Всего новостей: 2604829, выбрано 4576 за 0.161 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Россия > Госбюджет, налоги, цены > minfin.ru, 28 мая 2018 > № 2637685 Сергей Сторчак

Интервью Заместителя Министра финансов Сергея Сторчака "Газете.ру"

О специальном фонде для развития инфраструктуры, влиянии санкций на российский рынок и перспективах выпуска ОФЗ для населения

Сторчак Сергей Анатольевич

Заместитель Министра

Фонду инфраструктурных проектов, о создании которого на экономическом форуме в Петербурге объявил министр финансов Антон Силуанов, скорее всего, не будет предоставлено право самостоятельного выпуска облигаций под госгарантии. Об этом, а также о влиянии санкций на российский рынок, перспективах выпуска ОФЗ для населения и бумаг в юанях в интервью «Газете.Ru» рассказал замминистра финансов Сергей Сторчак.

- Учитывая геополитическое давление, которое сложилось вокруг России, насколько вам сложно отстаивать свои позиции сейчас на международных встречах? Ощущаете ли вы санкционное давление?

- Санкционное давление, прежде всего, испытывают российские предприниматели. Причем, конечно, не все. Те, кто попал в санкционные списки, или в отраслевые списки. Для них ситуация существенным образом изменилась.

Для меня, как участника многосторонних форумов, разного формата, ситуация, может быть, изменилась, в том смысле, что меньше откровенности стало в двусторонних общениях. Многосторонний формат предполагает, конечно, многочисленные двусторонние контакты, встречи, обсуждение текущей повестки дня двусторонних отношений. Раньше без этого никогда не обходилось.

В последние несколько лет чувствуется, что коллеги из министерств финансов других стран имеют некоторые инструкции, связанные с тем, чтобы содержательные вопросы двусторонних отношений, содержательные вопросы санкционных дел или вокруг этих санкционных дел не обсуждать.

Фактически одна из задач текущего момента – это попытаться все-таки запустить дискуссию по вредности и вредоносности санкций, не только для России, но и для вообще глобальной стабильности.

Мы делаем это, министр делает, мы на своем уровне пытаемся делать. Но, видимо, развитые страны отдают предпочтение обсуждать эти вопросы в форматах других, либо «семерки», либо форматах НАТО. Чувствуется, что они понимают, и чувствуется, что тоже у многих, особенно у европейцев, коллег, ощущается тревожное такое настроение, тревога за будущее. Чувствуется, что они тоже хотели бы понимать, как будет развиваться глобальная стабильность, и финансовая, и не только.

- С вашей точки зрения, влияние на стабильность от угрозы санкций на госдолг России, насколько она объективна? Раньше мы считали, что это некая мифологическая угроза. Но после недавних санкций США на госдолг Венесуэлы это может превратиться в прецедент?

- Не очень-то нравятся эти сравнения нас с зоной режима или ограничительного режима в отношении Ирана. Теперь ограничительные или санкционные режимы, применительно к Венесуэле. Многие пытаются как-то транслировать эти отношение к нам. Но это неправильно, потому что Россия, экономика России, наше место в глобальной экономике, наше место в глобальных цепочках добавленной стоимости, наше место на глобальном долговом рынке кардинально отличается от тех позиций, которые занимают и Иран, и Венесуэла. По долговой устойчивости, по методам управления экономикой, по макроэкономической стабильности мы совершенно иные.

Поэтому из факта того, что американцы ужесточают режим в отношении Венесуэлы или Ирана, не следует делать выводы о том, что такие же меры будут применяться в отношении Российской Федерации.

Потому что, в конечном итоге, это бессмысленно. И, я думаю, тот факт, что в докладе февральском казначейства США дана, в общем-то, объективная оценка месту, роли, значению российских ценных бумаг для глобального развития… Это десятки, сотни инвесторов в своих кредитных портфелях наши инструментов. Они важны для них, и с точки зрения диверсификации риска, и с точки зрения доходности.

Причем, это еще неизвестно, что для многих институциональных инвесторов важнее, диверсификация риска или доходность.

Я думаю, в каждом конкретном случае менеджмент этих инвесторов сам решает. Но значение активов Российской Федерации для многих и многих игроков долговых рынков по достоинству оценено именно американским казначейством. Я думаю, здесь не было никакого лукавства.

И мы исходим из того, что отношение зарубежных инвесторов к российским обязательствам сохранится.

Это подтверждают и последние действия международных рейтинговых агентств, которые, в общем-то, сменили тон своих выступлений, своих заключений. Только что завершилась миссия Международного валютного фонда в Российскую Федерацию. Она то же высоко оценивает экономическую ситуацию, экономическую политику. Здесь мне кажется, что это даже еще более важно. Что внешние эксперты видят действия или меры политиков, именно политиков, во множественном числе, властей, и их высоко оценивают. Ну, далеко не каждый день можно с этим столкнуться.

Поверьте мне, обычно критика, или пожелания, в виде рекомендаций, всегда присутствует. В данном случае, мы имеем такие профессионально-хорошие оценки, и это очень обнадеживает.

- На экономическом форуме в Петербурге было объявлено о создании Фонда инфраструктурных проектов. По вашему мнению, как этот фонд повлияет на размере госдолга? Как он должен работать?

- Для меня было определенной неожиданностью и, можно сказать, даже большой радостью, что из уст министра прозвучали слова о «золотом правиле». Тема, которая давно меня беспокоит.

Внутри министерства я говорил неоднократно, что, если мы идем по пути использования займов в целях развития инфраструктуры, то тогда нужно честно говорить, что мы окрашиваем деньги.

То есть мы отделяем от денег, которые для бюджета являются бесплатными, а это налоговые поступления, от платных денег, которыми являются заимствования.

При этом, платные деньги используются для инвестиций в инфраструктурные объекты, а инфраструктурные объекты используются и текущим поколением, и будущими поколениями. И, в этом смысле, сохраняется элемент справедливости. Потому что мы за счет средств займов, за счет платных денег обеспечиваем, улучшаем жизнь текущим поколениям, создаем платформу для улучшения жизни будущим поколениям. Потому что будущие поколения платят за эти займы, которые мы привлекаем. Вот, в этом смысл «золотого правила». Оно в ряде развитых экономик, многими штатами США активно используется.

Допустим, когда местная власть, а местная власть там является активными заемщиками, принимает решение о строительстве школы за налоги или на займы, то, как правило, выбор делается в пользу займов. Опять же, исходя из того, что в школе будут учиться дети будущих налогоплательщиков. В этом смысле, они получают элемент социальной инфраструктуры, и все справедливо. Поэтому сегодняшнее замечание министра, конечно, меня очень порадовало.

С другой стороны, есть в движении по этому направлению и большая методологическая проблема, которую придется нам решать, если мы не передумаем. Это методологическая проблема связана с тем, что у нас действует в стране бюджетное законодательство о едином казначейском счете. Принципы единого казначейского счета были введены, в конце 90-х – начале «нулевых». Авторы этой концепции, этого принципа – действующие политики. Они много сделали для того, чтобы прекратить вакханалию, которая существовала на стадии трансформации советской экономики в рыночную экономику, когда было много счетов. Чтобы правительство четко понимало, сколько у него ресурсов.

И принцип единого казначейского счета живой, он действует. Он законодательно закреплен.

Значит, многое зависит от того сумеем ли мы найти возможность поженить принцип единого казначейского счета и окрашивание заемных денег.

Я не считаю себя большим экспертом в сфере методологии бюджетного процесса. Поэтому, видимо, далеко не мне придется этим заниматься. Но решать эту проблему нужно, если мы, действительно, будем двигаться в направлении «золотого правила».

У нас деньги окрашиваются. Мы понимаем, что за счет заемных средств реализуются инфраструктурные проекты. И понимаем, что отдача от этих инфраструктурных проектов должна в какой-то степени покрывать расходы на обслуживание и погашение этого долга, если мы его каким-то образом мы его обособляем, с точки зрения учета. Думаю, что мои коллеги из Департамента государственного долга, которые реально присутствуют на рынке и каждую среду проводят опционы и привлекают эти ресурсы, они, ну, наверное, сейчас очень серьезно озабочены, а что же будет происходить дальше. Эта тема, требует отдельного тщательного осмысления.

А другая сторона вопроса, который сегодня обсуждался это не объемы заимствований, а стоимость заимствований и эффективное использование заемных средств. Совершенно отдельная самостоятельная тема. Приоритезация проектов, которые будут финансироваться за счет заемных средств. Тоже большая тема. Кто эти приоритеты будет расставлять. Сумеем ли мы ценовой аудит проводить проектов на стадии формирования проекта, а не на стадии его имплементации, когда по классике - каждый проект меняет бюджет в сторону увеличения. Эти вопросы выходят за рамки исключительно зоны ответственности Министерства финансов.

- Я вижу, у вас вопросов так же много, как у нас.

- Да.

- Ваши коллеги уже называют сумму, что размер госдолга может быть увеличен в районе 100—200 миллиардов рублей в год. А для вас понятно, будут ли эти деньги вкладываться в проекты на возвратной основе либо безвозвратной, просто как бюджетный платеж?

- Наверное, в любой инфраструктуре есть элементы, связанные с тем, что она не окупается. Это все-таки, наверное, другая сторона медали. И общего ответа на этот вопрос, я думаю, нет. Думаю, что инфраструктура, связанная с транспортом, вполне может быть окупаемой. И, в этом смысле, средства заимствований могут быть возвращены инвесторам, кредиторам, именно за счет дохода, получаемого от эксплуатации этой инфраструктуры.

Допустим, социальная инфраструктура, если она будет финансироваться за счет заемных средств, то достаточно сложно будет предположить, что мы без использования ресурсов налогоплательщиков, без классического бюджета сумеем обслуживать и погашать эти займы.

Конечно, много будет зависеть от того, как, на каких условиях рынок будет готов предоставить эти ресурсы, какой будет спрос на бумаги, выпускаемые под финансирование соответствующих расходов. Повторюсь, много может быть вопросов, если мы вдруг, ну, если все-таки будем реализовывать замыслы, идеологию «золотого правила».

Нам, в любом случае, нельзя будет дробить госдолг, он будет все равно единым. Но при «золотом правиле» важно сохранение единого эмиссионного центра.

Потому что я помню, что на каком-то из этапов разговор очень активно шел о том, чтобы Фонд инфраструктурной ипотеки стал самостоятельным эмиссионным центром, выпускающим облигации под госгарантии. Это предложение было крайне негативно воспринято моими коллегами, которые работают на долговом рынке. У суверена не может быть два эмиссионных центра. И, если второй появляется, то они становятся конкурентами.

Соответственно, риски того, что кривая доходности из-за этой конкуренции поползет вверх, всегда существуют. Поэтому, с этой точки зрения, «золотое правило» обеспечивает сохранение принципа единого эмиссионного центра, что, конечно же, отвечает нашему видению ситуации, как специалистов, работающих с долгом на рынке долга.

- А как санкционный режим отразился на настроениях инвесторов внешних? И при создании нового фонда вы больше надеетесь на внутренних инвесторов либо на внешних?

- Думаю, что, в конечном итоге, круг инвесторов у нас останется все-таки тем же самым. Мы будем окрашивать не облигации, а результаты размещения облигаций, деньги. Поэтому инвесторы, и российские, и зарубежные, будут те же. Может быть, круг этих инвесторов даже расширим.

Допустим, если мы при эмиссии будем фиксировать позицию, что это так называемые «зеленые» бонды. Когда заранее декларируем, что выручка от продажи или еврооблигаций, или наших рублевых облигаций, пойдет на проекты, обеспечивающие улучшение окружающей среды, на экологически чистые проекты. Но уже известно, что многие институциональные инвесторах в своих внутренних политиках инвестиционных фиксируют предпочтения вложения средств именно в такие продукты. Скорее всего, этот вопрос требует хорошего аналитического изучения.

Что касается влияния санкций, то мы получаем противоречивую информацию. Устойчивого тренда нет. Когда была вспышка волатильности на рынках, вы помните, что не так давно мы даже отменили тендеры по продаже наших облигаций, именно для того, чтобы убрать эмоциональную составляющую. В мире современных технологий, сверхбыстрых коммуникаций и массовых влияний настроений, чаще больше, чем самих действий. В этом смысле, абсолютно оправдано было решение не будоражить, не тестировать рынок в условиях плохих настроений.

Сейчас, после этой паузы, провели уже два аукциона. И вот, увидели противоречия. В первом участие иностранцев вроде бы подсократилось. Во вчерашнем (23 мая – «Газета.Ru»), судя по всему, восстановилось. Потому что спрос на предложенные Минфином инструменты устойчиво в два, три, иногда больше раз, превышает предложение. Вчера это имело место быть.

Судя по всему, вернулись и те, кто колебался или сомневался.

Думаю, что мы будем всегда готовы к тому, чтобы достаточно оперативно реагировать на эти конъюнктурные настроения и колебания. На «двадцатке» постоянно речь, кстати, звучит о том, чтобы создавать условия для усиления доверия…

- А собираетесь ли вы и дальше держать паузу по ОФЗ в юанях?

- Здесь пауза ни в коем случае не политическая. Просто мы смотрим на те сигналы, которые приходят из Пекина. Буквально недавно власти этой страны приняли решение о серьезной легализации движения капитала, вывода капитала из экономики Китая. Легализации с точки зрения экспорта капитала или выпуска иностранцев на внутренний китайский рынок.

Эти изменения – мы о них знаем, они транслированы через средства массовой информации. Но, конечно, этого недостаточно. Мы будем просить китайских коллег, чтобы нам побольше разъяснили.

Сейчас, в конце недели, будет годовое собрание в Шанхае нового банка развития, будут представители Минфина Китая. Соответственно, попросим их объяснить нам, дать четкие сигналы: на кого распространяется легализация присутствия на внутреннем рынке? Как эту волну новой политики оседлать иностранному инвестору?

Ну, и, конечно, надеемся получить подтверждение того, что китайские регуляторы по-прежнему готовы давать согласие на то, чтобы облигации, номинированные в юанях, размещались у нас, на нашей инфраструктуре.

Притом, понятно, что это будут китайские инвесторы. Но мы не считаем возможным отказываться от этой идеологии. Она, конечно, для многих является необычной. Но тем не менее, пока мы этой линии придерживаемся, и будем, вместе с Центральным банком следовать.

Центральный банк, центральные банки БРИКС уже начали осторожно обсуждать проект того, чтобы под крылом этого нашего интеграционного объединения создать такой долговой инструмент, который без дополнительных разрешений, лицензий, и прочее-прочее, мог получить обращение сразу везде.

Наверное, можно так обособить, чтобы внутри БРИКС появился некий аналог еврооблигаций.

- Но страны БРИКС, как операторы, уже создали банк БРИКС. А для того, чтобы он заработал, он должен получить рейтинг. Когда это произойдет?

- Банк никому ничего не должен. Мы внутри органа управления в банке сознательно пошли по пути нефорсирования того, чтобы банк получал кредитный рейтинг от международных рейтинговых агентств. Ну, допустим, его «сестра» Азиатский банк инфраструктурных инвестиций, принял прямо противоположное решение, они отрейтинговались очень быстро.

Здесь мы решили не форсировать. Хотя бы потому, что банк имеет очень хорошую ликвидность. Проекты нарабатываются. Кредиты у него целевые, под конкретные проекты. Соответственно, ресурсы выделяются поэтапно.

В Вашингтоне, месяц назад, я встретился с рейтинговыми агентствами. Рейтинговые агентства, на сегодняшний день, имеют полную картину того, что банк получает и политическую, и финансовую, и техническую, и юридическую поддержку всех акционеров, без исключения. Ну, видимо, президент банка и сумеет четко сказать, когда же появится первый рейтинг.

- А когда состоится анонс проектов, с которыми будет работать банк?

- Политика банка информационная, в этом плане, достаточно консервативная. В том смысле, что банк не плодит избыточных ожиданий. Объявляется о тех проектах, переговоры по которым завершены. То же самое будет сделано и применительно к двум новым проектам, которые банк готов профинансировать в Российской Федерации.

- Можно вас попросить объяснить, если можно так выразиться, другую составляющую часть долга. Известно, что на руках у населения больше ресурсов, чем и у бюджета, и у компаний. И вы уже предложили населению ОФЗ для граждан. Вы в этом инструменте не разочаровались?

- Нет. Я думаю, что он свою миссию популяризации ОФЗ как альтернативы депозита выполнил, выполняет и будет выполнять. И последние публикации Центрального банка меня, честно говоря, очень порадовали. А именно Центральный банк дал информацию в целом по ОФЗ, которых купили на 93 млрд руб. Из них на ОФЗ для населения приходится почти половина. Это означает, что число сограждан, которые начинают понимать разницу в депозите и участии в финансовом рынке растет.

Сейчас у нас дорабатывается план мероприятий по тому, чтобы усовершенствовать и сам инструмент, и доступ к нему, и изменить порядок обращения.

В общем, план мероприятий включает несколько позиций. План прямо вытекает из тех поручений, которые в Сочи давал премьер-министр Дмитрий Медведев на этот счет.

Мы понимаем, что в ходе первой итерации мы прошли классический маршрут, сняли сливки. Понятно, что воспользовались интересом к инструменту наиболее продвинутых в финансовом отношении граждан. Теперь нужно идти глубже в массы.

Мы возобновим рекламную кампанию, обязательно это сделаем. Нужно подумать, каким образом мы смогли бы учесть опыт предыдущей рекламной кампании. И нужно делать что-то большее. Попытаться охватить еще больше людей, на счетах которых сохраняются значительные ресурсы, и которые думают, что было бы более интересно и безопасно держать их в наших инструментах, чем в депозитах коммерческих банков.

Но, тут опять важно не перегнуть палку. Роль банков в экономике никто не отменял. Хотя понятно, что технологичные компании их стали вытеснять.

И вообще, рынок небанковского кредитования в мире сейчас развивается намного более бурными темпами, чем банковское кредитование. Это одно из последствий реформы финансового регулирования, которую сделала «двадцатка».

Тем не менее. Президентская задача на шесть лет обеспечить вложения в национальные приоритеты на 8 триллионов рублей будет решаться преимущественно негосударственными деньгами. А негосударственные деньги – это как раз депозиты граждан. И мы надеемся, что эти депозиты будут работать, с помощью трансформации депозитного ресурса в инвестиционный.

В какой-то степени, конечно, наши операции помогают этому. Но эта помощь, я уверен, не должна превратиться в антипод, что мы уводим с рынка все ресурсы и идет дальнейшее наращивание роли государства в экономике. Вот этот баланс, с помощью, наверное, и Центрального банка, и Счетной палаты, которая намерена заниматься аудитом, поможет найти «золотую середину».

Текст: Петр Нетреба

Россия > Госбюджет, налоги, цены > minfin.ru, 28 мая 2018 > № 2637685 Сергей Сторчак


Россия > Внешэкономсвязи, политика. Госбюджет, налоги, цены > gazeta.ru, 28 мая 2018 > № 2623111 Сергей Катырин

«Чтобы достичь прорыва, нужно ослабить налоговый пресс»

Глава ТПП Катырин: торгпредства не помогают российскому бизнесу в Европе

Наталия Еремина

Как нужно «донастраивать» налоговую систему и почему торгпредства нужно открывать в странах Латинской Америки и Африки, в интервью «Газета.Ru» рассказал глава ТПП Сергей Катырин.

— На Петербургском экономическом форуме первый вице-премьер Антон Силуанов пообещал «налоги не поднимать» в ближайшие шесть лет, но «донастроить» систему. С вами обсуждали эту идею «донастройки» системы? И как вообще, на ваш взгляд, нужно реформировать налоговую систему?

--Сказать, что с нами не обсуждали налоговую тему, наверное, нельзя. Потому что в свое время дискуссия – повысить или понизить налоги – была. Соответственно, если повысить НДС, то нужно понизить налог на прибыль и так далее, это очень долго обсуждалось. Дискуссия о том, как менять налоговую систему, активно шла даже задолго до выборов. Но, можно сказать, что эта дискуссия в целом закончилась ничем. В принципе никто и не ждал, что она завершится принятием какого-то решения. То есть мы просто обсуждали различные варианты налогового маневра.

В целом мы всегда стояли на том, что не нужно ни в коем случае повышать фискальную нагрузку на бизнес. Когда я это говорю, то я имею в виду в целом нагрузку на бизнес, не только налоговую. В нашей стране эта нагрузка достаточно весомая.

Мы до сих пор не приняли закон о фискальной нагрузке, хотя Минфин вроде бы нас поддержал. Надеемся, что в ближайшее время все-таки это состоится.

То есть мы стоим на том, что ни в коем случае нельзя увеличивать фискальную нагрузку на бизнес, а внутри маневра можно уже изучать варианты.

--Все же, если перейти к конкретике, то, на ваш взгляд, какие налоги нужно повышать, а какие оставить на текущем уровне?

--Мы все время пытаемся подойти линейно к решению всех уравнений. Но очевидно, что, например, для одних повышение НДС - это благо, а для других - все будет ровно наоборот. Если посмотреть на НДС, то НДС экспортерам возвращается, поэтому, условно говоря, им все равно, повысят его или нет, а для компаний, которые работают внутри страны, - это, конечно, катастрофа.

То есть я сторонник дифференцированного подхода.

Очень может быть, что налоговая система должна работать по-разному по отношению к различным отраслям. Возможно, там, где бы мы хотели достичь прорыва, в ближайшее время действительно стоит ослабить налоговый пресс.

Очень показательный пример, то, что было сделано по отношению к IT-компаниям, которые поставляют свою продукцию на экспорт. Взяли для них и социальный налог понизили и сразу ситуация с экспортом улучшилась. Думаю, что в ближайшее время они смогут сравняться по выручке от экспорта с экспортом России от торговли оружия.

--И в каких отраслях мы могли бы достичь прорыва?

— В тех, где нам нужно решать проблему технологической независимости. Это машиностроение, станкостроение, то есть в тех отраслях, где нам нужно решить проблему технологического отставания, где мы опираемся на зарубежные производственные линии. Может быть в фармацевтике, медицинском оборудовании. У нас нет полной независимости в этих направлениях, мы не можем заместить все импортные лекарства, оборудование.

При этом не должно быть преференций для огромного количества отраслей, потому что иначе проще будет во всех отраслях предусмотреть преференции. То есть нужно выбрать приоритетные отрасли и их стимулировать налогами.

— В новых майских указах президента поставлена весьма конкретная цель – вхождение России в пятерку крупнейших экономик мира до 2024 года. Однако в ближайшие годы экономисты предсказывают России весьма умеренный рост экономике - на уровне 1,5-2% в год. Многие эксперты говорят, что добиваться ускорение экономического роста можно и нужно через развитие экспорта. Как его нужно развивать, на ваш взгляд?

— В ближайшие годы действительно одна из важнейших задач – увеличить объем несырьевого экспорта. Но очевидно, что рынки сейчас все заняты и на них не так легко прорваться. Надо внимательно изучать, где еще можно работать и приложить свои усилия.

Но нужно понимать, что все остальные страны не стоят на месте и не ждут, когда Россия куда-то прорвется. Все остальные также движутся в этом же направлении.

При этом надо еще и учитывать, что, например, европейские и американские рынки весьма плотно заняты. Там очень сложно будет прорваться. Для этого и нужны, возвращаясь к предыдущему вопросу, налоговые преференции.

Недавно было принято решение о передаче торгпредств от Министерства экономического развития к Министерству промышленности и торговли. Как вы считаете, это решение поможет стимулировать экспорт?

— То, что структуры, занимающиеся экспортом, должны быть сосредоточены в одних руках, у меня сомнения не вызывает. Если этим займется Минпромторг, а не Минэкономразвития, то и отлично, пусть этим и занимается. Главное, что все будет сосредоточено в одних руках и легче будет выстраивать политику.

В вопросе торгпредств меня больше всего волнует вопрос их географии, то есть расположения этих торгпредств.

Мне кажется, что это один из ключевых вопросов.

Есть рынки, где все давно понятно и известно и вряд ли мы там сможем серьезно расшириться, а есть рынки, где необходимо развитие и торгпредства там нужны позарез. Я говорю о странах Латинской Америки, Африки, странах Азиатско-Тихоокеанского региона.

Что делать торгпредставам в таких странах, как Германия, Франция, Италия, там и так ясна ситуация, эти рынки для нас известны от «А до Я», и не очень ясно, чем торгпредства там могут помочь нашему бизнесу.

Вряд ли в Европе дадут нам возможность продвинуться серьезно на их рынках. А на неизвестных рынках бизнес мог бы ожидать от торгпредств поддержки.

— Вы уже предлагали идею открыть торгпредства в других странах Минпромторгу?

— Пока что нет, не говорил, их только что передали в Минпромторг, сначала они должны понять, что им досталось в наследство. После этого уже будем с ними дискутировать, как нужно географически менять расположение торгпредств. Очевидно, что делать это нужно в пользу тех рынков, которые для нас могут быть перспективны.

— Если конкретизировать, то какие это могут быть страны, где нужно открыть торгпредства?

— Например, Вьетнам, Камбоджа. К слову, мы не так давно были в Южно-Африканской республике. И там было такое отношение к русским: мы вас помним, русские, вернитесь. Они в целом гораздо больше предрасположены к нам, чем к кому-либо, в том числе и к нашим китайским собратьям. Например, тот же Виктор Вексельберг, который работает в Центральной Африканской Республике, у него совсем другие принципы работы, чем у китайцев. Он пришел туда и начал учить персонал, который на него работает. Он же организовал там детские сады и жилье построил для местных жителей. А наши китайские коллеги огородили территорию и привезли свой персонал.

Кроме того, у местных там еще и ностальгия по Советскому Союзу. Они знают наше оборудование и технику еще с советских времен.

--Достаточно ли нам будет оживить экспорт для ускорения роста экономики в соответствии с новыми майскими указами президента?

— Тут определенный замкнутый круг. Для того, чтобы оживить экономику, нужно увеличить внутренний спрос, а это невозможно без того, чтобы поднять уровень жизни населения. В свою очередь, это уже невозможно без повышения зарплат, пенсий и всего остального. То есть нужно оживить внутреннее потребление для оживления спроса. Как ни крути, нужно поднимать уровень жизни людей.

Россия > Внешэкономсвязи, политика. Госбюджет, налоги, цены > gazeta.ru, 28 мая 2018 > № 2623111 Сергей Катырин


Россия > СМИ, ИТ. Госбюджет, налоги, цены > gazeta.ru, 28 мая 2018 > № 2623094 Борис Нуралиев

«В информационных технологиях самый важный ресурс – это люди»

Директор 1С Борис Нуралиев о том, как цифровизация делает экономику эффективней

Российские власти объявили курс на цифровизацию экономики. Отечественные IT-компании готовы поддержать этот курс, уверен директор фирмы 1С Борис Нуралиев. В интервью «Газете.Ru» он рассказал, как «цифра» может помочь повысить эффективность бизнеса и государства, могут ли российские компании конкурировать с мировыми IT-гигантами, и назвал главную проблему, сдерживающую развитие отрасли.

- Как, на ваш взгляд, цифровизация, о которой сегодня много говорят, может способствовать экономическому развитию?

- В современных условиях необходимо повышать эффективность экономики, коммерческих предприятий и государственных учреждений. И один из основных способов это сделать – это их хорошая автоматизация, «цифровизация». Для ИТ-компаний это значит, что они должны делать более серьезные системы. Если раньше мы говорили своим клиентам «давайте мы вам автоматизируем, например, бухгалтерский учет», то сейчас говорим «давайте автоматизируем ваши основные функции». Если вы производственное предприятие – давайте мы вам поставим MES-систему (* manufacturing execution system, система оперативного управления производством).

Даже не в ракетной отрасли, не в машиностроении, а, к примеру, в мясной индустрии хорошая внутрицеховая автоматизация может повысить выход годной продукции на 6-8%, при тех же затратах. Для экономики предприятий, где сейчас конкуренция большая, это уже очень сильно.

Если предприятие торговое, мы поможем работать с вашими клиентами, внедрив CRM-системы, поможем правильно подобрать закупки. Сейчас страна автоматизирована, в значительной степени, на 1С:Предприятии. И если сегодня холодильник сам себе пиво заказывает в интернет-магазине, то одно 1С:Предприятие другому 1С:Предприятию может сказать, что надо купить. И это то, то, что также может экономику двинуть вперед.

Что касается обеспечивающих функций - бухгалтерского и налогового учета, расчета заработной платы - давайте мы за вас сделаем. На аутсорсинге во всем мире работают. Это тоже повысит эффективность, освободит предприятие от рутинных, обеспечивающих задач, чтобы оно занималось основными функциями.

В целом ИТ-рынок в России в 2017 году вырос не сильно, где-то на 2-3 процента. На 6-8% выросло программное обеспечение и сервисы, а «железо» может быть даже упало, за счет изменения курса, на него цены в основном долларовые.

Но задача ИТ – не только самим расти, а чтобы экономика росла и здесь тоже происходит большой сдвиг. Что такое «цифровая экономика»? Раньше банки были просто банками. Теперь же многие банки говорят «мы не просто банк, мы IT-компания, которая оказывает банковские услуги». Если раньше компания просто пиццу выпекала, то сейчас она себя позиционирует как IT-предприятие, которое пиццу делает, в котором техпроцессы выстроены так, как удобно для клиентов. Т.е. сейчас растут не столько ИТ-компании, сколько ИТ-направления в не-айтишных компаниях.

- С каких шагов стоит начинать переход к цифровой экономике, на ваш взгляд?

- В информационных технологиях самый важный ресурс – это люди. Фактически одна IT-компания от другой отличается тем, каких людей набрали и как организовали их работу. Всё. Все остальное стоит дешево, доступно, каких-то особых лицензий нам не надо для работы, как правило. А кадры – это большой дефицит.

Я считаю, очень важно, что в государственной программе «Цифровая экономика» есть раздел «Кадры и образование». Например, туда удалось записать, что набор специалистов на бюджетные места будет возрастать. Сейчас по профильным группам специальностей набирается примерно 29 тысяч бакалавров в год, а вырасти набор должен до 80-120 тысяч. Казалось бы, это бешеные цифры? На самом деле, нет. Boston consulting group подсчитала, что через несколько лет дефицит IT-специалистов в России достигнет миллиона человек.

Для сравнения возьмем среднюю европейскую страну, например Великобританию. Она, в отличие от Израиля или США, не является признанным экспортером информационных технологий. Но для того, чтобы их британские компании работали эффективно, чтобы британские подданные хорошо ходили в интернет, у них примерно 4% всех работающих – это айтишники. А у нас 1,5%, ну может к 2% подберемся. Этого категорически не хватает.

Считаю, что это главная угроза IT-рынку, и это главное, где нужна помощь государства.

- Как вы полагаете, ваша фирма и другие российские IT-компании в состоянии конкурировать с мировыми лидерами?

- Больше всего 1С знаменита своими системами автоматизации управления предприятием, ERP-системами. Автоматизация предприятий – это очень важно, этим, соответственно, занимаются ведущие фирмы мира, самые богатые. Microsoft, SAP, Oracle. И мы с ними успешно конкурируем. По оценке IDC, в деньгах мы сейчас доросли примерно до трети российского рынка в этом сегменте, при том, что наш софт гораздо дешевле, чем у именитых западных конкурентов. Мы сейчас закрываем 83% рабочих мест по комплексной автоматизации с 1С:Предприятие. И мы очень гордимся этим результатом, я считаю, что мы уже конкурентоспособны.

Но надо, конечно, совершенствоваться. Информационные технологии – это же не алюминий там какой-нибудь, который можно пустить в страну или не пустить. Иностранная программа запускается одним кликом мышки, точно так же, как отечественная. И на них даже импортных пошлин нет никаких. Поэтому информационные технологии должны быть конкурентоспособны на мировом уровне. Никто не будет пользоваться системой только потому, что она отечественная.

- Вы планируете выйти на глобальный рынок? Насколько это реально?

- Мне кажется, что это сильно зависит, что разрабатывать. Например, в сегменте игр мы на мировом рынке нормально работаем. А вот с системами управления бизнесом сложнее. Если появляется вирус какой-то, то все говорят - понятно, русские хакеры. Вообще «русские хакеры» это мем, им пользоваться надо. Сравните два мема: «польский сантехник» и «русский хакер» - «хакер» может и негативно звучит, но с уважением к профессии. Но, когда говоришь о том, что занимаешься бизнес-системами, то возникает вопрос: а вы что, вы, русские, что-нибудь в бизнесе, что ли, понимаете? Но пытаться можно, я считаю. Мы создали 1C-International., которую возглавил Сергей Андреев, он много лет руководил Abbyy, одной из немногих российских компаний, чей тиражный софт успешен и в России, и за рубежом. Будем стараться.

- Какие перспективные направления развития вы для себя видите?

- Некоторые технологические тенденции понятны. Это облачные технологии. Если сегодня мы в целом растем примерно на 10% в год, то наши облачные продукты за год растут в два раза, если без рекламы, а с рекламой в четыре раза, уже несколько лет подряд. Они для пользователей практически такие же, как обычные, которые на компьютер устанавливаются.

Мобильные технологии, естественно. Потому что многие пользователи ходят по цеху, или по клиентам, с телефоном, откуда должно быть все доступно.

Кроме того, как я говорил, мы будем сами все больше автоматизировать основную деятельность предприятий и говорить: а на аутсорсинг нам отдайте вот эти ваши бухгалтерию, зарплаты, налоги. Сейчас еще сделали совместное предприятие, которое будет брать на аутсорсинг организацию командировок для предприятий, подыскивать билеты, заниматься бухгалтерским оформдлением и пр.

Конечно, автоматизация будет проникать и совсем в крошечные предприятия, где человек сам себе руководитель и работник. И будем бороться за крупнейшие наши предприятия с именитейшими международными вендорами.

- Что даст цифровизация для госуправления? Что вы делаете в этой сфере?

- Не только в коммерческом секторе, но и в государственном секторе, за счет хорошей автоматизации существенно повышается эффективность. У нас, я считаю, большие успехи в этой области. Мы, например, автоматизировали бюджетный учет и управление на уровне ряда регионов, в том числе, в Москве. Там реальная экономия от более эффективного, централизованного управления ресурсами около миллиарда рублей в год.

Мы сейчас по ряду регионов, например, в Тюмени, занимаемся автоматизацией управления медициной. Там значительная часть денег где пропадает? Потому что нет надлежащего учета. Одно дело, как финансируются больницы, как закупаются лекарства, а другое – какой больной какую таблетку съел. Если это свести вместе, то можно не снижать реальное количество таблеток, но лишние не закупать и потом просроченные лекарства не выкидывать. Только на этом регион может сэкономить сотни миллионов рублей в год.

- А пользователи в регионах, в тех же больницах, готовы работать с вашими новыми продуктами? У них хватит для этого компетенций?

- Конечно, пользователей надо учить. Но постепенно информационные технологии становятся все более «человеколюбивыми» и интуитивно понятными для простых пользователей. Для них приходится делать просто, «красиво», после этого научить не очень долго. А кадры для автоматизации – конечно надо учить, и государственная система должна это делать, и мы с партнерами сами учим взрослых около 70 тысяч человек в год в своих учебных центрах, и еще 10 тысяч детей в «1С:Клубах Программистов». Если школьник 7-8 класса написал даже простенькую игровую программку, но на «взрослом» языке программирования – он уже наш, скорее всего пойдет в ИТ.

Россия > СМИ, ИТ. Госбюджет, налоги, цены > gazeta.ru, 28 мая 2018 > № 2623094 Борис Нуралиев


Россия. США > Госбюджет, налоги, цены. Внешэкономсвязи, политика. Приватизация, инвестиции > gazeta.ru, 28 мая 2018 > № 2623082 Сергей Сторчак

«Будущие поколения платят за займы, которые мы привлекаем»

Интервью с заместителем министра финансов России Сергеем Сторчаком

Петр Нетреба

Фонду инфраструктурных проектов, о создании которого на экономическом форуме в Петербурге объявил министр финансов Антон Силуанов, скорее всего, не будет предоставлено право самостоятельного выпуска облигаций под госгарантии. Об этом, а также о влиянии санкций на российский рынок, перспективах выпуска ОФЗ для населения и бумаг в юанях в интервью «Газете.Ru» рассказал замминистра финансов Сергей Сторчак.

- Учитывая геополитическое давление, которое сложилось вокруг России, насколько вам сложно отстаивать свои позиции сейчас на международных встречах? Ощущаете ли вы санкционное давление?

- Санкционное давление, прежде всего, испытывают российские предприниматели. Причем, конечно, не все. Те, кто попал в санкционные списки, или в отраслевые списки. Для них ситуация существенным образом изменилась.

Для меня, как участника многосторонних форумов, разного формата, ситуация, может быть, изменилась, в том смысле, что меньше откровенности стало в двусторонних общениях. Многосторонний формат предполагает, конечно, многочисленные двусторонние контакты, встречи, обсуждение текущей повестки дня двусторонних отношений. Раньше без этого никогда не обходилось.

В последние несколько лет чувствуется, что коллеги из министерств финансов других стран имеют некоторые инструкции, связанные с тем, чтобы содержательные вопросы двусторонних отношений, содержательные вопросы санкционных дел или вокруг этих санкционных дел не обсуждать.

Фактически одна из задач текущего момента – это попытаться все-таки запустить дискуссию по вредности и вредоносности санкций, не только для России, но и для вообще глобальной стабильности.

Мы делаем это, министр делает, мы на своем уровне пытаемся делать. Но, видимо, развитые страны отдают предпочтение обсуждать эти вопросы в форматах других, либо «семерки», либо форматах НАТО. Чувствуется, что они понимают, и чувствуется, что тоже у многих, особенно у европейцев, коллег, ощущается тревожное такое настроение, тревога за будущее. Чувствуется, что они тоже хотели бы понимать, как будет развиваться глобальная стабильность, и финансовая, и не только.

- С вашей точки зрения, влияние на стабильность от угрозы санкций на госдолг России, насколько она объективна? Раньше мы считали, что это некая мифологическая угроза. Но после недавних санкций США на госдолг Венесуэлы это может превратиться в прецедент?

- Не очень-то нравятся эти сравнения нас с зоной режима или ограничительного режима в отношении Ирана. Теперь ограничительные или санкционные режимы, применительно к Венесуэле. Многие пытаются как-то транслировать эти отношение к нам. Но это неправильно, потому что Россия, экономика России, наше место в глобальной экономике, наше место в глобальных цепочках добавленной стоимости, наше место на глобальном долговом рынке кардинально отличается от тех позиций, которые занимают и Иран, и Венесуэла. По долговой устойчивости, по методам управления экономикой, по макроэкономической стабильности мы совершенно иные.

Поэтому из факта того, что американцы ужесточают режим в отношении Венесуэлы или Ирана, не следует делать выводы о том, что такие же меры будут применяться в отношении Российской Федерации.

Потому что, в конечном итоге, это бессмысленно. И, я думаю, тот факт, что в докладе февральском казначейства США дана, в общем-то, объективная оценка месту, роли, значению российских ценных бумаг для глобального развития… Это десятки, сотни инвесторов в своих кредитных портфелях наши инструментов. Они важны для них, и с точки зрения диверсификации риска, и с точки зрения доходности.

Причем, это еще неизвестно, что для многих институциональных инвесторов важнее, диверсификация риска или доходность.

Я думаю, в каждом конкретном случае менеджмент этих инвесторов сам решает. Но значение активов Российской Федерации для многих и многих игроков долговых рынков по достоинству оценено именно американским казначейством. Я думаю, здесь не было никакого лукавства.

И мы исходим из того, что отношение зарубежных инвесторов к российским обязательствам сохранится.

Это подтверждают и последние действия международных рейтинговых агентств, которые, в общем-то, сменили тон своих выступлений, своих заключений. Только что завершилась миссия Международного валютного фонда в Российскую Федерацию. Она то же высоко оценивает экономическую ситуацию, экономическую политику. Здесь мне кажется, что это даже еще более важно. Что внешние эксперты видят действия или меры политиков, именно политиков, во множественном числе, властей, и их высоко оценивают. Ну, далеко не каждый день можно с этим столкнуться.

Поверьте мне, обычно критика, или пожелания, в виде рекомендаций, всегда присутствует. В данном случае, мы имеем такие профессионально-хорошие оценки, и это очень обнадеживает.

- На экономическом форуме в Петербурге было объявлено о создании Фонда инфраструктурных проектов. По вашему мнению, как этот фонд повлияет на размере госдолга? Как он должен работать?

- Для меня было определенной неожиданностью и, можно сказать, даже большой радостью, что из уст министра прозвучали слова о «золотом правиле». Тема, которая давно меня беспокоит.

Внутри министерства я говорил неоднократно, что, если мы идем по пути использования займов в целях развития инфраструктуры, то тогда нужно честно говорить, что мы окрашиваем деньги.

То есть мы отделяем от денег, которые для бюджета являются бесплатными, а это налоговые поступления, от платных денег, которыми являются заимствования.

При этом, платные деньги используются для инвестиций в инфраструктурные объекты, а инфраструктурные объекты используются и текущим поколением, и будущими поколениями. И, в этом смысле, сохраняется элемент справедливости. Потому что мы за счет средств займов, за счет платных денег обеспечиваем, улучшаем жизнь текущим поколениям, создаем платформу для улучшения жизни будущим поколениям. Потому что будущие поколения платят за эти займы, которые мы привлекаем. Вот, в этом смысл «золотого правила». Оно в ряде развитых экономик, многими штатами США активно используется.

Допустим, когда местная власть, а местная власть там является активными заемщиками, принимает решение о строительстве школы за налоги или на займы, то, как правило, выбор делается в пользу займов. Опять же, исходя из того, что в школе будут учиться дети будущих налогоплательщиков. В этом смысле, они получают элемент социальной инфраструктуры, и все справедливо. Поэтому сегодняшнее замечание министра, конечно, меня очень порадовало.

С другой стороны, есть в движении по этому направлению и большая методологическая проблема, которую придется нам решать, если мы не передумаем. Это методологическая проблема связана с тем, что у нас действует в стране бюджетное законодательство о едином казначейском счете. Принципы единого казначейского счета были введены, в конце 90-х – начале «нулевых». Авторы этой концепции, этого принципа – действующие политики. Они много сделали для того, чтобы прекратить вакханалию, которая существовала на стадии трансформации советской экономики в рыночную экономику, когда было много счетов. Чтобы правительство четко понимало, сколько у него ресурсов.

И принцип единого казначейского счета живой, он действует. Он законодательно закреплен.

Значит, многое зависит от того сумеем ли мы найти возможность поженить принцип единого казначейского счета и окрашивание заемных денег.

Я не считаю себя большим экспертом в сфере методологии бюджетного процесса. Поэтому, видимо, далеко не мне придется этим заниматься. Но решать эту проблему нужно, если мы, действительно, будем двигаться в направлении «золотого правила».

У нас деньги окрашиваются. Мы понимаем, что за счет заемных средств реализуются инфраструктурные проекты. И понимаем, что отдача от этих инфраструктурных проектов должна в какой-то степени покрывать расходы на обслуживание и погашение этого долга, если мы его каким-то образом мы его обособляем, с точки зрения учета. Думаю, что мои коллеги из Департамента государственного долга, которые реально присутствуют на рынке и каждую среду проводят опционы и привлекают эти ресурсы, они, ну, наверное, сейчас очень серьезно озабочены, а что же будет происходить дальше. Эта тема, требует отдельного тщательного осмысления.

А другая сторона вопроса, который сегодня обсуждался это не объемы заимствований, а стоимость заимствований и эффективное использование заемных средств. Совершенно отдельная самостоятельная тема. Приоритезация проектов, которые будут финансироваться за счет заемных средств. Тоже большая тема. Кто эти приоритеты будет расставлять. Сумеем ли мы ценовой аудит проводить проектов на стадии формирования проекта, а не на стадии его имплементации, когда по классике - каждый проект меняет бюджет в сторону увеличения. Эти вопросы выходят за рамки исключительно зоны ответственности Министерства финансов.

- Я вижу, у вас вопросов так же много, как у нас.

- Да.

- Ваши коллеги уже называют сумму, что размер госдолга может быть увеличен в районе 100—200 миллиардов рублей в год. А для вас понятно, будут ли эти деньги вкладываться в проекты на возвратной основе либо безвозвратной, просто как бюджетный платеж?

- Наверное, в любой инфраструктуре есть элементы, связанные с тем, что она не окупается. Это все-таки, наверное, другая сторона медали. И общего ответа на этот вопрос, я думаю, нет. Думаю, что инфраструктура, связанная с транспортом, вполне может быть окупаемой. И, в этом смысле, средства заимствований могут быть возвращены инвесторам, кредиторам, именно за счет дохода, получаемого от эксплуатации этой инфраструктуры.

Допустим, социальная инфраструктура, если она будет финансироваться за счет заемных средств, то достаточно сложно будет предположить, что мы без использования ресурсов налогоплательщиков, без классического бюджета сумеем обслуживать и погашать эти займы.

Конечно, много будет зависеть от того, как, на каких условиях рынок будет готов предоставить эти ресурсы, какой будет спрос на бумаги, выпускаемые под финансирование соответствующих расходов. Повторюсь, много может быть вопросов, если мы вдруг, ну, если все-таки будем реализовывать замыслы, идеологию «золотого правила».

Нам, в любом случае, нельзя будет дробить госдолг, он будет все равно единым. Но при «золотом правиле» важно сохранение единого эмиссионного центра.

Потому что я помню, что на каком-то из этапов разговор очень активно шел о том, чтобы Фонд инфраструктурной ипотеки стал самостоятельным эмиссионным центром, выпускающим облигации под госгарантии. Это предложение было крайне негативно воспринято моими коллегами, которые работают на долговом рынке. У суверена не может быть два эмиссионных центра. И, если второй появляется, то они становятся конкурентами.

Соответственно, риски того, что кривая доходности из-за этой конкуренции поползет вверх, всегда существуют. Поэтому, с этой точки зрения, «золотое правило» обеспечивает сохранение принципа единого эмиссионного центра, что, конечно же, отвечает нашему видению ситуации, как специалистов, работающих с долгом на рынке долга.

- А как санкционный режим отразился на настроениях инвесторов внешних? И при создании нового фонда вы больше надеетесь на внутренних инвесторов либо на внешних?

- Думаю, что, в конечном итоге, круг инвесторов у нас останется все-таки тем же самым. Мы будем окрашивать не облигации, а результаты размещения облигаций, деньги. Поэтому инвесторы, и российские, и зарубежные, будут те же. Может быть, круг этих инвесторов даже расширим.

Допустим, если мы при эмиссии будем фиксировать позицию, что это так называемые «зеленые» бонды. Когда заранее декларируем, что выручка от продажи или еврооблигаций, или наших рублевых облигаций, пойдет на проекты, обеспечивающие улучшение окружающей среды, на экологически чистые проекты. Но уже известно, что многие институциональные инвесторах в своих внутренних политиках инвестиционных фиксируют предпочтения вложения средств именно в такие продукты. Скорее всего, этот вопрос требует хорошего аналитического изучения.

Что касается влияния санкций, то мы получаем противоречивую информацию. Устойчивого тренда нет. Когда была вспышка волатильности на рынках, вы помните, что не так давно мы даже отменили тендеры по продаже наших облигаций, именно для того, чтобы убрать эмоциональную составляющую. В мире современных технологий, сверхбыстрых коммуникаций и массовых влияний настроений, чаще больше, чем самих действий. В этом смысле, абсолютно оправдано было решение не будоражить, не тестировать рынок в условиях плохих настроений.

Сейчас, после этой паузы, провели уже два аукциона. И вот, увидели противоречия. В первом участие иностранцев вроде бы подсократилось. Во вчерашнем (23 мая – «Газета.Ru»), судя по всему, восстановилось. Потому что спрос на предложенные Минфином инструменты устойчиво в два, три, иногда больше раз, превышает предложение. Вчера это имело место быть.

Судя по всему, вернулись и те, кто колебался или сомневался.

Думаю, что мы будем всегда готовы к тому, чтобы достаточно оперативно реагировать на эти конъюнктурные настроения и колебания. На «двадцатке» постоянно речь, кстати, звучит о том, чтобы создавать условия для усиления доверия…

- А собираетесь ли вы и дальше держать паузу по ОФЗ в юанях?

- Здесь пауза ни в коем случае не политическая. Просто мы смотрим на те сигналы, которые приходят из Пекина. Буквально недавно власти этой страны приняли решение о серьезной легализации движения капитала, вывода капитала из экономики Китая. Легализации с точки зрения экспорта капитала или выпуска иностранцев на внутренний китайский рынок.

Эти изменения – мы о них знаем, они транслированы через средства массовой информации. Но, конечно, этого недостаточно. Мы будем просить китайских коллег, чтобы нам побольше разъяснили.

Сейчас, в конце недели, будет годовое собрание в Шанхае нового банка развития, будут представители Минфина Китая. Соответственно, попросим их объяснить нам, дать четкие сигналы: на кого распространяется легализация присутствия на внутреннем рынке? Как эту волну новой политики оседлать иностранному инвестору?

Ну, и, конечно, надеемся получить подтверждение того, что китайские регуляторы по-прежнему готовы давать согласие на то, чтобы облигации, номинированные в юанях, размещались у нас, на нашей инфраструктуре.

Притом, понятно, что это будут китайские инвесторы. Но мы не считаем возможным отказываться от этой идеологии. Она, конечно, для многих является необычной. Но тем не менее, пока мы этой линии придерживаемся, и будем, вместе с Центральным банком следовать.

Центральный банк, центральные банки БРИКС уже начали осторожно обсуждать проект того, чтобы под крылом этого нашего интеграционного объединения создать такой долговой инструмент, который без дополнительных разрешений, лицензий, и прочее-прочее, мог получить обращение сразу везде.

Наверное, можно так обособить, чтобы внутри БРИКС появился некий аналог еврооблигаций.

- Но страны БРИКС, как операторы, уже создали банк БРИКС. А для того, чтобы он заработал, он должен получить рейтинг. Когда это произойдет?

- Банк никому ничего не должен. Мы внутри органа управления в банке сознательно пошли по пути нефорсирования того, чтобы банк получал кредитный рейтинг от международных рейтинговых агентств. Ну, допустим, его «сестра» Азиатский банк инфраструктурных инвестиций, принял прямо противоположное решение, они отрейтинговались очень быстро.

Здесь мы решили не форсировать. Хотя бы потому, что банк имеет очень хорошую ликвидность. Проекты нарабатываются. Кредиты у него целевые, под конкретные проекты. Соответственно, ресурсы выделяются поэтапно.

В Вашингтоне, месяц назад, я встретился с рейтинговыми агентствами. Рейтинговые агентства, на сегодняшний день, имеют полную картину того, что банк получает и политическую, и финансовую, и техническую, и юридическую поддержку всех акционеров, без исключения. Ну, видимо, президент банка и сумеет четко сказать, когда же появится первый рейтинг.

- А когда состоится анонс проектов, с которыми будет работать банк?

- Политика банка информационная, в этом плане, достаточно консервативная. В том смысле, что банк не плодит избыточных ожиданий. Объявляется о тех проектах, переговоры по которым завершены. То же самое будет сделано и применительно к двум новым проектам, которые банк готов профинансировать в Российской Федерации.

- Можно вас попросить объяснить, если можно так выразиться, другую составляющую часть долга. Известно, что на руках у населения больше ресурсов, чем и у бюджета, и у компаний. И вы уже предложили населению ОФЗ для граждан. Вы в этом инструменте не разочаровались?

- Нет. Я думаю, что он свою миссию популяризации ОФЗ как альтернативы депозита выполнил, выполняет и будет выполнять. И последние публикации Центрального банка меня, честно говоря, очень порадовали. А именно Центральный банк дал информацию в целом по ОФЗ, которых купили на 93 млрд руб. Из них на ОФЗ для населения приходится почти половина. Это означает, что число сограждан, которые начинают понимать разницу в депозите и участии в финансовом рынке растет.

Сейчас у нас дорабатывается план мероприятий по тому, чтобы усовершенствовать и сам инструмент, и доступ к нему, и изменить порядок обращения.

В общем, план мероприятий включает несколько позиций. План прямо вытекает из тех поручений, которые в Сочи давал премьер-министр Дмитрий Медведев на этот счет.

Мы понимаем, что в ходе первой итерации мы прошли классический маршрут, сняли сливки. Понятно, что воспользовались интересом к инструменту наиболее продвинутых в финансовом отношении граждан. Теперь нужно идти глубже в массы.

Мы возобновим рекламную кампанию, обязательно это сделаем. Нужно подумать, каким образом мы смогли бы учесть опыт предыдущей рекламной кампании. И нужно делать что-то большее. Попытаться охватить еще больше людей, на счетах которых сохраняются значительные ресурсы, и которые думают, что было бы более интересно и безопасно держать их в наших инструментах, чем в депозитах коммерческих банков.

Но, тут опять важно не перегнуть палку. Роль банков в экономике никто не отменял. Хотя понятно, что технологичные компании их стали вытеснять.

И вообще, рынок небанковского кредитования в мире сейчас развивается намного более бурными темпами, чем банковское кредитование. Это одно из последствий реформы финансового регулирования, которую сделала «двадцатка».

Тем не менее. Президентская задача на шесть лет обеспечить вложения в национальные приоритеты на 8 триллионов рублей будет решаться преимущественно негосударственными деньгами. А негосударственные деньги – это как раз депозиты граждан. И мы надеемся, что эти депозиты будут работать, с помощью трансформации депозитного ресурса в инвестиционный.

В какой-то степени, конечно, наши операции помогают этому. Но эта помощь, я уверен, не должна превратиться в антипод, что мы уводим с рынка все ресурсы и идет дальнейшее наращивание роли государства в экономике. Вот этот баланс, с помощью, наверное, и Центрального банка, и Счетной палаты, которая намерена заниматься аудитом, поможет найти «золотую середину».

Россия. США > Госбюджет, налоги, цены. Внешэкономсвязи, политика. Приватизация, инвестиции > gazeta.ru, 28 мая 2018 > № 2623082 Сергей Сторчак


Россия > Госбюджет, налоги, цены. Таможня > ria.ru, 26 мая 2018 > № 2712437 Алексей Сазанов

Алексей Сазанов: снижение акцизов на топливо - превентивная мера

Снижение ставок акцизов на топливо — серьезный шаг для Минфина России, однако если при текущих темпах увеличения цен на нефтепродукты не принять экстраординарные меры, по итогам года их стоимость может вырасти на 20-30%. Об акцизах на бензин и дизельное топливо, налогообложении самозанятых граждан и о том, когда спиртное можно будет купить в интернете, в интервью РИА Новости в рамках Петербургского международного экономического форума-2018 рассказал директор департамента налоговой и таможенной политики Минфина Алексей Сазанов. Беседовал Антон Мещеряков.

— Минфин должен подготовить проект основных направлений бюджетной, налоговой и таможенно-тарифной политики. Когда будет готов документ, когда внесете его в правительство?

— Основные направления будут готовы в июне-июле, во всяком случае их концепция точно будет готова уже в июне. В конце июня-июле мы будет готовы их активно обсуждать, чтобы в сентябре уже внести. Будем стараться придерживаться графика.

— Недавно Минфин обнародовал свое предложение по налогообложению самозанятых через специальное приложение. Поддержано ли это предложение в правительстве?

— Сейчас мы готовим соответствующий законопроект о вовлечении в легальный оборот самозанятых физических лиц. Могу сразу сказать, что мы не ожидаем каких-то огромных дополнительных доходов от самозанятых, эта категория очень чувствительная. Наша задача, скорее, вовлечь их в нормальное правовое поле, чтобы увидеть, сколько реально этих людей, чтобы они обелили свои доходы. Еще раз повторюсь, у нас нет задачи заработать на этом большие деньги, тут вопрос в обелении.

Законопроект мы готовим, планируем вывесить его для публичного обсуждения в середине-конце июня. И с соответствующей законодательной инициативой будем выходить в июле-августе.

— Какую схему работы приложения вы прорабатываете?

— Постановка на учет самозанятого лица будет осуществляться через приложение, без физического посещения территориального налогового отделения или многофункционального центра. Достаточно будет скачать приложение, ввести паспортные данные для идентификации лица. На основании этих сведений будет осуществляться регистрация самозанятого.

— В каких регионах будет тестироваться система?

— Пока мы готовим общий законопроект. Будет ли это вводится по решению субъекта или сразу будет распространяться на всю страну — это дополнительный вопрос, который будет в дальнейшем обсуждаться. Но те субъекты, которые захотят, смогут принять участие. Если будет инициатива, мы никого ограничивать не будем.

— Депутаты внесли в Госдуму законопроект, меняющий исчисление налога на недвижимость. Поддерживает ли Минфин концепцию, предложенную депутатами?

— Да, мы поддерживаем этот законопроект. Более того, участвовали в консультациях, которые проводили депутаты при его подготовке. Мы считаем, что законопроект позволит сдержать неконтролируемый рост налоговой нагрузки на граждан, который наблюдается при переходе на применение кадастровой стоимости при расчёте налога.

— Ожидается, что реализация этой инициативы приведет к выпадению доходов регионов на 6 миллиардов рублей уже в этом году. Чем можно заместить эти потери?

— Я думаю, это зависит от субъекта России. В каждом случае будет приниматься индивидуальное решение в рамках бюджетных взаимоотношений между федеральным правительством и субъектами.

— Президент также заявлял, что к 2024 году следует вернуть регионам 100% доходов от топливных акцизов: раньше они полностью передавались регионам, но в кризисный период часть была перераспределена в пользу федерального цента. Какими этапами вы планируете это делать?

— Первый шаг в этом направлении будет сделан уже в июле.

— В чем он будет заключаться?

— В увеличении доли поступлений от акцизов, которые будут перечисляться в региональные дорожные фонды. Сейчас пропорция между федеральным бюджетом и региональными дорожными фондами 58% на 42%. Доля, которая приходится на субъекты, начнет увеличиваться уже в этом году начиная со второго полугодия.

— Доля будет увеличиваться поступательно?

— Да, будет определенный поступательный рост. Темпы этого роста еще предстоит определить. Но первый шаг — уже со второго полугодия.

— И другой актуальный вопрос: в связи с ростом цен на топливо активно обсуждается снижение акцизов. Принято ли решение, когда и на сколько будет снижаться акциз?

— Действительно, сложилась непростая ситуация с ценообразованием на внутреннем рынке, поскольку цена на нефть резко выросла, наблюдается 30-40-процентный рост цены на нефть при практически неизменном курсе. Цена на нефтепродукты на внутреннем рынке растет темпами, существенно опережающими инфляцию. Понимая это, мы поддержали инициативу о снижении акцизов на бензин и на дизельное топливо. По уровню снижения акцизов — на 3 тысячи рублей от сегодняшнего уровня на бензин и на 2 тысячи рублей от сегодняшнего уровня на дизельное топливо. С 1 июля ставки на эти значения акцизов будут снижены.

При этом я могу сразу сказать, что при снижении акцизов мы не ожидаем значительного снижения цен. Скорее, мы ждем от этого шага дальнейшего не повышения цен, то есть это превентивная мера. Мы понимаем, что без снижения акцизов цена на внутреннем рынке продолжит расти. Этот рост может составить и 20%, и 30% по году, если мы не примем никаких экстраординарных мер. Для нас это серьезный шаг, на который мы пошли, принимая во внимание проблему с ценами на внутреннем рынке и понимая, что 20-30-процентный рост — это слишком серьезно, в первую очередь для граждан.

— При этом Минфин предлагал повышать топливные акцизы на 50 копеек каждые полгода. Сохраняются ли эти планы?

— С 1 июля повышения не будет.

— Но потом ставки вернутся к текущим уровням?

— Это зависит от конъюнктуры мировых цен на нефть. В рамках завершения налогового маневра мы сейчас прорабатываем системные механизмы демпфирования такого стремительного изменения цены на нефть на внутреннем рынке и в оптовом звене в зависимости от колебания мировых цен на нефть. Продумываем некую формулу, которая позволила бы снижать эти риски. Необходимо найти системное решение, потому что принимать каждый раз точечные решения — это неправильно.

— Какие еще дополнительные налоговые доходы регионов обсуждается? Есть ли планы дать регионам право вводить налог с продаж?

— Нет, введение налога с продаж не планируется.

— Если затрагивать алкогольный рынок, будут ли в следующем году повышаться ставки акцизов на алкоголь?

— Если повышение и будет, то только на уровень инфляции, этот вопрос сейчас обсуждается. Никакого иного повышения не будет.

— А минимальные розничные цены?

— Опять-таки если МРЦ будут расти, то в рамках инфляции. Я не ожидаю, что в этом году будет расти МРЦ на водку.

— Будут ли вводиться минимальные цены на вина?

— Есть разные мнения на этот счет — одни компании говорят, что поддерживают введение, другие — наоборот. Мы придерживаемся той политики, что минимальную цену нужно вводить, когда есть консенсус в отрасли. Если консенсус появится, мы готовы будем это сделать. Но пока консенсуса нет, поэтому считаем, что нужно продолжать обсуждать этот вопрос.

— Некоторое время назад в правительстве обсуждалась идея распространения системы ЕГАИС, которая работает для алкоголя, на табачную отрасль. Обсуждается ли до сих пор такая идея?

— Сейчас проходит эксперимент по маркировке табачной продукции. По результатам этого эксперимента и надо принимать решение, распространять ЕГАИС или принимать какую-то альтернативную систему маркировки. Но это все равно должен быть комплекс мер, направленный на пресечение перетоков сигарет из стран ЕАЭС без уплаты акцизов. По результатам эксперимента с маркировкой в конце года нужно найти такое комплексное решение. Минфин будет принимать участие в его разработке, но кто будет лидером процесса — с этим еще нужно определиться.

— На какой стадии находится обсуждение законопроекта о начале интернет-торговли алкоголем в России?

— Законопроект разработан, он готов на 100%. Он согласован со всеми основными участниками, с определенными ведомствами у нас есть разногласия. С теми, кто принципиально не согласен — это Минздрав, Роспотребнадзор, — мы подписали протокол разногласий. Законопроект будет внесен в правительство в июне. Дальше уже правительство будет принимать решение. Мы надеемся, что все-таки в этом году ему дадут зеленый свет.

— Также некоторое время назад обсуждались предложения по расширению перечня подакцизных товаров: ввести акциз на газированные напитки, сахар и прочие вредные продукты. Отказались ли от этих идей окончательно?

— Как вы знаете, подобный эксперимент был запущен в апреле этого года в Великобритании. Мы хотим посмотреть, какие у них будут результаты, и после этого будем принимать решение, стоит ли это делать. На этот год мы пока не обсуждаем эту тему.

— Сколько времени должен идти эксперимент, чтобы можно было анализировать его результаты?

— Хотя бы один финансовый год. Когда вводится акциз на сахаросодержащие напитки, у многих производителей появляются стимулы изменить рецептуру, снизить содержание сахара, чтобы не попадать под акциз, использовать иные схемы. Нужно понять, стоит ли это дополнительное администрирование, которое вы будете вынуждены осуществлять, тех акцизных доходов, которые можно получить от этой меры. Давайте посмотрим, как это получится в других странах, а потом будем принимать решение у себя. Эта идея заслуживает внимания, все понимают, что сахаросодержащие напитки — это не польза для организма. Будем наблюдать и анализировать международный опыт.

Россия > Госбюджет, налоги, цены. Таможня > ria.ru, 26 мая 2018 > № 2712437 Алексей Сазанов


Россия > Внешэкономсвязи, политика. Госбюджет, налоги, цены. Приватизация, инвестиции > bfm.ru, 26 мая 2018 > № 2678226 Александр Шохин

Шохин: «Появился новый орган ручного управления российской экономикой — это Минфин США»

Санкции, майский указ президента, повышение налогов. Президент РСПП Александр Шохин рассказал в интервью Business FM, куда движется экономика России

На Петербургском экономическом форуме-2018 состоялся «смотр» нового состава правительства, которому за предстоящие шесть лет нужно найти 8 трлн рублей для реализации реформ. Где взять деньги, особенно в условиях санкций? Об этом главному редактору Business FM Илье Копелевичу рассказал президент РСПП Александр Шохин:

Александр Николаевич, большие иностранные бизнес-делегации, с которыми вы очень тесно общались, судя по программе, и с французской, и с японской. Я начну все-таки с французов и с европейцев в целом. Каков ваш личный прогноз в случае сохранения негативного сценария по апрельским санкциям, которые были введены. Европа будет следовать этим американским санкциям или у них есть понимание, что они, как и по иранской теме, займут независимую позицию, и тогда ситуация будет совсем другой?

Александр Шохин: Вы знаете, многие европейские банки, например, уже следуют американским санкциям, не афишируя это. Есть такое понятие, прописанное в американском законодательстве, как вторичные санкции. Американцы это придумали применительно к иранским санкциям, которые пару десятков лет, если не больше, существуют. Кстати, есть управление Минфина по санкциям, оно было создано специально для Ирана. И за это время они наработали тома всяких документов, технологий, методологий и так далее, как вводить санкции, кто под них может попасть. Американские граждане попадают автоматически, если они сотрудничают с Ираном. Любая компания или банк мира, который, так или иначе, присутствует в США, через контракты или через использование американских банков при открытии корреспондентских счетов либо вообще использует американскую валюту в расчетах и так далее, может подпасть под эти вторичные санкции. Поэтому говорить о том, что европейцы думают, на самом деле не приходится. Кому-то приходится их соблюдать, ну, те же банки. У них есть так называемый комплаенс и риск-менеджмент, и поскольку они оперируют и в США, многие крупнейшие банки европейские, и используют, естественно, корреспондентские счета в американских данных, и доллар как валюту, которой оперируют многие клиенты, не все же в евро оперируют, то им приходится думать о последствиях. И на всякий случай, не дожидаясь, когда они подпадут под санкции, они начинают потихонечку ограничивать российских клиентов — физических лиц, компании — в тех или иных операциях. Не открывают новых счетов, не дают новые кредиты. Не все, конечно, свертывают операции, но развития никакого нет. Очень трудно перекредитоваться. Вы взяли кредит, рассчитывали на то, что вы его рефинансируете в будущем, а рефинансировать вам не дают. Не ссылаются на санкции. Анекдот был, когда человек в советское время нанимается на работу, его спрашивает заведующий отделом кадров: «У вас есть какие-то черные пятна в биографии?» Он говорит: «У меня дедушка пират». Ему отвечают: «Ну что вы, кого это сейчас интересует, советская власть уже 50 лет». Он доходит до пятого пункта анкеты и говорит: «О, голубчик, да у вас же дедушка пират, оказывается».

Это речь идет о банковском секторе, он, безусловно, самый уязвимый для таких явлений, но, в сущности, вопрос номер один — это экспортные рынки. Расчеты вести ведь можно разными, естественно, неудобными способами, но главное, чтобы покупали, чтобы покупатели не боялись этих вторичных санкций. Банки их боятся, и наши тоже. Наши ведь банки тоже от «Русала» отказались.

Александр Шохин: Нет, торговые дома, которые закупали тот же алюминий у «Русала», или Лондонская биржа металлов, вообще нейтральная структура, они тоже на всякий случай заявили «Русалу», что новых никаких контрактов заключать не будут, пока не поймут, что для них это может значить. И на самом деле резко стала меняться ситуация и на рынке металлов, и под угрозой оказались зарубежные заводы «Русала», в том числе в ЕС. И не думаю, что только Олег Владимирович Дерипаска хлопотал тут, но и европейцы тоже хлопотали, чтобы ослабить санкции против «Русала», сконцентрировав их персонально на Олеге Дерипаске. И в итоге действительно Минфин изменил свою позицию.

Этот случай с «Русалом» сейчас очень знаковый, и дальнейшее развитие будет зависеть от того, видимо, как он разрешится. Каков прогноз, какие ожидания?

Александр Шохин: На самом деле, Олег Дерипаска действует, видимо, максимально, скажем так, рационально. Он уходит от контроля в своих компаниях, которые находятся под санкциями, это не только «Русал», и ГАЗ тоже может в такой же ситуации оказаться. Я имею в виду в санкционном списке. Но, если Дерипаска уйдет из контроля, может быть, и санкции снимут. Так вот, беда-то в том, что у нас сейчас появился новый орган ручного управления российской экономикой, называется он Минфин США. Условно говоря, надо разговаривать и договариваться с Минфином, используя в том числе лоббистов из европейских стран, которым тоже эти вторичные санкции не нужны. И здесь нам активная жизненная позиция европейских компаний, и европейских правительств, и лично президента Макрона, и глав государств, и правительств европейских стран очень важна. Они защищают свой бизнес от вторичных санкций. И, в принципе, мы видим, что иногда у них это получается. Не всегда, но надо их в этом поддерживать. Кроме того, у них свои проекты огромные. Например, Total же идет на «Ямал СПГ». И сейчас уже второй проект — контракт был подписан здесь, в Петербурге — винят только и не столько от того, что им очень нравится работать с «Новатэком», а потому, что они видят, что это перспективное место инвестиций. Будущее рынка добычи углеводородов и их транспортировки и так далее связано с Арктикой, связано с Севером России. Они, конечно, не хотят терять прибыль. И Макрон сегодня не один раз употребил этот термин — суверенитет, в том числе экономический суверенитет. Франция и президент Франции, вообще-то, хотели бы сами решать, идти в Россию или нет. А когда их пинками выгоняют из выгодных проектов и заставляют покупать дорогой сжиженный газ из США, им, мягко говоря, некомфортно становится, поэтому они наши союзники, безусловно, союзники в том числе сугубо по таким прагматическим бизнес-соображениям. И слава Богу, что у нас есть много таких направлений сотрудничества, где выгода очевидна. Европейцам — немцам, французам — надо продвигать свои технологии, цифровые в том числе. Да, мы хотели бы сейчас локализоваться на всякий случай, а то вдруг кнопку нажмут, что-то отключат — и у нас все остановится. Но тем не менее во многих отраслях, таких «хайтековских», и та же цифровизация во всех отраслях, от ТЭКа до ЖКХ, сетей и так далее, это то, что нужно европейским компаниям. Им нужно свои эти технологии, уже наработанные, продвинуть. Российский рынок для них перспективный. Для них перспективен и рынок сельскохозяйственной продукции, как ни странно. Они готовы принести свои технологии, не ГМО, конечно, но технологии управления сельским хозяйством, каждым отдельным фермерским даже хозяйством — автоматизировать, роботизировать. Конечно, корова лучше живой остается, не роботом.

Но доярка может быть роботом.

Александр Шохин: Доярка может быть. Ну, дояр тоже. Поэтому на самом деле понять их можно.

Извините, а почему я не услышал вообще на сессии этого вопроса? Может быть, он задавался в те моменты, которые не были в прямой трансляции. Президента Макрона не спросили прямо об иранской ситуации. Кстати, французское правительство и Брюссель тоже четко заявили, что они приводят в действие свой акт 1996 года о блокировке американских санкций. Вторичные санкции — это какая-то, значит, будет борьба. По ситуации с «Русалом» или аналогичным будет так Европа действовать или нет? Так вопрос вставал или от него все-таки уходили?

Александр Шохин: Я думаю, учитывая, что у «Русала» есть ирландский завод, большой достаточно, а также шведский завод, то есть могут здесь появиться у ЕС аргументы в пользу блокировки санкций.

Но вот так прямо вопрос не встал. Потому что, честно говоря, хотелось бы увидеть реакцию на этот вопрос.

Александр Шохин: Не думаю, Эммануэль Макрон, как говорится, опытный политик. Если он не знает ответа прямого, он может минут двадцать говорить на эту тему, обо всех за и против, не сказав конкретно да или нет. Не случайно он выборы выиграл.

Такого вопроса и не было.

Александр Шохин: Вопроса и не было. На самом деле, для нас интересен механизм блокировки иранских санкций, потому что его, в принципе, можно использовать и в случае с российскими санкциями. Но здесь, я думаю, европейцы, чтобы подвести Россию под схему с Ираном, они захотят прежде всего, чтобы «нормандский формат» сработал. Да? Как ни крути, это все равно восток Украины, это Донбасс. Им нужно увидеть какое-то продвижение. Учитывая, что «нормандский формат» без американцев сложился, это означает, что европейцы здесь могут тоже не оглядываться. Другое дело, что не так просто реализовать «Минск-2», мы знаем там все противодействия: в чем выражаются, откуда идут. Но при желании это можно сделать. Хотя остальные спонсоры сохранения напряженности — американцы, не европейцы.

Более сложная здесь ситуация, чем по иранской теме.

Александр Шохин: Абсолютно согласен с вами. Более сложная конструкция, но я напомню, что ушедший в отставку министр иностранных дел ФРГ Зигмар Габриэль — в феврале у нас была последняя встреча с ним, он и Лавров, и встречались с российско-германским бизнесом в Мюнхене на полях конференции по безопасности. И он четко сформулировал позицию, правда, уходящего министра иностранных дел, что на любой шаг в сторону урегулирования мы должны, то есть ЕС, отвечать ослаблением санкций. Должно быть два графика. График урегулирования, если он соблюдается, а также должен быть параллельный, зеркальный график смягчения санкций. Другое дело, что, как на востоке ни урегулируй, все равно Крым наш останется, и какие-то санкции вполне могут остаться. Но они могут касаться только тех, кто напрямую работает в Крыму, или соответствующих граждан.

Такие, как «русаловские», санкции в отношении крупных компаний — это вопрос, который и висит, и требует решения.

Александр Шохин: Более того, если посмотреть на список компаний, будь то французские или японские, видно, что в случае если будут серьезные проекты предложены, например связанные, может быть, с большей либерализацией допуска иностранных инвестиций, сокращения вот этой зоны, скажем, стратегических ресурсов, которые мы оберегаем от иностранцев, или, скажем, более энергично продвигать через правительственную комиссию по иностранным инвестициям те или иные проекты, пусть даже они остаются в разрешительном порядке, но не держать месяцами или даже годами те или иные проекты в очереди. То есть нужно показать, что мы страна открытая к иностранным инвестициям, мы в них заинтересованы, и любой проект, который дает не только финансовый ресурс, но и технологии, будет приветствоваться. Поэтому я думаю, что здесь задача политическая, как ни странно, связана с формированием такого мощного клуба лоббистов, которые искренне заинтересованы в том, чтобы санкции были сняты. А это бизнес — европейский, японский, даже американский бизнес, которому хочется зарабатывать деньги. Даже для американских компаний российский рынок перспективен, но приходится идти в обком, не хотят партбилет на стол...

Александр Николаевич, еще одна тема. Мы видели, конечно, на первой панели, где наш «обновленный» Кудрин и «обновленный» Силуанов, а также «обновленный» Орешкин — такая новая конфигурация, мне показалось, что распределение ролей неожиданное. Кудрин — это критик правительства и поборник смягчения бюджетной политики, а Силуанов — его бывший, в общем-то, единомышленник, первый заместитель, в общем-то, как мы знаем, самый доверенный последователь. И вот сейчас они оказались оппозицией. Как вам этот расклад?

Александр Шохин: Конечно, Алексей Леонидович уже в течение двух лет отклонялся от Алексея Леонидовича, министра финансов. Будучи председателем Центра стратегических разработок, он уже с самого начала воспринял эту идею, которая содержалась и в программе «2020», разработанной несколько лет назад, о необходимости бюджетного маневра в сторону образования и здравоохранения. К этому добавились инфраструктурные инвестиции, и Алексей Леонидович воспринял эту идею. Видимо, с этой концепцией ему, условно говоря, легче было немного отмежеваться от самого себя, так сказать, «издания» 2000-2011 года. И я надеюсь, что он не откажется от этих идей, тем более они закреплены в указе президента от 7 мая, закреплены в послании президента Федеральному собранию. И он сейчас уже, не знаю по каким мотивам, воспринял это...

Скажите, а как вы думаете, а чья возьмет?

Александр Шохин: В этом раскладе, как ни странно... Не странно, а очевидно, например, первый вице-премьер, который к тому же еще и министр финансов. Я думаю, это не случайное совпадение. Видимо, все-таки президент Путин и председатель правительства Дмитрий Медведев хотят, чтобы споры не выходили на уровень президента и премьера, а чтобы финансово-экономический первый вице-премьер, он же министр финансов как бы взял на себя ответственность. Мне кажется, что это хорошая схема. Я не хочу сказать, что это схема камикадзе, но я уже не помню, в какой день форума высказал такую гипотезу, что этому правительству не шесть лет надо будет работать, а всего три года, потому что через три года они должны показать, что они сделали, на что они готовы. И, конечно, в этой связи первым под ударом окажется первый вице-премьер — министр финансов. Ему придется сейчас ответственность брать за повышение пенсионного возраста и за первые шаги в новой пенсионной реформе вроде замены накопительной части пенсии на индивидуальный пенсионный капитал. Ему придется принимать решение о том, где он деньги возьмет, эти пресловутые 8 триллионов. И хоть он обещал не повышать НДФЛ 13-процентный и не вводить налог с продаж, но где-то искать придется.

Сам Кудрин ему предлагает взять в долг, а он отказывается.

Александр Шохин: Кудрин предлагает в долг в силу низкой нагрузки долговой. А где деньги, Зин? В этом смысле сейчас за рубежом финансироваться трудно. Получается, что основной источник, один из основных источников — деньги населения, то есть покупка населением облигаций федерального займа, предоставление льготных условий и так далее. Можно ли тут резко за счет населения? Экологию, инфраструктуру, здравоохранение, образование население и так платит. Если бы была уверенность в том, что эффективная система образования и здравоохранения, может быть, они бы понесли деньги на какие-нибудь облигации, на развитие. Но у нас же, и об этом многие говорят, в том числе и Андрей Макаров сегодня в очередной раз говорил: если система неэффективна, то она поглотит любые ресурсы, не выдав результата. Поэтому, на самом деле, нужно говорить не только о бюджетном маневре, но и об эффективности этих систем социальной инфраструктуры в виде образования, здравоохранения, телекоммуникационной, дорожной и прочей инфраструктуры. Если мы получим больше денег, но на дорогах у нас надо будет каждый год асфальт перекладывать, то никаких денег не хватит. Значит, надо научиться делать дороги, которые как минимум простоят, как у норвежцев, где климатические условия сопоставимы. Так вот, в принципе, мне кажется, что в ближайшие буквально месяцы, недели правительство должно что-то объявить. И, в принципе, это означает, что премьер, естественно, будет нести за это ответственность, но финансово-экономическому блоку придется, что называется, принимать быстрые и не очень популярные решения. Но сейчас пока что мы все равно в жанре дискуссии обсуждаем эту тему. Вот, например, Петербургский форум как первая презентация обновленного правительства не дал ответов на многие вопросы. Получается, я методом анализа, и в том числе выступлений и высказываний президента, Силуанова и других министров, понимаю, что, в принципе, налоги могут быть повышены, но они после этого шесть лет меняться не будут. Я не могу сказать, что это хорошо. Хотелось бы не, но думаю, что наиболее вероятным вариантом будет некоторое повышение налога на добавленную стоимость либо отмена льготных ставок по какому-то количеству позиций. Но еще раз подчеркну: очень важно найти эффективные способы расходования этих дополнительных средств, иначе все будет, как всегда.

Илья Копелевич

Россия > Внешэкономсвязи, политика. Госбюджет, налоги, цены. Приватизация, инвестиции > bfm.ru, 26 мая 2018 > № 2678226 Александр Шохин


Россия > Госбюджет, налоги, цены. Приватизация, инвестиции > minfin.ru, 26 мая 2018 > № 2637684 Алексей Лавров

Выступление заместителя Министра финансов Алексея Лаврова на панельной сессии "Крупные российские и иностранные компании VS малый и средний бизнес: взаимное доверие заказчика и поставщика" в рамках ПМЭФ-2018

Лавров Алексей Михайлович

Заместитель Министра

А.М. Лавров: Доброе утро, уважаемые коллеги. Мне кажется, вчера премьер-министр Японии удачно связал слово, которое есть в названии нашей сессии, «доверие» со словом «уверенность». По-русски слова однокоренные, не знаю, как в других языках. В чём должна быть уверенность у взаимодействующих сторон? Наверное, не только друг в друге, но и в правилах, по которым они взаимодействуют, чтобы эти правила были понятные, прозрачные, объективные. С этой точки зрения, мне кажется, и нужно смотреть на весь процесс закупок.

При этом, глядя на экран и иногда даже слушая выступления, я, например, не совсем понимаю, о закупках по 44-ФЗ или по 223-ФЗ идёт речь. По общему смыслу понятно, что по 223-ФЗ. Но звучат вещи, которые либо напрямую апеллируют к недостаткам 44-ФЗ, либо выражают надежду, как этот федеральный закон улучшить. Минфин – регулятор молодой, сейчас только год исполняется. Мы не за всё можем отвечать, но готовы отвечать за всё, что в этой сфере происходит. Как видно, участники закупок отмечают положительные изменения в этой области, и это здорово. И мы будем сохранять преемственность, решать проблемы. Мы регулируем сферу государственных закупок в узком смысле – 44-ФЗ. Там не 16 трлн рублей, а 6 трлн, и малый бизнес составляет примерно 15%. Правда, здесь цифры не сопоставимы с 223-ФЗ, потому что 223-ФЗ регулирует малое и среднее предпринимательство, а 44-ФЗ – только малое. Может быть, в этом был какой-то философский смысл, когда всё это вводилось, и теперь нам и в 44-ФЗ тоже нужно средний бизнес подтягивать? Но это проблема техническая.

Что мы предлагаем делать по 44-ФЗ и что уже делаем для малого бизнеса? Во-первых, у нас принят закон, по которому Правительство разрешает вообще обнулять обеспечение заявок, если закупка менее пяти миллионов. Правительство решило – для начала миллион. Итак, малый бизнес не будет предоставлять никакого обеспечения закупок при маленьких торгах – собственно, в них большинство участников и есть малый бизнес. Мы предлагаем идти дальше: освободить малый бизнес от предоставления обеспечения исполнения контракта, если у него есть за последние три года три подтверждённых исполненных государственных, муниципальных контракта.

Мы предлагаем это решение не только для малого бизнеса – для всех, и это решает, в том числе, проблему, которая здесь прозвучала – ввести правило второго участника. Если сейчас по конкурсным, по конкурентным процедурам кто-то победил, в том числе демпингуя, и не смог справиться – что делает заказчик? Он вынужден всеми правдами и неправдами договариваться и иногда закрывать глаза на некачественный продукт, потому что вторая, следующая процедура уведёт его куда-то там, потеряются бюджетные деньги и так далее. Мы предлагаем правило второго участника – право безо всяких дополнительных процедур заключать договор с тем, кто участвовал в этой же конкурентной процедуре. Всё это решает очень большую часть проблем, по крайней мере, проблему явного демпинга точно. Выиграл или нет – ты должен, прежде всего, выполнить контракт.

Я говорю про 44-ФЗ, но почему про него? Потому что мы считаем, что 223-ФЗ должен брать пример с 44-ФЗ. В рамках 44-го закона предлагаем ввести согласие на исполнение контракта без заполнения множества листов о том, как ты будешь выполнять то или иное усложнённое техническое задание, – просто формула «да – нет»: я согласен выполнить такой объём работ, согласен поставить товар.

Как уйти от излишней детализации? Наверное, сложной уйти от вопросов настройки услуг, работ, а вот по товарам, мы считаем, надо завершать формирование каталога товаров, работ и услуг. Каталог уже есть, в нём 25 тысяч позиций, можно на него посмотреть. Иногда позиции могут быть чересчур широкими, иногда узкими, но, тем не менее, это путь, который многие регионы уже проходят, и, кстати говоря, некоторые уже успешно прошли – стандартизация. Позиция каталога – нажимаете кнопку, и там описание того, что мы хотим купить. И без всякого усложнения. Ещё раз, это 44-ФЗ, а в 223-ФЗ что мы можем регулировать, кроме общих принципов? У нас вопросов больше возникает к Положениям о закупках в субъектах к 223-ФЗ. Всё, о чём сейчас говорилось, – почему бы это не сделать в Положениях о закупках? Почему не распространить лучшую практику этих победителей? Примите какой-нибудь совместный документ, в котором говорилось бы, что делать правильно и нужно, а что делать не очень прилично.

Почему в 44-ФЗ среднее количество заявок три, а в 223-ФЗ – 1,8? Почему в 223-ФЗ непонятные неконкурентные процедуры – 60%, а в 44-м законе аукционы – 60%? Для малого бизнеса в рамках 223-ФЗ мы тоже предлагаем ряд шагов, и эти законопроекты либо внесены в Госдуму, либо вот-вот будут внесены – это стандартизация заявок. Ровно так же сделаем и в 44-ФЗ: запрет требовать дополнительные документы при закупках. И стандартизация гарантий – также по единообразной стандартной форме.

Ну и самая главная новация, к которой мы все готовимся с неким трепетом, – это переход с 1 июля к закупкам у малого и среднего бизнеса на единых площадках в рамках 44-ФЗ. Почему у нас в 223-ФЗ, если я не ошибаюсь, около 170 торговых площадок, на некоторых из которых проводится буквально по несколько процедур в год, – не очень понятно. Но с октября, после того, как будет завершен процесс отбора площадок (по нашим критериям их будет не более 10: 6 из них работают сейчас по 44-ФЗ, 4-5 –по 223-ФЗ), они войдут в единый список площадок, на которых будут проводиться торги и по 44-ФЗ, и по малому и среднему бизнесу. Всё будет проходить по стандартным электронным процедурам, стандартным проверкам соблюдения требований – в общем, идёт переход к сближению требований 44-ФЗ и 223-ФЗ. Нам кажется, это правильная линия, только здесь нужно вовремя остановиться, потому что коммерческие интересы никуда не исчезают – в конце концов, коммерческие структуры должны самостоятельно определять свою закупочную политику.

Мы слишком сильно отошли от принципов регулирования того, что мы называем государственными закупками, хотя на самом деле государственными закупками это в прямом смысле не является. Думаю, что нам нужно будет вносить изменения и в 44-ФЗ, и в 223-ФЗ, чтобы сделать эти документы, по крайней мере, совместимыми и одинаково комфортными и для заказчиков, и для поставщиков.

Россия > Госбюджет, налоги, цены. Приватизация, инвестиции > minfin.ru, 26 мая 2018 > № 2637684 Алексей Лавров


Россия > Госбюджет, налоги, цены. Финансы, банки. Приватизация, инвестиции > gazeta.ru, 26 мая 2018 > № 2622199 Александр Калинин

«Крымский мост даст свободу товарам и работникам»

«Опора России»: программу льготного кредитования малого бизнеса нужно увеличить

Евгения Петрова

Вывести из теневого сектора миллионы россиян, занимающихся частным предпринимательством, можно, только создав для них удобный и выгодный правовой и налоговый режим. «Иначе самолет не полетит», говорит глава «Опоры России» Александр Калинин. О налоговых проблемах, пользе моста в Крым и том, чего ждать предпринимателям от программы реновации, он рассказал в интервью «Газете.Ru» в рамках ПМЭФ.

— Президент России Владимир Путин поставил задачу, чтобы в малом бизнесе к 2024 году были задействованы 25 млн человек. За счет чего можно достигнуть таких показателей?

— Это возможно, и мы точно это сделаем. Первый момент — кто может прийти? Конечно, самозанятые. Есть отдельное поручение президента, по которому уже в этом году должен быть создан правовой и налоговый режим для таких людей. Нужно, чтобы порядка 10 миллионов граждан, которые занимаются предпринимательской деятельностью, но никак не оформляют свои отношения с государством, сочли, что им выгодно это сделать.

Для этого необходимо, чтобы режим был прост и необременителен. И, как предполагает Минэкономразвития и наша организация, речь может идти о платежах, составляющих процент от поступающих денежных средств. Сейчас называется цифра 3-6%, куда будут входить отчисления в Пенсионный фонд России, Фонд обязательного медицинского страхования и Фонд соцстрахования.

Взамен человек получает статус и гарантии, что банки не будут блокировать его платежи, он может получать финансирование, может рассчитывать на меры господдержки, социальное и пенсионное обеспечение. Но, повторюсь, что это должно быть удобно и выгодно, иначе самолет не полетит.

— В сегодняшних экономических реалиях возможно ли создать условия для привлечения такого числа людей?

— Во-первых, эти люди фактически есть, и они занимаются малым или микро-бизнесом, просто не оформляют свои отношения. Второе — возьмем личные подсобные хозяйства. Это точно производители, они создают продукцию и как-то продают ее на рынках, на улицах за достаточно небольшую сумму, потому что нет доступа на рынки сбыта. Это еще порядка 2 миллионов человек. Они не могут пользоваться мерами поддержки, дешевыми кредитами.

Перед такими людьми точно нужно обнажить голову, они работают на земле, создают что-то своими руками, правда, не являются предпринимателями. Здесь нужно действовать через механизмы сельскохозяйственной кооперации, которые у нас не развиты.

Плюс, в России молодые люди интересуются, и порядка 40% хотели бы попробовать себя в малом бизнесе.

Но если в европейских странах 15% желающих пробуют себя в бизнесе, то у нас это меньше 10%, по-моему, где-то 7%. Это говорит о том, что молодежь хочет идти в малый бизнес, но их останавливает отсутствие квалификации, связей, уверенности.

Все это может дать то, если мы по примеру Чехии и Финляндии еще в школах начнем преподавать основы предпринимательской деятельности. Это все просто и не требует дополнительного финансирования.

— Вернемся к вопросу о налоге для самозанятых. Как вы уже сказали, в Минэкономразвития и Минфине предлагалось ввести налог на уровне 3-6%. Не даст ли такая нагрузка обратного эффекта, и теневая занятость еще больше будет расти?

— Дело в том, что эти люди уже сейчас и так находятся в темном секторе. Среди них, как правило, граждане, которые просто подрабатывают в свободное время: мастера, преподаватели, спортивные инструкторы, косметологи и другие специалисты. У них формируются свои пенсионные права, но они вынуждены искать дополнительный заработок. Они бы хотели зарабатывать больше, но нелегальный статус не дает это сделать.

Конечно, когда ты вышел уже на какой-то определенный уровень, доходы, открытие ИП — это не проблема. Но для тех людей, у которых нерегулярные доходы, а скорее подпитка от других доходов, это важно. Мы поддерживаем идею Минэка о специальной платформе — человек может просто скачать приложение, зарегистрироваться, работать, показывать свои доходы.

— Например, возьмем людей пенсионного возраста. Бабушка вяжет носки, продает их около метро. Она же не сможет зарегистрироваться, тем более платить налоги из своей пенсии в 10 тысяч рублей…

— В метро не все так грустно, люди зарабатывают хорошие деньги, даже криминализируют нашу экономику, потому что всегда есть смотрящий.

Другое дело, что тем, кто вяжет, им нужно давать возможность продавать изделия за счет создания рынков, например, выходного дня. Это важный вопрос в розничной торговле.

Мы надеемся, что тот закон, который завис сейчас в правительстве, о мобильной и нестационарной торговле будет принят. В том числе там прописываются процедуры, как могут те же бабушки получат возможность продавать свою продукцию не в метро, а на регулярных рынках с минимальной стоимостью оплаты торгового места.

Кроме того, мы давно предлагали сделать патенты без регистрации статуса индивидуального предпринимателя. Сумма патентного платежа небольшая, но она позволяет легально работать. Некоторые виды деятельность должны вестись без регистрации. Например, те же пенсионеры уже сформировали свои пенсионные права, и мы не должны заставлять их делать это второй раз.

— Представители малого бизнеса жалуются на налоговую нагрузку. Есть ли какие-то способы снизить ее в ближайшее время?

— Жалуется развитый малый бизнес с оборотом 800 миллионов рублей. Дело в том, что с прошлого года Федеральная налоговая служба (ФНС) начала преследовать за дробление бизнеса. Речь идет о случаях, когда у человека было несколько бизнесов, и он явно уже не мог работать по упрощенной системе налогообложения, но при этом дробил бизнес на родственников, контролировал через дочерние предприятия, пытаясь не платить по общей системе налогообложения. Налоговая стала объединять таких налогоплательщиков и начислять им прибыль.

Это тревожная тенденция — идут начисления по 200-300 миллионов рублей, многие банкротятся, возбуждаются уголовные дела. Предприниматели жалуются на это. У нас в «Опоре России» есть бюро по защите прав предпринимателей, мы такие кейсы рассматриваем. Мы говорим, что если вы считаете, что вас незаконно сделали единым налогоплательщиком, то идите сначала на досудебное регулирование, но если уже проиграли два суда, то, извините, суд встал на сторону ФНС.

Мы считаем, что должны быть внесены поправки в Налоговый кодекс или соответствующие инструкции, что все-таки понимается под дроблением бизнеса, потому что есть разные истории.

Например, когда одни и те же люди работают в разных фирмах, но, с другой стороны, есть такие ситуации, например, молокозавод и фирменный магазин, который много лет был на специальном налоговом режиме и акционеры отличаются. Но является ли это схемой? Мы сомневаемся. Тогда можно сказать, что тем же самым предприятием является ресторан, куда поставляется молокопродукты. Здесь нужно исходить из экономической целесообразности, поскольку можно наломать дров. Нам точно нужно разъяснение от ФНС, что такое «дробление».

— Открылся Крымский мост. Как это событие скажется на деловых отношениях полуострова? Нет ли угрозы, что туда рванут нелегальные мигранты и серый рынок труда на полуострове вырастит в разы? Как дела обстоят сейчас?

— В Крыму достаточно сильно ведется мониторинг нелегалов. Конечно, я видел, что там появилось много представителей Таджикистана, из других республик СНГ, но они не являются нелегалами, как правило, имеют разрешение на работу.

В целом Крым сейчас активно развивается. Уже порядка 200 тысяч россиян переехало туда с материка, и еще порядка 300 тысяч человек может переехать в ближайшие годы.

Конечно, крымский бизнес говорил о том, что он отрезан от тех условий ведения хозяйственной деятельности, которые есть на материковой части России. Крымский мост даст свободу передвижения товаров, больше товаров пойдет на полуостров с меньшими издержками, вырастет конкуренция.

С другой стороны, в Крыму остро стоит вопрос с трудовыми ресурсами в высокий туристический сезон. Теперь люди из густонаселенных территорий, например, Южного и Северо-Кавказского федеральных округов, смогут свободно перемещаться туда для работы, что повысит конкурентоспособность местных предприятий, увеличится поток и инвесторов. Логистика станет комфортнее и для крымских производителей. Во всех смыслах для бизнеса это большой плюс.

— Недавно заговорили о том, что в Крыму сложился дефицит кредитных ресурсов для малого бизнеса — действительно ли это так? Как решить проблему сегодня?

— Крымчане совершили рывок в развитии за последние три года, восприняли правовое регулирование, основы ведения материально-хозяйственной деятельности. Они говорят: «Мы российский бизнес, но качество и разнообразие финансовых инструментов у нас гораздо хуже, чем на материковой части России. Мы предприниматели и хотим иметь сервис не хуже, чем там». И они абсолютно правы. Сейчас этот рынок активно завоевывает банк РНКБ, они не хотят отдавать эту территорию.

— Но все-таки трудности есть?

— Да, трудности есть, и, прежде всего, в части процентных ставок кредитования. Для малого бизнеса это 13%, а на материке — в среднем 11%. Но там много программ льготного финансирования — на Крым прилично выделяется лимитов по ставке 6,5% в рамках российской программы льготного малого бизнеса.

Мы надеемся, что программа будет существенно увеличена. В этом году было выделено 1,6 миллиардов рублей, но это крайне мало. На программу нужно выделять по 20 миллиардов рублей в год. Единственное, нужно снизить кредитный порог, который сегодня составляет 1 миллион рублей.

— В ближайшие годы в Москве будет реализован проект по реновации жилого фонда. При этом в Госдуме уже есть инициатива провести реновацию по всей России. Как решается вопрос с городом по возмещению квадратных метров собственникам помещений в запланированных к сносу домах?

— Нам было обещано, что те предприниматели, которые имеют нежилые помещения в таких домах, имеют право получить точно такие же новые и той же площади. Доплата будет идти по тем же параметрам, которые применяются к получателям жилья. При этом если человеку место не подходит, то ему постараются предложить другое помещение или выплатить компенсацию, справедливость которой оценивает суд.

Бизнесу будет предложена адекватная квадратура, но здесь может быть разная проходимость новых помещений, удобство, кто-то не захочет поменять район. Поэтому историй будет много. Еще нам было обещано, что если помещение находилось в аренде у мэрии Москвы, то это право будет сохранено.

— Еще один вопрос, связанный с недвижимостью, касается размещения в многоквартирных домах хостелов. Депутаты Госдумы несколько лет выступают за запрет ночлежек в жилых домах, а премьер-министр Дмитрий Медведев недавно заявил, что законопроект может быть принят уже осенью. Как бизнес-сообщество воспринимает такую инициативу?

— Во-первых, это пока проект закона, и я думаю, что ряд скандальных норм будут убраны. Что значит запрет? Это касается новых или старых домов и хостелов? Например, в Санкт-Петербурге много хостелов в жилых домах, но здесь по-другому и нельзя. Во-вторых, в чем депутаты правы, это в том, что должны быть правила поведения постояльцев в таких помещениях, чтобы не ущемлялись права жителей. Третье — а нужно ли это запрещать и на каких этажах в будущем?

Я думаю, что мы должны бережно относиться к инвесторам, но при этом спрашивать за соблюдение норм гостиничного бизнеса. Но если проводить политику запрещать, то о каком инвестиционном климате мы говорим? Это неправильно.

— Но это же противоречит Гражданскому кодексу, по которому нельзя заниматься предпринимательской деятельностью в жилых помещениях?

— Должны быть правила, согласно которым такие помещения могут располагаться в жилых домах. Как это будет на практике? Мы будем отстаивать свою позицию. Я думаю, что точно к каким-то компромиссам мы придем. Нужно защитить права и жителей домов, и инвесторов.

— На этой неделе депутаты приняли закон о контрсанкциях. Не сулит ли такая депутатская инициатива каких-то серьезных проблем российскому бизнесу, в которых есть вероятность застрять на годы?

— Этот закон был качественно обсужден на площадке Госдумы. Вячеслав Володин (председатель Госдумы — «Газета.Ru») лично проводил совещание о возможности введения контрсанкций. По предложению бизнеса в проекте закона указано, что могут вводиться меры поддержки отдельным предприятиям и муниципалитетам. Закон получился рамочным.

И мы проговаривали, что если правительство или президент будут вводить какие-то ограничительные меры, будут проведены консультации с бизнесом. Мы получили заверение и на практике подтверждение, что мы не собираемся вводить зеркальные меры, мы должны это делать так, чтобы не навредить населению, ни бизнесу.

— Согласно опросу ВЦИОМ, 76% бизнесменов негативно оценили текущее состояние российской экономики. На ваш взгляд, все ли так плохо, и при каких условиях и когда все будут довольны?

— Конечно, ВЦИОМ говорит о том, что людей беспокоят некоторые вещи, в том числе изменения правил игры в налоговом администрировании, отсутствие дешевых денег, административное давление, давление силовых структур, рост издержек бизнеса, прежде всего тарифов. Это понятные раздражители, с которыми надо работать быстро. Рост должен перерасти в существенный подъем, и тогда мы добьемся улучшения качества жизни людей.

Россия > Госбюджет, налоги, цены. Финансы, банки. Приватизация, инвестиции > gazeta.ru, 26 мая 2018 > № 2622199 Александр Калинин


Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ. Госбюджет, налоги, цены > bfm.ru, 25 мая 2018 > № 2678223 Владимир Комлев

Владимир Комлев: картой «МИР» можно расплатиться почти везде

Генеральный директор АО «Национальная система платежных карт» Владимир Комлев рассказал, что карта «МИР» набирает обороты, а также о других достижениях нацсистемы

«Карт «МИР» выпущено порядка 35, чуть больше уже — под 36 млн штук. То есть в среднем это более двух транзакций межбанковских на карту», — рассказал о достижениях АО «Национальная система платежных карт» его гендиректор Владимир Комлев. С ним в кулуарах Петербургского форума беседовал главный редактор Business FM Илья Копелевич.

У нас в студии Владимир Комлев, генеральный директор Национальной системы платежных карт «МИР». В начале общие данные, которые всех интересуют. Карта «МИР», естественно, вызывала большой скепсис, мы все привыкли пользоваться иными платежными системами с длинной историей, поэтому распространенное мнение: карты «МИР» выдали работникам бюджетных организаций или близких к бюджетным, им начисляют зарплату на карту «МИР», люди идут в банкомат, снимают деньги и кладут на привычные им VISA и MasterCard , и у кого еще что имеется. Наверняка, в начале так и было. Какова статистика и динамика сейчас?

Владимир Комлев: Интересные, правильные вопросы. Конечно, такой риск присутствовал, и до сих пор мы с этим риском продолжаем работать и сталкиваться, но с каждым днем все меньше и меньше, потому что граждане убеждаются, что картой «МИР» можно расплатиться привычным образом практически везде, я уже даже не говорю о физическом мире, но и в интернете, и в каких-то онлайн-сервисах, она проникает действительно во все сферы, сервисы, торговлю. Этому свидетельствует статистика, мы отслеживаем очень много параметров. Это и параметры: сколько всего карт выдано, какой процент из этих карт используется, а какой лежит мертвым грузом, и это мы видим, сколько уникальных номеров карт проходит за месяц, за квартал и так далее. Мы видим, какое количество транзакций проходит по картам, по каждой из этих активных карт, где тратятся деньги. Последние данные у нас такие полностью подведенные, это апрель: у нас на межбанке, то есть это транзакции, когда банк, обслуживающий торговую точку, и банк-эмитент — это разные банки, и эти транзакции проходят через нас, это порядка 80 млн уже транзакций только в апреле по платежной системе «МИР» произошло, и это при том, что карт «МИР» выпущено порядка 35, чуть больше уже — под 36 млн штук. То есть в среднем это более двух транзакций межбанковских на карту. А если брать общий оборот, то есть и транзакции так называемые свой в своем...

А мне не очень понятна эта цифра. Это за месяц?

Владимир Комлев: Это за месяц.

Как мне кажется, это всего более двух на каждую карту. Так-то мы же постоянно совершаем операции, которые...

Владимир Комлев: Не все из этих карт активные, то есть мы понимаем, на активную карту сколько было, и эта цифра уже порядка шести с половиной — семи транзакций на карту, и мы знаем, в каких сегментах эти операции совершаются.

В каких?

Владимир Комлев: 47% — это продукты питания, 9% — рестораны, кафе, фастфуд и так далее. Если опускаться еще ниже, 6% — бензоколонки.

Повсюду эквайринг обслуживается?

Владимир Комлев: Везде.

Были жалобы, что не все, еще несколько месяцев назад.

Владимир Комлев: Карты «МИР» сегодня обслуживаются везде. У нас основная проблема, наверно, не с тем, что не обслуживается, а проблема с визуализацией. Вот те наклеечки на входе, их заменить оказалось гораздо сложнее, это надо физически приехать, переклеить, чем удаленно из процессингового центра залить новое ПО в терминал. Так что карты принимаются везде, мы в этом убеждаемся и знаем это наверняка. Визуализация, обученность кассиров может где-то хромать, но с каждым днем с увеличением роста транзакций это все меньше и меньше. То есть, действительно, люди привыкают пользоваться этими картами, если уйти от межбанковского оборота и посчитать вообще все транзакции по миру, то в апреле их было уже более 200 млн. У нас есть крупные банки, которые и эмитенты, и эквайеры, то есть у нас есть крупные банки, которые и эмитенты, и эквайеры, в первую очередь, Сбербанк, и у него большая доля транзакций происходит внутри его же сети. Поэтому 200 млн транзакций на 35 млн карт — это уже семь транзакций на карту в месяц в среднем, при учете, что не все из них активные, есть какие-то спящие карты, такой достаточно хороший показатель, догоняем, скажем так.

А противодействия нет? Я слышал на уровне разговоров, это не факты, но, тем не менее, что все-таки наши крупнейшие банки имеют тесные и важные отношения с VISA и MasterCard, и что они фактически стимулировали. Они выпустили карты «МИР», конечно, но стимулировали и помогали разными способами своим клиентам, получив зарплату на карту «МИР», побыстрее ее перевести на карты других платежных систем. Такие явления были?

Владимир Комлев: Были. Работаем с этим. Наверное, еще где-то такие явления продолжаются. Это какие-то уже препятствия такие, связанные в том числе со складом ума, каких-то бизнес-моделей. Мы тоже в каком-то смысле учимся предлагать банкам интересные маркетинговые совместные программы, какие-то мероприятия, которые действительно были бы для них поводом работать именно с нами, потому что, с точки зрения функциональности, с точки зрения возможности использования, карта действительно полноценная: это и контактные платежи, это и бесконтактные карты. У нас сегодня девять из десяти карт новых, выпускаемых, это уже чисто бесконтактные карты. Это возможность уже у большого количества банков загрузить нашу карту в мобильное приложение, скажем, Samsung Pay. И задача на этот год — чтобы терминалы научились все без исключения работать с нашим бесконтактным, вот этим мобильным в основном приложением. У нас есть полноценный качественный продукт, нам нужно научиться коммерческим взаимоотношениям, правильно выстроенным с банками. И вот здесь мы действительно тоже развиваемся сегодня, и мы понимаем, видим каждые маркетинговые акции с тем или иным банком, с крупнейшими в первую очередь, насколько эластичен ответ со стороны держателей карт, как нарастает просто волнообразно.

То есть нужны программы, нужны акции?

Владимир Комлев: Совершенно верно. И мы этому сейчас учимся, и мы это делаем. Со Сбербанком вот только что завершились программы, с целым рядом других банков. Это все идет, и это все идет по нарастающей, поэтому мы достаточно оптимистичны.

А экономика системы как выглядит? Ведь она создавалась как нужный, резервный вариант на случай если, сейчас она все-таки функционирует, и нужно, чтобы она начала коммерчески себя оправдывать. Как там дела?

Владимир Комлев: Дела нормально. Я сейчас не буду говорить целиком об НСПК, потому что у нас достаточно большая доля дохода нашего, она связана с процессингом карт международных платежных систем — VISA и MasterCard — и все российские, внутрироссийские операции обрабатываются через нас, и для нас это серьезный объем и работы, и дохода. Ну, вот мы поставили сами перед собой задачу, что уже, грубо говоря, к середине приблизительно следующего года, именно как платежная система «МИР» стать самодостаточными, самоокупаемыми, так чтобы за счет просто бизнеса платежной системы операционно быть самодостаточными. Сегодня действительно у нас есть доля дохода, которую мы получаем с процессинга VISA и MasterCard, и других международных платежных систем. И у нас идет внутреннее перераспределение этих доходов в пользу тех или иных проектов, как по развитию платформы, так и по развитию собственной платежной системы. Но мы рассчитываем, что уже со следующего года это будет полноценная, самоокупаемая платежная система, это так.

Здесь, на форуме, вы подписали соглашение отчасти с нашими коллегами — это информационное агентство «Интерфакс», но гораздо интереснее их система СПАРК, информационная система, которая содержит данные обо всех зарегистрированных компаниях в РФ. Каково назначение, зачем это нужно?

Владимир Комлев: Это интереснейший, с моей точки зрения, сервис, который связывает данные из двух систем — система СПАРК и система данных, которая есть у платежной системы — о том, с какими предприятиями, с какими юридическими лицами работают банки, заключая с ними договоры на эквайринг, на обслуживание по приему карт как «МИР», так и других платежных систем. Это сервис универсальный, с моей точки зрения, он не завязан на какую-то платежную систему. Он помогает на стыке двух баз данных, двух знаний гораздо эффективнее и более полноценно вычислять те или иные неправомерные действия тех или иных предприятий.

Давайте проще. Я попробую представить ситуацию: мне пришло какое-то предложение, я решил им воспользоваться, я провожу операцию со своей карты, как мне предложили, произвести оплату каких-то услуг. Здесь транзакция будет происходить через проверку информации: а что это за получатель, тот ли этот получатель, есть ли он в базе, настоящий ли он, или он какой-то плохой, недостоверный, и надо платеж остановить? Я примерно так это описал?

Владимир Комлев: Почти, но не совсем. Это работа, которая строится заранее, на стадии, когда банк подписывает контракт на обслуживание карт с тем или иным торгово-сервисным предприятием. Он про него может знать какую-то свою информацию. В СПАРК есть другая информация. У нас есть большая база, накопленная, которую мы получаем от всего рынка, о тех или иных недобросовестных юридических лицах, которые были замечены в том, что они торговали запрещенной продукцией, в том, что они не предоставляли нужный сервис, в том, что они скрывались с деньгами и так далее. То есть это очень большой объем информации, и пересечение этой информации происходит на уровне названия предприятия, адресов их регистрации, фамилий, отчеств учредителей, директоров и так далее. Что-то есть у нас, что-то есть у банка, и очень большая база — это именно государственная регистрационная база — есть у СПАРК. И вот на стыке этих нескольких баз данных возникает как раз такой синергетический эффект, когда два плюс два может быть не четыре, а пять или шесть, или семь.

Что на практике должно произойти для пользователя?

Владимир Комлев: На практике должно произойти то, что, если замечены запятнавшие свою репутацию в прошлом предприятия или бизнесмены, которые были замечены в том, что они занимаются чем-то, чем нельзя заниматься, с таким предприятием, мы подскажем об этом банку, который к нам присылает запрос, и скажем: было вот то-то и то-то. И он уже в своей модели риск-мониторинга и в своей модели KYC («знать своего клиента») уже будет сам принимать решение, будет он заключать договор эквайринга с таким предприятием или не будет. И вот уровень осведомленности и качества такого решения с подключением системы СПАРК увеличивается существенно. Это первый момент. Второй момент — это создание удобного инструмента. Запрашивать данные каждый может в трех-пяти-семи базах. Мы хотим представить инструмент, который будет очень удобен, автоматизирован и давать из одних рук полноценную информацию, которая уже будет агрегирована так, чтобы с ней было действительно очень удобно работать, быстро и эффективно. И в этом смысле это достаточно уникальный сервис, таких примеров, как видим, на рынке еще не было.

Илья Копелевич

Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ. Госбюджет, налоги, цены > bfm.ru, 25 мая 2018 > № 2678223 Владимир Комлев


Италия. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика. Госбюджет, налоги, цены > carnegie.ru, 25 мая 2018 > № 2624466 Александр Дунаев

Двойной союз популистов. Почему ЕС боится нового правительства Италии

Александр Дунаев

У нового руководства Италии почти нет ни опыта управления государственной машиной, ни союзников среди других европейских правительств, ни денег на проведение их масштабной программы реформ. Поэтому сомнительно, что «Лига» и «Пять звезд» смогут органично перейти от критики существующих порядков к их успешному реформированию, да еще и не переругавшись по дороге

Восемьдесят дней споров и взаимных обвинений в эгоизме – и послевыборный политический спектакль в Италии завершился. Но завершился таким образом, что опасения Евросоюза, что в Италии к власти могут прийти популисты, не просто сбылись, а оказались перевыполненными. Новое итальянское правительство сформировали сразу обе ведущие популистские силы: евроскептическое Движение пяти звезд и ультраправая и пророссийская «Лига» (бывшая Лига Севера).

Три токсичных лидера

Долгие препирательства между политиками после выборов итальянцам хорошо знакомы, а в этот раз все осложнялось еще и тем, что новый избирательный закон отменил бонус в виде гарантированных 55% мест в нижней палате для партии, занявшей первое место. Кроме того, общеевропейская волна популизма сильно изменила традиционный расклад сил внутри победившей правоцентристской коалиции. С середины 90-х годов ее основой неизменно была партия «Вперед, Италия!» Сильвио Берлускони, которую поддерживали «Лига» и еще несколько мелких правых партий. Но 4 марта эта структура рассыпалась – «Лига» набрала голосов больше, чем «Вперед, Италия!», и Берлускони из идейного вдохновителя правых внезапно превратился в младшего партнера.

После обнародования результатов выборов глава «Лиги» Маттео Сальвини стал примерять на себя роль вождя правых. Его логика была простой: на выборах победила правая коалиция, в рамках коалиции «Лига» набрала больше всего голосов, значит, премьером должен быть он. Однако Берлускони не привык так просто сдаваться и лидерство уступать не желал. В результате правая коалиция стала разваливаться.

«Пять звезд», добившиеся лучшего результата среди партий, тоже не собирались останавливаться на достигнутом: не для того они получили почти треть голосов избирателей, чтобы снова, как и пять лет назад, уйти в оппозицию. На то, чтобы сформировать кабинет в одиночку, депутатских мест им не хватало, но и создать коалицию с другими политическими силами не удавалось, потому что они были согласны с кем-то кооперироваться, только если этот кто-то будет младшим партнером.

На протяжении нескольких недель Италия наблюдала за боданием двух еnfants terribles Брюсселя – Маттео Сальвини и лидера «Пяти звезд» Луиджи Ди Майо, пытавшихся образовать правящую коалицию: каждый из них утверждал, что именно он лучше всего выражает волю итальянцев и потому должен возглавить правительство.

Одним из главных источников споров в переговорах «Лиги» и «Пяти звезд» стала фигура Берлускони. Пятизвездники полностью исключали возможность его участия в коалиции: движение зародилось как протест против существующей политической системы как раз в годы премьерства Берлускони и всегда считало его главным воплощением коррумпированности и неэффективности итальянской политики.

Впрочем, и сам Берлускони не хотел слышать о договоренностях с последователями Беппе Грилло, потому что прекрасно понимал, что в комбинации «Пять звезд» и «Лиги» для него и его партии места не останется.

Для Сальвини пожертвовать союзом с Берлускони ради создания кабинета с «Пятью звездами» означало уничтожить правоцентристскую коалицию и остаться один на один с «Пятью звездами», у которых в обеих палатах парламента почти в два раза больше мест, чем у «Лиги». Но с другой стороны, сохранение союза с «Вперед, Италия!» лишало его перспективы войти в правительство.

В апреле, когда стало очевидно, что уговорить «Лигу» отпочковаться от Берлускони не удастся, Ди Майо начал искать компромисс с левоцентристской Демократической партией, но и здесь ничего не добился – во-первых, потому, что после всех тех потоков грязи, которые обе партии обрушили друг на друга до выборов, союз между ними выглядел бы очень странно; во-вторых, потому, что у демократов есть бывший премьер Маттео Ренци, который слишком амбициозен, чтобы играть вторую скрипку в пятизвездном оркестре.

Был и еще один фактор, о котором не очень принято говорить вслух, но который все держали в уме. Новый итальянский премьер должен быть приемлем для ЕС и для главного европейского тяжеловеса – Германии.

Для Брюсселя и Берлина Сальвини, не скрывающий ни своих антииммигрантских взглядов, ни тесных связей с Кремлем, – слишком токсичная фигура. Берлускони, с которого суд в начале прошлой недели снял запрет занимать государственные должности, вряд ли захотели бы видеть в премьерском кресле европейские комиссары и Ангела Меркель, свалившие его в 2011 году. Молодой амбициозный евроскептик Ди Майо за те полгода, что возглавляет Движение пяти звезд, уже успел наговорить много такого, за что к северу от Альп ему тоже будут не рады. Соответственно, и различные комбинации, предусматривающие соглашения между этими политиками, большого энтузиазма в ЕС не вызывали.

Выйти из патовой ситуации получилось только после того, как 7 мая президент Италии Серджо Маттарелла выдвинул лидеру «Пяти звезд» ультиматум: или согласиться на досрочные выборы в конце года, а пока страной будет руководить беспартийное правительство технократов, или провести досрочные выборы в самом ближайшем будущем. В результате Ди Майо и Сальвини мобилизовались и выбрали третий вариант – договорились о новом правительстве.

Кабинет популистов

Девятого мая Сальвини наконец-то удалось убедить Берлускони не противодействовать созданию кабинета из представителей «Лиги» и «Пяти звезд». «Я против правительства популистов, но итальянцы проголосовали неправильно», – оправдывал свое согласие бывший премьер.

Берлускони в очередной раз проявил незаурядное политическое чутье. Он прекрасно осознавал, что на новых выборах его партия рискует получить еще меньше голосов и его возможности влиять на политическую ситуацию сократятся еще сильнее. По-видимому, в обмен на согласие не голосовать против нового кабинета он получил гарантии, что новое правительство не будет предпринимать никаких враждебных действий против его медиахолдинга Mediaset и что его мнение будет учитываться при назначении руководителей различных государственных компаний (в том числе государственной радиовещательной компании RAI).

Иными словами, несмотря на неблагоприятный для него исход общенациональных выборов, Берлускони сумел выжать из сложившейся ситуации максимум выгоды для себя. Кроме того, он уже дал понять, что сомневается в долговечности нового кабинета и готов снова возглавить правительство, когда нынешняя коалиция рассыплется.

Договорившись с Берлускони, Сальвини и Ди Майо сошлись на том, что ни один из них в премьерское кресло не сядет. Правительство возглавит 54-летний Джузеппе Конте, университетский преподаватель частного права и глава юридической конторы, близкий к Движению пяти звезд. Фигура никому, в том числе и президенту Маттарелле, толком неизвестная – президент неслучайно взял на размышление 48 часов, прежде чем вручить Конте мандат на формирование кабинета.

За это время выяснилось, что в своем резюме новый премьер проявил незаурядную фантазию: например, в архивах Нью-Йоркского университета, куда он якобы ездил в течение нескольких лет повышать квалификацию, о нем нет никакой информации, а в венском Internationales Kulturinstitut, где он должен был углублять свои знания в области юриспруденции, преподают исключительно немецкий язык.

Но критику в адрес Конте коалиция отвергла как несущественную. Сальвини и Ди Майо, которые, скорее всего, войдут в правительство в качестве министров, фактически дали понять, что у их политического кабинета премьер будет технический.

Чего ждать от Конте, пока непонятно: значимых политических должностей он никогда прежде не занимал, кроме ляпов в раздутом резюме, о нем никто ничего не знает. Неясно даже, останется ли он марионеткой в руках Ди Майо и Сальвини или сможет превратиться в самостоятельного политика.

Впрочем, по утверждению обеих партий, главная особенность нового правительства не имена, а программа действий, которые должны преобразить Италию. Она охватывает самые разные тематики – от сельского хозяйства и рыболовства до отношений с ЕС. Многие ее пункты вызывали ожесточенные споры в Италии и беспокойство в Брюсселе еще во время предвыборной кампании.

Несмотря на многочисленные личные претензии, «Пять звезд» и «Лига» довольно легко смогли найти общий язык, обещая масштабные перемены в социально-экономической сфере: ввести пособия для семей с малолетними детьми, отменить закон о повышении пенсионного возраста, принятый правительством Монти по настоянию ЕС, и ввести принцип, по которому на пенсию можно будет выходить тогда, когда возраст и трудовой стаж достигнут в сумме красивой цифры 100.

Пожалуй, самая неоднозначная мера программы – это введение гарантированного базового дохода (reddito di cittadinanza). Одним из главных предвыборных обещаний «Пяти звезд» было то, что любой итальянец, оказавшийся за чертой бедности, сможет получать из бюджета 780 евро на человека при условии, что будет активно искать работу и принимать предложения, поступающие ему от центров занятости. Хотя название этой меры звучит популистски пугающе, своей жесткой обусловленностью она напоминает элементы реформы социального обеспечения, проведенной в Германии на основании предложений комиссии Харца.

С астрономическим госдолгом Италии, который составляет 132% ВВП (третий показатель в мире после Японии и Греции), союзники собираются бороться не за счет бюджетной экономии, как это делал Монти (надо сказать, с весьма сомнительным результатом), а увеличивая сам ВВП, стимулируя внутренний спрос и экспорт.

В области миграционной политики «Лига» и «Пять звезд» солидарны в своем намерении начать борьбу с криминальными структурами, зарабатывающими на перевозке африканцев в Италию, и принять меры для возвращения нелегальных мигрантов в страны их происхождения.

В отношениях с ЕС правительственная коалиция отказалась от радикальных лозунгов вроде выхода из еврозоны, но в стиле перестроечного лозунга «Назад к Ленину!» призвала вернуться к духу и букве Маастрихского договора и пересмотреть монетарную политику ЕС, перейдя от мер бюджетной экономии к решению социально-экономических проблем. Не могли составители документа обойти и вопрос о сокращении излишних государственных трат, например пожизненных пенсий для бывших депутатов или сенаторов – во время предвыборной кампании этот лозунг был одним из главных для обеих политических сил.

В разделе, посвященном внешней политике, ключевое место отведено отношениям с Россией. Обе партии отмечают, что Россию следует воспринимать не как военную угрозу, а «как экономического и торгового партнера» и «потенциального партнера для НАТО и ЕС». Исходя из этих соображений, «целесообразно немедленно отменить санкции против России». Этот пункт программы вызвал негативную реакцию США еще до ее официального обнародования, но вряд ли оправданно. В той же программе четко сказано, что Италия остается в евроатлантических институтах, а США и далее будут ее «привилегированным союзником».

Популистские перспективы

Новую коалицию «Лиги» и «Пяти звезд» критикуют не только в США, но и в Европе. Обе партии многократно описывали как безответственных популистов, которые приведут к краху итальянскую экономику. Financial Times выпустила статью под названием «Рим открывает ворота новым варварам» (на что Сальвини ответил, что лучше быть варварами, чем рабами). Рейтинговое агентство Fitch дает неутешительные прогнозы относительно финансовой стабильности страны, спред между итальянскими и немецкими десятилетними облигациями бьет рекорды четырехлетней давности, а на Миланской бирже дешевеют активы крупнейших итальянских компаний. Европейские политики смотрят на Сальвини и Ди Майо с неприязнью и опасением и пытаются их одернуть, заявляя, что те играют с огнем.

Однако способность нового итальянского кабинета воплотить обещанные реформы в жизнь вызывает обоснованные сомнения. Во-первых, потому, что нет успешных прецедентов. Пересмотреть устройство Евросоюза и раньше обещали многие пришедшие к власти политики: Ципрас в Греции, Орбан в Венгрии, Качиньский в Польше. Но никто из них так и не добился особых успехов в борьбе с брюссельским бюрократическим монстром.

Наоборот, Евросоюз их довольно успешно маргинализует, а Ципраса даже сумел загнать в рамки бюджетной дисциплины, хотя его предвыборные лозунги были еще смелее, чем у итальянцев. Новое итальянское правительство понимает опасность и бесперспективность слишком резких шагов – уже сейчас они обещают не выводить Италию из зоны евро, а обсуждать только реформирование отдельных аспектов экономической политики ЕС.

Во-вторых, «Лиге» и «Пяти звездам» неоткуда ждать внешней поддержки. Москва, с которой они намерены выстраивать хорошие отношения, может поддержать их только на словах (что она уже сделала, одобрив заявленный курс на отмену санкций). В Евросоюзе им симпатизируют другие популистские движения, например французский Национальный фронт, но они, по крайней мере пока, находятся в оппозиции; среди правящих партий и коалиций отношение к новому итальянскому правительству более чем настороженное.

В-третьих, неясно, откуда возьмутся деньги на осуществление изложенных в программе мер. По разным оценкам, правительству понадобится от 65 до 125 млрд евро, что приведет к увеличению бюджетного дефицита Италии до 5–6% ВВП. Поскольку в документе не уточняется, откуда будут взяты эти средства, можно предположить, что речь идет о новых заимствованиях. А это неизбежно приведет к росту госдолга и еще больше усилит давление ЕС и немцев на Италию.

Наконец, у нового руководства Италии почти нет опыта управления государственной машиной. Представители «Лиги» имели несколько министерских постов в различных кабинетах Берлускони и в настоящее время возглавляют три региона страны; у «Пяти звезд» послужной список еще бледнее – в четырех десятках итальянских городов (из них только три с населением больше ста тысяч человек – Рим, Турин и Ливорно) их выдвиженцы занимают должность мэра. Но сколько-нибудь впечатляющих результатов им нигде добиться не удалось. Поэтому сомнительно, что «Лига» и «Пять звезд» смогут органично перейти от критики существующих порядков к их успешному реформированию, да еще и не переругавшись по дороге.

Италия. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика. Госбюджет, налоги, цены > carnegie.ru, 25 мая 2018 > № 2624466 Александр Дунаев


Россия > Госбюджет, налоги, цены. Финансы, банки. Приватизация, инвестиции > gazeta.ru, 25 мая 2018 > № 2622278 Сергей Глазьев

«Нужны налоги на богатых: это триллионы рублей»

Сергей Глазьев: ЦБ и госбанки должны кредитовать экономику

Президент Владимир Путин поставил задачу повысить темпы роста так, чтобы через 6 лет Россия вошла в пятерку крупнейших экономик мира. Советник президента Сергей Глазьев считает, что для этого нужно скорректировать политику правительства и ЦБ. Он также предлагает поднять налоги на богатых и вернуть в страну деньги, вложенные в облигации США. Об этом он рассказал в интервью «Газете.Ru» в рамках ПМЭФ-2018.

— Сергей Юрьевич, первый вопрос, который хотелось бы задать, по базовому указу, который подписал президент после своей инаугурации. Там стоит несколько очень серьезных задач: увеличение темпов роста экономики и попадание России в пятерку крупнейших экономических держав в мире. На ваш взгляд, насколько реалистичны такие цели для этих шести лет?

— Объективно эти цели абсолютно реалистичны. И, если бы реализовывали разумную стратегию развития нашей экономики, мы могли бы выйти на темпы 8% прироста валового продукта в год еще пять лет назад и не попасть в этот рукотворный кризис, который был вызван резким сжатием денежной массы и обрушением курса рубля и инфляционной волной.

Объективно наша экономика сегодня имеет очень мягкие ресурсные ограничения. Производственные мощности в обрабатывающей промышленности загружены на 60%. Если брать машиностроение и высокотехнологический сектор, то меньше, чем на 50%. Главная причина недогрузки этих мощностей заключается в крайней дороговизне кредита и невозможности его привлекать для поддержки оборотного капитала, поскольку себе дороже. Рентабельность в два-три раза меньше, чем процентные ставки, которые приходится платить. То есть, это искусственно созданное ограничение.

Второе ресурсное ограничение, которое обычно макроэкономисты имеют в виду, это труд, трудовые ресурсы. У нас осталось невыполненным еще указ президента 2012 года по повышению производительности труда. Рост производительности труда и увеличение загрузки производственных мощностей – это, в общем-то, одно и то же. Плюс, конечно, старая еще задача, которую ставил президент – создание 20 миллионов высокотехнологических рабочих мест.

В общем, с точки зрения использования трудовых ресурсов, мы имеем возможность поддерживать темпы роста не менее 10% в год, за счет повышения производительности труда и за счет ликвидации скрытой безработицы. На сегодняшний день, у нас оценка скрытой безработицы на предприятиях стабильно составляет около 20%. Добавлю к этому общий рынок труда с среднеазиатскими государствами, которые с нами входят в Евразийский экономический союз.

То есть, с точки зрения капитала производственного – нет ограничений. Возможности увеличения производства – практически в полтора раза. С точки зрения трудовых ресурсов, возможности увеличения минимум на одну треть.

Если брать сырьевые товары, то мы практически экспортируем сегодня три четверти наших сырьевых товаров, хотя могли бы сами их перерабатывать. Если брать современные технологии переработки, скажем, нефти, нефтехимии, древесины в целлюлозно-бумажной и деревообрабатывающей промышленности, то здесь возможности увеличения объемов производства в разы.

Ну, и научно-технический потенциал, еще один фактор роста. Приходится констатировать, что мы его тоже используем крайне вяло. У нас огромная миграция ученых и специалистов происходит, утечка умов оценивается в сотни тысяч человек. Это говорит о том, что мы его не востребуем.

То есть, по всем главным четырем факторам производства: капитал, труд, природные ресурсы, земля, и научно-технический потенциал – у нас нет ограничений для роста.

Поэтому те задачи, которые президент поставил, объективно абсолютно реальны. Более того, можем даже этот план перевыполнить. Если будет реализована стратегия опережающего развития, о которой тоже много говорят, но над ней не работают.

Закон о стратегическом планировании у нас был заморожен на три года правительством, оно оказалось не в состоянии его выполнить, видимо, квалификации не хватало. Вот сейчас эта отсрочка закончилась, и должны с 2018 года закон о стратегическом планировании внедрять.

Я бы предложил смешанную стратегию развития, которая вмещает в себя следующие составляющие. Первая – опережающий рост нового технологического плана. Это наноинженерная информационная коммуникационная технология, которая в мире растет с темпом, в среднем, 30 - 35% в год. Научно-технический потенциал у нас есть, и все сводится здесь к механизмам финансирования, инновациям.

— Как их финансировать?

— Это венчурное финансирование, это льготные кредиты, это государственные гранты посевные. Нужно брать на вооружение тот опыт, который сложился в мире за последние 40 лет, и который дает возможность ученым и инженерам реализовывать свои научно-технические идеи, проходя долины смерти, где бОльшая часть из них отсеивается, за счет внешних кредиторов и инвесторов, и где государство должно играть ключевую роль.

У нас, к сожалению, этот механизм не сработал. Российская венчурная компания не оправдала своих ожиданий. Но это связано именно с тем, что отсутствуют в системе управления инструменты планирования. Деньги дают, предположим, а чиновники боятся. Если не будет отдачи – их Счетная палата проверит, возбудят уголовные дела, и известная история.

Поэтому надо принципиально менять подход государственных чиновников к управлению в сфере инновационных рисков. И здесь государственные льготы, кредиты, гранты должны реализовываться не с точки зрения финансового контроля, а с точки зрения объективных результатов, что за счет этого получим.

Так вот, здесь мы должны полностью загрузить наш научно-технический потенциал и создать ядро нового технологического уклада, которое дальше будет расширяться и проводить технологическую революцию, перевооружение во всей экономике. Это первая составляющая.

Вторая составляющая – мы называем экономическое наверстывание. Это что значит? Это в тех сферах, где мы имеем высокий научно-технический потенциал, чуть ниже мирового уровня, но нам необходимо и у нас есть возможность его доразвить до уровня мировой конкурентоспособности – это, прежде всего, атомная энергетика, это авиационная, ракетно-космическая промышленность.

Практически бОльшую часть машиностроения мы можем сегодня подтягивать к уровню мировой конкурентоспособности, за счет предоставления долгосрочных кредитов. И здесь главную роль должны, конечно, сыграть государственные банки. Которые сегодня управляют огромными деньгами, не имея никакой ответственности за их использование.

Государственные банки у нас перестали заниматься кредитованием производственных инвестиций, никто за это не спрашивают, и просто выжимают деньги из экономики.

Сверхприбыль госбанков формируется за счет выжимания оборотных средств предприятий. Они дают кредиты предприятиям, гражданам, краткосрочные, под проценты, которые превышают рост доходов населения, или рентабельность производственной сферы. Поэтому источником сверхприбыли того же Сбербанка является высасывание доходов население и оборотных средств предприятий, а также спекуляции.

— А можно заставить госбанки вести другую политику? Герман Греф или кто-то другой, если будет на посту главы Сбербанка, скажет: это нерыночные методы, мы так не можем, наша задача, как акционерного общества, зарабатывать прибыль.

— Если под рынком понимать базар, так сказать, где главный принцип «не обманешь – не продашь», ну, да, торговать там тухлой селедкой можно на рынке, получать за это деньги какое-то время. Но потом все окончится плохо. И точно так же у нас.

Возьмите мировой опыт. Пример финансирования экономического чуда в Японии, скажем. В основе лежали сбережения населения. Министерство финансов через сберкассы собирало деньги у населения, и эти деньги передавались в Банк развития Японии, в жилищно-кредитный банк и еще там в экспортный, импортный банк. То есть, деньги, собираемые у населения, то, что делает Сбербанк, под контролем министерства финансов передавались в институты развития, как кредитные ресурсы. И уже институты развития эти деньги вливали в экономику.

Возьмите банк развития Бразилии, который тоже прекрасно справился со своей работой. Амортизационные средства предприятий собирались, вкладывались целевым образом в инвестиции через банк развития Бразилии.

На самом деле, любой государственный банк – он должен в современной экономике работать как институт развития. Не просто раздавать деньги, куда соблаговолит руководство, а действовать в соответствии с государственными приоритетами и вкладывать собираемые деньги в производственные инвестиции.

Об этом, кстати, господину Грефу может напомнить любой учебник для второго курса по денежно-кредитной политике. Где говорится, что главная функция банка – это трансформация сбережений в инвестиции. Это, так сказать, банковский так называемый трансмиссионный механизм. Любой студент это знает. Но наши денежные власти остановили этот трансмиссионный механизм.

В итоге, у нас банки прекратили заниматься кредитованием инвестиций. А зачем они тогда нужны? Для того, чтобы получать сверхприбыли для своих руководителей?

Так вот, динамическое наверстывание означает, что, допустим, авиационная промышленность работает на лизинге, это покупка банками самолетов, с передачей в лизинг авиакомпаниям. Так работают во всем мире. Потому что самолет – это капиталоемкая вещь. У авиакомпаний, как правило, нет денег на покупку самолетов.

У нас, между прочим, то же самое. Только наши государственные банки покупают не российские самолеты, а покупают «Боинги» и «Аэробусы». Мы из бюджета влили кучу денег в госбанки. Центральный банк их рефинансирует. Они наши государственные деньги вкладывают в импортные самолеты.

В результате, после краха «Трансаэро» (их не спасли эти импортные самолеты), выяснилось, что наши самолеты в долгосрочном плане лучше, потому что на них не влияет обменный курс рубля. А «Боинги» и «Аэробусы», на которых «Трансаэро» летало, находятся в собственности у российских банков. Но это же абсурд. Это российские государственные банки вкладывают государственные деньги в импорт иностранных самолетов, вытесняя нашу авиатехнику. Так вот, только вот на этом сегменте авиатехники мы можем получить взрывной рост производства, по сути, десятикратное, в течение пяти лет, увеличение объема производства наших самолетов, в рамках импортозамещения, за счет государственных банков, за счет кредитов со стороны государственных банков.

А авиационная промышленность, замечу, это не нефтью торговать. Один килограмм авиатехники стоит в тысячу раз больше, чем килограмм нефти. Это огромная добавленная стоимость, гигантский мультипликатор, и так далее.

Второе направление, вторая стратегия – это экономическое наверстывание, оно должно опираться на кредиты государственного банковского сектора. Третье направление – нагоняющее развитие, это например промышленная сборка автомобилей. Здесь большого роста не будет, 3-4% в год может быть. Но здесь импорт технологий, это поддержание нашей конкурентоспособности за счет иностранных инвестиций. И это то направление, которым правительство более или менее занимается. Первыми двумя вообще не занимается. Наконец, четвертая стратегия – это увеличение глубины переработки наших сырьевых товаров, о чем мы уже говорили.

Вот в комбинации эти четыре стратегии дают смешанную стратегию опережающего развития, которая способна обеспечить рост экономики не менее чем на 10% в год по валовому продукту.

Для этого потребуется 20-25%-й прирост инвестиций. И обеспечить финансирование этих инвестиций можно только за счет целевых государственных кредитов.

— Где взять ресурс на целевые государственные кредиты?

— Вы знаете, когда Центральный банк изымает деньги из экономики, никто не спрашивает, откуда он их изъял, кто лишился этих денег.

Центральный банк за последние четыре года под вывеской таргетирования инфляции, на самом деле изъял порядка 10 триллионов рублей.

Практически сегодня прекращены все каналы рефинансирования экономической активности через коммерческие банки. Центральный банк свернул рефинансирование коммерческих банков на рыночных условиях, краткосрочное, по котором он изъял из экономики порядка 8 триллионов.

Он свернул специнструменты рефинансирования, за счет которых кредитовались инвестиционные проекты, одобренные правительством, и программа малого и среднего бизнеса. И начал изымать деньги из экономики. Вот он сейчас выпускает облигации, открывает депозиты…

— По ставкам, которые выше ключевой ставки, и в несколько раз выше инфляции...

— Возникает вопрос: откуда эти деньги вообще появляются. Они появляются из-за того, что в экономике сокращаются инвестиции.

Поэтому политика Центрального банка – это колоссальный тормоз для нашего экономического развития. И, если эта политика будет продолжаться, я вас уверяю, что будут провалены целевые установки.

Провалены из-за этой денежно-кредитной политики, безумной, я бы сказал, маргинальной, абсолютно уникальной в современном мире, ни один центральный банк так себя не ведет в современной экономике. Центральные банки создают деньги, создают кредиты. Благодаря деятельности ЦБ, мы уже потеряли 20 триллионов рублей.

Вот вопрос, почему у нас экономика не растет – ответ очень простой: из-за политики изъятия денег Центральным банком из экономики мы недопроизвели товаров на сумму 20 триллионов рублей. Значит, мы не сделали инвестиции на сумму порядка 10 триллионов рублей. Вот вам результат. Как бы наши ученые и инженеры не пыжились, и наши авиастроители не предлагали, тратя огромные силы на создание высокотехнологической продукции, без кредитов они ничего сделать не могут.

— Сергей Юрьевич, как вы относитесь к оценке стоимости майского указа, которую дал Дмитрий Медведев? Он сказал, что это будет примерно 25 триллионов, и надо найти из них 8 триллионов. Есть возможность найти эти средства, допустим, не сильно урезая какие-то расходы, на гособоронзаказ или еще на что-то?

— Ресурс у нас, как я уже говорил, объективно производственный и трудовой есть. У нас искусственная нехватка денежных средств. Потому что денежные власти относятся к деньгам как к разновидности товара. То есть, они считают, что деньги – это примерно то же самое, что и золото.

Этот денежный фетишизм сегодня мешает использовать деньги как инструмент кредитования и поддержки академического развития.

В свое время правительство Евгения Примакова ввело бюджет развития. Бюджет развития, как мы тогда планировали, должен был формироваться за счет нефтегазовых доходов, которых тогда практически не было. Но мы рассчитывали, что вот эти переменные доходы бюджета, которые определяются мировой конъюнктурой, будут направляться на поддержку инвестиций. А текущие расходы, социальные обязательства бюджета и оборонные нужды, правоохранительная система – все это должно финансироваться за счет налогов.

Разделение бюджета на постоянные доходы, налоговые, и переменные доходы конъюнктурные, призвано было бы нам гарантировать выполнение бюджетных обязательств по текущим нуждам и иметь инструмент кредитования инвестиций по нуждам развития.

Вот так работает китайское, например, государство. И это не единственный пример эффективного такого разделения доходов. У нас переменные доходы отдали за границу. Поэтому первое, что необходимо сделать – вернуть эти доходы в страну.

— То есть, речь идет примерно о $100 млрд, которые вложены в американские казначейские облигации?

— Нам необходимо, во-первых, полностью мобилизовать те доходы, которые мы зачем-то отдали под практически нулевые проценты американцам, с риском, что они у нас их конфискуют. И второй момент – нам из этого указа надо четко выделить возвратные и невозвратные средства. Скажем, ассигнования на медицину, особенно на онкологию, скорее всего, невозвратные.

Мы не можем заставлять людей платить за дорогостоящую высокотехнологическую медицинскую помощь. Это, по идее, должны были бы делать страховые компании. Но страховые компании у нас просто как бы занимают паразитическое место прослойки такой финансовой между государственными деньгами и государственными медицинскими учреждениями.

Поэтому нам необходимо здесь, с одной стороны, поднять эффективность расходования социальных фондов, особенно фонда обязательного медицинского страхования. И вообще, проинвентаризировать, чем занимаются медицинские страховые компании, почему они деньги с населения, собираемые государством, пропускают через себя, при этом, не страхуют никаких рисков. Они все риски дорогостоящей помощи перекладывают на государство, либо вообще эти риски остаются на пациентах.

Здесь большой резерв экономии – навести порядок в страховой медицине. Я вас уверяю, найдутся десятки миллиардов рублей, которые тратятся сегодня на роскошную жизнь паразитической прослойки.

Второе направление – это расходы, которые должны возвращаться. Скажем, жилищное строительство. Сегодня уже население привыкло к тому, что за жилье надо платить. У президента, вы помните, в указе довольно высокие темпы роста жилищного строительства заложены.

— Речь шла о 5 миллионах новоселий в год.

— Здесь есть две возможности. Первое – это через ипотечный механизм кредитования с государственной поддержкой. Разновидностью является ссудо-сберегательные счета, где государство могло бы оказывать тоже субсидии населению. И второе направление – строительство государственного жилья с предоставлением его в аренду нуждающимся гражданам, что во многих странах широко практикуется, особенно в крупных городах.

Когда мы этот указ по полочкам разложим и разделим, что возвратное, что невозвратное, то, что невозвратное – это придется финансировать за счет бюджетных источников, включая антикризисные фонды.

К возвратному направлению, я убежден, нужно привлекать банковскую систему, обеспечивать льготное кредитование этих долгосрочных инвестиций, и не грузить бюджет этой частью увеличения финансирования целевых расходов.

У нас и государственные банки имеют достаточно денег и прибыли, для того чтобы профинансировать соответствующие инвестиционные направления, и собственно Центральный банк уже имеет определенный опыт работы со специальными инструментами рефинансирования под льготную процентную ставку. Давайте мы под те цели, которые глава государства определил как приоритетные, организуем льготное кредитование под 0,5% годовых.

— Что, на ваш взгляд, делать надо с бюджетной политикой, с долговой политикой? Надо ли увеличивать заимствования? Стоит ли отказаться или скорректировать бюджетное правило?

— Очевидно, что бюджетное правило – это от лукавого, это подброшена нам из Вашингтона идея о том, что мы должны экономить текущие расходы и то, что нам дает мировая конъюнктура, отправлять в Америку. Мы вследствие бюджетного правила, недофинансируем огромную часть обязательств государства.

Я вам скажу, что даже в эпоху «нулевых» годов, когда были высокие цены на нефть, если бы мы все нефтедоллары использовали для финансирования образования и здравоохранения, мы бы вышли на среднемировой уровень. Скажем, на здравоохранение нужно тратить сегодня не менее 5,5% от валового продукта. У нас меньше в полтора раза. Образование. Мы должны тратить на образование не меньше 8% валового продукта. Расходы на образование и здравоохранение – они могут лишь частично компенсироваться населением. На образование – это не более 20%, а 80% должно государство брать на себя, на здравоохранение – не более 50%. Другую половину обязано финансировать государство. Про науку. Если мы хотим успешно развиваться, нужно тратить не менее 3% от валового продукта.

Когда вы все это сложите, то оказывается, что в «нулевые» годы мы получили стабилизационный фонд не за счет того, что мы имели какие-то ненужные нам деньги, случайно образовавшиеся, а из-за того, что мы недофинансировали примерно в два раза образование, здравоохранение, культуру и науку.

Поэтому бюджетное правило, еще раз повторю, от лукавого. Это подброшена нам из Вашингтона через своих агентов влияния идея о том, что мы не должны тратить свои сверхприбыли, а должны их отдавать обратно американцам, как это делали их другие колонии, типа Саудовской Аравии, Арабских эмиратов, Катара, которые образовали гигантские суверенные фонды из этих денег. Ну, замечу, что они хотя бы частично это тратили на инвестиции, как мы знаем. У нас на инвестиции вообще эти деньги не тратятся.

Второй вопрос – это долг, оптимизация налогово-бюджетной системы. Правительство упорно не желает вводить прогрессивную шкалу налогов на доходы, тнаследство. То есть, все то, что наработано в мировой практике социальным государством, нами отвергается.

Мы позволяем увозить в оффшоры гигантские деньги, примерно по 50 миллиардов долларов каждый год, без уплаты налогов. Мы недофинансируем воспроизводство основных фондов, амортизация у нас гораздо ниже, чем в других странах. Но мы позволяем сверхбогатым людям, многие из которых формируют ряды этой оффшорной олигархии, по сути, не платить налоги.

Это очень странная политика, несовместимая, вообще, с пониманием того, что такое социальное государство. Несовместимая с нашей традицией социальной справедливости, которая является стержнем народного мировоззрения. Если власть по-прежнему будет игнорировать требования социальной справедливости и здравого смысла, я думаю, что авторитет власти будет очень быстро падать. Ожидания уже накапливаются более 10 лет. Четыре года падают доходы населения. У людей не хватает на самые минимальные нужды, они вкалывают с утра до вечера и зарплаты не позволяют…

Уровень зарплат у нас, говорят, нельзя повышать опережающим путем, потому что это приведет к увеличению нагрузки на бизнес. На самом деле, норма эксплуатации труда в России самая высокая в мире. У нас на единицу зарплаты работник производит в три раза больше продукции, чем в Европе и в Америке.

Поэтому ситуация, когда люди недополучают за свой труд, а сверхприбыли, которые остаются у частного капиталиста, который этот труд присваивает, вкладываются не в развитие производства, не в основные фонды, а вывозятся за границу, абсолютно неприемлема.

Очевидна необходимость очень простого налогового маневра. Это увеличение налогообложения сверхдоходных слоев населения, первых 10%.

— До какого уровня?

— Будем брать европейский уровень. Допустим, это может быть 30%, 40%. Замечу, что в периоды бедствий, когда шла война, уровень ставки подоходного налога доходил до 90% в Америке. Налог на наследство – тоже можно брать общемировые требования к этому налогу. И мы, таким образом, получим, за счет прогрессивной шкалы, несколько триллионов рублей, которые не нужно государству забирать. Нужно дать возможность предприятиям увеличить амортизацию.

Это вот, действительно, налоговый маневр. Мы увеличиваем налогообложение на потребление сверхбогатого населения. И за счет этого стимулируем инвестиции тех же самых доходов обратно в бизнес.

То есть, частный бизнес, при этом, ничего не теряет. Потому что они будут больше платить, если они изымают деньги из предприятия, в сторону личного потребления, по дивидендам. Но если они будут вкладывать в воспроизводство своих фондов, модернизацию, для них это будет нулевая сумма. То есть, мы, тем самым, будем стимулировать деньги не увозить в оффшоры, на роскошное потребление, а вкладывать прибыль предприятий в модернизацию своих фондов. Это очевидный налоговый маневр.

Второй налоговый маневр я бы связал с восстановлением механизма экспортных пошлин. Так, как они были внедрены по моей инициативе в 1992 году. У нас была эскалация экспортного тарифа, в зависимости от величины природной ренты. И экспортная пошлина касалась не только нефти и газа, как сейчас. Она распространялась и на металлургию, где сегодня довольно большие сверхприбыли.

Экологические налоги необходимо вернуть, за счет которых формировались экологические фонды. То есть, надо нашу налоговую бюджетную систему привести в соответствие с реальными источниками доходов. К которым относится, прежде всего, природная рента. И, в соответствие с приоритетами, точнее, с социальными обязательствами государства.

Теперь что касается наращивания государственного долга. Само по себе наращивание государственного долга, в ситуации, когда мы сверхприбыли от нефти и газа отправляем за рубеж, мысль, с точки зрения здравого смысла, абсурдная.

Зачем мы занимаем под 8% деньги, если мы отдаем те же самые налоговые деньги от экспортных пошлин и налога на добычу полезных ископаемых за рубеж, покупая низкодоходные и высокорискованные облигации США и европейских стран? То есть, мы сами занимаем деньги под 8%, а свои деньги ссужаем под 2%. Еще с риском, что их у нас отберут.

Ну, это же абсурд, согласитесь. Что бы там ни говорили наши денежные власти, с точки зрения элементарного здравого смысла, политика наращивания государственного долга в ситуации, когда мы не используем доходные источники бюджета, является абсурдом. Это первое. Второе. Государственный долг использовать для финансирования дефицита бюджета – это, в общем, общая норма. Этим занимаются все страны. Главный вопрос – не попасть в финансовую пирамиду, как это было с ГКО. То есть, вы должны понимать, что у бюджета доходы будут расти не меньшими темпами, чем будут накручиваться проценты по госдолгу.

Вот когда у нас темпы роста будут больше, чем процентная ставка на рынке государственных бумаг, тогда можно себе позволять занимать больше денег. Но деньги, которые занимаются на рынке, должны вкладываться в инвестиции, для того чтобы они не просто проедались, а для того чтобы была отдача. То есть, занимать можно для того самого бюджета развития, о котором я говорил. Это один момент.

Второй момент – вопрос, что это за деньги, которые на рынке государство собирается занимать? Если, допустим, это, как в Америке, государство занимает, по сути дела, у Центрального банка (у ФРС), когда ФРС выкупает деньги у правительства через уполномоченные банки, то понятно, что государство просто забирает себе свою часть денежной эмиссии. В Америке, замечу, 90% денежной эмиссии идет на покупку облигаций государственного долга. Если наше правительство будет продавать облигации свои Центральному банку, допустим, посредством Сбербанка или напрямую, то в этом ничего обременительного нет. Вопрос только процентной ставки, это договорной вопрос. И вполне можно ориентироваться на американские процентные ставки, допустим, 1,5-2%.

А если же государство просто занимает деньги на рынке, и источником этих денег являются сбережения населения или доходы предприятий, то это что получается? Что государство для своих нужд изымает те деньги, которые должны были быть направлены на инвестиции.

Такого рода политика увеличения долга влечет за собой сокращение инвестиций. То есть, замедление экономического роста. Она бесперспективна. Мы это проходили уже на финансовой пирамиде ГКО.

— Наверное, последний вопрос. Если политика правительства останется плюс-минус такой же, какая она была, то нам удастся выйти на темпы роста выше двух процентов? Или, может быть, даже мы, наоборот, скатимся к одному проценту, к нулю, или к рецессии?

— Значит, если политика денежных властей не поменяется, то мы по-прежнему будем целиком зависеть от внешней конъюнктуры.

Как будут болтаться цены на нефть и металлы – такие будут у нас темпы развития. Ничего хорошего в этом нет. Потому что главные источники современного экономического роста – это не экспорт природных ресурсов, а это все-таки высокотехнологическая продукция, где высокая доля интеллектуальной ренты.

Так что без сочетания стратегического планирования с гибкой денежной политикой кредитования инвестиций, которая должна реализовываться через государственные специальные инвестиционные контракты, частно-государственное партнерство, где бизнес берет на себя обязательства наращивать производство, внедрять новую технику, создавать рабочие места, а государство гарантирует стабильные условия благоприятного налогообложения, гарантирует дешевый кредит, мы не обойдемся.

Механизм сложный, но работающий. Более того, он юридически сегодня у нас оформлен, в законе о промышленной политике. И вот это вот сочетание стратегического планирования, готовности бизнеса внедрять новые технологии и государственной поддержки через специнвестконтракты – это тот механизм управления экономическим развитием, который даст нам, с одной стороны, возможность заполнить имеющуюся нишу по ресурсам, загрузить имеющиеся ресурсы. А с другой стороны, обеспечит ответственность правительства и исполнительной власти за цели развития.

Ведь сейчас никто за достижение тех целей, о которых президент говорит, не отвечает. Ни бизнес не отвечает, ни правительство не отвечают.

Ну, губернаторы отвечают, в той мере, в которой они вынуждены подтягивать заработную плату работникам бюджетной сферы, занимая иногда деньги в долг.

— Сегодня министр финансов Антон Силуанов озвучил идею создания фонда, который будет инвестировать в инфраструктуру. И финансирование этого фонда будет осуществляться, в том числе, за счет госдолга.

— Создание инвестиционного фонда – дело хорошее. У нас институтов развития явно не хватает.

Главный вопрос – источники финансирования этого фонда. Если это бюджетные деньги, то мы ничего серьезного не получим.

Так же, как наши институты развития, которые государством созданы, не могут оказать критически важное влияние на подъем инвестиционной активности, в силу того, что они не имеют достаточного финансового ресурса. А бюджет сегодня, как вы знаете, сводится с трудом. Правительство идет по пути консолидации бюджетных расходов. Более того, идут разговоры, что неоткуда взять 8 триллионов на выполнение целевых установок. Поэтому в бюджете денег для создания такого фонда нет.

Вопрос, где взять эти деньги. Есть очевидное решение – это целевой кредит Центрального банка. Потому что разговоры о том, что нельзя печатать деньги для инвестиций, опять же, это лукавство. Потому что деньги Центральный банк печатает. Но для каких целей он печатает? Он печатает для латания дыр, которые по его же вине образовались в финансовой системе.

Санация банка «Открытие», «Бин-банка» — это гигантский кредит, эмиссия денег, (примерно, триллион рублей) бенефициарами которой является узкая группа людей, командовавших этими банками. Под полпроцента годовых, замечу. То есть, всей экономике под 8% годовых, а спекулянтам, которые растащили государственные деньги, под полпроцента годовых.

Второй источник эмиссии, направление эмиссии – это кредитование Агентства по страхованию вкладов. Это плата за неэффективность банковского контроля самого же Центрального банка.

Так вот, если опять же привести денежную политику в соответствие со здравым смыслом и требованиями экономического развития, Центральный банк должен фондировать институты развития, включая этот самый фонд, о котором говорит сегодня Силуанов. То есть, единственный способ этот фонд сделать по-настоящему инвестиционным – это организовать целевой кредит со стороны Центрального банка, под полпроцента годовых, для формирования этого фонда и его последующего рефинансирования. Именно так работают институты развития во всем мире.

Если же просто занимать деньги на рынке – надо понимать, что это будет игра с нулевой суммой. Потому что те деньги, которые удастся собрать в этот фонд, это деньги, которые были бы в другом случае потрачены на другие инвестиции. То есть, мы просто перераспределяем тот небольшой финансовый ресурс, который есть для кредитования инвестиций.

Забираем его с рынка, где частный бизнес мог бы заниматься инвестированием, за счет собственных средств, и тот частный бизнес, который не хочет брать риски, дает деньги фонду. То есть, это увеличение государственных инвестиций, за счет сокращения частных инвестиций, не более того.

И важный вопрос, какой процент. Для того чтобы вкладывать деньги в инфраструктуру, надо понимать, что отдача будет через 10-15 лет. Может быть, через 20. Никто в инфраструктуру не вкладывает кредиты дороже чем под 2% годовых. Если мы возьмем деятельность азиатского банка инфраструктурных инвестиций, банка развития БРИКС, где вы видели проценты больше двух? Если это строительство инфраструктуры – значит, это низкие процентные ставки, это длинные сроки кредитов. Наш рынок способен дать деньги под 2%? Сегодня, очевидно, нет. То есть, это, опять же, некий разговор ни о чем.

Россия > Госбюджет, налоги, цены. Финансы, банки. Приватизация, инвестиции > gazeta.ru, 25 мая 2018 > № 2622278 Сергей Глазьев


Россия > Госбюджет, налоги, цены. Финансы, банки. Образование, наука > gazeta.ru, 25 мая 2018 > № 2622256 Татьяна Голикова

Лоббист соцсферы: сколько дадут на медицину и образование

Вице-премьер Татьяна Голикова уверена, что треть дополнительных расходов бюджета до 2024 года должны поступить на решение вопросов демографии, образования, здравоохранения и науки. При этом действующие меры по стимулированию рождаемости являются недостаточными, рассказала новый лоббист социальной сферы в интервью «Газете.Ru».

--Татьяна Алексеевна, в указе президента о национальных целях и стратегических задачах очень большая доля задач по социальным вопросам. И реализовывать предстоит их вам. Вы можете оценить стоимость дополнительных расходов на них?

— Первое, что хочу сказать, что реализовывать не мне, а правительству. Со всеми коллегами, которые отвечают за соответствующие сферы деятельности: здравоохранение, образование, демография, наука, занятость, и так далее. Что касается оценок, то цифру в 8 триллионов рублей слышали все.

Цифра касается бюджетной системы, федерального бюджета, бюджетов регионов. Сейчас нам предстоит организовать работу. Премьер-министр дал поручение, по поводу того, как мы развернем те приоритеты, которые являются национальными и обозначены в указе, на конкретные мероприятия, цели, сроки, деньги и источники внутри бюджетной системы. Сейчас работа будет происходить на уровне отраслевых министерств вместе с регионами. Потом произойдет сборка всего этого, и окончательная оценка средств, которые потребуются на годичную, трехгодичную и, соответственно, шестилетнюю перспективу. И какие уровни публичной власти будут за это отвечать, и как должна выстроиться вертикаль взаимодействия по этим направлениям.

Сейчас называть цифры по поводу того, сколько будет стоить здравоохранение, а сколько образование, пока преждевременно.

Но я думаю, что из этих 8 триллионов, порядка 2,5 трлн руб., наверное, придется на мой блок – на демографию, образование, здравоохранение и науку.

— Но речь идет именно о дополнительных расходах, а не о перераспределении уже существующих?

— Речь идет и о повышении эффективности. Как вы помните, президент этот источник назвал в качестве первого, когда озвучивал свое послание Федеральному собранию. Это тяжелейшая история. Имея в виду, что мы с Минфином, в рамках моей прошлой должности (председателя Счетной палаты РФ – ред.) уже наработали определенные подходы к повышению эффективности использования ресурсов. Эта работа будет продолжена и, я думаю, в новом качестве, нами всеми. И предполагаю, что в шестилетней перспективе все-таки структура расходов претерпит изменения. Поскольку нужно будет сконцентрироваться на реализации этих приоритетов. И еще раз хочу подчеркнуть, при правильном выстраивании взаимоотношений с регионами.

Я приведу простой пример. Образование – оно сегодня разделено на три уровня. На уровне федеральном находится высшее образование, на уровне региональном, муниципальном – общее и среднее профессиональное образование. Тем не менее, оно обозначено как приоритетное, и касается всех уровней. Соответственно, мы должны правильно выстроить механизмы финансового обеспечения. Что это будет? Это будут расходы регионов и расходы федерального бюджета, или это будет организовано каким-то иным образом? Сегодня образование является ключевым расходом консолидированных бюджетов регионов.

В структуре расходов на образование приходится 25%. Ситуация уже на протяжении большого количества лет не меняется, образование всегда является абсолютным лидером консолидированных бюджетов регионов, и даже бюджетной системы в целом.

Но как правильно выстроить внутри него приоритеты и финансовые взаимоотношения – это нам сейчас предстоит обсудить и решить. То же самое касается здравоохранения. Потому что здравоохранение сегодня – это практически децентрализованная система социального страхования, которая обеспечивается не за счет федерального бюджета.

Федеральный бюджет финансирует только расходы на основные средства и инвестиции. Основные расходы приходятся на Фонд обязательного медицинского страхования, и немножко на бюджеты регионов. Здесь тоже нужно понять, как правильно распределить нагрузку. Что-то из финансового обеспечения изменит тариф оказания медицинской помощи, что-то пойдет как прямые расходы, либо федерального бюджета, либо бюджетов регионов. Либо это будет субсидийная поддержка со стороны федерального бюджета в пользу бюджетов регионов.

То есть, это сейчас ключевые задачи, которые предстоит отстроить, и на это отводится, на самом деле, не так много времени. Потому что не за горами формирование федерального бюджета на 2019 - 2021 годы. И мы даже по времени уже немножко опаздываем.

Почему я вам рассказываю относительно того, как это будет организовано. Потому что все приоритеты, которые обозначены президентом, они, с учетом отраслевого видения и окончательно выработанной консолидированной позиции правительства, должны быть учтены в прогнозе социально-экономического развития и так или иначе повлиять на качественные показатели этого прогноза, и предопределить вытекающие из них бюджетные проектировки. Это очень сложная работа. Так именно мы будем делать работу впервые. Надеемся, что это получится.

— Я правильно понимаю, что, если такой прогноз не сбудется, то это угрожает и доходам бюджетной системы, и, соответственно, размеру расходов?

— Отчасти да, но не все. Зависит от того, как наши структурные изменения в расходах, в поддержке тех или иных отраслей, повлияют на качество и показатели экономического роста. И что мы, собственно, заложим в трех-, а потом в шестилетнюю перспективу.

— В сегодняшней жесткой финансовой конструкции не выгодней ли социальному блоку настаивать на послаблениях, например, снижении уровня бюджетного правила или повышении налогов?

— Нужно понимать и экономические последствия такого рода отстаивания позиций.

Это не значит, что я не являюсь человеком, который не будет поддерживать социальную сферу, ровно наоборот, я теперь должна быть лоббистом социальной сферы. Но лоббизм же он тоже должен быть разумным.

Мы же, в целом, отвечаем за состояние экономики и социальной сферы. Поэтому здесь всегда должен быть разумный компромисс между желаниями и возможностями бюджетов.

— Буквально на днях в Германии отчитались о повышении деторождаемости. Там она стимулируется не только финансовыми средствами….

— Если вы обратили внимание, то в указе стоит не просто показатель увеличения рождаемости, но еще и естественного прироста населения. Вы знаете, что, ввиду понятной нам всем демографической ситуации, демографического спада, который связан с уменьшением количества женщин в детородном возрасте, мы имеем спад рождаемости по 2017-му году. И не случайно поэтому президент принял пакет по демографическим мерам поддержки семей. Я предполагаю, что и этого тоже будет недостаточно.

То есть, мы должны будем предпринимать усилия, которые во всех сферах нашей жизнедеятельности влияют на увеличение так называемого суммарного коэффициента рождаемости. У нас он самый хороший был в 2015-м году, приближался к 1,8. Сейчас, если вы обратили внимание, в указе стоит 1,7. Потому что у нас произошло резкое снижение в 2017 году. И здесь нацеленность на поддержку семей, которые хотят иметь детей, очень важна.

Я думаю, что нам на шестилетней перспективе нужно будет дополнять демографический пакет мерами по поддержке деторождения.

— Достаточно среди этих мер одного материального стимулирования, в виде материнского капитала?

— Нет, конечно. Материнский капитал – это лишь одна из составляющих, которая, в том числе, влияет на финансовое состояние семей и на некие дополнительные возможности, которые предоставляет материнский капитал, по жилью, по образованию, по возможности получить какие-то деньги на приобретение необходимого для того, чтобы обеспечить ребенка. Но есть же еще и другие вещи, которые связаны с функционированием системы здравоохранения, которые связаны с социалкой, как таковой, в широком смысле слова, с функционированием системы образования.

Потому что помимо того, что мы попали в сложную демографическую ситуацию со снижением количества женщин, находящихся в детородном возрасте, мы еще и понимаем, что на это влияет финансовое состояние семей. То есть, бедность.

Если посмотреть статистику Росстата, то мы увидим, что в категорию бедных попадают молодые люди и люди в трудоспособном возрасте, которые имеют детей. И, собственно, поддержка в эту сторону, и анализ и выявление причин попадания в эту ситуацию, мне кажется, это чрезвычайно важно для глобального решения проблем бедности. Помимо того, что понятно, что основой снижения бедности является экономический рост. Все взаимосвязано. Но комплексное воздействие на эту проблему очень важно. Здесь придется взаимодействовать не только в рамках своего блока, но и в рамках расширенного правительства, если можно так сказать.

— Последние шесть лет неуспешно решался вопрос пенсионной системы.

— А почему такая оценка, «неуспешно»?

— Потому что очень долго. Потому что обсуждение было затянуто...

— А как вы думаете, что является залогом успешности, оценки успешности?

— Переход к действию, получение результата и переход к следующему действию...

— Но, тут самое главное – что мы хотим получить в качестве результата.

— Вот поэтому я и хотел вас спросить, а какие факторы будут влиять на скорость решения пенсионной проблемы сейчас?

— Факторы? Скажу, наверное, банальные вещи, опять же, тот же самый экономический рост, рост фонда заработной платы, который, в общем, влияет на сбалансированность пенсионной системы. Это первый и второй факторы.

Третье, чрезвычайно, на мой взгляд, важное, решение проблемы по самозанятым и выработка соответствующего решения относительно того, что мы будем делать с этим контингентом людей. Поскольку даже если они не имеют трудового стажа, достигая определенного возраста, мы им назначаем социальную пенсию. То есть, по сути, вынимаем ресурс у тех, кто заработал. И поскольку это распределительная система, молодые платят за пожилых.

И четвертая, наверное, тема, которую тоже предстоит серьезно оценить. Вы знаете, что есть пониженные тарифы, особенно в системе Пенсионного фонда. Насколько они эффективные, эти тарифы, как они влияют на состояние отраслей, состояние предпринимательского климата? Это не значит, что их надо отменять. Просто надо оценить, либо они такие и мы их фиксируем на какой-то срок, либо мы признаём, что они не оказывают никакого влияния на состояние отрасли, где такая льгота предоставляется.

Безусловно, обсуждается и тема пенсионного возраста, по которой предстоит выработать консолидированное решение. Я говорила о существующей и введенной балльной пенсионной формуле, которая заслуживает отдельного анализа. Я думаю, что не случайно правительство до настоящего времени не приняло методику оценки пенсионного капитала. Видимо, в этом была какая-то сложность. И сейчас нужно оценить, насколько все правильно, что мы сделали, и тогда подтвердить и утвердить эту методику. Либо перейти на другую систему или на другую формулу. Мне кажется, это очень важно.

Но самое главное, что все, что будет происходить в пенсионной системе, требует очень серьезного объяснения. Потому что мне кажется, что в социальной сфере очень важно объяснять, что ты собираешься делать. И вот последовательность шагов и последовательность влияния каких-то действий на процессы – она должна быть объяснена.

Отсутствие объяснений и отсутствие такого, пусть не стопроцентного, но понимания с обществом, она для социальной сферы очень важна. Партнерский диалог, при всех сложностях такого диалога, поскольку мы имеем различные категории населения, в сегодняшней ситуации очень важен.

— Соответственно, с диалога вы и начнете.

— Буду стараться. Во всяком случае, действовать так. У меня есть какой-то опыт работы на разных должностях. И не всегда, может быть, положительный опыт работы. Но, тем не менее, мне кажется, это очень важно: обсуждение, выстраивание аргументов и умение услышать другую сторону. Понятно, что есть вызовы времени, которые не всегда могут быть поняты, но их все равно нужно объяснять. Буду стараться. Но очень рассчитываю на своих коллег, которые находятся и в моем блоке, и, что называется, партнеры из других направлений, которые работают с нами. Очень рассчитываю, что мы будем в диалоге.

— Известна долговая проблема регионов, которая возникла по итогам прошлых шести лет. Предел прочности региональных бюджетов при решении социальных вопросов достигнут, либо есть еще какие-то резервы?

— Я думаю, что предел прочности – он, на самом деле, не этим определяется. Да, мы реструктурировали бюджетную задолженность, помогли реструктурировать отдельным регионам коммерческую задолженность. Это, безусловно, очень серьезный шаг. И за последние шесть лет он был беспрецедентным. Он растянут во времени. И, с одной стороны, он высвобождает нагрузку на регионы, в конкретном периоде времени. А с другой стороны — отодвигает ее на будущее.

Теперь у нас появились 12 плюс 1 новых национальных приоритетов, которые тоже возложат нагрузку на бюджеты регионов, поскольку в основном это их полномочия. Поэтому я и начала с того, что, если мы с самого начала правильно не выстроим это взаимодействие, вертикаль понимания и достижения целей, создания механизмов взаимодействия, нам будет крайне сложно достигнуть тех целей, которые перед нами поставил президент. Потому что это не красивые слова и не фигура речи. Потому что сегодня один на один с населением, в принципе, находятся губернаторы.

Рациональное взаимодействие и желание слышать – очень важно.

Потому что многое из того, что произошло за последние шесть лет, прежде всего закредитованность регионов, в том, что мы зачастую принимали решения, которые налагали на них непосильные обязательства.

Сейчас ситуация, как мне кажется, меняется в лучшую сторону. Как с точки зрения поступлений, я имею в виду доходную часть, так и с точки зрения некоторого улучшения структуры расходов и состояния государственного долга. На 1 мая, все-таки госдолг почти на 100 с лишним миллиардов рублей сократился, по сравнению с 1 января. Он был 2 триллиона 315 миллиардов, сейчас он стал 2,2 триллиона рублей. И, мне кажется, это очень серьезное позитивное движение. Главное, чтобы мы его не утратили.

— Правительство уже несколько лет обсуждает способы перехода на адресную социальную помощь. Вы будете продолжать работу в этом направлении, либо откажетесесь от нее?

— Это уже давно прописано в законе, еще начиная с 2015 года. Другое дело, что движения пока в этом направлении, такого явного, нет. Что важно? Я всегда с этого начинаю, это как бы принцип моей работы.

Пока ты не понимаешь, с каким массивом информации ты работаешь, принимать управленческие решения очень сложно, иначе они будут ошибочными.

Что я имею в виду? Сегодня на базе пенсионного фонда создается система учета социальных обязательств, которые есть у федерации, у субъекта и у муниципалитета. То есть, речь идет о том, что система должна понять и выдать нам результат, какое количество различных социальных пособий, выплат имеет каждый гражданин. Но это еще можно понять.

Но не каждый гражданин у нас знает, а что ему положено. Он как бы получает, получает, а на самом деле, может быть, его возможности существенно шире, чем то, что он получает. Но это нигде, на сегодняшний день, не собрано и не отфиксировано. И, когда будет создана такая система, в принципе, она по идее-то должна уже со следующего года в пилотном режиме начать функционировать, тогда мы начнем понимать, с каким объемом проблемы мы имеем дело.

И только тогда можно принимать какие-то управленческие решения по трансформации этих систем. Что можно убрать, что объединить, где ввести принцип адресности, где оставить категориальные льготы и тд. Мне кажется, вот без этого невозможно просто так пойти и сказать: с завтрашнего дня адресная помощь будет по этим направлениям.

--На форуме было объявлено о создании Фонда инфраструктурных проектов. На первый взгляд, решение вроде бы как не имеет никакого отношения к социальному блоку. Но такой инструмент оттягивает серьезные финансовые ресурсы в том числе и с бюджетной системы, которые могли бы быть использованы и на социальные проекты. Вы такие угрозы видите?

— Я бы не стала так оценивать эту ситуацию. К заимствованиям я отношусь крайне аккуратно, с учетом ситуации, в которой мы находимся. Но тем не менее, если это то, о чем мы говорили с Антоном Германовичем (Силуановым, первый вице-премьер – ред.), то какой-то такой явной угрозы, исходя из называвшихся объемов, я не вижу. Если говорить о том, что это средства, которые отвлекаются от социальной сферы, то это не совсем так. Потому что социальная сфера сама по себе не функционирует.

И, если деньги идут на дороги, то главное, чтобы эти дороги шли в правильном направлении, и решали не только магистральные задачи соединения между двумя крупными центрами. А все-таки чтобы они еще достигали задачи повышения доступности граждан к социальным объектам.

Вот это то, что у нас не получалось всегда. То есть, у нас, как мне кажется, была некоторая отраслевая разобщенность. Преодолеть ее очень сложно. Потому что все-таки отраслевой принцип построения управления. Каждый считает, что вот это важнее и главнее. А вроде как социалка – она всегда была так, чуть побоку и чуть в стороне. Это будет сложно. Удастся, не удастся – не знаю. Но будем стараться, чтобы это удалось.

Россия > Госбюджет, налоги, цены. Финансы, банки. Образование, наука > gazeta.ru, 25 мая 2018 > № 2622256 Татьяна Голикова


Россия > Госбюджет, налоги, цены > minfin.ru, 25 мая 2018 > № 2620247 Антон Силуанов

Выступление Первого заместителя Председателя Правительства - Министра финансов Антона Силуанова на деловом завтраке Сбербанка "Новая экономическая повестка (НЭП): что, как, кто" в рамках ПМЭФ-2018

Силуанов Антон Германович

Первый заместитель Председателя Правительства Российской Федерации – Министр финансов Российской Федерации

А.Г. Силуанов: Добрый день, уважаемые друзья, коллеги, Герман Оскарович. Сама сложная задача, пожалуй, это задача в области достижения темпов экономического роста. Потому что будет рост, будет и благосостояние, будут и лучше жить наши граждане. Собственно, это наша задача, основная задача правительства.

Немного отвлекусь. Все предыдущие наши за последние десятилетия высокие темпы роста связаны исключительно с динамикой цен на энергоресурсы. Если посмотреть график, точное соответствие этому. Поэтому сейчас мы создали базис, который в меньшей степени зависит от внешних факторов, в том числе от цен на нефть. И сейчас как раз нужны реформы. И это очень здорово, что в нашей аудитории основной запрос был именно запрос на реформы. Теперь вопрос – их реализовать.

И действительно, мы ставим несколько себе целей и задач. Первое, безусловно, все реформы направлены на новое качество экономики и на новые стимулы. Что имеется в виду? Здесь и бюджетный сектор, и, безусловно, мы будем принимать решения в области регуляторики. Бюджетный сектор. Переструктурирование расходов бюджета в пользу инвестиционных инфраструктурных задач с помощью применения долгового финансирования, о чем здесь говорится.

Правда, я поспорю с Германом Оскаровичем о том, что пример Турции здесь, наверное, не самый хороший. В прошлом году 7% долгового финансирования. В этом году резкий рост долга, девальвация лиры и резкое снижение темпов роста. То есть это быстрая накачка экономики с последующим спадом. Нам такой рост не нужен. Поэтому мы будем очень аккуратно привлекать возможности долгового финансирования для переструктурирования расходов с использованием инфраструктуры. Это первая задача.

Вторая задача, безусловно, касается и тех расходов, о которых нам нужно информировать, в том числе и социальные расходы. Здесь большая задача стоит у Татьяны Алексеевны Голиковой в части реформирования этого сектора, поскольку мы еще сохраняем советские принципы оказания мер поддержки «всем сестрам по серьгам», поэтому здесь тоже есть большой ресурс.

С точки зрения налогов, будем применять новые налоговые стимулы для привлечения новых инвестиций. Здесь уже не только те решения, которые были приняты, которыми еще не начали пользоваться, а вопрос налоговых льгот, налоговых вычетов. Кстати, здесь много губернаторов. Многие говорили: «Дайте нам налоговые льготы». Сдали в прошлом году. Вот в этом году и в следующем необходимо начать их реализовывать.

Далее, создание стабильных условий для инвесторов. Мы говорили, что есть такой инструмент, как специнвестконтракт – контракт между государством и предпринимателем, для того чтобы создать стабильные условия для инвестирования и налоговой преференции.

Далее, мы запустим новые источники роста, такие как индивидуальный пенсионный капитал. Нам нужны длинные деньги. С Центральным Банком тема отработана. Упростим концессионное финансирование, что тоже не было развито в Российской Федерации, и это поможет нам найти источники для инфраструктуры вместе с тем инфраструктурным фондом, который мы создадим. У нас будет либерализация валютного законодательства, о чем мы давно тоже говорили. Поэтому целый ряд таких и структурных реформ, и бюджетных маневров у нас предусмотрено реализовать в ближайшее время. Это позволит нам уменьшить объем инвестиций как за счет бюджета, так и за счет того, что каждый рубль бюджета будет генерировать дополнительные средства частных инвесторов. Это основа для роста. В этом направлении и будем двигаться. Повторюсь, это и меры налоговые, бюджетные именно регуляторики, которая позволит нам оживить и стимулировать вкладывание ресурсов в нашу экономику.

Г.О. Греф: Спасибо большое. Можно еще вопрос, который интересует бизнес, потому что все-таки здесь большое количество бизнесменов. Вы вчера сказали, что налоговая нагрузка в целом расти не будет. В целом расти не будет, но видимо решили больше обложить налогами нефтяников. Нефтяники вчера очень переживали на эту тему. Потом был вопрос насчет того, что, может, правительство продолжит налоговый маневр в части нефтепереработчиков. Нефтепереработчики, которые очень сильно потеряли в результате предыдущего маневра, тоже очень переживают на эту тему. Если можно, несколько слов на тему налоговой нагрузки и как вы видите эту ситуацию на шесть лет?

А.Г. Силуанов: В области налогов позиция следующая. Мы говорим о том, что сейчас в правительстве мы уже дошифровываем наше предложение по налогам, будут изменения, которые зафиксированы на предстоящие шесть лет. Будут изменения с одной стороны, как снижение налогов на такие сложные налоги в виде прямых налогов, и будут изменения по другим частям. Что касается нефтяников, да, мы планируем завершить так называемый нефтегазовый маневр и снижать экспортные пошлины. Вопрос обсуждается в динамике, обсуждается в компенсаторных мерах для нефтепереработки. Что касается уже первых действий, то мы приняли решение о снижении акцизов на нефтепродукты уже с 1 июля текущего года. Это как первая часть того нефтегазового маневра, который будет реализован со следующего года.

Г.О. Греф: Спасибо большое.

А.Г. Силуанов: Будут разработаны специальные проекты развития деятельности правительства и по ключевым направлениям, которые будут работать на рост. Здесь, безусловно, и реформа, связанная с цифровой экономикой, цифровой трансформацией, здесь и реформа в области науки и образования, и реформа в области инфраструктуры, поддержки малого и среднего предпринимательства. Именно цели в этих основных отраслях будут являться основными задачами работы правительства. Что будет важно? Что действительно будут ответственны министры и вице-премьеры за конкретные результаты этих реформ, будут определены объемы ресурсного обеспечения реформ, будут определены конкретные этапы и точки реализации этих реформ. Это будет публично, с этим можно будет абсолютно свободно знакомиться и делать выводы, как работает та или иная задача, как работают те или иные ведомства, где мы отстаем, где мы идем вперед. Поэтому именно такой подход очень важен в реализации задач правительства.

Безусловно, мы здесь говорили и о цифровизации. Это наша одна из основных составляющих, один из основных вопросов, которые обсуждались сегодня на завтраке. Помимо того, что это будет целый проект, мы будем готовить базу для работы цифровой экономики. В первую очередь это оцифровка всех данных будь то по всем гражданам, физическим, юридическим лицам. Это оцифровка данных по тем позициям, которые необходимы для работы в цифровой экономике, чтобы они были доступны, чтобы положили основу для возможности работы цифровой экономики. И это одна из задач, которую ставит перед собой правительство. Ну и конечно, если мы говорим про госуправление, то должен быть более компактный госаппарат. Мы эту часть функций будем централизовать, часть функций будем переводить тоже в цифровой формат, что даст нам возможность сэкономить и улучшить качество взаимодействия с бизнесом, что тоже внесет свой вклад в нашу основную задачу экономического роста.

Россия > Госбюджет, налоги, цены > minfin.ru, 25 мая 2018 > № 2620247 Антон Силуанов


Россия. США > Внешэкономсвязи, политика. Госбюджет, налоги, цены. Приватизация, инвестиции > gazeta.ru, 24 мая 2018 > № 2624389 Алексис Родзянко

«Санкции – это истерика»: почему бизнес США уйдет из России

Глава Американской торговой палаты в России Алексис Родзянко об экономике доверия

Рустем Фаляхов

Отношения между Россией и США почти достигли дна. Власти обеих стран не доверяют друг другу ни в экономике, ни тем более в политике. Если Россия примет закон об уголовной ответственности за соблюдение санкций, то западный бизнес уйдет из страны. Как укрепить доверие и не навредить чересчур эмоциональными действиями экономике в интервью «Газете.Ru» рассказал президент Американской торговой палаты в России Алексис Родзянко.

— Тему доверия в экономике российские власти решили сделать ключевой на международном экономическом форуме в Петербурге в этом году. Почему, как вам кажется, решили сфокусироваться сейчас именно на этой теме?

— Вероятнее всего, посчитали ее самой наболевшей.

— Но для России не очень выигрышная тема...

— Она необходима для всех. Вот простой пример: вы идете в «Макдональдс» и уверены в том, что вы там получите. Вы можете любить или не любить эту сеть быстрого питания, но вы знаете точно, чего от нее ожидать. И во Владивостоке, и в Москве, и в Миннесоте, и в Нью-Йорке. И это бренд, это доверие к тому, что производит и предлагает компания. Сравните это с какой-нибудь «вип-шаурмой». Вы знаете, что вы там получите?

— Нет. Но предполагаю, что глисты будут обеспечены.

— То есть, уровень доверия другой. И это в каждом случае так бывает, и в самом незначительном, и на страновом уровне, когда принимаются решения о ведении бизнеса. О том, сколько можно инвестировать, какой риск можно на себя взять в данной экономике. Это все зависит от уровня доверия.

— Да, но моральные дивиденды с этой темы российская власть и бизнес вряд ли получат…

— Есть китайское выражение – каждый путь начинается с первого шага. Даже самый дальний путь. Поэтому доверие - это необходимая вещь, и над ней надо работать. Вопрос доверия важен с разных сторон. Со стороны России – есть ли у нас доверие к вам. Со стороны всех остальных – есть ли у нас доверие к России. Это как две стороны монеты – они обе требуют обсуждения и осознания.

— Ваш именитый родственник, председатель Государственной думы в царской России Михаил Родзянко, еще в начале XX века ставил вопрос о том, чтобы в России было создано «правительство народного доверия». Сейчас в России сформировано очередное новое правительство. Является ли оно правительством народного доверия? Исходя из тех персон, которые в него вошли.

— Любое правительство, в любой стране, в любой исторический период требует, или хочет, или обязано заслужить доверие своего народа. Без этого оно не может существовать и не может функционировать. И здесь не мне судить…

— А можно я прицеплюсь к вашей фразе? Что значит, «не мне судить?»

— Я могу оценивать то или иное действие и высказываться на его счет, если это действие сильно влияет на интересы компаний — членов Американской торговой палаты. И конкретно сейчас в адрес российского правительства у нас есть мнение, которые мы должны донести до него. А именно, в связи с потенциальным принятием закона об уголовной ответственности за соблюдение - через действие или бездействие - санкционных режимов иностранных государств в отношении России. При принятии такого закона компании оказываются перед очень сложным выбором, практически невозможным. Но при этом, к сожалению, с очевидным исходом. Российская экономика по своему размеру примерно 1/10 американской или европейской.

Поэтому, когда Европа и Америка спорят друг с другом и ставят какие-то условия, то они как бы борются в одной весовой категории. То есть, они равновесные соперники с точки зрения принятия решений бизнеса. Но когда Россия начинает ставить такие условия, имея вес примерно 1/10 от США или Европы, то, к сожалению, равновесия не будет. Будет очевидное решение, которое заставит многие компании просто уйти из страны. И, мне кажется, это не в интересах российской экономики. Поэтому мы очень открыто говорим о том, что этот законопроект о поправках в уголовный кодекс мы считаем ошибкой.

Почему уйдут западные компании

— Если я вас правильно понял, американский бизнес автоматически примет решение не в пользу того, чтобы остаться в России?

— Если придется соответствовать такому российскому закону, то получишь ответственность в Штатах, которая во много раз превысит выгоду в России. То есть, это исключительно объективный выбор.

В американских компаниях в России сотрудники на 99,9% — это граждане России. Никто из ответственных руководителей своих сотрудников под угрозу уголовного наказания не поставит.

А если все-таки придется выбирать: можете работать в России, но не в Америке, или можете работать в Америке, но не в России, то выбор, к сожалению, очевиден.

Я знаю, что многие компании уже приняли для себя решение, где им работать. Ждут только – будет ли принят новый закон или нет. Это как черное и белое.

— Это крупные компании?

— Крупные. В первую очередь крупные.

— Может быть, такая постановка вопроса об уголовной ответственности — это российский ответный шаг на персональные санкции, которые вводят США? Фактически это персональные санкции, хотя и безымянные, но они в отношении американского топ-менеджмента, работающего в России.

— Возможно. Но что я точно знаю, это несколько крупных компаний, которые просто сразу закроются и уедут. И все свои миллиардные инвестиции оставят в земле. Никто не выиграет от этого. Но больше всего пострадает российская экономика.

— Думаете, этот законопроект по недомыслию предложен? Не просчитали последствия? Или тут пресловутая геополитика?

— Это политический шаг. Мне кажется, он вызван эмоциональной потребностью что-то сделать, что-то очень такое сильное и обидное, без учета результата. Мне кажется, что и санкция с американской стороны на «Русал» была принята без должного анализа. И, с моей точки зрения, нанесла куда больший ущерб экономике США и Европы, чем России.

— А у вас сейчас ощущение, что власти США в последние дни поняли, что как-то вроде переборщили с «Русалом» и ситуация, вроде как, немножко отыгрывается назад? Тем более, что и Олег Дерипаска пошел навстречу, продает акции, выходит из управления.

— Если исходить из интересов американской экономики, то я надеюсь, что да, ситуация будет смягчена. Зачем оставлять эти санкции, в полной мере, на «Русале»? Они вредят глобальной экономике и экономике американской куда больше, чем российской.

— А как на самом деле будет?

— Не знаю, но у меня ощущение, что происходящее сейчас нелогично и непродуктивно. И такие нелогичные и непродуктивные вещи лучше не делать. Это не значит, что их не делают. И я думаю, что и Первая мировая война, и Вторая были непродуктивны и нелогичны. Но они были.

— Жесткое сравнение…

— Но что поделать, они есть, эти примеры.

— Что вы бы порекомендовали сделать в этой ситуации, чтобы противостояние государств, эти санкции и контрсанкции в итоге не привели к новой войне?

— Мой совет – восстановить в полном объеме дипломатические отношения и побольше встречаться, вести диалог.

— Не получается же. Запад говорит: верните Крым. Кремль говорит: нет, не вернем. И на этом все.

— Поменьше публично кричать и побольше спокойно разговаривать.

— Думаете, при нынешних лидерах удастся повысить доверие?

— Да, все возможно, конечно, возможно и при этих. Других у нас нет. Поэтому надо надеяться на этих.

«Чтобы соответствовать – нужно слушаться»

— Вот вы предлагаете активнее обсуждать проблемы. Но почему западные лидеры, за редким исключением, например, президента Франции Эммануэля Макрона и премьер-министра Японии Синдзо Абэ, отказываются от участия в экономических форумах, которые являются вполне комфортными переговорными площадками?

— Я тут поспорю. В прошлом году была рекордная посещаемость форума, во-первых. Во-вторых, американская делегация была самая крупная из зарубежных в прошлом году. В этом году уровень представителей американского бизнеса даже выше, чем был в прошлом году.

— А почему политики-то игнорируют форумы? Им в первую очередь надо договариваться.

— В Питере — это экономический форум, не политический.

— Давос тоже экономический…

— Давос, Швейцария – нейтральное место, куда все едут. Россия — не нейтральная страна, США — не нейтральная страна. Поэтому там…

— Доверия больше? Давайте предложение внесем, перенести Питерский форум в Швейцарию… В любую другую нейтральную страну. Поедут западные политики?

— Да ладно, там эти маленькие городки – они не в состоянии принять такую толпу. Но если серьезно…Есть разные теории на эту тему.

Теория, что отказ от участия в ПМЭФ – это один из стимулов, который приведет к изменению поведения российского государства.

Потому что, чтобы приезжали политики – нужно соответствовать. Чтобы соответствовать – нужно слушаться. Тогда будете иметь гостей. Такая логика. Действует она или не действует? Пока нет. Но логика такая.

— Вы разделяете такую логику?

— Я не разделяю такую логику. Но, мне кажется, что России надо меньше обращать внимания на то, что происходит вокруг нее, и больше обращать внимания на себя. Что интереснее, что выгоднее для России, то и нужно делать. А то, что другие делают – это их дело.

Война не по бумагам

— А как не обращать внимание, если некоторые представители западного истеблишмента тоже не вполне соответствуют своему высокому статусу. Вот глава МВФ Кристин Лагард… Она приезжает, кстати, на форум. Но в уставе МВФ четко написано, что фонд не выдает кредиты государствам, которые находятся в состоянии войны с соседями. А МВФ Украине помогает…

— Тут надо очень осторожно с терминами. Украина ни с кем официально не воюет. Она называет это АТО – антитеррористическая операция. Нет противоречия с уставом МВФ.

— Но по факту-то война же идет?

— Факт фактом, а юрист юристом.

— Но мы же про доверие говорим. А разве не подрывается доверие такой юридической казуистикой?

— Конечно, подрывается.

— А вы Лагард можете об этом сказать?

— Украина и МВФ — не мое дело.

— Нет, подождите, почему же не ваше? Самый большой финансовый взнос вносит в МВФ какая страна? США.

— Это, скорее, вопрос к чиновникам государственным, а не к бизнесу частному. С какой стати частный бизнес будет отвечать за политику МВФ и смотреть, как себя ведут акционеры фонда?

— Имелось в виду, не с трибуны выступить на тему МВФ, а просто обратить внимание Лагард в дружеской беседе…

— Надо очень осторожно вести дружеские беседы с журналистами.

— Ну, а почему нет? Может быть, это было бы вашим вкладом в повышение доверия между странами, между США и Россией. Мне кажется, вполне профильное дело.

— Мое профильное дело лучше получается, если я меньше критикую в газетах моих визави. Вот мы говорили о конфликтах государств, о сферах влияния. И политики используют очень разные понятия, иногда к месту, иногда невпопад. Почему Саудовская Аравия, где казнят людей нетрадиционной ориентации, лучший друг Соединенных Штатов, а России постоянно пеняют за то, что она запрещает их пропаганду? Вот, объясните мне это.

— Не могу сообразить. Вы так резко перешли от МВФ к геям…

— А я объясню. Потому что, когда интересы государств связаны с большой политикой, то причины, которые называются, или доводы, которые приводятся, они не всегда связаны с высокой моралью. Они связаны с интересами государства. И в этих случаях в ход идут любые аргументы. В зависимости от необходимости.

— Значит, американскому истеблишменту есть, над чем работать, вообще-то?

— Конечно, есть. Американский истеблишмент должен работать над своими проблемами, а российский — над своими. Так всем было бы лучше.

— Согласен. Про Россию и США мы немного выяснили, какой уровень доверия. А что с доверием между США и Европой? Меркель проезжала и, когда ее спросили про выход США из ядерной сделки с Ираном, как вы это оцениваете, она сказала, я сам это слышал во время пресс-конференции: традиционно США являются стратегическим партнером Европы. Но Меркель, тем не менее, не одобряет выход США из сделки. Выходит, доверие все же снижается? На страновом уровне. Или это снижение доверия Меркель к Трампу, к нему лично, к его причудливому характеру?

— Нет, здесь причудливость небольшую роль играет. Но недовольство растет. Потому что обнаруживаются конфликты. Потому что у каждой страны свои интересы. И так всегда было, но сейчас появился новый повод. Иранская сделка – это как бы разрыв с единым подходом, который был раньше.

Санкции – это истерика

— Продолжим тему санкций. Но уже на примере России. Насколько санкции, их механизм воздействия продуман? Я не понимаю, почему простые люди-то, не олигархи, не правительственные или кремлевские чиновники должны страдать? Вот пример с Дерипаской, десятки тысяч работников по всему миру в его холдинге работают. Большая часть работников, конечно, в России. И вот все они теперь сидят, как на вулкане и гадают, чем это все закончится? Уволят — не уволят? А в чем они виноваты, собственно?

— Они ни в чем не виноваты. Когда баре ссорятся, у холопов чубы трещат…Эти санкции я критиковал, публично, и критикую до сих пор. Потому что они уже перешли в фазу, где каждая дополнительная санкция каким-то образом больше действует на того, кто ее накладывает, чем на того, на кого накладывают. И в случае «Русала» это так и было. И, как только это стало понятно, а это стало понятно почти сразу, то правительство США пошло на попятную.

— Разве?

— Во-первых, растянули срок. Во-вторых, стали говорить добрые слова о «бедных рабочих в Ирландии». В-третьих, дали совет Дерипаске: если только выйдете, снизите свою долю – все будет хорошо для «Русала». Все это было сказано после введения санкций, когда стало понятно, что они стали действовать не так, как хотелось их авторам.

— То есть, вы надеетесь, что все-таки тонкая настройка санкций произойдет? Не будут бить по всем сразу?

— Конечно, лучше бы была тонкая настройка заранее, а не постфактум. Постфактум не соберешь то, что уже сломалось, не восстановишь. Но лучше хоть что-то сделать, чем ничего. И, мне кажется, что уже где-то пошли на компромисс, на смягчение.

— А на это всерьез рассчитывали в США, что в результате санкций в России элита и граждане совершат чуть ли не революцию, сместят действующую власть?

— Я задавал вопрос: чего вы хотите в конечном счете от санкций? И на этот вопрос конкретного или понятного ответа никогда не получал.

— На каком уровне вы задавали такой вопрос?

— На уровне людей, которые близки к мышлению властей. На прямой вопрос в одном случае мне вообще не ответили, когда это были чиновники. А во втором случае сказали: на этот вопрос вы никогда не получите прямого ответа. Как я понял, потому что они и сами не знают ответа.

— То есть, отчасти эти санкции, в том виде, в каком мы их имеем, — это как бы результат недомыслия?

— Санкции результат того, что надо что-то делать, поэтому давайте сделаем санкции.

— Санкции действуют с 2014 года. Какой в итоге результат получился от этих санкций?

— Действует некое давление на бизнес. Это точно. И, в результате давления, какие-то инвестиции, которые могли быть сделаны в Россию, были отложены. И какой-то капитал, который раньше был доступен, стал недоступным. Безусловно в этом есть некое притупляющее влияние на потенциал роста российской экономики. И на потенциал роста отдельных бизнесов в рамках российской экономики. Это некий тормоз, который влияет на развитие экономики. И действует он постоянно, и медленно, но действует.

— А если не только про деньги и бизнес говорить? Каков результат санкций?

— И с той, и с другой стороны санкции привели политиков к истерике. За принятие закона о санкциях год назад в Соединенных Штатах голосовало 400 против 3-х…Это некая, с моей точки зрения, истерика…Проголосовать на первом чтении такой закон, который больше самому себе вредит, чем чужой стране, на уровне 412:0…. Никто из депутатов не воздержался, никто не проголосовал против. Единогласно приняли. Это тоже истерика, но уже в России. То есть, с двух сторон политики стали истерить. Вот вам результат санкций.

— Мои знакомые, когда возвращаются из поездок по ЕС и США, из Великобритании говорят: там на нас теперь косо смотрят. Тоже результат санкций. Истерика на уровне рядовых граждан…

— Это результат работы СМИ.

— СМИ — зеркало, мы-то чем виноваты?

— Зеркало, которое выбирает, что отражать, а что не отражать. Выборочное зеркало.

— А в чем России можно доверять? Есть что-нибудь, чему можно доверять? Российские ценные бумаги…

— Хороший пример. Рекордные уровни на рынке акций — это признак доверия.

— Сейчас дно во взаимоотношениях между Россией и западными странами?

— Нет, еще не дно.

— Еще не дно? Дно – это когда война? Вы будете считать дном какой уровень взаимоотношений?

— Вот, если Россия своими действиями сама себя изолирует, через вот, скажем, закон об уголовной ответственности за соблюдение санкций… Защититься, когда закон написан так, как сейчас, практически невозможно. Действие или бездействие. И кто ответствен? Любой сотрудник – за действия своего начальства. Поэтому, вот

если Россия выставит из страны бизнес таким вот своим действием – это будет уже ближе к абсолютному дну.

А сейчас доверия все же очень много. Надо помнить, что и товарооборот сохранился и даже вырос, и бизнес американский работает успешно в России, и результаты показывает положительные. Без доверия таких результатов невозможно было бы добиться.

Уровень торговли России сельхозпродукцией вырос. Качество продукции в России выросло. Все это тоже дает дивиденд доверия. Ценные бумаги России котируются успешно на международных рынках. Это доверие. Ценная бумага – это абсолютное измерение доверия. Без доверия была бы нулевая цена.

Не надо сгущать краски. Есть большой резерв доверия, и лучше его поберечь.

Россия. США > Внешэкономсвязи, политика. Госбюджет, налоги, цены. Приватизация, инвестиции > gazeta.ru, 24 мая 2018 > № 2624389 Алексис Родзянко


Россия > Госбюджет, налоги, цены. СМИ, ИТ > premier.gov.ru, 24 мая 2018 > № 2623494 Максим Акимов

Интервью Максима Акимова телеканалу «Россия 24».

Заместитель Председателя Правительства ответил на вопросы ведущего телеканала Александра Кареевского в рамках Петербургского международного экономического форума.

Из стенограммы:

А.Кареевский: Здравствуйте, Максим Алексеевич!

М.Акимов: Добрый день!

А.Кареевский: Вам доверена очень ответственная должность в Правительстве – выстраивать цифровую экономику. Мы в основном будем говорить об этом, хотя не только.

Многие сейчас говорят о цифровой экономике, но не очень многие понимают, что это такое. Есть разные точки зрения. Представляются прежде всего компьютеры, телефоны, ещё какие-то гаджеты. Что, по-вашему, цифровая экономика и зачем нам её нужно строить? Как Вы видите этот процесс?

М.Акимов: Если Вы обратили внимание – я думаю, конечно, обратили, и не только Вы, но и все заинтересованные граждане страны, – в указе Президента о структуре органов исполнительной власти появилось министерство с новым названием – Министерство цифрового развития, связи и массовых коммуникаций.

Цифровая экономика – это не только, да и не столько про экономику. Это прежде всего преобразование всех сфер жизни – здравоохранения, наших повседневных практик, культуры, гейминга. Всего чего угодно: процесса покупок, процесса перемещения товаров, грузов, людей, процессов отношений между ними, в том числе на базе социальных сетей.

А.Кареевский: То есть это какой-то новый дивный мир?

М.Акимов: Это очень сложное, очень рискованное, очень сложно управляемое (потому что оно меняет природу национальных государств и их возможности), трансграничное и глобальное явление. И это большой вызов не только для Российской Федерации, но и, без сомнения, для всех государств.

Мы должны в нём увидеть прежде всего огромные возможности и для улучшения жизни людей, и для повышения эффективности экономики, и для нахождения абсолютно новых рецептов развития. Экономика, построенная на данных, на обеспечении бесшовной миграции данных, на их обработке с помощью невиданных доселе мощных алгоритмов, – конечно, всё это принесёт абсолютно новые дивиденды. В здравоохранении это десятки тысяч сохранённых жизней. Это абсолютно новая скорость перемещения товаров, абсолютно новые сервисы, которые уже входят в нашу жизнь.

А.Кареевский: Например, какие Вы имеете в виду?

М.Акимов: Например, колоссальное увеличение доли электронных продаж в транспортной сфере, сфере транспортных услуг. Мы ведь уже забываем, что такое билетные кассы.

А.Кареевский: Да, всё там, в телефонах или на компьютерах.

М.Акимов: Более того, мы делаем это не с десктопов, мы делаем это в мобильных приложениях. У нас более 25% продаж в ритейле уже совершается с помощью мобильных приложений. Подчеркну, не электронных.

А.Кареевский: То есть не за большим компьютером?

М.Акимов: Да, не с помощью десктопов, а с помощью мобильных приложений.

Второй гигантский трек – это огромное накопление данных от интернета вещей. Потому что вся наша жизнь, так или иначе, опутана и будет опутана датчиками. У меня на руке часы – они фиксируют пульс, фиксируют мои движения, объём сна, который сократился сильно в последнее время. Всё это позволяет очень многое узнать человеку о самом себе, но и узнать третьим лицам о человеке.

А.Кареевский: Я как раз хотел сказать, что это всё пряники, о которых Вы говорите, а есть и…

М.Акимов: Я сразу сказал о рисках. Конечно, одна из базовых вещей – это не только кибербезопасность, борьба с прямым мошенничеством, это абсолютно новые правовые режимы регулирования данных.

Вопросы ведущему, интервьюеру, задавать не принято – задам: Вы часто читаете пользовательские соглашения (знаете, такие длинные есть)? Сколько раз в жизни Вы прочли их до конца?

А.Кареевский: Ни одного раза. Обычно я согласен.

М.Акимов: Ни одного раза. Вот с чем Вы согласны – всё там и заключается. Но если мы посмотрим ещё глубже, то не всё так просто. Например, если мы с помощью национального регулирования, чего во многом хотят люди, и это очень правильный запрос… Мы должны исходить, как я полагаю, из того, что первым и главным обладателем данных о себе является человек, он должен грамотно, компетентно в своём праве распорядиться этими данными.

А.Кареевский: То есть согласиться отдать их или изъять.

М.Акимов: Да, согласиться со способом их обработки, согласиться с тем, кто, как, когда, на какой основе может их агрегировать и, например, продать. И это очень важный аспект. Но это только одна сторона вопроса. А другая сторона вопроса в том, что цифровой мир трансграничен и глобален. И политика запрета не всегда работает. Это очень сложный баланс.

Приведу пример. Можно издать директивно норму, установить её с помощью правовых инструментов, нормативно-правовых актов, запрещающую, например, обработку данных, которые пользователи разместили в каких-то платформах. Вы как пользователь социальной сети, естественно, высказываете потребительские предпочтения, ставите лайки, реагируете…

А.Кареевский: Конечно, это всё собирательно...

М.Акимов: А если алгоритм, который видит Ваш профиль, находится за территорией Российской Федерации? И зарабатываются на этом деньги. Соответственно, развиваются новые бизнесы, с них платятся налоги. Согласны ли мы, чтобы эти сервисы перемещались за границу и там создавали стоимости? Я думаю, нам надо подумать о том, чтобы эти компетенции и эта активность легально концентрировались на территории России.

А.Кареевский: Максим Алексеевич, здесь есть очень много политических, наверное, проблем, экономических проблем, правовых проблем. Последний случай – инициатива запретить Booking.com в России. Наверное, Вы слышали.

М.Акимов: Как выяснилось, это скорее не инициатива, а частное обращение.

А.Кареевский: Хорошо, это была чья-то частная мысль, которая достаточно серьёзно всколыхнула интернет. Я видел отзывы.

Там есть здравое зерно. Как Вы сказали, стоимость от наших данных фактически зарабатывается за границей. Как этот вопрос решать? Как к нему подойти? Надо создать свой Booking.com?

М.Акимов: Во-первых, надо, конечно, развивать российские сервисы. И первое, о чём надо заботиться, – это о том, чтобы компетенции, которых у нас в каких-то сферах не хватает, приживались на российской почве, сотрудничать с глобальными компаниями.

А.Кареевский: А они готовы с нами сотрудничать?

М.Акимов: Сложный переговорный процесс, настрой – конструктивный.

А.Кареевский: То есть Вы видите такую возможность?

М.Акимов: Безусловно. И наша задача – создать для этого условия. Политикой пряника, но иногда и второй части этой пословицы… Так или иначе создавать условия для локализации ключевых компетенций в России. Мы для этого имеем всё: у нас прекрасные люди, у нас замечательная матшкола, у нас хорошее профильное образование, у нас сильный и очень заинтересованный бизнес, который готов это абсорбировать и имплементировать, применять в бизнес-процессах.

Возвращаясь к центральному вопросу, цифровая экономика – это про данные и про людей. Это не только про IT. И это не про финтех. Многие думают: цифровая экономика – равно криптовалюты, блокчейн и так далее. Это совсем про другое. Это то, как механизм накопления, передачи и обработки данных меняет стандартные представления о бизнес-моделях, о повседневной жизни людей, как он привносит в нашу жизнь совершенно новые вещи.

А.Кареевский: Мне нравится называть это «изменение способа производства товаров и услуг». Я так это определяю.

М.Акимов: И взаимодействия людей и вещей.

А.Кареевский: Согласен, такое добавление очень важно.

Вы коснулись вопроса криптовалют. Действительно, было много, как теперь говорит молодёжь, хайпа и так далее по этому делу в прошлом году. Сейчас немножко страсти поутихли, тем не менее криптовалюты развиваются, процесс идёт, как говорил наш политик недавнего прошлого, и вряд ли он закончится завтра. Госдума приняла в первом чтении закон о цифровых активах. Вы как к нему относитесь? Считаете его разрешительным или это запретительный закон – в том виде, в котором он есть сейчас? Пока на первый взгляд всё-таки достаточно жёсткое регулирование, но всё-таки это не запретительный закон. Что нам делать с этой стороной цифровой экономики? Ваша позиция какая?

М.Акимов: Позиция Правительства на этапе работы с инициаторами законопроекта – а мы активно, естественно, коммуницировали в рамках реализации программы «Цифровая экономика», на базе центра компетенций «Сколково», в рабочих группах, в Минфине, в Банке России – позиция конструктивная, поддерживающая. Есть, соответственно, замечания, которые вполне можно ко второму чтению учесть. И я думаю, что на сегодняшний день в законопроекте оптимальный баланс между безопасностью, безопасностью финансовой сферы… Это же не абстракция, это наша с вами безопасность.

Это безопасность от вовлечения в новые пирамиды, безопасность от продажи под видом неких цифровых активов воздуха.

А.Кареевский: Токенов. Такого много сейчас, к сожалению.

М.Акимов: Американская комиссия по фондовому рынку провела такой эксперимент: опубликовала подобного рода криптофальшивку, инициировала, чтобы продемонстрировать, какое нездоровое доверие к этому существует, насколько это перегрето.

В законопроекте решается другая задача ещё, очень важная. Ведь это очень технологичные вещи, и они должны быть введены в гражданский оборот. Нам надо определить, что это такое с точки зрения природы: это отношение? это вещь? это обязательство?

А.Кареевский: Это имущество вроде?

М.Акимов: Как будем обращать взыскание? Вот всякое в жизни бывает, мы встречаемся, поженились, расстались, а у вас нажит совместный кошелёк криптовалют – что с ним делать? Брать цифровую пилу и…

А.Кареевский: Флешку напополам распиливать...

М.Акимов: Эти вопросы должны быть урегулированы. И введение на здоровой основе в гражданский оборот этой части цифровой индустрии – это очень важная задача. Для того чтобы дать возможность работать судебной системе, для того чтобы дать возможность работать правоприменителям и правоохранительным органам, защитить людей, не допустить перегрева и, самое главное, не блокировать развитие новых форм привлечения капитала на базе краудфандинга с помощью выпуска цифровых финансовых инструментов.

Мне кажется, мы очень близки к тому, чтобы найти баланс и не повторять ошибок.

А.Кареевский: То есть баланс будет найден? Запрещать, не пущать – такой задачи не стоит?

М.Акимов: Такой позиции нет. Есть вещи, на которые точно Банк России, Министерство финансов не согласны. Я думаю, что это очень здоровый баланс.

А.Кареевский: Максим Алексеевич, последний вопрос.

Цифровая экономика должна иметь материальную базу. Сейчас много идёт информации о том, что китайские власти вкладывают огромные деньги – появилась цифра 47 млрд долларов, только один фонд будет развивать микроэлектронику. Вся цифровая экономика на чём-то базируется. В России с этим проблемы. Есть ли у Правительства план (без цифр, может быть, пока) вложить какие-то серьёзные деньги и снизить нашу зависимость от импортных комплектующих и вообще от импорта цифровой техники?

М.Акимов: Вся наша активность в ближайшее время и в средней, долгосрочной перспективе будет базироваться на реализации нашего стратегического документа, на реализации наших планов по выполнению Указа Президента №204. Если вы обратили внимание, там цифровая повестка ведь не только в программе «Цифровая экономика», которой посвящён отдельный пункт, она присутствует практически во всех разделах. Цифровая повестка – сквозная.

Я всё время хочу сказать, что не существует такого: вот, мол, цифровая экономика, а всё остальное – само по себе. Это не так. Поэтому, конечно, в течение лета будут решения, в том числе и по финансовому обеспечению всех ключевых направлений. А импортозамещение – это не только направление, которое обеспечивает экономическую безопасность, которое критично вообще для безопасности страны. У нас есть очень чувствительные сферы, где, в общем, применение определённых импортных технологий просто недопустимо, там некоторым нашим партнёрам делать нечего, где мы можем полагаться только на себя, это абсолютно оправданно. И я думаю, что мы в соответствии с поручением Правительства до 15 августа вместе с экспертами и, самое главное, вместе с бизнесом эти решения выработаем.

Россия > Госбюджет, налоги, цены. СМИ, ИТ > premier.gov.ru, 24 мая 2018 > № 2623494 Максим Акимов


Китай. Индия. Россия > Внешэкономсвязи, политика. Госбюджет, налоги, цены > forbes.ru, 24 мая 2018 > № 2622860 Апурва Санги

Спящая сила: почему рост Китая и Индии не влияет на экономику России

Апурва Санги

За последние 10 лет объем торговли между Россией и Китаем вырос почти втрое. Тем не менее Россия занимает менее 3% китайского рынка

Однажды я спросил своего знакомого из России: «Ваня, какие ассоциации у тебя возникают при упоминании России, Китая и Индии?» Как истинный россиянин, он ответил мне парафразом Пушкина: «В одну телегу впрягли коня и трепетную лань».

Разумеется, мой друг описывал явления, которые схожи, но по сути своей весьма различаются. И, если задуматься, при всей схожести этих трех уникальных стран с точки зрения «величины» (Россия имеет самую большую территорию, Индия — крупнейшая демократия, Китай – страна с самым многочисленным населением), они абсолютно не похожи друг на друга.

Итак, поставить Россию в одну экономическую упряжку с Китаем и Индией желательно. Но возможно ли это в принципе? Конечно, свою роль играют история с географией. Россия и Китай имеют общую границу, протяженность которой превышает 4000 км, — шестое место в мире! Это обстоятельство имеет экономическое значение: как результаты применения экономических моделей, так и реальные факты говорят о том, что соседние страны по-прежнему более активно торгуют друг с другом, чем с иными государствами. Связи же между Россией и Индией были традиционно прочны с советских времен (их можно проследить вообще с 1460 года, когда тверской купец Афанасий Никитин выпустил книгу «Хожение за три моря», в которой описал историю своего путешествия с торговым караваном в Индию). Имеется множество исторических и географических аспектов, которые связывают эти три совершенно разные страны друг с другом.

Китай в настоящее время занимает второе место в мире после США по объемам импорта, и на многих рынках металлов он формирует более половины мирового спроса. Экономика Индии занимает третье место в мире по паритету покупательной способности: страна отстает от США и Китая, но уже оставила позади Японию.

Мир становится все более многополярным, и в этих условиях Россия могла бы добиться успехов при «повороте на Восток». Имеющиеся признаки уже обнадеживают: в минувшие 10 лет объем торговли товарами между Россией и Китаем почти утроился. Чистый приток прямых иностранных инвестиций (ПИИ) из Китая в Россию существенно увеличился, невзирая на сокращение чистого притока ПИИ из других стран. Кроме того, объем торговли России с Индией за последние 5 лет вырос более чем на 15%, включая сельское хозяйство и фармацевтическую отрасль.

Вместе с тем, несмотря на эти положительные признаки, наш анализ показывает, что объемы торговли России с двумя этими странами значительно ниже потенциально возможных, а степень интеграции в глобальные цепочки добавленной стоимости Индии и Китая ограничена. Действительно, согласно нашим оценкам, Россия могла бы нарастить товарный экспорт в Китай примерно на 24%, и в Индию – на 17%. Доля российской добавленной стоимости в общей иностранной добавленной стоимости китайского и индийского экспорта остается крайне незначительной.

В целом, Россия занимает менее 3% на рынке Китая и менее 2% — на рынке Индии (измерено на основе добавленной стоимости). Более того, Россия экспортирует в Китай главным образом сырьевые ресурсы, в то время как китайский импорт представлен в основном продукцией обрабатывающих отраслей.

Минеральное топливо и прочие природные ресурсы, такие как лес, составляют около 80% российского экспорта в Китай. При этом доля продукции обрабатывающей промышленности в китайском экспорте в Россию достигает порядка 95%. И хотя Индия является мировым экспортером недорогих цифровых услуг, она практически не поставляет их в Россию. Поворот России в сторону Китая и Индии действительно происходит, однако он приносит ограниченные результаты из-за недостаточных объемов торговли и незадействованного потенциала.

Если отвлечься от текущего характера торговли, представляется важным, что в экономике как Китая, так и Индии происходят масштабные динамические преобразования. Предполагается, что в перспективе экономику Китая ожидает перебалансировка и снижение темпов роста, в то время как темпы роста в Индии будут ускоряться и повышаться. В какую сторону качнется маятник для России?

Вектор для России

В рамках упомянутого выше анализа мы сконструировали сценарий, согласно которому до 2030 года в Китае и Индии будет сохраняться динамика роста, характерная для 2013 года; этот сценарий был обозначен как «справочный». Затем мы сконструировали другой сценарий («динамичный»), где на том же временном отрезке — до 2030 года — экономику Китая ожидает перебалансировка и замедление темпов роста, а экономику Индии — ускорение темпов роста. Далее мы спрогнозировали динамику ВВП России с учетом этих сценариев и сопоставили полученные результаты.

Мы обнаружили, что к 2030 году при динамичном сценарии ВВП России будет лишь на 0,07% ниже по сравнению со справочным сценарием. Это довольно немного и заставляет вспомнить слова Роберта Лукаса, лауреата Нобелевской премии, который однажды заявил: «…Будучи выраженными количественно, большинство изменений оказывают незначительное воздействие». Действительно, общий эффект от перебалансировки Китая и ускорения темпов экономического роста в Индии для России оказывается нейтральным или слегка негативным.

Один из вариантов интерпретации полученных результатов гласит: Россия недостаточно готова воспользоваться преимуществами динамичных изменений в Китае и Индии. Но есть и хорошая новость: страна в значительной мере может решить эту проблему.

Безусловно, полезными будут меры, направленные на стимулирование и привлечение ПИИ, а также ускорение реформ, призванных повысить мобильность капитала и трудовых ресурсов в стране. В частности, ожидаемый рост зарубежных ПИИ Китая может предоставить России прекрасную возможность для того, чтобы значительно увеличить свое присутствие в более высоком сегменте формирования цепочки добавленной стоимости.

Содействие торговле услугами, особенно требующими высокой квалификации (например, в области связи, финансового страхования, деловых услуг, туризма, обороны, образования, здравоохранения), — еще одно перспективное направление, где можно было бы закрепить растущие экономические связи между этими членами БРИКС.

В конечном итоге, как и у большинства государств, экономические перспективы России тесно связаны со способностью страны экспортировать свою продукцию и проникать на новые динамичные рынки. Пожалуй, для России сложно найти более подходящий момент для укрепления экономических отношений с Китаем и Индией — на благо всех трех стран.

Китай. Индия. Россия > Внешэкономсвязи, политика. Госбюджет, налоги, цены > forbes.ru, 24 мая 2018 > № 2622860 Апурва Санги


Россия > Госбюджет, налоги, цены > minfin.ru, 24 мая 2018 > № 2620255 Андрей Иванов

Выступление заместителя Министра финансов Андрея Иванова на Панельной сессии "Новые механизмы инвестиционной политики: "Локомотивы роста" в рамках ПМЭФ-2018

Иванов Андрей Юрьевич

Заместитель Министра

А.Ю. Иванов: Уважаемые коллеги, СПИК 2.0 не столько форма договора, сколько уже некий бренд, который обобщает предложения от Правительства Российской Федерации бизнесу, региональным лидерам. В том смысле, что нам бы хотелось вместе договориться о том, что мы готовы гарантировать неизменность условий ведения бизнеса на срок реализации проекта тем, кто заинтересован вложить деньги заработанные в России именно в российскую экономику. И сопроводить это необходимыми стимулами, чтобы развивались новые проекты.

И для этих целей мы предложили так называемый контракт СПИК 2.0. Мы очень благодарны Министерству промышленности за то, что именно на их базе успешного опыта, который был выработан в промышленной политике, мы предлагаем расширить этот инструмент на все отрасли реального сектора – и на инфраструктуру, в том числе связь, на цифровую инфраструктуру, на сельское хозяйство, другие отрасли экономики. С другой стороны, мы настаиваем на том, чтобы только государство взяло на себя обязательства. Нам хотелось бы, чтобы бизнес тоже взял на себя обязательства, ту часть, которую он может понести, а именно прямые инвестиции в российские проекты от 1 миллиарда рублей.

И наши предприниматели (и которые здесь присутствуют, за нашим круглым столом, и те, которые представляют РСПП, все бизнес-объединения, с кем мы ведём переговоры) готовы уже реально эти инвестиции осуществить. Я бы хотел предупредить те опасения, о которых сказал Андрей Слепнёв, мы понимаем, что такого рода контракты структурируются не один день. За полтора месяца работы мы создали уже соответствующий проектный офис, который за полтора-два месяца работы набрал проектов на общий объём уже до 8 триллионов рублей. У нас КПЭ, которые нам поставил президент в своём поручении, чтобы мы примерно за год за счёт этого инструмента обеспечивали экономику 1,2 триллионами рублей прямых инвестиций в отраслевые проекты. только за время первых консультаций, мы видим, что на самом деле способны справиться с этой планкой.

Ведущий: Российские деньги в основном?

А.Ю. Иванов: Мы рассчитываем в основном на российские деньги. Вы понимаете, в каких условиях диалога мы находимся с иностранными инвесторами. Хотя компания «КамАЗ» (с которой мы давно работаем и акционерами которой прямо или косвенно являемся) сейчас в рамках контракта продемонстрировала, что наши зарубежные партнеры вместе с нами инвестируют в новые проекты «КамАЗа» - это кабина, двигатель, вообще целая основа автомобиля – то есть мы получим новый автомобиль.

Ведущий: Андрей, речь идёт о народе, у которого в языке тоже четыре падежа?

А.Ю. Иванов: Да, именно так. Конечно, есть у нас иностранные партнёры, но мы рассчитываем именно на отечественного инвестора. Нам нужно вернуть в страну российские заработанные деньги. При этом понятно, что если это новый проект, то этому проекту нужна инфраструктура. Что мы предлагаем? Мы предлагаем не преследовать сразу фискальную цель в партнёрстве с бизнесом. Мы говорим о том, что средства, заработанные в этом проекте, можно направить и нужно направить на транспортную, энергетическую и социальную инфраструктуру. И мы уже внесли соотвествующий проект постановления в Правительство Российской Федерации. Первые пять-шесть лет проекта рассчитываем на то, что предпринимателю в определённых рамках будут компенсированы эти расходы за счёт вновь поступающих налогов. Мы также готовы обеспечивать эту инфраструктуру для особых экономических зон и соответствующих индустриальных парков и кластеров.

Огромные слова благодарности Рустаму Нургалиевичу лично и всей команде, которая работает в Республике Татарстан. Потому что лучшие практики, которые есть в такого рода инфраструктурных проектах, являются фактически методологическим центром для всей страны. Мы очень надеемся, что достигнем по проектам первой планки, о которой договорились, – больше 500 миллиардов проектов, но думаю, что и вторая задача тоже вполне выполнима. Прежде всего на базе тех мер поддержки, которые в Республике уже осуществлялись.

При этом хотелось бы обратить внимание, что такого рода договорённости не являются основанием для получения господдержки. Это не значит, что мы под СПИК сейчас поделим все субсидии, налоговые льготы и прочее. В поручении Владимира Владимировича [Путина] присутствуют федеральные льготы по налогу на прибыль, и мы готовы и хотим договариваться с регионами, чтобы предпринимателям предоставлялись определённые преференции по налогу на имущество и по всем земельным делам тоже. При этом мы предлагаем сделать СПИК одним окном для предпринимателей в случае, если этот проект в рамках отраслевой политики уже отобран в качестве приоритетного. И для того, чтобы это было одно окно, мы предложили поправки в Бюджетный кодекс, чтобы специнвестконтракт мог быть одновременно и соглашением о предоставлении субсидии, если каким-то образом будем регулировать налоговые льготы, чтобы мы могли договариваться с предпринимателями и по их эффективности.

Особо хотелось бы отметить, что мы рассчитываем в этом смысле поддержать не только крупные проекты. Не просто поддержать, помочь привлечь инвестиции – мы заинтересованы в том, чтобы в специнвестконтрактах был определённый акцент на отечественном технологическом предпринимательстве. Прежде всего на отечественных стартапах, где мы говорим о поставках второго и третьего уровня.

Здесь у нас большая надежда на Сколково. Правительством уже внесен в Государственную Думу этот законопроект, надеемся также на его одновременное рассмотрение с большим пакетом. Мы предложили Сколково стать технологическим и инвестиционным хабом для отечественных технологических предпринимателей, и благодарны, что они отозвались на это.

Большим проектам будут предложены отечественные стартапы вне зависимости от того, где они расположены на всей территории Российской Федерации. Это не просто механизм раздачи налоговых льгот и грантов, это такой сервисный центр для тех, кто хочет партнёрства с большим бизнесом. И мы эту поддержку также готовы организовать и привлечь венчурные инвестиции.

Огромная благодарность непосредственно партии «Единая Россия», которая составляет большинство в нашем парламенте, за огромную поддержку. Мы вместе, в рамках проекта «Локомотивы роста», проехали уже значительную часть страны, и надеемся, что и дальше будут совместные поездки, что будем встречаться с предпринимателями и отрабатывать инициативы. Для нас это важно, потому что законопроект сейчас будет рассматриваться в парламенте, уже есть поручение Дмитрия Анатольевича Медведева, чтобы мы всё сделали достаточно оперативно в рамках партийного проекта.

Нам бы хотелось продемонстрировать всем нашим потенциальным инвесторам, что у нас есть договоренность с парламентом. И ту работу, которую мы начали, по подготовке соответствующих проектов оформления контрактов, мы можем продолжать, понимая, что если к концу года подойдём с соответствующим вступлением в силу законопроекта, у нас будут уже готовые контракты, и мы сможем сделать все пакетно и одновременно. И вот этот 10%-ный лаг очень жёстко дал понять, что у нас нет времени для раскачки. И те задачи, которые поставил Президент, нужно отработаю в таком режиме.

Поэтому приглашаем всех к сотрудничеству. Поверьте, постараемся сделать всё для тех, кто рассчитывает свои капиталы размещать в России и богатеть в России, все условия для этого обеспечим как на уровне федеральной, региональной законодательных властей, так и в партнёрстве с нашими крупнейшими предпринимателями, и в том числе технологическими. Спасибо.

Россия > Госбюджет, налоги, цены > minfin.ru, 24 мая 2018 > № 2620255 Андрей Иванов


Россия > Госбюджет, налоги, цены > minfin.ru, 24 мая 2018 > № 2620254 Антон Силуанов

Выступление Первого заместителя Председателя Правительства - Министра финансов Антона Силуанова на сессии "Время назад: политическое соперничество против экономического взаимодействия" в рамках ПМЭФ-2018

Силуанов Антон Германович

Первый заместитель Председателя Правительства Российской Федерации – Министр финансов Российской Федерации

А.Г. Силуанов: Ситуация у нас меняется. Мы говорили о холодной войне, но это не совсем война, хотя есть военные действия на финансовых рынках, в экономической плоскости. Поэтому это противостояние все равно сохраняется, просто в других сферах, к сожалению. Мы встречаемся на «двадцатках» Международного валютного фонда и говорим о том, что у нас высокие темпы роста экономики. Тем не менее, на сегодняшний момент все больше и больше становится актуальным вопрос о возрастании наряду с такими, казалось бы, позитивными изменениями, негативных тенденций.

В первую очередь негатив - это протекционизм, ограничение в торговле, в потоках капитала. Это функциональные изменения международных организаций, которые были созданы для мировой интеграции, и увеличение за счет этого темпов экономического роста.

Сейчас мы, к сожалению, видим обратные процессы – когда процесс введения ограничений, санкций сначала для одной, для другой страны, потом захватывает все больший и больший периметр, захватывает мировые экономики. Теперь мы видим, что санкции могут распространяться и на союзников. Непонятно, к чему дальше это приведет. Думали, что это будет локальный процесс; но продолжение политики протекционизма введением таких мер экстерриториального воздействия в целях придания преференций своей собственной экономике - это путь в тупик развития мировой экономики, это путь в тупик для тех действий, которые предпринимались мировым сообществом последнее время. Мы, наоборот, создавали интеграционные союзы, создавали условия для развития свободной торговли, притоков капитала.

Сейчас все это, к сожалению, пересматривается и вредит всем экономикам, ведь от введения санкций страдает не только страна, на которую ввели санкции, - страдают и бизнес в странах, которые вводят такие ограничения. Поэтому мы выступаем за курс свободного перемещения капиталов, свободную торговлю. Российская Федерация, несмотря на все ограничения, которые сейчас вводятся, принимает меры по реагированию. Эти санкции способствовали даже более активному проведению реформ в России. Здесь и свободное курсообразование, и более жесткая бюджетная политика, целый ряд структурных реформ как метод реагирования на санкции.

Нам приходится реагировать, и я считаю, что экономика Российской Федерации к этой ситуации по большей части адаптировалась. Безусловно, влияние санкций сказывается на состоянии экономики. Мы сегодня уже говорили, что, по разным оценкам, оно может составлять до 0,5% ВВП. Мы не сидим сложа руки, а осуществляем меры структурного реагирования на сложившуюся ситуацию. Но любые ограничения – это вред как мировому экономическому росту, так и всем тем, кто вводит эти санкции, и их партнерам.

<--->

Отрицать влияние санкций на экономику России было бы несправедливо. Такое влияние есть. Но с другой стороны, это подстегивает более быстро проводить реформы, более быстро реагировать на складывающиеся ситуации. Взять бюджет: если раньше мы имели сбалансированный бюджет при цене 100 долларов за баррель, сегодня бюджет балансируется при цене 50 долларов, а в следующем году - при цене 40 долларов за баррель. Поэтому выстраивается защитная стена в отношении выполнения всех наших бюджетных обязательств.

Что касается курса: раньше думали о том, что мы сейчас введем ограничения на потоки капитала, на притоки валюты в нашу страну, и экономику разорвет. Не произошло этого, курс отреагировал. Да, мы пережили период высокой инфляции, но Центральный Банк вместе с правительством РФ смогли решить эту задачу. За прошлый год была зафиксирована самая низкая инфляция в истории Российской Федерации. Сейчас мы стоим на пороге целого ряда структурных реформ, которые должны простимулировать рост российской экономики, чтобы, несмотря на санкции, на все ограничения на притоки инвестиций в нашу страну (и внешних инвестиций), мы могли бы развиваться темпами выше базовых структурных, выше 1,5%. Такая задача сейчас стоит перед Правительством, и эту повестку мы будем отрабатывать все ближайшее время.

<--->

Если нам ставят где-то преграды, мы ищем как их обойти, поэтому у нас были тесные экономические связи с нашим большим соседом – Китайской Народной Республикой. Сейчас мы усилено налаживаем и расширяем эти связи. Кстати, если сейчас нам выставят препоны и ограничения в расчетах, в использовании американской инфраструктуры – это американские банки, расчеты в американских долларах, мы с Китаем налаживаем отношения и осуществляем расчеты в национальных валютах. Каждый год увеличивается доля расчета за товар в юанях, в рублях, и такая тенденция идет везде. Поэтому, когда мы говорим, что вводятся какие-то ограничения одной страной, то сразу находятся другие пути отхода от этих ограничений, и, наоборот, они негативно влияют на ту страну, которая вводит эти ограничения. Поэтому наш стратегический партнер – Китайская Народная Республика. Мы развиваем с нашим соседом новые экономические связи, новые инвестиции. Считаю, что это большая перспектива и выход из тех ограничений, которые пытаются наложить на Россию.

Сейчас мы принимаем меры помощи нашим компаниям, в первую очередь предприятиям, которые попали в такую ситуацию. Если нам говорят, что «эта компания относится к списку токсичных предприятий, с которыми нельзя иметь дело», – значит, государство здесь должно подставить плечо. Мы создали специальный финансовый институт, который помогает на общих условиях, на рыночных условиях рефинансировать кредиты, выкупить те залоги, которые находятся в залоге у иностранных банков и так далее. Государство здесь не стоит в стороне, и будет помогать компаниям, попавшим в сложную финансовую ситуацию, а рынки сбыта этих компаний перенастраиваются в другие части света, в том числе, и в Китай, который является нашим крупным партнером, большим рынком. Мы не будем сидеть сложа руки, и ограничивать деятельность этих предприятий, мы наоборот будем содействовать тому, чтобы открывать новые рынки, содействовать в стимулировании сбыта их продукции, чтобы наши предприятия и трудовые коллективы этих предприятий не страдали.

<--->

Намерены и дальше развивать эти отношения с нашими партнерами, в первую очередь с таким крупным соседом, как Китай. Поэтому эти отношения будут только углубляться. Если нас ограничивают с одной стороны, будем более активно развивать отношения с другими нашими партнерами. Поэтому эти ограничения могут сработать в сторону поиска новых рынков, чем мы, собственно, и занимаемся.

…Это эффективно, если в этом участвует мировая экономика, большое количество стран. Но если Европа консолидуриется, а здесь экономические интересы Европы очевидны, они не совпадают с нашим американским партнером, то эффект от всех ограничений и санкций гораздо снизится. Сейчас, я считаю, что эта конфронтация никому не нужна: ни между США и Россией, США и Китаем, Европой. Все идет во вред мировой экономике. Поэтому нам нужен диалог. Такой диалог у нас был в период начала кризиса 2008-2009 годов. В рамках «двадцатки», встречи лидеров этих государств мы начали разговаривать и искать пути выхода из этой ситуации. И это охлаждение, которое сегодня происходит, мне кажется, без разговора и диалога невозможно его решить. Поэтому нам нужно возобновить более тесные связи на уровне лидеров, нужен разговор на уровне лидеров, и наметить необходимое решение этих сложных вопросов, и двигаться уже по нему, как это было в 2008 - 2009 годах, когда мы столкнулись со сложной мировой экономической ситуацией.

Я немного вернусь назад, и хочу сказать, что экономические институты, которые создавались, будь то Всемирный банк, Европейский банк реконструкции и развития, даже МВФ – все находятся под политическим давлением, к сожалению, они принимают решения, во многом ориентированные на политические взгляды, что неприемлемо для экономических институтов. Поэтому сейчас создаются новые альтернативы, мы с удовольствием в них участвуем. Это Новый банк развития, банк БРИКС, Азиатский банк инфраструктурных инвестиций, о чем коллеги говорили. Во многом эти институты будут заменять те проекты, которые реализовывались международными институтами, такими, как Всемирный банк и Европейский банк реконструкции и развития. Желание интеграции, желание участвовать в международных проектах, и таких, в том числе, как «Один пояс и один путь», безусловно, сохраняется, и наоборот, мы, как Россия, всячески приветствуем такого рода крупные институциональные проекты, в которых участвует много стран, в том числе и Российская Федерация. Поэтому мы всячески поддерживаем инициативу Китайской Народной Республики, чтобы развивать именно этот проект. Мы в нем, безусловно, заинтересованы.

Как мы видим, все эти ограничения, которые вводятся американскими партнерами, носят экстерриториальный характер. Готовность Европы противопоставить свою позицию американскому партнеру, от этого зависит, будут ли найдены выходы в расчетах в евро, расчеты в долларах. Сейчас мы развиваем между нашими партнерами расчеты в рублях, расчеты в национальных валютах, что минует американскую инфраструктуру, зачастую даже европейскую. Но если наши европейские партнеры заявят свою однозначную позицию, то мы видим выход в том, чтобы задействовать европейскую расчетную единицу, европейские инфраструктурные организации, для проведения финансовых расчетов, для расчетов за товары и услуги, которые зачастую сегодня подпадают под различные ограничения.

<--->

Для ответа на этот вопрос нужно понимать, какой расклад будет в структуре мировой экономики. Если экономика США будет по прежнему доминирующей, то, безусловно, американская валюта будет иметь вес в международных расчетах. Уверен, что будет интерес, и все больше и больше будет набирать силу китайский юань, возможно, индийская рупия, уверен, что и рубль, конечно, здесь не подкачает, и наша экономика. Поэтому ответить на вопрос: «Какая валюта будет доминирующей?» Нужно будет смотреть расклад экономических сил в мировой экономике, конечно, и американская экономика в этом раскладе будет иметь серьезное значение. Поэтому американская валюта, как элемент расчетов, сохранится в общих расчетных единицах, которые будут существовать в 2030 году. Доживем, посмотрим, увидим.

Были санкции еще в советское время, были санкции в период России, когда образовалась Российская Федерация. Когда в Российской Федерации была слабая экономика, зачем вводить санкции? Россия и так была слабая, и не надо было ее сдерживать – наша позиция такая. Я согласен, что санкции всегда будут, будет определенный элемент сдерживания развития экономики. Поэтому вопрос: «Какие другие методы применять? И где та черта, до которой будут применяться санкции?» – это не к нам вопрос, не мы вводили эти санкции. Мы наоборот будем реагировать для того, чтобы бизнесу и сторонам, на которые влияют эти санкции… бизнесу было более комфортно работать здесь, чтобы было меньше регуляторики. Мы будем работать так, чтобы наша экономика все меньше и меньше зависела от этих санкций. Вот наш ответ на такого рода ограничения, именно в этом направлении и в этой плоскости мы будем продолжать дальше работать.

Все-таки здравый смысл всегда будет возобладать, и до перехода ограничений, ограничений в какие-то, как вы говорите, военные действия, мы думаем, что до этого не должно доходить, во всяком случае, это здравый подход. Надеюсь, что так и будет.

Россия > Госбюджет, налоги, цены > minfin.ru, 24 мая 2018 > № 2620254 Антон Силуанов


Россия > Госбюджет, налоги, цены. Финансы, банки > kremlin.ru, 24 мая 2018 > № 2619896 Игорь Шувалов

Встреча с Игорем Шуваловым.

Владимир Путин встретился с бывшим первым вице-премьером Игорем Шуваловым.

Глава государства предложил И.Шувалову возглавить Внешэкономбанк.

* * *

В.Путин: Игорь Иванович, предмет нашей встречи Вам известен: как Вы относитесь к этому предложению – возглавить Внешэкономбанк?

И.Шувалов: Владимир Владимирович, в последние годы я работал в наблюдательном совете Внешэкономбанка, и вопросы, которые мы рассматривали под руководством Председателя Правительства, мне известны.

И в последние два года команда Сергея Николаевича Горькова занималась по Вашему поручению тем, что решала самые сложные проблемы, которые накоплены за предыдущие годы.

Работа проделана. В целом банк сейчас не в плохом состоянии, и, как я понимаю, сейчас он должен приобрести настоящий смысл развития и вписаться в эту повестку, которую Вы объявили майским указом текущего года.

Эту повестку я полностью разделяю, она очень важна для России. И банк, Внешэкономбанк, может занять место одного из центральных инструментов, для того чтобы эта повестка реализовалась. Накопленный опыт и силы и знания буду использовать для того, чтобы эти цели достичь.

В.Путин: Когда я думал об этом назначении и об этом предложении для Вас, как раз и исходил из того, что Вы долгие годы работали в Правительстве, в значительной степени занимались крупными проектами, так или иначе работали с иностранными партнёрами по очень многим направлениям – собственно говоря, это входило в круг Ваших обязанностей.

Действительно, Сергей Николаевич [Горьков] много сделал для того, чтобы банк возродился, вновь встал на ноги и добился реальных результатов, успехов. Думаю, что у Вас будет очень хорошая команда. И потом, у Сергея Николаевича тоже есть определённые идеи.

Мне бы хотелось, чтобы вы пока все вместе поработали, чтобы этот банк, – а это, собственно говоря, условно банк, это, скорее всего, всё-таки институт развития, – чтобы он именно таким и стал, его, конечно, нужно будет поддержать, надо будет ещё дополнительно докапитализировать.

Это отдельная тема. Знаю, что Вы уже обсуждали с Председателем Правительства эти вопросы, знаю, что Вас это тоже беспокоит. Задача такая стоит – докапитализация, потому что для того, чтобы банк эффективно выполнял эту функцию института развития, конечно, он должен быть дееспособным. Все это понимают, и мы постараемся Вас поддержать.

Ваш предыдущий опыт работы в Правительстве по тем направлениям, которые входили в круг Ваших обязанностей, конечно, на мой взгляд, на данном участке работы будет очень востребован. Это первое.

И второе: очень рассчитываю на то, что Вы так с Правительством и будете продолжать работать. В этом смысле Ваша работа, конечно, изменится, Ваш статус поменяется, но направление деятельности будет если не полностью совпадать, то в значительной степени будет таким, которое позволит Вам полноценно использовать весь опыт, который Вы накопили за предыдущие годы.

И.Шувалов: Спасибо за доверие, не подведём.

Россия > Госбюджет, налоги, цены. Финансы, банки > kremlin.ru, 24 мая 2018 > № 2619896 Игорь Шувалов


Россия. ДФО > Госбюджет, налоги, цены > bfm.ru, 24 мая 2018 > № 2617806 Юрий Трутнев

Трутнев: «Если мы не заработаем деньги, то и тратить будет неоткуда»

Вице-премьер, полномочный представитель президента на Дальнем Востоке перешел из прежнего правительства в новое без изменений в должности. По его словам, этот регион отличается тем, что «отстал с точки зрения развития инфраструктуры, развития образования, медицины». Как власти собираются решать проблему?

Петербургский международный экономический форум в лицах: в студии Business FM побывал вице-премьер правительства России Юрий Трутнев, полномочный представитель президента на Дальнем Востоке.

Из прежнего правительства вы перешли в новое без изменений в должности, функционале и так далее. Мы знаем, что в предыдущем, назовем так красиво, политическом цикле развитие Дальнего Востока провозглашалось как одна из приоритетных стратегических целей, собственно, почему вы там и оказались. Цикл прошел, сформулированы новые задачи: нужны общие темпы роста, нужна цифровизация, образование, медицина, рождаемость и так далее. Региональная повестка не отходит на второй план, по крайней мере, среди провозглашенных приоритетов?

Юрий Трутнев: Мы собираемся проблемы образования, демографии и все другие решать отдельно от регионов, в какой-то абстрактной сфере. Конечно, работать надо в регионах, а Дальний Восток отличается тем, что он просто достаточно отстал, он отстал с точки зрения развития инфраструктуры, развития образования, медицины. И чтобы люди хотели там жить и работать, это отставание надо наверстать. Ровно такая задача передо мной президентом поставлена.

Она не исчерпывается 2018 годом? Точка отсчета — на сколько лет этот план?

Юрий Трутнев: Она не исчерпывается 2018 годом, естественно. За четыре года только волшебством каким-то можно что-то такое сделать. Но дело все в том, что мы и начали-то не с этого, мы начали не с социальных услуг, не с демографии, и за это нам достается иногда в прессе, но мы начали с экономики. Потому что я уверен в том, что ровно с экономики надо начинать. Если мы не заработаем деньги, то и тратить будет неоткуда. Поэтому первое, что мы сделали, — занялись инвестиционным климатом и добились, что 30% прямых иностранных инвестиций, приходящих на территорию России, приходят на Дальний Восток. У нас сегодня на одного живущего на Дальнем Востоке в шесть раз больше инвестиций приходит, чем среднероссийские показатели.

На Дальнем Востоке, как мы помним, на первом Восточном форуме были оглашены решения, которые другие процедуры для бизнеса фактически предусмотрели, особенно на территориях опережающего развития. Можно уже проанализировать, что это дало?

Юрий Трутнев: Дало это 1300 новых инвестиционных проектов общим объемом инвестиций на 3,8 трлн рублей. При этом около 150 млрд просто уже вложено — открыто 115 предприятий. Поэтому по инвестиционной привлекательности мы полностью изменили картину.

Это благодаря территориям опережающего развития с другим регуляторным режимом, то бишь с проверками все по-другому?

Юрий Трутнев: И не только. 30 законов принято. У нас там электронная виза, у нас снижение тарифов на электроэнергию. Свободный порт, региональные инвестиционные проекты — 30 законов, еще раз говорю, и 165 актов правительства, полностью изменяющие инвестиционное пространство. Мы сейчас сессию закончили, я старался, чтобы они по делу говорили, но почему-то все начинали с того, что все-таки довольно много изменилось. Инвесторы говорили, при этом те люди, которые деньгами голосуют, а не просто словами. Мы уперлись в следующую задачу: нам для того, чтобы эти 1300 проектов обеспечить людьми, чтобы люди работали, хотели работать, тут уже надо создавать социальные условия — строить те самые больницы, детские сады, школы и так далее. И мы уже новую программу приняли: по поручению президента будем строить 153 новых объекта, причем плюсом к тому, что сейчас строится по региональным, по федеральным программам, но именно в точках экономического роста. Будем создавать условия для жизни людей.

Я к режиму вернусь. Когда все это вводили, говорили: а почему то же самое не сделать на всей территории России? У вас есть ответ на этот вопрос, почему такой эксклюзив для Дальнего Востока? Неужели он работает без сопротивления, потому что ограничены права проверяющих структур в территориях опережающего развития?

Юрий Трутнев: Конечно, он работает с сопротивлением. Именно поэтому я сегодня и говорил, что одной из больших частей развития является просто то, что мы каждый проект сопровождаем. Крупные — практически все, мелкие и средние — Агентство по привлечению инвестиций, корпорация «Развитие Дальнего Востока». Если возникают проблемы — они периодически возникают — мы бьемся за каждый проект. Сил у нас на это вполне достаточно. Почему не на всей территории России? Первое: потому что, как я уже сказал, Дальний Восток сильно отстал. Второе: все-таки для довольно новых законов нужен какой-то полигон. Полигон Дальнего Востока хороший, потому что, несмотря на огромную территорию, процент населения небольшой — всего 6 миллионов. И, наконец, третье, что я хочу сказать, я считаю, многое из того, что наработано на Дальнем Востоке, можно репродуцировать на всю остальную часть Российской Федерации. Мы об этом в правительстве обязательно будем говорить.

Издержки есть? Вот ограничили право различных надзорных структур начинать проверки, даже те, которые законами предусмотрены, только по инвестиционным проектам с согласия вас. Произошло что-то, упало, взорвалось, разлилось?

Юрий Трутнев: Слава богу, нет. Я вообще считаю, самое главное, что мы там пытаемся создать, это максимально дружественную атмосферу со стороны государственных органов в адрес бизнеса. Поверьте, они это чувствуют. Вот это, мне кажется, самое важное, это точно можно внедрять во всей территории РФ.

Если говорить о таких понятных для всех цифрах, то у вас ведь основная задача не миллиарды, триллионы инвестиций — это сложно, а главное, чтобы люди перестали уезжать с Дальнего Востока, наоборот начали приезжать. Но этого пока не произошло.

Юрий Трутнев: Этого пока не произошло, правда, отток снизился в два раза. Но я еще раз говорю, довольно странно, если не сказать глуповато, говорить людям: вы тут, пожалуйста, оставайтесь, тут все когда-нибудь будет хорошо. Надо это делать, и другого способа, как начать со строительства заводов, а продолжить строительством школ, больниц и детских садов, лично я не знаю.

Россия. ДФО > Госбюджет, налоги, цены > bfm.ru, 24 мая 2018 > № 2617806 Юрий Трутнев


Россия > Недвижимость, строительство. Госбюджет, налоги, цены > rosreestr.ru, 23 мая 2018 > № 2705509

Росреестр окажет методическое содействие органам государственной власти субъектов Российской Федерации в проведении работ по установлению границ между регионами для внесения сведений о таких границах в Единый государственный реестр недвижимости (ЕГРН).

Ведомством созданы рабочие группы, в состав которых включены представители территориальных органов Росреестра, филиалов ФГБУ «ФКП Росреестра», органов государственной власти субъектов Российской Федерации.

Рабочие группы будут проводить анализ исходной документации и материалов, выявлять территориальные споры, оказывать методическую и практическую помощь при проведении землеустроительных работ, описании местоположения границ.

Ранее, в апреле этого года, представители Росреестра и Комитета Совета Федерации по Регламенту и организации парламентской деятельности обсудили вопросы правового регулирования установления границ между субъектами Российской Федерации.

Установление границ между субъектами Российской Федерации, границ муниципальных образований и населенных пунктов возложено на региональные органы государственной власти и органы местного самоуправления. Администрации регионов обязаны согласовать между собой прохождение общей границы, подготовить пакет документов и передать его в Росреестр.

Наличие в реестре сведений о границах способствует эффективному управлению земельными ресурсами и объектами недвижимости, качественному планированию доходов бюджетов всех уровней в части земельного налога и арендных платежей, а также стимулированию инвестиций в экономику регионов.

Доля границ между субъектами Российской Федерации, внесенных в ЕГРН, по состоянию на 1 мая 2018 года составила 18,2% – 69 границ. В начале года в ЕГРН содержалось 63 границы. Всего границ между субъектами Российской Федерации – 380.

Россия > Недвижимость, строительство. Госбюджет, налоги, цены > rosreestr.ru, 23 мая 2018 > № 2705509


Россия > Госбюджет, налоги, цены > snob.ru, 23 мая 2018 > № 2634992 Екатерина Шульман

Екатерина Шульман: Большое бюрократическое настоящее Алексея Кудрина

Один из самых публичных чиновников России Алексей Кудрин согласился занять непубличную должность главы Счетной палаты. «Сноб» поговорил с доцентом Института общественных наук РАНХиГС, политологом Екатериной Шульман о том, чем может быть привлекательна для чиновника эта работа

Сноб: Счетная палата — структура для публики скучная, редко появляющаяся в новостях. И мне кажется, люди не очень понимают, чем будет заниматься Кудрин.

Счетная палата — это орган парламентского бюджетного контроля. Одна из немногих отдельно стоящих структур в системе российской власти. Глава Счетной палаты утверждается Госдумой по представлению президента и по закону подотчетен парламенту. Но понятно, что подчиненность парламенту — коллективному органу — нельзя сравнить с подчиненностью президенту или премьеру. Де-факто глава СП руководит своей отдельной, достаточно независимой структурой.

В этом смысле из всех российских властных органов Счетную палату можно сравнить с Центральным банком — по сходству процедуры утверждения главы и по сравнимому уровню независимости. И важный момент: палата действует на основании собственного федерального закона.

Сноб: Почему это важно?

Наша система власти забюрократизирована донельзя. Наше политическое пространство состоит из госслужащих различного ранга. Все, что вне государственной, гражданской, военной, силовой госслужбы, в российской политике не очень сильно существует.

В таких условиях, чтобы функционировать и наслаждаться тем, что сейчас называется модным словом «субъектность», нужно быть начальником. Начальником нужно быть над кем-то.

У нас любят рисовать круговые схемы: кто ближе к президенту, кто от него дальше, кто в какую группу входит, но эти схемы довольно условные. Во-первых, никогда не знаешь, правильно ли ты расположил на ней людей. Во-вторых, сегодня у тебя близость к президенту есть, а завтра что-то с тобой случилось, и ее уже нет.

А собственная структура и собственные прописанные в законе полномочия — вещь куда более осязаемая. Если мы посмотрим на тех людей, которые у нас считаются влиятельными, то увидим, что это министры, вице-премьеры, председатель правительства, руководители прокуратуры, ФСБ, Совета Безопасности, государственных корпораций, госбанков. У всех есть должности. И наиболее выгодные из них — это, конечно, те, что дают собственные полномочия, не зависящие от того, принял ли тебя сегодня вышестоящий начальник или очередь до тебя не дошла и твой доклад с ценными предложениями никто не прочитал.

Чтобы быть полноценным начальником, нужно иметь возможность брать своих людей на работу. Нужно иметь возможность распоряжаться самому, а не ходить советовать президенту, даже если предположить, что он тебя внезапно послушает.

И Счетная палата в этом смысле орган довольно выгодный. Это крупная структура, там работает около 1200 человек. Это собственный бюджет. Это свое прекрасное здание на Зубовском бульваре, творение бессмертного Беджета Паколли*. Это — что особенно интересно и соблазнительно — возможность посылать проверки в любую структуру, оперирующую бюджетными средствами.

Счетная палата проверяет, каким образом расходуют средства федерального бюджета все те, кто их получают. Она осуществляет оперативный контроль за расходами внебюджетных фондов. За поступлением в бюджет средств за распоряжение государственной собственностью. Она осуществляет оперативный контроль за банковской системой. А расходование бюджетных средств — это то, за что в России особенно охотно сажают. Палата обнаруживает нарушения, недостачи, а из этого быстро и весело создается уголовное дело. Поэтому председатель Счетной палаты — фигура небезобидная. Его структура обладает определенными силовыми полномочиями. Не прокуратура или Следственный комитет — но и не экспертный совет, ответственный за реформу, которая никогда не произойдет.

Сноб: Как этими полномочиями пользовались его предшественники? Например, Сергей Степашин пришел на должность руководителя Счетной палаты одним из кандидатов в преемники, бывшим премьером и директором ФСБ, но после назначения карьера у него не сложилась. Голикова стала вице-премьером.

Я сейчас не буду анализировать, у кого карьера сложилась, а у кого нет. Но при Татьяне Голиковой палата стала более внешне видимым и структурно значимым органом, чем была до этого. Связано ли это с ней лично? Связано ли это с возросшей за последние годы значимостью средств федерального бюджета и универсальностью их для любого экономического оборота в стране? Я не знаю. Когда Сергей Вадимович Степашин начинал в 2000 году свою карьеру в качестве главы Счетной палаты, огосударствление экономики еще не достигло того объема, которого оно достигло 10 и 15 лет спустя. Может быть, рост влияния палаты связан с этим. Может быть, он связан с тем, что Голикова пришла с опытом работы в Министерстве финансов, и она, как, разумеется, и Алексей Кудрин, знает весь жизненный цикл федерального бюджета, от зачатия до рождения, и даже после смерти, если считать работу Палаты вскрытием отжившего свое годового бюджета.

Кудрин получает Счетную палату в наследство от своей бывшей заместительницы как орган не только значительный, но и видимый в политическом пространстве. Довольно трудно представить, что Палата при нем как-то загнется. Скорее, все то, что сделала предыдущий председатель, он способен развить на еще более высоком уровне.

Сноб: Кудрин сформулировал свои принципы будущего руководства палатой: увязка государственных расходов с изменениями в жизни граждан. Совершенствование методов контроля. Открытость аудита. И создание механизмов предотвращения коррупции. Звучит довольно общо.

Алексей Леонидович Кудрин последние шесть лет провел в общественной сфере — он был и, надеюсь, останется руководителем Комитета гражданских инициатив и Центра стратегических разработок, организатором и покровителем Общероссийского гражданского форума. И идеологические положения, которые он сформулировал, — они из этих сфер происходят. Пребывая в негосударственной сфере, учишься — могу сказать по собственному опыту — с меньшим цинизмом воспринимать такого рода слова и вообще идеологические установки как таковые. Потому что государственные служащие говорят что угодно, и ответственности за слова не несут, им главное — совпадать с общей мелодикой того, что говорит начальство. А в негосударственном секторе ответственность за слова повыше и воспринимают их серьезнее. Поэтому я бы вчиталась в то, что он сказал — в этом может быть больше смысла и содержательности, чем кажется.

Сноб: А не может так получиться, что, занимая важную государственную должность, он будет вынужден прекратить и забыть свою публичную карьеру? Даже осторожная критика государства чиновнику не позволена.

Пребывание на государственной должности ограничивает твою риторическую свободу, тут никаких сомнений быть не может. Дело даже не в критике: госслужащему не очень позволительно публично рассуждать о том, что не входит в прямую сферу его ответственности. Он должен говорить о своей работе и своих обязанностях, а не о жизни вообще и своих взглядах на нее.

Но не думаю, что это прекратит всю его общественную деятельность. Он много лет этим занимался, созданы готовые устойчивые структуры, жизнеспособные и без его личного участия. Достаточно понимания того, что вся эта работа ему небезразлична. Подозреваю, все не только останется, как было, но даже расцветет: знание, что у той или иной общественной структуры и мероприятия есть если не формальный руководитель, то патрон — важный человек, очень вдохновляет и дисциплинирует всю государственно-ориентированную публику.

Сноб: Если Палата — влиятельный орган, зачем назначение Кудрина понадобилось предложившему его на должность Вячеславу Володину?

Я не исключаю, что идея с новой должностью вообще принадлежит аппаратному уму председателя Госдумы. В поисках чаемой субъектности нынешний созыв склонен вспоминать о своих полномочиях, о которых до этого все забыли. Счетная палата массово воспринимается как орган при президенте, меж тем это парламентский орган. Возможно, в Думе вдруг вспомнили: «Боже, есть такая должность в нашем распоряжении, давайте предложим ее Кудрину, подставим плечо администрации президента в ее трудном кадровом пасьянсе». Если логика была такая — это хорошая идея и удачный шаг.

Ведь что-то надо было найти, подходящее, с одной стороны, по уровню, с другой стороны, по сфере компетенции. И теперь, когда назначение уже свершилось, кажется, что этот вариант был почти идеальный и с точки зрения профессиональной, и с точки зрения политической.

Сноб: А зачем Кудрину было соглашаться?

Не углубляясь ни в чьи мотивы, могу сказать, что если в принципе хочешь участвовать в нашей бюрократической жизни, то в статусе руководителя Счетной палаты в ней участвовать хорошо. Это не абстрактный Центр реформ и всеобщей цифровизации. В наших реалиях структура, которая не обладает полномочиями и ни к чему не привязана, ничего и не значит. В этом смысле председатель Счетной палаты лучше всего того, что приходилось слышать о возможной новой должности Кудрина, начиная с 2016 года. Если бы он только не стал первым вице-премьером — но это при премьере Медведеве затруднительно.

Сноб: То есть теперь у Кудрина большое бюрократическое будущее?

У него большое бюрократическое настоящее. Как бывший госслужащий могу сказать, что эта должность гораздо более значима, чем думают люди, наблюдающие российскую властную машину снаружи.С

Беседовал Роман Могучий

* Беджет Паколли — бывший президент Республики Косово, основатель строительной компании Mabetex, реконструировавшей здания Кремля, Государственной Думы и Счетной палаты. Компания обвинялась в коррупции в России, бывший генпрокурор России Юрий Скуратов заявлял, что представители Mabetex подкупали членов семьи президента Бориса Ельцина.

Россия > Госбюджет, налоги, цены > snob.ru, 23 мая 2018 > № 2634992 Екатерина Шульман


Россия > Госбюджет, налоги, цены > zavtra.ru, 23 мая 2018 > № 2619941 Михаил Делягин

Бурный век

для России настало время подумать о своих интересах

Беспрецедентная трансформация человечества, в которую входит мир, делает наступающее президентство В. В. Путина временем тектонических социальных сдвигов.

Мировая экономика будет распадаться на макрорегионы, проваливаясь в глобальную депрессию и формируя новые системы глобального и локального управления. Преображаемые новыми технологиями социальная структура общества и сама личность станут полем столкновения вырождающейся в "новое средневековье" и саморазрушающейся рыночной парадигмы со стремлением к прогрессу и гуманизму.

Этот путь ведёт через войны — тотальную "гибридную агрессию" Запада, уже развязанную пока лишь против России, и пресловутые "конфликты малой интенсивности", легко способные "запалить" новую глобальную войну (например, в случае удара Израиля и США по Бушеру и другим атомным объектам Ирана и ответному блокированию им Ормузского пролива).

Нам предстоит перейти к новому пониманию стабильности, соответствующему новой, информационной эпохе: сохранение неизменных институтов становится невозможным, и стабильность заключается в стабильности потока изменений, нацеленных на решение поставленных обществом стратегических задач.

России, помимо задач адаптации к новой реальности и её использования, а также специфической задачи "поколенческого транзита власти", под страхом уничтожения русской цивилизации придётся решать откладываемые со времени распада СССР задачи обретения полноценной идентичности и создания механизмов реализации своих интересов, включая системы "социальной инженерии".

Продолжение в этих условиях либеральной социально-экономической политики, направленной на подавление интересов России в интересах глобальных монополий, сохранение полного контроля либерального клана за социально-экономическим блоком государства и, более того, расширение активного политического контроля либералов на Счётную палату (чреватое блокированием развития ВПК под благовидным предлогом контроля за бюджетными расходами) способно вызвать чувства отчаяния и безысходности.

И, действительно, ближайшие один-три года до срыва во внутренний кризис России или всего мира — в глобальную депрессию, скорее всего, потеряны для прогресса нашего общества: возможные варианты касаются лишь скорости его разграбления и порождаемой ею деградации.

Однако это не только не отменяет, но и делает более актуальными задачи возрождения и преображения России.

Предварительный этап: восстановление субъектности России

Ключевая часть управленческой элиты России исповедует либеральную идеологию, по которой государство должно служить не своему народу, а глобальным монополиям. Либерализм "информационной эпохи" подобен фашизму "эпохи индустриальной", заменяя из-за изменения характера доминирующих монополий (которые встают над государствами) национальный геноцид социальным.

Либеральная идеология свойственна далеко не только "офшорной аристократии", рассматривающей Россию как эксплуатируемую территорию и объективно предающую её глобальным конкурентам (в первую очередь Западу, развязавшему против нас холодную войну на уничтожение), но и значительной части искренне считающих себя патриотами, но не представляющих себе (в силу пороков образования или особенностей жизненного пути) возможностей нелиберального развития, то есть развития общества в своих собственных интересах.

Россия сможет решить минимальную задачу выживания только при условии очищения своего государства от носителей разрушительной и несовместимой с жизнью либеральной идеологии.

Смена элит — весьма травматичный процесс: заменяемые с точки зрения уходящей системы ценностей ни в чём не виноваты и в любом случае, как бы мягко с ними ни поступали и какие бы гарантии ни предоставляли им, будут отчаянно и беспощадно сопротивляться. В то же время новые кадры обречены на серьёзные ошибки в силу неопытности, безграмотности (следствие либеральной реформы образования) и практически полной утраты культуры комплексной подготовки и реализации масштабных проектов. Однако без очищения государства от либералов и "офшорной аристократии" наше государство будет служить нашим врагам против нас, и русская цивилизация (не только государство и народ, но и цивилизация как таковая) погибнет в силу неумолимой логики глобальной конкуренции.

Формирование привлекательного и открытого "русского проекта"

Геополитические поражения России (уход из Средней Азии, Украины и Закавказья, дискредитация на Западе, утрата союзников) всего 30-летия национального предательства в стратегическом плане вызваны прежде всего отсутствием глобального проекта, открытого и полезного для его сторонних участников. Потребность в "русском проекте" признают даже противостоящие России исламские экстремисты (самое позднее — с конца Второй чеченской войны).

Новая элита должна модернизировать Россию так, чтобы создать возможность нового глобального будущего под её управлением, привлекательного для всех желающих. Русская культура, основанная на приятии и переработке самых разнородных элементов, сочетающая мессианство с гуманизмом и склонностью к технологическому прогрессу, этой задаче вполне соответствует. В то же время этнический характер "китайского проекта" и очевидная выработанность проекта западного качественно усиливают объективную глобальную потребность в "русском проекте".

Его очевидные уже в настоящее время компоненты:

1) возвращение справедливости, закона и порядка в качестве безусловной нормы международных отношений (сейчас эта позиция не имеет значения из-за отсутствия у России поддерживающей её силы, вызванной отсутствием остальных компонентов "русского проекта");

2) модернизация России на основе технологий завтрашнего дня (о чём отчасти говорилось в Послании президента В. В. Путина Федеральному собранию 2018 г.) с превращением её в пример для подражания остальному миру предоставлением максимальных возможностей для коллективного и индивидуального, технологического и социального творчества (правда, что для решения этой задачи предстоит сделать с сегодняшней бюрократией: от "эффективных менеджеров" до "молодых технократов", — страшно даже подумать);

3) доступ для геополитических союзников (и только для них) к использованию "закрывающих" (сверхэффективных) технологий без их передачи даже в самых малых масштабах.

Разработка и начало реализации "русского проекта" — необходимое (хотя и не достаточное) условие выживания России, русской цивилизации и русского народа.

Формирование идентичности: адаптация истории к "русскому проекту"

После уничтожения Советского Союза и гибели советского народа Россия так и не обрела полноценную идентичность. Опираясь на стихийные частные достижения, необходимо в кратчайшие сроки доконструировать новую, эффективную в условиях нарастающего глобального кризиса русскую цивилизацию с использованием тех же социальных технологий, которыми на наших глазах за одно-два поколения искусственно были созданы — на основе ненависти и потому заведомо нежизнеспособные — качественно новые латвийский, литовский, эстонский, польский и, пока отчасти, украинский народы.

Чтобы общество приняло новое, поверило в него и поддержало его, это новое необходимо представить возвращением к истокам, к проверенным поколениями, но затем забытым и извращённым традициям. Это стандартная формула успеха любого новаторства, зафиксированная ещё Лютером.

А чтобы создать народ, надо написать его историю.

История русского народа и России написана политически приемлемым, сплачивающим образом лишь в части некоторых фрагментов Великой Отечественной войны. При этом допетровская история представляется почти полностью фальсифицированной немецкими специалистами (против чего восставали ещё Ломоносов и Татищев, но потерпели поражение). В то же время изучение нашего общества велось и ведётся до сих пор на основе европейских наработок, что просто не позволяет видеть колоссальные явления, не существующие в Европе и потому не знакомые разработчикам европейских методов (например, масштабы и характер деятельности староверов-беспоповцев на всём протяжении российской истории после раскола и их роль как движущей силы в событиях первой половины ХХ века). Не стоит забывать и первый Международный конгресс историков 1903 года в Риме, в значительной степени исказивший историю всей Европы, причём отнюдь не только ради согласования "национальных самолюбий".

Проведённые после войны в Советском Союзе тщательные исследования выявили множество фактов, в принципе не соответствующих официальной отечественной истории и истории ряда соседних стран и во многом опровергающих их (чего стоят одни Змиевы валы на Украине!). На основе систематизации этих фактов были построены разнообразные, но в целом мало противоречащие друг другу гипотезы, жёстко блокированные официальной идеологией. После уничтожения СССР в силу исчезновения идеологического пресса их значительная часть была опубликована, но заниматься ими в условиях Катастрофы было просто некому.

Сегодня они могут быть собраны, систематизированы, доработаны и лечь в основу реальной истории русской цивилизации во всей её сложности и внутренней противоречивости.

Уже очевидно, что данная история (свидетельствующая о большей мощности, древности и открытости, а также о большем родстве народов Южной и Восточной Европы, чем принято считать) будет способствовать созиданию российской идентичности и народа России на наиболее широкой и открытой основе ценностей политической нации: образа жизни и образа действия, — в полном соответствии с тем, как русский народ исторически и формировался.

Поскольку написание реальной истории объективно направлено против её фальсификаций (как древних, так и современных) и неминуемо коснётся и истории Запада, оно означает вступление России в "историческую войну" Запада, развязанную им против нас, в активной форме. Однако на фоне тотальной пока холодной войны Запада на уничтожение России это представляется совершенно необходимым и без каких бы то ни было новых исторических фактов.

Более того: раскрывая европейцам и другим глаза на их прошлое, мы будем завоёвывать среди них сторонников, в том числе в элитах, хранящих фрагменты знаний о своём прошлом.

Приведение институциональной структуры общества в соответствие цивилизационной специфике

Одна из уникальных черт русской культуры — органическое сочетание индивидуализма с коллективизмом, регулярно порождающее творцов, отторгаемых основной частью общества и управленческих структур. Поэтому развитие объективно требует создания специальных режимов для творческой деятельности (будь то монастыри, "шарашки", спецкомитеты при Совмине, стимулирование в рамках сталинского "метода повышения эффективности производства" или "наукограды"), результаты которой затем применяются обычной, "линейной" системой управления.

Неуклонный рост значимости творческой деятельности в условиях распространения информационных технологий требует создания соответствующих "гибридных управляющих систем", защищающих подготовку и самовыражение творцов от исполнительной иерархии, а её, что представляется не менее важным, — от недисциплинированности и стихийного анархизма творцов.

Освоение и развитие "закрывающих технологий"

Советский ВПК был единственным в истории человечества институтом, обеспечивавшим (в отличие от современного едва ли не тотального "грантоедства") массовые дорогостоящие исследования без заранее гарантированного результата. Благодаря этому в нём было создано большое число так называемых закрывающих технологий, сочетающих сверхэффективность с дешевизной и простотой.

В СССР и после его распада они отторгались и подавлялись бюрократией и монополиями (которые зарабатывают за счёт роста издержек и потому всячески противодействуют их снижению). Распад глобальных рынков на макрорегионы, качественно ослабляя глобальные и обычные монополии, впервые открывает стратегический простор для применения "закрывающих технологий" и создаёт массовую потребность в них (так как многие макрорегионы в силу меньшей по сравнению с глобальной ёмкостью рынка не смогут развивать и даже сохранять многие привычные технологии, в том числе и жизнеобеспечения).

В преддверии этого следует найти максимальное количество "закрывающих технологий" и коммерционализировать их, предоставив разработчикам заметную часть капитала (от позволяющего участвовать в работе совета директоров до блокирующего пакета) соответствующих структур и комфортное текущее содержание в обмен на всемерную поддержку и снятие с них всех нетворческих задач.

Активное участие в глобальной конкуренции

Необходим переход от пассивной обороны (это единственная стратегия, гарантирующая поражение при любых условиях) к навязыванию своей повестки дня всем значимым субъектам глобального развития, реализующим собственные проекты.

Главный субъект глобального развития — глобальный управляющий класс (он же "суперкласс", "корпоратократия" и т. д.), политическая "надстройка" глобального бизнеса. Взаимодействие с ним необходимо (без этого наша дипломатия напоминает общение с охранниками, официантами и уборщицами при игнорировании пригласивших на приём хозяев), однако требует комплексного и кропотливого изучения этого класса, которое у нас не ведётся со времен Сталина.

Стратегическое стремление США как оргструктуры глобального управляющего класса уничтожить нас как слабейшую из альтернатив Западу создаёт потребность не только в модернизации России, но и в отвлечении всех сил США исключительно на решение внутренних проблем. Необходимо (по примеру американской политики в отношении нас) всемерно содействовать росту всех форм отдельных от официального самосознаний в американском обществе, в первую очередь этнических. Афроамериканское (в меньшей степени испаноязычное, в ещё меньшей — выходцев из Юго-Восточной Азии) сообщество находится в мучительном поиске идентичности, которую ему следует помочь выработать крайне дефицитной для него системной интеллектуальной поддержкой (в конце концов, Россия обладает великолепной культурологической школой, которой вполне по плечу решение этой задачи). Однако стратегически наиболее перспективны американские немцы — крупнейшая американская община (до 60 млн. чел.), занимающая ключевые позиции в государственном и корпоративном управлении. Пробуждение немецкого самосознания (а немцы эмигрировали в США до создания Прусской империи и являются поэтому носителями подлинной, не искажённой империализмом немецкой идентичности) способно навсегда отвлечь американскую управляющую систему от России, если вовсе не разрушить ее.

Превращение Европейского Союза в Европейский Халифат в ближайшие тридцать лет представляется неизбежным. Поэтому наряду с поддержкой дружественных нам консервативных и патриотических сил в Европе следует системно готовить управленческие кадры грядущего Халифата. Это позволит создать стратегический "социальный лифт" для выходцев из Средней Азии (ослабив связанное с ними напряжение в России и частично восстановив наше влияние в Средней Азии и исламском мире в целом) и обеспечить сохранение достижений европейской культуры (в частности, восприимчивости к технологиям и абстрактное мышление) после её этно-религиозного "переформатирования".

Основные принципы модернизации

Современное развитие требует комплексной модернизации инфраструктуры на основе завтрашних технологий (с упреждающим принятием связанных с этим рисков), кардинально снижающей издержки и повышающей деловую активность. В силу самой природы инфраструктуры (результат инвестиций достается всему обществу, а не инвестору) такая модернизация по силам только государству, действующему от имени и в интересах всего общества. Это единственная сфера, в которой государство гарантировано от недобросовестной конкуренции с частным бизнесом.

Для проведения модернизации надо ограничить финансовые спекуляции, коррупцию, произвол монополий, установить разумный протекционизм (хотя бы на уровне Евросоюза), гарантировать гражданам право на жизнь (реальный, а не фиктивный прожиточный минимум), переориентировать здравоохранение и образование с "утилизации" общества на его "созидание", урегулировать пенсионный кризис восстановлением прогрессивного обложения личных доходов.

Для достижения технологического лидерства разумно воспользоваться исключением Западом Крыма из сферы действия международного права и превратить его в интеллектуальный офшор (идея Павла Дурова), отменив в нём действие всех патентов стран, не признавших его территориальную принадлежность. Это с минимальными затратами превратит Крым в территорию свободного развития технологий (далеко не только компьютерных) и обеспечит Россию собственной Силиконовой долиной, привлекательной для специалистов со всего мира.

Без форсированного решения указанных задач сохранение до 2024 года стабильности и самой российской государственности с учётом внешних и внутренних напряжений представляется невозможным.

Отказ государства от их решения создаст потребность в самостоятельных действиях здоровых сил общества с учётом неизбежности дестабилизации и высокой вероятности уничтожения российской государственности.

Михаил Делягин

Россия > Госбюджет, налоги, цены > zavtra.ru, 23 мая 2018 > № 2619941 Михаил Делягин


Россия > Приватизация, инвестиции. Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 23 мая 2018 > № 2619679 Борис Титов

Встреча с Уполномоченным по защите прав предпринимателей Борисом Титовым.

Б.Титов представил Президенту очередной доклад Уполномоченного по защите прав предпринимателей.

В.Путин: Борис Юрьевич, у Вас годовой доклад.

Б.Титов: Да, уже пятый, Владимир Владимирович, годовой доклад. Хотел, если можно, его Вам представить.

Должен сказать, что он, так же как и все предыдущие, делался по методике на базе тех обращений, которые к нам поступают. За прошлый год количество обращений увеличилось почти на 23 процента.

Кроме этого мы проводим встречи с бизнесом. И на региональном уровне больше 80 встреч, ситанов, как мы называем ситуационный анализ. И в Москве 34 встречи у нас было по различным направлениям.

Кроме этого проводим социологические исследования. И конечно, общий вывод на сегодняшний день, что ситуация пока остаётся сложной. Есть позитивные изменения, например, в области уголовного преследования темпы роста немножко снизились сегодня, тем не менее пока ещё говорить о том, что проблема решена, мы не можем.

Кроме этого есть сегодня ещё и административное давление на бизнес. Здесь, к сожалению, бизнес пока чувствует и ещё достаточно негативно относится к этому и к тем тенденциям, которые идут. Больше 80 процентов заявили, что пока административное давление остаётся достаточно высоким.

Есть позитивное, например по коррупции, все наши исследования показали, что бизнес оценивает более положительно то, что коррупции становится меньше и прозрачность государственных процедур становится лучше.

Но вместе с тем я должен сказать, что есть ещё и другие проблемы, и связаны они прежде всего с экономическими условиями ведения сегодня бизнеса.

В.Путин: Сейчас, секундочку. Некоторые вопросы мы с Вами обсуждали и раньше, и формулировали даже задачу по изменению действующих законов. По сути, по Вашим предложениям были сформулированы эти задачи по изменению действующего законодательства. В этом отношении что там происходит, на какой стадии решения находятся эти вопросы? Вы помните, о чём мы с Вами говорили и как это формулировалось?

Б.Титов: Что касается уголовного преследования, то были внесены изменения в том, что касалось порогов ущерба, от которого зависит мера наказания за те или иные нарушения, те или иные преступления, которые совершаются. В этом смысле стало лучше. Конечно, наказаний стало меньше, потому что пороги ущерба стали выше.

К сожалению, пока ещё не решена проблема 159-й статьи. Вы знаете, что она самая «резиновая», больше 80 процентов случаев – это обвинения бизнеса именно по 159-й статье.

В.Путин: Да. Но мы с Вами говорили и о других вопросах чисто процессуального характера: содержание под стражей и так далее.

Б.Титов: Были приняты изменения в 108-ю статью УПК, по которой к предпринимателям не должны применяться меры пресечения, связанные с лишением свободы, с арестом. К сожалению, мы видим, что пока она ещё не до конца работает, но количество людей, предпринимателей, которые находятся в местах лишения свободы до суда, стало уменьшаться, почти на 5 тысяч человек.

В.Путин: Продление сроков следствия. Бесконечное продление иногда бывает.

Б.Титов: Пока есть ещё случаи. Сегодня, например, один из случаев – три года уже находятся предприниматели в СИЗО, но сейчас суд начался. Мы надеемся, что этот процесс будет идти быстрее.

Пока, к сожалению, здесь нет ограничений.

Вы говорили ещё на совещании в Амурской области, что нужно дать больше процессуальных прав с точки зрения нашего участия в судах по защите прав предпринимателей, в судах как гражданских, так и уголовных. К сожалению, пока эти решения не приняты. Я принёс мои законодательные предложения.

В.Путин: Но не по ограниченному кругу лиц, а по конкретным делам.

Б.Титов: Да, и по тем предпринимателям, которые входят в объединения предпринимателей, союзы предпринимателей.

В.Путин: И по конкретным делам.

Б.Титов: Да, и конкретным делам.

В.Путин: Мы говорили о необходимости ограничить это количество бесконечных продлений. Что в этом отношении?

Б.Титов: Мы предложили, но пока оно не принято, Владимир Владимирович. Мы предложили, чтобы, во-первых, последующее продление меры пресечения принималось в вышестоящей судебной инстанции, но пока этого нет.

Кроме этого мы предложили, как это было раньше, ещё несколько лет тому назад, что те судьи, которые принимают решение о мере пресечения, не могли бы вести судебное заседание по существу дела, то есть разделить эти две функции. Но пока это тоже не принято.

В.Путин: Здесь надо подумать, является ли это требование обоснованным.

А что касается продлений бесконечных, я думаю, надо вернуться. Ведь перед тем, как я поддержал Ваше предложение, я проконсультировался и с Председателем Верховного Суда, и с Генеральным прокурором. В целом руководители этих основных структурных подразделений, которые работают в области обеспечения прав граждан, с Вами согласны. Так давайте к этому вернёмся.

Б.Титов: Да, обязательно. Спасибо большое, Владимир Владимирович, потому что мы предложения сделали, но, к сожалению, пока они ещё не дошли до принятия конкретных законодательных решений.

В.Путин: Я Вас прошу тогда к этому вернуться, сформулировать ещё раз Ваше предложение и поработать над этим. Ладно?

Б.Титов: Есть.

Конечно, вопросы касаются, как я уже сказал, и экономического положения сегодня, потому что тот рост, который мы сегодня видим уже в российской экономике, охватывает ещё не все сектора. И конечно, прежде всего в переработке его меньше видно. Поэтому многие предприниматели сегодня ещё пока не чувствуют, что начался новый этап в развитии экономики России. 70 процентов заявили, что пока они находятся в состоянии 2014 года, те негативные экономические изменения, которые произошли в 2014 году, ещё до конца, полностью не ушли.

Вместе с тем я хочу сказать, что мы проводим здесь тоже большую работу. Мы сделали два доклада специальных, которые я хотел бы Вам представить. В этом году доклады, которые касаются наиболее насущных проблем, которые сегодня волнуют предпринимателей. Первая из них касается тарифов естественных монополий, прежде всего на энергетику, на электричество, вторая – по противопожарной безопасности.

По тарифам. Я хотел бы сказать, что мы сегодня ведём большую аналитическую работу по тому, как устанавливаются тарифы, в соответствии с законом или есть нарушения. Могу сказать, что первые выводы, которые мы сделали, – мы проводили исследования в девяти пилотных регионах, – видим, что есть нарушения, почти на 28 процентов завышение только по сетевой составляющей.

В.Путин: Это региональные комиссии принимают такие решения?

Б.Титов: Региональные комиссии, плюс это надбавки генерирующих компаний. Хотел бы попросить Вас, если это возможно, дать поручение Генеральной прокуратуре. Мы с ними уже начали работать, у нас очень эффективное получается взаимодействие. Мы по госконтрактам, по платежам провели целую работу и сегодня практически ликвидировали задолженность бюджетов перед предпринимателями за выполненные работы. Также провести эту работу по тарифам.

В.Путин: Хорошо.

Б.Титов: Спасибо.

Что касается пожарной безопасности, надо признать, что, конечно, ситуация тяжёлая. Здесь ответственность лежит на многих предпринимателях, но нельзя снимать эту ответственность и с контролирующих органов, потому что главное, что мы видим, что требования, которые предъявляются по пожарной безопасности к тем или иным объектам, не до конца понятны, не имеют исчерпывающего характера, то есть они могут увеличиваться, могут изменяться. И кроме этого они не до конца понятны с той точки зрения, что не одна контролирующая организация может их предъявлять, а целый ряд контролирующих организаций.

Поэтому мы бы хотели, если это возможно, предложить – эта форма была добровольной, но сегодня для самых опасных объектов, там, где есть самое большое скопление народа, людей – перейти на обязательные декларации противопожарной безопасности. То есть там будут исчерпывающие требования, которые предъявляются к этому объекту, подписанные со стороны контролирующего органа, и обязательства предпринимателя соблюдать все эти требования. Но зато не будет никаких новых требований, не будет никаких изменений.

Поэтому если бы все сегодня, по крайней мере основные, самые в этом смысле опасные объекты, государство и бизнес подписали бы такие требования, это было бы очень существенным вкладом в повышение противопожарной безопасности.

В.Путин: Согласен. Трагедии последнего времени показали, что здесь ещё очень многое нужно сделать для того, чтобы навести соответствующий порядок в этой связи. И конечно, было бы правильно разработать и такие ориентиры, о которых Вы сказали, понятные, прозрачные и эффективно работающие. Но, имея в виду, что технологии быстро развиваются, меняются, они тоже должны быть гибкими и время от времени должны пересматриваться. Это первое. И здесь я с Вами согласен.

И второе. Нам нужно, безусловно, уделить дополнительное внимание противопожарной службе. Вполне обоснованно было бы сейчас подумать и по увеличению численного состава, во всяком случае там нужно доводить до нормативов, которые были предложены ранее. И техническими средствами их нужно перевооружать. Это комплексная задача. Так что сформулируйте предложения, которые у Вас имеются, и давайте вместе поработаем над этим.

Россия > Приватизация, инвестиции. Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 23 мая 2018 > № 2619679 Борис Титов


Россия > Госбюджет, налоги, цены. Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 23 мая 2018 > № 2619678 Андрей Турчак

Встреча с секретарём генсовета партии «Единая Россия» Андреем Турчаком.

Президент провёл встречу с секретарём генерального совета партии «Единая Россия» Андреем Турчаком..

В.Путин: Андрей Анатольевич, совсем недавно были большие партийные мероприятия. И в сентябре – выборы у нас в стране, в большом количестве регионов Российской Федерации. Знаю, что «Единая Россия» готовится к этим мероприятиям. Давайте обо всём этом поговорим.

А.Турчак: Владимир Владимирович, буквально в понедельник у нас прошла большая партийная конференция. Для нас это новый формат. Предваряло конференцию большое обсуждение в регионах, более 30 тысяч членов партии, сторонников и экспертов, и, естественно, выполнение Послания Президента, с которым Вы обратились к Федеральному Собранию, и нового майского Указа.

Прошло широкое обсуждение. Если говорить про развитие партии, мы помним то, на что Вы обратили внимание: партия не должна «бронзоветь», партия должна развиваться, должна адекватно отвечать на запросы наших граждан, населения. Поэтому мы несколько новаций закрепили на конференции.

Первое. Мы разработаем систему оценки работы нашего депутатского корпуса всех уровней: и федерального, и депутатов региональных, муниципальных представительных органов. Оценка будет строиться не только на результате активности в ходе избирательной кампании, но и на том, как они работают между электоральными периодами. В этой части мы ввели запрет на передачу права приёма граждан депутатами своим помощникам. Приём должен осуществляться только лично. Исключение в данном случае мы делаем только для депутатов Государственной Думы, потому что они работают в регионах в рамках региональных недель и соответственно будут иметь возможность проводить приём граждан в удалённом доступе.

Также мы чувствуем и понимаем запрос граждан на справедливость, на справедливое отношение, поэтому мы будем ещё отслеживать и этические нормы, и этическое поведение наших депутатов и коллег-однопартийцев и соответственно самым жёстким образом на это реагировать, вплоть до исключения из партии. Действительно, есть случаи, когда депутаты появляются перед своими избирателями только в ходе кампании, защищая свою программу, агитирует и потом на четыре-пять лет исчезают с территории. Это недопустимо.

В разрезе Послания, майского Указа и тех установок, которые Вы в этих двух документах сформулировали, мы провели обсуждение на территориях.

Какие наиболее острые вопросы волнуют граждан? Первое – это вопрос благополучия. В данном случае мы не ставим знак равно с благосостоянием. Благополучие намного шире. Для человека важна комфортная среда проживания, чтобы на расстоянии вытянутой руки были доступны детский сад, школа, больница. Мы начали дискутировать на эту тему, идёт обсуждение так называемого стандарта благополучия. На самом деле это тема, которую мы дальше будем и в ходе избирательной кампании готовить, к сентябрьскому избирательному циклу непосредственно уже на местах обсуждаем.

Волнует проблема кадрового дефицита, в первую очередь в сфере здравоохранения. Здесь, конечно, мы должны повышать эффективность целевого набора специалистов. И опять тема, которая обсуждается именно в регионах, собираем предложения из наших региональных отделений, – это всё-таки вернуться к обсуждению возможности распределения бюджетных выпускников медицинских вузов. Дискуссионная тема – она, естественно, требует дальнейшего обсуждения. Но мы и с Министром здравоохранения, с Министерством просвещения, высшей школы сейчас эту тему будем мониторить по регионам и тоже подготовим, предложим конкретные решения.

Ещё одна острая тема, которая в регионах стоит, – это свалки, это чистая вода. В этой связи на конференции было принято решение о запуске нового партийного проекта «Чистая страна». Это выстраивание обратной связи с населением, мониторинг экологической ситуации. Такой пример территориальной схемы обращения с твёрдыми коммунальными отходами, принятой у нас пока не во всех регионах. Партия этот вопрос берёт на контроль. И мы в большинстве региональных парламентов доведём до ста процентов принятие этих схем. Схемы должны приниматься прозрачно, обсуждаться с населением, это как раз та самая обратная связь и разворот региона, о котором мы говорим.

Если говорить про сентябрьский избирательный цикл – действительно, кампания большая. В 42 регионах пройдут выборы разного уровня, будут избираться депутаты законодательных собраний, думы административных центров, более 1200 мандатов будут разыгрываться. Партия впервые запустила открытую процедуру отбора своих кандидатов, так называемое внутрипартийное голосование.

Хочу сказать, что конкурс высокий, более пяти человек на место. Это говорит о том, что в открытость и прозрачность этой процедуры поверили. Соответственно на этапе предварительного отбора мы выбираем лучших, и они дальше идут уже непосредственно в саму избирательную кампанию, и таким образом мы планируем сохранить большинство во всех региональных парламентах.

Поэтому задачи большие, мы готовы к их реализации, понимая, что за сентябрём 2018 года стартует подготовка к избирательной кампании в Госдуму, которая пройдёт в 2021 году.

В.Путин: Самый лучший способ подготовки к избирательной кампании в Госдуму – это активная работа по решению проблем, с которыми мы работали в предыдущее время, и решения, которых ждут наши граждане.

Надеюсь, что именно на эту практическую работу и будет нацелена вся партийная структура.

А.Турчак: Так и будет.

В.Путин: Спасибо большое.

Россия > Госбюджет, налоги, цены. Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 23 мая 2018 > № 2619678 Андрей Турчак


Тайвань. Россия > СМИ, ИТ. Госбюджет, налоги, цены. Экология > neftegaz.ru, 21 мая 2018 > № 2692728 Александр Кузнецов

Компьютерная техника Getac: защищенность, подтвержденная реальностью.

Безопасность производства и охрана труда на промышленных объектах строго регулируются международными стандартами и различными системами сертификации, содержащими строгие требования в т.ч. к электрооборудованию и другой технологической продукции, которая может использоваться, например, во взрывоопасных средах. То есть, скажем, нефтяники на производственных объектах не могут пользоваться обычным компьютером или планшетом, хотя нуждаются в них не меньше офисных сотрудников.Что же делать? О защищенной компьютерной технике, ее преимуществах и основных критериях выбора такой продукции корреспонденту Neftegaz.RU рассказал руководитель направления по развитию бизнеса компании Getac в России Александр Кузнецов.

- Насколько сегодня востребована защищенная компьютерная техника в бизнес-среде?

- Изначально такая техника как Getac и ему подобная пользовалась спросом только у военных, что легко объяснимо ее повышенной стойкостью к механическим, погодным и другим воздействиям. Но сегодня все больше пользователей приходит к нам из других отраслей, никак не связанных с военной, но где есть условия, под которые не подходят обычные устройства. Производственные, нефтегазовые, добывающие компании, да и не только они, пересматривают свой подход к выбору устройств для сложных условий работы, а также к расчету стоимости владения этими устройствами. Приходит осознание того, что не всегда изначально меньшие затраты означают меньшую стоимость владения. Поэтому крупные компании стали обращать внимание на серьезных, уже зарекомендовавших себя игроков на рынке защищенных устройств, к которым как раз и относится Getac, представленный на Российском рынке защищенных решений более 18 лет. Спрос со стороны коммерческих компаний на устройства такого рода растет, и мы прогнозируем значительный рост продаж в данных сегментах рынка в ближайшие 2-3 года.

- Почему специалистам, работающим в экстремальных условиях, сложно работать на обычных устройствах? Назовите основные преимущества защищенных моделей.

- На самом деле ответ на данный вопрос лежит на поверхности. Обычные устройства рассчитаны на бережное отношение и работу в «тепличных» условиях - нормальная влажность, температура не ниже 0 оС и не выше +40 оС, без падений и ударов, без дождя и снега, а также никаких прямых солнечных лучей - просто ничего нельзя будет прочитать на экране. Экстремальные условия просто смертельно опасны для этих устройств. Защищенные устройства (в зависимости от степени защиты) практически лишены данных ограничений: им не страшен мороз (вплоть до -29 оС) и жара до +60 оС, падения с высоты вплоть до 1,8 м, а также дождь, грязь и прочее. Яркое солнце также не будет помехой, т.к., на примере Getac, во всех представленных ноутбуках и планшетах применены фирменные технологии, такие как LumiBond 2.0 или QuadraClear для работы под прямыми солнечными лучами. Также реализованы различные режимы работы сенсорных экранов: дождь (работа просто пальцем), в перчатках, стилус. В итоге специалисты получают возможность работать с устройством там, где им нужно, а не только там, где это возможно.

- Какая продукция Getac максимально ориентирована на специалистов нефтегазовой отрасли?

- Среди наших продуктов мы выделили 3 основных, которые предлагаем российским компаниям нефтегазовой отрасли - это:

Планшет F110-Ex с дисплеем 11,6", процессорами Intel Core i5/i7 и Windows 10 Professional 64-bit, сертифицированный по ATEX для Зоны 2;

Планшет ZX70-Ex с дисплеем 7", процессором Intel Atom x5 и Android 6.0, сертифицированный по ATEX для Зоны 2;

Уникальный планшет для Зоны 0/1 по ATEX - модель EX80 с дисплеем 8", на базе процессора Intel Atom x5 и Windows 10 Professional 64-bit;

Все указанные модели изначально разрабатывались под нефтегазовую отрасль. Поэтому они полностью соответствую самым жестким стандартам, применяемым к устройствам, эксплуатируемым во взрывоопасных условиях.

- Какие требования предъявляются к планшетам и ноутбукам такого типа? Есть ли регулирующие стандарты?

- Ключевое требование к планшетам и ноутбукам, предъявляемое со стороны нефтегазового сектора - это их искро- и взрывобезопасность. По этой причине, все устройства должны подтвердить данный параметр, пройдя очень жесткую сертификацию в соответствии с требованиями отраслевых стандартов: Россия - ТР ТС 012/2011; Международный - IECEx; Европа - ATEX; США - UL913 (NEC). Каждый из стандартов предполагает свои требования к степени взрывобезопасности и классификации опасных зон. Поэтому для применения взрывобезопасных планшетов или ноутбуков на территории России, необходимо в первую очередь подтвердить их соответствие Российским стандартам, что и сделал Getac для трех моделей планшетов - F110-Ex, ZX70-Ex и EX80. Все они имеют российские сертификаты ЕАС ТР ТС 012/2011.

- Расскажите о технологии LumiBond® 2.0. В чем ее уникальность?

- Наша запатентованная технология LumiBond® 2.0 (аппаратно-программная) - это многослойный «бутерброд», включающий в себя высококачественную матрицу, два слоя оптически прозрачного клея, сенсорный экран, Gorilla Glass. Данная комбинация исключает возможность образования конденсата внутри экрана, обеспечивает повышенную прочность и жесткость экрана, позволяет достичь выдающихся показателей по максимальной яркости и контрастности, а в сочетании со специальным программным обеспечением предоставляет и несколько режимов работы сенсорного экрана - палец/дождь, в перчатке, стилус. Все это дает больше свободы пользователю в выборе места и времени работы с устройством, независимо от наличия внешних вредных факторов.

- На что в первую очередь нужно обращать внимание при выборе защищенной компьютерной продукции?

- Это очень интересный вопрос и однозначно трудно на него ответить, т.к. факторов много, но, если совсем коротко - эта техника должна иметь «честную» защищенность, подтвержденную реальными тестами в независимых лабораториях на соответствие международным стандартам, и гарантийными обязательствами и репутацией производителя. Сейчас на Российском рынке, к сожалению, очень много продукции брендов-однодневок, которые быстро появляются, и также быстро исчезают, оставляя покупателей без каких либо гарантий и поддержки.

Getac предоставляет на все свои устройства минимальную гарантию 3 года, а также возможность протестировать наше оборудование в реальных условиях работы на стороне Заказчика (при наличии образцов в офисе Российского представительства Getac).

Компания Getac - основное подразделение MiTAC-Synnex Business Group (доход компании в 2016 г. - 29 млрд долл США), была основана в 1989 г. как совместное предприятие с компанией GE Aerospace с целью производства военной электронной техники.

Сегодня Getac производит защищенные ноутбуки, планшеты, КПК для оборонного комплекса, правоохранительных органов, аварийно-спасательных служб, государственных структур, а также для промышленности и транспортного сектора.

Тайвань. Россия > СМИ, ИТ. Госбюджет, налоги, цены. Экология > neftegaz.ru, 21 мая 2018 > № 2692728 Александр Кузнецов


Россия > Госбюджет, налоги, цены. Недвижимость, строительство > gazeta.ru, 21 мая 2018 > № 2614822 Георгий Бовт

Содрать три шкуры со скидкой 40%

Георгий Бовт о том, почему размер налога на имущество не влияет на качество жизни в городах

С 2013 года по 2017 год я «разбогател» в 35 раз. Вернее, это произошло всего за два года, а потом «состоятельность» подтвердилась государственным органом, который определяет «налогооблагаемую базу» принадлежащего мне имущества. Эта база, а именно принадлежащая мне квартира, и выросла в оценке именно в 35 раз с 2013 по 2015 год. Соответственно, вырос и налог. Согласно известному правилу постепенного повышения налогообложения недвижимого имущества на 20% в год, начиная с 2015 года до 2020-го. То есть до приведения налогообложения на основе «кадастровой оценки, приближенной к рыночной», осталась еще пара лет, — именно в 2020 году пришлось бы платить по полной. Но тут, слава богу, за меня вступился президент Владимир Путин. И теперь я жду послаблений, спущенных мне послушной (Путину, не мне) рукой депутатов Государственной Думы, которые в меру оперативно озаботились проблемой. Мол, а чего это у нас такие высокие налоги на недвижимость (притом, что они еще не достигли полной величины, лишившись понижающих коэффициентов)? — солидарно изумились депутаты.

Вопрос о непомерном росте налогов на недвижимость поступил Путину в прошлом году во время очередной большой ежегодной пресс-конференции. Отвечая на него, он сказал, что «все тарифы и платежи должны начисляться исходя из реальных доходов россиян, а не каких-то мифических цифр». И еще что «кадастровая стоимость — это рыночная стоимость. И это тоже правильно. Но что неправильно, эти уровни тарифов, кадастровых платежей должны быть вообще основаны на каких-то реалиях. Они должных быть основаны на реальных доходах населения. Это не может быть оторвано от жизни».

Теперь, надеюсь, владельцы недвижимости станут несколько «беднее». А то, действительно, одна моя родственница «оторвалась от жизни» настолько сильно, что ее московская квартирка выросла в оценке к 2015 году сначала в 45 раз. Потом, правда, «подешевела» к 2017 году в результате переоценки до 35 раз. Зато другой родственник — и тоже с московской квартирой — оторвался еще сильнее от реальности: он «взлетел в цене» сначала в 90 раз, а через три года провели переоценку, и он стал со своим жильем «стоить» уже в 123 раза больше, чем пять лет назад.

В Москве, как и Петербурге, переоценку можно проводить не один раз в пять лет, как в других регионах, а раз в три года. Другое дело, что за ту «рыночную» сумму, которую насчитали и мне и другим моим знакомым, как правило, даже близко вы сейчас эти квартиры не продадите. По моим прикидкам, оценка завышена против реалий минимум раза в полтора, а то и в 2-2,5.

И вот теперь группа думцев во главе с самим председателем Володиным внесла законопроект, ограничивающий рост налога на недвижимость.

Предложено отказаться от запланированного повышения налоговых платежей и ограничить их рост из-за пересмотра кадастровой стоимости имущества.

Доработать методику кадастровой оценки поручал все тот же Путин этой весной по итогам послания Федеральному собранию. Говорят, многие чиновники, в том числе высокопоставленные, были неприятно удивлены, когда увидели, как растет в их платежках налог. То есть сначала они все это придумали там у себя наверху, ссылаясь, как водится, на мировой опыт, на «справедливую рыночную оценку» и на «ответственность собственников», а потом удивляются, отчего так криво все это работает.

Оценка кадастровой стоимости заменила прежнюю — по БТИ — сначала в 28 регионах страны (в 2015 году), а теперь уже в 60. Общая ставка налога — 0,1%, регионы могут ввести нулевую ставку или увеличить ее, но не более чем до 0,3% для недвижимости сегмента дешевле «сверхдорогой». В Москве, например, ставка колеблется от 0,1% (для жилых помещений оценкой до 10 млн руб.) от 0,15% (до 20 млн) и от 0,2% (до 50 млн) до 0,3% (до 300 млн). По 2% облагается самая дорогая недвижимость.

В других регионах разбивка по оценочной стоимости в привязке к налогу другая. В Петербурге максимальная ставка 0,25% применяется к жилым (речь сейчас только о них) помещениям оценочной стоимости более 200 млн руб. а минимальная 0,1% — до 5 млн. В других регионах власти фантазируют как могут, но в рамках закона.

Ставки налога на имущество, теоретически, определяются на муниципальном уровне. Тут мы вроде бы идем в точном соответствии с так называемым «мировым опытом». Но до конца, как всегда, не доходим.

Возьмем наугад любую область. Скажем, Тамбовскую. В ней более 250 муниципальных образований. Везде решения о ставках были приняты в 20-х числах 2016 года, как под копирку. Они составляют одинаковые 0,3% для жилых помещений стоимостью до 300 млн и 2% — для тех, что дороже. Незамысловато. В принципе, это все, что вы должны знать о муниципальном «самоуправлении» в нашей стране и о том, как там принимаются решения, касающиеся избирателей.

Впрочем, если покопаться в справочных базах ФНС (а они весьма толковые), то можно обнаружить, например, что в Ярославской области в разных муниципальных образованиях ставка налога все же колеблется от 0,1% до 0,3%, но без детальной градации применительно к кадастровой стоимости. А в Саратовской такая градация есть (до 30 млн, от 30 до 50 млн и выше 50 млн), колеблются и ставки – от 0,1% до 0,5%. То есть кое-где некая относительная гибкость имеется.

В то же время своим правом, предоставленным федеральным законом, ввести нулевую ставку налога не воспользовался, насколько известно, ни один регион России. Ни для привлечения жителей из соседних регионов (и для поднятия экономики), ни просто даже, как говорится, из жалости и популизма ради.

В любом случае, такая система формально муниципального утверждения налоговых ставок — на самом деле, все спускается, как нетрудно догадаться, с уровня регионального — плохо отражает такой фактор, влияющий обычно на уровень налогообложения в других странах, как комфортность проживания именно в данном месте. Это и уровень школьного образования в данном муниципалитете, и своевременность вывоза мусора, и чистота дворов и скверов, и качество дорог и прочей социальной инфраструктуры. Доходы от налогов на имущество поступают в консолидированный (подчеркнем, не муниципальный) бюджет российских регионов.

Так что эти налоги — ни высокие, ни относительно низкие — не создают никакого эффективного механизма, чтобы, с одной стороны, избирателям влиять на своих муниципальных депутатов и учитывать то, какой они там налог придумали. А с другой, депутатам — заботиться о качестве жизни именно в данной конкретной местности, чтобы туда переезжали более состоятельные налогоплательщики, чтобы стоимость недвижимости и конкретно жилья росла, но при этом налоги не росли бы до такой степени, чтобы люди начали уезжать в другие места.

К примеру, в США за счет именно аналогичного нашему property tax идет финансирование бОльшей части местного (не на уровне штата, а именно местного) школьного образования. И не только его. И люди в графствах с относительно более высокими ставками налога на недвижимость знают, на что идут их деньги, — в частности, на школы, куда ходят их дети. И эти школы лучше (речь не о частных, уровень по-нашему «государственных» сильно разнится от графства к графству). А у нас при проведении кадастровой оценки, не говоря уже об утверждаемых ставках, не учитывают подчас даже наличие коммуникаций.

В той же Америке немыслимо, чтобы в рамках одного штата существовали одинаковые ставки налога на недвижимость. Это полный нонсенс и выхолащивает саму идею такого налога, подчеркнем, для резидентов конкретной местности. У нас же этот налог имеет исключительно фискальный характер.

Именно потому, что он идет в региональный бюджет, — это и заложило механизм искусственного завышения «налогооблагаемой базы» сверх всякой рыночной. Растущий в ответ ропот населения (а были даже и локальные протесты в ряде регионов) и вызвали вмешательство президента.

Однако просто даже замораживание роста данного налога против прежних планов — это полумера. Уточним: в вышеупомянутом думском законопроекте предлагается отказаться от повышения коэффициента выше 0,6 и сделать эту «скидку» постоянной, то есть после окончательного расчета налога его сумма будет автоматически уменьшаться на 40%. Также предлагается ограничить рост налога из-за пересмотра кадастровой оценки в тех регионах, где уже действует коэффициент 0,6. Его сумма не должна увеличиваться более чем на 10% независимо от того, как выросла кадастровая стоимость.

Однако тут все равно пока нет механизма увязки, условно, качества и комфорта жизни в данном конкретном муниципалитете со ставкой налога на имущество для живущих там людей.

Притом, что доля налога на имущество физлиц в налоговых доходах муниципалитетов пока еще в среднем не превышает весьма скромные 5%. Но когда денег нет, любые сусеки годятся, чтобы по ним скрести, как известно. А когда люди не видят, на что идут даже эти 5%, то кратный рост платежей вызывает растущее недовольство.

Надо также совершенствовать сам механизм определения кадастровой стоимости в корреляции ее с рыночной. Плюс к тому стоит поумерить аппетиты местных властей вздымать ставки налога даже пусть «всего лишь» в три раза по сравнению с общей ставкой 0,1%. Потому что, скажем, по европейским меркам те же 0,3% для единственного, а не второго или третьего жилья — это, мягко говоря, «до фига». Так что предлагаемое депутатами «неувеличение» налога на более чем 10% в увязке с ростом кадастровой цены — это тоже полумера. Она, скажем, не гарантирует, что организации, выигрывающие соответствующие региональные тендеры и проводящие кадастровую оценку (за ее качеством призваны следить саморегулируемые организации оценщиков) не будут «по настоятельной просьбе» региональных властей (которые, напомним, и проводят соответствующие тендеры) закладывать эти 10% автоматически в каждую переоценку. Сейчас, во всяком случае, есть сильное подозрение, что весь этот механизм работает в плотной связке с региональными властями. И по их негласной указке. Отсюда - и раздувание оценок сверх всяких приличий. Ибо очень деньги нужны.

Года два назад бизнес-омбудсмен Борис Титов в нехарактерной для себя манере предложил ввести уголовную ответственность за умышленное завышение кадастровой стоимости, если подобные действия привели к переплате более 2 миллионов рублей налогов за три года. Оно, правда, относилось к бизнесу, а не к гражданам. Впрочем, на мой взгляд, предложение, хоть я с ним и согласен, все равно в наших условиях непроходное (видимо, поэтому омбудсмен на нем позже и не особо настаивал).

Тема ответственности госчиновников за принимаемые решения, ведущие к убыткам бизнеса и граждан, поднималась не раз, однако всякий раз ее заворачивали. Государство у нас ни перед кем не ответственно и уж тем более, как считается, не должно компенсировать ущерб, нанесенный действиями бюрократов, которые в случае завышения оценки действуют, по сути, в сговоре с оценщиками ради повышения поборов.

Если сравнивать налоговые ставки у нас и в той же Америке, то пока у нас налоги на недвижимость существенно ниже. В десятке штатов с самыми низкими ставками они колеблются (речь о средней величине) от 0,28% на, вы удивитесь, Гавайях до 0,62% в Арканзасе. Тогда как в числе 15 штатов с самыми высокими ставками они составляют от 1,42% в Канзасе до 2,4% в Нью-Джерси. То есть, имея в Нью-Джерси недвижимость стоимостью 316,4 тыс. долларов (это медианная стоимость по штату в прошлом году), владелец заплатит налог $5500 в год. Впрочем, такие налоги на недвижимость надо увязывать с другими налоговыми условиями. И стоит напомнить, что общая налоговая нагрузка на россиян (в процентах к их доходам и учитывая вычеты и платежи, которые за них делают работодатели, в том числе с фонда оплаты труда) как раз несколько выше американской. К примеру, в Техасе со средней ставкой налога на недвижимость в приличные 1,86% (медианная стоимость жилья $142,7 тыс., ежегодный платеж получается – $2 654) нет подоходного налога. Опять же напомню: не существует универсальных налоговых ставок для того или иного штата в целом. Все зависит от условий конкретной местности, графства. Скажем, в штате Нью-Йорк средняя ставка 1,65%. Владелец медианной недвижимости стоимостью $286,3 тыс. заплатит в год $4 738. Однако в самом городе Нью-Йорк средняя ставка налога — куда более скромные 0,8%.

В среднем американец платит нынче в год налогов на имущество $2 197 в год. И он знает в принципе, на что идут эти налоги, — он каждый день ходит и ездит по этим местам и видит. И он знает, кто в графстве принимает какие решения относительно каких проектов или выплат.

Если исходить из такой логики и привязки к качеству и условиям жизни в разных муниципалитетах, то, скажем, в Москве ставки налога на имущество должны сильно различаться, скажем, в центре и в Капотне. Они должны соответствующим образом осмысливаться и только потом утверждаться местными властями.

У нас налогообложение по кадастровой оценке вообще введено преждевременно, без должной подготовки. Опять же потому, что очень деньги нужны. В свое время обещали же такой порядок: сначала кадастровая оценка – потом налоги.

Однако на сегодня оценки всего недвижимого имущества в России не существует: нет пока данных примерно о трети объектов строительства и о половине земельных участков. Кто же платит за «неучтенку»? Как вы думаете?

Я почему-то думаю, что я тоже в числе таких плательщиков. Да что там объекты строительства! В ЕГРН нет сведений о 50% границ населенных пунктов России. По данным, например, ГБУ Московской области «Центр кадастровой оценки», в Подмосковье эта цифра достигает 91%. Не имеют зафиксированных границ и 40% земельных участков и 95% зданий и сооружений Московской области. Можно себе представить, как и что тут «облагается».

Главное же, что ставки налогов на недвижимость, которые поступают в региональные бюджеты, должны определяться, в том числе, в диалоге между властями и избирателями. И на выборах, извините уж за этот термин. А этого диалога нет. И на выборах налоги у нас не обсуждаются. Есть либо петиция, апелляция к верхам, либо протест против «беспредела», когда уже нет мочи терпеть и платить. И остается надеяться, что во время очередной ежегодной большой пресс-конференции Путина его удастся еще о чем-то таком же полезном спросить. И он ответит. И поручит тем же, кто в свое время сделал «криво», переделать. Теми же руками.

Россия > Госбюджет, налоги, цены. Недвижимость, строительство > gazeta.ru, 21 мая 2018 > № 2614822 Георгий Бовт


Россия > Госбюджет, налоги, цены > forbes.ru, 21 мая 2018 > № 2613182 Алексей Фирсов

Гости с севера. Чьи интересы представляют новые министры

Алексей Фирсов

социолог, основатель центра социального проектирования "Платформа", председатель комитета по социологии РАСО

Владимир Якушев изначально оценивался как креатура Сергея Собянина, а теперь, с учетом московской реновации, тандем столичного мэра с новым главой Минстроя выглядит еще более оправданным. А Дмитрия Кобылкина принято относить к «группе Тимченко». Но все несколько сложнее

При всей тусклости коллективного образа нового правительства и отсутствии в нем фигур, которые отвечают общественному запросу на перемены, в составе кабинета министров появились фигуры, характерные для сдвига кадровой политики власти. «Рекрутинг» региональных руководителей, имеющих на персональном счету реальные результаты, а не только общую лояльность (Владимир Мединский), личную дружбу с президентом (Виталий Мутко) или родословную (Дмитрий Патрушев), говорит о поиске «новой функциональности» — призыве чиновников, которые могут вносить некоторую подвижность в застывшую систему управления. Иными словами, совмещать лояльность и адаптированность к государственному аппарату с возможностью его постепенного развития.

Через такие назначения система управления пытается маневрировать между двумя моментами собственной осознанности: пониманием необходимости развития и желанием сохранить неизменными базовые элементы своей конструкции. Наиболее явной демонстрацией этого тренда стал переход в правительство руководителей сразу двух субъектов Федерации тюменской «матрешки». Губернатор Тюменской области Владимир Якушев назначен главой Минстроя, губернатор Ямало-Ненецкого автономного округа Дмитрий Кобылкин — главой Минприроды. Если рассматривать эти факты в отдельности, они не вызывают серьезного удивления: за каждым из новых министров есть достаточно весомый личный бэкграунд и внушительные группы поддержки, объясняющие их перемещение. Интересен приход сразу двух фигур.

В принципе объяснений тоже два. Первое: Тюменская область как ресурсно обеспеченный регион-донор дает большие возможности для создания точек и целых направлений роста, которые демонстрируют эффективность глав субъектов. Даже если проекты реализуют коммерческие компании, губернаторы ассоциативно связаны с ними, в том числе за счет инфраструктурной и нормативной поддержки инвестиций. Второе: интеграция в пространство региона интересов нескольких федеральных групп — от остаточного присутствия столичного мэра Сергея Собянина, который был губернатором Тюменской области, до Якушева, до владельцев или управляющих крупнейшими нефтяными, газовыми и нефтехимическими компаниями страны. В России есть небольшое количество регионов, где нельзя быть просто губернатором без участия в федеральной повестке, и Тюменская область входит в этот короткий список.

Экспертный опрос, проведенный в обоих субъектах, демонстрирует реально высокий авторитет их бывших лидеров. У Кобылкина он основан на развитии ряда инфраструктурных и сырьевых проектов. За последние годы Ямал, благодаря активности «Газпром нефти» и «Новатэка», стал плацдармом освоения российской Арктики. В частности, разработка Новопортовского месторождения и строительство терминала «Ворота Арктики» сформировали образ нефтяного крыла «Газпрома» как «северного первопроходца» — организатора одного из самых сложных нефтяных проектов в мире. «Новатэк», в свою очередь, собрал пул инвесторов, включая китайских партнеров и французскую Total, для строительства на севере Ямала завода по производству сжиженного природного газа (общий объем инвестиций — в районе $25 млрд) и морского порта Сабетта. Умение поддерживать проекты, объединяющие производство и инфраструктурные решения, стало серьезным аргументом в пользу главы Ямала, особенно в период, когда, по признанию специалистов, «легкой нефти уже не будет».

В Тюменской области любят сравнивать административный стиль Кобылкина и Натальи Комаровой, губернатора соседнего Ханты-Мансийского округа, которая, по слухам, также рассматривалась на должность главы Минприроды. Оба губернатора были назначены почти одновременно, но в отличие от Комаровой Кобылкин не стал противопоставлять себя местным элитам и проводить активных кадровых «зачисток», то есть проявил способность договариваться и находить компромиссы. В значительной мере он сумел преодолеть имидж «человека «Новатэка» (компании, с которой устойчиво ассоциировался вначале) и выстроить ровные отношения с другими крупными игроками региональной экономики — «Газпромом» и «Роснефтью». В области управленческого стиля Кобылкин расценивается как более проектный и системный руководитель, чем импульсивная и упрямая Комарова.

Для Якушева, который в новом правительстве, помимо прочего, должен будет оправдывать своей работой существование надстройки в виде Виталия Мутко, ключевым аргументом стали реальные успехи в строительстве. Тюменская область, если не считать Москву и Петербург, является лидером по темпам ввода жилья. Как рассказывают местные девелоперы, за последние годы ситуация с получением разрешительных документов и прозрачностью процедур существенно улучшилась; при этом Якушев, подобно Кобылкину в его сырьевой сфере, не выглядит креатурой местного строительного лобби. Разумеется, тюменский юг не дает таких преимуществ, как север, с точки зрения крупных индустриальных проектов, но в Тобольске, в трехстах километрах от Тюмени, «Сибур» ведет строительство одного из крупнейших в мире нефтехимических комбинатов.

В московской политологической среде давно принято «закреплять» министров и губернаторов за неформальными кураторами и встраивать их в группы влияния ближнего окружения президента. Такая модель нам кажется упрощенной и все менее релевантной в текущих условиях, хотя она и позволяет структурно упорядочить существующие команды. В действительности работают, скорее, облачные модели с большим количеством сильных и слабых пересекающихся взаимодействий. Связка Собянин — Якушев кажется очевидной. Тюменский губернатор изначально оценивался как креатура Собянина, а теперь, с учетом московской реновации, тандем столичного мэра с главой Минстроя выглядит еще более оправданным. Но региональные наблюдатели говорят, что Якушев при этом не поддержал ряд собянинских инициатив в регионе после отъезда того в Москву и называть фаворитом московского градоначальника было бы неточно. В любом случае Якушеву придется в гораздо большей степени ориентироваться на Мутко — своего непосредственного куратора.

Экспертная идея встроить Кобылкина через «Новатэк» в некую «группу Тимченко» (Геннадий Тимченко F 5 — второй по значению акционер компании после Леонида Михельсона F 3) также выглядит, скорее, публицистической. Что такое «группа Тимченко» — это вообще большая загадка, поскольку предприниматель держится особняком в кремлевском пасьянсе. Известно о его дружеских отношениях с Сергеем Шойгу и некоторыми предпринимателями «путинского призыва», о взаимодействиях с рядом губернаторов и других связях, но эти линии не образуют устойчивой группы с единым центром. Возможно, ошибочна сама предпосылка конвертировать дружеские отношения с президентом в наличие четко очерченных секторов влияния. Тимченко, помимо собственного бизнеса, скорее выполняет или выполнял инструментальные задачи типа контроля за экспортом российской нефти в прошлом. Поэтому фигура Кобылкина является скорее равноудаленной и поэтому равно комфортной для всех вершин треугольника — Миллера, Сечина и Михельсона с Тимченко.

При этом, с учетом партнерских отношений между самими Якушевым и Кобылкиным, можно построить такое облако взаимодействий в новом правительстве, в которое войдут новые и прежние министры, мэр столицы, главы крупных сырьевых компаний. Внутри этого облака (как и подобных, и пересекающихся между собой облаков) уже существует и возникнет ряд формальных и неформальных связей, которые в условиях относительной стабильности позволят системе поддерживать ресурс жизни. Сложно при этом сказать, насколько продолжится превращение Тюменской области в кадровый ресурс федерального центра. По крайней мере активной миграции в Москву команд бывших губернаторов опрошенные эксперты не ждут.

Россия > Госбюджет, налоги, цены > forbes.ru, 21 мая 2018 > № 2613182 Алексей Фирсов


Россия > Приватизация, инвестиции. Госбюджет, налоги, цены > rosim.ru, 18 мая 2018 > № 2710951

Руководитель Росимущества Дмитрий Пристансков выступил спикером на сессии «Практика заключения и исполнения и регуляторная среда концессионных соглашений в России: как достичь баланса частного и публичного интересов» в рамках Петербургского международного юридического форума.

Дискуссия была посвящена привлечению инвестиций в инфраструктурные проекты и функционированию механизмов государственно-частного партнерства в России. Участники сессии обсудили состояние регуляторной среды в этой сфере, ограничения в законе о концессии и возникающие при согласовании проектов сложности.

Дмитрий Пристансков рассказал о практике заключения концессионных соглашений в отношении федерального имущества.

В качестве показательного примера он назвал аэропорты Московского авиационного узла. Испытывая необходимость в инвестициях на модернизацию аэродромного хозяйства при недостаточном бюджетном финансировании, соглашения по московским аэропортам станут первым крупным примером вовлечения госимущества в концессию.

В сессии также приняли участие представители федеральной и региональной властей, инфраструктурных компаний, банков.

Россия > Приватизация, инвестиции. Госбюджет, налоги, цены > rosim.ru, 18 мая 2018 > № 2710951


ЕАЭС > Госбюджет, налоги, цены > kg.akipress.org, 18 мая 2018 > № 2615165 Азамат Акенеев

Налоговое регулирование в ЕАЭС

Автор: Азамат Акенеев

Вопросы налогообложения являются одним из ключевых аспектов функционирования экономических союзов, во многом определяющих успех или провал интеграционных объединений. Формирование налоговой политики в рамках ЕАЭС в перспективе должно способствовать устранению ограничений для свободного перемещения капиталов, финансовых ресурсов, услуг и рабочей силы. Однако на практике достичь сближения по наиболее существенным вопросам налогообложения достаточно сложно по причине того, что вектор развития налоговых систем государств, входящих в ЕАЭС, жестко привязан к их текущей экономической ситуации и перспективам экономического развития. Национальные налоговые системы стран-участниц имеют значительные различия, так, например, один из главных индикаторов - налоговая нагрузка в Казахстане составляет 13,2% от ВВП, что практически в 3 раза меньше чем в экономике России (35,3%). Для Кыргызстана уровень налоговой нагрузки составляет около 20%, что является средним показателем для стран ЕАЭС.

Также интеграционные процессы, направленные на унификацию налогового законодательства, тормозятся из-за имеющихся между странами ЕАЭС противоречий в вопросах гармонизации ставок акцизов, унификации рынка и гармонизации норм и стандартов в производстве товаров.

Правовые основы налогового администрирования на уровне ЕАЭС

Главной правовой основой по вопросам налогообложения среди участников ЕАЭС является Раздел XVII, а также Приложение № 18 Договора о Евразийском экономическом союзе, которые содержат нормы и принципы налогообложения товаров и услуг, импортируемых / экспортируемых в пределах интеграционного пространства. В рамках Договора преимущественно описан механизм взимания косвенных налогов в государствах-членах. Другие сферы налогообложения относятся к национальной политике. Данный факт объясняется тем, что именно косвенные налоги оказывают наибольшее влияние на формирование цен во взаимной торговле между странами. Формирование интеграционного объединения предполагает значительное расширение взаимного товарооборота, следовательно, ожидается увеличение непосредственного эффекта косвенных налогов на налоговые поступления в бюджеты стран. Таким образом, на текущий момент на уровне наднациональных правовых документов не предусмотрены нормы по унификации подходов стран-членов ЕАЭС к прямому налогообложению.

К основным направлениям гармонизации в сфере налогообложения, которые описаны в Договоре о ЕАЭС, относятся совершенствование системы взимания налога на добавленную стоимость (НДС) во взаимной торговле и сближение ставок акцизов по наиболее чувствительным подакцизным товарам.

Провозглашается принцип недискриминации во взаимной торговле: взимание налогов в государстве-члене, на территории которого реализуются товары других государств членов, должно быть не менее благоприятным, чем налогообложение, применяемое этим государством-членом при тех же обстоятельствах в отношении аналогичных товаров, происходящих с его территории. То есть любое государство не имеет права после того, как товар попал на его рынок, взимать внутренний налог (например, налог с продаж или НДС) по более высоким ставкам, чем те, которые предусматриваются для товаров отечественного или внутреннего происхождения.

Товары, ввозимые с территории одного государства-члена на территорию другого государства-члена, облагаются косвенными налогами. Взимание косвенных налогов во взаимной торговле товарами в ЕАЭС осуществляется по принципу страны назначения, предусматривающему применение нулевой ставки НДС и (или) освобождение от акцизов при экспорте товаров, а также их налогообложение косвенными налогами при импорте.

При этом взимание косвенных налогов при выполнении работ, оказании услуг осуществляется в государстве-члене, территория которого признается местом реализации работ, услуг.

Предусматривается обмен необходимой для обеспечения полноты уплаты косвенных налогов информацией между налоговыми органами стран ЕАЭС.

Особо следует отметить право граждан государств-членов на недискриминационное налогообложение доходов при работе по найму в любом государстве.

Очень важным обстоятельством является то, что договором о ЕАЭС не регулируется установление ставок налогов, как по прямым, так и по косвенным налогам. Различие ставок по косвенным налогам нейтрализуется введением механизма уплаты налога по принципу страны назначения, обеспечивая тем самым одинаковый уровень конкуренции на внутреннем рынке. В этом случае влияние косвенных налогов по разным ставкам на конечную стоимость товаров нейтрализуется.

Перспективы налоговой политики в ЕАЭС

В рамках Союза продолжается работа по постепенной гармонизации налоговых систем стран-участниц, а также внедрению новых инструментов налоговой политики с целью обеспечения равных правил конкуренции, снижению налоговых барьеров и развитию единого экономического пространства.

Продолжается работа по внедрению системы прослеживаемости товаров, связанных с вводом в систему администрирования косвенных налогов обращения электронных счетов-фактур и обмен информацией по таким счетам-фактурам между государствами-членами. При этом налогоплательщикам Кыргызстана следует иметь в виду, что прослеживаемость товаров в соответствии с требованиями, предъявляемыми к нам партнерами от ЕАЭС, должна быть обеспечена по всему объему перемещаемых товаров. Это означает, что электронная счет-фактура должна будет оформляться всеми субъектами предпринимательства вне зависимости от их налогового статуса по режимам налогообложения, формам ведения предпринимательской деятельности, в отношении всех экспортируемых и импортируемых товаров, как из третьих стран, так и по торговле в рамках ЕАЭС.

Вводится и поэтапно распространяется система обязательной маркировки товаров в налоговых целях с обеспечением соответствующего обмена информацией с другими государствами-членами ЕАЭС. Данный механизм требует не только развитой инфраструктуры Налоговой службы, но и налогоплательщика. Неготовность Кыргызстана к введению маркировки может привести к практической изоляции субъектов предпринимательства и экономики страны.

Серьезным вызовом сегодняшнего дня для фискальных систем всего мира служит переход экономики в цифровое пространство. Объем сделок по электронной торговле и электронным услугам постоянно растет. Необходимость администрирования налогообложения электронных услуг и электронной торговли требует инновационных и нестандартных подходов, в корне отличающихся от сегодняшних подходов к администрированию налогов. В настоящее время в рамках Консультативного комитета Евразийской Экономической Комиссии начата работа по разработке концепции налогообложения электронной торговли на территории ЕАЭС и выработки единообразных подходов. Данная работа изменит взаимодействие государств-членов ЕАЭС в области администрирования взаимной электронной торговли и предоставления и получения электронных услуг, а также приведет, к изменению системы и принципов налогообложения в каждом государстве ЕАЭС. В концепции налогообложения электронной торговли будут представлены изменения нормативно-правовой базы ЕАЭС в сфере косвенного налогообложения. В частности, изменения затронут раздел XVII «Налоги и налогообложение» Договора о ЕАЭС, где будут зафиксированы принципы налогообложения электронной торговли. В документе найдет отражение регламентация понятий, касающихся электронной коммерции в Приложении № 18 к Договору о ЕАЭС. Речь идет о таких терминах, как «электронная торговля», «электронные / цифровые товары», «электронные / цифровые услуги», «сервер», «программное обеспечение», «электронные / цифровые платежи», «электронные денежные средства», и другой терминологии, использующейся для налогообложения цифровых товаров и услуг на пространстве Евразийского экономического союза. В документе также будет отмечена необходимость создания наднационального механизма по взиманию НДС при оказании иностранными организациями услуг через сеть Интернет физическим лицам в странах ЕАЭС. Предполагается, в том числе, определить единый перечень таких услуг, места их оказания, порядок уплаты НДС и подтверждения нулевой ставки НДС и т.п. В концепции будет рассмотрена возможность создания наднационального механизма по взиманию НДС при продаже товаров через сеть Интернет физическим лицам, проработаны технические вопросы по подготовке механизма налогового администрирования при взимании налогов с операций, осуществляемых в цифровой форме, и другие

Продолжается переход в основном на дистанционные методы оказания услуг налогоплательщикам и населению. С одной стороны это приведет к сведению прямых контактов налоговых органов с налогоплательщиками к минимуму, с другой стороны, потребует большего объема информации, предоставляемой налогоплательщиками налоговым органам для осуществления мониторинга в камеральной форме. Данное противоречие может быть разрешено на основе применения следующих механизмов:

- для розничного бизнеса – установки ККМ с функцией передачи информации в налоговые органы он-лайн;

- для организованного бизнеса – на основе введения механизма отмены выездных проверок при условии добровольного предоставления налогоплательщиком доступа налогового органа к своей бухгалтерской программе.

При этом перспективным представляется направление по дополнению бухгалтерских программ модулями, которые будут формировать все отчеты налогоплательщика, включая единую налоговую декларацию, а также статистические и другие отчеты в автоматическим режиме, с обеспечением возможности отправлять указанные отчеты непосредственно из бухгалтерской программы в соответствующие уполномоченные органы.

При развитой системе администрирования указанного типа станет возможным передача части важных функций администрирования налогов в части проверок и рассмотрения жалоб на аутсорсинг экспертному сектору страны.

Вносятся изменения в Договор о Союзе, цель которых – создание равных условий взимания НДС в свободных экономических зонах в отношении товаров, ввозимых из государств Союза, и товаров третьих стран. Соответствующий Протокол о внесении изменений направлен Коллегией Евразийской экономической комиссии в страны Союза для проведения внутригосударственного согласования.

Важным изменением, которое планируется внести в Раздел XVII «Налоги и налогообложение» Договора о ЕАЭС, станет уточнение статьи 72 «О принципах взимания косвенных налогов в государствах-членах». Пункт 5 предлагается дополнить новым абзацем, в котором уточняется, что предприниматели должны будут уплачивать НДС по товарам, освобожденным внутри страны от уплаты НДС, только один раз – при ввозе товаров. При этом НДС внутри страны не вводится. Страны Союза согласовали введение этого уточнения и предлагают направить его для рассмотрения сводной рабочей группой по совершенствованию Договора о ЕАЭС.

Также обсуждаются вопросы обоснованности применения нулевой ставки НДС и освобождения от уплаты акцизов. Налоговые органы страны, куда импортирован товар, должны будет выявлять факты занижения (сокрытия) налоговой базы налогоплательщиком. Речь идет, в том числе о случаях, когда покупателем работ, услуг является налогоплательщик государства-члена, а их потребителем – его филиал или представительство на территории другой страны ЕАЭС.

Ведется работа над изменениями в Договор о ЕАЭС, включая Приложение № 18, в части взимания НДС в свободных экономических зонах в отношении товаров Союза и товаров тех государств, которые не являются его членами. Для достижения равных условий взимания НДС в СЭЗ в отношении товаров ЕАЭС могут быть внесены изменения, которые предполагают, что по уплате НДС будет предоставляться отсрочка в течение, например, 180 дней (сейчас НДС уплачивается сразу), а сумма исчисленного НДС будет приниматься к вычету.

Для решения проблем гармонизации налогового законодательства и налогового администрирования стран ЕАЭС необходимо усиление наднациональной координации и взаимодействия. При этом под гармонизацией понимается не введение единых ставок, процедур и правил налогообложения, а сближение позиций по вопросам налогообложения и налогового администрирования в той степени, в которой это возможно без нанесения ущерба национальным интересам отдельно взятых стран интеграционного пространства с учетом специфики и особенностей их регионального развития.

ЕАЭС > Госбюджет, налоги, цены > kg.akipress.org, 18 мая 2018 > № 2615165 Азамат Акенеев


Россия > Госбюджет, налоги, цены. Медицина > forbes.ru, 18 мая 2018 > № 2610763 Апурва Санги

Меньше пить — дольше жить: почему в России мало живут

Апурва Санги

Почему средняя продолжительность жизни в России отстает от уровня развитых стран и как это сказывается на экономических показателях

Свою предыдущую статью я закончил обещанием познакомить читателей с «пугающим и глубоко личным выводом», который касался бы моего российского «двойника». Многие из вас хотели знать, что я имел в виду. Что ж, довольно нагнетать страсти!

Я — индиец, родившийся 15 января 1970 года. Если бы я по-прежнему жил в Индии, то с учетом обычного образа жизни и доступа к медицинским услугам жить мне оставалось бы еще лет 28. При этом ожидаемая продолжительность предстоящей жизни моего российского сверстника, родившегося в тот же день того же года, но в России, составляет лишь 23,5 года. Иными словами, ожидается, что мой российский «двойник» уйдет из жизни на 4,5 года раньше меня. Есть от чего можно испугаться, не правда ли?

Лаборатория всемирных данных (World Data Lab) разработала интересный веб-сайт, который позволяет узнать, как выглядела бы продолжительность вашей жизни в любой другой стране, сделать это можно, подставив в соответствующую колонку свою дату рождения.

Итак, почему в России мало живут? Прежде, чем мы дойдем до плохой новости, давайте сначала поговорим о хорошей. В последнее время ожидаемая продолжительность предстоящей жизни в России росла с 65,3 лет в 2000-х годах до 72,7 лет сегодня. Главным образом, это стало возможным благодаря сокращению смертности, обусловленной неинфекционными заболеваниями (например, такими, как инсульт и инфаркт) и внешними причинами (ДТП и убийства).

Более того, эти результаты, похоже, оказываются более долговечными, чем те, что были получены по итогам двух предыдущих демографических волн. Первая имела место в середине 1980-х годов, когда генсек КПСС Михаил Горбачев развернул антиалкогольную кампанию. Вторая волна пришлась на середину 1990-х — период после распада СССР: ожидаемая продолжительность жизни резко сократилась до 63,9 лет в 1994 году, что стало самым низким ее значением.

Однако достигнутые результаты продержались недолго. Антиалкогольная кампания, которую начали в середине 1980-х годов, выдохлась, поскольку насаждалась сверху, а масштабы ее были ограничены. Положительная динамика, которая последовала за 1994 годом, резко оборвалась из-за макроэкономического кризиса 1998 года; это обстоятельство лишний раз подчеркивает важность макроэкономической стабильности и состояния экономики для повышения продолжительности жизни.

Также необходимо отметить, что с 2000-х годов снижались показатели смертности среди взрослого населения и особенно среди детей. Это прекрасная новость. С 2011 по 2017 год младенческая смертность упала на 36%, а — на 49% за тот же период. Такими достижениями россияне имеют полное право гордиться.

Ну хорошо, спросите вы, а где же плохая новость?

Николай Гоголь в своем шедевре «Мертвые души» писал: «Эх, русский народец! не любит умирать своею смертью!» Грустно, но похоже, что среднестатистический россиянин умирает раньше, чем можно было бы ожидать. Имея продолжительность жизни, равную 72 годам, Россия едва дотягивает до среднемировых показателей и существенно отстает от Бразилии и Китая (в обеих странах она составляет 76 лет), где подушевой доход намного ниже, чем в России. Во-вторых, продолжительность жизни мужчин составляет лишь 67,6 лет, в то время как женщины живут до 77,8 лет — на 10 лет дольше! Представляется поразительным, но с 1950-х годов продолжительность жизни в России выросла только на 12 лет, тогда как в Китае и Бразилии прирост этого показателя составил 32 и 21 год соответственно. В-третьих, данные по стране скрывают огромные различия в уровне продолжительности жизни по регионам.

В Москве продолжительность жизни равна 77,1 лет, а на Чукотке — только 64,4 года. Разница больше, чем в 14 лет! Такие неоптимальные результаты с точки зрения здоровья сказываются и на экономических показателях: согласно одной из оценок, если бы люди в России жили дольше, то страна смогла бы на две трети компенсировать убыль населения трудоспособного возраста, которая стала ощущаться в последнее время.

Итак, что же можно сделать? Глубинными причинами низкой продолжительности жизни в России по-прежнему являются упомянутые выше неинфекционные заболевания. Действия, призванные устранить эти причины, можно сгруппировать в две категории: связанные с сокращением спроса на вредные, вызывающие привыкание вещества, такие как алкоголь и табак, и предусматривающие увеличение предложения медицинских услуг.

Начнем со стороны спроса. Есть немало способов подавить спрос на вызывающие привыкание и вредные товары, из-за которых люди умирают раньше (от проведения информационно-разъяснительных кампаний до введения полного запрета); при этом самые долговечные результаты и наибольший эффект с точки зрения влияния на поведение потребителей по-прежнему достигаются благодаря повышению цен. Повысить цены на алкоголь и табак посредством введения акцизов несложно, и этот инструмент работает: цена растет, потребление падает.

К чести российского правительства необходимо отметить, что оно постепенно повышает такие налоги. Благодаря этим мерам потребление алкоголя на душу населения снизилось с 12 литров в 2012 году до 10 литров в 2017 году. Люди стали меньше курить: доля курильщиков среди взрослого населения сократилась с 40% в 2009 году до 31% в 2016 году.

Вместе с тем налоги на табак все еще существенно ниже, чем в таких странах, как Израиль и Словакия, где, согласно недавним оценкам Всемирной организации здравоохранения, налог составляет до 80% в общей цене пачки сигарет (в России — около 50%).

А теперь посмотрим на ситуацию со стороны предложения. Важно отметить приоритетный национальный проект «Здоровье» и программу модернизации системы здравоохранения в России 2006 года. В период с 2011 по 2017 год благодаря этим инициативам в регионах началось строительство более 300 новых поликлиник и 1800 фельдшерско-акушерских пунктов (ФАПов). Кроме того, было создано более 600 специализированных центров для оказания современной неотложной помощи пациентам с инсультом и острым коронарным синдромом.

Вместе с тем государственные расходы на здравоохранение в России остаются относительно небольшими. В 2016 году они составляли около 3,6% ВВП, что значительно ниже среднего значения по странам ЕС (7,2%) и ОЭСР (6,5%). По сравнению со странами БРИКС расходы на здравоохранение в России превышают лишь аналогичную статью в Китае (3,1% ВВП) и Индии (1,4% ВВП). Россияне вынуждены компенсировать эти низкие государственные расходы за счет высокой доли расходования собственных средств.

Более того, распределение этих расходов в России неэффективно. Нынешний порядок предоставления медицинских услуг отдает приоритет дорогостоящей стационарной и специализированной помощи. Действительно, несмотря на то, что в последнее десятилетие достигнуто некоторое сокращение коечного фонда, число больничных коек из расчета на 1000 человек в России в 1,6 раза выше, чем в среднем по странам ЕС, а средняя продолжительность пребывания в стационаре в 1,5 раза дольше. Возможно, эти показатели частично объясняются огромными размерами территории России и низкой плотностью населения по сравнению с другими странами ЕС. Однако дело тут в следующем: дополнительные ресурсы действительно необходимы, но их выделение должно сопровождаться осуществлением реформ, которые позволят повысить отдачу от вложенных средств.

Здоровье в меньшей степени подобно богатству; скорее оно похоже на деньги: и то, и другое необходимо, но не гарантирует счастья. И подобно деньгам, здоровье служит основой для равных возможностей. Я сохраняю осторожный оптимизм и надеюсь, что, решив эти проблемы спроса и предложения, Россия сможет обеспечить своим гражданам более долгую жизнь. Если не я, то, может быть, мой десятилетний сын (который, кстати, родился в один день со мной) и его «российский двойник» смогут заявить: «Наши жизненные пути имеют между собой гораздо больше общего!»

Россия > Госбюджет, налоги, цены. Медицина > forbes.ru, 18 мая 2018 > № 2610763 Апурва Санги


Казахстан > Госбюджет, налоги, цены > np.kz, 17 мая 2018 > № 2637627

ПРОФИЦИТ НА СЕЛЕ

Мадина Меирманова

Местное самоуправление, то есть самостоятельное решение населением вопросов местного значения, гарантировано в Казахстане Конституцией, 89-я статья которой гласит, что оно осуществляется населением “непосредственно, а также через маслихаты и другие органы местного самоуправления в местных сообществах”. Однако долгое время местное самоуправление в республике оставалось формальностью, и лишь с 2013 года избрали акимов в городах районного значения, сельских округах, поселках.

И вот с нынешнего года полномочия местновыбранных расширились: им передали права самостоятельно собирать налоги и распределять эти деньги на собственные нужды

Правда, не всем, а только руководителям сельских округов с численностью населения свыше двух тысяч человек. Таковых в стране 1062. Остальным такое право передадут лишь с января 2020 года.

Как это выглядит на деле?

Раньше все налоговые поступления, которые по закону идут в местные бюджеты, аккумулировали в бюджетах областей и районов. И уже оттуда перераспределяли в села. Теперь деньги поступают непосредственно в бюджеты поселков и сельских округов.

Всего таких “местных” налоговых поступлений шесть. Это индивидуальный подоходный налог, не облагаемый у источника выплаты (ИП, патент), налог на имущество, земельный и транспортный налоги физических и юридических лиц, плата за рекламу. Есть также неналоговые поступления: доходы от аренды госимущества, добровольные сборы физических и юридических лиц (интересно, что это такое?), штрафы за административные нарушения, доходы от продажи коммунальной собственности. Ну и, конечно же, поступления трансфертов из районного бюджета (как ни крути, а местных поступлений поселкам явно не хватит).

Распоряжаться этими деньгами аким может сам. Как пояснил вице-министр национальной экономики Руслан Даленов, если раньше закуп товаров и услуг для поселков и сельских округов производили район и область, то теперь местный голова “самостоятельно, со своим общественным советом, тратит эти деньги на селе. Может покупать товары и услуги на селе. И, разумеется, у местного акима появляется стимул сделать все, чтобы поступлений в бюджет было больше. А значит, он примет максимум усилий, чтобы увеличить налогооблагаемую базу. То есть должен (по идее) развивать малый и средний бизнес как основного донора своего бюджета.

Но это в идеале. На деле же пока так называемый бюджет четвертого уровня сталкивается с массой проблем.

Согласно плану на 2018 год, доходы собственных бюджетов местного самоуправления (МСУ) должны составить 113,8 миллиарда тенге.

Но из слов министра национальной экономики Тимура Сулейменова стало ясно, что часть из них уже ушла мимо.

“Сумму ИПН по патентам за первые месяцы 2018 года уплатили в декабре 2017 года”, - сообщил министр. Кроме того, по его словам, “в кабинете налогоплательщиков при исполнении обязательств за второе полугодие 2017 года в формах налоговой отчетности за 2017 год отсутствуют БИНы сельских округов. По обязательствам за 2018 год такой проблемы нет, но часть налогоплательщиков в начале текущего года оплачивала ошибочно в районный бюджет “по старинке”. Сейчас Минфин “в ручном режиме” перекидывает деньги из районов в сельские бюджеты. Равно как и платежи в МСУ, которые в начале года банки “ошибочно” зачисляли в доход района и городов областного значения.

Еще один важный финансовый фактор, который не позволяет местным акимам адекватно распределять предполагаемые расходы: неравномерность их поступлений в бюджет. “Основной объем налоговых и неналоговых поступлений, - сказал Сулейменов, - начинает поступать не ранее февраля текущего финансового года, постепенно увеличиваясь к концу года. Это приводит к тому, что установленные изъятия в вышестоящий бюджет, или самодостаточные бюджеты в это время не имеют возможности проводить финансовые операции из-за отсутствия средств”. А это означает, что работают они с поставщиками товаров и услуг “на доверии”: первые поставляют необходимые акиму товары, аким обещает, что заплатит позже... Так и живем...

Но есть еще пара факторов системного характера.

Первое - наличие незарегистрированных объектов недвижимости. (Напомню, что налог на имущество поступает в местные бюджеты, а с незарегистрированного имущества налог не платят.) Количество таковых за последние годы уменьшилось с 88,2 до 13,6 тысячи. И одна из причин, по которой эти объекты “зависли”, - отсутствие у их собственника денег на оформление документов. Так, оформить госрегистрацию прав на земельный участок обходится в среднем в 26,5 тысячи тенге (включая разработку землеустроительного проекта и установку границ). Расходы на оформление жилого дома составляют от 31 до 50 тысяч тенге в зависимости от региона.

Как результат, местные бюджеты недополучают деньги, что увеличивает нагрузку на бюджеты районов, которые, в свою очередь, наращивают трансферты в бюджеты поселков.

Миннацэкономики, чтобы исправить ситуацию, предлагает “рассмотреть возможность оказания этих услуг на льготных условиях”. Как это будет выглядеть, пока не понятно. Поскольку такие услуги, как, например, требуемый сегодня при оформлении дома эскизный проект или, как в случае с земельным участком, землеустроительный проект, разрабатывают частные компании, которым надо платить. Откажется ли государство от требования этих документов, или, быть может, будет “спонсировать их” (тогда за чей счет?), или просто откажется от взимания пошлины за оформление - не ясно.

Но в любом случае правительство должно отрегулировать все вопросы функционирования бюджетов четвертого уровня за оставшиеся полтора с небольшим года. С 2020 года количество самостийных бюджетов местного самоуправления расширится до 1381 сельского округа.

89-я статья Конституции гласит, что “в Республике Казахстан признается местное самоуправление, обеспечивающее самостоятельное решение населением вопросов местного значения”. Оно осуществляется населением “непосредственно, а также через маслихаты и другие органы местного самоуправления в местных сообществах, охватывающих территории, на которых компактно проживают группы населения”.

Согласно той же статье, этим органам местного самоуправления “может делегироваться осуществление государственных функций”.

Казахстан > Госбюджет, налоги, цены > np.kz, 17 мая 2018 > № 2637627


Россия > Госбюджет, налоги, цены. Армия, полиция. Транспорт > kremlin.ru, 17 мая 2018 > № 2614868 Сергей Чемезов

Встреча с главой госкорпорации «Ростех» Сергеем Чемезовым.

Генеральный директор «Ростеха» Сергей Чемезов представил Президенту отчёт о деятельности госкорпорации за 2017 год.

В.Путин: Сергей Викторович, у вас ежегодный доклад о работе корпорации. Слушаю Вас.

С.Чемезов: Мы подготовили традиционный отчет за год. Это у нас юбилейный отчёт, я хотел бы Вам его сегодня презентовать. Хотел бы сказать, что мы традиционно уже многие годы, практически все годы существования корпорации, каждый год демонстрируем позитивный рост экономических показателей. В частности, у нас выручка выросла по сравнению с прошлым годом на 26 процентов и сегодня составляет почти 1,6 триллиона рублей. В прошлом году было 1,266, в этом году мы уже приближаемся к 1,6 триллиона. Показатель EBITDA вырос на 14 процентов и достиг 305 миллиардов рублей. Чистая прибыль выросла на 38 процентов и достигла 121 миллиарда рублей.

Гособоронзаказ мы практически выполнили, на 98,2 процента. Это тоже высший показатель по сравнению с тем, что было в прошлом году. Но ещё важнее подчеркнуть, что по итогам года был зафиксирован и значимый прирост производства гражданской продукции, который сегодня составил 548 миллиардов рублей. Это на 47 процентов больше, чем в 2016 году.

В.Путин: Хорошо.

С.Чемезов: Доля гражданской продукции в 2017 году составила 29,1 процента, а прошлом году было 25,1, то есть мы каждый год прибавляем. Вы нам поставили задачу к 2025 году достичь показателя доли в 50 процентов гражданской продукции. Мы перед собой поставили задачу более серьёзную – до 2020 года довести долю гражданской продукции до 50 процентов.

Объём поставок продукции военного назначения по линии «Рособоронэкспорта» также растёт, независимо от различного санкционного давления, и достиг 13,4 миллиарда рублей, это только «Рособоронэкспорт».

В целом по России с учётом других участников военно-технического сотрудничества объём составляет более 15 миллиардов.

В.Путин: Средний уровень заработной платы?

С.Чемезов: Средний уровень заработной платы достиг у нас сегодня 47 тысяч рублей, в прошлом году было 44 тысячи.

В.Путин: В позапрошлом.

С.Чемезов: Да, в 2016 отчётном году, а в 2017 составила 47 тысяч.

Рентабельность по чистой прибыли составила 7,6 процента, а выработка на одного сотрудника выросла на 11,2 процента и составила 3,1 миллиона рублей.

В.Путин: Производительность труда подросла?

С.Чемезов: Да, производительность труда выросла. В 2016, предыдущем отчётном году была 2,8, то есть мы более чем на 11 процентов выросли, производительность выросла.

Среди важнейших событий года можно выделить успешный ввод в эксплуатацию первого в России сборочно-испытательного комплекса газотурбинных агрегатов для морских кораблей в Рыбинске. Мы с Вами вместе были там, открывали, и сегодня этот комплекс позволяет создавать современные двигатели.

В.Путин: Для военных кораблей?

С.Чемезов: В том числе и для военных кораблей. Мы провели большую работу по подготовке IT-инфраструктуры для проведения чемпионата мира. Мы за это несём ответственность.

В.Путин: Надо бы в серию запускать быстрее этот двигатель.

С.Чемезов: Да, конечно, обязательно.

В.Путин: Количество нужно уже.

С.Чемезов: Да, мы над этим как раз и работаем.

Мы отвечали за подготовку ИТ-инфраструктуры для проведения чемпионата мира по футболу, мы полностью её подготовили, и на сегодняшний день мы её сдали.

Также открыты перинатальные центры. Мы построили всего 15 центров. В 2017 году мы сдали девять центров, в первом квартале – два, и буквально совсем недавно сдали ещё один центр. Нам осталось сейчас два центра. Думаю, что до конца мая мы завершим строительство всех центров.

Можно также отметить успешную реализацию проекта «Кортеж» по созданию современного автомобиля, хорошего лимузина. Надеюсь, Вам понравился.

В.Путин: Хорошая машина.

С.Чемезов: Наша корпорация также участвовала в его создании. Вы знаете, ко мне поступает достаточно много звонков от наших богатых людей, которые хотели бы приобрести подобный автомобиль.

В.Путин: Ну и слава Богу, дай им Бог здоровья. Нужно наладить нормальное производство джипов и седанов и пустить их в массовое производство.

С.Чемезов: Вот, кстати, над этим сейчас тоже работаем.

В.Путин: Чтобы могли купить не только богатые, но и люди с любым достатком, в том числе со средним достатком.

С.Чемезов: Да.

В.Путин: Микроавтобусы хорошие, в том числе это можно будет использовать для семьи с детьми.

С.Чемезов: Кстати, мы же подготовили ещё и мотоцикл, который должен был сопровождать Ваш кортеж, но, к сожалению, не успели его довести до ума.

В.Путин: Будете доводить?

С.Чемезов: Да, конечно. Он уже практически прошел все испытания, осталось совсем немного. Очень красивый получился мотоцикл и по своим характеристикам нисколько не уступает любым западным производителям.

В.Путин: Надо, чтобы лучше был.

С.Чемезов: Будет лучше. Будем работать над тем, чтобы он был лучше.

Россия > Госбюджет, налоги, цены. Армия, полиция. Транспорт > kremlin.ru, 17 мая 2018 > № 2614868 Сергей Чемезов


Иран > Госбюджет, налоги, цены > iran.ru, 15 мая 2018 > № 2612406

В Иране, промышленным предприятиям будут представлены кредиты на $ 17,6 млрд.

Заместитель министра промышленности Ирана объявил, что 740 триллионов риалов (около 17,619 млрд. Долларов) займов будут выплачены производственным подразделениям в стране в текущем 1397 иранском календарном году (март 2018 года - март 2019, сообщает IRNA.

Садек Наджафи, который также является главой организации "Малые предприятия и промышленные парки Ирана", сказал, что часть упомянутых кредитов выделяется в качестве государственного бюджетного финансирования, а остальные будут предоставляться банками.

6 мая, заместитель министра промышленности Ирана Али Рахмани объявил, что в течение прошлого 1396 иранского календарного года, 28 602 производственных подразделения получили банковские кредиты.

По его словам, выделенные кредиты составляли в общей сложности 200 триллионов риалов (около 4,76 млрд. долларов).

В конце января, Наджафи сказал, что в течение следующих четырех лет в 20 000 небольших промышленных подразделениях по всей стране будет создана 161 000 новых рабочих мест.

Он отметил, что в этой связи была создана программа по обновлению и поддержке малых предприятий страны.

По словам чиновника, на долю малых предприятий приходится 92 процента всех промышленных предприятий страны, и в настоящее время в стране действуют 85 000 промышленных подразделений, из которых 1700 крупных, а остальные средние и малые.

Иран > Госбюджет, налоги, цены > iran.ru, 15 мая 2018 > № 2612406


ОАЭ > Внешэкономсвязи, политика. Госбюджет, налоги, цены > dxb.ru, 15 мая 2018 > № 2611123

Организаторам выставок и конференций в ОАЭ будут возмещать НДС

Организаторам выставок и конференций в Объединенных Арабских Эмиратах законодательно позволили возмещать НДС на услуги.

Кабмин ОАЭ в минувшее воскресенье утвердил решение о возмещении НДС компаниям, занимающимся организацией выставок и конференций.

В решении предусматривается, что компании, работающие в данном секторе, имеют право на возмещение НДС на услуги по организации этих мероприятий.

Решение направлено на то, чтобы упростить ведение бизнеса в стране и повысить конкурентоспособность ОАЭ в этом секторе при поддержании эффективности налоговой системы и соблюдении самых высоких мировых стандартов.

Согласно последним данным, сектор выставок и конференций ежегодно генерирует для экономики 2,39 млрд дирхамов ($US 650 млн). К 2020 году ожидается рост до 5,1 млрд дирхамов ($US 1,38).

Это решение распространяется на любую выставку, которая проводится с разрешения компетентного местного органа власти сроком не более 7 дней, или на любое официальное собрание лиц, имеющих общий интерес (на тех же условиях).

Источник: Gulf News

ОАЭ > Внешэкономсвязи, политика. Госбюджет, налоги, цены > dxb.ru, 15 мая 2018 > № 2611123


ОАЭ. Саудовская Аравия. Ближний Восток > Приватизация, инвестиции. Госбюджет, налоги, цены > dxb.ru, 15 мая 2018 > № 2611113

Дубай, ОАЭ. В Дубае состоялась вторая церемония вручения премии «Арабская надежда» (Arab Hope Makers). Обладателем первой премии стал египтянин Махмуд Вахид, построивший приют Ma3ana для тысячи бездомных пожилых людей в Египте. Он получил премию в 1 млн дирхамов (US$ 273 тыс.).

Он сообщил, что планирует потратить эти средства на дальнейшую благотворительную деятельность. Нужно отметить, что аналогичные премии получили еще 4 финалиста, выбранные судейской бригадой: Наваль Мустафа из Египта (за помощь женщинам-заключенным), Маналь Мусалем из Кувейта (за помощь беженцам из Сирии), Сихам Жержес из Ирака (за помощь больным, вдовам и сиротам) и Фарис Али из Судана (за борьбу с голодом в школах).

Финалисты были выбраны из 87 тысячь номинантов в возрасте от 5 до 95 лет, представляющих 15 арабских и 20 неарабских стран. Наибольшее число заявок пришло из Саудовской Аравии.

Источник: Gulf News

ОАЭ. Саудовская Аравия. Ближний Восток > Приватизация, инвестиции. Госбюджет, налоги, цены > dxb.ru, 15 мая 2018 > № 2611113


ОАЭ > Госбюджет, налоги, цены. Приватизация, инвестиции > dxb.ru, 15 мая 2018 > № 2611111

Дубай, ОАЭ. Десятки холодильников с бесплатной едой для неимущих установлены в Дубае – волонтеры опубликовали в сети карту, где указаны места их размещения. Холодильники будут открыты с сегодняшнего дня, 15 мая.

Проект реализуется в эмирате, начиная с 2016 года. В этом году установлено 88 холодильников с продуктами, в прошлом их было 170. В основном, ими пользуются иммигранты, работающие на стройках.

Они могут взять из них соки, молоко, кефир, газированные напитки, фрукты и упакованную еду. Инициативная группа Ramadan Sharing Fridges приглашает всех желающих присоединиться к инициативе и добавить на карту свой холодильник.

Источник: Time Out Dubai

ОАЭ > Госбюджет, налоги, цены. Приватизация, инвестиции > dxb.ru, 15 мая 2018 > № 2611111


ОАЭ > Госбюджет, налоги, цены. Медицина. Недвижимость, строительство > dxb.ru, 15 мая 2018 > № 2611106

Дубай, ОАЭ. Международная компания VFS Global открыла центр аттестации документов в торговом комплексе Wafi Mall. Под одной крышей будут предоставляться государственные услуги следующих ведомств: Министерство здравоохранения и профилактики, Дубайский суд и Реестр завещаний и наследования при Международном финансовом центре Дубая (DIFC Wills and Probate Registry).

В числе услуг – нотариальные, государственные, разрешение споров и аутентификация личного статуса. В центре работают 16 судебных посредников, 4 нотариуса и несколько юристов. Нужно отметить, что Министерство здравоохранения и профилактики передало VFS Global услуги по проведению медицинского освидетельствования – медицинские центры открыты в торговом комплексе Ibn Battuta.

Источник: Khaleej Times

ОАЭ > Госбюджет, налоги, цены. Медицина. Недвижимость, строительство > dxb.ru, 15 мая 2018 > № 2611106


Россия > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 15 мая 2018 > № 2606179 Дмитрий Медведев

Рабочая встреча с Дмитрием Медведевым.

Президент провёл рабочую встречу с Дмитрием Медведевым, в ходе которой Председатель Правительства представил главе государства структуру нового кабинета министров.

Премьер-министр также сообщил, что предложения по персональному составу Правительства будут представлены 18 мая.

* * *

В.Путин: Слушаю Вас.

Д.Медведев: Уважаемый Владимир Владимирович!

В соответствии со статьёй 112 Конституции Председатель Правительства должен представить Президенту в недельный срок структуру Правительства Российской Федерации. Выполняя эту обязанность, хотел бы соответствующий Указ представить на Ваше рассмотрение.

Что содержит в себе предлагаемая структура?

С одной стороны, с учётом того что действующая структура Правительства доказала свою работоспособность, каких–то принципиальных изменений, масштабных, в предложенной структуре не предлагается.

С другой стороны, есть ряд важных предложений, которые направлены на оптимизацию действующей системы органов исполнительной власти. В частности, речь идёт о том, чтобы разделить Министерство образования на два отдельных органа власти, которые будут заниматься вопросами образования в стране. А именно: Министерство просвещения, в компетенцию которого входят вопросы общей образовательной деятельности, то есть школы и среднего специального образования, и Министерство науки и высшего образования, к компетенции которого относились бы вопросы деятельности научных учреждений и вообще развития науки в стране в целом и, соответственно, деятельность университетов и деятельность высших учебных заведений.

Это позволит лучше сконцентрировать наши возможности по развитию и одной системы образования, и другой системы образования. И, соответственно, в этом случае агентство по научным учреждениям, которое у нас занималось вопросами Академии наук, войдёт в структуру Министерства науки и высшего образования. Это одно из изменений, которое предлагается.

И тогда отдельным органом, который будет надзирать за образованием в стране, будет специальное агентство по надзору за образованием, которое в этом случае уже будет находиться под Правительством, осуществляя функции надзора как в отношении средней школы, так и в отношении высшей школы и науки.

Ещё одним важным изменением, которое предлагается для рассмотрения, является преобразование Министерства связи и массовых коммуникаций в Министерство цифрового развития, для того чтобы реализовать ту самую цифровую повестку дня, которой занимается весь мир и которая является абсолютно актуальной и в нашей стране, о чём Вы, Владимир Владимирович, говорили и в Послании, и в Указе от 7 мая текущего года.

Также немаловажной является идея, связанная с переносом работы торговых представительств, которые сейчас находятся в системе Министерства экономического развития, в структуру Министерства промышленности. Это позволит сконцентрироваться именно на вопросах поддержки экспорта наших промышленных предприятий, нашего технологического экспорта за границей, то есть теми задачами, которыми в настоящий момент и так занимается Министерство промышленности. В этом случае будет неплохое соединение их возможностей внутри страны и представительства по вопросам торговли за границами нашего государства. Это ещё одно изменение в структуре, которое предлагается.

И также приводятся в соответствие с тем, что мы с Вами обсуждали, количество вице-премьеров в структуре Правительства и некоторые другие вопросы, связанные со штатной численностью и другими технологическими вопросами деятельности Правительства нового состава.

В.Путин: Хорошо, согласен. Прямо сегодня подпишу этот Указ.

Дмитрий Анатольевич, когда Вы будете готовы сделать предложения по кадровому составу?

Д.Медведев: Владимир Владимирович, я буду готов прибыть к Вам в пятницу и доложить все предложения по кадрам.

В.Путин: Хорошо.

Д.Медведев: Договорились.

Россия > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 15 мая 2018 > № 2606179 Дмитрий Медведев


Россия > Госбюджет, налоги, цены > gazeta.ru, 14 мая 2018 > № 2605266 Георгий Бовт

Работа по старости

Георгий Бовт о страстях по повышению пенсионного возраста

Вот повысят у нас возраст выхода на пенсию – и будем мы работать «до одра». Чтобы не обременять государство своими пенсионными притязаниями. Так многие воспринимают грядущую пенсионную реформу, мне кажется. Хотя есть такие, которым на пенсии скучно, занять себя нечем, да и не на что особо. Не воспринимается у нас это время как «возраст счастья», — ассоциируется с собесом, очередями в поликлинике и скудостью существования, когда донашиваешь то, что купил на зарплату. Квази-жизнь на квази-пособие. Никаких тебе бодрых туристических делегаций в заморские страны, «как у них» (еще в жизни не видел ни одной туристической группы, к примеру, американцев, средний возраст которой не был бы далеко за 50). Хотя и наша пенсионная жизнь не стоит на месте: все больше появляется бодрых и отнюдь не бедствующих «пенсов». Держатся «джоггингом», ЗОЖ, востребованностью по уходу за внуками, упрямством наконец. Есть и те, кто и сам перед пенсией стал «молодым отцом».

Власти долго подбирались к «настоящей пенсионной реформе», и наконец костлявая рука американских санкций заставляет пойти на меру, которая считается непопулярной, — повысить пенсионный возраст. А то все играли в «накопительную» да «страховую», «обеспечьте себе достойную старость», НПФ всякие. На сознательность упирали: мол, требуйте у работодателя белой зарплаты, и будет вам на старости лет счастье. Потом, конечно, одумались, бюрократическое нутро взяло свое. Шибко умных, успевших повестись на всякие россказни про добровольные отчисления, банально кинули. Как, впрочем, кидали всегда – с облигациями государственных займов, с советскими сгинувшими вкладами, обещаниями дать каждой семье отдельную квартиру и т.д.

От намерения повысить пенсионный возраст долго отнекивались и отрицали, но теперь можно. Реформу, наверное, назовут «медведевской». Раз уж у него вылетела крылатая фраза «денег нет, но вы держитесь», то ему поручено и продолжать в том же духе. Электорально, как говорится, не жалко.

А вот я, например, не вижу в повышении возраста выхода на пенсию ничего плохого. И, объективно говоря, тому же Медведеву снова выпала честь приводить нас в соответствие с современностью.

Не вижу — по двум причинам. Первая: если не хочешь совместить свой «возраст дожития» с убогим существованием на условные 15 тыс. рублей (и это еще не так плохо) и попрошайничеством у детей, то работать все равно придется. Если не легально, то «в серую». Средняя пенсия в России сейчас — это жалкие полтора прожиточных минимума, примерно 34% средней зарплаты (по стандартам Международной организации труда надо 40%, их нам обещали давно, но пока обещание куда-то закатилось), при этом в реальном выражении она еще не восстановилась до уровня 2014 года. Вторая: выход на пенсию точно в оговоренный законом срок – это часто вынужденный вариант: или с работы, по сути, выталкивают, или она обрыдла, а достойной замены нет (очень многие стараются не нанимать людей предпенсионного или тем более пенсионного возраста), или здоровье не позволяет. Впрочем, знаю я людей, которые «вышли на пенсию» лет в 40 или чуть позже. И не потому, что военные или артисты балета, а потому что в 90-х оказались в нужное время в нужном месте. Там еще и их внукам останется. Повезло пацанам.

Наши власти считают, что у нас люди в массе своей не хотят работать дольше. Хотя на самом деле отношение к этому может быть гораздо сложнее и не вписывается в примитивное представление о русских как о лентяях по природе, которым только и дай возможность сесть на шею государству-кормильцу, чтобы пить его бюджетную кровь.

Например, недавно РИА распространило результаты опроса, согласно которому больше половины (53%) работающих россиян выступили за сохранение нынешнего пенсионного возраста, а еще 35% хотели бы его снизить в среднем до 54 лет у мужчин и 50 лет у женщин. За повышение, даже ради благого дела «улучшения состояния экономики России» выступили 6% работников. Я бы к числу последних присоединился, но со скептической оговоркой начет того, что это вряд ли сильно улучшит состояние экономики. Улучшит, но не кардинально, потому что не ранний выход на пенсию ей мешает в первую очередь. Я бы также выразил солидарность с теми 35%, которые хотели бы отдыхать начать пораньше, — было бы на что, как говорится.

Может, в душе многие люди вообще хотели начинать свою жизнь как раз с «пенсии». Пока молод и полон сил, хочется путешествовать, веселиться, но надо на постылую работу. И вот, погуляв свое, затем можно и отработать нагулянное.

Жалко, что жизнь устроена по-другому. Да еще работники не только смертны, как говаривал один булгаковский персонаж, но смертны внезапно. Не рассчитать.

Впрочем, другие опросы противоречат вышеприведенному. Например, по данным «Левада-центра» (хотя этот опрос проводился два года назад, но не думаю, что с тех пор кардинально что-то изменилось), желание пройти переподготовку ради сохранения (!) работы выразили 62% лиц предпенсионного возраста и 46% лиц — пенсионного. Ради получения новой работы переподготовку по новой специальности готовы пройти 35%. Это, как минимум, говорит о том, что почти две трети людей готовы работать на пенсии. И работали бы, если бы государство: а) озаботилось бы тем, чтобы возрастных людей не подвергали дискриминации и соблюдали бы Кодекс о труде, а также в этой части Конституцию; б) не вело бы себя как мелкий жлоб, гонясь за сиюминутной фискальной выручкой; в) не меняло бы постоянно правила игры в пенсионном деле, чем подорвало доверие к себе в этом вопросе окончательно.

Например, что касается части «б». Как только государство отказалось индексировать пенсию работающим пенсионерам, так их число сразу резко сократилось. С возгласом «ах вы так?! – Ну тогда мы эдак!», они в большей своей части, полагаю, перешли в «теневую экономику». Как говорится, ну что, бухгалтера, сэкономили?

То же самое касается части «в»: многие не хотят светиться перед государством в своей пенсионной трудовой активности, отвечая тем самым на условия оформления себе пенсии, которые они сочли несправедливыми. Имею многочисленные примеры среди своих возрастных знакомых, которые, оформляя пенсию, были немало и неприятно удивлены, что все их белые высокие зарплаты, большой стаж и прочие «бонусы», которые, по уверениям чиновников, сулили им «достойную старость», вылились в оформление стандартных и более чем скромных по величине пенсий примерное одного и того же размера с теми, у кого этих «ништяков» отродясь не было. Ответом на такое плутовство – лозунг «Ни копейки ворам-бюрократам!», под которым живет большая часть населения страны вообще.

Разумеется, на этом фоне бардак со статистикой числа работающих пенсионеров – неудивителен. По данным Росстата, например, общее число пенсионеров в прошлом году составило 42 млн человек, включая инвалидов (2,26 млн), пенсионеров по старости (35,5 млн), силовиков и прочих «досрочников» (3,2 млн) и т.д. Официально вроде бы работало в прошлом году 15 млн человек. С другой стороны, в отчете Счетной палаты за 2016 сказано, что после того, как с 1 января 2016 года отказались от индексирования пенсии работающим пенсионерам, их число (число работающих, то есть) сократилось до 9,6 млн человек. Получается, что в 2017 году сразу 6 млн «пенсионеров», простив государству его жлобский порыв, снова вышли на работу? Странная статистика. Иные данные у Пенсионного фонда: на середину 2016 года он давал 10 миллионов работающих пенсионеров, на 1 июля 2017 года – 9,5 миллиона работающих пенсионеров. Итого 22% от всех пенсионеров — работают. По другим данным выходит вроде как треть.

В принципе, все эти странности со статистикой можно в ходе проведения «медведевской пенсионной реформы» обнулить и вообще отказаться платить пенсии тем, кто работает, одновременно повысив и пенсионный возраст. До новых выборов еще далеко, так что, думаю, и не такое возможно. И никаких особых протестов, полагаю, по этому поводу не будет. Скажут – работать еще пять лет, и станут работать еще пять лет. А что делать, мы ж опять в кольце врагов.

К тому же весь так называемый международный опыт, на который у нас любят ссылаться в той части, где и когда это удобно, как раз — за повышение пенсионного возраста.

Нынешний возраст (60 лет для мужчин и 55 лет для женщин) был установлен еще при Сталине в 1928 году, когда средняя продолжительность жизни было раза в полтора ниже. Впрочем, продолжительность жизни, рост которой у нас обычно увязывают с «назревшей необходимостью» (и дальше будут давить на эту же аргументацию) повысить пенсионный возраст, на самом деле к нему имеет мало отношения. Имеет отношение так называемый возраст дожития – сколько человек живет после выхода на пенсию, получая ее от государства.

Лишь в нескольких странах выход на пенсию и мужчин и женщин аналогичен нашему: в Венесуэле, Вьетнаме, Узбекистане и Иране. Еще в Китае, но там пока пенсионная система не охватила все население страны. Есть лишь одна чудная страна Шри-Ланка, где все начинают отдыхать раньше — с 55 лет. Самый высокий возраст – 68 лет – в Нидерландах. В подавляющем большинстве стран либо возраст выхода на пенсию един для мужчин и женщин, примерно 62-65 лет, либо на два-пять лет выше для мужчин, в районе тех же примерно 63-65 лет.

Благодаря относительно низкому возрасту выхода на пенсию, в России возраст дожития – далеко не самый низкий. Он составляет для мужчин после 60 лет почти 16 лет, а для женщин после 55 лет – 25,6 года. Если же взять среднюю продолжительность жизни (то есть учитывать тех, кто умер до 60 лет), то получится, что мужчины живут после пенсии всего 6 лет. А это не так.

Вообще сейчас в ходе так называемого обсуждения пенсионной реформы (так называемого – потому что все решения будут принимать, исходя из представлений начальства, а не на основе общественной дискуссии) будет много всякой пропагандисткой шелухи, особенно про то, что никак иначе «достойной старости нашим старикам» не обеспечить, кроме как повысив возраст выхода на заслуженный отдых. Учитывая дыру в бюджете Пенсионного фонда и полный провал пока что всяких накопительных планов (как цинично и простодушно выразилась одна из чиновниц, это потому, что наши пенсионеры не умеют копить на старость), повышение возраста выхода на пенсию станет лишь «латанием дыр». Само по себе экономику это не перезапустит, тем более в условиях сохранения санкционного давления. Зато для многих это станет толчком к тому, чтобы бодриться, крепиться и работать дольше. Притом при наличии самооправдания: это мы не сами захотели, это нас заставило государство. Так комфортнее многим почему-то.

Россия > Госбюджет, налоги, цены > gazeta.ru, 14 мая 2018 > № 2605266 Георгий Бовт


Россия > Госбюджет, налоги, цены > mirnov.ru, 14 мая 2018 > № 2605200 Никита Исаев

НА ГОСЗАКУПКАХ ЧИНОВНИКИ НАВАРИЛИ БОЛЕЕ 100 МИЛЛИАРДОВ

Объем нарушений при госзакупках в прошлом году более чем в два раза превысил прежний показатель, объявила Счетная палата РФ. Но это лишь верхняя часть айсберга.

Рост числа выявленных нарушений объясняется в первую очередь тем, что увеличилось количеством самих проверок. Во-вторых, наконец сформирована методическая база по проведению аудита в закупках. И, в третьих, данные Единой информационной системы (официальный портал с данными госзакупок) стали более доступны.

В 2017 году в открытой части системы были размещены закупки в общей сложности на 7,1 трлн руб. Это на 11% выше, чем год назад. Контрольно-счетные органы регионов за прошлый год выявили более 34 тыс. нарушений в сфере закупок на общую сумму более 35 млрд рублей.

Вот, что об этом думает лидер движения «Новая Россия», директор Института актуальной экономики Никита Исаев:

- Рост объемов выявленных Счетной палатой нарушений в рамках госзакупок до 104,6 млрд рублей - это действительно, скорее всего, результат повышения качества проверок. Однако эти 104,6 млрд рублей - только верхушка айсберга. Основная проблема в том, что законы, регулирующие госзакупки, крайне запутанные и дырявые, то есть позволяющие профессионалам заключать фиктивные контракты или подбирать нужного исполнителя без формального нарушения закона.

Во исполнение закона о госзакупках сейчас действуют 202 нормативно-правовых акта, которые иногда противоречат друг другу или могут быть неоднозначно истолкованы. Для того чтобы избежать нарушений, каждое бюджетное предприятие должно иметь штат сотрудников высокой квалификации, занимающихся закупками. Это просто невозможно!

Финансирование тех же школ, например, не предусматривает раздувания бюрократического аппарата. А рядовые сотрудники бюджетных учреждений часто не обладают достаточной компетентностью.

Если в 2016 году Минэкономразвития насчитывало 3500 «иных способов» (то есть способов добиться желаемого чиновниками результата) заключить контракт с единственным поставщиком, то в начале 2017-го их было уже 4300, а к середине года набралось 4780! По оценкам Минфина, только 5,8% закупок осуществляются в соответствии с гражданским законодательством.

А описание товара или услуг, которые необходимо приобрести, - отдельная история. Даже суды не имеют единого мнения: некоторые считают, что описание должно быть максимально подробным, а другие - что оно не должно ограничивать круг поставщиков (а как честному подрядчику участвовать в конкурсе, где мало что понятно?).

Так что в реальности объем выявленных Счетной палатой нарушений можно смело умножать на пять. Просто доказать факт нарушения сейчас почти невозможно.

Андрей Князев

Россия > Госбюджет, налоги, цены > mirnov.ru, 14 мая 2018 > № 2605200 Никита Исаев


Россия > Госбюджет, налоги, цены > carnegie.ru, 14 мая 2018 > № 2605087 Александр Баунов

Эксперимент Кудрина. Как управлять экономическим ростом из Счетной палаты

Александр Баунов

Новый майский указ опирается на экономическую часть стратегии Кудрина, но игнорирует ее политическую часть. Россия снова ставит на себе эксперимент, строя независимый от капиталистического Запада рынок. Алексей Кудрин, как и множество других профессионалов, хорошо знающих мировую экономику людей, согласился участвовать в этом эксперименте в надежде либо на его успех, либо на его трансформацию по ходу проведения

Назначение Кудрина премьером в глазах людей умственного труда стало чем-то вроде мессианской легенды. Царство приблизится, когда Алексея Кудрина сделают премьер-министром, он проведет реформы, а там уж и лев возляжет с кем не ждали, и мертвые восстанут.

Мессианская легенда не допускает множественного финала: если, как показали в «Последнем искушении» Казандзакис и Скорсезе, помазанник остается дома с семьей, то он уже не мессия. Поэтому, когда финал не тот, верующие оскорблены.

Тем более речь идет об эсхатологических ожиданиях в их минималистской версии: эсхатологическая программа-максимум состоит в установлении в России современного либерального правления по европейскому образцу, но если не это, так хотя бы премьера-реформатора. А тут вместо входа в Иерусалим назначают мытарем при кесаре (иные и вовсе скажут при Ироде). Однако ж крест на то и крест, что непрестижен, да и осел – не конь.

Есть логика ожиданий интеллектуального сообщества, а есть аппаратная логика действующих лиц. В ней место для Кудрина, в последние семь лет главы либерального патриотического исследовательского учреждения и советника президета, подыскивается с трудом. Во-первых, премьер, случись что, – президент. А ничто не говорит, что Путин видит в Алексее Кудрине будущего президента, который при внезапном образовании августейшего вакуума сплотит элиту и упасет родину. Зато Медведев там уже был.

Остаются два других желанных поста, соответствующие высокой общественной оценке, – первого вице-премьера в правительстве или помощника президента по экономике в администрации. Но первый заблокирован премьерством Медведева (конфликт 2011 года бросил бы тень на совместную работу даже сейчас), второй – тем, что действующий помощник по экономике Андрей Белоусов не покидает своей должности, не переходит в правительство (тем же премьером или чрезвычайным и полномочным вице-), как об этом думали, а предпочитает оставаться где работает.

Можно было бы открыть еще одну вакансию помощника, но тогда в администрации толпились бы целых трое системных, не нравится слово «либералов», пусть будет прагматиков-тяжеловесов с экономическим бэкграундом. Кудрину было бы тяжело тесниться между Белоусовым и первым замом руководителя администрации президента Сергеем Кириенко (который тоже не покинул администрацию после выборов, хотя и об этом говорили).

Путину, если он хотел вернуть Кудрина из think-tank на государственную работу, так или иначе пришлось бы думать о посте не в правительстве и не в администрации, а Центробанк занят успешной Набиуллиной. Ну что там у нас еще? Есть формально независимая от правительства Счетная палата, во главе которой были чиновники нестыдно высокого уровня – бывший премьер и бывший министр и помощник президента.

Правда, вместо Медведева тут придется взаимодействовать с непростым партнером, председателем Думы Вячеславом Володиным: Счетная палата по закону орган парламентского контроля. Но он хоть инициативный, а все-таки прагматик: сначала изумил граждан и коллег во власти антисанкционным законом, покрасовавшись на командной высоте главного борца с западными санкциями, а потом переписал его, убрав почти все раздражители, вроде запрета на импорт лекарств, и отдав соответствующие полномочия правительству, которые у него и так были. Теперь запускает новый – об уголовной ответственности за соблюдение западных санкций в России.

Амбициозному Володину даже лестно будет получить в союзники (да еще и формально подотчетные) тяжеловеса Кудрина. Вместе они смогут развернуть такой парламентский контроль за правительством и госкорпорациями, что топор можно будет вешать. С другой стороны, есть надежда, что Кудрин направит стремление Володина контролировать и влиять в более конструктивное русло.

Человек и кабинет

Государственный аппарат у нас обычно дорога с билетом в один конец: дверь выхода, как на особо охраняемых объектах, работает в одну сторону. Это в США чиновники ходят туда-сюда между правительством, think-tank и компаниями, а у нас, за исключением некоторых госкорпораций, он закрытая система. Попав в него, можно бесконечно перемещаться с должности на должность, покинув, практически невозможно вернуться, тем более сразу на высокий пост. Можно рассматривать должность главы Счетной палаты как промежуточную ступень: проверку после возвращения перед повышением, а можно как последнюю, предпенсионную. Повернуться может и так, и этак.

Назначения у нас делаются не в парламентской политической логике (сильнее тот, за кем больше избирателей и больше лоббистских денег, он и претендует на более высокий пост), а в придворной: говоришь, что хочешь служить на благо России, вот и служи. Отказ от предложенной должности по причине бóльших амбиций кандидата или более высокой общественной оценки его возможностей воспринимается как свидетельство того, что кандидат хотел работать не на родину, а на себя, и, как правило, закрывает карьерно-политические перспективы. В этом смысле выбор Кудрина между премьерством и предложенной работой иллюзорен.

Похожие мессианские ожидания были когда-то связаны у сходной части общества (с поправкой на поколение и условия) с Григорием Явлинским, который в качестве автора программы «500 дней» должен был стать не меньше чем премьером, а потому отказался от предложенных после поражения «Яблока» на выборах более скромных аппаратных постов, как до этого от предложения Примакова стать вице-премьером. (Сопредседатель «Яблока» Владимир Лукин, напротив, принял пост омбудсмена.) Трудно сказать, что было бы с Явлинским на министерских должностях, но и нынешняя его карьера тоже вряд ли находится вровень с давними ожиданиями.

Согласившись на должность ниже ожидаемой, Кудрин растрачивает общественный вес, но приобретает аппаратный. Никакие неформальные связи, никакое имя в стране, управляемой бюрократией, не заменят начальственного кабинета, служебной машины с соответствующим номером, телефонов-вертушек и десяти тысяч курьеров. Одновременно остается верным и наблюдение, что в странах с плохо развитой политической системой человек – тоже институт, иначе говоря, красит место. Алексей Кудрин – несомненно человек-институт, раз сумел продержаться высоко в новостях и в общественном мнении семь долгих лет, не имея вообще никакого кабинета. Можно предположить, что с кабинетом его институциональное значение пожалуй что и возрастет.

Стратегия и указ

На всех этажах власти понимают, что спрос на борьбу с коррупцией в государственном аппарате существует, Алексей Навальный нашел правильную тему. Алексей Кудрин частично удовлетворит этот спрос у интеллигентной публики (менее интеллигентной хочется, чтобы с коррупцией у нас боролся как минимум Александр Лукашенко, а лучше сразу товарищ Сталин).

Появление еще одного прагматика/либерала еще на одной начальственной должности (рядом с Эльвирой Набиуллиной, министром экономического развития Максимом Орешкиным и министром финансов Антоном Силуановым) не только укрепляет соответствующую партию, но и придает борьбе за чистоту государственных расходов менее силовой оттенок: можно арестами, а можно финансовым контролем, за которым, уж если что, последуют и аресты.

Предложенный Алексею Кудрину пост все-таки хоть как-то коррелирует с его стратегией, которая частично стала основой майского указа Путина и, соответственно, программой нового шестилетнего срока. В правительстве Кудрин ее бы исполнял, в администрации за нее бы спрашивал, а тут будет осуществлять аудит исполнения. По закону о Счетной палате ее главной задачей является «организация и осуществление контроля за целевым и эффективным использованием средств федерального бюджета».

Многочисленные идеи, показатели и цели «Стратегии» попали в невоенную часть послания Путина Федеральному собранию, а потом в новый майский указ президента, будучи включенными в документы, которые готовили к новому президентскому сроку министр Орешкин, помощник президента Белоусов, правительственные ведомства. Для этого «Стратегия» и писалась. Что-то по дороге пропадало на ухабах, что-то прибавлялось (например, новые налоги). Есть также пункты, которых нет в послании и указе, но о которых открыто говорят как о повестке нового срока – например, заведомо непопулярная пенсионная реформа. Ясно, что и «рост уровня пенсионного обеспечения», и увеличение продолжительности активной жизни граждан России будут сопровождаться повышением пенсионного возраста, как это и предложено в «Стратегии».

Главное, указ Путина и программа Кудрина предполагают бюджетный маневр – дополнительное финансирование производительных отраслей – социальных, инфраструктуры, несырьевого производства – за счет в том числе перемещения денег из непроизводительных, например силовых. Объемы маневра значительно меньше, чем планировали авторы «Стратегии», но все равно это сумма порядка 8 трлн рублей.

Предлагали маневр, вот пусть теперь и смотрят, чтобы при переносе ничего не пропало, осуществляют финансовый контроль. Тем более что в социальных и прочих производительных отраслях – медицине, образовании и на производстве – можно потратить огромные средства без пользы, чему полно примеров от СССР до Мексики.

Алексей Кудрин известен как бывший противник больших государственных трат и сторонник государственных сбережений: значит, будет контролировать придирчиво. Он и тратить согласился лишь после того, как ЦБ поборол инфляцию, которая при своих прежних значениях от больших государственных инвестиций разогналась бы так, что съела бы значительную часть вложенных денег. А при 4% инфляции можно попробовать потратить много. Кроме того, большая часть поставленных в указе критериев позволяет отчитываться о выполнении при помощи манипуляций с отчетностью, вот пусть и смотрит, чтоб не манипулировали.

Экономика минус политика

Проблема нового майского указа не только в некоторой его рыхлости (слишком много приоритетов – 12 на шесть лет) и иерархической нестройности (большие цели и показатели соседствуют с малыми, которые могли бы появиться в отраслевых министерских документах), но и в том, что – по сравнению со стратегией Кудрина – из него исчезла вся внешне- и внутриполитическая часть. В указе ничего не говорится про преобразование судов, улучшение правовой системы, предпринимательского климата, ничего нет про административную и управленческую реформу. Он написан по принципу «занимайтесь экономикой, а политикой займусь я».

Правда, в указе присутствуют целевые экономические показатели, в том числе модернизационные. Например, 16 раз говорится об экспорте – серьезном увеличении экспорта несырьевых и высокотехнологичных товаров, продукции малого и среднего бизнеса, медицинских и образовательных услуг и так далее. Но нет главного, посредством чего их можно достичь. Ничего не сказано о том, откуда возьмутся такие суды, такие правовые гарантии собственности, такое администрирование, чтобы предприниматели хотели основывать и развивать свой бизнес в России, оставлять здесь свою прибыль и свои семьи, безбоязненно показывать доходы, и такая международная обстановка, при которой они не могут в любую минуту стать предметом иностранных внеэкономических ограничений. А раз так, и макроэкономический рост, и экспорт, и цифровую экономику, и новую медицину предполагается, видимо, поднимать централизованно, административными мерами и за счет государства.

Возможно, что-то о праве, судах и собственности появится позже в отдельных документах или просто изменится практика (нет же в указе ни слова о пенсионной реформе, про которую все знают, что она будет), но вот строительства новых политических институтов и новой внешней политики не просматривается.

Классическая триада реформ для посткоммунистической страны состоит из качественного (несырьевого) экономического роста, демократизации и сближения с Западом. Эту формулу предвосхитил Михаил Горбачев в своих ускорении, гласности и новом мышлении. Примерно из тех же трех частей стратегии Кудрина в качестве программы правительства оставлена одна – первая. России предлагается расти экономически и социально, не раскрепощаясь политически и не сближаясь. В отличие от первого срока в четвертый нам предлагается мягкий вариант китайского пути.

Эту триаду Россия уже осуществляла в 90-е годы и даже в начале 2000-х, мало чем тогда отличаясь от других восточноевропейских стран, чей стратегической целью было движение в сторону Запада (сделаться похожими, чтобы стать его частью). Теперь у России такой стратегической цели нет. Но и цели специально отдалиться и построить альтернативное общество, как это было во времена СССР, тоже нет.

Россия снова ставит на себе эксперимент, только теперь не по отрицанию, а по умножению сущностей, строя независимый от капиталистического Запада рынок. Вопрос в том, возможно ли умножить Запад без его на то согласия. Алексей Кудрин, как и множество других профессионалов, хорошо знающих мировую экономику людей, согласился участвовать в этом эксперименте в надежде либо на его успех, либо на его трансформацию по ходу проведения.

Россия > Госбюджет, налоги, цены > carnegie.ru, 14 мая 2018 > № 2605087 Александр Баунов


Россия. ЮФО > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 11 мая 2018 > № 2606186 Вениамин Кондратьев

Рабочая встреча с губернатором Краснодарского края Вениамином Кондратьевым.

Владимир Путин провёл рабочую встречу с главой администрации, губернатором Краснодарского края Вениамином Кондратьевым.

В.Путин: Вениамин Иванович, в целом ситуация в крае понятна, Вы не так давно мне докладывали об этом. Хотел бы с Вами поговорить о том, как Вы предполагаете выстроить работу по основным направлениям развития и по решению тех задач, которые были изложены в Указе Президента 7 мая этого года – с учётом особенностей края, с учётом особенностей структуры экономики края.

Знаю, что Вы хотели отдельно сегодня затронуть вопросы использования биоресурсов моря, вообще водных биоресурсов; поговорить о развитии сельского хозяйства и сельхозкооперации. Давайте с этого и начнём.

В.Кондратьев: Владимир Владимирович, я сразу тогда скажу, что, безусловно, майский Указ – своевременный и необходимый, и объективно, как представитель сельского региона, могу сказать, что народ его очень ждал и очень надеется, что он будет реализован.

Исходя из этого, мы скорректировали стратегию развития края, это так называемая Стратегия–2030, до 2030 года. В первую очередь мы понимаем: чтобы выполнить все Ваши поручения, конечно, необходим финансовый ресурс.

Сегодня ВРП [валовой региональный продукт] края в среднем по итогам прошлого года увеличился на 2,3 процента. Исходя из тех задач, которые сегодня уже Вы поставили в рамках Указа, мы должны ВРП увеличить не на проценты, а в два раза. Сегодня у нас ВРП – 2 триллиона 300 миллиардов. Значит, чтобы максимально выполнить указы, он должен быть 4 триллиона 500 миллиардов как минимум.

Рост экономики региона должен соответствовать где-то четырём процентам в год. Естественно, объём промышленной продукции должен быть увеличен как минимум в два раза, производительность труда – в 2,5 раза. Бюджет региона должен составлять около 600 миллиардов рублей.

Хочу Вас заверить, исходя из того, что сегодня экономика региона чувствует себя очень хорошо, мы все поручения выполним.

Что касается самой экономики – конечно, мы агропромышленный регион, и сегодня, тоже хочу сказать, для нас принципиально важно сохранить динамику, которую сегодня сельское хозяйство, агропромышленный комплекс набрал.

Россия. ЮФО > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 11 мая 2018 > № 2606186 Вениамин Кондратьев


Россия > Госбюджет, налоги, цены > carnegie.ru, 10 мая 2018 > № 2605057 Андрей Мовчан

Чем займется правительство четвертого срока Путина

Андрей Мовчан

Новое правительство окончательно перестает быть местом для выработки стратегий и проведения в жизнь собственной политики. Оно превращается в группу исполнителей, главная задача которых – подобрать правильную методику расчета статистических показателей, чтобы те соответствовали майскому указу и ожиданиям президента

Так уж повелось считать, что Россия – страна непредсказуемостей, русская тройка несется куда незнамо, как – не расскажет, зачем – умом не понять. На этом фоне 7 мая 2018 года останется в истории днем-исключением: представленный на публичное обозрение новым старым премьером (предложенным Думе новым старым президентом) проект нового (не старого) правительства оказался более чем предсказуемым – он в точности соответствует внутриполитическому моменту и отражает завершение растянувшегося на годы перехода России к самодержавной форме правления и полной остановке знаменитой русской тройки.

Да и вообще, новый срок правления Владимира Путина уже с первого дня отличается полной ясностью внутренней политики – она будет основана на тихом отказе от развития и изменений, на фоне ожидаемых гигантских успехов в области креативной отчетности и творческой пропаганды.

Новое правительство интересно прежде всего не теми, кто в нем остался, а теми, кого в нем не будет. В новом правительстве не будет не только ни одного нового лица из числа политических, экономических или кулуарных тяжеловесов; в нем не будет и ни одного старого лица такого калибра. Дворкович и Шувалов покидают правительство, и если бы не уход Рогозина, кто-то мог бы даже подумать о «победе силового клана», но нет – увольнения ровно распределены по спектру политических пристрастий.

Неудивительно, что значимые фигуры российской политики окончательно потеряли интерес к работе в правительстве: зачем сидеть чиновником на маленькой зарплате в вечном страхе публичной порки, а то и антикоррупционного расследования, если можно возглавить госкорпорацию за астрономический оклад, создать собственный бизнес и получить щедрые господряды или просто пойти куда-нибудь советником и зарабатывать на лоббировании. Удивительнее, что президент не настоял на том, чтобы кто-то из тяжеловесов – Сечин, Чемезов, Греф, Кудрин или кто-то еще – в правительство все же вошел.

Вывод из этого можно сделать лишь один: правительство вслед за Думой окончательно перестает быть местом для дискуссий, а равно – для выработки концепций, стратегий, создания нового контента и проведения в жизнь собственной политики или интересов. Последним и единственным центром окончательно становится Кремль; реальным правительством и конгрессом одновременно – администрация президента.

Президентская администрация сделала то, чего не ожидали даже самые большие апологеты президента, – организовала декоративно-конкурентные и внешне честные выборы и выиграла их ему со счетом и явкой, превзошедшими самые смелые ожидания. Неудивительно, что в результате уровень доверия президентской администрации, как и ее значение только выросли.

Будущее правительство становится структурно намного «площе» – значительно больше вице-премьеров, сфера ответственности каждого намного уже, сами сферы несколько страннее. Ну зачем, например, иметь вице-премьера по строительству, особенно того, в чью бытность ответственным за спорт Россию потряс допинговый скандал и позорное отстранение от Олимпиады? На верхний этаж иерархии в правительстве приходят заместитель главы аппарата правительства и начальник контрольного управления «Газпрома».

Несмотря на катастрофическое международное положение России, в ранге вице-премьера не появляется ни одного специалиста по международным отношениям, а внешняя политика вообще остается за рамками полномочий вице-премьеров, зато эфемерная «цифровая экономика» – фетиш нового времени – получает курирующего вице-премьера.

По всей видимости, это означает, что правительство превращается в классический советский исполком – место уж точно не для силовиков, но и не для технократов (все же «кратос» – это по-гречески «власть»), а для техников, квалифицированных исполнителей, занятых текущими внутренними делами, быстро и точно пересылающих документы, формирующих распоряжения на основе указов и указаний президента, составляющих правильные в смысле соответствия ожиданиям отчеты и ни с чем никогда не спорящих.

Есть и еще одна важная деталь – назначение первым вице-премьером Антона Силуанова и сохранение своего поста главой ЦБ Эльвирой Набиуллиной говорит не только о том, что президент не считает проблемой катастрофу частного банковского сектора в России и фактическую национализацию финансовой сферы, но и о высокой (и совершенно заслуженной) оценке макроэкономической монетарной политики, проводимой в России в последние годы. Это назначение – красноречивый ответ всем критикам жесткого монетаризма и справа и слева: эмиссии, льготных кредитов, финансовой поддержки экономики и прочих действий а-ля Венесуэла не будет; это, пожалуй, единственная радостная новость дня.

Техническое правительство получило совершенно технический майский указ в виде комбинации крайне расплывчато сформулированных стратегических целей, на которые можно сразу не обращать никакого внимания, поскольку их формулировка допускает широчайшую трактовку, в том числе и такую, согласно которой они уже выполнены, и мелких практических задач, о выполнении которых также будет сравнительно легко отчитаться вне зависимости от реальности.

Что значит заявить о вхождении в пятерку крупнейших экономик мира? Если речь идет о номинальном ВВП, то сегодня на пятом месте стоит Великобритания с ВВП на 80% больше российского и растущая на 2% в год, в то время как российский ВВП в 2018 году в лучшем случае покажет 1%. Для лучшего понимания: если ВВП России будет расти на 3,5% в год, а ВВП Великобритании так и сохранит 2%-ные темпы роста, то России потребуется 40 лет, чтобы догнать Великобританию. А чтобы догнать ее за 12 лет, потребуется рост ВВП России на более чем 7% в год. Но, даже догнав Великобританию, мы не станем пятыми – перед нами останется Индия, растущая как раз со скоростью 7% в год и имеющая сегодня ВВП на 60% больше российского.

Если говорить о ВВП по ППС (искусственной величине, никак не отражающей реальный размер экономики, но используемой более бедными странами для сокращения разрыва с более богатыми на бумаге), то Россия сегодня отстает от пятого места (где находится Германия) всего на 4,5%. Понятно, что Германия растет сегодня быстрее России, но это не важно – достаточно будет Росстату снизить паритет покупательной способности на 10% (он уже сегодня в России рапортуется сильно заниженный, на уровне Киргизии – видимо, по тем же основаниям), и задание президента выполнено – мы обогнали Германию!

Или как, скажите, обеспечить за какие-то шесть лет «суммарный коэффициент рождаемости 1,7» (кстати, что это? почему «суммарный»? наверное, на 100 жителей в год?) на уровне арабских стран (коэффициент 17 на 1000 жителей – это уровень Ирана, Коста-Рики, Гайаны, Аргентины; даже в закавказских республиках он ниже: в Азербайджане – 16, в Армении – 12, как и в России, в Грузии – 10,8)? В России, живущей вполне по-европейски и уже имеющей коэффициент рождаемости выше, чем в любой европейской стране, в условиях, когда улучшение жизни ведет во всем мире к снижению рождаемости, это кажется невозможным. Но наверняка магическое слово «суммарный» и магический масштаб помогут отчитаться: например, вдруг окажется, что мы считаем этот коэффициент только для населения детородного возраста.

Также несложно обстоят дела со смертностью трудоспособного населения – пока этот показатель в России медленно (примерно на 2% в год) снижается и находится на уровне 530 человек на 100 тысяч населения. За шесть лет он естественным путем должен добраться примерно до 470 человек на 100 тысяч при задании президента 450. Ничего не надо делать, кроме, может быть, изменения методики подсчета трудоспособного населения – достаточно снизить его численность в отчетах всего на 1–2%, и нужный результат будет получен. Правда, непонятно, что делать с повышением пенсионного возраста – если это произойдет, показатель смертности автоматически сильно вырастет.

Многие указы выполняются достаточно просто – путем выделения денег и выбора олигарха, который большую их часть положит в карман. Можно построить множество фельдшерских пунктов (пусть на бумаге или без оборудования, или без фельдшеров). Можно залить деньгами госкорпорации и объявить, что они и их дочерние компании стали инвестиционными.

Ну и, конечно, большая часть задач выполняется просто сменой методики расчетов. Можно легко придумать такой набор критериев, чтобы Россия попала в «десятку ведущих стран мира по качеству общего образования» (пусть этот рейтинг не будет признаваться никем, кроме Кремля). «Ликвидация кадрового дефицита в медицинских организациях» достигается существенным сокращением нормативного времени приема больного и повышением нормативного числа коек на одного врача. Увеличение объема экспорта медицинских услуг достигается учетом в нем услуг, оказываемых иностранным гражданам по «международным» ценам, и так далее.

В метафорическом смысле содержание нового президентского срока тоже определяется четко: русская тройка молчаливо признана окончательно завязшей на переправе из социализма в капитализм, благо разделяющая их река оказалась нефтяной. Наша судьба на ближайшие десятилетия – жизнь без движения, но в нефти со всех сторон, в состоянии постоянного аврала и громких заверений, что вот-вот и мы вытолкнем нашу телегу на правильный берег (какой правильный – каждый будет выбирать сам). А наши власти, состоящие из до боли знакомых фигур (на переправе же никого не меняют), будут в основном поглощены решением одной задачи – как максимально убедительно объявить илистое дно твердой землей, а стояние по оси в вязкой жидкости – конечной целью и полным успехом нашего путешествия.

Россия > Госбюджет, налоги, цены > carnegie.ru, 10 мая 2018 > № 2605057 Андрей Мовчан


Россия > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 8 мая 2018 > № 2600578 Владимир Путин

Президент принял участие в пленарном заседании Госдумы.

Владимир Путин выступил на пленарном заседании Государственной Думы, где представил кандидатуру Дмитрия Медведева на должность Председателя Правительства Российской Федерации.

В.Путин: Добрый день, уважаемые коллеги!

Вчера – в соответствии с Конституцией России – внёс на ваше рассмотрение кандидатуру Дмитрия Анатольевича Медведева для получения согласия на назначение его на пост Председателя Правительства России.

Безусловно, Дмитрий Анатольевич не нуждается в особом представлении – последние шесть лет он возглавлял Правительство страны. Вы хорошо знаете, какими сложными были эти годы: Россия, весь мир столкнулись с новыми вызовами, динамично менялась ситуация – для нашей страны это было особенно остро, а порой даже казалось, что драматично.

Несмотря на все эти сложности, Правительству удалось решить не только неординарные, экстренные задачи, но при этом увидеть и сохранить перспективу развития, постоянно наращивать эти возможности, нацеленные на среднесрочную и более отдалённую перспективу. И это, на мой взгляд, чрезвычайно важно.

Эта масштабная, комплексная работа строилась основательно, профессионально и честно. Без погони за какими-то краткосрочными политическими эффектами, ответственно и на долгосрочную, как я уже сказал, перспективу.

Подробный отчёт премьера о работе Правительства состоялся в Государственной Думе совсем недавно, в апреле. Хочу отметить, на мой взгляд, главное: всё достигнутое за прошедшие годы создаёт прочную основу для движения вперёд, для решения тех ключевых исторических задач, о которых говорил и в Послании, и на церемонии вступления в должность Президента нашей страны.

Вы знаете, что вчера мною подписан Указ «О национальных целях и стратегических задачах развития России на период до 2024 года». Речь идёт об активной политике демографического развития и выходе на устойчивый рост численности населения, о прорыве в технологиях и науке, высоких темпах экономического развития, достижении нового качества жизни наших людей, повышении реальных доходов граждан и кардинальном снижении бедности.

О настраивании эффективной системы социальной поддержки, продолжении изменений в образовании и здравоохранении, решении жилищных и экологических проблем, поддержке культуры. Наконец, это запуск крупных инфраструктурных, транспортных, энергетических проектов, развитие Дальнего Востока, Арктики, всех наших регионов, обновление городов и посёлков.

Реализация национальных проектов и программ потребует совместных, слаженных усилий всех уровней и ветвей власти – законодательной и исполнительной, а также всех регионов. Рассчитываю также на активное участие общественных, профессиональных объединений и отечественного делового сообщества.

Повторю, ориентиры заданы действительно масштабные и амбициозные, и для их достижения необходима консолидация всего общества, значим вклад каждого. Вы представляете разные фракции, разные политические силы, но прежде всего представляете наших граждан, ваших избирателей. Уверен, их интересы, нужды, чаяния, а значит и интересы, благополучие России для вас, для всех нас – это главное. Рассчитываю на вашу готовность участвовать в общей командной созидательной работе. Все конструктивные идеи, предложения обязательно будут учитываться в интересах общего дела.

Демократичность, открытость к диалогу и дискуссиям, восприимчивость к содержательным предложениям и критике по существу – всё это стало фирменным, профессиональным стилем предыдущего Правительства. И большая заслуга в формировании такой современной управленческой культуры принадлежит, конечно, и Дмитрию Анатольевичу Медведеву.

Знаю, что вчера и сегодня он уже провёл консультации со всеми фракциями, и уверен – продолжит такое тесное взаимодействие с парламентом и в дальнейшем. Считаю крайне важным обеспечить преемственность и новую динамику работы Правительства. Сегодня всё это имеет огромное значение.

Вчера уже сказал и повторю сегодня: времени на раскачку у нас нет, надо действовать. В этой связи считаю чрезвычайно важным отметить и сказать следующее: за последний год, а может быть, полтора Дмитрий Анатольевич и некоторые члены Администрации, Правительства работали как раз над той программой, которая была изложена мною в Указе, подписанном вчера.

Вот эта самая программа, которую мы все с вами должны будем реализовывать. Это в том числе и Медведев делал со своими подчинёнными и сотрудниками Администрации. Считаю вполне логичным, чтобы эта команда и реализовывала эти планы.

Повторю, ключевая, системообразующая роль здесь будет принадлежать Правительству. Оно должно быть сильным, ответственным, готовым к последовательным и решительным шагам. Его формирование должно быть проведено максимально быстро. В составе Правительства должен быть сформирован профессионального уровня костяк, способный эффективно, инициативно продолжить уже начатое и включиться в работу.

Но прежде всего надо утвердить Председателя Правительства. И ещё раз обращаюсь к вам, ко всем депутатам и представителям всех фракций, хотя Дмитрий Анатольевич представляет ведущую фракцию в парламенте, тем не менее обращаюсь ко всем фракциям. Прошу поддержать моё предложение о назначении на должность Председателя Правительства Российской Федерации Медведева Дмитрия Анатольевича.

Благодарю вас за внимание.

<…>

В.Путин: Сегодняшняя наша встреча посвящена началу формирования Правительства и вашему согласию с предложенной мною кандидатурой. Я вас хочу поблагодарить за сегодняшнее решение.

Наша сегодняшняя встреча не предполагает моей прямой дискуссии с выступавшими, тем не менее некоторые вопросы были обращены непосредственно ко мне. В этой связи просто считаю своим долгом отреагировать на это.

Хотя, честно говоря, большое желание было в ходе ваших выступлений что-то дополнительно прокомментировать, высказать своё мнение. Надеюсь, что Председатель Правительства, выступая, уже сказал об этом.

Если этого недостаточно, то не сомневаюсь, что дискуссия между Правительством и парламентом будет продолжена в абсолютно открытом режиме, тем более что предстоит принимать много серьёзных и важных для страны решений.

Позволю себе несколько замечаний в связи с выступлениями руководителей соответствующих фракций.

Начал эту дискуссию Геннадий Андреевич Зюганов, и действительно, мы много раз с Геннадием Андреевичем на этот счёт говорили, под руководством Коммунистической партии Советского Союза наша страна, Советский Союз достиг очень больших вершин, и Геннадий Андреевич перечислил многие из них: это и космос, и ядерный щит, и так далее и так далее. Геннадий Андреевич не упомянул только одного: под чутким руководством Коммунистической партии Советский Союз прекратил своё существование.

И здесь, конечно, радоваться нечему, здесь, как бы это ни было, хорошо это или плохо, но это исторический факт. Никого, кроме Коммунистической партии, роль которой была закреплена даже в Конституции Советского Союза, не было среди тех, кто руководил этим процессом. Со стороны много было, но КПСС была во главе, и по сути дела руками лидеров КПСС так или иначе состоялось это историческое, я уже много раз по этому поводу высказывался, историческое событие, не буду сейчас его никак комментировать.

Теперь по существу сегодняшнего дня. Действительно, мы первоначально, когда выстраивали программу, изложенную во вчерашнем Указе, исходили из необходимости дополнительно изыскать 10 триллионов рублей, даже, может быть, чуть побольше, это правда, действительно, у нас была такая цифра. На что пойдут эти деньги, в принципе в Указе изложено. Я очень коротко, просто двумя-тремя мазками напомню.

Это здравоохранение, и там везде счётные позиции, нам нужно создать столько-то ФАПов на селе, и это стоит определённых денег. Нам нужно провести цифровизацию всего здравоохранения, это будет стоить столько-то. Нам нужно поменять, скажем, транспорт, нам нужно вложить деньги в образование в сфере медицины, и так далее и так далее. Это всё счётные позиции, это посчитано, примерно сколько стоит.

То же самое в образовании, то же самое в инфраструктуре, мы всё это считали, я же ведь не случайно вам докладывал, когда с трибуны говорил, что на протяжении почти полутора лет и экономический блок Правительства, и коллеги мои в Администрации вместе постоянно этим занимались. Я вам приоткрою карты – до позавчерашнего дня ещё спорили. Поэтому всё посчитали, мы оптимизировали эту цифру до восьми триллионов. Считаем, что восемь триллионов дополнительных расходов будет достаточно. Значит, позже ещё скажу, где мы предполагаем их взять.

Теперь по поводу того, чтобы оторвать от доллара. Я в принципе согласен. Ведь это не просто отрыв от доллара, просто речь идёт о необходимости повышения нашего экономического суверенитета, и это абсолютно правильно. Мы за предыдущие десятилетия, в надежде на то, что будут соблюдаться заявленные принципы в области мировой торговли, мировой экономики, мы как бы вели себя несколько наивно, а теперь мы видим, что и правила ВТО сплошь и рядом нарушаются, ограничения идут по политическим соображениям, которые называют санкциями, причём вводятся всё новые и новые, для того чтобы обеспечить себе любимым конкурентные преимущества. Ну чем иначе объяснить, скажем, решения в сфере алюминия либо металлургии вообще? Только этим на самом деле.

Поэтому, конечно, здесь Геннадий Андреевич прав, нам нужно повышать уровень своего экономического суверенитета. Но это нелинейные решения, ведь, скажем, нефть торгуется в долларах на бирже, и, конечно, мы думаем, что нужно сделать для того, чтобы освободить себя от этого бремени. И больше того, наши партнёры помогают нам, вводя все эти незаконные ограничения, нарушая принципы мировой торговли, потому что весь мир видит, что монополия доллара ненадёжна, она опасная для многих, и дело не только в нас. Скажем, наши золотовалютные резервы диверсифицируются, и мы будем продолжать это делать дальше. Это такая очень тонкая, спокойная настройка, мы будем в этом направлении двигаться.

Теперь, это не Геннадий Андреевич, но всё-таки было сказано по поводу, что у нас «оторвали» Украину и Молдову, сейчас в Армении процессы происходят. Послушайте, никто ничего не отрывал. Мы в своё время распустили Советский Союз, сами это сделали. Это, знаете, как при разводе, супруги разошлись, а один из них говорит: «Но будешь жить по моим правилам».

Так не бывает, и надо относиться к этому как к данности, надо понимать, что это суверенные государства, и они вправе, имеют право проводить свою собственную политику и нужно относиться к этому с уважением, потому что по-другому ничего не выйдет, по-другому не выйдет строительство отношений вообще никак, никаким образом. Но мы, разумеется, должны защищать свои интересы, а не бросаться деньгами, а сейчас об этом тоже ещё позволю себе несколько слов сказать.

Так всё-таки за счёт чего нам удастся получить эти дополнительные ресурсы в объёме не менее восьми триллионов, для того чтобы решать поставленные в указах задачи?

Первое. Мы всё-таки рассчитываем, и в том числе с вашей поддержкой, при принятии соответствующих решений обеспечить рост экономики, и от роста объёма экономики будут дополнительные доходы.

Второе. Мы, конечно, должны будем очень внимательно посмотреть на макроэкономическую политику, не нарушая макроэкономической устойчивости.

Мы должны, точно совершенно, внимательно посмотреть на налоговую систему. Мы говорили, и бизнес об этом знает, мы приняли решение шесть лет назад и сказали, что постараемся налоговую систему не менять. В целом, конечно, есть претензия по неналоговой нагрузке, мы это знаем и будем с этим дальше системно бороться, но в целом налоговую нагрузку мы не меняли.

Мы договорились о чём, и публично об этом сказали, мы сейчас вот выстроим новые предложения, сделаем, выстроим, зафиксируем и будем придерживаться принятых правил, но в рамках того, что мы выстроим и из того, что будем делать, тоже надеемся получить дополнительные ресурсы.

Есть и так называемые «общие системные меры», сейчас не буду их просто перечислять, они вроде бы как бы мелкие, но по каждой из них мы надеемся получить по 300, по 400 миллиардов, в целом 1 триллион 200 миллиардов.

То есть хочу вас заверить, уважаемые коллеги, в том, что это не просто болтовня и слова, мы всё считали. Я не знаю, как это у Правительства будет получаться в ходе практической реализации того, что мы планируем делать, надеюсь, что будет всё получаться так, как мы и планируем. Но в целом это такая системная, должна быть системная и выстроенная работа.

Теперь по поводу коалиционности Правительства, о которой говорил уважаемый Владимир Вольфович. Мы много, неоднократно, во всяком случае с Владимиром Вольфовичем, говорили об этом, возвращались, были у него и неплохо реализованные предложения по руководителям регионов Российской Федерации.

Мы открыты для ваших предложений, причём от всех фракций: и по формированию Правительства, по комитетам, по министрам, по министерствам в целом. Главное – это даже не политические пристрастия, а личные и деловые, профессиональные качества.

Теперь по поводу управляющих компаний. Вроде такой частный вопрос, но очень важный для граждан страны. И я согласен с Владимиром Вольфовичем, эта система, такая система, которая была выстроена раньше в рамках управляющих компаний, она себя не зарекомендовала, мягко говоря, с лучшей стороны. Поэтому там и принимается ряд решений, направленных на то, чтобы ситуацию изменить к лучшему.

Теперь по поводу помощи либо воздержания от помощи нашим зарубежным партнёрам. Всё-таки главный источник нашего благосостояния и процветания – не ограничение в помощи другим странам, а в правильном выборе экономической политики и, соответственно, социальной.

Что касается помогать или не помогать. Вы знаете, здесь тоже, в общем, прежде всего, и здесь, кстати, Владимир Вольфович, может быть, и прав, прежде всего мы должны ориентироваться на свои собственные интересы. И когда мы кому-то оказываем поддержку, мы должны просто прагматично на эти вещи смотреть. Оказывая эту поддержку, мы должны либо рынок для своих товаров создавать, увеличивать покупательную способность в той или другой стране, либо создавать нужную нам кооперацию, создавать компетенции в других странах, которые нам нужны для этой общей, совместной работы. И в конечном итоге получать общий положительный экономический эффект, который называется синергией.

Вот мы говорим об объединениях, они скромные пока, но дают нам положительный эффект в рамках того же ЕАЭС, а если будем двигаться дальше, получим и дополнительные источники роста.

Конечно, не могу не согласиться с Сергеем Ивановичем, что Правительство должно быть единой командой, так же как и должна быть выстроена работа между Правительством и парламентом как единая команда.

Теперь по поводу предложения Сергея Михайловича. Сразу скажу, что невозврат НДС – это спорное предложение. В мире нигде такого, насколько я понимаю, не делается. То же самое касается и того, что нас на международных рынках не ждут. Это правда, нас не ждут, но это совсем не значит, что мы должны от этого отказываться.

Наоборот, мы должны за это бороться. Больше того, продвигая наши товары на международные рынки, мы делаем их глобально конкурентоспособными, а это значит, мы поднимаем уровень своего собственного производства внутри страны. Это значит, у нас внутренний потребитель будет пользоваться товарами и услугами, не уступающими мировым аналогам, а лучше всего превышающими эти аналоги, другого пути нет.

Если мы замкнёмся и будем как огурцы в бочке сами себя солить, ничего хорошего из этого не получится, только огурцы вкуснее становятся, понимаете, да и то туда ещё нужно чего-то добавить, как специалисты говорят. Поэтому мы не должны заниматься самоизоляцией ни в коем случае.

Да, и смотрите, по некоторым видам производств мы достигли такого уровня, что нашего внутреннего рынка уже не хватает, я уже не говорю про нефть и газ, которые мы не в состоянии даже потребить. Просто даже если мы будем всё расширять и расширять внутреннее потребление, что мы должны, безусловно, делать, это точно совершенно, но у нас наши основные компании не будут получать нужного дохода для того, чтобы заниматься, скажем, той же самой газификацией, это всё взаимосвязано очень сильно. Но металлургическая промышленность точно переразмерена для внутреннего рынка и нефтехимия переразмерена для внутреннего рынка, мы столько не сможем потребить, чего же нам отказываться от зарубежных рынков.

Сельское хозяйство у нас сейчас становится конкурентоспособным, мы боремся, скажем, за китайский рынок свинины, допустим, до сих пор, пока ещё не достигли нужного результата. Но надеюсь, наши китайские друзья отреагируют, сейчас уже определённые шаги в этом направлении предпринимаются, тем более если они там с американцами начнут тягаться и китайцы закроют американскую свинину, а мы тут как тут со своими хрюшками. Поэтому зачем нам отказываться? Ни в коем случае нельзя этого делать.

Значит, по поводу ликвидации социальных фондов. Это революционное предложение с неизвестными последствиями. Поэтому здесь спешить точно не будем.

Да, и наконец, очень важный социальный вопрос. Сергей Михайлович сказал, что количество бедных не уменьшается. Уменьшается.

Во-первых, у нас по сравнению с 2000 годом в два раза меньше бедных, в два раза, но в 2008 году, и я говорил об этом уже неоднократно, надо всегда быть объективными и честными, в связи с тем, что у нас возникли кризисные явления, связанные с целым рядом причин, не только с этими санкциями пресловутыми, но с падением цен на наши традиционные товары экспорта. У нас и производство замедлило темпы роста, и уровень доходов граждан сократился, заработные платы припали. Мы это всё говорили, и всё открыто.

Но в настоящее время наблюдается в связи с ростом экономики, а у нас скромными темпами, но растёт, скромными – потому что нам этого недостаточно, но всё-таки рост происходит, растут и заработные платы. За ними подрастают и доходы населения в целом. Поэтому количество бедных всё-таки уменьшается. Уменьшается недостаточными для нас темпами.

Поэтому одна из главных задач Правительства – таргетировать эту бедность, бороться с ней и победить. Так же как и победить другие проблемы, которые перед нами стоят, решить и другие задачи глобального, капитального, прорывного развития нашего Отечества, нашей любимой страны – России.

Спасибо вам большое за внимание.

Россия > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 8 мая 2018 > № 2600578 Владимир Путин


Россия > Внешэкономсвязи, политика. Госбюджет, налоги, цены > carnegie.ru, 8 мая 2018 > № 2598632 Андрей Перцев

Проверенные временем. Что говорит о Путине четвертого срока новый состав правительства

Андрей Перцев

Новыми проблемами и вызовами попробует заняться старая гвардия – грядущие назначения показывают, что технократические эксперименты с молодежью возможны для Владимира Путина в лучшем случае на региональном уровне, а высокие посты в правительстве он сейчас предпочитает доверять хорошо знакомым людям

Предложение Владимира Путина вновь назначить Дмитрия Медведева премьер-министром не было неожиданностью. О новом фаворите президента – министре экономики Максиме Орешкине – СМИ, конечно, писали: молодой, технократ, все признаки новой восходящей звезды. О старых фаворитах – Юрии Трутневе и Алексее Кудрине – тоже ходили разговоры. Но наиболее вероятным казался инерционный сценарий, который, собственно, и реализовался.

Не раз показавший готовность вовремя уступить, пусть и в ущерб себе, Медведев выглядит идеальным кандидатом – особенно в свете надвигающихся непопулярных реформ, вроде повышения пенсионного возраста, подоходного налога и введения налога с продаж. Премьер неизбежно станет мишенью для критики и протестов – Медведева уже критикуют КПРФ и «Справедливая Россия», которые объявили, что не будут поддерживать его кандидатуру, а ведь реформы еще не стартовали.

Премьерство в таких условиях не тянет на ступень для преемничества, а значит, мало подходит для человека с серьезными политическими амбициями. Новый корпус вице-премьеров тоже выглядит для Медведева не самым комфортным. Он потерял своего человека – Аркадия Дворковича, который контролировал ключевые направления: ТЭК, промышленность, транспорт и связь. Замену он получил не самую утешительную – однокурсник премьера Константин Чуйченко возглавит аппарат правительства.

Остальные заместители Медведева – совсем не его люди и даже не распиаренные «молодые технократы», которым, казалось бы, везде в России теперь дорога и почет. Вместо этого пошли обратные процессы. Все вице-премьеры, кроме куратора связи и информационной политики Максима Акимова, – старые проверенные кадры, которые либо работают в правительстве еще с 90-х годов (и работали с Путиным во время его премьерства), либо хорошо знакомы Владимиру Путину со времен мэрии Санкт-Петербурга (и опять-таки были в путинском правительстве).

Из воронежской ссылки на повышение (аграрный вице-премьер) пошел экс министр сельского хозяйства Алексей Гордеев, который на посту губернатора не раз критиковал правительство Дмитрия Медведева за бюджетные отношения с регионами. Повышение по сравнению с прежней должностью главы Минздравсоцразвития в путинском кабинете 2008–2012 годов получила Татьяна Голикова (сейчас глава Счетной палаты) – она будет вице-премьером по социалке. Первым вице-премьером с сохранением министерского поста будет министр финансов Антон Силуанов. Все трое занимали достаточно высокие посты в правительстве еще в 90-е годы.

Новое распределение полномочий получили действующие вице-премьеры. Дмитрий Козак с кураторства регионов и национальных отношений переведен на промышленность и, вероятно, энергетический комплекс. Виталий Мутко вместо спорта займется регионами и строительством. Ольга Голодец вместо социалки будет курировать культуру и спорт. Останется вице-премьером полпред по Дальневосточному округу Юрий Трутнев.

Не получат переназначение зампреды, которых нельзя назвать ни путинскими, ни медведевскими, ни представителями групп из ближайшего окружения президента, – Александр Хлопонин и Дмитрий Рогозин. Хлопонин – выходец из «Норникеля» и группы «Онэксим» Михаила Прохорова. Назначение Рогозина, который был известен националистическими позициями, вице-премьером по оборонке выглядело в свое время эффектным пиар-ходом. В новом правительстве их уже не будет.

Ушел с поста десять лет проработавший первым вице-премьером Игорь Шувалов. Не получил продления полномочий руководитель аппарата правительства Сергей Приходько. Фамилии Приходько, Хлопонина и Шувалова фигурировали в антикоррупционных расследованиях Алексея Навального. Кроме того, Игорь Шувалов и Алексей Хлопонин по декларациям были одними из самых богатых чиновников правительства.

Ризы Шувалова и Хлопонина разделят Силуанов и, видимо, Гордеев. Преемником журналиста и политика Рогозина станет технарь Юрий Борисов, который пока занимает пост замминистра обороны. Вряд ли можно считать, что ушедшие чиновники пали жертвой публичных скандалов – о вернувшихся Голиковой и Гордееве в свое время тоже говорили очень много. Однако пока эффект от увольнения Шувалова, Приходько и Хлопонина именно такой: погорели на корги, Насте Рыбке, продаже виллы Прохорову (к каждой фамилии подставить нужное).

Что объединяет новых вице-премьеров? Многие из них – люди, которые с готовностью и покорностью перемещались на посты, которые им предлагал Владимир Путин, делали непопулярные шаги. В этом они чем-то похожи на Дмитрия Медведева. Гордеев уехал в не любимый им Воронеж и руководил регионом почти 10 лет. Голикова перемещалась в Счетную палату, а во время работы в правительстве была одним из авторов монетизации льгот. Разные посты – от руководителя аппарата правительства до полпреда в Южном округе – занимал Дмитрий Козак. Теперь по горизонтали перемещается и Ольга Голодец с Виталием Мутко. Антон Силуанов терпеливо двигался вверх по вертикали.

Вторая особенность нового вице-премьерского корпуса – примерно половина зампредов будут работать в новых для себя сферах и покинут зону комфорта. Дмитрию Козаку предстоит изучить вопросы промышленности; аппаратчику Максиму Акимову – информатизацию и связь; Мутко после спорта попробует разобраться в разнообразии регионов и строительстве; Ольга Голодец изучит вопросы культуры и спорта. В этом смысле назначения можно назвать антитехнократичными, ведь технократ – это не только чиновник без политических амбиций, но еще и профессионал в своей области. Половине зампредов в своих областях кураторства придется разбираться заново.

Новыми проблемами и вызовами попробует заняться старая гвардия – грядущие назначения показывают, что технократические эксперименты с молодежью возможны для Владимира Путина в лучшем случае на региональном уровне, а высокие посты в правительстве он сейчас предпочитает доверять хорошо знакомым людям. В этом контексте новые конкурсы внутриполитического блока администрации президента или амбициозные планы единороссов начинают блекнуть – какие кадровые лифты, если в итоге президент все равно выбирает людей, с которыми работает десяток лет (а то и не один)?

Россия > Внешэкономсвязи, политика. Госбюджет, налоги, цены > carnegie.ru, 8 мая 2018 > № 2598632 Андрей Перцев


Россия > Госбюджет, налоги, цены. Металлургия, горнодобыча > minfin.ru, 8 мая 2018 > № 2597972 Александр Ахполов

Интервью Директора Департамента государственного регулирования в сфере производства, переработки и обращения драгоценных металлов и драгоценных камней и валютного контроля Александра Ахполова журналу "Бюджет"

О перспективах развития отрасли драгоценных металлов и драгоценных камней

Ахполов Александр Алиханович

Директор Департамента государственного регулирования в сфере производства, переработки и обращения драгоценных металлов и драгоценных камней и валютного контроля

Выгодны ли инвестиции в золото, как организован государственный контроль за обращением драгметаллов и драгоценных камней, что ждет производителей ювелирных украшений в ближайшей перспективе? Об этом рассказал директор Департамента государственного регулирования в сфере производства, переработки и обращения драгоценных металлов и драгоценных камней и валютного контроля Министерства финансов РФ Александр Алиханович Ахполов.

– Александр Алиханович, контрольные полномочия в сфере оборота драгоценных металлов и камней Минфин России получил в связи со вступлением в силу Федерального закона от 2 мая 2015 года № 111 ФЗ. Какие меры для усиления контроля были приняты после этого?

– Хотел бы отметить, что контроль в отрасли драгоценных металлов и драгоценных камней после принятия Федерального закона от 26 декабря 2008 года № 294 ФЗ «О защите прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при осуществлении государственного контроля (надзора) и муниципального контроля» фактически не осуществлялся с 2009 года. Естественно, что длительное отсутствие контроля в отрасли весьма плачевно отразилось на рынке драгоценных металлов и драгоценных камней, и мы столкнулись с колоссальным противодействием при реализации поставленных перед нами задач по созданию условий для обеления рынка и его защиты от контрафактной и контрабандной продукции. На протяжении шести лет Минфин России совместно с заинтересованными федеральными органами исполнительной власти проделал масштабную работу по актуализации основного отраслевого законодательства, по восстановлению государственного контроля за производством, использованием и обращением драгоценных металлов, а также за добычей, использованием и обращением драгоценных камней. В результате в 2015 году был принят Федеральный закон № 111 ФЗ, который не только восстановил государственный контроль в отрасли, но и способствовал пересмотру всего отраслевого законодательства на всех уровнях, а также позволил Минфину России и правоохранительным органам выявить основные правонарушения и проблемы в указанной отрасли и одновременно оценить ее потенциал. Это был первый шаг по реформированию отрасли.

В целях реализации восстановленных контрольных полномочий в период 2015–2016 годов было принято около 50 нормативных правовых актов, включая 12 постановлений Правительства РФ. При этом все нормы направлены не на ужесточение контроля, а на его совершенствование. Мы, конечно, стараемся постоянно мониторить ситуацию в отрасли и анализировать изменения, которые происходят вследствие принятых нами решений. Можно с уверенностью сказать, что принятые нами меры уже привели к ощутимым результатам. Например, норма, предусматривающая обязательный аффинаж лома и отходов драгоценных металлов, способствовала увеличению объема поступления вторичного металла на аффинажные заводы в 18 раз за три года: с двух тонн в 2014 году до 36,5 тонны в 2017 году. А это было как раз одно из тех нормативных изменений, которое в 2015 году вызывало наибольшее сопротивление со стороны участников рынка.

Благодаря установлению с 2015 года режима постоянного государственного надзора в аффинажных организациях в зоне контроля государства сегодня находится порядка 83–90 процентов годового объема рынка драгоценных металлов. И все же, по разным экспертным оценкам, вне зоны контроля находится от 30 до 60 тонн золота ежегодно. К сожалению, анализ ситуации, складывающейся на рынке ювелирных изделий и драгоценных камней, показал, что отсутствие возможности проведения плановых проверок в отношении более 97 процентов субъектов рынка привело к увеличению объема нелегального оборота драгоценных камней до 95 процентов, ювелирных изделий – до 50 процентов.

В соответствии с Законом № 294 ФЗ организации и индивидуальные предприниматели, в том числе в отрасли драгоценных металлов и драгоценных камней, подлежат проверке не чаще одного раза в три года. Указанная норма позволяет недобросовестным участникам перерегистрироваться до истечения трехлетнего периода бесконечное количество раз, что способствует выводу из-под государственного контроля значительной части участников рынка. Также указанным законом введен запрет на осуществление плановых проверок в отношении субъектов малого предпринимательства до конца 2018 года, и сегодня уже рассматривается вопрос о его продлении. При этом, по данным ФКУ «Пробирная палата России», в 2017 году более 90 процентов организаций и индивидуальных предпринимателей, стоящих на специальном учете, относились к субъектам малого предпринимательства. Упомянутые ограничения делают контроль за оборотом драгоценных камней неэффективным. В итоге, по официальным данным, в 2017 году стоимость драгоценных камней, которые могли быть использованы в Российской Федерации в качестве ювелирных вставок, составила около 2,5 миллиарда рублей. А по экспертным оценкам, в ювелирных изделиях в 2017 году их оказалось на сумму более 50 миллиардов рублей.

– То есть необходима корректировка подходов к осуществлению контрольной деятельности?

– Основная задача, которую мы ставим перед собой сегодня, это внедрение принципиально новых механизмов контроля в отрасли, обеспечивающих защиту интересов в первую очередь добросовестных производителей и, как следствие, интересов государства. Согласитесь, что в условиях такой доли контрафактной и контрабандной продукции добросовестный производитель всегда будет проигрывать и в итоге разорится либо будет вынужден уйти в серую зону. Все наши аналитические материалы и предложения по исправлению складывающейся в отрасли ситуации были представлены на Межведомственной рабочей группе по противодействию незаконным финансовым операциям в октябре 2017 года. После этого мы получили ряд поручений Президента РФ, которые направлены на совершенствование государственного контроля, в том числе совершенствование процедуры специального учета, вывода из-под моратория на проведение плановых проверок организаций, работающих в сфере драгоценных металлов и драгоценных камней, усиление административной ответственности за нарушения отраслевых правил. Особое внимание в перечне поручений Президента РФ уделено созданию единого информационного пространства для обеспечения прослеживаемости драгоценных металлов и драгоценных камней, а также изделий из них на всех этапах их оборота, в том числе посредством маркировки.

Реализация указанных поручений – это фактически второй серьезный шаг по реформированию нашей отрасли после изменений 2015 года. Конечно, мы понимаем, что на этом пути нам предстоит столкнуться с жестким противодействием. Мы уже его ощущаем. Но изменения 2015 года показали, что у отрасли есть потенциал, есть результаты нашей работы, поэтому настроены мы оптимистично и намерены двигаться дальше.

При этом в процессе работы стараемся учитывать все предложения и замечания, поступающие от представителей отрасли. Для достижения баланса интересов государства, граждан и бизнеса мы существенно изменили формат общения с отраслью и сегодня абсолютно открыты для всех ее представителей. Еще раз повторяю, что главная цель нашей работы – это поддержка добросовестных производителей и развитие отрасли в целом.

– Как возникла идея создания интегрированной информационной системы в сфере контроля за оборотом драгоценных металлов и камней? В чем ее основная концепция?

– Идея создания интегрированной информационной системы, которая позволила бы обеспечить прослеживаемость драгоценных металлов и драгоценных камней, а также изделий из них на всех этапах их оборота, возникла изначально от желания иметь оперативно достоверную отраслевую статистику и существенно упростить ряд административных процедур, максимально исключив человеческий фактор и обеспечив электронное взаимодействие регулятора, контролеров и бизнеса. В сентябре 2017 года идея разработки информационной системы была представлена на Московском финансовом форуме-2017, а уже в конце октября пункт о создании такой системы вошел в перечень поручений Президента РФ, о котором я ранее упоминал. Перед нами поставлена задача протестировать систему в пилотном режиме с 1 июня 2018 года и окончательно ввести ее с 1 января 2019 года. В связи с этим принято постановление Правительства РФ от 24 марта 2018 года № 321 «О проведении эксперимента по маркировке отдельных видов драгоценных металлов, драгоценных камней и изделий из них», согласно которому эксперимент будет проведен с 1 июня по 1 ноября 2018 года. По итогам проведенного эксперимента Минфин России совместно с заинтересованными федеральными органами исполнительной власти подготовит доклад и направит его в Правительство РФ.

Конечно, сроки создания системы крайне сжатые, поэтому главная задача на этапе подготовки к запуску пилотного проекта – максимально учесть предложения и замечания участников рынка и провести все необходимые доработки. Общая концепция заключается в том, что для всех организаций, работающих в отрасли, в системе будут созданы личные кабинеты, в которых будет содержаться необходимая информация о них, формироваться отчетность по их деятельности, в том числе об обороте драгоценных металлов, драгоценных камней и изделий из них. Через эту систему мы как раз и хотим реализовать риск-ориентированную модель контроля. Предполагается, что система автоматически будет выявлять и сигнализировать о несоответствии введенных данных, а также о сомнительных операциях.

Сформированная в системе база данных позволит бизнесу планировать свою деятельность на основе реальных и оперативных показателей рынка. Отдельные функционалы этой системы будут направлены в том числе на защиту прав потребителей. Покупатель сможет в процессе приобретения изделия получить полную информацию о производителе и самом изделии путем сканирования QR-code посредством своего смартфона.

– Как вы считаете, сегодня выгодно вкладывать инвестиции в драгоценные металлы и камни? Какие недостатки и преимущества у такого инвестирования?

– Золото, на наш взгляд, является перспективным инвестиционным активом. Посмотрим на статистику: в Китае население приобретает инвестиционное золото в виде слитков и монет в объеме 285 тонн, в Германии, где не добывается ни грамма золота, – 105 тонн, в США – 93 тонны. А в России, которая занимает третье место в мире по добыче и где за 2017 год произведено 307 тонн золота, – 4 тонны.

– С чем это связано?

– Это связано с тем, что в России недостаточно уделяется внимание золоту как средству накопления и альтернативе валюты. Также отсутствует механизм приобретения физического золота. Дело в том, что в России при покупке золотых слитков физическими лицами взимается НДС по ставке 18 процентов. При продаже слитка банку сумма НДС физическому лицу не возвращается. Мы пытаемся решить эту проблему, подготовили различные варианты: установление особого порядка оборота мерных слитков при их реализации населению либо полная отмена НДС на золото.

Надеюсь, что в 2018 году проделанная работа даст свои результаты. Тем более что по этому вопросу к нам все чаще обращаются представители практически всех секторов рынка драгоценных металлов, так как из-за существования различных налоговых режимов на всех этапах оборота драгметаллов, от добычи до конечной реализации, у них возникают проблемы. Более того, существующие правила взимания НДС в этой сфере настолько несовершенны, что позволяют недобросовестным участникам рынка осуществлять незаконный оборот золота, использовать нелегальные схемы в виде незаконного возмещения НДС, а также уклонения от его уплаты.

В качестве примера приведем цифры: по нашим расчетам, сумма возмещенного из бюджета НДС в 2016 году превысила сумму налога, поступившую в бюджет от операций с драгоценными металлами и камнями, на 5,5 миллиарда рублей. Мы считаем, что золото в качестве инвестиционного актива будет способствовать снижению уровня ажиотажного спроса на валюту, имевшего место в недавнем прошлом, и будет служить ее альтернативой.

– Что вы можете сказать о перспективах развития отрасли драгоценных металлов и камней?

– Уверены, что после успешной реализации поставленных перед Минфином России задач потенциал отрасли многократно возрастет.

Россия > Госбюджет, налоги, цены. Металлургия, горнодобыча > minfin.ru, 8 мая 2018 > № 2597972 Александр Ахполов


Россия > Госбюджет, налоги, цены > inosmi.ru, 8 мая 2018 > № 2597917 Леонид Бершидский

Путин 4.0 предлагает почти то же самое

Теперь, когда Владимир Путин вступил в должность президента в четвертый раз, повторное назначение Дмитрия Медведева на пост премьер-министра убивает всякую надежду на перемены в экономической политике

Леонид Бершидский (Leonid Bershidsky), Bloomberg, США

Последние несколько лет президент России Владимир Путин часто удивлял обозревателей на Западе, но, если речь заходит об управлении Россией, он не любит сюрпризы. Теперь, когда он вступил в должность президента в четвертый раз, его решение снова назначить премьер-министром Дмитрия Медведева должно положить конец всем надеждам на значимые перемены в экономической политике, даже если бывший министр финансов Алексей Кудрин — главная надежда российских «системных либералов» — получит место в Кремле.

Третий президентский срок Путина оказался достаточно бурным. Евросоюз заставил государственного гиганта «Газпром» пересмотреть условия его ключевых европейских контрактов и снизить цены. Агрессия России на Украине повлекла за собой введение санкций. Между тем Медведев провел эти шесть лет, руководя всем «из-за угла» и избегая любых решений, которые требовали бы мужества или прозорливости (если, конечно, не принимать во внимание плохо продуманные контрсанкции против европейских продуктов питания). Между тем глава Центробанка России Эльвира Набиуллина брала на себя ответственность за самые важные экономические шаги, совершенные с 2012 по 2018 год, включая решение отпустить курс рубля в свободное плавание, подавление темпов инфляции и чистку банковской системы, которая обернулась ее фактической национализацией.

Если кто-то в правительстве и помогал Набиуллиной выполнять ее тяжелую работу, то это был министр финансов Антон Силуанов, бывший заместитель Кудрина. Его экономность в процессе планирования бюджета и его попытки переместить государственные займы на внутренний рынок помогли России продемонстрировать ее устойчивость на фоне неблагоприятных обстоятельств.

Тем не менее, Набиуллина и Силуанов, которые, вероятнее всего, сохранят за собой свои должности, в основном занимались ликвидацией негативных последствий. Российская окостеневшая система, в которой господствуют несколько государственных компаний и которая зависит от госзакупок, нуждается в более дальновидных и решительных действиях, чтобы увеличить ее жалкие темпы роста — по прогнозам «Блумберг» (Bloomberg), в 2018 году он составит 1,8%, что в половину меньше прогнозируемого глобального роста.

Кудрин — единственный человек в путинском лагере, который продемонстрировал такую прозорливость. В конце апреля его Центр стратегических разработок создал сайт, посвященный стратегии развития страны на следующий президентский срок Путина, который завершится в 2024 году. Главная идея заключается в том, чтобы инвестировать больше средств в российский человеческий капитал посредством акцента на образовании, здравоохранении, поддержке предпринимательства и исследовательских грантах. Реализация предложения по созданию единой цифровой платформы для государства позволит сократить число чиновников на треть. Россия сможет быстро уменьшить свою зависимость от сырья, переключившись на бизнес в сфере инноваций и экспорт услуг.

Проблема программы Кудрина заключается в том, что в ней не учитываются особенности той автократической, глубоко коррумпированной, неэффективной системы, которую Путин создал за 18 лет у власти. Как будто она может внезапно исчезнуть, а на ее место придет искусственный интеллект. Мечтательный характер этого плана очень напоминает саудовское «Видение 2030» — сверхамбициозную программу трансформации этого нефтяного королевства, составленную кронпринцем Мохаммедом ибн Салманом.

Ожидается, что Кудрин будет вознагражден за свои мечтания какой-нибудь высокой должностью — вероятнее всего, должностью заместителя главы администрации президента Путина. Поскольку повторное назначение Медведева было делом решенным, мало кто предполагал, что Кудрин войдет в состав кабинета. Его отношения с Медведевым были весьма натянутыми с 2011 года, когда нынешний премьер-министр и тогдашний президент Медведев публично потребовал отставки Кудрина в связи с разногласиями в вопросе военных расходов. (Кудрин считал, что расходы были слишком высокими, и теперь уже понятно, почему Путин в том споре встал на сторону Медведева.)

Став высокопоставленным членом администрации Путина, Кудрин получит независимость от кабинета Медведева и доступ к президенту. «Системные либералы» увидели в инаугурационной речи Путина повод для надежды на то, что президент, возможно, будет хотя бы иногда к нему прислушиваться. Пользуясь формулировками из плана Кудрина, Путин сказал:

«Нам нужны прорывы во всех сферах жизни. Глубоко убежден, такой рывок способно обеспечить только свободное общество, которое воспринимает все новое и все передовое и отторгает несправедливость, косность, дремучее охранительство и бюрократическую мертвечину — все то, что сковывает людей, мешает им в полной мере раскрыться, реализовать себя».

Это не обещание либерализации, а скорее намек на то, что риторика станет более либеральной теперь, когда Россия уже закрепила свою антизападную внешнеполитическую позицию и приоритеты безопасности. Кудрин, который в течение предыдущего президентского срока Путина не управлял ничем, кроме аналитического центра, может помочь продвигать эту новую риторику как внутри страны, так и на международной арене.

Проблема заключается в том, что в рамках российской системы только Путин способен управлять российской экономикой из Кремля. Кабинет, центробанк и руководители государственных компаний держат в своих руках рычаги. И, если Кудрин станет своеобразным теневым премьер-министром, не имеющим никаких реальных полномочий, Медведев неизбежно будет видеть в нем соперника и помеху, которую необходимо нейтрализовать. Сонный премьер-министр, возможно, и не является провидцем, но он хорошо умеет использовать систему в своих интересах.

Таким образом, в начале четвертого президентского срока Путина от экономической политики России не стоит ожидать каких-то сюрпризов.

Путин действительно хочет увидеть прорыв, и об этом свидетельствует его первый указ, который он подписал в день своей инаугурации. В нем говорится о необходимости к 2024 года наполовину уменьшить уровень бедности, увеличить среднюю продолжительность жизни с 72,5 до 78 лет и сделать Россию одной из пяти крупнейших экономик мира (по данным Международного валютного фонда, сегодня она занимает 11 место). Но он хочет увидеть такой прорыв, который не потребует от него никаких реальных перемен. Если эти мечты не сбудутся, ничего страшного, потому что перемены, которые могут подорвать основы его власти, гораздо опаснее для него, чем очередное маловыразительное повторение статус-кво.

Россия > Госбюджет, налоги, цены > inosmi.ru, 8 мая 2018 > № 2597917 Леонид Бершидский


Украина > Госбюджет, налоги, цены > inosmi.ru, 8 мая 2018 > № 2597880 Петр Порошенко

Один день с Петром Порошенко

Focus, Германия

«Фокус» сопровождал украинского президента в одной из его поездок по стране. За это время стало очевидным, насколько активно сосед России готов бороться за свою идентичность. Разговор шел также об оружии и деньгах.

Этим утром на Софийской площади в Киеве собрались сотни военнослужащих пограничных войск и воспитанников военных училищ. Из громкоговорителей льется песня о защите «Матери Украины». Исполнители народных танцев с национальными флагами, повязанными вокруг бедер, оттачивают последние па. На гигантском стенде написано: «Украина есть и будет». В центральной части площади руководители аппарата безопасности переговариваются с другими гостями. Все ждут Петра Порошенко, президента, чтобы вместе с ним отметить новый украинский праздник. Когда Порошенко наконец приезжает, то по пути к подиуму под звуки военного марша он машинально переходит на строевой шаг.

Собравшиеся тут люди празднуют День пограничника, который с этого года отмечается не 28 мая, как в России, а 30 апреля. Почти в это же самое время 100 лет назад возникло первое украинское национальное государство. Дата символическая, как и площадь, на которой происходит церемония. Собор на Софийской площади, построенный 1000 лет назад по образцу византийской Святой Софии в Константинополе, был центром Киевской империи. Украина должна, как громко проговорил в микрофон Порошенко, освободиться от ментальной зависимости от России.

Вот уже четыре года, как этот шоколадный фабрикант, чье состояние оценивается в 835 миллионов евро, возглавляет страну, находящуюся в состоянии войны. В 2014 году Россия аннексировала Крым и оккупировала часть Восточной Украины. С тех пор погибли 10 тысяч человек, перспективы решения конфликта не проглядываются, стрельба происходит почти каждый день.

На патриотическое мероприятие на Софийской площади пришли несколько десятков киевлян. Некоторым из них Порошенко жмет руку. Затем лимузин отвозит его к вертолету.

«Фокус»: Г-н Порошенко, вы любите представляться как главнокомандующий. Это проще, чем быть президентом?

Петр Порошенко: Совершенно точно нет. Я — гражданский человек.

— Но вы же часто называете себя президентом военного времени.

— Я президент мирного времени. Я мечтаю о мире. Мы могли бы прекрасно развивать нашу страну, если бы не война. В Донбассе мы потеряли 25% нашего промышленного потенциала. Шесть процентов нашего ВВП тратится на безопасность и оборону. Россия ввела полное эмбарго на наши продукты. А ее доля в экспорте в Украину упала с 33 до 9% и состоит лишь из транзита газа и энергоносителей.

— Вы подчеркиваете все время, что украинская идентичность крайне важна. Возникает впечатление, что вы хотите это добиться, протестуя против всего русского.

— Мы не выступаем против кого-то. Возьмите церковь. Каждая страна должна иметь свою собственную. Только лишь у Украины, Белоруссии и Молдавии на это якобы права нет. Перед войной с Россией спор о православной церкви еще можно было терпеть. Но после российской агрессии — нет. Русская православная церковь действует по указке Москвы. Я надеюсь, что мой призыв к Варфоломею, патриарху Константинопольскому, не останется без ответа, и он предоставит нам право на свою собственную унитарную церковь. Украинская церковь была основана 1000 лет назад в Константинополе. То есть мы возвращаемся в ее лоно.

— А что получат от этого украинцы?

— Это просто важно для нашей независимости. Мы тогда сами будем определять нашу церковную иерархию и поклоняться своим святым, а не Путину и патриарху Кириллу. Вы можете себе представить, чтобы украинская мать, потерявшая сына на войне, пошла в русскую православную церковь? Нам противна мысль, что нас и дальше будут считать частью советской или российской империи.

— Но общего советского прошлого вы ведь отрицать не можете.

— Наше прошлое связано с Европой, а у русских — нет. Мы пытаемся сейчас вернуться в европейскую семью народов. И это касается не только Западной, но и Центральной Украины. В 2013 году только 35% наших граждан были за Европу и 16% за членство в НАТО. Теперь 70% за ЕС и 56% за НАТО. И знаете, кто нас сплотил? Путин.

— Значит, что-то хорошее в нем есть.

— Нет в нем ничего хорошего. Мы больше не доверяем России.

— 10 мая вы встречаетесь с Ангелой Меркель и Эммануэлем Макроном в Аахене, чтобы после долгого перерыва поговорить о конфликте на Украине. Чего вы ожидаете от этой встречи?

— Канцлер сыграла исключительно важную роль в обретении нами независимости и поддерживала нас в самое трудное время. Оба они (Меркель и Макрон — ред.) были недавно в США, и я ожидаю, что США и ЕС будут тесно координировать свои действия по созданию миротворческой миссии ООН и по улучшению координации санкций. Они — важный рычаг для того, чтобы усадить Россию за стол переговоров и заставить ее выполнить минские договоренности. Мы отчаянно нуждаемся в прорыве. Это могла бы быть миротворческая миссия, которая обеспечила бы необходимую безопасность для свободных и честных выборов на востоке Украины. И, пожалуйста, Россия, мы не требуем от вас ничего неправильного, но вернитесь в цивилизованный мир и уберите свои войска!

— Путин мог бы после своего переизбрания сделать новое предложение по решению конфликта на Украине и тем самым избавиться от имиджа изгоя.

— Это странное умозаключение. Если Путин постоянно обещает сделать разные вещи и их не выполняет, то почему мы должны ждать от него каких-то новых предложений?

— Он очень заинтересован в идеальном проведении чемпионата мира по футболу. Без бойкота.

— Чемпионат — это чисто пропагандистский инструмент, чтобы обелить черный образ России. Он не имеет ничего общего со спортом, а только с геополитикой. Каждый сам должен решить, ехать ему туда или нет.

Как бы ни хотела Украина освободиться от наследия прошлого, в авиатехнике она полагается на испытанных советских лошадок. На вертолетах погранвойск МИ-8 — одному из них 36 лет — президент и его делегация приземляются в полдень на поле у Кодымы в Одесской области. 200 военнослужащих охраняют там 30-километровый отрезок границы с Приднестровьем. Из этого находящегося под контролем России региона Молдавии сюда проникают контрабандным путем сигареты, алкоголь и оружие.

Но больше всего тут боятся русских, которых могут послать через границу, чтобы нарушить здесь мир, как в Крыму или на востоке Украины. Порошенко осматривает электронные приборы и внедорожники «Фольксваген», которые были частично оплачены ЕС в рамках программы по обеспечению безопасности границ. Затем президент вручает ордена, которые ему подают две грациозные девушки-модели, одетые в военную форму.

— Недавно Украина получила от США так называемое летальное оружие, в том числе противотанковые ракеты «Джавелин» (Javelin). Надеетесь ли вы на увеличение помощи от американцев после того как в тамошнее правительство пришли такие антироссийские «ястребы», как Джон Болтон (John Bolton)?

— Болтон и Уэсс Митчел (помощник госсекретаря США по вопросам Европы) настроены не антироссийски, а проамерикански. Они хотят мира. Они — так же, как и новый госсекретарь — выступают за миротворческую миссию ООН. Кроме того, мы говорим об оборонительном оружии. Мы точно не собираемся нападать на Россию, но мы используем любую возможность, чтобы защитить себя.

— Вы обвиняете Россию во всевозможных вещах. Некоторые говорят, что тем самым вы хотите отвлечь внимание от собственных промахов. Каково, например, ваше видение экономического будущего Украины?

— Я горжусь улучшением инвестиционного климата. За четыре года мы достигли большего, чем за предыдущие 25 лет…

… как говорит Международный валютный фонд (МВФ).

— Да, и Всемирный банк. В рейтинге легкости ведения бизнеса мы продвинулись с 137-го места в 2013 году на 76-е место. Ожидается, что экономика вырастет в этом году на 3,5%. Покажите мне другую страну, которая смогла бы добиться таких показателей во время войны!

— Но тот же самый МВФ жалуется на коррупцию, и поэтому приостановил последний транш.

— Мы хотим ускорить создание Антикоррупционного суда. Я уверен, что нам удастся это сделать в первой половине года, возможно, уже в мае. И тогда мы получим следующий транш.

— Насколько трудно помешать могучим олигархическим кругам на Украине, когда ты сам олигарх?

— Тут я не стесняюсь. За прошедшие четыре года я показал, что ни один олигарх не должен ждать привилегий. Наоборот. Меня атакуют некоторые олигархи, распространяя обо мне через СМИ лживые измышления.

— Не будете ли вы так любезны в конце нашей беседы закончить следующие предложения.

В свободное время…

… со мной очень скучно. Я сплю 24 часа в сутки. Затем я пытаюсь загладить свою вину перед женой и детьми, которые меня практически не видят. Семья очень много значит для меня.

— Я люблю деньги, потому что…

… я не люблю деньги.

— Когда я сравниваю свою карьеру политика с карьерой предпринимателя…

… я бы сказал, что делаю все, что могу, в бизнесе и абсолютно все, что могу, в политике, потому что от этого зависит судьба нашей чудесной нации. Если понадобится, я готов за это отдать и свою жизнь.

Украина > Госбюджет, налоги, цены > inosmi.ru, 8 мая 2018 > № 2597880 Петр Порошенко


США. Канада. Евросоюз. РФ > Госбюджет, налоги, цены > gazeta.ru, 7 мая 2018 > № 2597477 Георгий Бовт

Отдых во имя ВВП

Георгий Бовт о том, действительно ли в России слишком много выходных

Примерно раз в полгода, когда приближаются очередные «длинные выходные», под Новый год и на майские, непременно вылезет какой-нибудь полузабытый политик и предложит их сократить. Мол, надо работать, страна недодает ВВП «на-гора», не время гулять, время работать, беря пример с отцов и дедов. И вообще в мире тревожно. Надо ковать щит, вести битву за урожай, повышать нефтедобычу и KPI офисной выработки оп перекладыванию бумаг.

Послушаешь таких – и подумаешь, что мы живем в стране всеобщей лености и отдыхаем чуть ли не больше всех в мире. И оттого у нас якобы бедность, недоразвитая «социалка», отставание в развитии от «трудолюбивых стран» и много чего еще нехорошего. А вот если мы будем пахать от зари до зари, то будет нам всем счастье. Но опять не нам именно, конечно, а будущим поколениям. Которым в свое время даже коммунизм целый обещали, если они план перевыполнять будут регулярно. В канун этих майских праздников тоже кто-то подобным образом отметился, не станем его «пиарить». Потому что этот человек сказал благоглупость, в очередной раз показав, сколь далеки «политические чиновники» от жизни.

Потому что по жизни (надо учить матчасть) мы как раз далеко не самая «праздная нация», если, конечно, брать за критерий праздности и трудолюбия количество выходных, оплачиваемых по закону дней.

Заметим – именно по закону, что актуально лишь для тех, кто строит свои отношения с работодателем «в белую». Что-то подсказывает, что существенная часть тех, кто работает на просторах нашей родины, строят их совсем по-другому.

Так вот, «гуляем» мы 32 дня в году, если учитывать ежегодный отпуск (он составляет 20 рабочих дней, а не 24, как многие думают, 24 – это календарных) и 12 праздничных дней. Что, по мировым меркам, не самый плохой показатель для любителей свободного времени, но и далеко не самый выдающийся (здесь и далее количество дней отдыха не учитывает, разумеется, обычные выходные при пятидневной рабочей неделе).

Да, мы отдыхаем больше, чем в Америке. Там на государственном уровне законом гарантируется продолжительность отдыха длительностью 0 (ноль) дней, в том числе это касается и федеральных праздников. Все – на усмотрение работодателей. 77% их (данные Бюро статистики США) предоставляют оплачиваемый отпуск на время национальных праздников, которых в Америке 8 штук. Некоторые не дают никаких оплачиваемых отпусков и каникул.

В среднем, среди тех компаний, где есть оплачиваемые отпуска, их продолжительность составляет 10 дней после 1 года работы, 14 - после 5, 17 - после 10 и 20 дней после 20 лет. Для «ветеранов труда» получается, таким образом, 28 дней. Ровно столько же – в Великобритании, но уже на основании закона. В Канаде «гуляют» жалкие 16 дней, но в некоторых провинциях больше. Столько же в Китае, где отпуск – 5 дней, а 11 – общенациональные праздники. Будем брать пример с Китая? А где мы возьмем тогда столько китайцев в нашей стране, чтобы следовать по такому «шелковому пути»? Мы и так у них уже много чего заимствуем, чего не надо бы (например, пытаемся слабать на коленке отечественный firewall в интернете).

Давайте лучше брать пример с Европы, где знают толк не только в работе, но и в отдыхе. При этом заметим, что, если судить по количеству «красных дней календаря», то корреляция весьма слаба — между производительностью труда, уровнем жизни и числом свободных от работы дней. Во многих европейских странах и уровень жизни, и производительность труда повыше будет, чем в Канаде, не говоря уже о Китае. Эту простую мысль стоило бы запомнить тем, кто предлагает нам все время, без сна и отдыха, вкалывать на благо ВВП. На его рост оказывают куда более благоприятное воздействие совсем другие факторы, нежели сокращение числа выходных и праздничных дней в году. Называется такая штука термином «инвестиционный климат». Регулируется мудрыми законами и снижением излишнего «трудолюбивого» вмешательства чиновников.

Вот, скажем, в бедном Афганистане отдыхают 35 дней, а в благополучной Австрии — 38. В Аргентине довольствуются 21 днем, но это не помогло стране вылезти из стагнации в развитии, длящейся уже, кажется, не одно десятилетие. В Камбодже в среднем (в зависимости от стажа) отпуск составляет всего 15 дней, зато оплачиваемых праздничных дней – еще аж 27. Куба десятилетиями живет под санкциями, однако «пупок не надрывает»: 22 дня отпуска плюс 9 праздников. Карнавалы, танцы, «Куба-либре», то-се.

В большинстве европейских стран общая продолжительность отдыха (напомню – это все не считая обычных выходных) длиннее, чем в России. В Чехии – 33 дня, в Дании – 36, в Венгрии – 33, в Исландии – 36, Испании – 36, на Кипре – 34 и на Мальте - 39, в Финляндии – 36, столько же во Франции, в Словакии – 35, Словении- 33. Меньше, чем у нас, только в Германии – 28, Нидерландах- 31, Норвегии – 27 и в Греции — 24. Можно еще, конечно, приводить в пример Японию, где на весь отдых отпущено 10 дней, но для этого надо стать японцами.

Но и это даже не главный изъян тех упреков, которые бросают в народ отдельные «трудолюбивые» политики. А в том, что наш так называемый «отдых» — это часто тоже работа. И притом весьма производительная. Сколько там у нас «теневая экономика» составляет? 20%? 30%? И трудятся там то ли 15, то ли 30 млн человек.

Никто даже толком не знает, что там, кто и сколько всего производит в условных гаражах. Без всяких праздников и выходных. Слава богу, где производят, тоже не знают. А то бы налетели контролеры и регуляторы. И всех бы передушили, как Шариков котов. Причем часто «теневики» – это одни и те же люди, которые еще что-то там поделывают «в белую». Эти люди тоже производят ВВП. Как и те, кто занят, скажем, в садово-огородных товариществах, в «подсобных хозяйствах» или на «огородах». Это порой такая хитрая форма избежать пристального взгляда государственных контролеров и фискалов. Но именно там производится большая доля очень многих отечественных сельскохозяйственных продуктов, а некоторых – так и подавляющая доля. Например, картофеля.

Существенную долю в нашем ВВП по-прежнему сохраняет добыча полезных ископаемых: примерно четверть экономики. Эта отрасль живет в условиях непрерывного цикла, так что такой показатель, как «количество выходных дней», к ней не относится. Однако фактически в условиях такого же непрерывного цикла живут и такие сектора экономики, как торговля (около 15%) и услуги, включая операции с недвижимостью (еще более 15%). К другим таким же относятся отрасли строительства (около 5%), транспорта и связи (примерно 7%). Это уже намного больше половины всей экономики.

Если в той же Германии, где вроде отдыхают меньше нашего, большинство магазинов наглухо закрыты по воскресеньям, а по субботам едва дотягивают до обеда, то у нас работа супермаркетов круглосуточно или до 23 часов – вполне обычное дело. Плюс миллионы гастарбайтеров, которые работают вне всякого Кодекса о труде, не знают никаких праздников и выходных, во всяком случае в таком количестве, как «белые люди».

Все стенания насчет того, что мы «слишком много отдыхаем», основаны на представлениях об офисной работе, а также в госучреждениях. Однако применительно что к первым, что ко вторым, возможно, наилучшим вариантом было бы, чтобы они отдыхали еще больше. Раз эдак в десять. И будет только лучше.

И вообще уже в ближайшем будущем такое понятие, как регулярный отпуск, отойдет в прошлое. Труд станет все более ненормированным, все большее число людей будут работать «на удаленке», присутствие по 8 часов в том же офисе для многих попросту не потребуется. И дешевле, и эффективнее. Все меньше будет «рабочих мест» в нынешнем их понимании, и все больше функций, которые надо будет просто выполнить к соответствующему сроку. Хоть ты из Москвы работай, хоть из Патайи.

А пока всяким радетелям за рост ВВП и нашу производительность труда из числа политиков и чиновников можно посоветовать на себя оборотиться. На снижение ВВП или его стагнацию больше «работают» подчас безумные законы и усердие «трудолюбивой» бюрократии.

Учитывая структуру нашей экономики, если мы станем еще меньше (официально) работать и больше как бы «отдыхать», то, возможно, станет только лучше. А если еще почаще отправлять в долгосрочный отпуск всяких горе-законотворцев, которые то одно запретят, то другое «отрегулируют», то третье заблокируют, то росту ВВП вообще удержу не будет. Так что главный лозунг дня – всем отдыхать! Но еще важнее – всем расслабиться.

США. Канада. Евросоюз. РФ > Госбюджет, налоги, цены > gazeta.ru, 7 мая 2018 > № 2597477 Георгий Бовт


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter