасна?

— Помимо уже упомянутой политической корректности и лицемерия, одной из серьезнейших проблем современных европейских политических дискуссий являются двойные стандарты. Иногда мне кажется, что право на то или иное действие обусловлено площадью или размером ВВП государства. Это неправильно.

Если говорить о миграции, то Венгрия вместе с остальными странами Вышеградской четверки уже давно и последовательно отстаивает мнение о том, что нелегальная миграция опасна, поэтому ей надо препятствовать. Надо защитить свои границы. Сегодня уже однозначно доказано, что представители Центральной Европы были правы: за последние два с половиной года террористы из рядов мигрантов совершили в Европе 27 террористических акта, во время которых погибло 330 и было ранено 1300 человек.

Мы четко сказали, что миграцию можно остановить. Мы доказали это тем, что на южной границе Венгрии (с помощью Польши, Чехии и Словакии) сумели остановить миграционные процессы. Мы утверждали, что система квот не работает. Потом выяснилось, что так и есть, ведь нам известно, что даже те страны, которые приняли эти квоты, сумели заполнить их всего на 25%. Западные европейцы нас критикуют, а сами заполнили квоты всего на 25%. К сожалению, двойные стандарты продолжают существовать.

Думаю, что мы в Центральной Европе успешно доказали, что нужно упорно настаивать на том, чтобы Европа осталась европейской. Мы должны настаивать на том, что мы — христианский континент. Нужно настаивать на том, чтобы здесь не могли возникать смешанные общества. Наконец, нужно сказать, что утверждения, которые прежде считались неприкосновенными догмами (вроде того, что Европе удалось интегрировать всех пришлых), — это ложь.

Стоить посмотреть, что происходит там, где рапортовали об успехах интеграции мигрантов в общество. Там возникли параллельные общества, зоны «ноу-гоу». И там постоянно растет напряженность, совершается физическое насилие. Мы не хотим быть такой страной, и все должны с уважением относиться к нашей позиции.

— Западноевропейские политики, прежде всего немецкие правящие круги, говорят странам, которые отказываются от квот, что если им нужны европейские дотации, то в вопросе миграции нужно проявить солидарность. То есть эти страны должны принять часть мигрантов, прибывших в Европейский Союз. Вы согласны с этим мнением?

— Это не по-европейски, поскольку, по сути, мы имеем дело с шантажом стран Центральной Европы. Мы должны четко понимать, что европейские дотации не гуманитарная помощь. У членов ЕС есть право на эти средства, согласно договору. Когда мы, страны Центральной Европы, вступили в Европейский Союз, мы все открыли свои рынки для стран Западной Европы, благодаря чему их компании стали зарабатывать огромные суммы.

Как минимум 70% финансовых средств, поступающих к нам из ЕС, в итоге перетекают в западноевропейские компании. То есть на практике это означает, что около 70% средств, отправляемых нам Евросоюзом, возвращаются в Западную Европу. Теперь к вопросу о том, кто солидарен, а кто нет. Если бы мы с помощью Вышеградской четверки не закрыли южную границу Венгрии, то сегодня в западной части Европы было бы не полтора миллиона нелегальных переселенцев, а намного больше.

Венгрия потратила миллиард евро на защиту шенгенских границ, а от Брюсселя не получила на это ни одного евро. Я уже не говорю о том, что мы, страны Вышеградской четверки, вместе выделили 35 миллионов евро на защиту южной границы Ливии, чтобы мигранты не использовали ее в качестве зеленого коридора в Европу.

— Вот уже почти год венгерское правительство ведет жесткую кампанию против американского миллиардера венгерского происхождения Джорджа Сороса. Мы в Чешской Республике не очень понимаем, в чем суть спора с Соросом. Не могли бы Вы объяснить?

— Действительно, между Венгрией и Джорджем Соросом существуют огромные противоречия. И этот спор нужно довести до конца. Сорос представляет позицию, которая для Венгрии крайне опасна.

Я читал основные публикации Сороса и поддерживаемых им организаций о том, каким они видят будущее Европы. По их представлениям, к нам нужно пустить массы мигрантов, нужно демонтировать национальные государства и открыть границы для переселенцев. Все это совершенно противоречит интересам Венгрии и венгров.

Реализация плана Джорджа Сороса представляет для Венгрии (и для вашей страны тоже) огромный риск. Поэтому мы вступили в борьбу, и мы доведем ее до конца.

— Неужели влияние Сороса на Европейский Союз действительно столь сильно?

— Все помнят фотографии, на которых председатель Европейской комиссии Жан-Клод Юнкер радушно приветствует Сороса. Он не занимает никакого государственного поста, но тем не менее его принимают с почестями, подобающими премьеру или главе государства.

Кроме того, появился список депутатов Европейского парламента, которых сеть Сороса считает благонадежными. Совершенно очевидны невероятные масштабы сети, на которую Сорос тратит миллионы долларов. Таким образом, к сожалению, я должен сказать, что Сорос оказывает очень большое влияние на механизмы принятия решений на уровне ЕС.

— В связи с кампанией против Сороса руководство Венгрии также критикуют за то, что в кампании есть антисемитский подтекст, поскольку у американского миллиардера еврейские корни…

— Нам неинтересно, какое у Сороса вероисповедание. Мы боремся с ним не из-за его веры или происхождения, а делаем это потому, что он хочет превратить Европу в континент переселенцев, а Венгрию — в страну переселенцев.

— Кстати, Сорос не пользуется симпатией и израильского правительства…

— Я думаю, что некорректно всякий раз поднимать тему антисемитизма только потому, что мы спорим с Соросом.

— Что Вы думаете о так называемой двухскоростной Европе, о которой в последнее время говорит президент Франции Эммануэль Макрон?

— Сейчас есть страны, которые являются членами еврозоны или шенгенской зоны, а есть те, которые туда не входят. Но существует и другой аспект. Мне очень нравится подход вашего председателя правительства Андрея Бабиша. Во время визита в Будапешт он сказал, что Европа действительно двухскоростная: есть Центральная Европа, которая динамично развивается, и есть остальные, кто так не развивается. Сегодня Центральная Европа превратилась в двигатель европейского роста.

Также ясно, что кое-кто вынашивает радикальные планы по созданию Соединенных Штатов Европы. Это федералистский подход. Ему противостоим мы — рационально мыслящие жители Центральной Европы, не лишенные здравого смысла. И мы говорим, что хотим сильный Европейский Союз, основанный на суверенных и сильных странах-членах. Между этими двумя подходами и ведется борьба.

Некоторые предложения президента Франции игнорируют реальность некоторых стран-членов ЕС. В некоторых западноевропейских странах полагают, что конкурентоспособности можно достигнуть при меньших объемах труда и больших налогах. Именно поэтому им так не нравится, что в Центральной Европе налоги снижаются. Но в Западной Европе забывают, что низкие налоги не шанс, который сваливается с неба.

Страны Центральной Европы могут позволить себе низкие налоги потому, что граждане этих стран много и хорошо работали, а правительства проводили дисциплинированную фискальную политику. Если бы французы раньше были более дисциплинированными и требовательными к себе в области финансов, то сегодня они тоже могли бы снизить налоги. Давайте не будем лишать других возможности использовать экономические преимущества, которых они добились самостоятельно.

— Неужели Западной Европе действительно не нравится, что правительства нашего региона снижают налоги?

— Западная Европа говорит о налоговой гармонизации и налоговом демпинге, а также о том, что мы снижаем налоги благодаря средствам из Фонда сплочения ЕС. Это ложь. Все не так. Мы снижаем налоги благодаря собственной экономической дисциплинированности и труду людей.

— Тогда почему их это не устраивает?

— Потому что западные компании инвестируют свои средства в Центральной Европе.

— Вы расширили бы Вышеградскую четверку? Говорят о возможном участии в ней Словении и Австрии.

— Вышеградская группа является самым крепким и самым эффективным альянсом Европейского Союза, который хорош в нынешнем своем виде. Мой словацкий коллега Мирослав Лайчак как-то сказал мне, что не стоит ремонтировать то, что исправно. Я думаю, что он совершенно прав, поэтому расширение Вышеградской группы сегодня неактуально.

Напротив, актуально тесное сотрудничество Вышеградской группы с другими странами. Как правило, мы называем это V4+. Так что, Австрия и Словения — потенциальные партнеры, потому что мы активно поддерживаем расширение Европейского Союза за счет Западных Балкан.

— Как Вы оцениваете положение чешского премьер-министра и споры вокруг его правительства?

— Мы предполагаем, что премьер Андрей Бабиш воплощает собой политику, основанную на здравом смысле, которая крайне важна не только для сотрудничества в Центральной Европе, но и для будущего всего Европейского Союза. Ничто не ново под луной: совершенно ясно, что против такого типа политиков применяют все возможные средства.

Посмотрите, к примеру, каким нападкам подвергаются политики, которые отказались примкнуть к европейскому мейнстриму. Поэтому со своей стороны мы надеемся, что положение премьера Бабиша стабилизируется, и в итоге он сможет сформировать правительство, и мы сможем как можно теснее сотрудничать с ним в будущем.

Венгрия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 21 апреля 2018 > № 2576700 Петер Сийярто


Россия. США > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 21 апреля 2018 > № 2576695 Эмма Эшфорд

Как рефлексивная враждебность по отношению к России вредит интересам США

Эмма Эшфорд (Emma Ashford), Foreign Affairs, США

На прошлой неделе директор ЦРУ Майк Помпео во время слушаний по утверждению его кандидатуры, выдвинутой президентом Дональдом Трампом на пост госсекретаря США, занял жесткую позицию в отношении России, назвав ее «опасной для нашей страны», несмотря на то, что демократы критиковали его за недостаточно жесткую позицию. Это характерно для эпохи Трампа, когда представители обеих партий обычно изображают Россию как страшную угрозу для Соединенных Штатов. Эта враждебность по отношению к России, проявляемая представителями обеих партий, заставила даже Трампа (риторика которого в адрес этой страны зачастую колеблется между открытой враждебностью и восхищением) принять инстинктивно ястребиные политические меры — от бессмысленных санкций до бряцания ядерным оружием.

Но эта политика не способствует изменению поведения России — в большинстве случаев она, скорее, усугубляет ситуацию. Правда, возможна и более эффективная политика в отношении России. Политика, в которой признавались бы непростые реалии сегодняшних американо-российских отношений, и при этом основной акцент был бы сделан на сдерживании и в случае необходимости — на возобновлении сотрудничества. К сожалению, этого достичь невозможно до тех пор, пока Соединенные Штаты реагируют на действия России рефлексивной враждебностью и конфронтацией.

Конфронтационный статус-кво

Учитывая вмешательство Москвы в президентские выборы в США в 2016 году, неудивительно, что многие американцы относятся к России враждебно. Хотя масштабы вмешательства остаются неясными — а его воздействие сомнительно — оно все же производит впечатление нарушения норм. С другой стороны, все еще ощутима сегодняшняя подстрекательская риторика. Например, бывший вице-президент Джо Байден недавно написал, что «российские власти нагло попирают основы западной демократии». Лидер сенатского меньшинства Чак Шумер, демократ из Нью-Йорка, призвал Трампа «сосредоточиться на иностранном противнике, России, которая на нас напала». А Андре Карсон, демократ из Палаты представителей от штата Индиана предупредил о «новом железном занавесе, опускающемся в Европе».

К сожалению, эта угрожающая риторика не только способствует сохранению крайней напряженности, но и порождает политические ответные меры, направленные на бессмысленную конфронтацию. Возьмем, к примеру, принятый в прошлом году закон о санкциях CAATSA (Закон «О противодействии противникам Америки посредством санкций»). Хотя санкции редко бывают эффективными, санкции, введенные против России администрацией Обамы, по крайней мере были узконаправленными и предполагали конкретные условия, при соблюдении которых они могли быть сняты — в частности, соблюдение Россией минских договоренностей о прекращении войны на востоке Украины. Что же касается CAATSA, этот закон выполняет в основном карательную функцию и не предлагает Конгрессу четкой перспективы для рассмотрения вопроса о снятии санкций, тем самым лишая Россию стимула для изменения характера своих действий.

Администрация Трампа, действовавшая поначалу сдержанно, в последние месяцы также предпринимает шаги в сторону конфронтации. Некоторые из этих шагов были явно оправданы, например высылка российских дипломатов в ответ на покушение в Великобритании на российского перебежчика с использованием запрещенного нервно-паралитического вещества. Правда, другие меры были не столь оправданы. Например, в декабре, администрация согласилась на поставке Украине летального оружия — сделав то, чего администрация Обамы избегала, опасаясь эскалации конфликта в регионе, несмотря на все убедительные аргументы в пользу того, насколько это смогло бы улучшить ситуацию.

В программных документах Белого дома также представлена воинственная позиция по отношению к России. В Стратегии национальной безопасности, опубликованной в декабре, Россия названа одной из «ревизионистских держав» и причислена к «реальным угрозам» наряду с «режимами-изгоями», такими как Иран и Северная Корея. При этом в Обзор ядерной политики 2018 года включены положения о новом тактическом ядерном оружии малой мощности и крылатых ракетах, явно предназначенных для противодействия ядерному арсеналу России. Многие эксперты, такие как Ольга Оликер и Випин Наранг (Vipin Narang), опасаются, что такое оружие может просто повысить вероятность конфликта с Россией.

Свидетельством этой враждебности стали даже недавние удары по Сирии. Удары носили ограниченный характер, и при их нанесении российские объекты в основном удалось обойти, и к эскалации они не привели. Тем не менее, некоторые чиновники в администрации выступали за нанесение более масштабных ударов, которые привели бы к поражению российских объектов. А президент зашел настолько далеко, что, говоря в своих твитах о потенциальных ударах, даже насмехался над Россией. К счастью, похоже, возобладал более осторожный подход, сторонником которого является министр обороны США Джеймс Мэттис.

Как возобновить взаимодействие

В сегодняшней конфронтационной риторике и политике в отношении России зачастую не учитывается реальность, что указывает на необходимость поиска альтернативного подхода. При более точной оценке сегодняшней России, безусловно, следовало бы признать, что страна действует агрессивно, включая неоднократные попытки вмешательства в выборы и жестокие убийства российских перебежчиков на территории западных стран. Надо было бы признать и то, что она по-прежнему проводит агрессивную политику России в отношении своих соседей, включая военные действия в Грузии и на Украине, и ее исключительно недемократическую политическую систему. В то же время следовало бы признать и то, что, что многие из этих действий обоснованы. Некоторые из них, такие как захват Крыма, свидетельствуют об обеспокоенности по поводу безопасности — в данном случае, о необходимости сохранения российских военных баз на территории Украины. То же самое можно сказать и о разработке Россией нового ядерного оружия, которая стала ответом на решение администрации Джорджа Буша-младшего выйти из договора ПРО, что фактически положило начало новой гонке вооружений. Внутренняя политика тоже играет свою роль. Президент России Владимир Путин опасается более открытых политических систем Запада, и сегодняшняя взаимная неприязнь ему на руку, поскольку это помогает поддержать его популярность внутри страны.

И, наконец, более реалистичный подход США к России отразил бы пределы того, чего Вашингтон может достичь, и чего не может, и тем самым определил бы интересы США в гораздо более узком смысле. На самом базовом уровне Вашингтон явно заинтересован в том, чтобы не допустить доминирования России в Европе, что сегодня настолько нереально, что звучит комично. Несмотря на разговоры о новой холодной войне, Россия — это не Советский Союз. Соединенные Штаты также явно заинтересованы в том, чтобы не позволить России вмешиваться во внутреннюю политику Соединенных Штатов и во внутреннюю политику их ближайших союзников — независимо от того, происходит ли это вмешательство в виде хакерских атак, вмешательства в выборы или других нарушений суверенитета.

В то же время в интересах США и избежать бессмысленного конфликта с Россией из-за государств, которые попросту не столь важны для национальной безопасности США, включая Сирию и Украину. Более широкая заинтересованность Вашингтона в региональной и глобальной стабильности может предполагать расширение взаимодействия с этими странами в дипломатической или гуманитарной сферах. Однако этого недостаточно, чтобы оправдать военное вмешательство или риски непреднамеренной эскалации напряженности в отношениях с Россией. К сожалению, в последние годы политики в Вашингтоне зачастую трактуют интересы США настолько широко, что они становятся бессмысленными. Вместо этого политикам следует сосредоточиться на интересах США, которые действительно вызывают озабоченность, и более четко определить эти интересы. К ним относится в частности поддержание взаимодействия с Россией по ключевым глобальным вопросам, таким как нераспространение ядерного оружия, Иран, Северная Корея. Положительным моментом является то, что эти узкие интересы на самом деле реализуемы. Отказавшись от конфронтационной риторики и политики, Вашингтон может снизить напряженность, обеспечить эффективное сдерживание в жизненно важных областях и возобновить взаимодействие с Россией в вопросах, представляющих взаимный интерес.

Дальнейшие шаги к улучшению ситуации

Первое, что следовало бы сделать Вашингтону — определить с Россией красные линии. Одной из самых больших проблем в американо-российских отношениях в последние годы стала неспособность должным образом разъяснять интересы США. Неясно, будет ли НАТО расширяться дальше, будет ли Вашингтон реагировать на кибератаки и будет ли он готов воевать, чтобы защитить не входящие в НАТО страны, такие как Грузия и Украина. Более четкое обозначение красных линий помогло бы сдерживать Россию. Некоторые из этих красных линий, например, дальнейшее вмешательство в выборы в США, другие нарушения суверенитета США и военные действия России против союзника США по НАТО очевидны, и на нарушение этих границ дозволенного следует реагировать четко и недвусмысленно. Другие возможные красные линии потребуется тщательно обдумать: например, в каком случае вмешательство России во внутреннюю политику близких союзников требует ответных действий США?

На нарушение этих более определенных красных линий следует предпринимать не просто понятные ответные меры — эти ответные меры должны быть еще и гибкими и нестандартными. Например, вместо того чтобы вводить еще один пакет бессмысленных санкций или бросать все силы на наращивание военного потенциала, Соединенные Штаты могли бы отреагировать на будущее вмешательство в выборы, используя свою обширную глобальную сеть финансовой разведки, чтобы обнародовать информацию, указывающую на причастность ключевых фигур Кремля к коррупции. При этом высылка дипломатов и финансовые ограничения в отношении российских госкомпаний можно использовать в качестве пропорционального и эффективного ответа на вмешательство во внутреннюю политику союзников. Военные варианты — от переброски войск до продажи оружия — всегда должны рассматриваться в качестве крайней меры.

Во-вторых, Вашингтону необходимо понять, что многие действия России против западных стран в последние годы были бы невозможны без существования уязвимостей на Западе — речь идет о все более односторонний, ориентированный на партийные интересы характер политики в США, несовершенные нормы, касающиеся кибербезопасности, или альянс НАТО, члены которого редко вносят вклад в укрепление общей обороны. Хотя некоторые из этих проблем решить легче, чем другие, они все же указывают на то, как укрепить оборону США.

В первую очередь следует решить две ключевые проблемы. Неважно, кто об этом скажет — следственная группа специального прокурора Роберта Мюллера или разведывательные комитеты Конгресса — американский народ заслуживает того, чтобы знать о масштабах и влиянии вмешательства России в выборы 2016 года. Единственным способом обеспечить эффективную защиту от будущего вмешательства является создание целостной картины реальных событий. При этом для более равномерного распределения финансовых издержек на оборону политики должны брать за основу недавнее повышение военных расходов в странах НАТО. Но военные расходы не должны здесь быть единственным показателем. Вашингтон должен требовать от других государств-членов НАТО наращивать своей потенциал и тем самым вносить свой вклад в укрепление военной мощи Североатлантического Союза. Это позволит уменьшить роль США в руководстве НАТО, и эта организация станет альянсом равноправных участников.

И, наконец, американские политики должны попытаться возродить отношения с Россией. Жаркая риторика последних нескольких лет привела к фактическому краху российско-американских дипломатических отношений. Это служит препятствием для России и США в урегулировании кризисов и совместном решении вопросов, представляющих взаимный интерес. Например, благодаря способности американских и российских дипломатов сотрудничать по вопросам нераспространения ядерного оружия в итоге удалось заключить ядерную сделку с Ираном.

Ключевой проблемой для обоих государств является Северная Корея; привлечение России к международным переговорам по Северной Корее могло бы помочь в урегулировании кризиса и при этом способствовать оздоровлению ухудшающихся российско-американских дипломатических отношений. Однако более важным является возвращение к переговорам по контролю над вооружениями, поскольку многие из действующих сегодня договоров не выполняются или в соответствии со сроками их действие вскоре утратит силу. Одной из тем возможных переговоров мог бы стать Договор о ликвидации ракет средней и меньшей, условия которого Россия, вероятно, сегодня нарушает. К тому же в 2021 году истекает срок действия договора СНВ-3.

Политическое препятствие?

В конечном счете основное препятствие на пути улучшения американо-российских отношений носит политический характер: во внутриполитической обстановке, сложившейся сегодня в США, все более мощными становятся стимулы, заставляющие делать упор на враждебность. Администрация Трампа заинтересована в том, чтобы действовать жестко по отношению к России, она это делает сознательно, чтобы отвести от себя подозрения, связанные с расследованием, которое ведет специальный прокурор. А противники президента считают враждебность прекрасным поводом для обвинений в адрес Трампа, враждебность которого якобы приводит к агрессивным действиям России.

Эти стимулы породили в целом противоречивую политику по отношению к России. Едва на этой неделе постпред США в ООН Никки Хейли объявила о новых санкциях против России, связанных с ее действиями в Сирии, как Белый дом почти сразу же опроверг это. Похоже, политика администрации по отношению к России, находится в тупике между скорее примиренческими порывами Трампа и более ястребиными инстинктами и риторикой его советников и Конгресса. При этом Белый дом, похоже, не собирается предотвращать или сдерживать будущее вмешательство России в выборы.

Тем не менее, даже если окажется, что в администрации Трампа невозможно разработать долгосрочную стратегию американо-российских отношений, сегодняшний акцент на враждебность абсолютно контрпродуктивен. Политики из числа представителей обеих партий должны иметь в виду, что инстинктивная враждебность по отношению к России (будь то напыщенная риторика или конфронтационные политические ответные действия), скорее всего, только усугубит ситуацию в долгосрочной перспективе.

Россия. США > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 21 апреля 2018 > № 2576695 Эмма Эшфорд


Франция > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 21 апреля 2018 > № 2576694 Бернар Анри Леви

Бернар-Анри Леви/Рено Жирар: «Как предотвратить крах Запада?»

Алексис Феерчак (Alexis Feertchak), Le Figaro, Франция

Во всем или почти во всем взгляды Бернара-Анри Леви и Рено Жирара расходятся, но в одном они единодушны: они обеспокоены кризисом, обрушившимся на США и старую Европу. Философ, верный своей интервенционистской позиции, сожалеет, что Америка больше не является олицетворением «империи добра». Журналист-международник газеты «Фигаро», напротив, выступает за реальную политику.

— Бернар-Анри Леви, в своей статье Вы пишите о нерешительности США в отношении пяти вновь заявляющих о себе государств — Турции, России, Ирана, Саудовской Аравии и Китая — и обращаете внимание на трагическую судьбу курдов. Есть ли в ней Ваша точка зрения относительно Запада?

Б.-А. Леви: Трагедия курдов является признаком беспрецедентного ослабления Запада и его демократических ценностей. Разве это напоминает Андрианопольскую битву, незадолго до падения Рима? Думаю, что нет. Но сдача позиций была настолько велика, а бесчестье настолько обескураживающим, что можно считать, что мы столкнулись с одним из тех микро-событий, похожих на самообман, которые сигнализируют о том, что мир пошатнулся. Уже не первый раз Запад бросает своих союзников или соседей. Так было при восхождении нацизма. Затем — при предоставлении половины Европы коммунизму. С той лишь разницей, что шиитских ополченцев, которым позволено расчленять иракский Курдистан, нельзя сравнивать с гитлеровской армией! Или с армией Сталина!

Рено Жирар: Это ужасно, когда Запад снова бросает своих друзей на Востоке. Так было в 1974 году, когда турки вторглись на Кипр, а затем в следующем году, когда мы отвернулись от христиан Ливана, которые просили только одного: чтобы палестинцы не вели себя как захватчики. В то время политически корректные газеты придумали необычное выражение «передовой ислам». Сегодня именно курды, поддерживаемые западной авиацией и советниками, проделали основную работу в борьбе с нашим главным врагом — ИГ (террористическая организация запрещена в РФ — прим.ред.). У них, конечно же, есть недостатки, но, по крайней мере, они терпимы к религии и гендерному равенству. С турецким наступлением на Африн мы уступили их брату-мусульманину, потому что мы должны называть вещи своими именами: Реджеп Эрдоган — брат-мусульманин, который опирается на сирийские повстанческие отряды, связанные с «Аль-Каидой» (террористическая организация запрещена в РФ — прим.ред.). Я рад видеть, что президент Макрон начинает менять эту политику.

Б.-А. Леви: Макрон сделал широкий жест, согласившись встретиться с делегацией сирийских курдов. Но за несколько часов до этого Трамп заявил, что очень хочет, чтобы американские военные покинули Сирию. Мир перевернулся с ног на голову, и если так будет продолжаться и дальше, Запад погибнет… Что касается Турции, которая во время боев в Кобани в сентябре 2014 года передавала оружие боевикам ИГ, она — наш противник. Вопрос о принадлежности Турции к Европе давно поставлен под сомнение. Сегодня, после Африна, под вопросом оказалось и ее членство в НАТО! Один пример. Все забыли, как несколько месяцев назад Эрдоган ответил Меркель, которая запретила проведение митингов, организованных турецкими исламскими фашистами. Он сказал: «С сегодняшнего дня в мире нет ни одной улицы, где европейский гражданин может ходить безопасно». Это же призыв к терроризму! Наш «союзник» Эрдоган говорил как лидер «Аль-Каиды» или «Исламского государства».

— Является ли заявление о выводе американцев из Сирии признаком более глубокого кризиса США?

Р. Жирар: США ведут себя сейчас с опаской, так как в прошлом им не хватало осмотрительности, они находятся под влиянием неоконсервативной доктрины, согласно которой нужно любой ценой распространять демократию во всем мире. С войнами в Ираке, Афганистане и Ливии они не применили теорию трех условий для успешного военного вмешательства, которые я подробно изложил в своей книге. Во-первых, когда смещают диктатора, нужно иметь команду для замены. Во-вторых, нужно гарантировать гражданскому населению, что их положение после нашего вмешательства будет лучше, чем раньше. В Ираке или Ливии я не нашел ни одной семьи, которая не сожалела бы о прежнем мире. Неоконсерваторы не поняли, что хуже диктатуры может быть анархия, а хуже анархии — гражданская война. В-третьих, необходимо защищать долгосрочные интересы своей страны. Когда лидер, будь то Тони Блэр или Николя Саркози, принимает решение о военном вмешательстве, он делает это на деньги налогоплательщиков и жертвует жизнью солдат своей страны. В Ливии мы устроили огромный хаос. У Каддафи было много недостатков, но он боролся с исламистами и с контрабандой людей на территории своей страны в сотрудничестве с Европейским союзом. Именно из-за недостатка осторожности США и сегодня пребывают в состоянии шока. Итак, Трамп вместе с водой выплеснул и младенца, заявляя, что он не хочет слышать о каком-либо внешнем вмешательстве.

— Г-н Леви, вы, наоборот, сожалеете, что Соединенные Штаты больше не являются империей, которая берет на себя ответственность…

Б.-А. Леви: Я не согласен с тем, что сказал Рено Жирар. Были ли защищены наши национальные интересы в случае с Ливией? Да. И по очень важной причине. Одна из самых опасных угроз, нависших над Западом — это война цивилизаций, которую объявили исламисты. Что сделали в Ливии Саркози, Кэмерон и Хиллари Клинтон? Они сказали арабским народам: «Мы не воюем с вами! Мы больше не находимся, как это часто было, на стороне диктаторов, которые вас угнетают». Что касается Трампа, я не согласен с идеей, что он выплескивает младенца с водой. Нужно посмотреть на вещи более широко. Есть вторичные явления, как хвост кометы. Это кульминация исторического цикла, начавшаяся с Обамы или даже раньше, и в ходе которой США отшвартовались от Европы. Великая Америка — это та, которая пришла нам на помощь во время двух мировых войн. Это та новая страна, которая жила, разрастаясь, словно возобновленная Европа. И возможно, поэтому я называю ее не «империей добра», а «империей меньшего или лучшего зла » — я не побоюсь этих слов. И затем во второй половине 20-го века эта парадигма дала трещину. И та Америка, которая разрывает метафизические связи с Европой, дает миру сначала Барака Обаму, который не уважает свою собственную красную линию в Сирии, касающуюся применения химического оружия. А затем Трампа с его циничным изоляционизмом.

Р.Жирар: С самого начала в Сирии не хватало чувства реализма. В феврале 2012 года посол России в ООН Виталий Чуркин предложил переходный период в Сирии трем западным постоянным членам Совета Безопасности. Они отказались от этого, публично заявив, что режим Башара Асада просуществует не более несколько недель. В Ливии перед сирийским конфликтом мы нарушили функционирование системы безопасности ООН, проигнорировав мандат, который не предусматривал смену режима. А ведь Каддафи погиб в результате налета французской авиации.

— Вы не должны разделять идею, что ООН, дестабилизирована западными странами во время ливийского конфликта…

Б.-А. Леви: Это плохая шутка! То, что дестабилизирует и нарушает работу ООН, так это постоянное вето двух государств, которые ведут себя как шпана, Россия и Китай. Именно их систематическое вето лежит в основе беспрецедентного гуманитарного кризиса, который длится семь лет в Сирии. Я уже говорил, что исламизм объявил нам войну цивилизаций, что относится и к России. Я патриот. Я люблю свою страну. Но Владимир Путин сегодня является противником моей страны и ее друзей. Он отравляет бывших шпионов в Лондоне. Он финансирует партии, которые, как «Национальный фронт», стремятся расколоть Европейский союз. Он подрывает наши выборы.

Р. Жирар: Я не могу ставить на одну планку ИГ и путинскую Россию. Как француз, я не имею никакого отношения к исламизму. Но я пропитан русской культурой, театром Чехова, романами Достоевского, эпическими полотнами Гоголя и Тургенева, что не мешает мне критиковать аннексию Крыма и войну в Донбассе на Украине. Однако я считаю, что мы не должны демонизировать россиян, которые, конечно не демократы на европейский манер, но которые живут не в такой автократии, как Китай. Франция заинтересована вернуть Россию в европейскую семью и не дать ей окончательно повернуться к Пекину. Конечно, России свойственна навязчивая идея о том, что цветные революции проходили по указке западных стран с целью окружить ее. Но и на Западе существует паранойя в отношении России. На днях я прочитал в испанской «Паис» статью, в которой говорится, что Россия виновна в Брексите и каталонском сепаратизме. Но мы еще никогда не видели столь антироссийски настроенного министра иностранных дел, как Борис Джонсон, который возглавлял кампанию по Брекситу. Мы должны сделать все, чтобы развенчать эту двойную паранойю. Было ошибкой не соблюдать обещания, данные Горбачеву госсекретарем США Бейкером в феврале 1990 года, по поводу того, чтобы не расширять НАТО на страны бывшего Варшавского договора. И вот сегодня мы разместили системы ПРО в Восточной Европе, что рассматривается русскими как провокация.

— А Китай? Может быть его надо рассматривать как империю, а не государство?

Б.-А. Леви: Нет, я думаю, что у Китая нет пока мощи, о которой говорят. Конечно, он силен экономически. Но истинная сила — это ум, культура, это способность говорить со всеми. Пока Китай на это неспособен. В моей классификации, которую я взял из тракта Данте «Монархия», написанной в начале XIV века, сегодняшний Китай — не империя. И это наш шанс, если мы очнемся… Добавлю, что у этих пяти государств есть одно общее. Все они — шантажисты, у каждого из которых есть пистолет, нацеленный на висок Запада. Турция известна своими мигрантами. Иран — атомной бомбой. Россия — мировой лидер по выпуску фальшивых новостей. Саудовская Аравия в любое время может возродить джихадистскую идеологию. А у Китая есть знаменитые территории с огромными запасами редких металлов, которые будут необходимы для производства мобильных телефонов завтрашнего дня. Наша историческая ситуация такова. И увы, мы ее не выбирали. Демократические страны находятся в окружении пяти шантажистов.

— Что же делать?

Р. Жирар: Китай борется за мировое торговое господство. Я на него за это не в обиде, но просто мне хотелось бы, чтобы мы могли ему противостоять. Я полностью согласен с Бернаром-Анри Леви: в геополитике никогда нельзя уступать шантажу. Но не будем бросать другие страны в объятия китайцев. Во время моих поездок в Россию и Иран я увидел, что элиты этих стран на самом деле очень близки к западным ценностям. В Тегеране мечети относительно пусты, люди отвергли власть муллы. Я также верю, что русский народ стремится приблизится к нам. Для этого нужно умерить паранойю российского государства и содействовать тому, чтобы Россия следовала по пути верховенства закона.

Б.-А. Леви: В этих пяти государствах некоторые люди переняли все лучшее у Запада. Мы недостаточно оцениваем мировую миссию, которой мы привержены. Мы не знаем, насколько Европа является абсолютным исключением из категории, которая не только территориальная, но и духовная — это не только земля, но и мысли. Такую Европу можно увидеть в Китае среди людей, борющихся за права человека. Или в Иране, когда женщины снимают чадру. Или в арабском мире, когда он стремится к демократии. Наша миссия состоит в том, чтобы дать духовное оружие тем, кто нуждается в нас, кто является нашими братьями и сестрами по духу и которых мы часто бросаем во имя так называемой реальной политики.

Р. Жирар: Мы должны распространять свое влияние в мире, подавая пример, а не читать всем мораль. Интервенционизм или борьба за права человека находятся в реальном противоречии. После Второй мировой войны Запад сам решил покинуть все земли, которыми он управлял по всей планете. Но сегодня мы говорим подобному диктатору: мы вас не любим, мы будем воевать с вами или осаждать вас санкциями. Но, белый человек, не нужно было уходить из Судана, если ты хотел превратить его в Швецию! Борьба за права человека — это возвращение к «цивилизаторской миссии колонизации» Жюля Ферри (французский политический деятель в 1879-1881 годах).

Франция > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 21 апреля 2018 > № 2576694 Бернар Анри Леви


Россия. США > Внешэкономсвязи, политика. Приватизация, инвестиции. Госбюджет, налоги, цены > carnegie.ru, 19 апреля 2018 > № 2575972 Татьяна Становая

Олигархи и санкции. Как давление Запада изменит отношения крупного бизнеса и власти

Татьяна Становая

Как бы дальше ни менялся санкционный список лиц и компаний, российское государство будет вынуждено разделить появляющиеся риски, минимизируя социально-экономические последствия для соответствующих отраслей и регионов. А это приведет к новому витку перераспределения собственности от тех, кто токсичен, в пользу тех, кто имеет больше инструментов для решения текущих задач, то есть в пользу близких к государству игроков, но вовсе не обязательно путинских друзей

Новые санкции США, затронувшие не только чиновников, но и крупных российских бизнесменов, включая Олега Дерипаску и Виктора Вексельберга, стали одним из самых болезненных ударов для России с самого начала санкционного противостояния. Их последствия затронут многие сферы российской действительности: бюджетную и налоговую политику, процессы распределения собственности, отношения власти и бизнеса, макроэкономические параметры, а также окажут влияние на социальное самочувствие населения. Однако помимо этих прямых последствий, введенные санкции, как, впрочем, и вся санкционная политика США, будут иметь косвенные политические последствия, которые окажут сильнейшее влияние на перегруппировку сил внутри российской элиты.

Новый олигархат

Показательно, что именно сейчас, когда российский бизнес столкнулся с санкционными рисками, в обиход и российских, и зарубежных наблюдателей вернулся термин «олигарх». Как известно, Владимир Путин начал войну с олигархами еще в первые годы своего правления: в 2000–2003 годах были установлены негласные правила игры, по которым крупный бизнес должен был стать не просто политически лояльным, но и добровольно отказаться от влияния на политически значимые для Кремля темы.

Обсуждать с властью можно было вопросы налоговой и бюджетной политики, преференции и прочие «рабочие вопросы», но категорически запрещалось поднимать такие сюжеты, как конституционная реформа, отношения России и Запада, права человека, свобода слова и прочее. Все, что имело отношение к перераспределению власти, а не собственности.

Дело ЮКОСа должно было продемонстрировать всю серьезность намерений Кремля добиваться так называемой социальной ответственности бизнеса – еще один известный термин из первого срока Путина, означающий готовность предпринимателей признать примат политических (государственных) интересов над своими собственными.

С тех пор с олигархами, то есть фигурами, которые имели возможность и волю к использованию своего финансово-экономического ресурса для влияния на политические процессы, в России было покончено. Все выходцы из 90-х годов, сформировавшие свое состояние при Борисе Ельцине, превратились в обычных предпринимателей, вынужденных сохранять дистанцию от власти.

Но процесс оказался сложнее: адаптация бизнеса 90-х к новой реальности привела к заметной дифференциации внутри предпринимательского сообщества и параллельной кристаллизации нового типа уже путинского олигархата. Сегодня в России можно с уверенностью говорить о принципиально ином качестве и составе олигархии, чем в 90-е, а американские санкции вместе с внутриполитическими трендами могут дать импульс новым процессам перераспределения собственности, в основе которых окажутся уже приоритеты государства, а не экономики.

Только бизнес

Значительная часть российского бизнеса, сформированного в 90-е годы, с наступлением эры Путина предпочла выполнить требования новой власти дословно: политикой не заниматься, вести себя тихо, но при этом не проявлять излишней «патриотичности». Когда вставал вопрос о выделении финансовых ресурсов на политически значимые проекты (например, на молодежную организацию «Наши»), деньги выдавались без дополнительных вопросов. Воспринималось это как своеобразная форма политического оброка, платы за стабильное положение и минимизацию рисков конфликта с государством. Такую стратегию избрала большая часть бизнеса, включая и весьма крупных предпринимателей, таких как Владимир Потанин, Михаил Фридман, Владимир Лисин, Вагит Алекперов и так далее.

Для путинской власти эта категория предпринимателей остается своего рода балластом 90-х годов, избавиться от которого невозможно, но и доверять им Кремль не торопился. Тут стоит подчеркнуть одну важную особенность восприятия Путиным и его, прежде всего силовым, окружением проблемы «первоначального накопления капиталов» олигархами из 90-х: приватизация считалась процессом несправедливым, а получение госсобственности горсткой бизнесменов – непоправимым следствием исключительной слабости российского государства ельцинского периода. Сам президент неоднократно выступал против пересмотра итогов приватизации, что, однако, вовсе не означает в его понимании автоматическую легитимность владения полученными активами.

Между этой категорией бизнеса и условным «коллективным Путиным» сложилось устойчивое взаимное недоверие: первые всегда опасались отъема собственности, а «коллективный Путин» – нелояльности. Бизнесмены из 90-х, генетически не связанные с текущими стратегическими интересами государства, видятся консервативному окружению Путина потенциальным союзником Запада.

Во время нарастающего санкционного давления именно эта категория оказывается самой уязвимой внутри страны. Во-первых, у этих бизнесменов нет прочных опор внутри путинского режима. Во-вторых, они располагают ресурсами и возможностями для активной коммуникации с западной аудиторией, пытаясь минимизировать для себя риски (достаточно вспомнить громкое предновогоднее интервью Михаила Фридмана). В-третьих, эта группа бизнесменов ведет себя как классический прагматичный «капиталист», цель которого – максимизация прибыли, а не подстраивание под политические нужды.

В результате получается опасное сочетание: когда есть много ресурсов, но мало политического влияния. В мирное время это было бы чревато разве что локальными последствиями, однако в военное время (а с точки зрения путинской элиты, страна находится в состоянии геополитической войны) у власти неизбежно возникает соблазн «восстановить справедливость» и мобилизовать ресурсы, которые, как ей кажется, пару десятков лет назад были распределены без учета государственных приоритетов. Это не значит, что начнется процесс пересмотра итогов приватизации, но условный режим осажденной крепости снижает барьеры на пути тех, кто «в интересах государства» может инициировать более эффективное, с их точки зрения, использование активов, оказавшихся под санкциями.

Союз капитала и власти

За последние 18 лет среди олигархов 90-х выделился особый слой предпринимателей, которые в качестве стратегии выживания избрали не только дословное следование правилам игры, но и формирование коалиций с близкими соратниками президента Путина. Тут можно назвать два ярких примера. Первый – Алексей Мордашов, который вместе с Юрием Ковальчуком и «Сургутнефтегазом» стал участником крупнейшей в России медиаимперии Национальная медиа группа. НМГ появилась в 2008 году и стала не просто влиятельным игроком во внутрироссийской информационной политике, но и примером эффективного союза капитала 90-х с путинским политическим ресурсом.

Еще один пример – Леонид Михельсон – единственный частный крупный предприниматель, уцелевший на газовом рынке России, где с приходом Путина к власти начался процесс поглощения и выдавливания «Газпромом» всех независимых производителей. «Новатэк», чья сделка по продаже блокпакета акций французской Total сорвалась в 2005 году, попытался приспособиться ко все более агрессивной среде с помощью частичной сдачи «Газпрому», получившему в 2006 году 19,9% акций независимого газового производителя. Однако гарантий сохранности не дало и это. Следующий шаг был сделан в 2009 году, когда партнером Михельсона стал товарищ Путина по кооперативу «Озеро» Геннадий Тимченко. С тех пор и отношения с иностранцами выстроились, и бизнес был выведен из-под политических рисков.

Такие бизнесмены сейчас тоже оказываются уязвимыми, но уже не из-за давления околовластных игроков, а из-за токсичности их политических партнеров. Тот же Тимченко был вынужден выйти из «Новатэка» (сохранив, правда, свою долю через Volga Group), минимизируя возможное влияние санкционного режима на работу компании.

Положение Мордашова в этом смысле, с одной стороны, лучше – Ковальчук не участвует в его металлургическом бизнесе. Но с другой стороны, сложнее – администрация Трампа выбирает мишени с учетом не только политических факторов. Главная жертва последних санкций – Олег Дерипаска – не имел крупных бизнес-партнеров из путинского окружения, но попал под удар из-за роли «Русала» на рынке алюминия в США.

Наличие политически влиятельного, приближенного к президенту партнера снижает интерес со стороны силовиков и помогает расширяться внутри страны (последний пример – покупка «Новатэком» госкомпании «Алроса»: сделку удалось провести, несмотря на сопротивление самого Игоря Сечина). Но чем сильнее будет санкционное давление, тем жестче будет проверяться на прочность союз друзей Путина с олигархами 90-х и тем уязвимее будет их бизнес-модель в глазах конкурентов и иностранных инвесторов.

Бизнес на службе

Еще одна наиболее интригующая группа российских крупных собственников – это ельцинские олигархи, ставшие путинскими бизнесменами: Олег Дерипаска, Роман Абрамович, Алишер Усманов и некоторые другие, кто сумел не только остаться частью бизнес-элиты, но и отличиться какими-то заслугами перед Кремлем. Всех их объединяет опыт совместного с Путиным урегулирования того или иного кризиса, решения каких-то общих задач.

Олег Дерипаска еще много лет назад, оказавшись в остром конфликте с США, досрочно встроился в антиамериканский тренд, гармонично совпав с настроениями в Кремле. Попытки достучаться до американской элиты (например, в вопросах получения визы) создавали проблемное поле, пересекающееся с президентским, и содействовали сближению политических и корпоративных интересов.

Свои заслуги перед Путиным имеет и Роман Абрамович. В свое время он сыграл политическую роль в деле ЮКОСа, в качестве особой политической повинности брал на себя развитие Чукотки, проявлял особый уровень патриотизма, финансируя российский футбол.

Привилегированное положение занимает и Алишер Усманов. Под его контролем находятся важные коммуникационные ресурсы внутри России (прежде всего «ВКонтакте»), отобранные когда-то у несговорчивых предпринимателей.

Эти бизнесмены имеют определенную политическую значимость персонально для президента, а значит, внутри страны они, вероятно, застрахованы от худших сценариев типа насильственного отъема собственности и тем более посадки. Однако определенная политическая значимость не равнозначна устойчивым благоприятным условиям. В психологии путинской элиты готовность предпринимателей оказывать услуги или участвовать в разрешении сложных политических проблем – разновидность государевой службы, а тут могут как помиловать, так и разжаловать.

Как Кремль будет спасать эту категорию бизнесменов, попавших под санкции, мы узнаем очень скоро на примере Олега Дерипаски. В любом случае потенциальный масштаб такой помощи весьма ограничен: чем больше будет компаний, попавших под санкции, тем сложнее будет применять его универсально, в отношении всех.

Обсуждаемые сегодня механизмы создания внутренних офшоров, освобождения от налогов, предоставления кредитов не могут применяться в масштабах всей экономики. Поэтому и появляется альтернатива – перераспределение собственности в пользу государства или хозяйствующего субъекта – условного агента государства. Политическая значимость таких бизнесменов, как Дерипаска, может гарантировать учет их базовых интересов, но вовсе не сохранность и тем более успешность бизнеса после санкций.

Олигархи по-путински

Все упомянутые бизнесмены в той или иной степени – выходцы из 90-х. Тот самый ельцинский олигархат, который при Путине превратился просто в крупных собственников, пытающихся приспособиться к новой политической реальности, сохранить и приумножить свои активы, выведя их из-под внутриполитических рисков. В этом плане пресс-секретарь президента Дмитрий Песков прав, когда говорит, что в России больше нет олигархов, ведь под олигархами, как правило, понимают именно бизнесменов ельцинской эпохи.

Однако за последние 18 лет в России сформировался и новый олигархат, представленный близкими соратниками президента, которые получили в управление крупные активы, фиксирующие их особое положение внутри российской элиты. Этот тип олигархов функционирует в весьма ограниченных условиях. Как правило, они не владеют активами, а лишь управляют ими (Игорь Сечин в «Роснефти», Сергей Чемезов в «Ростехе»). А если и владеют, то их доходы все равно полностью зависят от близости к государству и госкомпаниям, от обслуживания их интересов, выполнения госзаказов (Ротенберги, Тимченко, Ковальчуки).

Смена власти означает для них угрозу потерять активы и экономические возможности. Такая зависимость также подразумевает и ограниченность политического влияния. В отличие от олигархата 90-х годов, когда крупный бизнес прямо участвовал в принятии политических решений и даже определял их (например, при переизбрании Бориса Ельцина в 1996 году), нынешний окологосударственный олигархат имеет влияние лишь по ограниченному кругу вопросов и находится по отношению к власти в подчиненном положении.

Для путинских олигархов санкции могут стать даже не угрозой, а возможностью теснее прижаться к государству. Ключевой актив для этой категории не сами компании, которыми они управляют, а подключение к системе распределения благ со стороны власти. А там логика работает иначе: чем сильнее давление Запада, тем глубже может быть их интеграция в политические и государственные процессы. При этом для государства приоритетом будет оставаться не самочувствие путинских олигархов, а состояние крупных предприятий, неблагоприятное положение которых может привести к тяжелым социально-экономическим последствиям регионального или даже федерального масштаба.

Как бы дальше ни менялся санкционный список лиц и компаний, российское государство будет вынуждено разделить появляющиеся риски, минимизируя социально-экономические последствия для соответствующих отраслей и регионов. А это приведет к новому витку перераспределения собственности от тех, кто токсичен, в пользу тех, кто имеет больше инструментов для решения текущих задач, то есть в пользу близких к государству игроков, но вовсе не обязательно путинских друзей.

Не менее важным процессом, чем спасение отдельных компаний, станет для государства купирование макроэкономических рисков: нестабильность на валютных рынках, инфляция, падение уровня доходов населения и прочие системные вызовы санкционного периода.

Главная дилемма будет заключаться в том, нужно ли либерализовать экономику и дать больше свободы хозяйствующим субъектам или передать все в руки государства. Логике экономического развития будет противопоставлена логика геополитического противостояния, запросу на реформы – приоритеты безопасности и контроля. Все это создает сильный соблазн поставить президента перед отчасти искусственным выбором между экономикой и государством. И если такой выбор в итоге будет обозначен, значит, по сути, он уже сделан и логика войны победила логику развития.

Россия. США > Внешэкономсвязи, политика. Приватизация, инвестиции. Госбюджет, налоги, цены > carnegie.ru, 19 апреля 2018 > № 2575972 Татьяна Становая


Израиль. Палестина. Иран. Ближний Восток. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > gazeta.ru, 19 апреля 2018 > № 2575752 Гидеон Саар

«Россия всегда голосует с Палестиной против Израиля»

Экс-глава МВД Израиля о проблемах Ближнего Востока и отношениях с Россией

Александр Братерский

19 апреля Израиль отмечает 70-летие со дня своего основания. Свой день рождения Тель-Авив встречает в довольно сложной политической ситуации во всем регионе Ближнего Востока. О том, перед какими вызовами стоит сегодня еврейское государство, «Газете.Ru» рассказал Гидеон Саар, экс-глава МВД страны, один из влиятельных членов правящей партии «Ликуд».

— Как вы смотрите на ситуацию в Сирии? Не может ли решить конфликт уход президента Башара Асада?

— Было бы хорошо, чтоб Асад ушел, но проблемы Сирии глубже, чем Асад. Там многие годы различные этнические группы жили под достаточно жесткой диктатурой, однако сегодня подобное уже вряд ли возможно.

Сирии, какой она была раньше, уже не существует. Понятно, что она есть на карте, но эффективного контроля режима над большинством территорий нет, и я не думаю, что в будущем это будет возможно.

На мой взгляд, хорошо бы, чтобы это была какая-то федерация. Если Асад уйдет, это поможет, но всех проблем не решит.

— Иран играет большую роль в сирийском конфликте. Могут ли действия США в Сирии оказать влияние на «ядерную сделку» с Тегераном?

— В мае мы ждем американского решения. Пока я вижу, что шансы исправить соглашение довольно низкие. И есть довольно высокие шансы, что США решат выйти из соглашения. Конечно, Иран может продолжить сохранять договоренности с другими сторонами, он также может начать создавать бомбу, хотя это будет неразумный шаг. Что же касается нас, мы должны приготовиться к реальности. Если США выйдут из соглашения, это приведет даже к большей координации с нами, и мы должны быть готовы к любому возможному сценарию.

— И подобный сценарий может включать в себя и военные решения?

— Вашингтон ясно дал понять, что они не допустят ядерного Ирана, и мы подобные слова слышали и от президента Дональда Трампа. Мы слышали это от вице-президента Майкла Пенса во время визита в Израиль. И, конечно, если будет существовать угроза, мы должны ей противостоять. Израильская политика была всегда очень четкой: не допустить, чтобы враждебные государства рядом с нами получили ядерное оружие. Поэтому мы действовали в Ираке в 1981 году, мы действовали в 2007 году в Сирии, и если у нас не будет другого выбора, мы будем действовать и в будущем (речь идет об операциях по уничтожению реакторов в этих странах авиацией Израиля. — «Газета.Ru»).

— Какой вы видите роль России в сегодняшней ситуации?

— Я думаю, что Россия может серьезно помочь, так как она имеет свои интересы в Сирии. В контексте сирийского конфликта Иран сотрудничает с Россией, и россияне вполне могут объяснить иранцам, что они должны быть сдержанными, и это лучшая возможность, чтобы не допустить эскалации.

Мы страна, которая хочет хороших отношений с Россией, государством, с которым мы формально восстановили отношения 30 лет назад. И для нас это важно, потому что мы знаем Россию, ее возможности, ее культуру. У нас много израильтян, которые приехали из России. Россия поддержала создание еврейского государства. Россия большая, Израиль меньше. Но мы просим только одного — понимать и наши национальные интересы.

— Сейчас на почве общей озабоченности ситуации с Ираном началось сближение Израиля и Саудовской Аравии. Поможет ли это?

— Я надеюсь, но я не хотел бы строить нереалистичные прогнозы. С одной стороны, у нас с саудитами общие интересы, если учитывать угрозу Ирана. Они ее понимают не меньше нашего. Сотрудничать — очень хорошо. Однако Саудовская Аравия не может решить палестино-израильский конфликт. В то же время и они не могут прийти к полной нормализации отношений с нами, пока не решен конфликт между Израилем и Палестиной. Я думаю, очень важно сотрудничество в тех областях, где у нас есть понимание, и это будет мудро со стороны обеих стран.

— Видите ли вы какие-то подвижки в решении конфликта между Израилем и Палестиной в ближайшем будущем? Учитывая, что Махмуд Аббас — уже уходящая фигура и на смену ему должны прийти новые люди.

— Я надеюсь, что появится новое руководство в палестинском обществе, которое будет работать над установлением мирных отношений с Израилем.

То руководство, которое прекратит воспитывать детей в духе ненависти к Израилю, остановит поток ненависти в СМИ и прекратит выплачивать средства террористам и членам их семей.

Руководство, которое увидит, как можно пользоваться благами сотрудничества.

Сам Аббас пребывал у власти при правлении трех израильских премьеров, однако мы не подошли к миру. Мое понимание, что от господина Аббаса нам ждать немногого. Я думаю, что появится руководство, которое продвинет отношения вперед. Но мы не выбираем лидеров Палестины. Правда, их не выбирают и сами палестинцы, у них 13 лет уже не было выборов.

— Я знаю, что вы достаточно критически относитесь к российской позиции по Иерусалиму. Известно, что Россия говорила о возможности признания лишь Западного Иерусалима в качестве будущей столицы Израиля.

— Можно начинать с части города. Если Россия признает часть Иерусалима, это уже будет прогрессом, но пока этого не случилось. Мы, израильтяне, хотим хороших отношений с Россией, но нам важно видеть более сбалансированный подход Москвы. Если же посмотреть на российское голосование в ООН и других международных организациях, то Россия голосует всегда с Палестиной против Израиля. Мы не ждем, чтобы вы голосовали с нами в 100% случаев, но давайте начнем с чего-то, и тогда мы будем чувствовать более сбалансированный подход.

— Если говорить о решении США перенести посольство в Иерусалим, было немало критики этого решения. Многие говорят, что это преждевременно.

— Я бы не называл это преждевременным.

Каждое государство определяет свою столицу. Мы единственное государство в мире, которому отказывают в праве на столицу.

Тот факт, что международное сообщество отказываться признавать реальность, уводит нас дальше от установления мира, потому что у палестинцев появляются нереалистичные ожидания.

— Вы много занимались ситуацией с нелегальными мигрантами, еще будучи главой МВД страны. Сегодня Израиль сталкивается с такими проблемами достаточно часто. Как найти решение?

— Мы все можем понять такие вещи с человеческой точки зрения. Люди хотят лучшей жизни для себя и своих детей. Но мы, как любое суверенное государство, не можем принять нелегальных мигрантов. Если это беженцы и мы выясняем, что это в действительности так, то даем им статус.

Если бы у нас было пять-шесть еврейских государств, возможно, мы были бы более мягкими к подобным вопросам, но так как мы единственное еврейское государство, мы должны быть более жесткими.

Эта страна приняла беженцев больше, чем любое другое государство. Да, они были евреями, но они были беженцами и из Европы, и из Африки. Это не значит, что мы игнорируем человеческие страдания, но мы не хотим взваливать на свои плечи проблемы такого большого континента, как Африка.

Израиль. Палестина. Иран. Ближний Восток. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > gazeta.ru, 19 апреля 2018 > № 2575752 Гидеон Саар


Россия. США > Приватизация, инвестиции. Госбюджет, налоги, цены. Внешэкономсвязи, политика > gazeta.ru, 19 апреля 2018 > № 2575695 Александр Шохин

«После кризисов Россия стала терять свое место в мире»

Глава РСПП: бизнес ждет новое правительство и не торопится с инвестициями

Петр Нетреба

Предприниматели ждут поддержки от государства на фоне ужесточения санкций США. Соответствующие переговоры с премьер-министром Дмитрием Медведевым начались 30 марта и продолжились 12 и 17 апреля. Бизнес настаивает на предсказуемой экономической политике и очередном моратории на изменение налоговой системы до 2024 года, рассказал в интервью «Газете.Ru» основной участник этих переговоров, глава РСПП Александр Шохин.

— Насколько сильный «запас прочности» у российского бизнеса перед внешними вызовами? Почему последние санкции США, объявленные 6 апреля, и эскалация российско-американских отношений по сирийской проблеме не нанесли глубокую травму экономике?

— Внешние вызовы сказываются на российских компаниях по-разному. Разумеется, вся российская экономика страдает из-за чрезвычайно высокой неопределенности и волатильности рынков, связанных с действиями ряда иностранных государств и, в частности, США. Так, курс рубля за последние несколько дней сначала испытал десятипроцентную девальвацию по отношению к евро и доллару США, а затем частично отыграл падение. Существенно снизились индексы ключевых российских фондовых площадок. Так, с 6 по 12 апреля 2018 года индекс РТС снизился с 1236,5 до 1125,1 пункта, максимально опустившись за указанный период до 1083,5 пункта. За аналогичный период индекс Московской биржи опустился с 2281,2 до 2210 пунктов при минимальном уровне в 2090,9 пункта.

В результате в «водоворот» попали даже те компании, в отношении которых новые ограничения не были введены, но которые были в той или иной форме связаны с соответствующими секторами экономики.

Кроме того, из-за новых санкций существенно осложнился трансферт технологий из-за рубежа. Так что я бы не стал говорить о том, что последние санкции остались не замеченными российской экономикой, по крайней мере, в краткосрочном периоде.

Впрочем, на сегодняшний день в условиях высокой зависимости бюджетных поступлений от углеводородов подпадание под санкции металлургов сказывается на пополнении российского бюджета не настолько сильно, как было бы в случае распространения аналогичных ограничений на нефтегазовый сектор. Так, министр финансов Антон Силуанов в конце 2017 года прогнозировал долю нефтегазовых доходов в бюджете России в 2018 году в 37%.

Что касается отдельных компаний, то их устойчивость перед внешними вызовами и точечными санкциями связана со значимостью в их бизнесе внешних рынков в целом и рынков государств, введших санкции, в частности. Немаловажна и зависимость бизнеса от доллара США. Для попавших под санкции компаний исполнение контрактов в долларах будет крайне затруднено, если вообще возможно. Соответственно, особенно актуальной становятся задачи выхода на новые рынки и заключение контрактов в иных иностранных валютах или в рублях.

Кроме того, последние санкции привели к дополнительному росту неопределенности ввиду разрыва между реальной стоимостью акций попавших под санкции компаний в соответствии с рыночными условиями и показателями их деятельности, с одной стороны, и фактической оценкой компаний на основе спекулятивных действий и опасений рынка, с другой. При этом последние события не слишком сильно сказались на волатильности рынков сырья и продукции, производимой бизнесом, пострадавшим от санкций.

Это говорит о том, что после некоторого успокоения рынков цена акций компаний может постепенно вырасти. Соответственно, в выигрыше могут оказаться те инвесторы, которые не поддадутся панике и приобретут ценные бумаги российских компаний.

— Стоит ли сейчас относиться к задаче, повторно поставленной президентом, по увеличению экономического роста до среднемировых 3—4% как к реалистичной? Тем более, что эта задача ставилась неоднократно и ни разу не была выполнена. А к 2018-му году мы подошли с ростом всего 1,5%, что, скорее, похоже на стагнацию …

— Действительно, президент уже не первый и даже не второй раз ставит задачу о темпах роста. Еще в 2007 году, перед кризисом 2008 - 2009 годов, стояла задача догнать и перегнать по душевому ВВП Португалию и стать пятой экономической державой в мире. Многим из этих задач уже второй десяток лет. А после двух кризисов, 2008 — 2009 годов и 2015 — 2016 годов, Россия стала терять свое место в мировой экономике и торговле.

Но дело не только в цифрах. Мне кажется, более важно то, что президент в последнем послании Федеральному собранию акцентировал внимание, прежде всего, на необходимости технологического развития.

Хроническое отставание России в технологиях, какие бы темпы роста ни были, все равно не позволяет сохранить свое место и влияние в глобальной экономике, в глобальном разделении труда, в глобальных цепочках добавленной стоимости.

Отсюда одновременно и такие добавки, если можно так выразиться, к этим макроэкономическим сюжетам: мы обязаны не только в экономике, но и в цифровизации управления, в подготовке кадров выходить на рубежи передовых стран. А для этого нужен рывок.

— Как его обеспечить?

— Еще десять лет назад можно было полагаться на углеводороды. И за счет этих ресурсов какие-то задачи можно было решать, потихонечку трансформируя экономику, снижая зависимость от экспорта нефти и сырья. Сейчас таких возможностей все меньше и меньше. Сырьевые экспортные товары, прежде всего, нефть, подешевели, и перспектив выйти на цифры, которые еще недавно казались незыблемыми, нет.

Ситуация нас подталкивает к тому, чтобы двигаться как можно быстрее. Прежде всего, это надо делать в высокотехнологичных производствах. Двигаться надо, основываясь на притоке инвестиций в основной капитал. Не случайно появилась еще одна задача — выйти на уровень инвестиций в основной капитал не ниже 25% ВВП. И здесь мы наталкиваемся на нашу традиционную проблему — уровень инвестиций у нас намного ниже уровня сбережений. То есть деньги в экономике, у населения есть, но инвестиций мало.

Поэтому необходимо создать условия для трансформации сбережений в инвестиции и на основе этого сделать рывок в экономическом росте. Эту задачу надо немного по-другому, может быть, переформулировать, чтобы было понятно, что речь не идет об установке роста в 1,5% ВВП или 3,8%. Это только внешний индикатор. По существу нужно, действительно, сделать рывок на основе более активного инвестиционного процесса.

Он, в свою очередь, возможен только на основе расширения пространства экономической предпринимательской свободы, на основе частной собственности и частной инициативы.

Если мы выстроим эту цепочку правильно, то выйдем на ту траекторию, которая нам позволит развиваться именно темпами между Германией и Китаем.

— Где можно взять деньги на инвестиционный рост: в федеральном бюджете, у корпораций или населения?

— Бюджет не должен быть основным инвестором, он должен быть соучастником процесса. Государство должно создавать нормальные условия для того, чтобы и население, и корпорации, и малый бизнес, а не только крупные компании и корпорации, инвестировали в развитие производства.

Наши исследования показывают, что бизнесу и населению не хватает уверенности в завтрашнем дне. Неясно, какая будет экономическая политика, будут ли повышаться налоги, будут ли страховые платежи оставаться страховыми или через бюджет будут приходить в виде неких пособий. Даже в чисто экономическом поле есть много развилок и вопросов, на которые пока нет ответов. Эти ответы нам обещают дать «как только — так сразу».

Вот, прошли выборы, пройдет инаугурация, будет сформировано новое правительство — и оно ответит на все эти вопросы. Коль скоро это так — можно подождать. Подождать и не торопиться с теми или иными проектами, планами развития компаний и так далее.

Многим корпорациям до сих пор непонятна не только конкретная конструкция тех или иных видов налогов, таких как, например, НДС или налог на прибыль. Разговоры о налоговом маневре подзатихли, но я думаю, что точка не поставлена. В мае эта дискуссия начнется, может быть, с новой силой. Но бизнесу до конца не понятны окончательные решения по донастройке налоговой системы, даже безотносительно к налоговым маневрам.

Возьмем неналоговые платежи. Мораторий некоторый на их повышение был объявлен. Тем не менее, креатив и федеральных, и региональных, и муниципальных органов власти, и бюджетных учреждений различного уровня таков, что можно обложить этими неналоговыми платежами бизнес так, что мало не покажется. Даже стабильность налоговой системы здесь не поможет. Не случайно, что бизнес последнее время сконцентрировал свой диалог с правительством именно на теме неналоговых обязательных платежей.

Например, те же экологические и утилизационные сборы. Мы понимаем, что экология важна. Но очень плохо, когда нет определенности в том, как соотносится экологическая компонента с фискальной. Если эти платежи будут переданы в Налоговый кодекс и будут администрировать ФНС, то это будет еще с большей очевидностью фискальным компонентом системы, нежели экологическим.

Далее, страховые взносы. Ликвидируют ли все страховые фонды, по сути дела, и будет эта система частью бюджетной? Или сохранится страховое начало в деятельности того же Фонда социального страхования? Что будет с накопительной пенсионной системой? Таких вопросов, к сожалению, очень много.

Последнее время мы часто упражняемся в разработке стратегических документов. Но окончательных ответов на многие, на первый взгляд, частные вопросы нет.

А таких частных вопросов так много, что это, вообще-то, превращается в системную проблему отсутствия предсказуемости экономической политики.

— До выборов президента многие ждали тот или иной вариант социально-экономической программы, а получили краткое поручение администрации президента разработать «национальные цели развития РФ на период до 2024 года». Как вы будете определять приоритеты?

— Это вы ждали. На самом деле, раньше середины мая 2018 года ждать этой программы не стоит. Экономическая программа действующего президента и одновременно кандидата в президенты не может быть чересчур конкретной. Слава богу, что в ней не было популистских обещаний решить те или иные вопросы, как предлагали другие его соперники по выборам.

Возьмем пример другого рода. Есть такой непредсказуемый президент Дональд Трамп. Он, действительно, импульсивный и непредсказуемый. Тем не менее, он одно из своих ключевых предвыборных обещаний реализовал, принял налоговую реформу, даже несмотря на то, что ее не так просто было провести через Конгресс. То есть даже наиболее чувствительные реформы можно быстро не только объявить, но и реализовать.

Честно говоря, мы хотели бы жить не в сослагательном наклонении. Мы не имеем права тратить время понапрасну. И так его много потеряли.

Кроме того, у нас пакет тех или иных реформ уже есть. Даже если взять наработки Центра стратегических разработок, то многие из них можно реализовывать с колес. Например, предложения по судебной реформе. Некоторые изменения в процессуальных нормах, в УПК, в КОАПе, в процессуальном кодексе Верховный Суд сейчас вносит в Госдуму. Безусловно, ничто не мешает еще дальше продвинуться на пути снижения правоохранительного давления на бизнес.

РСПП еще пару лет назад выдвинул такие предложения. Так, мы давно ставили вопрос о том, чтобы члены органов управления хозяйственных обществ применительно к уголовному преследованию рассматривались как предприниматели. Есть такая гуманная норма в законодательстве, что нельзя предпринимателей арестовывать до суда. Но в реальности предпринимателями оказывались индивидуальные предприниматели, предприниматели без регистрации юридического лица и так далее. Сейчас в Государственной Думе уже в первом чтении рассмотрен вопрос о поправках, согласно которым, председатели советов директоров и члены советов директоров, наблюдательных советов, члены правления будут приравнены к предпринимателям. Тогда их нельзя будет закрывать до суда, а придется использовать другие формы — домашний арест, залог или поручительство. Хотя понятно, что от новой формулировки до имплементации этой нормы дистанция огромного размера.

Мы также считаем, что надо больше использовать механизмы чисто фискального наказания. Если возмещается ущерб, платится штраф в бюджет, то по определенным составам преступлений надо освобождать от уголовной ответственности. Такая финансовая ответственность уже достаточно сильное наказание. Есть целый ряд других предложений, которые мы обсуждаем, в рамках созданной два года назад рабочей группы по мониторингу правоприменительной практики в отношениях бизнеса и правоохранительных органов. Если этот набор обсуждаемых и лежащих на поверхности предложений будет не только обсужден, но и доведен до поправок в законодательство, а эти поправки может внести президент, то их можно принять уже в рамках весенней сессии Думы. Это будет серьезный шаг в направлении создания большей определенности и предсказуемости деловой среды.

Безусловно, какие-то вещи нужно делать, если угодно, показательно. Я имею в виду не показательные процессы и возбуждение дел против членов списка российского Forbes. Я имею в виду показательные действия, например, по снижению доли государства в экономике. Но пока что мы видим, что доля государства в экономике все время растет. Так расчистка банковского сектора тоже привела к увеличению доли государства.

Конечно, мы видим заявления ЦБ, что все, по сути, национализированные через Фонд консолидации банковского системы банки будут продаваться. Но вопрос в том, кто их будет покупать. Иностранных инвесторов особо нет, и в ближайшее время, наверное, не будет. Стало быть, деньги нужно искать внутри. Но для этого должна быть определенность в том, что банковский бизнес будет доходным, перспективным и маржинальным. Выставить на продажу легко, а продать не так просто.

Поэтому очень важно государству определиться, что важнее, фискальная компонента от сокращения доли государства, от приватизации либо структурно-институциональная.

Мы считаем, что ожидания продать подороже привели к тому, что доля государства в экономике вдвое увеличилась. Кроме того, мы видим, что фискальный интерес реализовать очень сложно. Поэтому нужно идти через структурный интерес. Расширять поле частной инициативы и частного капитала. И за счет этого рассчитывать, что в будущем мы получим дополнительный эффект от сокращения расходов государства и бюджета на поддержку госкомпаний и в расчете на расширение налоговой базы. Такие демонстрации очень нужны как показатель того, что государство начинает двигаться в этом направлении.

— А нужна ли бизнесу реформа надзорных и карательных органов власти, например, создание аналога ФБР — структуры, совмещающей в себе функции СК, ФСБ и МВД?

— В конце 1991 года, когда развалился СССР и полномочия перешли к российскому правительству, возникла идея создать министерство государственной безопасности, слив МВД и остатки КГБ. Просуществовала эта объединенная конструкция очень недолго. Потому что сразу возникло ощущение, что это будет структура-монстр с концентрацией всей власти в одних руках.

И сейчас объединять в одном месте силовые функции достаточно опасно.

Но нужно ли держать в каждом правоохранительном органе свои следственные подразделения — это тоже вопрос. Можно говорить о необходимости большего прокурорского надзора за следствием. И, в этом смысле, считаю, что можно поддержать генерального прокурора Юрия Чайку, который недавно как раз говорил о том, что часть полномочий прокуратуре неплохо было бы вернуть, которые при реформе, связанной с созданием СКР, прокуратура потеряла.

Речь идет, прежде всего, о том, чтобы прокуратура представляла интересы государства, в том числе в судебном процессе. Когда я говорил о том, что в ряде случаев по экономическим преступлениям надо расширить перечень составов, при которых возмещение ущерба и штраф являются достаточным наказанием, здесь мы должны больше ориентироваться на оценку интересов государства. А так у нас обвинительный уклон: следователь начал, прокурор поддержал. Судье деваться некуда, лучше поддержать и тех, и других, а то, глядишь, следователь придет выяснять, почему судья такой добренький. В результате у нас нет в этой системе защиты интересов именно государства, а не конкретных ведомственных интересов. Может быть, какая-то реформа здесь в ближайшее время и имеет право на существование, но не в виде концентрации всех следственных действий в одних руках.

— Так ли остра, по-вашему, в бизнес-среде проблема наследования, как об этом говорят эксперты?

— Мы считаем, что многие элементы англосаксонского наследственного права не мешало бы инкорпорировать в российскую правовую систему. В частности, условное наследство. Когда наследство передается наследникам при условии, что они выполнят какие-то обязательства. Например, не распылять тот или иной пакет акций. Наше законодательство не позволяет это делать. В итоге богатые и не очень богатые, средние предприниматели обращаются к англосаксонскому праву, к их наследственным фондам, трастам и так далее. Не потому, что они бегут из России, а потому, что наше законодательство несовершенно. И мы поддерживали инициативы депутатов, в частности, председателя комитета по госстроительству Госдумы Павла Крашенинникова, что законодательство нужно усовершенствовать и повысить привлекательность российской юрисдикции для наследственных дел. Вот недавно один из ведущих предпринимателей заявил, что он уже готовится к тому, что придется передавать бизнес наследникам. Но он выставил условие, что распыления акций не будет. Но это условие по российскому законодательству не проходит. Значит, придется регистрировать все эти наследственные фонды или соответствующие условия «на той стороне».

Мы уже много сделали для повышения привлекательности российской юрисдикции. И решение еще и наследственного вопроса, может, не главный, но очень важный, на мой взгляд, шаг. Это не значит, что мы должны переходить с континентальной системы права на англосаксонскую. Но многие элементы англосаксонской системы вполне можем инкорпорировать в российско-континентальную, по сути дела, правовую систему.

— Как долго еще стоит продолжать обсуждать варианты изменений налоговой системы? Вы говорите о том, что до сих пор толком не известно, в каком объеме бизнес несет налоговую нагрузку: «Надо сначала все посчитать и, когда правительство предложит налоговый маневр, придерживаться этого объема, не допуская роста налогов». Почему Вы опасаетесь, что базовое предложение Минфина налогового маневра по формуле 22% на 22% все же приведет к росту налоговой нагрузки?

— Общая конструкция такова, об этом министр финансов неоднократно говорил, что любой такого рода маневр обладает фискальной нейтральностью. То есть повышения ставок не будет. Нам нужно, оценивать последствия не только макроэкономические, что доля налогов в ВВП не увеличится, а если будет увеличиваться, то только с точки зрения улучшения собираемости, как это произошло в 2017 году.

Нас сейчас больше интересует роль налогов, стимулирующая инвестиционный процесс. В этой связи надо дать ответ на многие вопросы. Например, должна ли в современной цифровизирующейся экономике снижаться цена труда? Труд у нас дефицитный ресурс. Главный ли фактор то, что экономика находится в тени и у нас высокие затраты на труд, в связи с чем многие работодатели, как считается, платят в конверте? Поэтому суммарный платеж страховых платежей в 30% — это тормоз для того, чтобы обелить экономику? А снижение до 22% — это уже стимул выходить из тени или нет? У нас же ведь сейчас суммарная ставка страховых платежей 34%. А 30% – это, вообще-то, льготная временная ставка.

Я считаю, что если мы зафиксируем 30% как постоянную ставку страховых взносов, это уже бы повысило предсказуемость этой системы.

Если же мы повысим НДС или введем налог с продаж, то это приведет к сужению спроса. У нас только-только начали расти реальные доходы населения. До этого они несколько лет только снижались. Теоретически можно перераспределить нагрузку в сторону косвенных налогов, но сейчас для этого не самое подходящее время.

Поэтому идет спор о том, можем ли мы в ближайшие годы сделать рывок на основе этого налогового маневра, либо нам что-то другое нужно. Улучшение предпринимательского климата и деловой среды может сыграть более существенную роль, чем такое перераспределение налоговой нагрузки.

Я не считаю, что наша налоговая система совсем уж неэффективная. Она по многим параметрам лучше налоговых систем, существующих в ряде других стран. Донастраивать ее, безусловно, нужно. Мы как раз и предлагаем правительству думать на эту тему. Могут быть использованы механизмы селективной, выборочной поддержки, не отраслей и регионов, а инвестиционных процессов. Например, есть специнвестконтракт. Сейчас готовится закон о развитии этого механизма. Главная идея в том, что инвестор, принесший свой миллиард рублей, получит гарантию от всех регуляторов в том, что условия реализации проекта не будут меняться весь период его окупаемости. Мы должны открыть всем, кто готов инвестировать, возможность это сделать и получить предсказуемость на разумный период. Это же ответ и на вопрос о том, как использовать инвестиционный ресурс компании.

Сейчас ликвидность есть, а предсказуемости нет.

— То есть решение по налоговой модели может быть отложено…

— Нет, я считаю, что его не надо откладывать, надо принимать решение.

— И это решение не должно нарушить действующую модель?

— Принципиально не трогая нынешнюю модель.

А решение, на самом деле, состоит в том, что какое бы решение или отсутствие решения ни имело место, нам лучше его заморозить не на год-два, а до 2024 года как минимум.

— Вам удалось добиться от правительства исчерпывающего перечня неналоговых платежей?

— Такой перечень мы в принципе, имеем. У нас есть версия бизнеса из 70 с лишним платежей обязательных платежей. И есть версия Минэкономразвития и Минфина, в которых около 50 платежей. Даже если считать, что эти 50 позиций предмет для обсуждения, то уже сейчас мы договорились о том, что мы их рассортируем. Некоторые из этих платежей носят характер государственной пошлины. Их можно смело убрать в тот раздел Налогового кодекса, который так и называется «Государственные пошлины». А некоторые платежи носят характер коммерческих услуг. В этом случае проблема, оказывается, связана не только с неналоговыми платежами, а со всей бюджетной системой.

Многие функции федеральные региональные и муниципальные органы исполнительной власти перекладывают на бюджетные учреждения, которые они создают. Чтобы получить то или иное решение федерального органа, предприниматели вынуждены идти по указанному им адресу и за деньги получать ту или иную экспертизу. Например, в одном из регионов требуется такая спецоценка условий труда, когда вы должны оценить к какой категории относятся условия труда, там высокие риски, низкие, по заболеваемости, профессиональные и т.п. Компании делают этот аудит за деньги и, казалось, получают результат. Но в регионе вводится платеж за экспертизу качества выполненных экспертиз условий труда. И опять бизнес платит.

То есть, можно придумывать многочисленные пирамидальные системы неналоговых платежей, которые никто не контролирует. И если мы переводим неналоговые платежи в закон, что-то надо делать с этими бюджетными учреждениями, которые работают на своеобразном хозрасчете. Если мы им устраняем возможность зарабатывания денег на бизнесе, то их нужно финансировать из бюджета. Но если мы их в свободный полет пускаем, они будут резвиться сколь угодно долго.

Сейчас мы договорились с правительством, что часть неналоговых платежей будут отражены в Налоговом кодексе, а часть — в отдельном законе. В этом законе самый важный пункт будет о том, что реестр платежей будет устанавливаться на федеральном уровне. Лезть в этот перечень можно только через закон. Это такой минимум, о котором мы договорились. Но многое зависит от того, что мы включим в Налоговый кодекс. Для бизнеса включение неналоговых платежей в Налоговый кодекс дает плюс в том, что это высокий уровень законодательства. А минус в том, что сейчас за неуплату этих неналоговых платежей грозить только административное наказание. Но если они попадут в Налоговый кодекс, наказание станет уголовное. Поэтому нам важно посмотреть, а являются ли эти платежи налогами, как нас убеждают некоторые наши оппоненты. Например, экологический сбор, утилизационный, «Платон», и так далее, когда их вводили, говорили о сугубо целевом характере этих взносов.

Поэтому лучше сделать первый шаг, понимая, что потребуется и второй: принять универсальный закон о неналоговых платежах и механизме их введения, пересмотра ставок, который бы поднял бы уровень принятия решений. Спор с правительством еще идет, но теперь по деталям. Сейчас мы смотрим по каждому виду платежей куда лучше их перевести: в Налоговый кодекс или в отдельный закон, или вовсе отменить. Мы считаем, что начинать надо с того, чтобы часть их отменить. Потому что они явно являются результатом креатива органов власти и тех бюджетных учреждений, которых расплодилось чересчур много.

-Какой реформы институтов социальной поддержки вы ждете? Надо ли объединять ПФР, ФОМС и ФСС «физически» или достаточно оцифровать их данные в единую базу?

— Мы 15 с лишним лет выстраивали систему страховых платежей, и не случайно все эти фонды называются страховыми. Если их сейчас все погрузить в бюджет и сделать просто «мешками», через которые проходят платежи, с администрированием через ФНС, наверное, можно что-то сэкономить. На численности, на зданиях и сооружениях. Но я бы не торопился их объединять в одно ведомство. Системы по-разному функционируют. Например, ФОМС страховым принципам особо не следует. В ряде случаев мы видим, что регионы, уплачивая взносы за неработающее население, несут нагрузку в меньшем объеме, чем работодатели, платящие за своих работников. А стандарты обязательного медицинского страхования равнозначны — что для работающих, что для неработающих.

Но что касается Фонда социального страхования, то он на 95%, если не больше, страховой фонд. Там не страховых платежей всего два: единовременное пособие при рождении ребенка и пособие женщинам, ставшим на ранний учет при небольших сроках беременности. Если эти два платежа отдать в бюджет, все остальное — страховое.

Конечно, многие вещи можно реформировать.

Но лучше, если принципы совершенствования страховой системы будут обсуждаться с социальными партнерами — работодателями и профсоюзами, как это делается, например, в Германии. Государство не вмешивается в эту систему, оно создает только базовые условия, и даже тарифы не обсуждаются.

Мы считаем, что вполне можем выйти на такой же механизм. Изъять Фонд социального страхования из государственной системы и сделать его публично-правовой компанией, с особым регулированием, со своим фондом и самостоятельным определением тарифов. Это все могут делать социальные партнеры. Это и предмет коллективных договоров, и отраслевых тарифных соглашений, генерального соглашения социальных партнеров. Государству туда лезть, в принципе, незачем.

Россия. США > Приватизация, инвестиции. Госбюджет, налоги, цены. Внешэкономсвязи, политика > gazeta.ru, 19 апреля 2018 > № 2575695 Александр Шохин


Китай > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 18 апреля 2018 > № 2575975 Иван Зуенко

Перегибы Шелкового пути: как Китай решает уйгурский вопрос

Иван Зуенко

Жесткий и тотальный контроль, который китайские власти ввели в Синьцзяне в последние годы, может вылиться в массовые демонстрации недовольства уже этим летом, особенно в Рамадан. И эта проблема уже не будет сугубо китайской. Синьцзян стал «витриной Китая» на Шелковом пути. Мнение о Пекине в соседних странах формируется на основе того, что происходит в этом регионе. Насилие и произвол в отношении соотечественников не сможет оставить равнодушным общественное мнение в странах Центральной Азии

Китай успешно применяет технологии цифрового контроля над жителями своих окраинных территорий, которые населены национальными меньшинствами. Главный полигон, где тестируются технологии «Большого брата 2.0», – это Синьцзян-Уйгурский автономный район (Синьцзян), в котором более 60% населения – «некитайские» (неханьские) народы.

Четыре из них (казахи, киргизы, таджики, узбеки) – это титульные нации для государств Центральной Азии, с которыми Пекин связывают не только успешные двусторонние отношения, но и амбициозная интеграционная инициатива «Пояса и Пути». Еще один народ – русские. Небольшая община наших соотечественников, численностью 11 тысяч человек, компактно проживает в городе Кульджа (Инин) на границе с Казахстаном.

Если о проблемах синьцзянских русских не пишут даже националистические российские СМИ, то притеснение этнических казахов или киргизов в Китае активно обсуждается в Центральной Азии. Ситуация там действительно непростая, и административное давление не ограничивается новейшими технологиями: курс на поддержание и укрепление общественного порядка нередко оборачивается полицейским произволом.

Особенности текущего момента

Последние два года в Китае богаты на масштабные внутриполитические события. В 2017 году прошел XIX съезд Коммунистической партии Китая, а в 2018 году – первые сессии новых составов Всекитайского собрания народных представителей и Народно-политического консультативного совета Китая, то есть парламента и общественной палаты КНР.

В такой ответственный момент, по мнению властей, какие-либо проявления общественного недовольства были недопустимы. Гонконгская статистика зафиксировала небывалое по сравнению с прошлыми годами снижение протестной активности в КНР в конце 2017 года. Причем произошло это не потому, что население вдруг стало жить лучше, а потому, что гайки, и без того закрученные в правление Си Цзиньпина, решили докрутить еще сильнее. Жесткость нынешнего китайского режима была обращена не только против коррумпированных чиновников, но и против рядовых граждан. Особенно если они живут в регионах «со сложной оперативной обстановкой».

Самым непростым регионом в Китае считается Синьцзян. Восстания и беспорядки здесь были обычным делом и в прошлом, а с 1980-х годов, когда заметно усилились контакты и конкуренция местных тюркских народов и ханьцев (этнических китайцев), начался новый виток насилия. Как верно подметил Дмитрий Желобов, екатеринбургский политолог, в свое время учившийся в Урумчи, вспышки насилия в Синьцзяне случаются примерно раз в десятилетие. Как правило, они приурочены к ответственным для китайских властей событиям.

Так, за четыря дня до начала пекинской Олимпиады-2008 крупный теракт произошел в Кашгаре ( ??????). Спустя год, в июле 2009-го, произошло последнее на сегодня крупное волнение, центром которого стал Урумчи. «Инцидент 5 июля» (7.5, ?????? ????? ???????) вылился в волну насилия по отношению к ханьскому населению со стороны уйгуров, разгоряченных межэтническими трениями, корни которых лежат скорее в бытовой сфере, чем в области политики.

Впрочем, китайским властям удобнее позиционировать уйгурские протесты как часть международного террористического движения и объяснять дестабилизацию обстановки в регионе внешним влиянием. Среди самих уйгуров популярно мнение, что под предлогом наведения порядка государство получает возможность подавить зачатки сепаратистских тенденций на окраинах – поэтому стихийные и неорганизованные волнения выгодны прежде всего Пекину.

Однако, по мнению доцента ДВФУ Александра Голикова, резонансные акты насилия (типа скандала с отравленными шприцами в сентябре все того же 2009 года) на руку и уйгурским националистам, чтобы поддерживать тонус межэтнического напряжения и не допустить ассимиляции тюркских народов Синьцзяна китайцами.

Беспорядки 2009 года, в ходе которых погибло как минимум 200 человек, были жестко подавлены властями. Для успокоения местного населения в апреле следующего года секретарем парткома Синьцзяна был назначен Чжан Чуньсянь, имеющий репутацию либерала: он был единственным из высших бюрократов КНР, кто завел свой собственный микроблог на платформе Weibo.

Первым же решением Чжана была отмена десятимесячного запрета на использование в автономном районе общедоступного интернета. Мягкое правление Чжана несколько успокоило страсти и смогло консолидировать местную политическую элиту (в китайской системе нацменьшинства должны быть представлены во властных структурах, но главным органом власти в регионе остается партком, который все равно возглавляется ханьцем.

Чжан считался выдвиженцем бывшего председателя КНР Цзян Цзэминя (некоторые поговаривали также о его связях с опальным ныне членом Политбюро ЦК КПК Чжоу Юнканом), поэтому Си Цзиньпин никак не мог оставить взрывоопасный регион в руках не своего человека. В августе 2016 года Чжан был переведен в центр на почетную, но маловлиятельную работу в Руководящей группе по партийному строительству. Его сменщиком в Синьцзяне стал Чэнь Цюаньго, человек с репутацией «жесткой руки», заработанной в другом проблемном регионе – Тибете.

«Железный Чэнь» стал первым в истории Китая руководителем, которому доверили поработать во главе как Тибета, так и Синьцзяна. Подобное «нарушение правил» неслучайно. Си Цзиньпину было критически важно умиротворить Синьцзян в преддверии партийного съезда, на котором фактически решалось, управлять ли ему Китаем полновластно или, как и в предыдущие годы, быть заложником системы коллективного руководства. Для решения этой задачи все средства оказались хороши.

Презумпция виновности

Чэнь Цюаньго принес с собой из Тибета не только доказавшие свою эффективность практики установления контроля над обществом в духе Оруэлла и Шан Яна. Он не побрезговал и старыми дедовскими методами: на улицах начали проводить тотальную проверку документов и ставить рамки металлоискателей на входе в любые общественные учреждения.

Чтобы оценить масштаб правоохранительных мер, достаточно сказать, что сканирование удостоверения личности и проверка содержимого сумок осуществляется при входе во все торговые центры. Значительно увеличилось число полицейских, а сами они стали более агрессивными. Если раньше житель Синьцзяна мог рассчитывать на то, что его лояльность и законопослушность гарантируют неприкосновенность, то сейчас и это не убережет от проблем с властями.

Прежде всего административно-полицейский прессинг нацелен на тех, кто имеет связи за границей. А в многонациональном районе, который является частью большого трансграничного цивилизационного ареала, таких людей не может быть мало. Например, более 200 тысяч уйгуров проживает в Казахстане, примерно по 50 тысяч – в Киргизии, Узбекистане, Турции и Саудовской Аравии. В то же время 1,5 млн казахов проживает в Синьцзяне, и почти все они имеют родню среди оралманов – этнических казахов, переехавших на ПМЖ в Казахстан.

Не менее пристальное внимание полиции обеспечено и тем, кого подозревают в неблагонадежном поведении. Например, полицейским не понравилась борода, а в смартфоне обнаружилась исламская литература или мобильное приложение, помогающее соблюдать пост в месяц Рамадан. Практика определения содержимого телефонов с помощью мобильного анализатора контента ныне распространена повсеместно (как и другие высокотехнологичные меры контроля, о которых рассказал в своей статье коллега Леонид Ковачич). Проблема в том, что высокие технологии не защищают от полицейского произвола. Во всех конфликтных или потенциально конфликтных ситуациях правда будет не на стороне обывателя.

Такая презумпция виновности для жителей Синьцзяна сохраняется и за пределами региона (в СУАР остальной Китай называют Нэйди; – внутренняя земля). Как грустно шутит Дмитрий Желобов, «человек с синьцзянским хукоу (аналог советской прописки) в Нэйди приравнивается к подозреваемому в особо тяжком преступлении».

Это касается и ханьцев. При заселении в гостиницу приходится пройти обязательную профилактическую беседу с представителем полиции. В аэропортах Синьцзяна все пассажиры подвергаются усиленному контролю. Например, у меня как-то забрали пустую пластиковую бутылку из-под минералки. На недоуменное замечание, что «в остальном Китае с этим проблем не возникало», проверяющие философски заметили, что «у нас тут не остальной Китай».

Уже в первые месяцы правления Чэнь Цюаньго все население Синьцзяна, имеющее загранпаспорта, обязали сдать их «на хранение» в полицейские участки. Прошло уже несколько масштабных кампаний по их изъятию, хотя, судя по тому, что некоторые жители региона все же выезжают за рубеж, процедура получения загранпаспорта для согласованных поездок все же существует.

Уехать куда-либо без ведома и разрешения госорганов сейчас в Синьцзяне невозможно. Это касается и передвижений даже внутри Китая. Чиновники местных администраций регулярно совершают обходы квартир, проверяя, на месте ли все прописанные. Отсутствие без уважительной причины более одного дня карается административным наказанием в виде нескольких дней ареста.

Задержания и аресты – это вообще самая острая и вместе с тем сложно проверяемая информация. Все, кто имеет отношение к Синьцзяну, упоминают об исчезновении людей на срок от нескольких дней до нескольких месяцев, без судебных процессов, официальных обвинений и так далее. Считается, что провинившихся в административных правонарушениях (например, за использование VPN) направляют в «лагеря перевоспитания», где их подвергают хорошо известной еще с маоистских времен промывке мозгов с помощью пропагандистских кинофильмов и физического труда.

Реальность существования таких лагерей и процедуры «перевоспитания» пока не считается окончательно доказанной, несмотря на наличие ряда свидетельств. Так или иначе, после возвращения люди предпочитают не распространяться о том, что с ними происходило. Это создает атмосферу таинственности и нервозности. У жителей Синьцзяна, особенно из числа народов, исповедующих ислам, есть четкое ощущение, что им не доверяют и они беззащитны перед лицом административно-полицейского левиафана.

Затишье перед бурей?

Рассуждая о том, как изменилась политика властей после прихода Чэнь Цюаньго, казахстанский китаевед Руслан Изимов отмечает, что изменилась сама стратегия Пекина. «Если раньше власти старались ассимилировать уйгуров, интегрировать их в китайское общество с помощью популяризации китайского языка и так далее, то теперь упор делается на стирании религиозной идентичности».

В Пекине поняли, что ислам, наряду с языком и традициями, является основным фактором, позволяющим нацменьшинствам сохранять свою идентичность. Именно этим объясняется тотальный контроль над религиозной деятельностью в последние годы. Касается это не только уйгуров, но и других народов, исповедующих ислам. Пока недовольство лишь зреет, но в летние месяцы оно вполне может вылиться наружу, несмотря на все технологии тотального контроля. Тем более «десятилетие тишины» подходит к концу, и если гипотеза о циклических вспышках насилия верна, то в 2018–2019 годах Синьцзян могут ожидать новые потрясения.

Летом и особенно в месяц Рамадан (в 2018 году он придется на конец мая – начало июня) вероятность этого особенно высока. Напряжения добавляют власти, причем на всех уровнях. Хорошо знающий Центральную Азию журналист Игорь Ротарь приводит такое свидетельство: «Однажды в деканате прознали, что некоторые студенты-уйгуры держат пост в Рамадан и ходят в мечеть. Их пригласили к декану: там был накрыт стол и стояло спиртное. Им объяснили, что преподаватели хотят получше познакомиться с уйгурскими студентами. Днем в Рамадан есть нельзя, не говоря уже об алкоголе. Но если бы они отказались есть и пить, информация о религиозности студентов подтвердилась бы, и их бы отчислили».

В дни религиозных праздников студентов буквально запирают в студгородках. В рамках борьбы с проявлениями религиозности в Рамадан стали закрывать круглосуточные магазины и рестораны, хотя раньше, как и повсюду в исламском мире, они работали по ночам.

Кроме того, именно на лето приходится пик притока китайских туристов – туры по Шелковому пути нынче в большой моде. Посещая объекты культурного наследия местных народов, гости из Нэйди ведут себя шумно и некорректно. Кроме того, они не собираются отказываться от своих гастрономических привычек: пьют алкоголь и едят свинину. Туристы приносят в регион деньги, но они также обостряют и без того сложные отношения ханьской и тюркской общин.

Активизация протестов в летнее время объясняется и другими, чисто объективными причинами. К Рамадану значительная часть местного населения, занятого в сельском хозяйстве, более-менее свободна: посевная закончилась, а урожай еще не собрали. На улицах тепло и темнеет поздно (на территории КНР действует один часовой пояс, соответствующий Пекину, а местное время носит неформальный характер и не признается официальными органами). Таким образом, скучающее население может всколыхнуться из-за любого эксцесса, который упадет на почву, удобренную не только многолетним межэтническим напряжением, но и полицейским произволом администрации Чэнь Цюаньго.

Можно не сомневаться, что на этот раз реакция властей будет беспрецедентно жесткой. Во-первых, КНР не может позволить, чтобы в Синьцзяне, который является ключевым регионом в реализации инициативы «Пояса и Пути», появился хотя бы намек на дестабилизацию. Во-вторых, жесткая политика властей опирается на поддержку общества в ханьских регионах, которые недолюбливают Синьцзян: и как источник проблем, и как территорию, куда заливаются огромные деньги, которых так не хватает бюджету других регионов. В-третьих, хорошо известна позиция Си Цзиньпина, который заставляет чиновников всех уровней изучать опыт распада Советского Союза и придает особое значение протестным тенденциям на национальных окраинах.

Иначе говоря, если нужно будет утопить Синьцзян в крови, вряд ли у лиц, принимающих решение, дрогнет рука. Задача поддержания внутренней стабильности будет решена, но проблема перестает, а возможно, уже перестала быть сугубо китайской. Синьцзян является «витриной Китая» на Шелковом пути. И мнение о Пекине формируется именно на основе того, что происходит в этом регионе. Насилие и произвол в отношении соотечественников не сможет оставить равнодушным общественное мнение в странах Центральной Азии.

Выводы для Центральной Азии и России

На мой вопрос, как относятся к сложившейся ситуации выходцы из бывших советских республик, ныне проживающие в Синьцзяне, собеседники нервно смеются и отвечают: «Их почти не осталось. Власти ужесточили визовый режим. Визы на год не дают, максимум – на три месяца. Получить визу (любую!) выходцам из стран Центральной Азии стало неимоверно сложно. Проблемы возникают даже у граждан России, если местом рождения указан, например, Казахстан. Да и тем, у кого виза есть, вряд ли понравится, что тебя ежедневно останавливают на улице, отключают телефонный номер за использование VPN и так далее. Люди массово уезжают».

И если для иностранцев все же делаются поблажки, то, например, этнические казахи, граждане КНР, испытывают административно-полицейский прессинг по полной программе. В июне прошлого года в тюрьме города Чанцзи при невыясненных обстоятельствах погиб авторитетный казахский имам Ахмет. Его смерть ожидаемо стала предметом бурного обсуждения среди синьцзянских казахов, в том числе и в мессенджере WeChat. Вскоре всех, кто позволил себе высказать недовольство ситуацией, арестовали. Проверить информацию очень сложно, но упоминание о ней появляется в разных источниках (например, здесь и здесь).

Руслан Изимов комментирует это так: «Прессинг по отношению к этническим казахам в Синьцзяне не мог не вызвать обеспокоенность в Казахстане. Официальные представители сообщали, что между МИДами двух стран уже ведутся консультации по этой теме».

Конечно, надавить на Китай в этой ситуации не получится ни у Астаны, ни у Бишкека, ни у Москвы, ни у кого-либо другого. Пекин будет делать то, что считает нужным. Однако продолжать риторику по поводу «сообщества общей судьбы» на этом фоне будет все сложнее и сложнее.

Если даже за годы «открытости» китайская мягкая сила не смогла сломить настроения синофобии и алармизма, распространенные по всему периметру границ КНР, то при жестком и амбициозном Си Цзиньпине она и вовсе перестает работать. Можно ли говорить об успешной международной интеграции, когда целый регион, населенный людьми разных национальностей и вероисповеданий, превращается в территорию с полутюремными порядками? Для апологетов внешней политики как «великой шахматной доски» – может быть, да. А для обычных людей, живущих в соседних с Китаем государствах, – вряд ли. И без позитивного имиджа КНР «Пояс и Путь» так и останутся риторической формулой – непонятной, но настораживающей.

Что касается России, то нашей стране нужно начать учиться не только на успехах Китая, но и на его ошибках. Шовинистическая внутренняя политика не лучшее подспорье, когда дело касается международных отношений. Успешное проведение интеграционной политики на постсоветском пространстве требует от России уважения к своим партнерам и отказа от комплексов «старшего брата». И чем более грозно будет вести себя Пекин, тем привлекательнее на этом фоне может выглядеть Москва.

Китай > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 18 апреля 2018 > № 2575975 Иван Зуенко


Украина. США. Евросоюз. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > gazeta.ru, 18 апреля 2018 > № 2575755 Алексей Чеснаков

«Волкеру нужно прекращать мегафонную дипломатию»

Алексей Чеснаков о том, почему откладывается новая встреча Суркова и Волкера

Игорь Ветров

Прошло уже почти три месяца после дубайских переговоров Владислава Суркова и Курта Волкера. И пока нет никаких сообщений о подготовке новой встречи. Поставлен ли процесс «на паузу» из-за серьезных противоречий или это всего лишь результат отсутствия договоренностей по техническим деталям. «Газета.Ru» поинтересовалась у директора Центра политической конъюнктуры Алексея Чеснакова.

— Что на самом деле происходит с подготовкой новой встречи Сурков-Волкер? Есть самые разные предположения и версии…

— Во-первых, после дубайской встречи Россия ждет предложения от американцев. Возможно, они «зависли» потому, что требуется учесть позицию европейских партнеров, но пока нет никакой версии, выверенной между США и ЕС.

Предложения России всем давно известны. Они изложены в проекте резолюции Совбеза ООН, который был внесен в сентябре. Соответственно, американские предложения должны быть сделаны в форме проекта поправок к этому документу. Это было бы логично и корректно.

Во-вторых, что более существенно, за время после январской встречи значительно изменился контекст переговоров. Президент Порошенко подписал пресловутый закон о т.н. «реинтеграции Донбасса». К сожалению, этот закон поддержала и американская сторона. Хотел бы напомнить, что Владислав Сурков сразу же после дубайской встречи отметил, что закон вводит ряд положений, которые ухудшают возможности для урегулирования конфликта.

Например, закрепляются насильственные практики, ограничивающие свободу передвижения и т.д. По ряду позиций этот закон делает невозможным выполнение Минских соглашений.

В-третьих, к большому сожалению, продолжается мегафонная дипломатия со стороны и США, и лично господина Волкера. Появляются заявления и обвинения в адрес России. Это, естественно, не добавляет Москве возможностей для нахождения компромисса. Также господин Волкер продолжает активно поддерживать и лоббировать поставки летального вооружения Украине. Все это вместе стимулирует «партию войны» на Украине, укрепляет эту партию в ее стремлении выдвигать неприемлемые условия для развертывания миссии ОНН.

Некоторые публичные высказывания Волкера мешают реализации Минских соглашений.

Например, его заявление в Гудзоновском институте о том, что «ЛНР и ДНР созданы для поддержания конфликта» и «должны быть расформированы», очень затруднило консультации с республиками по мандату миссии ООН и, возможно, стало главной причиной переноса встречи с Сурковым на неопределенный срок.

Волкеру нужно прекращать эту мегафонную или, если хотите, митинговую дипломатию, тем более, что Минские соглашения предусматривают не ликвидацию, а трансформацию республик в отдельные автономные районы. Достаточно посмотреть приложение к Минскому Комплексу мер, чтобы это понять.

Наконец, сыграли свою роль и кадровые изменения в американском Госдепартаменте. В Москве очевидно хотят посмотреть, какую позицию займет новый глава Госдепа Майкл Помпео. Совокупность этих факторов и привела к тому, что встреча пока откладывается.

— Возникает вопрос в связи с этим — что будет дальше. Процессы, происходящие в регионе, идут своим ходом: Украина готовится к выборам президента и Рады, республики — к выборам глав и Народных Советов. Это делает стороны еще дальше друг от друга.

— Естественно, республики намерены провести выборы в установленные своими конституциями сроки. Было бы странным, если бы они заморозили этот процесс.

Основные кандидаты на пост глав республик известны. В ДНР это Александр Захарченко. В ЛНР — Леонид Пасечник. Судя по их заявлениям и различным сигналам из республик они к выборам уже готовы. В Донецке также видна активность Александра Ходаковского. Да и в Луганске, судя по всему, еще будут кандидаты.

Эксперты нашего Центра неоднократно отмечали, и год и два назад, что пока Украина ничего не будет делать для выполнения Минских соглашений, политическая жизнь в республиках будет идти своим ходом. А Украина ничего не сделала. Это факт.

В условиях отсутствия шагов украинской стороны по политическому урегулированию, республики продолжают жить по своим законам. Они не могут допустить правового вакуума в условиях торможения Киевом процесса урегулирования.

Необходимо подчеркнуть — к созданию отдельных районов Донецкой и Луганской областей должно привести выполнение Минских соглашений. Пока они не выполнены, существуют Донецкая и Луганская народные республики. Со своими политическими планами. И это тоже факт. С ним нужно считаться.

— Чем дольше республики существуют отдельно от Украины, тем меньше вероятность из возвращения в единое с Киевом политическое и культурное поле. Да и социальные процессы на каждой территории идут своим ходом. Чтобы это понять, можно проанализировать уровни средних зарплат, минимальных пенсий, уровни жизни. Даже дискуссии об этом показывают принципиальную разницу подходов сторон. Будет ли Россия продолжать оказывать поддержку республикам Донбасса?

— Люди плохо живут по обе стороны линии соприкосновения. К сожалению, война по вине Украины продолжается. И пока она идет тяжело будет всем. Что касается зарплат. Сравнительный мониторинг показывает, что уровень заработной платы больше зависит от отраслей, предприятий и профессиональных категорий, а не территорий. У одних выше, у других ниже. У проходчиков, например, зарплаты на одном уровне, а у чиновников украинских существенно выше. В среднем, зарплаты на территории, контролируемой Киевом, действительно повыше.

По ценам. Сравнение по отельным показателям может быть в пользу каждой из сторон. Хлеб, яйца и непродовольственные товары дешевле в республиках. Молоко, сахар и кофе – на украинской территории. В республиках дешевле многие лекарства. ГСМ намного дешевле. Проезд на транспорте — в разы дешевле. Минимальные пенсии сравнивать бессмысленно. В целом они примерно равны.

Тарифы на услуги ЖКХ в ДНР и ЛНР гораздо ниже, чем в оставшихся под контролем Киева частях Донецкой и Луганской областей. По некоторым тарифам разница в пользу республик весьма существенна — до пяти раз.

Если же сравнить стоимость потребительской корзины, которая включает продовольственные и непродовольственные товары, услуги ЖКХ и проезд в общественном транспорте в ДНР дешевле чем в Донецкой области Украины более чем на 30 процентов.

В среднем в экономическом соревновании двух система пока ничья. Что же касается России, то здесь видят свою задачу в том, чтобы республики Донбасса жили лучше.

Украина. США. Евросоюз. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > gazeta.ru, 18 апреля 2018 > № 2575755 Алексей Чеснаков


Франция. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 18 апреля 2018 > № 2573359

Эммануэль Тодд об антироссийской истерии западного истеблишмента

AgoraVox, Франция

Эммануэль Тодд (Emmanuel Todd) был гостем канала «Франс кюльтюр» 14 апреля 2018 года после того, как США, Франция и Великобритания нанесли ночные удары по Сирии. Наверное, это интервью стало одним из лучших его выступлений: у пораженных журналистов выступил холодный пот от его слов, хотя он говорил лишь о том, что в некоторых кругах считается прописной истиной.

Эммануэль Тодд с ходу задал тон всему интервью: он говорил с точки зрения благосклонного отношения к англосаксонскому миру, своего восхищения которым он, кстати говоря, никогда не скрывал.

Тодд никогда не претендовал на звание диссидента и борца с системой, а представлял себя продуктом истеблишмента, членом ориентированной на элиту интеллектуальной буржуазии и активным читателем мейнстрим-прессы. Наверное, именно эта позиция достаточно консервативно настроенного специалиста придает особый оттенок его словам. Дело в том, что критика системы всегда опаснее, если исходит изнутри.

Антироссийская истерия

Эммануэль Тодд говорит о безумии западной прессы, которая формирует у граждан западного мира фантасмагорический образ сверхсильной, угрожающей, всепроникающей и тоталитарной России. Тодд же отмечает, что демографический вес России на самом деле в десять раз меньше западного, что она только-только обрела стабильность, не относится к числу самых развитых стран и придерживается позиций оборонительного восстановления. Кроме того, «монстр» Путин был «избран» россиянами, и те поддерживают его политику. Так, с чем же тогда связана паранойя западной прессы в отношении России?

Эммануэль Тодд признает, что не понимает усиления этой загадочной русофобии в истеблишменте. Он говорит о «конспирологии» и отмечает, что очень встревожен патологической фиксацией на стране, которая не обладает приписываемыми ей силами. По его словам, западный менталитет обуревают неконтролируемые страсти, что наводит на мысли о психическом расстройстве и контрастирует с рациональностью, оценкой сил и самоконтролем с российской стороны. «Интеллектуальный уровень российских дипломатов намного выше, чем у западных, — признает он. — У них есть видение истории, мира и России, самоконтроль, который они называют профессионализмом». Стоит отметить, что у западной элиты он полностью отсутствует.

В этом с Эммануэлем Тоддом нельзя не согласиться. Чтобы оценить уровень российских дипломатов, я рекомендую ознакомиться с книгой «Алеппо: война и дипломатия» Марии Ходынской-Голенищевой, высокопоставленной сотрудницы российского представительства при ооновских организациях в Женеве. Она очень грамотно рисует картину битвы за Алеппо во всех измерениях (военном, дипломатическом, стратегическом, геополитическом, историческом, экономическом…), переходит от практики (исчерпывающее описание всех использованных Москвой дипломатических средств) к теории, демонстрируя реализм, ясность мысли и приверженность фактам.

Эта книга подобна глотку свежего воздуха, поскольку позволяет иначе взглянуть на единообразное гуманитарно-правозащитническое мышление.

Нельзя сказать, что западная элита не в состоянии предложить аналитику подобного уровня: некоторым, вроде Юбера Ведрина (Hubert Vedrine) и Збигнева Бжезинского (Zbigniew Brzezinski), удавалось это и в современную эпоху, однако они составляют крошечное меньшинство. Как бы то ни было, необходимость выдавать фальшиво-гуманитарную и правозащитническую риторику, которая служит дымовой завесой для истинных тактических и стратегических планов западных держав, стоит превыше всего. Куда важнее представить себя защитником вдов и сирот (и самому уверовать в это), а не разбираться с истинными причинами поступков.

Эммануэль Тодд также рекомендует «всем ознакомиться со статьями Лаврова и Путина, если есть желание почитать умные вещи о геополитике».

Несмотря на свое непонимание, он все же пытается выдвинуть гипотезы для объяснения антироссийской истерии.

Партия олигархов против партии народа

Опираясь на историю Пелопонесской войны Фукидида, одного из классиков реалистического взгляда на международные отношения, который пишет о самом богатом на политические выводы конфликте в истории, Эммануэль Тодд отвергает «ложную диалектику» элитизма против популизма (она представляется весьма туманной и опирается лишь на растиражированные в СМИ теории) и заменяет ее классическим противостоянием партии олигархов и партии народа (в его основе лежат четко определенные расхождения интересов).

По словам Тодда, партия народа хочет, чтобы страны несколько ушли в себя и обеспечили лучшую защиту гражданам, продолжая при этом вести разумную торговлю. Партия олигархов, в свою очередь, рассматривает национальные государства как архаичные структуры, которые были унаследованы от старого мира и совершенно не приспособлены к условиям современной неолиберальной глобализации, саморегулирующимся финансовым рынкам и международным организациям, в чью задачу входит постановка перед народами требований бюджетной дисциплины.

Такое противостояние объясняет нестабильность и шизофрению в западном мире. Так, например, партия олигархов считает Трампа сумасшедшим, когда тот принимает протекционистские меры, но затем называет его разумным человеком, когда он пишет в Твиттере о том, что русским стоит готовиться к ракетным ударам.

Не исключено, что Россия невольно стала образцом для партии народа. Экономические реформы 1990-х годов были восприняты как причина беспрецедентного ослабления страны, как во внутреннем, так и во внешнем плане. Именно они породили государственную реакцию против олигархического контроля над функциями государства и стратегическими отраслями российской экономики. Путин же стал воплощением этой реакции. Россия становится примером государственного развития наций, восхищая тем самым партию народа и становясь излюбленной целью виндикты партии олигархов.

Именно по этой причине Венгрия подвергается сегодня такой критике: эта патриотически настроенная страна считает приоритетом сохранение нации и не хочет, чтобы в стране задул неконтролируемый ветер миграции. Такая позиция совершенно непонятна партии олигархов, которая придерживается постнациональной парадигмы.

К этой аналитике Тодда можно было бы добавить, что государственный консерватизм российского руководящего класса очень положительно воспринимается западной партией народа, которая сгибается под ударами навязанного партией олигархов прогрессизма. В результате партия олигархов и ее журналисты судят Россию под углом не имеющих никакого отношения к геополитике антропологических и семейных критериев вроде положения гомосексуалистов, отмечает Тодд.

Многополярность

По мнению Эммануэля Тодда, одна из причин антироссийской истерии носит военный характер. Дело в том, что в этой сфере Россия «вернулась к паритету с Западом», совершила «технологический подъем». «Это единственная страна, которая сегодня способна дать отпор США в военном плане».

В результате Россия теперь не просто запретная зона для завоеваний Запада, а еще и ветка, за которую могут ухватиться другие страны, чтобы спастись от западной волны.

«Представление о том, что единственная страна в мире [США] в состоянии делать все, что ей заблагорассудится, не может быть хорошей концепцией с либеральной точки зрения», которая стала догмой у американцев, уверен он. «Если придерживаться логики равновесия силы, можно сказать, что все стало только лучше! Даже если вам не нравится Россия, существование полюса стабильности без возможности расширения должно только порадовать», — продолжает он.

До возрождения России действительно говорилось о том, что ни одна держава не в силах противиться стратегической мощи США и стран НАТО. Хотя Россия сейчас и может соперничать с державами первого плана в военно-стратегической сфере, она уже — не Советский Союз и не стремится быть империей (в любом случае, у нее нет для того необходимых ресурсов). При этом она стала лидером многополярного мира. Многополярная система идет против «общечеловеческих» западных ценностей и не признает право «богатого севера» действовать от имени всего человечества, единолично принимать решения по большей части ключевых вопросов. Многополярный мир предполагает наличие нескольких центров, каждый из которых не обладает исключительными правами и, следовательно, вынужден учитывать позиции других. Именно поэтому многополярность представляет собой логическую альтернативу однополярности. Компромисс исключен: мир может быть или однополярным или многополярным.

Таким образом, путинская Россия представляет собой главное препятствие на пути проекта (или даже мессианства) партии олигархов, которая стремится сделать мир однородным: западная модель во главе с США в качестве национальной державы и флагмана глобализации должна расшириться на все страны и народы Земли, чтобы гарантировать интеллектуальную гегемонию и всеобщность ценностей Запада (это необходимо для формирования глобального правительства нового мирового порядка).

Демократия

Когда Каролин Бруэ (Caroline Broué) задала вопрос об угрозе от переизбрания Виктора Орбана для «демократии», Эммануэль Тодд выбил ее из колеи словами о том, что на Западе не осталось ничего «демократического», что все рассуждают о демократии, не понимая ее значения. Что после референдума 2005 года Франция перестала быть представительным режимом в классическом смысле этого слова, и что никто больше не знает, кто стоит у власти в США.

Далее Тодд рассказал пришедшей в ступор журналистке, как должен выглядеть представительный режим, достойный называться таковым: люди голосуют, а легитимно назначенная элита реализует на практике их решения. В завершении этой темы он сказал, что перестал слушать Макрона, поскольку тот только делает вид, что является президентом, и не обладает настоящей властью. По его словам, сейчас быть президентом Франции — это выступать по телевизору и ограничивать права простых людей, не трогая привилегии власть имущих.

Сирия

Эммануэль Тодд утверждает, что в сирийском обществе изначально был очень сильный раскол. Это противоречит мантре СМИ о том, что «Башар убивает собственный народ», словно в Сирии нет никого кроме алавитов и религиозно-этнических меньшинств, кто поддерживал бы сирийский режим, который якобы обязан своим выживанием российской и иранской армиям.

Далее он предлагает интересный географический анализ: в удерживаемых правительством зонах наблюдался наибольший прогресс в плане прав женщин, тогда как мятежные регионы были самыми закрытыми и консервативными. Он отмечает парадоксальность того, что союзниками Запада стали те, кто находились дальше всего от ценностей западной элиты и представляли собой наименее эффективную группу населения в плане образовательной и культурной динамики (по примеру саудовского общества).

Любой, кто попытался хоть немного разобраться в социальной обстановке в стране до войны, знает, что там сложился социально-экономический раскол между городскими центрами и сельской периферией. Политика открытости и либерализации экономики президента Башара Асада играла на руку элите и более состоятельной части городского среднего класса в ущерб менее обеспеченному населению периферии страны, чье положение еще больше ухудшилось в результате засухи (2007-2010). Уставшие от дельцов и коррупции люди стали искать спасение в религии, что объясняет большую представленность исламистов в рядах мятежников.

Такое прочтение ситуации перечеркивает анализ сирийского кризиса исключительно через религиозную призму (религиозная составляющая действительно существует, однако не объясняет всего, а рассматривать режим лишь как алавитское образование некорректно с позиций анализа), поскольку ощутимая часть суннитской буржуазии поддерживает сирийскую власть. Это также объясняет тот момент, что сирийская армия по большей части суннитская.

Плюрализм СМИ

По всем этим вопросам Эммануэль Тодд рисует достаточно жесткий портрет западной прессы: «Клянусь вам, что этим утром [14 апреля] описание событий [в Сирии] в «Гардиан», «Дейли Телеграф» и «Монд» было настолько плохим, что мне впервые в жизни пришлось зайти на сайт французского RT, чтобы понять, что случилось в Сирии. Там было намного больше подробностей, была вся информация, что и в других источниках, а также множество дополнительных сведений».

Разумеется, российские СМИ несут вовсе не слово божье. Подобно «Си-эн-эн» во время американских войн, RT превращается в инструмент пропаганды, когда речь заходит об освещении конфликтов, которые представляют стратегический интерес для России. Тем не менее, если руководствоваться реализмом и принять несбыточность мифа о независимой и беспристрастной прессе, наименьшим злом из альтернатив медийной монополии идеологических групп и партий интересов все еще является плюрализм прессы. Российские СМИ рушат монополию англосаксонской прессы в мировых информационных потоках и способны продвигать «альтернативный взгляд» на события, что ставит их под прицел западных СМИ, где доминирует партия олигархов.

Заключение

Его вывод выглядит следующим образом: когда у нас говорят о России, то говорят в первую очередь о нашем собственном кризисе, о нашем дефиците духовных ценностей, национальных чувств и общих проектов. Все это плодит агрессивность и подталкивает к тому, чтобы искать прибежище в иррациональном и эмоциональном. Запад потерял ориентиры. Заблудился.

Гипотезы Тодда, конечно, необходимо расширить, однако они формируют прекрасную рабочую основу.

Франция. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 18 апреля 2018 > № 2573359


США. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 18 апреля 2018 > № 2573356 Леонид Бершидский

Санкционное противостояние заставляет Россию наказывать россиян

Те меры, которые предложил российский парламент, нанесут ущерб скорее крупным российским компаниям и обычным гражданам, нежели Америке.

Леонид Бершидский (Leonid Bershidsky), Bloomberg, США

США и Россия отложили момент принятия решений касательно введения санкций друг против друга, но логика их неуклонно ухудшающихся отношений подсказывает, что новые санкции неизбежны. Сейчас трудно спрогнозировать, до чего США могут дойти и кто больше всего пострадает от последствий. Между тем реакция Кремля не вызывает никаких сомнений: он сознательно навредит россиянам больше, чем американцам.

Кто бы ни предложил запретить объединенной компании «РУСАЛ» — алюминиевой компании, принадлежащей российскому миллиардеру Олегу Дерипаске, — работать в США, вероятнее всего, он не учел возможные последствия такого шага. К примеру, как такое решение повлияет на цепочку поставок в глобальной алюминиевой индустрии? Или на австралийско-британскую компанию «Рио Тинто» (Rio Tinto), которая прежде продавала сырье РУСАЛу? Или на рабочих глиноземного завода РУСАЛа, расположенного рядом с Лимериком, Ирландия? И это только сопутствующий ущерб.

С другой стороны, потенциальные российские контрсанкции, изложенные в законопроекте, который поддержало большинство российских законодателей, начиная со спикера, включают в себя такие меры, которые могут нанести вред миллионам россиян. Но депутаты сознательно не обращают на это внимание.

Этот законопроект — который вступит в силу в том случае, если президент издаст специальный указ — разработан таким образом, чтобы «ударить под дых американцам», как сказал Михаил Емельянов, один из многочисленных сторонников принятия этого закона.

Предложенные меры включают.

• Запрет на импорт продуктов питания, лекарственных препаратов, алкоголя и табака.

• Прекращение работы деловых предприятий атомной и космической отраслей, в которых американским гражданам и компаниям принадлежит более 25%.

• Запрет на сотрудничество с американскими юридическими, аудиторскими и консалтинговыми фирмами для российских предприятий, связанных с правительством.

• Аннулирование защиты товарных знаков американских компаний.

• Повышение комиссии для американских авиалиний, чьи самолеты пересекают российскую воздушную границу.

• Ограничения на прием на работу американских специалистов и менеджеров высшего звена в российские компании.

Все эти меры, как говорится в законопроекте, могут быть приняты и против других «недружественных» стран.

Запрет на импорт алкогольной и табачной продукции будет не слишком болезненным. За первые девять месяцев 2017 года Россия импортировала американские товары на общую сумму в девять миллиардов долларов, и только 4% от этой суммы пришлись на продукты питания и алкогольную продукцию. Россия спокойно обойдется без них, хотя некоторые ценители, возможно, будут скучать по своему бурбону и винам из Долины Напа. Хотя американская табачная компания «Филип Моррис» (Philip Morris International) является лидером на российском табачном рынке, за первые девять месяцев прошлого года Россия импортировала из США свежие листья табака на сумму в 57 миллионов долларов. США поставляют в Россию гораздо меньше такой продукции, нежели, скажем, Бразилия, и производители сигарет с легкостью найдут себе новых поставщиков сырья в Африке, Азии или Латинской Америке.

Но ситуация с лекарственными препаратами иная. В 2017 году на долю американских компаний приходилось 13% российского импорта медикаментов. В законопроекте о контрсанкциях говорится, что ограничения могут быть введены только на те препараты, которые невозможно заменить препаратами местного производства или препаратами, импортируемыми из дружественных стран — эта задача усложняется еще больше в силу высокого качества американских лекарственных средств. Но если власти реализуют этот запрет, немногим более половины импорта — на сумму примерно в 45 миллиардов рублей (731 миллион долларов) — будет потеряно.

Такая сумма — это примерная прибыль компании «Пфайзер» (Pfizer) за пять дней. Но это станет огромной проблемой для российских пациентов. Иногда неамериканские компании производят аналоги американских препаратов в недостаточном количестве — в первую очередь это касается детских форм определенных препаратов. В других случаях разница в качестве может оказать существенное влияние на эффективность лечения.

На вопрос о том, как российским пациентам нужно реагировать на запрет на импорт фармацевтической продукции, вице-спикер Госдумы Петр Толстой ответил шуткой: «Сплюньте их, и заварите кору дуба».

Перспектива запрета на сотрудничество в космической области привела к резкому падению акций «ВСМПО-Ависма», российской компании, которая поставляет титановые сплавы компании «Боинг». Хотя решение отложить принятие решения по этому законопроекту о контрсанкциях до 15 мая немного исправило ситуацию, по сравнению с началом апреля их стоимость упала на 5%. На Северную Америку приходится более 30% продаж этой компании. Но, если сотрудничество с США в космической отрасли прекратится, последствия могут оказаться намного хуже, чем резкое уменьшение объемов продаж компании «ВСМПО-Ависма» и удар по 20 тысячам ее сотрудников и рабочих. «Боинг» попытается найти других поставщиков, а американское правительство может в ответ ввести запрет на экспорт запчастей для самолетов «Боинг», которые используют российские авиакомпании.

Подобным же образом запрет на экспорт российских ракетных двигателей, которые США продолжают закупать, тоже больше всего навредит россиянам. Американская аэрокосмическая индустрия найдет им замену (кроме того, крупнейший производитель космической техники «Спэйс-Экс» (SpaceX) не использует двигатели российского производства), а Россия потеряет свои продажи.

Запрет на специалистов и менеджеров — в 2016 году разрешение на работу в России имели около тысячи американцев — причинит заметный ущерб России. То же самое касается и запрета на услуги американских аудиторских и консалтинговых фирм. Американцы работают в России только потому, что их компании не могут найти россиян, которые могли бы занять определенные должности. А российские государственные компании прибегают к услугам иностранных аудиторов, консультантов, юристов и рейтинговых агентств не потому, что им нравится платить этим специалистам высокие гонорары: это необходимо делать, чтобы среди прочего иметь возможность брать в аренду и покупать активы за рубежом.

В определенном смысле санкции — это всегда бумеранг. Страна не может навредить своим торговым партнерам, не навредив себе. Но каждый раз сильнее страдает именно более слабая сторона. Вряд ли стоит говорить о том, что по сравнению с США Россия в экономическом смысле является этой самой более слабой стороной. Выдвигая такой проект контрсанкций, она не просто стреляет себе в ногу, а выпускает по пуле в каждый ее палец. Можно только надеяться, что президент Владимир Путин не захочет реализовывать этот проект на практике так же, как его коллега Дональд Трамп не хотел вводить те санкции, на которых Конгресс настаивал в прошлом году.

США. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 18 апреля 2018 > № 2573356 Леонид Бершидский


Россия. США > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > forbes.ru, 18 апреля 2018 > № 2573355

«Начало прекрасной дружбы». Белый дом сообщил Кремлю о передышке в санкциях

Андрей Злобин

редактор Forbes.ru

Президент России Владимир Путин дал российским чиновникам указание снизить накал антиамериканской риторики. Рассмотрение законопроекта об ответных санкциях отложили до 15 мая

Администрация президента США Дональда Трампа не только решила пока не вводить новые санкции против России, но и сочла необходимым предупредить об этом Кремль. Об этом сообщил в среду, 18 апреля, «Интерфакс» со ссылкой на источник в МИД России.

«Я подтверждаю, что посольство РФ в Вашингтоне было уведомлено о том, что новых санкций в ближайшее время не будет», — приводит агентство его слова.

Вполне вероятно, сигнал Белого дома услышан Кремлем. Как сообщило 18 апреля агентство Bloomberg со ссылкой на собственные информированные источники, президент России Владимир Путин стремится снизить напряжение в отношениях с США и решил дать Дональду Трампу еще один шанс исполнить свои предвыборные обещания и улучшить отношения с Россией. По мнению агентства, об этом свидетельствует график рассмотрения законопроекта об ответных санкциях в отношении США. Документ «О мерах воздействия (противодействия) на недружественные действия Соединенных Штатов Америки и (или) иных иностранных государств» внесли на рассмотрение Госдумы 13 апреля. «В ходе неоднократных обсуждений недружественных действий по отношению к нашей стране мы говорили о необходимости ответа на хамское поведение со стороны США и создание препятствий для работы российского бизнеса», — заявил тогда спикер Госдумы Вячеслав Володин.

Депутат пообещал, что законопроект планируется обсудить 16 апреля на внеочередном заседании Совета Госдумы с участием представителей всех фракций. После этого законопроект рассмотрят на ближайшем заседании нижней палаты. Как выяснилось позднее, рассмотрение нового законопроекта запланировано лишь на 15 мая. Один из собеседников Bloomberg также рассказал о том, что Путин дал российским чиновникам указание снизить накал антиамериканской риторики.

Путаница или смена политики

16 апреля газета The Washington Post сообщила со ссылкой на информированные источники, что президент Трамп решил притормозить введение новых санкций против России. В этот день ожидалось, что Белый дом объявит о дополнительных ограничительных мерах против Москвы за ее поддержку президента Сирии Башара Асада.

Новые санкции 15 апреля анонсировала в воскресном эфире телеканала CBS News постоянный представитель США при ООН Никки Хейли. Она заявила, что о введении новых ограничительных мер объявит глава Минфина США Стивен Мнучин и они напрямую затронут компании, занимающиеся поставками оборудования и технологий, связанных с химическим оружием, которое использует Башар Асад.

Одновременно посол США в Москве Джон Хантсман направил в российский МИД письмо, в котором предупредил о подготовке Вашингтоном новых антироссийских санкций. По данным «Коммерсанта», в письме Хантсман перечислил мотивы удара США, Франции и Великобритании по Сирии в ночь на 14 апреля, а также назвал причину дополнительных ограничений — «поддержка сирийского режима».

Торопливость высокопоставленных американских дипломатов вызвала гнев Трампа. Вечером 16 апреля он созвал своих советников по национальной безопасности и выразил неудовольствие громкими заявлениями о новых санкциях, которые он сам еще недостаточно изучил. Эту версию подтвердила 17 апреля газета The New York Times, которая сообщила со ссылкой на источник из окружения президента США, что Трамп узнал о планах ввести новые антироссийские санкции, увидев выступление Хейли в воскресной телепрограмме. Он был крайне рассержен, так как не принимал никакого решения на этот счет.

На совещании у Трампа было принято решение публично назвать заявления Хейли некорректными. Как пояснил один из собеседников издания, Хейли вышла за пределы своих полномочий, и ей поручили исправить допущенную ошибку. «Она вышла за линию», — заявил по поводу слов Хейли экономический советник Трампа Ларри Кудлоу. Он объяснил случившееся тем, что Хейли «временно что-то напутала». Постпред США при ООН не осталась в долгу. «При всем уважении я ничего не напутала», — заявила Хейли в эфире телеканала Foх News.

Кудлоу был вынужден позвонить Хейли и принести свои извинения. «Она, конечно, ничего не напутала», — заявил он изданию. По его словам, Хейли в основном следовала линии Белого дома так, как она ее понимает. «Политика была изменена, а ей об этом ничего не сказали», — пояснил Кудлоу.

По итогам совещания должностные лица в администрации Белого дома рассказали газете The Washington Post, что Трамп вряд ли будет вводить дополнительные антироссийские санкции без появления нового провоцирующего повода со стороны Москвы. Источники издания охарактеризовали нынешнюю стратегия Белого дома в отношении санкции как «выжидающую».

Слова чиновников Белого дома о стратегии выжидания может иллюстрировать судьба нового законопроекта, внесенного десять дней назад в базу данных Конгресса США. Документ под названием Stand with UK against Russia Violations Act предусматривает новые санкции против России в связи с «делом Скрипалей». В том числе речь шла о введении запрета для резидентов США на сделки с новыми выпусками российского суверенного долга. 11 апреля глава Минфина США Стивен Мнучин подтвердил позицию возглавляемого им ведомства, что ограничительные меры в отношении Москвы не должны затрагивать российский госдолг.

Последний пакет антироссийских санкций был введен США 6 апреля 2018 года. Тогда Минфин США воспользовался законом «О противодействии противникам Америки посредством санкций» (Сountering America’s Adversaries Through Sanctions Act, CAATSA) и ввел санкции против семерых российских миллиардеров из списка Forbes (владелец «Русала» Олег Дерипаска F 19, владелец «Реновы» Виктор Вексельберг F 9, сенатор Сулейман Керимов F 20, совладелец «Сургутнефтегаза» Владимир Богданов F 55, сын Аркадия Ротенберга F 40 Игорь Ротенберг F 95, совладелец «Сибура» Кирилл Шамалов F 75 и совладелец USM Holdings Андрей Скоч F 23, а также 15 связанных с ними компаний и 17 высокопоставленных чиновников и руководителей крупнейших российских госкомпаний.

Вашингтон объяснил новые санкции тем, что российское правительство участвует в «злостных действиях по всему миру», в том числе продолжает оккупировать Крым, провоцирует насилие на востоке Украины, поддерживает режим Башара Асада в Сирии и пытается подорвать западные демократии при помощи злонамеренной киберактивности.

Россия. США > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > forbes.ru, 18 апреля 2018 > № 2573355


США. Япония. РФ > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > comnews.ru, 18 апреля 2018 > № 2573326

Оптоволокно преткновения

Влада Сюткина

Единственный российский производитель оптоволокна - АО "Оптиковолоконные Системы" обратился в Департамент защиты внутреннего рынка Евразийской экономической комиссии (ЕЭК), входящей в структуру Евразийского экономического союза (ЕАЭС) с просьбой провести антидемпинговое расследование в отношении одномодового оптического волокна, предназначенного для оптических кабелей связи, происходящего из США и Японии и ввозимого на таможенную территорию ЕАЭС. Участники рынка отмечают, что если результатом этого расследования станет признание ценовой политики демпинговой, то цена на оптоволокно вырастет, а также, с высокой долей вероятности, начнется монополизация рынка оптоволокна единственным российским производителем.

Как следует из уведомления, опубликованного на официальном сайте ЕЭК, на основании заявления АО "Оптиковолоконные Системы" Департамент защиты внутреннего рынка принял решение о начале соответствующего антидемпингового расследования. В самом Департаменте корреспонденту СomNews рассказали, что расследование займет максимально 12 месяцев. Его срок может быть продлен, но не более чем на шесть месяцев.

Как указано в уведомлении, комментарии и относящиеся к расследованию сведения от заинтересованных лиц департамент принимает в течение 60 календарных дней с начала расследования в письменной форме на русском языке, в конфиденциальной и неконфиденциальной версиях. Помимо этого, заинтересованные лица для получения возможности ознакомления с неконфиденциальными материалами расследования, участия в публичных слушаниях и переговорах могут заявить о намерении получить статус участника расследования. Соответствующие заявления департамент принимает в течение 25 календарных дней с начала расследования. О проведении публичных слушаний участники расследования могут ходатайствовать в течение 45 календарных дней с начала расследования.

В ходе расследования департамент будет проводить исследование с целью выявить наличие демпингового импорта. Также в процессе расследования он установит обусловленный этим импортом материальный ущерб "Оптиковолоконным Системам", как участнику отрасли экономики ЕАЭС, или угрозу его причинения.

Если по итогам расследования департамент выявит демпинг и какое-либо его негативное влияние на ЕАЭС, то в отношении производителей оптоволокна из США и Японии решением коллегии ЕЭК может быть введена антидемпинговая мера в форме антидемпинговой пошлины (существует возможность применения меры в форме одобрения добровольных ценовых обязательств). Размер пошлины напрямую зависит от размера демпинговой маржи, рассчитанной в ходе расследования на основании данных, имеющихся в распоряжении органа, проводящего расследование. Решение коллегии ЕЭК вступает в силу через 30 дней после официального опубликования.

Напомним, что компания "Оптиковолоконные Системы" производит оптическое волокно для кабелей связи, которые используются телекоммуникационными компаниями для создания сетей передачи данных. Завод, расположенный в Саранске, открыт три года назад. В IV квартале 2016 г. компания приступила к промышленному выпуску оптического волокна. Зимой 2017 г. "Оптиковолоконные Системы" завершили сертификацию продукции в России и теперь могут поставлять оптическое волокно отечественным компаниям. До этого момента компания поставляла оптоволокно на экспорт в страны Евросоюза и Азии. Компания получила сертификат соответствия серийного оптического волокна ключевым международным стандартам МСЭ-Т G652D и IEC 60793-2-50 и прошла сертификацию системы менеджмента качества требованиям ГОСТ РИСО 9001-2015 (ISO 9001: 2015). Сегодня компания поставляет свою продукцию в Россию, Белоруссию, Китай, Австрию, Великобританию, Чехию и Польшу.

Отметим, что в дополнение к решению о проведении расследования Департамент защиты внутреннего рынка ЕЭК указывает, что на долю завода "Оптиковолоконные Системы" с октября 2016 г. по 30 сентября 2017 г. приходилось 100% производства одномодового оптического волокна в государствах - членах Евразийского экономического союза.

Департамент также приводит некоторые сведения, содержащиеся в заявлении "Оптиковолоконных Систем". А именно то, что оптическое волокно из США и Японии поставлялось на таможенную территорию ЕАЭС (ТТ ЕАЭС) с 1 января 2017 г. по 30 сентября 2017 г. по демпинговым ценам. При этом с 2014 г. по 2016 г. потребление данного волокна в ЕАЭС снизилось на 31,5%. В 2016 г. его потребление увеличилось на 15,3% по сравнению с 2015 г. Рост потребления также продолжился в течение девяти месяцев 2017 г., составив 5,9% по сравнению с аналогичным периодом предыдущего года.

Динамика объема импорта волокна из США и Японии в указанные годы повторяла динамику его потребления в ЕАЭС. В целом в течение 2014-2016 гг. объем импорта волокна из США и Японии снизился на 34,8%, а его доля в импорте волокна на ТТ ЕАЭС составила 88,9%. При этом в 2015 г. по сравнению с 2014 г. объем импорта из США и Японии на ТТ ЕАЭС снизился на 41,1%, а в 2016 г. по сравнению с 2015 г. вырос на 10,6%. За девять месяцев 2017 г. объем импорта волокна из США и Японии вырос на 16,8% (по сравнению с аналогичным периодом предыдущего года), то есть темпами, опережающими темп роста объема его потребления (5,9%). При этом доля волокна из США и Японии в потреблении ЕАЭС увеличилась на 8,9 п.п. В то же время доля импорта волокна из США и Японии в общем объеме его импорта на ТТ ЕАЭС за девять месяцев 2017 г. выросла на 10 п.п (до 97,4%).

Доля импортного волокна в потреблении на ТТ ЕАЭС до выхода на рынок ЕАЭС "Оптиволоконные Системы" составляла 100%. За девять месяцев 2017 г. доля импортного волокна из США и Японии снизилась незначительно - до 98,9% , за счет начала продаж заводом на рынке Союза.

Цены на волокно, ввозимое из США и Японии (в долларах США с учетом ввозных таможенных пошлин), в 2014-2016 гг. ежегодно сокращались. В целом в течение этого периода их снижение составило 14,7%. За девять месяцев 2017 г. цены волокна из США и Японии увеличились на 4,7% (в долларовом выражении, по сравнению с аналогичным периодом предыдущего года). При этом коммерческие продажи волокна завод "Оптиковолоконные Системы" начал на рынке Союза после октября 2016 г. В этот период цены оптоволокна из США и Японии были значительно ниже цен волокна, продаваемого "Оптиковолоконными системами" на рынке Союза (занижение составило около 30% за девять месяцев 2017 г.).

В документе Департамента ЕЭК отмечено, что цены волокна, реализованного заводом за девять месяцев 2017 г., по некоторым разновидностям в целом отражают цены на оптическое волокно, сложившиеся на рынке третьих стран, в то время как цены волокна из США и Японии на рынке Союза были ниже цен на рынке третьих стран. В условиях более низких цен данного волокна и его доминирования на рынке Союза (доля демпингового импорта в объеме потребления на рынке ЕАЭС за девять месяцев 2017 г. составила 96,3%) после начала промышленного производства в октябре 2016 г. заводу "Оптиковолоконные Системы" пришлось поставлять значительное количество продукции на экспорт (за девять месяцев 2017 г. основная часть продукции завода экспортировалась за пределы ТТ ЕАЭС), несмотря на установленную в бизнес-плане предприятия-заявителя ориентацию на продажи на внутреннем рынке Союза.

При этом, как отмечается в документе, в связи с началом промышленного производства волокна в октябре 2016 г. завод "Оптиковолоконные Системы" наращивал объем производства и степень загрузки производственных мощностей. Однако из-за ценовой политики поставщиков волокна из США и Японии в указанный период завод нес убытки от реализации волокна на территории ЕАЭС и, соответственно, имел отрицательные показатели рентабельности производства и продаж на нем волокна.

Помимо того, доля завода в потреблении на ТТ ЕАЭС за девять месяцев 2017 г. возросла на 1 п.п., в то время как доля волокна из США и Японии - на 8,9 п.п. по сравнению с аналогичным периодом предыдущего года. Многие производственно-экономические и финансовые показатели "Оптиковолоконных Систем" в 2017 г. отставали от запланированных величин в бизнес-плане.

В пресс-службе "Оптиковолоконных Систем" с корреспондентом ComNews поделились сложившейся в последнее время на заводе ситуацией и его планами на будущее. Так, согласно данным пресс-службы, объем производства оптоволокна в 2017 г. составил 1,4 млн км, в 2018 г. - 1,8 млн км. В 2019 г. завод планирует нарастить производство до 4 млн км в год за счет проекта модернизации, реализуемого с участием Фонда развития промышленности.

Со ссылкой на ассоциацию "Электрокабель", в пресс-службе завода также указали, что объем российского рынка в целом в 2017 г. составил 4,1 млн км оптического волокна. В настоящее время завод "Оптиковолоконные Системы" загружен на 75% из-за дефицита основного сырья - преформ - на мировом рынке. Относительно реализации продукции заводом в пресс-службе заметили, что она пользуется высоким спросом на зарубежных рынках. "90% составляет экспорт в страны ЕЭС и Азии, 10% - продажи на внутреннем рынке ЕАЭС", - указали в пресс-службе, добавив, что доля продаж завода на внутреннем рынке постепенно растет, так как изначально все 100% продукции уходило на экспорт.

Что касается ожиданий завода от начатого Департаментом ЕЭК расследования, в пресс-службе сказали так: "Ожидаем объективной проверки фактов, изложенных в заявлении, направленном в Евразийскую экономическую комиссию". При этом в пресс-службе отметили, что максимальным эффектом от расследования может стать развитие производства оптического волокна на территории ЕАЭС, создание новых высокотехнологичных рабочих мест и рост налоговых поступлений в бюджеты всех уровней. То есть все то, к чему и стремился, подавая заявление в департамент, завод.

На вопрос корреспондента ComNews о том, обращался ли завод по теме демпинга производителей оптоволокна США и Японии к российскому регулятору - ФАС, в пресс-службе ответили так: "Единственным органом, уполномоченным проводить расследования по теме демпинга на территории стран, входящих в ЕАЭС, является Евразийская экономическая комиссия, куда и направлено заявление "Оптиковолоконных Систем".

В разговоре с корреспондентом ComNews относительно антидемпингового расследования Департаментом ЕЭК генеральный директор ЗАО "ПТМ-Телеком" Алексей Иванов указал на то, что если его результатами, "в угоду политическим контрсанкциям", станет признание ценовой политики демпинговой, то, во-первых, цена на волокно вырастет, а во вторых, с высокой долей вероятности, начнется монополизация рынка оптоволокна единственным российским производителем.

"Это, в свою очередь, неминуемо приведет к нестабильности поставок оптического волокна на кабельные заводы, вследствие небольших объемов отечественного производства, росту стоимости оптического кабеля, увеличению расходов операторов на строительство сетей, уменьшению объемов строительства, так как операторам связи вряд ли удастся увеличить бюджет на строительство", - отметил Алексей Иванов.

В сегодняшней экономической ситуации, по его словам, многие операторы уже существенно сократили объемы строительства своих сетей, что, в свою очередь, привело к 50%-ному снижению загрузки производственных мощностей российских кабельных заводов. Заводы вынуждены сокращать высококвалифицированный персонал, снижать фонды оплаты труда. "Если добавить к этому неоправданное повышение стоимости волокна и рост тарифов естественных монополий, то производство российской кабельной продукции в таких условиях теряет экономический смысл", - заявил Алексей Иванов.

При этом, по его мнению, никакого демпинга со стороны иностранных производителей оптоволокна нет. "Поставки волокна в Россию из США и Японии производились задолго до того, как началась вытяжка волокна в России. В последние 10 лет цены на волокно оставались стабильными. Даже при очень богатом воображении трудно поверить, что японские и американские поставщики занимались демпингом все эти годы", - пояснил Алексей Иванов.

Он также добавил, что на российском рынке они между собой конкурировали. "Так как речь идет о ведущих мировых производителях из США и Японии, понятно, что это компании полного цикла, с большим производственным опытом, высокой степенью автоматизации, собственными запатентованными производственными технологиями, научной и внедренческой базой, налаженными поставками сырья и материалов. Единственному российскому небольшому заводу не удастся соперничать с мировыми лидерами в эффективности производства",- отметил Алексей Иванов.

Он обратил внимание корреспондента ComNews на то, что, по разным оценкам, разница в ценах между иностранными производителями оптоволокна и единственным (на просторах ЕАЭС) российским заводом "Оптиковолоконные Системы" составляет порядка $3-4 за 1 км.

"Мировая потребность в оптическом волокне составляет, по разным оценкам, порядка 400-500 млн км в год. Темп ежегодного роста спроса на волокно в ближайшие четыре года увеличится от 2% до 10%. "Потребность в волокне в 2021 г. в мире приблизится к 700 млн км в год. 15 марта 2018 г. завод "Оптиковолоконные Системы" преодолел рубеж производства в 2 млн км. Цифры говорят сами за себя", - констатировал Алексей Иванов.

"Таким образом, завод "Оптиковолоконные Системы" на сегодняшний день является очень маленьким по мировым меркам заводом по вытяжке волокна из заготовок японской компании Sumitomo Electric Industries, Ltd. Компания не имеет никаких технологических, производственных или научных преимуществ. Конкурировать с мировыми лидерами в производстве волокна она не имеет никакой возможности", - заключил Алексей Иванов.

Он также добавил, что "Оптиковолоконные Системы", исходя из его современного объема производства, не способны обеспечить весь тот объем потребления оптоволокна, который сегодня имеет место в России. Потребление волокна на рынке России и Белоруссии по итогам 2017 г., как указал Алексей Иванов, составило 4,5-4,8 млн км.

Относительно цели подачи заявления, указывающего на демпинг иностранных производителей оптоволокна, в Департамент защиты внутреннего рынка ЕЭК Алексей Иванов сказал так: "Оно направлено на зачистку экономического пространства Евразийского экономического союза от мировых лидеров в области поставки оптоволокна, подрывает основы честной и здоровой конкуренции, ведет к подрыву сложившегося рыночного баланса в подотрасли производства волоконно-оптических кабелей связи и направлено на монополизацию рынка отечественного оптоволокна со стороны российского производителя".

Как сообщил корреспонденту ComNews официальный представитель американской компании Corning (одного из крупнейших производителей оптоволокна), на протяжении 20 с лишним лет, в течение которых компания предлагает оптическое волокно в России и странах СНГ, она всегда работала и работает честно. "Corning уважает конкуренцию и никогда не демпингует, - указал он. - Компания принимает активное участие в развитии производства оптического кабеля в России. В разные годы были сделаны прямые инвестиции в создание двух совместных предприятий по производству оптического кабеля. На протяжении 20 лет компания активно поддерживает отрасль, предлагая кабельным заводам самые современные оптические волокна и информационно-техническую поддержку".

Беседуя с корреспондентом ComNews генеральный директор ООО "Инкаб" Александр Смильгевич не раскрыл информации об использовании заводом при производстве кабеля оптоволокна "Оптиковолоконных Систем", динамике его потребления предприятием и планах по закупке на 2018 г. При этом глава компании отметил, что снижения цены на закупаемое волокно со стороны производителей США и Японии не наблюдается. Также он указал на то, разница между ценой данного волокна и выпускаемого в России значительна и составляет более 20%.

Говоря об инициативах завода, предпринимаемых в рамках расследования, проводимого Департаментом, Александр Смильгевич сказал, что "Инкаб" направил заявление на участие в нем. О том, какие действия предпримут иностранные поставщики при признании Депаратментом с их стороны демпинга, он заметил следующее: "Сложно сказать, что предпримут иностранные поставщики в случае введения антидемпинговых мер. Одно ясно на 100% - цены на волокно и на кабель вырастут. Да, движение к монополии "Оптиковолоконных Систем" имеется. При этом цены на импортный кабель не изменятся и следует ожидать того, что импорт кабеля будет расти, так как отечественные заводы "росчерком пера" станут больше тратить на закупку волокна".

Он также обратил внимание корреспондента "ComNews" на то, что рынок оптического кабеля в России и СНГ в 2017 г. показал рост по сравнению с 2016 г., в районе 10%. "Это хорошо, так как до этого в 2015 и 2016 годах он снижался. Однако последствия введения антидемпинговых пошлин приведут к стагнации или падению рынка, что в очередной раз отбросит нас назад в развитии цифровой инфраструктуры", - отметил Александр Смильгевич. По его словам, важно понимать тот факт, что рынок СНГ - это не больше 1,2% мирового рынка и наша доля в мировой инфраструктуре постоянно снижается. "Мне странно читать доводы "Оптиковолоконных Систем", что мировые компании демпингуют на протяжении нескольких лет на таком незначительном по объему рынке, как наш. Причем, судя по стабильности уровня цен на волокно последние в как минимум пять лет, они начали демпинговать задолго до появления российского завода. В этом просто нет смысла. В мире последние два года наблюдается существенный дефицит волокна и преформ для его изготовления. Заводы с трудом получают нужные объемы волокна. Я уверен, что в таких условиях никто не станет демпинговать", - указал Александр Смильгевич.

При этом он добавил, что необдуманные действия по защите будущего одного предприятия поставят под угрозу наметившийся рост рынка и работу десятков заводов по производству оптического кабеля. Также, по его словам, эти действия исключат российских кабельщиков из мирового рынка и надежды на развитие несырьевого экспорта будут утрачены.

В разговоре с корреспондентом ComNews директор ООО "Оптен-Кабель" Максим Большаков отметил, что предприятие не использует в производстве волокно, выпускаемое заводом "Оптиковолоконные Системы". Но в 2018 г. компания планирует закупить 100 тыс. км оптоволокна отечественного производства. При этом, по словам Максима Большакова, стоимость закупаемого волокна, ввозимого из США и Японии, с 2016 г. выросла. Однако разница между его стоимостью и более высокой ценой оптоволокна "Оптиковолоконных Систем", составляющая более 25%, является значительной. Особенно в ситуации, когда рынок оптиковолоконных кабелей с 2014 г. находится в постоянном падении.

Относительно антидемпингового расследования, проводимого Департаментом защиты внутреннего рынка ЕЭК, Максим Большаков заметил, что соответствующих предложений со своей стороны "Оптен-Кабель" в департамент не направлял и его мнение при начале антидемпингового расследования не учитывалось. "В случае если департамент примет решение о наличии демпинга со стороны иностранных поставщиков оптоволокна, цена на их продукцию повысится и они могут уйти с рынка. Данное решение, вместе со вступлением в ВТО, заставляет собственников заводов делать выбор: закрывать высокотехнологичные производства или вывозить заводы с территории России. При вступлении в ВТО пошлина на ввозной кабель стала 0%, а на материалы для производства волоконно-оптического кабеля установлены заградительные пошлины", - указал Максим Большаков.

Как рассказал корреспонденту ComNews генеральный директор ООО "Компето" Алексей Сандалов, без сомнения, хорошо, что в России производится оптическое волокно. "Все остальное - это уже дело экономических и технических моментов, которые поддаются анализу производителей оптико-волоконного кабеля. Ими отечественное оптоволокно практически не используется - в частности, в силу дороговизны продукции "Оптиковолоконных Систем". И здесь замечу, что высокая стоимость волокна этого завода была понятна сразу - еще по его бизнес-плану. Однако, несмотря на это, компания успешно отгружает продукцию в Китай. В то время как Россия закупает волокно в США, Японии, Индии. И относительно демпинга производителей США и Японии, о котором сейчас говорят, замечу, что не может весь мир демпинговать. Их цена - это рыночная цена на оптоволокно для России и ничего более. Также замечу, что я верю в то, что со временем "Оптиковолоконные Системы" будут поставлять оптоволокно и в Россию", - рассказал Алексей Сандалов.

В пресс-службе ПАО "Ростелеком" корреспонденту ComNews сказали, что оператор проводит закупки волоконно-оптического кабеля у российских заводов. "Вместе с тем достоверно рассчитать и предоставить данные относительно доли использованного волокна разного происхождения при производстве волоконно-оптического кабеля мы не имеем возможности", - указали в пресс-службе.

Напомним, что зимой 2017 г. "Ростелеком" и "Оптиковолоконные Системы" завершили в России программу тестирования российского оптоволокна и сообщили о положительных итогах. Однако "Ростелеком" тогда оказался не в полной мере доволен результатами тестов. "Мы считаем, что технология производства недостаточно отработана. Накопление опыта поможет решить эту проблему", - пояснял представитель оператора. Он также сообщал, что "Ростелеком" начнет применять кабели, произведенные с использованием отечественного волокна, как только производители кабеля, использующие волокна "Оптиковолоконных Систем", победят в открытом конкурсе.

Отметим, что "Оптиковолоконные Системы" помимо "Ростелекома" сотрудничают также с такими крупными операторами связи, как ПАО "Мобильные ТелеСистемы" (МТС) и ПАО "ВымпелКом" (бренд "Билайн"). Данные компании от комментариев корреспонденту ComNews отказались.

В пресс-службе еще одного крупного российского оператора связи - АО "ЭР-Телеком Холдинг" (бренд "Дом.ru") корреспонденту ComNews сообщили, что компания закупает оптический кабель у российских производителей. "При этом главное для нас - это соответствие его нашим техническим характеристикам, что мы и проверяем при каждой поставке партии товара", - отметили в пресс-службе. Также там добавили, что в том случае, если российские производители используют при производстве импортное волокно, принятие мер по ограничению его ввоза на территорию России может привести к удорожанию оптического кабеля и создать его дефицит на рынке.

США. Япония. РФ > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > comnews.ru, 18 апреля 2018 > № 2573326


США. Россия. Польша > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > inosmi.ru, 18 апреля 2018 > № 2573293 Адам Лелонек

Запад сам закрепляет российский дискурс

Якуб Бодзёны (Jakub Bodziony), Филип Рудник (Filip Rudnik), Kultura Liberalna, Польша

Интервью с главой польского Центра анализа пропаганды и дезинформации Адамом Лелонеком (Adam Lelonek)

Kultura Liberalna: Американцы решили ввести новые санкции в отношении людей, непосредственно связанных с Владимиром Путиным. Как Вы думаете, следует ли ожидать такой же реакции от европейских стран, и отразится ли история с Сергеем Скрипалем на контактах между Западом и Россией? Не вернутся ли они снова через какое-то время к формату «business as usual»?

Адам Лелонек: Ситуация, которую мы сейчас видим, отличается от того, с чем мы имели дело в прошлом, как в плане самого покушения, так и решительного ответа на него. Структуры НАТО и ЕС укрепляют свою сотрудничество, а слова поддержки звучат не только из Европы и США, но и из разных уголков мира, в этом контексте можно предположить, что европейцы могут ввести свои ограничительные меры. Американцы принимают решения быстрее, а Евросоюзу, чтобы запустить некоторые процессы, нужно получить согласие всех стран-членов.

— Некоторые государства не стали даже выдворять российских дипломатов. Вы думаете, что они решат ввести санкции?

— Некоторые европейские государства придерживаются собственного подхода к российской политике. Этому есть много причин, дело здесь не только во внутриполитических факторах. Следует учитывать, что Российская Федерация проводит разную внешнюю политику в отношении разных государств, используя разные инструменты из сферы психологической и информационной войны. В Великобритании она придерживается одной тактики, в Чехии другой, в Венгрии третьей. Можно предположить, что брюссельские политики это осознают. Европейские элиты должны знать, что не все занимают в отношении России одну и ту же позицию.

— От чего это зависит?

— Самое важное — это контекст безопасности, все видят его по-разному. Страны, которые находятся далеко от России, иначе воспринимают исходящие от нее угрозы, чем те, которые находятся ближе. В зависимости от этого меняется также роль, которую они сами играют для Кремля. Ситуация может меняться, как показал пример Испании и референдум в Каталонии. У каждой страны — своя специфика и проблемы, поэтому у нее есть свои слабости или точки, на которые легко надавить.

В Польше акцент делается на истории, в странах Балтии и на Украине используется тема русского или русскоязычного меньшинства, в Германии — экономика, а в Словакии — вопросы, касающиеся национального самосознания. Российские информационные операции, связанные с сепаратистскими движениями (например, галицийским сепаратизмом в Львове), будут напоминать ту, что мы видели в Каталонии. Кроме того, часть элит в странах ЕС, занимая популистские позиции или апеллируя к идеологическим вопросам, использует отношения с Москвой, как удобный инструмент. Россия может, не тратя больших средств, дестабилизировать внутреннюю ситуацию в западных странах, а те не готовы согласованно отвечать на ее действия. При таком положении вещей ситуация вряд ли изменится в лучшую сторону.

Оказывая психологическое воздействие на население разных стран, поддерживая радикальные и антисистемные силы, Россия подрывает способность европейцев добиваться их собственных целей и даже эти цели определять. В дальнейшем это может привести не только к ослаблению западных структур, но и к дискредитации самой демократии, то есть тех ценностей, на которых зиждется западная цивилизация.

— Может ли эта ситуация принести нам какие-то положительные последствия? Все-таки Западная Европа начала лучше осознавать, что делает Россия.

— В этом плане я не оптимист, хотя политические элиты (а также общественность) начинают лучше понимать, к каким действиям прибегает Кремль. Какие-то положительные тенденции в этом плане есть.

— Но Вы не можете назвать себя оптимистом?

— Мы находимся в начале определенного пути: нам нужно изменить отношение к вопросам безопасности и угрозам. Не следует забывать, что пока мы стараемся сформулировать и модифицировать наш подход к России, она продолжает действовать. Некоторые шаги в сфере информационных или психологических операций — это элементы долгосрочной стратегии. Мы обсуждаем то, что россияне делали в прошлом, а Кремль приспосабливается к новым обстоятельствам, претворяет в жизнь заготовленные ранее сценарии и видоизменяет методы своего воздействия. В разных странах остаются публичные персоны, которые (осознанно или сами того не осознавая) поддерживают шаги Кремля. Кроме того, россияне внедряют новые тезисы, стремясь обвинить в покушении на Скрипаля или кибератаки на государственные ведомства и объекты критической инфраструктуры кого-то другого, показать несерьезность обвинений Запада.

К сожалению, популярные СМИ распространяют возмутительные заявления Сергея Лаврова и прочих, продвигая таким образом российскую точку зрения. Когда Лавров резко критикует западные элиты и политиков, он занимается формированием имиджа России. Она предстает сильной страной, а Владимир Путин — разумным человеком и ответственным политиком, который не позволяет провоцировать себя леволиберальным западным элитам.

— А что можно сделать с такими высказываниями? Игнорировать, цензурировать? На нашем портале, например, было опубликовано интервью с приближенным к Кремлю политологом Сергеем Марковым. Мы не продвигали его точку зрения, а стремились показать, насколько радикальную позицию он занимает.

— Я не говорю про цензуру, но когда мы сами внедряем что-то в польское информационное пространство, мы можем оказать этим услугу стороне, выступающей нашим противником. Россия уже не один десяток лет использует западные демократические стандарты (в том числе свободу слова и систему функционирования западных СМИ) против Запада, против нас самих. Проблема в том, что когда общество недостаточно хорошо понимает природу информационных угроз, не имеет навыков, связанных с элементарной информационной гигиеной, не обладает критическим мышлением, демонстрация «российской точки зрения» может оказаться очень опасной. Интервью само по себе опасности не представляет, но Россия гораздо лучше, чем мы, координирует сферу стратегической коммуникации и распространения информации.

— А, может быть, нам следует изучить точку зрения противника, чтобы знать, как ему ответить?

— На Западе и в Польше дискуссии на тему дискурсивной безопасности носят поверхностный характер, разговоры сводятся в основном к теме фальшивых новостей. На самом деле, противоположная сторона стремится повлиять на наши познавательные процессы: внешняя сила может сделать так, чтобы адресат послания считал некую идею или интерпретацию событий своей собственной, а не навязанной извне.

Это серьезная опасность, которую мы пока не осознаем. Западные СМИ считают, что они описывают реальность и объективно рассказывают о текущих событиях. Россия, которая сильно отличается от Запада, централизованно создает некие информационные сообщения, в реальности представляющие собой дезинформацию или пропаганду. Когда западные СМИ их распространяют, они фактически становятся частью продуманной информационной и психологической операции, продвигают российский дискурс. Речь идет не только о фальшивых новостях, ведь дезинформация — гораздо более широкое явление. Это инструмент психологического воздействия.

— Какие методы противодействия Вы предлагаете?

— Раз мы имеем дело с попытками воздействовать на сознание общества, нам нужны новые инструменты, новые стандарты, новый подход. Нам нужно научиться быстрее реагировать, подготовить экспертов, активизировать сотрудничество между государством и некоммерческими организациями, а также между НКО и СМИ. Мне кажется, Запад уже сделал первые шаги в этом направлении.

Все страны осознали суть проблемы. Сейчас она обсуждается не только на уровне отдельных государств, но и на уровне ЕС и НАТО. Члены этих организаций должны найти собственные решения. Североатлантический альянс разработал комплекс новых мер и обнародовал эту информацию, чтобы страны-члены могли делиться друг с другом положительным опытом. Большая ответственность лежит на СМИ, ведь мы, эксперты и журналисты, можем, сами того не осознавая, продвигать российский дискурс, распространяя информацию, которая на первый взгляд не связана с Россией, но на самом деле ей выгодна.

— После отравления Скрипаля стали говорить о том, что на самом деле ничего не изменилось: дипломатов выдворили, но переговоры на тему газопровода «Северный поток — 2» и других бизнес-проектов продолжаются. Это тоже навязанный нам извне дискурс, ведь в его рамках Россия предстает сильной страной?

— Мы изучили польские СМИ в контексте этой темы. Пророссийские порталы транслировали разные послания. В первую очередь они начали доказывать, что обвинения в адрес России абсурдны, поскольку она не была заинтересована в такой операции, тем более накануне выборов, а Запад лжет, как он лгал на тему Афганистана и Ирака.

Люди, которые публикуют на этих порталах переводы или собственные тексты, используют такой набор понятий, который близок населению той или иной страны. Текст на одну и ту же тему будет выглядеть по-разному в зависимости от того, какой стране он адресован, а чтобы создать сообщение, которое будет понятно определенной аудитории, нужно подобрать особый язык, метод изображения реальности. Это очень сложная задача. Пользуясь услугами западных авторов, россияне очень умело продвигают разные идеи, которые могут представлять для нас серьезную опасность. Каждая такая акция хорошо скоординирована, а каждая конкретная группа получает свое собственное послание: тексты, предназначенные для консерваторов, либералов или сторонников теорий заговоров выглядят по-разному.

Запад, например, не смог распространить информацию о том факте, что Скрипаль был единственным консультантом западных спецслужб, работавшим раньше в российской военной разведке, который помогал анализировать действия России в Европе и США. Очень плохо, что мы не способны продемонстрировать лицемерие, лживость, бессмысленность многих российских тезисов. Например, россияне изображают свою страну моральным противовесом Западу и защитницей христианских ценностей, а при этом на ее территории производится больше абортов, чем в других странах мира.

Что касается проекта «Северный поток — 2», то, как показывают сигналы из Великобритании и США, подход к нему меняется. Польше следует вместе с государствами своего региона говорить об этой теме и, используя подходящий момент, укрепить свою позицию.

— Что нам нужно сделать: выдвинуться в авангард информационной войны с Россией?

— Сейчас правильнее всего будет не лезть вперед, а продемонстрировать солидарность с нашими союзниками. Сложившееся положение дел выгодно Польше с геополитической точки зрения: нам следует постараться сохранить эту ситуацию, демонстрировать ту же позицию, что и наши союзники.

Дипломатия — это искусство достижения целей и продвижения национальных интересов. Мы заинтересованы в том, чтобы Запад сохранял единство, а ЕС и НАТО оставались сильными. Ведя диалог с партнерами, используя наши каналы коммуникации, пытаясь объяснить нашу позицию, мы приближаемся к нашим целям, например, в контексте блокирования проекта «Северный поток — 2». До тех пор, пока Москва будет проводить агрессивную политику, пока она будет представлять угрозу для западных стран, их жителей и миропорядка в целом, нам в нашем подходе к России следует делать упор на вопросах безопасности, а не на культурных, идеологических или экономических аспектах.

США. Россия. Польша > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > inosmi.ru, 18 апреля 2018 > № 2573293 Адам Лелонек


Куба > Внешэкономсвязи, политика. Госбюджет, налоги, цены > gazeta.ru, 18 апреля 2018 > № 2572519 Эмиль Дабагян

Конец эпохи: Куба учится жить без Кастро

На Кубе выберут нового главу государства

Эмиль Дабагян

18 апреля на Кубе произойдут поистине грандиозные перемены. Национальная ассамблея — высший законодательный орган страны — вместо Рауля Кастро изберет председателем государственного совета и Совета министров 57-летнего Мигеля Диаса-Канеля. Таким образом, подходит к концу эпоха Кастро, с которой связана вся история революционной Кубы.

Избрание на пост главы Госсовета Кубы фактически президентом страны Мигеля Диаса-Канеля, который на данный момент занимает пост вице-президента Кубы — второй этап транзита власти, начавшегося на Острове свободы еще несколько лет назад. Ранее на Кубе был принято постановление, ограничивающее пребывание на высшем посту 86-летнего Рауля Кастро двумя пятилетними сроками. Позже аналогичные меры были приняты относительно первого лица в Коммунистической партии.

Это был практически беспрецедентный шаг, так как он открывал возможность для прихода к власти нового поколения политиков, ведь прежде — с 1959 года — бразды правления крепко держали в руках люди, приведшие Кубу к победе в революции.

Перемены начались с холодильников

Правда, несмотря на то что руководителем страны станет новый и более современный человек, первым секретарем ЦК Компартии — главной политической силы страны — пока остается Кастро. 24 февраля 2008 года после отставки по состоянию здоровья брата Фиделя его избрали на высшие государственные должности.

Стоит отметить, что именно Рауль, хотя и обладал харизмой своего знаменитого брата, стал катализатором перемен на Кубе. Именно им был дан импульс постепенной переналадке экономики, не затрагивающей основы существующего строя.

Вместе с тем алгоритм процесса задал именно Мигель Диас-Канель, который станет преемником Рауля Кастро. Выступая в парламенте, он сформулировал два ключевых тезиса.

Не «следует ссылаться на эмбарго в качестве причины, оправдывающей наши собственные ошибки». Существует слишком много запретов, приносящих больше вреда, чем пользы. Надо от них постепенно избавляться.

Перемены начались с бытовых мелочей. Жителям разрешили замену старых холодильников на новые агрегаты китайского производства. Они предоставлялись в рассрочку на условиях льготного кредита. Затем сняли запреты на пользование мобильными телефонами. В свободной продаже появились соответствующие аппараты, а также DVD-плееры. Рядовым гражданам разрешили снимать номера в гостиницах международного класса. Ранее подобными привилегиями пользовались лишь передовики социалистического труда, партийно-государственная номенклатура и супружеские пары для проведения части медового месяца.

Однако главным стало другое — поощрение мелких хозяйств. Индивидуальным крестьянским хозяйствам стали выделять пустующие земельные площади размером до 5 га в расчете на семью в безвозмездное пользование без права продажи или передачи в наследство.

Введение этой меры призвано способствовать решению ряда задач. Увеличить поставки на рынок овощей, фруктов, а также кофе и табака. Снизить цену на продовольствие. Уменьшить зависимость от импорта и сэкономить свободно конвертируемую валюту.

Кроме того, были сняты ограничения на рост заработной платы. Это распоряжение комментировали так: основной причиной низкой производительности труда является недостаточная мотивация рабочих с помощью зарплаты. Низкие зарплаты порождают низкую производительность труда. Это сдерживает развитие народного хозяйства, создавая замкнутый круг. Его следовало разорвать.

Появился декрет, направленный на упрощение оформления в собственность жилья для лиц, нанимавших его на протяжении 20 лет. Предусматривалось, что, в случае кончины нанимателя, право наследовать жилье получают проживающие совместно с ним члены семьи. Процедура оформления децентрализовалась, передавалась на муниципальный уровень.

Произошли перемены и в других сферах. В настоящее время свыше 500 тыс. граждан занято в частном секторе. Люди трудятся в сфере обслуживания, ресторанах, парикмахерских, салонах красоты, на транспорте. Отныне этим средним, мелким и микропредприятиям, выполняющим социальную роль, планируется придать статус юридического лица.

Помогут новые лозунги и «Битлз»

Осуществляя модернизацию системы, власть подчеркивала, что изменения не выходят за рамки социализма. Об этом постоянно говорил и сам Рауль Кастро. Выступая в парламенте 24 февраля 2008 года, он заявил: «Я призван защищать, укреплять и совершенствовать социализм». При этом младший брат Фиделя неоднократно повторял: «Вопрос не в том, чтобы кричать «Родина или смерть! Долой империализм! Нас душит североамериканская блокада!». Надо работать, а не постоянно твердить лозунги».

Однако «старая гвардия» восприняла перемены со скепсисом. Консерваторы в высших эшелонах власти пытались, опираясь на мнение некоторых категорий граждан, затормозить его.

Об этом шла речь на съезде партии, состоявшемся в апреле 2016 года. Однако Кастро проявил решимости продолжить взятый курс по меньшей мере до завершения срока своих полномочий.

Размышляя о перспективах перемен, Омар Эверлени, профессор Гаванского университета, заместитель директора Центра изучения экономических проблем, готовящего рекомендации для правительства, подчеркивал, «мы не будем вслепую копировать чужие модели, но творчески используем их преимущество с учетом национальной специфики».

Такого курса он придерживался, находясь на вершине власти. Итоги его правления и перспективы развития до 2030 года анализировались на V пленуме ЦК КПК, состоявшемся накануне исторического события. Поставлены приоритетные задачи: повышение уровня жизни населения, отмена параллельной валюты, свободный выезд граждан за границу.

Сам Кастро, готовя перемены, внимательно присматривался, в том числе и в ходе регулярных рабочих визитов, к опыту социалистических стран Азии, умело использующих рыночные механизмы. Лично ему импонирует вьетнамская модель, сохраняющая верховенство компартии при развитии смешанной частно-государственной экономики. Это позволило Вьетнаму стать одним из молодых экономических тигров региона.

Вместе с экономическими пришли и перемены во внешней политике. В 2015 году, спустя почти 50 лет, были восстановлены дипломатические отношения с США. В марте 2016 года на Кубе побывал с историческим визитом президент США Барак Обама.

Кроме того, руководство Кубы предоставило свою территорию для исторической встречи в феврале 2016 года главы Русской Православной церкви и папы Римского. Это был первый личный контакт между иерархами двух церквей на высшем уровне с 1054 года. Нелишне упомянуть и миротворческую миссию по урегулированию затяжного конфликта в Колумбии.

Теперь продолжать начатые перемены будет уже новый руководитель страны. Мигель Диас-Канель по образованию инженер-электронщик, выпускник Университета Санта-Клары. Служил в армии. Прошел все ступени карьерной лестницы. В юности носил длинные волосы, увлекался Beatles, а сейчас активный сторонник развития интернета. У него хороший управленческий опыт, он успел поработать на партийной работе в провинции, был министром образования.

В последний период совмещал посты первого заместителя председателя Государственного совета и Совета министров. Входит в Политбюро Компартии Кубы. Несмотря на то что он сам представляет из себя резкий контраст, по сравнению с «кубинскими старцами» это проверенный кадр. Причем «кадры, которые решают все» пока не дадут ему сильно отклониться от генеральной линии.

Пока же к новому главе страны внимательно присматриваются американские эксперты, а СМИ отмечают, что он встанет перед вызовом сложных отношений с США. Новому руководителю придется учитывать достаточно жесткий настрой по отношению к Кубе нынешнего президента США Дональда Трампа, который неоднократно выступал с критикой кубинской политики Обамы.

Автор статьи — Эмиль Дабагян — ведущий научный сотрудник Института Латинской Америки РАН.

Куба > Внешэкономсвязи, политика. Госбюджет, налоги, цены > gazeta.ru, 18 апреля 2018 > № 2572519 Эмиль Дабагян


Казахстан. Россия. Сирия. ООН > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > newskaz.ru, 17 апреля 2018 > № 2573669 Александр Князев

Почему Казахстан воздержался при голосовании в Совбезе ООН по резолюции России

Казахстану было важно сохранить нейтральную позицию в Совбезе ООН, чтобы сохранить Астанинский процесс, считает политолог Александр Князев

Сергей Ким

Казахстан воздержался во время голосования в Совбезе ООН по российской резолюции по Сирии только из прагматических целей. Так считает известный политолог Александр Князев.

Собеседник подчеркивает, воспринимать политику эмоционально нельзя. По его мнению, утвердительный голос Казахстана при голосовании мог сыграть против Астанинского процесса. При этом политолог не видит больших противоречий в ситуации, когда в составе Организации Договора коллективной безопасности (ОДКБ) Казахстан был против обстрела, а в Совбезе по этой же повестке промолчал. Почему нашей стране было важно сохранить нейтральную позицию, читайте в интервью Александра Князева Sputnik Казахстан.

- Совет Безопасности ООН не принял российскую резолюцию с призывом прекратить агрессию в отношении Сирии. Казахстан при этом во время голосования воздержался наряду с четырьмя, далекими от большой политики, странами. Почему Казахстан выбрал такую позицию?

- Я думаю, что одна из целей этого американского ракетного обстрела – это срыв переговорного процесса по Сирии, который проходит в Астане. Как бы там ни было, при всех недостатках Астанинский процесс в большей степени содержит в себе какие-то подвижки, по крайней мере снижение интенсивности боевых действий, создание зон деэскалации, в отличие, например, от Женевского процесса.

Поэтому, я думаю, что позиция Казахстана формулировалась с учетом двух тезисов: во-первых, голос представителей Казахстана в Совете Безопасности не повлиял бы на общее решение – это было очевидно. В то же время Казахстану нужно было сохранить некую серединную позицию, чтобы попытаться Астанинский переговорный процесс за собой сохранить. Однозначная, прямолинейная позиция Казахстана в любом случае негативно отразилась бы на перспективах межсирийского урегулирования в Астане.

- Скажите, а насколько России мог быть важен голос Казахстана во время голосования в Совбезе?

— Думаю, в целом, для России это была не просто понятная позиция при голосовании, но, я допускаю, что она могла быть согласованной, исходя из первых двух соображений, которые я уже озвучил.

- Позиция Казахстана вызвала определенную долю критики и возбудила очень много дискуссий…

- Раздаются сейчас голоса политиков, экспертов, которые негодуют по этому поводу, но мне кажется, что требовать от Казахстана какой-то прямолинейной позиции, требовать жестко высказаться в поддержку российской резолюции, думаю, было бы слишком "в лоб" и еще менее результативно.

Хотя, вся эта ситуация из разряда тех, над которой можно задуматься — на будущее. И должно прийти понимание, что возможности многовекторности, возможности не становиться за одну из сторон конфликта, когда конфликт носит глобальный характер… эти возможности, конечно, стремительно сужаются. И в какой-то отдаленной перспективе может возникнуть более жесткая ситуация, когда Казахстану и другим странам, занимающимся многовекторной политикой, нужно будет все-таки выбирать.

- Вы имеете в виду ситуацию по Сирии?

— Не обязательно по Сирии, вообще в целом.

- Россия после ракетной атаки созвала экстренное заседание постоянного совета ОДКБ. Организация высказалась против обстрела. Понятное дело, в этом заседании принимали участие представители Казахстана. Почему в ОДКБ возможна одна реакция, а в Совбезе другая?

- Я не вижу большого противоречия. Хорошая политика всегда прагматична. В политике нет места эмоциям, каким-то моральным оценкам. Все должно исходить из результата. И, возвращаясь к моим словам, – позиция Казахстана в Совбезе оставляет пусть и не огромный, но все-таки шанс для продолжения переговорного процесса, которым управляют Россия, Иран и Турция.

Если бы Казахстан проголосовал однозначно за российскую резолюцию, думаю, что значительная часть сирийских "антиасадовских" переговорщиков, которые сейчас пусть неохотно, но идут на переговоры, наверное, встали бы в определенную позу. И Западу было бы легче дезавуировать значение астанинских переговоров с точки зрения поддержки позиции России Казахстаном.

А так остается окно возможности для продолжения переговоров. Политика цинична по определению, для нее важен результат.

Казахстан. Россия. Сирия. ООН > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > newskaz.ru, 17 апреля 2018 > № 2573669 Александр Князев


Сирия. США. Евросоюз. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 17 апреля 2018 > № 2572006 Виталий Портников

Виталий Портников: Россию спасет только капитуляция

Иначе российской элите придётся присутствовать при саморазрушении собственного государства.

Виталий Портников, Еспресо, Украина

Ракетный удар Соединенных Штатов и их союзников по сирийским химическим объектам обещает стать отнюдь не единственной реакцией Вашингтона на поддержку Москвой режима Башара Асада. Уже сегодня американское Министерство финансов намерено объявить о новых антироссийских санкциях. Они будут касаться именно ответственности за Сирию.

Таким образом, в российско-американских отношениях возникают сразу несколько санкционных пакетов. Один — в связи с нападением России на Украину и оккупацией Крыма и Донбасса. Другой — из-за вмешательства Москвы в президентские выборы в Соединенных Штатах. Третий — из-за действий Москвы в Сирии.

Объекты этих пакетов могут и не совпадать между собой, но все вместе они бьют по интересам российского политического руководства и олигархов, подтачивают основы экономики страны.

Поэтому урегулирование в российско-американских отношениях больше не касается какого-то конкретного аспекта. Решишь проблемы по Донбассу — останутся Крым, Сирия и вмешательство. Уйдёшь из Сирии — остаётся Украина. Пообещаешь больше не лезть в чужие выборы — останутся Сирия и Донбасс.

Даже президент США не сможет отменить все санкции, если останутся нерешенные проблемы. По сути, несколько различных пакетов санкций, которые вводятся за разные преступления и злоупотребления путинского режима, и создают хороший фундамент для «сделки», о которой так любит говорить президент Дональд Трамп.

Но что такое «сделка» в условиях системного воздействия нескольких различных санкционных пакетов?

Это — капитуляция. Единственное спасение для России — капитуляция Путина перед цивилизованным миром. Полная и безоговорочная.

Но Путин капитулировать не собирается. Уже сегодня совет Государственной Думе на чрезвычайном (!) заседании собирается обсудить законопроект, которым Москва собирается ответить на новые американские санкции. Не те, которые будут вводиться сегодня, а те, которые были введены из-за вмешательства Москвы в выборы и касались интересов приближенных к Путину олигархов и госкомпаний.

Путин хочет за них отомстить. Эта месть никак не скажется на американской экономике, но ударит по интересам обычных россиян. Зато российский президент продемонстрирует, что он с Трампом по-прежнему на равных. Никаких реалистичных выводов из ситуации, которая сложилась в связи с санкционной войной, Путин делать не хочет. А, может быть, он более просто не способен к реалистичному осмыслению последствий войны санкций и неминуемой изоляции России.

Остаётся под вопросом, насколько осмысление таких последствий доступно российской политической, военной и предпринимательской элите.

На самом деле у неё простой выбор. Либо она должна добиться устранения Путина и его замены политиком, способным подписать капитуляцию перед Западом. Либо российской элите придётся присутствовать при саморазрушении собственного государства. А другой России, которую можно было бы также успешно и безнаказанно обворовывать, у этих людей просто нет.

Сирия. США. Евросоюз. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 17 апреля 2018 > № 2572006 Виталий Портников


Казахстан. Россия. Сирия. ООН > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > dknews.kz, 17 апреля 2018 > № 2571640 Александр Князев

Почему Казахстан воздержался при голосовании в Совбезе ООН по резолюции России

Казахстан воздержался во время голосования в Совбезе ООН по российской резолюции по Сирии только из прагматических целей. Так считает известный политолог Александр Князев, пишет Sputnik Казахстан.

Собеседник подчеркивает, воспринимать политику эмоционально нельзя. По его мнению, утвердительный голос Казахстана при голосовании мог сыграть против Астанинского процесса. При этом, политолог не видит больших противоречий в ситуации, когда в составе Организации Договора коллективной безопасности (ОДКБ) Казахстан был против обстрела, а в Совбезе по этой же повестке промолчал.

- Совет Безопасности ООН не принял российскую резолюцию с призывом прекратить агрессию в отношении Сирии. Казахстан, при этом, во время голосования воздержался наряду с четырьмя, далекими от большой политики странами. Почему Казахстан выбрал такую позицию?

- Я думаю, что одна из целей этого американского ракетного обстрела – это срыв переговорного процесса по Сирии, который проходит в Астане. Как бы там ни было, при всех недостатках, Астанинский процесс в большей степени содержит в себе какие-то подвижки, по крайней мере, снижение интенсивности боевых действий, создание зон деэскалации, в отличие, например, от Женевского процесса.

Поэтому, я думаю, что позиция Казахстана формулировалась с учетом двух тезисов: во-первых, голос представителей Казахстана в Совете безопасности не повлиял бы на общее решение, это было очевидно. В то же время, Казахстану нужно было сохранить некую серединную позицию, чтобы попытаться Астанинский переговорный процесс за собой сохранить. Однозначная, прямолинейная позиция Казахстана в любом случае негативно отразилась бы на перспективах межсирийского урегулирования в Астане.

- Скажите, а насколько России мог быть важен голос Казахстана во время голосования в Совбезе?

— Думаю, в целом, для России это была не просто понятная позиция при голосовании, но, я допускаю, что она могла быть согласованной, исходя из первых двух соображений, которые я уже озвучил.

- Позиция Казахстана вызвала определенную долю критики и возбудила очень много дискуссий…

- Раздаются сейчас голоса политиков, экспертов, которые негодуют по этому поводу, но, мне кажется, что требовать от Казахстана какой-то прямолинейной позиции, требовать жестко высказаться в поддержку российской резолюции, думаю, было бы слишком "в лоб" и еще менее результативно.

Хотя, вся эта ситуация из разряда тех, над которой можно задуматься — на будущее. И должно прийти понимание, что возможности многовекторности, возможности не становиться за одну из сторон конфликта, когда конфликт носит глобальный характер… эти возможности, конечно, стремительно сужаются. И в какой-то отдаленной перспективе может возникнуть более жесткая ситуация, когда Казахстану и другим странам, занимающимся многовекторной политикой, нужно будет все-таки выбирать.

- Вы имеете в виду ситуацию по Сирии?

— Не обязательно по Сирии, вообще в целом.

- Россия после ракетной атаки созвала экстренное заседание постоянного совета ОДКБ. Организация высказалась против обстрела. Понятное дело, в этом заседании принимали участие представители Казахстана. Почему в ОДКБ возможна одна реакция, а в Совбезе другая?

- Я не вижу большого противоречия. Хорошая политика всегда прагматична. В политике нет места эмоциям, каким-то моральным оценкам. Все должно исходить из результата. И, возвращаясь к моим словам: позиция Казахстана в Совбезе оставляет пусть и не огромный, но все-таки шанс для продолжения переговорного процесса, которым управляют Россия, Иран и Турция.

Если бы Казахстан проголосовал однозначно за российскую резолюцию, думаю, что значительная часть сирийских "антиасадовских" переговорщиков, которые сейчас пусть неохотно, но идут на переговоры, наверное, встали бы в определенную позу. И Западу было бы легче дезавуировать значение астанинских переговоров с точки зрения поддержки позиции России Казахстаном.

А так остается окно возможности для продолжения переговоров. Политика цинична по определению, для нее важен результат.

Казахстан. Россия. Сирия. ООН > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > dknews.kz, 17 апреля 2018 > № 2571640 Александр Князев


Сирия. США. Великобритания. ООН. РФ > Армия, полиция. Химпром. Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 16 апреля 2018 > № 2571679 Марианна Беленькая

Что изменили новые удары Запада по Сирии

Марианна Беленькая

Очевидно, что у Вашингтона нет четкой стратегии по Сирии – единичные удары с сомнительной эффективностью здесь не помогут. Но ясно также и то, что у западных лидеров по-прежнему сохраняется желание продемонстрировать свое влияние на решение сирийского конфликта. Но сирийское урегулирование не требует новых инициатив. Здесь нужно согласие всех сторон, имеющих влияние на стороны конфликта

США, Великобритания и Франция в субботу утром нанесли удар по Сирии, сдержав свое обещание наказать президента Башара Асада за то, что тот перешел «красную черту». Речь идет об обвинениях в использовании химического оружия в сирийском городе Дума. Наказание получилось столь ограниченным (пострадали три человека), что в Дамаске решили отпраздновать победу. Но Вашингтон предупреждает, что в случае нового использования химоружия последуют новые удары. Пока же наказание ждет Москву. США подготовили новые санкции против России за сотрудничество с сирийским режимом. Да и в целом создается впечатление, что главным адресатом удара тройки была Москва, а не Дамаск.

О грядущем наказании всех ответственных за применение химоружия в Сирии президент США Дональд Трамп объявил еще неделю назад сразу же после публикации новостей о химатаке в Думе. «Президент Путин, Россия и Иран ответственны за поддержку Животного (именно так, с большой буквы) Асада. Большая цена будет заплачена», – написал Трамп в своем твиттере 8 апреля.

Было или нет?

Новости о химатаке в Думе, в которой погибли по меньшей мере 40 человек, появились 7 апреля. За последние несколько месяцев число сообщений из Сирии о применении химоружия резко возросло. Это происходило на фоне двух событий – операции сирийской армии против вооруженных группировок в Восточной Гуте и дискуссии в Совете Безопасности ООН вокруг механизма расследования применения химоружия в Сирии. Москва и ее западные оппоненты в СБ ООН не могут прийти к компромиссу по этому вопросу уже полгода. Россия опасается, что механизм будет использован для смещения режима Асада, и блокирует все западные проекты, но и российские предложения не находят поддержки большинства.

Работа СБ ООН по этому вопросу парализована с тех пор, как в конце прошлого года Россия отказалась продлевать работу созданного в 2015 году Совместного механизма расследования (СМР) ООН и Организации по запрещению химического оружия (ОЗХО). Москва была недовольна отчетом СМР, в котором на Дамаск возлагалась ответственность за химатаку в городе Хан-Шейхун 4 апреля 2017 года. Тогда погибли 84 человека и пострадали более пятисот. Москва с результатами расследования не согласилась.

События в Хан-Шейхуне стали поводом для США впервые за годы сирийского конфликта нанести удар по объектам, контролируемым Дамаском. Целью атаки 7 апреля 2017 года стала авиабаза Шайрат. Тогда же в Вашингтоне предупредили, что применение химоружия является «красной чертой» для режима Башара Асада. На протяжении года эти угрозы звучали неоднократно, к Вашингтону присоединились Париж и Лондон.

В марте со ссылкой на источники газета The Washington Post сообщила, что Дональд Трамп рассматривает варианты «наказания правительства Асада» в связи с появившейся тогда в социальных сетях информацией об атаках с использованием хлора. Но, несмотря на множащиеся сообщения о химатаках, никаких действий никто не предпринимал.

По иронии судьбы, а может быть, судьбе помогли, но события в Думе произошли именно в годовщину удара США по Шайрату. В Москве и Дамаске задаются вопросом, зачем Асаду нужно было применять химоружие и провоцировать США. Неделю официальные лица в обеих столицах пытались убедить мировое сообщество, что химатака была инсценировкой. Более того, как утверждается, нашли исполнителей, снимавшихся в видеороликах об атаках и изображавших пострадавших. Но Москве, а тем более Дамаску мало кто поверил.

США и их союзники не стали дожидаться и расследования ОЗХО, чьи эксперты как раз начали съезжаться в Сирию накануне удара. И в связи с этим снова звучат вопросы, а нужна ли была правда и в чем смысл ударов, которые никак не влияют на расклад сил в Сирии? Еще одно предупреждение, как и год назад?

Ограниченный эффект

После громких заявлений Трампа о «Животном Асаде» удара ждали в любую минуту. Список возможных целей обошел ведущие СМИ. И сирийские, и российские военные успели подготовиться, или им дали это сделать.

Версии России и Запада относительно удара расходятся. Разнится число выпущенных по Сирии ракет (103 – у России, 105 – у США), не сходится количество объектов атаки. Восемь, по словам начальника Главного оперативного управления Генштаба Вооруженных сил РФ генерал-полковника Сергея Рудского, и три – по версии начальника Объединенного комитета начальников штабов США Джозефа Данфорда. Из них совпадает только один пункт – научно-исследовательский центр в районе Барзе на севере Дамаска.

А дальше число различий только растет: в Москве утверждают, что сирийская ПВО смогла перехватить 71 из 103 ракет, в Вашингтоне – что ни одной. Российские военные не заметили участия в операции французов, Париж отчитывается о нанесенных ударах.

Сами сирийцы сначала неофициально сообщили о десяти объектах атаки, в официальных СМИ со ссылкой на источники прозвучала цифра три. Правда, две из трех целей не те, что назвали американцы. Разрушения сирийские СМИ демонстрируют в основном все в той же Барзе, факт бомбардировки которой не отрицает ни одна из сторон.

По одной из версий, сирийцы не ожидали атаки на этот объект, так как он считался гражданским и находится в черте столицы. Здесь, как утверждается, делались лекарства от рака и проводились исследования химического состава препаратов, используемых в разных сферах, от сельского хозяйства до краски для игрушек. Кроме того, центр в Барзе не раз исследовали эксперты ОЗХО и ничего там не нашли.

Разрушенный центр стал для сирийцев неким символом «несправедливой агрессии». Но в целом, как утверждают в Сирии, никакого стратегического урона в результате ударов Дамаск не понес. Напротив, новость, что сирийская ПВО удачно перехватила ракеты, стала поводом для сирийцев отпраздновать победу.

На Западе, перефразируя Трампа, говорят «о выполненной миссии», подчеркивая, что удар был ограничен намеренно и преследовал конкретные цели – не допустить дальнейшего использования химоружия режимом Асада и заставить его сесть за стол переговоров. Но эти результаты еще предстоит доказать.

Почему сейчас

Самое интересное, почему удар был нанесен сейчас, несмотря на неоднократные сообщения о химатаках. Даже лидер сирийской оппозиции, глава Высшего комитета по переговорам Наср аль-Харири, приветствуя удары, отметил, что в Сирии гораздо больше людей погибает не в результате химатак, а от конвенционного оружия.

Западные дипломаты утверждают, что до последнего старались избежать удара, надеясь убедить Москву согласовать механизм расследований и надавить на Дамаск, чтобы остановить военные действия в Сирии. Надеялись так долго, что сирийский режим смог вернуть под свой контроль большую часть страны, а главное – Восточную Гуту. Возвращение этого стратегически важного из-за близости к столице района серьезно укрепило позиции Башара Асада.

Сложилась ситуация, когда Западу нужно было или признать Асада как сторону переговоров, или вести речь о разделе влияния в Сирии с Россией и Ираном, или поставить сирийское урегулирование под свой контроль. Неслучайно один из ближайших союзников Вашингтона – Эр-Рияд – намекнул, что Башар Асад может остаться в Сирии, но при условии, что он избавится от иранского влияния, а США останутся в Сирии и остановят экспансию Тегерана в регионе.

Менее чем за две недели до удара президент США Дональд Трамп колебался – дать отмашку на скорейшее сворачивание американского присутствия в Сирии или пока подождать. При этом он не оставил пожелание саудовцев без ответа. «Саудовская Аравия очень заинтересована в нашем решении, и я сказал: “Ну вы знаете, вы хотите, чтобы мы остались, может быть, вам придется заплатить”», – заявил Трамп в начале апреля.

По словам советника министра информации Сирии Бассам Абу Абдалла, после того как президент Асад вернул под свой контроль Восточную Гуту, «США было важно сохранить лицо и показать, что они еще что-то значат в Сирии».

Впрочем, спустя пару дней после удара представитель Белого дома Сара Сандерс подтвердила, что США все еще планируют скорейший вывод своего военного персонала из Сирии. «Президент четко заявил, что хочет возвращения американских сил домой как можно скорее», – говорится в распространенном заявлении пресс-секретаря американской администрации.

Новые планы на старые темы

Очевидно, что у Вашингтона нет четкой стратегии по Сирии – единичные удары с сомнительной эффективностью здесь не помогут. Но ясно также и то, у западных лидеров по-прежнему сохраняется желание продемонстрировать свое влияние на решение сирийского конфликта. Особенно на этом направлении активен даже не колеблющийся Вашингтон, а Париж, который уже несколько месяцев является центром разработки очередного плана по урегулированию в Сирии.

В воскресенье президент Франции Эммануэль Макрон заявил, что именно Париж убедил Трампа не уходить из Сирии и нанести ракетные удары только по химическим объектам. Он также объявил, что Франция готовит политическое решение в Сирии, и не исключил своей встречи с лидерами России, Ирана и Турции, чтобы сблизить позиции, при этом порадовавшись разногласиям между Москвой и Тегераном в связи с последней атакой по Сирии.

На этой неделе в СБ ООН начинают обсуждать проект резолюции, разработанный Францией совместно с Великобританией и США, относительно будущего урегулирования в Сирии. По сути, речь идет об ультиматуме: власти Сирии и их союзники должны остановить военные действия, допустить поставки гуманитарной помощи населению, возобновить переговоры под эгидой ООН без предварительных условий и в очередной раз доказать, что у них нет химоружия. За невыполнение этого инициаторы резолюции требуют предусмотреть механизм привлечения к ответственности.

Вряд ли сирийская сторона готова согласиться на условия, выдвинутые в форме ультиматума. Западный проект резолюции обречен на вето Москвы. Неслучайно оппоненты России в СБ ООН решили усилить давление на Россию в надежде, что она откажется от поддержки Дамаска. В один ряд ставятся химатаки и дело об отравлении в английском Солсбери экс-сотрудника ГРУ Сергея Скрипаля и его дочери Юлии. Началось все со слов Трампа и продолжилось в заявлениях, прозвучавших из Вашингтона, Парижа и Лондона, объясняющих, почему тройка решила ударить по Сирии.

«В то время как эта акция специально направлена на сдерживание сирийского режима, это пошлет четкий сигнал всем остальным, кто полагает, что они могут применять химическое оружие безнаказанно», – заявила премьер-министр Великобритании Тереза Мэй. В том же духе были сформулированы заявления Белого дома и постпреда США при ООН Никки Хейли.

«Грядут новые санкции в отношении России. Министр финансов [Стивен] Мнучин объявит о них в понедельник, если он этого еще не сделал, и они будут напрямую касаться компаний, которые имели дело с оборудованием, связанным с [президентом Башаром] Асадом и применением химоружия», – отметила Хейли в интервью телеканалу CBS.

Вслед за Москвой под новые санкции может попасть и Тегеран. Как отмечает газета «Аш-Шарк аль-Аусат», американские санкции должны ослабить иранский режим и создать благоприятный климат для решения сирийской проблемы. «Без санкций Тегеран будет оставаться источником для беспорядков в регионе», – подчеркивает издание.

Попытки выдавить Россию и Иран из Сирии и перетянуть урегулирование на себя – пока единственная последовательная стратегия тройки. Но сирийское урегулирование не требует новых инициатив. Здесь нужно согласие всех сторон, имеющих влияние на стороны конфликта. Москва потратила немало усилий, чтобы заставить Дамаск проявить гибкость в тех или иных вопросах. Не сказать, чтобы успешно, но после ударов западной коалиции надежда на сговорчивость Дамаска и Тегерана практически потеряна. А если будет продолжаться давление на Москву, время уйдет на дипломатические баталии, а не на поиск компромиссов.

Сирия. США. Великобритания. ООН. РФ > Армия, полиция. Химпром. Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 16 апреля 2018 > № 2571679 Марианна Беленькая


США. Украина. Россия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 16 апреля 2018 > № 2570827 Курт Волкер

Специальный представитель администрации Трампа на Украине Волкер: «Лига ошибается, европейские меры воздействия следует лишь ужесточить»

Паоло Мастролилли (Paolo Mastrolilli), La Stampa, Италия

«Италия не может снять с России санкции без серьезных последствий». Этими словами специальный представитель администрации Трампа на Украине Курт Волкер (Kurt Volker) не предупреждает Италию, а лишь подчеркивает факт: «Это европейские меры, а не итальянские. Несоблюдение их в первую очередь вызовет проблемы с Брюсселем».

Паоло Мастролилли: Давайте разберемся поподробнее. 4 марта на выборах победу одержало «Движение пяти звезд» и партия «Лига». Маттео Сальвини (Matteo Salvini), который может стать новым премьер-министром Италии, сказал, что, если он займет этот пост, то отменит санкции против Москвы. Каковы могут быть последствия, если Италия нарушит единство западного фронта?

Курт Волкер: Давайте говорить, исходя из контекста. Россия нарушила обязательства по Минским соглашениям и восстановлению территориального суверенитета и целостности Украины, где продолжается война, в которой гибнут люди. Потом она совершила еще ряд действий, например, покушение при помощи нервно-паралитического газа на территории Великобритании. В этих обстоятельствах отмена санкций будет совершенно ошибочной. Мы должны гарантировать сохранение режима санкций и, быть может, их ужесточения из-за действий России. Во-вторых, следует отметить, что это не итальянские меры, а европейские. ЕС пришел к соглашению относительно условий и содержания санкций: если Италия не применит их, у нее возникнут проблемы прежде всего с Брюсселем. Это внушает мне оптимизм, несмотря на позицию «Лиги», потому что практически Италия не может отменить санкции, не спровоцировав серьезных последствий.

- В последнее время заявлялось о различных вмешательствах России в западные политические процедуры, в том числе в выборы в Италии. Цель этих посягательств — добиться отмены санкций?

— Думаю, да, но мы должны прояснить контекст. Россия стремится прежде всего создать хаос и сумятицу. Она хочет, чтобы люди сомневались в том, что видят своими собственными глазами, таким образом она способствует распространению представления об альтернативной реальности. Россия пытается способствовать движениям, стремящимся к расколу Европы, настроенным против иммиграции, против законов. Она поддерживает крайне правые и крайне левые группировки или националистов, чтобы ослабить Запад и его политику. В этом контексте она, безусловно, стремится к отмене санкций и поддерживает любые движения, которые обещают ей это сделать.

- Чего вы требуете от союзников в Европе и в НАТО, чтобы они помогли вам добиться стабильного мира на Украине?

— Прежде всего, сохранения санкций и рассмотрения вероятности их ужесточения, если Россия продолжит свой нынешний курс. Мы расширили их, введя меры против людей, приближенных к президенту Путину: было бы хорошо, если бы ЕС присоединился к нам. Во-вторых, я бы хотел напомнить о возможности введения миротворцев ООН, чтобы облегчить осуществление Минских договоренностей. Я считаю, многие европейские страны готовы участвовать в осуществлении этой идеи и поддерживают ее и ее актуальность, чтобы русские знали, что это продуктивный способ положить конец этому конфликту, если они этого хотят. В-третьих, настоять на отказе от признания аннексии Крыма. Для любой европейской страны должно быть неприемлемо, чтобы территория чужого государства аннексировалась другой страной.

— Строительство газопровода «Северный поток-2», связывающего Россию и Германию в обход Украины, должно продолжиться, или его следует приостановить?

— Второй вариант. «Северный поток-2» усугубляет зависимость Европы от российского газа. Первое, что необходимо сделать — это обеспечить разнообразие поставщиков газа в Европу, чтобы она больше не испытывала потребность в Москве. Российский газ может быть в числе прочих поставок, но только наряду с другими международными поставщиками. И его стоимость должна основываться на рыночных ценах, а не на зависимости и доминировании. На данный момент ситуация далека от этого, поэтому вопрос транзита через Украину должен обсуждаться в первую очередь, как заявила та же канцлер Германии Меркель. Далее следует перейти к развитию нероссийских источникаов пополнения запасов и к доступу к ним, я говорю об американских, норвежских, катарских, африканских поставщиках. Нужно работать над разнообразием источников, чтобы не способствовать зависимости от России.

— Авиаудары по Сирии за применение химического оружия — тоже сигнал для России. Почему важно, чтобы Запад выступал на данном этапе единым фронтом?

— Политическая поддержка — это основа, она играет очень, очень важную роль. Цель — не нанести удар по Сирии и не спровоцировать конфликт с Россией, а остановить применение химического оружия и заложить основу для завершения конфликта. Важно, чтобы Россия видела, что речь идет о действиях и целях не только Америки, но и обширного фронта стран демократического сообщества, союзников НАТО. Мы должны вместе требовать, чтобы Москва вела себя корректно, перестала терпимо относиться к применению Асадом химического оружия и способствовала разрешению конфликта.

США. Украина. Россия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 16 апреля 2018 > № 2570827 Курт Волкер


Украина. Россия > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 16 апреля 2018 > № 2570812 Арсен Аваков

Арсен Аваков: У меня есть план. Условно, взять сначала отдельно Горловку

Роман Романюк, Українська правда, Украина

«Мы имеем ситуацию, которая развивается за пределами Украины, но конъюнктурно попадает в наши интересы», — переходит сразу к делу глава МВД Арсен Аваков, даже не дожидаясь, чтобы мы задали вопрос. Перед этим журналисты УП прождали министра около полутора часов в здании МВД, поскольку Авакова неожиданно «перехватил» на Форуме по безопасности его турецкий коллега. Интервью было инициативой Арсена Борисовича. Через день после выхода его обширного разговора с журналистом Liga.net, Аваков предложил УП встретиться и поговорить о войне. Мы согласились.

Озвученный в разговоре с УП план Авакова по возвращению суверенитета Украины над временно оккупированным Донбассом не идеален. Большинство его пунктов могут и, вероятнее всего, станут предметом крайне острых политических споров. Но даже в своем нынешнем виде этот план может служить наглядной иллюстрацией того набора сложнейших компромиссов, о которых на Украине сейчас мало кто готов говорить, но без которых возвращение оккупированных территорий вряд ли возможно в принципе. Правда, во время часовой беседы с Аваковым у автора не выходила из головы одна фраза, сказанная министром в разговоре с УП несколькими месяцами ранее: «Порошенко обязан вернуть Донбасс. Как бы трудно ни было, даже если это будет стоить ему переизбрания. Но это его миссия как президента и как государственника».

Начало такого чувствительного разговора в преддверии старта президентской кампании и ощущение, что министр вышел за пределы зоны своей ответственности, может вызвать некие подозрения и сомнения в искренности Арсена Борисовича. Каковы бы ни были мотивы главы МВД, стоит отдать должное его политической смелости. Инициировать публичное обсуждение вопроса, который может стоить политической карьеры кому угодно, — задание не простое. О стратегии «поглощения частями», о возможности амнистии и выборов на Донбассе, законе о «коллаборантах», совместном патрулировании и «специальных статусах» — читайте в интервью Арсена Авакова.

О двух сценариях для Украины

«Украинская правда»: Весь мир убедился, что путинский режим — опаснейшая аномалия по ту сторону цивилизационных ценностей. События последних дней — это окончательный вердикт. Начиная с ситуации отравлений в британском Солсбери, заканчивая химической атакой в Сирии. Очевидно, что ввиду этого давление на Россию будет резко увеличиваться, и как это отразится на Украине — очень меня беспокоит.

Арсен Аваков: Я вижу два главных возможных сценария, по которым может развиваться ситуация.

Первый. Под давлением санкций и пресса на российский режим, который сейчас резко разворачивается, Путин, противопоставив себя и Россию всему цивилизованному миру, все-таки тормозит — принимает решение, что надо искать точку баланса, идти на какие-то уступки. Ради того, чтобы не войти в катастрофические политические и экономические сложности и потери, которые могут привести к падению нынешнего режима. В этом варианте, с одной стороны, есть возможность ознаменовать новый президентский срок «типа» новой политикой и после чемпионата мира по футболу войти в позитивную, примирительную ноту с миром. С другой стороны, это касается денег: олигархам — бенефициарам и опоре путинского режима — нестерпимо больно от санкций… Я считаю, что такой вариант возможен.

Второе направление противоположное — дальнейшая эскалация. Путин примет решение еще больше взвинтить ставки в этой своей убийственной геополитической игре. Он же уверен, что геополитическая игра в новую империю — его миссия. Даже из рефлексий товарища Суркова видно, что они позиционируют себя как обреченные на геополитическое страдание во имя миссии. В этом случае Путин будет обострять ситуацию. Где? В Сирии, на мой взгляд, обостряться уже дальше некуда (интервью записывалось 12 апреля 2018 года до ракетных ударов Запада по Сирии — прим. авт.). Поэтому россияне могут начать искать другое место. Это может быть, например, Латвия, где в последнее время имели место конфликты с русскими школами. Это может быть территория Балкан, где у Сербии и Косово в последнее время инспирирована эскалация конфликта.

И, конечно, Украина. Это нас и беспокоит, потому что может начаться фаза горячей войны. Ясно, что большая военная операция на Украине сопряжена с рисками и потерями для Путина, потому что мы уже знаем, как давать сдачи. Но для нас это могут быть колоссальные потери. Например, силами двух оккупационных армий, бронетанковым кулаком, который больше чем бронетанковые силы Великобритании, российские наемники начнут атаку — к примеру, на Мариупольском направлении или на Краматорск. Это будет очень тяжелая миссия для Российской Федерации, потому что мы не в 2014 году. Но все равно нужно понимать, что соотношение наших сил и РФ очень разное. Да, у нас тоже теперь есть новые ракеты и многие другие вещи, однако это будет очень тяжелое столкновение. Но мы должны знать и учитывать, что это возможно. Возможно, такое столкновение приведет Путина к потерям, которые будут катастрофичны даже для его режима, но и для Украины потери будут катастрофическими. Однако у нас нет выбора, и мы должны быть готовы и к такому варианту — будем защищаться!

Вот два сценария: военный, с огромными потерями, и мирный, в тумане неопределенности. Мы должны готовиться к обоим, потому что для обоих возможных вариантов политической игры Путина Украина, увы, подходит лучше всего.

О мирном сценарии, «сигналах» из России и миротворцах

— Я сегодня хочу поговорить о позитивном сценарии, который касается мирного процесса. Есть разные сигналы, свидетельствующие, что он возможен. Они приходят от разных групп внутри путинской империи. Одни «ястребы», другие «супер-ястребы», третьи — «ястребы с деньгами», которые предпочитают, чтобы их деньги не трогали. А четвертые говорят: «Зачем нам нужна эта проблема, давайте как-то ее регулировать». И таких векторов рассуждений много. Совокупность информации, которой владеют сотрудники моего министерства, позволяет мне говорить о том, что есть два варианта. И оба — реальны, это 50/50.

— А с чего вдруг на четвертом году противостояния Путину думать о сохранении лица? Последние события в Сирии показывают, что он готов и дальше обострять.

— Вы же занимаетесь журналистикой, а я занимаюсь политикой. Я чувствую, когда ситуация доходит до пика. Кризис — это же еще и возможности. Я вам точно говорю, что есть два равновеликих варианта развития событий. Но мы же сейчас встали на одну сторону с цивилизованным миром. И, извините, должны это использовать. Возьмем вариант относительно благополучный. Где-нибудь в какой-нибудь момент времени какой-нибудь чиновник администрации Путина, возможно, и сам Путин, на какой-нибудь встрече «Нормандской четверки» неожиданно скажет: «Товарищи, вы меня совершенно неправильно понимаете. Я на самом деле полностью за то, чтобы на Украине все было хорошо. Даже Бог с ними, что они, типа, не хотят выполнять Минские соглашения, я демонстрирую свою волю — забирайте свой Донбасс назад. Вот списочек требований и пожеланий…»

— О списке — это вы чисто теоретически говорите? Или он кем-то озвучивался?

— Теоретически. Он вытекает из текста Минских соглашений, из риторики переговорщиков на той же «Минской группе» и в прессе, на переговорах глав МИДов и так далее. Мы, украинцы, если говорить честно, при текущем развитии событий не можем планировать военную операцию по возвращению оккупированных территорий без риска полномасштабного столкновения с армией РФ. Это факт. Поэтому президент Порошенко говорит о миротворческой миссии, «голубых касках». Это один из механизмов, который может быть действенным. Но надо понимать — для чего нужна миротворческая миссия? Для того чтобы патрули «голубых касок» ходили по Горловке наравне с патрулями русской марионетки Захарченко? Это неприемлемо.

— А какая должна быть эта миссия?

— Идеальная миротворческая миссия? Зашли миротворцы, все русские ушли, любые военизированные группы во главе с марионеточными правительствами Плотницких, Захарченко, или кто там сейчас, ушли с русскими.

— Есть одна проблема. Захарченко куда уходить?

— Туда, куда перед этим ушел Гиркин и все остальные.

— Но те были русские, а эти — якобы местные.

— Пусть россияне забирают их с собой. Для нас главное, чтобы они ушли. Мы же говорим о компромиссе. Когда мы освобождали наши территории, то вместе с оккупационными формированиями все эти «местные» деятели тоже уходили. И куда они девались — это была их проблема. Мы будем их потом «догонять» и находить, потому что они совершили преступления перед Украиной. Сейчас же, после захода «голубых касок», с нашей стороны должен зайти некий гражданин с украинским флагом — украинская юстиция. Он заходит в ближайший райсовет, водружает там украинский флаг и проводит выборы в местные советы по украинскому закону. Таким образом, мы имеем возможность поставить легитимную власть, избранную по нашему законодательству.

О тактике «мелких шагов, которым аплодируют все»

— У меня есть свой план. Он называется «тактика мелких шагов, которым аплодируют все». Я не считаю, что реинтегрировать можно сразу всю территорию оккупированного Донбасса. «Голубых касок» столько нет — на всю территорию. Поэтому я предлагаю, условно говоря, взять сначала отдельно Горловку или Новоазовский район. План такой: заходят миротворцы и встают на границе условного города Горловка или сельского Новоазовского района. Границу с оккупированной территорией сразу берут под контроль и «голубые каски», и украинские пограничники. Внутрь этой вернувшейся на Украину территории заходят органы украинской юстиции и проводят выборы по нашему закону. Пофиг, кто победил на этих выборах. Я глубоко убежден, что на местных выборах там в большинстве случаев выберут кого-то с откровенно проимперскими взглядами. Но, в стратегической перспективе, это не так и важно. Главное — сформировать переходную администрацию: на основе этих новых, избранных по украинскому закону органов и представителей государственной власти Украины. Туда должна прийти центральная власть вместе с украинскими полицейскими силами.

После этого Украина должна принять закон об амнистии. Он должен касаться абсолютно всех, кроме тех, у кого на руках кровь, кто убивал наших солдат, участвовал в репрессиях против мирного населения. На них амнистия не распространяется, они в глазах нашего государства — преступники и должны понести законное наказание! Но я также уверен, что нам придется принять закон «о коллаборантах». Что-то вроде закона де Голля, который был принят в 1946 году во Франции. Это касается обычного человека, вынужденного жить и работать на оккупированных территориях. Суть очень проста: нам надо определить, какова степень соглашательства. Является ли степень твоего сотрудничества с оккупационными властями критической, или у тебя были такие обстоятельства, что ты не заслуживаешь порицания, а в ряде случаев — несмотря на действия — заслуживаешь общественного прощения? Это очень сложный вопрос, он касается уровня компромисса внутри общества. Это жизнь наших людей в непростых условиях — и об этом нужно будет честно говорить.

Но закон «о коллаборантах» — обязателен, потому что нужно определить статус каждого человека. Официально установить, что он такой же гражданин Украины, как и все остальные. Он или жертва, которых большинство, или участник, но не критический. Или все же заслуживает меры порицания. Если ты пошел служить в контору и работал там, то это или неизбежно, или хорошо, или плохо. Но общество приняло закон — и тебя за это не накажут. А если ты в Славянске расстреливал протестантских священников и закапывал их в яму, что на самом деле имело место, то здесь не может быть предмета для компромисса: ты должен ответить перед законом. Очевидно, нужно будет решать вопросы с «переходным статусом» этих оккупированных территорий. Во-первых, это будет касаться какого-то специального экономического статуса. Эта территория должна будет восстанавливаться после оккупации опережающими темпами.

Здесь видится возможность привлечения международных фондов. При этом, я уверен, Россия предложит быть одним из доноров, но мы не должны брать ее деньги. Для переходного периода должны быть получены средства с помощью наших западных партнеров и государственного бюджета. Специальные механизмы развития в наличии с лихвой! Думаю, это вполне реально! Предположим, что в отдельно взятый отгороженный от сепаратистов район или Горловку зашла украинская власть. Соответственно, там начинает поддерживать общественный порядок украинская полиция. Я даже допускаю какое-то, возможно переходное, совместное патрулирование украинских сил МВД с местными представителями территориальных громад, которых будут делегировать местные райсоветы. Такой опыт в переходных ситуациях был, в частности, в Хорватии. Это тяжелейшая полицейская функция, чреватая конфликтами, чреватая нюансами переходного периода. Но это гораздо лучше, чем лобовые столкновения. Компромисс — он всегда компромисс.

Дальше что происходит? Дальше начинается восстановление инфраструктуры и повышение качества жизни людей, которые находились в оккупации. Пришли, восстановили подачу воды, горячей воды, электроэнергии, восстановили нормальную школу, начинаем выдавать нормальные украинские паспорта. Здесь тоже есть нюанс, потому что степень проверки людей с оккупированных территорий должна быть специальная, чтобы мы не выдавали кому попало украинские паспорта, а только украинским гражданам.

— Но там и без того подавляющее большинство — украинские граждане?

— Да. Но будет ситуация, как с оккупированным Крымом. Там сепаратисты захватили значительную часть бланков и успели навыдавать украинских паспортов всяким посторонним людям, часто — представителям иностранного криминала. Мы теперь это выявили и аннулировали. Но вернемся к теме. Очевидно, будут нюансы переходного периода, но суть такая — постепенно жители оккупированных территорий вступают в гражданские права нормальных украинцев и получают соответствующее качество жизни: школы, институты, образование, медицину, безвизовый режим, отстраиваются дороги, восстанавливаются взорванные мосты и так далее.

После всего этого простой человек, которого достало жить в резервации, начинает сравнивать. Мы, со своей стороны, также сравниваем — с условной Горловкой или Новоазовским районом. Верю, не верю? Пошло, не пошло? И если «верю», то идет второй шаг — эту же самую процедуру повторяем на следующих, соседних, условно, пяти районах. На сколько хватает сил и доверия. Повторюсь, будут нюансы, связанные с особенностями переходного периода. Я думаю, что люди с оккупированных территорий будут поражены в правах в отношении выборов в центральные органы власти — парламента, президента и так далее. Но это нормальная международная практика. Она применялась во всех постконфликтных зонах, начиная от постфранкистской Испании и заканчивая Балканами. Слишком горячие эмоции успокаивает время. Этот период всегда был от 5 до 10 лет. После этого территория становилась полностью полноправной.

Почему я говорю, например, что не имеет большого значения, кто сейчас победит на местных выборах в условной Горловке? Очевидно — не любители нынешней «украинской хунты». Но это будут люди, которые пойдут в эту власть и будут думать, прежде всего, о жизни внутри Горловки. А там время и здравый смысл рассудят. Нас это устраивает? С точки зрения геополитических масштабов — устраивает. Потому что мы к ним добавим в партнеры по управлению районом умного представителя государства. И размер его компромисса в работе будет равен размеру компромисса, на который может пойти украинское государство. Каждая территория будет остро нуждаться в дополнительных, помимо местного бюджета, деньгах, которые будут приходить только по соответствующим программам — для строительства, восстановления. И проходить эти деньги будут только через представителя государства Украина.

И, поверьте, лояльность к центральным украинским органам власти будет постепенно возвращаться. Как и лояльность государства к людям на оккупированных территориях. Дальше туда будут возвращаться реальные люди, начиная от «хозяев жизни», которые сейчас все сидят в Киеве, и заканчивая вынужденными переселенцами, которые расселились по украинским городам, но тоскуют по родным местам. Вот министр внутренних дел Турции, из-за встречи с которым я опоздал на наше интервью, рассказывал мне об их ситуации в районе поселения курдов. Они точно так же увидели, что местная власть, допустим, сепаратистская. Но центральное правительство ставило туда своего человека, через него проводило финансирование, контролировало, чтобы 100% этих денег шли на муниципальные проекты, для людей. Люди это видели и разворачивались в сторону центральной власти. И все это потихонечку трансформировалось. Это реальная модель, которая пришла в голову, поверьте, параллельно и ему, и мне — и это разумная практика. Если это все реализовать, то постепенно мы сможем выйти на ситуацию, когда украинские пограничники стоят на границе Украины и России, полностью обеспечивая контроль. Вместе с ними стоят «голубые каски», о которых договаривается Порошенко.

О политической воле

— Теперь к вопросу о политической воле, во-первых — нашей, во-вторых — оккупационных властей и Российской Федерации. Местная оккупационная власть меня интересует меньше всего, потому что я считаю ее не более чем марионеткой Российской империи. И если бы не было Российской империи, мы бы их смели даже военным путем без никаких проблем. Но мы говорим о спокойном разрешении конфликта, когда это решение принимается всеми сторонами. На этот момент нам нужно, чтобы Россия ушла. Будут соблюдены все нормы международного права, начиная от адекватных выборов, заканчивая обеспечением гражданских прав населения.

Какие-то переходные позиции, касающиеся специальных статусов языков, особых экономических зон и прочее меня вообще не беспокоят. Потому что речь идет о гораздо больших институциях, собственно — об успехе государственности на Украине. В итоге, Российская империя получает возможность заявить Западу о том, что «видите, мы-то хорошие ребята, и можно начинать ослабление санкций». Впрочем, санкции, как и наши претензии, не будут сняты, пока нам не вернут Крым. Это вопрос второй, гораздо более сложный и болезненный для РФ. Но, безусловно, мы не можем сказать: «Вы нам Донбасс, мы вам — Крым, и разошлись». Ни один украинский политик или кто-то, у кого в порядке с головой, такого никогда не скажет.

Но когда я говорю «концепция шагов, которым аплодируют все», то что это значит? Украинская власть зашла, водрузила украинский флаг, провела выборы по украинскому закону, начала работать украинская полиция и прочие наши государственные институты. Украинское общество аплодирует? Аплодирует. Украинский народ, который находился в оккупации, получил доступ ко всем благам мирной жизни… Он аплодирует? Да. Россия говорит, что она «добилась» статуса для русского языка, добилась выборов на этой территории, некий «их» Иванов избран в райсовет, установлена специальная экономическая зона… Аплодируют? Да. Путин это легко преподнесет своим СМИ и обществу как великую победу. А мы? В итоге, стратегически, проходит год-два-три… Мы вернули свою территорию и можем развиваться по стратегии украинской государственности? Да.

Если с людьми говорить честно и доступно объяснить, чего мы хотим и ради чего действуем, ради чего идем на болезненные компромиссы, я думаю, украинский народ эту ситуацию поддержит. Если мы будем делать шаги, о которых буду знать я, президент Порошенко и еще 5 человек, то никакой компромисс невозможен. Потому что тогда, каких бы благих целей мы не имели в виду, в парламенте всегда будут драки, в обществе — смятение, а вокруг него — война. Нужно начать честный и открытый диалог с обществом — и пусть оно примет решение. Если общество примет такую философию мелких шагов и неизбежных компромиссов, то и закон о «коллаборантах», и более внятная процедура закона про амнистию, законов о специальных переходных статусах, о специальных выборах, о поражении в правах на переходной период — все это станет возможным.

— Как вы видите, нынешний состав парламента может проголосовать за подобные инициативы?

— Считаю, что 100% сможет. Если будет честный разговор, четкий план, не закулисные игры, а очень ясный разговор о том, что мы таким образом возвращаем государственный суверенитет над оккупированными территориями, то Верховная Рада может проголосовать за такого рода решения. В том числе допускаю, что и конституционным большинством. Вопрос, естественно, в деталях. Эти детали нужно выписать. Кстати, я считаю, что тут нужно совместное творчество парламентских масс из разных фракций. Но я думаю, что будут активны абсолютно все — начиная от «Батькивщины», «Самопомощи» и Олега Ляшко, заканчивая «Оппозиционным блоком», их тоже это будет чудовищно интересовать. Как и «Народный фронт», и БПП.

— План, который вы озвучили, это план украинского истеблишмента или лично Арсена Авакова?

— Это деликатная тема. У меня есть план, который я обсуждаю. Он понятен и известен всем в политическом истеблишменте с той или иной полнотой. Более того, он известен за рубежом. Но. Международной политикой от Украины занимается президент Порошенко. У него есть свои ощущения и свои взгляды — приоритеты и процедуры достижения целей, которые я также уважаю. Например, он говорит о миротворческой операции. Работает? Я для себя говорю: ну да, чем плохо? Только если просто зашли «каски», то не работает никак! Нужен кто-то, кто возьмет ключи и будет управлять городами дальше. И поэтому я предлагаю детали и процедуры.

Отвечая на ваш вопрос, является ли этот план общепринятым? Нет, не является. Но, на мой взгляд, он является элементом большего плана, о котором говорит тот же Порошенко, когда говорит о миротворцах. Просто я как человек, двумя ногами стоящий на земле, испачканными в грязюке повседневности ногами, понимаю, что есть реальный механизм, как это можно имплементировать. Сказать, что по всей территории туда зайдет 20 или 40 тысяч «голубых касок»?.. Вообще не верю в жизнеспособность такого проекта! Когда же мы говорим о механизме пошаговой реинтеграции — верю.

Условно говоря, договариваются Порошенко и Климкин о международных наблюдателях… А дальше нужно будет ручками и ножками обеспечить механизм — как непосредственно заходить и проходить по всем этим городам и весям. Тяжелейшая, сложнейшая работа для каждого из нас. Для юстиции — аналогично. Для коммуникации по всей стране — аналогично. Но мирный план и не может быть легким. Покажите мне, где мирный план был легким! Это будет тяжелейшая работа и души, и рук. Тяжелый путь компромиссов. И на этом, возможно, сгорит не одна политическая карьера.

Потому что здесь можно и нужно будет делать непопулярные вещи, которые могут и не быть одобрены обществом. Но приемлемые с точки зрения государственности на каком-то промежутке времени. Или такие шаги будут обществом поняты, но… Понять и простить — разные вещи. Поэтому хватит оглядываться на политические карьеры — надо быть государственниками! Другого пути нет.

Украина. Россия > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 16 апреля 2018 > № 2570812 Арсен Аваков


Великобритания > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 16 апреля 2018 > № 2570807 Джереми Корбин

Дипломатия, а не бомбы — вот способ положить конец сирийской агонии

Британский народ не хочет, чтобы правительство страны принимало участие в новых спорных и безрассудных военных интервенциях.

Джереми Корбин (Jeremy Corbin), лидер оппозиции Великобритании, The Guardian, Великобритания

Настали серьезные времена. После ракетной атаки по Сирии наступил момент для мощных мирных инициатив. Высказанное в воскресенье Борисом Джонсоном беспечное согласие с том, что этот конфликт продолжится своим нынешним курсом и что мирные переговоры будут лишь «дополнением» к нему, представляет собой вопиющий отказ от ответственности и морали.

В результате этого опустошительного конфликта уже погибли более 500 тысяч человек, 5 миллионов сирийцев стали беженцами и вынуждены были покинуть Сирию, тогда как 6 миллионов человек оказались перемещенными лицами внутри своей страны. Мы должны поставить на первое место переговоры о политическом урегулировании, а не скатываться к новому циклу военной реакции и обратной реакции.

Продолжающаяся внешняя военная интервенция в Сирии — от финансирования и поставок оружия до бомбардировок и солдат на земле — не оказывают ни малейшей помощи. Сирия превратилась в театр военных действий для региональных и международных сил — в том числе для Соединенных Штатов, Британии, России, Франции, Турции, Ирана, Саудовской Аравии, Израиля, Катара и Объединенных Арабских Эмиратов.

Субботний ракетный удар по тем объектам, которые, как предполагалось, были связаны с производством в Сирии химического оружия, был неправильным и плохо просчитанным. Он был либо чисто символическим — разрушение, судя по всему, пустых строений уже показало все свою неэффективность в качестве средства сдерживания, — либо предвестником более масштабных военных действий. Подобные действия связаны с риском безрассудной эскалации военных действий, появления большого количества жертв, а также прямой конфронтации между Соединенными Штатами и Россией. Ни один из перечисленных вариантов не может обеспечить окончания войны и страданий, а также не в состоянии спасти жизни — скорее, наоборот. Интенсификация военных действий просто приведет к еще большему количеству жертв и беженцев.

Не может быть и речи о том, чтобы отвернуться и не замечать использования химического оружия. Его применение является преступлением, и ответственные за это лица должны понести наказание. В соответствии с поддержанным ООН соглашением, заключенным в 2013 году, правительство Асада должно было передать все свои запасы (хлор остался за его рамками) химического оружия, и тогда были уничтожены тонны этих веществ под контролем Организации по запрещению химического оружия, а также России и Соединенных Штатов.

Вопреки раздающимся голосам, выполнение этого соглашения, достигнутого под эгидой Советом Безопасности ООН, обеспечивалось в тот момент, а затем в 2015 году и в 2016 году с помощью независимого инспекционного режима ООН в области химического оружия. Его можно и нужно восстановить, что и предлагают сегодня сделать обе стороны в Совете Безопасности.

Инспекторам должен быть обеспечен беспрепятственный доступ для сбора данных, и, кроме того, они должны получить дополнительные возможности. Россия обязана выполнить взятые на себя в 2013 году обязательства, а на правительство Асада следует оказать давление и обеспечить его сотрудничество в расследовании возмутительного инцидента в Думе.

То же самое относится к вооруженным группировкам оппозиции, некоторые из которых поддерживает Саудовская Аравия или Запад. Эти группировки, судя по всему, тоже использовали химическое оружие. Давление на ответственных за подобные действия людей может быть оказано с помощью санкций, эмбарго, а, если необходимо, то и с помощью международного уголовного суда.

Полная ответственность будет зависеть от окончания этого конфликта. Однако уже сейчас можно многое сделать, не добавляя горючего материала в сирийский костер. Некоторые люди скептически относятся к многосторонней дипломатии. Однако крайне важно настаивать на законности, а также на применении санкций ООН в случае любых дальнейших военных действий. Мы не можем согласиться с тем, что «новая холодная война» является неизбежной, как подчеркнул Генеральный секретарь ООН Антониу Гутерреш. Отход от риторики бесконечной конфронтации с Россией также поможет понизить температуру и сделает более вероятным достижение консенсуса в ООН по поводу многосторонних действий, направленных на прекращение сирийской агонии.

Предпринятые в конце прошлой недели действия представляются сомнительными с точки зрения законности. Собственное оправдание правительства, которое во многом полагается на весьма спорную доктрину гуманитарных интервенций, не выдерживает даже его собственных проверок. Не получив санкцию ООН, правительства Соединенных Штатов и Британии неправомерно присвоили себе право действовать в одностороннем порядке, однако на самом деле такого права у них нет.

Тот факт, что премьер-министр приказала провести эту атаку без одобрения Парламента, лишь подчеркивает слабость правительства, которое, на самом деле, лишь ожидало одобрения от воинственно настроенного и нестабильного американского президента. Вот почему мы настаиваем на том, чтобы Парламент получил в будущем окончательное право в отношении планирования военных действий на основе нового закона о полномочиях в условиях военного времени.

Дальнейшие военные действия будут безрассудными. Это будет еще хуже, чем в случае с катастрофической интервенцией в Ираке, Ливии и в Афганистане, поскольку продолжающаяся в Сирии война может привести к расширению конфликта, вовлекая в него сначала Россию, а затем Турцию, Иран, Израиль и другие страны.

Кроме того, нет никакого политического плана, который можно было бы предложить. Ливия представляет собой самый последний и катастрофический пример военной операции, начатой без каких-либо мыслей о политических последствиях. В настоящее время поддерживаемая Соединенным Королевством кампания саудитов по нанесению бомбовых ударов в Йемене является причиной гуманитарной катастрофы.

Британское правительство должно оказывать сдерживающее влияние на этот кризис, а не быть маркитанткой. Можно приветствовать то, что Совет Безопасности ООН теперь будет обсуждать как новый инспекционный режим, так и застрявшие мирные переговоры. Подобного рода дискуссии следует продолжить для того, чтобы добиться заключения соглашения, а не для того, чтобы крупные державы набирали очки.

Мы должны избавиться от ужасов химического оружия, но мы должны также использовать наше влияние для того, чтобы положить конец еще более ужасной сирийской войне. Ничто не может быть более актуальным, чем дипломатическое решение, позволяющее восстановить эту страну, обеспечить возвращение в свои дома беженцев и заключить инклюзивное политическое соглашение, которое позволит сирийскому народу определить свое собственное будущее.

Именно такие действия, а не новую кампанию по нанесению бомбового удара, ожидает британский народ от своего правительства. Настал момент проявить моральное и политическое лидерство, а не проводить в ответ скоропалительные военные операции.

Джереми Корбин — лидер Лейбористской партии Великобритании (основная оппозиционная партия).

Великобритания > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 16 апреля 2018 > № 2570807 Джереми Корбин


Евросоюз. Польша. Белоруссия. СКФО > Миграция, виза, туризм. Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 15 апреля 2018 > № 2570792

Последний вагон этого поезда везет в Европу сотни чеченцев: от преследований можно убежать через Беларусь

Пекка Хакала (Pekka Hakala), Helsingin Sanomat, Финляндия

Брест — Поезд, курсирующий между приграничным белорусским городом Брестом и польским городом Тересполь, каждое утро перевозит через границу людей, бегущих из Чечни. В среднем разрешение на въезд получает только одна семья, а остальные еще до полудня возвращаются обратно.

Многие сразу же идут к кассам, чтобы купить билеты туда и обратно на следующее утро: а вдруг завтра повезет? По рассказам беженцев, польские пограничники никак не реагируют на запрос о предоставлении убежища.

После двух прошедших войн ситуация с правами человека в Чечне остается довольно плачевной. За несколько лет в другие регионы России и страны Европы из республики сбежали сотни тысяч человек. По словам беженцев и правозащитников, в конце 2016 года преследования со стороны государства только ужесточились.

Беженцы начали ездить через Брест примерно полтора года назад, и сначала они сотнями приезжали в этот город ежедневно. Чеченцы, будучи гражданами России, могут законно пребывать на территории Беларуси в течение трех месяцев без визы. Многие задерживались в Бресте на более длительное время и пытались пересечь границу десятки раз.

Для поездки на автобусе, который идет через границу, нужна виза, но для поездки на приграничном поезде можно обойтись только покупкой билета.

В связи с ужесточением системы пограничного контроля Польши количество людей, пересекающих границу, сократилось. Газета «Хельсингин Саномат» (Helsingin Sanomat) побывала на границе в начале февраля, когда к ней ежедневно приезжали по 30-70 беженцев. Наста Лойка, представитель белорусской организации Human constanta, оказывающей помощь беженцам, сообщила, что число беженцев с приближением весны сильно упало — именно в связи со строгостью Польши.

«Похоже, это последняя возможность для чеченцев», — говорит Лойка.

Григорий Терентьев, координатор Human constanta, работающий в Бресте, в свою очередь, считает, что по меньшей мере 80% беженцев приезжают сюда именно из Чечни, и примерно треть из них нуждается в предоставлении убежища.

Журналисты «Хельсингин Саномат» спросили у трех чеченцев, стремящихся в Европу, от чего они бегут.

«Меня бы стерли с лица земли»

34-летний агроном Седа Елбузукова из Грозного живет с мужем и двумя детьми в гостинице у станции Брест, которая работает как общежитие для беженцев. Она пыталась пересечь границу 17 раз. Елбузукова родилась в Волгограде и переехала в Чечню вместе с вернувшимися туда родителями. С 2005 года женщина жила в Грозном.

«Сначала было страшно ходить по улице и видеть разрушенные бомбами дома. Люди постоянно пропадали. Помню, я как-то стояла у автобусной остановки, как вдруг рядом затормозила машина, и в нее затолкнули молодую женщину. Иногда люди, которых похищали, успевали выкрикнуть домашний адрес, и семье сразу же передавали информацию о том, что ваша дочь была похищена. Похитить могли просто потому, что ты кому-то понравилась.

Мы здесь из-за ситуации, в которую попал мой муж. Все началось в 2000-м году, когда два его дяди сгорели заживо. Третий дядя, оставшийся в живых, пытался расследовать то, что случилось. Поэтому нас выслеживали, прослушивали телефоны и знали каждый наш шаг. Раздавались угрозы, что они могут убить и наших детей. Так продолжалось 17 лет.

Когда юрист-европеец начал помогать дяде, его задержали. В прошлом году его задерживали трижды, а в октябре задержали и моего мужа. Они не хотят, чтобы обстоятельства смерти этих двух родственников расследовали.

Конечно же, все понимают, что из Чечни можно сбежать, например, через Турцию, но для этого нужна виза, а у нас Шенгена нет, хотя мы трижды подавали запрос.

У меня еще месяц законного времени пребывания в Белоруссии, и пока еще можно попробовать пересечь границу. Дядя в Чечне говорит, чтобы мы никогда не возвращались, чтобы уезжали как можно дальше дальше.

Три моих сводных сестры живут во Франции. Они переехали, когда убили их мать, жену моего отца. Однако я не собираюсь уезжать именно во Францию, мне вполне подойдет и Польша. Когда мы пересечем границу, нас уже нельзя будет поймать. А здесь они могут достать кого угодно.

Если бы я разговаривала с вами в Чечне так, как говорю с вами сейчас, меня бы стерли с лица земли».

Елбузуковой удалось пересечь границу 8 марта 2018 года.

«Я еще не встречал такого места, где бы любили чеченцев»

К февралю семья чеченцев Амхата и Лауры Елжуевых с пятью детьми снимала жилье на первом этаже частного дома на окраине Бреста уже около трех месяцев. Амхат рассказал, что его семью разворачивали в Тересполе уже 18 раз.

«Я не хотел бы рассказывать вам о своих проблемах в Чечне. На границе с Польшей нас спрашивают: „Почему вы не получили визы?“ Да как же я получу визу, если я даже жить в России нормально не могу? Вот что было два месяца назад на границе с Польшей: я просил убежище, а мне ответили: „Нет, дорогуша, уходи отсюда“. Те же самые реплики повторялись из раза в раз. В конце концов мне дали по морде, избили дубинкой, нацепили наручники.

Половина всех тех, кто доходит до собеседования, врут в ответах, и их пропускают. Если я попаду на беседу, скажу им, что если хоть в одной букве я соврал, то я сам уберусь. В лицо им скажу, что я сидел.

Начиная с 2001 года, я жил в основном в Москве. Ни в каких преступлениях я замешан не был, но ведь там много национальностей и возможностей заработать. Я взял кредит, нанял рабочих, купил машину. Я ездил на грузовиках и отвозил таджикских и узбекских рабочих на стройки. Миллионов я не зарабатывал, но холодильник всегда был полон.

Менты начали интересоваться, что же это за чеченец, который официально не трудоустроен, но на машине ездит. Потом однажды в 2015 году меня остановили, показали фотографию с камеры наблюдения и спросили, я ли на этом снимке. Я сказал, что да, спросил, произошло ли что-нибудь.

Меня отвезли в участок, привели полуживого наркомана и сказали, что я украл у него две тысячи шестьсот рублей. Я видел этого человека впервые в жизни и спросил, где же я украл у него деньги. Он ответил, что на станции метро Добрынинская, посреди бела дня.

Я хотел сказать, что прожил последние семь лет в Москве, три ребенка уже в школу здесь ходят. И я украл две шестьсот?! Меня судили по статье 161 пункт 2: кража. Сначала я провел полгода в Бутырке, а остальную часть срока — в Исправительной колонии № 5 в Петербурге. Меня осудили на два года. После года и четырех месяцев я вышел по условно-досрочному, под новый 2017 год.

Я еще не встречал такого места, где бы любили чеченцев. В лицо ничего не говорят, но за спиной все иначе. Так это сейчас в Москве и работает.

Детям все рассказываю подробно и спокойно, как есть. Дети все понимают, старшему сыну уже 16, а старшей дочери — 14. Я всегда покупаю 14 билетов на поезд, семь до Тересполя и семь обратно. Завтра будет уже 19-я попытка».

В марте пришло известие: Елжуевы смогли пересечь границу.

Ажуб Абумуслимов: «Мои дети больше не улыбаются»

33-летний владелец магазина розничной торговли Ажуб Абумуслимов родился в чеченском городе Шали. Проблемы появились зимой 2016-2017 года, когда пошла волна преследований, и его младшего брата арестовали.

Абумуслимов живет надеждой на то, что его брат жив. Расследование, проведенное «Новой газетой», свидетельствует о том, что, скорее всего, его брат был в группе людей, которые были расстреляны в Грозном в ночь с 25 на 26 января.

Ажуб Абумуслимов дал нам интервью после того, как он со своей семьей добрался до Евросоюза через Брест.

«В 2001 году я переехал в Германию. У меня, моего отца и брата был вид на жительство, и все было в порядке. Но потом люди начали говорить, что народ агитируют за возвращение обратно в Чечню. Говорили, чтобы мы возвращались домой, и что работы там непочатый край.

Так мы и вернулись. Взяли кредит и стали заниматься бизнесом: открыли три магазина. Выплатили долги, дела пошли в гору. Мы надеялись, что жизнь начнет нам улыбаться, ведь это наша родина.

Брата арестовали 9 января прошлого года. После этого жену брата и нашего отца вызывали на допросы. Наш отец — инвалид. В 2003 году в Германии ему удалили желудок, потому что он был болен раком. От них требовали подписать бумаги о том, что они подтверждают, что мой брат отправился воевать в Сирию. Мы обратились с жалобой в Следственный комитет России, прокуратуру, общество „Мемориал" и правозащитные организации.

До конца июня к нам каждый день приходили чеченские чиновники и требовали, чтобы мы показали, где находится „спрятанное оружие". Потом нам дали понять, что нам лучше исчезнуть.

Ингушский офис правозащитного общества „Мемориал" в январе сгорел, а представителя организации Оюба Титиева арестовали. Он как раз занимался нашим вопросом. Наш дом не сгорел, но его опечатали так же, как и наш магазин. Наша машина уже продана, а на странице Avito я видел объявление о продаже машины моего брата.

В Чечне господствует странная монополия. Если ты не одобряешь их беззакония, тебе там нет места. Они сами совершают преступления и пытаются сохранить лицо.

Вот теперь снова приходится покидать родину. Четыре месяца и три недели я находился в Бресте и уже минимум 45 раз пытался пересечь границу. С января по июнь прошлого года дети каждую ночь слышали стрельбу чеченской полиции. Мои дети больше не улыбаются. Но это ерунда, главное — найти брата».

Две войны и нарушения прав человека

Входящая в состав России Чеченская республика по своей площади практически равна финской Северной Карелии. Два года назад численность ее населения составляла 1,7 миллиона.

Первая чеченская война между Россией и сторонниками независимости Чечни началась в декабре 1994 года и закончилась подписанием Хасавюртовских соглашений и получением фактической независимости в августе 1996 года. По оценке правозащитных организаций, число жертв составило более 80 тысяч, более полумиллиона людей покинули свои дома.

Вторая чеченская война началась осенью 1999 года, когда Россия отразила удар вторгнувшихся с территории Чечни в соседний Дагестан исламских боевиков и вошла в столицу Чечни Грозный. Активная фаза операции закончилась уже в 2000-м году, но полностью закончившейся контртеррористическая операция была объявлена только в 2009 году.

Фактически руководивший республикой с 2004 года и преданный Кремлю Рамзан Кадыров был избран президентом Чеченской республики в 2007 году. Его бойцы участвуют в российских военных операциях на Украине и в Сирии. Российская оппозиция обвиняет Кадырова в причастности к организации убийств журналистки Анны Политковской и оппозиционера Бориса Немцова.

По информации правозащитных организаций, ситуация с правами человека в Чечне очень печальна.

Последний скандал начался год назад, когда издание «Новая газета» опубликовало статьи о притеснениях и убийствах там гомосексуалов.

Евросоюз. Польша. Белоруссия. СКФО > Миграция, виза, туризм. Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 15 апреля 2018 > № 2570792


Украина. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 15 апреля 2018 > № 2570788

Есть способ заставить Путина изменить его политику по Украине - эксперт частной разведки США

Политолог Юджин Чаусовский о новых санкциях против России и конфликте на Донбассе

Владислав Кудрик, Апостроф, Украина

В начале апреля США ввели санкции против некоторых российских чиновников и отдельных приближенных к Кремлю бизнесменов, в результате чего компании последних уже потеряли минимум $16 млрд, а рубль подешевел до уровня двухлетней давности. Параллельно появились сообщения о новой химической атаке в Сирии, после которой Соединенные Штаты вместе с союзниками по западной коалиции нанесли военный удар по силам Башара Асада.

Об этом, а также о том, чего ждать на Донбассе в ближайшее время и как можно изменить агрессивную позицию Владимира Путина по Украине, радикально повлияв на РФ, «Апостроф» пообщался с американским политологом украинского происхождения, старшим аналитиком по тематике постсоветского пространства в американской частной разведывательно-аналитической компании Stratfor Юджином Чаусовским.

— Как вы можете оценить значение новых американских санкций против России? Как говорят, впервые они касаются близкого окружения Владимира Путина.

— Очевидно, что санкции очень болезненны для ближайшего окружения Путина, особенно олигархов типа [Олега] Дерипаски. Это сильный экономический удар по таким компаниям, как Rusal, где эти олигархи потеряли более $10 млрд. Но, шире, влияние на российскую экономику, кажется, иссякло. Рубль потерял в стоимости, фондовый индекс также, но это выглядит скорее как краткосрочный удар, чем как долгосрочное влияние на экономику России. Однако олигархов типа Дерипаски ждет и боль посильнее.

— Могут ли эти санкции повлиять на лояльность российских олигархов к Кремлю?

— Думаю, это не окажет значительного влияния. Они сталкивались с такими проблемами и раньше, поэтому эта ситуация не нова. Экономически это будет сложно для них, но с политической точки зрения в вопросе лояльности к Путину существенно ничего не изменится. Он у власти уже много лет, и до сих пор ему удавалось лавировать между этими экономическими ограничениями и удерживать олигархов. Поэтому я думаю, что мы не увидим значительных изменений в лояльности олигархов к Путину.

— После последней предполагаемой химической атаки в Сирии Дональд Трамп говорил об ответственности России и Ирана. Каких мер можно ждать в дальнейшем и возможен ли здесь военный сценарий? Москва заявила, что будет сбивать американские ракеты (разговор состоялся до удара, который США и союзники нанесли в Сирии по объектам, подконтрольным режиму Башара Асада, — «Апостроф»). Так какими могут быть последствия?

— Уже были определенные дискуссии и угрозы со стороны России, особенно в ответ на последний удар Израиля по сирийской авиабазе — угрозы зеркальными мерами… Думаю, Россия будет очень осторожной, поскольку они не хотят оказаться в ситуации прямого конфликта с США, потому что это будет иметь непредсказуемые последствия.

Вероятно, Россия может сбивать дроны или БПЛА, но думаю, что они будут очень осторожны, избегая значительного обострения с США в Сирии (на данный момент этот прогноз сбывается, ведь Россия отвечает на удар по Сирии прежде всего словами, — «Апостроф»). Они не хотят ввязываться в новый горячий конфликт.

— Санкции, массовая высылка дипломатов после отравления бывшего российского шпиона Сергея Скрипаля, опять санкции… Запад становится решительнее. Но действительно ли это адекватный ответ на агрессию России на разных направлениях?

— Да, это действительно общий и более сильный ответ, чем мы видели ранее со стороны США и стран ЕС, хотя и не все из них приняли участие в высылке российских дипломатов. Но повлияет ли это на поведение России? Думаю, Москва четко дала понять, что не будет выходить из-под такого давления. Давление — это не то, что заставляет Россию идти на компромисс. Обычно оно делает ее более агрессивной.

— То есть вообще очень наивно ожидать, что санкции могут повлиять на внешнюю политику России, что они заставят отказаться от агрессивности на международной арене?

— Санкции уже влияют на российскую политику и внешнюю политику России, потому что Россия уже несколько лет под санкциями США и ЕС. Они изменили экономические отношения с этими странами, значительно ослабили их. Именно поэтому Россия больше смотрит в сторону восточных стран, прежде всего Китая, но также Японии, стран Ближнего Востока, чтобы переориентировать на них свои экономические связи. Здесь есть не только экономическое измерение, но и политическое, а также связанное с вопросами безопасности. Поскольку в ближайшем будущем связи России с Западом не улучшатся, если вообще не станут хуже. Это заставило Россию изменить свою внешнюю политику.

Пока санкции не изменили поведение России. Но США и ЕС дали четко понять, что будут сохранять санкции или даже усиливать, пока Россия не начнет сотрудничать в Украине и в других местах. Эффект от санкций заключается в долгосрочной экономической дезинтеграции — конечно, России и Украины, но также России и Европы.

Поскольку Россия не хочет менять свое поведение, санкции останутся. Это может быть на очень долгий период времени, в течение которого они будут разрушать экономические и политические отношения.

— Так наступит ли вообще момент, когда Россия изменит свою позицию относительно Украины?

— Путин снова победил на выборах, его положение сравнительно сильное и стабильное. Это не означает, что у него нет проблем, которые надо решить. Но для Путина удобно объяснить санкциями, почему в плохой экономической ситуации в России можно обвинять США. Благодаря этому удалось получить народную поддержку перед Западом как врагом.

Если ситуация будет оставаться примерно такой, как сейчас, тогда вряд ли. Но если США или ЕС предпримут значительно более решительные шаги, которые нанесут существенно больший экономический ущерб России, это, возможно, изменит политику России. Но надо помнить, что европейские страны также экономически зависимы от России. Именно поэтому они очень нерешительно идут на радикальные шаги, которые могут нанести вред их экономике. Определенный вред уже есть, и именно поэтому, думаю, европейцы теперь осторожнее.

То есть возможны шаги, которые действительно заставят Россию пересмотреть свои приоритеты, но они будут иметь последствия и для Запада. Для США — меньше, потому что они не настолько экономически зависимы от России, например, в сфере энергетики.

— Какой смысл имеет встреча «нормандской четверки» без Путина? Как известно, такая встреча запланирована на май.

— Думаю, это попытка остальных стран четверки надавить на Россию, чтобы та делала больше для выполнения своей части Минских договоренностей — скорее, части сепаратистов, но, конечно, Россия стоит за ними. Я думаю, что это не сработает, как способ сделать Россию более готовой к компромиссам. На самом деле, как мы увидели за последние дни и недели, ситуация на поле боя на Востоке Украины только ухудшилась. Думаю, это происходит потому, что Россия пока не имеет стимула для компромисса. Особенно после последних санкций и учитывая то, что на Западе ситуация не становится лучше с точки зрения России.

Ситуация может быть значительно хуже. Последние месяцы в Украине были сравнительно спокойными, однако они (россияне, — «Апостроф») всегда могут начать военную операцию, если захотят.

Нормандские переговоры без России не окажут существенного влияния — по крайней мере того, которого пытаются достичь эти страны.

— Можно ли ожидать какого-то прогресса в вопросе миротворцев, с которым упорно работают, несмотря на призрачные шансы реализовать идею такой миссии на Донбассе?

— Я не ожидаю прогресса в вопросе миротворцев. Думаю, Россия им хотела задержать переговоры, отложить любое их усиление, делать вид, что она готова сотрудничать. Но это не сработало. Кроме того, в США назначили новых чиновников: Джона Болтона советником по национальной безопасности и Майка Помпео госсекретарем. Оба имеют значительно более агрессивную позицию в отношении России, чем их предшественники. В частности, Болтон особенно выступал против миротворческой миссии.

Все вместе это делает очень маловероятным, что миротворческая миссия будет сформирована в ближайшем будущем. Прежде всего потому, что Украина и Россия имеют очень разное видение, как эта миссия должна выглядеть и где действовать.

— Какой вы видите ситуацию на Донбассе, скажем, через год?

— Сейчас похоже на то, что конфликт на Донбассе — долгосрочный. В том смысле, что это случай еще одного региона, который откололся, — он напоминает ситуацию в Приднестровье, Абхазии и Южной Осетии. Очень сложно себе представить, что Донбасс вернется в состав Украины. Думаю, сейчас это крайне маловероятно. Но также я не ожидаю значительного военного конфликта. Думаю, если бы он был возможен, то уже бы произошел. Обе стороны будто приспособились к этой новой реальности.

Сейчас кажется, что нынешняя ситуация конфликта низкой интенсивности с небольшим, но постоянным количеством убитых, будет оставаться еще в течение года, если не дольше.

— ЕС отмечает значительные достижения Украины после Евромайдана, однако в последнее время из Брюсселя также раздается мощная критика в адрес Киева за торможение реформ — в частности, за электронное декларирование для антикоррупционных активистов. Какие опасности, по вашему мнению, это несет для Украины?

— Процесс реформ в Украине после Майдана точно является смешанным: с многочисленными успехами, но и значительным количеством работы, которую еще надо сделать. Риски для отношений с ЕС, в зависимости от успехов в таких делах, как создание антикоррупционного суда, непосредственно связаны с финансовой ситуацией. Не думаю, что ЕС «покинет» Украину. Я думаю, что политические отношения Украины и ЕС стали гораздо сильнее за последние годы, и с США тоже. Однако уровень экономической поддержки очень сильно будет зависеть от того, как далеко Украина зайдет в этих реформах. Например, следующий транш МВФ прямо связали с прогрессом относительно антикоррупционного суда. Деньги ЕС также непосредственно связаны с этим.

— Стоит ли, по вашему мнению, Украине менять свою стратегию по поводу проблемных вопросов отношений с Польшей и Венгрией?

— Думаю, Польша — это интересный случай, поскольку она была сильным сторонником процесса интеграции Украины с ЕС. Венгрия в этом плане была менее важным игроком, но обе страны важны для Украины — из-за своей политической поддержки, но также в связи с поставками природного газа Украине.

Но есть также и трудности, поскольку в Венгрии и Польше националистические популистские правительства, и это создает определенные политические проблемы в вопросах типа иммиграции и исторической политики, что мы недавно увидели в Польше в случае с соответствующим противоречивым законом.

Однако с точки зрения более широкой перспективы, по моему мнению, обе страны поддерживают Украину и очень обеспокоены из-за России и ее позиций в приграничных странах Восточной Европы. Мне кажется, что эти страны, независимо от того, кто у них во власти, будут мощными сторонниками западной интеграции Украины.

Украина. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 15 апреля 2018 > № 2570788


Казахстан. США > Внешэкономсвязи, политика > kursiv.kz, 15 апреля 2018 > № 2569348 Джордж Крол

Посол США: Каждый казахстанец, который учится в США, является своего рода послом страны

Анна ШАПОВАЛОВА

Посол Соединенных Штатов Америки в Казахстане Джордж А. Крол поделился впечатлениями от проживания в Казахстане.

- При словосочетании Made in Kazakhstan какие ассоциации возникают?

- У меня в резиденции в Астане – юрта. Когда я в юрте, а там я каждый день – я воочию вижу – это сделано в Казахстане. И даже каждый день, чтобы укреплять здоровье, пью шубат. У меня лично, очень большой интерес вызывает культура Казахстана. И очень люблю народную музыку и звучание домбры и кобыза. По образованию я – историк. Но не только юрта, музыка и природа интересны. Астана – город инноваций, современный город, если Алматы старый, цивилизованный город, то столица – попытка создать очень современный город, и я думаю, что через некоторое время он станет одним из ведущих городов в плане экологии и инноваций, несмотря на суровые климатические условия. Я уже тут 3,5 года и с каждым годом вижу, как город развивается. ЭКСПО показал огромный потенциал страны. Алматы, как Нью-Йорк, большой город, центр бизнеса, финансов и творчества. Вчера вечером я смотрел спектакль в театре «АРТиШОК», очень понравилось – качество изумительное. Это традиции Алматы – новые, инновационные театры. Есть театры и в Астане, но там я так занят делами. Алматы - прекрасный город, окруженный горами. Астана тоже прекрасна, каждый город красив по-своему.

- Есть ли у дипломатов свободное время и как Вы им распоряжаетесь?

- Когда у меня есть свободное время, иногда мне очень нравится ходить по городу анонимно, передвигаться на общественном транспорте и просто смотреть на людей и слушать их. Они не знают кто я, я чувствую себя комфортно и «нормальным человеком». Мне не нужно ездить на лимузине с флагами и тому подобное, чтобы люди смотрели и говорили: «О, посол США». Нет, я – простой человек, мне нравится общаться с людьми и слушать их. Я и дома, в Америке, не особо афиширую свою должность – люди просто знают, что я - Крол, который живет тут, здесь же его семья и родители, и что я работаю за рубежом – это все. Если кто-то начинает уточнять, где именно, то я говорю, что в Казахстане. Правда, потом многие начинают задавать вопросы: «Где это?», «Афганистан?», «Пакистан?». И это дает мне возможность рассказать, что Казахстан – это огромная страна в центре Азии, с красотами природы и древней историей.

Каждый казахстанец, который учится в США, является своего рода послом страны, и вот эти люди, особенно кто хорошо говорит на английском языке – визитная карточка Казахстана. Я уже 26 лет работаю послом в странах СНГ, и в Казахстане я чувствую себя, как дома. Особенно, когда удается побывать в степи, я чувствую свободу. Возле Астаны, в 100 километрах от города, находится природный заповедник и туда весной прилетают многочисленные птицы, степь цветет и со всех сторон пение птиц и это очень похоже на рай. Моя родина – штат Род-Айленд, на побережье Атлантического океана. Я очень люблю океан, но в Астане зимой, глядя с 15-го этажа на город в снегу и во льдах, у меня ощущение, что я на острове в океане. Очень красиво.

- Находясь в Казахстане, есть какие-то привычные вещи, которых недостает?

- Океанского воздуха и возможности поплавать и послушать шум прибрежных волн и клекот чаек. По еде, разве что, морепродуктов недостает. Но в Америке нет конины, шубата, кумыса. В Вашингтоне, местным СМИ я дал интервью, и признался, что в Америке – я практически голодаю – нет конины, шубата, кумыса и многих полезных для организма продуктов (смеется). Они были в шоке.

- За годы работы много Вам в Казахстане подарили шапанов?

- Знаете, шапан мне не дарили, я сам купил. В Узбекистане мне дарили. У меня есть очень красивая камча и сапоги – их я получил во время соревнований по кокпару в Астане. Эти национальные вещи я привозил показывать в США. Еще у меня есть казан, в котором я иногда готовлю плов по секретному рецепту и набор деревянной посуды для бешбармака. К чаю с молоком тоже пристрастился, он похож на английский. Сейчас, правда, больше предпочитаю зеленый чай, но сама церемония чаепития, безусловно, нравится. Вообще, мне очень повезло жить и работать здесь.

Казахстан. США > Внешэкономсвязи, политика > kursiv.kz, 15 апреля 2018 > № 2569348 Джордж Крол


Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 14 апреля 2018 > № 2568281

О чем была песнь Суркова

О новой маске российского медведя

Максим Кухар, Корреспондент, Украина

Начисто проигравший кампанию в Донбассе, но выигравший для Владимира Путина недавние президентские выборы, его помощник Владислав Сурков опубликовал статью-манифест.

В нем один из ведущих идеологов путинизма и действующий архитектор внутриполитической системы РФ попытался изложить свои взгляды на зигзаги цивилизационного выбора России. После чего развил проекцию в сторону третьего пути и попытался оправдать проект изоляции страны на долгие годы.

При этом материал, конечно же, появился в издании аналитического профиля — «в журнале Россия в глобальной политике». И был назван Полукровка. Что, очевидно, должно отсылать и к третьему пути, и к подзабытой сказке одновременно.

Почему же есть смысл почитать и обсудить статью кремлевского чиновника?

Уровень 1. Первая ценность работы состоит в том, что писалась она точно под прочтение ее одним человеком. И ничто нам так много не расскажет об актуальных настроениях Путина, как пересказ того, что он хочет услышать от сотрудника, который делает это лучше всех на свете.

Уровень 2. Большой ценностью материала является очередное доказательство факта, что руководство РФ продолжает жить не в нынешней реальности, а в XV- XVIII веках. Это уже такой сложившийся синдром «реконструктора Стрелкова», который, возомнив себя поручиком, может воевать хоть в Турции. Ведь перемещение своего сознания на 150 лет назад такой индивид считает не проблемой, а удовольствием.

Уровень 3. Создаваемый помощниками тренд «исторической миссии» так и не дает руководству РФ опомниться и просто пересчитать деньги в своем или государственном кармане. И после этих подсчетов понять, что играть в геополитику куда приятнее, если твои солдатики с автоматами, а не с саблями. Но такого анализа не происходит — вместо обсуждения проблемы, например, срыва перевооружения армии РФ к 2020 году, помощник городит литературное эссе об Орде. И о невозможности ужиться с западными манерами.

Уровень 4. В повествовании и образе мыслей Суркова нет вообще ничего нового. И самодур-крепостник, уверенный, что его мужички пойдут за ним, если он придумает супостата или третий путь, всегда будет жестоко разбит технологами из современного Вашингтона. Те технологи видали за последние 200 лет и в Африке, и в Азии очень много таких помещиков, сочиняющих историю под себя и начальника. И факт, что подневольные не идут за барином воевать, доказан и Хусейном, и Асадом. Но все еще не признан Сурковым.

Уровень 5. Статьей Суркова кремлевские круги дали еще один повод миру махнуть на них рукой, как на сбитых летчиков.

И это однозначно заставляет Запад смотреть на вопрос шире.

Для начала — никакого удовольствия не приносит взгляд на российскую оппозицию. Затравленные пропагандой бунтари не особо далеко ушли. И наблюдать через два года Собчак, призывающую драться за Крым до последней капли крови, никто не хочет.

И так как контингент безнадежен, то главным становится вопрос: кто вместо? Как прервать тот чекистский марш последних 10 лет, цель которого — передача Сибири Китаю. На кого в Восточной Европе можно положиться по части осуществления полицейских функций на новом ландшафте, что возникнет на месте бывшей РФ?

Пока что выбор США в этом плане однозначно падает на Польшу. Правящие круги там небезупречны, но уже второй раз Дональд Трамп прилетает в Варшаву. И при этом непременно делится мыслями о неких формах самоорганизации на просторах бывших советских прерий. И живо интересуется мнением поляков по этим вопросам. Что неудивительно, ведь именно Польша сейчас почти в одиночку не дает возможности Германии и Франции растоптать остатки влияния США в ЕС.

Уровень 6. Для Украины статья Суркова дает положительный сигнал. Ведь очевидно, что происходящее у нас — за пределами понимания главного помощника Путина. А значит — огромная шпионская сеть РФ в Украине, огромные деньги снова будут тратиться Россией в Украине впустую. Это очень повышает шансы на выживание нашей страны.

Однако, как это периодически бывает, когда Путину надоедает слушать сказки Суркова о политических комбинациях, он начинает слушать сказки Шойгу о непобедимости русского оружия. И хоть эта слава сильно увяла под Дебальцево, а под Марьинкой в том же году даже не распустилась — все равно диктатора может унести вслед за мечтой.

Уровень 7. Набор тезисов статьи Суркова, который широко принимаем в российском обществе, гарантирует: при ближайших двух-трех сменах власти в РФ революции там не случится. А значит, если не реализуется желаемый сценарий дробления вражеской страны, то окружающим предстоит жить под дамокловым мечом Большой Войны еще долго.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 14 апреля 2018 > № 2568281


Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > inosmi.ru, 14 апреля 2018 > № 2568276 Джессика Гортер

Миллионы убитых при Сталине? Он за них не в ответе

Терезие Косикова (Terezie Kosíková), e15.cz, Чехия

Голландский режиссер документального кино Джессика Гортер (Jessica Gorter) окончила академию телевидения и кино в Амстердаме и с 90-х годов посвящает свои фильмы России. Режиссер изучает ее развитие и историю через судьбы людей. Мы встретились с Джессикой Гортер благодаря международному фестивалю документальных фильмов о правах человека «Один мир», который проводит организация «Человек в беде». На фестивале состоялся показ нового фильма Джессики Гортер «Красная душа». В нем исследуется феномен растущей популярности Сталина в современной России.

Е15: Вы уже сняли фильм «900 дней» о блокаде Ленинграда во время Второй мировой войны. Теперь Вы создали документальный фильм «Красная душа», повествующий о том, как современные россияне оценивают сталинскую эпоху. Вам интересно фиксировать то, как люди воспринимают и оценивают свою историю?

Джессика Гортер: Да, мне интересно, как они уживаются со своими воспоминаниями, что именно они запоминают, и как потом поступают со своим собственным, в данном случае очень болезненным, прошлым.

— Почему Вам это интересно?

— Я стараюсь понять, что сейчас происходит в России. В «Красной душе» я попыталась понять, почему сегодня столько людей восхищается Сталиным, несмотря на все его злодеяния. Людям о них хорошо известно. Поэтому сначала я должна была понять самих людей, ведь все исходит от них. Я наблюдаю за их личной историей, травмами, за тем, как они хранят воспоминания, как они передаются от одного поколения к другому.

— Вам кажется, что изменения в оценке Сталина связаны, скорее всего, с жизнями отдельных людей и их внутренним отношением к Сталину? Или изменения вызваны внешним давлением правительства и манипулятивными заявлениями, обеляющими Сталина как великого вождя, благодаря которому Россия расширялась?

— Я не историк, но полагаю, что одно неотделимо от другого. Дело не только в правительстве, которое может выдумывать факты и навязывать их людям, которые становятся жертвой такого давления. Ситуация более сложная, и нет четкого ответа, почему популярность Сталина растет. По разным причинам россияне таким образом воспринимают свою историю.

Не стоит забывать, что до перестройки, то есть до середины 80-х годов, обо всем этом запрещено было говорить. Мало кто по-настоящему открыто разговаривал об этом со своими детьми, потому что это было опасно. Поэтому историю невозможно было просто передавать от поколения поколению. После перестройки вдруг все открылось, но вместе с тем в России начали появляться и другие проблемы. За наступившую «свободу» там дорого заплатили. Страна погрузилась в хаос. Многие люди бедствовали, пытаясь заработать на пропитание, и были заняты выживанием. Их уже не так интересовала история 70-летней давности. Им и без того хватало трудностей.

— Было трудно вытащить на поверхность всю ложь, ошибки, зло и справиться с ними?

— Да. Интересно, что, хотя в России существует много домыслов вокруг исторических фактов, большинство россиян с разными точками зрения (даже сторонники и почитатели Сталина), которых я встречала, не отрицали лагеря и то, что там погибли миллионы. То есть они не отрицают, что все это было.

— То есть они знают об этом, но по-своему смирились с этим?

— По-своему, да. Они говорят, что Сталин победил в войне, и без него не было бы победы. Кроме того, он индустриализировал страну. Мнения представителей разных поколений интересным образом различаются. Я езжу в Россию вот уже 20 лет. Я провела там долгое время, когда училась и снимала несколько фильмов. Я по-настоящему люблю эту страну, ее культуру. У меня там очень хорошие друзья. Я хорошо помню, насколько в 90-х, после перестройки, родители некоторых моих друзей были потрясены. А их дети, молодые люди, радовались переменам, были счастливы и полны новых надежд. И эти дети стали говорить своим родителям: «Вы — преступники. Тот режим был ужасным». Для родителей, многие из которых всю жизнь оставались настоящими коммунистами, вдруг все утратило смысл. Все, за что они боролись, о чем мечтали, за что страдали, от чего пришлось отказаться, потеряло смысл.

— Тогда является ли ностальгия определенным ответом на недовольство сложившейся сегодня ситуацией?

— Возможно. Справиться с этим прошлым тоже очень трудно. В данном случае враг не приходит извне — он внутри. Иногда враг живет с вами в одной семье. Один человек мог работать в лагере, а его брат мог стать жертвой. Как после такого остаться семьей? В фильме это показано через историю двух сестер. Их мать отправили в лагерь, а в конце мы узнаем, что донос на нее написал член ее собственной семьи. После этой новости сестры вдруг забеспокоились и стали спрашивать меня, что я хочу делать с фильмом, где его будут показывать. Они испугались, что правда откроется.

Россия — страна, где преступники и жертвы живут бок о бок

— В конце 80-х годов всего восемь процентов русских полагало, что Сталин был великим человеком и героем. Сейчас этого мнения придерживается 52% россиян. Что вызвало такую перемену в позиции общественности?

— Я уже сказала вам, что я не историк. Кроме того, мне не удалось установить источник этих цифр. Но во время съемок и моих прошлых визитов в Россию я отметила, что сегодня многие утверждают: у Сталина были свои хорошие и плохие стороны. Людей, которые говорят, что Сталин был лучшим, и что им нужен такой же, как он, мало. Даже в России такие люди считаются настоящими экстремистами.

Причин тому несколько. Я уже упомянула перестройку. Еще один важный момент заключается в том, что в России так и не состоялось судебного процесса, по примеру Нюрнбергского после Второй мировой войны. В России никто никогда так и не сказал: «Это хорошо, а это плохо». Люди предоставлены сами себе и вынуждены самостоятельно справляться со своей историей. После смерти Сталина Хрущев выступил с важной речью, в которой осудил действия Сталина, но все по-прежнему еще оставались частью того режима. Они не хотели устраивать процесс, потому что первыми сели бы на скамью подсудимых. Поэтому люди просто не говорили об этом, и даже позднее, в 90-е годы, никаких процессов не было. Так что сегодня общество само решает, как ему оценивать свою историю.

— То есть с точки зрения государственных институтов Россия так и не разобралась со своим прошлым?

— Россия — страна, где преступники и жертвы живут бок о бок. Они живут в одной стране, в одном городе, а иногда и на одной улице или в одной семье. В судах даже не начали готовить дела. Ничего не было сделано. Никого не осудили за преступления. Никого. Однако есть миллионы погибших. У жертв есть только клочок бумаги от властей, где говорится, что их матери и отцы не были врагами народа, и что их казнили несправедливо. Но они единственные, кто знает об этих заявлениях. Никто нигде публично не заявил: «Нам очень жаль, что эти люди погибли ни за что».

— Власти ничего не делают, чтобы почтить этих жертв и выразить свое сожаление?

— Нет, в России это по-прежнему большой вопрос. Отец одной моей героини по-прежнему погребен в неизвестном месте, но она до сих пор не получила сведений из архива о том, где ее отца расстреляли и похоронили. Она знает, что его расстреляли, знает, что его убили, но ей неизвестно, куда дели его тело. Она знает, где это произошло, но не знает, куда увезли труп. Скорее всего, он похоронен в братской могиле. Таких необнаруженных массовых захоронений в России много, а правительство бездействует. А ведь много еще тех, кто в России по-прежнему ищет места захоронения своих близких, родителей, дедов.

— Государство даже не стремится выйти на диалог? Скажем, учредить День жертв сталинского режима.

— Да, этот день отмечается 30 октября. Но я была на митингах, организуемых в эти дни, и скажу, что они крайне малочисленны. Их проводят в основном правозащитные организации и памятные объединения. Они получают от государства какие-то деньги, но немного. Определенно, их не хватает на то, чтобы в памятные мероприятия включилась вся страна, и чтобы все о них знали. Если учесть, что в каждой семье есть жертва сталинской эпохи, то меня удивляет, что эти мероприятия не так масштабны.

В прошлом году 30 октября была открыта Стена скорби в память о жертвах этого террора в Москве. Ее открывал Путин, но, судя по тому, что я прочитала в газетах, о Сталине он не сказал ни слова. То есть факт признан, но никто уже не хочет дискутировать о вине. Как будто никто не несет ответственности: просто «так случилось».

— А как к этому относятся семьи жертв?

— Например, сестры из моего фильма (одна их родственница написала донос на их мать) ответили на мой вопрос о том, кто несет ответственность за арест их матери, так: «Мы не считаем, что кто-то за это несет ответственность». Я спросила их, не ответственен ли за это Сталин. А они в ответ только: «Нет, Сталин не несет ответственности. Такой была жизнь. Наша мать, вернувшись из лагеря, всегда говорила, что виновата жизнь». Я не могла прочитать их мысли, но они выглядели смирившимися. Такой подход даровал им определенное спокойствие.

— Может ли что-то дать диалог поколений? Скажем, обратиться к дедушкам и бабушкам и спросить у них?

— Да. Нужно пойти и спросить их. Пусть даже они не скажут вам того, что бы вы хотели услышать. Не нужно их переубеждать — их нужно просто слушать. Ведь за фразой «Я думаю, что коммунизм был лучшим путем» скрывается столько историй и событий, которые произошли в их жизни. Послушав их, как правило, вы можете понять, почему люди совершали определенные вещи, почему принимали определенные решения.

— А что людям больше всего нравится в Сталине и его эпохе?

— Сейчас в России больше всего говорят о том, что он победил во Второй мировой войне. Это понятно, поскольку во время войны они потеряли 25 миллионов убитыми. Невероятное количество погибших. Даже если сравнивать с количеством жертв в других странах. Каждая семья в России за войну потеряла одного-двух членов.

— Победа досталась дорогой ценой. Тем больше ее должны ценить?

— Да. Но также можно задаться вопросом, насколько велика эта победа, если для нее потребовалось 25 миллионов жизней.

Недоверие подпитывает пропаганда заявлениями типа: «Будьте осторожны с иностранцами. Они хотят выставить Россию в плохом свете»

— Усиливает ли гордость от победы и ее культ то, что остальной мир не выражает России благодарность за нее, что о ней забыли?

— Разумеется. Россия так и не дождалась от остального мира признания за победу из-за холодной войны и последовавших событий. У россиян это вызывает настоящую боль. Я их понимаю, но, с другой стороны, я знаю, что ситуация была сложной из-за личности Сталина.

— Поэтому они ищут признания в своей истории и все больше закрываются, поскольку не чувствуют, что внешний мир готов признать их заслуги?

— По моему опыту, так и есть. Во время недавнего визита в Россию я столкнулась с максимальной закрытостью за последние годы. В 90-х и 2000-х я, иностранка, не вызывала у людей особого недоверия. Но теперь я все чаще с ним сталкиваюсь. Кроме того, пропаганда подпитывает эти настроения утверждениями типа: «Будьте осторожны с иностранцами. Они хотят выставить Россию в плохом свете». Когда я работала над фильмом и особенно с данной темой, я вызвала у многих людей протестную реакцию. Мол, кто ты? Почему ты хочешь снимать фильм об этом? Это не твое дело. Мне пришлось долго объяснять людям свои намерения. Я объясняла, что не хочу делать фильм «черно-белым», и мне важны их истории.

— Даже несмотря на то, что Вы прекрасно говорите по-русски, часто ездите в Россию и обзавелись там друзьями, вы ощущаете определенную смену атмосферы?

— Я должна сказать, что ощущаю большие перемены. Мне кажется, что Россия максимально за последние годы замыкается в себе. Мне жаль, поскольку и я, и мои друзья надеялись, что Россия станет более открытой страной. Теперь, похоже, процесс протекает в обратном направлении. Но перестройка была таким взрывом, эдакой тихой революцией. Она явилась огромным переломом, и никто не был к ней готов. Многие быстро сориентировались и воспользовались возможностью, прибрав к рукам власть и деньги. Они обокрали граждан страны. Мир, наверное, ожидал слишком многого и слишком скоро.

— Отличается ли в России жизнь людей старшего поколения и молодежи, которая большую часть своей жизни прожила в условиях «свободы»?

— Да, это уже совершенно иное общество, не похожее на общество 50 лет назад. Судя по тому, что я читала и слышала, 30-е, 40-е и начало 50-х годов были по-настоящему жуткими временами. Люди жили в страхе. Думаю, они передали этот страх следующим поколениям. Но это уже не тот же самый страх. Тем не менее каждому он знаком, и каждый понимает, что определенных вещей надо избегать. Правительство же хорошо знает, как нажать на эту «кнопку» страха. Но, как правило, ему даже не нужно этого делать: люди сами себя цензурируют. Таково большое наследие тех времен.

— Как по-Вашему, поможет ли преодоление этого страха стать России настоящей демократической страной?

— Я на это надеюсь.

— Вы считаете это возможным?

— Я всегда стараюсь смотреть на вещи позитивно. Также мы не должны недооценивать молодежь, ее энергию, ум, готовность к преодолению трудностей и к переменам. Но, с другой стороны, я пессимистично оцениваю человеческую сущность. История очень часто повторяется. В какой-то момент мы забываем о прошлом и совершаем прежние ошибки снова и снова.

Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > inosmi.ru, 14 апреля 2018 > № 2568276 Джессика Гортер


Иран. Ирак > Внешэкономсвязи, политика > iran.ru, 13 апреля 2018 > № 2569360

Иран составил список наиболее приоритетных товаров для экспорта в Ирак

Иран составил список товаров, которые должны быть приоритетными для экспорта в соседний Ирак.

Как сообщает IRNA со ссылкой на министерство промышленности, горнодобывающей промышленности и торговли Ирана, главными приоритетами являются промышленные машины и оборудование; лекарства и медицинское оборудование; продукты питания; моющие средства и косметика; текстиль; нефтехимические и основные нефтепродукты; строительные материалы; электрические бытовые приборы; химикаты и полезные ископаемые; фрукты и декоративные растения; продукты животноводства; промышленные и травяные растения; кожа и металлопродукция.

По словам иранского коммерческого атташе в Багдаде, Насера Бехзада, Ирак импортирует около промышленных машин и оборудования на 1,5 млрд. долларов, в то время как Иран имеет всего 5-процентную долю в этом отношении.

"Учитывая начало реконструкции в Ираке и необходимость механизмов, ожидается, что импорт иракского машиностроения в 2018 году достигнет 3 миллиардов долларов", - сказал он.

Бехзад отметил, что плохой маркетинг в настоящее время является главным препятствием для более сильного присутствия иранских бизнесменов и торговцев в Ираке.

На встрече с иракскими официальными лицами в Багдаде в марте, первый вице-президент Ирана Эсхаг Джахангири заявил, что Иран готов выделить Ираку кредитную линию в размере 3 миллиардов долларов для восстановления разрушенных войной районов.

По словам Джахангири, кредитная линия будет предоставлена так, чтобы "иранские компании и частный сектор могли более серьезно сотрудничать в восстановлении Ирака".

Иракские официальные лица говорят, что восстановление страны после трехлетней войны с террористической группировкой ИГИЛ обойдется в более чем 88 млрд. долларов США, причем жилье является особенно срочным приоритетом.

В течение 11 месяцев прошлого 1396 года, с 21 марта 2017 по 19 февраля 2018, Иран экспортировал не сырьевых товаров в Ирак в размере 5,57 млрд. долларов, сообщил недавно генеральный секретарь Торгово-промышленной палаты Ирана и Ирака.

Хамид Хоссейни добавил, что продовольственные товары, фрукты, овощи и строительные материалы были основными товарами, экспортируемыми в Ирак из Ирана в течение 11-месячного периода.

Средняя цена экспорта Ирана в Ирак в течение 11 месяцев составляла 460 долларов США за тонну, что в 1,2 раза выше, чем средняя цена общего экспорта Ирана.

Иран. Ирак > Внешэкономсвязи, политика > iran.ru, 13 апреля 2018 > № 2569360


Казахстан. США. Индия > Внешэкономсвязи, политика > kursiv.kz, 13 апреля 2018 > № 2569353

Казахстан может лишиться импортных льгот от США из-за нарушения прав трудящихся

Торговое представительство США (U.S. Trade Representative, USTR) объявило о пересмотре соответствия Казахстана, Индии и Индонезии американской единой системе тарифных преференций (GSP), сообщает «Интерфакс-Казахстан».

Американская федерация труда направила петицию USTR, в которой утверждается, что Казахстан не предпринял шагов по предоставлению международно признанных прав трудящихся, включая свободу собраний и право на ведение коллективных переговоров.

В документе также утверждается, что Казахстан активно ограничивает право на формирование профсоюзов и организаций работодателей. Серьезную обеспокоенность касательно законодательных ограничений и неоднократных преследований независимых профсоюзных лидеров выражала и Международная организация труда, отмечается в сообщении.

По словам заместителя торгового представителя США Джеффри Гэрриша, единая система тарифных преференций (GSP) - это важный инструмент, «который позволяет администрации президента Трампа внедрять принципы свободной и честной торговли по всему миру».

«Президент стремится обеспечить, чтобы страны, которые получают импортные преференции, выполняли свои обязательства, соответствуя требованиям, установленным конгрессом. Надеемся, что Индия, Индонезия и Казахстан будут сотрудничать с нами для решения проблем, которые привели к пересмотру соответствия требованиям GSP», - сказал Джеффри Гэрриш.

Дата публичных слушаний по обзору соответствия Казахстана требованиям GSP будет объявлена позже.

В октябре 2017 года Торговое представительство США объявило о новом трехлетнем процессе оценки соответствия стран-получателей импортных преференций требованиям GSP. Первый этап оценки затронул 25 стран Азии и Океании, получающих импортные преференции. USTR и другие ведомства США рассматривали политику и практику каждой страны в отношении 15 требований, включая уважение арбитражных постановлений в пользу американских граждан или корпораций, борьбу с детским трудом, уважение международных прав трудящихся, предоставление адекватной и эффективной защиты интеллектуальной собственности, снижение барьеров по предоставлению услуг и инвестициям и обеспечение рынка США разумным правом доступа на рынок.

Справка:

Единая система тарифных преференций (GSP) - система торговых преференций США, предназначенная для продвижения экономического развития путем предоставления беспошлинного ввоза товаров из отдельных стран.

Казахстан. США. Индия > Внешэкономсвязи, политика > kursiv.kz, 13 апреля 2018 > № 2569353


Украина. СНГ. Казахстан > Внешэкономсвязи, политика > newskaz.ru, 13 апреля 2018 > № 2569124 Андрей Чеботарев

СНГ без Украины: что это значит для стран Содружества

Украина покидает ряды СНГ после четырехлетнего бездействия в Содружестве. Будет ли это потерей для СНГ и самого Киева, прокомментировал политолог Андрей Чеботарев

Сергей Ким

Выход Украины из СНГ не окажется болезненным для других членов Содружества. Отчасти, потому что государства-члены СНГ научились сотрудничать, не затрагивая механизмы организации, считает известный казахстанский политолог Андрей Чеботарев.

Как известно, накануне президент Украины Петр Порошенко поручил кабмину начать процедуру выхода из учредительных органов СНГ. Однако в последние годы, особенно после 2014 года, когда украинские власти впервые высказались о выходе из Содружества Независимых Государств, членство этой страны и без того было похоже на формальное.

Что в СНГ реально работает, что потеряет Украина после выхода из организации и кому было адресовано это решение, читайте в интервью Sputnik Казахстан.

- Когда мы говорим о том, что Украина выходит из СНГ, мы подразумеваем еще и тот факт, что вообще-то СНГ первоначально было образовано тремя бывшими республиками СССР – Россией, Беларусью и Украиной. Насколько значим для Содружества выход одного из "учредителей"?

- Украина даже не ратифицировала определенные документы в рамках СНГ (не ратифицировала Устав СНГ и была лишь ассоциированным членом организации – прим.). СНГ уже давно не та структура, которая была создана в 1991 году. И на сегодняшний день это, как говорят в некоторых СМИ, "клуб президентов" бывших советских республик, которых становится все меньше и меньше – то Туркменистан не вошел, то Грузия вышла. А Украина о выходе объявила еще в 2014 году, но процесс затянулся. Видимо, были надежды, что можно какие-то моменты сгладить в рамках общего коллективного органа. По всей вероятности, не получилось, поэтому сейчас идет такое форсирование.

- Но каковы возможные последствия?

— Думаю, что ни для Украины, ни для самого СНГ, ни для стран-участниц это принципиальным вопросом не будет, потому что все вопросы давно решаются на уровне двусторонних отношений и с учетом того, в каком состоянии находится СНГ, это особо болезненным не будет. Будет негативным только с какой-то моральной стороны.

- Есть мнение, что СНГ со временем утрачивает свою актуальность хотя бы в связи с тем, что есть уже множество гораздо более "точечных" договоров, касающихся военного, экономического сотрудничества между постсоветскими республиками. Можно ли условно назвать создание ЕАЭС условным результатом заключения когда-то договора о создании СНГ?

— Нельзя сказать, что это результат… Первой межгосударственной структурой на постсоветском пространстве было СНГ, а уже потом мы видели разные варианты объединений: одни страны создавали ГУАМ (региональная организация, созданная Грузией, Азербайджаном, Украиной и Молдавией – прим.), другие пробовали создать первый вариант Таможенного союза… Напрямую это не связано с СНГ.

- Конечно. А если не напрямую, а с точки зрения исторической инерции?

- Да, СНГ дало старт каким-то интеграционным процессам. При этом, единственное, что поддерживает работоспособность СНГ сейчас – это два момента. Военное сотрудничество, кстати, действует общая система ПВО, и она работает. Второе – было принято соглашение о зоне свободной торговли в рамках СНГ. Оно начало работать, и перспективы обозначились, по крайней мере, оно не было свернуто. Все остальное настолько мне кажется формальным, что…

- Месседж о выходе Украины из учредительных органов организации – он кому, в первую очередь, адресован, России или странам Запада?

— В первую очередь, США и европейским партнерам. Знак того, что Украина отдаляется от России и ее партнеров. Для России, после того, как она пережила выход Грузии из СНГ, особо важным это не будет. Хотя, конечно, в рамках СНГ можно было бы с той же Украиной решать какие-то сложные вопросы, которые не решаются на двустороннем уровне. Обе страны в этом плане проигрывают – что Россия, что Украина.

Украина. СНГ. Казахстан > Внешэкономсвязи, политика > newskaz.ru, 13 апреля 2018 > № 2569124 Андрей Чеботарев


Россия > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 13 апреля 2018 > № 2568975 Константин Гаазе

Сценарии репрессий и политические развилки российского авторитаризма

Константин Гаазе

Чем успешнее модернизационная диктатура, тем терпимее становится элита к насилию по отношению к протестующим «с обратной стороны Луны». Речь не только о политической оппозиции, но и о притеснениях мигрантов, коренного населения, граждан, выселяемых для целей инфраструктурного строительства. Одновременно растет толерантность правящего класса к репрессиям по отношению к собратьям. Дело министра Улюкаева и братьев Магомедовых – иллюстрация верности этого тезиса

Каждая следующая санкционная кампания Запада против России ставит перед аналитиками вопрос о пределах устойчивости российской модели авторитаризма. Устойчивости экономической, политической, общественной. Чтобы ответить на этот и подобные ему вопросы, обычно говорят о слабостях и несовершенствах режима, часто преувеличивая их или даже выдумывая. Главное искушение здесь состоит в желании прямо связать интересующие нас эффекты и сценарии с так называемой природой режима или с его так называемым секретом выживания.

В первом случае дело быстро заканчивается мистикой. Выделенные аналитически типы режимов – военная хунта, персональная диктатура и так далее, являющиеся по сути просто классификационными категориями, наделяются каузальной силой, схожей по мощи и неотвратимости с силой судьбы у древних греков. Грубо получается буквально так: как правил, так и погибнешь.

Во втором случае все сводится к проблеме секрета выживания авторитарного режима: если с его эксплуатацией начнутся проблемы, тут и конец режиму. Режим держался на штыках? Ждем, пока кончатся деньги на штыки. При помощи телевидения 24 часа в сутки промывал подданным мозги? Конец наступит от освободительной силы интернета, которая уполовинит телеаудиторию.

Ощущение недостоверности возникает на уровне здравого смысла. Режим в таких моделях не просто действует, но действует холодно, рационально и умно (нашумевшая статья Дэниэла Трейсмана – яркое и приятное исключение), мотивации правителей всегда ясны и непротиворечивы. Режим к тому же способен осознавать возникающие дилеммы и может принимать относительно сложные решения. Это уже не номинальная «совокупность формальных правил и практик», а редко ошибающаяся мыслящая машина в духе искусственного разума сэра Эдварда Коука.

В реальности авторитарные режимы обычно иррациональны, никогда не монолитны и не всегда отдают себе отчет в собственных действиях. Это вовсе не могучие разумные Левиафаны, олицетворенные той или иной персоной. Коалиции поддержки, благодаря которым такие режимы выживают, гетерогенны и часто появляются на свет благодаря случаю, а не в соответствии с заранее продуманным планом.

Наша коалиция, показавшая себя 18 марта этого года, появилась на свет благодаря кризису 2008 года, который с технической точки зрения, хотя, разумеется, не по своей природе, был полностью синонимичен волнам санкционной кампании Запада. Отток капитала, необходимость замещения западных кредитов отечественными, необходимость наращивать господдержку отечественных промышленных кампаний, перекладывать их долги на баланс отечественной банковской системы и так далее.

Фундамент экономических и политических механизмов использования внешних рисков для укрепления режима был заложен тогда. Сегодня, когда чиновники в голос радуются падению курса рубля, речь идет именно об этом: единственное, чему научился российский авторитаризм за 10 лет, это монетизировать геополитические риски. Экономически, за счет роста рублевого эквивалента экспортной выручки, зачисляемой в бюджет. И политически. За счет риторики осажденной крепости и расширения коалиции поддержки путем наращивания государственной помощи отдельным предприятиям и целым отраслям экономики.

Не умаляя значения моделей и исследований, посвященных слабостям и дефектам авторитарных режимов, кажется, сегодня пришло время пойти и в другую сторону: вывести сценарии развития событий в России из посылки об относительной эффективности политик, которые сформировали текущую модель российского авторитаризма.

Головокружение от успехов

У этого успеха три слагаемых: воспроизводство дискретной коалиции поддержки в обществе, мобилизация государственного аппарата для решения задач режима и способность продолжать перестройку социальной и экономической реальности таким образом, чтобы эта перестройка могла восприниматься и элитой, и простыми гражданами как модернизация, осуществляемая и в их интересах тоже. Схожие рецепты успеха авторитарных режимов в Аргентине и Бразилии еще в середине 70-х годов описал Гильермо О’Доннелл.

Он рассмотрел два модельных сценария: политики, проводимые режимом, оказываются успешными или неуспешными, соответственно, поддержка режима растет или сокращается. По мысли О’Доннелла, достижения для авторитарных режимов в каком-то смысле опаснее неудач. Чем успешнее авторитарный режим, чем крепче узы, связывающие его с коалицией поддержки. Чем гомогеннее элита, тем хуже этот режим адаптирован к будущему, которое создает собственными руками.

Это объясняется так. Чем больше разных политик проводит власть, чем больше политик успешно внедряются и встречают поддержку (реальную, перформативную или вообще номинальную), тем сильнее меняется социальный и экономический пейзаж. Режим и его база с какого-то момента видят только свои достижения, а издержки вмешательств выдавливаются в иные измерения, их попросту больше не нужно различать.

Пострадавшие слои общества, которые стали жертвой государственного вмешательства и теперь несут бремя издержек этого вмешательства, напротив, не различают ничего, кроме издержек, им не видны достижения. В отношения режима и коалиции, таким образом, зашит системный дефект: неснимаемый конфликт между ними и пострадавшими слоями, между лицом и изнанкой правительственных политик.

Слепота режима по отношению к собственным неудачам прогрессирует в том числе за счет того, что госаппарат начинает использовать специфические техники фальсификаций, чтобы задобрить и обдурить авторитарный режим, сделать вид, что его политики успешны и поддержка у него – огого. Речь идет о множестве форм лести, обмана и очковтирательства: от полностью липовых отчетов о любви к вождю, которыми заирское Национальное бюро документации заваливало Сесе Секо, до советских приписок.

Есть и другой важный эффект успешности авторитарных режимов. Чрезвычайные ситуации, такие, как драма вокруг свалки в Волоколамске, начинают работать как средство доставки части граждан из региона успехов, согласия, поддержки режима в регион издержек, несогласия и протестов. В этом смысле ЧП становится переключателем: комплиментарный схизмогенез, когда режим получает тем больше поддержки, чем громче кричит о своих победах, в результате ЧП мгновенно превращается в симметричный, когда растущая интенсивность победных рапортов встречает все больший и больший протест и несогласие.

Сценарии посадок

Репрессии в такой оптике – это не скальное основание авторитаризма, как полагают некоторые школы сравнительной политологии, а дериватив управленческой успешности или неуспешности того или иного авторитарного режима. Тот же О’Доннелл особо отмечает, что толерантность элиты к репрессиям и прочим нарушениям закона в отношении тех, кто сопротивляется установлению режимом «рая на земле», растет по мере достижения все новых и новых управленческих успехов.

Чем успешнее модернизационная диктатура с точки зрения масштаба вмешательства в общественную жизнь, тем терпимее становится элита (и вся гетерогенная коалиция поддержки режима) к насилию по отношению к протестующим «с обратной стороны Луны». Речь не только о политической оппозиции, но и о притеснениях мигрантов, малых народов, коренного населения, граждан, выселяемых из мест проживания для целей инфраструктурного строительства, и так далее. Также речь идет и о росте толерантности правящего класса к репрессиям по отношению к собратьям.

Дело министра Улюкаева – иллюстрация верности этого тезиса. Правящий класс не оказал Улюкаеву практически никакой поддержки, даже словесные интервенции были крайне сдержанными. При этом количество версий, так или иначе рационализирующих арест и посадку министра, росло в геометрической прогрессии: элита буквально горела желанием придумать, почему Улюкаев виноват по понятиям, даже если он невиновен по закону. Бывший министр почти четыре месяца сидит в тюрьме, но конвейер по производству таких версий продолжает работать. Из новинок: версия об импортных офшорах, которые Улюкаев, ослушавшись Путина, не закрыл, и версия о побеге к американцам, который якобы замышлял экс-министр.

Почти то же самое мы наблюдаем в разворачивающемся деле братьев Магомедовых. Внутри элиты это дело стремительно рационализируется вне контекста чрезмерно жесткого и слабо доказанного, насколько пока можно судить, обвинения в создании ОПГ. Вот основные векторы этой рационализации: слишком много попросили у «Транснефти» за пакет акций «Суммы», не поделились «Трансконтейнером», посмели купить билеты в Майами и так далее.

Фиксация новых и все более причудливых осей конфликтов, объясняющих и одновременно рационализирующих арест Магомедовых: «Путин и Токарев против Магомедова и Медведева», «Чемезов руками Алиханова через фигуру Магомедова против Дворковича, чтобы продвинуть Мантурова и ударить по Медведеву» и так далее – показывает две вещи. Наверху теперь у всех конфликт со всеми – это раз. И элита свыклась с тем, что в результате этих конфликтов кто-то оказывается на нарах, – это два.

Именно поэтому версия «вернут капиталы, и обвинение в создании ОПГ снимут» выглядит не вполне достоверно. Нужды в таких обменах больше нет. Репрессии стали для режима и элиты нормой, особой жестокостью там больше никого не напугаешь, элита ждет репрессий и стремительно научается игнорировать их природу, рационализируя репрессивные акты посредством логики нарушения «понятий».

Существует несколько моделей, описывающих сценарии и возможные векторы репрессий в авторитарных режимах. Одни исследователи утверждают, что чем богаче авторитарный режим, тем выше его склонность сдерживать репрессии в отношении элиты и, наоборот, усиливать репрессивное давление на простых граждан. Но, кажется, более верного подхода придерживаются Асемоглу и Робинсон, утверждая, что элита выбирает репрессии (не уточняя, какие именно) после достижения критического неравенства, так как издержки демократизации как альтернативы репрессий для элиты неприемлемы. В нашем случае это означает, что и внутри элиты, и в отношении тех, кто оказался «на изнанке» успехов российского авторитаризма, репрессии будут нарастать.

Две политики

Вчерне обрисовав возможные эффекты успешности российского авторитаризма и репрессивную изнанку этой успешности, следует хотя бы в самых общих чертах сформулировать и возможные сценарии эволюции режима. Каким трансформациям подвергается авторитарный режим, когда он в целом перестраивает всю социальную реальность вокруг себя? Каков коридор возможностей для трансформации режима, когда его окружает только пространство побед, пространство поддержки со стороны всех общественных сил, которые режим способен различить?

Самый значимый эффект состоит в том, что успехи российского авторитаризма привели к расколу российской политики на два несвязанных друг с другом региона. Первый регион – это политика, возникающая в связи с кристаллизацией тех или иных слоев российского общества, ставших выгодополучателями или, наоборот, жертвами действий властей всех уровней. Это политика последствий модернизации, предпринятой режимом в разных областях экономической и социальной жизни. Волоколамск, «Платон», дольщики, горожане против реновации и так далее – вот первые «партии» этой политики.

Второй регион – это политика внутри и вокруг двора президента Владимира Путина. Это политика сведения счетов, коалиций и усобиц, перераспределения крупнейших активов российской экономики и борьбы за командные высоты в системе управления. Такая политика становится объектом маскировок и умолчаний, сам факт ее наличия постоянно отрицается, но в то же время именно эта политика является для элиты единственной политической реальностью.

Между двумя этими регионами давно возникла токсичная серая зона транзита, зона нелегальных обменов, передачи контрабанды и постоянных провокаций, нечто вроде политической свалки, отравляющей обе политики – и дворцовую, и стихийно-уличную – своим зловонием.

Сколько-нибудь длительное (двадцать или хотя бы десять лет) мирное сосуществование этих двух регионов политического невозможно. Опубличивание зоны транзита через превращение декоративных политических институтов (Дума, ОНФ и так далее) обмена в реальные также невозможно: чтобы укрепиться, эти институты должны быть независимыми брокерами между двумя политиками, но их независимость может стать только деривативом их силы, это безвыходная ситуация, дело Слуцкого – яркое этому подтверждение.

Российская версия «пакта Монклоа», когда придворные фракции под давлением уличной политики подпишут «пункты», которые ограничат их право на войну всех против всех, поставят точку в их беспредельном обогащении и обяжут их каким-то образом служить российскому обществу, также невозможна. Эту точку мы прошли еще в 2011 году. Успешный авторитарный режим просто не может прозреть, у него уже нет тех оптических инструментов, которые позволят увидеть собственные несовершенства.

Остается два сценария. Политика двора может стать публичной, а придворные партии могут превратиться в партии парламентские, предложив свои услуги общественным группам, пострадавшим от действий или бездействий властей, которые сегодня выходят на площади. Или это же сделает объединенная политическая оппозиция режиму, созданная по знаменитому принципу «движемся порознь, бьем вместе».

Первый сценарий маловероятен: вытащить в публичное пространство конфликты, которые внутри двора и элиты уже привыкли решать посадками и репрессиями, очень сложно. Второй сценарий, таким образом, остается единственным нереволюционным сценарием эволюции режима. Сегодня в Кремле полагают, что отсутствие у российской оппозиции агентности, воли бороться за власть – это гигантский плюс для всей системы власти. А квазиполитические коллективные действия граждан – это главный для системы вызов.

На самом деле все обстоит ровно наоборот. Способность граждан к коллективным действиям – это гарантия того, что режим и завтра сможет возобновить коалицию своей поддержки, ведь полная апатия граждан будет означать и смерть этой модели авторитаризма. А вот отсутствие агентности у оппозиции – это главный вызов для режима. Спустя какое-то время походы на переговоры с толпой станут невозможны, и тогда в толпу, возникшую по поводу того или иного ЧП, придется стрелять. Или дать сложившейся и признаваемой режимом оппозиции возможность говорить от ее имени.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 13 апреля 2018 > № 2568975 Константин Гаазе


Россия > Внешэкономсвязи, политика > rs.gov.ru, 13 апреля 2018 > № 2568516 Элеонора Митрофанова

Глава Россотрудничества: РФ будет зеркально отвечать Киеву на недружественные шаги

Руководитель Россотрудничества Элеонора Митрофанова рассказала в специальном интервью ТАСС о функционировании российских центров науки и культуры в странах со сложной обстановкой, недружественных шагах Киева и Вашингтона и возможном ответе на них.

— Элеонора Валентиновна, Вы недавно встали во главе Россотрудничества. Что удалось сделать за прошедшие месяцы, что планируется на ближайшее время, есть ли планы по активизации работы с соотечественниками за рубежом?

—Действительно, я руковожу Россотрудничеством около трех месяцев. Сейчас я занимаюсь внутренней реорганизацией для того, чтобы повысить эффективность этой структуры. Разбираемся с ремонтами, персоналом. Можно сказать, сейчас у нас период домашней генеральной уборки.

В составлении повестки дня на ближайшее будущее основное внимание мы уделяем работе и взаимодействию с молодежью. Мне видится это основной задачей нашей работы: привить и передать любовь к России, своим историческим корням и культуре следующим поколениям. И нам хочется верить в то, что эти ребята станут посланниками русской культуры, в какой бы они точке земли ни проживали.

В рамках этой политики у нас активно развивается и успешно функционирует учебно-образовательная программа Россотрудничества “Здравствуй, Россия!” . Мы проводим международный творческий конкурс, где дети наших соотечественников в возрасте от 14 до 19 лет должны продемонстрировать свои знания в области истории и культуры России, и в качестве главного приза для победителей – бесплатная поездка в Россию. В рамках этой программы мы принимает около 1000 наших молодых соотечественников.

Тысячу молодых людей мы принимаем в рамках программы "Новое поколение". Это молодежь из более чем 60 стран (и география расширяется) в возрасте от 18 лет, которая принимает участие в различного рода международных мероприятиях, проводимых в России, знакомится с культурой нашей страны, обретает новых друзей.

В современном мире невозможно отрицать силу общественной дипломатии, и Россия располагает огромным потенциалом для ее развития. Ее важнейшей опорой является "русский мир" - миллионы людей за рубежом, испытывающих потребность поддерживать связь с Россией, русским языком и культурой. В разных уголках планеты для изучения русского языка наши соотечественники создают различные образовательные учреждения, как школьные, так и дошкольные. Мы стараемся поддерживать образовательные начинания, организуем повышение квалификации преподавателей, поставляем учебную и методическую литературу.

Русский язык в мире - особая тема, о которой поговорим отдельно.

Несмотря на очень сложную международную обстановку, на те бои без правил, которые мы наблюдаем в последнее время на международной арене, Россотрудничество наращивает свои усилия на направлении народной дипломатии. Мы недавно подписали Соглашение с Российской Ассоциацией международного сотрудничества, которая объединяет Общества дружбы со многими зарубежными странами. Это огромная сила. Многие из этих обществ ведут активную политику. Мы подписали соглашение с Международным союзом экономистов, который объединяет крупнейших российских и иностранных специалистов в области экономики, права и международных отношений. Сейчас формируем совместные планы.

Мы создали при Россотрудничестве Экспертно-консультационный совет по общественно-гуманитарным вопросам, который объединяет экспертов и политологов в области международных отношений. Первый форум "Мир будущего: возрождение доверия или тупик конфронтации" прошел в Калининграде с участием наших и европейских экспертов.

Мы создали при Россотрудничестве Экспертно-консультационный совет по образованию и продвижению русского языка, куда вошли наши партнеры и крупные специалисты в этих областях. В ближайшее время планируем собрать первое заседание Экспертного совета по культуре. На прошлой неделе мы с вами находились в Турции, где наш культурный центр успешно функционирует с 2014 года.

Деятельность РЦНК в Анкаре обширна и направлена на развитие культурных, образовательных, научно-технических и информационных связей Российской Федерации с Турецкой Республикой, среди его основных задач – ознакомление общественности с историей и культурой народов России, ее культурным, научным и экономическим потенциалом, содействие установлению и развитию контактов и сотрудничества с творческими и культурно-просветительскими организациями Турции, создание условий для расширения взаимовыгодного российско-турецкого делового сотрудничества. Поэтому работы много.

Недавно в Москве открылся турецкий культурный центр им. Юнуса Эмре. Полагаю, что с его открытием российско-турецкие гуманитарные связи получат новый импульс развития. Хочу также напомнить, что 2019 год объявлен перекрестным годом культур двух стран. В рамках этого года намечена большая, разнообразная и яркая программа.

В качестве отдельной темы повестки дня стоит отметить Российско-турецкий форум общественности. На сегодняшний день безусловно позитивное направление совместной работы – активность породненных городов и туризм, который в этом году увеличится, как говорят эксперты, с 4,5 до 6 млн человек из России. В связи с этим все больше граждан Турции изучают русский язык, но потребность в расширении количества курсов русского языка растет. Это будет одним из важных направлений нашей работы, как и содействие сохранению двуязычия в смешанных семьях, число которых превысило 100 тысяч.

Необходимо возобновить работу совместной комиссии историков и вывести ее на новый уровень. Важно разрушать негативные стереотипы в отношении друг друга с помощью совместных проектов, выходящих на массового зрителя.

Во многом эти стереотипы объясняются тем информационным парадоксом, который сложился в отношениях России и Турции. СМИ в наших странах, рассказывая о ситуации в России и Турции, опираются в основном на информационные источники европейских и американских СМИ, которые весьма тенденциозно преподносят информацию как о России, так и о Турции. Мы смотрим друг на друга как бы через искривленное зеркало.

Поэтому считаем важным увеличить количество корпунктов друг у друга, чтобы СМИ давали более позитивную и более объективную картину друг друга. Также можно было бы воспользоваться положительным опытом России и Китая и проводить регулярные встречи представителей СМИ и экспертов, на которых обсуждались бы глобальная и двусторонняя повестка дня и шел интенсивный обмен мнениями и опытом.

Также мы посчитали целесообразным создание постоянных площадок политологов, экономистов для обсуждения актуальных проблем развития и международного сотрудничества. Мы считаем, что Россия и Турция нуждаются в рывке в технологическом и общественном развитии. И выиграют, если это движение будет иметь моральную и интеллектуальную поддержку со стороны общественности.

Конечно, развитие общественного диалога во многом зависит от общественно-политического климата. Как показывает практика, если политическая конъюнктура резко меняется, то сразу меняются и настроения в обществе. В данном случае тесное взаимодействие и общее видение стратегического будущего Владимира Путина и Реджепа Тайипа Эрдогана во многом придает особый импульс развитию отношений и определяет скорость поступательных процессов.

Должна также отметить, что в сегодняшних реалиях, когда на мировой арене ведется беспрецедентная борьба без правил, Россия и Турция испытывают колоссальное агрессивное давление от одного международного политического альянса. В атмосфере жесточайшей, можно даже сказать “геббельсовской” пропаганды Москва и Анкара должны вести прямой диалог и выработать общую стойкую позицию.

В любых ситуациях очень важно не забывать о простой человечности. "Моралисты" за рубежом, подвергнув Россию жестокому глобальному гонению, забыли, что россияне в те дни несли тяжелый траур по невинно погибшим в Кемерове. А турецкие партнеры не только проявили стойкость на мировой арене, но и по-человечески нас тронули, поддержав в большом горе. Так, в память о жертвах пожара в ТЦ “Зимняя вишня” турецкие власти приняли решение посадить сад: дерево за каждого погибшего, как символ вечности жизни.

— Отреагировали ли власти Украины на требования расследовать эпизоды с нападением на Российский центр науки и культуры (РЦНК) в Киеве? Насколько серьезна угроза закрытия РЦНК в Киеве? Если это произойдет, какие меры предпримет Москва?

— Власти Киева отреагировали плохо, если не сказать никак. Когда происходило нападение, когда били стекла и кидали камни, вокруг стояло 120 милиционеров. Они просто стояли и наблюдали, и все. Несмотря на официальное заявление о проведении расследования, в реальности никаких действий мы не видим. В данном вопросе, увы, я не тешу себя большими надеждами, и оптимизма ситуация не вызывает. Хочу также напомнить, что на волне глобальной истерии, повлекшей высылку российских дипломатов, выдворили и нашу представительницу центра Россотрудничества в Одессе. По какой причине — непонятно.

Но закрыть центры было бы самым простым решением, и вряд ли это можно рассматривать как выход из ситуации. Абсолютно убеждена, что на сегодняшний день говорить о закрытии представительств на Украине как минимум преждевременно.

Многие виды деятельности нашего центра в Киеве пользуются большой популярностью и востребованы многочисленным русскоговорящим населением. Например, курсы русского языка, вечера, посвященные русской поэзии и литературе, молодежный театр, продолжают успешно функционировать другие многочисленные кружки. Должна отметить, что и одесский центр, несмотря на свои маленькие размеры, ведет очень активную и успешную работу. И продолжает свою деятельность, несмотря на сложную ситуацию.

Но если украинские власти пойдут на этот шаг, то и мы пойдем на такие же зеркальные меры и закроем украинский центр имени Грушевского, который у нас расположен на Арбате в шикарном особняке. Но, думаю, никому от этого лучше не станет.

Представительство Федерального агентства по делам СНГ, соотечественников, проживающих за рубежом, и по международному гуманитарному сотрудничеству (Россотрудничество) на Украине было образовано в 2007 году.

К числу приоритетных задач представительства относится развитие и укрепление всесторонних российско-украинских гуманитарных связей в интересах взаимопонимания и сотрудничества, а также разработка и реализация проектов и программ, направленных на поддержку русского языка, продвижение отечественной культуры, российских образовательных услуг, помощь объединениям соотечественников, ветеранским организациям и т.д.

— Возможность возобновления полноценной работы РЦНК в Дамаске обсуждается уже несколько лет, но каждый раз открытие центра откладывается из-за соображений безопасности. Означает ли это, что рассчитывать на открытие РЦНК можно только после окончания конфликта в Сирии, и этого события придется ждать еще несколько лет?

— Центр науки и культуры был открыт в Дамаске еще Советским Союзом в 1976 году. Соглашение между правительством РФ и правительством Сирийской Арабской Республики об учреждении и деятельности культурных центров было подписано в 2012 году. Но в начале 2013 года резкая интенсификация вооруженного конфликта в Сирии привела к вынужденному закрытию культурного центра для посетителей. Руководитель представительства был из Дамаска отозван.

В начале 2014 года деятельность была частично возобновлена, и был направлен представитель от Россотрудничества. Но затем в следующем году деятельность центра вновь была заморожена.

РЦНК в Дамаске всегда играл существенную роль в консолидации российских соотечественников, он способствовал возникновению локальных объединений соотечественников в сирийских городах и налаживанию контактов между ними.

На сегодняшний день дамасский центр частично функционирует. Там продолжают присутствовать и трудиться местные, сирийские сотрудники. Конечно, полноценная работа там сейчас невозможна, но даже в этих тяжелейших условиях мы сумели сохранить, например, шахматный клуб имени Анатолия Карпова и ряд других маленьких кружков. Напомню, что в мирные времена в рамках РЦНК в Дамаске функционировали: музыкальная школа, изостудии, театральная студия, школа классического танца и балета, фольклорно-танцевальный кружок, клуб хорового пения, клубы любителей русской истории, русской живописи, русской музыки, русской литературы и многое другое.

На данный период работу центра курирует наше представительство в Бейруте. Современные условия не позволяют полноценно работать, но тем не менее он сохранен, и это уже очень хорошо. Как только военная операция в районе Дамаска закончится и обстановка нормализуется, мы сразу же развернем работу центра на полную мощность.

— Будет ли расширяться список РЦНК, где болельщики на ЧМ-2018 могут получить Fan ID? Сколько таких паспортов болельщика уже выдано? Какие еще мероприятия планирует Россотрудничество к приближающемуся чемпионату мира по футболу?

— На сегодняшний день паспорта болельщиков можно получить в наших центрах, дислоцированных в пяти странах: Германия, Италия, Испания, Финляндия, Сербия. Список стран пока расширять не планируем. Будем смотреть по ситуации. На данный момент за месяц выданы сотни паспортов. Иностранный гражданин может получить это удостоверение либо по почте на домашний адрес, либо в офисах визовых центров, или в самом РЦНК. Мероприятий по продвижению и популяризации чемпионата мира в России проводится огромное множество. Клубы болельщиков открыты более чем в 30 странах. Действуют отдельные программы по презентации городов-организаторов, курсы русского языка для болельщиков, встречи с мировыми звездами футбола и многое другое.

— Будут ли предприняты меры в ответ на высылку из США главы РЦНК в Вашингтоне?

— Непонятно, по какой причине и на каком основании наш представитель в США попал в американские черные списки и был выдворен из страны. Все обвинения голословны и лишены доказательной базы. Но тем не менее это состоявшийся факт. Спешу заверить вас, что центр как работал, так и работает. Там продолжают активно трудиться наши другие сотрудники. В ближайшее время мы не рассматриваем вариант направления другого представителя, поскольку это может вызвать определенные сложности. Я не считаю, что нужно ломиться в открытые двери: работа идет, и нас пока особо не трогают.

Что касается ответных мер, то у американцев здесь есть несколько уголков в некоторых университетах, но я не считаю, что нам нужно здесь отвечать зеркально. На мой взгляд, при подобных обострившихся политических конфликтах культурный диалог должен оставаться открытым. Убеждена, что эта область взаимодействия должна оставаться максимально деполитизированной.

Но, к сожалению, в реалиях мы наблюдаем совсем другую картину. Сегодня мир переживает информационную войну: идет борьба за сознание каждого из нас. Международная законодательная основа трещит по швам, вся мировая система переживает турбулентный период истории. Идет тотальная западная пропаганда, Россию выставляют в крайне негативном свете, основываясь на необоснованных аргументах и "хайли лайкли" непроверенных данных. Ведется целая работа по очернению современной России и нашего исторического наследия. В данном новом контексте международных реалий нам необходимо выработать систему, при которой голос Москвы и российская позиция будут озвучены максимально четко, открыто и понятно.

Мы живем в XXI веке, варварские методы решения разногласий должны остаться далеко в прошлом, мы должны найти цивилизованный способ сосуществования. У человечества есть общие реальные угрозы, о которых много говорится как здесь, так и за океаном. Необходимо консолидировать усилия всего международного сообщества и общей волей вытащить мир из пропасти, ведущей в никуда.

По законам дипломатии принято реагировать зеркально: они высылают наших дипломатов, а мы в ответ их. Можно, безусловно, пойти и дальше. Но я призываю не захлопывать двери до конца и задуматься: если мы не зароем томагавки сегодня, к чему приведет данная тропа? Мы действительно хотим войны?

Беседовали Сюзанна Адамянц, Юлия Немченко

Россия > Внешэкономсвязи, политика > rs.gov.ru, 13 апреля 2018 > № 2568516 Элеонора Митрофанова


США. Евросоюз. Россия > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 13 апреля 2018 > № 2568182 Федор Пашин

Россия перед войной или бурей в стакане?

Как при многоуровневом и многостороннем давлении на Россию извне не допустить ее разрушения изнутри?

СМИ не успевают комментировать антироссийские акции глобальной агрессии коллективного Запада против России. Сегодня мир замер в ожидании войны. Что ожидать еще от Запада и что же делать? На эти вопросы в интервью ИА REGNUM ответил эксперт Фонда содействия общественной дипломатии Федор Пашин.

ИА REGNUM : Для чего и почему наши «западные партнеры» массированно «атакуют» Россию? Какова основная цель всех этих антироссийских действий?

— Коллективный Запад взял курс на тотальную изоляцию России на международной арене в политическом, экономическом, дипломатическом и информационном планах, дестабилизацию обстановки, устранение неугодных правителей и переформатирование власти. Цель достигается по нескольким направлениям. Во-первых, по линии наращивания финансово-экономических санкций и ограничений, ведение торгово-экономической войны.

Во-вторых, втягивание России в вооруженные конфликты не только в Сирии и Донбассе, но и на всем пространстве от Суэца и Тибета, в том числе в Афганистане, Средней Азии, Кавказе, где сегодня предпринимаются усилия по дестабилизации обстановки. В-третьих, разрушение связей России со своими ближайшими союзниками и партнерами по Союзному государству, ЕАЭС, ОДКБ, ШОС, БРИКС и др.

В-четвертых, проведение антироссийских информационно-политических провокаций, которые поставлены на поток (обвинения в уничтожении самолета в Донбассе, химатаках в Сирии, убийствах людей в Англии и прочее). В-пятых, вытеснение российского влияния в международных институтах власти, в том числе ООН, срыв крупных мероприятий

Однако главным направлением удара рассматривается подрыв стабильности в самой России. Ставка делается на разветвленную сеть агентуры влияния во власти, СМИ, олигархических кругах, в среде творческой, преимущественно московской и питерской интеллигенции, консолидированную в рамках так называемого «глубинного государства» в России, действующих в тесном взаимодействии и под контролем известных международных институтов мирового управления и спецслужб, прежде всего, Моссад, МИ-5 и МИ-6, ЦРУ.

Здесь все средства хороши. И заговор олигархов с целью организации дворцового переворота по свержению нынешнего хозяина Кремля. Манипуляции общественным сознанием в СМИ и сети интернет с целью демонизации президента и его сторонников, возбуждения недовольства и ненависти к власти, нагнетание паники в обществе, разжигание межнациональных, религиозных и социальных противоречий, провоцирование массовых протестов и выступлений.

Продвижение во власть противников режима, подготовка антинародных решений с целью дискредитации президента, организация саботажа его указаний и поручений. Манипулирование курсами валют, нефтяными котировками, индексами активности бизнеса, чтобы нанести максимальный ущерб российским компаниям.

ИА REGNUM : Это весь набор имеющихся инструментов воздействия, или продолжение следует? Что еще можно ожидать?

— Во-первых, Запад может отключить платежную систему «Свифт», арестовать российские счета за границей, сорвать чемпионат мира по футболу в России или, в крайнем случае, не допустить участия в нем российской сборной, спровоцировать новый виток активных боевых действий в Сирии и на Донбассе, организовать серию терактов. По примеру позднего СССР возможно создание дефицита продовольствия и других товаров в крупных городах, и прежде всего в Москве и Санкт-Петербурге, заметно сократить финансирование и материально-техническое снабжение силовых структур.

Еще там вынашивают планы столкнуть между собой русских и православных, которые составляют большинство населения страны, с представителями других национальностей и вероисповеданий, а также подстегнуть дезинтеграционные и сепаратистские процессы, разжечь антимосковские настроения. Тем более что Москва, действительно, давно уже превратилась в источник всех бед и зол для российской провинции, как русских регионов, так и национальных территорий. Насколько эффективным может быть использование русофобии, хорошо видно на примере нынешних событий на Украине.

Серьезную опасность для безопасности страны представляет неуправляемая ситуация с 20-миллионной миграцией в стране, которая может быть использована Западом для разжигания межнациональных и межрелигиозных противоречий, дестабилизации обстановки, подрыва территориальной целостности.

Огромное число мигрантов, большая часть которых находится в стране нелегально, подрывает национальный рынок трудовых ресурсов, приводит к недобросовестной конкуренции в бизнесе, росту этнической преступности и массовым протестам в обществе. Миграционные перекосы не только пугают россиян, но и портят российский имидж в мире. На Украине и в Белоруссии «азиатский облик» серьезно сдерживает былые славянские симпатии граждан этих стран к России.

ИА REGNUM : Как можно противостоять этим угрозам? Перед каким выбором в сегодняшних глобальных политических реалиях находится Россия в условиях этого многоуровневого и многостороннего давления на нее извне? И есть ли этот выбор?

— Прежде всего, необходимо довести до российского общества, что России из двух зол вынуждена выбирать меньшее. Согласиться с требованиями Запада, в том числе сдать Башара Асада, уйти из Крыма, отказаться от поддержки Донбасса, отказаться от курса на укрепление российской государственности и так далее, — невозможно, так как следом будут выдвинуты новые неприемлемые требования.

Даже если олигархи с опорой на «пятую колонну» вынесут из Кремля нынешнего главу государства, давление не прекратится, спокойная жизнь для россиян не начнется, в покое страну не оставят. В конечном счете, Россию в короткие сроки проведут по пути бывшего СССР — сговора и предательства, позорной сдачи своих внешне– и внутриполитических позиций, до развала страны, изъятия ядерного оружия и уничтожения армии, гражданской войны, неисчислимых бедствий для гражданского населения.

Нынешняя трагедия братского украинского народа покажется «цветочками» по сравнению с «ягодками» на просторах России — национальные и религиозные стычки и конфликты, социальные потрясения, война всех против всех, социальные потрясения, деградация и голод. В водоворот российского тотального хаоса неизбежно окажутся втянутыми все приграничные страны с Россией, но не только. Этого и добиваются правители США, Англии, НАТО, Израиля, а вернее, их истинные хозяева.

Выбора нет, кроме как идти до конца — «на Вы», как это делали наши предки, которые «не жили, если бы не умирали».

ИА REGNUM : Так какие действия нужно предпринять? Как это осуществить?

— Прежде всего, необходимо определиться со стратегией выживания в эпоху глобальных вызовов и угроз, выйти из состояния позиционной обороны, действовать на опережение, перейти к точечным наступательным действиям по наиболее уязвимым местам наших главных противников. Другим важным шагом может и должен стать демонтаж структур «глубинного государства», очищение государственных структур от агентуры влияния, продвижение во власть последовательных сторонников курса на суверенное развитие, патриотов и профессионалов своего дела.

Одновременно следует кардинально оздоровить информационно-культурное пространство страны: сменить разрушительный вектор направленности медиа– и интернет-ресурсов на созидательный характер контента и подачи информации; сформировать инфоток позитивной информации, альтернативный западному чужеродному внешнему «мейстриму», поддерживаемого значительным числом российских СМИ; произвести кадровые изменения в руководстве государственных информационных структур.

ИА REGNUM : Что позволит сделать восстановление информационного суверенитета?

— Восстановление информационного суверенитета и концептуально-организационного единства федеральной власти позволит объединить, сплотить и мобилизовать общество и власть на активное противодействие нападкам извне, укрепление основ российской государственности, национальной и общественной безопасности. Кроме того, необходимо будет в ускоренные сроки обеспечить консолидацию органов власти, и прежде всего, силовых структур.

Исторический опыт свидетельствует о том, что в России может быть только традиционная демократия, которая сочетает авторитаризм федеральной власти, развитое самоуправление на местах, пропорциональное представительно различных народов в государственных и общественных институтах управления государством и обществом.

Перевод страны на рельсы мобилизационной экономики даст возможность в короткие сроки и с меньшими затратами укрепить оборонно-промышленный комплекс, на его основе дать инновационный толчок развитию других отраслей экономики, и прежде всего, отечественного предпринимательства. Достичь этой цели будет невозможно без изменения финансово-экономической политики государства, взятия под контроль Центробанка. Важным условием самодостаточного развития РФ должна стать деинтернационализация отечественного бизнеса, раскрепощение малого и среднего предпринимательства и сопряжение его интересов с инновационным развитием крупных ведущих отраслевых предприятий в промышленности и сельском хозяйстве.

ИА REGNUM : Насколько реально выиграть войну с объединенным Западом, если он нас сильнее в финансовой области?

— Пусть нынешняя Россия находится в неравных условиях с коллективным Западом, Москве есть, чем ответить на внешнюю агрессию. Например, можно не выплачивать полутриллионный долларовый долг Западу, если выключат пресловутый SWIFT, прекратить поставки стратегических материалов и технологий двойного назначения, разорвать кабальные договоренности, в том числе выйти из ВТО. Наконец, можно отказаться от использования доллара и перейти на торговлю с другими странами в национальных валютах или использовать возможности юаня.

В конце концов, можно прекратить поставки энергоносителей, газа и других ресурсов в Европу, а заодно вычистить всех зарубежных акционеров и миноритариев Роснефти, Газпрома и других ведущих государственных компаний. Вполне по силам сегодня провести «деамериканизацию» общества, по аналогии с Украиной, где полным ходом идет декоммунизация.

Почему не закрыть подрывные СМИ и деструктивные неправительственные общественные структуры, выдворить из страны всех агентов влияния, упразднить двойное гражданство, прикрыть макдональдсы и другие американские бизнес-структуры, ликвидировать засилье массовой культуры в российской общественной жизни. В военном отношении Россия сегодня также готова достойно ответить на любые попытки США и их союзников по НАТО использовать свои вооруженные силы.

ИА REGNUM : Только ли США являются нашим главным противником?

— Сегодня бить надо не только по США, но и по их союзникам по НАТО, которые являются марионетками «сильных мира сего». Эти могущественные силы также уязвимы и очень опасаются, что примеру России последуют многие другие страны, некоторые из них уже стали на путь суверенного развития (Китай, Иран, Южная Корея, Белоруссия, Венесуэла и другие). Поэтому необходимо развитие партнерских связей и сотрудничества с государствами, которые так же, как и Россия, выступают за установление справедливого миропорядка, безопасности и стабильности в мире.

Много еще чем можно ответить на враждебные угрозы Запада. Но без возрождения справедливости в обществе, обеспечения равенства всех перед законом, достижения единства власти и общества трудно рассчитывать на успех. Не обойтись и без ликвидации «пятой колонны», которая засела в тылу России, которая практически в одиночку противостоит западной гибридной агрессии. А вот ликвидации структур глубинного государства и агентуры влияния как раз больше всего боятся сегодня на Западе.

Маргарита Князева

США. Евросоюз. Россия > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 13 апреля 2018 > № 2568182 Федор Пашин


Иран > Авиапром, автопром. Внешэкономсвязи, политика > iran.ru, 12 апреля 2018 > № 2569367

Главной статьей импорта в Иран являются автозапчасти

В течение прошлого 1396 иранского финансового года (март 2017- март 2018) в Иран было импортировано автозапчастей на 2,89 млрд. долларов США, что больше, чем любого другого товара, отправленного в Иран в течение указанного периода.

Об этом свидетельствуют данные Тегеранской палаты, торговли, промышленности, шахт и сельского хозяйства, сообщает Financial Tribune.

В течение отчетного периода эта цифра составляла 5,3% от общей стоимости импорта Ирана в прошедшем году.

Кукуруза в прошлом году была вторым по величине импортным товаром Ирана, поскольку страна импортировала этой продукции на 1,61 млрд. долларов (3%).

За ней следовали 56 134 автомобиля (за исключением автомобилей скорой помощи и гибридных автомобилей) стоимостью 1,31 миллиарда долларов, рис (1,21 млрд. долларов), соевые бобы ($ 943 млн.), бананы ($ 544 млн.), мобильные телефоны ($ 529 млн.), Светодиодные / ЖК-панели ($ 526 млн.), замороженная говядина ($ 524 млн.), ячмень ($ 518 млн.), соевая мука ($ 503 млн.), нерафинированное и рафинированное подсолнечное масло ($ 424 млн.).

По данным Таможенной администрации Исламской Республики Иран, в прошлом году Иран импортировал в общей сложности товаров на 54,3 млрд. долларов США, зарегистрировав рост на 24,31% по сравнению с предыдущим годом.

Импорт промежуточных товаров в Иран составил 29,91 млн. тонн на 32,75 млрд. долларов США, что составляет 60,31% от общего объема импорта. Импорт 895 000 тонн капитальных товаров на сумму 8,69 млрд. долларов США составил 16,02 % от общего объема импорта.

Основными экспортерами в Иран в прошлом году были Китай с $ 13,21 млрд., ОАЭ - $ 10,06 млрд., Южная Корея - $ 3,71 млрд., Турция - $ 3,19 млрд. и Германия - $ 3,83 млрд.

Импорт из Китая увеличился на 23 %, из ОАЭ - на 57%, из Южной Кореи - на 7%, из Турции - на 17%, из Германии - на 21,5%.

Экспорт из Ирана в течение 12-месячного периода достиг 46,93 млрд. долларов США, что на 6,56% больше, чем в предыдущем году. Таким образом, в последнем финансовом году в Иране зафиксирован дефицит внешнеторгового не нефтяного баланса в размере 4,37 млрд. долларов.

Хотя IRICA использует термин "не нефтяной", в перечень таких товаров входят нефтепродукты, такие, газовый конденсат, сжиженный природный газ, сжиженный пропан, легкая сырая нефть и метанол.

Кстати, вышеупомянутые продукты имели львиную долю от иранского "не нефтяного" экспорта (только на нефтехимические продукты приходилось 32% от стоимости общего экспорта в прошлом году). Поэтому исключение этих пунктов приведет к значительному дефициту не нефтяной торговли для страны.

Иран > Авиапром, автопром. Внешэкономсвязи, политика > iran.ru, 12 апреля 2018 > № 2569367


Казахстан. США > Финансы, банки. Внешэкономсвязи, политика > kursiv.kz, 12 апреля 2018 > № 2569288 Айгуль Ибраева

Как новые санкции США отразились на казахстанском фондовом рынке?

Айгуль ИБРАЕВА

Несмотря на нарастающее напряжение в отношениях между Россией и США, индекс казахстанской фондовой биржи не отреагировал на падение основных индексов ближайшего соседа, пишет Finprom.kz. Более того, в день публикации дополнительного пакета санкций против России, индекс KASE вырос на 2,4%. В то же время, обвал курса акций российских банков потянул за собой наиболее ликвидные акции и казахстанских банков.

Объем торгов на KASE в марте 2018 года составил 10,1 трлн тенге, что на 26,6% меньше, чем годом ранее - 13,8 трлн тенге.

Наибольшее падение объемов произошло на денежном рынке - до 9,3 трлн тенге, против 12,9 трлн тенге прошлого года. Объем торгов иностранной валютой также показал спад. За март было совершено сделок купли-продажи инвалюты на 765,2 млрд тенге, что на 14,7% меньше, чем годом ранее.

Рост объемов торгов был зафиксирован только на рынке ценных бумаг - 111,9 млрд тенге (годом ранее - 24,7 млрд тенге).

За первые три месяца 2018 года совокупный объем сделок на KASE составил 33,8 трлн тенге (годом ранее - 38,5 трлн тенге).

Основной объем торгов сконцентрирован на денежном рынке - 91,4% от совокупного объема сделок купли-продажи на KASE. Следом идет секция торгов иностранными валютами - 7,5%, Удельный вес рынка ценных бумаг - всего 1,1%.

Несмотря на нарастающее напряжение в отношениях между Россией и США, индекс казахстанской фондовой биржи не отреагировал на падение основных индексов ближайшего соседа. Более того, в день публикации дополнительного пакета санкций против России, индекс KASE вырос на 2,4%. А с начала года - на 11,9%, обновив годовой максимум на уровне 2505,59 пунктов.

Обновленный список санкций минфина США может стать поводом для национализации ряда крупнейших российских компаний. Что касается казахстанских компаний, то ситуация с ними совершенно противоположная - уверенными темпами идет вторая волна приватизации крупнейших нацкомпаний и гособъектов.

На этом санкции США против России не заканчиваются: в конгрессе США готовится пакет санкций против госдолга и госбанков России. Законопроект полностью запрещает американским гражданам проводить какие-либо операции с госдолгом РФ. Также под санкции попали любые операции с облигациями и активами госбанков, два из которых торгуются на KASE - Сбербанк и ВТБ. Акции этих банков рухнули за текущую неделю на 23,3% и 13,3%, потянув за собой наиболее ликвидные акции казахстанских банков.

Акции крупнейшего банка страны - Народного - с начала недели упали на 3,8% со 113,42 до 109,14 тенге. Бумаги БКЦ просели на 2,6%. Aкции Банка Астаны потеряли в цене 2,1%.

Суммарно рыночная капитализация трех банков за три дня сократилась на 64 млрд тенге или 4,8%.

Распродажа ценных бумаг банковского сектора на KASE пока не отразилась на ценах акций компаний из других секторов.

Казахстан. США > Финансы, банки. Внешэкономсвязи, политика > kursiv.kz, 12 апреля 2018 > № 2569288 Айгуль Ибраева


Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 12 апреля 2018 > № 2567316 Георгий Касьянов

Единый учебник истории ЕС и своя правда Восточной Европы

Георгий Касьянов

Историческая политика может быть наиболее ранним индикатором появляющихся и растущих противоречий между Западной и Восточной Европой. Расхождения в оценке прошлого могут сигнализировать о расхождениях в неких базовых ценностях, тем более с учетом перепроизводства истории в регионе. В конце концов, одним из первых сюжетов, обозначивших грядущий распад Советского Союза, тоже было разное прочтение истории

Когда речь заходит о трудностях продвижения европейской интеграции на восток, то чаще всего вспоминают про экономику, про политические институты, про коррупцию. Гораздо меньше внимания уделяется вопросам понимая европейской истории, хотя они способны спровоцировать не менее серьезные проблемы в международных отношениях.

Недавний пример с поправками в польский закон об Институте национальной памяти – очередное тому подтверждение. Новые поправки, вызвавшие острую реакцию многих стран от Украины до США и Израиля, с одной стороны, запретили любые публичные упоминания об ответственности поляков за Холокост, с другой – поставили деяния «украинских националистов» на одну доску с преступлениями нацистского и коммунистического режимов.

Первое является вызовом общеевропейской идее коллективной памяти о Холокосте как маркере общей ответственности за деяния прошлого – для недопущения их повторений в будущем. Второе совершенно непереносимо для той части украинского общества, которая пытается вывести исторический миф об Организации украинских националистов и Украинской повстанческой армии на уровень общенационального символа. При этом обе эти организации признаны в Польше исполнителями геноцида поляков и имеют сложную историю отношения к евреям.

Упомянутый случай далеко не единичный в истории Новой Европы, которая возникла после расширения НАТО и Евросоюза за счет стран, до конца 1980-х годов пребывавших за железным занавесом. Его можно рассматривать как один из примеров тенденции, связанной как с некими общими особенностями этого разноликого региона, так и со спецификой его интеграции в Евросоюз.

В поисках общей исторической платформы

Одна из таких особенностей – повышенное внимание к вопросам прошлого, их зримое и ощутимое присутствие в настоящем. Говоря о Балканах, Черчилль заметил, что они производят больше истории, чем могут переварить. Это вполне применимо ко всей территории за линией от «Штеттина до Триеста», очерченной тем же автором в его знаменитой речи 1946 года.

В XIX веке, в период становления наций и национальных государств, история и коллективная память играли в Восточной Европе важную роль как в формировании современной коллективной идентичности, так и в политической мобилизации – независимо от наличия или отсутствия собственной государственности. Как правило, это была история титульного этноса, этнонациональный нарратив, утверждающий не только особенность, неповторимость биографии сообщества, но и его особую роль в истории, прежде всего в сопоставлении с соседями.

В период коммунизма этот нарратив властью не приветствовался. Но после 1989–1991 годов национальная история в виде этнонационального нарратива и сопутствующая ей форма коллективной памяти вернулись к жизни. Они легитимировали вновь обретенную национальную суверенность. Более того, история использовалась как доказательство принадлежности к Европе, именно той Европе, контуры которой совпадали с границами Евросоюза.

В национальных исторических нарративах наряду с продвижением идеи самобытности, уникальности собственной истории ощутимо присутствовал тезис о единстве национальной истории с европейской. Помимо этого, реставрация классического национального нарратива была способом отказа от коммунистического прошлого, от наследия, которое представлялось чем-то чуждым, нехарактерным, навязанным извне.

Обращение к прошлому в целях самоутверждения в настоящем было вполне легитимной и естественной стратегией движения к объединенной Европе. Своя суверенная история была необходимым элементом субъектности. Однако это обращение к прошлому ради светлого настоящего и еще более светлого будущего таило в себе зародыш будущих конфликтов.

Если в «украденной Европе» отстраивали свое национальное прошлое, то в Евросоюзе искали вариант прошлого транснационального, общеевропейского с помощью двух взаимодополняющих стратегий.

Одна – продвижение идеи общеевропейской истории, некое историческое обоснование евроинтеграции. Тут можно упомянуть целый ряд интеграционных проектов – от создания в начале 1990-х европейской ассоциации преподавателей истории EUROCLIO, поддерживаемой Советом Европы, до попыток написать некий общеевропейский учебник (European Schoolbook), от весьма дорогого Дома европейской истории в Брюсселе до финансируемой Еврокомиссией программы «Европа для граждан», содержащей компонент «Активная память», цель которой – «поддержка действий, дискуссий и размышлений на тему европейской гражданственности и демократии, общих ценностей, общей истории и культуры… сближения Европы с ее гражданами через продвижение ее ценностей и достижений, с одновременным сохранением памяти о ее прошлом».

Вторая стратегия – внедрение на уровне политических практик идеи общей ответственности европейцев за прошлое во имя настоящего и будущего. Центральным символом этой стратегии был выбран Холокост. Старая Европа договорилась, что признание Холокоста символом общей ответственности за мрачные страницы прошлого и память об этой трагедии будут одновременно гарантией политики never again в самом широком контексте, с предохранителями от ксенофобии, расизма, нетерпимости, национальной вражды – всего того, что привело к Второй мировой войне.

Существенным фактором в выборе этой идеи были события на Балканах, не только добавившие в европейскую историю кошмарные примеры геноцида, но и показавшие необходимость вовлечения этого региона в сферу контроля и предупреждения конфликтов (что было равнозначно вовлечению в структуры НАТО и Евросоюза).

Так или иначе, признание Холокоста важным системообразующим символом исторической политики стало неким объединяющим стандартом. Можно достаточно уверенно утверждать, что существует общеевропейская историческая политика в области увековечения памяти о Холокосте, призванная сформировать наднациональное сообщество памяти. Это Международный день памяти Холокоста (27 января, день освобождения узников лагеря смерти в Аушвице), мемориальные комплексы, специализированные музеи.

Сюда же можно отнести и Международную рабочую группу по международному сотрудничеству в области преподавания, изучения и увековечения Холокоста, созданную в конце 1990-х и пользующуюся высоким политико-бюрократическим статусом. Свои цели организация определяет как воспитательно-образовательные – изучение и преподавание истории Холокоста, и политические – борьба с ксенофобией, расизмом и антисемитизмом. Например, в 2010–2014 годах альянс профинансировал 93 проекта в 42 странах мира, из них 29 – в Европе. Основные целевые группы – представители правительственных структур и негосударственных организаций, преподаватели и представители органов управления образованием.

Таким образом, всеевропейская историческая память о Холокосте должна была стать некоей объединяющей формой культурной памяти, общей валютой на общем рынке символического капитала.

Восточная Европа: своя правда

Описанные выше тенденции общеевропейской исторической политики должны были распространиться на те страны, которые готовились к «возвращению в европейскую семью». И если их подключение к «общеевропейской истории» в принципе совпадало с умонастроениями их элит и обществ, то отношение к Холокосту как объединяющему символу (что было, по выражению Тони Джадта, «пропуском в Евросоюз») оставалось более сложным.

Заметим, что у вновь прибывающих, которые на самом деле считали себя репатриантами, в общем-то не было выбора. Признание Холокоста хоть и не было официальным элементом conditionality, рассматривалось как важный атрибут, галстук и пиджак, без которого в приличный клуб попасть было невозможно.

Не зря именно Польше накануне вступления в Евросоюз пришлось пережить одно из самых глубоких потрясений, связанных с переоценкой собственного прошлого. Общенациональная дискуссия о массовом уничтожении еврейского населения местечка Едвабне летом 1941 года самими же поляками закончилась признанием этого горького факта и попытками – когда искренними, когда вынужденными – пересмотреть собственный образ храбрых борцов за свободу и вечной жертвы соседей – образ, весьма популярный в регионе. В начале 2000-х годов польским элитам и обществу хватило мужества и терпения признать соучастие поляков в Холокосте и таким образом доказать свой статус европейской нации.

После вступления в европейский клуб блудных детей в середине 2000-х в Европе возникла кардинально иная ситуация, в которой историческая и ментальная география стали играть неожиданно важную роль. Старая Восточная Европа стала неотъемлемой и формально равноправной частью Европы. На восточных границах возникла Новая Восточная Европа с причудливыми гибридными политическими режимами и своими культурными особенностями. Более того, границы этой Новой Восточной Европы теперь вошли в непосредственное соприкосновение с западными границами России, где как раз в это время в сознании правящего класса воскресла идея особого пути России.

Этот новый расклад весьма специфическим образом сказался на всем регионе. В общем комплексе проблем, связанных с притиркой новых и старых жильцов, одной из самых громких стало прошлое и отношение к нему. Новые члены клуба не просто стали осваиваться в новых стенах, но и принесли с собой собственный антиквариат, намереваясь расставить его по своим интересам, вкусам и предпочтениям.

Как вскоре выяснилось, эти вкусы и предпочтения далеко не всегда совпадали с уже установившимися клубными традициями и правилами. Некоторым неофитам Новой Европы пришлось пережить кризис идентичности, связанный с разными факторами: необходимостью обучаться новым правилам политического общежития и политической культуры, перетеканием квалифицированной рабочей силы в более богатые страны, частичной утратой суверенитета, связанной с делегированием ряда функций общеевропейским структурам. В силу культурно-исторических особенностей региона этот кризис идентичности частично был решен за счет обращения к корням: к этническому национализму, к славному и одновременно трагическому прошлому.

Это обращение поначалу имело своего рода оправдательный характер. Отставание, проблемы экономического, социального и культурного характера объяснялись долговременным пребыванием под железной пятой коммунизма. Эта пояснительная стратегия, унаследованная от 1990-х, получила новое звучание именно в контексте исторической политики. Политические и культурные элиты бывшей Восточной Европы теперь не просто объясняли, они требовали признания своих стран жертвой коммунизма, фактически претендуя на особый статус.

Более того, они в некотором смысле противопоставляли себя бывшей Старой Европе: она ведь пострадала только от нацизма, а мы – двойная жертва: и нацизма, и коммунизма.

К равенству нацизма и коммунизма

«Прощание с коммунизмом» накануне и во время вступления в Евросоюз предполагало признание общеевропейскими институтами масштабов потерь и замедление развития, объясняющих отставание от стандартов Западной Европы. Такое признание состоялось, более того, Западная Европа готова была помочь братьям словом и делом.

Резолюция Парламентской ассамблеи Совета Европы (ПАСЕ) от 27 июня 1996 года фактически стала программой «декоммунизации», включающей в себя рекомендации относительно люстраций, реституции, реабилитации жертв репрессий, открытие архивов репрессивных органов и «трансформацию ментальностей (трансформацию сердец и умов), основной целью которой является устранение страха ответственности, устранение неуважения к разнообразию, крайнего национализма, нетерпимости, расизма и ксенофобии, являющихся частью наследия старых режимов».

Впрочем, независимо от намерений разных сегментов восточноевропейских обществ, отстаивающих особость региона в связи с травмой, нанесенной им коммунистическим тоталитаризмом, ко времени расширения Евросоюза на восток возник своеобразный конфликт между уже устоявшимся вариантом общеевропейской коллективной исторической памяти и новой восточноевропейской моделью, которую нельзя было не признать. Вопрос о Восточной Европе как о жертве коммунизма был вынесен на общеевропейскую повестку дня.

Именно в 2005 году общеевропейские институции вновь после середины 1990-х озаботились «коммунистическим тоталитаризмом», и эта озабоченность была вызвана отнюдь не академическими интересами.

Четкие идеологические рамки были установлены с самого начала. Шведский правозащитник Горан Линдблад, открыто заявлявший о своих антикоммунистических убеждениях и негативном отношении к «дьявольской Советской империи», был назначен докладчиком Совета Европы по «преступлениям коммунистических тоталитарных режимов». Его доклад стал основой для знаменитой резолюции ПАСЕ «Необходимость международного осуждения преступлений тоталитарных коммунистических режимов» (25 января 2006 года).

Резолюция содержала ряд формулировок, важных как для бывшей Восточной Европы, так и для стран Новой Восточной Европы (членов Совета Европы), переместившейся на восток от новой границы ЕС. Во-первых, коммунистическим партиям и другим политическим организациям, возникшим на их месте, предлагалось сделать переоценку деятельности их предшественников в духе резолюции, где слово «преступление» было центральным. Во-вторых, резолюция указывала на то, что деяния тоталитарных коммунистических режимов в отличие от преступлений нацизма не стали предметом рассмотрения международных [судебных] органов.

Важной частью текста и контекста документа было упоминание преступлений коммунизма наравне с преступлениями нацизма – здесь мы находим исходный пункт движения к внедрению на уровне общеевропейской исторической политики идеи об уравнивании двух тоталитаризмов: нацистского и коммунистического.

С точки зрения Брюсселя такая идея, видимо, имела интеграционную перспективу: с одной стороны, травматическое прошлое Восточной Европы эпохи коммунизма признавалось как важная часть общеевропейской культурной памяти, с другой – привычная для Западной Европы модель репрезентации прошлого под лозунгом «никогда снова» становилась частью культурной памяти бывшей Восточной Европы.

Кроме того, это была уступка новым членам ЕС. В 2007 году, когда в Европарламенте шли дебаты о принятии общеевропейского закона, вводящего уголовную ответственность за отрицание или тривиализацию геноцида и преступлений против человечности, представители стран Балтии требовали аналогичных мер за отрицание преступлений коммунистического режима, но получили отказ. Дальнейшая история с уравниванием коммунизма и нацизма выглядит как компенсация за этот отказ.

В январе 2008 года в Европарламенте была создана неформальная группа депутатов с красноречивым названием «Объединенная Европа – объединенная история». В группу вошли представители Эстонии, Латвии, Литвы, Польши и Венгрии. В заявлении группы и резолюции, подписанной еще 50 евродепутатами, говорилось, что с воссоединением Европы возникла и необходимость воссоединения истории и памяти. Конструирование Европы, говорилось в заявлении, до 2004 года происходило без знаний о травматической истории Восточной Европы под властью коммунизма. Этот недостаток нужно исправить в объединенной Европе.

В июне 2008 года была обнародована Пражская декларация «О европейском сознании и коммунизме», повторившая тот же тезис: Европа мало знает о преступлениях коммунизма и не осознает их масштабов, это незнание является причиной перекосов в европейском сознании, непонимания ужасов коммунизма, пережитых Восточной Европой. Разное толкование и оценка коммунизма по-прежнему делит континент на Восток и Запад, преступления коммунизма еще ждут исторической, моральной, политической и юридической оценки. «Европа не будет объединенной, – говорилось в декларации, – если она не сможет воссоединить свою историю, признать коммунизм и нацизм единым наследием и провести честное и исчерпывающее обсуждение всех тоталитарных преступлений прошлого столетия».

Авторы декларации указывали на необходимость осознания общеевропейской ответственности за преступления коммунизма – своего рода реплика ответственности за «украденную Европу», идеи, сформулированной Миланом Кундерой незадолго до бархатных революций. В качестве памятной даты, символизирующей тождественность нацизма и коммунизма, предлагалось 23 августа – день подписания пакта Молотова – Риббентропа. Этот день должен был стать днем памяти жертв коммунистического и нацистского тоталитарных режимов, подобно тому как 27 января уже было общеевропейским Днем памяти жертв Холокоста.

В сентябре 2008 года Европарламент опубликовал декларацию, призывающую поддержать эту идею. Правда, название памятного дня было изменено: День памяти жертв сталинизма и нацизма. Таким образом, один из тоталитаризмов получил четкий адрес прописки – Москва, откуда немедленно последовали протесты. Декларацию поддержала Организация по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ) на Вильнюсском саммите 3 июля 2009 года.

18 марта 2009 года в Европарламенте состоялись публичные слушания «О европейском сознании и преступлениях тоталитарного коммунизма: 20 лет спустя», приуроченные к двадцатой годовщине бархатных революций. Первая сессия слушаний называлась «Наша общая история: общая европейская платформа». Из 19 заявленных участников 14 были из стран Восточной Европы. Через две недели, 2 апреля 2009 года, Европарламент принял резолюцию «О европейском сознании и тоталитаризме», в которой предлагалось создать Платформу европейской памяти и сознания с целью «поддержки единения и сотрудничества между национальными исследовательскими институтами, специализирующимися на истории тоталитаризма», и для создания всеевропейского центра/мемориала жертв всех тоталитарных режимов.

После ряда уже ставших ритуальными мероприятий (конференций, докладов, новых деклараций) и согласований в Брюсселе Платформа европейской памяти и сознания была учреждена 14 октября 2011 года на саммите премьер-министров Вишеградской группы в Праге. По состоянию на ноябрь 2015 года Платформа включала 51 организацию (как государственные, так и общественные) Европы и Северной Америки.

Таким образом, ландшафт общей европейской памяти пополнился темой преступлений коммунизма. Однако при всем уважении к чаяниям и устремлениям своих новых коллег по Евросоюзу идея представлять бывшую Восточную Европу как жертву двойного удара – со стороны нацизма и коммунизма – все-таки не стала объединяющей и общеевропейской. Коммунизм был сведен к сталинизму, а практика уравнивания нацизма и коммунизма осталась уделом борцов за историческую справедливость в странах, где коммунизм был представлен как нечто чужеродное, навязанное извне.

Соревнование жертв ограничилось национальными чемпионатами. Бывшей Восточной Европе удалось привнести свою тему, но не в том виде, в каком хотелось бы. Здесь возникла первая трещина во взаимоотношениях, возможно, не очень важная для старожилов ЕС, но весьма деликатная для новосельцев.

Трудности перевода с исторического

Не менее деликатной темой стало сосуществование национальных историй с общеевропейскими сюжетами, вроде бы признанными на этапе вхождения.

Вписывание европейского понимания преступлений нацизма в общую картину страданий собственной нации заставило вспомнить и о неудобных эпизодах прошлого, в том числе о Холокосте и соучастии в нем.

Внедрение уже установившегося в Западной Европе стандарта памяти о Холокосте в Восточной Европе, которое было одним из негласных условий воссоединения с Европой, было и остается достаточно сложным. Это противоречит каноническому историческому мифу большинства восточноевропейских наций – мифу главной жертвы (империй, тоталитарных режимов, враждебного Другого). Появление «парадигматического геноцида» (А. Ассман) спровоцировало «соревнование жертв», особенно в контексте истории ХХ столетия: продвижение образа жертвы «двойного геноцида» (нацистского и коммунистического) столкнулось с необходимостью легитимации в собственном пространстве памяти уже признанного во всей Европе сакрального символа памяти.

Кроме того, требовалось признать ту или иную степень соучастия в Холокосте, что несколько омрачает образ главной жертвы – вечного борца за свободу и демократию. Некоторое неудобство в деле признания и распространения общеевропейской модели памяти о Холокосте стало общей чертой всей Восточной Европы, где, по мнению историка Николая Копосова, масштабы уничтожения евреев оказались столь значительными именно из-за того, что местное население поддерживало политику геноцида евреев.

Сотрудничество с нацистами стало неудобным сюжетом не только в контексте Холокоста. Во многих странах Восточной Европы борцы с коммунистическим режимом и его же жертвы одновременно становились то сотрудниками институтов и участниками военных формирований Третьего рейха, то членами организаций, слишком уж родственных итальянским фашистам и немецким нацистам. Более того, даже бойцы антинацистского сопротивления, иконы этнонационального канона, оказались причастными к весьма неаппетитным действиям в прошлом, связанным с этническими чистками, – как на Балканах, так и в Центральной Европе.

Уже рутинная для этого региона практика уравнивания нацизма и коммунизма в своей основе порождала асимметрию в исторической политике, которую невозможно не заметить: с осуждением преступлений нацизма в свое время вполне успешно справились коммунистические режимы. Возникала парадоксальная ситуация, когда приходилось фактически воспроизводить риторические формы осуждения нацизма, уже сформулированные «тоталитарным коммунистическим режимом» (правда, последний замалчивал Холокост), для того чтобы продвинуть главную задачу – «осуждение коммунизма».

Наконец, уравнивание нацизма и коммунизма создавало неудобства и для представителей Западной Европы, поскольку СССР был участником антигитлеровской коалиции: тут речь шла не только о моральном долге, но и о необходимости признавать ответственность за то послевоенное переустройство мира, в котором Восточная Европа оказалась под «пятой коммунизма».

Идея «коммунизм = нацизм», лоббируемая представителями «украденной Европы» на высшем политическом уровне, вызвала протесты некоторых еврейских организаций. В националистических нарративах Восточной Европы (как и в нацизме) антикоммунизм традиционно, еще с межвоенных времен соседствовал и сливался с антисемитизмом. Лозунг «жидокоммуны» был популярен не только в пропаганде Третьего рейха.

В первое десятилетие после расширения Евросоюза сложилась своеобразная группа лидеров, все более решительно конфликтующих с общеевропейскими обязательными правилами поведения в сфере исторической памяти: Венгрия, Польша и, возможно, менее выразительно – Литва. Именно они, выполнив в национальной политике памяти формальные условия, необходимые для вступления, вскоре начали ревизию прошлого, основанную на этнонациональном нарративе. И если поначалу эти действия выглядели просто как своего рода защита культурного суверенитета, то со временем они приобрели наступательный характер.

Смысл исторической политики в этих странах в большей или меньшей степени сводился к культивированию этнонационального нарратива памяти, который в его радикальном исполнении противоречил принципам предлагаемой Евросоюзом общей истории. Прямо или косвенно это было связано с интерпретациями Холокоста.

В Литве центральной идеей была формула двойного геноцида, пережитого литовцами от нацистов и коммунистов. Она получила институционное воплощение в музее жертв геноцида в Вильнюсе. Холокост как парадигматический пример геноцида не отрицается, но и не слишком приветствуется, в первую очередь потому, что герои сопротивления нередко оказываются коллаборантами нацистов.

Общественная организация, занимающаяся историей Холокоста в Литве, фактически оказалась в странной оппозиции к официальной исторической политике страны. Публикация книги Руты Ванагайте «Наши», о соучастии литовцев в уничтожении евреев, спровоцировала громкий скандал, показавший неприятие центральной темы книги значительной частью литовского общества.

В Венгрии, отметившейся грандиозным по размерам музеем тоталитаризма (Дом террора), где центральная тема – преступления коммунизма, тема Холокоста также стала предметом своеобразной радикализации исторической политики. В центре Будапешта появился монумент, представляющий Венгрию жертвой нацизма. Тема союзничества страны с Третьим рейхом оказалась, мягко говоря, непопулярной, как и соучастие власти и граждан в Холокосте. В результате напротив официального монумента возник неофициальный – напоминающий о Холокосте.

И последний пример – тот, с которого начинается статья, – Польша. Пример экономического успеха и конфликта с «новой родиной». Последние несколько лет – сплошная череда громких и не очень скандалов, связанных с нарушением правил европейского общежития. Темы разные: наступление на свободу слова, попытки ограничить независимость судебной власти и – историческая политика.

Недавняя история с поправками – последствие радикализации этнонациональной версии прошлого. Другие последствия такой радикализации: все более активные попытки пересмотреть интерпретацию событий в Едвабне и в целом историю Холокоста в Польше, травля историка Яна Гросса, смена руководства и концепции нового музея Второй мировой войны, война памяти с украинскими правыми, вышедшая на уровень межгосударственных отношений, рост ксенофобии и, наконец, уже открытый конфликт с общеевропейской политикой памяти.

Конечно, историческая политика не единственная сфера турбулентности в отношениях «равных с равными» после 2004 года. Хватает других, особенно остро обозначившихся в период миграционного кризиса. Однако именно она может быть наиболее ранним индикатором появляющихся и растущих противоречий. Расхождения в оценке прошлого могут сигнализировать о расхождениях в неких базовых ценностях, тем более с учетом перепроизводства истории в регионе. В конце концов, одним из первых сюжетов, обозначивших грядущий распад Советского Союза, тоже было разное прочтение истории.

Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 12 апреля 2018 > № 2567316 Георгий Касьянов


Россия. США. Китай > Внешэкономсвязи, политика > economy.gov.ru, 12 апреля 2018 > № 2567296 Алексей Груздев

Алексей Груздев: ответ России на санкции США не нарушит норм ВТО

Торговые споры уже перестали быть предметом разбирательств отдельных стран, а достигли планетарных масштабов. Ужесточение тарифной политики США и объявленные ответные меры Китая затрагивают интересы многих государств, в том числе и России. Почему эскалация торговой войны между КНР и США приведет к дисбалансу в мировой торговле, как Россия может ответить на новые американские санкции и почему члены ВТО не должны прикрываться национальной безопасностью в экономических интересах, в интервью РИА Новости рассказал замглавы Минэкономразвития Алексей Груздев. Беседовали Диляра Солнцева и Дарья Станиславец.

— В прошлую пятницу США обнародовали новые санкции, которые затронули конкретные крупные компании России и бизнесменов. Это фактически обрушило рынок акций и капитализацию компаний и банков, даже тех, кто не был включен в список. Нарушают ли новые санкции США нормы ВТО?

— Если говорить про новые индивидуальные (персональные) санкции США, то это элемент нерыночной конкуренции, таким образом усугубляется положение игрока на рынке. Ведь любое решение сказывается на капитализации компаний. Поэтому первый эффект от санкций — это нанесение экономического ущерба конкретной компании без подтверждения факта ущерба, который наносила или не наносила Соединенным Штатам ее деятельность. Считаем эти санкции необоснованными и нарушающими принципы здоровой конкуренции.

— Премьер-министр поручил правительству проработать ответные меры. Как Россия может ответить США, не нарушая международное законодательство?

— Мы приверженцы норм и правил ВТО, такие механизмы есть. Убежден, что при выполнении поручения председателя правительства будет в максимально возможной степени учитываться этот фактор, а также, несомненно, приоритет защиты национальных интересов.

То, что происходит сейчас с эксплуатацией термина "национальная безопасность", это пограничная тема. Традиционно члены ВТО старались оберегать статью XXI ГАТТ (GATT, Генеральное соглашение по тарифам и торговле — ред.) и не использовать ее для получения экономических преимуществ. Сейчас говорится об обратном — раз есть обвинения в недобросовестном поведении, то задействуется двадцать первая статья. Это может раскрутить маховик, когда и другие страны начнут оправдывать свои экономические шаги этой статьей.

— Но ведь Россия также использовала эту статью, когда вводила продэмбарго в 2014 году…

— Это другое, это была ответная реакция на введенные санкции со стороны Евросоюза.

— США фактически обвинили Москву и Пекин в несоблюдении ключевых обязательств в рамках ВТО, Китай ответил зеркальными мерами. Эксперты уже говорят, что торговые войны между Китаем и США сильнее ударят по российской экономике, чем новые санкции США. Согласны ли вы с такой позицией?

— Есть признанная площадка по урегулированию споров трактовки того или иного решения — ВТО. Мы — последовательные сторонники использования именно ее для проведения консультаций и урегулирования разногласий.

Что касается отношений США и Китая, обе страны являются ключевыми игроками в системе международной торговли, и любые напряженности отражаются на самой системе в целом. Явно, что такое развитие событий будет приводить к определенным дисбалансам, и здесь будут вызовы для других стран.

Оценивать конкретно, чем закончится спор США и Китая, пока преждевременно, потому что сейчас идет взаимный обмен упреками, уже инициированы первые встречные споры. Мы, как участник ВТО, следим за развитием ситуации.

Есть альтернативная — экспертная — точка зрения, что сложившаяся ситуация создаст дополнительные стимулы для наращивания торгово-экономических связей России и Китая, и если определенные ограничения будут введены, то возникнет возможность для российских экспортеров компенсировать выпадающие ниши.

Если помните, когда началось санкционное давление на Россию, были замещены отдельные позиции, которые попали под контрмеры, за счет поставок из других стран. Поэтому и такое развитие ситуации возможно.

— А в чем в данной ситуации вызов именно для России?

— Здесь сложно предсказать, как будет развиваться эта ситуация, какие еще сектора будут затронуты. Один из судьбоносных вызовов в этой истории — это отступление от норм и правил международного торгового права, за соблюдение которых всегда выступала Россия, как бы ее ни обвиняли. То, что сейчас происходит, и те инструменты, которые задействованы, не укладываются в эту логику.

Этот маховик, если он будет раскручиваться дальше, на следующем этапе приведет к очередной волне и так нарастающего протекционизма, закрытию рынков, перетоку товаров, которые не могут поставлять на закрытые рынки, а это уже может означать дополнительное давление на Россию и весь рынок ЕАЭС. Будем надеяться, что разум возобладает.

— Вы, как человек, долго проработавший в Китае и знакомый с их менталитетом и тонкостями ведения переговоров, ожидаете ли, что Китай пойдет на некие уступки США? Или же будет настаивать на своей позиции до конца? Чем может закончиться торговый спор двух гигантов?

— Могу высказать лишь свою экспертную оценку, я не могу говорить за Китайскую Народную Республику. Я исхожу из того, что Китай принципиально не согласен с теми выводами, которые делают Соединенные Штаты, с теми мерами, которые принимаются, они явно носят односторонний характер и не укладываются в правила ВТО. США нарушают тарифные обязательства, если мы говорим про конкретные решения по отдельным товарным позициям.

При этом Китай и США — партнеры настолько масштабные и настолько взаимно увязаны с точки зрения торговли и инвестиций, что, я думаю, в интересах обеих стран найти продуктивное решение. Я не думаю, что Китай заинтересован в разворачивании торговых войн.

— История конфликта между Китаем и США началась с введения заградительных импортных пошлин на сталь и алюминий, которые были введены и для России. Какие возможные ответные шаги разрабатывает Россия, будет ли обращаться в ВТО по этому вопросу?

— Мы следим за ситуацией, это очень серьезное решение США, мы уже официально в конце марта на площадке ВТО обозначили свое несогласие с этими мерами. В рамках Совета по торговле ВТО, который проходит каждый месяц, мы обозначили, что считаем такие шаги нелегитимными и юридически необоснованными, и просили дать разъяснения, но таких разъяснений нами получено не было.

— Это было самостоятельное заявление России? Или вместе с другими странами?

— Совет устроен так, что там высказываются страны-члены ВТО. Россия свое несогласие высказала. С аналогичной позицией выступил еще целый ряд стран.

В настоящее время процесс пересмотра ставок пошлин США на сталь и алюминий не завершен, отдельные страны проводили двусторонние переговоры с целью получения так называемых страновых изъятий — и эти изъятия были анонсированы. Поэтому окончательно ситуация пока не урегулирована. Она анализируется в правительстве РФ, я убежден, что необходимые шаги будут предприняты. Все возможные механизмы реагирования — это и ответные меры или разбирательство на площадке ВТО — рассматриваются, и будет выбран оптимальный вариант.

Россия. США. Китай > Внешэкономсвязи, политика > economy.gov.ru, 12 апреля 2018 > № 2567296 Алексей Груздев


Россия > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 12 апреля 2018 > № 2566409 Антон Погорельский

Дорого и надолго. Цены на бытовую технику вырастут на 10-15%

Антон Погорельский

Редактор канала «Бизнес»

Портативная электроника и крупная бытовая техника подорожают в связи с обвалом курса рубля и американскими санкциями

В ближайшие две недели розничные цены на бытовую технику и портативную электронику в российских магазинах могут вырасти на 10-15%, рассказал Forbes президент Ассоциации компаний интернет-торговли (АКИТ) Алексей Федоров. «Во всех штаб-квартирах российских представительств западных компаний, которые торгуют электроникой и бытовой техникой, сейчас проходят стратегические совещания по поводу того, когда именно поднимать цены», — утверждает Федоров.

Стоимость холодильников, пылесосов, телевизоров, ноутбуков, смартфонов и других товаров увеличится из-за падения курса рубля к доллару и евро. Значительная часть такой техники производится за границей, а для расчетов с российским контрагентами используется валюта. Даже при условии локализованного производства на территории России компании-изготовители зависят от зарубежных поставщиков, которые снабжают их деталями.

Что говорят продавцы

«Европейские производители сообщили ретейлерам о планах по увеличению закупочных цен на 5-10%, — признались в компании «М.Видео» в ответ на вопрос Forbes о возможности роста розничных расценок. — Мы ведем с ними переговоры и делаем все возможное, чтобы удержать цены. Как показал опыт 2014-2015 года, цены в рознице реагируют на ослабление рубля с замедлением и в меньшем объеме. «М.Видео» продолжает реализовывать все акции, распродажи, предложения по рассрочке в обычном режиме».

«Несомненно, ретейл обладает товарными запасами, что может сгладить пики и резкий скачок цен, но не забывайте, что экспорт будет выглядеть гораздо привлекательнее российского рынка, а дефицит продукции будет толкать цены вверх в любом случае, даже при высоком уровне локализации производства», — написал на своей странице в Facebook генеральный директор Candy Hoover Group Россия Глеб Мишин. Эта компания производит духовые шкафы, стиральные машины и другую бытовую технику.

«На сегодняшний день у нас нет информации ни от одного нашего поставщика о том, что изменяются закупочные цены в связи с изменением курса рубля. Мы следим за рынком и конкурентами и готовы оперативно реагировать на изменения цен на полке, но пока предпосылок к изменению цен нет. Если смотреть на опыт 2014 года, процесс не происходит одномоментно», — сообщили Forbes в Inventive Retail Group, которая объединяет сети магазинов re:Store, Samsung, Sony и другие.

Повышение цен действительно не будет сиюминутным, подтвердили в АКИТ. «У больших компаний, таких как «Ситилинк», «Эльдорадо», «М.Видео», «Медиамаркт» и в какой-то степени «Юлмарт», прописаны правила работы с поставщиками. С того момента, когда поставщик предупреждает такую торговую сеть о повышении цен, до реального изменения [закупочных] цен поставщики обязаны выдержать время не менее трех месяцев», — объяснил Алексей Федоров.

В то же время, фактическое повышение закупочных цен через три месяца не означает, что розничные цены отреагируют через такой же промежуток времени. «У крупных сетей есть большие товарные запасы. В зависимости от их оборота эти запасы составляют не менее одного месяца товарного остатка, — указал Федоров. — Тогда мы можем предположить, что сетевые продавцы смогут держать цены такими же, какими они были, в течение двух месяцев минимум».

«Конечная цена зависит от отпускных цен производителей. Пока что они сохранятся на определенном уровне», — констатировали в пресс-службе «Вымпелкома» (бренд «Билайн»). В «Мегафоне» отказались от комментариев. «Уровень цен однозначно изменится, на сколько — пока трудно спрогнозировать. Я рекомендую всем покупателям не откладывать покупки на потом», — резюмировал Глеб Мишин.

Шанс на передел рынка

Для новых крупных игроков на рынке портативной электроники и бытовой техники грядущее повышение цен может оказаться отличной возможностью переманить к себе клиентов. Вышедший на российский рынок в конце прошлого года китайский интернет-ретейлер Tmall (подразделение AliExpress) объявил о том, что не будет повышать цены на товары в сегменте электроники. При этом онлайн-сервис пообещал своим клиентам возможность проконтролировать динамику цен в своем магазине.

«Компания запускает «Программу проверенных цен», в которую попадают все крупнейшие сети, которые вчера объявили о возможном будущем пересмотре цен на свой ассортимент», — сообщил представитель Tmall. За счет этой программы в компании рассчитывают нарастить средний чек, в настоящий момент равный 6 000 рублей.

«Многие мелкие интернет-игроки обанкротятся, — спрогнозировал президент АКИТ. — У них нет товарных запасов на складах, и они не имеют длинных договоров с поставщиками. Если они будут играть по старым правилам, не поднимая цены, а закупка у них будет по новым ценам, то они будут торговать в минус. А если они повысят цены первыми, то у них никто не будет покупать товар. Когда есть выбор между большим игроком с ценой 100 рублей за штуку и маленьким игроком с ценой в те же 100 рублей за штуку, потребитель предпочтет большого игрока».

Еще одним последствием скорого повышения цен на технику и электронику может стать смещение спроса от одних марок к другим. Определяющим здесь будет фактор стоимости. «Кто-то из больших игроков непременно захочет воспользоваться ситуацией и начнет работать в минус либо с минимальной маржинальностью, чтобы захватить большую долю рынка, — рассказал Forbes Алексей Федоров. — В 2014 году так работала компания Robert Bosch в сегменте электроинструментов. Они отыграли 3% рынка, так как в отличие от конкурентов не повышали цены несколько месяцев». Быстрее всего подорожают смартфоны, планшеты и другая электроника экзотических марок: по сведениям АКИТ, у ретейлеров просто нет большого запаса товаров редких брендов, а значит, такие гаджеты закончатся раньше прочих.

Обвал 2.0

В последний раз курс рубля отправлялся в свободное падение в декабре 2014 года. На пиковых значениях стоимость евро приближалась к 100 рублям, а доллар оценивался на уровне 75-80 рублей. Во время тех колебаний в магазинах электроники и бытовой техники наблюдался наплыв посетителей, которые спешили купить товары до подорожания. К январю 2015 года бытовая техника действительно выросла в цене на 8-15% по сравнению с декабрем 2014 года.

Нынешнее падение курса рубля относительно бивалютной корзины началось на этой неделе. Ослабление национальной валюты произошло после того, как США ввели экономические санкции против крупных российских олигархов и компаний, среди которых оказались, в частности, «РУСАЛ», «Базэл» и En+ Олега Дерипаски, а также «Ренова» Виктора Вексельберга. На момент написания заметки сайты этих компаний недоступны.

Россия > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 12 апреля 2018 > № 2566409 Антон Погорельский


США. Великобритания. Россия > Внешэкономсвязи, политика. Финансы, банки > inopressa.ru, 11 апреля 2018 > № 2565444

США: британским банкам придется разорвать отношения с олигархами, оказавшимися под санкциями

Эллен Бэрри | The New York Times

"Во вторник США приложили новые усилия к тому, чтобы запретить связанным с Кремлем промышленным магнатам вести бизнес с Западом, предупредив британские банки, что им придется разорвать отношения с олигархами, если они хотят сохранить доступ к американским финансовым институтам", - сообщает The New York Times.

Сигал П.Манделкер, высший представитель Министерства финансов США в Лондоне, в преддверии встречи со своими коллегами заявила, что британские банки могут столкнуться с "последствиями", если они продолжат осуществлять значительные финансовые операции от лица 24 влиятельных россиян, на которых Вашингтон в пятницу наложил санкции, передает автор статьи Эллен Бэрри.

"Это предупреждение имело резонанс в Лондоне, который в течение нескольких десятилетий служил убежищем для богатейших семей России. Российским инвесторам принадлежат легендарные британские активы, такие как футбольный клуб "Челси", целые районы элитной лондонской недвижимости, и они поддерживают благополучие сообществ адвокатов, финансовых советников и агентов по недвижимости", - отмечает журналистка.

"США давно побуждали европейских партнеров привести их экономические санкции против высокопоставленных россиян в соответствие с американскими, но это встречало сопротивление, потому что деловые связи России с Европой намного сильнее, чем с США", - говорится в статье.

Манделкер отметила укрепление единства позиции Запада по России после покушения на убийство экс-шпиона Скрипаля. По ее словам, США проводили активные консультации с британскими финансовыми институтами и надзорными органами во время подготовки к введению последнего раунда санкций, говорится в статье.

Бывший высокопоставленный чиновник Управления по контролю за иностранными активами Минфина США Брайан О'Тул считает, что, скорее всего, удастся заставить британские банки, не склонные к риску, вообще закрыть российские счета.

Это также может затронуть лондонский рынок недвижимости, получавший значительную выгоду от инвестиций россиян со связями в Кремле. Автор статьи указывает на возможные меры со стороны банков и агентов по недвижимости для повышения прозрачности сделок, в их числе - обязательное указание источника доходов покупателя.

"Объем российской недвижимости в Мэйфере хорошо известен, это своего рода фирменный анекдот в финансовой индустрии, - сказал О'Тул. - Лондон должен был это сделать давно, навести тут порядок. Я думаю, что Лондон знает это, и на Даунинг-стрит, 10 это тоже знают. Полагаю, это станет следующим шагом".

США. Великобритания. Россия > Внешэкономсвязи, политика. Финансы, банки > inopressa.ru, 11 апреля 2018 > № 2565444


Россия. СЗФО > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > inosmi.ru, 11 апреля 2018 > № 2565439

Время чудес еще не миновало — освобождение историка Юрия Дмитриева дает надежду всей России

«Привлек внимание агрессивный выпад российского государственного телеканала в адрес консула Финляндии», — сообщает специальный корреспондент «Илта-Саномат» из Петрозаводска.

Арья Паананен (Arja Paananen), Ilta-Sanomat, Финляндия

Неужели это правда?

Городской суд Петрозаводска действительно оправдал краеведа и историка Юрия Дмитриева, обнаружившего места захоронений жертв политических репрессий в Карелии и обвиняемого в изготовлении детской порнографии!

Люди, пришедшие в здание суда, чтобы услышать приговор, были удивлены, когда узнали, что историк оправдан, и «грязные обвинения» с него сняты.

Большая часть собравшихся были знакомыми Дмитриева и его убежденными сторонниками, и они никогда не сомневались в его невиновности.

Однако никто из них не надеялся на то, что маленький человек, попавший в зубы государственной машины современной России, может добиться правды.

Обвинитель требовал девяти лет строгого режима, поэтому многие боялись самого плохого и мало кто надеялся на полную реабилитацию.

Сам Дмитриев не терял надежды и сохранял спокойствие.

«Я жду оправдательного приговора и выйду отсюда с поднятой головой», — сказал он у входа в зал заседаний.

В коридоре суда стало ясно, насколько сильное недоверие вызывают у граждан российские государственные телеканалы.

Молодая женщина, представившаяся корреспондентом канала «НТВ», похоже, не сомневалась в том, что будет вынесен обвинительный приговор в изготовлении детской порнографии.

До начала заседания суда она неоднократно пыталась задать Дмитриеву вопрос, считает ли он нормальным фотографировать ребенка в обнаженном виде. Дмитриев отвечал женщине так же, как он отвечал всем на этот вопрос и раньше: он фотографировал приемную дочь, чтобы документально подтвердить ее развитие и состояние ее здоровья.

Когда сторонники Дмитриева поняли, куда журналистка клонит, они отчитали ее.

«Это провокатор! Не разговаривайте с ней!» — говорили люди друг другу.

«Как не стыдно! „НТВ" — рассадник лжи», — ругали они журналистку.

Свою долю агрессии от российского телевизионного канала получил и консул Финляндии в Петрозаводске Тарво Ниеминен (Tarvo Nieminen), который пришел, чтобы услышать решение суда.

Журналистка пыталась выпытать у Ниеминена, считает ли он этот судебный процесс политическим, и как в Финляндии отнеслись бы к фотосъемкам обнаженного ребенка.

Вполне возможно, что умельцы российских телевизионных каналов хотели спровоцировать такую ситуацию, чтобы Ниеминена можно было бы обвинить в попытках вмешательства в судебные вопросы России.

Обвинения против Дмитриева считают в России сфабрикованными.

По одной из версий, они могут быть местью за то, что Дмитриев попытался установить личность сталинских палачей. В России работа в органах госбезопасности часто переходит от поколения к поколению. Может, кто-то из нынешних руководителей ФСБ не захотел разоблачения грехов своих предков?

Судья городского суда Петрозаводска Марина Носова вынесла оправдательный приговор. Однако уступкой обвинителю стал приговор за незаконное хранение частей огнестрельного оружия. Отсиженные в СИЗО 13,5 месяцев были полностью обоснованы, а оставшиеся три месяца Дмитриев будет находиться под подпиской о невыезде.

За ходом судебного процесса внимательно следили как в России, так и за рубежом в связи с тем, что это был первый значительный судебный процесс по защите прав человека после избрания Владимира Путина на новый президентский срок.

Отмена приговора о девятилетнем сроке заключения — как глоток свежего воздуха для всего гражданского общества России. Если только все останется в силе.

Вряд ли он означает начало новой оттепели, но, по крайней мере, стало понятно, что в системе правосудия России могут происходить приятные чудеса.

Россия. СЗФО > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > inosmi.ru, 11 апреля 2018 > № 2565439


США > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > inosmi.ru, 11 апреля 2018 > № 2565436

«Ваше пользовательское соглашение — отстой»: 10 ключевых моментов в показаниях Цукерберга в Сенате

Брайан Фанг (Brian Fung), The Washington Post, США

Заседание объединенного сенатского комитета, которое состоялось во вторник, 10 апреля и на котором дал показания глава компании «Фейсбук» (Facebook) Марк Цукерберг, длилось несколько часов, поэтому, если вы его пропустили, мы вас не виним. Но если вы хотите узнать, о чем шла речь на этом заседании, мы составили для вас краткий обзор важнейших моментов.

«Мы несем ответственность за контент»

Все заранее знали, что во время этих слушаний Цукерберг захочет принести извинения. В своем подготовленном заявлении Цукерберг признал, что ситуация с компанией «Кембридж Аналитика» (Cambridge Analytica) была «моей ошибкой, и я об этом сожалею». Но он также признал — стоит подчеркнуть, впервые — что его платформа несет ответственность за тот контент, который там появляется. Это стало очень важным шагом для компании, которая прежде всегда старалась позиционировать себя в качестве нейтральной технологии.

Поясняя свое заявление, Цукерберг сделал акцент на том, каким образом такая точка зрения связана с существующим мнением, что «Фейсбук» необходимо рассматривать как медиакомпанию.

«Я согласен с тем, что мы несем ответственность за контент, но мы не создаем этот контент, — ответил Цукерберг сенатору Дэну Салливану (Dan Sullivan). — Когда люди спрашивают нас, являемся ли мы медиакомпанией или издателем, они хотят понять, несем ли мы ответственность за контент на нашей платформе. Полагаю, что ответ очевиден: да. Однако это вовсе не противоречит нашей сути… заключающейся в том, чтобы создавать технологии и продукты».

Это самый четкий ответ Цукерберга на вопрос о разнице между технологической и медийной платформой.

Потребители стали жертвами ситуации с «Кембридж Аналитика»

На вопрос сенатора Дина Хеллера (Dean Heller), считает ли он 87 миллионов пользователей «Фейсбука», пострадавших от утечек «Кембридж Аналитика», жертвами, Цукерберг ответил утвердительно.

«Сенатор, я думаю, да, они не хотели, чтобы их личные данные были проданы разработчиком компании „Кембридж Аналитика", — сказал Цукерберг. — Но это случилось и случилось по нашей вине».

Во время слушаний сенатор Джон Нили Кеннеди (John Neely Kennedy) выступил с резкой критикой в адрес Цукерберга.

«В чаше „Фейсбука" столько посторонних примесей, — сказал он. — Я не хочу, чтобы мне пришлось голосовать за регулирование „Фейсбука". Но, Господь — свидетель, я это сделаю. Все зависит от вас… Ваше пользовательское соглашение — отстой».

Возможно, одной только саморегуляции недостаточно, но именно для этого и существует искусственный интеллект

На вопросы сенаторов, которые не верят в способность «Фейсбука» не допускать появления ксенофобской риторики и оскорбительного контента на ее платформе, Цукерберг постоянно упоминал о значимой роли искусственного интеллекта в решении этой проблемы.

Как сказал Цукерберг, отвечая на вопрос Эдварда Марки (Edward J. Markey), «создание инструментов искусственного интеллекта позволит выявлять» вредоносный контент.

Некоторые политические аналитики не могли не заметить иронию сложившейся ситуации: противоречие заключается в том, что законодатели, критикующие «Фейсбук» за излишнюю мощь и влияние, тем не менее, просят «Фейсбук» создать еще более мощные инструменты.

Нет, «Фейсбук» не использует микрофоны ваших устройств для того, чтобы за вами следить

Сенатор Гари Питерс (Gary Peters) попросил Цукерберга прокомментировать предположения многих пользователей о том, что «Фейсбук» может прослушивать разговоры пользователей посредством микрофонов их электронных устройств, а затем демонстрировать этим людям рекламу того, о чем они говорили. Цукерберг подчеркнул, что «Фейсбук» не использует микрофоны устройств, чтобы вести аудио-слежку, назвав это предположение «теорией заговора».

Цукерберг заработал кучу денег во время слушаний

Несмотря на то, что Цукерберг отправился в Вашингтон, чтобы понести ответственность за признанную им «ошибку», акции «Фейсбука» во вторник достигли рекордного за последние два года уровня. Каков итог? Чистая стоимость активов Цукерберга — сильно пострадавшая в силу недавних событий — всего за полдня увеличилась более чем на три миллиарда долларов примерно с 63 миллиардов долларов до 67 миллиардов.

Цукерберг пытался лавировать, отвечая на вопросы о регулировании

Сенатор Линдси Грэм (Lindsey O. Graham) задал Цукербергу вопрос о том, поддержит ли тот усиление механизмов регулирования в его технологической отрасли.

«Если нормы будут надлежащими, то да», — ответил Цукерберг.

В ходе слушаний подобные ситуации возникали неоднократно: сенаторы требовали от него конкретных обещаний поддержать конкретные законопроекты и предложения, а в ответ Цукерберг старался увильнуть, отказываясь одобрять те или иные меры, но при этом выражая согласие с принципами, которые за ними стоят.

«Мы уже много раз слышали извинения, — сказал сенатор Ричард Блументаль (Richard Blumenthal). — Пока какое-либо внешнее агентство не установит нормы и требования и не начнет следить за их исполнением, я сомневаюсь, что все эти расплывчатые обещания приведут к действиям».

Цукерберг смутился, когда его попросили поделиться своими личными данными

Сенатор Ричард Дурбин (Richard J. Durbin) затронул самую суть вопроса, спросив Цукерберга, насколько комфортно он чувствовал бы себя, если бы ему пришлось обнародовать название отеля, в котором он остановился. В конце концов Цукерберг признал, что ему было бы некомфортно.

«Я думаю, что суть как раз в этом, — подытожил Дурбин. — Ваше право на частную жизнь. Суть в границах вашего права на частную жизнь и в том, сколько всего вы разглашаете в современной Америке во имя, цитирую, сближения людей во всем мире».

«Фейсбук» «сотрудничает» со специальным прокурором Робертом Мюллером

Цукерберг признал, что «Фейсбук» оказывает помощь спецпрокурору Роберту Мюллеру (Robert S. Mueller) в его расследовании российского вмешательства в выборы и что некоторые представители «Фейсбука», возможно, давали показания в рамках этого расследования.

Вы владеете вашими данными в «Фейсбук», но проходит много времени, прежде чем они будут удалены после вашего ухода с этой платформы

Цукерберг ясно дал понять, что пользователи могут свободно скачивать свои данные в «Фейсбук» и делать с ними все, что захочется. Он также подтвердил, что, если вы захотите удалить ваши данные, эта информация в конечном итоге будет удалена с серверов «Фейсбука», и компания уже не сможет ее использовать. Но Цукерберг признал, что он не знает, как долго «Фейсбук» хранит вашу информацию после того, как вы приняли решение об удалении своего профиля. (На сайте «Фейсбук» говорится, что эти данные могут храниться до 90 дней.)

В случае с «Кембридж Аналитика» политика «Фейсбука» сработала

По словам Цукерберга, когда аналитик Александр Коган получил от пользователей «Фейсбук» разрешение на доступ к их личным данным, все «сработало в соответствии с тем, как создавалась наша система». Но, добавил он, как только данные попадают за пределы нашей системы, нам становится гораздо труднее анализировать то, что происходит«.

В этом и заключается основная проблема «Фейсбука» и общества.

США > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > inosmi.ru, 11 апреля 2018 > № 2565436


Польша. Великобритания. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 11 апреля 2018 > № 2565409 Эдвард Лукас

Слабость Польши в ее самонадеянности

Лукаш Павловский (Łukasz Pawłowski), Kultura Liberalna, Польша

Интервью с британским журналистом Эдвардом Лукасом (Edward Lucas)

Kultura Liberalna: Как Вы оцениваете реакцию западных стран на отравление Сергея Скрипаля, ответственность за которое, как утверждает британское руководство, несут российские спецслужбы?

Эдвард Лукас: На призыв Великобритании выдворить часть российских дипломатов откликнулось много стран. Их оказалось больше, чем я ожидал, к тому же в эту группу вошли государства, которые придерживались в отношении России относительно мягкого курса. Для первого шага это неплохо. К сожалению, инициатива перешла к Кремлю, он предпринял информационное наступление, распространив целую серию альтернативных версий обстоятельств покушения и поставив ряд вопросов на эту тему. Он пытается доказать, что мы имеем дело с заговором и каким-то обманом. Это небольшой, но неприятный шаг назад.

Чтобы продвинуться вперед, нужно ввести новые экономические санкции, ведь Россия воспринимает всерьез лишь такой язык. Выдворение российских агентов создает определенные неудобства, но не может поколебать кремлевские стены. Но если окружение Путина поймет, что мы собираемся присмотреться к работающим на Западе компаниям, принадлежащим анонимным владельцам, и миллиардам долларов, которые, используя западную финансовую систему, отмывает Кремль, у нас будет шанс продвинуться вперед.

— Пока ситуация напоминает стакан, который можно считать наполовину полным или наполовину пустым. С одной стороны, многие государства действительно решили выдворить российских дипломатов, с другой — некоторые (Венгрия, Австрия, Португалия, Греция) к акции не присоединились.

— Это так, но я считаю, что стакан наполовину полон, поскольку россиян выдворили самые крупные страны: Франция, Германия, США, Канада, Великобритания и, что удивительно, Италия. Так что на стремление Австрии или Венгрии сохранять нейтралитет можно не обращать внимания. Кроме того, на небольшие государства можно оказать давление, например, сообщив правительству Кипра или Австрии, что если они хотят сохранить доступ к западным финансовым рынкам, им придется нам помочь.

Здесь важен более широкий контекст. Запад уже устал от России, недовольство многих стран вызывали кампании по дезинформации, которые та вела на их территории, энергетический шантаж, российская шпионская деятельность, так что их не пришлось особенно уговаривать предпринять активные шаги. Многие государства увидели в британском предложении удобный предлог, чтобы, не опасаясь изоляции, избрать в отношении России более жесткий курс. Мы можем ввести ограничительные меры, мы это уже делали. Пять лет назад санкции, связанные с так называемым списком Магнитского, казались донкихотством, но сейчас к ним присоединились полтора десятка стран. Поэтому я не могу согласиться с утверждением, что санкции не работают.

— Я имел в виду, скорее, солидарность, с которой могут возникнуть проблемы. Германия может выдворить какое-то количество российских дипломатов, но я сомневаюсь, что она пойдет на такой шаг, который повредит немецкой экономике. Я говорю о газопроводе «Северный поток — 2». Шансов на то, что Берлин изменит свою политику в этой сфере, мало. Кажется, что несмотря на всю шумиху вокруг России проекту ничто не угрожает.

— Политика Германии — это серьезная проблема, сейчас я провожу в этой стране много времени, пытаясь объяснить немцам, почему им следует придерживаться курса европейской солидарности и учитывать европейскую безопасность, а не ставить на первое место собственные интересы. В последние 25 лет Россия не сталкивалась в Германии с какими-либо препятствиями. Мою задачу осложняет то обстоятельство, что немцы стали хуже относиться к США, а Польша, судя по всему, не хочет больше поддерживать с Берлином дружеских отношений. Вопрос будущего газопровода «Северный поток — 2» не закрыт, свое согласие на его прокладку должна еще дать Дания. Следовало бы приложить все усилия, чтобы убедить ее помешать россиянам.

— Вы уверены, что санкции работают? Мне кажется, все не так однозначно. Если мы не предпримем каких-то новых шагов, Кремль убедит россиян, что Запад испугался силы российского государства и снова пошел на попятную. Если мы введем санкции, Кремль объявит, что Запад взял Россию в тиски, и теперь ей придется защищаться, как осажденной крепости, а гражданам — сплотиться вокруг своего лидера. Что бы мы ни сделали, Путин одержит победу, а Россия не начнет действовать более предсказуемо и соблюдать правила.

— Если бы существовало решение, которое давало моментальный эффект и не было связано с какими-либо издержками, мы бы его приняли. Но издержки всегда есть: и пассивность, и активность может обернуться негативными последствиями. Обойти эти дилеммы невозможно. Нужно ввести такие санкции, которые будут направлены против конкретных людей и нанесут ущерб алчным кровожадным представителям путинского окружения.

Главная жертва их действий — не Украина, Грузия или Польша, а сама Россия, которой они правят, как колонизаторы, разворовывая страну и мучая ее жителей. Наши санкции должны быть направлены против этих людей. Если нам удастся остановить паровоз, на котором они мчатся, я думаю, россияне вполне обрадуются, на это указывает популярность Алексея Навального. Я встречался с ним несколько лет назад и задал вопрос, почему люди считают его противником Запада. «Я занимаю антизападную позицию, поскольку Запад отмывает деньги, украденные у простых россиян», — отметил он. Чем быстрее мы закроем эту «прачечную», и поможем россиянам разобраться с коррумпированными чиновниками (пока мы помогаем только вторым), тем будет лучше.

— Активнее всего отмыванием российских денег занимается Великобритания. По Лондону даже водят специальные экскурсии и показывают (разумеется, снаружи) квартиры и виллы российских олигархов.

— Я не согласен с тем, что мы ничего не можем сделать. Многое уже сделано, и все еще впереди. Уже написаны законы, благодаря которым покупать в Великобритании недвижимость на компании, зарегистрированные в оффшорах, станет невыгодно. Также появится закон, вводящий уголовную ответственность за сокрытие факта, что каким-либо объектом недвижимости владеет иностранное общество с ограниченной ответственностью. Например, если какой-то юрист заявит, что некая вилла принадлежит господам Лукасу и Павловскому, а это окажется неправдой, его посадят в тюрьму. К сожалению, закон вступит в силу только в 2021 году, хотя, на мой взгляд, он мог бы начать работать хоть со следующей среды.

Общественности все это надоело. Органы государственного регулирования, политики, правоохранительные органы — все прекрасно понимают, как выглядит ситуация, но банкиры, юристы и бухгалтеры, которые извлекали из нее выгоду, стараются помешать переменам. Однако они не смогут препятствовать им бесконечно.

— Вы не думаете, что Владимир Путин и его окружение могут заявить, что наши действия направлены против России и ее интересов? Президент пользуется у россиян большой популярностью, а такое ужесточение законов, даже если оно нанесет удар только по нему и его окружению, может повысить его рейтинг.

— Россияне, с которыми я знаком, не испытывают ни малейших симпатий к таким людям, как Олег Дерипаска, Игорь Сечин или Роман Абрамович. Популярность Путина в какой-то мере искусственна: никто не задает ему сложных вопросов, у него никогда не было реальных соперников. Но это сейчас имеет второстепенное значение.

Важно то, что у Путина нет активов, зарегистрированных на его имя, он действует через своих коррумпированных сообщников. Значит, нужно нанести удар по ним. Это позволит поправить репутацию Запада, очистить нашу систему, воодушевить российскую оппозицию и заставить Кремль расплачиваться за его внешнюю политику. Нам следует провести эксперименты, в ходе которых специалисты по финансам или соответствующие люди в полиции и спецслужбах смогут выяснить, какую часть российских активов они способны заморозить за 24 или 48 часов в рамках акции сдерживания. Нужно анализировать эффективность таких учений и стараться улучшить результат. Во-первых, это покажет, что наш профессионализм растет, во-вторых, Кремль поймет, что если он попробует убить еще кого-нибудь химическим оружием или напасть на какую-то страну, то Запад использует эффективный инструмент и нанесет России ощутимый ущерб.

— Российские средства идут не только на покупку недвижимости и не только оседают на счетах частных компаний, Россия направляет их на поддержку политических экстремистов в Европе. Например, россияне при помощи европейских банков финансируют «Национальный фронт». Как пресечь подобную деятельность?

— В Ваших словах слышится пессимизм, но, на мой взгляд, для него нет никаких оснований. Мы определили проблему, поняли тактику, которую использовали россияне. Если они продолжат ее применять, нам нужно будет ужесточить законы, препятствующие отмыванию денег. Можно также наказать банковские организации, как это уже сделали американцы с одним из латвийских банков, который нарушал правила.

Меня гораздо больше беспокоит вопрос, что будут делать россияне дальше. Европа напоминает водителя, который смотрит в зеркало заднего вида и радуется, поняв, что за препятствие попалось ему только что на дороге. Мы поняли, что россияне занимаются энергетическим шантажом, финансируют определенные политические партии, ведут войну в киберпространстве. Это хорошо, но россияне не дураки, их тактика меняется, так что нам тоже следует смотреть в будущее.

— То есть?

— У наших руководителей нет таких аналитических способностей, которые позволили бы нам глубже понимать ситуацию. Нам нужно попросить совета у наших союзников из Восточной Европы, ведь именно на них, судя по всему, россияне будут отрабатывать новые методы.

— Какие методы? Вы бы не могли привести какой-нибудь пример?

— Проблему могут представлять маргинальные общественные группы, в которые Кремль вкладывает много сил и средств: клубы смешанных боевых искусств, объединения байкеров, добровольные народные дружины, занимающиеся охраной правопорядка. В Швеции это были даже, кажется, любители пейнтбола. Россияне оказывают им организационную и финансовую поддержку, а также ведут идеологическую обработку. В Латвии несколько лет назад ГРУ отправляло молодых людей в свои спортивные лагеря, расположенные на территории России. Нужно сохранять бдительность и не считать россиян дураками.

— Мы много слышим о том, что россияне оказывают воздействие на политику западных государств, при этом о российских влияниях в Польше говорится удивительно мало. Это только так кажется?

— На эту тему было сказано немало, вопрос, услышали ли это поляки.

— Мы знаем, что при помощи социальных сетей сделали россияне в США, а потом, используя ту же тактику, в Великобритании, Германии, Каталонии, Италии. Однако о Польше такого не говорят, хотя мне кажется, россияне ведут свою активность и у нас, тем более наша страна не просто граничит с Россией, но и много десятилетий ей подчинялась.

— Слабость Польши заключается в ее самонадеянности и уверенности, что на поляков не действует российская пропаганда. Это не так. У вас мог выработаться иммунитет против каких-то специфических видов этой пропаганды, например, против утверждений, что Польская Народная Республика была раем, а Варшавское восстание — это миф. Но если россияне начнут рассказывать вам, что Запад вас предал, польские традиции разрушает агрессивная прогнившая западная культура, а Украиной управляют люди, которые превратили годовщину Волынской резни в праздник и готовятся устроить новую, польское общество будет склонно в это поверить. Вам следует осознавать, кто все это нашептывает.

— Как убедить поляков, что за этим стоят россияне? Слыша такие аргументы, многие польские политики скажут: взгляните на Лондон, там российские олигархи покупают дома, на Германию, которая строит газопровод «Северный поток», или США, где Трамп часто положительно высказывается о Путине. Они ведут дела с Москвой и игнорируют нас, так что нам остается проводить собственную политику и внимательно следить как за Россией, так и за Западом.

— Вы, кажется, пытались заниматься тем же самым в 1930-е, известно, чем все закончилось.

— Как убедить польского евроскептика, что нам лучше держаться Германии и США, даже если они порой нас обманывают или ведут дела с Москвой, не учитывая наши интересы.

— Вы знаете о Польше больше, чем я. Я только могу указать на проблему: Варшава недооценивает влияние российской пропаганды на польское общество.

— Я не могу заставить поляков поверить в то, что Россия представляет для нас опасность.

— Российское влияние есть всюду В Германии есть газовое лобби, в Великобритании — лондонский Сити, во Франции этому влиянию подвержены почти все политические партии. В Польше россияне тоже воздействуют на общество, вам следует изучить это явление. Думать, будто в других странах все еще хуже, — это путь к катастрофе. Вы можете быть последним замком из песка, оставшимся на пляже, но волна в итоге смоет и вас.

— Я бы хотел еще вернуться к делу Скрипаля. Почему его отравили таким способом, что покушение было легко связать с Россией? Многие враги Кремля погибли в результате несчастных случаев или якобы покончили жизнь самоубийством. А здесь мы наблюдали теракт, совершенный на территории Великобритании, причем опасность угрожала невинным людям. Это был знак, предупреждение, демонстрация силы?

— Если бы я знал ответ на этот вопрос, я бы, наверное, работал на Кремль, а не отвечал Вам на вопросы. Судя по реакции Москвы, улики были не настолько очевидными, так что она продолжает все отрицать. С одной стороны, есть улики, показывающие, кто за этим стоит, с другой все же остается пространство для сомнений. В 2006 году, когда убили Анну Политковскую, ее смерти желали несколько правоэкстремистских организаций. Это запутывает следы. У нас до сих пор слишком мало информации о деле Скрипаля, придется запастись терпением.

Польша. Великобритания. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 11 апреля 2018 > № 2565409 Эдвард Лукас


Украина. США > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > minprom.ua, 11 апреля 2018 > № 2565239

Демократия в Украине пришла в упадок – Freedom House

В Украине впервые с 2014 г. зарегистрирован спад показателей демократических процессов. Об этом говорится в опубликованном докладе международной неправительственной организации Freedom House.

С продолжением управляемого Россией конфликта на востоке Украины провластные украинские политики пользуются лозунгами патриотизма, чтобы нападать на неправительственные организации и журналистов, обвиняя их в подрыве военных усилий, отмечается в докладе Freedom House.

"Нападения на гражданское общество и политических оппонентов подорвали движущую силу процесса реформ в Украине", – отметил директор проекта "Страны в переходном периоде" Нейт Шенкан.

По его словам, окно возможностей для Украины не закрылось, но оно сузилось. Представитель Freedom House отметил, что, обвиняя неправительственные организации и журналистов в антипатриотизме, провластные политики пытаются исключить легитимные голоса в публичных дебатах только потому, что они критикуют нынешнюю власть в Украине.

Доклад Freedom House под названием "Страны в переходном периоде" публикуется ежегодно, начиная с 1995 г. Он охватывает ситуацию в 29 посткоммунистических странах бывшего СССР, Центральной, Восточной Европы и Балкан.

Украина. США > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > minprom.ua, 11 апреля 2018 > № 2565239


Евросоюз. Молдавия. Украина > Внешэкономсвязи, политика. Госбюджет, налоги, цены. Миграция, виза, туризм > carnegie.ru, 11 апреля 2018 > № 2564637 Максим Саморуков

Расселение сторон. Как перейти от национализма к гуманизму в урегулировании конфликтов в Восточной Европе

Максим Саморуков

Международным посредникам и донорам необходимо осознать, что в основных зонах конфликтов в Восточной Европе мобильность населения растет настолько быстро, что через одно-два поколения там будет некому жить независимо от того, какими будут результаты урегулирования. Это означает, что пора помогать пострадавшим от конфликтов людям обустроить не свою территорию, а свою жизнь – там, где им больше нравится

Восточная Европа уже больше ста лет остается пространством острых и многочисленных этнических конфликтов, и за это время методы их урегулирования пережили немалую эволюцию, когда ценность жизни отдельного человека постепенно догоняла по значению ценности националистические. Сегодня уже невозможно представить, чтобы странам предложили уладить свои споры, скажем, обменявшись населением по национальному признаку. И даже демократические референдумы о передвижении государственных границ считаются недостаточно гуманным методом для решения конфликтов.

Главной единицей измерения в урегулировании постепенно становится человек, а не туманные коллективные понятия типа национальной общности или исконных земель. Но этот процесс все еще далек от завершения. Представление о том, что люди должны жить и социально интегрироваться прежде всего на той территории, где они родились, продолжает играть непропорционально большую роль в том, как осмысливают конфликты международные посредники.

В реалиях Восточной Европы, где многие границы проводились довольно случайно и стали государственными совсем недавно, идея, что люди хотят жить именно там, где родились, часто оказывается особенно неуместной. Она не только запирает враждующие этнические общины наедине друг с другом в небольших и депрессивных уголках региона, но и противоречит реальным желаниям большинства жителей зон конфликтов. Потому что они, как правило, готовы отказаться от противостояния, готовы интегрироваться в нормальную мирную жизнь, но просто не вместе с теми, с кем они конфликтуют, а в какой-то другой, более благополучной части Европы.

Эта готовность отказаться от националистической повестки ради возможности обустроить свою жизнь в другой, более благополучной или культурно близкой стране становится все более массовой среди жителей зон конфликтов в Восточной Европе. И при должной поддержке международных посредников она может стать эффективным инструментом снижения напряженности в регионе.

Победа личного

Восточная Европа очень сильно изменилась за последние десятилетия. Восточноевропейские общества стремительно стареют, там падает рождаемость и количество детей в семье, зато растет ценность человеческой жизни, уровень потребительских запросов и международной мобильности. Для все большего числа людей их личные приоритеты надежно заслоняют приоритеты общенациональные.

В отличие от ситуации столетней давности массовому восточноевропейскому избирателю уже невозможно продать разговоры о том, что главное – это добиться собственного национального государства (или хотя бы национальной автономии) на «земле предков», а все остальное потом приложится. Нет, теперь среднему жителю Восточной Европы куда важнее получить «все остальное» (то есть нормальное качество жизни), а уж будет это на земле предков или где-нибудь в Германии, не так принципиально.

Тем не менее форматы урегулирования восточноевропейских конфликтов пока очень слабо учитывают эту перемену и во многом продолжают строиться на националистических принципах начала ХХ века. По умолчанию считается, что все стороны конфликта мечтают прежде всего о том, чтобы получить международно признанный контроль над какой-то территорией и зажить там припеваючи. А сейчас жить припеваючи им мешает только то, что у них нет либо реального контроля над этой территорией, либо полноценного международного признания.

И действительно, представители конфликтующих сторон могут формулировать свои позиции примерно таким образом, но это не означает, что они выражают реальные устремления большинства местных жителей. Местных жителей чем дальше, тем меньше волнуют отвлеченные штуки типа восстановления территориальной целостности и провозглашения независимости, гораздо больше их заботит собственное качество жизни.

Это подтверждают и результаты соцопросов (вот, например, результаты для Молдавии, где 22% называют главной проблемой страны экономику и всего 1,3% – приднестровский конфликт), и просто поведение людей, которые массово уезжают из зоны конфликта не на фронт добровольцами, а на заработки или насовсем в более благополучные страны. Даже на Украине с ее мощным патриотическим подъемом после Евромайдана численность добровольческих батальонов на пике не превышала нескольких тысяч человек. В это же время в одну только Польшу уехали работать более миллиона украинцев.

Можно, конечно, возразить, что тут дело в боевых действиях и их последствиях – это они не дают людям жить спокойно и заставляют уезжать. А если конфликт как следует урегулировать, то отток населения остановится, а некоторые могут даже начать возвращаться. Однако опыт других восточноевропейских стран, не затронутых вооруженными конфликтами, опровергает это идиллическое предположение.

Демографические тенденции последних лет показывают, что некоторые районы Восточной Европы обречены опустеть даже без всяких конфликтов, просто в силу своей экономической неразвитости. Тем более странно ожидать, что люди перестанут уезжать оттуда, где социально-экономические проблемы усилены относительно недавними боевыми действиями.

По данным ООН, в 2017 году количество эмигрантов из Молдавии достигло 24% населения страны (включая Приднестровье). И дело тут, очевидно, совсем не в приднестровском конфликте. Доля уехавших стабильно растет с 90-х годов (14% в 2000; 17% в 2005; 20% в 2010 году), хотя никаких обострений в Приднестровье в это время не было. Мало того, количество эмигрантов из соседней Румынии не менее впечатляющее – 18% населения в 2017 году. Хотя там вооруженных конфликтов вообще нет, а доля уехавших все равно огромная и продолжает расти.

То же самое можно сказать и про другие восточноевропейские конфликты. Массовый исход людей из Донбасса начался задолго до событий 2014 года. Даже по несовершенной официальной статистике (перемещение внутри одной страны не так легко учесть), совокупное население Донецкой и Луганской областей всего за 10 лет (2003–2013) сократилось на 10%. А, скажем, в Боснии и Герцеговине Дейтонские соглашения и близко не остановили массовую эмиграцию: за 20 с лишним лет мира доля эмигрантов в населении страны выросла с 36% в 1995 году до совсем уже умопомрачительных 47% в 2017-м.

Было бы наивно верить, что если довести боснийское урегулирование до конца, провести там конституционную реформу, примирить этнические общины, сделать страну управляемой, то эти 47% уехавших вдруг вернутся назад. Зачем им возвращаться туда, где они будут зарабатывать в несколько раз меньше, учить детей в плохих школах, лечиться в плохих больницах и ездить по плохим дорогам? Понятно, что никакая конституционная реформа не сможет исправить все эти проблемы ни за день, ни за год, ни за десять.

Или взять Приднестровье, где количество работающих уже сравнялось с количеством пенсионеров. Даже если представить, что завтра все участники приднестровского конфликта начнут вести себя идеально и моментально все урегулируют наилучшим образом, то при такой социально-демографической структуре добиться быстрого и устойчивого экономического роста все равно не получится. А значит, люди продолжат уезжать из Приднестровья независимо от международного статуса региона.

Деньги в обмен на радикалов

Как тогда остановить массовый отток населения из зон конфликтов? Как сделать эти территории демографически устойчивыми, процветающими и привлекательными для жизни? Представляется, что конструктивнее всего в этой ситуации будет признать, что единственный реалистичный ответ на эти вопросы – никак, это невозможно. И в решении проблем этих территорий надо исходить из этого.

Прежде чем тратить силы на определение международного статуса и правового режима спорных территорий типа Приднестровья или Северного Косова, стоит задуматься, а кто там будет жить в долгосрочной перспективе? И если из-за массовой эмиграции всего через одно-два поколения жить там будет некому, то, возможно, это даже лучше? Ведь в чем состоит конечная цель урегулирования: в том, чтобы удержать пострадавших от конфликта людей там, где они родились, или в том, чтобы избежать новых обострений и дать людям возможность жить в нормальных условиях?

Если вслед за жителями зон конфликтов признать, что второе намного важнее первого, то окажется, что эмиграция в более благополучные страны – это не столько проблема, сколько решение, причем надежное, недорогое и выгодное всем сторонам. Мало того, такое решение уже много лет неосознанно используется по всей Восточной Европе, успешно снижая напряжение в региональных конфликтах.

Например, одной из главных проблем Дейтонских соглашений, остановивших в 1995 году войну в Боснии и Герцеговине, было то, что они не предусматривали создания отдельной автономии для третьего по численности этноса страны – боснийских хорватов. И первое время хорваты были настроены добиваться ее очень решительно. В 2000–2001 годах ситуация дошла до того, что боснийские хорваты провели референдум о создании собственных институтов, пытались сформировать отдельную армию и таки провозгласили свою автономию, несмотря на сопротивление международного сообщества. Для разгона новых самопровозглашенных центров власти пришлось использовать контингент НАТО.

Сейчас представить себе такое обострение хорватского вопроса в Боснии практически невозможно. Формально требование автономии никуда не делось, но благодаря массовой эмиграции бороться за нее стало практически некому. Да и незачем, если отъезд предоставляет гораздо более привлекательные возможности для самореализации.

Даже по несовершенным (скорее всего, завышенным) данным переписи 2013 года, количество хорватов в Боснии сократилось по сравнению с началом 1990-х почти на 30%. В последние годы этот процесс только ускорился: всего за два года (2014–2015) население, например, Кантона 10 (с хорватским большинством) сократилось на 7%. Почему? Потому что еще во время распада Югославии Загреб раздал боснийским хорватам хорватские паспорта, предоставив им таким образом возможность без лишних сложностей уехать в более благополучную Хорватию. А в 2013 году Хорватия вступила в ЕС, и уехать стало можно вообще в любую страну Евросоюза – отсюда ускоренная убыль населения в хорватских кантонах.

Понятно, что уезжают прежде всего активные люди трудоспособного возраста – те, кто не смог вписаться или не готов мириться с печальной боснийской реальностью. Больше 20 лет международное сообщество пыталось придумать, как интегрировать этих людей в боснийское общество. На деле оказалось, что они прекрасно могут интегрироваться сами, без посторонней помощи, но только не в боснийское общество, а в хорватское, австрийское или немецкое.

Так ли это плохо? Ведь если бы у боснийских хорватов не было такой доступной возможности уехать, то в условиях полубандитской экономики и отравленной этнической ненавистью политики недовольство большинства из них, скорее всего, вылилось бы в создание экстремистских движений, в раскручивание этнического радикализма, в новые насильственные попытки в одностороннем порядке добиться автономии, отделения, сецессии, еще чего-нибудь в этом роде.

Но к счастью, у боснийских хорватов есть паспорта Хорватии (а значит, и Евросоюза), и они легко могут направить свою энергию на обустройство собственной жизни в Далмации, Австрии или Германии. Зона конфликта, таким образом, одновременно избавляется от потенциальных молодых радикалов и получает взамен денежные переводы трудовых мигрантов, которые хоть как-то смягчают проблемы боснийской экономики.

Переселить на готовое

Конечно, власти в Загребе, когда предоставляли гражданство боснийским хорватам, преследовали собственные внутриполитические цели, а не стремились смягчить этнические противоречия в соседний Боснии. То же самое можно сказать о властях Румынии, охотно предоставляющих румынское гражданство молдаванам, или о России в Приднестровье. И в Бухаресте, и в Москве думали прежде всего о дополнительных голосах на выборах, о международном влиянии, геополитических раскладах и прочем. Но по факту, выдавая свои паспорта, две страны значительно снизили остроту приднестровского конфликта.

Без таких инициатив Румынии и России сотни тысяч молодых и активных людей сидели бы сейчас по обоим берегам Прута, лишенные возможности получить хорошее образование и достойный заработок, и искали бы виноватых. Нетрудно догадаться, что главными виновниками своих бед они бы сочли друг друга. А отсюда недалеко до новых обострений и возобновления боевых действий.

Польша радикально упростила выдачу разрешений на работу для украинцев задолго до украинского кризиса. Варшава таким образом хотела компенсировать отток польской рабочей силы в Западную Европу из-за вступления страны в ЕС. Мера довольно эгоистичная, но после 2014 года выяснилось, что у нее есть огромный стабилизирующий потенциал. В 2014–2017 годах количество уехавших работать в Польшу украинцев выросло в несколько раз и сейчас достигает 1,5 млн человек. Их переводы на родину сопоставимы по размерам с кредитами МВФ. Если бы вместо нескольких миллиардов долларов переводов Украина получила несколько сотен тысяч недовольных граждан, удержать ситуацию в стране под контролем было бы несравнимо сложнее.

В массовом отъезде людей из зон конфликтов нет ничего катастрофического – они совершенно не обязаны интегрироваться именно с теми, с кем у них конфликт: косовские сербы – с косовскими албанцами, боснийские хорваты – с боснийскими мусульманами, приднестровцы – с молдаванами. Пусть каждый из них на индивидуальном уровне выбирает себе для жизни то общество, которое ему больше нравится, больше подходит. И если жителю Донбасса проще интегрироваться в России или Польше, то в интересах международного сообщества помочь ему в этом, а не биться по инерции головой об стену, пытаясь навязать ему примирение именно с Украиной.

Конечно, у такой стабилизации через эмиграцию тоже есть недостатки. Воспользоваться возможностью переехать способны далеко не все жители зоны конфликта. Прежде всего, старшие поколения вряд ли отправятся учиться или искать работу в других странах. То же самое касается и других социально уязвимых или просто малоактивных слоев. Массовый отъезд трудоспособных жителей неизбежно приведет к снижению экономической активности на этих территориях, которое вряд ли получится компенсировать одними только переводами уехавших. Вместо опасности новых обострений зоны конфликтов столкнутся с перспективой медленного экономического упадка.

Проблемы могут возникнуть и в принимающих странах. Массовый приток мигрантов из-за границы может вызвать недовольство местного населения. Часть напряжения из зон конфликтов будет экспортироться в те страны, куда станут переезжать пострадавшие от конфликтов люди.

Эти трудности более чем реальны и неизбежны, но их масштабы не стоит преувеличивать. Если взять самые проблемные территории в Восточной Европе (Приднестровье, сербов в Северном Косове, этнические меньшинства в Боснии), то численность населения там измеряется сотнями тысяч человек – довольно скромные показатели на фоне ежегодного миграционного притока в ЕС или даже в Россию. Донбасские ДНР-ЛНР – явление пока более масштабное, с населением около 3,5 млн, но и оттуда за три года конфликта уже уехало более 2 млн человек.

Так что даже массовый отток населения из зон восточноевропейских конфликтов легко затеряется на фоне общих потоков трудовой миграции в Европе. А культурная близость делает процесс интеграции в других европейских станах значительно проще, чем в случае мигрантов из Африки или с Ближнего Востока. Скажем, после начала войны в Донбассе почти миллион человек перебрались оттуда в Россию, но это не привело к заметному росту социальной напряженности.

Те, кто остается жить в зоне конфликта, безусловно, будут нуждаться во внешней поддержке. Но тут не потребуется гигантских затрат: упростить программу воссоединения семей для тех, кто уже уехал; ввести льготы в системе образования для выходцев из зон конфликтов; создать механизмы адресной помощи наиболее уязвимым социальным группам – например, выплачивать надбавки пенсионерам, как это делает Россия в Приднестровье.

Все это представляется гораздо более эффективными и полезными мерами, чем выделять миллиарды долларов на восстановление, скажем, инфраструктуры Донбасса, большей частью которой через 20–30 лет будет некому пользоваться. Намного дешевле помочь людям постепенно разъехаться и обустроиться на новом месте, а не восстанавливать заново экономику и социальную среду пострадавших от конфликтов территорий.

Речь идет не о том, чтобы в спешном порядке расселить эти территории за явлинские 500 дней. А о том, чтобы смягчить негативные последствия естественного и необратимого процесса, который и так идет уже много лет.

Международным посредникам и донорам необходимо осознать, что в основных зонах конфликтов в Восточной Европе мобильность населения растет настолько быстро, а его численность убывает настолько стремительно, что через одно-два поколения там будет некому жить независимо от того, какими будут результаты урегулирования. А это означает, что пора переходить от помощи пострадавшим территориям к помощи пострадавшим людям, тем более что многим из них никакой особенной поддержки не требуется – достаточно просто предоставить им равные возможности с коренным населением тех стран, куда они уезжают.

Евросоюз. Молдавия. Украина > Внешэкономсвязи, политика. Госбюджет, налоги, цены. Миграция, виза, туризм > carnegie.ru, 11 апреля 2018 > № 2564637 Максим Саморуков


Киргизия. ЕАЭС > Внешэкономсвязи, политика. Госбюджет, налоги, цены > kg.akipress.org, 11 апреля 2018 > № 2564575 Азамат Акенеев

Единый рынок услуг ЕАЭС: возможности и вызовы для Кыргызстана

Азамат Акенеев, эксперт по экономике

Говоря о перспективах и преимуществах, открывающихся с момента функционирования Евразийского экономического союза, основной акцент в Кыргызстане в целом был поставлен на товарных рынках. И сейчас основное обсуждение идет в основном о проблемах, с которыми сталкиваются наши производители при попытках доставить свои товары на рынки ЕАЭС, внедрении технических регламентов, ветеринарном и фитосанитарном контроле и других вопросах производства и реализации товарной продукции.

Однако в самой идее создания ЕАЭС заложена не только свобода движения товаров, но также услуг, капитала и рабочей силы. Более того, с точки зрения объемов рынок услуг в странах ЕАЭС более масштабный, чем тот же товарный рынок. Так в структуре ВВП стран-членов ЕАЭС доля рынка услуг превышает 50% ВВП, а совокупная занятость в этой сфере составляет более 70% занятого населения. В Кыргызстане по итогам 2017 года доля сектора услуг в ВВП составила около 49%.

Правовые основы для функционирования единого рынка услуг в ЕАЭС заложены статьями 65-69 Договора о Евразийском экономическом союзе и Приложением 16 к Договору. Согласно этим положениям предусмотрено, что между государствами-членами в торговле услугами не допускается произвольная или неоправданная дискриминация или скрытые ограничения.

Ключевой нормой предусмотренной частью 1, статьи 66 Договора является положение, что Государства-члены не будут вводить новые дискриминационные меры в отношении торговли услугами, учреждения и деятельности лиц других государств-членов по сравнению с режимом, действующим на дату вступления в силу настоящего Договора. Т.е. какая бы национальная политика в области регулирования рынка услуг не проводилась, предприниматели могут быть уверены, что по крайне мере новых барьеров возникать не будет.

Также Договором установлено, что каждое государство-член ЕАЭС в отношении всех мер, затрагивающих торговлю услугами, предоставляет услугам, поставщикам и получателям услуг другого государства-члена режим не менее благоприятный, чем режим, предоставляемый при таких же обстоятельствах своим собственным услугам, поставщикам и получателям услуг

Предусматривается введение оперативного информационного обмена между компетентными органами государств-членов как в целом по секторам услуг, так и в отношении конкретных участников рынка. Важным условие является, что каждое государство-член отменяет действующие и не вводит новые ограничения в отношении переводов и платежей в связи с торговлей услугами. Договором предусмотрен запрет на такие меры как введение квот на число поставщиков услуг, любые количественные ограничения услуг, ограничений общего числа физических лиц, которые могут быть заняты в определенном секторе услуг, или числа физических лиц, которых поставщик услуг может нанять, требования по экспорту или импорту, передачу технологий или другой информации имеющей коммерческую ценность.

Единый рынок услуг на территории ЕАЭС начал действовать с момента его формирования с 1 января 2015 года. Соответствующее решение было принято советом Евразийской экономической комиссии (ЕЭК) и утверждено на заседании Высшего Евразийского экономического совета на уровне глав государств 23 декабря 2014 года. После присоединения к Договору в мае 2015 года Кыргызстан также является полноправным участником Единого рынка. В 43-х секторах предпринимателям государств-членов ЕАЭС предоставлен максимальный уровень свободы для поставки и получения услуг.

Единый рынок услуг означает, что государства-члены принимают на себя обязательства обеспечить поставщикам услуг максимально достижимый уровень свободы, включающий:

- поставку и получение услуг на условиях национального режима, режима неприменения количественных и инвестиционных мер, режима наибольшего благоприятствования, без ограничений, изъятий и дополнительных требований;

- освобождение поставщика услуг от повторного учреждения в форме юридического лица;

- возможность оказания услуг, выполнения работ на основании разрешения на поставку услуг, полученного поставщиком услуг на территории государства-члена, где зарегистрирован услугодатель;

- автоматическое признание разрешений, профессиональной квалификации персонала поставщика услуг.

Полный список услуг, по которым создан единый рынок можно посмотреть в Решении Высшего Евразийского экономического совета от 23.12.2014 N 110 "Об утверждении перечня секторов (подсекторов) услуг, в которых функционирует единый рынок услуг в рамках Евразийского экономического союза". Из наиболее важных секторов можно отметить:

- строительные, инженерные и отделочные услуги;

- услуги в области градостроительного проектирования;

- услуги гостиниц и предприятий общественного питания;

- услуги по организации развлечений;

- услуги по организации спортивных мероприятий;

- услуги в области сельского хозяйства (посев, обработка, уборка с/х культур, уход за стадом и т.д.);

- услуги в области оптовой и розничной торговли;

- услуги складов и по обработке грузов;

- техническое обслуживание и ремонт оборудования для автодорожного транспорта;

- услуги по разработке и обслуживанию программного обеспечения;

- услуги по созданию и обработке баз данных;

- услуги по исследованию рынка и выявлению общественного мнения;

- услуги по переводу

Что это значит на практике? Что теперь, например, отечественные строители на основании выданных в Кыргызстане разрешительных документов на оказание строительных услуг уже могут самостоятельно работать (выступать в качестве подрядчиков) на территории, других стран ЕАЭС без регистрации организации, получения разрешительных документов, подтверждения профессиональной квалификации персонала и т.д. Если у компании есть лицензия, выданная в Кыргызстане, то она может по ней осуществлять аналогичную деятельность на территории оставшихся четырех государств ЕАЭС на основании этой лицензии.

В рамках единого рынка услуг также действуют следующие привилегии: осуществление трудовой деятельности без получения разрешения, равные ставки налогообложения для трудящихся мигрантов, автоматическое признание образования (кроме юридического, педагогического, фармацевтического и медицинского).

Перспективы расширения единого рынка услуг

На сегодня единый рынок услуг ЕАЭС охватывает около 50% от общего рынка услуг в этих странах. Странами участницами ведется работа по его расширению. Согласно условиям Договора о ЕАЭС расширение единого рынка услуг происходит путем разработки и утверждения планов либерализации, определяющих порядок и этапы формирования единого рынка в этих секторах. Планы либерализации разрабатываются на основании согласованных предложений государств-членов и Комиссии и должны быть утверждены Высшим Евразийским экономическим Советом Решением Высшего Евразийского экономического совета от 26 декабря 2016 года № 23 были утверждены 18 планов либерализации В их числе -услуги по аренде и лизингу прогулочных судов без оператора, рекламе, оценке имущества, маркшейдерской съемке, картографии, прогнозу погоды и метеорологии, демонстрации видеофильмов; услуги туроператоров и турагентов; консультативные услуги в области изыскательских работ; услуги, связанные с недвижимостью (кроме услуг риелторов), производством и распространением кино- и видеофильмов; научно-исследовательские работы в области общественных, гуманитарных и естественных наук. Предполагается, что либерализация и создание общего рынка услуг в этих 18 секторах завершится к 2021 году (для Казахстана к 2025 году). После этого размер единого рынка услуг в ЕАЭС составит около 60% от общего рынка услуг.

Проблемы и вызовы

Но естественно, что при всех возможностях предоставляемых поставщикам услуг на рынке ЕАЭС существует и ряд ограничений. Во-первых, Договором о ЕАЭС предусмотрен ряд случаев, когда государства члены могут вводить ограничительные или даже защитные меры для своего рынка услуг. Например, в случаях, относящихся к поставке услуг, осуществляемых с целью снабжения военных учреждений, необходимые для защиты общественной морали или поддержания общественного порядка, защиты жизни или здоровья людей, животных или растений, при государственных закупках услуг или когда услуги поставляются во исполнение функций государственной власти, социальной защиты населения, а также ряде других случаев. Т.е. в чистом виде единого рынка услуг нет. Как видно список случаев, когда для поставщиков услуг могут вводиться ограничения на национальном уровне достаточно широк и многое зависит от подлинных намерений государств-членов на самом деле открыть свой рынок услуг для предпринимателей из других стран Союза.

Каждое государство-член в отношении услуг, поставщиков и получателей услуг другого государства-члена может применять отдельные ограничения и условия. Например, практически все страны ЕАЭС устанавливают ряд ограничений для иностранных юридических или физических лиц при приобретении или аренде земельных участков, использовании животного мира, на приграничных территориях, использовании континентального шельфа, проведении геодезических и картографических работ, результаты которых имеют общегосударственное, межотраслевое назначение, доступе к государственным субсидиям, при осуществлении государственных закупок. Законодательством большинства стран предусмотрены ряд льгот для местных поставщиков услуг или требование обязательного привлечения местных кадров при реализации проектов в области недропользования.

Во-вторых, сложность формирования единого рынка услуг обусловлена тем, что за годы независимости государства ЕАЭС создавали свое национальное законодательство со множеством особенностей и требованиями к рынкам услуг. Ситуация усложняется и тем, что страны проводили собственную политику по присоединению к ВТО. В результате секторальный охват по обязательствам, их глубина разнятся в зависимости от страны. Так из 43 секторов услуг единого рынка только 29 действуют для всех стран участниц. Исключением является Казахстан, для которого по 6 секторам правила единого рынка не применяются, по 8 секторам правила единого рынка начнут действовать с 2025 года. Эффективное урегулирование подобных проблем предполагает постепенное пропорциональное сокращение национальных изъятий государств-членов объединения.

Внешнеторговое взаимодействие стран ЕАЭС в торговле услугами остается относительно невысоким. Страны подготовили проект Правил регулирования торговли услугами, учреждения и деятельности, который позволит структурировать лицензионно-разрешительную и уведомительную систему, сделав ее более прозрачной и понятной, снизить административную и финансовую нагрузку с компетентных органов и бизнеса стран Союза. Ожидается, что применение Правил на практике повлияет на снижение стоимости услуг и товаров для населения стран-участниц ЕАЭС.

Возможности для Кыргызстана

Если посмотреть на статистику экспорта и импорта услуг в Кыргызстане (таблицы 1 и 2), то видно, что импорт услуг стабильно превышает их экспорт. Для поддержания платежного баланса и создания новых рабочих мест необходимо увеличивать экспорт услуг и участие в едином рынке услуг ЕАЭС дает новые возможности для отечественных компаний расширить экспортные рынки. Как видно из таблицы 1 более половины от общего объема услуг поставляемых на экспорт являются услуги в области туризма и путешествий, общий объем которых по итогам 2016 года составил $432,4 млн. Кроме туристических услуг важными экспортными направлениями для Кыргызстана являются транспортные услуги, услуги строительства, телекоммуникационные, компьютерные и информационные услуги. На сегодня совокупный объем экспортируемых Кыргызстаном услуг составляет порядка $800-900 млн. Тогда как только импорт строительных услуг в странах Союза составляет около $10 млрд, ИТ и телекоммуникаций - $7 млрд, бизнес-услуг - около $30 млрд. По строительству и в области компьютерных и информационных услуг единый рынок уже действует, по туристическим услугам реализуется план либерализации, к 2025 году будет завершено формирование единого рынка транспортных услуг.

Таблица 1. Кыргызстан. Экспорт услуг ($ млн)

2013

2014

2015

2016

Всего

1 058,6

900,5

853,2

841,0

Транспортные услуги

184,2

158,5

188,7

165,9

Услуги в области туризма и путешествий (поездки)

529,6

422,7

425,6

432,4

Строительство

57,3

81,4

65,9

61,2

Страховые услуги

0,4

0,6

0,2

0,2

Финансовые услуги

6,7

2,6

14,7

5,0

Плата за пользование интеллектуальной собственностью

3,2

1,4

1,4

2,7

Телекоммуникационные, компьютерные и информационные услуги

20,4

20,4

42,4

65,6

Прочие деловые услуги

0,0

0,0

39,1

39,7

Услуги частным лицам и услуги в сфере культуры и отдыха

0,0

0,0

0,5

0,5

Государственные товары и услуги, не отнесенные к другим категориям

15,4

6,9

7,6

8,1

Услуги, не распределенные по видам

241,4

206,0

67,2

59,8

Таблица 2. Кыргызстан. Импорт услуг ($ млн)

2013

2014

2015

2016

Всего

1 109,2

1 231,1

1 041,1

1 044,5

Транспортные услуги

542,2

608,9

445,9

405,3

Услуги в области туризма и путешествий (поездки)

350,3

390,0

399,2

461,0

Строительство

15,0

28,3

28,7

15,4

Страховые услуги

15,7

13,0

8,4

8,5

Финансовые услуги

11,8

12,3

19,4

15,8

Плата за пользование интеллектуальной собственностью

6,9

5,0

6,0

7,5

Телекоммуникационные, компьютерные и информационные услуги

19,0

25,1

24,3

27,3

Прочие деловые услуги

2,8

2,7

7,3

10,7

Услуги частным лицам и услуги в сфере культуры и отдыха

0,0

0,0

0,7

0,5

Государственные товары и услуги, не отнесенные к другим категориям

10,9

12,7

11,6

12,1

Услуги, нераспределенные по видам

134,6

133,0

89,8

80,4

Для Кыргызстана участие в едином рынке услуг ЕАЭС в перспективе дает, пожалуй, даже большие возможности, чем свободное перемещение товаров. Ведь организация товарного производства, которое удовлетворяет всем техническим регламентам обычно требует достаточно больших инвестиций, тогда как в сфере услуг экспортом могут заниматься и не такие крупные компании, например в секторе туризма, торговли, консалтинга, разработки программного обеспечения. Более того, сфера услуг - это та область, где преимущества Кыргызстана в виде более недорогой рабочей силы, либерального законодательства могут сыграть важную роль в обеспечении конкурентоспособности отечественных поставщиков услуг по сравнению с другими более крупными странами участницами Союза, а такие наши объективные слабости как отсутствие развитой транспортной инфраструктуры и отдалённость от потребителей нивелирована.

Одним из преимуществ единого рынка услуг является то, что это дает нашим трудовым мигрантам возможность работать в кыргызстанских компаниях, платить налоги и копить свои пенсии, работая при этом в одной из стран ЕАЭС или даже здесь, не выезжая из Кыргызстана. Ведь по прогнозам к 2020 году около 20% услуг в ЕАЭС будет предоставляться дистанционно.

Информирование отечественных предпринимателей о возможностях, которые дает участие Кыргызстана в едином рынке услуг ЕАЭС, оказание им содействия в использовании всех возможностей интеграции должно стать важной частью политики по экономическом развитию государства.

Киргизия. ЕАЭС > Внешэкономсвязи, политика. Госбюджет, налоги, цены > kg.akipress.org, 11 апреля 2018 > № 2564575 Азамат Акенеев


Казахстан > Финансы, банки. Внешэкономсвязи, политика > kapital.kz, 11 апреля 2018 > № 2564505 Данияр Акишев

Мажилисмены требуют усилить защиту вкладчиков

Депутаты считают, что акционеры и банкиры должны перестать «баловаться»

Национальный банк расширит критерии привлечения банкиров к уголовной ответственности за доведения банка до неплатежеспособности. Такая норма предусмотрена законопроектом «О валютном регулировании и валютном контроле». Об этом на рассмотрении законопроекта в мажилисе рассказал глава регулятора Данияр Акишев, передает корреспондент центра деловой информации Kapital.kz.

Так, депутат Анар Жаилганова поинтересовалась у председателя Нацбанка, будет ли в дальнейшем такой показатель как «снижение капитала банка ниже установленного финрегулятором уровня» служить основанием для привлечения топ-менеджеров к уголовной ответственности.

«Это не просто расчетный показатель (капитал ниже установленного уровня — Ред), это по сути означает, что банк „проел“ все деньги, ему расплачиваться нечем. Понятно, что не всегда за этим следует отзыв лицензии, но нам нужен этот критерий, чтобы норма (о привлечении к уголовной ответственности — Ред) заработала», — отметил Данияр Акишев.

Спикер палаты Нурлан Нигматулин обратился к главе финрегулятора с требованием быть решительнее в этом вопросе и ужесточить ответственность банкиров за финансовую безопасность своих вкладчиков.

«Вы же сейчас сами говорите, что это не просто коэффициент „снижения уровня собственного капитала“, что это может быть умышленно допущено. В жизни такое бывает, банкиры должны за это отвечать, так давайте отдельно эту норму и вынесем! Тогда она у вас будет, что называется, через запятую, а вы ее спрятали внутри 193 статьи», — подчеркнул Нурлан Нигматулин.

В свою очередь Данияр Акишев сообщил, что у этой нормы закона тогда появится и «другая сторона». «К сожалению, как только появится такая прямая норма, то я тогда могу очень много менеджмента коммерческих банков напрямую привлечь к уголовной ответственности», — высказал свою позицию глава финрегулятора.

«Что вы и должны делать. Вам об этом сказал глава государства, что акционеры и банкиры должны перестать „баловаться“… Мы, депутатский корпус, вас поддерживаем. Пора наводить порядок. Давайте введем эту норму напрямую (привлечение к ответственности за снижение капитала банка — Ред)! — высказался Нурлан Нигматулин. — В конце концов, вам нужно определиться. Мы вас готовы поддержать в этом. Определитесь, пожалуйста».

Отметим, что основная цель нового законопроекта «О валютном регулировании и валютном контроле в РК» — плановые изменения валютного законодательства в условиях динамично развивающихся рынков, в том числе с учетом вступления Казахстана во Всемирную торговую организацию и создания Международного центра приграничного сотрудничества «Хоргос». Основной задачей законопроекта является расширение охвата статистического мониторинга валютных операций и сокращение использования иностранной валюты в расчетах на территории Казахстана. Реализация предлагаемых норм позволит расширить охват информации о валютных операциях, повысить эффективность валютного контроля, в том числе для противодействия выводу денег из страны.

Казахстан > Финансы, банки. Внешэкономсвязи, политика > kapital.kz, 11 апреля 2018 > № 2564505 Данияр Акишев


Китай. Япония. Азия > Внешэкономсвязи, политика > russian.china.org.cn, 11 апреля 2018 > № 2564287 Ясуо Фукуда

Концепция человеческого сообщества с единой судьбой принесет счастье всем людям

Цель выдвинутой председателем КНР Си Цзиньпином концепции человеческого сообщества с единой судьбой в том, чтобы сделать счастливыми всех людей в мире. Строительство «Одного пояса, одного пути» – это конкретная мера, с помощью которой удастся стимулировать сотрудничество между всеми странами, добиться взаимовыгодного развития. Строительство «Одного пояса, одного пути», опираясь на принципы совместного обсуждения, совместного строительства, совместного использования, несет выгоду всем странам-участникам и даже всему миру, повышает уровень счастья народов всех стран мира. С этой точки зрения, «Один пояс, один путь» имеет эпохальное значение, это невероятная инициатива. Будучи соседней страной, Япония, естественно, должна присоединиться к инициативе «Один пояс, один путь», и в сотрудничестве с Китаем приносить счастье народам всех стран.

Сейчас у Китая есть торговый профицит не только с США, но и со многими другими странами. Это означает, что в системе глобализации Китай очень хорошо развивается, значит, что китайские предприятия уловили саму суть глобализации, получили выгоду. Что такое глобализация? Глобализация – это возможность по низкой стоимости производить качественную продукцию. Всем людям в мире нравятся хорошие и недорогие товары, и, само собой, у стран, которые способны производить такие товары, растет торговый профицит. И дефицит торгового баланса США частично связан с тем, что качественные и недорогие китайские товары пользуются глубокой популярностью у американского населения. Столкнувшись с глубокой проблемой торгового дефицита, США стоит переосмыслить свою модель производства.

Нельзя недооценивать вред торгового протекционизма и важность свободной торговли. На данный момент все страны мира очень обеспокоены тем, что тенденции торгового протекционизма вновь набирают силу. Китай и США уже давно стали тесно связанными между собой партнерами по сотрудничеству. Многие индустрии США опираются на продукцию, импортируемую из Китая, и, в то же время, США серьезно зависит от китайского рынка в сельском хозяйстве и других многочисленных отраслях. Правительство Д.Трампа проявляет излишнюю торопливость, использует меры торгового протекционизма, возможно, это временно поможет смягчить торговый дефицит США, но если не изменить производственную структуру США, то не получится разрешить эту проблему в корне. Мы верим, что внутри США будет звучать все больше призывов остановить меры торгового протекционизма, правительство США должно будет своевременно внести изменения в свою политику.

Постоянное развитие Китая принесло всем странам мира большое количество возможностей для развития. И, в то же время, некоторые страны волнуются, не зная, к чему приведет такое укрепление Китая. В ключевой момент председатель КНР Си Цзиньпин своевременно выдвинул инициативу строительства человеческого сообщества с единой судьбой и международных отношений нового типа, продемонстрировав миру твердое намерение Китая следовать пути мирного развития – не важно, насколько развитым станет Китай, он никогда не будет стремиться к господству, никогда не будет прибегать к экспансии. Дипломатическая концепция председателя Си Цзиньпина имеет важное значение для того, чтобы развеять опасения международного сообщества.

В октябре 2017 года генеральный секретарь ЦК КПК Си Цзиньпин выступил на 19-м съезде КПК с блестящим докладом, в котором не только наметил курс для дальнейшего развития Китая, но и предоставил китайский план для решения мировых проблем. Международное сообщество надеется услышать еще больше китайских мнений и предложений, и ежегодная конференция Боаоского азиатского форума этого года – как раз таки отличная возможность. Мы верим, что с помощью точных и объективных репортажей СМИ все страны мира еще лучше познакомятся с Китаем.

Ясуо Фукуда, председатель правления Боаоского азиатского форума, бывший премьер-министр Японии

Китай. Япония. Азия > Внешэкономсвязи, политика > russian.china.org.cn, 11 апреля 2018 > № 2564287 Ясуо Фукуда


Китай. США. РФ > Внешэкономсвязи, политика > Russian.News.Cn, 11 апреля 2018 > № 2564254 Ли Хуэй

Посол КНР в России Ли Хуэй опубликовал авторскую статью под заглавием "Торговый протекционизм наносит ущерб другим и не создает выгод для себя"

Посол КНР в России Ли Хуэй в среду опубликовал авторскую статью под заглавием "Торговый протекционизм наносит ущерб другим и не создает выгод для себя".

В статье китайский посол указал, что в современную эпоху в мире углубляется и развивается многополярность, экономическая глобализация уже стала объективной тенденцией и непреодолимым историческим трендом развития мировой экономики, придавшим мощные движущие силы ее росту. В процессе экономической глобализации своевременно возникла многосторонняя торговая система. Оглядываясь на историю последних 70 лет, видим, что многосторонняя торговая система, главной силой которой является Всемирная торговая организация /ВТО/, играла незаменимо важную роль в продвижении либерализации и упрощении глобальной торговли, содействии торговому и экономическому росту во всех странах, противодействии ударам со стороны экономических и финансовых кризисов, пользовалась в связи с этим широкой и активной поддержкой международного сообщества.

Ли Хуэй написал, что на саммите "Группы 20" /G20/ в Гамбурге было принято обязательство продолжать противодействие торговому протекционизму, был выражен протест против "несправедливых действий в области торговли"; саммит АТЭС в Дананге призвал все входящие в состав данного форума экономики к поддержке многосторонней торговой системы; страны БРИКС выступили в поддержку многосторонней торговой системы, достигли обширного консенсуса по усилению интеграции торговли, а также совместному развитию; опубликованное 11-м заседанием ВТО на уровне министров совместное заявление вновь подтвердило поддержку многосторонней торговой системы и т. д. Китай, являющийся крупнейшей развивающейся страной мира, неизменно участвует в экономической глобализации и многосторонней торговой системе, строит их и делает в них вклад. На крупных мероприятиях, включая экономический форум в Давосе, саммит G20 в Ханчжоу, а также первый Форум высокого уровня по международному сотрудничеству в рамках "Пояса и пути", Китай высоко держал знамя многосторонней торговли, играл ведущую роль ответственной крупной страны, решительно поддерживал открытый тип экономики, содействовал либерализации, упрощению торговли и инвестиций, способствовал развитию экономической глобализации в направлении большей открытости, инклюзивности, всеобщего благоприятствования, сбалансированности и общего выигрыша. Особенно позитивную роль для содействия процветанию и сбалансированному развитию мировой экономики сыграла выдвинутая Китаем инициатива "Пояс и путь".

По словам дипломата, Китай и США являются друг для друга наиболее важными торговыми партнерами, экономики двух стран взаимосвязаны. В 2017 году общий объем торговли Китая и США составил 3,95 трлн юаней, прирост по сравнению с позапрошлым годом составил 15,2 проц. Китай и США стали ведущими крупными двигателями восстановления глобальной торговли после международного финансового кризиса. Здоровое и гармоничное развитие торгово-экономических связей между двумя крупнейшими в мире экономическими субъектами -- Китаем и США -- способно не только принести реальные выгоды народам двух стран, но и обязательно даст импульс росту мировой экономики. Тем не менее, недавно президент США Дональд Трамп, основываясь на составленном во время "холодной войны" положении о защитных мерах, сделал первый выстрел в торговой войне против Китая. США объявили о введении больших пошлин на импортируемую из Китая продукцию, а также ограничили инвестиции, слияния и поглощения китайских предприятий в США. Китайская сторона решительно выступает против этого, считает действия США классическим образцом унилатерализма и торгового протекционизма, явным нарушением принципов ВТО, попранием и игнорированием многосторонней торговой системы. Сейчас на фоне по-прежнему хрупкой обстановки в мировой экономике, а также спада в торговле и инвестициях это решение американской стороны вызывает сожаление и в полной мере характеризует гегемонизм США в политике и их национализм в экономике.

Ли Хуэй указал, что Китай сейчас продвигает структурные реформы в сфере предложения, китайская экономика проходит ключевой период трансформации и совершенствования, экономика США проходит этап существенного восстановления. В этот ключевой момент дальнейшее укрепление двустороннего обмена и сотрудничества Китая и США крайне важно для двух стран. Вызывающие дисбаланс в китайско-американской торговле причины имеют много аспектов, эту проблему нельзя урегулировать путем закрытия дверей друг для друга, необходимо еще сильнее открыть двери, нарастить взаимную открытость, только так можно реализовать взаимную выгоду и общий выигрыш. Китай ранее многократно подтверждал решимость и искренний настрой на внешнюю открытость. В докладе на 19-м съезде Коммунистической партии Китая явно отмечается, что Китай поддерживает многостороннюю торговую систему, содействует строительству мировой экономики открытого типа. В связи с 40-й годовщиной политики реформ и открытости Китай проведет первую Китайскую международную импортную ярмарку, будет по собственной инициативе открывать миру свой рынок, делиться возможностями для развития.

В заключение посол отметил, что антиглобалистские действия США не соответствуют народным чаяниям, окажут негативное воздействие на восстановление мировой экономики. В качестве ответа китайская сторона заявила о введении дополнительных таможенных пошлин на 128 наименований импортируемой из США продукции. "Наша цель заключается в надежде на то, что американская сторона осознает свои заблуждения и вернется на правильный путь, будет следовать главному тренду мультилатерализма и глобализации, соблюдать правила международной торговли, совместно придавать позитивную энергию росту мировой экономики", -- подчеркнул Ли Хуэй.

Китай. США. РФ > Внешэкономсвязи, политика > Russian.News.Cn, 11 апреля 2018 > № 2564254 Ли Хуэй


Великобритания. Евросоюз. Россия > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 10 апреля 2018 > № 2564634 Александр Баунов

Отдельная комната. О пользе брекзита для России

Александр Баунов

После брекзита появляется тот самый просвет, в который Россия может вписаться. Теперь, оставаясь вне ЕС, можно быть как Британия, а не как те, кого не взяли

Если Путин способствовал брекзиту, как в свое время уверяли премьер Кэмерон и англоязычная пресса по обоим берегам океана, он должен давно раскаяться. Более неприязненно настроенного по отношению к России правительства в британской истории, кажется, не случалось и задолго до Скрипаля. Министр иностранных дел Джонсон уже два года назад звал к демонстрациям у российского посольства, а министр обороны Фэллон посылал самолеты на показательный перехват корабля «Адмирал Кузнецов», идущего в Сирию.

Новая англо-американская связка гораздо эффективнее действует как точка сбора антироссийской Антанты. Будь на месте Трампа другой республиканец, Тереза Мэй напоминала бы Тэтчер, которая, согласно популярной версии, вместе с Рейганом похоронила СССР. Впрочем, и Трамп в пророссийских действиях пока не замечен.

Что касается российских оппонентов Кремля, то здесь картина еще яснее, раньше всяких пролетариев соединяются люди умственного труда: одним нечего терять кроме цепей, другим кроме ценностей. По этой причине образованные русские сплошь и рядом оказываются более убежденными европейцами, чем сами европейцы, и горюют о разводе Британии и Европы, как о распавшемся браке двух любимых друзей.

Сейчас из Галилеи под названием Британия не ждут ничего доброго ни сторонники Кремля, ни его противники. Однако от брекзита есть определенная, вполне осязаемая польза не для современного российского режима, а как раз таки для более свободных, правовых и демократических версий России, если они когда-либо состоятся.

Эта польза состоит не в том, что ЕС стал слабее, и не в том, что Евросоюз покидает наиболее придирчиво настроенная к России большая страна, делая континент потенциально менее антироссийским. А в том, что рядом с Евросоюзом появляется вторая, нееэсовская Европа, создавая и легитимируя ту единственную нишу, которую Россия может занять.

Европа перестала быть равна Евросоюзу. С выходом Британии все, что вне ЕС, перестанет быть ненастоящей Европой, Европой второго сорта, переходным состоянием, которое должно рано или поздно прекратиться, разрешившись присоединением, а если не разрешится, горе народу, оставшемуся на обочине истории. Теперь появляется тот самый просвет, в который Россия может вписаться. Теперь, оставаясь вне ЕС, можно быть как Британия, а не как те, кого не взяли.

Политическое единство Европы

До брекзита ЕС по умолчанию включал в себя все лучшее, что было в Европе. Добровольные исключения в виде нефтяной Норвегии или античной полисной Швейцарии казались временными и несущественными погрешностями. Швейцария исторически аномальна (ссылаясь на нейтралитет, до 2002 года не вступала даже в ООН), а в Норвегии время от времени проводят референдумы о ЕС и вопрос не снят.

В остальном с тех пор как Евросоюз собрал в себя самую развитую часть Европы и после распада советского блока стал подбирать менее развитую с расчетом рано или поздно подобрать всю, он перестал быть исключительно экономическим и даже политическим объединением. Он стал этической категорией. Шаблоном. Посланием. Синонимом Европы как таковой. Почвой и судьбой.

Он собрал лучшие экономики, лучшие партии, лучшую прессу, лучшие суды и, разумеется, лучшие ценности. С тех пор как самые благополучные развитые страны соединились в одном пространстве, оставшиеся снаружи объявили национальной идеей присоединение к этому монополисту благополучия и добра.

Европа поделилась снова, но не на враждующие военные блоки, а на Европу первого и второго сорта. Европу в собственном смысле и с оговорками – еще не Европу, находящуюся в нестабильном переходном состоянии до вступления в ЕС.

Для восточноевропейской страны за пределами ЕС предполагался один путь: переговоры о вступлении, заканчивающиеся присоединением. На этом пути страна – кандидат в члены Союза должна улучшить экономику, суды, партии и ценности. Как улучшит до необходимого минимума, так возьмем.

Самосовершенствование восточноевропейской страны и ее движение в сторону Союза начали совпадать в одном процессе до неразличимости. Не только второе не мыслились без первого, но и наоборот. Самосовершенствования до европейского качества на континенте не предполагалось без вступления: если ты такой умный, почему ты до сих пор не в ЕС. Направление стало подменять качество, движение к Свану – собственное здоровье и цели двигающегося. Тем более что движение проходило под надзором развитых стран, которые и экзаменовали качество институтов. Для восточноевропейских политиков на долгое время вступление в ЕС стало беспроигрышной формой политической программы, но после ее выполнения иногда оставалась политическая пустота.

Елка для богатых

Такое устройство Европы имело неприятную сторону для России и еще нескольких государств, так как не предполагало совершенствования до европейского уровня без вступления в ЕС. Сама такая возможность не признавалась. Не вступил – значит, хуже. Коли хорош – чего не вступаешь. Не взяли – значит, не заслужил.

Россия слишком большая и многолюдная для того, чтобы присоединиться к ЕС, не травмировав его. Она нежеланна в этом Союзе для некоторых его нынешних участников: придя в ЕС, они принесли с собой свое отталкивание от России – любой России, не обязательно путинской.

Присоединившись, Россия не просто критически увеличила бы совокупный вес больших государств, она попросту оказалась самой большой страной ЕС, что немыслимо. В то же время она слишком европейская, чтобы полностью выписать ее за политические и культурные границы Европы. Это не вполне получается даже с Турцией.

Положение большой европейской страны, которая не может быть принята в ЕС, в рамках конструкции, где все хорошие европейцы собраны в одном месте, а те, кто вне его, те похуже, ставило Россию в непрестижное и неустойчивое положение Европы второй свежести, чреватое обидами. И при этом давало российскому интеллектуальному сословию ложную программу, ложную задачу: в прекрасном далеко добиваться вступления, начать двигаться куда-то в качестве условия для улучшений, вместо того чтобы разделить эти две задачи.

Брекзит поможет России их разделить. Остановит примелькавшийся кадр. Придя в Европейское экономическое сообщество в 70-е, Британия улучшила его качество – принесла туда свое право, политику, культуру, экономику, которые были среди лучших в Европе. И, покидая Евросоюз, Британия совершенно не собирается от всего этого отказываться, наоборот, хранить и развивать.

Она ведь покидает Союз не по тем причинам, по которым теоретически могла бы покинуть, например, Польша (мужиков заставляют друг на друге жениться), или Венгрия (не признают нашей национальной драмы от уполовинивания страны), или Хорватия (требуют судить наших героев, которым слава). Покидая ЕС, Британия по-прежнему намерена сохранять и развивать и суд, и экономические свободы, и прессу, и толерантность к меньшинствам. Потому что все это принадлежит не ЕС, а самой Британии, идет не снаружи, а изнутри.

С уходом Британии закрепляется парадоксальная ситуация, когда внутри ЕС оказываются страны с более коррумпированной политикой, худшими выборами, менее свободной и добросовестной прессой, терпимыми обществами и церквями. А Британия со всеми этими позициями на более высоком уровне – вне.

Страны с пока еще слабо развитыми институтами и ценностями – кандидаты на вход, а Британия – с высоким уровнем того и другого – кандидат на выход.

Возникает не ценностный релятивизм, как опасаются многие, а совершенно естественная ситуация, где одни и те же или близкие ценности можно исповедовать, не принадлежа к одной организации.

Море внутри

Это хорошо не только для России, но и для оставшихся вне ЕС стран к востоку от Союза, вроде Украины, Белоруссии, Закавказья, Турции, Молдавии, где то и дело возникают силы с декларативной проевросоюзовской программой, но, придя к власти, они в своих практиках мало чем отличаются от неевропейских сил – так же вороваты и хамоваты. Так было с Ющенко – Тимошенко, так много лет происходит в Молдавии и так далее.

Европейцы в любом конфликте не могут не поддерживать силы, объявившие своей целью конечное вступление в ЕС (как СССР вынужден был поддерживать тех, кто объявлял конечной целью построение социализма). Но если снять ложную и невыполнимую в обозримом будущем повестку присоединения к ЕС и перестать разделять политические силы по этому признаку на тех, кто «за нас», и остальных, которые сразу же превращаются в «против», можно добиваться реальной европеизации изнутри, работая с теми, кто способен гарантировать управляемость и развитие и добиться европеизации за формальными границами единой Европы.

До выхода Британии равными себе по институциональному качеству в ЕС признавали страны, находящиеся далеко за пределами Европы, – Канаду, Австралию, Японию, Южную Корею. Никому не приходило в голову считать, что им надо присоединиться к Союзу для подтверждения своих лучших качеств.

Теперь такая Канада, Австралия, Япония появились на Европейском континенте, и, значит, лучшие европейские качества можно развивать без вступления в ЕС и быть признанным Европой первого сорта без членства.

Свет с Востока

Это не про то, что Россия прямо сейчас равна Европе, а про то, что выход Британии создает новую рамку, в которой она может быть равна без присоединения. В Восточной Азии ведь нет спора о том, кто настоящая Восточная Азия, кто Азия больше, а кто меньше, кто Азия первого, а кто второго разбора. Нет разговора о том, к кому присоединиться и куда вступить, чтобы жизнь удалась. Азиатские режимы рассматриваются по отдельности в зависимости от своих экономических, политических, культурных, институциональных и внешнеполитических достижений, а не в зависимости от того, удалось ли им слиться-разлиться.

Тот факт, что именно России в целом, а не Путину, режиму и так далее выгоден брекзит, показывает и главную проблему безопасности в Европе по сравнению, например, с Восточной Азией. В Азии мы как будто имеем дело с другой Россией, которая для самого Запада не является ни главной угрозой безопасности, ни единственным объектом сдерживания, не враждует тяжко с соседями даже при наличии взаимных претензий и исторических обид и сама менее раздраженно реагирует на американские войска на их территории. И не только потому, что там есть еще и Северная Корея.

Разница в том, что в Азии нет той двуполярности, которая взлелеена в Европе. Биполярная конструкция автоматически создает деление на своих и чужого. То, что один из лагерей сохраняет намерение расширяться в основном на восток и за счет бывших частей другого лагеря, не так важно, как то, что их два. Отсутствие биполярной структуры в Азии производит такой чудесный эффект, что кажется, там действуют другая Россия и другая Америка. В Азии – там тоже есть напряженность, но она не биполярная, не проходит по границе России и заставляет участников сотрудничать.

Конечно, Великобритания остается в НАТО и на шкале вычитания России из Европы расположена дальше почти всех европейских государств. Конечно, она в НАТО и военный союзник Америки. И все же сам факт возникновения третьего пространства, подкрепленный тем, что Турция тоже осталась вне ЕС, создает для России новое положение: у таких, как она, в Европе появляется отдельная комната.

Европа после брекзита – это Европа, где альтернатива Евросоюзу представлена не отстающими или еще не готовыми странами на востоке Европы, а Великобританией, которая добровольно предпочла членству в ЕС независимое развитие равновеликой ЕС политической, правовой и экономической культуры. Россия и другие страны, у которых нет перспектив вступления в ЕС или чьи перспективы (Турция, Украина) призрачны, теперь остаются не в прихожей ЕС за пределами Европы, а в новом, открытом Британией измерении европейского качества без европейского членства.

Великобритания. Евросоюз. Россия > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 10 апреля 2018 > № 2564634 Александр Баунов


Россия > Внешэкономсвязи, политика. Финансы, банки > inosmi.ru, 10 апреля 2018 > № 2564132 Виталий Портников

Виталий Портников: «черный понедельник» доказал, что Запад может больше

Виталий Портников, Еспресо, Украина

«Черный понедельник» на российских биржах продемонстрировал: настоящие санкции Запада способны обвалить «путиномику» без всякого колебания нефтяных цен

Падал рубль, падали акции ведущих компаний, бежали инвесторы — а нефтяные цены даже росли. При этом стоит заметить, что от самоуверенности российских руководителей не осталось и следа.

Премьер-министр Дмитрий Медведев пообещал помочь пострадавшим — очевидно, за средства государственного бюджета. А пресс- секретарь Путина Дмитрий Песков назвал санкции «вопиющим попранием всего и вся». Возникает вопрос — а почему же именно эти санкции? А предыдущие не были попранием?

А потому, что это — настоящие санкции против настоящих олигархов.

Против той системы, которая выстроена Борисом Ельциным и сохранена Владимиром Путиным — системы мафиозно-олигархического государства. У этого государства есть свои «авторитеты» — такие, как Дерипаска или Вексельберг. И свои государственнообразующие компании. Американские санкции затронули именно их. И ясно, что процесс может быть продолжен, его фигурантами станут другие олигархи и компании.

И в этом случае Российское государство лишится своей главной функции — защитника олигархических интересов.

Можно, конечно, сказать, что Путин больше не хочет защищать эти интересы, что он как раз заинтересован в том, чтобы деньги толстосумов вернулись в Россию. Но, с другой стороны, зять Путина Кирилл Шамалов (его считают распорядителем путинских ресурсов) — тоже фигурант санкционного списка. И он — олигарх, а не сотрудник прокуратуры или Следственного комитета.

И сам Путин, по сути — тоже олигарх. И тоже заинтересован в сохранении существующей системы. Системы, которая сводится к простой формуле: воруем в России, вкладываем и живем на Западе. Для Путина и других чиновников, конечно, жить на Западе — не главное. Но главное — вкладывать, хранить и приумножать. Россия для этого явно не приспособлена.

Американские санкции оказались ударом по этой системе. Можно, конечно, создавать новую, герметически закрытую. Но будет ли она эффективна, прокормит ли население. И главное — а зачем такая система нужна олигархам — тем, чьи интересы защищают государство и Путин?

В Кремле не исключают, что Путин встретится с пострадавшими и объяснит, зачем. Но пока что Роман Абрамович отправился не в Россию, а в США. И это тоже о многом говорит.

Возможно, если бы Запад действовал также решительно сразу же после аннексии Крыма, многое удалось бы предотвратить. Политика умиротворения агрессора никогда не приводила к положительным результатам — не привела и на этот раз.

Но обсуждать, что было бы, если бы в Вашингтоне вовремя поняли, что нападение на Украину — не какой-то там внутренний конфликт на постсоветском пространстве, а удар по всему Западу, сейчас уже бессмысленно. Главное, что путинский режим после новых американских санкций явственно обнаружил свое уязвимое место, ту самую «ахиллесову пяту», по которой и следует бить вплоть до краха режима или, по крайней мере, до его полного укрощения.

Россия > Внешэкономсвязи, политика. Финансы, банки > inosmi.ru, 10 апреля 2018 > № 2564132 Виталий Портников


Украина > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 10 апреля 2018 > № 2564103 Петр Порошенко

«Северный поток — 2» — это взятка за лояльность»

Матиас Брюггманн (Mathias Brüggmann), Handelsblatt, Германия

На протяжение всей беседы в киевском президентском дворце Петр Порошенко перебирает четки. К визиту в Берлин во вторник у него подготовлены две просьбы к правительству Германии.

«Хандельсблатт»: Господин президент, надеетесь ли вы еще на то, что война на Восточной Украине прекратится?

Петр Порошенко: Я вижу себя президентом мира. И я абсолютно убежден, что мир там срочно необходим Украине, Европе и мировому сообществу. А если вы спросите украинцев, то больше всего мира хотят те из них, кто живет близко к линии фронта. Поэтому мы хотим, чтобы там сейчас начал действовать миротворческий контингент «голубых касок».

— Когда, по вашему мнению, их можно будет там разместить?

— Прогресс есть: когда я в 2015 году впервые потребовал размещения там миссии «голубых касок» ООН, то все были против. Сомневались даже наши американские и европейские друзья. Во время моей встречи с президентом Трампом в 2017 году он заверил меня в том, что поддержит такую миссию ООН, чтобы выдворить из захваченной части Украины российские оккупационные войска. И я очень благодарен Германии и ее канцлеру.

— За что?

— Сейчас — за то, что в коалиционный договор нового правительства Германии специально включена статья по Украине с поддержкой операции миссии «голубых касок» ООН на Восточной Украине. Это важный символ.

— Что вы ожидаете теперь от канцлера и ее нового министра иностранных дел?

— Больше всего нам необходим сильный и единый Европейский союз и его солидарность с Украиной. А теперь прежде всего миссия «голубых касок» ООН на Восточной Украине.

— Но и Кремль тоже хочет этого.

— Здесь есть огромная разница: сначала Россия хотела размещения «голубых касок» вдоль линии соприкосновения конфликтующих сторон, чтобы они не мешали оккупационным силам. Это неприемлемо. Затем Россия согласилась на то, чтобы они были размещены по всей территории, но привлекались лишь для сопровождения наблюдателей ОБСЕ в районах боевых действий. А мы хотим, чтобы «голубые каски» разоружили нелегальные вооруженные группировки, защищали там население и охраняли боевое оружие. И конечно, они должны обезопасить неконтролируемую до сих пор часть российско-украинской границы.

— Почему?

— Если Россия после размещения «голубых касок» сможет и дальше поставлять в Донбасс войска, горючее и оружие, то нет никакого смысла в этой миссии. Это происходит до сегодняшнего дня по приказу российского президента.

— Что должны сделать теперь Берлин и Брюссель?

— Срочно помочь нам получить решение Совета безопасности ООН. И перемирие. Потому что при непрекращающихся боях «голубые каски» не смогут там продвинуться. А наши западные партнеры должны и дальше доказывать, что санкции — это чрезвычайно эффективный инструмент. Только из-за них Путин постоянно возвращается к столу переговоров. Если же российская агрессия будет продолжаться, то санкции должны быть усилены.

— Москва называет конфликт в Донбассе украинским внутренним спором. Так ли это?

— На востоке Украины нет никакой внутриукраинской борьбы за власть или замороженного конфликта — это военная агрессия России против Украины. Это и не замороженный конфликт, хотя одно решение постоянно отодвигалось: сначала до Нового года, затем — до российских выборов. Теперь Путин должен нам объяснить, почему он до сих пор не допускает размещения «голубых касок», которые, наконец, должны принести мир.

— Вы говорите о российской газовой войне против Украины. Почему?

— Газпром с 2015 года больше не поставляет нам газ. Сейчас мы все импортируем из ЕС. И даже когда мы выиграли в Стокгольмском арбитраже, Газпром отказался перевести причитающиеся Украине 4,6 миллиарда долларов. И мы больше не получаем никакого газа, несмотря на предоплату. Для Газпрома это бомба замедленного действия.

— Это почему?

— Поскольку российские договоры с энергетическими фирмами ЕС о поставках газа содержат такие же арбитражные оговорки, как и в нашем соглашении. Сейчас многие спрашивают, почему Газпром не переводит Украине присужденные по суду деньги. Потому что Газпром не хочет этого делать и считает приговор суда неправильным. Однако в связи с этим среди поставщиков газа в ЕС возникает вопрос, не будет ли Газпром в случае конфликта обходиться и с ними точно так же. Это лишь доказывает, что Россия — крайне ненадежный партнер, в том числе и в энергетическом секторе.

— Но почему же тогда европейские фирмы хотят вместе с Газпромом строить второй балтийский трубопровод «Северный поток — 2»?

— Немецким политикам и фирмам следует об этом хорошенько подумать. «Северный поток — 2» — это чисто политический проект, который финансирует Россия. Простите за жесткие слова: но «Северный поток — 2» — это политическая взятка за лояльность России, чтобы объявить Украине экономическую и энергетическую блокаду и сильно навредить нам. У этого проекта нет никакой экономически оправданной основы.

— Почему же нет?

— Существует украинский транзитный трубопровод, который гораздо дешевле. Его можно легко и недорого модернизировать. Сегодня по нему можно поставлять в год до 100 миллиардов кубометров природного газа. В 2017 году это были 95 миллиардов, что говорит о росте газового транзита на 15%. Мы могли бы легко его увеличить.

— Но многим Украина представляется слишком небезопасной страной для транзита.

— Мы охотно готовы предложить нашим европейским партнерам участвовать в руководстве нашими трубопроводами. И мы сделаем все, чтобы продемонстрировать надежность Украины. Когда Россия в начале марта снова перекрыла нам газовый кран, то я как президент призвал мой народ к экономии энергии. С тем, чтобы транзит газа в Европу осуществлялся в полном объеме и чтобы ничего не отбиралось для нас. Мы держим наши обещания, мы — абсолютно надежные партнеры.

— Однако некоторые фирмы говорят, что транзит по «Северному потоку — 2» обойдется дешевле.

— Можно значительно расширить транзитные трубопроводы через Украину и без огромных инвестиций. Просто спросите нас, вместо того чтобы инвестировать десять миллиардов долларов в «Северный поток − 2». Ведь эти деньги в конечном счете кто-то должен будет платить.

— Не только энергетическим фирмам трудно с Украиной. Как вы оцениваете инвестиционный климат?

— Мы решительно взялись за реформы, чтобы значительно улучшить инвестиционный климат. Но Всемирный банк оценил ситуацию гораздо более убедительно, чем я. В его рейтинге комфортности ведения бизнеса (Doing Business Ranking) Украина с 137-го места до моего назначения в 2013 году поднялась в прошлом году до 76 места. Так сильно не поднялась ни одна другая страна. Мы делаем все, чтобы быть среди первых 50 стран.

— И все же ЕС и США сетуют на медленный темп проведения реформ.

— Мы осуществили фундаментальную налоговую реформу. Мы также основательно реформировали такие секторы, как здравоохранение, образование, обеспечение по старости и энергетический сектор, а также правила распределения госзаказов и процедуру приватизации. Кроме того, мы провели революционную банковскую реформу.

Все это очень непопулярные, но необходимые шаги. Мы осуществили децентрализацию, приравняли стандарты наших вооруженных сил к стандартам НАТО и основательно обновили правовую систему. Сейчас важнее всего мнение инвесторов. На Украину уже пришли или вернулись многие известные фирмы.

Украина > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 10 апреля 2018 > № 2564103 Петр Порошенко


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter