Всего новостей: 2461618, выбрано 3967 за 0.136 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Казахстан > Госбюджет, налоги, цены > kursiv.kz, 20 апреля 2018 > № 2575576

В Казахстане введут Единый реестр административных производств

Мадина МАМЫРХАНОВА

Генеральная прокуратура намерена ввести в Казахстане Единый реестр административных производств, по аналогии с Единым реестром досудебных расследований (ЕРДР), где регистрируются уголовные правонарушения. Об этом сегодня в ходе выездного заседания Комитета по конституционному законодательству, судебной системе и правоохранительным органам сената по вопросу применения и использования карты уголовных правонарушений председатель комитета по правовой статистике и специальным учетам ГП Багдат Мусин.

«Для чего он создается? На сегодня есть ЕРДР по всем уголовным правонарушениям. То же самое хотим попробовать сделать по адмпроизводствам. Здесь мы начали с дорожной полиции, потому что большинство протоколов составляются ими. Сегодня планшеты имеют около тысячи дорожных полицейских. Ими оформлено 80 тысяч протоколов в электронном виде. Здесь есть города-лидеры. Особо хотел отметить Астану, Алматы и город Тараз, где уже полноценно обеспечили своих полицейских соответствующими планшетами. Всего нужно примерно около 5 тыс. планшетов. Это минимальное количество для того, чтобы покрыть 90% составления адмпротоколов в электронном формате», - пояснил он.

В этой части дополнительно надзорное ведомство предлагает обеспечить правонарушителей возможностью оплатить штрафы на месте с помощью банковской карты. В этом случае, им, помимо действующей 50% скидки за оплату адмштрафа в течение 7 дней, предлагается предоставлять в качестве стимулирующей меры еще 5% скидки за оплату посредством банковской карты. Таким образом инициаторы надеются улучшить взыскиваемость штрафов.

Наряду с этим ГП интегрирует свои системы с городскими системами фото и видеофиксации.

«Все фото- и видеофиксации, которые у нас происходят в системе «Сергек» будут направляться к нам в базу данных. Для чего это делается? Сегодня сотрудник адмполиции гипотетически имеет возможность удалить штраф, и мы как прокуроры не будем знать, что этот штраф удален. А с введением единого реестра, мы будем видеть все штрафы и все действия полицейских, удаляли они что-то или вносили. Таким образом будет обеспечена прозрачность надзора за административными делами», - сказал Багдат Мусин.

В дальнейшем в ведомстве планируют подключить к данному реестру все 64 госоргана, которые сегодня составляют административные протоколы с тем, чтобы все госорганы были в единой системе и составляли адмпротоколы по единообразному принципу.

«Необходимо законодательное закрепление ЕРАП. С соответствующей инициативой мы выйдем для того, чтобы закрепить ЕРАП в КоАПе в качестве единого источника информации и чтобы была единая база по штрафам по аналогии с ЕРДР в Уголовно-процессуальном кодексе», - резюмировал руководитель комитета по правовой статистике и специальным учетам ГП.

Казахстан > Госбюджет, налоги, цены > kursiv.kz, 20 апреля 2018 > № 2575576


Россия. США > Внешэкономсвязи, политика. Приватизация, инвестиции. Госбюджет, налоги, цены > carnegie.ru, 19 апреля 2018 > № 2575972 Татьяна Становая

Олигархи и санкции. Как давление Запада изменит отношения крупного бизнеса и власти

Татьяна Становая

Как бы дальше ни менялся санкционный список лиц и компаний, российское государство будет вынуждено разделить появляющиеся риски, минимизируя социально-экономические последствия для соответствующих отраслей и регионов. А это приведет к новому витку перераспределения собственности от тех, кто токсичен, в пользу тех, кто имеет больше инструментов для решения текущих задач, то есть в пользу близких к государству игроков, но вовсе не обязательно путинских друзей

Новые санкции США, затронувшие не только чиновников, но и крупных российских бизнесменов, включая Олега Дерипаску и Виктора Вексельберга, стали одним из самых болезненных ударов для России с самого начала санкционного противостояния. Их последствия затронут многие сферы российской действительности: бюджетную и налоговую политику, процессы распределения собственности, отношения власти и бизнеса, макроэкономические параметры, а также окажут влияние на социальное самочувствие населения. Однако помимо этих прямых последствий, введенные санкции, как, впрочем, и вся санкционная политика США, будут иметь косвенные политические последствия, которые окажут сильнейшее влияние на перегруппировку сил внутри российской элиты.

Новый олигархат

Показательно, что именно сейчас, когда российский бизнес столкнулся с санкционными рисками, в обиход и российских, и зарубежных наблюдателей вернулся термин «олигарх». Как известно, Владимир Путин начал войну с олигархами еще в первые годы своего правления: в 2000–2003 годах были установлены негласные правила игры, по которым крупный бизнес должен был стать не просто политически лояльным, но и добровольно отказаться от влияния на политически значимые для Кремля темы.

Обсуждать с властью можно было вопросы налоговой и бюджетной политики, преференции и прочие «рабочие вопросы», но категорически запрещалось поднимать такие сюжеты, как конституционная реформа, отношения России и Запада, права человека, свобода слова и прочее. Все, что имело отношение к перераспределению власти, а не собственности.

Дело ЮКОСа должно было продемонстрировать всю серьезность намерений Кремля добиваться так называемой социальной ответственности бизнеса – еще один известный термин из первого срока Путина, означающий готовность предпринимателей признать примат политических (государственных) интересов над своими собственными.

С тех пор с олигархами, то есть фигурами, которые имели возможность и волю к использованию своего финансово-экономического ресурса для влияния на политические процессы, в России было покончено. Все выходцы из 90-х годов, сформировавшие свое состояние при Борисе Ельцине, превратились в обычных предпринимателей, вынужденных сохранять дистанцию от власти.

Но процесс оказался сложнее: адаптация бизнеса 90-х к новой реальности привела к заметной дифференциации внутри предпринимательского сообщества и параллельной кристаллизации нового типа уже путинского олигархата. Сегодня в России можно с уверенностью говорить о принципиально ином качестве и составе олигархии, чем в 90-е, а американские санкции вместе с внутриполитическими трендами могут дать импульс новым процессам перераспределения собственности, в основе которых окажутся уже приоритеты государства, а не экономики.

Только бизнес

Значительная часть российского бизнеса, сформированного в 90-е годы, с наступлением эры Путина предпочла выполнить требования новой власти дословно: политикой не заниматься, вести себя тихо, но при этом не проявлять излишней «патриотичности». Когда вставал вопрос о выделении финансовых ресурсов на политически значимые проекты (например, на молодежную организацию «Наши»), деньги выдавались без дополнительных вопросов. Воспринималось это как своеобразная форма политического оброка, платы за стабильное положение и минимизацию рисков конфликта с государством. Такую стратегию избрала большая часть бизнеса, включая и весьма крупных предпринимателей, таких как Владимир Потанин, Михаил Фридман, Владимир Лисин, Вагит Алекперов и так далее.

Для путинской власти эта категория предпринимателей остается своего рода балластом 90-х годов, избавиться от которого невозможно, но и доверять им Кремль не торопился. Тут стоит подчеркнуть одну важную особенность восприятия Путиным и его, прежде всего силовым, окружением проблемы «первоначального накопления капиталов» олигархами из 90-х: приватизация считалась процессом несправедливым, а получение госсобственности горсткой бизнесменов – непоправимым следствием исключительной слабости российского государства ельцинского периода. Сам президент неоднократно выступал против пересмотра итогов приватизации, что, однако, вовсе не означает в его понимании автоматическую легитимность владения полученными активами.

Между этой категорией бизнеса и условным «коллективным Путиным» сложилось устойчивое взаимное недоверие: первые всегда опасались отъема собственности, а «коллективный Путин» – нелояльности. Бизнесмены из 90-х, генетически не связанные с текущими стратегическими интересами государства, видятся консервативному окружению Путина потенциальным союзником Запада.

Во время нарастающего санкционного давления именно эта категория оказывается самой уязвимой внутри страны. Во-первых, у этих бизнесменов нет прочных опор внутри путинского режима. Во-вторых, они располагают ресурсами и возможностями для активной коммуникации с западной аудиторией, пытаясь минимизировать для себя риски (достаточно вспомнить громкое предновогоднее интервью Михаила Фридмана). В-третьих, эта группа бизнесменов ведет себя как классический прагматичный «капиталист», цель которого – максимизация прибыли, а не подстраивание под политические нужды.

В результате получается опасное сочетание: когда есть много ресурсов, но мало политического влияния. В мирное время это было бы чревато разве что локальными последствиями, однако в военное время (а с точки зрения путинской элиты, страна находится в состоянии геополитической войны) у власти неизбежно возникает соблазн «восстановить справедливость» и мобилизовать ресурсы, которые, как ей кажется, пару десятков лет назад были распределены без учета государственных приоритетов. Это не значит, что начнется процесс пересмотра итогов приватизации, но условный режим осажденной крепости снижает барьеры на пути тех, кто «в интересах государства» может инициировать более эффективное, с их точки зрения, использование активов, оказавшихся под санкциями.

Союз капитала и власти

За последние 18 лет среди олигархов 90-х выделился особый слой предпринимателей, которые в качестве стратегии выживания избрали не только дословное следование правилам игры, но и формирование коалиций с близкими соратниками президента Путина. Тут можно назвать два ярких примера. Первый – Алексей Мордашов, который вместе с Юрием Ковальчуком и «Сургутнефтегазом» стал участником крупнейшей в России медиаимперии Национальная медиа группа. НМГ появилась в 2008 году и стала не просто влиятельным игроком во внутрироссийской информационной политике, но и примером эффективного союза капитала 90-х с путинским политическим ресурсом.

Еще один пример – Леонид Михельсон – единственный частный крупный предприниматель, уцелевший на газовом рынке России, где с приходом Путина к власти начался процесс поглощения и выдавливания «Газпромом» всех независимых производителей. «Новатэк», чья сделка по продаже блокпакета акций французской Total сорвалась в 2005 году, попытался приспособиться ко все более агрессивной среде с помощью частичной сдачи «Газпрому», получившему в 2006 году 19,9% акций независимого газового производителя. Однако гарантий сохранности не дало и это. Следующий шаг был сделан в 2009 году, когда партнером Михельсона стал товарищ Путина по кооперативу «Озеро» Геннадий Тимченко. С тех пор и отношения с иностранцами выстроились, и бизнес был выведен из-под политических рисков.

Такие бизнесмены сейчас тоже оказываются уязвимыми, но уже не из-за давления околовластных игроков, а из-за токсичности их политических партнеров. Тот же Тимченко был вынужден выйти из «Новатэка» (сохранив, правда, свою долю через Volga Group), минимизируя возможное влияние санкционного режима на работу компании.

Положение Мордашова в этом смысле, с одной стороны, лучше – Ковальчук не участвует в его металлургическом бизнесе. Но с другой стороны, сложнее – администрация Трампа выбирает мишени с учетом не только политических факторов. Главная жертва последних санкций – Олег Дерипаска – не имел крупных бизнес-партнеров из путинского окружения, но попал под удар из-за роли «Русала» на рынке алюминия в США.

Наличие политически влиятельного, приближенного к президенту партнера снижает интерес со стороны силовиков и помогает расширяться внутри страны (последний пример – покупка «Новатэком» госкомпании «Алроса»: сделку удалось провести, несмотря на сопротивление самого Игоря Сечина). Но чем сильнее будет санкционное давление, тем жестче будет проверяться на прочность союз друзей Путина с олигархами 90-х и тем уязвимее будет их бизнес-модель в глазах конкурентов и иностранных инвесторов.

Бизнес на службе

Еще одна наиболее интригующая группа российских крупных собственников – это ельцинские олигархи, ставшие путинскими бизнесменами: Олег Дерипаска, Роман Абрамович, Алишер Усманов и некоторые другие, кто сумел не только остаться частью бизнес-элиты, но и отличиться какими-то заслугами перед Кремлем. Всех их объединяет опыт совместного с Путиным урегулирования того или иного кризиса, решения каких-то общих задач.

Олег Дерипаска еще много лет назад, оказавшись в остром конфликте с США, досрочно встроился в антиамериканский тренд, гармонично совпав с настроениями в Кремле. Попытки достучаться до американской элиты (например, в вопросах получения визы) создавали проблемное поле, пересекающееся с президентским, и содействовали сближению политических и корпоративных интересов.

Свои заслуги перед Путиным имеет и Роман Абрамович. В свое время он сыграл политическую роль в деле ЮКОСа, в качестве особой политической повинности брал на себя развитие Чукотки, проявлял особый уровень патриотизма, финансируя российский футбол.

Привилегированное положение занимает и Алишер Усманов. Под его контролем находятся важные коммуникационные ресурсы внутри России (прежде всего «ВКонтакте»), отобранные когда-то у несговорчивых предпринимателей.

Эти бизнесмены имеют определенную политическую значимость персонально для президента, а значит, внутри страны они, вероятно, застрахованы от худших сценариев типа насильственного отъема собственности и тем более посадки. Однако определенная политическая значимость не равнозначна устойчивым благоприятным условиям. В психологии путинской элиты готовность предпринимателей оказывать услуги или участвовать в разрешении сложных политических проблем – разновидность государевой службы, а тут могут как помиловать, так и разжаловать.

Как Кремль будет спасать эту категорию бизнесменов, попавших под санкции, мы узнаем очень скоро на примере Олега Дерипаски. В любом случае потенциальный масштаб такой помощи весьма ограничен: чем больше будет компаний, попавших под санкции, тем сложнее будет применять его универсально, в отношении всех.

Обсуждаемые сегодня механизмы создания внутренних офшоров, освобождения от налогов, предоставления кредитов не могут применяться в масштабах всей экономики. Поэтому и появляется альтернатива – перераспределение собственности в пользу государства или хозяйствующего субъекта – условного агента государства. Политическая значимость таких бизнесменов, как Дерипаска, может гарантировать учет их базовых интересов, но вовсе не сохранность и тем более успешность бизнеса после санкций.

Олигархи по-путински

Все упомянутые бизнесмены в той или иной степени – выходцы из 90-х. Тот самый ельцинский олигархат, который при Путине превратился просто в крупных собственников, пытающихся приспособиться к новой политической реальности, сохранить и приумножить свои активы, выведя их из-под внутриполитических рисков. В этом плане пресс-секретарь президента Дмитрий Песков прав, когда говорит, что в России больше нет олигархов, ведь под олигархами, как правило, понимают именно бизнесменов ельцинской эпохи.

Однако за последние 18 лет в России сформировался и новый олигархат, представленный близкими соратниками президента, которые получили в управление крупные активы, фиксирующие их особое положение внутри российской элиты. Этот тип олигархов функционирует в весьма ограниченных условиях. Как правило, они не владеют активами, а лишь управляют ими (Игорь Сечин в «Роснефти», Сергей Чемезов в «Ростехе»). А если и владеют, то их доходы все равно полностью зависят от близости к государству и госкомпаниям, от обслуживания их интересов, выполнения госзаказов (Ротенберги, Тимченко, Ковальчуки).

Смена власти означает для них угрозу потерять активы и экономические возможности. Такая зависимость также подразумевает и ограниченность политического влияния. В отличие от олигархата 90-х годов, когда крупный бизнес прямо участвовал в принятии политических решений и даже определял их (например, при переизбрании Бориса Ельцина в 1996 году), нынешний окологосударственный олигархат имеет влияние лишь по ограниченному кругу вопросов и находится по отношению к власти в подчиненном положении.

Для путинских олигархов санкции могут стать даже не угрозой, а возможностью теснее прижаться к государству. Ключевой актив для этой категории не сами компании, которыми они управляют, а подключение к системе распределения благ со стороны власти. А там логика работает иначе: чем сильнее давление Запада, тем глубже может быть их интеграция в политические и государственные процессы. При этом для государства приоритетом будет оставаться не самочувствие путинских олигархов, а состояние крупных предприятий, неблагоприятное положение которых может привести к тяжелым социально-экономическим последствиям регионального или даже федерального масштаба.

Как бы дальше ни менялся санкционный список лиц и компаний, российское государство будет вынуждено разделить появляющиеся риски, минимизируя социально-экономические последствия для соответствующих отраслей и регионов. А это приведет к новому витку перераспределения собственности от тех, кто токсичен, в пользу тех, кто имеет больше инструментов для решения текущих задач, то есть в пользу близких к государству игроков, но вовсе не обязательно путинских друзей.

Не менее важным процессом, чем спасение отдельных компаний, станет для государства купирование макроэкономических рисков: нестабильность на валютных рынках, инфляция, падение уровня доходов населения и прочие системные вызовы санкционного периода.

Главная дилемма будет заключаться в том, нужно ли либерализовать экономику и дать больше свободы хозяйствующим субъектам или передать все в руки государства. Логике экономического развития будет противопоставлена логика геополитического противостояния, запросу на реформы – приоритеты безопасности и контроля. Все это создает сильный соблазн поставить президента перед отчасти искусственным выбором между экономикой и государством. И если такой выбор в итоге будет обозначен, значит, по сути, он уже сделан и логика войны победила логику развития.

Россия. США > Внешэкономсвязи, политика. Приватизация, инвестиции. Госбюджет, налоги, цены > carnegie.ru, 19 апреля 2018 > № 2575972 Татьяна Становая


Россия. США > Приватизация, инвестиции. Госбюджет, налоги, цены. Внешэкономсвязи, политика > gazeta.ru, 19 апреля 2018 > № 2575695 Александр Шохин

«После кризисов Россия стала терять свое место в мире»

Глава РСПП: бизнес ждет новое правительство и не торопится с инвестициями

Петр Нетреба

Предприниматели ждут поддержки от государства на фоне ужесточения санкций США. Соответствующие переговоры с премьер-министром Дмитрием Медведевым начались 30 марта и продолжились 12 и 17 апреля. Бизнес настаивает на предсказуемой экономической политике и очередном моратории на изменение налоговой системы до 2024 года, рассказал в интервью «Газете.Ru» основной участник этих переговоров, глава РСПП Александр Шохин.

— Насколько сильный «запас прочности» у российского бизнеса перед внешними вызовами? Почему последние санкции США, объявленные 6 апреля, и эскалация российско-американских отношений по сирийской проблеме не нанесли глубокую травму экономике?

— Внешние вызовы сказываются на российских компаниях по-разному. Разумеется, вся российская экономика страдает из-за чрезвычайно высокой неопределенности и волатильности рынков, связанных с действиями ряда иностранных государств и, в частности, США. Так, курс рубля за последние несколько дней сначала испытал десятипроцентную девальвацию по отношению к евро и доллару США, а затем частично отыграл падение. Существенно снизились индексы ключевых российских фондовых площадок. Так, с 6 по 12 апреля 2018 года индекс РТС снизился с 1236,5 до 1125,1 пункта, максимально опустившись за указанный период до 1083,5 пункта. За аналогичный период индекс Московской биржи опустился с 2281,2 до 2210 пунктов при минимальном уровне в 2090,9 пункта.

В результате в «водоворот» попали даже те компании, в отношении которых новые ограничения не были введены, но которые были в той или иной форме связаны с соответствующими секторами экономики.

Кроме того, из-за новых санкций существенно осложнился трансферт технологий из-за рубежа. Так что я бы не стал говорить о том, что последние санкции остались не замеченными российской экономикой, по крайней мере, в краткосрочном периоде.

Впрочем, на сегодняшний день в условиях высокой зависимости бюджетных поступлений от углеводородов подпадание под санкции металлургов сказывается на пополнении российского бюджета не настолько сильно, как было бы в случае распространения аналогичных ограничений на нефтегазовый сектор. Так, министр финансов Антон Силуанов в конце 2017 года прогнозировал долю нефтегазовых доходов в бюджете России в 2018 году в 37%.

Что касается отдельных компаний, то их устойчивость перед внешними вызовами и точечными санкциями связана со значимостью в их бизнесе внешних рынков в целом и рынков государств, введших санкции, в частности. Немаловажна и зависимость бизнеса от доллара США. Для попавших под санкции компаний исполнение контрактов в долларах будет крайне затруднено, если вообще возможно. Соответственно, особенно актуальной становятся задачи выхода на новые рынки и заключение контрактов в иных иностранных валютах или в рублях.

Кроме того, последние санкции привели к дополнительному росту неопределенности ввиду разрыва между реальной стоимостью акций попавших под санкции компаний в соответствии с рыночными условиями и показателями их деятельности, с одной стороны, и фактической оценкой компаний на основе спекулятивных действий и опасений рынка, с другой. При этом последние события не слишком сильно сказались на волатильности рынков сырья и продукции, производимой бизнесом, пострадавшим от санкций.

Это говорит о том, что после некоторого успокоения рынков цена акций компаний может постепенно вырасти. Соответственно, в выигрыше могут оказаться те инвесторы, которые не поддадутся панике и приобретут ценные бумаги российских компаний.

— Стоит ли сейчас относиться к задаче, повторно поставленной президентом, по увеличению экономического роста до среднемировых 3—4% как к реалистичной? Тем более, что эта задача ставилась неоднократно и ни разу не была выполнена. А к 2018-му году мы подошли с ростом всего 1,5%, что, скорее, похоже на стагнацию …

— Действительно, президент уже не первый и даже не второй раз ставит задачу о темпах роста. Еще в 2007 году, перед кризисом 2008 - 2009 годов, стояла задача догнать и перегнать по душевому ВВП Португалию и стать пятой экономической державой в мире. Многим из этих задач уже второй десяток лет. А после двух кризисов, 2008 — 2009 годов и 2015 — 2016 годов, Россия стала терять свое место в мировой экономике и торговле.

Но дело не только в цифрах. Мне кажется, более важно то, что президент в последнем послании Федеральному собранию акцентировал внимание, прежде всего, на необходимости технологического развития.

Хроническое отставание России в технологиях, какие бы темпы роста ни были, все равно не позволяет сохранить свое место и влияние в глобальной экономике, в глобальном разделении труда, в глобальных цепочках добавленной стоимости.

Отсюда одновременно и такие добавки, если можно так выразиться, к этим макроэкономическим сюжетам: мы обязаны не только в экономике, но и в цифровизации управления, в подготовке кадров выходить на рубежи передовых стран. А для этого нужен рывок.

— Как его обеспечить?

— Еще десять лет назад можно было полагаться на углеводороды. И за счет этих ресурсов какие-то задачи можно было решать, потихонечку трансформируя экономику, снижая зависимость от экспорта нефти и сырья. Сейчас таких возможностей все меньше и меньше. Сырьевые экспортные товары, прежде всего, нефть, подешевели, и перспектив выйти на цифры, которые еще недавно казались незыблемыми, нет.

Ситуация нас подталкивает к тому, чтобы двигаться как можно быстрее. Прежде всего, это надо делать в высокотехнологичных производствах. Двигаться надо, основываясь на притоке инвестиций в основной капитал. Не случайно появилась еще одна задача — выйти на уровень инвестиций в основной капитал не ниже 25% ВВП. И здесь мы наталкиваемся на нашу традиционную проблему — уровень инвестиций у нас намного ниже уровня сбережений. То есть деньги в экономике, у населения есть, но инвестиций мало.

Поэтому необходимо создать условия для трансформации сбережений в инвестиции и на основе этого сделать рывок в экономическом росте. Эту задачу надо немного по-другому, может быть, переформулировать, чтобы было понятно, что речь не идет об установке роста в 1,5% ВВП или 3,8%. Это только внешний индикатор. По существу нужно, действительно, сделать рывок на основе более активного инвестиционного процесса.

Он, в свою очередь, возможен только на основе расширения пространства экономической предпринимательской свободы, на основе частной собственности и частной инициативы.

Если мы выстроим эту цепочку правильно, то выйдем на ту траекторию, которая нам позволит развиваться именно темпами между Германией и Китаем.

— Где можно взять деньги на инвестиционный рост: в федеральном бюджете, у корпораций или населения?

— Бюджет не должен быть основным инвестором, он должен быть соучастником процесса. Государство должно создавать нормальные условия для того, чтобы и население, и корпорации, и малый бизнес, а не только крупные компании и корпорации, инвестировали в развитие производства.

Наши исследования показывают, что бизнесу и населению не хватает уверенности в завтрашнем дне. Неясно, какая будет экономическая политика, будут ли повышаться налоги, будут ли страховые платежи оставаться страховыми или через бюджет будут приходить в виде неких пособий. Даже в чисто экономическом поле есть много развилок и вопросов, на которые пока нет ответов. Эти ответы нам обещают дать «как только — так сразу».

Вот, прошли выборы, пройдет инаугурация, будет сформировано новое правительство — и оно ответит на все эти вопросы. Коль скоро это так — можно подождать. Подождать и не торопиться с теми или иными проектами, планами развития компаний и так далее.

Многим корпорациям до сих пор непонятна не только конкретная конструкция тех или иных видов налогов, таких как, например, НДС или налог на прибыль. Разговоры о налоговом маневре подзатихли, но я думаю, что точка не поставлена. В мае эта дискуссия начнется, может быть, с новой силой. Но бизнесу до конца не понятны окончательные решения по донастройке налоговой системы, даже безотносительно к налоговым маневрам.

Возьмем неналоговые платежи. Мораторий некоторый на их повышение был объявлен. Тем не менее, креатив и федеральных, и региональных, и муниципальных органов власти, и бюджетных учреждений различного уровня таков, что можно обложить этими неналоговыми платежами бизнес так, что мало не покажется. Даже стабильность налоговой системы здесь не поможет. Не случайно, что бизнес последнее время сконцентрировал свой диалог с правительством именно на теме неналоговых обязательных платежей.

Например, те же экологические и утилизационные сборы. Мы понимаем, что экология важна. Но очень плохо, когда нет определенности в том, как соотносится экологическая компонента с фискальной. Если эти платежи будут переданы в Налоговый кодекс и будут администрировать ФНС, то это будет еще с большей очевидностью фискальным компонентом системы, нежели экологическим.

Далее, страховые взносы. Ликвидируют ли все страховые фонды, по сути дела, и будет эта система частью бюджетной? Или сохранится страховое начало в деятельности того же Фонда социального страхования? Что будет с накопительной пенсионной системой? Таких вопросов, к сожалению, очень много.

Последнее время мы часто упражняемся в разработке стратегических документов. Но окончательных ответов на многие, на первый взгляд, частные вопросы нет.

А таких частных вопросов так много, что это, вообще-то, превращается в системную проблему отсутствия предсказуемости экономической политики.

— До выборов президента многие ждали тот или иной вариант социально-экономической программы, а получили краткое поручение администрации президента разработать «национальные цели развития РФ на период до 2024 года». Как вы будете определять приоритеты?

— Это вы ждали. На самом деле, раньше середины мая 2018 года ждать этой программы не стоит. Экономическая программа действующего президента и одновременно кандидата в президенты не может быть чересчур конкретной. Слава богу, что в ней не было популистских обещаний решить те или иные вопросы, как предлагали другие его соперники по выборам.

Возьмем пример другого рода. Есть такой непредсказуемый президент Дональд Трамп. Он, действительно, импульсивный и непредсказуемый. Тем не менее, он одно из своих ключевых предвыборных обещаний реализовал, принял налоговую реформу, даже несмотря на то, что ее не так просто было провести через Конгресс. То есть даже наиболее чувствительные реформы можно быстро не только объявить, но и реализовать.

Честно говоря, мы хотели бы жить не в сослагательном наклонении. Мы не имеем права тратить время понапрасну. И так его много потеряли.

Кроме того, у нас пакет тех или иных реформ уже есть. Даже если взять наработки Центра стратегических разработок, то многие из них можно реализовывать с колес. Например, предложения по судебной реформе. Некоторые изменения в процессуальных нормах, в УПК, в КОАПе, в процессуальном кодексе Верховный Суд сейчас вносит в Госдуму. Безусловно, ничто не мешает еще дальше продвинуться на пути снижения правоохранительного давления на бизнес.

РСПП еще пару лет назад выдвинул такие предложения. Так, мы давно ставили вопрос о том, чтобы члены органов управления хозяйственных обществ применительно к уголовному преследованию рассматривались как предприниматели. Есть такая гуманная норма в законодательстве, что нельзя предпринимателей арестовывать до суда. Но в реальности предпринимателями оказывались индивидуальные предприниматели, предприниматели без регистрации юридического лица и так далее. Сейчас в Государственной Думе уже в первом чтении рассмотрен вопрос о поправках, согласно которым, председатели советов директоров и члены советов директоров, наблюдательных советов, члены правления будут приравнены к предпринимателям. Тогда их нельзя будет закрывать до суда, а придется использовать другие формы — домашний арест, залог или поручительство. Хотя понятно, что от новой формулировки до имплементации этой нормы дистанция огромного размера.

Мы также считаем, что надо больше использовать механизмы чисто фискального наказания. Если возмещается ущерб, платится штраф в бюджет, то по определенным составам преступлений надо освобождать от уголовной ответственности. Такая финансовая ответственность уже достаточно сильное наказание. Есть целый ряд других предложений, которые мы обсуждаем, в рамках созданной два года назад рабочей группы по мониторингу правоприменительной практики в отношениях бизнеса и правоохранительных органов. Если этот набор обсуждаемых и лежащих на поверхности предложений будет не только обсужден, но и доведен до поправок в законодательство, а эти поправки может внести президент, то их можно принять уже в рамках весенней сессии Думы. Это будет серьезный шаг в направлении создания большей определенности и предсказуемости деловой среды.

Безусловно, какие-то вещи нужно делать, если угодно, показательно. Я имею в виду не показательные процессы и возбуждение дел против членов списка российского Forbes. Я имею в виду показательные действия, например, по снижению доли государства в экономике. Но пока что мы видим, что доля государства в экономике все время растет. Так расчистка банковского сектора тоже привела к увеличению доли государства.

Конечно, мы видим заявления ЦБ, что все, по сути, национализированные через Фонд консолидации банковского системы банки будут продаваться. Но вопрос в том, кто их будет покупать. Иностранных инвесторов особо нет, и в ближайшее время, наверное, не будет. Стало быть, деньги нужно искать внутри. Но для этого должна быть определенность в том, что банковский бизнес будет доходным, перспективным и маржинальным. Выставить на продажу легко, а продать не так просто.

Поэтому очень важно государству определиться, что важнее, фискальная компонента от сокращения доли государства, от приватизации либо структурно-институциональная.

Мы считаем, что ожидания продать подороже привели к тому, что доля государства в экономике вдвое увеличилась. Кроме того, мы видим, что фискальный интерес реализовать очень сложно. Поэтому нужно идти через структурный интерес. Расширять поле частной инициативы и частного капитала. И за счет этого рассчитывать, что в будущем мы получим дополнительный эффект от сокращения расходов государства и бюджета на поддержку госкомпаний и в расчете на расширение налоговой базы. Такие демонстрации очень нужны как показатель того, что государство начинает двигаться в этом направлении.

— А нужна ли бизнесу реформа надзорных и карательных органов власти, например, создание аналога ФБР — структуры, совмещающей в себе функции СК, ФСБ и МВД?

— В конце 1991 года, когда развалился СССР и полномочия перешли к российскому правительству, возникла идея создать министерство государственной безопасности, слив МВД и остатки КГБ. Просуществовала эта объединенная конструкция очень недолго. Потому что сразу возникло ощущение, что это будет структура-монстр с концентрацией всей власти в одних руках.

И сейчас объединять в одном месте силовые функции достаточно опасно.

Но нужно ли держать в каждом правоохранительном органе свои следственные подразделения — это тоже вопрос. Можно говорить о необходимости большего прокурорского надзора за следствием. И, в этом смысле, считаю, что можно поддержать генерального прокурора Юрия Чайку, который недавно как раз говорил о том, что часть полномочий прокуратуре неплохо было бы вернуть, которые при реформе, связанной с созданием СКР, прокуратура потеряла.

Речь идет, прежде всего, о том, чтобы прокуратура представляла интересы государства, в том числе в судебном процессе. Когда я говорил о том, что в ряде случаев по экономическим преступлениям надо расширить перечень составов, при которых возмещение ущерба и штраф являются достаточным наказанием, здесь мы должны больше ориентироваться на оценку интересов государства. А так у нас обвинительный уклон: следователь начал, прокурор поддержал. Судье деваться некуда, лучше поддержать и тех, и других, а то, глядишь, следователь придет выяснять, почему судья такой добренький. В результате у нас нет в этой системе защиты интересов именно государства, а не конкретных ведомственных интересов. Может быть, какая-то реформа здесь в ближайшее время и имеет право на существование, но не в виде концентрации всех следственных действий в одних руках.

— Так ли остра, по-вашему, в бизнес-среде проблема наследования, как об этом говорят эксперты?

— Мы считаем, что многие элементы англосаксонского наследственного права не мешало бы инкорпорировать в российскую правовую систему. В частности, условное наследство. Когда наследство передается наследникам при условии, что они выполнят какие-то обязательства. Например, не распылять тот или иной пакет акций. Наше законодательство не позволяет это делать. В итоге богатые и не очень богатые, средние предприниматели обращаются к англосаксонскому праву, к их наследственным фондам, трастам и так далее. Не потому, что они бегут из России, а потому, что наше законодательство несовершенно. И мы поддерживали инициативы депутатов, в частности, председателя комитета по госстроительству Госдумы Павла Крашенинникова, что законодательство нужно усовершенствовать и повысить привлекательность российской юрисдикции для наследственных дел. Вот недавно один из ведущих предпринимателей заявил, что он уже готовится к тому, что придется передавать бизнес наследникам. Но он выставил условие, что распыления акций не будет. Но это условие по российскому законодательству не проходит. Значит, придется регистрировать все эти наследственные фонды или соответствующие условия «на той стороне».

Мы уже много сделали для повышения привлекательности российской юрисдикции. И решение еще и наследственного вопроса, может, не главный, но очень важный, на мой взгляд, шаг. Это не значит, что мы должны переходить с континентальной системы права на англосаксонскую. Но многие элементы англосаксонской системы вполне можем инкорпорировать в российско-континентальную, по сути дела, правовую систему.

— Как долго еще стоит продолжать обсуждать варианты изменений налоговой системы? Вы говорите о том, что до сих пор толком не известно, в каком объеме бизнес несет налоговую нагрузку: «Надо сначала все посчитать и, когда правительство предложит налоговый маневр, придерживаться этого объема, не допуская роста налогов». Почему Вы опасаетесь, что базовое предложение Минфина налогового маневра по формуле 22% на 22% все же приведет к росту налоговой нагрузки?

— Общая конструкция такова, об этом министр финансов неоднократно говорил, что любой такого рода маневр обладает фискальной нейтральностью. То есть повышения ставок не будет. Нам нужно, оценивать последствия не только макроэкономические, что доля налогов в ВВП не увеличится, а если будет увеличиваться, то только с точки зрения улучшения собираемости, как это произошло в 2017 году.

Нас сейчас больше интересует роль налогов, стимулирующая инвестиционный процесс. В этой связи надо дать ответ на многие вопросы. Например, должна ли в современной цифровизирующейся экономике снижаться цена труда? Труд у нас дефицитный ресурс. Главный ли фактор то, что экономика находится в тени и у нас высокие затраты на труд, в связи с чем многие работодатели, как считается, платят в конверте? Поэтому суммарный платеж страховых платежей в 30% — это тормоз для того, чтобы обелить экономику? А снижение до 22% — это уже стимул выходить из тени или нет? У нас же ведь сейчас суммарная ставка страховых платежей 34%. А 30% – это, вообще-то, льготная временная ставка.

Я считаю, что если мы зафиксируем 30% как постоянную ставку страховых взносов, это уже бы повысило предсказуемость этой системы.

Если же мы повысим НДС или введем налог с продаж, то это приведет к сужению спроса. У нас только-только начали расти реальные доходы населения. До этого они несколько лет только снижались. Теоретически можно перераспределить нагрузку в сторону косвенных налогов, но сейчас для этого не самое подходящее время.

Поэтому идет спор о том, можем ли мы в ближайшие годы сделать рывок на основе этого налогового маневра, либо нам что-то другое нужно. Улучшение предпринимательского климата и деловой среды может сыграть более существенную роль, чем такое перераспределение налоговой нагрузки.

Я не считаю, что наша налоговая система совсем уж неэффективная. Она по многим параметрам лучше налоговых систем, существующих в ряде других стран. Донастраивать ее, безусловно, нужно. Мы как раз и предлагаем правительству думать на эту тему. Могут быть использованы механизмы селективной, выборочной поддержки, не отраслей и регионов, а инвестиционных процессов. Например, есть специнвестконтракт. Сейчас готовится закон о развитии этого механизма. Главная идея в том, что инвестор, принесший свой миллиард рублей, получит гарантию от всех регуляторов в том, что условия реализации проекта не будут меняться весь период его окупаемости. Мы должны открыть всем, кто готов инвестировать, возможность это сделать и получить предсказуемость на разумный период. Это же ответ и на вопрос о том, как использовать инвестиционный ресурс компании.

Сейчас ликвидность есть, а предсказуемости нет.

— То есть решение по налоговой модели может быть отложено…

— Нет, я считаю, что его не надо откладывать, надо принимать решение.

— И это решение не должно нарушить действующую модель?

— Принципиально не трогая нынешнюю модель.

А решение, на самом деле, состоит в том, что какое бы решение или отсутствие решения ни имело место, нам лучше его заморозить не на год-два, а до 2024 года как минимум.

— Вам удалось добиться от правительства исчерпывающего перечня неналоговых платежей?

— Такой перечень мы в принципе, имеем. У нас есть версия бизнеса из 70 с лишним платежей обязательных платежей. И есть версия Минэкономразвития и Минфина, в которых около 50 платежей. Даже если считать, что эти 50 позиций предмет для обсуждения, то уже сейчас мы договорились о том, что мы их рассортируем. Некоторые из этих платежей носят характер государственной пошлины. Их можно смело убрать в тот раздел Налогового кодекса, который так и называется «Государственные пошлины». А некоторые платежи носят характер коммерческих услуг. В этом случае проблема, оказывается, связана не только с неналоговыми платежами, а со всей бюджетной системой.

Многие функции федеральные региональные и муниципальные органы исполнительной власти перекладывают на бюджетные учреждения, которые они создают. Чтобы получить то или иное решение федерального органа, предприниматели вынуждены идти по указанному им адресу и за деньги получать ту или иную экспертизу. Например, в одном из регионов требуется такая спецоценка условий труда, когда вы должны оценить к какой категории относятся условия труда, там высокие риски, низкие, по заболеваемости, профессиональные и т.п. Компании делают этот аудит за деньги и, казалось, получают результат. Но в регионе вводится платеж за экспертизу качества выполненных экспертиз условий труда. И опять бизнес платит.

То есть, можно придумывать многочисленные пирамидальные системы неналоговых платежей, которые никто не контролирует. И если мы переводим неналоговые платежи в закон, что-то надо делать с этими бюджетными учреждениями, которые работают на своеобразном хозрасчете. Если мы им устраняем возможность зарабатывания денег на бизнесе, то их нужно финансировать из бюджета. Но если мы их в свободный полет пускаем, они будут резвиться сколь угодно долго.

Сейчас мы договорились с правительством, что часть неналоговых платежей будут отражены в Налоговом кодексе, а часть — в отдельном законе. В этом законе самый важный пункт будет о том, что реестр платежей будет устанавливаться на федеральном уровне. Лезть в этот перечень можно только через закон. Это такой минимум, о котором мы договорились. Но многое зависит от того, что мы включим в Налоговый кодекс. Для бизнеса включение неналоговых платежей в Налоговый кодекс дает плюс в том, что это высокий уровень законодательства. А минус в том, что сейчас за неуплату этих неналоговых платежей грозить только административное наказание. Но если они попадут в Налоговый кодекс, наказание станет уголовное. Поэтому нам важно посмотреть, а являются ли эти платежи налогами, как нас убеждают некоторые наши оппоненты. Например, экологический сбор, утилизационный, «Платон», и так далее, когда их вводили, говорили о сугубо целевом характере этих взносов.

Поэтому лучше сделать первый шаг, понимая, что потребуется и второй: принять универсальный закон о неналоговых платежах и механизме их введения, пересмотра ставок, который бы поднял бы уровень принятия решений. Спор с правительством еще идет, но теперь по деталям. Сейчас мы смотрим по каждому виду платежей куда лучше их перевести: в Налоговый кодекс или в отдельный закон, или вовсе отменить. Мы считаем, что начинать надо с того, чтобы часть их отменить. Потому что они явно являются результатом креатива органов власти и тех бюджетных учреждений, которых расплодилось чересчур много.

-Какой реформы институтов социальной поддержки вы ждете? Надо ли объединять ПФР, ФОМС и ФСС «физически» или достаточно оцифровать их данные в единую базу?

— Мы 15 с лишним лет выстраивали систему страховых платежей, и не случайно все эти фонды называются страховыми. Если их сейчас все погрузить в бюджет и сделать просто «мешками», через которые проходят платежи, с администрированием через ФНС, наверное, можно что-то сэкономить. На численности, на зданиях и сооружениях. Но я бы не торопился их объединять в одно ведомство. Системы по-разному функционируют. Например, ФОМС страховым принципам особо не следует. В ряде случаев мы видим, что регионы, уплачивая взносы за неработающее население, несут нагрузку в меньшем объеме, чем работодатели, платящие за своих работников. А стандарты обязательного медицинского страхования равнозначны — что для работающих, что для неработающих.

Но что касается Фонда социального страхования, то он на 95%, если не больше, страховой фонд. Там не страховых платежей всего два: единовременное пособие при рождении ребенка и пособие женщинам, ставшим на ранний учет при небольших сроках беременности. Если эти два платежа отдать в бюджет, все остальное — страховое.

Конечно, многие вещи можно реформировать.

Но лучше, если принципы совершенствования страховой системы будут обсуждаться с социальными партнерами — работодателями и профсоюзами, как это делается, например, в Германии. Государство не вмешивается в эту систему, оно создает только базовые условия, и даже тарифы не обсуждаются.

Мы считаем, что вполне можем выйти на такой же механизм. Изъять Фонд социального страхования из государственной системы и сделать его публично-правовой компанией, с особым регулированием, со своим фондом и самостоятельным определением тарифов. Это все могут делать социальные партнеры. Это и предмет коллективных договоров, и отраслевых тарифных соглашений, генерального соглашения социальных партнеров. Государству туда лезть, в принципе, незачем.

Россия. США > Приватизация, инвестиции. Госбюджет, налоги, цены. Внешэкономсвязи, политика > gazeta.ru, 19 апреля 2018 > № 2575695 Александр Шохин


Россия. ПФО > Авиапром, автопром. Госбюджет, налоги, цены > inosmi.ru, 18 апреля 2018 > № 2573358

Как пошли дела у шведа, который должен был преодолеть кризис на российском АвтоВАЗе: «Никогда не видел ничего подобного»

Бу Андерссон рассказывает о своей ответственной должности на посту руководителя автомобильной индустрии в России в новом документальном фильме.

Эрик Сёдерхольм (Erik Söderholm), Auto Motor & Sport, Швеция

Когда Бу Андерссон (Bo Andersson) вступил в должность руководителя российского АвтоВАЗа, у него были большие планы. За плечами у него было несколько лет в роли руководителя российского ГАЗа, где он, например, уволил 50 тысяч сотрудников и полностью расправился с взятками, так что многие с нетерпением ждали, как он проделает то же самое на АвтоВАЗе.

Но получилось иначе.

Документальный фильм, который показывают на «Шведском телевидении» (Sveriges Television) и который доступен на сайте (SVT), рассказывает нам, как все вышло на самом деле. Мы видим, как АвтоВАЗ, одно из крупнейших государственных предприятий в России, превратился из жемчужины Советского Союза, производившей огромное количество автомобилей «Лада», в компанию, несущую большие убытки, тысячи сотрудников которой вообще ничего не делают.

Исполняющий обязанности директора по развитию рассказывает в фильме, как обстояли дела.

«Месяц назад примерно тысяча человек работали в подвальных помещениях. Они занимались „обслуживанием" — причем никто не понимал, обслуживанием чего. Однажды утром, в половине девятого, мы посетили шесть таких мастерских. Люди спали, играли в шахматы или пили чай. Часом позже ничего не изменилось, кроме того, что они закрыли дверь, — говорит он. — Больше в этих подвалах никто не работает».

Бу Андерссон поражен тем, что многие, казалось, считали, что проблемы возникли как раз тогда, когда он пришел в компанию. В конце он говорит, что никогда не взялся бы за эту работу, если бы знал то, что знает сегодня.

«Я работал в 18 городах России и никогда ничего подобного раньше не видел. Никогда».

Кто такой Бу Андерссон

Бу Андерссон пришел работать в «Сааб» (Saab Automobile) после шведской армии, а затем стал руководить отделом закупок всего «Дженерал Моторз» (General Motors). Но после нескольких лет в США ему предложили работу в совсем другом месте: он должен был исправить катастрофическую ситуацию в российской автомобильной промышленности.

Он стал руководителем российского ГАЗа, где он, помимо прочего, уволили 50 тысяч сотрудников и, как он сам говорит, стал «самым ненавидимым человеком в России».

Однако меры по наведению порядка дали результат, и ГАЗ подписал производственные соглашения с «Фольксваген» (Volkswagen), «Дженерал Моторз» (General Motors) и «Мерседес» (Mercedes).

«Больше всего я горжусь тем, что те 13 заводов, которые у нас сегодня есть, дают работу более 52 тысяч человек. Я дал людям надежду на будущее», — говорил он в интервью «Авто мотор & спорт» (Auto motor & sport).

После нескольких лет в ГАЗе Бу Андерссон перешел в АвтоВАЗ, причем, как он сам сказал в интервью «Дагенс Нюхетер» (Dagens Nyheter), сделал это «недобровольно».

«Каждый день кажется потраченным впустую. По сравнению с ГАЗом тут все в десять раз сложнее. Все время словно продираешься через дерьмо», — рассказал он газете.

В 2016 году стало известно, что Бу Андерссона самого уволили из АвтоВАЗа.

Россия. ПФО > Авиапром, автопром. Госбюджет, налоги, цены > inosmi.ru, 18 апреля 2018 > № 2573358


Куба > Внешэкономсвязи, политика. Госбюджет, налоги, цены > gazeta.ru, 18 апреля 2018 > № 2572519 Эмиль Дабагян

Конец эпохи: Куба учится жить без Кастро

На Кубе выберут нового главу государства

Эмиль Дабагян

18 апреля на Кубе произойдут поистине грандиозные перемены. Национальная ассамблея — высший законодательный орган страны — вместо Рауля Кастро изберет председателем государственного совета и Совета министров 57-летнего Мигеля Диаса-Канеля. Таким образом, подходит к концу эпоха Кастро, с которой связана вся история революционной Кубы.

Избрание на пост главы Госсовета Кубы фактически президентом страны Мигеля Диаса-Канеля, который на данный момент занимает пост вице-президента Кубы — второй этап транзита власти, начавшегося на Острове свободы еще несколько лет назад. Ранее на Кубе был принято постановление, ограничивающее пребывание на высшем посту 86-летнего Рауля Кастро двумя пятилетними сроками. Позже аналогичные меры были приняты относительно первого лица в Коммунистической партии.

Это был практически беспрецедентный шаг, так как он открывал возможность для прихода к власти нового поколения политиков, ведь прежде — с 1959 года — бразды правления крепко держали в руках люди, приведшие Кубу к победе в революции.

Перемены начались с холодильников

Правда, несмотря на то что руководителем страны станет новый и более современный человек, первым секретарем ЦК Компартии — главной политической силы страны — пока остается Кастро. 24 февраля 2008 года после отставки по состоянию здоровья брата Фиделя его избрали на высшие государственные должности.

Стоит отметить, что именно Рауль, хотя и обладал харизмой своего знаменитого брата, стал катализатором перемен на Кубе. Именно им был дан импульс постепенной переналадке экономики, не затрагивающей основы существующего строя.

Вместе с тем алгоритм процесса задал именно Мигель Диас-Канель, который станет преемником Рауля Кастро. Выступая в парламенте, он сформулировал два ключевых тезиса.

Не «следует ссылаться на эмбарго в качестве причины, оправдывающей наши собственные ошибки». Существует слишком много запретов, приносящих больше вреда, чем пользы. Надо от них постепенно избавляться.

Перемены начались с бытовых мелочей. Жителям разрешили замену старых холодильников на новые агрегаты китайского производства. Они предоставлялись в рассрочку на условиях льготного кредита. Затем сняли запреты на пользование мобильными телефонами. В свободной продаже появились соответствующие аппараты, а также DVD-плееры. Рядовым гражданам разрешили снимать номера в гостиницах международного класса. Ранее подобными привилегиями пользовались лишь передовики социалистического труда, партийно-государственная номенклатура и супружеские пары для проведения части медового месяца.

Однако главным стало другое — поощрение мелких хозяйств. Индивидуальным крестьянским хозяйствам стали выделять пустующие земельные площади размером до 5 га в расчете на семью в безвозмездное пользование без права продажи или передачи в наследство.

Введение этой меры призвано способствовать решению ряда задач. Увеличить поставки на рынок овощей, фруктов, а также кофе и табака. Снизить цену на продовольствие. Уменьшить зависимость от импорта и сэкономить свободно конвертируемую валюту.

Кроме того, были сняты ограничения на рост заработной платы. Это распоряжение комментировали так: основной причиной низкой производительности труда является недостаточная мотивация рабочих с помощью зарплаты. Низкие зарплаты порождают низкую производительность труда. Это сдерживает развитие народного хозяйства, создавая замкнутый круг. Его следовало разорвать.

Появился декрет, направленный на упрощение оформления в собственность жилья для лиц, нанимавших его на протяжении 20 лет. Предусматривалось, что, в случае кончины нанимателя, право наследовать жилье получают проживающие совместно с ним члены семьи. Процедура оформления децентрализовалась, передавалась на муниципальный уровень.

Произошли перемены и в других сферах. В настоящее время свыше 500 тыс. граждан занято в частном секторе. Люди трудятся в сфере обслуживания, ресторанах, парикмахерских, салонах красоты, на транспорте. Отныне этим средним, мелким и микропредприятиям, выполняющим социальную роль, планируется придать статус юридического лица.

Помогут новые лозунги и «Битлз»

Осуществляя модернизацию системы, власть подчеркивала, что изменения не выходят за рамки социализма. Об этом постоянно говорил и сам Рауль Кастро. Выступая в парламенте 24 февраля 2008 года, он заявил: «Я призван защищать, укреплять и совершенствовать социализм». При этом младший брат Фиделя неоднократно повторял: «Вопрос не в том, чтобы кричать «Родина или смерть! Долой империализм! Нас душит североамериканская блокада!». Надо работать, а не постоянно твердить лозунги».

Однако «старая гвардия» восприняла перемены со скепсисом. Консерваторы в высших эшелонах власти пытались, опираясь на мнение некоторых категорий граждан, затормозить его.

Об этом шла речь на съезде партии, состоявшемся в апреле 2016 года. Однако Кастро проявил решимости продолжить взятый курс по меньшей мере до завершения срока своих полномочий.

Размышляя о перспективах перемен, Омар Эверлени, профессор Гаванского университета, заместитель директора Центра изучения экономических проблем, готовящего рекомендации для правительства, подчеркивал, «мы не будем вслепую копировать чужие модели, но творчески используем их преимущество с учетом национальной специфики».

Такого курса он придерживался, находясь на вершине власти. Итоги его правления и перспективы развития до 2030 года анализировались на V пленуме ЦК КПК, состоявшемся накануне исторического события. Поставлены приоритетные задачи: повышение уровня жизни населения, отмена параллельной валюты, свободный выезд граждан за границу.

Сам Кастро, готовя перемены, внимательно присматривался, в том числе и в ходе регулярных рабочих визитов, к опыту социалистических стран Азии, умело использующих рыночные механизмы. Лично ему импонирует вьетнамская модель, сохраняющая верховенство компартии при развитии смешанной частно-государственной экономики. Это позволило Вьетнаму стать одним из молодых экономических тигров региона.

Вместе с экономическими пришли и перемены во внешней политике. В 2015 году, спустя почти 50 лет, были восстановлены дипломатические отношения с США. В марте 2016 года на Кубе побывал с историческим визитом президент США Барак Обама.

Кроме того, руководство Кубы предоставило свою территорию для исторической встречи в феврале 2016 года главы Русской Православной церкви и папы Римского. Это был первый личный контакт между иерархами двух церквей на высшем уровне с 1054 года. Нелишне упомянуть и миротворческую миссию по урегулированию затяжного конфликта в Колумбии.

Теперь продолжать начатые перемены будет уже новый руководитель страны. Мигель Диас-Канель по образованию инженер-электронщик, выпускник Университета Санта-Клары. Служил в армии. Прошел все ступени карьерной лестницы. В юности носил длинные волосы, увлекался Beatles, а сейчас активный сторонник развития интернета. У него хороший управленческий опыт, он успел поработать на партийной работе в провинции, был министром образования.

В последний период совмещал посты первого заместителя председателя Государственного совета и Совета министров. Входит в Политбюро Компартии Кубы. Несмотря на то что он сам представляет из себя резкий контраст, по сравнению с «кубинскими старцами» это проверенный кадр. Причем «кадры, которые решают все» пока не дадут ему сильно отклониться от генеральной линии.

Пока же к новому главе страны внимательно присматриваются американские эксперты, а СМИ отмечают, что он встанет перед вызовом сложных отношений с США. Новому руководителю придется учитывать достаточно жесткий настрой по отношению к Кубе нынешнего президента США Дональда Трампа, который неоднократно выступал с критикой кубинской политики Обамы.

Автор статьи — Эмиль Дабагян — ведущий научный сотрудник Института Латинской Америки РАН.

Куба > Внешэкономсвязи, политика. Госбюджет, налоги, цены > gazeta.ru, 18 апреля 2018 > № 2572519 Эмиль Дабагян


Россия. Арктика. ДФО. СФО > Образование, наука. Транспорт. Госбюджет, налоги, цены > ras.ru, 16 апреля 2018 > № 2570842

В России рождается новый геостратегический проект, в котором отводится место Камчатке

Во время встречи главы государства Владимира Путина с учеными в Национальном исследовательском центре «Курчатовский институт» затрагивался широкий спектр направлений развития отечественной науки, её влияния на экономику и социальную сферу страны.

В частности, зашла речь об освоении пустующих территорий Сибири, Арктики и Дальнего Востока, о чём говорил президент России во время недавнего Послания Федеральному собранию.

Глава Российской Академии наук Александр Сергеев рассказал о том, что «учеными РАН, МГУ и авторитетными экспертами недавно завершена разработка концепции создания транспортно-логистических коридоров, соединяющих Азиатско-Тихоокеанский регион и Европейский Союз».

«Концепция предполагает строительство новой высокоширотной железной дороги на базе Транссиба и БАМа и развитие Севморпути, между которыми будет формироваться «решетка» транспортных, энергетических и телекоммуникационных связей. В узлах этой «решетки», по мнению ученых, должны строиться высокотехнологические предприятия и новые города», – говорится в сообщении.

Согласно выводам Александра Сергеева, «расчеты показывают, что этот проект экономически более выгоден по сравнению с отдельными небольшими проектами, направленными на модернизацию экономики РФ». Разработчики концепции считают, что она в состоянии заинтересовать страны ЕС, КНР, Японию и США, а также способствовать возвращению российских капиталов из-за рубежа.

Генеральный директор Корпорации развития Камчатки Николай Пегин, считает, что разработанная российскими учеными концепция может оказаться логическим дополнением китайской инициативы «Пояс и путь». Руководитель КРКК не исключает возможности дискуссии на эту тему в рамках конференции «Связанные одним поясом: российско-китайское сотрудничество в рамках инициативы «Пояс и путь». Она состоится 22 мая в Москве.

В приглашении на конференцию, полученном Николаем Пегиным, указывается, что значительную часть мероприятия предполагают посвятить вопросам подготовки и реализации совместных инвестиционных проектов с китайскими партнерами. Гендиректор КРКК считает, что новые логистические и инфраструктурные концепции впрямую коснутся Камчатки, которая имеет не только выгодное геостратегическое положение, но и располагает масштабной ресурсной базой. На её восточном берегу к 2023 году планируется создание одного из крупнейших в мире терминалов по перегрузке сжиженного природного газа. Заинтересует разработчиков концепции и многофункциональный портово-промышленный парк международного значения, соглашение о намерениях по созданию которого с китайскими партнерами подписала в марте Корпорация развития Камчатки.

В систему транспортно-логистических коридоров встраивается и разработка индийской компанией Крутогоровского угольного месторождения. Его эксплуатация невозможна без реализации комплекса инфраструктурных транспортных проектов, основным из которых является морской грузовой терминал, способный принимать крупнотоннажные суда.

Активный интерес к Северному морскому пути проявляют и наши, как сейчас принято говорить, заокеанские партнеры. В рамках недавнего общения с журналистами командующий Береговой охраной США – ведомства, которое входит в систему Министерства национальной безопасности Соединенных Штатов, адмирал Пол Цукунфт в беседе с журналистами заявил о позиции его страны, согласно которой Севморпуть должен стать транспортным коридором, открытым для всего мирового сообщества. Против такой концепции не возражает и Россия. Она и стремится к такому положению, но с одной существенной оговоркой: там, где трассы Севморпути проходят по территориальным водам и исключительной экономической зоне РФ, должны действовать соответствующие правила, установленные национальным законодательством и международным морским правом.

Об этом корреспонденту "ПК" сообщили в Корпорации развития Камчатки.

Россия. Арктика. ДФО. СФО > Образование, наука. Транспорт. Госбюджет, налоги, цены > ras.ru, 16 апреля 2018 > № 2570842


Латвия. Германия > Госбюджет, налоги, цены. Миграция, виза, туризм. Медицина > inosmi.ru, 16 апреля 2018 > № 2570834

Забыть эту работу, как страшный сон!

Delfi.lv, Латвия

Рижанин поделился опытом трудоустройства в Германии.

Читатель Delfi рассказал печальную, но поучительную историю работы за границей, с целью «предостеречь тех, кто думает, что там все так сладко, правильно и красиво». Дмитрий попал в компанию, которая занимается перевозкой по Германии людей с ограниченными возможностями движения. Оказалось, что и в такой упорядоченной стране есть деятели, которым закон не указ. На их удочку попадаются не только слабо знающие права и язык гастарбайтеры, но и граждане Германии.

Причина, по которой Дмитрий и его девушка решили покинуть Латвию, мало отличается от историй десятков тысяч молодых латвийцев, живущих сегодня за рубежом. Из рассказов своих знакомых, перебравшихся в Германию, представляли ее себе исключительно законопослушной страной, «где, в первую очередь, соблюдаются права человека, а любой труд достойно и честно оплачивается, где есть перспектива как для специалиста, так и для простого рабочего, где хороший климат и инфраструктура, в общем все прелести цивилизованной Европы».

Первый пшик. Глубокая провинция, стирка «за наличные», до магазина час пешком

Понимая, что сразу найти престижную работу, без знаний языка, невозможно, Дмитрий с девушкой решили начать с малого. Знакомый предложил нам обратиться в немецкую фирму K., занимающуюся транспортировкой больных людей по территории Германии. Сам он там работал (как позже выяснилось, за привлечение работников из Латвии ему обещали премию) и утверждал, что все будет хорошо.

В середине августа прошлого года Дмитрий связался с неким Павлом из этой компании, который выразил готовность трудоустроить пару из Латвии, как водителя и сопровождающего. От молодых людей требовались лишь права B категории и гражданство ЕС.

«Суть работы изложили так: перевозка на микроавтобусе по типу «скорой помощи» малоподвижных сидячих и лежачих пациентов из пункта А в пункт Б, а при необходимости — заносить или заводить их на разные этажи, — рассказывает Дмитрий. — Пять дней в неделю, каждая вторая суббота — рабочая, до 14.00. Оплата сдельная. Объяснили, что работа физически и морально непростая, но люди довольны. Сильно подкупало обещание квартиры в городе».

Ближе к оговоренному сроку переезда из компании сообщили, что адрес пребывания в Германии меняется. Молодые люди завершили дела в Латвии, посетили интенсивные курсы немецкого, упаковали чемоданы, сели в машину и уехали. «Уже в нескольких километрах от места, куда нас вел навигатор, мы поняли, что находимся в глубокой провинции, — рассказывает Дмитрий. — Из дома вышел наш земляк и будущий коллега, который отвел нас на второй этаж в «квартиру», комнату типа «общежитие» с двумя убитыми кроватями и с двумя соседями по этажу. Это был последний дом в поселке, до ближайшего магазина — час пешком.

На первом этаже дома — замечательные хозяева, немцы, которые регулярно ходили к нам на этаж, как к себе домой. Настаивали, чтобы мы не пользовались водой, не включали отопление и свет, не топтали в коридоре, не открывали окна. Наша машина им мешала, где бы она не стояла, но не мешало требовать с нас деньги за пользование стиральной машиной «только наличными» и за гостей, оставшихся на ночь. За все счастье с зарплаты удерживалась сумма, равная стоимости не самой плохой квартиры в ближайшем городе».

Второй пшик. Женщины не требуются, бюро с запахом навоза, мифическая медстраховка

Очередное разочарование не заставило себя долго ждать — девушке Дмитрия в рабочем месте отказали. О том, что «женщины на работу не требуются» сообщил ответственный за перевозки по региону Артур, к которому он приехали в «бюро» («неотапливаемый кабинет на старой фабрике-конюшне с терпким запахом трансмиссионного масла и навоза»). На упоминание договоренности с Павлом, Артур ответил, что Павел за этот регион не отвечает.

«Какие-то совсем негерманские имена, скажете вы… — пишет Дмитрий. — Так и есть, фирмой, филиалами и диспетчерской службой руководили исключительно бывшие жители одной теплой советской республики — друзья, братья и сестры владельца компании, у которых несколько лет назад были судебные разбирательства, связанные с отмыванием денег через дочерние предприятия. Осознавая, что влипли по уши, сошлись на том, что вернуться в Латвию еще успеем. Но сюрпризы на этом не закончились».

Очередные проблемы касались оформления медицинской страховки, которая обязательна для всех работающих в Германии с первого дня. При оформлении документов Дмитрий получил от Артура бланк, «якобы копию отправленного заявления на страхование здоровья». По словам менеджера, страховая карточка должна была прийти в течении недели-двух. Не дождавшись документа за месяц, Дмитрий лично отправился в страховую компанию: «В их базе данных меня не оказалось. Страховщики позвонили в фирму, после чего карточка пришла за неделю».

Третий пшик. Двойная бухгалтерия, ненормированная работа, хамские диспетчеры

По рассказу Дмитрия, рабочий процесс тоже сильно отличался от того, который был обещан до отъезда в Германию. «На вопрос, почему мы уже одиннадцатый час на смене, в сотне километров от дома, коллеги отвечали, что это еще не поздно. Учета часов в фирме нет. В этом регионе работники получают фиксированный оклад за срисованные с потолка бухгалтерией часы, плюс премию, дотягивающая сумму до оговоренного оклада. Никаких официальных выходных и праздничных дней в фирме нет, как и надбавок за сверхурочные, ночные, праздничные. Единственный документ, в котором отображается примерное время и дни работы — бланки адресов, простые листы А4, которые раз в неделю выдающийся водителями в «бюро» — после сверки их выбрасывают в мусорную корзину.

В рабочем договоре все красиво: почасовая оплата, 40-часовая рабочая неделя. Отпуска — выходные — праздники. Время приема заказов на фирме — с 6:00 до 22:00. Казалось бы, рабочее время красиво делится на две 8-часовые смены. На деле, никаких смен нет, количество рабочих часов водителя — начиная от 220 в месяц. Обещанные субботы «до 14.00» тоже оказались обманом — заканчивать работу приходилось очень поздно. Оплата за часы получалась гораздо меньше установленной в Германии минималки. Планировать что-либо после работы — смысла не имеет, так как время завершения «дня» — непредсказуемо.

В среднем, за день проезжаешь 400 километров, домой приходишь в полуобморочном состоянии. Перестают существовать дни недели, времена суток и времена года. На мой вопрос к руководству, почему время работы превышает все возможные нормы, последовал ответ: рабочий микроавтобус стоит под домом, вам не нужно добираться до работы, а проезд до первого адреса и с последнего адреса работой не считается.

Свой вклад в безумный режим работы вносит диспетчерская служба, распределяющая поездки. Недопонимания начались с первых же дней: я высчитал время до первого адреса и с последнего адреса, чтобы укладываться хотя бы в 10 рабочих часов в день. Как только я сообщал, что заканчиваю смену и новые заказы не беру, мне выдавали самые несуразные поездки в другой конец региона. Сперва, под предлогом, что надо же кому-то выручить, но когда я отказался от систематической выручки, я услышал в свой адрес много неприятных эпитетов. Вскоре каждое окончание смены сопровождалось скандальными звонками.

Позже начали давить на человеческие качества, мол, нужно съездить помочь коллеге поднять пациента на этаж. Потом упреки, что не помог. В общем, никакого понимания, что у водителей может быть личное время и планы. Если нужно — разбудят среди ночи и заставят ехать. Не дозвонятся на рабочий телефон — будут звонить на личный, выключишь личный — станут звонить соседу по этажу.

Еще четыре пшика. Инвалиды пачками, мерзлый автобус без тормозов, падающие бабушки

По словам Дмитрия, страшнее всего, что произошло с ним и его девушкой — только отношение компании к пациентам. При том, что на интернет-странице она преподносит себя как «дружелюбную организацию, предоставляющую транспортные услуги на высшем уровне». Но «жадность этой компании преобладает над всеми возможными человеческими чувствами». Дмитрий приводит четыре аргумента в пользу своего утверждения.

1. Санитарный транспорт превращается в общественную маршрутку. В компании, единственной в регионе, активно практикуется перевозка в одном микроавтобусе нескольких пациентов одновременно — с разных больниц, с разными диагнозами, с большими разбросами по адресам и по времени. Пациенты вынуждены ехать до точки назначения кругами, ожидать в холодном автобусе, пока бригада привезет следующего пациента (стоять с заведенным двигателем на территории больниц, как правило, запрещено), опаздывать на обследования.

Диспетчеры пытались принудить меня взять пациента, для которого в автобусе уже не было места, пересадив его с инвалидного кресла на переднее сидение. Представляете себе скорую помощь, «собирающую» пациентов с нескольких адресов в разных концах города, где медперсонал пересаживает инвалида со спецкресла на сидение рядом с водителем? Уму непостижимо!

2. Единственная подобная фирма, которая допускает к работе бригады, состоящие из одного человека. Водители в одиночку перевозят лежачих пациентов, в одиночку их перекладывают и пересаживают. Передвижная складная лежанка весит около 70 кг, пациенты — разного телосложения и состояния. Их надо переложить, поднять, загрузить и выгрузить. В тяжелых случаях — пересадить в спецкресло. Если не получается перенести пациента одному, можно часами ждать помощи. Вспомогательными электрическими устройствами машины не оборудованы, проблемы со спиной наступают очень быстро. У медперсонала в больницах часто возникают вопросы, как такое возможно. Но большая часть водителей немецкий не понимает.

3. Основная ставка при отборе кадров в этой фирме делается на загнанных в угол иностранцев с плохими знаниями языка и местного законодательства. Никакого инструктажа, либо элементарных курсов первой помощи при начале работы не проводится. Все это выливается в непонимание просьб пациента и неправильные действия в чрезвычайных ситуациях. Жалоб на предприятие со стороны пациентов и их родственников очень много. Случаи падения пациентов при подъеме нередки, так же часто родственники вынуждены оказывать помощь при подъеме пациента на этаж, так как диспетчерская якобы не знала, что в доме есть лестница. Заказ принял — разбирайся сам.

Активно принуждают работать людей, которые находятся на больничном. Известны случаи, когда принципиальных работников, отказывающихся работать на таких условиях, руководство в одночасье выселяло из служебной комнаты и вывозило на вокзал, невзирая на установленный порядок увольнения. Фирма с удовольствием берет на работу латвийцев — большинство из них готовы работать на любых условиях и молчать. Не так давно на наших порталах фигурировало объявление о трудоустройстве в эту компанию — немецкая фирма, без посредников…

4. Техническое обслуживание транспорта в Германии хоть и проводится на высшем уровне, но фирма игнорирует заявки о технических неисправностях, не связанных с прямой способностью машины передвигаться и приносить прибыль. Практически всю зиму я отъездил с неисправной системой отопления, в морозы было много жалоб от пациентов да и сам замерзал. Сообщения о неисправности игнорировались. Особенно запомнился случай, когда ответственное лицо вынуждало меня перегнать машину с отказавшей тормозной системой на расстояние в несколько десятков километров, чтобы не оплачивать услуги эвакуатора.

Глобальный пшик. Двойная бухгалтерия для «рядовых осликов» и «козлов»

«Как все это возможно в Германии, и каким образом фирма уже несколько лет остается без внимания спецслужб?» — задается вопросом Дмитрий. И сам же отвечает: «Жалобы пациентов оседают в той же бухгалтерии, где рисуются часы с потолка. Руководство беспокоит лишь то, чтобы пациент не жаловался никуда дальше. Доказать «на бумаге» часы и условия работы бригад, как уже отмечалось выше, без прямого надзора довольно сложно. Еще одна бухгалтерия и сервера с реальными данными, путевыми листами и всеми финансовыми передвижениями находятся за пределами Германии — филиалы работают с ними удаленно, следовательно, любые проверки «по месту» результатов не приносят».

Последней каплей дегтя в бочке дегтя же стало нежелание работодателя рассчитаться за работу после того, как пара решила оставить гиблое дело. «Как только мы переехали в свою квартиру и перестали полностью зависеть от этого работодателя, я поспешил попрощаться с фирмой в кратчайшие сроки и забыть эту работу, как страшный сон. Был наслышан о практике невыплаты зарплаты при увольнении. Поэтому при написании заявления прямо спросил Артура, расходимся ли мы по хорошему и не будет ли никаких проблем с зарплатой.

Обещал, что проблем не будет. Зарплату и раньше задерживали регулярно, а последний месяц не стал исключением. На карточку пришла лишь половина суммы, после чего я незамедлительно попытался связаться с руководителем фирмы Арсеном — он трубку не взял. Я написал сообщение, ответ на которое не выдерживает никакой критики (см. на фото). Очевидно, что для этой организации закон не писан».

Дмитрий призывает соотечественников помнить о его опыте и очень осторожно относиться к предложениям по трудоустройству за границей. В идеале, не пожалеть времени и денег, чтобы навестить работодателя и лично ознакомиться с рабочим процессом, договором и местом проживания до переезда. «Вывод: даже на самую законопослушную нацию всегда найдется хитрый предприниматель, который не побрезгует заработать на вашем безвыходном положении, незнании прав и языка, и всячески способствовать вашей зависимости от него».

Латвия. Германия > Госбюджет, налоги, цены. Миграция, виза, туризм. Медицина > inosmi.ru, 16 апреля 2018 > № 2570834


Россия > Госбюджет, налоги, цены > inosmi.ru, 16 апреля 2018 > № 2570828 Максим Трудолюбов

Пособие по выживанию в путинской России

Максим Трудолюбов, The New York Times, США

Москва — В марте Владимир Путин в очередной раз был избран президентом России в рамках церемонии, больше поминающей всенародный опрос, где все остальные кандидаты служили лишь украшением на полях бюллетеней. Годы агрессивных пропагандистских кампаний, внесения изменений в избирательные нормы и устранения конкурентов уже давно подготовили почву для его беспрепятственной победы.

Теперь наступает самый трудный для г-на Путина этап, на котором ему придется разбираться с последствиями тех 18 лет, когда он мог делать все, что хотел. Начало его четвертого срока (пятого, если считать те четыре года, когда Дмитрий Медведев был президентом, а Путин — фактическим регентом) оказалось довольно бурным.

Россия столкнулась с скоординированной, хотя и весьма символической ответной реакцией Запада на химическую атаку, предположительно организованную Москвой на территории Великобритании. Американские санкции против российских олигархов лишили их миллиардов долларов и существенно ослабили рубль. Российская экономика находится в состоянии застоя. А россияне пытаются справиться с шоком после гибели 64 человек, включая 41 ребенка, в пожаре, произошедшем в торговом центре в Кемерово. Состояние шока усугубляется осознанием того, что Россия остается одной из немногих стран в мире, где подобные жуткие и предотвратимые трагедии случаются регулярно. В России уровень смертности в результате пожаров достигает 7 на 100 тысяч человек. В Бразилии этот показатель равен 0,56, а в Китае — 0,6.

Однако есть сфера, в которой прогресс наблюдался в течение всего правления Путина: речь идет о навязывании тех принципов, которые подкрепляют его режим. Многие годы иностранные наблюдатели и россияне спрашивали себя, в какой мере Кремлем движет идеология или хотя бы какая-то последовательная система ценностей. Движет ли им национализм, изоляционизм, ирредентизм или же принципы дзюдо?

Не являясь ни идеологией, ни убеждениями, эти принципы формируют этос, то есть нечто, что вы должны «усвоить», чтобы преуспеть в обществе. Правители России больше не подчиняются какой-либо идеологии. Однако они все же следуют неким базовым правилам работы.

Первое. Трагедия — природного характера или техногенная — делает государство уязвимым. После взрыва, наводнения или пожара враги государства могут попытаться призвать власть к ответственности. То, как чрезвычайная ситуация освещается в новостях, имеет такое же значение, как и то, как власти справляются с ее последствиями. Именно поэтому в начале правления Путина Кремль немедленно отправлял все федеральные телеканалы, находившиеся под его контролем, в места, где происходили катастрофы (трагедия с подлодкой «Курск» в 2000 году и захват московского театра террористами в 2002 году).

Одно из следствий этого принципа — убежденность в том, что вся информация, распространяемая посредством тех каналов, которые государство не контролирует, является вредоносной и финансируемой из-за рубежа. Несколько дней назад российское правительство попыталось заблокировать популярный мессенджер Telegram после того, как его владелец отказался предоставить правоохранительным органам доступ к личным данным своих пользователей.

Второе. Угроза всегда исходит только от внешнего или иностранного источника. Именно поэтому появилось так много законов и норм, регулирующих работу иностранных компаний, неправительственных организаций, получающих финансирование из-за рубежа, деятельность религиозных общин и идеологии, считающиеся «альтернативными». После любой катастрофы или потенциально вредоносного эпизода первое, на что начинают намекать государственные СМИ, — это то, что за данной проблемой могут стоять крупные иностранных интересы. Следовательно, вся та агитационная работа в массах, которая не была санкционирована государством, имеет иностранные корни и финансируется иностранными игроками.

Третье. Чиновник отчитывается только перед своим начальством, а не перед общественностью. Отсюда следует, что к ответственности можно привлечь подчиненного, а его начальника, стоящего на самом верху, все равно будут воспринимать как спасителя, который ни в чем не виноват. Президента Путина нельзя ни в чем винить. К нему можно только обращаться за справедливостью. Из этого также следует, что, с точки зрения г-на Путина, нельзя сопротивляться или свергать правительство, каким бы жестоким и ужасным оно ни было. Именно поэтому Башар Асад остается на своем посту.

Этим трем правилам г-н Путин следовал во внутренней и внешней политике на протяжении большей части своего правления.

Упразднение действующих механизмов подотчетности, позиция «никогда не извиняйся» и искоренение гражданского активизма являются, согласно мнению большинства россиян, реальностью, если не универсальной истиной.

Когда президента Путина называют самым влиятельным или сильным политиком в мире, меня это приводит в замешательство. Те правила, которым следует г-н Путин, чисто практические. Он не теоретик правительства, он — умелый практик. Эти правила представляют собой просто ситуативные механизмы, позволяющие сохранять власть в опасной обстановке. А кремлевские управленцы — это просто умелые водопроводчики, способные справляться с протечками в старой системе труб и отвергающие идею о ее замене.

Могут ли другие страны чему-то у них научиться?

Я бы сказал, что видимые сходства между образом мыслей г-на Трампа и г-на Путина вовсе не означают, что г-н Трамп чему-то научился у российского президента. Когда ваша цель — удержаться во власти, как это происходит в случае с г-ном Трампом, вы самостоятельно вырабатываете некие правила, которые вам помогают. Та мера, в которой г-н Трамп ценит свое нынешнее положение во власти, является уникальной среди западных лидеров. Г-н Путин борется за свое выживание уже много лет, поэтому он успел стать гроссмейстером этого темного искусства.

Но такая игра влечет за собой определенные последствия. У россиян, как и у Кремля, тоже есть свои правила. Они «усваивают» то, что нужно, чтобы добиваться успеха в их системе: они имитируют верность режиму, рассказывают журналистам о том, что они одобряют действия своего президента, ставят галочку напротив нужной фамилии — и все в порядке. Свобода!

Это не похоже на героизм, но герои вообще встречаются крайне редко. Российский народ и российское государство просто сосуществуют, и каждый из них занимается своим делом.

Трагедии и катастрофы — это те моменты, когда государство и народ встречаются. Возникают искры потенциального конфликта, потому что обе стороны понимают, что они обманывают друг друга. Кремль и его наместники симулируют управление, а народ на местах симулирует верность режиму. В России наступил кризис лояльности, если хотите. Дело не в том, что этой лояльности больше нет. Напротив, ее стало слишком много, и вся она — фальшивая. И это подводит нас к моменту истины, когда все внезапно осознают, что россияне воспользуются любой возможностью, чтобы снова поставить свои отношения с государством на ноги.

Но все это быстро испаряется, потому что люди натыкаются на то, ради чего существует Кремль —ради ликвидации островков нормальности. Цена любой попытки призвать президента к ответу становится для народа такой высокой, а пропаганда противоположной точки зрения — такой мощной, что россияне отказываются от этих попыток, чтобы не провоцировать лишние проблемы и жить нормальной жизнью.

Принципы, которые перечислены выше, — это не то, во что люди начинают верить по собственной воле. Их необходимо навязать. И к тому моменту, когда вы понимаете, что вас уже окружает такая система, становится уже слишком поздно, чтобы сопротивляться. Вам придется усвоить кредо Путина или нечто подобное.

Именно поэтому не стоит спешить учиться чему-либо у Путина.

Максим Трудолюбов — главный редактор делового журнала «Ведомости» и редактор блога The Russia File, публикуемого Институтом Кеннана.

Россия > Госбюджет, налоги, цены > inosmi.ru, 16 апреля 2018 > № 2570828 Максим Трудолюбов


Эстония > Госбюджет, налоги, цены > delfi.ee, 14 апреля 2018 > № 2569237 Кая Каллас

Кая Каллас: мы должны продолжить строительство сильной и умной самостоятельной Эстонии

Кандидат на пост председателя Партии реформ Кая Каллас заявила в своей речи соратникам по партии, что основной целью партии должно быть строительство умной и экономически самостоятельный Эстонии.

„Переда нами стоит четкий выбор: вернуться обратно в прошлое или стремиться к экономически самостоятельному будущему. Для меня здесь нет вопроса — мы должны продолжить строительство сильной и умной самостоятельной Эстонии”, — сказала кандидат на пост председателя партии Реформ Кая Каллас в своей речи.

Она подчеркнула, что основой экономики самостоятельного государства является частное предпринимательство, и у Эстонии имеются все предпосылки для того, чтобы создать для предпринимателей наилучшую среду. ”Мы должны создать условия, в которых частная инициатива будет в приоритете, что означает пересмотр правил, препятствующих предпринимательству, а также создание возможностей, ориентированных на будущее”, — отметила она. Она добавила, что государство не должно заниматься предпринимательством там, где этим могут заниматься предприниматели, и что оплата налогов должна стать проще и логичнее.

Так как вскоре начнутся выборы в Рийгикогу, Каллас обратилась к своим соратникам по партии, сказав, что для того чтобы заслужить доверие избирателей, надо много работать. ”Существует множество неизбежных изменений в обществе, которыми нам предстоит заняться: старение общества, недостаток ресурсов для выплат пенсий, финансирования научной и развивающей деятельности, а также финансирования высшего образования, если указать только несколько из них. От нас ждут ясных, а не популистских ответов”, — отметила Каллас. ”Высокие рейтинги партии на данный момент — это иллюзия, которую еще требуется наполнить содержанием”.

Полная речь Каи Каллас:

"Я стою здесь перед вами сегодня, как кандидат в председатели партии. Впереди ждут очень сложные времена, и я единственная, кто принял этот вызов. Я знаю, что для многих из вас я еще не являюсь лидером. Но, так как я стою перед вами здесь, как единственный кандидат на этот пост, то ваш выбор — или верить, что я справлюсь и меня в этом поддержать, или этого не делать. В первом случае можно надеяться, что на выборах, которые состоятся менее, чем через год, мы сможем победить, а в другом случае этой надежды нет. Я открыта к сотрудничеству со всеми, кто хочет внести свой вклад в нашу победу на выборах.

Я всегда гордилась Эстонией. Эстония — безопасное государство, где живут умные люди. Но все больше заставляют меня беспокоиться несколько вещей.

Во-первых, хотя мы недавно отмечали 100-летие независимости, все же кажется, что в обществе в приоритете уже не независимость, а зависимость. Мы находимся в удобной для нас зависимости от европейских пособий и помощи от других. Вместо того чтобы думать, как в будущем самим справляться, мы ищем возможности, как выжать последнее из помощи извне. Конечно, нет ничего плохого в том, что мы используем все выделенные нам средства. Но, с другой стороны, направив взгляд в будущее, в котором пособий уже не будет, я задаюсь вопросом, сможем ли мы все это содержать? Такая жизнь не может долго продолжаться.

К сожалению, все большая зависимость распространяется повсюду. Все больше мы становимся зависимыми от технологий. Мы вслепую верим тому, что нам преподносят социальные медиа, и мы даже не утруждаем себя мыслями о том, что стоит за этим. Мы привыкли потреблять услуги, не спрашивая, не платим ли мы из-за этого более высокую цену. Все большей зависимости от смартфонов сопутствует снижение критического мышления, и в результате мы становимся еще более уязвимыми перед будущим развитием. Если у нас нет достаточных знаний для создания новых технологий и экономических моделей, в будущем мы станем лишь их пассивными потребителями.

Во-вторых, так как нам все удобнее зависеть от других, то мне кажется, что предприимчивые люди и предприятия недостаточно ценятся в Эстонии. У нас есть вдохновляющие примеры в предпринимательстве, но их могло бы быть значительно больше. Очень часто конкурирующие в глобальном мире предприниматели не связывают свое будущее с Эстонией, несмотря на то что в нашем прогрессивном государстве имеются все условия для создания здесь лучшей среды для предпринимателей, ведь частное предпринимательство является основой экономики самостоятельного государства.

В-третьих, пошатнулось доверие людей к нашему государству. Во время восстановления независимости нам было ясно, что это государство ”наше” и ”свое”. Сейчас это уже не так. Как иначе объяснить то, что несколько тысяч человек в день рождения республики организуют поход с факелами в протест против того самого государства? Или как объяснить то, что люди устраивают в день рождения государства туры за покупками в соседнюю страну, чтобы не платить налог своей республике? Осознаем ли мы причины протестов и понимаем ли их?

Кроме доверия к государству, новые правила наносят урон доверию друг к другу. Если государство призывает в ходе налоговой реформы доносить на соседа, значит государство призывает не доверять друг другу. Создавая все новые правила, государство показывает, что не доверяет способности людей самим принимать решения. Недавно я услышала от двух предпринимателей, что они получили предписание за то, у них на предприятии отсутствовала инструкция по использованию лестницы! Кто-то создал такое правило, и кто-то получил свою заработную плату, вынося такое предписание. Зачем?

Когда государство все больше берет в свои руки предпринимательство, оно показывает, что не доверяет своему частному сектору, не верит, что тот справится с оказанием услуг. Но мы же видели плановую экономику, и она не принесла нам успеха.

В-четвертых, мне кажется, что все сложнее стало вести аргументированное обсуждение, которое не свелось бы к уравнению ”люблю–ненавижу”. Уже до начала обсуждения мы кричим друг на друга. Модели соцсетей довели нас до того, что мы сосредоточиваемся на заголовках и фотографиях, а с содержанием не знакомимся. Наш мозг запрограммирован на то, чтобы реагировать на негативное, поэтому для привлечения внимания мы постоянно сгущаем краски. Как в такой ситуации возможно принимать обдуманные решения, если кажется, что победит тот, кто громче кричит?

Уважаемые единомышленники,

Я говорила о том, что меня беспокоит в развитии Эстонии. Я не делала это для того, чтобы нарисовать черную картину, а для того, чтобы ясно высказать следующее: Эстония находится на пороге переломной эпохи, и перед нами стоит выбор: повернуть обратно в прошлое или стремиться дальше к экономически самостоятельному будущему. Для меня здесь вопроса нет: мы должны продолжать строить крепкое и самостоятельное эстонское государство. Исходя из этого, видение нашей партии должно основываться на трех основных понятиях: патриотизм, свобода и забота.

Начнем с патриотизма

Я считаю патриотизмом любовь к Эстонии, которую мы храним в своем сердце независимо от национальности, цвета кожи, вероисповедания, культурного происхождения и местонахождения в мире.

Когда я еще училась в университете, у нас был один преподаватель из США, который начинал лекцию с заявления, что каждое утро он говорит, смотря в зеркало: ”Я так счастлив, что я американец!” Я помню, как нам с однокурсниками это казалось тогда странным. Но сейчас у меня часто возникает мысль, что я счастлива и горжусь, что я эстонка! Находясь в Европе, особенно хорошо понимаешь, насколько это ценно, что у нас такой маленький народ со своим языком и культурой. Также отчетливо понимаешь, какое это чудо, что, несмотря на все тяжести, мы здесь и сейчас, и мы самостоятельны.

Я не согласна с тем, что патриотизм желают монополизировать оппортунисты, выступающие националистами. Мне кажется странным желание регулировать патриотизм, например, устанавливая ограничения пению эстонского гимна. Моему 6-летнему сыну очень нравится петь гимн Эстонии, и он гордится тем, что умеет его петь. Зачем его ограничивать? На самом деле, то же самое происходит с флагом Эстонии. У нас действует закон о флаге Эстонии, где указаны правила, когда можно водружать эстонский флаг. А почему? Почему я не могу водружать флаг, когда мне захочется? Если использование флага или гимна строго регулируется, у людей возникает чувство, что для патриотизма установлены определенные правила. Если я так себя не поведу, то меня накажут. Любовь к отчизне невозможно привить принуждением.

Разъезжая по Эстонии во время отмечания празднеств ЭР100, я видела, насколько крепка в нас любовь к Эстонии. Сердце согревалось при виде всех этих окрашенных в сине-черно-белый цвет снеговиков, а также людей с сине-черно-белыми флажками в руках. Люди были радостные и в приподнятом настроении. Нам есть, чем гордиться. Следовательно, у людей по-прежнему сохранилось чувство — ”Эстония — это я”.

Гордясь Эстонией, мы должны оставаться доступными. Все, кто хотят изучить наш язык и нашу культуру, должны получить эту возможность. Любовь к земле или языку невозможно никак навязать, но в то же время, мы не должны запрещать этого людям, которые дорожат этой землей и этим языком. Ведь каждый этнический эстонец еще не патриот, и каждый патриот автоматически не этнический эстонец. Защищая свой язык, мы должны думать о будущем — если искусственный интеллект и смартфоны не говорят на эстонском, то в будущем будет сложно этот язык сохранить.

Свобода

Житель Эстонии хочет гордиться своей работой, и мы должны дать ему свободу, чтобы он смог наслаждаться достигнутым. Мы также должны создать условия, чтобы частная инициатива была бы больше в почете. С одной стороны, это означает, что следует пересмотреть правила, регулирующие предпринимательство, а с другой стороны, следует создать направленные в будущее возможности. Для этого как можно больше данных должны быть доступны, так как в новой экономике именно частный сектор сумеет на их основании предложить решения общественных проблем. Государство не должно заниматься предпринимательством там, где предприниматели сами хотят и могут этим заниматься.

У нас маленькое и гибкое государство, и в этом заключается наша сила. Учитывая то, насколько изменился мир, мы должны тщательно пересмотреть налоговую систему, так как она больше не соответствует нашим потребностям. Нигде в мире не соответствует. Работа и зарабатывание денег изменились, а налоги и социальные гарантии по-прежнему исходят из традиций прошлого. Мы должны представить план, который не только исправит совершенные настоящим правительством ошибки, но и учтет более далекое будущее, исходя из логики: ”не облагай высоким налогом то, что хочешь, чтобы развивалось”. Наше маленькое государство может предложить новую модель налогообложения, которая может стать примером для других государств, а также учитывает новые виды зарабатывания, и сделает систему уплаты налогов более легкой и простой.

Государство не должно предписывать людям, как они должны пользоваться лестницей, водружать флаг, петь гимн. Если государство все предпишет, люди перестанут сами думать, они станут надеяться, что кто-то другой за них все решит.

Свобода означает также то, что люди должны иметь возможность ошибаться, без страха, что их за это накажут навечно. Ошибаться — это по-человечески. Если мы будем продолжать необдуманно наказывать своих людей или предприятия за малейшие ошибки, это будет препятствовать реформам в Эстонии. Счастливы и успешны те люди, организации, культуры и государства, которые способны признавать свои ошибки и учиться на них . Те, кто не учатся, завязнут в обвинениях других и в поисках врага.

Забота

Свобода — это также ответственность. Ответственность за свое государство и за нуждающихся в помощи. В хорошо налаженном обществе помощь нуждающимся считается делом чести. Но помощь должна быть направлена на то, чтобы все больше людей сами справлялись и становились самостоятельными.

Мы продвинутое э-государство, и благодаря этому нам легко определить нуждающихся в помощи. Технологические средства помогут нам лучше предложить нуждающимся именно то, что им надо. Но это вовсе не означает, что мы будем надеяться на то, что государство где-то само что-то сделает. Мы сами должны быть внимательными к окружающим нас людям. У нас довольно маленькая община, которая должна заботиться о входящих в нее людях.

Я понимаю, что пособия нельзя забирать у тех, кто имеет на них право, даже если потребность в этом отсутствует. Правительство хочет связать наказания с доходами людей, а на самом деле пособия могли бы зависеть от доходов. А если сделать отказ от пособий более приемлемым таким образом, чтобы человек смог отказаться в пользу кого-то конкретного, то, может быть, люди поступали бы так чаще? Задача государства должна состоять в создании возможностей для этого. Благодаря технологиям это на самом деле просто. И наш публичный сектор очень инновационный.

Наше общество стареет, поэтому пожилые люди имеют все больший удельный вес в обществе. Мы должны продумать, сможем ли мы обеспечить нашим пожилым людям достойное старение. Я чувствую постоянное чувство долга и благодарности перед старшим поколением, которое должно было так много пережить в советское время. Сейчас, как никогда раньше, наше общество нуждается в жизненном опыте пожилых людей.

К сожалению, я должна согласиться с теми, кто говорит, что пенсия в Эстонии слишком маленькая. Да, это на самом деле так. Но, к сожалению, правда и то, что с каждым годом со старением общества становится все меньше тех, с налогового дохода которых платят пенсии. Прогнозы показывают, что к середине века на рынке рабочей силы Эстонии будет на 100 000 человек меньше. Единственным выходом является развитие экономики, но это не утешает сегодняшних пенсионеров. Если мы хотим сразу значительно повысить пенсии, мы должны отменить какую-нибудь бесплатно распределяемую услугу — бесплатный транспорт, дотации транспорту, бесплатное образование и т.п. Мы должны построить систему, которая сама оплачивается. Но забота состоит не только в деньгах. Зачастую необходимо лишь умение выслушать и чувство, что пожилые люди являются ценной частью нашего общества.

Также мы должны заботиться об окружающей среде. Для этого нужна информация о том, в каком положении на самом деле наша окружающая среда находится и в какой защите нуждается. Мы отлично знаем, что наш чистый воздух, болота и вода являются ценностью. Как достичь равновесия между комфортом современного мира и первозданностью природы? Мы не можем принимать решения, только опираясь на мифы, нам нужны достоверные данные.

Дорогие коллеги!

Я говорила о видении того, на чем построить наше экономически самостоятельное будущее. Я верю, что создание сильной и умной Эстонии является нашей совместной целью. Для начала работы мы должны на следующих выборах в Рийгикогу получить от избирателей сильный мандат. Это непростая задача. Нам ничего не дано априори, мы должны заработать доверие избирателей. Для этого нам следует сначала посмотреть внутрь нашей партии. Нас оценивают не только по нашим словам, но и по нашим поступкам. Наша партия должна суметь принести в общество свежую струю.

При небольшом государстве важно, чтобы люди делились своим трудовым опытом во всем государстве. Нам нужны знания, освоенные политиками и чиновниками в частном секторе, и знания частного сектора в государственном. Успех государства обеспечивает то, когда каждый чиновник и политик умеет увидеть разные связи и возможности общества, а не только препятствия. Таким образом, необходима ротация среди членов Рийгикогу, чиновников и в частном секторе таким образом, чтобы никто не оставался на своем посту целую вечность. Катящиеся камни мхом не обрастают.

Дискуссии в обществе становятся все больше и больше популистскими. Для того, чтобы выступить с идеей, что на самом деле следует предпринять, нужна смелость. Даже если эти идеи не популярны. Несложно найти причины, почему надо противостоять каким-либо идеям, намного сложнее идеи дальше развивать. Хотя мы знаем, что существует большое количество неизбежных развитий общества, которыми нам придется заняться: старение общества, недостаток ресурсов для выплат пенсий, финансирования научной и развивающей деятельности, а также финансирования высшего образования, — если указать только несколько из них. От нас ждут ясных, а не популистских ответов на эти вопросы. В нашей партии много людей, которые смогут решить обе части уравнения, и предложить обоснованные и взвешенные идеи. Именно поэтому наша избирательная платформа должна основываться на проблемах, и в тоже время она должна быть достаточно конкретной.

Общество устало от тяжб внутри партий. Я искренне верю, что в нашей партии много умных людей. Мы все имеем свои сильные и слабые стороны, свои знания и умения. Мы друг друга дополняем. Но являемся ли мы командой, если боремся друг против друга? Если мы тратим время, споря, кто из нас лучше, кто хуже, будет ли от этого польза для Эстонии?

Вы услышите обзор отчета за хозяйственный год. В таких больших долгах партия никогда раньше не была, кроме того, нам нужны деньги для избирательной кампании. Для этого явно не хватит исчислений из государственного бюджета. Будем честными и признаем это. Я не могу свыкнуться с мыслью, что у нас долги. У нас было много спонсоров, особенно среди предпринимателей. Мы им благодарны. Надеемся, что наше мировоззрение найдет поддержку и в будущем.

Но я не хочу идти к кому-нибудь просить милостыню. Пожертвования заслуживают почет. Призываю сейчас всех — простых членов партии, членов Рийгикогу, учредителей партии, предпринимателей, всех, кто считает важными те же ценности и желает, чтобы выборы прошли для нас успешно, внести свой вклад в границах возможностей. Каждое пожертвование приветствуется. Пусть это будет 5, 10, 25 или 1000 евро. Члены партии, которые благодаря ее поддержке оказались избранными, могли бы, разумеется, пожертвовать больше. Все это пойдет на пользу общей цели. Начнем сразу сегодня здесь! Сегодня здесь по залу ходят юноши и девушки с платежными терминалами, вы сможете сразу сделать денежные переводы, в которых наша партия очень нуждается.

Дорогие соратники!

Мы должны открыто говорить о причинах, по которым мы сейчас в оппозиции. В противном случае мы можем остаться по-прежнему в оппозиции, несмотря на достижение отличных результатов на выборах, так как другие партии могут предпочесть создание коалиции с любой другой партией, кроме партии Реформ.

Наши высокие рейтинги в данный момент — иллюзия, которую еще требуется заполнить содержанием. На сегодняшний день все партии на выборах в Рийгикогу в 2019 году получили ровно 0 голосов. А если мы продолжим по-прежнему собою любоваться, то для обеспечения поддержки и реального сбора голосов времени уже не останется. Кроме конструктивной критики деятельности правительства от нас ждут представления позитивных идей со своей стороны. И наш избиратель ждет от нас, что мы представим обе части уравнения — также то, где взять деньги для осуществления этих идей. Впервые через много лет мы идем на выборы в оппозиции, поэтому мы должны сами применить вдвое больше сил. Все должны стараться. Не должно быть так, что от председателя и генерального секретаря ждут, что они все сделают. До выборов осталось меньше года.

Может сейчас вы ждете от меня, как от кандидата в председатели партии Реформ, что я в своей речи буду критиковать другие партии или их руководителей, сказав, что один глупый, а другой злой и т.д. Но я этого делать не буду. Я искренне надеюсь и верю, что все партии Эстонии желают своему государству всего самого лучшего, только понимание того, что лучше всего, у нас разное. Я уверена, что у партии Реформ лучшие идеи для лучшего будущего Эстонии, и я верю, что избиратели понимают это и без критики в сторону других партий. Это не означает, что мы не должны обсуждать их идеи. Я хотела бы провести деловое обсуждение вызовов, которые стоят перед нашим обществом, так, чтобы от этого выиграла вся Эстония. Я призываю председателей других партий также участвовать в обсуждениях, а не соревноваться в том, кто наберет балл за осуществление идеи.

Уважаемые соратники

Я понимаю важность ситуации и груз ответственности, которые я, являясь кандидатом на пост председателя партии, на себя принимаю. Ситуация, когда партия Реформ находится в оппозиции и не может сформировать будущее Эстонии, для меня невыносима. Я обещаю вам, что я сделаю все, чтобы это изменить. Я также понимаю, что просто невозможно взять всю эту ответственность только на свои плечи, для этого нужна команда. Партия сильна только настолько, насколько сильна связь, объединяющая ее членов. И руководитель силен только настолько, насколько сильна его команда. Я верю, что строительство сильной и умной самостоятельной Эстонии будущего является нашей совместной целью. Я верю, что если мы будем вместе работать во имя такой Эстонии, то от этого выиграют все. Я верю в членов партии Реформ! Я верю в Эстонию!"

Эстония > Госбюджет, налоги, цены > delfi.ee, 14 апреля 2018 > № 2569237 Кая Каллас


Россия. ЦФО > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 14 апреля 2018 > № 2569151 Сергей Собянин

Рабочая встреча с мэром Москвы Сергеем Собяниным.

Мэр Москвы информировал Президента о социально-экономическом положении в столичном регионе. Среди прочего обсуждались перспективы развития транспортной инфраструктуры города, поддержка малого и среднего бизнеса, а также научных организаций и высокотехнологичных предприятий в столице.

В.Путин: Сергей Семёнович, роль, значение Москвы для России понятно. Мы с Вами не будем сейчас заниматься лирикой, поговорим о конкретных делах, поговорим о том, как развивается мегаполис, с какими проблемами сталкивается.

В качестве положительных моментов могу отметить и финансовое состояние. Ясно, что дело не только в большом количестве резидентов, которые зарегистрированы в столице, но и в том, как ведутся дела в этой сфере, потому что не так важно количество денег, как важно, как ими распоряжаются.

В целом ваша команда работает профессионально, обеспеченность очень высокая. Самая низкая в стране безработица, это тоже надо отметить. Рост ВРП выше, чем в среднем по стране. Инвестиции в основной капитал выше, чем по стране. И это всё положительные моменты.

Но есть и хронические проблемы, о которых Вы тоже хорошо знаете. Это загруженность автомобильной сети, это необходимость более чёткого регулирования миграционных потоков. Есть и другие вопросы, которые мы с Вами неоднократно обсуждали.

Есть и большие проекты, которые Вы осуществляете, в том числе и по развитию транспортной сети. Это и развитие метро, совсем недавно очередная станция была введена в строй; кольцевая дорога, мы с Вами запускали новую дорогу, по которой ходят современные поезда, что дополнительно разгрузило мегаполис. Много других проектов, которые «на марше», что называется.

Давайте обо всём этом и поговорим.

С.Собянин: Владимир Владимирович, мы говорили о том, что Москва постепенно выходит из кризиса, приобретает устойчивую динамику развития. Прошедший год показал, что у нас положительная динамика по всем показателям без исключения. Это и инвестиции, это и товарооборот, и рост заработной платы, и рост промышленного производства.

Правильно Вы отметили то, что мы вкладываем серьёзные деньги в развитие инфраструктуры, решая одну из самых главных проблем, – это связанность города, транспортные коммуникации. Вы в своё время присутствовали, помогали запустить Московское центральное кольцо, по сути дела, наземное метро.

Сейчас мы приступили к строительству большого подземного кольца, и первый сегмент этого кольца – от «Сити» до «Динамо» – мы запустили уже в этом году, и дальше будем ежегодно запускать сегменты. Практически по всем участкам этого кольца ведётся работа: либо уже под землёй идут комбайны и создают тоннели для метро, либо строятся станции, либо идёт проектирование.

То есть все участки в работе. Таким образом, в течение четырёх, максимум пяти лет это кольцо замкнётся, и у нас будет два новых больших кольца, которые создадут основу «тяжёлой», главной магистрали транспортной инфраструктуры города.

Соответственно, вкладывая в развитие дорог, в развитие пригородного железнодорожного сообщения и метро, мы получаем ответ от инвесторов. Если здесь посмотреть, это государственные инвестиции в основном в транспорт и, конечно, в социальную инфраструктуру: школы, больницы, жильё. В ответ мы имеем достаточно большую динамику частных инвестиций.

Таким образом, инвестиции в основной капитал с 2010 года в сопоставимых ценах выросли на 176 процентов, то есть с 700 [миллиардов] практически до двух триллионов рублей. Причём это инвестиции в самые разные сектора: и в производство, и в науку, и в инновационную экономику, автомобилестроение и так далее. То есть там нет какого–то гипертрофированного сегмента, всё равномерно по всем структурам.

Об этом говорит и то, что происходит в последнее время по динамике развития. По всем основным секторам мы видим буквально за год вот такой рост – от 113 до 162 процентов. Это и производство обрабатывающих отраслей, и производство торговой, офисной мебели, самое разнообразное, железнодорожный транспорт.

И помимо того что мы наращиваем производство, можно сказать, что да, мы заполняем нишу, которую нам освободили импортом, но помимо заполнения внутреннего рынка этот же сектор начал активно работать на экспорт.

За два года динамика экспорта, причём несырьевого, это в основном обрабатывающие отрасли, наука и информационные технологии, – рост составил 31 процент. Это, в общем, впечатляющая динамика.

Во многом этому способствовало, правильно Вы сказали, развитие малого, среднего предпринимательства, о чём мы говорили на прошедшем Государственном совете. Оно даёт и дополнительные доходы в бюджет, и развитие инновационной экономики.

Вы помните, в 2013 году Вы поставили серьёзные задачи по развитию и поддержке малого и среднего предпринимательства. Посмотрите, какова динамика государственных торгов, в которых принимал участие малый и средний бизнес.

Мы начинали с четырёх процентов. Четыре процента была доля малого и среднего бизнеса в государственном заказе в 2010 году, и она ни шатко ни валко была до 2013–го.

Потом произошел скачок, и видите, на какую динамику мы вышли – практически треть государственного заказа сегодня получает малый и средний бизнес. И он, конечно, создаёт и новую экономику, и экспортные потоки, и так далее, и это серьёзная прибавка к бюджету.

По малому и среднему бизнесу: растёт не только участие малого и среднего бизнеса в госзаказе, но мы видим, что растёт и количество предприятий малого, среднего бизнеса, за три года оно выросло на 22 процента. И мы видим, что это не просто «мёртвая», формальная численность.

Объём кредитования говорит о том, что этот бизнес активно развивается, привлекает инвестиции для своего развития и, соответственно, даёт городу рост. Только за один год, 2017 год, 26 процентов дохода в бюджет.

Вы постоянно говорите, что рост малого бизнеса должен сопровождать, соответственно, и экономическое развитие регионов. Вот наглядный пример того, что даёт серьёзную прибавку. Это для Москвы очень серьёзные цифры.

Параллельно с малым и средним бизнесом начал активно развиваться туризм. Несмотря на все санкции, ограничения и, в общем, жёсткое отношение, порой предвзятое, к нашей стране, тем не менее мы видим, что даже иностранный туризм за последние годы вырос на 40 процентов, а внутренний туризм вырос на 80. Мы в 2010 году имели в городе 12,8 миллиона туристов, в прошедшем году – 21 миллион.

Соответственно, выросла экономика, поступления в экономику города – с 200 до 700 миллиардов рублей. Это огромный сектор экономики. Это и гостиницы, это и услуги, и торговля, и так далее и тому подобное, и хорошая прибавка к бюджету.

То есть те деньги, которые мы в своё время вложили в инфраструктуру города, благоустройство, парки, скверы, улицы, начали возвращаться прямым счётом в бюджет за счёт оборота, увеличения количества туристов, их покупательной способности и так далее.

Владимир Владимирович, малый и средний бизнес дал серьёзный толчок и для развития инновационной экономики. В городе за это время созданы 33 технопарка, в которых работают тысячи малых и средних инновационных предприятий. Зарегистрировано 39 промышленных комплексов, которые в основе своей тоже имеют инновационное развитие.

Мы начали смотреть, как инновационный бизнес расположен в Москве и кем, какими предприятиями представлен. Вообще, считается, что у нас есть один крупный технопарк, несколько мелких технопарков, есть отдельные институты, и сложно вообще представить всю инновационную картину Москвы.

Когда мы собрали воедино всю эту информацию, начиная с технопарков, высокотехнологичных IT–компаний, бизнес-инкубаторов, институтов, академических институтов, то получилось, что вся Москва, вся карта Москвы, полностью накрыта объектами инновационной инфраструктуры.

В.Путин: Включая детские технопарки?

С.Собянин: Да. Но какая проблема: они сегодня работают крайне разрозненно. Есть федеральная собственность, есть региональная собственность, частная собственность, есть академические институты, есть промышленные, производственные, отраслевые институты и так далее. Многие даже не знают друг о друге ничего.

Какая идея родилась – мы обсуждали это с Министерством промышленности: создать научно-производственный кластер Москвы. Таким образом, чтобы он выступил единым интегратором всей этой инфраструктуры, чтобы помогал находить друг друга, чтобы создали единую информационную систему, чтобы мы сами могли осознать, какая помощь им требуется, какие формы этой помощи, чтобы создавать общую синергию этого колоссального потенциала. Это один из крупнейших кластеров мира по своей мощи, потенциалу, количеству разработок, количеству учёных, которые там работают.

Поэтому мы хотим к Вам обратиться, подготовить указ о создании такого научно-производственного кластера, чтобы объединить эти разрозненные структуры, для того чтобы создать синергию развития научно-производственного потенциала города Москвы.

В.Путин: Нужно только как следует это продумать, чтобы реализация предложенной идеи – она интересная, безусловно, – ни в коем случае никому не мешала, руки не связывала, а только помогала всем участникам этого замечательного процесса.

С.Собянин: В этом главная задумка – помочь им развиваться и заявить о себе, создать площадку, на которой они могли бы заявить о себе, чтобы привлекать и инвестиции, и взаимодействовать друг с другом.

Россия. ЦФО > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 14 апреля 2018 > № 2569151 Сергей Собянин


США. Сирия. Россия. Весь мир > Госбюджет, налоги, цены. Армия, полиция > kremlin.ru, 14 апреля 2018 > № 2569150 Владимир Путин

Заявление Президента Российской Федерации Владимира Путина.

14 апреля США при поддержке своих союзников нанесли ракетный удар по объектам вооружённых сил и гражданской инфраструктуры Сирийской Арабской Республики. Без санкции Совета Безопасности Организации Объединённых Наций, в нарушение Устава ООН, норм и принципов международного права совершён акт агрессии против суверенного государства, которое находится на переднем крае борьбы с терроризмом.

Вновь, как и год назад, когда США атаковали в Сирии авиабазу «Шайрат», в качестве предлога использована инсценировка применения отравляющих веществ против гражданского населения – на этот раз в Думе, пригороде Дамаска. Российские военные эксперты, побывав на месте мнимого инцидента, не обнаружили следов применения хлора или другого отравляющего вещества. Ни один местный житель не подтвердил факт химической атаки.

Организация по запрещению химического оружия направила в Сирию своих специалистов для выяснения всех обстоятельств. Но группа западных стран этим цинично пренебрегла, предприняв военную акцию, не дождавшись итогов расследования.

Россия самым серьёзным образом осуждает нападение на Сирию, где российские военнослужащие помогают законному правительству в борьбе с терроризмом.

Своими действиями США ещё больше усугубляют гуманитарную катастрофу в Сирии, несут страдания мирному населению, по сути потакают террористам, семь лет терзающим сирийский народ, провоцируют новую волну беженцев из этой страны и региона в целом.

Нынешняя эскалация ситуации вокруг Сирии оказывает разрушительное воздействие на всю систему международных отношений. История расставит всё по своим местам, и она уже возложила на Вашингтон тяжёлую ответственность за кровавую расправу с Югославией, Ираком, Ливией.

Россия созывает экстренное заседание Совета Безопасности ООН для обсуждения агрессивных действий США и их союзников.

США. Сирия. Россия. Весь мир > Госбюджет, налоги, цены. Армия, полиция > kremlin.ru, 14 апреля 2018 > № 2569150 Владимир Путин


Россия > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 13 апреля 2018 > № 2569155 Михаил Шмаков

Встреча с главой Федерации независимых профсоюзов Михаилом Шмаковым.

Владимир Путин провёл рабочую встречу с председателем Федерации независимых профсоюзов России Михаилом Шмаковым. Обсуждалась ситуация на рынке труда и исполнение трудового законодательства.

В.Путин: Михаил Викторович, профсоюзов много, задач много, проблем. Знаю, что Вы наверняка поднимите те, которые считаете наиболее важными. Но хотел бы сегодня начать с Вашей оценки ситуации на рынке труда.

М.Шмаков: Рынок труда, конечно, в первую очередь, зависит от развития экономики. Поэтому сейчас есть неблагоприятные тенденции на рынке труда: ряд предприятий, даже вне зависимости от последних решений, санкций, находится в тяжёлом положении, сокращают свой персонал и закрываются.

В этом смысле, конечно, внушают некий оптимизм последние решения и заявления, в частности, Правительства по поводу того, что необходимо больше вкладывать в отечественную экономику, что необходимо улучшить доступ к кредитам, потому что это один из ключевых моментов, когда предприятие не может перекредитоваться.

И, более того, взятый курс на повышение доходов населения, конечно, будет раскручивать весь экономический механизм, и тогда в большей степени заработают малые, средние предприятия, и, самое главное, через повышение покупательского спроса мы сможем получить, безусловно, более хорошие показатели и на рынке труда.

В.Путин: Как профсоюзы оценивают выполнение действующих норм права, действующего законодательства в этой сфере на сегодняшний день?

М.Шмаков: В целом оно выполняется достаточно активно. Безусловно, существуют отдельные моменты на отдельных предприятиях, в отдельных регионах – там, где нарушается Трудовой кодекс.

В.Путин: Вот я об этом и говорю, чтобы не было незаконных увольнений, чтобы компенсации выплачивались и так далее. Как в этой сфере сейчас дела обстоят?

М.Шмаков: Что касается выплат заработной платы на предприятиях, которые подверглись банкротству, – тут у нас есть пробелы в нашем законодательстве. Потому что выплата заработной платы при банкротстве не находится на втором месте по выплатам, а передвигается иногда к поздней очереди.

Поэтому многие люди – тысячи, десятки тысяч людей – с этих обанкротившихся предприятий годами не могут получить ту заработную плату, которую они заработали ранее и которая, тем не менее, не была выплачена.

Конечно, Трудовой кодекс – это живой документ, его, безусловно, надо корректировать в зависимости от реального положения дел.

В.Путин: Вот эта очерёдность – мы с Вами неоднократно об этом говорили, в принципе надо, конечно, продумать, с Правительством поговорить и с вашими специалистами ещё раз проконсультироваться, посмотреть на эту очерёдность. Потому что в данном случае права людей, которые попали в трудное положение не по своей вине, безусловно, должны быть обеспечены.

М.Шмаков: Да, конечно.

Более того, мы с Вами говорили, и определённое движение в этом направлении имеется, – чтобы вообще заработная плата выплачивалась перед налогами. Мы тогда сможем даже энергию налоговых органов направить на то, чтобы и они были заинтересованы в том, чтобы заработная плата выплачивалась.

Иначе они не получат это на предприятиях, где есть трудности с денежными средствами. Таких предприятий, конечно, в общем количестве меньшинство, тем не менее иногда случается так, что налоговая свои налоги, которые задолжало предприятие, снимает путём своего авторитета и прочих инструментов, которые есть у них, а заработная плата остаётся всё время в невыплаченном состоянии.

Это очень важный момент, который, безусловно, надо поправлять и надо совершенно чётко прописывать в законодательстве. Мы этим занимаемся, работаем с Думой, работаем с Правительством.

В.Путин: Хорошо.

Россия > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 13 апреля 2018 > № 2569155 Михаил Шмаков


Россия. ЮФО > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 13 апреля 2018 > № 2569154 Андрей Бочаров

Встреча с губернатором Волгоградской области Андреем Бочаровым.

Владимир Путин провёл рабочую встречу с губернатором Волгоградской области Андреем Бочаровым. Обсуждались паводковая ситуация и социальная работа в регионе.

Глава государства поручил губернатору обратить внимание на скорейшее восстановление инфраструктуры и оказание адресной помощи гражданам, чьё имущество пострадало в результате наводнения.

Президент также отметил, что поручит изучить опыт Волгоградской области, создавшей Социальный кодекс региона.

* * *

В.Путин: Здравствуйте, Андрей Иванович, вопросов много.

Насколько я знаю, у вас интересная и эффективно работающая система поддержки людей, которые в этой поддержке нуждаются со стороны государства. Попрошу Вас рассказать об этом подробнее.

И всё-таки предлагаю начать с ситуации с паводками: что сейчас происходит, какая нужна помощь, поддержка?

А.Бочаров: Владимир Владимирович, на сегодняшний день на территории Волгоградской области с 4-го числа введён режим чрезвычайной ситуации.

С чем это связано: в верховьях рек, которые проходят по территории Волгоградской области: это, прежде всего, Медведица, Терса, Бузулук, – произошли серьёзные повышения паводковых вод, от полутора до трёх метров. Это достаточно серьёзно.

Мы в конце марта приняли режим повышенной готовности органов управления, 2-го числа принято решение о введении повышенного уровня управления всеми муниципальными образованиями и властями, а 4-го числа ввели режим чрезвычайной ситуации. Всё это позволило, Владимир Владимирович, минимизировать те потери, которые могли быть в ходе паводка.

В.Путин: Сколько людей проживает в этом районе?

А.Бочаров: Порядка 360 тысяч населения.

В настоящее время из 12 муниципальных образований, которые были подвержены паводку, вода осталась в шести муниципальных образованиях. Из 81 населённого пункта вода остается в настоящее время в 21 населённом пункте.

Из 868 человек, отселённых из зоны наводнения, остаются отселёнными в настоящее время 111, из них 27 человек находятся в пунктах временного размещения, из них семеро детей. Всем необходимым обеспечены, все находятся в постоянной зоне нашего внимания.

В настоящее время паводковая ситуация стабилизировалась, и тенденция идёт к улучшению. Мы со своей стороны начали комиссионную работу по обследованию муниципальных образований, населённых пунктов, подворий на предмет определения ущерба и оказания возможной помощи людям.

В.Путин: Нужно посмотреть на инфраструктуру, что сделать по восстановлению инфраструктуры и адресной помощи людям.

А.Бочаров: Владимир Владимирович, совсем недавно, с четверга на пятницу, сложилась на самом деле практически чрезвычайная ситуация, критическая, в одном из населённых пунктов – это Алексеевский район, станица Алексеевская, где было изменение ветра в сторону дамбы.

У нас там дамба – 1,7 километра. Она полностью огораживает населённый пункт. Изменение ветра в сторону дамбы, повышение порывов ветра от 16 до 20 метров в секунду на самом деле поставили под угрозу практически весь населённый пункт.

Такого наводнения в Волгоградской области не было с 1964 года. Принятые меры: ночью пришлось принимать меры реагирования, силы и средства перебросили, и вместе с жителями, с сотрудниками Министерства по чрезвычайным ситуациям, органами власти нам удалось отстоять населённый пункт, и вода не зашла в населённый пункт.

В 1964 году – тогда 80 процентов населённого пункта ушло под воду. Надо на самом деле отметить такую скоординированную работу, помощь людей, жителей, которые непосредственно принимают участие, казаков, сотрудников правоохранительных органов, нам удалось это сделать.

Сейчас ситуация уже стабилизировалась и идёт на улучшение. Ваша задача – она будет выполнена, но, Владимир Владимирович, я не могу не поблагодарить Вас за оказанную помощь жителям Волгоградской области во время пожаров августа–сентября 2017 года.

Хочу Вам доложить, что те задачи, которые Вы поставили, в настоящее время выполнены: 26 семей обеспечены жилищными сертификатами, часть из них уже приобрели, а часть уже в ближайшее время получит жильё.

В.Путин: Хорошо. Ведите это до конца, но жизнь ставит новые задачи, новые проблемы возникают, надо и их решать. Поэтому прошу Вас также принимать активное личное участие в этой работе, посмотреть, прежде всего, на то, что нужно сделать для людей, для того чтобы их поддержать в достаточно непростой ситуации, в которой они оказались.

Давайте по второму вопросу.

А.Бочаров: Задача, которую Вы поставили в рамках Послания 2018 года, на самом деле очень важная и очень сложная. Одна из задач, которая, на мой взгляд, является наисложнейшей – это продолжение борьбы с бедностью. Эта проблема имеет многофакторный характер, многовекторный.

Сегодня принимаются меры, часть вопросов решены непосредственно федеральными, региональными структурами, органами местного самоуправления. Но проблема на самом деле достаточно большая, и, как у нас в народе говорят, с этой проблемой надо бороться всем миром.

Сегодня, естественно, принимаются меры по созданию рабочих мест, созданию производств, высокооплачиваемых рабочих мест. Это всё абсолютно правильно, это нужно продолжать, мы этим занимаемся, и мои коллеги этим занимаются.

Но одним из важных инструментов, на наш взгляд, является государственная поддержка людей, оказавшихся в сложной ситуации и тяжёлых жизненных условиях. Владимир Владимирович, Вы в 2014 году в своем Послании акцентировали внимание на оказание социальной помощи непосредственно каждому человеку, кто в этом нуждается, именно по справедливости.

Так в чём суть вопроса. В 2016 году в Послании – то же самое. Вот мы начиная с 2014 года начали реализовывать этот подход. Мы изучили полностью законодательство всех наших коллег субъектов Российской Федерации, изучили принцип подхода к решению данной проблемы и для себя выяснили, что, допустим, у нас было порядка 150 законов, которые касаются помощи людям, ещё порядка 40 подзаконных актов. Если это представить, это – большой стол, полностью заваленный документами. Не только специалисту трудно разобраться, но трудно разобраться простому гражданину.

Тогда мы на принципах адресности и нуждаемости в 2015 году вынесли на всенародное обсуждение вопросы, связанные с оказанием социальной помощи людям именно таких категорий. На базе общественной палаты мы провели слушания в течение года. Это вопрос не одного дня, не одного месяца, это сложный процесс.

Мы пригласили за один стол представителей общественности, тех людей, которые непосредственно получают льготы, представителей политических партий, представителей трудовых коллективов и предпринимателей, и эти вопросы обсуждали.

В ходе этого обсуждения было принято решение, и в конце 2015 года у нас областная дума приняла закон об оказании помощи. Мы его назвали «Социальный кодекс Волгоградской области», в котором все 100–150 законов и подзаконных актов сведены в единую общую систему оказания помощи практически прямого действия, где каждый гражданин, житель Волгоградской области, имеет возможность, самостоятельно изучив её, понять, под какую категорию он подходит и что может ожидать в плане помощи со стороны государства, оказавшись в той или иной ситуации.

На сегодняшний день мы ввели и критерий нуждаемости, и адресности, и вопросы справедливости. Вопрос на самом деле непростой, но, как оказалось, он является действенным. Да, было много обсуждений, споров, особенно в 2015–2016 годах, и сейчас продолжается спор. Мы вносим определенные корректировки. Он не является идеальным законом, но как основа для того, чтобы можно было, с одной стороны, специалистам выполнить задачу и людям понять, на какие нормативные акты, законы они могут рассчитывать при получении дополнительной помощи. Очень важный вопрос.

На самом деле для Волгоградской области это серьёзный шаг в решении этой задачи. Мы понимали риски, но именно всенародное обсуждение этого закона, этого вопроса даёт очень хорошую возможность нам дальше продолжать.

В.Путин: Хорошо, это нужно будет изучить. Я попрошу коллег в Администрации, чтобы посмотрели, как на положительную практику, с целью её тиражирования.

А.Бочаров: Мы, исходя из опыта, планируем в течение этого года также обсудить очень серьёзный вопрос, который касается каждого гражданина России и жителей Волгоградской области, – это вопрос, связанный с тарифообразованием. Потому что у нас постоянно возникают вопросы, почему у нас повышение тарифов, а не уменьшение. В этом году мы получили поддержку в том числе парламента. На базе общественной палаты мы тоже будем обсуждать этот вопрос, чтобы люди понимали, как формируются тарифы. Всех собрать за один стол, чтобы все открыто смотрели друг другу в глаза: и власть, и ресурсники, и люди, которые получают те или иные услуги.

В.Путин: Согласен, это важно. Это нужно будет обязательно изучить.

Россия. ЮФО > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 13 апреля 2018 > № 2569154 Андрей Бочаров


Россия > Агропром. Недвижимость, строительство. Госбюджет, налоги, цены > agronews.ru, 13 апреля 2018 > № 2566741

Налог для недобросовестных владельцев сельхозугодий возрастет в 33 раза.

Одна из нерешенных проблем российского АПК – нерациональное землепользование. Свыше 45% сельхозземель в стране не используется по назначению. Правительство и парламентский корпус пытаются повлиять на недобросовестных собственников. Вместо пониженной налоговой ставки они обязаны платить 1,5%. За нецелевое использование земель применяются штрафы вплоть до изъятия сельхозугодий. Эти меры несколько урегулировали правоотношения, однако ситуацию необходимо менять коренным образом.

В качестве стимула ответственного землепользования рассматривается повышение налога на неиспользуемые по целевому назначению сельхозугодья.

Министр сельского хозяйства Александр Ткачев на недавней итоговой коллегии ведомства предложил повысить ставку налога на неиспользуемые по назначению сельхозземли до 10%.

– Это должно стимулировать недобросовестных собственников продавать такие земли или вводить их в оборот, – разъяснил глава ведомства.

По его оценкам, есть объективная возможность вернуть в оборот 10 млн га заброшенных и невозделываемых сельхозземель.

– Мера абсолютно оправданная, – считает депутат ГД от Воронежской области, член думского аграрного комитета Аркадий Пономарев. – Сегодня земля часто служит объектом для спекуляций: я хозяин, хочу – обрабатываю землю, хочу – нет, а то и вовсе продам. Учитывая, что свободной земли в регионах с хорошим климатом не осталось, цены на нее держаться баснословные. Находятся дельцы, для которых угодья – не инструмент производства, а объект купли-продажи. Мы просто обязаны найти способ вернуть эти земли в сельхозоборот. Повышение налога для недобросовестных землевладельцев – одна из таких мер.

При этом фискальную политику нужно выстроить так, чтобы собранные налоги возвращались добросовестным производителям в виде субсидий, уверен парламентарий.

– Такой подход послужит двойным мотиватором. Те, кто использует землю нецелевым образом, будет платить возросший в 33 раза налог. Рано или поздно придется задуматься о передаче земли в аренду либо продаже. А те, что работают на земле добросовестно, получат стимулы в виде местных субсидий. Эти деньги не только продолжат работать на развитие территорий, но и станут хорошим подспорьем для работ по восстановлению плодородия почв, – резюмировал Аркадий Пономарев.

Россия > Агропром. Недвижимость, строительство. Госбюджет, налоги, цены > agronews.ru, 13 апреля 2018 > № 2566741


Россия. СЗФО > Госбюджет, налоги, цены > premier.gov.ru, 12 апреля 2018 > № 2569145 Александр Дрозденко

Встреча Дмитрия Медведева с губернатором Ленинградской области Александром Дрозденко.

Обсуждались вопросы социально-экономического развития области, в том числе реализация программ строительства и реновации школ, увеличения количества ясельных групп в детских садах.

Из стенограммы:

Д.Медведев: Мы с Вами в прошлом году обсуждали отдельные аспекты развития Ленинградской области. 2017 год закончился, с чем вступили в 2018 год? Какие результаты, укрупнённо, достигнуты? Какие социальные важные объекты вы продолжаете строить, развивать?

А.Дрозденко: Во-первых, Дмитрий Анатольевич, хочу сказать, что мы закончили год с некоторыми показателями, которые для нас впервые. Мы впервые достигли валового регионального продукта в 1 трлн рублей, для нас эта цифра знаковая. С опережением достигли, рассчитывали в 2020 году на неё выйти, вышли по итогам 2017 года. И вторая цифра – мы получили рекордную сумму инвестиций в рублях за всю историю Ленинградской области – 325 млрд рублей. Рост по сравнению с 2016 годом 26%, притом что в 2016 году мы выросли на 12,5%. База растёт.

Правильно Вы сказали: главное – эти тенденции в больших цифрах перевести в комфортную среду проживания наших граждан. Прежде всего, конечно, это социальная сфера. Мы приняли три программы. Первая программа – это строительство и реновация старых школ. Мы взяли на себя обязательство в год строить не менее шести больших школ (когда мы говорим «большая школа», это школа от 500 человек: 500, 800, 1200 учащихся). И 24 школы в реновации – это когда мы берём старую школу и от фундамента до кровли полностью её приводим в соответствие с сегодняшними стандартами. Практически получается новая школа. Эта программа у нас работает третий год. На программу по строительству школ мы тратим порядка 2 млрд рублей, порядка миллиарда – на реновацию.

И завершили программу по детским садам (это очередь от трёх до семи лет), хотя сегодня уже наши жители справедливо требуют, чтобы мы теперь занимались ясельными группами.

У нас остаётся напряжение в районах быстрорастущих. Это Всеволожский район, который стал по итогам 2017 года самым большим муниципальным районом во всей России.

Д.Медведев: Население какое там?

А.Дрозденко: 360 тысяч человек. Раменский район в Московской области был, по-моему, самый большой. Мы его обошли по численности. Конечно, там остаётся напряжение со школами и детскими садами. Потому что население постоянно прибывает. Но спасибо федеральной программе, Вашей поддержке, поддержке Правительства: мы получаем софинансирование именно в зоне интенсивной застройки – и на школы, и на детские сады. В этом году мы записаны по двум школам, по четырём детским садам. Надеюсь, что эта помощь нам будет предоставлена. По крайней мере в бюджете мы уже есть, строчка есть.

Д.Медведев: Обязательно всё это нужно будет сделать, потому что программа по детским садам действительно завершена, и Ленинградская область её тоже закрыла (я имею в виду по садам от трёх до семи лет). Сейчас время заниматься яслями и школами, так что всё, что предусмотрено, должно быть профинансировано и закончено.

Россия. СЗФО > Госбюджет, налоги, цены > premier.gov.ru, 12 апреля 2018 > № 2569145 Александр Дрозденко


Казахстан > Госбюджет, налоги, цены. Финансы, банки. Приватизация, инвестиции > dknews.kz, 12 апреля 2018 > № 2568963 Тулеген Аскаров

«Пенсионка» идет за рубеж

Вопреки заметному укреплению обменного курса тенге к доллару за минувшую зиму Нацбанк, управляющий пенсионными активами ЕНПФ, значительно нарастил в этом году портфель инвестиций в ценные бумаги иностранных эмитентов и вклады в зарубежных банках.

Тулеген АСКАРОВ

Напомним читателям «ДК», что со средневзвешенного уровня по итогам утренней сессии KASE 3 января в 333,08 тенге к началу весны доллар ослабел до 320,25 тенге на торгах 1 марта, или на 3,9%. Но при этом инвестиции пенсионных накоплений в ГЦБ иностранных государств выросли за январь-февраль на 14,5% до 1 трлн 86,4 млрд тенге, акции и депозитарные расписки иностранных эмитентов – 10,1% до 26,1 млрд тенге, а вклады в зарубежных банках – на 9,5% до 303,6 млрд тенге. Для сравнения: объем пенсионных активов ЕНПФ, вложенных в ГЦБ Минфина и Нацбанка, снизился с начала года на 3,3% до 3 трлн 468,4 млрд тенге, облигации отечественных банков – 1,9% до 1 трлн 222,7 млрд тенге, акции и депозитарные расписки казахстанских эмитентов – 13,9% до 158,5 млрд тенге. Небольшой прирост сложился по вкладам в местных банках (0,4% до 327,3 млрд тенге), корпоративным облигациям отечественных компаний (4,4% до 60,9 млрд тенге), а инвестиции в бонды квазигосударственных организаций РК незначительно уменьшились на 0,1% до 791,2 млрд тенге.

А поскольку общий объем пенсионных активов увеличился к началу весны на 1,5% до 7 трлн, то нетрудно понять, как меняется теперь баланс в инвестиционном портфеле ЕНПФ в пользу зарубежных инвестиций и финансовых инструментов, номинированных в долларах. Кстати, долларовая часть этого портфеля с начала года выросла почти на 12% до 2 трлн 362,4 млрд тенге, тогда как объем тенговых инструментов по текущей стоимости увеличился лишь на 2,5% до 5 трлн 477,3 млрд тенге. В принципе, если учесть, что в перспективе пенсионные активы ЕНПФ будут объединяться с деньгами Национального фонда, основная часть которых вложена в долларовые инструменты, то финансовая логика в таком инвестиционном маневре, конечно же, есть. С другой стороны, рост долларовой части при укреплении тенге автоматически влечет за собой убыток ЕНПФ от курсовой разницы – в этом году он составил 75,1 млрд тенге. Для сравнения: доходы ЕНПФ в виде вознаграждения по ценным бумагам, в том числе по размещенным вкладам и операциям «обратное репо», составили 87,6 млрд тенге. Итоговый финансовый результат от инвестиционного управления пенсионными накоплениями мог бы выглядеть довольно плачевно, если бы не доходы от рыночной переоценки ценных бумаг в 27,1 млрд тенге.

В целом же начисленный инвестиционный доход по пенсионным активам ЕНПФ составил к началу весны 36,9 млрд тенге, «чистый» (за вычетом комиссионных вознаграждений) – 29,4 млрд тенге. А доходность пенсионных активов, распределенная на счета вкладчиков (получателей) с начала текущего года, составила довольно скромные 0,37%.

Казахстан > Госбюджет, налоги, цены. Финансы, банки. Приватизация, инвестиции > dknews.kz, 12 апреля 2018 > № 2568963 Тулеген Аскаров


Казахстан. Великобритания > Образование, наука. Госбюджет, налоги, цены > camonitor.com, 12 апреля 2018 > № 2567341 Чокан Лаумулин

"Кем работать мне тогда?": Чокан Лаумулин о модернизации, новых знаниях и профессиях будущего

Мы живем в эпоху разительных перемен. Это относится и к профессиям: считавшиеся прежде престижными отмирают, на смену им приходят другие, в том числе и такие, появления которых никто не прогнозировал. Понятно, что тренды здесь задают технологически наиболее продвинутые страны, и прежде всего западные. О профессиях будущего мы беседуем с нашим известным соотечественником, научным сотрудником Кембриджского Центрально-Азиатского форума и Центра исследований Кембриджского университета (Великобритания) Чоканом Лаумулиным.

О нашем месте в меняющемся мире

- В последние годы в наиболее передовых странах мира становится модной дискуссия о профессиях будущего. Насколько эта тема актуальна для нас?

- Опыт новейшей истории, особенно в условиях современной глобализации, указывает на следующее. То, что актуально для передовых стран, формирующих и направляющих прогресс глобального научно-технологического и соответственно культурного развития, не может не стать актуальным для остального мира. В этом, собственно, и заключаются современная борьба наций и конкурентная гонка в стремлении получить технологическое преимущество. Неразвитость академической базы и других институтов превращает большинство развивающихся стран в отсталых поставщиков сырья и человеческих ресурсов для развитых стран.

Тем не менее, если говорить словами Макса Планка, отца квантовой физики, которые я не устаю повторять, существуют области интеллектуальной и нравственной жизни, которые стоят выше борьбы наций. Следует помнить о достаточно простых по сути, но почему-то нелегких для понимания вещах. В основе развития технологий, включая и трансферт последних, всегда лежит фундаментальная наука как резервуар знаний, источник экспертизы и источник управленческих кадров. Наука не в состоянии состояться без культуры. Оба этих феномена высшей интеллектуальной деятельности человека невозможны без соответствующего фундаментального образования. Нация, стремящаяся укрепить свои международные позиции, в первую очередь, концентрирует свои усилия на развитии научных исследований и культуры, которые в большинстве случаев и приводят к экономическому развитию и укреплению суверенитета данной страны. В свою очередь, создание полноценной обучающей образовательной среды для развития науки и культуры в отрыве от социального развития тоже не представляется достижимым.

- Кто больше всего должен озаботиться данной проблемой – родители, общество или все же государство?

- Современный Казахстан как индустриальное государство состоялся в эпоху СССР, что вкупе с нашей евразийской историей всегда подразумевало более весомую роль государства в развитии общества, чем, скажем, в англосаксонских странах или в Западной Европе. Там общественные институты развития науки и образования, равно как и индустрии, эволюционировали параллельно с ростом роли государства, создавая, кстати, неидеальные механизмы общего взаимодействия. У развивающихся стран, однако, нет такого исторического времени в условиях упомянутой выше гонки, да и их исторические институты власти и традиций, как правило, разительно отличаются. Как следствие, этим странам приходится задействовать временами чуть ли не единственный имеющийся у них в наличии инструмент – государственную политику - для развития институтов науки и промышленности. Это поднимает перед данными обществами очень болезненный вопрос компетенции в процессе формирования и осуществления своего уникального подхода. Государству при реализации успешной политики развития необходимо наличие в обществе определенных социальных консенсуса и унии между устремлениями отдельного гражданина, разных страт и самим институтом государства. Если ответить кратко, то это всеобщая задача.

- С чего в этом плане следует начать, чтобы быть готовыми к вызовам будущего? Менять образовательную парадигму? Перестраивать систему воспитания? Или что-то еще, чего пока никто не понимает?

- Нужно повышать уровень компетенции. Личной и общественной. Сделать это, кроме как через исследовательскую деятельность, в современном мире практически нереально. К тому же знание облагораживает человека и придает смысл его существованию. К сожалению, во многих постсоветских странах практика создания многочисленных консалтинговых компаний и аналитических центров (в их функционировании, кстати, нет ничего негативного) подменила собой академическую мысль, научную деятельность и сферу подлинного знания, в отсутствие которых неизбежно следует примитивизация управленческих подходов и решений. Это приводит к неотвратимой общей деградации всей системы и невозможности для нее сформировать более-менее адекватный, комплексный, интегральный или тем более ассимметрично-инновационный ответ вызовам времени. Как следствие, происходят фрагментация и полураспад общественных отношений, не поспевающих за глобальным развитием.

Кем быть и как стать?

- Можно ли категорично утверждать, что большинство профессий будущего будут связаны исключительно со сферой высоких технологий?

- Вы правы, подразумевая, что категоричность уместна только в случаях применения научно доказанных законов естествознания, которые и лежат в основе высоких технологий. Тем не менее, говоря об общественной парадигме применения последних, полагаю, что выбор профессий будущего будет намного шире, чем мы можем себе даже представить. Не могу не вспомнить другую свою любимую цитату от гениального советского физика Льва Ландау: «Может быть, величайшим триумфом человеческого гения является то, что человек может понять вещи, которые он уже не в силах вообразить». В этом и заключался смысл всех предыдущих индустриальных революций, движимых открытиями в естествознании, физике и химии, - в первую очередь, они невообразимо видоизменяли и усложняли различного рода человеческие отношения, включая политику, экономику, право и прочее. Не является исключением и нынешняя индустриальная революция, которая, судя по размаху и количеству открытий и соответственно по силе социальных изменений, уже превосходит предыдущие. В основе всех без исключения открытий лежат усилие и прорыв интеллекта ученых, совершающих эти открытия и постигающих новую, прежде недоступную и, по сути, до момента открытия неподвластную даже воображению суть законов природы.

К примеру, внутренняя вселенная, скажем, квантовой физики уже сегодня обгоняет конвенциональные лингвистику и философию. Кстати, некоторые из физиков говорили в беседах со мной, что представителям кочевой цивилизации, найди они опять свое место в мире фундаментальной науки, наверняка есть свое место в безбрежной вселенной познания. Ведь тысячелетиями, за исключением последних нескольких веков, мировая цивилизация двигалась в гегелевской диалектической гармонии борьбы и единства разных мышлений оседлого и кочевого развития. Мир только обогатится интеллектуально, духовно и технологически, если потомки кочевников смогут найти в себе силы вернуться на стезю современного мирового процесса и внести свой вклад в развитие мысли.

Я могу ошибаться, но думаю, что, помимо прикладных профессий, напрямую в будущем связанных собственно с развитием самих высоких технологий и их «побочными» ответвлениями, бОльшее распространение получит гуманитарная сфера. В особенности философия, лингвистика и культура, от которых дальнейшее развитие технологической сферы станет еще более зависимым. Однако вопрос, насколько когнитивные функции развития «новых» гуманитарных дисциплин будут привязаны к знанию и пониманию функционирования новых технологий, остается открытым. В любом случае человеку, на мой скромный взгляд, придется прикладывать еще больше усилий для освоения нового комплексного знания, совершенствования и углубления своих познаний и мышления.

- Как вы считаете, что станет залогом успешности человека будущего? Наличие нескольких дипломов о высшем образовании? Знание нескольких языков? Совокупность вышеперечисленных факторов? А быть может, важнее всего будет умение быстро переучиваться и овладевать новыми, доселе невиданными навыками? Или потребуется что-то совсем иное?

- Боюсь, что не смогу дать вам однозначный ответ. В чем можно быть уверенным, так это в том, что предыдущая база открытий фундаментальной науки никуда не денется и будет по-прежнему подпирать и питать сферу нового знания. То есть познания в области философии, математики, физики, химии, биологии, медицины, геологии и множестве других дисциплин не могут устаревать в принципе в подавляющем большинстве случаев и все равно потребуются для поддержания и развития новой технологической реальности, какой бы она ни была.

Даже критикуемый сегодня континентальный немецкий, он же советский, метод «зубрежки» материала, якобы тормозящий творческое развитие, никуда не денется. Без него познание в рамках спектра фундаментальных дисциплин просто невозможно, поскольку в нем структура знания строго иерархична и подразумевает нелегкое восхождение мышления, частью которого «зубрежка» обязательно является. Другой вопрос, что это также немыслимо без овладения крепкой философской базой, которая может помочь в постижении нового знания. Однако и последнее недостижимо без долгосрочной и упорной учебы в соответствующей среде как экосистеме.

Лучшее хорошему… не помеха

- Эксперты утверждают, что такой метод, как планирование, отомрет, а на смену ему придет эмпирический метод – метод проб и ошибок. Вы согласны с таким утверждением? И если да, то в чем преимущество эмпирического метода в новых условиях? Не приведет ли отказ от планирования к хаосу?

- По сути вопроса: не совсем понятно, почему именно метод научного планирования входит в противоречие с эмпирикой проб и ошибок? Эксперимент есть один из методов эмпирического познания, без знания планировать что-либо реалистичное невозможно, а знание и есть зачастую следствие экспериментов, то есть проб и ошибок. И какое планирование в контексте нашей беседы имеется в виду - в экономической деятельности, образовании или личностном развитии?

Если говорить об экономике… Был такой канадско-американский экономист Джон Кеннет Гэлбрэйт, чей труд «Новое индустриальное государство» наделал много шуму в 1967-м и даже был переведен и издан в СССР. Он ввел в обиход термин «техноструктуры», которые, по его мнению, и управляют современным индустриальным обществом, будь то США или Советский Союз тогда. Техноструктуры сформировались под диктатом необходимости формировать и планировать длинные технологические цепи, которые и составляют сегодня современную экономику. Управляющие и создающие эти цепи технократы, неподвластные интересам своих акционеров, и есть, по мнению экономиста, элита современного общества. Которая, кстати, вошла в острый конфликт со старыми элитами, питающимися от других, более традиционных экономических видов деятельности, таких, например, как банковское дело.

С тех пор немногое поменялось, технологические цепи стали еще протяжённее и еще более сложными, их по-прежнему надо планировать. Вы не сможете спонтанно запустить ракету в космос – этот процесс требует очень долгосрочных и скрупулезных расчетов с вовлечением огромного количества людей и предприятий, которые не могут функционировать, поддавшись внезапному порыву или озарению. Другое дело, что есть такой уровень научно-технологической компетенции в планировании развития технологических проектов и экономики, который может позволить избежать ошибок. Будет крайне интересно наблюдать за тем, как эти подходы будут видоизменяться с вероятным скорым появлением и массовым внедрением квантовых компьютеров и технологий, помимо всего прочего. Думается, планирование не исчезнет, но оно должно будет перейти на качественно новый уровень сложности.

Кстати, наша нынешняя реальность сильно застоялась и, по сути, не особо отличается по базовым параметрам от того времени, которое описывал Гэлбрейт полвека назад. Сравните тогдашнюю реальность еще раз в полувековой ретроспективе, и вы увидите совершенно, принципиально другой мир. Предыдущие фазовые переходы в индустриальном развитии ранее сопровождались катаклизмами. Может, нынешний скачок обойдется без них, ведь появилось слишком много новых и неоцененных параметров.

- Учитывая некоторые противоречивые и неоднозначные тенденции эволюции нашего общества в целом и отечественной системы образования в частности, как вы оцениваете шансы нашей страны на то, чтобы вписаться в формат профессий будущего? Это нам по плечу? Нет ли ощущения, что мы уже отстали… навсегда?

- Перемены – это всегда шанс. Глобальный транзит от догмата классических переинвестированных технологий в условиях наличия нашей минерально-сырьевой базы таит в себе колоссальные возможности для Центральной Евразии резко подняться в новой, пока еще не сформированной пирамиде технологических цепей. Сделать это, тем не менее, без развития эндогенной научно-исследовательской базы, осмысленных и компетентных реформ в образовании и здравоохранении, укрепления социальной экосистемы, поддержки культуры, увы, нельзя. Спасение утопающих – дело рук самих утопающих. И если отвечать на ваш вопрос, то очень даже не поздно. Однако нынешняя агония академической деятельности и ее подмена симулякрами в руках некомпетентной бюрократии при полной поддержке со стороны большинства интеллектуальной элиты общества, в открытую взывающей к архаике как модели развития, не могут не наводить на печальные мысли. Сергей Капица как-то заметил, что если само постсоветское общество не стремится к модернизации, то ему ничем нельзя помочь. Тем не менее, будем надеяться на лучшее и продолжать свою работу.

Автор: Кенже Татиля

Казахстан. Великобритания > Образование, наука. Госбюджет, налоги, цены > camonitor.com, 12 апреля 2018 > № 2567341 Чокан Лаумулин


Россия > Госбюджет, налоги, цены > forbes.ru, 12 апреля 2018 > № 2566412 Максим Артемьев

Забытые цели. Какие обещания не сдержал Медведев за последние пять лет

Максим Артемьев

Историк, журналист

В 2013 году правительство России публично поставило себе несколько задач в сфере экономики. К 2018 году кабинет министров начисто забыл о прежних обещаниях

Отчету правительства в Государственной думе создали негативный фон последние санкции США против России. Бравурный доклад после обвала фондового рынка и падения курса рубля стал невозможен по определению. Глава кабинета министров Дмитрий Медведев выступал перед депутатами в момент размещения твита Трампа, где президент США назвал отношения с Россией самыми худшими за все время, включая период холодной войны.

Медведев начал свой доклад со сложной внешней ситуации: «Мировой финансовый кризис, обвал сырьевых рынков, санкции, закрытие финансовых и технологических рынков». Правда, как Россия будет выходить из изоляции, он так и не сказал (формально внешняя политика страны вне компетенции премьер-министра), представив вместо этого картину «блестящей изоляции» страны, погруженной в продуктивное самоуглубление. Мол, любые санкции против нас мы превращаем в стимулы для развития.

Медведев говорил почти как «мотивационный оратор»: давайте видеть в любом вызове и проблеме положительную сторону, новый шанс. Как и положено выступающему на подобном поприще, премьер овладел новомодным жаргоном: «стресс-тест», «пазл», «топ-100», «стартап», «социум» вместо «общество». Политик даже защищал этот новояз, отвечая на вопрос одного из депутатов, — сейчас не конец XIX века, когда писали русские классики.

По большому счету в нынешней конструкции власти отчет правительства не то, что рутинное или ритуальное, а просто бессмысленное действо. Это легко доказывает документ под названием «Основные направления деятельности правительства до 2018 года». Медведев почему-то о нем умолчал. Более того, данный документ каким-то образом исчез с сайта правительства. А зря. То, что правительство Медведева обещало пять лет назад, сегодня выглядит особенно поучительно. Приведем несколько цитат из программы, выпущенной в начале 2013 года.

«В частности, необходимо создать благоприятные условия для роста располагаемых доходов населения в 1,3–1,4 раза с 2013 по 2018 год». В реальности четыре года подряд доходы населения снижаются, уменьшившись на 11,1%.

Согласно документу, внутренние затраты на исследования и разработки должны были составить к 2018 году 2,48% к ВВП. По последним опубликованным данным этот показатель равен 1,1%.

«Поставка на внешний и внутренний рынки свыше 230 самолетов и 400 вертолетов» — до сих пор недостижимая мечта. «В 2018 году будет обеспечено вхождение двух российских вузов в первую сотню ведущих мировых университетов». Вошел только один — МГУ, и то лишь в 2017 году. В 2018 году совсем неочевидно, останется ли вуз в этой сотне.

«Показатель ожидаемой продолжительности жизни при рождении достигнет в 2018 году 74 лет». Во вчерашнем выступлении Медведев признал, что реальная продолжительность «почти 73 года».

И так почти по всем пунктам обещаний правительства. Неудивительно, что перед своей отставкой, необходимой по конституции, глава правительства не счел нужным вспоминать про маниловские планы пятилетней давности.

Мы же напомнили про «Основные направления», чтобы показать, как мало в современной России самые солидные правительственные документы соответствуют реальности. Ни послания президента, ни отчет правительства не могут считаться чем-то основополагающим или хотя бы принимаемым всерьез. Тем более при нынешней конституции и при нынешнем составе парламента, что и показало последовавшее обсуждение. Ни одного глубокого серьезного вопроса по существу от депутатов. Ни одного предложения реальных альтернатив в речах лидеров фракций. Вместо этого лишь повторение одних и тех же мантр вроде введения монополии на водку.

Фактически десять лет россияне живут в условиях если не кризиса, то стагнации. Сравнительно быстрый экономический рост закончился в 2008 году, как раз после того, как в 2007-м страна достигла исходных параметров 1990 года. Спустя десять лет понимаешь, что скачок 1999–2007 годов был всего лишь восстановительным ростом, помноженным на рост цен на нефть. Далее, когда потенциал экстенсивного роста закончился, экономика впала в депрессию, и правительство так и не смогло предложить методов ее лечения. В 2013–2017 годах ВВП практически не рос. В Китае за это время ВВП увеличивался на 6–7% ежегодно.

Как при такой ситуации можно говорить о достижениях? Неудивительно, что Медведев предпочел говорить не о макроэкономике, а о разного рода PR-проектах.

«Мы быстрее всех за эти годы выросли в рейтинге делового сообщества Doing Business. Наши ребята начали участвовать в соревнованиях профессионального мастерства WorldSkills совсем недавно и уже заняли первое место».

Премьер сказал, что «эти шесть лет были периодом большой стройки». Действительно, определенные достижения имеются, но все они носят исключительно точечный характер: олимпийские объекты в Сочи, стадионы к чемпионату мира по футболу. Нет комплексного прорыва в качестве жилья и инфраструктуры, нет развития села, малых и средних городов. Ипотека, на которую так уповает правительство, остается средством поддержать интересы банков и снять с государства заботу об обеспечении жильем россиян.

Упомянутое премьером завершение «строительства первой очереди космодрома Восточный» вообще стало символом неэффективности и расточительства государственных средств: сроки возведения этого объекта превысили все мыслимые пределы. Указ о строительстве Путин подписал в 2007 году, первый запуск состоялся в 2016-м. За прошедшее время было только три старта, один из которых завершился неудачей. При этом решение о строительстве Байконура приняли в феврале 1955-го, а искусственный спутник Земли запустили на орбиту в октябре 1957-го. И это в условиях нищей и разоренной войной страны, в безлюдной и безводной пустыне, с технологиями полувековой давности.

В действительности и депутаты, и все, кто слушал отчет правительства, думали только об одном: кто придет на смену нынешним министрам? До ритуальной отставки российского кабинета министров остался ровно месяц.

Россия > Госбюджет, налоги, цены > forbes.ru, 12 апреля 2018 > № 2566412 Максим Артемьев


Казахстан > Недвижимость, строительство. Госбюджет, налоги, цены. Образование, наука > kursiv.kz, 11 апреля 2018 > № 2569383

Байбек: «3 млрд тенге было выделено на реализацию жилья для молодых семей»

За последние 2 года на реализацию программы «Алматы жастары» было выделено 3 млрд тенге. Об этом сообщил аким Алматы Бауыржан Байбек сегодня в ходе заседании Общественного совета города.

Одним из актуальных вопросов в Алматы остается жилье для молодых семей.

Бауыржан Байбек отметил, что в городе запущена программа «Алматы жастары», по которой молодые семьи получают кредит под 5% без первоначального взноса.

По словам градоначальника, в 2017 году на ее реализацию был выделен 1 млрд тенге, а в этом году - уже 2 млрд.

Глава мегаполиса также напомнил, что в Алматы катастрофически не хватает мест в студенческих общежитиях.

«Мы провели анализ, дефицит составляет 22,6 тысяч мест, поэтому был запущен проект по строительству общежитий, уже подписаны меморандумы с тремя вузами», - подчеркнул Байбек.

Так, по его словам, в городе запланировано строительство общежитий в шести университетах, что снизит потребность в общежитиях примерно на 5,8 тыс. мест.

«Большая группа мероприятий была посвящена и вовлечению в орбиту государственной политики приезжей молодежи, тех, кто в основном работает на рынках. Сейчас у нас с ними выстроены нормальные отношения, они находятся в сфере нашего внимания», - заключил аким.

Казахстан > Недвижимость, строительство. Госбюджет, налоги, цены. Образование, наука > kursiv.kz, 11 апреля 2018 > № 2569383


Россия > Госбюджет, налоги, цены > premier.gov.ru, 11 апреля 2018 > № 2569149 Дмитрий Медведев

Отчёт Правительства о результатах работы в 2012–2017 годах.

«Правительство Российской Федерации: <…> представляет Государственной Думе ежегодные отчёты о результатах своей деятельности, в том числе по вопросам, поставленным Государственной Думой» (Конституция Российской Федерации, статья 114, подпункт а пункта 1).

Из стенограммы:

Д.Медведев: Уважаемые депутаты Государственной Думы! Уважаемые Вячеслав Викторович (В.Володин), Валентина Ивановна (В.Матвиенко)!

В этом году отчёт Правительства – особенный по многим причинам. Во-первых, глава исполнительной власти страны выступает перед парламентом в десятый раз. Я считаю, что традиция представлять отчёт в Государственной Думе, которая была заложена в 2008 году, помогает Правительству точнее оценить результаты своей работы, лучше планировать следующие шаги и, конечно, разъясняет позицию Правительства по самым разным вопросам жизни страны.

Самое главное, что этот отчёт делает наше с вами взаимодействие более эффективным. Могу говорить об этом с полным основанием – как Председатель Правительства, которое проработало самый длительный срок в истории современной России. Мы с депутатами Государственной Думы VI и VII созывов решали сложнейшие задачи по развитию страны, находили оптимальные выходы из самых непростых ситуаций. Их действительно было очень много. И всё, что я сегодня буду говорить с этой трибуны (прошу всех приготовиться, это не очень короткое выступление), – это результат нашего с вами общего труда. За прошедшие шесть лет законами стали свыше полутора тысяч инициатив, которые подготовило Правительство. И я хотел бы поблагодарить весь депутатский корпус за эту совместную работу.

Отчёт Правительства – это обычно подведение итогов работы за год, но с учётом того, что это особый отчёт, о чём я сказал, сегодня, наверное, недостаточно говорить только об этом. Страна выбрала Президента. И 7 мая, после вступления в должность, Правительство в соответствии с Конституцией сложит свои полномочия, поэтому это последний отчёт его нынешнего состава. Поэтому я считаю важным вспомнить все шесть лет работы, какими они были, каковы результаты нашей деятельности.

Эти шесть лет – это не преувеличение, не фигура речи – были годами испытаний, испытаний на прочность нашей экономики. Никогда прежде за столь короткий период она не получала столько сильных ударов одновременно. Это и мировой финансовый кризис, и обвал сырьевых рынков, и санкции, закрытие финансовых и технологических рынков. От таких шоков нет иммунитета у любой, даже самой здоровой экономики, а у нашей – с её структурными проблемами – это ей грозило просто катастрофой. Но мы не просто выжили, мы начали развиваться, как бы нам ни пытались помешать извне.

Эти шесть лет были также периодом избавления от иллюзий, скажем прямо – иллюзий о наших партнёрах. Сотрудничество всегда выгоднее, чем конфронтация, в экономике, культуре, в борьбе с общими угрозами. Такая логика партнёрства представляется всем очевидной. Но, к сожалению, это оказалось не так. Вопреки здравому смыслу в Америке и Европе нашей стране начали упорно навязывать роль врага. Старались, стараются выдавить нас из мировой политики, мировых экономических отношений. Кстати, и последние решения администрации США в этой сфере – это попытка бороться с нами путём недобросовестной конкуренции. Ограничивать наше развитие, создавать напряжение в экономике, на валютном, фондовом рынке. Нет сомнения, что мы с этим давлением справимся. Мы уже научились это делать. И обратим в конечном счёте все эти действия на пользу нашей собственной экономике, нашему собственному экономическому развитию. Но не забудем тех, кто продолжает антироссийскую политику, кто вредит нашей стране.

Хорошо и то, что сценарии сегодняшнего глобального развития пишут не только такие силы. Интеграцию и сотрудничество с Россией успешно развивают страны Азиатско-Тихоокеанского региона, евразийского пространства. А один только ЕАЭС – это сегодня 180 миллионов человек. Это другая реальность, и с ней сегодня тоже все вынуждены считаться.

Эти шесть лет были также годами открытия самих себя, открытия новых возможностей. Мы осознали, что должны быть гораздо более самодостаточными. И на промышленной продукции всё чаще написано: «Сделано в России». И, что самое главное, сделано хорошо! Мы вернули себе статус ведущей аграрной державы, наш хлеб покупают по всему миру. Так же как и российский софт, который в России создаёт основу для цифровой экономики. Мы защищали и защитили свой дом от террористов, остановив превращение Ближнего Востока в глобальный террористический лагерь.

Таким образом, мы научились превращать вызовы в стимулы нашего развития.

Это были шесть лет покорения новых вершин. Мы подготовили и отлично провели летнюю Универсиаду, Кубок Конфедераций, но главное – зимнюю Олимпиаду и Паралимпиаду. Мы гордимся этими соревнованиями и нашими атлетами.

Мы быстрее всех за эти годы выросли в рейтинге делового сообщества Doing Business. Наши ребята начали участвовать в соревнованиях профессионального мастерства WorldSkills совсем недавно и уже заняли первое место. А в мировых олимпиадах по многим предметам лидерами являются наши школьники и студенты.

Происходило освоение Арктики. И конечно, в эти шесть лет Крым и Севастополь вернулись домой. Это событие, вне всякого сомнения, изменило страну, изменило мир и открыло новую главу в истории современной России. Эта глава началась с восстановления справедливости и большой и напряжённой работы. Наша страна писала эту главу с огромной гордостью и достоинством. Буквально за один год Крым стал нашим не только на политической карте, но и в экономической, инфраструктурной и социальной системе нашей страны. Роман-Кош, Ай-Петри, Аюдаг вновь стали вершинами Российской Федерации.

Эти шесть лет были периодом большой стройки. Эта стройка была по всей стране. Мы никогда раньше не возводили столько жилья, детских садов и школ. В городах ремонтируются дворы и парки. Практически заново отстроен олимпийский Сочи. Приводятся в порядок города, которые примут чемпионат мира по футболу. Преобразились Владивосток и остров Русский. Завершено строительство первой очереди космодрома Восточный. Спроектированный нами самолёт МС-21 совершил первый опытный полёт. Практически возведён Керченский мост. Идёт модернизация БАМа и Транссиба. Строится Центральная кольцевая дорога. Запущен Западный скоростной диаметр в Петербурге и Московское центральное кольцо. По всей стране реконструируются морские и воздушные порты.

За шесть лет мы прошли путь, на который многие страны тратили десятилетия – причём в условиях, когда на них никто не давил, когда они были в свободном, спокойном состоянии, когда никто не пытался с помощью санкций, ограничений целенаправленно замедлить их развитие. Всё это было непросто. Ещё раз хочу сказать, мы справились. В этом никто из нас и не сомневался. Именно с таким настроем наша страна вступает и в новый период своего развития. Как показали итоги выборов и в Государственную Думу в 2016 году, и особенно Президента – в 2018 году, люди поддерживают этот курс – курс на развитие России, который мы все вместе реализовывали в течение шести лет.

Показателей, которые описывают, какими темпами движется страна, в каком состоянии находится экономика, довольно много. Но есть один индикатор, который является важнейшим (если хотите, синтетическим), характеризует всю картину жизни в государстве, в нашей стране: как человек лечится и что он ест, в каком доме живёт, каким воздухом дышит, сколько денег зарабатывает. Этот индикатор – продолжительность жизни. За истекшие шесть лет она выросла на два с половиной года. Сегодня продолжительность жизни в нашей стране, если брать период, за который вообще такого рода аналитика велась, рекордная – почти 73 года. Это, правда, средние цифры, это тоже нужно понимать.

Мы преодолели порог в 70 лет, который, как считают демографы, отделяет развивающиеся страны от более развитых стран. Это качественный скачок, который позволил Президенту поставить новую цель: к концу следующего десятилетия продолжительность жизни должна составить более 80 лет.

Конечно, решающий вклад в продолжительность жизни вносит медицина.

Что можно сказать по этому поводу?

Во-первых, за шесть лет нам удалось снизить общую смертность на 6,8%. Особенно от сердечно-сосудистых заболеваний, от туберкулёза (прошу обратить внимание на эти цифры). Именно на борьбе с ними мы сосредоточились в рамках исполнения майских указов.

Была перестроена система экстренной помощи, создана сеть региональных сосудистых центров, отделений с самым современным оборудованием. Результат – за шесть лет смертность от инсультов снизилась на 20%, от инфарктов – на 17%.

Серьёзно обновлён парк скорой помощи. Только в прошлом году в регионы было поставлено почти 1,5 тыс. новых автомобилей.

Второе. За шесть лет мы добились самой низкой за всю историю страны материнской и младенческой смертности. Младенческая снизилась почти на 35%, материнская – на 36,5%.

Я думаю, все понимают, какой вклад в это внесли перинатальные центры. В них есть всё, чтобы помогать мамам, новорождённым в самых трудных, в самых тяжёлых случаях. По программе строительства перинатальных центров мы возвели 49 таких клиник. И, кстати сказать, продолжаем строить.

Мы подготовили программу по детским поликлиникам и детским поликлиническим отделениям в больницах.

Я буду и в ходе доклада вкратце отвечать на те вопросы, которые представили уважаемые фракции. Этим интересовались коллеги из «Единой России». Регионам на ближайшие три года выделяем из федерального бюджета по 10 млрд рублей в год.

В-третьих, настоящий прорыв произошёл в медицине высоких технологий. Раньше в регионах мало кому удавалось сделать высокотехно­логичную операцию. Нужно было ехать в Москву, в крупные города, а то и вообще за границу. Сейчас это можно сделать практически в любом областном центре. За шесть лет объёмы оказания высокотехнологичной медицинской помощи выросли более чем в два раза. Если в 2012 году её получали 450 тысяч человек, то в 2017 году – уже более 1 миллиона человек.

А я помню время, это было в 2006–2007 годах, когда мы только начинали национальный проект по здравоохранению, мы делали меньше 100 тыс. таких операций в год по стране. Рост десятикратный за эти десять лет. Количество медицинских организаций, где такую помощь оказывают, за это время выросло в три раза, сейчас это более 1 тыс. медицинских учреждений.

В-четвёртых. Мы принимаем меры, чтобы люди, которые живут в отда­лённых районах, тоже без проблем получали медицинскую помощь. Об этом спрашивали коллеги из ЛДПР. У нас действует отдельный приоритетный проект по развитию санитарной авиации. Мы, естественно, будем его продолжать, потому что масштабы страны диктуют необходимость развития и этого вида медицинской помощи.

Кстати, мы весьма продуктивно обсудили демографическую повестку дня в ходе моей встречи с коллегами из ЛДПР при подготовке этого отчёта.

Цифровые технологии, электронные медицинские карты, запись к врачу, телемедицина (об этом спрашивали коллеги из «Единой России») – всё это тоже помогает сделать медицину мобильной и более доступной.

В-пятых, за эти шесть лет мы изменили ситуацию на фармакологическом рынке. Мы расширяем перечень жизненно необходимых и важнейших препаратов. За последние три года в него дополнительно включено свыше 100 лекарств. Доля российских лекарств из этого перечня увеличилась с 2012 года с 63 до 84%. У нас есть необходимость сделать эту долю где-то в районе 90%, тогда мы можем считать себя абсолютно независимыми в этой сфере. Благодаря государственному регулированию цены на эти лекарства удалось удержать, а в целом ряде случаев и снизить. Чтобы в аптеках не было поддельных лекарств, к концу 2020 года все препараты будут промаркированы, чтобы каждый человек мог проверить их легальность.

Шестое. Мы начали создавать качественно новую систему социального обслуживания. Теперь социальные услуги можно получить как в государственных, так и в негосударственных организациях. Их число с 2013 года возросло с 67 до 239. Развивается волонтёрство. У нас сейчас порядка 20 тыс. таких добровольческих объединений, в которых участвует 5 миллионов человек. И этот год объявлен у нас, напомню, Годом волонтёра.

И ещё одно. Очень важно, что наши люди стали выбирать здоровый, активный образ жизни. Число людей, которые регулярно занимаются спортом, увеличилось в полтора раза и достигло 50 миллионов человек. Около 17 миллионов детей занимаются физкультурой и спортом. Во многом это, конечно, результат тех больших спортивных проектов, которые проходили и проходят в России, но не только. Параллельно со спортом высоких достижений мы развивали массовый спорт. Об этом, кстати, спрашивали разные фракции, коллеги из «Справедливой России». За шесть лет было построено и реконструировано около 43 тыс. спортивных объектов, а на сегодняшний день их у нас открыто более 300 тыс.

Всё это помогает людям жить дольше. Но мы хотим, чтобы в нашей стране рождалось больше детей, чтобы наша страна молодела. Поэтому был принят целый ряд мер по поддержке рождаемости, и только благодаря этим мерам (об этом можно уже с абсолютной уверенностью сказать) мы не скатились в очередную демографическую яму. За эти шесть лет в России родилось свыше 11,3 миллиона детей. Это на 2,6 миллиона больше (практически на треть), чем за предшествующую шестилетку. Численность населения выросла на 3,8 миллиона человек. Но сейчас родителями становятся те, кто родился в 1990-е годы. Их по известным причинам меньше. Поэтому для поддержки рождаемости по инициативе Президента принят (с вашим участием, конечно, уважаемые коллеги-депутаты) новый демографический пакет. Продлена программа материнского капитала – до конца 2021 года, предусмотрены дополнительные возможности его использования. Тем, у кого родился второй или третий ребёнок, мы субсидируем ставку по ипотеке сверх 6%. Малообеспеченные семьи теперь также получили право на ежемесячные выплаты на первого ребёнка, как родного, так и усыновлённого. Тем более что наши граждане стали гораздо активнее забирать детей из детских домов. Это действительно очень отрадный факт. У нас за шесть лет более чем в два раза сократилось число сирот, которые не устроены в семьи: почти со 120 тысяч до 51 тысячи. Это очень хорошие показатели, надеюсь, что эта цифра будет и дальше меняться.

Конечно, когда люди собираются стать родителями, они прежде всего задумываются, на что они будут растить ребёнка. Мы хорошо понимаем, что бедность остаётся острейшей проблемой в стране, наверное, самой большой. Но то, что удалось сделать за эти три года, к сожалению, недостаточно, чтобы её победить. Меры принимались и будут приниматься. Мы сделали серьёзные шаги, повысили МРОТ до прожиточного минимума – впервые в истории современной России. С 2013 года он вырос почти в два раза, как известно, с 1 мая составит 11 163 рубля. Это коснётся более 3 миллионов человек, причём половина из них работает в бюджетной сфере. Коллеги из «Единой России» спрашивали, найдут ли регионы деньги на повышение зарплат (там действительно всегда ситуация не самая лёгкая, с учётом увеличения МРОТ). Хочу прямо сказать: мы им поддержку обязательно окажем. Уже сейчас мы выделили им на эти цели из резервного фонда Правительства 36 млрд рублей.

Рост минимального размера оплаты труда – это, соответственно, меньше разница между зарплатами в разных регионах. Это скажется на развитии спроса, тем более что инфляция у нас очень низкая теперь, это минимальные показатели за всё время. Но есть люди, которые не в состоянии в полном объёме обеспечить себя. Мы им обязаны помогать. Те, чей доход не дотягивает до прожиточного минимума (это пенсионеры, инвалиды, ветераны, ряд многодетных семей), получают доплату в виде различных пособий и выплат. Мы надеемся, что эта доплата будет становиться всё более адресной и более ощутимой.

Ключевой для нас и объективно одной из самых сложных задач в эти годы стало повышение зарплат в бюджетной сфере. Мы им занимались практически каждый день, начиная с выхода известных указов от 7 мая 2012 года. В рамках этих указов нам пришлось работать, но совершенно в других экономических условиях, чем те, которые были в 2012 году. В разных регионах повышение зарплат достигалось разными темпами. Но зарплаты учителей, медицинских работников, преподавателей вузов и работников культуры, педагогических работников детских садов и социальных работников вышли на заданные в майских указах показатели.

В этом году мы продолжаем повышать зарплаты бюджетникам. Это уровень жизни миллионов людей – врачей, учителей, тех, кто воспитывает детей, ухаживает за пожилыми людьми, преподаёт в университетах, занят в культуре и науке. Кто делает важнейшую работу для нашей страны. Качество медицинской, социальной помощи и образования действительно становится одной из главных сфер государственного внимания.

Если раньше считалось, что работа является делом всей жизни любого человека, то сейчас совершенно очевидно, что это не совсем так. Учёба становится делом всей жизни. Информация в современной жизни, в цифровую эпоху очень быстро устаревает. Наша задача – сформировать у всех поколений умение и желание постоянно учиться и меняться. В том числе делая непрерывным само образование. Причём начинать надо с самого раннего возраста. Для этого нужны современные учебные заведения, где содержание учебного процесса и всё, что с этим связано, будет мотивировать человека к учёбе.

Напомню, у нас были очень большие проблемы с детскими садами. В 2012 году была одна ситуация. С тех пор мы открыли более 5,7 тыс. новых детских садов и создали более 1,5 млн дополнительных мест. Практически ликвидировали очереди в детские дошкольные учреждения для детей в возрасте от трёх до семи лет. Это была масштабная работа. Для этого потребовалось только бюджетных денег более 130 млрд рублей. И, пользуясь этой возможностью, я ещё раз хотел бы искренне поблагодарить всех коллег-депутатов за поддержку этого проекта.

Теперь мы решаем эту же задачу для детей до трёх лет. Коллеги-депутаты из «Единой России» интересовались этим вопросом. Сразу скажу, мы делаем всё, чтобы родители уже к 2021 году могли отдать ребёнка в ясли, если они этого захотят. Софинансируем расходы регионов, которые являются ответственными за эту тему. Речь идёт о практически 50 млрд субсидий в этом и следующем году. За прошедший год у нас появилось более 100 тыс. дополнительных мест в детских садах, в том числе для самых маленьких детей.

Но к тому времени, когда дети подрастают, их должна ждать принципиально новая школа. Теперь обновление содержания учебных программ идёт с учётом новейших научных достижений в образовании. Дети живут уже в мире цифровых технологий. За несколько лет мы проектируем и строим школы нового формата. На эти цели в 2016–2017 годах выделено более 50 млрд рублей. 146 школ уже открыли свои двери, из них 83 – в прошлом году. Для детей, которые живут вдалеке от школ (у нас страна очень большая, и эта проблема часто встречается), мы закупали и закупаем автобусы по просьбе регионов, хотя это их полномочия. 12 тыс. за последние семь лет было приобретено, из них 1,5 тыс. – в прошлом году.

Но сегодня знаний одной лишь школьной программы, конечно, недостаточно. Мы развиваем и дополнительное образование по всем направлениям: и по гуманитарным наукам, по техническим, по естественно-научному. Почти в половине регионов появились технопарки «Кванториум». Там дети на новейшем оборудовании занимаются робототехникой, промышленным дизайном, знакомятся с нано- и биотехнологиями.

И даже отдых в летних лагерях становится интереснее, именно потому, что он позволяет детям развиваться. Такие лагеря, как «Артек», «Орлёнок», «Сириус», – отличный пример новой модели детского отдыха. А для молодых людей постарше мы регулярно проводим форумы: «Территория смыслов на Клязьме», «Таврида», «Балтийский Артек», «Арктика. Сделано в России». Только в прошлом году в различных форумах приняли участие более 370 тысяч человек.

Д.Медведев: «Для тех, кто лучше хочет узнать нашу страну, мы строим туристическую инфраструктуру. В рамках ФЦП запустили инвестиционные проекты более чем на 100 млрд рублей. В результате в 35 регионах страны формируются 45 туристических кластеров. Турпоток в 2017 году, по предварительным данным, превысил 56,5 млн поездок».

Развиваются и цифровые формы образования. Создана цифровая платформа для всех уровней обучения, в том числе профессионального. Уже в этом году онлайн-курсы пройдут более 1,5 миллиона человек. Конечно, они позволяют выявлять наиболее талантливых подростков из регионов.

Шесть лет назад мы поставили перед собой цель: к 2020 году не менее пяти российских вузов должны входить в первую сотню ведущих мировых университетов. Это очень сложная задача, потому что конкуренция в образовательном мире очень острая. На эти цели было направлено более 50 млрд рублей. Из них 10,5 млрд – в прошлом году. И сейчас в топ-100 различных мировых рейтингов – 11 наших университетов. Ещё 17 вошли в топ-200. Но эта работа должна быть продолжена.

Мы активно участвуем в движении WorldSkills, чтобы популяризировать среднее профессиональное образование.

Образование – это не только знания из учебника, лекции преподавателя. У каждого человека должна быть возможность самому смотреть, как живёт страна, путешествовать, знакомиться с искусством. Мы помогаем крупным культурным проектам и фестивалям, таким как «Золотая маска», где представлены спектакли практически из всех регионов, Чеховский, Пасхальный фестивали и другие. Развиваются гастрольные программы. Количество выставочных проектов с 2012 года увеличилось почти наполовину, посетителей музеев – практически больше чем на треть.

В сёлах и малых городах вновь заработали дома культуры, что особенно отрадно, потому что там было всё очень тяжело. Возрождаются муниципальные театры, открываются кинозалы. Мы начали возрождать и детские театры, которые долгое время практически были забыты.

В прокат выходят новые российские фильмы. Прошлогодние кассовые сборы от них впервые за долгое время превысили 13 млрд рублей – это почти четверть кассовых сборов со всех фильмов, а вы понимаете, насколько жёсткой является конкуренция в мире кинематографа.

Для тех, кто лучше хочет узнать нашу страну, мы строим туристическую инфраструктуру. В рамках ФЦП запустили инвестиционные проекты более чем на 100 млрд рублей. В результате в 35 регионах страны формируются 45 туристических кластеров. Сейчас, кстати, один рубль, который мы вкладываем в туризм, даёт нам пять рублей прибыли. Турпоток в 2017 году, по предварительным данным, превысил 56,5 млн поездок. И внутренние авиаперевозки (это, естественно, эффект развития туризма в том числе) в 2017 году оказались почти в два раза выше уровня 2011 года.

Но строим мы не только туристическую инфраструктуру. Конечно, основные наши усилия сосредоточены на строительстве жилья. Это действительно важнейшая задача. 2015 год, напомню, вообще стал пиковым – более 85 млн кв. м. Напомню, что в РСФСР, которая тоже активно строила, в рекордном 1987 году было 72,8 млн кв. м.

Когда начинался кризис, некоторые эксперты вообще предрекали нам обрушение жилищного рынка. Да, к сожалению, в 2014–2015 годах многие проекты остановились, к части из них приступали с опаской. В итоге в прошлом году ввод жилья немного снизился. Но он всё равно остаётся на очень высоком уровне – 78,6 млн кв. м.

Ни в один другой период в нашей стране ставки по ипотеке не были такими низкими – они сейчас меньше 10%. В прошлом году более 1 миллиона семей взяли около 2 трлн рублей на приобретение жилья. Сейчас примерно каждая третья семья может позволить себе взять ипотечный кредит, и, конечно, нужно сделать всё, чтобы количество таких семей расширялось. Выдача новых кредитов за январь – февраль почти удвоилась. Всё это стало возможным благодаря запуску в марте 2015 года программы субсидирования процентных ставок по ипотечным кредитам. В результате почти 40% займов было выдано именно в рамках этой государственной программы. Это позволило и дома достроить, начатые в период высокого спроса, и запустить новые проекты.

В целом строительная отрасль постепенно избавляется от недобросовестных компаний. По сути, мы провели реформу института саморегулирования. На смену «коммерциализированным» допускам к строительству пришёл гораздо более прозрачный принцип. Чтобы работать в качестве генподрядчика на строительном рынке, нужно быть членом саморегулируемой организации, соответствовать определённым требованиям и внести взнос в компенсационный фонд возмещения вреда. Главное, что мы реализуем на практике принцип финансовой ответственности саморегулируемых организаций за своих участников.

Мы также провели подробный анализ ситуации с обманутыми дольщиками. Напомню, что в октябре 2017 года заработал государственный компенсационный фонд. Сейчас реализуется «дорожная карта» по переходу на новые формы финансирования жилищного строительства. Цель – перенести строительные риски с будущих жильцов на профессиональных участников, а это застройщики и банки.

Одновременно со строительством нам приходится решать другие непростые задачи. К примеру, расселение аварийного жилья, которое было признано таковым до 1 января 2012 года. Эта программа беспрецедентна по масштабам, она не имеет аналогов. Она должна завершиться в ближайшие месяцы. Полностью свой аварийный фонд, напомню, расселил 71 регион, ещё 12 завершают этот процесс (по тому состоянию, которое было выбрано за точку отсчёта). Хочу сообщить, в том числе и фракции «Единой России», которая этот вопрос задавала: по состоянию на 1 марта в новые квартиры переехало 678 тысяч человек, расселено 10,5 млн кв. м такого жилья. Фактически с нуля был построен город величиной, например, с Ижевск или Барнаул.

Для системного решения проблемы мы сейчас создаём постоянный механизм расселения аварийного жилья. Соответствующий законопроект будет внесён в Государственную Думу.

Для того чтобы не допустить появления нового ветхого жилья, мы начали не менее амбициозную программу по капитальному ремонту. За четыре года отремонтировано более 400 млн кв. м, то есть в порядок приведён каждый шестой многоквартирный дом, который внесён в программу капитального ремонта.

Для сравнения: в 2014 году собиралось только 65% взносов на квартирную плату, за коммунальные услуги, в прошлом году – более 92%. Это осознание ответственности людей за своё имущество, свою собственность. И это итог развития за шесть лет. Мы создали систему, когда главными в управлении многоквартирными домами становятся люди, а не управляющие компании.

Удалось на 60% снизить аварийность в сетях теплоснабжения и почти в два раза – в сетях водоснабжения, в том числе благодаря тому, что была создана система привлечения частных инвестиций в сферу жилищно-коммунального хозяйства. Инвестиционные обязательства, которые взяли на себя концессионеры, превышают 250 млрд рублей в этой сфере.

Развитие жилищного строительства и коммунального хозяйства мы видим как пазлы общей картины городской среды. Сейчас 77% жилого фонда в России – это однообразные микрорайоны (так они застраивались) с весьма плотной застройкой и далеко не всегда развитой городской инфраструктурой. И здесь наша задача – обновить общественные пространства, создать новые места для отдыха и развития людей.

Напомню, в прошлом году с вашей поддержкой мы запустили по всей России программы благоустройства дворов, улиц, площадей, набережных, парков. Всего за год было оборудовано свыше 20 тыс. дворов и 200 парков. 20 тыс. – это уже, конечно, хорошая цифра.

Для экономии денег сформирован реестр лучшей проектной документации, это своего рода банк идей для застройщиков. Другой способ сократить стоимость государственных и муниципальных строек заключается в применении реальных, без учёта предложений всяких посредников, цен на современные технологии и материалы. Государственная информационная система, посвящённая этим вопросам, уже работает.

Особое внимание мы уделяем снятию административных барьеров в строительстве и в сфере предоставления земель под дороги, инженерные сети и другую инфраструктуру. Создаются прозрачные механизмы регулирования и контроля застройки. Сегодня в Государственной Думе на рассмотрении находится пакет правительственных законопроектов, которые посвящены решению этих важнейших вопросов. Просил бы вас, уважаемые депутаты, принять эти законопроекты в весеннюю сессию.

Очевидно, что никакое благоустройство невозможно без нормальных дорог. Начали мы с крупнейших городов, запустив соответствующий приоритетный проект, потому что именно там основная нагрузка на дороги. В итоге с опорой на самые современные технологии отремонтировано более половины дорог федерального значения – 26 тыс. км. Об этом спрашивали коллеги из ЛДПР. Уже в прошлом году нам удалось сократить число аварийно-опасных участков по отношению к уровню 2016 года. Это тысячи спасённых жизней.

Уважаемые коллеги! Всё, что было сделано за шесть лет в строительстве, в социальной сфере, в ряде других направлений, – это наше совместное достижение. И мы в Правительстве чувствовали поддержку Государственной Думы, а когда это требовалось – и вполне серьёзную конструктивную критику тех или иных решений. Конечно, мы уважали ваше стремление сделать ещё больше. Кто из нас этого не хочет? Ценили ваше понимание условий, в которых нам приходилось работать. Вашу готовность находить баланс между желанием добиться мгновенного результата и реальными возможностями государства. А они были не так велики, как бы нам всем хотелось. Я предлагаю ещё раз к этому обратиться, чтобы это осталось сегодня в нашем общении в рамках доклада.

2012 год. Мир ещё не вышел из тяжелейшего финансово-экономического кризиса 2008–2009 годов. Все страны вместе искали эффективные решения, договаривались, пытались сделать мировую систему более устойчивой и справедливой.

Россия не допустила обвала ни в своей экономике в целом, ни в социальной сфере. Начала уверенно двигаться вперёд. Напомню, что ВВП в 2012 году неплохо рос.

В 2014 году цены на нефть упали вдвое. Так же резко сжались доходы бюджета. Сложилась сложная ситуация на биржах. Двузначный рост цен образовался. По итогам 2014 года инфляция составила около 11%. Плюс к этому – закрытые, причём одномоментно, главные международные рынки капиталов и технологий. Самые мрачные прогнозы западных аналитиков: буквально с минуты на минуту российская экономика должна рухнуть, а большинство предприятий и банков – разориться.

Благодаря точечным антикризисным мерам мы не только удержали ситуацию и адаптировали реальный сектор и финансовую систему к новым условиям. Самое главное – я хотел бы ещё раз об этом сказать – мы поддержали людей и наиболее уязвимые территории, отрасли и предприятия. Буквально каждую неделю я и мои коллеги проводили антикризисные совещания и принимали точечные решения, кому конкретно помогать. Это, может быть, в обычных условиях и не самый правильный метод управления экономикой, но в тех условиях это было абсолютно необходимо. В результате этой поддержки по итогам прошлого года безработица составила 5,2%. В феврале текущего года – 5%. Но напомню, что ещё в 2009 году она превышала 8%.

Мы провели докапитализацию банков, чтобы в кризис люди не потеряли свои деньги, финансовая система работала устойчиво. Причём сделали это аккуратно, не раскручивая инфляцию.

Ещё пару лет назад всегда во время отчёта задавался вопрос, что мы делаем, чтобы сдержать рост цен. Это было вполне понятно. Очень важно, что по итогам прошлого года цены выросли на 2,5%. В этом году (в период с января по март) инфляция пока чуть выше 2%.

А ведь низкая инфляция – это не только стабильные цены в магазинах. Это ещё и доступные кредиты, дешёвая ипотека, возможность открыть своё дело.

В общем и целом я считаю, что мы достойно прошли этот тяжёлый и ответственный период, который стал по-настоящему стресс-тестом для всего государства – не только для банков, предприятий, а вообще для всего государства. Сформировали стабильную макроэкономическую среду. Причём сделали это так, как и обещали – без изменения налоговой нагрузки. А за счёт того, что оперативно настроили бюджетную систему применительно к новым условиям, улучшили администрирование и оптимизировали государственные расходы.

Скорректировали мы и бюджетный процесс в соответствии с проектным подходом. В середине 2016 года начали работу по 11 стратегическим направлениям развития. Поставили понятные и чёткие цели: строительство жилья и школ, обустройство дорог, развитие ипотеки, арендного жилья, расширение несырьевого экспорта. Часть из них я уже сегодня упоминал.

В целом за шесть лет валовой внутренний продукт вырос на 5%. И даже в два самых тяжёлых, кризисных года совокупные потери валового внутреннего продукта не превысили 3%. Это гораздо меньше, чем потери, которые были на предыдущем витке кризиса, когда наша экономика потеряла почти 8%. Это означает, что мы научились работать и в кризисных условиях.

Сейчас экономика показывает рост – по итогам прошлого года приблизительно 1,5%. Конечно, эти цифры, хотя и со знаком «плюс», не очень большие – мы все это понимаем, но они говорят о качественных изменениях, которых удалось добиться. Сегодня наша экономика гораздо меньше зависит от внешних условий. Она гораздо более современная и конкурентоспособная и может стабильно развиваться даже при относительно низких ценах на нефть, опираясь прежде всего на собственные источники. Экономику сегодня толкают вперёд не только сырьевые, но и другие отрасли: я имею в виду химическую промышленность, сельское хозяйство, транспортное и сельскохозяйственное машиностроение, уже упомянутое жилищное строительство, фармацевтику, IT-отрасль.

Ещё одна тема, о которой хотел бы сказать. Наша экономика готовится к ответам на глобальные технологические вызовы. Современный мир – это мир новых идей, новых технологий. И в этом мире позиции страны определяются способностью генерировать инновации. Мы практически во всех отраслях создаём информационную инфраструктуру, которая станет основой перехода на цифровые технологии, стараемся сформировать благоприятную среду для появления новых высокотехнологичных компаний и продуктов. Все эти направления предусмотрены новой программой «Цифровая экономика», которая была принята в прошлом году. Параллельно мы выстраиваем инфраструктуру поддержки инновационной деятельности. За счёт различных институтов мы поддержали практически 6 тыс. стартапов во всех сферах. И эта работа идёт на разных площадках. Только в «Сколково» суммарная выручка от стартапов превысила 150 млрд рублей. Реализуется Национальная технологическая инициатива. Она создаёт условия для выхода на рынок принципиально новых товаров. Через различные механизмы поддержку получают более 500 проектов.

Безусловно, технологические прорывы невозможны без достижений фундаментальной науки. В 2016 году Президент утвердил Стратегию научно-технологического развития страны. Академия наук всё активнее участвует в реализации общегосударственных задач, в поиске ответов на так называемые большие вызовы – это и искусственный интеллект, и цифровизация, медицина, биотехнология, энергетика, новые материалы и целый ряд других направлений.

Важно, что мы перестали терять научные кадры. В 2014 году впервые общая численность исследователей не сократилась, а увеличилась. И отрадно, что в эту сферу идёт всё больше перспективной молодёжи. По мере бюджетных возможностей, конечно, мы стараемся увеличивать ассигнования в гражданскую науку. В 2017 году её финансирование составило 336 млрд рублей, что на 20% больше, чем в 2016 году. Очень важно, что за эти шесть лет в новые технологии поверил бизнес. У нас возник слой динамичных частных компаний, которые активно применяют инновационные подходы и растут быстрее других. Безусловно, наша задача – чтобы таких компаний было больше во всех сферах. С приходом новых технологий в традиционные отрасли они начинают расти быстрее.

Но того факта, что наша промышленность выстояла, не рухнула на пике кризиса 2014–2015 годов, конечно, недостаточно. Эту задачу мы уже решили и постепенно перешли от оперативных антикризисных действий к мерам долгосрочного характера: от адресной, в том числе веерной, помощи всем – к стратегиям по конкретным секторам.

Сегодня наша цель – создать новую конкурентоспособную промышленность. Поэтому одна из наших долгосрочных задач – это разумное замещение промышленного импорта на конкурентоспособную российскую продукцию. Добавлю, что речь идёт не о тотальном вытеснении всего импорта (это было бы странным), а только о тех позициях и секторах, где зависимость приобрела критический характер. Таких достаточно, к сожалению.

В общей сложности у нас реализуется 24 отраслевых и 78 региональных планов импортозамещения. Мы настраиваем на решение этой задачи систему государственных закупок, закупок госкомпаний. Эффективно работает и Фонд развития промышленности. Завтра я буду проводить очередное совещание, посвящённое импортозамещению.

По большинству отраслей целевые показатели, которые мы закладывали в планы импортозамещения, достигнуты. Но это не означает, что сделано абсолютно всё. Есть отрасли, где мы видим наибольший эффект (и мне ещё раз об этом хотелось бы сказать, потому что это важные и наши совместные с вами, уважаемые коллеги, достижения), я имею в виду фармацевтику, транспорт, нефтегазовое машиностроение. В этих отраслях доля отечественной продукции выросла более чем на 10% (в некоторых случаях на 20 и даже больше). Выше плановых значений идут также медицинская промышленность, лесная и деревообрабатывающая промышленность, автомобилестроение и радиоэлектроника.

За период 2014–2017 годов доля российской продукции в общем объёме закупок государственных компаний топливно-энергетического комплекса выросла с 50% с небольшим до 85% и даже 95%. Это очень важно, потому что наши крупнейшие компании зачастую покупали иностранную продукцию, а сейчас они практически в полном объёме сориентированы на нашу промышленность.

Но мы фокусируемся, конечно, не только на внутреннем рынке. Мы занимаемся продвижением нашей промышленной продукции на внешних рынках. Для координации этой работы выделено отдельное направление стратегического развития – «Международная кооперация и экспорт». Работает Российский экспортный центр. По четырём пилотным отраслям утверждены экспортно ориентированные стратегии – по сельхозмашиностроению, автопрому, железнодорожному машиностроению и гражданскому авиастроению.

Эти меры дают некоторые первые результаты. Общий рост несырьевого неэнергетического экспорта оценивается в 2017 году в 22% с лишним, то есть больше чем на пятую часть наш несырьевой экспорт уже вырос.

Никакой экспорт не будет востребован без технологического перевооружения промышленности. Мы ориентируем систему государственной поддержки, требования технического регулирования таким образом, чтобы предприятия постепенно переходили на самые современные технологии.

Чтобы бизнес активнее занимался реконструкцией предприятий, был принят закон о переходе на принцип наилучших доступных технологий, и этот закон сейчас реализуется.

Ликвидация экологического ущерба также должна стать самостоятельной отраслью, которая генерирует спрос на перспективные технологии и оборудование. Тем более что целый ряд проблем здесь, включая расчистку свалок, стал одной из самых важных и серьёзных тем для обсуждения.

Начиная с 2012 года мы активно занимаемся ликвидацией экологически опасных объектов, которые достались нам ещё с советских времён: это брошенные предприятия, полигоны промышленных отходов. Реализовано 30 проектов по ликвидации экологического ущерба. И конечно, эта работа должна быть продолжена, причём по всей территории страны.

Инициирована программа развития возобновляемой энергетики. Построено 22 объекта и создано высокотехнологичное производство основного оборудования для солнечных электростанций.

Несколько цифр по ряду ключевых отраслей. Вопросы по их развитию есть у всех фракций, я постараюсь ответить на эти вопросы.

Автомобилестроение. За прошлый год производство всех видов автомобилей выросло почти на 20%. Экспорт в 2017 году вырос на 30% (включая автокомпоненты). Доля автомобилей российского производства (включая мировые бренды) на внутреннем рынке достигла 85%.

В сельхозмашиностроении производство за шесть лет выросло (в денежном измерении) в три раза, в прошлом году – почти на 20%. Доля российской продукции составила 56%. Экспорт вырос на 16%. Сработали меры поддержки аграриев, которые приобретают нашу технику со скидкой. Если в 2016 году в серийное производство поступили 75 новых моделей техники, то в 2017 году это число выросло в два раза – до 150 новых машин, я имею в виду модели.

Железнодорожное машиностроение. За три года производство грузовых вагонов выросло почти в два раза. Свою роль сыграли меры, которые простимулировали транспортные компании заняться обновлением грузового вагонного парка, а также меры по поддержке экспорта. В 2017 году экспорт грузовых вагонов вырос почти на 60%.

Химическая промышленность. За шесть лет прирост производства составил почти 30%.

Фармацевтика. Прирост производства за шесть лет составил 70,5%. Мы поддержали производство лекарств, о чём я уже говорил, которые включены в перечень жизненно необходимых.

Весьма интенсивно развивалась IT-отрасль. За последний год объём цифровой экономики оценивается в 5% ВВП. Это уже значимые цифры. При этом электронная торговля увеличилась на 21%. Инфраструктура цифровой экономики, включая программное обеспечение, выросла на 32%.

Интернетом в России сегодня пользуется свыше 87 миллионов человек, его охват составляет 72,5%. Россия занимает 2-е место в мире по доступности услуг сотовой связи по уровню тарифов и 10-е место по доступности услуг широкополосного доступа в интернет также по уровню тарифов. И работу эту, конечно, мы продолжим. Мы усилили свою позицию в сфере кибербезопасности. С нуля была построена национальная платёжная система «Мир».

Но, конечно, не все отрасли росли равномерно. Например, металлурги сталкиваются с политически мотивированными решениями, когда для них закрывают рынки сбыта. Тем не менее отрасль существенно обновила фонды, освоила производство новой продукции.

Инвестируя в перерабатывающие отрасли, мы не можем забывать о добывающих. В топливно-энергетическом комплексе нам удаётся удерживать лидирующие позиции. В 2017 году Россия сохранила за собой первое место по экспорту газа. Второе – по экспорту нефти. Третье – по экспорту угля.

За шесть лет экспорт газа (включая сжиженный природный газ) вырос на 20%. За этот период глубина переработки нефти увеличилась на 10%.

В оборонно-промышленном комплексе мы решали сразу несколько задач. Ключевая – повышение боеспособности Вооружённых Сил. Здесь усилия были сосредоточены на выпуске высокотехнологичной продукции, принципиально новых образцов стратегического вооружения. О них подробно рассказал Президент в Послании Федеральному Собранию.

В то же время налаживалось и производство обычных вооружений. Система гособоронзаказа стала более чёткой и эффективной. За шесть лет его исполнение существенно улучшилось. Раньше он выполнялся примерно на 80%, сейчас – стабильно на 97%. За эти годы в войска поступило более 58 тыс. единиц различных систем и комплексов, это позволило модернизировать 800 воинских частей и подразделений.

Мы сохраняем лидирующие позиции на международном рынке вооружений. В 2012 году объём экспорта был в районе 14 млрд долларов. Все последующие годы находился на уровне 15 млрд долларов. Даже в условиях санкций портфель заказов не опускался ниже 45 млрд долларов. География военно-технического сотрудничества постоянно растёт. Сегодня среди партнёров России – больше 100 государств.

Важное направление нашей работы – диверсификация оборонно-промышленного комплекса. При помощи госпрограмм мы провели масштабную модернизацию оборонных предприятий и теперь используем этот потенциал для увеличения доли гражданской продукции. В числе приоритетов – гражданская авиация. Проектируются и строятся самолёты и вертолёты, двигатели для них. И конечно, эта задача будет решена.

Мы обеспечили России независимый доступ в космическое пространство. Была построена первая очередь космодрома Восточный. Произошёл первый, исторический пуск ракеты-носителя с тремя спутниками в апреле 2016 года. Сейчас начинается строительство второго стартового стола. Здесь не всё проходило гладко, вы знаете. Этими вопросами интересовались депутаты из разных фракций. Конечно, мы занимаемся анализом возникающих проблем. Обязательно должны быть найдены причины и сделано всё, чтобы эту ситуацию исправить.

Несмотря на различные проблемы, космодром Восточный ещё раз подтвердил, что Россия входила, входит и будет входить в элиту стран, которые осваивают космос.

Более подробно о сельском хозяйстве. Российский аграрно-промышленный комплекс – это действительно наша гордость. В 2017 году прирост производства продукции сельского хозяйства по отношению к 2012 году составил более 20% в хозяйствах всех категорий. Мы успешно снизили зависимость нашего внутреннего рынка от импорта и собираем рекордные урожаи. В этом году урожай зерновых составил более 135 млн т. Я в канун нашей встречи встречался с представителями фракции КПРФ, мы подробно обсуждали вопросы развития сельского хозяйства. Был сформулирован ряд предложений. Этот бурный рост – результат небывалой ранее государственной поддержки аграрно-промышленного комплекса, того внимания, которое мы все вместе ему уделяли. За шесть лет из федерального бюджета туда направлено более 1,2 трлн рублей. Мы дали аграриям доступ к льготным кредитам по ставке до 5%. У регионов появилась возможность через единую субсидию самим определять приоритетные направления поддержки АПК. Кроме того, мы увеличили размер грантов для фермеров.

Но помогать нужно не только деньгами. Сельхозпроизводителям нужна была земля. Мы скорректировали законодательство с вашей помощью, и в прошлом году впервые за 15 лет посевная площадь превысила 80 млн га.

Чтобы повысить урожайность, аграриям нужны качественные семена. В прошлом году было отобрано 13 инвестиционных проектов по созданию селекционно-семеноводческих центров, которые получают государственную поддержку. Эту тему затрагивали коллеги из ЛДПР.

Ещё одна мера государственной поддержки – гибкая тарифная политика. Осенью мы собрали такой большой урожай зерновых, что было сложно возить по железной дороге, поэтому был введён льготный тариф на перевозку зерна. Мы также строим новые терминалы в портах, создаём сеть оптово-распределительных центров. Эти центры нужны сельхозпроизводителям уже сейчас. География нашего экспорта расширяется, мы выходим на новые рынки, в том числе в Азии, на Ближнем Востоке, в Латинской Америке. В прошлом году экспорт сельхозпродукции и продовольствия составил более 20 млрд долларов. Это хорошее достижение.

На примере сельского хозяйства мы видим, как инвестиции в отрасль превращаются в цифры роста, причём речь идёт не только о государственных, но и о частных деньгах. Бизнес не должен бояться вкладывать средства, поэтому одной из ключевых задач в истекший период было формирование более привлекательной деловой среды. Напомню, что мы стартовали с весьма низкого уровня. В 2012 году Россия занимала 120-е место в рейтинге Doing Business, причём это достаточно спокойный, благополучный год был. Тогда нашими ближайшими соседями по рейтингу были такие страны, как Кабо-Верде и Коста-Рика. Нельзя сказать, что за шесть лет мы добились идеальных условий, это было бы преувеличением. Проблем ещё хватает. Но мы поднялись в рейтинге на 85 позиций и заняли 35-е место. Ни одна страна так быстро по этому рейтингу не двигалась. Теперь мы находимся рядом с Японией в этом рейтинге, и есть все предпосылки, чтобы двигаться вперёд и дальше.

Конечно, сами по себе подобные рейтинги – лишь индикатор. Тем не менее интерес инвесторов мы видели и по динамике прямых иностранных инвестиций, даже несмотря на введённые санкции. Этот интерес мы активно поддерживали все шесть лет, развивали финансовый рынок, создавали ключевую инфраструктуру. У нас появились единый мегарегулятор на базе Банка России, центральный депозитарий. Также были созданы особые налоговые механизмы, чтобы поддержать интерес к новым проектам на территории России. Специальные соглашения и контракты, которые инвесторы могли бы заключить как с центром, так и с регионами. Особые условия в рамках отдельных территорий. Снижение или обнуление налогов для новых промышленных площадок. А совсем недавно введена возможность предоставления инвесторам права на инвестиционный налоговый вычет, который позволяет уменьшить налоговые обязательства инвестора на 90% расходов на приобретение или реконструкцию основных фондов. Сейчас деньги инвесторов идут на установку нового оборудования, внедрение современных технологий, привлечение и создание собственных ноу-хау.

Шесть лет назад был создан Российский фонд прямых инвестиций, который вместе со своими партнёрами развивает нашу экономику. Этот фонд и его соинвесторы вложили более 1,2 трлн рублей в российские компании, сфокусировавшись в том числе на проектах в области инфраструктуры и технологий.

Сами представители бизнеса активно помогали в улучшении бизнес-климата. Вместе с Агентством стратегических инициатив с 2012 года прорабатывались «дорожные карты», были упрощены или ускорены многие процедуры, которые имеют значение при старте и ведении нового проекта.

Особое внимание в рамках работы по улучшению инвестклимата должно быть уделено малому и среднему бизнесу – это так и происходило. Коллеги из Коммунистической партии интересовались вопросами поддержки этого сектора. Мы приняли большой пакет решений – от создания профильной Корпорации МСП и инфраструктурных решений до налоговых льгот и особых условий кредитования. Статистика показывает, что эти решения принесли неплохой результат – за шесть лет количество малых и средних предприятий увеличилось приблизительно на треть и в начале этого года превысило 6 млн. Вклад этого сектора также вырос – до 22,3%. Но понятно, что это ещё не та цифра, которую все мы хотели бы видеть.

Расширяется доступ малого и среднего бизнеса к деньгам. Ставки по кредитам снижаются не только из-за низкой инфляции, но и благодаря развитию Национальной гарантийной системы и субсидированию кредитов МСП. Сейчас небольшие предприятия могут привлекать кредиты по ставке не выше 6,5%.

Общий уровень финансовой поддержки малых и средних предприятий в 2017 году составил почти 234 млрд рублей. Это качественно новый уровень. Создан гарантированный рынок сбыта для малых и средних предприятий – это закупки крупнейших заказчиков.

Что касается поддержки так называемых микропредприятий, чем интересовались коллеги из «Справедливой России», по нашему законодательству они относятся к категории малых предприятий. Это основа сектора МСП – порядка 95% общего числа предприятий. Так что все решения, о которых я говорил, касаются и микропредприятий.

Важным элементом работы по улучшению инвестиционного климата стало повышение открытости в работе Правительства, формирование системы обратной связи. Для этого мы создали систему предварительного обсуждения проектов и решений. При министерствах появились активные общественные советы. Экспертный совет при Правительстве стал неотъемлемым элементом работы кабинета министров в текущий период.

Радикально повысилась и прозрачность бюджета. Сегодня наша страна входит в топ-15 стран по этому показателю. При крупнейших естественных монополиях созданы советы потребителей. Без учёта их позиции не принимаются важнейшие тарифные и инвестиционные решения. Крупные инвестиционные проекты государственных компаний проходят публичный, технологический и ценовой аудит.

Начата реформа контрольно-надзорной деятельности. Подготовлен законопроект, который прошёл первое чтение в Государственной Думе. По сути, это новая система государственного контроля. Многие годы этот контроль был достаточно отсталым, малоэффективным, затратным. В отдельных случаях – просто формальным.

Нам нужна современная, гибкая система контроля и надзора. Но главное, чтобы она была стопроцентно надёжной. Цель начатой программы – кардинально повысить безопасность людей, снизить число смертельных случаев, заболеваний, отравлений. И снизить материальный ущерб.

Законодательно утверждено использование проверочных листов, создан Единый реестр проверок.

Отношение бизнеса к государственному контролю тоже постепенно меняется, но очевидно, что необходимо и встречное движение. Бизнес должен в полной мере осознавать и нести ответственность в вопросах безопасности людей. Чтобы трагедия Кемерова, которая стала действительно трагедией всей страны, никогда не повторилась.

Надо провести консультации с объединениями предпринимателей, продумать дополнительные шаги, чтобы без изменения решений по снижению административной нагрузки на бизнес безопасность была полностью гарантирована. И в каждом конкретном случае нужно учитывать специфику, степень и вероятность возникновения рисков.

Настоящий прорыв произошёл в сфере оказания государственных услуг. Я имею в виду многофункциональные центры. Благодаря им поменялась практика общения людей с государством. Теперь почти каждый житель страны в «едином окне» за один запрос может получить около 30 видов государственных услуг и порядка 150 муниципальных. Не нужно бегать за справками по инстанциям, стоять в многочасовых очередях, общаться с посредниками.

К 1 марта 2018 года у нас открыто почти 3 тыс. таких центров. Доля граждан, которые теперь могут пользоваться их услугами, достигла 96%. Это очень хороший результат, и все признают, что эти новации действительно облегчают жизнь большому количеству людей. Напомню, что на 1 января 2013 года было всего 12% людей, которые могли пользоваться этими услугами. Центры продолжают открываться. Мы передаём им всё больше полномочий. И этот проект оказался настолько удачным, что и для бизнеса, для ведения предпринимательской деятельности такие центры начали предоставлять услуги.

Уважаемые коллеги, когда мы говорим о наших достижениях и проблемах, конечно, речь должна идти не только о Москве, Петербурге, крупных городах, должна идти обо всей стране. Важно, чтобы эти перемены ощущались в каждом доме. Чтобы каждый человек видел: построен новый микрорайон, открылось предприятие, разбит парк, появился аэропорт – на всей территории страны, от Калининграда до Дальнего Востока, Крайнего Севера. Кстати, перед отчётом мы встречались с коллегами из «Справедливой России», обсуждали, в каких нелёгких климатических условиях у нас люди живут на Севере. Решение любых вопросов там требует особого подхода. Конечно, Север должен и дальше находиться в постоянном фокусе внимания Правительства, чтобы он не просто сохранился, но и развивался.

В последние годы мы пересмотрели подход к пространственному развитию. Его смысл не в том, чтобы все возможности в рамках нашей огромной страны были одинаковыми, это малореально, а в том, чтобы эти возможности были созданы. Несколько лет мы проводили анализ. Результаты этой работы будут положены в основу Стратегии пространственного развития.

Конечно, мы понимаем, что многим регионам непросто. Перед ними стоят задачи повышать зарплаты, пенсии, создавать рабочие места. В значительной части регионов эти проблемы решены, но обратной стороной стала разбалансировка региональных бюджетов. Поэтому нашей целью было поддержание устойчивости региональных бюджетов, повышение самодостаточности регионов.

Объём федеральной поддержки регионам на протяжении последних лет неуклонно рос. В этом году он превысит 1,7 трлн рублей (это приблизительно на 2,5% больше, чем в 2017-м). Коллеги из «Единой России» спрашивали, планирует ли Правительство оказывать регионам дополнительную помощь на повышение зарплат бюджетникам. Ответ на этот вопрос: да, планирует. В этом году её размер составит более 136 млрд рублей.

В позапрошлом году региональные бюджеты исполнены с минимальным дефицитом за 10 лет – он уменьшился с более чем 170 млрд рублей до 12 млрд рублей. Достаточно сопоставить эти цифры.

Произошёл перелом негативной тенденции с долгами регионов. У коллег из КПРФ этот вопрос был, да и у других фракций тоже. По итогам 2017 года впервые за многие годы объём госдолга регионов сократился на 1,6%. Сокращение, может, не такое большое, но обращаю внимание на то, что до этого государственный долг регионов всё время рос. Мы с вами встречались, встречались с коллегами из Совета Федерации, всё это обсуждали, что долг растёт и растёт и надо что-то с этим делать. И вот впервые он начал сокращаться. Эту тенденцию, конечно, нужно закрепить.

Проводится большая работа по реструктуризации задолженности регионов. Значительная часть коммерческих кредитов замещена бюджетными. Ставка по ним ниже, срок возврата также продлён, льготы введены.

Проведена инвентаризация расходных полномочий региональных и местных органов власти. Теперь финансовая помощь из федерального бюджета должна в полном объёме распределяться с учётом реальных потребностей регионов и состояния их финансов. В качестве мотивации для наиболее динамично развивающихся регионов предусмотрены гранты. Для тех, кто смог добиться роста налоговых поступлений, – с этого года, напомню, возвращается налог на прибыль организаций.

Но есть регионы, специфика которых потребовала от нас особых усилий. Месяц назад наша страна отметила четырёхлетие с момента возвращения Крыма. На всех нас лежала колоссальная ответственность – наладить нормальную жизнь на полуострове. Понятно, что там она была далека от российских стандартов. И сейчас проблемы, конечно, ещё сохраняются. Крым пережил экономическую блокаду, перебои с поставками, обрывы транспортного сообщения. Больницы и школы оставались без света и тепла.

Буквально весь полуостров был «поставлен на капитальный ремонт». В кратчайшие сроки в Крым переброшен энергомост. Реконструированы и обустроены аэропорты, морские терминалы, дороги улучшаются. Построены десятки инженерных объектов, новая газотранспортная система. В ближайшие месяцы откроется автомобильное движение по Керченскому мосту. А до конца года – по автодороге от Керчи до Севастополя. Напомню, что за эти годы на развитие Крыма из федерального бюджета в рамках межбюджетных трансфертов было направлено почти 415 млрд рублей, при этом в рамках ФЦП – более 360 млрд.

Пожалуй, ещё никогда в современной российской истории не уделялось столько внимания Восточной Сибири и Дальнему Востоку. В прошлом году впервые за четыре года рост инвестиций в основной капитал в регионе почти в четыре раза превысил общероссийские темпы. Теперь около четверти всех прямых иностранных инвестиций приходится на Дальний Восток. Индексы промышленного производства, сельского хозяйства, строительства на Дальнем Востоке выше, чем в среднем по стране. Это отрадный факт. Это результат работы инвесторов в территориях опережающего развития, свободном порту Владивосток и таких инициатив, как программа «Дальневосточный гектар» или снижение энерготарифов для промышленности на Дальнем Востоке.

Уважаемые коллеги, всё, о чём я сейчас говорил, – это не просто рассказ о том, что сделано. Это, если хотите, отчёт в том числе и о будущем. Новый состав Правительства продолжит масштабные проекты, которые мы вместе с вами осуществляли все эти шесть лет. Наша главная идея проста: достойная жизнь для каждого человека, каждого гражданина нашей страны, достойная жизнь для всей нашей страны.

Константин Симонов как-то написал, что мы упрямый народ. И если однажды нам в голову пришла хорошая идея, рано или поздно мы эту идею осуществим, причём осуществим с поистине русским размахом. Мы так и будем действовать.

Спасибо за внимание. Готов ответить на ваши вопросы.

В.Володин: Коллеги, переходим к вопросам от фракций.

В.Шурчанов (член фракции политической партии «Коммунистическая партия Российской Федерации»): Вы сказали, что задолженность консолидированных бюджетов субъектов Российской Федерации сейчас составляет порядка 2,5 трлн рублей. Причиной её возникновения является передача более чем 140 полномочий без сопровождения финансовыми мандатами.

Как Правительство видит решение этой проблемы? Может быть, нужно вернуться к старому бюджетному правилу? В 2000-х годах у нас бюджет делился 50 на 50 между Федерацией и субъектами. Это дало бы больше свободы субъектам в решении своих вопросов.

Ещё один большой вопрос – по обманутым дольщикам. Их более 500 тысяч по стране. Каждый день они перед Государственной Думой стоят со своими плакатами. Все решения вроде бы приняты, однако действительного движения вперёд по этим вопросам нет.

Что касается субъектов, у них сейчас в связи с санкциями будут опять потребности в расходной части возрастать, потому что часть нагрузки они будут вынуждены взять на себя.

Д.Медведев: По поводу задолженности регионов я уже некоторые позиции обозначил. Эта задолженность формировалась исторически. Мы осознаём, насколько она давит на региональные бюджеты. Практически везде это было сделано из благих побуждений, деньги брались на различные проекты, в том числе в коммерческих банках, но в результате всё это легло на региональные бюджеты и очень сильно отягощает жизнь.

Именно поэтому мы начали вместе с регионами расчистку этих бюджетов, принимали решения. В ряде случаев это принесло большой эффект. Переходили с коммерческих кредитов на бюджетные кредиты, где совершенно другие ставки. Региональные бюджеты задышали гораздо легче.

Именно поэтому эта задолженность наконец перестала расти и начала снижаться. Нужно продолжить делать всё, что мы делали в последнее время, чтобы эта задолженность была по силам всем регионам. Мы с вами понимаем, у нас очень разные регионы, и то, что может позволить себе Москва, вряд ли сможет позволить себе Чукотка. Поэтому здесь решения должны быть, с одной стороны, общими, но с учётом текущей ситуации.

Вы сказали о 140 полномочиях. Строго говоря, их не 140, а меньше, в районе 110. Но Вы правы в том, что нам нужно внимательнее отнестись к тому, какие полномочия переданы, какие из них переданы без денег. И такого рода работа продолжается. Мы должны найти оптимальную модель соотношения этих полномочий на будущее.

Что касается налоговых источников региональных доходов, то сейчас они делятся приблизительно в пропорции 52 на 48% в пользу федерального центра. Но здесь это вопрос будущего и вопрос выбора. Мы понимаем, что целый ряд налоговых источников вполне органично привязан к регионам и оттуда уходить не должен.

С другой стороны, некоторые налоги вряд ли можно себе представить в виде региональных источников доходов. Я имею в виду, например, НДС, который сопровождает процесс движения товара и приращения добавленной стоимости во всех циклах. Или НДПИ, поскольку НДПИ в полной мере зависит от текущей ситуации на рынке углеводородов, и если там будут скачки – а от этого никто не застрахован, – соответственно, будет падать налоговая обеспеченность регионов. Поэтому вопрос закрепления источников – отдельная и сложная тема, но, безусловно, ей нужно заниматься и дальше. Самое главное, что наметились вполне позитивные факты и в этой сфере.

Что касается проблемы дольщиков, мы с вами понимаем, насколько она сложна для нашей страны. Мы и год назад её обсуждали в этом зале. Количество обманутых дольщиков уменьшается, работа эта ведётся, и, по-моему, в 67 регионах Министерство строительства с ними подписало «дорожные карты» о том, каким образом эти задачи будут решаться.

Понятно, что сделать это одномоментно нереально. Где-то, к сожалению, таких людей больше, где-то меньше. Но каждый регион этим занимается, и мы оказываем поддержку по линии федерального бюджета.

Вы знаете, что был создан специальный фонд поддержки обманутых дольщиков, с тем чтобы мы вообще не допускали на будущее подобных ситуаций и переложили бремя финансовой ответственности на институты, которые способны такую ответственность нести, – я имею в виду на застройщиков и банки. В будущем, надеюсь, эта система так и будет функционировать.

И последнее. В дальнейшем нам вообще нужно отойти от модели долевого строительства и перейти к нормальным кредитным отношениям в жилищной сфере, как это есть во всём мире.

М.Дегтярёв (председатель Комитета ГД по физической культуре, спорту, туризму и делам молодёжи, член фракции политической партии «Либерально-демократическая партия России»): Наезд на Россию в полной мере ощутили на себе наши спортсмены, болельщики возмущены дискриминацией наших олимпийцев и паралимпийцев. Мы проводим какое-то расследование? Есть ли результаты его? Этим интересуются наши избиратели. Также народ интересуется, подаём ли мы иски в суд о защите чести и достоинства, будем ли подавать. Потому что оболганные спортсмены лишены возможности выступать.

Успехи в сфере спорта очевидны. Также на Совете по спорту при Президенте глава государства говорил, что пора смещать расходы и господдержку с профессионального спорта на массовый и детско-юношеский спорт. Планирует ли Правительство, какое Ваше мнение, окончательный фокус внимания и расходы сместить в эту сферу? Мы будем так больше получать здоровых людей.

Д.Медведев: Действительно, не могу с Вами не согласиться, решения, принятые в отношении наших спортсменов, нашей сборной, вообще нашего олимпийского движения, являются несправедливыми, и я об этом сказал открыто, хотя это даже вызвало какую-то там обиду и непонимание со стороны руководителя Международного олимпийского комитета. Тем не менее и сейчас ещё раз готов это повторить, особенно в свете тех решений, которые состоялись в спортивном арбитраже, так называемом суде CAS, когда наши спортсмены были восстановлены. Вопросы, которые были связаны с употреблением допинга, не нашли своего подтверждения. Были приняты решения по наградам Олимпийских игр в Сочи. Тем не менее ни одно из этих решений не получило своего отражения в последующих решениях Международного олимпийского комитета, когда наши спортсмены, несмотря на восстановление, не были допущены до участия в Олимпиаде.

Более того – я интересовался буквально вчера этим вопросом, – до сих пор нет мотивировочной части решения этого Олимпийского суда, спортивного суда. Это означает, что вокруг всей этой темы продолжаются какие-то не вполне понятные процессы. Уже прошло очень много времени с момента вынесения решения, а его выдать нам боятся. Считаю, что это абсолютно несправедливое и политизированное отношение к нашей стране и нашим спортсменам.

Теперь по поводу самих спортсменов. Я абсолютно согласен с Вами, нужно добиваться справедливости всеми юридически возможными способами. Это и судопроизводство в спортивном арбитраже, в CAS, туда требования заявлены и спортсменами, и даже одним моим коллегой по Правительству, я имею в виду Виталия Леонтьевича Мутко. Эти иски должны быть рассмотрены, и по ним должны быть вынесены решения. На мой взгляд, абсолютно необходимо продолжать такого рода исковое производство и в других судах, в том числе в иностранных общегражданских судах, куда наши спортсмены могут заявить свои требования, и они это сделали. Это касается и Соединённых Штатов, и Канады, и Финляндии, некоторых других стран. И там нужно добиваться решения о защите чести и достоинства в рамках существующих процедур и правил. И в наших судах, в российских судах тоже нужно добиваться соответствующих решений.

Поэтому поддержку – и моральную, и иную поддержку на эту тему, я считаю, мы все обязаны нашим спортсменам оказать.

Что касается массового спорта, я кое-что сказал в выступлении. Это важнейшая тема, предмет государственного внимания, и хорошо, что коллеги из Государственной Думы этим занимаются. Помимо спорта высших достижений массовый спорт – это, может быть, ещё более важная для страны задача, поскольку это касается огромного количества людей. Цифра, которую я привёл – 50 миллионов человек у нас занимается спортом сейчас на постоянной основе, – это действительно очень хорошая цифра. Нужно сделать всё, чтобы эта цифра росла.

Я также привёл ещё одну цифру. У нас в настоящий момент действует 300 тыс. спортивных сооружений. Если пролистать немножко назад наши воспоминания, то, я думаю, лет 10 назад количество таких спортивных сооружений было раз в пять-семь меньше, чем сейчас. Это означает, что мы все – и вы, уважаемые коллеги, депутаты, – избрали поддержку спорта массового в качестве своего приоритета. Мы на это направляем деньги. Программы на это также направлены и реализуются. Мы обязательно должны продолжить это делать и в будущем.

В.Богодухов (член фракции политической партии «Единая Россия»): Международная ситуация, в которой оказалась наша страна, требует разработки и создания отечественных прорывных технологий. Однако проблемой для достижения этой цели является недостаточное количество молодых, перспективных, высококвалифицированных кадров. Скажите, пожалуйста, какими способами можно создать скоординированную систему мер и стимулов для закрепления молодёжи в оборонно-промышленном комплексе?

И второе. Какие меры со стороны Правительства Российской Федерации принимаются для привлечения молодёжи в данную отрасль?

Д.Медведев: Я думаю, что наиболее развёрнутый ответ на Ваш вопрос прозвучал в ходе оглашения Президентом Послания Федеральному Собранию, поскольку всё то, что было представлено Президентом, – это свидетельство того, что наш оборонно-промышленный комплекс не просто живёт, он развивается и достигает новых успехов. Причём используя технологии и решения не советской поры, о чём нам частенько приходилось раньше слушать – что всё это переиздание советских решений. Это принципиально новые решения. Откуда они появились? Они появились именно потому, что есть большое количество молодёжи, которая готова трудиться в оборонно-промышленном комплексе. Такая система была создана. Сначала были определены стипендии для тех, кто работает в ОПК. Это довольно значительные деньги, они делятся на категории. И большое количество молодёжи стало эти стипендии получать. Мы обсуждали это с Владимиром Владимировичем (Путиным). Он рассказал, что разговаривал с молодым конструктором, который ему сказал: как только я стал получать стипендию, я понял, что государство из этой отрасли не уйдёт, и поэтому решил в ней остаться. Вот лучший пример этой поддержки.

Помимо грантов, стипендий нам нужно обязательно и дальше проводить обучение по основным специальностям. Это прежде всего инженерные специальности. В настоящий момент, насколько я помню, около 22 тысяч человек учатся по этим направлениям. Такая поддержка будет обязательно продолжена.

М.Емельянов (член фракции политической партии «Справедливая Россия»): Уважаемый Дмитрий Анатольевич, наша фракция, конечно, ценит тот оптимизм, которым пронизан Ваш доклад, но, честно говоря, хотелось бы в докладе слышать не только об успехах, но и о проблемах, которые стоят перед страной, и путях их решения.

Важнейшей из них мы считаем обеспечение экономического роста. К сожалению, показатели минимизированы, более того, налицо тенденция к затуханию, в ряде отраслей продолжается спад. Отдельные успехи в отдельных отраслях достигнуты скорее вопреки макроэкономическим условиям, нежели благодаря им, в результате активности отдельных промышленных предприятий, отдельных ваших министров, министерств. Действия же финансово-экономического блока скорее направлены на торможение экономического роста, нежели на его стимулирование. По крайней мере не в пользу экономического роста экстенсивная бюджетная политика, искусственное ограничение доходов населения, прежде всего работающих пенсионеров, налоговая политика в пользу сырьевых, необрабатывающих отраслей.

Вопрос простой. Готовы ли вы к изменению макроэкономической политики, поставить во главе её угла экономический рост и как вы намерены этого добиться?

Д.Медведев: Я могу, конечно, развёрнуто начать отвечать на этот вопрос, но в силу специфики доклада, это, наверное, с моей стороны было бы неправильно, потому что за изменение подходов к экономическому росту, налоговую политику и иные вопросы, которые Вы задаёте, в принципе будет отвечать новое Правительство Российской Федерации.

Если Вы говорите или спрашиваете о том, что было сделано, то я постарался достаточно подробно, как Вы сказали, с известным оптимизмом (я абсолютно уверен в том, что мы достигли достаточно многого за эти шесть лет нашей с вами совместной работы), об этом всём рассказать.

Контуры же будущей политики, вне всякого сомнения, основаны на Послании Президента Федеральному Собранию, и, по сути, это была предвыборная программа нашего кандидата в Президенты – Владимира Владимировича Путина. Естественно, будущее Правительство должно будет сделать всё для того, чтобы эту программу реализовать.

А.Журавлёв (независимый депутат, избранный от политической партии «Родина»): В 2016 году на Петербургском экономическом форуме Владимир Владимирович Путин сказал, что мы выступаем за создание широкого партнёрства – евразийского партнёрства с участием таких стран, как Китай, Индия, Пакистан, Иран, и ряда других. И мне кажется, это было бы действительно серьёзным ответом на те вызовы, перед которыми мы сейчас стоим, а именно западные вызовы. И у нас есть серьёзный манёвр на территории Азии, Африки, Ближнего Востока.

Я понимаю, что Правительство многое делает для того, чтобы создать евразийское партнёрство, но на территории бывших республик СССР. Что делает Правительство для того, чтобы действительно создать широкую коалицию, о которой говорит Президент?

Д.Медведев: Мы стараемся, действительно, не ограничиваться только рамками евразийского сообщества, хотя это важнейшие изменения в геополитике на постсоветском пространстве, это полноценное интеграционное объединение. Силу этой интеграции и, конечно, проблемы, связанные с интеграцией, мы все уже успели ощутить. Но интеграция не должна замыкаться только евразийским сообществом, только Евразийским экономическим союзом.

Я и мои коллеги активно участвуем в создании различных форм кооперации с различными государствами-партнёрами. Напомню, что в настоящий момент уже подписано торговое соглашение с Вьетнамом. Это быстрорастущая экономика, достаточно тесно связанная с нами. Это торговое соглашение далось нам не очень просто, потому что это всегда поиск компромиссов, поиск каких-то экономических развязок. Тем не менее это первый пример торгового соглашения.

В настоящий момент мы вовсю продвигаем наше сотрудничество и обсуждаем вопрос достижения специального соглашения с Китайской Народной Республикой в рамках в том числе объединения возможностей Евразийского экономического союза и концепции «Один пояс – один путь».

У нас в самой продвинутой фазе находятся взаимоотношения по подписанию торгового соглашения с Сингапуром, Израилем, Ираном и целым рядом других стран. Я думаю, это вопрос ближайших месяцев или нескольких лет.

При этом каждый раз, когда мы готовим такие соглашения, мы должны думать о нескольких моментах.

Во-первых, мы должны, естественно, защитить своего национального производителя. В результате подписания таких соглашений мы ничего не должны потерять, а только приобрести, в том числе новые рынки, новые технологии и новые возможности.

Во-вторых, мы должны смотреть на сроки такого рода интеграционных документов и принимать решения ответственно, чтобы не забегать вперёд.

Относительно недавно, в конце прошлого года, я был на саммите АСЕАН, это так называемый Восточноазиатский саммит, и там тоже огромное количество наших потенциальных партнёров. Между Евразийским экономическим союзом и АСЕАН могут быть установлены полноценные отношения по развитию кооперации.

Так что эта работа будет обязательно продолжена.

Д.Новиков (член фракции политической партии «Коммунистическая партия Российской Федерации»): Майские указы Президента 2012 года предполагали решить целый ряд проблем, создать 25 млн высокотехнологичных рабочих мест, помочь модернизации экономики, увеличить зарплаты бюджетников.

По выполнению указов много вопросов.

Номинальный рост заработной платы бюджетников нередко сопровождался сокращением штатов, переводом работников на неполную ставку.

Сегодня общая задолженность по зарплате в стране составляет почти 3 млрд рублей, а данные Федеральной службы судебных приставов свидетельствуют, что долгов здесь накопилось уже 15 млрд. Получить людям средства крайне сложно – организации обанкрочены, исключены из списка юридических лиц. Именно так, например, обстоит дело на шахте «Восточная» в Гукове Ростовской области. Как предполагается решать эти проблемы?

И в целом что, по Вашему мнению, стало причиной далеко не полного исполнения майских указов: недостаток финансирования, нехватка квалификации у конкретных чиновников или какие-то другие проблемы?

Д.Медведев: Конечно, ситуация с исполнением указов находится в центре внимания. Мы её, кстати, вчера обсуждали и с Президентом страны.

Очевидно, что сделать всё-таки, на мой взгляд, удалось весьма немало. Другое дело, что исполнение не является идеальным, и это тоже правда. Именно поэтому нам нужно приложить все усилия для того, чтобы на тех позициях, по которым нам не удалось выйти на запланированные рубежи, работу эту сконцентрировать и усилить на будущее.

Тем не менее отдельные моменты, о которых Вы сказали, я прокомментирую, потому что ситуация выглядит несколько иначе. По поводу, например, 25 млн рабочих мест. Эта работа продолжается, и там плановые показатели установлены не в 2018 году, а в 2020 году, и поэтому сейчас ещё подводить итоги рано.

Если говорить об увеличении зарплаты бюджетников, это была сложная тема. Я, выступая с докладом, сказал о том, что мы взялись за её решение в одной экономической ситуации, а к 2013–2014 годам она оказалась совершенно другой. Это действительно был очень тяжёлый процесс. Кстати, мои коллеги, которые этим занимались, что называется, ночами не спали вместе с коллегами из регионов, для того чтобы выйти на необходимые результаты. Не всё, не сразу, но тем не менее удалось сделать. Если говорить о показателях по зарплате бюджетников, у них в качестве индикаторов было поставлено 1020 позиций, вот мне коллеги докладывают, что из них исполнено 1016, то есть полностью выполнено практически всё и везде, за исключением четырёх позиций в четырёх регионах. И это также решаемая задача. То есть по зарплате бюджетникам в целом нам решение найти удалось, хотя, подчёркиваю, это действительно был весьма непростой труд.

Если говорить о сокращении штатов, нужно эти меры отличать друг от друга. В ряде случаев оптимизация численности была изначально необходима, и мы об этом открыто говорили. В ряде случаев эта оптимизация была либо незапланированной, либо неправильной, и приходилось корректировать решения, связанные с такой оптимизацией. Но подобного рода кадровые решения всё равно должны быть продолжены. Я имею в виду необходимость в целом оптимизации всей бюджетной сети так, чтобы и люди не пострадали, но в то же время чтобы наша бюджетная сеть была достаточно прозрачной, понятной, управляемой и современной.

Если говорить о задолженности, то задолженность бюджетникам не является большой, это, в общем, совсем небольшие цифры, это управляемая ситуация, и, естественно, Правительство за ней следит.

Если говорить о задолженности по обанкроченным предприятиям, по коммерческим структурам, это более сложная проблема. Я неоднократно тоже совещания проводил – Вы упомянули Гуково, – я думаю, что там целый ряд решений, который был принят, позволит расшить и эту проблему с выплатой заработной платы работникам этой шахты.

Но в любом случае тема исполнения указов всё равно должна будет находиться на контроле у Правительства.

С.Маринин (член фракции политической партии «Либерально-демократическая партия России»): В Ульяновской области расходы на лекарства для граждан растут, а обеспеченность препаратами сохраняется на уровне 2016 года, по отдельным категориям – ещё ниже.

Основная проблема в том, что почти половина расходов по этой статье уходит на лекарства больным редкими (орфанными) заболеваниями. У нас в области проживает 143 таких пациента, стоимость годового лечения каждого из них доходит до 23 млн рублей. Регионы неоднократно просили Правительство помочь в финансировании лечения данной категории больных. В Госдуме мы задавали этот вопрос, но воз и ныне там.

Проблемы серьёзные, из года в год кредиторская задолженность медучреждениям растёт. В Ульяновской области она уже достигла 2 млрд рублей. Из-за огромных региональных долгов больные могут остаться без лекарственной помощи.

Дмитрий Анатольевич, готовы ли Вы сказать, что Правительство России сделало всё, чтобы обеспечить нуждающихся граждан жизненно важными лекарствами? Эффективна ли эта работа?

Д.Медведев: Я в своём докладе говорил, что у нас происходило с финансированием лекарств на протяжении последних шести лет, а также со списком жизненно необходимых и важнейших лекарственных препаратов. Этот список, во-первых, с каждым годом расширяется. Я сказал, что он увеличился ещё на 100 единиц.

Во-вторых, жизненно необходимые лекарственные препараты в значительной степени теперь выпускаются в Российской Федерации. 84 или 85% этих препаратов выпускается в России, а стало быть, цены на них становятся ниже, если сравнивать с покупкой подобных препаратов, препаратов со сходной химической формулой за границей.

В-третьих, мы продолжаем этот рынок регулировать. В противном случае его бы разорвало на части и мы получили бы совершенно другую ситуацию. Регулирование на этом рынке позволяет следить за ценами на лекарства. В прошлом году, если брать кластер жизненно необходимых и важнейших лекарственных препаратов, цены у нас не только не выросли, они даже немного, буквально на процент, но уменьшились. Это результат такой работы.

И наконец, последнее, что я хотел бы сказать на эту тему. Мы, естественно, продолжим помощь и поддержку регионов по теме лекарственных препаратов. В текущем году на это запланировано порядка 30 млрд рублей. Значительная часть этих средств пойдёт в регионы, чтобы удовлетворить спрос и поддержать людей, которые такого рода препараты используют.

И самое последнее – по орфанным препаратам. Наверное, нам нужно будет (я имею в виду и нынешнее Правительство, и будущее Правительство) посмотреть на эту тему под несколько иным углом. Может быть, есть смысл обсудить вопрос о передаче финансирования лечения орфанных заболеваний и покупки соответствующих дорогостоящих препаратов на федеральный уровень.

О.Окунева (член фракции политической партии «Единая Россия»): В 2017 году Правительство работало над сохранением позитивных тенденций в демографической ситуации. В своём докладе Вы сказали о пакете демографических инициатив, о новых выплатах при рождении первого, второго ребёнка до достижения им возраста полутора лет. Продолжается выплата для семей при рождении третьего ребёнка, последующих детей до трёх лет.

Однако при нахождении в отпуске от полутора до трёх лет граждане, находящиеся в отпуске, мамы продолжают получать пособие уже более 20 лет в размере 50 рублей ежемесячно.

Планирует ли Правительство инициировать пересмотр размера этой компенсационной выплаты с учётом критериев адресности, безусловно, и принципов нуждаемости?

Д.Медведев: Это пособие было установлено в 1994 году, и его нужно пересмотреть.

Что же касается демографических инициатив, с которыми выступил Президент страны, то они будут реализованы, это очень значительные и серьёзные инициативы, которые позволят поддержать рождаемость в нашей стране в весьма сложный демографический период. Естественно, мы должны будем изыскать и административные, и финансовые ресурсы для обеспечения реализации этих демографических инициатив.

О.Шеин (член фракции политической партии «Справедливая Россия»): Ведущие российские СМИ сообщили о достигнутом в Правительстве консенсусе о повышении ставки подоходного налога с 13 до 15%, а Аркадий Дворкович сказал, что для населения разница будет невелика.

Вместе с тем в России, по оценкам Росстата, неофициально в сегменте экономики работает 15 миллионов человек, фонд оплаты труда ежегодно составляет порядка 10 трлн, выпадающие доходы местных бюджетов легко посчитать – 1,5 трлн, выпадающие объёмы поступлений в Пенсионный фонд, другие внебюджетные фонды – 3 трлн рублей в год.

Не находите ли Вы правильным вместо того, чтобы повышать налоги с работников:

а) ввести прогрессивную шкалу подоходного налога в отношении топ-менеджмента;

б) те фирмы, которые используют неофициальный труд и фактически укрываются от налогов, отсечь от государственных налоговых льгот и от исполнения государственных подрядов и государственных закупок?

Д.Медведев: Мы с вами эту тему неоднократно в ходе отчёта Правительства обсуждали.

Первое. Решения, касающиеся налоговых ставок, должны будут приниматься новым составом Правительства. Никаких предварительных решений на сей счёт не существует. Комментарии, которые делаются, – это мнение отдельных членов Правительства, не более того.

Второе. Очевидно, что 13-процентная плоская шкала НДФЛ создала принципиально новую ситуацию с уплатой этого налога на территории Российской Федерации. Мы все очень быстро забываем плохое, так устроена человеческая память. Но достаточно вспомнить, как у нас платился этот налог в тот период, когда была прогрессивная ставка, какое количество серых схем, конвертов использовалось и что произошло сразу после перехода к плоской шкале. Все этот налог стали платить. Даже те, у кого доходы весьма и весьма значительные.

Поэтому, прежде чем принимать какие-либо иные решения на сей счёт – об увеличении налоговой ставки, сохранении плоской шкалы налогообложения в рамках налога на доходы физических лиц или введении прогрессивной шкалы, – нужно взвесить все за и против, и далеко не все аргументы по прогрессивной ставке налогообложения, что называется, подвигают нас к принятию этого решения.

Вы отлично знаете, что и у нас в стране, и в других странах, во-первых, прогрессивная шкала налогообложения, как правило, наиболее затруднительной становится не для тех, у кого сверхдоходы, а для тех, у кого средние доходы, и больше всего бьёт по среднему классу. Это нужно иметь в виду.

Во-вторых, очевидно, что при введении прогрессивной шкалы сразу входим в другую реальность, связанную с административным обслуживанием уплаты НДФЛ, а именно: необходимо будет снова подавать налоговые декларации, возникнут всякого рода проблемы, связанные с исчислением налогов, и, конечно, часть налогов уйдёт, совершенно очевидно, в серую зону.

Каков объём этих уходов, тоже нужно оценить. Я никогда не говорил, что в нашей стране невозможна прогрессивная шкала налогообложения. Наверное, как и в других странах, элементы такого рода налогообложения возможны, но это нужно самым внимательным образом просчитывать, не разрушая того, чего мы добились в деле уплаты налога на доходы физических лиц за последние 15 лет. Это всё-таки фундаментальные изменения.

И наконец, если что-то делать в этой сфере, на мой взгляд, это обязательно необходимо сопровождать мерами по поддержке наименее обеспеченных слоёв населения. Я имею в виду налоговые вычеты, необлагаемые минимумы и так далее. Всё это предстоит обсуждать.

Р.Шайхутдинов (независимый депутат, избранный от политической партии «Гражданская платформа»): Президент поставил задачу довести количество самозанятых в малом бизнесе и вообще занятых в малом бизнесе до 40%. Сегодня, мы знаем, занятых всего 76 миллионов человек, занятых в малом бизнесе – 19 миллионов. В теневой экономике занятость доходит до 24 миллионов. Огромные средства выделяются, ресурсы для решения задач, поставленных Президентом. Но, согласно отчёту Счётной палаты, вся деятельность по поддержке малого и среднего предпринимательства признана неэффективной и непрозрачной. Задачи, поставленные Президентом, не решаются. Количество занятых в МСП сокращается. Небольшое увеличение количества предприятий связано в основном с тем, что большие превращаются в маленькие. Вывод самозанятых из тени пока провалился. В чём Вы видите причину? То ли подходы неверны, то ли меры не те?

Д.Медведев: У меня несколько иные ощущения всё-таки, я о них сказал с трибуны. Я не считаю, что меры по поддержке малого и среднего бизнеса вообще ничего не достигают. В противном случае у нас бы его просто не было, а он у нас растёт. Я имею в виду даже процент людей, занятых в малом и среднем бизнесе. Не могу не согласиться с тем, что, наверное, растёт не такими темпами, как нужно нашей экономике, – неоднократно об этом и Президент говорил, и Правительство. Нам нужно там процентов 50 людей, чтобы занимались малым бизнесом, а у нас пока около 25 в лучшем случае. И это, конечно, задача на ближайшие годы. Это первое.

Второе. Меры по поддержке, которые принимаются в рамках Корпорации МСП. Я неоднократно встречался с коллегами из малого и среднего бизнеса, они называют эти меры вполне удачными. Другое дело, что ими воспользоваться могут не все, в том числе и из-за того, что не на всех хватает ресурса финансового. Но работа эта в рамках корпорации обязательно будет продолжена – и по выдаче кредитов под низкую процентную ставку 6,5, и по гарантированию.

Третья категория – самозанятые, о которых Вы сказали. Мне кажется, задача Правительства и Государственной Думы – наконец разобраться, что это вообще такое. Потому что понятие самозанятых в нашем законодательстве в настоящий момент отсутствует. Нам нужно окончательно определиться, кого мы понимаем под этими людьми. Если это просто те, кто подрабатывает, то это никакие не самозанятые, а если это люди, которые скрываются от регистрации и получают доходы, это другая история. Но в любом случае государственная регистрация нужна. И это вопрос довольно сложной законодательной работы. Давайте её проведём.

Н.Арефьев (член фракции политической партии «Коммунистическая партия Российской Федерации»): Санкции США вошли в сферу финансовых операций. Рассматривается вопрос о введении запрета на инвестирование в добычу углеводородного сырья и газо- и нефтепроводы. Также рассматривается полный запрет на операции с российскими ценными бумагами, которых реализовано на сумму 1,6 трлн рублей, а это чревато тяжкими последствиями. Как Вы думаете, не пора ли нам ввести зеркальные санкции и возвратить 100 млрд долларов, вложенных в ценные бумаги США, так же как и международные резервы? У нас есть полное основание опасаться, что на эти средства могут наложить арест, как это было с Ираном, Ираком и другими странами.

Д.Медведев: Трудно не согласиться с Вами, что мы живём уже в несколько иной реальности, имея в виду наши взаимоотношения с целым рядом крупнейших стран, включая Соединённые Штаты Америки.

Попытки давления, неприкрытого использования всякого рода санкционных законов под надуманными предлогами не только не уменьшаются, а увеличиваются. К числу этих попыток я могу отнести и изменения в санкционном списке, и подведение под соответствующие санкции, по сути, целых отраслей российской экономики, если брать, например, алюминиевую промышленность. Это же борьба не с конкретным представителем крупного бизнеса, мы с вами понимаем, здесь детей нет. Это борьба за рынки, борьба с крупнейшими поставщиками алюминия, цветных металлов, иными представителями металлургической отрасли, которую развернули американские политические и деловые круги.

Посмотрите, что они делают. Они приняли решение об ограничениях, связанных с европейским рынком. Они, по сути, развернули полноценную торговую войну с Китайской Народной Республикой, и сейчас они под другим соусом, под разговоры о том, что мы пытаемся наказывать русских, которые плохо себя, мол, ведут, на самом деле используют неконкурентные способы борьбы за экономические рынки. Это именно так и надо называть. И это должно получить соответствующую оценку, в том числе в рамках решений различного рода торговых институтов. Мы, кстати, не исключаем возможность обращения за защитой в эти торговые институты.

Что касается ответных мер, они, конечно, должны быть хорошо просчитанными, они не должны наносить ущерба нам самим, они должны быть адекватными. Тем не менее я не исключаю, что по известным направлениям мы должны будем взвесить все аспекты нашего сотрудничества с Соединёнными Штатами Америки. Решение об этом принимает Президент страны. Правительство, естественно, будет реализовывать тот курс, который определит Президент. Но понятно, что нас пытаются всё жёстче и жёстче брать в определённое финансово-экономическое кольцо, и не реагировать на это мы не можем. Рассчитываю, что и коллеги – депутаты Государственной Думы выступят с соответствующими инициативами.

На нашем рынке довольно много продуктов, я имею в виду экономических продуктов, которые мы получаем из Соединённых Штатов Америки, с которыми нужно отдельно разбираться (это довольно сложная история, мы неоднократно с вами об этом говорили), но и целый ряд других товаров, которые к нам на рынок поставляются или даже производятся американским бизнесом на территории нашей страны.

А.Курдюмов (член фракции политической партии «Либерально-демократическая партия России»): Есть такая позиция – создаём комфортные условия для малого бизнеса, в том числе меньше проверяем его, потому что иначе людям зарабатывать некогда будет, всё рабочее время уйдёт на проверки. И Президент говорил неоднократно о снижении административных барьеров для наших предпринимателей. Но снижать – это же не значит, что их надо отменять, тем более если предприниматели напрямую оказывают услуги людям и любое нарушение тут же может сказаться на здоровье и безопасности потребителей.

Посмотрите на трагедию в Кемерове: торгово-развлекательный центр «Зимняя вишня» с его оборотом – это якобы малый бизнес, в ведении которого никто не заметил нарушений правил пожарной безопасности.

Что может предложить Правительство для предотвращения подобной ситуации, чтобы бизнес не лишить возможности развиваться и чтобы люди от этого бизнеса не страдали?

Д.Медведев: Я достаточно подробно, мне казалось, в выступлении сказал об этом, но, раз Вы спрашиваете, я какие-то дополнительные разъяснения также дам.

Очевидно, что из трагедии, которая произошла в Кемерове, должны быть извлечены самые серьёзные уроки. И здесь недопустимы скоропалительные оценки, но очевидно, что помимо следствия, определения виновных, их наказания необходимо посмотреть и на вопросы, связанные с организацией бизнеса на такого рода предприятиях и организацией контрольных мероприятий. И действующая система контроля и надзора, даже при наличии так называемых надзорных каникул, не освобождает бизнес от проведения всех необходимых мероприятий по соблюдению техники безопасности.

С другой стороны, у всех проверяющих организаций все возможности по контролю сохраняются. Поэтому, когда я иногда слышу от некоторых наших коллег: всё, что произошло, связано с тем, что изменилась система контроля и надзора, – это, конечно, не так.

При наличии желания правильным образом исполнять свои контрольно-надзорные функции ни один представитель малого или какого-то иного бизнеса не может ничего противопоставить законному желанию проверяющей организации. И поэтому именно в таком ключе наши контрольно-надзорные органы и должны действовать. Но в свою очередь, и я об этом тоже сказал, это не устраняет ответственности самого бизнеса.

Действительно, очень странно, когда крупные площади обслуживают компании, которые действуют в форме малого бизнеса, применяют упрощённую систему налогообложения, хотя там обороты явно другие. Это тоже предмет проверок, включая проверки правоохранительных органов, и на это нужно также обратить в будущем самое пристальное внимание.

Наконец, если говорить о реформе законодательства в этой сфере, сейчас у вас на рассмотрении в Государственной Думе находится законопроект о контрольно-надзорной деятельности, который ориентирован на риск-ориентированный подход. Нужно сделать так, чтобы законопроект, который в конечном счёте появится, учитывал все плюсы и минусы текущей ситуации, смотрел бы на эту ситуацию под более серьёзным, более внимательным углом зрения, чтобы не допустить в будущем каких-либо провалов в контрольно-надзорной деятельности.

Я не исключаю, что известные изменения в этот законопроект тоже потребуются. Но об этом, я думаю, мы сможем поговорить в ходе консультаций между Правительством и Государственной Думой.

Ю.Смирнов (член фракции политической партии «Единая Россия»): Президент Владимир Владимирович Путин в Послании Федеральному Собранию подверг критике результаты оценки кадастровой стоимости имущества физических лиц.

Ещё острее стоит вопрос в сфере коммерческой недвижимости, результаты оценки кадастровой стоимости которой оказались значительно выше рыночной. Это привело к резкому росту налогов на недвижимость. Суды завалены исками о пересмотре результатов оценки, их рассмотрение затягивается на многие месяцы, нанесён урон инвестиционному климату.

Какие меры принимает Правительство по упорядочению оценки кадастровой стоимости коммерческой недвижимости, с тем чтобы она стала на уровне рыночной?

Д.Медведев: Действительно, эта проблема есть, трудно возражать, что здесь всё гладко.

Я напомню, у нас действовал старый закон об оценочной деятельности, принятый ещё в 1990-е годы. В результате применения этого закона и, наверное, старых методик получилось так, что в ряде случаев, особенно это касается развитых экономических субъектов, рыночная стоимость отдельных участков земли оказалась ниже кадастровой стоимости. Это, конечно, странно и абсолютно недопустимо. Ровно поэтому сейчас подготовлены изменения в методические указания, происходит замена членов комиссий, которые занимаются этой оценкой.

Надеюсь, что введение нового закона на эту тему, который вступил в силу, введён в действие с 1 января 2018 года, поможет эти сложности преодолеть.

Хотя объективности ради надо признать, что в ряде случаев наблюдается и обратная картина, когда рыночная стоимость слишком сильно отличается от кадастровой стоимости и кадастровая стоимость незначительна по отношению к рыночной. То есть существуют проблемы и с одного, и с другого угла. С ними необходимо будет обязательно разбираться путём издания новых методических указаний и наведения порядка. И судебные процедуры тоже никто не исключал. Ровно поэтому о них и говорилось.

Г.Хованская (председатель Комитета ГД по жилищной политике и жилищно-коммунальному хозяйству, член фракции политической партии «Справедливая Россия»): Жилые помещения имеют целевое назначение и предназначены исключительно для проживания граждан. Использование их в качестве так называемых хостелов не допускается ни гражданским, ни жилищным законодательством. Это подтверждает и судебная практика.

Думой в первом чтении принят законопроект, исключающий использование жилых помещений в качестве гостиниц. Концепция поддержана Президентом в апреле 2016 года и согласована с ГПУ ко второму чтению в декабре 2017-го. Однако в Правительстве готовятся поправки, полностью меняющие концепцию, поддержанную Президентом. Они снимают ограничение на целевое использование квартир и направлены на легализацию гостиничного бизнеса в жилищном фонде.

Поддерживаете ли Вы концепцию проекта, согласованную с Президентом?

Д.Медведев: Галина Петровна, мы же с Вами встречались, обсуждали это, и, по-моему, Вы услышали то, что я сказал в ходе наших консультаций. Я понимаю, что Вы хотите, чтобы я это ещё раз публично произнёс, ровно поэтому этот же вопрос задаёте. Как человек обязательный я это сделаю.

Первое. Естественно, мы подходы Президента будем реализовывать.

Второе. Законопроект, на мой взгляд, должен предусматривать обратную силу – действие этого закона и его распространение на те гостиницы (я предлагаю вообще термин «хостелы» не использовать, его нет в нашем законодательстве), которые были созданы до его вступления в силу. А также предусматривать весьма жёсткие ограничения, связанные с функционированием такого рода гостиниц, включая право вето со стороны жильцов на создание этих гостиниц, чтобы конечное слово оставалось за жильцами, а не за теми, кто пытается эти гостиницы создавать.

И наконец, вступление в силу этого закона где-то с 1 октября текущего года.

О.Смолин (член фракции политической партии «Коммунистическая партия Российской Федерации»): Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Экс-министр финансов и в прошлом Ваш оппонент Алексей Кудрин постоянно поднимает вопрос о повышении пенсионного возраста женщинам до 63, а мужчинам до 65 лет. При этом в России до 65 не доживают 45% мужчин.

Тот же Кудрин приводит данные, согласно которым в Корее ежегодно на 10 тысяч населения внедряются 478 многофункциональных роботов, в Китае – 36, в России – 2. Понятно, что повышение пенсионного возраста удешевит рабочую силу и ещё более замедлит технический прогресс.

Кроме того, год назад я задавал вопрос о возобновлении индексации пенсий работающим. В результате ухода пенсионеров в тень потери трёх фондов, региональных бюджетов с учётом недоплаченных налогов значительно превышают экономию.

Вопрос: каково Ваше личное отношение к повышению пенсионного возраста и возобновлению индексации пенсий хотя бы работающим людям с низкой зарплатой, хотя бы людям с инвалидностью? Спасибо.

Д.Медведев: Олег Николаевич, действительно, это тот вопрос, который мы тоже неоднократно обсуждали в стенах Государственной Думы.

Первое, что хотел бы сказать. Конечно, Алексей Леонидович (А.Кудрин) не мой оппонент, это мой коллега, но это не означает, что у нас должны быть одинаковые позиции по всем вопросам и что мы во всём сходимся.

В отношении темы повышения пенсионного возраста. Это сложный и очень важный вопрос, который мы с вами в том числе, а также с экспертным сообществом обсуждаем на протяжении, наверное, последних 10 лет. Очевидно, что наша страна, люди в нашей стране меняются, и, несмотря на цифры, которые Вы сейчас привели, всё-таки невозможно не отметить, что в настоящий момент у нас уже принципиально другая продолжительность жизни.

Если говорить о моменте установления пенсионного возраста, то это произошло в 1930-е годы, когда продолжительность жизни в нашей стране была приблизительно, я специально статистику поднимал, на 30 лет меньше, чем сейчас. Средняя продолжительность жизни в середине 1930-х годов была 39–41 год. И можно посчитать, как это соотносилось с пенсионным возрастом. Очевидно, что мы живём в другой стране, с другой медициной, что, конечно, не означает, что у нас все задачи здесь решены, об этом я говорил только что, выступая с докладом.

Поэтому при принятии решения о пенсионном возрасте, очевидно, не должно быть резких, непродуманных и непросчитанных решений, но при этом государство, исполнительная власть должны всё-таки ориентироваться на существующие реалии. Такого рода решения, я думаю, уже назрели, их нужно обсуждать и по ним нужно определяться.

Что касается пенсии работающим пенсионерам. Очевидно абсолютно, что в какой-то момент мы приняли очень гуманную (и это на самом деле хорошо) модель соотношения между пенсиями и работой.

Я напомню, Олег Николаевич, Вы человек тоже зрелый, знаете об этом. В советский период достаточно длительное время, где-то до середины 1970-х годов вообще не допускалось одновременное получение зарплаты и пенсии. Вообще не допускалось! Это допускалось только в определённых рамках, если пенсия небольшая и зарплата маленькая. Моя бабушка, например, работала сторожем и получала пенсию рублей 40 или 50 и зарплату порядка 60 рублей. Потом появились ещё акты, которые распространяли эти возможности на наиболее тяжёлые виды профессий (горячие цеха и так далее), но это всё равно суммировалось только до определённого предела.

Мы выбрали другую модель, и в настоящий момент человек, который получает пенсию (вне зависимости от размера этой пенсии) и зарплату (вне зависимости от размера этой зарплаты), может получать оба источника существования. Я просто хочу, чтобы мы с вами как законодатели и представители исполнительной власти об этом помнили.

Второе. Мы действительно платили или начисляли индексацию работающим пенсионерам. В какой-то момент мы вынуждены были от этого отказаться только по экономическим причинам – просто потому, что у нас не хватало на это денег. Это не означает, что к этому вопросу невозможно вернуться. К этому вопросу можно возвращаться, при этом нужно понимать, что всё-таки финансовое положение работающих пенсионеров и неработающих пенсионеров несколько разное.

Но подчёркиваю, этот вопрос не закрыт.

Б.Чернышов (член фракции политической партии «Либерально-демократическая партия России»): Приближается самый главный экзамен в России, я имею в виду ЕГЭ по русскому языку. Средний балл по русскому языку в стране практически не меняется, за 2017 год такой же, как и раньше.

Хотя многое было уже сделано, необходимо проводить такие акции, как тотальный диктант, дальше пропагандировать и стимулировать изучение русского языка. К слову, Владимир Жириновский, лидер ЛДПР, уже дважды участвовал в этом мероприятии.

И самое важное – это продолжать дорабатывать государственные образовательные стандарты, учесть, что обучение русскому языку нужно наладить и для тех, кому русский язык не является родным, потому что молодёжь из соседних стран, которая изучает национальные языки, приедет в нашу страну и будет работать.

В связи с этим хотелось бы узнать, какие меры принимает Правительство, чтобы скорректировать образовательные стандарты и повысить грамотность выпускников? И что делает для развития сотрудничества в рамках Евразийского экономического союза по этому вопросу?

Д.Медведев: Трудно не согласиться, что русский язык – это, по сути, культурный код, код общения между гражданами нашей страны и между нашими гражданами и иностранцами. И мы должны делать всё для того, чтобы сохранять живой, современный, и в то же время правильный литературный язык, к чему так активно стремится и к чему нас в том числе побуждает и Владимир Вольфович Жириновский, когда выступает в разных местах.

Если говорить об образовательном стандарте, то он действительно должен быть также весьма и весьма современным, но в то же время учитывать уровень подготовленности самих школьников, а если говорить о преподавании русского как иностранного – уровень подготовленности иностранцев. Поэтому здесь должны соединиться два принципа.

Вообще, стандарт в этой сфере должен, с одной стороны, давать определённый воздух для тех школ, которые этот стандарт внедряют, с другой стороны, содержать набор общеобязательных требований, минимальных требований, которые должны обеспечивать сохранение и развитие нормального, современного и в то же время литературного русского языка.

По понятным причинам в настоящий момент существуют разные варианты языка. Мы с вами понимаем, что компьютерный язык очень сильно отличается от литературного языка, а сленг очень сильно отличается от литературных традиций конца XIX – начала XX века, которые нашли своё блестящее отражение в русской классической литературе. В то же время все эти факторы нужно учитывать при подготовке образовательных стандартов.

Что касается наших контактов с коллегами из Евразийского союза, из других стран, очень важно, чтобы преподавание русского языка для них велось на нормальном, достаточном уровне. Чтобы те решения, которые здесь принимаются, были выполнимыми и в то же время обеспечивали надлежащую адаптацию таких лиц в российский социум, чтобы они могли здесь жить, работать, не нарушая наших законов и не разрушая наших традиций. Именно поэтому они обязаны сдавать экзамены и по русскому языку, и по нашей истории, и по нашему законодательству. Я считаю это правильным.

В.Катенев (член фракции политической партии «Единая Россия»): Я тоже об образовании, только об инженерном. При обсуждении отчёта Правительства за 2016 год отмечалось, что в стране не хватает дипломированных инженеров. Что было предпринято Правительством Российской Федерации в 2017 году, чтобы привлечь выпускников школ в технические вузы? Как адаптируются программы подготовки в вузах к потребностям рынка труда? Есть ли взаимодействие с работодателями в этом процессе? По сути, нужна модернизация инженерного образования, Вы с этим согласны?

Д.Медведев: Я абсолютно поддерживаю фракцию и вообще всех, кто выступает за развитие инженерного образования. Вы знаете, к сожалению, в 1990-е годы произошла эрозия инженерного образования. В результате мы потеряли, может быть, даже целое поколение современных, грамотных инженеров. И сейчас пытаемся восполнить этот пробел. Насколько я помню, у нас приблизительно 225–230 тыс. бюджетных мест в настоящий момент для подготовки специалистов-инженеров установлено. И я считаю, что мы и дальше должны делать всё для того, чтобы обеспечить хорошую подготовку инженеров. Должны сохранять это количество бюджетных мест и даже, может быть, увеличивать.

По понятным причинам инженера подготовить гораздо сложнее, чем юриста, хотя я сам когда-то обучался этой специальности. Это и дополнительные деньги, но всё это возвращается нам новыми технологическими решениями и в конечном счёте развитием экономики. Поэтому и программа подготовки инженерных кадров, и сохранение рабочих мест, и активная профориентация, и работа самих предприятий, то есть деятельность работодателей, – всё должно приниматься во внимание.

О.Нилов (член фракции политической партии «Справедливая Россия»): Мой вопрос о реформе и проблемах от неё в лесной отрасли России. Если коротко, разрешите по-райкински спросить. Кто шил костюм нашему лесничеству и лесному хозяйству последние 10 лет? И что делать с этой узкой специализацией, когда один пилит, другой тушит, третий контролирует и так далее? В итоге миллионы гектаров леса горят, миллионы кубометров кругляка по-прежнему вывозятся за рубеж, а в казне многомиллиардные убытки от богатейшей отрасли мира. Может быть, возродить Минлеспром, как до сих пор это работает в Белоруссии? Или дать людям право не только на валежник, но и на лес для строительства домов, реновации сёл России? 20 млн кубов экспортируемого кругляка – это 500 тыс. деревянных домов, 50 млн кв. м жилья, в разы более дешёвого и лучшего, чем…

Д.Медведев: Для нас очень важно сохранить лес как ведущее богатство нашей страны и обеспечить его правильную переработку с высокой добавленной стоимостью на территории нашего государства, а не экспорт этого пресловутого кругляка за три копейки за границу. Но проблема эта действительно не самая лёгкая. Я напомню, что уже приблизительно 11 лет все эти полномочия относятся к числу региональных, и, наверное, с учётом масштабов нашей страны, объёмов лесного богатства в целом это правильно. Но если говорить о системе управления, что бы мне хотелось поддержать: нам, конечно, нужно попытаться установить такие правильные два ключа между Федерацией и регионами, а в настоящий момент это не работает как следует. Хотя отдельные примеры, как нужно следить за лесными богатствами, есть.

Вот я посмотрел, в Иркутской области, например, проходил эксперимент, пилотный проект по маркировке вообще всех тех поставок, которые осуществляются, чтобы мы просто понимали, что происходит. И здесь система маркировки грузов, система прослеживаемости поставляемых товаров, которой мы сейчас занимаемся в масштабах всей страны, по всей номенклатуре товаров, – должна сыграть свою роль.

Что касается создания или возрождения Минлеспрома, наверное, я здесь не скажу ничего нового: создание министерства далеко не всегда приводит к каким-то позитивным последствиям, как правило, приводит к обратным последствиям – становится больше бюрократов, а регулирование не становится лучше.

Но то, что требуется настроить эту систему именно в два, так сказать, ключа, о которых я сказал, чтобы мы понимали, что происходит, – это я не могу не поддержать.

С.Пантелеев (член фракции политической партии «Коммунистическая партия Российской Федерации»): Дмитрий Анатольевич, почему Минфин торпедирует самые эффективные постановления по поддержке отечественной промышленности, АПК (номера 1432, 1528, 145) поправками в 170-ю статью Налогового кодекса, вводящими двойное налогообложение на получающих субсидии?

Почему «Росагролизинг», имея 83 млрд бюджетных средств в уставном капитале, из которых ежегодно 15 млрд возвратные, в 2017 году в два раза снизил закупку отечественной техники для АПК? При острой необходимости техники на селе рынок затоваривается.

И в продолжение. Ваше отношение к выработке более жёстких критериев отбора для предоставления субсидий в рамках постановления №1528 с целью поддержки исключительно отечественного товаропроизводителя?

Д.Медведев: Нашего производителя надо поддерживать. И сейчас мы больше половины сельхозтехники закупаем внутри страны. Напомню, ещё совсем недавно это было 10–15%, и мы радовались любой приобретённой единице сельхозтехники, в том числе из-за границы.

Но Вы правы: чем больше будет закупаться нашей техники, тем лучше. И в качестве критерия отбора закупка российской сельхозтехники обязательно должна использоваться. Я это не могу не поддержать.

Что же касается постановлений №1432, №1528, №145 и трактовки статьи 170-й Налогового кодекса – по субсидиям, как я понимаю, и по налогу на добавленную стоимость, – мне об этом говорили в ходе встречи коллеги из вашей фракции. И я обещал в этом разобраться, чтобы такого двукратного удержания не было, особенно по чувствительным категориям, связанным с поставкой сельхозтехники. Такое поручение Минфину дано. Я вчера специально уточнял, Минфин этим занимается.

По «Росагролизингу». Мы с вами понимаем, его возможности тоже не беспредельны. Он и так очень многое делает для закупки качественной сельхозтехники. На этот год предусмотрены достаточно большие средства. Но в системе «Росагролизинга» нужно правильным образом управлять деньгами, которые мы передаём по бюджетной линии, и иными привлечёнными средствами. В настоящий момент нужно отбалансировать эту модель.

А.Шерин (член фракции политической партии «Либерально-демократическая партия России»): В результате санкций либо недоработок Правительства в России за чертой бедности более 20 миллионов человек, то есть каждый седьмой, и это наши с вами сограждане. У них нет счетов за границей, нет недвижимости в Лондоне и США, они вынуждены ежемесячно отдавать минимум половину доходов за ЖКХ, собирать деньги на лечение детей через СМС, старики месяцами копят на котелку колбасы.

По ТВ народ видит озабоченность Правительства, как поддержать тех, кто хранит свои капиталы за рубежом. А живущим от зарплаты до зарплаты повышают МРОТ до 11 тыс. рублей и разрешают собирать бесплатно дрова в лесу.

ЛДПР помимо прочего предлагает повысить МРОТ до 20 тыс. рублей. Но наша инициатива не прошла в Государственной Думе.

Какие меры планирует принять Правительство для реальной поддержки бедного населения страны в нынешних условиях?

Д.Медведев: Я в своём выступлении сказал, что, как и Вы, считаю бедность наиболее сложной и наиболее кричащей проблемой современной России. Об этом и Президент страны говорил, когда обращался с Посланием Федеральному Собранию.

Шаги, которые предпринимаются в этом направлении, я могу сказать лишь одно, пока не являются достаточными. Но эти шаги должны быть комплексными. Невозможно решить эту проблему только путём увеличения МРОТ, как бы нам этого ни хотелось. Я уж не говорю о том, что денег на упомянутое Вами увеличение минимального размера оплаты труда в бюджете в настоящий момент нет. Я и так считаю, что мы вместе прошли очень большой путь, когда приняли известные решения, связанные с минимальным размером оплаты труда, и в настоящий момент эти решения уже будут реализованы.

Существуют разные подходы к тому, каким образом эту проблему решать. Это задача всей государственной машины – это задача и исполнительной власти, и законодательной власти, и, конечно, в конечном счёте это связано просто с нашим экономическим положением.

Я напомню, что, когда мы приступали к решению этой проблемы – я имею в виду то, что было в начале 2000-х годов, – к категории бедных у нас относилось до 30 миллионов человек. В настоящий момент мы оцениваем, исходя из существующих критериев, количество людей, которые находятся за чертой бедности, в районе 20 миллионов человек. Эта цифра несколько подросла, к сожалению, в ходе кризиса.

Мы должны сделать всё, чтобы как минимум вернуться к тем параметрам, которые были ещё несколько лет назад, и в целом стараться эту проблему решить. Рассчитываю на то, что и фракция ЛДПР внесёт в решение этой проблемы свой вклад.

П.Федяев (член фракции политической партии «Единая Россия»): Ситуация с обеспечением безопасности дорожного движения на железнодорожных переездах оценивается как критическая. По данным ГИБДД, в 2017 году на железнодорожных переездах произошло 242 ДТП, как правило, это тяжёлые ДТП. Это на 17,5% выше, чем в 2016 году. При этом отдельные переезды закрывают на время до 19 часов. Конечно, это создаёт многокилометровые пробки. Служба спасения, полиция, скорая помощь, пожарные не могут проехать на место происшествия, оказать помощь нашим гражданам, когда помощь нужна в экстренном порядке.

Поддерживает ли Правительство предложение фракции «Единая Россия» о ликвидации железнодорожных переездов в одном уровне с автомобильными дорогами посредством строительства автомобильных путепроводов по единому типовому проекту с предусмотренным выделением на это средств из федерального бюджета ежегодно?

Д.Медведев: Проблема переездов через железнодорожное полотно относится к числу наиболее опасных и требующих государственного внимания.

Буквально несколько дней назад в Крыму произошла авария (к сожалению, с большим количеством погибших) именно на железнодорожном переезде. И это, естественно, предопределяет наше общее внимание к этой теме. Я думаю, что создание переездов по стандартному единому проекту в принципе могло бы быть неплохой идеей в тех случаях, когда речь идёт о достаточно стандартизованных ситуациях. Наверное, полностью ликвидировать – так, как Вы говорите, – эту проблему при помощи единых подходов и проектов к проектированию переездов будет сложно, но использовать эту модель можно.

Готовьте предложения, давайте посмотрим, что можно сделать, в том числе и с использованием федеральных ресурсов.

В.Гартунг (член фракции политической партии «Справедливая Россия»): Как Вы уже сказали, российская экономика показывает весьма скромные темпы роста – менее 1,5% в год, при этом под контролем государства находится более 70% российской экономики. И чрезвычайно важным для роста экономики является повышение эффективности этого сектора. Как правило, эта эффективность заключается в эффективности государственных закупок, и Правительство достаточно много вносит поправок в законодательство – в 44-й, в 223-й федеральные законы – по увеличению прозрачности и конкурентоспособности закупок.

Но при этом в декабре этого года Правительство внесло поправку, по которой вывело из-под действия этих законов закупки у взаимозависимых лиц. Речь идёт о триллионах и даже десятках триллионов рублей.

Хотел бы знать Ваше личное мнение, потому что представитель Правительства, когда объяснял эту поправку, сказал, что Правительство не может остановить этот поток и поэтому решило этот процесс возглавить. Как Вы лично к этому относитесь?

Д.Медведев: Я не присутствовал на обсуждении этого закона, но не могу не разделить Ваших опасений, насколько я понимаю, по поводу возможности манипулирования отдельными законодательными конструкциями, в том числе моделью так называемых взаимозависимых лиц, когда на взаимозависимых лиц не распространяются правила 223-го федерального закона и целый ряд других правил.

Мы новое законодательство в этой сфере готовили для повышения прозрачности подобного рода закупок, а не для того, чтобы использовались какие-то схемы. Иными словами, давайте посмотрим, каким образом будет работать эта модель. Если эта модель приведёт к манипулированию понятием взаимозависимых лиц, для того чтобы избежать конкурентных закупок, тогда от этой модели нужно будет отказаться.

В.Володин: Сейчас у нас в рамках процедуры выступления от фракций.

Г.Зюганов: Очень важно в трудную минуту верно оценить ситуацию, правильно определить основные угрозы и выработать стратегию развития.

В этой связи обсуждение сегодня проблем страны не только важно, но и весьма полезно. Почти все министерства и ведомства провели коллегии, встречи и собеседования, и премьер довольно подробно изложил их взгляд на происходящее.

К его отчёту я добавил бы следующее. Прежде всего мы обязаны сделать главный вывод, а главный вывод заключается в том, что в стране продолжается кризис, и по многим характеристикам он осложняется. Мир развивается гораздо быстрее, чем мы. Темпы развития в мире 3,5% – эта установка Президента, которая дана была год назад, не выполнена. Мы вышли на 1,5%, но если вы уберёте сырьевую составляющую, как правило, или стагнация, или отрасли продолжают спад.

Общество расколото, причём этот раскол нарастает. За прошлый год число долларовых миллионеров увеличилось почти на 17%, население 42-й месяц подряд продолжает нищать, и это главное «достижение», которое должно быть немедленно преодолено.

Что касается износа оборудования, то это нарастает даже в нефтегазовой отрасли, где износ превысил 55%.

Да, мы прирастали в населении, но за прошлый год уже потеряли 134 тысячи, убывает энергично население на Дальнем Востоке, где уровень жизни по-прежнему остаётся крайне низким.

Что касается послания Президента. Я не согласен, что после 7 мая наступит что-то иное. Все здесь сидящие законодатели и члены Правительства будут работать в стране, и мы должны сегодня посмотреть, что будет завтра.

Президент поставил задачу не просто выйти на мировые темпы, но и всё сделать, чтобы ВВП в ближайшие шесть лет вырос на душу населения в полтора раза, а это означает, надо иметь темпы минимум 7–8%. Мы имели такие темпы перед войной почти 20 лет, они составили около 15%. Китайцы имели такие темпы, по реформам Дэн Сяопина они составили около 10%. Но у нас последние пять лет был спад ВВП.

Чтобы выходить на эти темпы, мы обсуждали с премьером и сошлись в том, что надо минимум завтра иметь 10 трлн в кармане. Премьер сказал: от 7 до 15. Давайте, допустим, 10 трлн, это большая сумма, которая позволит решить ряд проблем. Но каким образом можно победить в любой борьбе, если вы не решите три проблемы – нужна сплочённость общества, максимальная мобилизация ресурсов и освоение новейших технологий.

Что касается сплочённости общества. Да, часть мер мы приняли, но нам надо срочно решать проблему, назову, хотя бы образно, аварийного жилья. Дмитрий Анатольевич, объём аварийного жилья вырос за эти годы на 12 млн кв. м и нарастает. Будут падать балконы, взрываться квартиры. Эта проблема не решена.

Что касается «детей войны» (мы вносили), их 14 миллионов. Пять раз вносили. Мы настаивали, чтобы Вы приняли решение. 140 млрд всего нужно, это бы имело колоссальный и моральный авторитет в стране.

У нас сейчас дополнительные доходы составляют 1,3 трлн, давайте решим. У них средняя пенсия в деревне 8–9 тыс., в городе 10–13, это жалкое существование людей, которые победили и страну отстраивали.

Давайте решим вопрос по ЕГЭ. Министр Васильева принимает меры. Смотрите, как её «долбят» со всех сторон. Она пытается вернуть образование к классической русской, советской и мировой лучшей школе. Но у нас ЕГЭ господствует, он угробит последнее поколение, которое должно завтра будет работать.

Что касается мобилизации ресурсов. Кто вам не даёт решить простую проблему… Говорите, у вас денег нет. Берите за три года отчёт: золота, алмазов, леса, газа, нефти, продают каждый раз примерно на 20 трлн рублей, в бюджете ни разу не было больше 8. Возьмите ещё пятёрку, это совсем другая картина будет.

Введите госмонополию на спиртоводочную промышленность. В царское время 30–35 рублей, в советское 25–30 рублей, сейчас ни рубля не получают. 40 тысяч трупов от палёной водки, давайте решим эту проблему.

Что касается налогов. Неправда, что вы не повышаете налоги. Возьмите сборы – уже шесть или семь новых сборов, от «Платона» до экологического и курортного сбора, вы в прошлом году 250 млрд вытащили из карманов граждан. На эти деньги можно было многое сделать и поправить положение.

Возьмите новые технологии. Кто нам не даёт решить вопрос о распространении уникального опыта нашего депутата Жореса Алфёрова, который создал школу лучших математиков, физиков? Университеты, академии, суперпроизводство – почему это не реализуется в стране в каждом субъекте Российской Федерации? ФАНО удушило всех. У нас бегут из страны специалисты. Три года назад убежало 20 тысяч лучших специалистов, год назад – 42 тысячи. Оставьте их работать в стране, создайте нормальные условия, мы получим колоссальную отдачу только по этой статье.

Народные предприятия. Ну сколько можно говорить! Вам не нравится Казанков в Марий Эл. Там глава был, сидел, возглавлял бандитов, сейчас сидит в тюрьме. Сам звонил ему: отвяжись от народного предприятия. Отвязался. Это народное предприятие сейчас работает, 1,2 млрд одних налогов заплатило. Шикарная зарплата. Три новых завода построили. Но он нам там не дал землю для развития народного предприятия. Мы взяли два района в Татарстане и вывели их в передовые.

Вам не понравился Грудинин со своим совхозом. Суперуникальное предприятие. Все его лупили и сейчас продолжают по инерции. Съездите и гляньте, как можно решать проблемы, ни одной копейки у государства не взяли. Школы лучшие в мире, детские сады лучшие в Европе, зарплата самая высокая в стране. Чего бы не распространить и поддержать! Мы же этот закон писали вместе с Примаковым, Маслюковым и Геращенко, когда после дефолта страна на коленях стояла. Причём уникальный опыт, никаких дополнительных затрат. Возьмите и реализуйте.

Мы разбирали с вами бюджет. Бюджет, чтобы было развитие, 25 трлн. Его не после 7 мая надо формировать, его сейчас надо формировать. Но открываете бюджет, который вы приняли, там минус 17% на экономику, столько же на социалку и 32 на ЖКХ – при таком износе оборудования и жилищного хозяйства. Давайте принимать сейчас решение. Мы рассмотрели с Вами, Дмитрий Анатольевич, 20 программ. У одних 8 трлн. Правильно. Но устойчивость села аграрная – 16 млрд. На селе живёт 38 миллионов человек. Каждый четвёртый – одно рабочее место на селе, шесть в городе. Тогда из восьми 2 трлн отдайте деревне, у нас ни одна программа не окрашена деньгами, которые должны идти на село. И детские сады, и всё остальное на селе решается в пять раз хуже, чем в других местах. Давайте тогда примем это решение. Я бы на Вашем месте сейчас на село отдал бы дополнительно 100 млрд.

Получили 135 млн т хлеба, ни на одну копейку нигде не подешевело, цены обвалили, село потеряло 125 млрд, и сейчас не могут закупать технику, затоварились наши собственные заводы.

Главное богатство – земля, вода, лес. Вот вы все говорите насчёт леса, он уже полыхает с марта. Почему в Белоруссии лесников больше, чем у нас? Лесное хозяйство – одно из самых уникальных. Мы умели работать на этом поприще. Если бы мы взяли да купили 150 заводов глубокой переработки леса, мы бы озолотились, мы 100 млрд долларов получили бы по этой статье без ущерба для природы. Ни одна программа, ни «Чистая вода», ни «Лес», ни «Транспортные магистрали»… Тогда выстраивайте их на будущее, если собираетесь избавиться от той петли, которую нам на шею сегодня набросили. А петлю набросили и будут затягивать. А чтобы нас не душили, нужен новый курс, сильное и профессиональное Правительство и очень эффективная работа.

И последнее. Все беды, которые были в последнее время, связаны с нарушением СНиП и норм, правил строительства. В СССР был Госстрой и девять крупнейших фирм – от Сельстроя до Промстроя и Спецстроя. Я с ними работал на объектах. Вот такие мастера были! А сейчас куда ни ткнёшься, нет фирмы, которая бы даже ликвидировала серьёзную аварию. Надо делать выводы. Мы у очень опасной черты.

В.Жириновский: По экономическим проблемам. Вот можно было бы какое замечание. Наверное, Министру природных ресурсов. Ну что, мы со свалками не можем разобраться? Кстати, свалки тоже от советской власти идут, выбрасывают мусор куда угодно. Все давно делают заводы. Швеция ждёт мусор из других стран, вон даже Китай перерабатывает, все перерабатывают, у нас он валяется. И это же видно всё. Но в этом-то вопросе можно наладить. Что мы, не можем заводы сделать такие, чтобы вообще ничего не дымило и шла переработка?

Такая огромная страна. Давайте вывозить его туда, где никто не живёт. Давайте тундру засыпать этим мусором. Там некому проводить митинги. Туда не поедет московская оппозиция, не доберутся ни на оленях, ни пешком, ничего. В тундру направьте весь мусор. В нашей стране вдруг некуда положить мусор – ну это же наивность такая! Видимо, чиновники сидят в кабинетах и не могут спуститься.

Это такой момент, который действительно неприятен тем, что люди выходят на улицы. Но чем же им дышать, если открывают окно и туда дует ветер с этой свалки? А вопрос решается предельно просто.

По налогам. Наверное, можно всё-таки немножко начать снижать НДС и медленно замещать налогом с продаж. Так мы усилим наше машиностроение. Мы дадим рабочие места. Больше доходов, заработает больше потребительский рынок. Но мы всё время душим.

Но технические специалисты есть. Здесь вот «Единая Россия» уже переняла нашу программу по инженерному образованию.

Мы рады, что все три партии, так сказать, перенимают наши наработки.

В.Володин: Наше сегодняшнее заседание носит, безусловно, особый характер. В своём выступлении Председатель Правительства уже подчеркнул, что нынешний отчёт подводит итог работы за шесть лет. Это даёт нам возможность проанализировать и обсудить путь, который прошла страна за эти годы, оценить результаты и ответить на вопрос, что нам ещё необходимо предпринять, какие шаги сделать.

Месяц назад Президент Российской Федерации Владимир Владимирович Путин обратился со стратегическим посланием к Федеральному Собранию – к нам с вами, коллеги. Поставлены задачи принципиально нового уровня на ближайшие десятилетия. Главная цель – обеспечить прорывное развитие России. И сегодня мы обсуждаем, как этого достичь, какой фундамент создан за предыдущие годы.

Работа проделана огромная. Прошло шесть лет – один из самых важных, непростых и ответственных периодов в современной истории нашей страны. Возвращение Крыма и Севастополя в состав России определило эту эпоху. За последние четыре года, в очень короткий срок, удалось сделать многое, чтобы наши законы, социальные программы, крупнейшие инфраструктурные проекты заработали в Крыму и Севастополе.

В то же время мы столкнулись с огромными внешними вызовами. На самом деле давление на нашу страну, уважаемые коллеги, существовало всегда – и в период Российской империи, и в советский период, и даже в 1990-е годы, хотя это было время, когда можно было и не предпринимать недружественных шагов, потому что Россия была слабой и мы делали всё во многом под диктовку советчиков, которые представляли другие страны. Но именно сегодня, когда наша страна стала развиваться более активными темпами, когда она стала составлять реальную конкуренцию, это давление приобрело неприкрытый и агрессивный характер.

Объявленные против нашей страны санкции направлены на то, чтобы остановить развитие России. Достаточно вспомнить, как ещё в начале 2015 года бывший Президент Соединённых Штатов Америки Барак Обама бодро заявлял, что под санкционным давлением Россия изолирована, а её экономика разорвана в клочья.

Но за последние годы мир убедился, что ничего подобного не произошло. Мы достойно и эффективно ответили на брошенный нам вызов. Смогли обеспечить устойчивость и стабильность в макроэкономической сфере, в развитии реального сектора экономики, в решении социальных проблем.

Инфляция по итогам 2017 года составила 2,5% и стала самой низкой за последние десятилетия.

Нам удалось создать национальную платёжную систему. Восстановлен экономический рост. Приняты и реализованы важнейшие решения, позволившие обеспечить импортозамещение.

Рост сельскохозяйственного производства – рекордный даже по сравнению с советским периодом.

Рекордными являются и объёмы жилищного строительства, причём речь идёт о строительстве современного, комфортного жилья. Правительству удалось реализовать основные задачи, которые ставились в майских указах. Это было непросто.

Заработали и развиваются президентские демографические инициативы. Уровень гарантий для молодых семей существенно расширен.

Но мы не можем, коллеги, и не должны успокаиваться. Видим, как сейчас предпринимаются всё новые и новые попытки усилить давление на Россию, её предприятия, целые отрасли экономики, и мы обязаны поддержать наши компании, наших производителей в условиях такого внешнего давления. Мы говорим о наших важнейших предприятиях, о жизни моногородов, где эти предприятия являются единственным местом работы граждан, обеспечивают фактически всю жизнь города. Речь идёт о многотысячных трудовых коллективах, о зарплатах людей, об их семьях, жизненных планах и благополучии.

С другой стороны, коллеги, нам пора ответить на хамское поведение со стороны Соединённых Штатов Америки, на неприкрытый лоббизм США своих интересов, на создание препятствий для работы российского бизнеса.

И в этой связи, уважаемые коллеги, Дмитрий Анатольевич, представители всех фракций Государственной Думы, было бы правильно принять зеркальные меры по отношению к продукции, которую США к нам ввозят. Сделать ровно то, что они предпринимают по отношению к нашим товаропроизводителям. У нас такая возможность есть.

Нельзя воспринимать порядочность как слабость. А власти Соединённых Штатов Америки, по-видимому, считают, что наша порядочность является слабостью. Это не так. И те, кто сегодня инициирует недружественные решения, это должны понимать.

Россия строит международные отношения на понятных, открытых принципах – принципах дружбы, принципах выстраивания двусторонних отношений, исключающих двойные стандарты, принципах невмешательства в суверенные дела других государств. И мы этому будем следовать дальше, но не потерпим, когда против нас применяются подлые методы политической работы, двойные стандарты, предпринимаются недружественные шаги, и будем стараться сделать всё, чтобы им противостоять.

Коллеги, сегодня прозвучало достаточно критики. Наверное, она прозвучит и после меня. Работа над ошибками всегда нужна, но главное – предлагать, как их исправить или избежать.

Мы с вами постоянно бываем в регионах, знаем, сколько ещё нерешённых проблем, как трудно живут многие семьи. И в этой связи нам предстоит многое сделать.

Необходимо признать, сегодня не хватает контроля за решениями, которые мы сами же принимаем. Это вопрос и к нам самим, и к Правительству. Чтобы законы эффективно работали и достигали заявленных целей, необходимо вовремя принимать качественные подзаконные акты. Это тем более важно, что обозначенные Президентом России в послании стратегические приоритеты развития требуют серьёзного законодательного обеспечения.

Коллеги, в рамках своих полномочий мы работаем с Правительством полтора года. За это время мы многое смогли сделать. Вспомним непростые слушания по проблемам обманутых дольщиков, реновации, лесной амнистии, развитию сельского хозяйства, принятые нами совместно с Правительством поправки в регламент, работу министров с профильными комитетами. В этой связи давайте, уважаемые коллеги, товарищи, выразим благодарность Председателю Правительства Дмитрию Анатольевичу Медведеву за то, что он ориентировал Правительство на более тесную работу с парламентом. Именно благодаря его позициям мы многое сделали по повышению качества принимаемых законов.

Послание Президента, стратегические задачи, сформулированные в нём, нас ко многому обязывают. Нам необходимо сделать всё, чтобы улучшить жизнь людей, чтобы наша страна была сильной, современной.

Уважаемый Дмитрий Анатольевич, уважаемые члены Правительства, которые присутствуют в нашем зале, спасибо вам за конструктивную совместную работу над решением этих задач.

С.Миронов (руководитель фракции политической партии «Справедливая Россия»): Как мы слышали в отчёте Правительства, уж чему точно Правительство научилось, так это отчитываться. Очень информативно, очень серьёзный доклад. И действительно за шесть лет немало сделано, есть позитивные примеры.

Но в целом, говоря о политике нашего Правительства в 2017 году и во все предыдущие годы, нужно чётко сказать, что это был курс на либеральные реформы, курс либеральный. И Правительство с упорством, достойным лучшего применения, шло и продолжает идти именно этим путём.

Незначительный экономический рост и отдельные позитивные сдвиги как раз оттеняют тот печальный вывод, что Правительство явно требует и структурных, и кадровых перемен. Робкие попытки организовать стратегическое планирование, найти точки роста и дать им необходимую поддержку не дают соответствующих результатов. К сожалению, тенденция деградации социального государства только увеличивается.

Хочу затронуть несколько проблем, которые особенно чувствительны для граждан нашей страны.

Народосбережение. Мы абсолютно убеждены, что ключевая задача Правительства именно народосбережение, а значит, качество жизни, все социальные вопросы, будь то образование, здравоохранение, заработная плата, пенсии, жилищная политика. И здесь мы видим, что, как в народе говорят, конь практически не валялся. Правительство, очевидно, упускает самую главную цель своей деятельности, а именно улучшение качества жизни людей. Именно поэтому наша партия внесла уже в Государственную Думу законопроект о народосбережении, где мы прописываем ясную, чёткую государственную концепцию народосбережения и предлагаем сформировать новый координационный орган – национальный совет по народосбережению, который должен возглавить Президент Российской Федерации, а самое активное участие в этом совете должно принимать Правительство и исполнительные органы власти субъектов Российской Федерации.

Безусловно, эти предложения потребуют дополнительных финансов. Мы неоднократно говорили Правительству, где необходимо брать деньги. Это и прогрессивная шкала подоходного налога.

Уважаемый Дмитрий Анатольевич, Вы, отвечая на вопрос из зала, сказали, что, наверное, имеет смысл подумать о некоем фрагменте или каком-то элементе прогрессивной шкалы. Вот очередная инициатива, она внесена в Государственную Думу. Я ещё раз повторю, мы не покушаемся, как Вы сказали, на доходы среднего класса. Мы предлагаем сделать вилку: 13% для всех и 18% только для тех, кто получает больше 2 млн рублей в месяц. Я могу назвать цифру: 20 тысяч человек в Российской Федерации. Для налоговых органов обсчитать 20 тысяч человек очень легко, но это даст 200 млрд рублей дохода в бюджет. Давайте попробуем, посмотрим. Мы не предлагаем сразу большую линейку, давайте с этих вещей начинать.

Также мы предлагаем расширить применение налога на роскошь, отмену возврата НДС для экспортёров сырья, введение государственной монополии на оборот и производство этилового спирта. Мы с коммунистами об этом постоянно говорим. Мы посчитали: действительно, раз и навсегда решение проблемы палёной водки и смерти наших людей – и 450 млрд рублей дохода в казну государства.

И конечно, в условиях санкций нам немедленно нужно возвращать наши деньги из стран НАТО. Непонятно, зачем мы кредитуем экономики (давайте называть вещи своими именами) вражеского нам государства, которое демонстрирует самые агрессивные намерения в отношении нашей страны. И здесь из серии: ещё вчера, может быть, было рано, но завтра может быть уже поздно.

Образование. В Послании Федеральному Собранию Президент сказал, что одна из главных проблем, которая стоит перед нашей страной, это технологическое отставание. Но реформы в системе образования за последние годы привели к тому, что у нас очень хромает инженерная наука, у нас выпускники школ, поступая в институт, не умеют учиться, они не умеют думать, потому что их только натаскивают на сдачу пресловутого Единого государственного экзамена. И вместо того, чтобы работать с каждым ребёнком, идёт натаскивание, как я сказал, и дрессировка детей для сдачи ЕГЭ.

Министр образования Ольга Васильева пытается вернуться к обсуждению сути образования и содержания образования и распространить единое образовательное пространство на территории всей страны. Но она натыкается на жесточайшее сопротивление прежних реформаторов образования, которые столько там наломали дров, что нам ещё долго придётся расхлёбывать.

Именно содержание образования, а не некие навыки и компетенции, о которых любят говорить, – вот что приведёт в конечном итоге нашу страну и к технологическому прорыву, и к современной, мощной, высокотехнологичной экономике, и в конце концов к независимости.

Наша фракция, наша партия считает вызовом современности унизительное положение учителя в нашей стране. Несмотря на майские указы, сегодня учитель, для того чтобы получить ту зарплату, о которой отчитываются, должен работать в два-три раза больше. Огромная бюрократическая отчётность. И мы считаем, что учителя, как и наши врачи, и работники культуры, обязательно должны быть приравнены по заработной плате и по социальным гарантиям к государственным служащим.

Здравоохранение. К сожалению, здесь реформы последних лет привели к тому, что сегодня 17 тыс. населённых пунктов в нашей стране (да, как правило, это небольшие населённые пункты) не имеют ни одного медицинского пункта, фельдшерско-акушерского пункта. То есть люди, случись что, не имеют возможности получить какую бы то ни было медицинскую помощь. И мы видим, что показатели смертности, к сожалению, растут, несмотря на то что общая продолжительность жизни благодаря демографическим инициативам Президента подрастает. Здесь проблем ещё очень много.

Государство совершенно правильно, например, охрану безопасности, охрану границ, охрану закона, охрану правопорядка ни в коей мере не отдаёт в стихию рынка. А важнейший вопрос – охрану здоровья граждан – спокойно отдали на усмотрение рыночных механизмов.

Сегодня огромное количество частных страховых компаний как пиявки присосались к нашему бюджету, в частности, к Фонду обязательного медицинского страхования, и качают деньги. И становится в конце концов выгодно долго лечить, выгодно создавать различные новые лечебные процедуры, но не вылечивать. Это абсолютно неправильно.

Мы противники в целом Фонда обязательного медицинского страхования. Мы считаем, что это обязанность государства и должно быть прямое бюджетное финансирование.

Если говорить о ещё одной ситуации, не могу не сказать с этой трибуны: считаю позором для нашей страны, позором для Правительства нашей страны, когда на центральных каналах телевидения идут призывы собирать деньги всем миром на лечение детей, а десятки миллиардов рублей у нас утекают в карманы частных страховых медицинских компаний.

Следующая тема – это жильё. Здесь, конечно, упование на ипотеку. Большинству наших граждан концы с концами не свести, есть не на что. Поэтому ипотека не решит всех проблем.

Наши предложения, о которых мы неоднократно говорили: и стройсберкассы, и возвращение кооперации, и, безусловно, фонд некоммерческого жилья (мы закон такой внесли, поддержал Президент), и конечно, социальное жильё, потому что люди неимущие, инвалиды, ветераны, дети-сироты только социальное жильё могут получить. Здесь (Дмитрий Анатольевич, на эту тему с Вами говорили), действительно, можно подумать о том, что, если социальное жильё, необязательно оно должно иметь возможность приватизации, необязательно получать его в собственность, жить-то можно сегодня и сейчас.

Завершая своё выступление, хочу сказать, что нынешняя экономическая модель развития нашей страны неэффективна и уклоняться от выбора новой, адекватной условиям России экономической модели Правительству больше нельзя.

Сегодня системно не решена ни одна социальная проблема, потому что реформа образования завершилась тем, что у нас уровень образованности упал, реформа здравоохранения – тем, что стало платно и недоступно, реформа ЖКХ – дороговизной, пенсионная реформа – дефицитом Пенсионного фонда и намёками Правительства о необходимости повысить пенсионный возраст. И абсолютно неравномерно успехи и какие-то экономические ростки распределяются.

Больше всего мы победили знаете в чём? В росте количества долларовых миллионеров. Вот здесь мы впереди планеты всей. Увы, это тоже реалии сегодняшнего дня. А на другом полюсе – более 20 миллионов граждан нашей страны, которые живут практически за чертой бедности.

России нужен рост для всех, чтобы и успехи делились на всех, и любые тяготы тоже были разделены на всех.

Мы уверены, что с действующим финансово-экономическим блоком Правительства этого добиться невозможно. Политика Правительства Российской Федерации, безусловно, требует не просто корректировки, а кардинального пересмотра.

Спасибо за внимание.

Д.Медведев: Уважаемые коллеги!

Я всегда, когда на протяжении этих шести лет завершал отчёт, отвечал своим товарищам, коллегам, оппонентам, руководителям фракций, комментировал наиболее яркие, искренние, острые выступления. Они действительно и яркие, и острые, и интересные. Сегодня я этого делать не буду.

Мы все с вами очень разные. Это хорошо. В то же время все присутствующие в этом зале в чём-то очень близкие люди. Почему? Мы с вами все по-разному, тем не менее искренне хотим процветания своей стране. Мы хотим счастья нашим детям, нашим внукам.

Спасибо вам за большую совместную работу!

Россия > Госбюджет, налоги, цены > premier.gov.ru, 11 апреля 2018 > № 2569149 Дмитрий Медведев


Россия > Госбюджет, налоги, цены > inosmi.ru, 11 апреля 2018 > № 2565432

Хватит ли Путину денег на войну?

Михал Кацевич (Michał Kacewicz), Newsweek Polska, Польша

На сегодняшний день семь богатейших россиян потеряли уже 16 миллиардов долларов. Это еще не окончательная цена, которую России придется заплатить за новый пакет американских санкций, введенных администрацией Трампа. В «черный список» попали семь олигархов (в том числе алюминиевый магнат Олег Дерипаска и Вагит Аликперов, связанный с нефтяной и банковской отраслями), 14 российских компаний (например, Лукойл и банк ВТБ), а также 17 высокопоставленных чиновников. Все они тем или иным образом связаны с агрессивными действиями России: оккупацией Крыма, поддержкой Башара Асада в Сирии или вмешательством в американские выборы. Санкции — это проблемы с финансированием и кредитованием деятельности россиян, запрет на взаимодействие американских организаций с концернами из «черного списка» и на передачу им современных технологий, а также запрет на въезд в США для физических лиц. Олигархи и оказавшиеся в американском списке компании служат опорой путинскому режиму. Концерны обслуживают российскую власть, а власть — олигархов. Это замкнутая система, механизм, центр управления которого — Путин и его окружение, а составные элементы — олигархи и их латифундии.

Однако даже фундамент кремлевской власти не может существовать в отрыве от мировой экономики. Напротив, он находится в сильной зависимости от нее и переводит миллиарды долларов из России на Запад. Без инвестиций за границей, оборота акциями, облигациями и прочими финансовыми инструментами российские энергетические и металлургические гиганты были бы просто провинциальными мануфактурами.

В последние дни короли нефти и стали убедились, что их империи могут сильно пострадать от одного-единственного решения американцев и скатиться к позиции, с которой они начинали в 1990-х. Тогда это были сидящие по уши в долгах и растаскиваемые на части промышленные предприятия, использующие архаичные, оставшиеся с советских времен технологии.

Владелец «Норильского никеля» Владимир Потанин потерял 2,25 миллиардов долларов, Вагит Аликперов из Лукойла за один день лишился 1,37 миллиарда, а Виктор Вексельберг из холдинга «Ренова» — 1,28 миллиарда. Эти суммы производят впечатление сами по себе, но потом на московскую биржу обрушилось цунами: индексы упали на 11%. Одновременно рухнул курс российской валюты. 10 апреля доллар в России стоил 60,3 рубля.

Но это пока небольшие потери. Если падение продолжится, российской экономике грозит крах. Оценки ее развития и условия кредитования изменятся. Кремлю придется попрощаться со стабилизацией, к которой ему удалось с таким трудом вернуться после серьезных потрясений двухлетней давности. США ввели санкции в самый неподходящий момент: концерны олигархов вложили много денег в подготовку к футбольному чемпионату.

В долгосрочной перспективе Москве грозят куда более серьезные последствия. Новые ограничительные меры очень серьезны. Они нанесут удар по главным локомотивам российской экономики, нефтяной и металлургической промышленности, а россиянам сейчас нужны деньги на новые технологии и развитие. В результате развязанной Трампом таможенной войны с Китаем, которая в первую очередь затронула рынок стали и других металлов, в этой отрасли назревают серьезные перемены. То же самое касается нефти: напряженность на Ближнем Востоке в любую минуту может повлиять на цену черного золота. Из-за санкций россияне теряют шанс воспользоваться благоприятной конъюнктурой. Смелые планы Путина по модернизации страны могут оказаться под вопросом: он собирался строить скоростные железные дороги, новые трубопроводы, покорять космос и создавать современные вооружения.

На этом фоне нервная реакция Кремля и, например, активизация действий в Сирии выглядят совершенно закономерными. Владимир Путин изначально считал эту страну ареной так называемой опосредованной войны. Он отправил в Сирию российские самолеты и военных, чтобы вступить в соперничество с Америкой. Поэтому, когда появились сообщения о химической атаке на мирное население неподалеку от Дамаска, многие эксперты заявили, что войска сирийского диктатора Башара Асада устроили эту зверскую операцию с подачи России.

В Восточной Гуте погибли 40 человек. Атака вывела из себя Дональда Трампа, а также лидеров Франции и Израиля. В свою очередь, российский министр иностранных дел Сергей Лавров защищал сирийского диктатора и намекал, что все это провокация. Россия не в первый раз выступает в роли покровительницы и защитницы Асада, а Лавров — в роли адвоката Дамаска. Неудивительно, что на этот раз реакция Запада была молниеносной: Москве пришлось болезненно осознать, что на поле сирийской опосредованной войны ей придется отвечать за свою поддержку Асада.

Уже в понедельник утром ракеты ударили по авиабазе сирийских правительственных сил в провинции Хомс. Кто стоит за этой атакой, разрушившей важный аэродром (американцы или, как утверждают ливанские СМИ, ВВС Израиля), до сих пор неизвестно. Какие потери понесла сирийская сторона, тоже остается вопросом. Все больше источников сообщает, что на базе находились не только сирийские, но также иранские и российские военные. Удар был нанесен прицельно и в сочетании с санкциями, поколебавшими основу благосостояния России, наверняка заставил Путина осознать, что если Америка решит обратиться ко всем доступным ей инструментам (экономическим, военным и дипломатическим), она может с легкостью перехватить инициативу.

Эскалация напряженности опровергает недавнее заявление Путина о том, что в Сирии уже практически установился мир. Теперь россиянам, которым хотелось бы оставить в Сирии только авиацию и специальные подразделения, придется наращивать свое присутствие в этой стране, если, например, очередные удары заметно ослабят военный потенциал войск сирийского режима. Но пока Путину придется тушить пожар на биржах и спасать олигархов от банкротства. Если он с этим не справится, он не сможет позволить себе вступить даже в такую опосредованную конфронтацию, какая разворачивается сейчас в Сирии.

Россия > Госбюджет, налоги, цены > inosmi.ru, 11 апреля 2018 > № 2565432


Евросоюз. Молдавия. Украина > Внешэкономсвязи, политика. Госбюджет, налоги, цены. Миграция, виза, туризм > carnegie.ru, 11 апреля 2018 > № 2564637 Максим Саморуков

Расселение сторон. Как перейти от национализма к гуманизму в урегулировании конфликтов в Восточной Европе

Максим Саморуков

Международным посредникам и донорам необходимо осознать, что в основных зонах конфликтов в Восточной Европе мобильность населения растет настолько быстро, что через одно-два поколения там будет некому жить независимо от того, какими будут результаты урегулирования. Это означает, что пора помогать пострадавшим от конфликтов людям обустроить не свою территорию, а свою жизнь – там, где им больше нравится

Восточная Европа уже больше ста лет остается пространством острых и многочисленных этнических конфликтов, и за это время методы их урегулирования пережили немалую эволюцию, когда ценность жизни отдельного человека постепенно догоняла по значению ценности националистические. Сегодня уже невозможно представить, чтобы странам предложили уладить свои споры, скажем, обменявшись населением по национальному признаку. И даже демократические референдумы о передвижении государственных границ считаются недостаточно гуманным методом для решения конфликтов.

Главной единицей измерения в урегулировании постепенно становится человек, а не туманные коллективные понятия типа национальной общности или исконных земель. Но этот процесс все еще далек от завершения. Представление о том, что люди должны жить и социально интегрироваться прежде всего на той территории, где они родились, продолжает играть непропорционально большую роль в том, как осмысливают конфликты международные посредники.

В реалиях Восточной Европы, где многие границы проводились довольно случайно и стали государственными совсем недавно, идея, что люди хотят жить именно там, где родились, часто оказывается особенно неуместной. Она не только запирает враждующие этнические общины наедине друг с другом в небольших и депрессивных уголках региона, но и противоречит реальным желаниям большинства жителей зон конфликтов. Потому что они, как правило, готовы отказаться от противостояния, готовы интегрироваться в нормальную мирную жизнь, но просто не вместе с теми, с кем они конфликтуют, а в какой-то другой, более благополучной части Европы.

Эта готовность отказаться от националистической повестки ради возможности обустроить свою жизнь в другой, более благополучной или культурно близкой стране становится все более массовой среди жителей зон конфликтов в Восточной Европе. И при должной поддержке международных посредников она может стать эффективным инструментом снижения напряженности в регионе.

Победа личного

Восточная Европа очень сильно изменилась за последние десятилетия. Восточноевропейские общества стремительно стареют, там падает рождаемость и количество детей в семье, зато растет ценность человеческой жизни, уровень потребительских запросов и международной мобильности. Для все большего числа людей их личные приоритеты надежно заслоняют приоритеты общенациональные.

В отличие от ситуации столетней давности массовому восточноевропейскому избирателю уже невозможно продать разговоры о том, что главное – это добиться собственного национального государства (или хотя бы национальной автономии) на «земле предков», а все остальное потом приложится. Нет, теперь среднему жителю Восточной Европы куда важнее получить «все остальное» (то есть нормальное качество жизни), а уж будет это на земле предков или где-нибудь в Германии, не так принципиально.

Тем не менее форматы урегулирования восточноевропейских конфликтов пока очень слабо учитывают эту перемену и во многом продолжают строиться на националистических принципах начала ХХ века. По умолчанию считается, что все стороны конфликта мечтают прежде всего о том, чтобы получить международно признанный контроль над какой-то территорией и зажить там припеваючи. А сейчас жить припеваючи им мешает только то, что у них нет либо реального контроля над этой территорией, либо полноценного международного признания.

И действительно, представители конфликтующих сторон могут формулировать свои позиции примерно таким образом, но это не означает, что они выражают реальные устремления большинства местных жителей. Местных жителей чем дальше, тем меньше волнуют отвлеченные штуки типа восстановления территориальной целостности и провозглашения независимости, гораздо больше их заботит собственное качество жизни.

Это подтверждают и результаты соцопросов (вот, например, результаты для Молдавии, где 22% называют главной проблемой страны экономику и всего 1,3% – приднестровский конфликт), и просто поведение людей, которые массово уезжают из зоны конфликта не на фронт добровольцами, а на заработки или насовсем в более благополучные страны. Даже на Украине с ее мощным патриотическим подъемом после Евромайдана численность добровольческих батальонов на пике не превышала нескольких тысяч человек. В это же время в одну только Польшу уехали работать более миллиона украинцев.

Можно, конечно, возразить, что тут дело в боевых действиях и их последствиях – это они не дают людям жить спокойно и заставляют уезжать. А если конфликт как следует урегулировать, то отток населения остановится, а некоторые могут даже начать возвращаться. Однако опыт других восточноевропейских стран, не затронутых вооруженными конфликтами, опровергает это идиллическое предположение.

Демографические тенденции последних лет показывают, что некоторые районы Восточной Европы обречены опустеть даже без всяких конфликтов, просто в силу своей экономической неразвитости. Тем более странно ожидать, что люди перестанут уезжать оттуда, где социально-экономические проблемы усилены относительно недавними боевыми действиями.

По данным ООН, в 2017 году количество эмигрантов из Молдавии достигло 24% населения страны (включая Приднестровье). И дело тут, очевидно, совсем не в приднестровском конфликте. Доля уехавших стабильно растет с 90-х годов (14% в 2000; 17% в 2005; 20% в 2010 году), хотя никаких обострений в Приднестровье в это время не было. Мало того, количество эмигрантов из соседней Румынии не менее впечатляющее – 18% населения в 2017 году. Хотя там вооруженных конфликтов вообще нет, а доля уехавших все равно огромная и продолжает расти.

То же самое можно сказать и про другие восточноевропейские конфликты. Массовый исход людей из Донбасса начался задолго до событий 2014 года. Даже по несовершенной официальной статистике (перемещение внутри одной страны не так легко учесть), совокупное население Донецкой и Луганской областей всего за 10 лет (2003–2013) сократилось на 10%. А, скажем, в Боснии и Герцеговине Дейтонские соглашения и близко не остановили массовую эмиграцию: за 20 с лишним лет мира доля эмигрантов в населении страны выросла с 36% в 1995 году до совсем уже умопомрачительных 47% в 2017-м.

Было бы наивно верить, что если довести боснийское урегулирование до конца, провести там конституционную реформу, примирить этнические общины, сделать страну управляемой, то эти 47% уехавших вдруг вернутся назад. Зачем им возвращаться туда, где они будут зарабатывать в несколько раз меньше, учить детей в плохих школах, лечиться в плохих больницах и ездить по плохим дорогам? Понятно, что никакая конституционная реформа не сможет исправить все эти проблемы ни за день, ни за год, ни за десять.

Или взять Приднестровье, где количество работающих уже сравнялось с количеством пенсионеров. Даже если представить, что завтра все участники приднестровского конфликта начнут вести себя идеально и моментально все урегулируют наилучшим образом, то при такой социально-демографической структуре добиться быстрого и устойчивого экономического роста все равно не получится. А значит, люди продолжат уезжать из Приднестровья независимо от международного статуса региона.

Деньги в обмен на радикалов

Как тогда остановить массовый отток населения из зон конфликтов? Как сделать эти территории демографически устойчивыми, процветающими и привлекательными для жизни? Представляется, что конструктивнее всего в этой ситуации будет признать, что единственный реалистичный ответ на эти вопросы – никак, это невозможно. И в решении проблем этих территорий надо исходить из этого.

Прежде чем тратить силы на определение международного статуса и правового режима спорных территорий типа Приднестровья или Северного Косова, стоит задуматься, а кто там будет жить в долгосрочной перспективе? И если из-за массовой эмиграции всего через одно-два поколения жить там будет некому, то, возможно, это даже лучше? Ведь в чем состоит конечная цель урегулирования: в том, чтобы удержать пострадавших от конфликта людей там, где они родились, или в том, чтобы избежать новых обострений и дать людям возможность жить в нормальных условиях?

Если вслед за жителями зон конфликтов признать, что второе намного важнее первого, то окажется, что эмиграция в более благополучные страны – это не столько проблема, сколько решение, причем надежное, недорогое и выгодное всем сторонам. Мало того, такое решение уже много лет неосознанно используется по всей Восточной Европе, успешно снижая напряжение в региональных конфликтах.

Например, одной из главных проблем Дейтонских соглашений, остановивших в 1995 году войну в Боснии и Герцеговине, было то, что они не предусматривали создания отдельной автономии для третьего по численности этноса страны – боснийских хорватов. И первое время хорваты были настроены добиваться ее очень решительно. В 2000–2001 годах ситуация дошла до того, что боснийские хорваты провели референдум о создании собственных институтов, пытались сформировать отдельную армию и таки провозгласили свою автономию, несмотря на сопротивление международного сообщества. Для разгона новых самопровозглашенных центров власти пришлось использовать контингент НАТО.

Сейчас представить себе такое обострение хорватского вопроса в Боснии практически невозможно. Формально требование автономии никуда не делось, но благодаря массовой эмиграции бороться за нее стало практически некому. Да и незачем, если отъезд предоставляет гораздо более привлекательные возможности для самореализации.

Даже по несовершенным (скорее всего, завышенным) данным переписи 2013 года, количество хорватов в Боснии сократилось по сравнению с началом 1990-х почти на 30%. В последние годы этот процесс только ускорился: всего за два года (2014–2015) население, например, Кантона 10 (с хорватским большинством) сократилось на 7%. Почему? Потому что еще во время распада Югославии Загреб раздал боснийским хорватам хорватские паспорта, предоставив им таким образом возможность без лишних сложностей уехать в более благополучную Хорватию. А в 2013 году Хорватия вступила в ЕС, и уехать стало можно вообще в любую страну Евросоюза – отсюда ускоренная убыль населения в хорватских кантонах.

Понятно, что уезжают прежде всего активные люди трудоспособного возраста – те, кто не смог вписаться или не готов мириться с печальной боснийской реальностью. Больше 20 лет международное сообщество пыталось придумать, как интегрировать этих людей в боснийское общество. На деле оказалось, что они прекрасно могут интегрироваться сами, без посторонней помощи, но только не в боснийское общество, а в хорватское, австрийское или немецкое.

Так ли это плохо? Ведь если бы у боснийских хорватов не было такой доступной возможности уехать, то в условиях полубандитской экономики и отравленной этнической ненавистью политики недовольство большинства из них, скорее всего, вылилось бы в создание экстремистских движений, в раскручивание этнического радикализма, в новые насильственные попытки в одностороннем порядке добиться автономии, отделения, сецессии, еще чего-нибудь в этом роде.

Но к счастью, у боснийских хорватов есть паспорта Хорватии (а значит, и Евросоюза), и они легко могут направить свою энергию на обустройство собственной жизни в Далмации, Австрии или Германии. Зона конфликта, таким образом, одновременно избавляется от потенциальных молодых радикалов и получает взамен денежные переводы трудовых мигрантов, которые хоть как-то смягчают проблемы боснийской экономики.

Переселить на готовое

Конечно, власти в Загребе, когда предоставляли гражданство боснийским хорватам, преследовали собственные внутриполитические цели, а не стремились смягчить этнические противоречия в соседний Боснии. То же самое можно сказать о властях Румынии, охотно предоставляющих румынское гражданство молдаванам, или о России в Приднестровье. И в Бухаресте, и в Москве думали прежде всего о дополнительных голосах на выборах, о международном влиянии, геополитических раскладах и прочем. Но по факту, выдавая свои паспорта, две страны значительно снизили остроту приднестровского конфликта.

Без таких инициатив Румынии и России сотни тысяч молодых и активных людей сидели бы сейчас по обоим берегам Прута, лишенные возможности получить хорошее образование и достойный заработок, и искали бы виноватых. Нетрудно догадаться, что главными виновниками своих бед они бы сочли друг друга. А отсюда недалеко до новых обострений и возобновления боевых действий.

Польша радикально упростила выдачу разрешений на работу для украинцев задолго до украинского кризиса. Варшава таким образом хотела компенсировать отток польской рабочей силы в Западную Европу из-за вступления страны в ЕС. Мера довольно эгоистичная, но после 2014 года выяснилось, что у нее есть огромный стабилизирующий потенциал. В 2014–2017 годах количество уехавших работать в Польшу украинцев выросло в несколько раз и сейчас достигает 1,5 млн человек. Их переводы на родину сопоставимы по размерам с кредитами МВФ. Если бы вместо нескольких миллиардов долларов переводов Украина получила несколько сотен тысяч недовольных граждан, удержать ситуацию в стране под контролем было бы несравнимо сложнее.

В массовом отъезде людей из зон конфликтов нет ничего катастрофического – они совершенно не обязаны интегрироваться именно с теми, с кем у них конфликт: косовские сербы – с косовскими албанцами, боснийские хорваты – с боснийскими мусульманами, приднестровцы – с молдаванами. Пусть каждый из них на индивидуальном уровне выбирает себе для жизни то общество, которое ему больше нравится, больше подходит. И если жителю Донбасса проще интегрироваться в России или Польше, то в интересах международного сообщества помочь ему в этом, а не биться по инерции головой об стену, пытаясь навязать ему примирение именно с Украиной.

Конечно, у такой стабилизации через эмиграцию тоже есть недостатки. Воспользоваться возможностью переехать способны далеко не все жители зоны конфликта. Прежде всего, старшие поколения вряд ли отправятся учиться или искать работу в других странах. То же самое касается и других социально уязвимых или просто малоактивных слоев. Массовый отъезд трудоспособных жителей неизбежно приведет к снижению экономической активности на этих территориях, которое вряд ли получится компенсировать одними только переводами уехавших. Вместо опасности новых обострений зоны конфликтов столкнутся с перспективой медленного экономического упадка.

Проблемы могут возникнуть и в принимающих странах. Массовый приток мигрантов из-за границы может вызвать недовольство местного населения. Часть напряжения из зон конфликтов будет экспортироться в те страны, куда станут переезжать пострадавшие от конфликтов люди.

Эти трудности более чем реальны и неизбежны, но их масштабы не стоит преувеличивать. Если взять самые проблемные территории в Восточной Европе (Приднестровье, сербов в Северном Косове, этнические меньшинства в Боснии), то численность населения там измеряется сотнями тысяч человек – довольно скромные показатели на фоне ежегодного миграционного притока в ЕС или даже в Россию. Донбасские ДНР-ЛНР – явление пока более масштабное, с населением около 3,5 млн, но и оттуда за три года конфликта уже уехало более 2 млн человек.

Так что даже массовый отток населения из зон восточноевропейских конфликтов легко затеряется на фоне общих потоков трудовой миграции в Европе. А культурная близость делает процесс интеграции в других европейских станах значительно проще, чем в случае мигрантов из Африки или с Ближнего Востока. Скажем, после начала войны в Донбассе почти миллион человек перебрались оттуда в Россию, но это не привело к заметному росту социальной напряженности.

Те, кто остается жить в зоне конфликта, безусловно, будут нуждаться во внешней поддержке. Но тут не потребуется гигантских затрат: упростить программу воссоединения семей для тех, кто уже уехал; ввести льготы в системе образования для выходцев из зон конфликтов; создать механизмы адресной помощи наиболее уязвимым социальным группам – например, выплачивать надбавки пенсионерам, как это делает Россия в Приднестровье.

Все это представляется гораздо более эффективными и полезными мерами, чем выделять миллиарды долларов на восстановление, скажем, инфраструктуры Донбасса, большей частью которой через 20–30 лет будет некому пользоваться. Намного дешевле помочь людям постепенно разъехаться и обустроиться на новом месте, а не восстанавливать заново экономику и социальную среду пострадавших от конфликтов территорий.

Речь идет не о том, чтобы в спешном порядке расселить эти территории за явлинские 500 дней. А о том, чтобы смягчить негативные последствия естественного и необратимого процесса, который и так идет уже много лет.

Международным посредникам и донорам необходимо осознать, что в основных зонах конфликтов в Восточной Европе мобильность населения растет настолько быстро, а его численность убывает настолько стремительно, что через одно-два поколения там будет некому жить независимо от того, какими будут результаты урегулирования. А это означает, что пора переходить от помощи пострадавшим территориям к помощи пострадавшим людям, тем более что многим из них никакой особенной поддержки не требуется – достаточно просто предоставить им равные возможности с коренным населением тех стран, куда они уезжают.

Евросоюз. Молдавия. Украина > Внешэкономсвязи, политика. Госбюджет, налоги, цены. Миграция, виза, туризм > carnegie.ru, 11 апреля 2018 > № 2564637 Максим Саморуков


Казахстан > Госбюджет, налоги, цены > camonitor.com, 11 апреля 2018 > № 2564579 Петр Своик

Петр Своик: «Реформированию накопительной пенсионной системы мешают лоббисты и инерция»

Накопительная пенсионная система в Казахстане уже давно отдает привкусом приближающегося фиаско. Старые «болячки» становятся хроническими, анамнез постоянно пополняется новыми недугами, а чудодейственного лекарства нет. Предпринятая несколько лет назад попытка модернизировать систему лишь продлила агонию уже начавшего остывать «пациента». А может, ему уже нельзя ничем помочь? Наш собеседник – член общественного совета Единого накопительного пенсионного фонда (ЕНПФ), известный экономист Петр Своик.

Почему Нацбанк и ЕНПФ застряли в тупике?

- Петр Владимирович, на каких проблемах системы вы сегодня акцентировали бы внимание? Что сейчас больше всего угрожает будущим пенсионерам?

- В настоящее время проблемы, накопившиеся на рынке труда вообще и в накопительной пенсионной системе в частности, сконцентрировались вокруг вопроса «самозанятости». С этим связана замена министра труда и социальной защиты, и такая же задача – увеличить охват участников накопительной пенсионной системы – поставлена теперь перед ЕНПФ. Вроде бы все верно, путь выбран правильный. Полная вовлеченность трудоспособных граждан в систему пенсионного накопительства - задача не техническая, а концептуальная, целиком определяющая дальнейшую целесообразность и перспективность самой системы. Но на самом деле не все так просто.

При том, что счетами в ЕНПФ охвачены практически все трудоспособные граждане Казахстана (численность рабочей силы составляет 8,9 миллиона человек, а количество счетов достигает 9,4 миллиона), регулярные ежемесячные взносы поступают менее чем от полутора миллионов человек, то есть лишь от каждого шестого трудящегося. И даже тех, кто перечисляет хотя бы по одному месячному взносу за год, насчитывается всего 5,9 миллиона человек, а это менее двух третей от количества работающего населения.

За двадцать лет существования накопительной пенсионной системы сложилось довольно устойчивое соотношение: относительно полный охват – менее трети работоспособных казахстанцев, периодический охват – менее двух третей, еще одна треть - не охвачена вовсе. И причина этого заключается не в недостатках учета или агитации, а в структурных закономерностях. Если говорить конкретно, то это проявление того статистического факта, что списочная численность наемных работников в Казахстане составляет всего 5,7 миллиона человек. Другими словами, численность людей, занятых на предприятиях, которые обеспечивают официальное трудоустройство, имеют отделы HR и бухгалтерии для осуществления кадрового учета и автоматических расчетов с налоговыми органами и ЕНПФ, гораздо меньше, чем фактической рабочей силы в Казахстане. А еще, как минимум, одна треть населения вообще находится вне структурированного рынка труда и, следовательно, неспособна взаимодействовать с государственными фискальными и социальными институтами. И, если исходить из этого, то уже сделанная Министерством труда и соцзащиты ставка на программу «продуктивной занятости» в принципе не может быть успешной. Равно как и предпринимаемые сегодня попытки обеспечить формализацию «самозанятых» через усиление учета и некие налоговые стимулы. Тем более не принесут результата прорабатываемые сейчас ЕНПФ в том же ключе меры по привлечению вкладчиков. Коль скоро автоматическим участием через официальное трудоустройство охвачено менее двух третей будущих пенсионеров и коль скоро стимулы для добровольного участия со стороны государства отсутствуют, то достигнутый на сегодня охват можно смело считать предельным.

- То есть это тупик, и по пенсионной системе пора заказывать поминки?

- Я бы охарактеризовал ее нынешнее положение как кризисное и буквально переломное. С одной стороны, презентована трехуровневая пенсионная система, включающая и солидарную, и накопительную составляющие. И с ней вполне можно было бы согласиться, но только при одном базовом условии - полном охвате ею всех будущих пенсионеров. Но в рамках сложившейся деятельности ЕНПФ и планируемых мер это заведомо недостижимо. С другой стороны, лоббируется возврат к частным накопительным фондам и компаниям по управлению пенсионными активами (КУПА), да еще с выводом накоплений казахстанцев на внешние рынки. Иначе говоря, возврат к тому, от чего мы ушли четыре года назад, да теперь еще и в условиях резкого повышения неопределенности с мировым финансовым рынком. Налицо концептуальный и организационный тупик, в котором топчутся ЕНПФ и курирующий его Национальный банк. Фактически единственным аргументом в пользу сохранения накопительной пенсионной системы в ее нынешнем виде являются крупные дивиденды, получаемые ее организаторами и участниками за счет изымаемых у граждан отчислений от зарплат. Тогда как потери бюджета и самих граждан неизмеримо больше.

Сила инерции, сложившаяся за последние двадцать лет, вкупе с лоббистскими интересами препятствует сколько-нибудь серьезному реформированию пенсионного накопительства. И система все сильнее нагружается проблемами. Но их все равно рано или поздно придется решать. И как бы парадоксально это ни прозвучало в данной ситуации, именно пенсионное накопительство при правильной его организации способно решить сразу две крупные проблемы национальной экономики. Во-первых, полностью легализовать рынок труда в Казахстане, а во-вторых, создать длинный и недорогой инвестиционный ресурс для ее развития.

Когда недодумывают головой, докладывают из кармана

-Что вы подразумеваете под правильной организацией? Какие конкретно проблемы нужно решить, чтобы пенсионная система реально начала работать на экономику и перестала устраивать все новые и новые «диверсии»?

- Первую из существующих проблем я бы обозначил так: недоверие вкладчиков как концентрация отношения к ЕНПФ.

На начало 2017 года количество индивидуальных пенсионных счетов, на которые были внесены добровольные взносы, составило 36,5 тысячи, или лишь 0,37 процента от общего числа (9 миллионов 817 тысяч) вкладчиков. К концу года добровольных вкладчиков осталось 35,5 тысячи человек (падение на 2,9 процента). При этом накоплений за счет добровольных взносов на начало года насчитывалось 1,7 миллиарда тенге, или всего 0,02 процента от всей суммы пенсионных накоплений (7 триллионов 637 миллиардов тенге). Причем в течение года объем добровольных пенсионных накоплений нисколько не вырос, оставшись на уровне 1,7 миллиарда тенге. Другими словами, даже начисленный инвестиционный доход не смог компенсировать фактический отток «добровольцев».

Надо сказать, что число граждан, добровольно делающих пенсионные взносы, всегда было небольшим, а в последние годы оно неуклонно снижается. В предкризисном 2007-м было 36 тысяч добровольных участников, в лучшем после кризиса 2012-м – 42 тысячи, а, например, за 2016 год их число сократилось с 39 до 36,6 тысячи.

Вторая проблема заключается в том льготном и придаточном положениях, которые занимает ЕНПФ.

За 2017 год в фонд автоматически поступило 754 миллиарда тенге взносов, тогда как выплаты вышедшим на заслуженный отдых и уехавшим из страны пенсионерам составили лишь 211 миллиардов тенге. Сумма комиссионных составила 46,8 миллиарда тенге, из которых 16,2 миллиарда выплачены за управление активами (как будто Национальный банк является субъектом коммерческой деятельности). Остальное пошло на содержание непосредственно ЕНПФ. Если учесть, что фонд не занимается управлением пенсионными накоплениями и инвестиционной деятельностью, а осуществляет только учетные функции, то мы имеем весьма интересную картину: доля затрат на содержание учетной надстройки – 14,5 процента от полезных выплат и 4 процента от собираемых взносов. Как ни крути, а такой «бизнес», при котором на 754 миллиарда тенге гарантированных поступлений приходится лишь 211 миллиардов необходимых затрат, тогда как на собственное содержание извлекается более 30 миллиардов тенге, не может не иметь мощной лоббистской защиты. При этом ЕНПФ, расстающийся через выплаты состоявшимся пенсионерам и уезжающим из Казахстана всего лишь с четвертью регулярно закачиваемых в систему пенсионных взносов, имеет не более чем десятипроцентную долю в общем пенсионном обеспечении страны. Чтобы в этом убедиться, достаточно сопоставить те самые 211 миллиардов тенге выплат из ЕНПФ со строкой госбюджета на 2017 год. Называется она «социальная помощь и социальное обеспечение». Величина расходов по этой статье составляет 2 триллиона 304 миллиардов тенге, из которых более двух триллионов – собственно пенсионные выплаты по солидарной системе.

Третья проблема заключается в паразитировании на бюджете и банковской системе.

В посланиях президента уже второй год подряд значатся поручения Национальному банку отвечать не только за инфляцию, но и за экономический рост, а также обеспечить долгосрочное и дешевое фондирование банков второго уровня в тенге. Однако инвестирование пенсионных накоплений в национальное экономическое развитие традиционно не практикуется, а относительно недавнее «инвестирование» пенсионных активов в обязательства коммерческих банков, наоборот, способствует еще большему завышению кредитных ставок. Основной же «инвестиционный» доход извлекается из бюджета, то есть за счет налогоплательщиков и за счет сокращения затрат на социальные и другие необходимые государственные расходы.

Так, на начало этого года доля государственных ценных бумаг в активах ЕНПФ составляла более 46 процентов, что в денежном выражении оценивалось в 3,59 триллиона тенге. Доходность по ним - 8 процентов. Исходя из этих данных, можно подсчитать, что в 2017 году, выплачивая вознаграждение по ним, государство и бюджет расстались примерно с 290 миллиардами тенге. И это в ситуации, когда приходные и расходные статьи бюджета по социальной части серьезно разбалансированы, причем во многом именно благодаря существованию пенсионной накопительной системы. Поясню. В государственном бюджете 2017 года индивидуальный подоходный налог был запланирован на уровне 746 миллиардов тенге, социальный налог – в 582 миллиардов. Все вместе - 1,33 триллиона тенге прихода против уже упомянутого расхода на пенсии и социальные пособия в 2,3 триллиона тенге. Разбалансировка – почти триллион тенге. Между тем, мимо бюджета в прошлом году прошли те самые 754 миллиарда тенге пенсионных взносов, автоматически поступивших в ЕНПФ, а сам бюджет, повторюсь, потратился на 290 миллиардов тенге выплат «инвестиционного дохода». И это не считая затрат на компенсацию инфляции выходящим на пенсию вкладчикам. Всего этого вкупе как раз с лихвой хватило бы на то, чтобы перекрыть недостающее.

Акцентирую внимание и на вложении пенсионных активов в банки второго уровня. Их объем на начало 2018 года - 1,56 триллиона тенге, что составляет 20,2 процента от суммы всех пенсионных накоплений. Но тут важно понимать, что прибыль для последующих расчетов с ЕНПФ банки могут получить только с заемщиков - за счет дальнейшего повышения и так уже непосильных для производственного кредитования ставок. И вообще, решение отбирать без согласия работающих зарплатную десятину и заводить ее в помощь коммерческим банкам - более чем сомнительная затея в свете прав граждан, рыночной свободы и конкуренции, и такое решение явно нуждается в проверке на соответствие конституционным принципам правового, демократического и социального государства.

Четвертая проблема - убыточность накоплений.

С самого начала деятельности общественного совета при ЕНПФ мы неоднократно ставили вопрос о дополнении общей отчетности фонда и персональных выписок вкладчикам сведениями о соотношении накапливаемой доходности и накапливаемой инфляции. Но пока безрезультатно, и пора прямо сказать, почему.

Причина такова: при том, что основная масса «инвестиционного дохода» вообще не связана с экономически полезным инвестированием, а обеспечивается паразитированием на государственном бюджете и банковской кредитной системе, накопление взносов граждан в ЕНПФ является фактически убыточным.

Для иллюстрации приведу сделанную нами сопоставительную таблицу, основанную на официальной выписке конкретного вкладчика (ФИО имеется) за последние четыре года – с начала деятельности ЕНПФ (см. ниже – прим. ред.). Жирным курсивом помечены цифры, полученные из ЕНПФ, и на их основании сделаны расчеты по трем вариантам.

Первый вариант – простая индексация накоплений в соответствии с официальной годовой инфляцией. Итог: фактические накопления вкладчика уменьшились на 312 тысяч тенге, или на 3 процента от всей суммы накоплений.

Второй вариант основан на индексации накоплений не по общей инфляции, которая учитывает не имеющие отношения к пенсионерам производственные цены и стоимость товаров (услуг) для богатых, а по утверждаемым на каждый год размерам минимальной зарплаты и пенсии, - то есть, по простому продуктовому набору, актуальному для основной массы казахстанских пенсионеров. И что мы получаем в итоге? По покупной способности накоплений относительно товаров первой необходимости вкладчик за четыре года потерял 1 миллион 386 тысяч тенге, или 11 процентов от своих накоплений.

И, наконец, третий вариант, при котором мы посмотрели на то, что было бы с доходами вкладчика, если бы он имел дело не с ЕНПФ, а с коммерческим банком, размещая свои накопления хотя бы под 11 процентов годовых. В этом случае дополнительный доход составил бы 1 миллион 115 тысяч тенге – на 9 процентов больше того, что ему обеспечил бы ЕНПФ.

Известно, что законом предусмотрена компенсация инфляции для вкладчиков, выходящих на пенсию. Однако делается это даже не в ЕНПФ, а почему-то в Центре по выплате пенсий, к тому же по неизвестной и не дающей возможности проверить методике. В лучшем случае это всего лишь обеспечивает некую формальную доплату, заведомо не компенсирующую потерю реальной покупательской способности накопленных за всю трудовую жизнь отчислений. Не говоря уже о выплате хоть какого-то дохода на принудительно изымаемые у трудящихся средства. Здесь вполне уместно предположить, что сквозная скрытность – как соотношения между накоплениями вкладчиков и накапливаемой инфляцией в отчетности ЕНПФ, так и механизмов ее компенсации по линии Центра по выплате пенсий – прикрывает одно и то же. А именно фактическую убыточность накопительной пенсионной системы, при которой бюджет несет не только выявляемые простым анализом триллионные издержки, но и некоторые не показываемые дополнительные затраты на компенсацию инфляции. Как будто это всякий раз стихийный форс-мажор, а не подлежащие бюджетному планированию неизменно убыточные результаты многолетней деятельности.

В поисках выхода

- Петр Владимирович, зная вас, предположу, что у вас есть свой вариант решения этой задачки со сплошными минусами…

- Я попытался доходчиво объяснить, чем так сильна разорительная для государственного бюджета и невыгодная невольным вкладчикам накопительная пенсионная система. Сильна она своей крайней выгодностью для лиц и организаций, задействованных в сборе, распределении и использовании пенсионных средств. При этом тот факт, что лишь треть всей рабочей силы Казахстана платит взносы в ЕНПФ регулярно, еще треть – нерегулярно, а остальные практически не участвуют, может вовсе не волновать эти самые лица и организации. Им вполне достаточно и уже имеющихся 7,8 триллиона тенге, непрерывно пополняемых и оборачиваемых. Это понятно, равно как и наличие мощного лоббирования, направленного на возврат к прокручиванию громадных и гарантированно растущих пенсионных средств частными «инвесторами», да еще под бюджетные обеспечения доходности и компенсации убыточности такого рода «бизнеса».

Слаженный официальный и частный лоббизм в пользу сохранения и повторной приватизации такой системы можно было бы считать непреодолимым, однако имеются объективные обстоятельства, заставляющие искать менее ангажированные и более эффективные решения. Наиболее важным из таких обстоятельств можно считать начало перехода к обязательному медицинскому страхованию, что является оттянутой на двадцать лет второй частью той же реформы, внешне продиктованной социальными задачами и переводящей солидарную государственную ответственность в индивидуально-частную. И в таком ключе вопрос полного охвата населения становится действительно решающим. Если неудачу с полным переходом от солидарного к накопительному пенсионному обеспечению правительство смогло как-то спрятать за разрозненным существованием и той, и другой систем, то в сфере здравоохранения такую двойную нагрузку государство уже просто не потянет.

Полный охват, если решение этой проблемы не изображать, а действительно искать, осуществим только в двух вариантах. Это либо реструктурирование рынка труда в сторону крупных организаций, обеспечивающих полную легальную занятость (например, аналоги колхозов-совхозов на селе), что в обозримой перспективе нереально, либо создание очевидных стимулов для населения на добровольное участие в накопительном пенсионном и медицинском страховании.

-И как это может выглядеть на практике?

- Исходя из сделанных выводов, сформулирую свои предложения тоже в двух вариантах.

«Отступной» вариант заключается в осуществлении «мягкой посадки» накопительной пенсионной системы при параллельном сворачивании затеи с медицинским страхованием. Например, обязательность ежемесячных пенсионных взносов можно перевести в добровольный формат, разрешив при этом вкладчикам использовать определенную часть накоплений на определенные и оговоренные нужды: приобретение жилья, участие в ипотеке, образование. А также разрешить вкладчикам постепенно переводить часть накоплений просто на банковские депозиты.

Но есть еще «активный» вариант. За основу тут можно взять уже презентованную Национальным банком и ЕНПФ систему трехуровневого пенсионного обеспечения. А именно: совместить ее с медицинским страхованием и организовать сквозную – от рождения до старости - систему накопительного социального страхования, установить перечень страховых случаев с правом использования определенной части накоплений, включая создание семьи, рождение детей, приобретение жилья, получение образования. Кроме того, установить гарантированную сверх инфляции ежегодную доходность накоплений плюс поощрительный бонус на добровольные взносы, а пенсионные (социальные) накопления инвестировать в основном в объекты инфраструктуры, находящиеся под государственным тарифным регулированием (электроэнергетика, магистральные трубопроводы, железнодорожная отрасль, ЖКХ, а также строительство доступного жилья). Частным инвесторам средства тоже должны предоставляться, но только под условие обеспечения установленной положительной доходности и при достаточном залоге.

Автор: Юлия Кисткина

Казахстан > Госбюджет, налоги, цены > camonitor.com, 11 апреля 2018 > № 2564579 Петр Своик


Киргизия. ЕАЭС > Внешэкономсвязи, политика. Госбюджет, налоги, цены > kg.akipress.org, 11 апреля 2018 > № 2564575 Азамат Акенеев

Единый рынок услуг ЕАЭС: возможности и вызовы для Кыргызстана

Азамат Акенеев, эксперт по экономике

Говоря о перспективах и преимуществах, открывающихся с момента функционирования Евразийского экономического союза, основной акцент в Кыргызстане в целом был поставлен на товарных рынках. И сейчас основное обсуждение идет в основном о проблемах, с которыми сталкиваются наши производители при попытках доставить свои товары на рынки ЕАЭС, внедрении технических регламентов, ветеринарном и фитосанитарном контроле и других вопросах производства и реализации товарной продукции.

Однако в самой идее создания ЕАЭС заложена не только свобода движения товаров, но также услуг, капитала и рабочей силы. Более того, с точки зрения объемов рынок услуг в странах ЕАЭС более масштабный, чем тот же товарный рынок. Так в структуре ВВП стран-членов ЕАЭС доля рынка услуг превышает 50% ВВП, а совокупная занятость в этой сфере составляет более 70% занятого населения. В Кыргызстане по итогам 2017 года доля сектора услуг в ВВП составила около 49%.

Правовые основы для функционирования единого рынка услуг в ЕАЭС заложены статьями 65-69 Договора о Евразийском экономическом союзе и Приложением 16 к Договору. Согласно этим положениям предусмотрено, что между государствами-членами в торговле услугами не допускается произвольная или неоправданная дискриминация или скрытые ограничения.

Ключевой нормой предусмотренной частью 1, статьи 66 Договора является положение, что Государства-члены не будут вводить новые дискриминационные меры в отношении торговли услугами, учреждения и деятельности лиц других государств-членов по сравнению с режимом, действующим на дату вступления в силу настоящего Договора. Т.е. какая бы национальная политика в области регулирования рынка услуг не проводилась, предприниматели могут быть уверены, что по крайне мере новых барьеров возникать не будет.

Также Договором установлено, что каждое государство-член ЕАЭС в отношении всех мер, затрагивающих торговлю услугами, предоставляет услугам, поставщикам и получателям услуг другого государства-члена режим не менее благоприятный, чем режим, предоставляемый при таких же обстоятельствах своим собственным услугам, поставщикам и получателям услуг

Предусматривается введение оперативного информационного обмена между компетентными органами государств-членов как в целом по секторам услуг, так и в отношении конкретных участников рынка. Важным условие является, что каждое государство-член отменяет действующие и не вводит новые ограничения в отношении переводов и платежей в связи с торговлей услугами. Договором предусмотрен запрет на такие меры как введение квот на число поставщиков услуг, любые количественные ограничения услуг, ограничений общего числа физических лиц, которые могут быть заняты в определенном секторе услуг, или числа физических лиц, которых поставщик услуг может нанять, требования по экспорту или импорту, передачу технологий или другой информации имеющей коммерческую ценность.

Единый рынок услуг на территории ЕАЭС начал действовать с момента его формирования с 1 января 2015 года. Соответствующее решение было принято советом Евразийской экономической комиссии (ЕЭК) и утверждено на заседании Высшего Евразийского экономического совета на уровне глав государств 23 декабря 2014 года. После присоединения к Договору в мае 2015 года Кыргызстан также является полноправным участником Единого рынка. В 43-х секторах предпринимателям государств-членов ЕАЭС предоставлен максимальный уровень свободы для поставки и получения услуг.

Единый рынок услуг означает, что государства-члены принимают на себя обязательства обеспечить поставщикам услуг максимально достижимый уровень свободы, включающий:

- поставку и получение услуг на условиях национального режима, режима неприменения количественных и инвестиционных мер, режима наибольшего благоприятствования, без ограничений, изъятий и дополнительных требований;

- освобождение поставщика услуг от повторного учреждения в форме юридического лица;

- возможность оказания услуг, выполнения работ на основании разрешения на поставку услуг, полученного поставщиком услуг на территории государства-члена, где зарегистрирован услугодатель;

- автоматическое признание разрешений, профессиональной квалификации персонала поставщика услуг.

Полный список услуг, по которым создан единый рынок можно посмотреть в Решении Высшего Евразийского экономического совета от 23.12.2014 N 110 "Об утверждении перечня секторов (подсекторов) услуг, в которых функционирует единый рынок услуг в рамках Евразийского экономического союза". Из наиболее важных секторов можно отметить:

- строительные, инженерные и отделочные услуги;

- услуги в области градостроительного проектирования;

- услуги гостиниц и предприятий общественного питания;

- услуги по организации развлечений;

- услуги по организации спортивных мероприятий;

- услуги в области сельского хозяйства (посев, обработка, уборка с/х культур, уход за стадом и т.д.);

- услуги в области оптовой и розничной торговли;

- услуги складов и по обработке грузов;

- техническое обслуживание и ремонт оборудования для автодорожного транспорта;

- услуги по разработке и обслуживанию программного обеспечения;

- услуги по созданию и обработке баз данных;

- услуги по исследованию рынка и выявлению общественного мнения;

- услуги по переводу

Что это значит на практике? Что теперь, например, отечественные строители на основании выданных в Кыргызстане разрешительных документов на оказание строительных услуг уже могут самостоятельно работать (выступать в качестве подрядчиков) на территории, других стран ЕАЭС без регистрации организации, получения разрешительных документов, подтверждения профессиональной квалификации персонала и т.д. Если у компании есть лицензия, выданная в Кыргызстане, то она может по ней осуществлять аналогичную деятельность на территории оставшихся четырех государств ЕАЭС на основании этой лицензии.

В рамках единого рынка услуг также действуют следующие привилегии: осуществление трудовой деятельности без получения разрешения, равные ставки налогообложения для трудящихся мигрантов, автоматическое признание образования (кроме юридического, педагогического, фармацевтического и медицинского).

Перспективы расширения единого рынка услуг

На сегодня единый рынок услуг ЕАЭС охватывает около 50% от общего рынка услуг в этих странах. Странами участницами ведется работа по его расширению. Согласно условиям Договора о ЕАЭС расширение единого рынка услуг происходит путем разработки и утверждения планов либерализации, определяющих порядок и этапы формирования единого рынка в этих секторах. Планы либерализации разрабатываются на основании согласованных предложений государств-членов и Комиссии и должны быть утверждены Высшим Евразийским экономическим Советом Решением Высшего Евразийского экономического совета от 26 декабря 2016 года № 23 были утверждены 18 планов либерализации В их числе -услуги по аренде и лизингу прогулочных судов без оператора, рекламе, оценке имущества, маркшейдерской съемке, картографии, прогнозу погоды и метеорологии, демонстрации видеофильмов; услуги туроператоров и турагентов; консультативные услуги в области изыскательских работ; услуги, связанные с недвижимостью (кроме услуг риелторов), производством и распространением кино- и видеофильмов; научно-исследовательские работы в области общественных, гуманитарных и естественных наук. Предполагается, что либерализация и создание общего рынка услуг в этих 18 секторах завершится к 2021 году (для Казахстана к 2025 году). После этого размер единого рынка услуг в ЕАЭС составит около 60% от общего рынка услуг.

Проблемы и вызовы

Но естественно, что при всех возможностях предоставляемых поставщикам услуг на рынке ЕАЭС существует и ряд ограничений. Во-первых, Договором о ЕАЭС предусмотрен ряд случаев, когда государства члены могут вводить ограничительные или даже защитные меры для своего рынка услуг. Например, в случаях, относящихся к поставке услуг, осуществляемых с целью снабжения военных учреждений, необходимые для защиты общественной морали или поддержания общественного порядка, защиты жизни или здоровья людей, животных или растений, при государственных закупках услуг или когда услуги поставляются во исполнение функций государственной власти, социальной защиты населения, а также ряде других случаев. Т.е. в чистом виде единого рынка услуг нет. Как видно список случаев, когда для поставщиков услуг могут вводиться ограничения на национальном уровне достаточно широк и многое зависит от подлинных намерений государств-членов на самом деле открыть свой рынок услуг для предпринимателей из других стран Союза.

Каждое государство-член в отношении услуг, поставщиков и получателей услуг другого государства-члена может применять отдельные ограничения и условия. Например, практически все страны ЕАЭС устанавливают ряд ограничений для иностранных юридических или физических лиц при приобретении или аренде земельных участков, использовании животного мира, на приграничных территориях, использовании континентального шельфа, проведении геодезических и картографических работ, результаты которых имеют общегосударственное, межотраслевое назначение, доступе к государственным субсидиям, при осуществлении государственных закупок. Законодательством большинства стран предусмотрены ряд льгот для местных поставщиков услуг или требование обязательного привлечения местных кадров при реализации проектов в области недропользования.

Во-вторых, сложность формирования единого рынка услуг обусловлена тем, что за годы независимости государства ЕАЭС создавали свое национальное законодательство со множеством особенностей и требованиями к рынкам услуг. Ситуация усложняется и тем, что страны проводили собственную политику по присоединению к ВТО. В результате секторальный охват по обязательствам, их глубина разнятся в зависимости от страны. Так из 43 секторов услуг единого рынка только 29 действуют для всех стран участниц. Исключением является Казахстан, для которого по 6 секторам правила единого рынка не применяются, по 8 секторам правила единого рынка начнут действовать с 2025 года. Эффективное урегулирование подобных проблем предполагает постепенное пропорциональное сокращение национальных изъятий государств-членов объединения.

Внешнеторговое взаимодействие стран ЕАЭС в торговле услугами остается относительно невысоким. Страны подготовили проект Правил регулирования торговли услугами, учреждения и деятельности, который позволит структурировать лицензионно-разрешительную и уведомительную систему, сделав ее более прозрачной и понятной, снизить административную и финансовую нагрузку с компетентных органов и бизнеса стран Союза. Ожидается, что применение Правил на практике повлияет на снижение стоимости услуг и товаров для населения стран-участниц ЕАЭС.

Возможности для Кыргызстана

Если посмотреть на статистику экспорта и импорта услуг в Кыргызстане (таблицы 1 и 2), то видно, что импорт услуг стабильно превышает их экспорт. Для поддержания платежного баланса и создания новых рабочих мест необходимо увеличивать экспорт услуг и участие в едином рынке услуг ЕАЭС дает новые возможности для отечественных компаний расширить экспортные рынки. Как видно из таблицы 1 более половины от общего объема услуг поставляемых на экспорт являются услуги в области туризма и путешествий, общий объем которых по итогам 2016 года составил $432,4 млн. Кроме туристических услуг важными экспортными направлениями для Кыргызстана являются транспортные услуги, услуги строительства, телекоммуникационные, компьютерные и информационные услуги. На сегодня совокупный объем экспортируемых Кыргызстаном услуг составляет порядка $800-900 млн. Тогда как только импорт строительных услуг в странах Союза составляет около $10 млрд, ИТ и телекоммуникаций - $7 млрд, бизнес-услуг - около $30 млрд. По строительству и в области компьютерных и информационных услуг единый рынок уже действует, по туристическим услугам реализуется план либерализации, к 2025 году будет завершено формирование единого рынка транспортных услуг.

Таблица 1. Кыргызстан. Экспорт услуг ($ млн)

2013

2014

2015

2016

Всего

1 058,6

900,5

853,2

841,0

Транспортные услуги

184,2

158,5

188,7

165,9

Услуги в области туризма и путешествий (поездки)

529,6

422,7

425,6

432,4

Строительство

57,3

81,4

65,9

61,2

Страховые услуги

0,4

0,6

0,2

0,2

Финансовые услуги

6,7

2,6

14,7

5,0

Плата за пользование интеллектуальной собственностью

3,2

1,4

1,4

2,7

Телекоммуникационные, компьютерные и информационные услуги

20,4

20,4

42,4

65,6

Прочие деловые услуги

0,0

0,0

39,1

39,7

Услуги частным лицам и услуги в сфере культуры и отдыха

0,0

0,0

0,5

0,5

Государственные товары и услуги, не отнесенные к другим категориям

15,4

6,9

7,6

8,1

Услуги, не распределенные по видам

241,4

206,0

67,2

59,8

Таблица 2. Кыргызстан. Импорт услуг ($ млн)

2013

2014

2015

2016

Всего

1 109,2

1 231,1

1 041,1

1 044,5

Транспортные услуги

542,2

608,9

445,9

405,3

Услуги в области туризма и путешествий (поездки)

350,3

390,0

399,2

461,0

Строительство

15,0

28,3

28,7

15,4

Страховые услуги

15,7

13,0

8,4

8,5

Финансовые услуги

11,8

12,3

19,4

15,8

Плата за пользование интеллектуальной собственностью

6,9

5,0

6,0

7,5

Телекоммуникационные, компьютерные и информационные услуги

19,0

25,1

24,3

27,3

Прочие деловые услуги

2,8

2,7

7,3

10,7

Услуги частным лицам и услуги в сфере культуры и отдыха

0,0

0,0

0,7

0,5

Государственные товары и услуги, не отнесенные к другим категориям

10,9

12,7

11,6

12,1

Услуги, нераспределенные по видам

134,6

133,0

89,8

80,4

Для Кыргызстана участие в едином рынке услуг ЕАЭС в перспективе дает, пожалуй, даже большие возможности, чем свободное перемещение товаров. Ведь организация товарного производства, которое удовлетворяет всем техническим регламентам обычно требует достаточно больших инвестиций, тогда как в сфере услуг экспортом могут заниматься и не такие крупные компании, например в секторе туризма, торговли, консалтинга, разработки программного обеспечения. Более того, сфера услуг - это та область, где преимущества Кыргызстана в виде более недорогой рабочей силы, либерального законодательства могут сыграть важную роль в обеспечении конкурентоспособности отечественных поставщиков услуг по сравнению с другими более крупными странами участницами Союза, а такие наши объективные слабости как отсутствие развитой транспортной инфраструктуры и отдалённость от потребителей нивелирована.

Одним из преимуществ единого рынка услуг является то, что это дает нашим трудовым мигрантам возможность работать в кыргызстанских компаниях, платить налоги и копить свои пенсии, работая при этом в одной из стран ЕАЭС или даже здесь, не выезжая из Кыргызстана. Ведь по прогнозам к 2020 году около 20% услуг в ЕАЭС будет предоставляться дистанционно.

Информирование отечественных предпринимателей о возможностях, которые дает участие Кыргызстана в едином рынке услуг ЕАЭС, оказание им содействия в использовании всех возможностей интеграции должно стать важной частью политики по экономическом развитию государства.

Киргизия. ЕАЭС > Внешэкономсвязи, политика. Госбюджет, налоги, цены > kg.akipress.org, 11 апреля 2018 > № 2564575 Азамат Акенеев


Россия > Финансы, банки. Госбюджет, налоги, цены > banki.ru, 11 апреля 2018 > № 2564014 Альберт Кошкаров

Конец финансовой стабильности?

Начинается ли в России «новый 2014 год»?

Россияне могут оживить финансовые ощущения декабря 2014 года

Новые санкции привели к массовому выходу инвесторов из рублевых активов, что спровоцировало рекордный с декабря 2014 года обвал рубля. Российские финансовые рынки, которые два года прожили почти без потрясений, вновь лихорадит. Сумеют ли денежные власти остановить бурю или спокойствию пришел конец?

Последние два года россияне жили в непривычных для себя условиях финансовой стабильности. Курс рубля не делал резких скачков, инфляция постепенно снижалась, достигнув рекордно низких отметок. ЦБ три года регулярно снижал ключевую ставку — с максимального значения 17% в середине декабря 2014 года к настоящему моменту она упала более чем вдвое, до 7,25%.

После того как новые антироссийские санкции привели к распродаже ценных бумаг российских компаний, вслед за фондовым рынком залихорадило и валютный. Во вторник, 10 апреля, рубль продолжил дешеветь по отношению к доллару и евро в ходе торгов на Московской бирже. Курс доллара превысил 63 рубля впервые с декабря 2016 года, курс евро поднялся выше 78 рублей впервые с апреля 2016-го. За 9 и 10 апреля рубль потерял к доллару и евро порядка 10% — таких обвалов в России не было последние три года.

Финансовые власти обещают, что экономика справится с новыми шоками, а эксперты предполагают, что, если начнется новый виток санкционного противостояния, Россию ждут девальвация, дефолты и финансовая дестабилизация.

«Это тест для российской экономики»

Глава Центробанка Эльвира Набиуллина, выступая 10 апреля на Биржевом форуме, заявила, что экономика адаптируется к новым условиям. Если же будут риски для финансовой стабильности, то у регулятора есть набор инструментов, чтобы их нейтрализовать. «Те события, которые произошли в пятницу (новые американские санкции. — Прим. Банки.ру), естественно, вызывают коррекцию рынка, мы ее наблюдаем. Как в таких случаях бывает, в первые дни после события наблюдается повышенная волатильность, потому что здесь еще много неопределенности. Для инвесторов, для участников рынка не совсем понятны последствия и границы этих последствий, идет осмысление всего этого. На наш взгляд, нужно некоторое время для адаптации финансовой сферы экономики к этим изменившимся внешним условиям, и я уверена, что экономика и финансовая сфера к этому адаптируются», — сказала Набиуллина.

«У Центрального банка есть широкий набор инструментов для того, чтобы действовать в разных ситуациях, если возникнут риски для финансовой стабильности. На наш взгляд, сейчас таких рисков нет, нет необходимости применять какие-то системные меры», — указала она.

Министр экономического развития РФ Максим Орешкин считает, что новые санкции стали «хорошим тестом» для российской конструкции макроэкономики, финансовые рынки эти санкции точно выдержат. «Произошедшие события — хороший тест для макроэкономической конструкции, которую правительство и Центральный банк выстраивают последние несколько лет... Есть волатильность, и это нормально. Плавающий валютный курс абсорбирует те шоки и те изменения баланса спроса и предложения, которые происходят», — сказал он. «Макроэкономика и финансовые рынки, конечно, выдержат, можно не сомневаться», — добавил Орешкин.

Есть волатильность, и это нормально. Плавающий валютный курс абсорбирует те шоки и те изменения баланса спроса и предложения, которые происходят.

Экс-министр финансов, глава Центра стратегических разработок Алексей Кудрин уже предположил, что Банк России не будет снижать ключевую ставку в ближайшие полгода. (До новых американских санкций эксперты практически единодушно утверждали, что снижение ключевой ставки продолжится.) «В связи с тем, что ослабевший рубль окажет поддержку экспорту, на рынке может появиться избыток ликвидности. А это окажет влияние на инфляцию. В связи с этим регулятору надо обращать повышенное внимание на этот вопрос. Поэтому ждать снижения ключевой ставки в ближайшие полгода, я думаю, не стоит», — сказал Кудрин.

Выступая в кулуарах Апрельской международной научной конференции Высшей школы экономики, первый заместитель председателя ЦБ Сергей Швецов не исключил, что для поддержания финансовой стабильности регулятор может прибегнуть к валютным интервенциям, а также снова запустить операции валютного РЕПО. «Валютное РЕПО никто не сворачивал. Если будет необходимость, этот инструмент всегда есть у нас в запасе», — заверил он.

«Страшно всем, и нам, и иностранцам»

Главная угроза стабильности финансовой системы России не санкции в отношении госдолга, а возможное обострение военного конфликта в Сирии, считают финансисты, опрошенные Банки.ру в кулуарах Биржевого форума. «Предсказать последствия, если вдруг столкнутся вооруженные силы США и России, я даже не берусь. Но это страшно. Страшно всем, и нам, и иностранцам», — поделился руководитель крупной инвестиционной компании. Топ-менеджер другой компании рассказал, что сейчас часть нерезидентов фиксирует прибыль, ожидая, что следующей санкционной мишенью Запада может стать Сбербанк. «Это наиболее вероятная цель, чтобы обрушить фондовый рынок. Поэтому с точки зрения инвесторов, которые уже неплохо заработали на росте его акций, сейчас лучше перестраховаться. Тем более что на примере «Русала» видно, сколько может потерять буквально за день-два даже крупная российская компания», — поясняет он.

«Паника должна сойти на нет при условии хотя бы стабилизации ситуации, это даст возможность рынкам начать восстанавливаться. Обострение конфликта в Сирии или усиление давления на РФ может привести к гораздо более сильному падению. Пока же в сложившемся уравнении слишком много неизвестных, поэтому мы рекомендуем подождать прояснения ситуации и купить пусть и дороже, зато с большей уверенностью в перспективах», — написал в своем комментарии начальник управления инвестиций УК «Райффайзен Капитал» Владимир Веденеев.

Инвесторы избавляются от русских облигаций

Между тем в конгресс США внесен закон о новом пакете финансовых санкций против России, который радикально ужесточит действующий санкционный режим. В случае принятия соответствующего законопроекта американским физическим и юридическим лицам будут запрещены любые операции с российским госдолгом. Под санкции, согласно документу, попадают долговые бумаги, выпущенные Минфином России, Центробанком или от имени Фонда национального благосостояния, которые имеют срок обращения больше 14 дней. Он также распространяется на облигации семи госбанков, которые приравниваются к суверенному долгу: Сбербанка, ВТБ, Газпромбанка, Банка Москвы, Россельхозбанка, Промсвязьбанка и ВЭБа.

Документ также требует ужесточения санкций против самих российских госбанков: блокируются любые операции с каждой из семи кредитных организаций, включенных в черный список.

Опасаясь введения санкций на суверенный долг, инвесторы продолжили продавать облигации. С пятницы, 6 апреля, стоимость кредитно-дефолтных свопов (CDS) поднялась более чем на 30 пунктов, до 154 базисных пунктов. Индекс гособлигаций RGBITR к 15:00 мск 10 апреля потерял 1,5%. «Распродажи коснулись всего спектра бумаг, поскольку инвесторы переоценили риски на Россию. Есть опасения, что рубль продолжит быть волатильным, а ЦБ РФ возьмет паузу в цикле снижения ключевой ставки», — говорит портфельный управляющий УК «Капиталъ» Дмитрий Постоленко. Распродажи на долговом рынке привели к росту доходности облигаций в среднем на 30—50 б. п. По некоторым выпускам доходность выросла до 0,6 процентного пункта.

Нас ожидает повторение декабря 2014 года?

На фоне продаж иностранцами ОФЗ Минфин был вынужден отменить очередной аукцион (обычно они проходят по средам). На прошлом аукционе госбондов (4 апреля) Минфину удалось продать бумаги на 20 млрд рублей при спросе на 138 млрд рублей. Правда, как позже сообщило ведомство, 75% нового выпуска купили пенсионные фонды и УК.

Аналитики не исключают, что если США решатся ввести санкции в отношении суверенного долга России, это приведет к дальнейшему росту доходностей. «Нас ожидает повторение декабря 2014 года, но в более мягком варианте, поскольку сейчас компании менее зависимы от валютных долгов, а в арсенале у ЦБ достаточно инструментов, чтобы стабилизировать ситуацию», — рассуждает трейдер крупной инвесткомпании. В крайнем случае, отмечает он, регулятор может прибегнуть и к повышению ключевой ставки.

«В качестве основного сценария в случае принятия в США законопроекта (о новых санкциях против России. — Прим. Банки.ру) стоит рассматривать выход значительной части нерезидентов, в первую очередь инвесторов, связанных с США, из российского госдолга, — говорит аналитик компании «Алор Брокер» Алексей Антонов. — Сейчас нерезиденты аккумулируют чуть менее 30% ОФЗ с различными сроками погашения, так что вполне можно ожидать падения котировок в пределах 20% и роста доходности до 400 базисных пунктов. Такие изменения в теории позволят повысить привлекательность инструмента для азиатских инвесторов, которые могут частично заместить европейских и американских. В остальном спрос на ОФЗ будет формироваться за счет резидентов, в первую очередь банковского сектора, в отношении которого также могут быть расширены санкции».

Нас ожидает повторение декабря 2014 года, но в более мягком варианте, поскольку сейчас компании менее зависимы от валютных долгов, а в арсенале у ЦБ достаточно инструментов, чтобы стабилизировать ситуацию.

Ослабление рубля может привести к дисбалансу всей финансовой системы

По словам аналитика «Открытие Брокер» Андрея Кочеткова, если будут введены санкции против госдолга РФ и бондов российских банков, это сильно осложнит возможности для заимствования на внешних рынках. «В таких условиях немедленно пострадает курс национальной валюты, который может потерять еще 10—15% своей стоимости. В целом при таких ограничениях возникает рост вероятности национализации как банков, так и прочих корпораций, что говорит уже о частичном переходе на мобилизационную форму экономики», — прогнозирует он.

Директор аналитического департамента ИК «Регион» Валерий Вайсберг не видит угрозы финансовой стабильности в случае принятия новых американских санкций. «Запрет на инвестиции в российский долг будет иметь умеренно негативные последствия. Дополнительный рост ставок по бондам вряд ли превысит несколько десятков пунктов. Ликвидности в банковской системе достаточно, чтобы поддержать среднесрочные ставки на уровне, близком к ключевой ставке, и «переварить» размещаемые Минфином выпуски», — комментирует он.

Кроме того, по словам Вайсберга, поскольку новый санкционный законопроект предусматривает запрет на инвестиции только в новый российский долг, правительство может некоторое время обходиться доразмещениями.

Управляющий активами General Invest Денис Горев, напротив, уверен, что последствия введения новых санкций могут быть крайне негативными. «По сути, все инвесторы в данные инструменты (в ОФЗ. — Прим. Банки.ру) могут начать выводить средства, что может крайне негативно повлиять на курс рубля», — заявил он. Управляющий не исключает более сильной коррекции рубля. «Многое будет зависеть от того, насколько удастся снизить градус политической напряженности между Россией и внешним миром (особенно США) — пока что многое говорит о том, что это сделать не сильно получается. Следовательно, есть риск продолжения давления на Россию через санкции», — говорит Горев.

А вот старший аналитик «Альпари» Вадим Иосуб считает принятие санкций по отношению ко всему новому российскому госдолгу, включая облигации крупнейших госбанков, крайне маловероятным событием. «Вся практика принятия антироссийских санкций, начиная с 2014 года, показывает, что они носят точечный или растянутый по времени характер. Санкции могут бить по отдельным персонам, компаниям, их акционерам. Но наиболее жесткие варианты, наподобие отключения от SWIFT, никогда не проходили», — поясняет он. К тому же, напоминает аналитик, в начале года в США уже давали оценку полному запрету иметь дело с российским госдолгом и заявили, что подобные меры не в интересах Америки. «Что касается последних санкций, принятых в минувшую пятницу, весь негатив от них уже отыгран рынком. Дальнейшего падения фондового рынка и рубля под их воздействием ожидать не стоит», — отмечает Иосуб.

Альберт КОШКАРОВ, Анна ПОНОМАРЕВА, Banki.ru

Россия > Финансы, банки. Госбюджет, налоги, цены > banki.ru, 11 апреля 2018 > № 2564014 Альберт Кошкаров


Россия > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 10 апреля 2018 > № 2563927 Дмитрий Медведев

Встреча с Председателем Правительства Дмитрием Медведевым.

Д.Медведев информировал Президента об основных темах отчёта о деятельности Правительства за 2017 год, который будет представлен депутатам Государственной Думы 11 апреля.

В.Путин: Дмитрий Анатольевич, у Вас завтра должен состояться ежегодный отчёт правительства перед Государственной Думой. Спасибо Вам за проект Вашего доклада. Тем не менее хотелось бы поговорить о том, что Вы считаете приоритетным отметить в выступлении перед депутатами Государственной Думы. И я думаю, что не только за прошедший, 2017 год, но, может быть, и поглубже взять, за последние несколько лет.

Д.Медведев: Уважаемый Владимир Владимирович, действительно, этот отчёт перед Государственной Думой в известной степени носит особый характер.

Во-первых, это десятый отчёт вообще Правительства Российской Федерации перед парламентом. И во-вторых, я бы действительно хотел представить нашим коллегам-депутатам картину развития страны не только – как это положено по Конституции – за 2017 год, но и за период деятельности, взаимодействия между Правительством Российской Федерации и Государственной Думой и прежнего созыва, и действующего созыва, то есть практически за шесть лет. Картина эта получилась пёстрой, потому что это был очень сложный период.

Начинали мы с периода восстановительного роста экономики, когда в общем и целом всё неплохо развивалось. Потом наступили очень значительные сложности, связанные как с внешними факторами, включая падение цен на энергоносители, а также впоследствии введение санкций в отношении нашей страны, так и с внутренними факторами, диспропорциями, которые в экономике накопились за последние десятилетия.

Тем не менее по итогам за 2017 год я собираюсь доложить коллегам-депутатам о том, что в целом ситуация в экономике абсолютно стабильная, макроэкономические показатели находятся на должном уровне, они стремятся к тем установкам, которые были обозначены Президентом.

В частности, как известно, начался рост валового внутреннего продукта, он не такой быстрый, наверное, как все бы мы хотели, тем не менее он очевидный, он ощутимый, и наша задача, конечно, его поддержать. На абсолютно низком уровне находится инфляция, что даёт возможности как для развития кредитования в стране, так и для решения важнейших задач.

Низким является объём государственного долга, и внутренних заимствований, и внешнего долга, что также позволяет нашей экономике стабильно развиваться.

Хотел бы также констатировать, особо обозначить тот факт, что по итогам 2017 года, как и было обещано, в полном объёме исполнены социальные обязательства. Всё, что было поручено сделать Президентом, что Правительство принимало на себя в качестве ориентиров, всё сделано. С учётом того, что этот отчёт носит пролонгированный характер, хотел бы также депутатам рассказать о том, что определённые итоги можно уже представить по исполнению указов Президента от 7 мая 2012 года.

Вы проводили неоднократно совещания на эту тему, тем не менее надо всё-таки, чтобы эта картина была представлена в полном объёме, включая те важнейшие показатели, которые удалось достичь, а именно, например, показатели по росту заработной платы для тех категорий, которые были этим указом обозначены.

Несмотря на сложности, несмотря на диспропорции, несмотря на ситуацию в отдельных регионах, всё-таки удалось выйти на плановые показатели, установленные указами. Я считаю, что это в общем очень неплохой результат.

В.Путин: Вы посмотрите, там всё-таки не по всем направлениям на 100 процентов удалось всё сделать, поэтому прошу проанализировать, и вместе с коллегами это нужно обсуждать.

Д.Медведев: Мы это обязательно проанализируем, Владимир Владимирович. Там практически всё уже пришло на установленный уровень, правда, не по состоянию на конец прошлого года, а по состоянию на начало текущего года. За эти месяцы как раз кое-что удалось наверстать. Но, естественно, это должно быть в поле зрения Правительства, это абсолютно точно.

Целый ряд неплохих результатов предъявили отрасли и промышленности нашей, я имею в виду и химию, включая нефтехимию, газохимию, фармацевтику, высокие технологии – собственно, то, что также было установлено указом. И обо всём этом я собираюсь рассказать коллегам- депутатам.

Есть позиции, по которым необходимо работать дальше. В своём Послании Вы обозначали тему инвестиций в основной капитал, поскольку пока, к сожалению, рост инвестиций в основной капитал достаточно вялый, и это задача, которую предстоит решать в самом ближайшем будущем.

И по некоторым другим вопросам я также хотел проинформировать депутатов в рамках того документа, который находится перед Вами.

В.Путин: Хорошо. Я желаю Вам хорошей, позитивной и конструктивной работы с депутатами Государственной Думы.

Д.Медведев: Спасибо, Владимир Владимирович.

Россия > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 10 апреля 2018 > № 2563927 Дмитрий Медведев


Россия. СФО > Госбюджет, налоги, цены > premier.gov.ru, 10 апреля 2018 > № 2563924 Сергей Цивилев

Встреча Дмитрия Медведева с временно исполняющим обязанности губернатора Кемеровской области Сергеем Цивилёвым.

Обсуждались актуальные вопросы социально-экономического развития региона.

Из стенограммы:

Д.Медведев: Сергей Евгеньевич, Вы исполняете обязанности губернатора Кемеровской области. Период для области сложный по вполне понятным причинам, тем не менее от Вас жители области ждут принятия решений по самым важным, неотложным вопросам развития региона. Таких вопросов много, как и в других частях нашей страны. Хочу прежде всего уточнить, на чём Вы планируете сконцентрироваться в ближайшее время, на каких программах, какими вопросами заниматься?

С.Цивилёв: Перед нами остро стоит вопрос наличия мест в детских садах, школах и реконструкции существующих детских садов и школ. Мы сейчас этим энергично занимаемся.

Для нашей промышленности очень важна подготовка специалистов со средним профессиональным образованием. Поэтому мы намерены создать три региональных центра среднего специального образования по основным компетенциям: это горно-металлургическая отрасль, химия, строительство и IT-технологии. Мы эти программы сейчас уже реализуем, но за счёт регионального бюджета, и просим на условиях софинансирования помочь нам в быстрейшей реализации этих программ за счёт средств федерального бюджета.

У нас остро стоит проблема с объездной дорогой вокруг Кемерова. Это единственный областной город в Сибири, через который проходит федеральная трасса Москва – Владивосток. Это примерно 12,5 тыс. машин в сутки, что даёт 2,5 тыс. т выбросов, затрудняет организацию дорожного движения и влияет на себестоимость автомобильных перевозок на этом маршруте. Поэтому мы просим Вас сделать федеральную трассу вокруг Кемерова за счёт федерального бюджета. Мы хотели бы уже в этом году приступить к выполнению проектных работ.

Д.Медведев: Какие ещё задачи Вы видите в качестве губернатора?

С.Цивилёв: Мы сейчас все сосредоточены после этих трагических событий на оказании помощи пострадавшим, на предотвращении возможности таких трагедий в будущем, и сейчас этим энергично занимаемся. Мы будем долго работать со всеми пострадавшими, наша работа не ограничивается только формальным подходом и единовременными выплатами – мы будем многих сопровождать долгие годы, особенно детей, которые остались без родителей. И мы сделаем всё, чтобы этим людям комфортно жилось в Кузбассе. Наша задача – сделать Кузбасс комфортным для всех жителей. Сегодня у нас есть утечка жителей из Кузбасса, и мы хотим эту ситуацию изменить, чтобы люди возвращались сюда, чтобы им было хорошо и комфортно жить.

Д.Медведев: Кузбасс и вообще Кемеровский регион обладают большим производственным и человеческим потенциалом. Нужно постараться его раскрыть, причём речь идёт не только о традиционных формах развития экономики Кузбасса – они известны, они существуют уже десятилетия, но и о создании новых производственных кластеров, новых предприятий. Думаю, что по мере врастания в исполнение обязанностей, по мере того, как Вы будете погружаться в эти проблемы, такого рода задачи будут по силам. И естественно, федеральный центр и Правительство готовы по этим направлениям оказывать поддержку. А также по социальным проблемам, которые актуальны для Кузбасса и вообще для всей нашей страны. Я имею в виду и создание детских дошкольных учреждений, создание школ – эта программа идёт по всей стране, и решение важнейших вопросов, связанных с оказанием медицинских услуг и иными формами социальной поддержки. На всё это мы будем планировать деньги в федеральном бюджете в рамках тех решений, которые были приняты, включая Послание Президента и другие программы развития страны.

Россия. СФО > Госбюджет, налоги, цены > premier.gov.ru, 10 апреля 2018 > № 2563924 Сергей Цивилев


Россия > Госбюджет, налоги, цены. Внешэкономсвязи, политика > gazeta.ru, 10 апреля 2018 > № 2562865 Александр Аузан

«Кто сказал, что вы не должны бояться войны?»

Почему достигнуть роста экономики в 3-4% в год не получится

Петр Нетреба

Почему задачу президента Владимира Путина добиться экономического роста темпами 3,7% в год нельзя ничем другим заменить и почему новый виток гонки вооружения уже не возможен, в интервью «Газете.Ru» объяснил декан экономического факультета МГУ имени М.В. Ломоносова Александр Аузан.

— Почему стоит относиться к задаче, повторно поставленной президентом, добиться повышения экономического роста выше темпов среднемировых — выше темпов 3,7% — как к реалистичной? И почему тогда скромные результаты роста экономики на 1,5% за 2017 год — это, в общем-то, не свидетельство стагнации?

— Я бы сказал, это свидетельство стагнации. Потому что прежняя модель экономики перестала работать. Она перестала работать еще до 2014 года, до серьезных поворотов в ценах на нефть и в геополитике. Поэтому выход на 3,5—4% — довольно тяжелая задача. Но ее нельзя ничем другим заменить, по крайней мере, по двум причинам.

Во-первых, Россия находится в ситуации острой фазы «холодной войны», имея 3,1% мирового валового продукта. Я напомню, что СССР имел 9-10% ВВП. И проиграл гонку вооружений. Россия, обладая таким экономическим потенциалом, не может проводить достаточно долго активную внешнюю политику противостояния со странами, которые суммарно представляют 50% валового продукта мира.

Вторая причина — внутренняя.

Дело в том, что при плохих институтах люди чувствуют рост не на уровне 1,5 или 2%, а где-то в районе 3-4%. Объяснение простое. Когда плохо устроены каналы движения доходов и обратные связи, плохое качество институтов, вниз попадают далеко не все результаты роста.

То есть сначала они оседают в верхних слоях населения. А когда низы начинают чувствовать улучшение? В районе трех-четырех процентов. Это означает, что пока у нас 1,5-2%, лечение бедности возможно только крупным вбросом госсредств. Поэтому 3-4% роста надо достигать. Но само собой это не получится.

— Почему тогда эта задача не противоречит вашей же теории «колеи» в экономическом развитии?

— Я говорю не об экономике в колее, а о том, что в колее находится и общество, и политическая система. Можно ли совершать количественные рывки, находясь в колее? Да. Обычно траектория движения страны, которая находится в колее, — рывок, потом как будто головой ударились о потолок — съезжаем... Как это происходило с Россией, мы многократно наблюдали в разные исторические периоды. Есть другие страны, которые похожую динамику имеют — Испания, Аргентина. Поэтому можно ли совершить скачок? Можно. Вопрос, что будет потом.

Я думаю, что судя по президентскому посланию Федеральному собранию, фактически принято решение стимулировать рост. Те вложения, которые предусматриваются и в борьбу с бедностью, и в строительство инфраструктуры, и в повышение доходов населения — они все предполагают стимулирование роста. Это связано с рисками. Вокруг этого и шли споры между Столыпинским клубом и Центром стратегических разработок. Потому что главный риск такого рода интервенций состоит в том, что будет потом.

Можно и до 8% поднять рост. Только не спрашивайте меня, что будет через два года после того, как вы искусственным способом поднимете рост. Потом наступает тяжелое похмелье.

Вопрос, как подхватить простимулированный рост институтами, для того чтобы он дальше продолжался органическим способом, и вопрос, как при этом не утратить макроэкономическую стабильность.

— Те вложения, которые вы перечислили, — это эволюционные вложения, они не страшны для обывателя. Особенность в том, что все это сопровождается элементами военной мобилизации экономики…

— Да.

— Почему я не должен этого бояться?

— А кто сказал, что вы не должны этого бояться? Вообще-то войны надо бояться. Видите ли, я считаю, что есть определенная цикличность мирового развития. Есть приливы и отливы. Как в естественной среде. Мы довольно долго жили в период прилива глобализации. Тогда страны двигались друг к другу, расширялись международные соглашения. Возникла иллюзия, что так будет всегда. На мой взгляд, сейчас мы вступили в другую фазу, другой сезон. Речь уже идет о центробежном движении. Оно идет не только в России.

Обратите внимание, что выход Англии из Евросоюза или периодически нарастающие критические разногласия у Китая с его соседями — это тоже вестники времени, такие же, как украинский конфликт, например. Идет образование региональных блоков. И чрезвычайно важно в этих условиях бояться войны, потому что война становится гораздо более вероятной. Поэтому на ваш вопрос я отвечаю: это опасный путь, но центробежное движение возникло не случайно.

Центростремительное движение в принципе требует создания мирового правительства, что по ряду причин невозможно. И тогда начинается отлив, который через 10-15 лет снова сменится приливом.

— В военную модернизацию уже вложено 20 триллионов рублей. Где гарантия, что институты, которые уже добились таких вложений, не спровоцируют дальнейшую гонку вооружений?

— Гарантии, в принципе, нет. Но вопрос в том, есть ли источники для продолжения гонки вооружений в таких масштабах. На мой взгляд, их нет. Давайте поймем, в чем проблемы значительного роста оборонно-промышленного сектора. Он же должен каким-то образом дать экономическую отдачу, для того чтобы нашлись новые источники его роста. Давайте посмотрим, какие могут быть варианты. Первый, наиболее естественный, — продажа вооружения. Но мы и так очень много вооружения продаем. Конечно, можно нарастить продажи на успешных демонстрациях военных результатов в Сирии. Но это маленький рынок. В принципе, рынок вооружений значительно меньше, чем рынок фармакологии или программного продукта, где мы представлены плохо.

Другой вариант — продажа военных услуг: «Решаем проблемы в разных точках мира». У великой державы не покупают такие услуги. Потому что великая держава приходит — и не уходит. Мы видим, как это происходит, например, в Сирии. База Хмеймим останется. Это вообще свойственно великим державам. А такого рода услуги покупают у ландскнехтов, не у великих держав.

Доходы от зависимых территорий. У нас расходы от зависимых территорий. В Абхазии, Осетии, Донбассе. Разумеется, Сирия — тоже источник расходов.

Поэтому остается, по существу, один-единственный вариант, на мой взгляд. Это конверсия. Считается, что последние десятилетия гражданские технологии рождают новые вещи, которые потом идут в военные. Но я бы сказал, что примеры-то разные. Потому что есть два крупнейших факта последнего 50-летия. Это интернет и смартфон, которые родились в военно-промышленных комплексах.

— Но также есть элементы повторения. Зависимые территории, которые не приносили дохода, — это была проблема Советского Союза.

— Да.

— Конверсия — это опыт 80-х годов, который привел к перестройке.

— Да.

— Так что же изменилось?

— Почему неудачной была конверсия конца 80-х годов? Дело в том, что там была задача — произвести потребительские товары на базе новых технологий. В итоге возникло парадоксальное явление титановой лопаты, которая самая прочная и острая в мире, но сумасшедше дорогая. Экономики в таких потребительских товарах нет. Задача в другом.

Почему интернет или смартфон были удачной конверсией, а титановая лопата — нет? Потому что из новых технологий нужно пытаться вытащить не традиционные потребительские товары, а новые услуги и несуществующие рынки.

Получится или нет — я не могу сказать, но постановка задачи в конверсии 2.0, мне кажется, должна быть совершенно другой.

Кроме того, есть понимание, что метод конверсии должен быть другим. Одно дело пытаться на военных предприятиях производить что-нибудь гражданское. С институциональной точки зрения, эта задача вряд ли имеет решения. Предприятия, работающие на гособоронзаказ, и предприятия, работающие на мировой рынок — это звери совершенно разной породы. Вряд ли можно из одного сделать другое. Поэтому конверсия, мне кажется, может осуществляться переносом человеческого капитала, переносом команд, которые работают на фронтире с новыми разработками в оборонно-промышленном комплексе, в хайтековские частно-государственные компании.

Что же должно произойти, что бы люди перешли с одной гарантированно оплачиваемой работы на другую, оплата в которой не гарантирована?

Конечно, преимущества работы в ОПК в том, что там есть гарантия государственных денег. Но по истории как раз последних трех десятилетий эти гарантии иногда внезапно заканчиваются вместе с источниками государственных денег. Предпринимательские проекты — они всегда рисковые. Но мы понимаем, что у них есть перспективы выхода в совершенно другие пространства, уровни доходности, возможности создания интеллектуальной собственности, которая лежит в основе капиталов, и так далее. Это другая дорога. Не говоря уж о том, что мы понимаем, что специалисты, «секретоносители», — они значительно ограничены в передвижениях по миру. Когда они переходят к работе на частный бизнес — там ситуация меняется.

— Вы уже сказали, что предстоит пойти на увеличение инвестиций. О задаче увеличения инвестиций говорил и президент в своем послании. Какой источник инвестиционного роста сейчас наиболее реален: бюджет, корпоративный сектор или средства населения?

— Ситуация в этом смысле парадоксальная. В поворотном, 2014 году, мы фактически перешли из исторического периода, где задачей было на руинах экономического дефицита создать общество потребления, к другой задаче, когда самоутверждение России как великой державы стало приоритетной целью.

Чувство принадлежности к великой державе стало тем мотивом, которым власть стремилась обеспечить лояльность населения. Так вот, в 2014 году, на старте этой эпохи, 31 трлн рублей, пригодных для инвестиций, был в руках населения, и по 14 трлн — в руках государства и бизнеса. По идее, в таких условиях надо бы идти на народный капитализм.

Но за 25 лет население уже дважды обожглось с вложением своих денег. Оно не стремится нести эти деньги куда-нибудь, кроме коротких депозитов банков. Для бизнеса нужны условия, которые обеспечили бы хороший деловой климат. А наш деловой климат, конечно, заметно хуже, чем климат тех стран, в которые бизнес привык вкладываться. Куда он вложил примерно $900 млрд, вывезенных из России.

Я полагаю, что начнется с вложения государственных денег. Потому что за эти годы мы прочно вошли в госкапитализм, а не в народный и не в частный. Фактическое огосударствление банковской системы, происшедшее в 2017 году, — один из важных элементов этого процесса.

Но, поскольку эти деньги недостаточны, полагаю, что государство будет искать займов населения. Это означает, что, скорее всего, государство вступит в конкуренцию с государственными же банками в борьбе за деньги населения, предлагая по облигациям федерального займа более выгодные условия. Поэтому для того, чтобы частные деньги потом перехватили инициативу, нужно будет очень серьезно работать с институциональной средой. Я, правда, считаю, что к этому мотив появляется. Потому что бизнес, который привык работать на западных рынках, начинает испытывать трудности из-за санкционных режимов.

— Санкции — это надолго?

— Надолго.

— Они дестабилизирующий фактор, или это фактор мобилизационный?

— И то, и другое. Прежде всего, санкции разного рода имеют разное воздействие. Наиболее опасными являются санкции, связанные с технологиями. Развитие в 21-м веке — это не национальный, это глобальный процесс. И работать без связей с другими странами неудобно — это тормозит движение.

Что касается санкций, связанных с теми или иными рынками, то это может приводить к стимулированию более или менее успешного импортозамещения.

А вот санкции персональные или адресованные, скажем, компаниям, которые привыкли работать с внешними рынками, могут иметь двойной эффект. С одной стороны, они затрудняют жизнь. Но они создают и мотив. Если невозможно действовать по прежней великой формуле — деньги добываются в России, а защищены и инвестируются на Западе — то нужно придумывать что-то в России. Нужно здесь что-то менять с институтами.

Если мы говорим о тех $900 млрд, которые находятся за пределами страны, то, на самом деле, не очень значительная часть этих денег принадлежит «кремлевскому списку». Основная масса денег принадлежит представителям среднего и крупного бизнеса, менеджменту и собственникам. И им, думаю, будет нелегко принять решение о возвращении денег сюда. Их эти санкции в основном не затрагивают.

Поэтому такую верхушку среднего класса придется сюда привлекать прочными изменениями в инвестиционном климате, и не только в нем. Это небыстрая работа.

— Какие изменения для улучшения инвестиционного климата необходимы?

— Если говорить в более широком контексте, нужны три изменения. Нужно добиться того, чтобы элиты принимали законы для себя и распространяли их на других. А не принимали законы для других, а для себя делали исключения. Нужно, чтобы любые организации — политические, некоммерческие, коммерческие — создавались не под конкретного человека. И самое трудное и самое главное — добиться того, чтобы инструменты насилия контролировались элитами совместно, а не делились по принципу «тебе Следственный комитет, мне прокуратуру». Эти три условия — фактически поворотные для того, чтобы мы начали выходить из колеи. Но это очень длинная дорога.

— Видимо, поэтому обсуждение судебной реформы почти исчезла из широкого обсуждения?

— С судом все сложнее. Если не меняются традиционные нормы существования, общество может жить без законодательной власти веками. Общество может жить без исполнительной власти. А вот без судебной власти общество жить не может, потому что конфликты есть всегда.

Если мы говорим, что у нас суды работают плохо, это значит — кто-то заменяет суды. Либо чиновник, либо авторитетный человек. Как ни парадоксально, именно в силу этого судебную систему можно восстановить довольно быстро. Надо понять, как она реально строится. Любимая фраза, которую Стругацкие часто цитировали из Роберта Пенна Уоррена: «Делайте добро из зла, потому что больше его делать не из чего». Посмотрите, как реально решаются конфликты сегодня, и попробуйте из этого сделать нечто, что будет гораздо более современным, работоспособным, недорогим. В принципе, вариантов построения работающей судебной системы довольно много. Но это не центральная проблема.

Все же центральная проблема — это контроль над инструментами насилия. Потому что они находятся в руках конкурирующих групп.

Это чрезвычайно опасная ситуация не только в смысле отсутствия возможностей развития, это обозначает как раз плохую траекторию. Поэтому я считаю, что из трех названных проблем — деперсонификации, работающих законов для элиты и контроля инструментов насилия — надо начинать с последней.

— Когда вы говорите про элиты, какой возраст этих людей подразумеваете?

— Я не подразумеваю возраст. Потому что элиты бывают чрезвычайно разного возраста, если мы будем брать разные сектора деятельности в России. Но готов признаться, что мое поколение, поколение людей, родившихся в 50-е годы, фактически контролирует экономику и политику страны. Поэтому доминирующее поколение в элитах — мое поколение.

— А насколько для вашего поколения актуален вопрос наследования? Нерешенность этого вопроса, отсутствие защитных механизмов — это серьезный дестабилизирующий фактор для экономики?

— Дестабилизирующий фактор не в том, что определенное поколение контролирует. А то, что плохо работают самые разные механизмы ротации. Начиная с «лифтов», которые помогали бы подниматься. Если этого не происходит, элиты вынуждены передавать наследство своим прямым детям, внукам и наследникам. Уоррен Баффет, обосновывая, почему проблема наследования — тяжелая проблема, сказал: «попробуйте набрать олимпийскую команду из детей победителей предыдущих олимпиад. Это кончится катастрофой».

Наследование власти обычно неэффективно. Оно работало хорошо только в традиционных обществах, где аристократия с младых ногтей воспитывала своих отпрысков для служения своему роду и своей державе.

Я думаю, эта система не восстановима для современного общества, где у детей свои планы на будущее. Да, это проблема, кто прорастает из других поколений, как прорастает и что делать с наследованием и преемственностью.

— Сейчас много разговоров о трансформации государства и органов государства, наподобие государства-платформы. Для вас уже понятно, к чему это может привести?

— Я бы сказал, что кусочек этого мы все видим в центрах «Мои документы». Потому что я хочу признаться, что когда начиналась вся эта программа, а это было примерно в 2010-м году, я занимал пессимистическую позицию, считая, что технические средства никогда не решают социальных проблем. На мой взгляд, они создали другую стилистику отношений, хотя, по существу, это только способ коммуникации. Идея, которую выдвигают коллеги по ЦСР, по поводу государства как платформы — гораздо более революционное решение, чем центры «Мои документы».

— Что революционного в этом?

— Если какие-то функции передаются алгоритмом, то исчезает дискреция, ситуация, когда чиновник или политик принимает решение. При этом сфера политики сохранится. Но большой слой чиновничьей работы будет в этих условиях заменен искусственным интеллектом. Поразительно, что опросы показывают, что россиян не пугает этот вариант. В 2016 году по инициативе Российской венчурной компании проводились исследования, связанные с социокультурными факторами в России. И в опросе, который был проведен «Евробарометром», в среднем по России 21% респондентов предпочел бы, чтобы их судил робот-судья. Кризис в отношении людей к тому, как работает та или иная власть, создает почву для технооптимизма.

Возникают совершенно другие возможности. Начнем с того, что возникают возможности появления «распределенного правительства», когда Москва перестает быть гиперстолицей. Функции правительства в государстве как платформе могут быть разнесены по двум десяткам городов. Что и стоило бы сделать. К тому же России явно недостаточно двух агломераций как баз развития.

Но за техническим процессом скрывается реальная политическая проблема. Потому что это означает лишение власти и полномочий тех или иных слоев. Для начала — нижних эшелонов бюрократии.

— И поэтому государства-платформы не будет?

— И поэтому непонятно, будет ли это. Нынешнее госуправление чрезвычайно неэффективно. Оно в значительной степени превратилось в управление документооборотом, а не реальными процессами. Было бы наивно считать, что это не сознают в руководстве правительства, не сознает президент или администрация президента. Что-то придется сделать с этим госуправлением. Обратите внимание, что усилия последнего года по поводу создания социальных лифтов реагируют на ту проблему, которую мы с вами обсуждали. Именно поэтому я с удовольствием принял участие в работе Наблюдательного совета конкурса «Лидеры России» и с не меньшим удовольствием увижу на нашей программе для победителей конкурса людей с долгим взглядом и новыми способностями.

В стране фактически 20 лет не работают социальные лифты. В 90-е годы они как-то работали, а в «нулевые» годы уже перестали работать. Есть осознание проблем гниющего государственного управления. А дальше идут споры, как решать. Притоком свежей крови, например. Проектными методами управления. Электронизацией. Я думаю, что конкуренция тех или иных инструментов впереди. За каждым инструментом будут стоять те или иные группы, которые выигрывают от реализации именно такого инструмента перестройки госууправления. Но переделывать придется.

— Поднимать ли пенсионный возраст, менять ли систему уплаты страховых взносов, проводить ли реформу здравоохранения и образования, вкладываться ли в развитие человеческого потенциала — это темы дискуссий последних пяти-шести лет, которые дали варианты решений, но не привели к их выбору. Ваше определение 2014 года: «недоговороспособность — главная русская болезнь». Что-то изменилось? Какие факторы окажут влияние на выбор вариантов, которые вновь переданы президентом «новому составу правительства»?

— Недоговороспособность, конечно, сильна. Это, в принципе, основная проблема, без решения которой мы не можем рассчитывать на другой социальный контракт. Если люди не могут договориться друг с другом, то они фактически обращаются к власти. Они легитимизируют все более жесткую власть: этих убери, наших назначь, этих посади, а вот его поставь министром. Поэтому недоговороспособность, конечно, одна из великих проблем. И я не отрекаюсь от фразы, давно сказанной, что Россия — это страна чрезвычайно умных, но недоговороспособных людей.

Но мне кажется, что дело не в том, что мы не можем договориться по вариантам реформ. Варианты всегда будут разные, и за ними будут стоять разные группы. Нужно принять политическое решение, с кем власть намерена двигаться дальше (или — ни с кем и не двигаться).

И должен заметить, что далеко не все возможные варианты реформ рассмотрены. Я сейчас скажу такую вещь, может быть, страшную.

Но поиски, которые мои уважаемые либеральные коллеги в области здравоохранения все время ведут в направлении страховой модели медицины, по-моему, закончились ничем.

Мы имеем абсолютно провальную модель здравоохранения. Я предлагаю обсуждать вопрос о переходе на квазибюджетную или бюджетную модель. Потому что у нас страховая медицина удорожает работу и при этом делает абсолютно провальным качество работы здравоохранения. А в эту отрасль, между прочим, как и в ОПК, вкладываются большие деньги с 2006-го года — со времени появления национальных проектов. Модель надо менять.

— В свое время вы предложили такую периодизацию эволюции социального контракта с 2000 года: «порядок в обмен на налоги», «стабильность в обмен на лояльность» и «готовность к самоограничениям в обмен на принадлежность к великой державе». Мы сейчас продолжаем проживать последний этап или готовы перейти в какой-то новый вариант общественного договора?

— Мы продолжаем жить в формуле геополитического общественного договора. Не потребительского договора прежних лет, когда главным было благосостояние, теперь главное — статусное ощущение супердержавы. Но уже видны границы. Одновременно наращивать усилия в гонке вооружений и пытаться поднять экономику в структуре нынешнего договора невозможно. И тот, и другой социальный контракт имеют одну общую черту — они население подразумевают как препятствие в политике, от которого надо откупаться либо деньгами, либо великодержавными ощущениями. Но при нынешнем этапе экономического и технологического развития главным фактором становится человеческий капитал.

Мы все время забываем, что по деньгам мы страна, мягко скажем, небогатая. У нас мало денег по сравнению с теми странами, с которыми мы конкурируем. А по человеческому капиталу мы значительно богаче.

Поэтому появляется возможность перенести опору с денег, которых у нас нет или мало, с минеральных ресурсов, которые утратили прежнее значение в экономике, на человеческий капитал. Для этого нужно перестроить не только институты, которые должны стать притягательны.

Талантливые люди должны хотеть жить в своей стране — вот это принципиально. Тогда нужен другой общественный договор, в котором эти две цели — личного успеха человека и самоутверждения государства — достигаются на основе возможности людей работать в стране на мировой рынок, на фронтире в науке и технологиях.

Россия > Госбюджет, налоги, цены. Внешэкономсвязи, политика > gazeta.ru, 10 апреля 2018 > № 2562865 Александр Аузан


Россия. США > Внешэкономсвязи, политика. Приватизация, инвестиции. Госбюджет, налоги, цены > snob.ru, 9 апреля 2018 > № 2564589 Владислав Иноземцев

Блокадная экономика

Владислав Иноземцев

Обвал акций «Русала» и российской биржи в понедельник — предвестник экономического будущего новой России

Мне кажется, что понедельник — практически идеально пришедшийся на середину периода между победой Владимира Путина на выборах и его очередной инаугурацией — стоит считать точкой начала того нового президентства, смутные черты которого многие давно уже пытались разглядеть. Этой точкой отсчета не могли стать ни мусорные бунты, ни трагедия в Кемерове — просто потому, что свалки будут вонять, а торговые центры гореть все предстоящие шесть лет, в то время как ответственные за них губернаторы будут переизбираться или на худой конец пересаживаться в не менее теплые чиновничьи кресла. Однако обвал на финансовых рынках, которого Путину все же удалось добиться своей политикой, имеет совершенно иное звучание: это качественно новое явление, прямо завязанное на внешнюю политику — главное содержание нового путинского срока.

Не буду излагать предысторию вопроса — она всем известна. Отмечу лишь, что с кризиса 1998 года ни одна российская компания не теряла более половины своей капитализации в течение одной торговой сессии, а провалы индекса RTS более чем на 11% отмечались лишь 6 раз за последние одиннадцать лет. В понедельник инвесторы поняли, что США (а Европа, уверен, последует за ними с небольшим отставанием) намерены серьезно «разобраться» с теми вызовами, которые бросает миру современная Россия.

Первые результаты наверняка обнадежат тех, кто разрабатывает западную санкционную политику. Уже сейчас можно практически наверняка говорить о том, что международный бизнес Дерипаски закончился: акции его компаний падают, иностранные члены советов директоров кладут заявления об отставках, Bloomberg и Reuters вычищают из торговых платформ евробонды Rusal’a. Следующими шагами станет отказ партнеров от импорта алюминия (цены на него на биржах уже пошли вверх как верный сигнал того, что один из поставщиков «сошел с дистанции»); разрыв контрактов с компанией со стороны иностранных менеджеров, юридических компаний и банков-андеррайтеров; закрытие счетов за рубежом.

Чуть менее драматично будет развиваться ситуация у «Реновы»: еще вчера компания успела выйти из капитала швейцарской Sulzer, а ее основной бизнес сосредоточен в России («КЭС-Холдинг», «Российские коммунальные системы», «РЭМКО» и «Аэропорты регионов») и связан с программами федеральных и региональных властей, так что тут можно надеяться на устойчивость финансовых потоков и даже на государственную поддержку. Однако надо понимать, что через несколько дней «волна» может дойти до Керимова и ассоциированного с ним «Полюса» (хоть компания и переписана на сына, но американский закон позволяет автоматически распространять санкции на тех, кто действует в интересах первоначально попавшего под них лица), Газпромбанка во главе с Акимовым, ВТБ, возглавляемого Костиным, да и до многих других компаний.

Логика этого «бикфордова шнура» понятна: сначала санкции вводятся против конкретного лица, а затем распространяются на компании (именно так было, например, с Чемезовым), так что сейчас мало кто может считать, что находится в безопасности. И для того, чтобы организовать такой же расстрел российской экономики, каким было для российского флота Цусимское сражение, не требуется ни отключать SWIFT, ни отрезать российские государственные бумаги от торговых площадок, ни объявлять принудительный делистинг акций отечественных компаний на западных биржах. Достаточно, собственно, только одного: последовательного расширения сообщества попавших под санкции со списка 6 апреля до списка 29 января, методично растянутого пусть даже на несколько лет — до тех пор, пока «кот», которому кто-то раз за разом отрубает кусочки хвоста, не обезумеет и не покусает и расцарапает пока еще держащего его на руках «хозяина».

Общая стратегия санкций проста: наши «партнеры» будут без лишней аргументации включать в лист все новых и новых чиновников и предпринимателей, близких к Кремлю. Тем самым они будут наносить все новые и новые удары по экономике, обесценивая российские активы и демотивируя инвесторов, с одной стороны, и заставлять пока еще не попавших под санкции бизнесменов сворачивать свою деятельность и бежать из страны, уводя свои деньги (как давно уже делают и «Альфа», и Прохоров, и Абрамович). Итогом станет полное разделение «списка “Форбс”» на тех, кто рискнет быть похороненным (как бизнесмен) вместе с режимом, и на тех, кто «хоть тушкой, хоть чучелом» предпочтет ощутить себя вне российских границ. Для такой «сепарации» российского бизнеса — а именно она и станет содержанием «следующих серий» захватывающего блокбастера — потребуется, на мой взгляд, от двух до трех лет. Если к концу этого срока отечественная экономика не встанет вновь на те же самые колени, которые она так неуклюже «распрямила», начнется второй акт, детали которого пока видны не слишком отчетливо.

Характерно, что сейчас, в начале реального действия санкций, ситуация складывается самым неблагоприятным для России образом — прежде всего потому, что событий, к которым при желании можно будет приурочить введение дополнительных ограничительных мер, окажется в ближайшее время в достатке.

Среди главных стоит отметить как минимум четыре.

Во-первых, относительно скоро (3–6 месяцев) будет завершено расследование по делу о вмешательстве российских властей в президентские выборы в США в 2016 году. Я не думаю, что такое вмешательство серьезно изменило результаты голосования, но сам факт того, что русские делали все возможное, чтобы на него повлиять, будет подтвержден и станет первым основанием для новой волны ограничений.

Во-вторых, примерно в то же время Великобритания представит доказательства по «делу Скрипалей», и что-то мне подсказывает, что масштабы «засветок», оставленных доблестными бойцами Кремля, превзойдут самые смелые ожидания, что не прибавит Москве союзников в Европе.

В-третьих, до конца года начнутся заседания суда на процессе по сбитому в 2014 году малайзийскому «Боингу» — ну а тут в непричастность России верят разве что Соловьев и Киселев. Процесс будет открытым, доказательств будет представлено много — и ниточки потянутся прямо к людям, так или иначе санкционировавшим операцию в Донбассе. К тому же, учитывая нынешнюю вовлеченность России в торговлю углем с сепаратистских территорий, санкции можно будет распространить на РЖД и все крупнейшие угольные и металлургические компании страны.

В-четвертых, не стоит сбрасывать со счетов «друга Башара»: России уже давно пора уносить ноги из Сирии, но это не в правилах Путина — и не стоит сомневаться, что дело там хотя и не дойдет до большой войны, но пойдет в таком направлении, которое позволит относиться к России как к стране — спонсору наемничества, покровителю военного преступника и одной из сторон в преступлениях против человечности. Поэтому основной вопрос будет сводиться только к тому, против кого и как вводить санкции — причин для этого будет в достатке.

Соответственно, возникает и фундаментальный вопрос о том, как все это отразится на российской экономике. Я бы обратил внимание прежде всего на три важных «среза» появляющихся проблем.

Во-первых, это катастрофическая ситуация с привлечением финансирования и расплатой по долгам. Сегодня российские корпорации должны западным кредиторам почти $350 млрд, и возникает выбор между дефолтом и замещением этих кредитов средствами Центрального банка. Речь идет даже не о сделках валютного РЕПО (т. к. они могут оказаться под запретом для таких клиентов), а, скорее, о рублевом кредитовании под залог активов или векселей. Мы, замечу, помним, чем заканчивались такие опыты с «Роснефтью», когда котировки рубля оказывались в свободном падении — и нечто подобное, я думаю, можно прогнозировать и в будущем, особенно если желающих перекредитоваться окажется слишком много.

Во-вторых, это стабильность национальной валюты и цен. Как увеличение кредитования из внутренних источников, так и спекулятивное давление на рубль в достаточно краткосрочной перспективе вызовут инфляционную волну, которая хоть и окажется несравнимой с той, что мы видели в 2014–2015 годах, вернет инфляцию с нынешних 2–3% к как минимум 6–8%, что поставит крест на самых амбициозных путинских обещаниях: росте инвестиций, сверхдешевой ипотеке и т. д. При этом я не предполагаю, что Центральный банк будет столь же жестко сдерживать инфляцию, как прежде, так как правительство окажется заинтересовано в дешевом рубле, позволяющем поддерживать бюджет в условиях сокращающейся валютной выручки.

В-третьих, это совершенно новая ситуация на внешних рынках: удары по российским компаниям действительно являются в том числе и ударами по конкурентам западных корпораций; ограничение экспорта российских товаров (оружия, алюминия, практически наверняка черных металлов и угля, а в конечном итоге, вероятно, даже нефти и газа) приведет к вытеснению нас с наиболее высокомаржинальных рынков и в конечном счете разрушит экономику, которая по-прежнему специализируется на обмене сырья на готовую промышленную продукцию. При этом никакой модернизации при закрытом рынке технологий и сокращающейся валютной выручке ожидать, конечно, не стоит.

Однако сегодня российским предпринимателям и чиновникам следует не паниковать и тем более не делать вид, что «все обойдется», а занимать «круговую оборону», искать и находить оригинальные инструменты выживания в «новой нормальности» и пытаться минимизировать нанесенный ущерб. И не забывать, что речь идет не о быстром столкновении, а о настоящей блокаде. Блокаде, которую мир не хотел вводить в отношении России практически «до последнего», но которой сегодня никто уже не видит альтернативы.

Россия. США > Внешэкономсвязи, политика. Приватизация, инвестиции. Госбюджет, налоги, цены > snob.ru, 9 апреля 2018 > № 2564589 Владислав Иноземцев


Россия. Весь мир > Госбюджет, налоги, цены. Внешэкономсвязи, политика > agronews.ru, 9 апреля 2018 > № 2562600 Сергей Глазьев, Борис Титов

Комментарий. МЭФ-2018: Запад не поможет, Восток не вытащит – нужна своя стратегия развития.

«Крестьянские ведомости» продолжают публикацию материалов Московского экономического форума на основе присланной организаторами стенограммы. Одними из самых ярких были выступления советника президента России, экономиста академика РАН Сергея ГЛАЗЬЕВА и Уполномоченного при президенте России по защите прав предпринимателей Бориса ТИТОВА. С небольшими сокращениями публикуем их доклады.

С. Глазьев: необходим технологический рывок

Сергей Глазьев выступил сразу после фундаментального доклада президента РАН А. Сергеева. Но он сказал о своем, наболевшем. Послушаем:

– Наша главная задача – не дать заболтать те цели опережающего развития, о которых говорил президент, обращаясь к Федеральному собранию, в дальнейших своих выступлениях, выйти на траекторию опережающего развития, добиться технологического рывка, – отметил Глазьев. – Совершенно очевидно, что эта задача реальна. Загрузка наших производственных мощностей составляет около 60% и имеет тенденцию к снижению, при этом тенденция к снижению загрузки мощностей касается не только старых мощностей, но и новых, введенных в течение последних лет. Не только со стороны производственных фондов у нас нет ограничений, у нас нет ограничений со стороны и научно-технического потенциала.

Академик Сергеев говорил о том, насколько трудно нам удается реализовать те наработки, которые в науке имеются. Нет ограничений в сырьевом потенциале. Можно увеличивать переработку продукции в разы.

Нет ограничений в трудовых ресурсах, в условиях ЕАЭС у нас общий рынок труда превышает потребность в рабочей силе. У нас вообще нет ресурсных ограничений. Мы можем совершенно спокойно выходить и на 5% в год, которые от нас требует глава государства, и обеспечивать выход до 10% в год.

Нам не удается реализовать программу развития, потому что в течение многих лет наша экономика функционирует как донор мировой финансовой системы. Капитал вместо того, чтобы вкладываться в развитие экономики, уходит за границу. И последние четыре года политика ЦБ и денежных властей по поддержке сверхдоходности на нашем финансовом рынке погрузила нас в спекулятивную ловушку. К нам приходит иностранный спекулятивный капитал, получает свои 20-40% на carrytrade, уходит от нас вместе со сверхприбылями. Цена такой финансовой зависимости из-за того, что ЦБ у нас так и не научился организовывать кредит в экономике, практически остановлен трансэмиссионный механизм банковской системы, экономика переходит на внешние источники финансирования и в таком неэквивалентном обмене наши потери составляют порядка 100 млрд долларов ежегодно. Это не менее 6% ВВП, которые мы теряем в той части, которая должна вкладываться в инвестиции.

Так эта система воспроизводства капитала выглядит в разрезе. Вы видите, если говорить о негосударственном секторе, он почти полностью офшоризован. У нас примерно 100 млрд в год крутится между российской экономикой и офшорами, из которых 50 млрд возвращается обратно дорогих денег, в то время как уходят они без налогов, и 50 млрд растворяется неизвестно где.

Все это результат примитивной архаичной денежной политики, которая лишила нашу экономику кредита, поэтому наши предприятия вынуждены уходить за кредитом за границу, и вплоть до последнего времени, до введения санкций, вывозить туда и права собственности, и накопленные капиталы, объем которых составляет уже около триллиона. Причем мы видим только половину этого триллиона в офшорах, остальная половина триллиона исчезла.

В итоге мы находимся в негативном балансе с внешним миром, и в такой ситуации дальнейший расчет на то, что Запад нам поможет или Восток нас вытащит, абсолютно не обоснован. Мы в этом обмене с внешней финансовой средой теряем больше средств, чем получаем.

Нам необходим переход на стратегию опережающего развития, и эта стратегия не может быть простой. Первые шаги были сделаны, по инициативе президента принят закон о стратегическом планировании, но, к сожалению, он был отложен на три года, и с этого года мы должны его внедрять.

Как это делать? Должна быть реализована смешанная сложная стратегия развития из трех составляющих. Первая составляющая – опережающий рост нового технологического уклада. Темпы подъема этого уклада составляют в среднем 30-40% в год. Ядро составляет когнитивная технология. Здесь мы имеем дело с технологической революцией, связанной со сменой технологических укладов, и нам нужно делать ставку на опережающий рост этих новейших производств, модернизацию экономики на их основе.

Вторую стратегию мы называем динамическое наверстывание. Это переход на передовой технический уровень там, где нам хватает научно-технического потенциала. Это авиакосмическая отрасль, ядерная промышленность и так далее, где темпы роста тоже могут быть двузначными, если мы будем переводить наш авиапарк обратно на отечественные технологии.

Наконец, стратегия догоняющего развития на основе прямых иностранных инвестиций, где мы отстали безнадежно. И здесь возможны высокие темпы роста.

Четвертая стратегия – повышение добавленной стоимости в экономике за счет углубления переработки сырья. Здесь объемы выпуска продукции могут быть увеличены в разы. По всем четырем стратегиям темпы роста могут быть двузначными. Вопрос, как эти стратегии реализовывать. Для этого должна быть запущена система стратегического планирования, опирающаяся на ГЧП, развернута сеть специнвестконтрактов, которые должны соединить обязательства бизнеса по модернизации внедрения новых технологий с обязательствами государства по предоставлению стабильных условий работы, а также дешевых, доступных долгосрочных кредитов. Это важнейшая составляющая этой стратегии. Кредиты, по образному выражению академика Абалкина, это авансирование экономического роста. А процент за кредит – это налог на инновации.

И здесь роль науки, о которой говорил академик Сергеев, фундаментальная. Этот диалог науки, власти и бизнеса должен дать нам приоритеты. Это сеть стратегических целей, программ и индикативных планов их реализации через ткань договоров государства – бизнеса, используя специнвестконтракты.

Денежная политика должна быть сориентирована на рост инвестиций. Это фундаментальная задача. В предыдущем хозяйственном укладе мир перешел на фиатные деньги, обеспеченные ростом обязательств предприятий и государства. Цифровая революция в денежном обращении дает нам возможность перейти к целевому кредитованию и использовать деньги как инструмент. Надо отказаться от денежно-монетарного фетишизма, отказаться от архаично-средневековой политики, навязанной нам монетаристами, и использовать деньги как инструмент экономической политики, поддержки инвестиционной и инновационной активности.

Б. Титов: нужна новая стратегия развития

Уполномоченный при президенте России по защите прав предпринимателей Борис Титов поведал:

– Я представляю большую группу экспертов, в том числе сидящих здесь на сцене, но главное, что еще представляю большую группу предпринимателей, которые достаточно давно, еще до кризиса, начали задумываться над тем, что если государство не хочет писать нормальную системную научную стратегию развития страны, то мы должны ему в этом помочь. И Столыпинский клуб тогда инициировал начало написания стратегии для России, которую мы назвали стратегией роста, а потом было поручение президента о доработке этой стратегии. Она в завершенном виде еще с февраля прошлого года обсуждается у нас в обществе.

Я не хотел бы останавливаться на отдельных деталях этой стратегии, хотя здесь есть основания, чтобы мы начали работать, это экономическая ситуация в стране, прежде всего для бизнеса. Видите, как падает рентабельность российских предприятий, которая не оставляет никаких шансов для развития России. Мы видим прежде всего проблему развития экономики в том, что риски не соответствуют доходности в стране. Это изменение произошло, и сегодня мы не видим оснований, нет источников роста российской экономики.

Опыт других стран преодоления экономического отставания. Мы видим в стране внутренний запрос, потому что и бизнес, и просто люди на первое место среди всех проблем ставят именно отсутствие стратегии. Любая страна должна иметь план реализации этой стратегии. Любая страна должна иметь четкий план того, что же мы хотим и что мы должны делать. Это очень хорошо понимают и бизнес, и люди. В других странах всегда понимают стратегии. Допустим, Казахстан, у него была стратегия 2030, она уже завершена в 2014 году. Она уже реализована. Сейчас у них есть стратегия 2050, 100 шагов, главные дорожные карты, и они сегодня реализуют эти стратегии.

Стратегия Саудовской Аравии, очень похожей страны, где главная задача – выстраивание диверсификации экономики и уход от сырьевой зависимости. У всех есть стратегии. Так нас окружают стратегии.

Очень важно, что в России даже есть законодательная основа. Мы же приняли в стране закон №172 о государственном стратегическом планировании. Закон есть, а стратегии нет. До сих пор переносится, и никто не приступил к этому. Более того, сейчас идет обсуждение, что же будет после президентских выборов. Мы все президентские выборы посвятили именно задаче популяризации нашей стратегии роста и необходимости принятия стратегии в стране.

К сожалению, сегодня опять идет вопрос об указах, о национальных приоритетах, национальных проектах, но вопрос о стратегии по-прежнему не ставится.

В нашем законе даже есть упоминание о так называемом федеральном органе исполнительной власти, который должен выступать в качестве штаба реформ. И это первый шаг, который очень важен для страны – создать штаб реформ, создать центр, который выполнял бы такие функции. Прежде всего, это функции анализа больших баз данных российской экономики, мы сегодня это делаем в Институте стратегии роста, анализируем экономику не как Росстат, у нас есть своя оценка.

Второе. Он (штаб) должен заниматься стратегическим планированием. Мы считаем, это должно быть 5, 15, 30 лет. Это должна быть очень важная функция. Конечно, индикативного планирования, но эта функция должна быть. И кроме того он должен заниматься контролем за ходом реализации реформ. И еще вводить систему проектного финансирования. Не ту, что была у нас раньше и называлась проектным финансированием, а реального научного проектного финансирования. Мы предлагаем целый комплекс проектов кластерного развития по отдельным отраслям и регионам России, у нас больше ста кластерных инициатив, и часть из них реализуется.

Все это происходило во всем мире одинаково. Везде обязательно был создан штаб реформ. Отделялось управление развитием, выделялось из управления текущим состоянием. Такие delivery units стали очень модным словом, возникли в Великобритании, но сегодня это и Малайзия, Индонезия. Очень компактный штаб реформ, прописанный во всех странах. Он себя очень серьезно показал. Это очень современный формат управления развитием.

Мы предлагаем создание центра управления программами развития при президенте РФ, который бы эти функции, о которых я сказал, и выполнял бы. Тем более есть задача проектного управления, есть кластеры, которые можно было бы делать сегодня локомотивами развития экономики. Локомотивами нового экономического роста.

Главное, что сегодня нужно преодолеть, убедить всю страну, и прежде всего руководство страны, что вообще развитие возможно. Что та экономическая политика, которая реализовывалась последние 20 лет, в принципе давала свои результаты. Политика жесткой финансовой макроэкономической стабильности давала высокие результаты, но тогда, когда были высокие цены на нефть, когда доходы были гарантированы. В новой ситуации эта политика уже не будет давать результатов, нужна новая стратегия развития, которая активировала бы новые источники роста в российской экономике.

Здесь мы можем спорить, какие источники роста главные. Я смотрел предложения Сергея Юрьевича (Глазьева), там много нового для меня. Институты развития важны, но мы считаем, очень важна экономика простых вещей, как ее назвал Яков Моисеевич Миркин, наш научный руководитель. Это самые базовые вещи, которые у нас в стране практически не производятся. Это малый и средний бизнес производственный, который очень важен для развития экономики.

Мы можем здесь спорить, но мы должны быть убеждены в том, что сможем реализовать эту стратегию, и убедить в этом необходимо руководство страны. Тем более один раз мы уже проходили эти реформы. Мы все время ориентируемся на Столыпина, но это были действительно реформы одни из самых эффективных не только у нас в стране, но за всю историю мировую.

Посмотрите, самый важный фактор – это демография. За 10 лет, в середину которых попали демографические реформы Столыпина, население приросло на 32 млн человек. За счет чего? Экономика простых вещей. Дать экономические возможности, чтобы это реализовать: Столыпин дал землю, капитал, дал средства производства. И Россия стала другой страной.

Давайте сосредоточимся. Можем дискутировать о деталях, но две вещи очевидны: сегодня нужна стратегия. Другими путями мы не добьемся, только комплексный план, научно подготовленный, в соответствии с законом о стратегиях. И второе – для этого нужен штаб реформ. Выделить специальный институт, который бы занимался и планированием, и контролем, и проектным управлением. Все бы мы могли на этой почве объединиться и потребовать сегодня, чтобы именно так строилась экономическая политика нашей страны. Этот институт должен выработать стратегию на первом этапе своей работы, наладить систему анализа больших баз данных российской экономики, и заняться стратегическим планированием, контролем за их реализацией.

На этой базе мы могли бы широко объединиться, и тогда бы что-то сдвинулось в сознании нашего правительства.

Подготовил Александр РЫБАКОВ, «Крестьянские ведомости»

Россия. Весь мир > Госбюджет, налоги, цены. Внешэкономсвязи, политика > agronews.ru, 9 апреля 2018 > № 2562600 Сергей Глазьев, Борис Титов


Эстония > Госбюджет, налоги, цены. СМИ, ИТ > inosmi.ru, 8 апреля 2018 > № 2560914 Керсти Кальюлайд

Искусственный интеллект, Россия и многое другое: как эстонский президент готовится к будущему

Эрик Ниилер (Eric Niiler), Wired Magazine, США

В свои 48 лет Керсти Кальюлайд является самым молодым президентом Эстонии и первым президентом-женщиной в этой стране. Эта любительница бега на марафонские дистанции имеет диплом генетика и степень магистра делового администрирования. Большую часть своей карьеры она провела на незаметных должностях, работая в основном аудитором в ЕС. В 2016 году эстонский парламент избрал ее на пост президента. Прошло два года, и она продолжает курс Эстонии на глобальную цифровую безопасность, одновременно отражая военные и кибернетические угрозы со стороны России, которая оккупировала эту страну на протяжении 50 лет вплоть до ее освобождения в 1991 году.

Эстония славится своим цифровым правительством, налоговой и медицинской системой. И эта страна планирует свое будущее. Программа «Электронный резидент», позволяющая гражданам других стран получать от государства удостоверение личности и удаленно создавать в Эстонии свои компании, с 2014 года привлекла 35 тысяч человек. Теперь правительство обсуждает предложение о предоставлении некоторых прав системам с искусственным интеллектом. Закон может облегчить процесс принятия решений автономными системами, роботами и автомашинами без водителей.

На этой неделе Кальюлайд посетила Белый дом вместе с руководителями Латвии и Литвы, где президент Дональд Трамп обсудил с ними ряд вопросов, включая тему безопасности на границе с Россией. Этот визит совпал с 100-й годовщиной независимости прибалтийских стран, которые получили ее после Первой мировой войны, и Трамп воспользовался этой возможностью, чтобы подтвердить решимость США защищать прибалтийские государства в соответствии с Североатлантическим договором. После американо-балтийского торгового саммита и возложения венков на Арлингтонском кладбище Кальюлайд дала интервью Эрику Ниилеру из издания «Вайред» (WIRED) в эстонском посольстве в Вашингтоне.

Эрик Ниилер: После многочисленных усилий, предпринятых в прошлом десятилетии, Эстония во многих отношениях превращается из традиционного государства в цифровое общество. Продолжаете ли вы эти усилия, и чего надеетесь достичь в предстоящие годы на посту президента?

Керсти Кальюлайд: Цифровое общество рождается тогда, когда люди отказываются пользоваться бумагой. Мы знаем, что в нашей стране люди отказываются пользоваться бумагой. Когда страна доходит до такого уровня в своем развитии, ей приходится постоянно обеспечивать безопасность цифрового государства. Если что-то идет не так, необходимо иметь несколько альтернатив. О безопасности нужно думать все время; это не очень-то отличается от бумажных архивов.

Наше общество уже испытало на себе цифровые сбои. Мы также видим, как меняется отношение людей к технологиям и к работе, и какие возможности может дать интернет карьерам нового типа. Например, людям для работы не нужны предприятия, поскольку они могут продавать свои навыки в онлайне самостоятельно.

В нашем случае правительство тоже находится в цифровой сфере. Мы понимаем, что надо думать о налоговой системе, когда люди одновременно работают в пяти разных компаниях из пяти разных стран. С этим надо разбираться. Одни мы с этим не справимся, проблему нужно решать глобально.

— Похоже, граждане Эстонии доверяют своему правительству, когда встает вопрос о предоставлении цифровой информации. Здесь, в США, мы до определенной степени доверяем «Фейсбуку» и «Амазону», но с правительством все наоборот. Как вы этого добились?

— Мы завоевали доверие, потому что наши люди в интернете не анонимны. Они всегда были защищены. Если человек пытается совершить с кем-то сделку или операцию в онлайне, через электронную почту он это делать не станет, да и расплачиваться кредитной картой тоже. Вместо этого он создает зашифрованный канал и подписывает контракт с проставлением даты. Эстонцы больше привыкли к интернет-банкингу, чем к онлайновым кредитным картам. Вы можете создать доверие, но вам придется создать инструменты и правовое пространство, которое обеспечит безопасность этих инструментов. Государство вынуждено обещать людям, что оно обеспечит им безопасность в интернете. Меня поражает то, что компании в глобальном масштабе работают в интернете. За ними успевают очень немногие правительства.

— А как насчет внешних угроз? Какие другие шаги могут понадобиться для предотвращения российской агрессии в таких местах как Украина, или для недопущения кибератак и хакерских взломов типа тех, что имели место в 2016 году на президентских выборах?

— Что касается обычной агрессии, то поскольку мы применили санкции, Россия в других регионах больше не осуществляет свои агрессивные акции. В киберпространстве мы не должны узко зацикливаться на одной только России. Кибератаки сыплются на нас дождем из многих мест. Необходимо обеспечить безопасность нашим системам, и научить людей такому понятию как кибергигиена. Если можно определить источник атак, надо открыто заявить об этом, как поступили Соединенные Штаты. Нам необходимо глобальное понимание того, как должны действовать международные правила в сфере интернета. Сейчас такое представление полностью отсутствует.

— Что вы имеете в виду под международными правилами?

— На эту тему есть немало научных работ, скажем «Таллинское руководство», первая и вторая часть. Например, мы не посягаем на суверенитет друг друга. Можно ли считать атакой нападение на какие-нибудь очень важные электронные системы? Какими правами обладает в таком случае обороняющаяся сторона? Какие у вас есть права, если вы подвергаетесь атаке со стороны страны, которую можете идентифицировать, но не со стороны ее правительства? И какие у вас права в том случае, если это правительство в силу своей слабости не может наказать атакующего?

— Коль речь зашла о правах, Эстония может стать, пожалуй, первой страной, которая предоставит законные права системам с искусственным интеллектом, скажем, полностью автономным роботам или транспортным средствам. Как это отразится на простых эстонцах?

— Здесь дискуссия сосредоточена на том, нужно ли создавать специальное юридическое лицо для таких автономных систем. Если вводить нормы и регулирующие правила для искусственного интеллекта, то их нужно вводить и для машинного обучения, и для самоуправляемых автономных систем. Мы хотим, чтобы наше государство в упреждающем порядке предлагало услуги населению. И надо внимательно подумать о том, как сделать это предложение безопасным для наших людей и для их персональных данных. Мы хотим безопасно развивать искусственный интеллект в Эстонии.

— К этому вас подтолкнуло изобретение самоуправляемых автомобилей без водителей?

— Нет, к этому нас подтолкнул эстонский народ и его требование к государству в упреждающем порядке предоставлять услуги. Например, если у пары есть ребенок, она имеет право на пособие на ребенка. Эстонцы считают, что они не должны в этом случае писать какие-то заявления, куда-то обращаться. Они говорят: «Мы родили ребенка, платите нам». Это называется упреждающим действием. Люди требуют эффективности от автоматизированной системы, которая принимает решения. А мы должны это регулировать. Когда ты оказался в киберпространстве, люди всегда будут подталкивать тебя к тому, чтобы ты совершенствовал работу по оказанию услуг.

— Недавно вы запустили новую программу генетического тестирования для 100 тысяч эстонских граждан. Это в дополнение к тем 52 тысячам, что уже протестированы. Как будет использоваться эта информация в интересах улучшения здоровья людей? И какие меры защиты будут приниматься во избежание возможной генетической дискриминации со стороны, скажем, работодателей?

— Эта информация принадлежит людям, чей геном был проанализирован. Эта информация не принадлежит геномному банку Эстонии или государству, и она не передается другим людям. Генетические данные человека существуют в анонимной форме. Цель этой программы состоит в том, чтобы люди знали, насколько велик у них риск заболевания диабетом, риск инфаркта. Они могут поделиться этой информацией со своим семейным врачом, но они не обязаны это делать. Они могут хранить ее для себя, но большинство наверняка поделятся ею со своим врачом.

— Есть ли на эстонском горизонте еще какие-то важные дела и события, которых нам следует ждать?

— Я бы вам не сказала, даже если бы знала. Геномный банк и цифровое общество — это те проекты, которые оказались очень успешными. Я уверена, есть другие проекты, у которых успехов меньше. Наш народ готов сотрудничать с государством в сфере новых технологий. Это уже превратилось в привычку: каждый эстонец видит в этом составную часть наших национальных особенностей. Мы понимаем, что это позволяет нам оказывать услуги людям лучше, чем это могли бы сделать деньги.

Эстония > Госбюджет, налоги, цены. СМИ, ИТ > inosmi.ru, 8 апреля 2018 > № 2560914 Керсти Кальюлайд


Казахстан > Госбюджет, налоги, цены. СМИ, ИТ > kursiv.kz, 6 апреля 2018 > № 2569305

Штрафы за нарушение требований законодательства в области техрегулирования ужесточат в 3 раза

В 3 раза ужесточат штрафные санкции за нарушение требований законодательства в области техрегулирования. Об этом сегодня на пресс-конференции в СЦК рассказал Председатель Комитета технического регулирования и метрологии МИР РК Галымжан Дугалов, сообщает пресс-служба министерства.

В ходе пресс-конференции Галымжан Дугалов рассказал о новшествах законопроекта «О стандартизации» и «Обеспечения единства измерений», а также об автоматизации процессов в области метрологии и стандартизации.

«В условиях стремительных изменений для достижения поставленных задач необходимы цифровые преобразования имеющихся баз данныхв Единую электронную систему E-КТРМ, которая объединит на одной платформе основные блоки системы - техническое регулирование, стандартизация, метрология», - подчеркнул спикер.

Как известно, проект Закона «О стандартизации» готовится ко второму чтению в мажилисе парламента с последующим внесением в сенат. Законодательные основы проведения автоматизации процессов предусмотрены в новом законе.

В ходе рассмотрения законопроекта в мажилисе парламента, в ноябре 2017 года поступило ряд поправок от депутатов в Кодекс "об административных правонарушениях", предусматривающих усиление ответственности за нарушения требований законодательства в области технического регулирования, в том числе за выпуск в обращение продукции, не соответствующей требованиям технических регламентов, в частности ужесточение штрафных санкций за нарушение требований законодательства.

В 2018 году на I этапе будет проведена работа по автоматизации двух процессов «формирования плана стандартизации и «портал «Е-ТК». Формирование Плана стандартизации будет проводиться исключительно в электронном формате.

Вместе с тем, планируется автоматизировать работу технических комитетов по стандартизации посредством создания портала е-ТК, где будут обеспечены прозрачные условия по обсуждению проектов стандартов в любой точке мира с выходом в интернет.

Основным продуктом стандартизации является стандарт и в целях совершенствования уже автоматизированный системы «интернет-магазин стандартов» в текущем году запланирован переход на XML-формат также применяемый в международной организации по стандартизации ISO. Оцифровать предполагается более 30 000 стандартов (СТ РК, ГОСТ) базы данных Фонда стандартов.

В едином государственном фонде нормативных технических документов на сегодня, числится 70 500 нормативных документов, из них 7 796 национальных стандарта. Автоматизация всех процессов в области стандартизации позволит обеспечить для предпринимателей и потребителей доступность актуальных документов.

Галымжан Дугалов сообщил, что безопасность продукции будет обеспечиваться путем мониторинга объектов технического регулирования. Следует отметить, что Е-КТРМ как раз и необходим для постоянного мониторинга объектов путем сопоставления данных различных реестров. Это позволит обеспечить прослеживаемость продукции от ее производства до реализации/эксплуатации.

Информация по мониторингу будет размещаться в Е-КТРМ, в том числе по отозванной и изъятой продукции.

Все процессы, начиная с подачи заявки до получения результата, будут осуществляться в электронном формате, сроки выдачи документов будут сокращены.

Среди основных изменений концептуально меняющих законодательство также хотелось бы отметить переход на новую модель государственного контроля и переход на калибровку эталонов и средств измерений.

В связи с этим, в рамках перехода на автоматизацию запланирована разработка информационной системы по электронному учету поверяемых средств измерений, которая позволит объединить всех участников на единой платформе.

Кроме того, в рамках этой системы будет осуществляться онлайн заказ поверительных клейм по заявкам поверочных лабораторий, все это будет автоматически обрабатываться и направляться производителю для изготовления поверительных клейм.

Также данная система позволит государственным инспекторам определять подлинность сертификата о поверке, правильность его применения путем считывания QR-кода, установленного на поверительном клейме. База данных будет размещаться на портале Комитета и будет доступна для всех интернет пользователей.

«В рамках проведения цифровизации и автоматизации процессов, предусматривается разработка Информационной системы «Электронный учет данных о поверяемых средствах измерений. Основными преимуществами этой системы являются объединение всех участников процесса на единой платформе, применение базы данных при государственном контроле и онлайн заказ поверительных клейм, автоматическая обработка (через личный кабинет заявителя), формирование сертификатов онлайн и проверка подлинности путем считывания QR-сode, полная информационная поддержка Call – центром. Новая система будет удобна как для бизнеса, так и для государства. Как вам известно, на сегодняшний день государственная система обеспечения единства измерений обеспечена 101 единицей государственных эталонов и эталонного оборудования», - сказал председатель комитета.

Таким образом, автоматизация процессов в сфере техрегулирования и метрологии будет проведена в 2 этапа. Так, первым этапом предлагается создание единой взаимосвязанной базы реестров техрегулирования с разработкой ядра самой системы.

Вторым этапом планируется создание Оnline рабочих кабинетов участников с возможностью формирования электронных документов, это сократит предоставление заявителем излишних документов/данных (таких как удостоверение личности, свидетельство о регистрации, копии квитанции об оплате и т.д.).

Казахстан > Госбюджет, налоги, цены. СМИ, ИТ > kursiv.kz, 6 апреля 2018 > № 2569305


Казахстан. Евросоюз. Россия > Миграция, виза, туризм. Госбюджет, налоги, цены > dknews.kz, 6 апреля 2018 > № 2560611 Андрей Зубов

ВСЕ ЛЮДИ – ПОТОМКИ ЭМИГРАНТОВ, ВЕДЬ ОНИ ПРОИЗОШЛИ ОТ АДАМА И ЕВЫ

Полвека я живу в Казахстане. Как родился здесь, так здесь и живу. И никуда не уехал, сколько бы меня ни звали в самые распрекрасные заграницы. «Что же ты до сих пор не в России, не в США, не в Канаде, не в Германии?» – часто спрашивают меня. Я отвечаю кратко: здесь моя родина и мое отечество.

Андрей ЗУБОВ

Иногда я еще присовокупляю слова Анатоля Франса: «Только свободный гражданин может иметь отечество; рабы имеют лишь родину». Конечно, это я добавляю только для красного словца, для мелкого выпендрежа перед самим собой, хотя суть моего отношения к миграции цитата передает совершенно точно.

В самом деле, я же не могу рассказать о том, как много лет назад мой дед, в период так называемых сталинских «перегибов», спешно собрал всю семью и семью сестры и бежал от неминуемого ареста «подальше, на юг». Как мои предки мыкались по станциям и полустанкам, кишлакам и аулам. И как только после долгих скитаний они нашли свою землю обетованную, оберегаемую горами и яблоневыми садами. Они и остались в этой земле – на тихом кладбище под карагачами и липами...

Иногда мне на все это возражают: «Так можешь говорить ты, который чего-то добился в жизни, ты – журналист, ты без ра- боты не останешься, тебе везде будет хорошо». Ну, во-первых, есть поговорка: «Кто на кого учился»? А во-вторых, совсем не всегда мне хорошо, бывает и ой, как плохо. В общем, четыре года назад примерно так высказывался один мой приятель, владелец маленькой строительно-ремонтной компании. Вы помните, это был год, когда глава НБРК г-н Келимбетов, по его признанию, проспал очередную девальвацию тенге. Доходы у приятеля упали, а вместе с ними упало и желание бороться.

«Я уезжаю! – сказал он. – В соседней стране (из политкор- ректности не будем называть дружественную державу) все будет по-другому. Там большие зарплаты, высокие пенсии, и даже юбки у девушек короче, а мороженое слаще!» Он уехал, побарахтался в незнакомом бизнесе и понял: таких ремонтников-строителей в этой стране столько, что и дождем не смочишь. Через год он устроился… разнорабочим на стройке дачи для олигарха местного розлива. Недавно звонил: «Хочу вернуться в Казахстан. Надеюсь, старые друзья меня не забыли? Помогут по-братски?» Поможем, конечно.

Словом, как говорил античный поэт Овидий: «Убегая за моря, мы меняем небеса, не меняя душу». Вот почему всем и каждому, кто возжелал купить за тем же морем телушку за полушку, я советую десять раз подумать и ответить себе на один вопрос: «Кому ты там, на хрен, такой хороший нужен?!». Хрен, кстати, здесь – растение из семейства крестоцветных.

Да, согласен, были времена, когда казахстанцы жили лучше, чем сегодня. Об этом говорят даже такие цифры. В отдельные годы, особенно перед кризисом 2008 года, в Казахстане на рынок труда приходило более миллиона гастарбайтеров. По некоторым данным они давали 10-12% экономического роста. И в России ситуация была такой же. Но сегодня, когда экономики наших стран находятся в стагнации и продолжают по большому счету «обслуживать нефтяную скважину», трудовая миграция становится не фактором роста, а торможения.

Если же говорить не о рабочих профессиях, то для многих других миграция – сегодня естественная вещь. Я имею в виду представителей интеллектуального труда, медицины, образования. Например, программисты и «айтишники», которые востребованы во всем мире и которым не очень важен даже языковой барьер – ведь языки программирования они знают лучше, чем тот же английский. И медики согласны на миграцию, поскольку у нас за свой труд они получают со- вершенные копейки, а за рубежом могут иметь неизмеримо лучший уровень жизни.

Вообще же по большому счету в трудовой миграции нет ничего страшного. Мир стал прозрачным. Уже много лет живет «по новым правилам» ЕС. Там мало кто задумывается, где кто работает, поскольку Европа все больше и больше становится единой. И в США по поводу мигрантов не сильно заморачиваются.

Проблема миграции болезненна только для стран с сырьевой экономикой, и это объясняется просто. В таких странах (их иногда еще называют «выпадающими») есть только одна экономическая сфера, которая хоть как-то, но работает. Но все население страны, согласитесь, не может же быть в ней задействовано…

Отсюда и самая большая наша беда – отток в зарубежные вузы талантливой молодежи. Понятное дело, что в нашей стране всегда были наиболее популярны зарубежные университеты, особенно российские. В столичных вузах РФ (Москва, Санкт- Петербург) казахстанских студентов учится больше, чем со всего остального СНГ. Большое количество парней и девушек едут учиться в приграничные вузы (Новосибирск, Омск, Томск и т.д.). Добавьте к этому возможность уехать на учебу в Германию, Чехию (где высшее образование бесплатное), Австрию (где год обучения – 600-700 евро). Приплюсуйте сюда китайские вузы, в которые обучение в разы дешевле нашего, а качество – выше. Становится понятно, почему многие выпускники этих университетов по их окончанию остаются или работать в стране обучения, или получают там же магистерскую степень, разумеется, с последующим устройством на ПМЖ.

«Главная причина такой тенденции – слабое казахстанское образование, которое необходимо резко поднять, чтобы дети учились тут и оставались тут», – сказал как-то политолог Бахыт Султанов. Действительно, любой патриотизм может навсегда споткнуться о дорогой, но невысокий уровень образования. И как можно осуждать тех, кто желает отличного образования своему ребенку?

В заключение я хочу сказать, что все вопросы, затронутые в этой статье, – только маленькая видимая часть айсберга. Существует целый перечень причин, который влияет на миграционные настроения не только в Казахстане, но и в остальном мире. Это вопросы экологии, качества здравоохранения, безопасности, общей культуры, карьеры и так далее. И все же помните одну истину, сказанную русским писателем Иваном Тургеневым: «Родина без каждого из нас обойтись может, но никто из нас без нее не может обойтись. Горе тому, кто это думает, вдвойне горе тому, кто действительно без нее обходится».

Казахстан. Евросоюз. Россия > Миграция, виза, туризм. Госбюджет, налоги, цены > dknews.kz, 6 апреля 2018 > № 2560611 Андрей Зубов


Россия. ЮФО > Госбюджет, налоги, цены. Недвижимость, строительство > regnum.ru, 6 апреля 2018 > № 2559837

Как раскулачивают Севастополь

Власти города продолжают неоднозначный и противоречивый возврат собственности

В Заксобрании Севастополя прошли депутатские слушания по вопросу использования имущественного комплекса бывшего футбольного стадиона «Чайка», на котором последние десятилетия благополучно располагался рынок — местный «черкизон». Но в прошлом году правительство города изъяло его по суду у известного предпринимателя, главы федерации футбола Севастополя Александра Красильникова. Власти считают, что на его месте было бы уместнее разместить какой-нибудь спортивный объект, подземный паркинг или на худой конец выставочный центр. Однако конкретного плана развития данной территории, кроме сноса старых помещений, пока в руководящих кабинетах нет.

По словам директора департамента имущественных и земельных отношений Рустэма Зайнуллина, дело было выиграно в суде ещё в прошлом году и договор, в соответствии с которым предприниматель выкупил этот объект в украинские времена, признан ничтожным. А это значит, что он априори не предполагает компенсации.

«Решение суда уже подтверждено апелляционной и кассационной инстанциями и уже вступило в законную силу, по делу открыто исполнительное производство. На часть торговых павильонов у их владельцев есть право собственности, но вопрос с землёй под ними никак не урегулирован», — отметил чиновник на слушаниях.

Юридические хитрости

Собственник, конечно, не согласен с данным положением дел и надеется на решение Верховного суда РФ.

«Меня поражает подход нашего Законодательного собрания, людей, которых мы в своё время выбирали для того, чтобы они защищали интересы севастопольцев. Это имущество официально покупалось, мы брали кредиты, чтобы его оплатить, но сейчас вопрос компенсации никого, кроме нас, не волнует», — сообщил ИА REGNUM Александр Красильников.

По его мнению, суд признал сделку ничтожной на основании внутреннего убеждения судьи, который посчитал, что предприниматель, покупая имущество, на самом деле ничего не хотел там строить, потому и недостоин компенсации.

«Почему она ничтожная, если мы заплатили за неё в 2006 году более миллиона долларов? По факту это уже была торговая площадка, но объект продавали как стадион без футбольного поля. Я много раз запрашивал разрешения на изменение проекта, у нас были большие планы: спорткомплекс, торговый центр, но нам так ничего и не дали сделать, а теперь говорят такие вещи», — негодует Красильников, коренной севастополец, кстати.

«Я собираюсь потребовать порядка 200—300 миллионов рублей компенсации и очень надеюсь на профессионализм Верховного суда», — говорит Александр Красильников.

Интересно, что буквально в феврале этого года местные власти по настоятельной инициативе губернатора Дмитрия Овсянникова решили не падать в грязь лицом и обеспечить права высокопоставленных украинских олигархов, в частности, президента Украины Петра Порошенко, компенсировав стоимость ранее национализированного у них имущества, которое они, к слову, украли у народа после развала СССР.

«Проект подготовлен в рамках реализации федерального законодательства и поручения правительства РФ и предлагает обеспечить конституционные права и интересы собственников, определив, кто вправе обратиться за возмещением стоимости. Размер компенсации будет устанавливаться с учётом документов собственников об убытках и на основании рыночной стоимости», — рапортовал ранее директор ДИЗО Севастополя Рустэм Зайнуллин.

Легальный передел?

По информации севастопольской налоговой инспекции, рынок «Чайка» платит в год более 50 миллионов рублей налогов, сборов и отчислений в бюджетные фонды.

«На территории имущественного комплекса «Чайка» работают 402 индивидуальных предпринимателя и шесть юридических лиц. Из них 96 плательщиков предоставили отчётность о наличии 693 наёмных работников в 2017 году. Юридическими лицами за 2017 год перечислено в бюджет субъекта федерации 4,6 млн рублей, в государственные не бюджетные фонды 4,7 млн рублей страховых взносов. Индивидуальными предпринимателями перечислено в бюджет субъекта 22,5 млн рублей налогов и сборов, в государственные небюджетные фонды 22 млн рублей страховых взносов», — озвучила на слушаниях данные налоговиков депутат Заксобрания Татьяна Лобач.

Однако заместитель начальника главного управления потребительского рынка и лицензирования правительства города Денис Ильин утверждает, что Севастополь не получает доход от рынка.

«Более 500 предпринимателей ведут там деятельность. Основная масса никаким образом не урегулировала свои договорные отношения, идёт прямая торговля «купи-продай» без какой-либо уплаты налогов, без каких-либо заключений договоров или иных документов с городом», — подчеркнул чиновник.

Он также честно признался, что в случае перепрофилирования рынка под другой способ использования предоставить предпринимателям компенсационные места будет затруднительно.

Хотя большинство торговцев, работающих там, давно не питают иллюзий: на компенсацию уже понесённых ими затрат не надеются и перспектив с возможным переездом на другие рынки не видят, поскольку сами неоднократно наблюдали, как переселенцы с других рынков разорялись.

«Наши власти сначала предпочитают снести и сломать что-то, а потом уже думать, что же делать на этом месте потом. К сожалению, диалога с руководством города практически нет. Были только суды, где мы неоднократно предлагали заключить мировое соглашение и совместно искать решение вопроса. Я строил в Севастополе новый стадион и множество спортплощадок, содержу федерацию футбола города, футбольную команду. Откуда эти деньги берутся? Из бизнеса, которым я занимаюсь. Но, несмотря на многочисленные обещания, ни одной встречи с руководством так и не состоялось. Судьба тысяч горожан никого не интересует», — рассуждает Александр Красильников.

Отметим, среди горожан также очень популярны подозрения о том, что за фасадом благоустройства скрывается банальный передел собственности в пользу приближённых к властям «царьков».

"Посмотрите на ситуацию с застройкой, и поймёте, что два гектара в центре города заинтересовали власть абсолютно не случайно. Кто у нас является главными застройщиками? Кому позволено безнаказанно строить в заповедных зонах и парках? В Севастополе тысячи людей, у которых отбирают собственность, но как только они начинают объединять усилия для борьбы за восстановление своих прав, их сразу называют пятой колонной», — заявил корреспонденту ИА REGNUM один из местных жителей.

Только без паники

Однако спикер Заксобрания Севастополя Екатерина Алтабаева призывает не паниковать раньше времени, а дождаться окончательного решения суда.

«Итоговый документ по проведению слушаний ещё не принят. Пока есть некий проект, который 10 апреля на заседании обсудят депутаты, и если будут какие-то коррективы, мы их обязательно внесём», — сообщила спикер корреспонденту ИА REGNUM.

Она также уточнила, что рекомендации Заксобрания будут содержать не конкретные предложения насчёт того, что там стоит или не стоит строить, а именно конкретную систему мер, которые позволят определить наиболее правильный вариант.

«Конечно, нельзя просто так лишить работы предпринимателей, которые там заняты. Все эти вопросы мы отразим в итоговых рекомендациях. Помимо этого, для нас принципиально важно, чтобы была выполнена предпроектная экспертная работа, потому что там сложная геология и непонятно, что можно строить, а что нельзя. При этом очень важно помнить, что данная территория входит в черту исторического поселения федерального значения, то есть в центр города, поэтому там должны действовать особые регламенты, которые применяются для определения форм осуществления строительства. Правда, их, к сожалению, до сих пор нет, они только разрабатываются», — отметила Екатерина Алтабаева, выразив надежду, что к моменту старта строительства они будут приняты, равно как и генплан с правилами землепользования и застройки.

Она также выразила своё предположение, что на месте рынка новой жилой застройки, насчёт которой так много людей переживает, не будет. Местные законодатели сделают всё, чтобы защитить этот кусок земли от хитрых коммерсантов.

«Главная мера предосторожности — это работа в соответствии с законом. Генплан и правила землепользования будут ещё приниматься, но это не означает, что здесь можно будет что-то построить в ближайшее время. Я надеюсь, мы успеем принять все необходимые документы, которые и станут тем самым защитным законодательным каркасом», — подчеркнула спикер Заксобрания.

Что же касается этического казуса с вопросами компенсационных выплат, спикер просит общественность покорно принять решение суда, поскольку в правовом государстве, которым, безусловно, является современная Россия, эти вопросы больше никто не решает.

«Это — ответственность судебных инстанций. Суд примет решение, значит, выплаты будут. Пока окончательного решения нет, эту тему обсуждать не совсем корректно, мне кажется. О какой политической воле вы спрашиваете, если суд — это отдельная и независимая ветвь власти, решения которой должны быть обязательны как для исполнительных, так и для законодательных органов? Никто не может и не должен влиять на суд в правовом государстве. Давайте подождём окончательного решения и тогда уже обсудим дальнейшую судьбу этого места».

Давайте! В арбитраже у ДИЗО великое множество аналогичных дел.

Александр Дремлюгин

Россия. ЮФО > Госбюджет, налоги, цены. Недвижимость, строительство > regnum.ru, 6 апреля 2018 > № 2559837


Россия. УФО > Госбюджет, налоги, цены > inosmi.ru, 6 апреля 2018 > № 2559330 Евгений Ройзман

«Я использую все свободные ниши, которые могу найти»

Ютта Зоммербауэр (Jutta Sommerbauer), Die Presse, Австрия

«Прессе»: Граждане Екатеринбурга избрали вас мэром с небольшим перевесом на выборах 2013 года. Однако ваши полномочия довольно ограничены.

Евгений Ройзман: Моя должность похожа на должность президента Германии. Я использую все свободные ниши, которые могу найти. Я напрямую работаю с людьми, делаю то, чего другие не делают. У меня двери всегда открыты, на прием приходят до ста человек в день.

— Какие отношения вы поддерживаете с губернатором Свердловской области?

— Никаких.

— Но ведь Екатеринбург — часть этой области.

— Я ему не подчиняюсь. Здесь у нас местное самоуправление. У него своя работа, а у меня — своя.

— Осенью в городе снова будут выборы.

— Никто не знает, будут эти выборы или нет. Об этом мы узнаем в последний момент. Можно изменить закон и отменить прямые выборы. Если у народа будет право избирать, то я выиграю.

— В прошлом году вы хотели стать губернатором. Но вы не получили достаточной поддержки депутатов.

— Система специально сделана для этого (чтобы воспрепятствовать независимым кандидатам — прим. редакции газеты).

— Если выборы не стоят этого, то как можно изменить систему?

— Я не знаю. У меня нет возможности изменить систему. Однако я хочу, по крайней мере, делать и говорить то, что считаю необходимым. Это моя позиция.

— Считаете ли вы себя оппозиционером?

— Нет, просто я человек со здравым рассудком.

— Ельцин долгое время работал в Екатеринбурге, здесь о нем напоминает Ельцин-центр. Как вы относитесь к 90-м годам?

— Советский Союз был большой империей, которая оказалась шаткой. Она рухнула. Ельцин оказал стране невероятную услугу хотя бы тем, например, что обошлось без голода. Было трудно, но голода не было. Ельцин должен был осуществить то, на что советская власть не могла решиться 70 лет. Это была очень свободная страна. Не все понимали, что делать с этой свободой. Мы были европейской страной, поддерживали хорошие отношения со всем миром.

— А теперь уже нет?

— Если Россия — европейская страна, то Екатеринбург — это европейский город. Мы — европейцы, Европа — это наша цивилизация.

— Однако Россия многое потеряла?

— По сравнению с тем временем мы отброшены далеко назад.

— Нынешние ведущие СМИ России весьма негативно относятся к 90-м годам.

— Это нужно понимать. Когда к власти пришли большевики, они прокляли царя. Когда к власти пришел Сталин, он проклял Троцкого и Бухарина и расстрелял многих людей. Потом пришел Хрущев и убрал все портреты Сталина. Потом был Брежнев, который проклял Хрущева. Затем появились Горбачев, Ельцин и так далее. Это наша традиция. Это элемент здешней политической культуры. Да, в 90-х годах были бандиты, но то, что происходит теперь, еще ужаснее.

— Как вы пережили 90-е годы?

— Я открыл мир. Я был бизнесменом, когда с нуля кое-что придумал и заработал деньги. Сказочное время.

— Вы понимаете тех людей, которые резко критикуют 90-е годы?

— Конечно, переключение со старого на новое было тяжелым делом. Мы жили за железным занавесом и продавали нашу продукцию, неожиданно открылись границы, и наши предприятия не смогли выдержать конкуренцию. Конечно, это было тяжело, но, я считаю, неправильно винить во всем Горбачева или Ельцина. Страна просто рухнула.

— Вы говорили о здешней промышленности. В Екатеринбурге есть машиностроительный завод Уралмаш. Насколько важен он сегодня?

— Екатеринбург был раньше промышленным городом. Когда производство рухнуло, стали развиваться торговля, финансы, а также наука. Теперь существует несколько сильных отраслей. Мы преодолели этот кризис легче, чем другие.

— А Уралмаш?

— Сегодня там работают менее 2 тысяч человек. Сокращения будут продолжаться. Раньше там было 50 тысяч.

— Одним из них был ваш отец.

— Мой отец, мой дед — они построили Уралмаш. Поэтому и для меня это было так болезненно. Но я понял, что это была неконкурентоспособная продукция.

— В Екатеринбурге пройдут матчи Чемпионата мира по футболу. Готов ли к этому город?

— Мы подготовлены к этому ЧМ, как ни один другой город России. Здесь есть очень хорошие отели, отличная инфраструктура, торговля, коммуникации. Приедет очень много гостей: шведы, мексиканцы.

— Когда будет готов стадион?

— Делается все, что нужно. Все будет сделано вовремя.

— Вы разочарованы результатами жеребьевки?

— Конечно, я бы хотел, чтобы приехали команды из Бразилии, Италии, Великобритании и Германии. Но — что имеем, то имеем.

Россия. УФО > Госбюджет, налоги, цены > inosmi.ru, 6 апреля 2018 > № 2559330 Евгений Ройзман


Россия > Госбюджет, налоги, цены > mirnov.ru, 6 апреля 2018 > № 2558847 Татьяна Голикова

У БЕДНЯКОВ ПОДСЧИТАЮТ ЛИЧНОЕ ИМУЩЕСТВО

Сколько бы ни клялись наши власти одолеть в стране бедность, битву эту они неизменно проигрывают. Глава Счетной палаты Татьяна Голикова предложила новую тактику «ведения боя».

На коллегии Минфина она заявила, что адресная система социальной защиты должна базироваться не на прожиточном минимуме, а на некоем показателе потребительского бюджета.

То, что называется сегодня в России прожиточным минимумом, никак не соответствует даже минимальным потребностям для выживания граждан в XXI веке. Скорее, это похоже на нормы содержания в концентрационном лагере пленных солдат (даже не офицеров) армии противника.

Время от времени в Госдуме депутаты предлагают членам правительства в порядке эксперимента прожить хотя бы месяц на этот прожиточный минимум, однако смельчаков из чиновников пока не нашлось. Наверное, понимают, что этот эксперимент, поставленный на себе любимом, чреват большими рисками для здоровья.

Видимо, исходя из этих мрачных социальных реалий, наши власти и решили внедрить в общественное сознание термины, чисто внешне более соответствующие требованиям современных цивилизованных государств.

«Это очень сложный переход, и осуществить такой переход тоже очень сложно. Но нам кажется, что переход к минимальному потребительскому бюджету - это все-таки залог победы над бедностью в нашей стране», - утверждает глава Счетной палаты.

Надо ли понимать, что бюджет формально будет шире и сытнее? Как бы то ни было, его цифровые параметры пока не уточняются. Вроде бы добавят немного на еду, немного на одежду и даже - о, чудо цивилизации! - на духовные потребности, поскольку гражданин не только ведь физиологический организм. (Неужели и до этого наконец додумались?)

Но взамен - чтобы не переплатить пару лишних рублей - предполагается учитывать данные о личном имуществе человека. Если при нищенской зарплате у него еще сохранился загородный домик или дача, какой-никакой автомобиль, а также кролики, куры или коза, то его уже можно не считать бедным. Ему есть на что жить!

Поэтому и социальные пособия ему платить не следует. А определять, хватит ли ему коз, кроликов или грядки огурцов на выживание и приличную жизнь, будут все те же чиновники, которые у нас легко могут приравнять наличие козы к счету в швейцарском банке.

Словом, пока не очень понятно, то ли и в самом деле ищутся пути борьбы с бедностью, то ли аргументы, чтобы объявить о победе над ней.

Алексей Воробьев

Россия > Госбюджет, налоги, цены > mirnov.ru, 6 апреля 2018 > № 2558847 Татьяна Голикова


Россия. США > Госбюджет, налоги, цены > snob.ru, 5 апреля 2018 > № 2560688 Владислав Иноземцев

Вызовы новой экономики

Владислав Иноземцев

Колумнист «Сноба» размышляет о том, что российским компаниям необходимо сделать для конкуренции с гигантами технологического мира

Разговоры о модернизации в России затихли давно, однако задача обеспечения хотя бы локального технологического развития сохраняет свою актуальность. 2000-е годы прошли во всем мире под знаком увлечения традиционными отраслями: дорожали нефть и иные виды сырья, экономики индустриального типа развивались быстрее западных, к тому же всем был памятен эпический крах доткомов в первые годы нового столетия. Однако, как и в 1970-е и 1980-е годы, ренессанс прошлого оказался временным и в прошлом году мы впервые за тридцать лет увидели в первой пятерке самых дорогих компаний мира по итогам каждого квартала только американские корпорации, причем по итогу года все они — Apple, Alphabet, Microsoft, Amazon и Facebook — представляли «новую экономику».

Сегодня одна Apple стóит больше, чем все российские публичные компании, вместе взятые — как и Microsoft превосходила их по стоимости, например, в 2001-м. С этой точки зрения все наши «вставания с колен» не привели ровным счетом ни к чему. Российская экономика оценивается мировым рынком не дороже, чем одна лидирующая американская компания с персоналом в пятнадцать раз меньшим, чем взрослое население аннексированного Крыма (обо всей стране я и не говорю). Может ли ситуация измениться, или мы обречены жить в нынешней «системе координат», лишь иногда корректируя ее вследствие проявления непредсказуемых колебаний глобальной конъюнктуры?

Ответить на этот вопрос невозможно: все зависит от политического выбора, от решимости властей произвести революцию в российском отношении к технологиям и их развитию. И так как на царящие в Кремле настроения мы повлиять не можем, отметим хотя бы несколько важных особенностей, которые характеризуют сегодняшнее высокотехнологичное хозяйство и без учета которых нельзя даже надеяться на то, чтобы найти свой собственный путь в высококонкурентном мире.

— Современная высокотехнологичная (при всей условности этого термина) экономика отличается от индустриальной прежде всего тем, что главную роль в ней играет не производитель, а потребитель. Масштабы выбора, возникшие в последние десятилетия, таковы, что конкуренция между коммуникаторами от Apple и другими мобильными телефонами — это не то же самое, что конкуренция между различными типами холодильников или стиральных машин. Все большее количество товаров и услуг начинают нести в себе статусные и скрытые смыслы, предполагают принадлежность к определенному сообществу, удовлетворяют не материальные, а психологические потребности пользователей. Характерно, что все «взорвавшие» фондовые котировки компании действуют в секторах, максимально ориентированных на личностные качества человека: общение и стремление к социальному признанию (Facebook), статусное потребление и подчеркивание принадлежности к группе (Apple), стремление получить желаемое не в некоей перспективе, а «здесь и сейчас» (Amazon). Компании, ориентированные на В2В-проекты, не смогут достичь подобных результатов — а именно «промежуточные» продукты всегда были сильной стороной российского инновационного сектора, а спрос на них формировался крупными компаниями или «оборонкой». Поэтому сегодня не стоит замахиваться на то, чтобы повторить успех лидеров: куда правильнее в рамках «зонтичных» структур (таких, например, как «Роснано») выращивать «монопродуктовые» компании и либо выводить их на биржу, либо довольствоваться непубличным присутствием в тем не менее высоко маржинальном рынке частных технических решений. Пока нам стоит довольствоваться созданием новаций, которые впоследствии будут использованы другими (вспомним, что, например, сенсорный экран был изобретен в 1965-м, запатентован в 1972-м, и начал использоваться в середине 1980-х General Motors в автомобилях Buick и Casio — в своих калькуляторах, но лишь с появлением первого iPhone «пошел в массы»), однако защищать свое технологическое первенство и стремиться максимизировать обусловливаемые им доходы.

— Из сказанного следует и второй важный момент: успех в новых условиях наиболее вероятен у компаний, ориентированных на узкий сегмент рынка и доводящих до совершенства как свою технологию, так и способы общения с ее потребителями. Традиционный «отраслевой» подход, доминировавший долгое время в российской экономике, оказывается в такой ситуации естественным тормозом нашего развития. Соответственно, важнейшей задачей становится «переформатирование» как самой экономики, так и наших взглядов на нее: государству через имеющиеся у него инструменты (холдинговые структуры типа «Ростеха» и «Роснано», фонды типа «Сколково», ФАНО и ведущие университеты) стоит продвигать повестку дня, завязанную на «точечные» инновации и максимально гибкие коммерческие структуры, которые смогут их коммерциализировать. Технологический прогресс XXI века отличается от прогресса ХХ-го: если раньше «военка» или машиностроение создавали новые технические решения, которые позже начинали использоваться в гражданских отраслях, ориентированных на конечного потребителя, то сейчас технологический трансферт происходит в обратном направлении. В стране сейчас очевидно не хватает компаний последнего типа — и поэтому реалистичной задачей я бы видел развитие хотя бы тех «промежуточных» звеньев, о которых говорил выше. Задача состоит в стимулировании частных инноваторов и инвесторов на разработку новых «точек роста», которые могут затем встраиваться в самые разные сектора экономики, а не во «фронтальном наступлении» в какой-либо отрасли, которая впоследствии может оказаться тупиковой. Более того, учитывая сложную обстановку, в которой функционирует российская экономика и ее зависимость от глобальной политики, следовало бы акцентировать внимание на таких технологиях, которые не касаются отраслей, испытывающих серьезное влияние политических факторов (т. е. лучше создавать нанопокрытия для автомобильных стекол, чем элементы защиты ядерных реакторов, инвестировать в материалы для строительства, чем в ракетные технологии, и т. д.).

— Не менее важным моментом является совершенно новый тренд на постоянное удешевление продукции, задаваемый «новой экономикой». Если раньше его демонстрировали лишь на повышении быстродействия компьютеров и увеличении емкости жесткого диска при снижении цены, то с начала 2000-х годов этот тренд был продолжен за счет соединения различных функций в одном девайсе (современный смартфон сочетает в себе телефонный аппарат, планшет для выхода в интернет, фотоаппарат, диктофон, часы, таймер и с десяток других назначений), а с 2010-х — за счет появления и распространения полностью бесплатных для потребителя опций (Skype, отказ от взимания платы сервисами электронной почты, Facebook, система передачи сообщений и звонков в iMessages и Telegram, и т. д.). При этом целый ряд продукции, коммерциализированной несколько десятилетий назад (в первую очередь сами персональные компьютеры) окончательно переходит в традиционный сектор, и практически перестает и снижаться в цене, и качественно наращивать свои функции — зато попытки навязать потребителю относительно монофункциональный продукт по высокой цене практически всегда терпят провал, как это случилось с iWatch или Google Glass. Быть же на острие конкуренции означает быть готовым устойчиво повышать качество своего продукта без повышения издержек, а также обязательно предлагать потребителю некий набор бесплатных услуг. Здесь перед «новыми» российскими технологическими предпринимателями, действующими в рамках государственных холдингов и фондов, стоит крайне сложная задача слома характерного для российского (и еще советского) государства тренда на решение задач «любой ценой»; если им удастся изменить этот стереотип, именно с таких структур могут начаться перемены во всей системе управления отечественной экономикой.

— Еще одним очень важным обстоятельством является локализация места производства продукции или оказания услуг. Сегодня возникает консенсус относительно перспектив биотехнологий и передовых технологий использования возобновляемой энергии как очередных драйверов «новой экономики». Проблема, однако, состоит в том, что потребление новых продуктов в этой сфере территориально привязано к определенным локальностям. В случае с Facebook вы можете загрузить мессенджер везде, где есть мобильная связь — но Amazon опирается на гораздо более сложную логистику компаний срочной доставки, которые есть не везде. Новые методы лечения на основе нанотехнологий могут быть изобретены где угодно, как и нанопокрытия для медицинских инструментов или нанооболочки для лекарств — но применять их (и получать основную прибыль) будут там, где медицинские услуги доведены до совершенства, а рынок наиболее широк. Это предполагает необходимость приспособления к новым реалиям глобальной экономики и их использование. Прежде всего российские инноваторы должны сосредотачиваться на максимальном обеспечении прав на свои изобретения; Китай сегодня подает в 43 раза больше патентных заявок, чем Россия — и это один из факторов быстрого роста технологического сектора в этой стране. Мы, я полагаю, должны принимать в расчет, что нам будет крайне сложно обрести возможность прямого доступа к конечному потребителю, и поэтому необходимо получать гарантии международного признания наших разработок и скорее создавать совместные с западными фирмами компании для их коммерциализации, чем пытаться наладить производство конечного продукта в России.

— Наконец, следует сказать пару слов об особенностях финансирования сектора новых технологий. Здесь не действуют очень многие традиционные принципы, которые предполагали высокую предсказуемость отдачи тех или иных инвестиций. Именно поэтому фундаментально важными оказались два новых подхода. С одной стороны, для создания необходимой для развития «новой экономики» среды государство должно фактически спонсировать исследователей, не ожидая отдачи (это было институционализировано в т. н. Законе Бэя-Доула, принятом в США в декабре 1980 г., но практически нигде не было повторено — про Россию мы и не говорим). С другой стороны, компании, которые пытаются делать первые шаги со своими изобретениями, должны иметь возможность практически бесплатного (и даже невозвратного) фондирования во впечатляющих масштабах (тот же Amazon показывал убытки четыре года после своего выхода на биржу, компенсируя их продажей частей пакета акций, принадлежавшего его основателям). Во многом это объясняет, почему «взрыв» новых технологий и новых коммуникационных форм произошел именно в США, где традиционно была сильна культура рискового и венчурного финансирования через использование фондового рынка (которая в России, собственно говоря, отсутствует до сих пор). Кроме того, нужно иметь в виду, что «новая экономика» является важным подспорьем для бюджета прежде всего тогда, когда она порождает класс богатых граждан, преуспевающих налогоплательщиков, а не сама по себе: тот же Apple в 2016 году заплатил в американский бюджет 13,9 млрд долларов, или 2,1% от средней капитализации компании, а, например, «Газпром» выплатил в российский бюджет в 2017 году почти 2,2 трлн рублей, что соответствовало… 76% его рыночной оценки. Так что нормальной средой для развития современных технологических компаний могут быть только те страны, правительства которых не научились «разевать роток» на то, что им не принадлежит, не надеются радикально поправить свои финансовые дела за счет развития «новой экономики» и не боятся появления богатого и независимого «среднего класса».

Можно продолжать оценивать те особенности, которые приносит в мир современная «новая экономика», но пора, наверное, перейти к некоторым выводам относительно того, насколько возможно ее строительство в России и к чему оно может привести.

На мой взгляд, структуры типа «Роснано», «Сколково», разного рода наукограды и т. д. находятся сегодня в сложной ситуации, так как государство дало им некоторые важные инструменты для развития, но ожидает от них практически недостижимых результатов (отсюда, я думаю, проистекает и критика, которая часто слышится в их адрес). Чтобы не утратить того задела, который уже сделан, не остановить движение в правильном направлении, сегодня как никогда важно скорректировать задачи и пересмотреть ожидаемые результаты. Технологическим компаниям, которые действуют при государственной поддержке, я бы советовал сосредоточиться на проектах, имеющих конкретное практическое значение. Например, почему бы не заняться наноприсадками к бетону, разработка которых ведется в стране начиная с 1980-х годов, и которые могут радикально изменить методы строительства, если довести технологию их производства «до ума» и применить государственные рычаги для изменения строительных СНИПов? Или обратиться к банальным газовым горелкам с объемной матрицей, обеспечивающим направленное пламя даже на простой газовой плите — применение нанотехнологий в этой сфере может сэкономить до четверти всего потребляемого населением природного газа. Я не говорю про те же солнечные батареи или оконное стекло с нанопокрытием, которое позволит сократить затраты на отопление в районах с холодным климатом, но значительной инсоляцией, да и про многое другое. Используя свою близость к государству, эти компании должны — просто обязаны, я бы сказал — не только продуцировать инновационные технологии, но и лоббировать изменение стандартов и технических регламентов, которые сегодня практически закрывают собственно российский рынок для большинства их изобретений. Не стоит забывать, что важнейшие рывки в области прикладных технологий как раз в тех сферах, которые могли бы стать наиболее перспективными для «Роснано» (строительные материалы, топливо, энергосбережение и т. д.) были обусловлены в Европе действиями правительств, последовательно стимулировавшими технологический прогресс ужесточением стандартов.

Россия сегодня не только отстала от многих глобальных трендов, но она, как становится все яснее, стремится обособиться от них, не воспринимая их как «руководство к действию». Это политический выбор, и спорить о нем сейчас, наверное, уже бесполезно. Поэтому следовало бы спуститься с небес на землю и серьезно подумать о том, что могут сделать государственные технологические компании в огосударствленной экономике, опираясь на свою близость к политической элите. Подумать о конкретных вещах и о том, какую пользу они могут принести стране.

Россия. США > Госбюджет, налоги, цены > snob.ru, 5 апреля 2018 > № 2560688 Владислав Иноземцев


Россия. УФО > Госбюджет, налоги, цены > forbes.ru, 4 апреля 2018 > № 2559293 Евгений Ройзман

Эффект Ройзмана. Почему из политика не получился мэр Екатеринбурга

Максим Артемьев

Историк, журналист

Депутаты законодательного собрания Свердловской области приняли поправку, отменяющую в Екатеринбурге прямые выборы мэра. Правда ли, что власть боится повторной победы Евгения Ройзмана и представляет ли он на самом деле угрозу

Российская Федерация — удивительная страна. Все знают, что по сути она не федерация, а жестко унитарное государство. Все знают, что настоящих выборов губернаторов нет, но они проводятся. И также с местным самоуправлением: все знают, что независимого МСУ нет, хотя оно формально есть.

Этот парадокс расхождения реальности с теорией и лежит в основе нынешнего «конституционного» кризиса в Екатеринбурге. Еще один парадокс, что этот город — центр Свердловской области, в то время как Свердловска почти тридцать лет уже нет, а область носит его имя. А значит, сохраняет и имя одного из организаторов казни царской семьи, в честь которой там же построен Храм на Крови.

На самом деле если без парадоксов, то история с Евгением Ройзманом проще простого. В силу какого-то недосмотра либо неуверенности тогдашней свердловской власти в Екатеринбурге была применена самая неудачная схема МСУ из всех возможных. По действовавшему до недавних пор порядку горожане избирали главу, который никакими реальными полномочиями не обладал, а был председателем городской думы. Вся власть была сосредоточена в руках главы администрации города — Александра Якоба. Но за пределами Екатеринбурга о нем мало кто слышал, а вот Ройзмана знают все, ну или почти все.

Народный мэр

Он известный блогер, яркий харизматичный и притом несистемный политик, дружит со многими «правильными» людьми в Москве, у него сложная биография, прибавляющая шарма его образу. Впрочем, несистемность Ройзмана не стоит преувеличивать. Он работает в российском политическом поле со всеми вытекающими из этого факта ограничениями и понятиями. Ройзман участвовал во вполне системных проектах Сергея Миронова и Михаила Прохорова F 13 и по действующим правилам стал депутатом Госдумы в свое время, а после победил на мэрских выборах.

Ройзман политик даже не регионального, а федерального уровня, недаром его так стремились заполучить в свои партийные проекты вышеуказанные лидеры. Однако его основная база поддержки — все-таки Екатеринбург, где его популярность не ослабевает вот уже почти двадцать лет. Ройзман крайне умело и старательно работает над своим имиджем, никакие скандалы и разоблачения не идут ему во вред.

Собственно говоря, власть боится его популярности и влияния, и именно с этим связано переписывание правил о формировании городской власти.

В прошлом году Ройзману не дали участвовать в губернаторских выборах, в этом году иным способом предотвратить его повторную победу на мэрских было невозможно, потому и был избран такой вариант действий — отсечь Ройзмана путем перекройки закона.

В постсоветской России переделка законов под текущие политические запросы — основа всей политики. Так было и в 1993 году, так происходит все «путинские годы» — достаточно вспомнить ситуацию с губернаторскими выборами, которые то отменяли, то возвращали. Или обратим внимание на выборы депутатов по одномандатным округам — подобная же неоднократная смена правил.

Потенциальная угроза

По большому счету Ройзман для власти совершенно неопасен. Все пять лет мэрства он выполнял церемониальные функции, председательствовал в Думе, в которой большинство принадлежит вовсе не его сторонникам, принимал избирателей с трансляцией в ЖЖ и Facebook, был для екатеринбуржцев эдаким омбудсменом, к которому можно прийти пожаловаться. Он служил вывеской демократии: мол, в России и оппозиционер может прийти к власти в миллионном городе. Но тем не менее было решено, что без Ройзмана будет лучше, что он является ненужным раздражителем и вообще потенциально опасен в случае чего.

Если вернуться к отмененной управленческой схеме Екатеринбурга, то данный вариант с избираемым главой гордумы и назначаемым главой администрации изначально чреват противоречиями. Получается, что депутатам навязывается председатель — вопреки конкретному политическому и партийному раскладу. При этом собственно жителям, своим избирателям, он помочь мало чем может. В Туле, например, в 2005-2009 годах существовал именно такой расклад, и в результате избранный мэр города — старый советский хозяйственник — занимался канализацией и мусором вопреки своему функционалу. Поэтому там тоже от этой схемы отказались.

На поддержку Ройзмана из Москвы на митинг 2 апреля прибыли и Дмитрий Гудков, и Леонид Волков (сам некогда житель уральского города), Ксения Собчак поддержала тему в соцсетях, но проблема заключается в том, что местное самоуправление и избираемость его глав по большому счету сегодня мало волнуют россиян. И это происходит не от оболванивания официозными СМИ, не от вечно «рабьего в русской душе», а совершенно по зрелым соображениям.

Актеры и массовка

Люди видят, что при нынешнем режиме независимых деятелей в политике быть не может. Население в целом Путин устраивает, и потому они проглатывают «неудобства», которые им приходится принимать с ним в одном флаконе, наподобие ручного, выхолощенного местного самоуправления. Да, большинство жителей хотят мэра избирать, но точно так же они хотели бы много чего еще, но вполне обходятся без этого и на баррикады ради избираемости мэров не пойдут.

Однако и это не все. Девяностые годы научили людей, что в хаотичном разобщенном обществе выборы — не панацея. На митинговых лозунгах к власти приходят самые разные авантюристы и мошенники, и изгнать их потом на следующих выборах — как советуют учебники по демократии — чрезвычайно трудно, ибо они моментально окружают себя карманными СМИ, административными рычагами, а порой и криминалом. Но даже тот, кто может прийти им на смену, ничем не лучше, а просто еще более жадный, ибо «не нахапался».

Вспомним историю: в 1991 году россияне впервые избрали трех мэров — Москвы, Санкт-Петербурга и Северодвинска. Гавриил Попов сбежал с должности ровно через год. Собчак закончил бесславным поражением и уголовным делом, а мэр Северодвинска Валерий Лысков и вовсе скончался в тюрьме.

Глас народа

Любопытно было послушать дебаты в свердловском заксобрании: сторонники нового закона говорили о жизни «как она есть» (мол, не будет противостояния города и области, дружная работа под руководством губернатора и т. д.), а их противники апеллировали к чистоте идеалов, говорили о том, как должно быть. Депутат Алексей Коробейников просто жег глаголом:

«В области должен быть только один политик — губернатор Евгений Куйвашев… Что такое выборы? Мы все через них проходили. Это война денег, компромата, криминала. Город превращается в этот период в место боевых действий. Это никому не надо. Это затраты ресурсов и времени. В итоге во власть приходит криминал». Это такой vox populi, над которым можно смеяться, но который понятен широким массам.

Митинг оппозиционеров в Екатеринбурге событием не стал. И никакие столичные политики изменить ситуацию были не в состоянии, и свои ожидания они связывают с местным самоуправлением совершенно напрасно. На волне протестов 2011-2012 годов было избрано четыре оппозиционных мэра в крупных городах. Евгений Урлашов в Ярославле очень скоро закончил тюрьмой, Галину Ширшину в Петрозаводске выгнали через два гола, остающиеся Евгений Ройзман и Анатолий Локоть в Новосибирске никоим образом общую атмосферу не изменили. Прорыва не произошло.

Как не произошло прорыва и в Москве, где минувшей осенью в ряде муниципалитетов оппозиция получила большинство, где-то — тотальное.

Власть не хочет давать реальных полномочий МСУ и не даст их в обозримом будущем. Точнее, речь даже не столько о полномочиях, сколько о реальной независимости и неподконтрольности. Это надо ясно понимать. Для того ли губернаторов поставили под жесткий контроль Кремля, чтобы у них не было, в свою очередь, контроля за городами и районами?

Поэтому любой оппозиционер, идущий во власть, должен осознавать, что он идет туда играть в рамках существующих правил, будет «рыпаться» — его власть отторгнет. Ройзман этого не понял, за что и поплатился, хотя «рыпался» он очень умеренно. А вот Локоть — тот все понимает и ведет себя соответствующим образом, хотя и это не гарантия того, что его оставят.

Как много раз было сказано в эти дни на обсуждении в Екатеринбурге, в современной России не нужен никому мэр-политик, а нужен мэр-хозяйственник — канализация, помойки, свет, газ, дороги. Точнее, он не то чтобы «не нужен», его не допустят. Как Ройзмана.

Россия. УФО > Госбюджет, налоги, цены > forbes.ru, 4 апреля 2018 > № 2559293 Евгений Ройзман


Россия > Финансы, банки. Армия, полиция. Госбюджет, налоги, цены > carnegie.ru, 4 апреля 2018 > № 2558974 Ольга Романова

Магомедовы в парадигме Толстого. В чем смысл репрессий четвертого срока Путина

Ольга Романова

На наших глазах произошел запуск нового механизма по возврату денег. Люди, ставшие богатыми на госконтрактах или при работе чиновниками, теперь и вкладывать эти деньги должны на территории РФ. Братьев посадили, чтобы мотивировать вернуть значительную часть средств в Россию. И мотивировать этим примером других

У каждого срока Путина, включая тот срок, когда его замещал Медведев, был свой смысл. Никто его не скрывал, его транслировали силовики urbi et orbi едва ли не по буквам. Поначалу не все могли поверить и привыкнуть, что теперь будет так. Занятно, что и на девятнадцатом году Путина его отчетливые сигналы требуется расшифровывать. Впрочем, для кого это было жизненно важно – уловили. А кто недопонял, украшает сейчас собой спецблок в Матросской Тишине.

Дело братьев Магомедовых еще может быть развернуто в обратную сторону по удачному для силовиков старому сценарию имени В.А. Гусинского: НТВ в обмен на свободу по протоколу №6. Здесь в обмен на свободу предлагается вернуть что-то другое. Не думаю, что порт.

Полагаю, что сейчас обе высокие стороны работают над этим. Закон, конечно, никто попирать не будет – кому он вообще сдался, но при определенных условиях с братьев снимут тяжелейшую статью 210 УК (организация преступного сообщества), и там останутся только экономические обвинения. Тоже довольно тяжелого свойства, но вполне предполагающие домашний арест. А дальше – по сценарию Гусинского, творчески доработанному В.П. Евтушенковым. Не договорятся – сценарий будет жестче.

Смыслы

На всякий случай напомню репрессивную логику сроков Путина.

2000–2004 – ЮКОС и Ходорковский. Равноудаление в действии.

2004–2008 – раскулачивание бизнеса, огосударствление всего.

2008–2012 – либерализация УК Медведевым как подготовка (неудавшаяся) жесткого правового регулирования крупного и среднего бизнеса.

2012–2018 – третий срок начался с мощного «болотного дела», потом пошли репостники и всех мастей экстремисты, а закончился сроком для Улюкаева и Белых: оппозиция разгромлена, пошли сигналы «своим».

2018–20… – братья Магомедовы: пора возвращать деньги от госконтрактов в Россию.

Собственно на смысле четвертого срока и остановимся подробно. Смысл сформулирован арестом братьев Магомедовых, но ими не исчерпывается.

Во многих СМИ главенствует как само собой идея, что бизнес братьев Магомедовых связан исключительно с Медведевым и маленькой группой вокруг него: Аркадием Дворковичем и мужем пресс-секретаря Медведева Александром Будбергом.

Это иллюзия, которая не дает заметить важные вещи. Если посмотреть на то, как складывалось состояние братьев, мы увидим, что вклад «группы ДАМ» существенный, но не основной. Кто-то, конечно, помогал братьям стать королями госзаказов. Они смогли установить операционный контроль над Объединенной зерновой компанией, но на этом, пожалуй, крупные победы и заканчиваются.

Свои первые большие деньги братья Магомедовы заработали в девяностые, будучи акционерами КБ «Диамант». КБ был известен как один из крупнейших игроков на рынке обналичивания. Этот бизнес всегда контролировался силовиками, правда, разными – сначала МВД, потом, после разгрома экономического блока в МВД и группы генералов Сугробова – Колесникова, контроль перешел к ФСБ. То есть уже тогда братья не могли не обрасти соответствующими связями.

Понятно, что банк занимался не только обналичиванием: он инвестировал в недвижимость, в частности в компанию «ДОН-строй». Чуть позже братья стали заниматься нефтетрейдингом, их совместная с Ахмедом Билаловым (двоюродный брат) компания «Интерфинанс» управляла в том числе активами госкомпании «Зарубежнефть».

Нефть

Это важно. Госкомпания «Зарубежнефть» контролируется силовиками, прежде всего ФСБ. Причина проста и понятна: крупнейшие активы компании «Зарубежнефть» находятся за пределами России – такие, например, как «Вьетсовпетро». Официально оформленное управление активами такой госкомпании не могло сложиться без хороших отношений в ФСБ образца конца 1990-х – начала 2000-х. Именно тогда братья Магомедовы стали управлять активами «Зарубежнефти».

Управление активами «Зарубежнефти» – потрясающий успех, но лиха беда начало. Братья Магомедовы подружились с трубопроводным монополистом, «Транснефтью». В начале 2000-х, когда в Приморске (Выборгский район Ленинградской области) компания «Транснефть» стала строить торговый порт, то она стала его строить на земле, которая незадолго до этого была приобретена братьями Магомедовыми. Бывают в жизни счастливые случайности.

Перепродать землю братьям Магомедовым никто не предложил, потому что все опять сложилось счастливо: была создана совместная компания, ООО «Приморский торговый порт», которая управляла деятельностью порта и принадлежала «Транснефти» и братьям Магомедовым 50 на 50. При этом тогда административное влияние и вес братьев были гораздо меньше нынешних – любой олигарх мечтал бы получить такой кусок бизнеса, но не получил.

Около города Приморска заканчивается труба БТС (Балтийская трубопроводная система), и треть всего экспорта нефти шла через этот порт. Трудно представить, что подобная инвестиция могла быть сделана без ведома высших чинов ФСБ.

В 2011 году братья Магомедовы смогли прекрасно распорядиться своей долей в этом порту – это уже был президентский срок Медведева. В начале 2011 года была заключена сделка, по которой компания «Транснефть» одновременно с компанией «Сумма» (снова в паритете 50–50) покупали у трех бывших владельцев Новороссийский торговый порт.

Кто эти три бывших владельца? Александр Пономаренко (позже станет известен как «покупатель виллы Путина» в Геленджике), Александр Скоробогатько (партнер Пономаренко в Русском генеральном банке) и Аркадий Ротенберг. Ни один из этих акционеров не имел и не имеет никакого отношения к «группе около Медведева». Братья при этой сделке сразу получили больше миллиарда долларов и Новороссийский порт. Подобные сделки без силовиков не заключаются. В конце концов, «Транснефть» много лет возглавляет Николай Токарев, служивший с Путиным в Дрездене. Понятно, что прямые указания Токареву Медведев тоже дать не мог.

Братьями была создана сложная схема по продаже неучтенной нефти – в чем их сейчас в том числе и обвиняют, – а часть выручки находилась в сфере интересов высокопоставленных чинов из ФСБ. Но и это не все. Главную компанию братьев Магомедовых – компанию «Сумма» – много лет возглавлял Александр Винокуров, зять министра иностранных дел России Сергея Лаврова. Часть контрактов датирована 2010–2013 годами, это как раз время Винокурова.

Объединенная зерновая компания, дела которой стали важным пунктом обвинения, тоже покупалась тогда. А сейчас у Александра Винокурова фармацевтический бизнес – совместный с компанией «Ростех».

После «Транснефти» братья Магомедовы попали в число королей госзаказов. На них посыпалось все: Большой театр и стадионы к мундиалю, аэропорты и объекты энергетики. А потом случился 2014 год.

После 2014 года и резкого ухудшения инвестиционного климата в России российские бизнесмены, и без того предпочитавшие хранить средства в иностранной валюте за пределами РФ, приняли решение вкладывать деньги в проекты за рубежом для диверсификации рисков.

Но деньги бывают разные. Есть деньги рыночные, а есть государевы. Например, «Альфа-групп» создала LetterOne в Люксембурге и начала активно инвестировать в нефтегазовый сектор в Европе и в медицину в США. Начали активно инвестировать за рубежом (то есть выводить деньги) и братья. Как все.

В результате российская власть столкнулась с нехваткой инвестиций внутри страны. Крупные бизнесмены предпочитали не рисковать своими деньгами. И власть начала формулировать четкую позицию на понятийном уровне: если ты получаешь значительную часть своего дохода от российского государства, то желательно, чтобы ты и деньги вкладывал на территории РФ. Теперь «желательно» заменено на «обязательно». Это главная мысль четвертого срока.

Как это будет

К Михаилу Фридману и его LetterOne претензий у российской власти пока нет – он не король господряда и никогда не был им. У него, хоть и не без греха, рыночная история. В отличие от братьев Магомедовых.

На примере братьев Магомедовых можно предсказать развитие событий и у других крупных персонажей российского бизнеса. Кто это? Опишем их через их связи. Это люди, которые много лет душа в душу работали с руководством Службы экономической безопасности ФСБ – управление, которое курирует весь российский бизнес. Ключевыми фигурами там были два генерала – генерал Яковлев и генерал Воронин. После их отставки в группу риска попали примерно все, кто знал их слишком тесно. Само собой, без них никакого бизнеса у Магомедовых не было бы. И не только у них.

Генерал Юрий Яковлев руководил Службой экономической безопасности ФСБ. После ареста генералов МВД Сугробова и Колесникова ФСБ полностью взяла под контроль рынок обналичивания и рынок перевода средств за рубеж. Генерал Виктор Воронин курировал управление «К» в ФСБ, которое занималось в том числе коммерческими банками. В период, когда Приморским портом в Ленинградской области ведали братья Магомедовы, полпредом президента в округе был Виктор Черкесов – с 1992 года он возглавлял УФСБ по Санкт-Петербургу, а генерал Воронин там как раз служил. Без полпреда никакие братья никогда не стали бы партнерами «Транснефти» в Ленинградской области.

Но тогда были другие правила игры, бизнес спокойно выводил деньги до 2014 года. Хотя и тогда не все поняли последствия кризиса, санкций и падения цен на нефть. В 2016 году руководство СЭБ ФСБ полностью поменялось. И многие договоренности, которые были у большого числа людей, входивших в список Forbes, могли обнулиться.

ФСБ (то есть обновленное руководство СЭБ ФСБ) сейчас занимается активной разработкой ряда крупных российских предпринимателей на предмет вывода ими значительной части средств из России. В первую очередь полученных от контракта с госструктурами.

Дело братьев Магомедовых – это первая ласточка. Смысл этого дела – показать, что правила игры изменились.

Похоже, что неформальный размер претензий к братьям Магомедовым – а им наверняка это было предъявлено – составляет порядка $1 млрд. Суть официальных обвинений – это только первый уровень претензий. Чтобы отобрать у братьев Новороссийский морской порт и другие активы, не обязательно было их сажать. Подконтрольность судебных органов такова, что судебная вертикаль сейчас работает только оформителем решений, когда речь идет об интересах государства.

Братьев посадили, чтобы мотивировать их вернуть значительную часть средств в Россию. И мотивировать этим примером других.

Русские деньги неясного происхождения ищут в Германии, ищут в Америке, ищут во Франции, но главное – их ищут в Великобритании после отравления Скрипаля. А ведь Путин по-доброму посылал в Лондон эмиссара, бизнес-омбудсмена Титова уговаривать богатых уехавших россиян вернуться или хотя бы вернуть деньги. Потом – совсем с других позиций – к увлекательному процессу поиска денег подключилась премьер-министр Тереза Мэй. А теперь пример братьев Магомедовых показал, что будет с теми, кто не хочет возвращать деньги добровольно и с песней.

Люди, ставшие богатыми на госконтрактах или при работе чиновниками, не вняли предупреждениям. Как сказал классик, «кто не понял, тот поймет». Братья Магомедовы стали идеальной мишенью для проведения большого показательного процесса – у них сейчас нет достаточно влиятельных друзей, их друзьям не до них, любое неосторожное движение – и ты больше не в правительстве, и как бы не хуже. А то, что им предъявили при аресте, при желании тянет и на пожизненное. Все всерьез. Впрочем, пока им не предъявили трупы, статья 210 УК отваливается так же легко, как и вваливается. Они знают об этом.

На наших глазах произошел запуск нового механизма по возврату денег. Сейчас происходит его отладка. Это очень важный момент: если братья Магомедовы не найдут способ исправить свою ошибку, по лекалам этого дела возникнут десятки подобных дел – как это было после дела ЮКОСа, закончившегося раскулачиванием бизнеса девяностых с использованием лекал, разработанных именно на этом деле.

А если они найдут выход и окажутся на свободе (как Гусинский или Евтушенков), их опыт тоже сильно пригодится – уже предпринимателям из зоны риска. Но тут нужно помнить, что опыта посадок в России гораздо больше, чем опыта более или менее счастливо закончившихся внесудебных сделок. Перефразируя Толстого, можно сказать, что каждый бизнес несчастлив по-своему, а счастлив одинаково. Отдай и уходи.

Россия > Финансы, банки. Армия, полиция. Госбюджет, налоги, цены > carnegie.ru, 4 апреля 2018 > № 2558974 Ольга Романова


Россия > Госбюджет, налоги, цены. Недвижимость, строительство > newizv.ru, 4 апреля 2018 > № 2558924 Никита Исаев

В корыте мытая Россия - страна рабов, страна господ

На днях в программе «60 минут» на канале «Россия 1» у меня с депутатом от «Единой России» Сергеем Железняком завязался спор о том, как живут люди в стране. Депутаты уверены, что рядовой российский гражданин буквально катается как сыр в масле. А в то, что люди едва сводят концы с концами и моются в корыте, не верят.

Никита ИСАЕВ, лидер движения «Новая Россия»

И так искренне удивляются и возмущаются депутаты этой якобы клевете, что тут впору и самому усомниться, а не обманут уж ли был всеми людьми, которые во время поездок в российские регионы мне все это рассказывали.

Увы, нет. Как только мы выложили видеозапись с передачи в соцсети, на нас обрушился шквал писем и комментариев, люди стали высылать сотни счетов за услуги ЖКХ, составляющих более половины их ежемесячных зарплат. А у кого-то счета и вовсе съедают все деньги. Люди вынуждены отказываться от простейших благ цивилизации из-за невозможности их оплатить.

Причём подобные «отказники» живут не только на Крайнем севере, не в глухой тайге, а в центральных районах России. Таких как, например, Заволжский район Ивановской области. В среднем заволжцы оценивают свои доходы в 10-15 тыс. рублей,а платить за коммунальные услуги должны в районе пяти тысяч рублей . Самые дорогие составляющие «жировок» за квартиру – отопление и горячее водоснабжение.

Таким образом, некоторые из жителей Заволжска, выбирая между покупкой продуктов, одежды и горячей водой, отказываются от приобретения последней. Как они выходят из положения? Греют воду на газу в кастрюлях и тазах. Так кипяток выходит дешевле. Об этом рассказывают сами жители района . Но чиновники упорно гнут свою линию, где всё по Оруэллу: «Ложь — это Правда»…

Люди видят, как на федеральных каналах усмехаются над их проблемами, и это вызывает справедливое возмущение. Да, народ живет в унизительном положении, но это не его позор. Это позор власти. Могут ли депутаты Государственной Думы знать о том, что недалеко от Москвы у населения до сих пор в ходу корыта , потому что люди не могут себе позволить горячую воду из-под крана? Вообще-то обязаны. Ведь они вроде как народные избранники. Но всё больше господа законодатели осведомлены о проживании в совсем других уголках мира – тех, где учатся их дети, где живут их вторые половины, и где сами они имеют, несмотря на все запреты, зарубежную недвижимость.

Однако вернемся к проблеме тарифной сетки и тотальной нищеты россиян, в которую не верит наша власть. Чем дальше в лес, тем больше дров. «Средний чек» за пятидесятиметровую двухкомнатную квартиру в Новгородской области вплотную подбирается к 5 тыс. рублей . Плюс учтите квитанции за газ, электричество и капитальный ремонт, которые, разумеется, идут отдельными счетами свреху. В подмосковном Лосино-Петровске (вот уж точно не самый дорогой и престижный город области) никого не удивишь квитанцией более чем на 12,5 тыс. рублей . Но жалобы идут не только из небольших удалённых городков. Пишут и из Санкт-Петербурга, жалуясь на коммуналку в 9300 рублей за типовую квартиру. Не забывают люди и про исчисление налога по кадастровой стоимости, которая внезапно оказалась на 15% - 20% выше рынка .

Из обращений в соцсетях, которые приходят от жителей регионов после эпохального заявления Железняка, уже можно составлять альманах неадекватных расценок. Но не меньше поражает воображение и разброс цен на тарифы по стране. При прочих равных условиях годовые суммы «коммуналки» в Евпатории - 20,6 тыс. рублей, а вот в Петропавловске-Камчатском иногда более 76 тыс. рублей . В данном случае многое можно списать на различие климата, но есть и другие примеры: в Электростали приходится платить более 46 тыс. рублей в год, а в Орске - чуть менее 28 тыс. рублей. Откуда берётся такая разница? Разве в Московской области зимы холоднее, чем в Оренбургской? Или есть проблемы с энергоносителями? Или может Элетросталь – это роскошный коттеджный посёлок? На все эти вопросы ответ отрицательный.

Как вообще в стране, ставящей своей целью технологический прорыв, такое происходит? Можно ли как-то логически объяснить весь этот сюр с такими тарифами на услуги ЖКХ и несопоставимо низкими доходами?

Если призывать на помощь логику, то первым делом стоит упомянуть о том, что все коммунальные сети в России находятся в крайне плачевном состоянии, они просто изношены. По данным Минстроя в одном только 2016 году на водопроводах в стране произошло 74,5 тысячи аварий. То есть ежедневно случается примерно 204 прорыва труб. А в среднем на 1 км сетей в России в год приходится 1,8 – 2,4 повреждения. Для сравнения: в Европе нормой считается 0,15 – 0,2 аварии в год на километр. Как говорится, почувствуйте разницу. Ликвидация всех этих поломок и аварий далеко не бесплатная. И чем дальше коммунальное ЧП произошло от крупного города, тем ремонтные работы будут стоить дороже. Ответственные за ЖКХ чиновники действуют ситуативно, только уже после того, как «грянул гром». Все это бессмысленное латание дыр в полностью устаревшей и давно отслужившей свое инфраструктуре лишь высасывает бюджетные деньги, с каждым разом только укрепляя границы этого круга порочной практики.

К тому же энергетика в нашей стране, несмотря на впечатляющие запасы энергоресурсов, развита слабо. А газификация для некоторых регионов и вовсе является непозволительной роскошью. На Дальнем Востоке, например, нормой является множество маленьких устаревших и неэффективных котельных, работающих на угле или мазуте, которые в забытый богом и властью посёлок ещё и привезти надо. Это всё дополнительные финансовые издержки, которые влекут за собой увеличение стоимости коммунальных услуг для населения.

Влияет на размер платежей за ЖКХ и состояние самого жилого помещения. Сколько необходимо затратить ресурсов зимой, например, чтобы обогреть рассыпающийся на куски дом, до которого всё никак не дойдут сотрудники Фонда капремонта? Щели в окнах, стыках панелей – подаваемое тепло буквально вылетает на улицу, а обогреватель и ТЭЦ беспощадно накручивают счётчики. Люди фактически платят за обогрев улицы.

Все это – результат неэффективного управления ответственных ведомств, которые не могут привести в порядок даже заведомо завышенные тарифы. Формально госрегулирование тарифов существует, но на федеральном уровне только утверждают максимально возможное их повышение. То есть, если региональная энергетическая комиссия, в состав которой входили местные власти, представители энергетических компаний и эксперты (которым в узком кругу «договориться» не сложно), изначально установила тарифы по максимуму, то никаких предпосылок для их снижения ждать населению не следует.

Наглядный пример: в среднем со второго полугодия 2017 года стоимость коммунальных услуг в стране увеличилась на 4%. При этом реальные денежные доходы людей, по данным Росстата, снизились на 1,1%. Самые низкие пороги повышения тарифов ЖКХ установили власти Северной Осетии, Алтая, в республике Дагестан, в Кабардино-Балкарии. В среднем повышение от 2 до 4 %.

А вот власти Якутии (где спад доходов в 2017 году составил 2,6%), Камчатки (спад доходов на 3%), Санкт-Петербурга (снижение доходов на 3,4%) и Москвы (снижение доходов на 1,6%) мелочиться не стали, и взвинтили тарифы сразу на 7%! Но больше всего в 2017 году отличились власти Волгограда. Тарифы в этом городе увеличились сразу на 9,8% при падении реальных доходов на 1,4%! Причем жителям не удалось оспорить решение властей в суде. Так что никакой зависимости между ростом реальных доходов населения и ростом тарифов ЖКХ нет. Чаще встречается обратная закономерность: там, где падают доходы – растут тарифы ЖКХ. Политика «удушения» населения, которую избрали правительство страны в целом и региональные власти в частности, налицо!

На сегодняшний день большинство проблем в сфере ЖКХ появляются из-за того, что государство не решается инвестировать в тотальное обновление сетей. Хотя именно это могло бы снизить издержки и дать обоснование для снижения тарифов. Но для этого потребуется вкладывать в модернизацию порядка 500 млрд. рублей в течение пяти лет. Да, действительно, это солидная сумма. Но, вместе с тем, золотовалютные резервы России сейчас составляют 457,8 млрд. долларов (26,4 трлн.рублей). То есть на полную модернизацию сетей необходимо потратить примерно 9,5% этих запасов.

Низкие зарплаты людей – звенья все той же цепи. И они находятся в одной связке с растущими запасами. Власти предпочитают откладывать все доходы именно в запасы, а не направлять на развитие промышленности, сельского хозяйства, высоких технологий и экономики в целом. В итоге получается совершенно абсурдная ситуация: чем дальше от Москвы на восток, тем меньше доходы населения, и выше расходы на коммуналку. В среднем по России, 27,5% всех своих расходов население направляет именно на оплату ЖКХ. А по данным Высшей школы экономики, 43% (!) российских семей имеют проблемы с оплатой коммуналки из-за нехватки денег. Но депутатам все ещё кажется, что раз производим подобие «пармезана», значит, не голодаем. Раз не высовывают носа они дальше своих «бизнес-классов» и заграничных апартаментов, и не видят жизни простого русского мужика, который от безысходности воет и не знает, как объяснить свой семье, что они вдруг превратились в злостных неплательщиков-должников, значит и нет таких.

Любит власть у нас уповать также и на право малоимущего населения получать субсидии от государства: «Вот они льготы – пользуйтесь!». Но как обстоит дело с этой «помощью» в действительности?

Право на субсидии имеют люди, у которых расходы на ЖКХ превышают 22% от дохода семьи. Иногда бывают исключения: в Москве, например, субсидии полагаются тем, у кого расходы на ЖКХ превышают 10% от дохода семьи. Однако, чтобы получить субсидию, придётся побегать с документами, подтверждающими право собственности, состав семьи, все доходы за последние полгода и так далее. И даже это – не гарантия успеха. Отказать в выплате могут из-за того, что одинокая мать не подаёт заявление на выплату алиментов, с которыми доходы могли бы быть выше, или в доходы семьи пенсионерки записали пенсию по утере кормильца несовершеннолетней внучки, хотя до совершеннолетия эту пенсию со счёта снять нельзя. К тому же субсидию необходимо подтверждать полным комплектом документов раз в полгода. Помимо бюрократических проволочек, люди часто сталкиваются и с неправомерными действиями компетентных органов, но у них не хватает квалификации и знаний, чтобы отстаивать свои права.

Плачевное положение сферы ЖКХ и неадекватно завышенные тарифы часто остаются незамеченными чиновниками потому, что они слишком далеки от этих проблем. Фактическое слияние правительства с госкомпаниями привело к росту расслоения общества: бедные становятся беднее (и не важно, работают они наёмными сотрудниками или стараются быть независимыми предпринимателями), а богатые богатеют.

Развитие экономики идёт по пути оказания непрерывной финансовой поддержки госкомпаниям и госкорпорациям. Стимулы эффективного развития в таких условиях минимальны, а вот бонусы руководству – максимальные. Недавно, например, правление Газпрома увеличило себе выплаты до 3,27 млрд. рублей на фоне падения прибыли в четыре раза. А правление Сбербанка выплатило себе 5,1 млрд. рублей по итогам 2017 года. Ну, и какие тут могут быть проблемы с оплатой коммуналки? Вот и чиновники с многомиллионными доходами не понимают.

Россия > Госбюджет, налоги, цены. Недвижимость, строительство > newizv.ru, 4 апреля 2018 > № 2558924 Никита Исаев


Россия > Госбюджет, налоги, цены > inopressa.ru, 4 апреля 2018 > № 2557421 Евгений Ройзман

Евгений Ройзман: "Я использую все свободные ниши, которые могу найти"

Ютта Зоммербауэр | Die Presse

Мэр Екатеринбурга Евгений Ройзман говорит в интервью австрийской газете Die Presse о своих ограниченных полномочиях и наследии эпохи Ельцина.

"Моя должность сродни должности президента ФРГ. Я использую все свободные ниши, которые могу найти. Работаю напрямую с людьми, делаю то, что другие не делают. Мои двери всегда открыты, в приемные часы ко мне приходит до 100 человек", - говорит Ройзман, отвечая на вопрос корреспондента издания о своих ограниченных полномочиях как мэра Екатеринбурга.

По словам Ройзмана, он не подчиняется губернатору Свердловской области, а возглавляет местную администрацию.

О том, пройдут ли в Екатеринбурге выборы мэра осенью этого года, город "узнает в последний момент", говорит собеседник издания. "Ведь могут быть изменены законы, отменены прямые выборы. Если народу будет разрешено выбирать, я эти выборы выиграю", - уверен он.

"У меня нет возможности изменить систему. Но я могу сделать, по меньшей мере, то, что считаю нужным, и говорить о том, о чем считаю нужным. В этом заключается моя позиция", - говорит мэр Екатеринбурга.

Вспоминая 1990-е годы и развал советской империи, Ройзман замечает, что "Ельцин сослужил своей стране невероятную службу, например, не допустив голода. Это было непросто, но голода не было. Ельцин должен был уладить то, чего не могла решить советская власть за 70 лет. Наша страна тогда была очень свободной. Не все понимали, что делать с этой свободой. Мы были европейской страной, у нас со всем миром были хорошие отношения".

По сравнению с теми временами, уверен Ройзман, мы откатились далеко назад.

Сегодняшний мейнстрим, замечает корреспондент австрийского издания Ютта Зоммербауэр, поминает 1990-е недобрым словом. "Вот что нужно понимать, - объясняет Ройзман. - Когда [к власти] пришли большевики, они проклинали царя. Когда пришел Сталин, он проклинал Троцкого и Бухарина и приказал многих расстрелять. Потом пришел Хрущев, снял все портреты Сталина. После него пришел Брежнев и стал проклинать Хрущева. За ним последовали Горбачев, Ельцин и так далее. Это наша традиция, элемент нашей политической культуры. Да, в 1990-е были бандиты, но то, что происходит сейчас, еще ужаснее".

"Перестройка со старого на новое была сложной. Мы жили за "железным занавесом" и продавали нашу продукцию; вдруг границы открылись, и наши предприятия не смогли выстоять в конкурентной борьбе. Конечно, это было непросто, но обвинять огулом Горбачева или Ельцина я считают неправильным".

"Екатеринбург в прошлом был промышленным городом. Когда производство остановилось, стали развиваться торговля, финансовый сектор и наука. Сегодня у нас много сильных отраслей - мы пережили кризис легче других", - говорит собеседник Die Presse.

Россия > Госбюджет, налоги, цены > inopressa.ru, 4 апреля 2018 > № 2557421 Евгений Ройзман


Россия. СФО > Армия, полиция. Госбюджет, налоги, цены. Недвижимость, строительство > inosmi.ru, 4 апреля 2018 > № 2557398 Александр Гольц

Переполох в России. О чем говорит отставка Тулеева

Увольняя Тулеева, Путин демонстрирует полную уверенность в той модели властной вертикали, которую он строил восемнадцать лет. Хотя именно она привела к кемеровской трагедии.

Александр Гольц, Новое время страны, Украина

Скоропостижная отставка Амана Тулеева вызвала настоящий переполох в кругах, именуемых «политологическими». О боже, главный начальник уволил начальника поменьше после народных протестов. Все годы царствования Владимир Путин решительно противился таким увольнениям: пример Ельцина и Горбачева был очевиден. Избавление от проштрафившегося чиновника под народным давлением демонстрирует слабость верховной власти. Чего никак нельзя позволить. И вот теперь глава государства, которого, как утверждают специалисты, аж «передернуло» при демонстрации запредельного тулеевского подобострастия, сместил местного кемеровского царька и заменил его другим. Уж не смена ли это «парадигмы правления», вопрошают политологи. Не означает ли это то, что впредь власть будет прислушиваться к подведомственному населению, когда вышеозначенное население рискует, несмотря на присмотр квартальных надзирателей от Росгвардии, выражать неудовольствие положением дел в конкретной сатрапии? Не означает ли это скорого увольнения, например, подмосковного губернатора Андрея Воробьева после волоколамских протестов?

Думаю, что вышеописанные надежды (а также и опасения) — пустые. История с Тулеевым, которого вовсе не уволили с формулировкой «в связи с утратой доверия», а милостиво отпустили на покой с сохранением почестей и привилегией, жалованием, сохранением кабинета, резиденции, охраны и прочего, это и доказывает. Скорее всего, то, как было обставлено увольнение Тулеева, демонстрирует вовсе не недостаток уверенности власти, а переизбыток ее самоуверенности. Те самые решительные кемеровчане, шахтеры, которые, стуча касками по асфальту, смещали правительства в буйные 90-е, ныне робко интересуются, а будет ли им позволено узнать правду о катастрофе, в которой сгорели их дети. И поэтому Кремль спокойно, не боясь последствий, смещает Тулеева, чтобы назначить временно исполняющим обязанности человека, чьи действия в экстремальной ситуации показали: уж он-то точно не должен обладать никаким авторитетом. Сергей Цивилев обвинил человека, потерявшего семью в «Зимней вишне», в попытке обеспечить себе пиар. А потом, поняв настроение митингующих, по-быстрому встал перед ними на колени. Однако Цивилев еще осенью был намечен в сменщики Тулееву. И Путин совершенно не видит необходимости отменять заранее согласованные планы.

Уж не смена ли это «парадигмы правления»?

Таким образом, увольняя Тулеева, Путин демонстрирует полную уверенность в той модели властной вертикали, которую он строил восемнадцать лет. При том, что именно эта «вертикаль», основанная на ответственности чиновников перед одним-единственным человеком, и привела к кемеровской трагедии. Сейчас сотня ретивых следователей, направленных в Кемерово, успешно находят все новые нарушения, имевшие место при функционировании «Зимней вишни»: от отсутствия разрешительных документов на строительство торгового центра до пучка кабелей, проходивших в непосредственной близости от пенопластового батута. Подозреваю, если направить ту же сотню в любой из многих тысяч торгово-развлекательных центров в России, они накопают точно такие же нарушения. Многочисленные законы и инструкции (некоторые вполне разумные) игнорируются по главной причине. Путин — все-таки человек, а не божество (хоть соловьевы-киселевы с этим решительно не согласятся). В силу естественных ограничений человеческого естества он не может контролировать работу всех чиновников. А в России проще дать взятку, чем соблюдать инструкцию.

Решить проблему можно, лишь поделившись с подведомственным народом властными полномочиями. Дать ему возможность избирать начальников всех уровней, включая начальников полиции, прокуроров, судей и потом контролировать их с тем, чтобы в следующий раз не выбрать коррупционеров и воров. Однако именно на это Путин пойти не может. Ну, потому что неразумный народ в своей наивности может выбрать тех, кто не нравится главному начальнику. Вот сразу же после кемеровской катастрофы в Екатеринбурге отменили выборы мэра горожанами. Теперь его будут выбирать послушные властям депутаты заксобрания. Так что, если увольнение Тулеева и говорит о чем-то, то только об уверенности главного начальника в том, что он может тасовать свою кадровую колоду так, как и когда ему заблагорассудится. Мы наблюдаем осень вертикали власти…

Россия. СФО > Армия, полиция. Госбюджет, налоги, цены. Недвижимость, строительство > inosmi.ru, 4 апреля 2018 > № 2557398 Александр Гольц


Казахстан > Госбюджет, налоги, цены. Электроэнергетика. СМИ, ИТ > kursiv.kz, 4 апреля 2018 > № 2557323

Промышленные выставки в Астане соберут специалистов профильных отраслей в апреле

С 26 по 27 апреля в Астане, в выставочном центре «КОРМЕ», на одной площадке одновременно будут организованы три промышленные выставки:

- «Энергетика, электротехника и энергетическое машиностроение» – Powerexpo Astana

- «Неразрушающий контроль и Техническая диагностика» – NDT Kazakhstan

- «Машиностроение, станкостроение и автоматизация» – MachExpo Kazakhstan

В объединенной экспозиции 2018 года участники презентуют приборы, оборудование и услуги в области энергетики, электротехники, машиностроения, неразрушающего контроля, методик обследования объектов в системе промышленной безопасности. Совместное проведение промышленных событий позволит привлечь максимальное число специалистов, занятых в различных отраслях промышленности. На данный момент предприятия из Казахстана, Кореи, России, Турции, Узбекистана и Чехии подтвердили участие в выставках.

В этом году на выставках впервые будет представлено оборудование и услуги таких компаний, как ООО «ИЦ Физприбор», Toshulin a.s., TOS KUŘIM – OS a.s., ČKD Blansko – OS a.s., ООО «Искролайн Пром Групп Рус», ТОО «Аст-Техносервис», Incotex Electronics Group, Vekmar Elektrik, АО «Узбекхиммаш Завод», ТОО «Cinco Kazakhstan», ТОО «TASH», ТОО «Трастинвест Астана». В рамках общей выставочной экспозиции также будет представлен чешский национальный стенд.

Предшествующий год оказался продуктивным для Казахстана: выставка ASTANA EXPO 2017 сыграла роль катализатора, создавшего конкурентоспособную среду на казахстанском энергорынке. Глава государства Нурсултан Назарбаев отметил, что выставка позволила выработать реальные рекомендации по решению проблем современности в сфере энергетики, которые нашли соответствующий манифест, ставший итогом интеллектуальных встреч ASTANA EXPO 2017. В этой связи проведение трех промышленных мероприятий демонстрирует готовность казахстанских предприятий к модернизации, внедрению новых технологий, а также использованию энергоэффективных ресурсов. Способствуя привлечению инвестиций в промышленные индустрии, объединенная площадка укрепляет международные взаимоотношения.

Деловая программа, организованная в дни работы выставок, позволит обсудить ряд актуальных вопросов, стоящих перед отечественными промышленниками.

26 апреля СРО ОЮЛ Казахстанский Регистр организует конференцию для специалистов, занятых в области неразрушающего контроля и обследования объектов, на тему «Использование международных стандартов в системе промышленной безопасности Республики Казахстан». В рамках конференции будут обсуждены вопросы внедрения новых технологий в области технической диагностики, системы обеспечения промышленной безопасности с учетом внедрения Технических Регламентов ТС/ЕАЭК/РК и другие актуальные темы.

В тот же день Проектный офис WorldSkills Kazakhstan (НАО Холдинг «Кәсіпқор») проведет семинар для специалистов на тему «Роль WorldSkills в кадровом обеспечении экономического и промышленного роста: Революция «синих воротничков».

27 апреля Проект Правительства РК И ПРООН/ГЭФ «Стандарты, сертификация и маркировка энергоэффективности электрических бытовых приборов и оборудования в Казахстане» проведет открытый семинар для энергетиков.

Справка:

Проект Powerexpo Astana официально поддерживается Министерством энергетики Республики Казахстан; АО «Самрук-Энерго»; Казахстанской Компанией по управлению электрическими сетями АО «KEGOC»; Казахстанской Электроэнергетической Ассоциацией – КЭА; Казахстанской Ассоциацией энергоаудиторов.

Проект NDT Kazakhstan организован Международной выставочной компанией «Iteca» совместно с СРО ОЮЛ Казахстанский Регистр при поддержке и активном участии Министерства по инвестициям и развитию Республики Казахстан и Национальной Палаты Предпринимателей Казахстана «Атамекен».

Министерство по инвестициям и развитию и ОЮЛ Союз машиностроителей Республики Казахстан официально поддерживают проект MachExpo Kazakhstan.

Казахстан > Госбюджет, налоги, цены. Электроэнергетика. СМИ, ИТ > kursiv.kz, 4 апреля 2018 > № 2557323


Казахстан > Госбюджет, налоги, цены. СМИ, ИТ > kursiv.kz, 4 апреля 2018 > № 2557321

В Минтруда сообщили об упрощении процедур в поиске работы

Сегодня в Министерстве труда и социальной защиты населения РК прошла пресс-конференция на тему: «Изменения в законодательстве в сфере занятости и миграции», сообщает пресс-служба ведомства.

Как отметил вице-министр Нуржан Альтаев в своем докладе, основными пунктами законопроекта являются трансформация рынка труда, совершенствование инструментов содействия занятости и трудовых отношений, разграничение функций в сфере миграции населения.

Вместе с тем, законопроектом регламентируется взаимодействие работодателей и безработных с центрами занятости населения и частными агентствами занятости посредством электронной биржи труда.

«Кроме того, законопроект дает возможность вовлечения частных агентств занятости по оказанию мер трудового посредничества безработным, направляемым государственными службами занятости. Для этого, вводится понятие «аутсорсинг услуг в сфере занятости населения». На первоначальном этапе в аутсорсинг предполагается передать услуги по профориентации и трудоустройству безработных, что позволит трудоустроить в текущем году порядка 60 тыс. человек», - сказал Нуржан Альтаев.

Второй важный блок вопросов законопроекта направлен на совершенствование инструментов содействия занятости населения. Так, предусматривается упрощение процедур, связанных с обращением за содействием в трудоустройстве.

Лицам, ищущим работу, предоставляется возможность обратиться не только в центр занятости и через веб-портал «электронного правительства», как предусматривает действующий порядок, но и посредством Государственной корпорации «Правительство для граждан».

Уведомление о согласии или отказе от предложенной работы может предоставляться безработным посредством информационно-коммуникационных технологий или абонентских устройств сети сотовой связи (ранее - только путем непосредственного обращения в ЦЗН).

Третий блок вопросов предусматривает реализацию Указа Президента по разграничению функций в сфере миграции населения и внесение отдельных поправок касательно статуса оралмана. В частности, предлагается охватить мерами государственной поддержки и включать в региональную квоту не только «переселенцев и членов их семей», но и отдельно «переселенцев» (в том числе, и не состоящих в браке).

Кроме того, депутатами уже предложены поправки в части продления статуса оралмана исключительно для целей приобретения казахстанского гражданства в упрощенном порядке.

Вице-министр уверен, что утвержденный депутатами Сената Парламента РК законопроект, будет способствовать расширению охвата мерами содействия занятости граждан, повышению эффективности деятельности служб занятости и улучшению качества оказания государственных услуг для населения.

Казахстан > Госбюджет, налоги, цены. СМИ, ИТ > kursiv.kz, 4 апреля 2018 > № 2557321


Россия > Госбюджет, налоги, цены > forbes.ru, 3 апреля 2018 > № 2559428 Владимир Мау

Светлое будущее. Как избежать ловушек экономического роста

Владимир Мау

Ректор Академии Народного хозяйства при правительстве РФ

Технологии развиваются столь быстро, что любая экономическая стратегия устаревает в момент ее утверждения

Итак, рецессия завершена. России предстоит непростой период консолидации роста и выход на искомые параметры экономической и социальной динамики. Ключевой задачей станет обеспечение устойчивого роста благосостояния, в основе которого лежит, естественно, экономический рост.

Российская экономика демонстрирует связь с глобальными трендами, поэтому происходящее восстановление глобального роста создает основу для позитивной динамики в нашей стране. Разумеется, необходим и ряд важных институциональных решений, поддерживающих внутренний рост. Институциональные проблемы хорошо известны из экономических дискуссий последних лет и не нуждаются в перечислении.

Хотелось бы обратить внимание на некоторые приоритеты и риски при формировании современной модели экономического развития.

Для устойчивого развития, несомненно, нужна стратегия. Но в современных условиях любая стратегия устаревает в момент утверждения. Роль стратегии — увидеть альтернативы и наметить приоритеты, но не стать догмой, связывающей руки правительству. Долгосрочные стратегии, вырабатывавшиеся у нас в прошлом, никогда полностью не выполнялись. Но было бы поверхностно и ошибочно объяснять это низким качеством соответствующих документов или неэффективностью исполнителей.

Сейчас, когда технологии, а за ними и образ жизни меняются несколько раз в рамках одного поколения, выполнение однажды принятой стратегии равнозначно консервации отставания. Скажем, при разработке Стратегии-2020 в 2011 году такие понятия, как «криптовалюта» или «блокчейн», не существовали в сознании политического и экспертного сообщества, но сейчас без них нельзя всерьез обсуждать модели государственного управления и денежных систем. Тогда были неясны и перспективы сланцевой нефти и газа, мало кто знал о 3D-печати — технологиях, которые, как теперь понятно, имеют важные и не только экономические последствия. Наконец, не было и того геополитического обострения, которое произошло тремя годами позднее. Словом, выполнение стратегии вне реалий сегодняшнего дня очень опасно.

С ограниченной ролью стратегий связаны еще два риска. Во-первых, фетишизация показателей. Это то, что на этапе зрелости советской экономической модели стало ключевым фактором ее дестимулирования. Показатели всегда неточно отражают реальные социально-экономические процессы и являются объектом манипулирования. Тренды развития, их качественное наполнение всегда гораздо важнее.

Это относится и к показателям темпов экономического роста. При всей их важности серьезным риском было бы популистское стимулирование роста, способное лишь повторить печальные итоги «ускорения» 1986–1989 годов, когда номинальные темпы роста сопровождались коренной разбалансировкой советской экономики, приведшей к ее краху.

Во-вторых, конфликт краткосрочных и долгосрочных стратегических целей (и критериев) социально-экономического развития. Меры, которые дают краткосрочный эффект, как правило, вредны с точки зрения средне- и долгосрочных задач, в том числе экономического роста. А то, что обеспечивает долгосрочный успех, практически невозможно продемонстрировать в ближайшее время. Это реальная политическая ловушка, выход из которой требует немалого мужества и политической ответственности.

Серьезной проблемой в мире опять стал популизм, связанный как раз с доминированием краткосрочных интересов над стратегическими. Как и в ХХ веке, для стран среднего уровня развития особенно опасен экономический (бюджетный) популизм, способный подорвать органичное экономическое развитие. Искусственное ускорение, то есть повышение номинальных темпов роста за счет его качества и благосостояния людей, является одной из форм популизма, которая привела к краху СССР. Поэтому, разрабатывая программы экономического развития, необходимо ориентироваться на достижение реальных качественных показателей в среднесрочной перспективе.

В современном мире нет передовых отраслей, а есть передовые технологии, которые могут быть в любых отраслях. Именно поэтому отраслевые приоритеты не могут формулироваться централизованно. Государство должно обеспечивать благоприятные условия для того, чтобы частный интерес выявлял и реализовывал приоритетные идеи через новейшие технологии. Ключевой задачей государства в этой ситуации является обеспечение социальной (человеческий капитал) и транспортной инфраструктуры.

Стратегической проблемой является сохранение человеческого капитала. В условиях сокращающейся численности населения в трудоспособном возрасте и резкого упрощения глобальной миграции задача удержания человеческого капитала становится особенно сложной. Серьезный риск — негативный миграционный баланс, то есть отъезд из страны наиболее образованных и развитых, предъявляющих качественный спрос на товары и услуги, и приезд менее образованных и бедных. Это предъявляет повышенные требования к качеству политики, поскольку государства начинают конкурировать не только за инвестиции, но и за качественный спрос в образовании и здравоохранении. Эти сектора исключительно важны для решения долгосрочных задач роста, но для их эффективного развития требуется не только предложение, но и спрос.

И наконец, отдельной задачей становится повышение привлекательности частнопредпринимательской деятельности. В российских условиях это особенно важно и сложно, поскольку менее 30 лет назад частное предпринимательство было уголовно наказуемым преступлением. Легализация не сделала частный бизнес более привлекательным, в том числе в глазах молодежи. Необходимо преодолеть ситуацию, когда дети из богатых семей стремятся работать в госкорпорациях, а дети из бедных — в силовых структурах.

Нетрудно заметить, что ключевые проблемы социально-экономической динамики находятся во внеэкономической сфере. И именно они станут приоритетами посткризисного этапа развития страны.

Россия > Госбюджет, налоги, цены > forbes.ru, 3 апреля 2018 > № 2559428 Владимир Мау


Россия. УФО > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ. Госбюджет, налоги, цены > tpprf.ru, 3 апреля 2018 > № 2559010 Владимир Зяблицев

Оглядываясь на Всемирный день защиты прав потребителей.

15 марта в календаре отмечен как «Всемирный день защиты прав потребителей». От чего сегодня необходимо защищать потребителя, как себя правильно вести при совершении сделки в онлайн-формате, - об этом вдогонку ушедшей дате рассказал партнер Палаты – Председатель Объединения защиты прав потребителей г. Магнитогорска Владимир Зяблицев.

- Владимир Иванович, каковы на сегодня приоритеты в работы организаций, защищающих права потребителей? Есть ли какая-то особенно острая тема в этой сфере?

- Ежегодно Всемирная организация потребителей (CI – Consumers International – прим. редакции), в которую входит Международная конфедерация обществ потребителей (КонфОП) и, соответственно -, наше Объединение защиты прав потребителей, разрабатывает слоган - цель, которой в течение года будут подчинены все правозащитные мероприятия. Слоган формулируется с учетом наибольшей актуальности и самых высоких рисков.

В этом году слоган звучит так: «Сделать цифровые рынки справедливыми и честными!». Эти слова основаны на проведенных в двадцати четырех странах исследованиях. Их результаты показали, что объем сделок, совершенных в онлайн-режиме, стремительно растет одновременно с уровнем мошенничества. При этом 22 % населения вообще не совершают сделки в онлайн-режиме из-за боязни быть обманутыми.

- Почему наблюдается такой дисбаланс: одни все чаще совершают покупки в Интернете, другие совсем не используют эту возможность?

- Действительно, только на территории России за последние пять лет количество сделок в Интернете увеличилось в два с половиной раза. Широкий выбор, мгновенное подтверждение заказа, удобная доставка, - все эти атрибуты делают онлайн-покупки привлекательными и популярными. Однако здесь часто встречаются обман и мошенничество. Самые стандартные способы обмана потребителей: выяснение информации о PIN-коде банковской карты при оформлении заказа, фиктивные отзывы о несуществующей фирме, создание фирм-дублеров.... Или, например, такая ситуация: вы заказали товар, а получили другой, или в полученном товаре обнаружили дефект. Компанию, которой можно предъявить претензию, отыскать невозможно, претензию направить затруднительно. Дело в том, что для оформления заказа в Интернете люди используют площадки, предлагающие информацию об определенных товарах и услугах. Взаимодействуя с такой площадкой, потребитель попадает в ситуацию, когда де-юре он защищен, де-факто - беззащитен. В итоге вы остались с некачественным товаром и потерянными деньгами. Ситуация плачевная и сегодня, к сожалению, не редкая.

- Что необходимо, на Ваш взгляд, сделать для преодоления такой ситуации?

- Призыв «Сделать цифровые рынки справедливыми и честными!» сегодня обращен к государству и бизнесу. Со стороны государства права потребителя должны быть защищены законодательством, нормативно-правовыми актами. В свою очередь, бизнес должен гарантировать открытость и прозрачность работы с потребителем на всех этапах совершения сделки – от выбора до покупки и гарантийного обслуживания.

- Как эти задачи пытается решить Объединение защиты прав потребителей конкретно в Магнитогорске?

- Самое первое и необходимое действие – информирование, привлечение внимания общества, его самых разных сегментов, к проблеме. Мы проводим пресс-конференции, встречи со студентами, с гражданами. Основными направлениями деятельности ОЗПП Магнитогорска сегодня являются: информационно-консультационная работа с населением, взаимодействие с бизнесом через договоры о некоммерческом взаимодействии, сотрудничество с Магнитогорской торгово-промышленной палатой: а именно - проведение «открытых» уроков в школах по вопросам противодействия распространению контрафактной продукции и заседаний Общественного координационного совета по защите интеллектуальной собственности; взаимодействие с городской администрацией в рамках проекта «Школа грамотного потребителя» и конкурса «Основы потребительских знаний». Но этого мало.

Количество исков увеличивается: по сравнению с 2016 годом, в 2017 году было подано в два раза больше исков, а на одного специалиста ОЗПП в год приходится до сотни исков, - это неутешительные цифры.

- Получается, что динамика негативная. Какой выход Вы предлагаете?

- Система государственного надзора и контроля не может обеспечить должной защиты, недобросовестные предприниматели подрывают доверие к бизнесу, в целом. Поэтому необходимо привлечь внимание к проблеме защиты прав потребителей и решать ее с разных сторон - со стороны власти, бизнеса и самого потребителя.

Хочу подчеркнуть: Всемирный день защиты прав потребителей – это не праздник, а напоминание всем нам о том, что у нас есть права. Для того, чтобы их реализовывать на должном уровне, от всех нас требуются усилия в самообразовании и самозащите.

Беседовала Екатерина Драгомирова, Магнитогорская ТПП

Россия. УФО > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ. Госбюджет, налоги, цены > tpprf.ru, 3 апреля 2018 > № 2559010 Владимир Зяблицев


Белоруссия > Приватизация, инвестиции. Госбюджет, налоги, цены > worldbank.org, 3 апреля 2018 > № 2557356

Укрепление частного сектора, развитие инфраструктуры и повышение качества социальных услуг — в центре внимания новой Стратегии партнерства Группы Всемирного банка для Республики Беларусь

ВАШИНГТОН, 3 апреля 2018 года — Совет директоров Всемирного банка сегодня утвердил новую Рамочную стратегию партнерства Группы Всемирного банка для Республики Беларусь на 2018-2022 годы, направленную на поддержку устойчивого и инклюзивного роста и повышения уровня жизни в стране.

«Устойчивое повышение уровня жизни в Республике Беларусь требует структурных изменений с учетом усиления роли рыночных факторов и укрепления механизмов социальной защиты, — отметил Алекс Кремер, Глава Представительства Всемирного банка в Республике Беларусь. — Группа Всемирного банка стремится к тому, чтобы повышалось качество жизни обычных граждан. Это подразумевает увеличение количества рабочих мест в частном секторе, развитие знаний и навыков, отвечающих требованиям времени, повышение качества здравоохранения, а также развитие инфраструктуры, способствующей росту экономики и охране окружающей среды».

Стратегия полностью согласована с Программой социально-экономического развития Республики Беларусь на 2016-2020 годы и основана на выводах и рекомендациях Комплексного диагностического исследования экономики Республики Беларусь (SCD), подготовленного Всемирным банком. В ближайшие пять лет поддержка Группы Всемирного банка в Республике Беларусь будет сосредоточено на трех направлениях:

Создание возможностей для развития частного сектора и повышения эффективности государственных инвестиций;

Поддержание человеческого капитала за счет улучшения условий обучения в сфере образования и качества медицинской помощи;

Усиление вклада инфраструктуры в экономический рост, управление изменением климата и развитие человеческого потенциала.

Рамочная стратегия партнерства была разработана на основе широких консультаций с государственными органами, бизнес-ассоциациями, организациями гражданского общества, партнерами по развитию, научными кругами и бенефициарами. Во время консультаций многие участники отмечали, что прозрачность информации, доступ к данным о воздействии принимаемых мер и диалог между государственным и частным секторами могут улучшить процесс принятия решений. Ввиду этого сквозной темой стратегии стало содействие более широкому использованию данных и доступу к информации в процессе принятия государственных решений.

Рамочная стратегия партнерства является совместной стратегией Международного банка реконструкции и развития (МБРР), Международной финансовой корпорации (МФК) и Многостороннего агентства по гарантированию инвестиций (МИГА).

«Увеличение частных инвестиций — основа стратегии МФК в Беларуси, — подчеркнул Джейсон Пеллмар, Глава Регионального представительства МФК в Беларуси, Молдове и Украине. — В течение периода действия следующей стратегии Международная финансовая корпорация продолжит содействовать Беларуси в улучшении бизнес-среды, поддержке конкуренции и увеличении участия частного сектора в разных секторах экономики».

С тех пор, как Республика Беларусь стала членом Всемирного банка в 1992 году, Всемирный банк предоставил стране кредитные ресурсы на сумму 1,7 миллиарда долларов США. Кроме того, на реализацию программ, включая программы с участием организаций гражданского общества, было предоставлено грантовое финансирование в объеме 31 миллиона долларов США. На данный момент инвестиционный портфель Всемирного банка в Республике Беларусь включает 8 проектов на сумму 789 миллионов долларов США.

Белоруссия > Приватизация, инвестиции. Госбюджет, налоги, цены > worldbank.org, 3 апреля 2018 > № 2557356


Казахстан > Госбюджет, налоги, цены > kursiv.kz, 3 апреля 2018 > № 2555948

Рост ВВП Казахстана в 2018 году составит 3,8%

Салим САКЕНОВ

Правительство пересмотрело прогнозы социально-экономического развития Казахстана в 2018 году, увеличив ожидания по темпам роста экономики.

«С учетом уточненной базы 2017 года номинальный ВВП в 2018 году прогнозируется в объеме 57,2 трлн тенге. Это выше одобренного в августе показателя на 1,3 трлн тенге. Реальный рост ВВП ожидается на уровне 3,8 % (ранее прогнозировалось 3,1 %). ВВП на душу населения увеличится до $9 200», - сообщил в ходе заседания правительства во вторник министр национальной экономики Тимур Сулейменов.

Прогноз цены на нефть в 2018 году увеличен с $45 до $55 за баррель. Индекс цен на металлы повышен на 0,4%. Расчетный курс тенге к доллару США сохранен на уровне 340 тенге.

«Рост промышленности пересмотрен в сторону увеличения до 3,3% (выше на 1,2 п.п. от одобренного показателя). Это связано с ожидаемым более высоким ростом в обрабатывающей промышленности – 5,1% (выше на 2,2 п.п.). По прогнозам министерства энергетики, объем добычи нефти в 2018 году составит 87 млн тонн (на 1,0 млн тонн выше)», - сообщил Сулейменов.

С учетом увеличения мировых цен на нефть и роста экономики экспорт повысится до $54 млрд, импорт до $34 млрд.

Инфляция сохранится в ранее утвержденном коридоре 5,0-7,0%

Казахстан > Госбюджет, налоги, цены > kursiv.kz, 3 апреля 2018 > № 2555948


Россия > Госбюджет, налоги, цены > premier.gov.ru, 3 апреля 2018 > № 2555897 Татьяна Голикова

Встреча Дмитрия Медведева с председателем Счётной палаты Татьяной Голиковой.

Обсуждались вопросы совершенствования бюджетного законодательства.

Из стенограммы:

Д.Медведев: Татьяна Алексеевна, в ходе наших встреч и совещаний в последнее время мы неоднократно обращались к теме совершенствования бюджетного законодательства с учётом текущих экономических условий, которые сложились, и вопросам совершенствования всего этого массива в целом. Я знаю, что у вас вместе с Министерством финансов есть целый ряд идей и предложений, в каком направлении можно было бы бюджетное законодательство совершенствовать. Это в настоящий период действительно актуально.

Т.Голикова: Дмитрий Анатольевич, спасибо за поднятую тему. Мы достаточно плотно взаимодействуем с Министерством финансов, поскольку они являются ответственными за разработку всего комплекса бюджетного законодательства, начиная с Бюджетного кодекса и заканчивая нормативными актами Правительства по реализации бюджета. Выходить на отработку каких-то решений нам даёт возможность ежегодное формирование бюджета, его исполнение и выявление тех пробелов, которые на сегодняшний день существуют в действующем законодательстве.

Должна сказать, что у нас своеобразная дата – в 2018 году исполняется 20 лет с момента принятия Бюджетного кодекса в Российской Федерации. Он был принят в 1998 году, начал функционировать с 2000 года. С тех пор порядка 130 изменений было в него внесено. Это были самые разные изменения, но глобальных было три. Это 2004 год, когда мы проводили реформу разграничения полномочий, распределяли доходы и расходы между уровнями публичной власти. Затем – переход на трёхлетнее бюджетное планирование. И институт бюджетных правил, который ввёл сначала Резервный фонд и Фонд национального благосостояния, а потом сохранил Фонд национального благосостояния.

Наверное, самым сложным для Бюджетного кодекса был год (годы, точнее: конец 2014-го и 2017-й), когда приходилось с учётом требований времени, необходимости срочного реагирования на те или иные вызовы, которые складывались в экономике, в общем подстраивать и бюджетное законодательство. И с учётом того, что всё-таки мы выходим на траекторию устойчивого роста (хотелось бы в это верить, во всяком случае предпосылки, которые складываются, дают нам основание так говорить), требуется уже квалификация всех тех изменений, которые в последние годы были внесены в Бюджетный кодекс. Сейчас Минфином совместно с нами и другими участниками (пока ещё не на стадии Правительства, а на предварительной стадии) отрабатывается новая редакция Бюджетного кодекса, которая инкорпорирует в себя все подтвердившие свою целесообразность изменения.

С учётом того, что этот документ готовился в основной своей части ещё в преддверии Послания Президента Федеральному Собранию, наверное, сейчас нужно некоторые позиции, которые прозвучали как приоритеты с точки зрения эффективности и приоритизации расходов, отразить в этом документе тоже.

Мне кажется, что ключевыми в данном случае здесь являются несколько моментов, с учётом тех приоритетов, которые обозначены, и большого объёма расходов, который может потребоваться на их реализацию. Я уже говорила на коллегии Минфина, на которой Вы присутствовали: ключевым является эффективность. Сейчас у нас в подготовленном проекте Бюджетного кодекса где-то 14 раз достаточно декларативно упоминается термин «эффективность», но нигде нет и намёка на то, как её измерить.

Если мы серьёзно к этому относимся как к источнику и понимаем, что формализовать тему эффективности очень сложно, мы тем не менее должны установить в бюджетном законодательстве какие-то критерии, какую-то периодичность, с которой бы мы оценивали ту самую эффективность. Наверное, и Вы тоже давали по этому поводу поручения. Настало время отказаться от такого варианта исполнения показателей: мы показатели не исполняем, потом год завершается – мы ставим фактические и вроде как всё исполнили, плановые превращаются в фактические. Тем самым мы не можем никак соединить бюджетные ассигнования с результативностью, ради которой, в общем-то, эти бюджетные ассигнования предоставлялись.

Д.Медведев: Вы считаете, что в контексте бюджетного законодательства можно выделить, скажем так, универсальный набор критериев, по которым можно было бы оценивать эффективность бюджетных трат?

Т.Голикова: Это не очень просто, но это можно сделать, сгруппировав расходы, потому что не ко всем группам расходов можно применить одинаковые критерии, измеряющие эффективность. Потому что на втором месте после эффективности объявлена приоритизация расходов. Я анализировала эту ситуацию. Мы в 2004 году на хорошем, качественном законодательном уровне ввели институт субсидий, и тогда субсидии в большей мере применялись к софинансированию полномочий регионов, которые либо региональные, либо полномочия совместного ведения. Сейчас у нас субсидии распространены на огромный блок промышленности, транспорта, сельского хозяйства, информатизации экономики. Мне кажется, что сейчас чрезвычайно важно в преддверии нового бюджетного цикла, чтобы все министерства и ведомства оценили за этот трёхлетний прошедший период (2015–2017 годы), насколько эффективно сработал институт субсидий. Потому что где-то он внёс реальный вклад в развитие отраслей и показателей экономики, где-то это не подтвердилось. Мне кажется, что перестройка этой системы и, может быть, определение не механизма субсидий, а другого механизма позволит нам уже с учётом практического опыта реализовать новые подходы. В том числе это поменяет и структуру расходов бюджета, позволит по-другому на это взглянуть. А это за собой повлечёт изменение института государственных программ и некоторые уточнения механизма проектного планирования. Потому что сейчас получилось, что госпрограммы в кодексе есть как институт, но как их оценить – в кодексе не прописано.

Д.Медведев: Потому что они появились позже, чем основные позиции кодекса формулировались.

Т.Голикова: Да. А проектное планирование, на которое мы в последнее время возлагаем большие надежды, которое фактически совпадает с приоритетами, обозначенными в послании Президента, пока в кодексе отражения не получило. Здесь надо продумать, как мы это дальше будем развивать.

Межбюджетные отношения. 2017 год ознаменовался серьёзными изменениями и к подходам с точки зрения выстраивания этих отношений, и изменениями механизмов. Но пока мы это не отразили в новой редакции. Наверное, надо здесь какой-то первый шаг сделать. Надо понять, что мы делаем с модельными бюджетами, как мы распределяем финансовую помощь, что является основой для этого распределения, – всё это должно быть выписано в законодательстве. Почему я так настойчиво обращаю на это внимание? Потому что это долгосрочный сигнал. Бюджетный кодекс – кодифицированный акт, он даёт ответ на многие вопросы: и на стабильность развития отношений, и на стабильность финансирования тех полномочий, которые мы сегодня закрепляем (федеральные, региональные и так далее).

Ещё одна глобальная тема, над которой есть о чём подумать, – это бюджеты внебюджетных фондов. Они в действующей редакции Бюджетного кодекса вообще были прописаны несколькими статьями, но это самостоятельные бюджеты. У нас сложилась очень прозрачная, я не побоюсь этого слова, система взаимодействия по формированию и исполнению бюджета федерального с Правительством. Все процедуры очень чётко зарегламентированы, мы в них работаем, и здесь нет никаких сбоев. Но в случае с внебюджетными фондами процедура построена совсем по-другому. Мне кажется, что здесь было бы очень важно сделать её практически такой для них, как она сделана для федерального бюджета. Тогда это сняло бы много проблем, которые связаны с возможным неэффективным использованием ресурсов этих институтов. Наконец, старая тема, которая не даёт, может быть, до конца нам это выписать в бюджетном законодательстве, – это недостаточное правовое определение статуса государственных внебюджетных фондов. Это влечёт за собой проблемы, которые связаны с унификацией законодательства по формированию и исполнению бюджетов в этой части.

Но мы продолжаем работу. Мы уже понимаем, какие темы нам нужно дообсудить. Я думаю, что в самое ближайшее время документ будет внесён и рассмотрен Правительством.

Д.Медведев: Вы правильно сказали, Татьяна Алексеевна, что Бюджетный кодекс, как вообще любой кодифицированный акт, должен быть стабильным, потому что это именно кодекс, это даже не закон. С другой стороны, он должен быть современным, должен отвечать сложившемуся уровню развития экономических связей, макроэкономическим представлениям и целому ряду институтов, которые работают в экономике. Поэтому эту работу, безусловно, Правительству вместе с коллегами из Счётной палаты, с экспертным сообществом нужно будет в самое ближайшее время завершить и подготовить уже полноценный документ, который можно было бы рассматривать в Государственной Думе.

Россия > Госбюджет, налоги, цены > premier.gov.ru, 3 апреля 2018 > № 2555897 Татьяна Голикова


Россия > Госбюджет, налоги, цены > bfm.ru, 2 апреля 2018 > № 2560956

ФНС повышает планку: крупнейшие станут еще крупнее

Как сказано в новом приказе федеральной службы, теперь крупнейшим налогоплательщиком считается та компания, которая имеет годовой оборот не в 20 млрд рублей, а почти в два раза больше

Вступил в силу приказ ФНС, который изменяет критерии отнесения организаций к крупнейшим налогоплательщикам. В частности, теперь учет в специальной инспекции положен компаниям с годовым оборотом 35 млрд рублей вместо 20 млрд.

Михаил Аландаренко

налоговый адвокат

«Во-первых, упростились критерии отнесения налогоплательщиков к крупнейшим, исключены два критерия: сумма уплаченных налогов за год и сумма чистых активов. То есть эти два критерия исключены. Остался, по сути, единственный критерий — это величина выручки за год, и он в данном случае увеличился. Если ранее для признания крупнейшим было достаточно 20 млрд рублей в год иметь выручку, то сейчас для признания крупнейшим налогоплательщиком требуется выручка в 35 млрд рублей. Изменения коснулись предприятий оборонной промышленности, для них сделаны отдельные условия, признание их крупнейшими упростилось. И третье — для компаний, которые контролируются иностранными лицами, выделена отдельная межрегиональная налоговая инспекция. Что касается самих налогоплательщиков, нужно учитывать, что признание крупнейшим означает то, что для вас действует отдельная налоговая инспекция, которая занимается вашим администрированием. Это практически как некое отдельное обслуживание в банке, если вы являетесь приоритетным клиентом. И, естественно, признание крупнейшим означает повышенный контроль и надзор со стороны налоговой службы. А рядовых налогоплательщиков, которые составляют большую часть предприятий, изменения, в общем-то, не коснутся».

Почему ФНС решила повысить планку для крупнейших налогоплательщиков?

Сергей Варламов

партнер юридической компании «Деловой фарватер»

«Все достаточно динамично меняется, не надо списывать со счетов макроэкономические факторы. И те организации, которые раньше, например, зарабатывали 20 млрд рублей, считались действительно крупнейшими, которые требовалось администрировать на федеральном уровне, сейчас, возможно, таковыми не являются. То есть они, по сути, в два раза повысили этот показатель. То есть налоговая служба в лице федеральных органов хочет заниматься именно такими налогоплательщиками, то есть всеми, у кого выручка превышает 35 млрд. Соответственно, налоговый орган считает, что если у налогоплательщика суммарный доход меньше, чем 35 млрд, то налоговое администрирование может эффективно осуществляться и на региональном уровне. То есть здесь вмешательство именно федерального органа не требуется».

Ранее в марте ФНС представила мобильное приложение для физлиц. Его можно найти в App Store и GooglePlay по названию «Налоги ФЛ». Приложение позволяет отправлять заявления, налоговые декларации, получать расчеты по налогам, выписки и справки, а также оформлять платежные документы и проводить оплату.

Россия > Госбюджет, налоги, цены > bfm.ru, 2 апреля 2018 > № 2560956


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter