Всего новостей: 2604829, выбрано 1278 за 0.204 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Россия. Украина. Евросоюз > Нефть, газ, уголь > zavtra.ru, 20 июня 2018 > № 2674264 Алексей Анпилогов

Проигранная «перемога»

апелляционный суд стремится ограничить Нафтогаз в возможности последующего шантажа Газпрома

Алексей Анпилогов

Апелляционный суд округа Свеа (Швеция) 13 июня удовлетворил ходатайство ПАО "Газпром" и вынес приказ о приостановлении исполнения решения Стокгольмского арбитража от 28 февраля по спору между Газпромом и «Нафтогазом Украины» в рамках контракта на транзит газа через территорию «незалежной».

Данное решение апелляционного суда останавливает все процессы по аресту активов российской газовой компании: по итогам двух предыдущих арбитражных разбирательств в Стокгольме баланс требований составил 2,6 млрд долл. не в пользу Газпрома. Приостановка судебного решения и возможный проигрыш дела в апелляционной инстанции не устраивают уже украинский Нафтогаз, поскольку руководство украинской компании стремится получить результат по аресту российского имущества немедленно — для того, чтобы вести переговоры с Газпромом уже с «позиции силы». С этой целью «Нафтогаз Украины» уже оспорил в апелляционном суде Швеции остановку выполнения решения Стокгольмского арбитража. Но вряд ли шведский суд пойдёт на какие-либо нарушения формальной процедуры, поскольку такой шаг поставит под удар уже всю шведскую систему международного арбитража и её устоявшуюся репутацию.

В связи с «несговорчивостью» шведских судей коммерческий директор Нафтогаза Юрий Витренко уже разразился истерическим заявлением, в котором он решил воззвать к моральным категориям, достаточно далёким от коммерческого спора двух компаний. На своей персональной странице Витренко написал, что российская компания «должна каждой украинской семье 4,4 тысячи гривен» (около 9 тысяч рублей) и якобы старается обжаловать данное решение «нечестным путём».

Конечно же, на деле именно Нафтогаз последовательно загоняет в долги украинских граждан, заставляя их платить всё более высокую цену за газ, несмотря на фактическое снижение цены Газпромом по итогам Стокгольмского арбитража. Данный процесс повышения тарифов Нафтогаза не прерывался ни на миг, несмотря на то что стоимость газа по российско-украинскому контракту сейчас составляет лишь около 260 долл. за тысячу кубометров, в то время как остро критикуемый прошлый контракт подразумевал цену в 400 долл. Наиболее же пикантным моментом является тот, что в Европе Нафтогаз покупает голубое топливо дороже, чем у Газпрома, переплачивая от 20 до 30 долларов за европейский реэкспорт. Но виновата в такой глупой политике, согласно утверждениям украинских горе-менеджеров, конечно же, именно Россия.

Столь же неустойчива ситуация и в отношении виртуальной «победы» украинского Нафтогаза в части повышения платы за газовый транзит. Основная претензия Газпрома, с которой он пошёл в апелляцию, состоит в том, что в решении Стокгольмского арбитража был нарушен «принцип зеркальности». При вынесении решения о снижении объёмов закупок газа Украиной арбитраж принял во внимание тяжёлое положение украинской экономики. В то время, как в решении о «недостаточности» транзита Газпрома через территорию Украины положения контракта, которые прямо увязывали объём такого транзита с фактическими продажами природного газа в Европе, во внимание приняты не были. Таким образом, Газпром в решении суда присудили транспортировать через Украину те объёмы газа, на которые в европейских странах не было покупателей.

Решение апелляционного суда Швеции о приостановке выполнения Стокгольмского арбитража свидетельствует о серьёзности данных аргументов Газпрома — в противном случае апелляция прошла бы в формальном режиме, никак не влияя на процессы, связанные с обеспечением претензий. В существующем же варианте развития событий, судя по всему, апелляционный суд стремится ограничить Нафтогаз в возможности последующего шантажа Газпрома и пытается продолжить судебный процесс в максимально равных условиях.

На сегодня окончательный результат апелляционного слушания спора Газпрома и Нафтогаза остаётся неясным. Изначальное желание стокгольмских арбитров, которые старались полностью переложить все обязательства на плечи Газпрома, не сработало. Российский газовый концерн справедливо отказался оплачивать желание европейцев возложить всё бремя за «кормление» Украины на Россию, предложив учесть фактическое состояние изменившегося газового рынка Европы. При этом никуда не делась и критическая зависимость Европы от российского газа. Если для Украины принципиально возможны обходные маршруты, исключающие её как критический элемент транзита, то исключение Газпрома с европейского газового рынка сегодня практически нереально: он обеспечивает более трети всего потребления газа европейскими странами. Ну а «пилить сук, на котором сидишь» при таких раскладах — желание явно патологическое.

Поэтому наиболее вероятным решением апелляции представляется некий судебный компромисс, в рамках которого обязательства Газпрома перед Нафтогазом будут или значительно снижены, или даже полностью устранены. Зато «майдауны» зарежут последнюю курицу, нёсшую им золотые яйца: после 2020 года транзитные объёмы поставок через «незалежную» ГТС могут снизиться до 10—15 млрд кубометров вместо нынешних 70 млрд и стать экономически нецелесообразными для самой Украины.

Россия. Украина. Евросоюз > Нефть, газ, уголь > zavtra.ru, 20 июня 2018 > № 2674264 Алексей Анпилогов


Казахстан > Нефть, газ, уголь > kursiv.kz, 20 июня 2018 > № 2649337

Оператор Карачаганака направит более $1 млрд на проект по поддержанию уровня добычи

Стоимость проекта по поддержанию текущего уровня добычи на месторождении Карачаганак составляет в пределах $1,1-1,2 млрд, сообщил глава Минэнерго РК Канат Бозумбаев в среду, передает Kursiv.kz.

«Это на поддержание полки добычи. Там точнее где-то $1,1-1,2 млрд», - пояснил Канат Бозумбаев.

Накануне министр энергетики сообщал, что на реализацию проектов по поддержанию текущего уровня добычи на Карачаганаке планируется направить $1,5 млрд.

Отвечая на вопрос о том, заемные или собственные средства оператора месторождения предполагаются при инвестициях в проект по поддержанию текущего уровня добычи, он отметил, что «это в любом случае, так и так можно».

Министр подтвердил, что переговоры правительства Казахстана с акционерами KPO подходят к завершению.

«Я жду окончательного предложения, мы уже рядом, шероховатости остались только», - отметил Канат Бозумбаев.

Он подчеркнул, что в рамках урегулирования спора также обсуждается проект будущего расширения на месторождении.

«Да, мы только потому и идём на урегулирование. Мы хотели бы видеть в обмен на урегулирование не просто выплату нам компенсации, а чтобы были инвестиции, потом чтобы добыча не падала, а росла. Потому что, если мы будем долго судиться, добыча в итоге снизится, и обе стороны понесут какие-то издержки», - пояснил министр.

Проект расширения предполагает рост добычи нефти и газа на месторождении.

«Там жидкость извлекается в основном, конденсат же там - углеводородное сырье. И газа там, соответственно, будет больше. Больше закачиваешь газа – получаешь больше конденсата и больше газа на выходе», - пояснил глава Минэнерго РК.

Как сообщалось ранее, ожидаемое соглашение об урегулировании спора о калькуляции доходов от продажи углеводородов между Казахстаном и акционерами консорциума KPO предусматривает компенсацию за недополученную прибыль страны за прошлые периоды, финансирование строительства НПЗ и инвестиции в поддержание уровня добычи на месторождении.

О том, что между Казахстаном и подрядчиком Карачаганакского проекта существуют разногласия, связанные с калькуляцией доли по разделу продукции, Минэнерго РК сообщило еще в апреле 2016 года. В конце того года Казахстан с целью урегулирования разногласий подал заявление в арбитраж.

Отметим, разногласия по Карачаганаку основываются на измерении «индекса объективности», который, согласно соглашению о разделе продукции (СРП), подписанному в 1997 году, определяет, сколько прибыли получает консорциум и сколько - правительство Казахстана. Он рассчитывается, чтобы позволить международным нефтяным гигантам вернуть свои инвестиции, прежде чем отдать прибыль государству.

Ранее Financial Times со ссылкой на источники сообщала, что консорциум KPO предложил Казахстану заплатить около $300 млн в рамках урегулирования разногласий с правительством страны по Карачаганаку, Казахстан отверг это предложение.

Также позднее сообщалось, что Казахстан требует около $1,6 млрд от компаний, вовлеченных в СРП по месторождению Карачаганак.

Канат Бозумбаев отмечал, что Казахстан готов отказаться от арбитража в случае, если правительство сочтет, что его устраивают предложения акционеров Карачаганака об урегулировании спора.

Справка:

Карачаганакское месторождение - одно из крупнейших в мире. Запасы нефти составляют 1,2 млрд тонн, газа - 1,35 трлн кубометров. Разработку Карачаганака, согласно подписанному в 1997 году и рассчитанному на 40 лет СРП, осуществляет международный консорциум KPO в составе Shell (29,25%) (через 100% аффилированную компанию «Би Джи Карачаганак Лимитед»), Eni (29,25%), Chevron (18%), НК «ЛУКОЙЛ» (13,5%), «КазМунайГаз» (10%).

Казахстан > Нефть, газ, уголь > kursiv.kz, 20 июня 2018 > № 2649337


Швеция. Великобритания. Украина. РФ > Нефть, газ, уголь. Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 19 июня 2018 > № 2647450

Суд Лондона заморозил британские активы «Газпрома» по иску «Нафтогаза»

Андрей Злобин

редактор Forbes.ru

Активы российской компании в Великобритании заморожены для обеспечения решения Стокгольмского арбитража о выплате «Нафтогазу» $2,6 млрд

Коммерческий суд Лондона разрешил заморозить активы российского «Газпрома» на территории Великобритании в рамках выполнения решения Стокгольмского арбитража по иску «Нафтогаза Украины». Об этом сообщила во вторник, 19 июня, пресс-служба украинской компании.

«Вчера по запросу «Нафтогаза» Коммерческий суд Лондона выдал распоряжение о замораживании (активов) против «Газпрома» в рамках обеспечения выполнения решения Стокгольмского арбитража», — говорится в сообщении (цитата по ТАСС).

Активы российской компании в Великобритании заморожены для обеспечения решения Стокгольмского арбитража о выплате «Нафтогазу» $2,6 млрд. «Газпром» в течение 48 часов с момента получения судебного приказа должен предоставить «Нафтогазу» список своих активов, размещенных на территории Англии и Уэльса. Стоимость этих активов, заверили в «Нафтогазе», превышает $50 000.

Суд может предоставить «Газпрому» больше времени для составления этого списка. «Однако, если «Газпром» откажется подчиниться, его могут ожидать штрафы или другие санкции», — отметили в украинской компании.

В декабре 2017 года и в феврале 2018 года арбитражный институт Торговой палаты Стокгольма вынес решения по двум спорам украинского «Нафтогаза» и российского «Газпрома». В целом Стокгольмский арбитраж удовлетворил требования украинской компании, обязав российского монополиста выплатить ей за недопоставку газа по транзитному договору $4,63 млрд. С учетом встречных требований сумма была снижена до $2,56 млрд.

Требования «Нафтогаза» по увеличению тарифа на транзит газа суд отклонил. Два арбитражных спора «Газпрома» с «Нафтогазом» продолжались в Стокгольмском арбитраже несколько лет. Суд по одному делу — о долгах за газ — с июня 2014 по декабрь 2017 года. Суд по другому — по контракту на транзит — с октября 2014 по февраль 2018 года.

«Газпром» не согласился с решением суда, увидев в нем дисбаланс в пользу Киева. «Мы категорически против того, чтобы за наш счет решались экономические проблемы Украины. В такой ситуации продолжение действия контрактов для «Газпрома» является экономически нецелесообразным и невыгодным», — заявил тогда глава российской монополии Алексей Миллер.

В начале марта 2018 года «Газпром» начал процедуру расторжения контрактов с «Нафтогазом» на поставку и транзит газа. Как пояснил 13 марта Миллер на встрече с премьер-министром Дмитрием Медведевым, такой шаг необходим, чтобы избежать будущих штрафов за транзит через Украину в объеме менее 110 млрд куб. м в год.

Также в марте «Газпром» обжаловал в суде Швеции решения Стокгольмского арбитража по спорам с «Нафтогазом».

Председатель правления «Нафтогаза» Андрей Коболев пообещал применить все доступные законные средства и инструменты, чтобы добиться выполнения решения и получить от «Газпрома» присужденную сумму.

В мае 2018 года «Нафтогаз» инициировал в суде Швейцарии процедуру принудительного взыскания по арбитражным разбирательствам. 29 мая компания Nord Stream 2 AG, являющаяся оператором проекта газопровода «Северный поток — 2» из России в Германию, получила постановление о наложении обеспечительных мер в рамках взыскания с «Газпрома» средств по иску «Нафтогаза Украины». Представитель швейцарской компании, 100-процентным акционером которой является «Газпром», заверил тогда, что полученное постановление не окажет влияния на реализацию проекта «Северный поток — 2».

В начале июня суд в Нидерландах арестовал голландские активы «Газпрома» в рамках выполнения решения Стокгольмского арбитража от февраля 2018 года. Были арестованы доли российского газового монополиста в его дочерних компаниях и задолженности этих «дочек» в Голландии.

Шесть из семи дочерних компаний «Газпрома» в Нидерландах отказались сотрудничать с судебными исполнителями.

13 июня Апелляционный суд Швеции приостановил процедуру исполнения решения Стокгольмского арбитража по ходатайству «Газпрома». «Нафтогаз Украины» расценил решение Апелляционного суда как временную приостановку дальнейших действий компании по процедуре взыскания $2,6 млрд с «Газпрома». В Киеве выразили надежду, что это решение не отменит решения арбитража и не позволит «Газпрому» востребовать от «Нафтогаза» возврата $2,1 млрд, уже зачтенных решением арбитра в качестве компенсации.

Швеция. Великобритания. Украина. РФ > Нефть, газ, уголь. Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 19 июня 2018 > № 2647450


Россия > СМИ, ИТ. Нефть, газ, уголь > comnews.ru, 19 июня 2018 > № 2647409

Ринальд Хамидуллин возглавил ИТ-"дочку" "Лукойла"

Денис Шишулин

Ринальд Хамидуллин назначен на пост генерального директора ООО "Лукойл-Информ", дочерней ИТ-компании ПАО "Лукойл". Ранее этот пост занимал Андрей Хоробрых.

О назначении Ринальда Хамидуллина на новый пост сообщила компания "Лукойл-Информ".

Генеральным директором "Лукойл-Информа" Ринальд Хамидуллин стал, перейдя с позиции начальника центра развития информационно-технологического обеспечения департамента информационно-технологического обеспечения ПАО "Лукойл".

Напомним, что в "Лукойл" Ринальд Хамидуллин перешел в конце 2017 г., заняв вышеназванный пост начальника центра развития информационно-технологического обеспечения ПАО "Лукойл". До перехода в "Лукойл" Ринальд Хамидуллин с 2011 г. возглавлял ООО "ИТСК" - дочернюю ИТ-компанию ПАО "Газпром нефть" (см. новость ComNews от 13 декабря 2017 г.).

Ранее генеральным директором "Лукойл-Информа" был Андрей Хоробрых. Он занял этот пост в конце осени 2016 г., а до того среди прочего работал ИТ-директором во ФГУП "Почта России" и возглавлял департамент информационных технологий в Фонде социального страхования (см. новость ComNews от 15 ноября 2016 г.).

"Лукойл-Информ" - 100%-ная "дочка" "Лукойла", который является крупнейшей частной нефтяной компанией в России. "Лукойл-Информ" занимается информационно-технологическим обеспечением организаций, входящих в группу "Лукойл".

Ключевым направлением информационно-технологического обеспечения организаций группы "Лукойл" является направление "Интегрированные системы управления". Оно включает в себя разработку и поддержку всех централизованных, отраслевых и специализированных информационных систем, которые обеспечивают работу предприятий группы: от интеллектуальных решений для разведывательных и добывающих предприятий до корпоративной системы управления организациями по сбыту. Центральное место среди всех систем занимает глобальное решение - интегрированная система управления (ИСУ).

ИСУ на базе решений SAP внедрена в 118 организациях группы "Лукойл", общее количество пользователей превышает 18 тыс.

Помимо этого, "Лукойл-Информ" в интересах группы "Лукойл" занимается разработкой, развитием и поддержкой локальных информационных систем, систем управления производством и технологическими процессами, обеспечением корпоративной информационной безопасности, а также развитием и обслуживанием телекоммуникационной инфраструктуры в группе "Лукойл".

Досье ComNews

Ринальд Хамидуллин в 1996 г. получил диплом инженера по разработке месторождений в Университете нефти и газа им. И.М. Губкина (тогда - Государственной академии нефти и газа им. И.М. Губкина). В 1996-1999 гг. продолжил обучение в этом отраслевом вузе, завершив его присвоением степени магистра по разработке нефтяных месторождений с многоствольными скважинами.

Рабочую карьеру начал, еще заканчивая обучение в вузе: с 1998 г. по 2004 г. работал региональным менеджером по сервисам в компании Halliburton. В 2004-2006 гг. трудился в ОАО "ТНК-ВР", отвечая за бизнес-информацию в блоке Upstream, в 2006-2009 гг. - в телеком- и ИТ-"дочках" ТНК-ВР. В 2009-2011 гг. являлся директором департамента метрологии, автоматизации, телекоммуникаций и ИТ в ОАО "ТНК-ВР Менеджмент". В августе 2011 г. возглавил ООО "ИТСК". С 1 декабря 2017 г. - начальник Центра развития информационно-технологического обеспечения департамента информационно-технологического обеспечения ПАО "Лукойл". В июне 2018 г. назначен генеральным директором ООО "Лукойл-Информ".

Автор ряда публикаций об ИТ в ТЭК. Ведет преподавательскую работу в Университете нефти и газа им. И.М. Губкина. Создатель ряда отраслевых ИТ-разработок для нефтяных компаний, в том числе программного комплекса "Мобильный оператор", который в 2016 г. получил премию Рунета в номинации "Технологии и инновации". Имеет опыт управления отраслевыми инновационными проектами, НИОКР, R&D-проектами в сфере ИТ.

Россия > СМИ, ИТ. Нефть, газ, уголь > comnews.ru, 19 июня 2018 > № 2647409


Нидерланды. Россия > Нефть, газ, уголь. Внешэкономсвязи, политика > oilcapital.ru, 18 июня 2018 > № 2684982 Седерик Кремерс

Седерик Кремерс: Shell остается в России.

О работе международного концерна Shell в условиях антироссийских санкций «НиК» расспросил председателя концерна в России Седерика Кремерса.

На сегодняшний день российские нефтегазовые проекты больше всего подвергаются геополитическому давлению. Санкционный режим не способствует развитию международной кооперации, но мировые концерны не стремятся покинуть российский рынок. Они стараются развивать свой бизнес в России, планируя расширение присутствия во многих секторах добычи и переработки углеводородного сырья. Как работает международный концерн Shell в условиях антироссийских санкций, «НиК» расспросил председателя концерна в России Седерика Кремерса.

«НиК»: Каковы Ваши впечатления от работы на посту главы Shell в России? В каких регионах и на каких объектах удалось побывать за это время?

– С точки зрения нефтегазовой индустрии Россия – страна уникальных возможностей. Это касается и традиционной добычи нефти и газа, и проектов по сжижению природного газа (СПГ), и сегмента downstream – розничной продажи топлива, производства смазочных материалов. Однако вместе с этими возможностями существуют и определенные сложности, в том числе и геополитические, которые приходится учитывать.

Надо сказать, мой первый год работы в России в этой должности еще не закончился. За 9 месяцев работы в Москве я часто летал на встречи с партнерами в Санкт-Петербург, несколько раз посещал объекты проекта «Сахалин-2», неоднократно был в Западной Сибири на Салымских месторождениях. Ездил и в Торжок, где у нас работает завод по производству смазочных материалов. Но Россия – большая страна, так что пока я видел мало.

«НиК»: Каковы планы Shell по развитию Салыма, в том числе в части новых технологий нефтедобычи и утилизации попутного газа?

– Прежде всего хотел бы отметить, что «Салым Петролеум Девелопмент» – это чрезвычайно эффективная компания, которая постоянно совершенствуется, ищет и внедряет новые технологии для поддержания добычи и повышения эффективности разработки месторождений. Приведу такой пример. Когда принималось инвестиционное решение по освоению Салымских месторождений, прогнозировалось, что в течение ряда лет будет происходить снижение добычи, а в текущем, 2018 году, добыча будет остановлена. Однако компании удалось стабилизировать добычу и уже 4 года удерживать ее на одном уровне. Более того, с учетом успешной геологоразведки и новых находок на месторождениях мы ожидаем, что в ближайшие 2-3 года добыча еще вырастет.

Мы рассматриваем различные технологии, которые помогут увеличить добычу нефти. Ключевая из них – технология ASP. Это химическое заводнение пласта с помощью смеси щелочей, поверхностно активных веществ и полимеров.

Технология уже использовалась в США, Канаде и Китае. На Салыме в рамках пилотного проекта с помощью ASP несколько лет успешно велась добыча, произведено 3 тыс. тонн нефти. Сегодня компания анализирует результаты этого пилотного проекта и рассматривает, как от него можно перейти к полномасштабному использованию технологии ASP. «Салым Петролеум» обсуждает такую возможность с госорганами России. Дело в том, что, хотя это достаточно многообещающая технология, для того, чтобы она была экономически жизнеспособна, мы думаем, будут необходимы налоговые стимулы. Надеюсь, что нам удастся найти налоговую модель, которая позволит увеличить инвестиции и приступить к внедрению этой технологии.

Что касается попутного газа, то с самого начала проекта мы очень эффективно утилизировали его, с коэффициентом 99%. Построена установка переработки ПНГ, она эксплуатируется нашим партнером компанией «Блю-Лайн Проджект». На этой установке удаляются тяжелые фракции, после чего газ используется для производства электроэнергии.

«НиК»: По проекту «Сахалин-2». Чем интересен проект третьей очереди (разработанный Shell Global Solutions International и «Гипрогазцентром») с точки зрения инновационного развития проекта «Сахалин-2» и в целом для российской нефтегазовой отрасли?

– В нашем недавно вышедшем прогнозе развития рынка СПГ указывается, что в ближайшие два десятилетия ежегодный рост спроса на энергию в мире составит 1%. Рост спроса на газ, во многом вызванный необходимостью снижения выбросов СО2 и улучшения качества атмосферного воздуха, будет в два раза выше – 2% в год. Причем в Азии спрос будет расти еще быстрее – на 3% в год.

В мире много стран, где нет трубопроводов, соединяющих их с центрами добычи, – например, Китай, Индия, страны Юго-Восточной Азии. Для их снабжения газом прекрасно подходит СПГ.

Поэтому мы ожидаем, что спрос на СПГ будет расти на 4% в год. Это открывает большие возможности для всех участников рынка, включая Россию.

Россия, с моей точки зрения, пока еще не так хорошо представлена на рынке СПГ, как должна быть.

Именно поэтому мы работаем над проектом третьей очереди завода на Сахалине. У него очень выгодное географическое положение, вблизи ключевых азиатских рынков. Проект «Сахалин-2» к тому же можно назвать «законодателем мод» в Shell, мы считаем его одним из наиболее эффективных СПГ-проектов. Он использует технологию двойного смешанного хладагента (Double Mixed Refrigerant, DMR), которая позволяет увеличить эффективность за счет холодного сахалинского климата. Энергоэффективность завода на Сахалине в целом на треть выше, чем в среднем у заводов СПГ.

Проект третьей линии основан на тех же технических решениях, что были использованы для первых двух. Это связано как со снижением затрат и повышением конкурентоспособности завода для эффективного строительства и эксплуатации, так и с тем, чтобы специалисты, которые будут работать на нем, были заранее знакомы с производственными процессами, а при обслуживании использовались унифицированные запасные части и оборудование. Это не означает, что никакого развития не происходит. Мы непрерывно работаем над усовершенствованием всех процессов. К примеру, при проектировании мощность первых двух линий была установлена в 9,8 млн тонн в год, однако благодаря программе оптимизации завод сегодня производит 11,5 млн тонн СПГ.

«НиК»: Каковы расходы Shell на научную и технико-внедренческую деятельность по развитию технологий производства и транспорта СПГ?

– Хотел бы начать с того, что в 2016 году мы создали новое подразделение в Shell, которое называется New Energies. Оно занимается двумя стратегическими направлениями – новыми видами топлива и новыми методами генерации электричества. В наших технологических центрах по всему миру ведутся исследования как по этим, так и по более традиционным направлениям нашего бизнеса с целью снижения затрат и повышения качества нашей операционной деятельности.

Мы отдаем себе отчет, что какие-то прорывы в новых технологиях не обязательно будут достигнуты в наших лабораториях, поэтому также работаем в связке с партнерами, небольшими независимыми исследовательскими компаниями.

Для иллюстрации – четыре направления нашей работы по новым видам топлива.

Первое – биотопливо. Мы производим в Бразилии биотопливо первого поколения из сахарного тростника, а в Индии запустили пилотный проект по производству биотоплива из отходов и биомассы, им сразу можно заправлять автомобиль. Эта абсолютно новая технология позволяет не занимать сельскохозяйственные земли под биотопливо.

Второе направление – водород. В Германии мы создали партнерство, цель которого – строительство 400 водородных заправочных станций, и работаем с другими компаниями, в том числе с автопроизводителями, над внедрением водородного топлива.

Электромобили. Мы считаем их важнейшим направлением будущего развития легкового транспорта. Начата программа по установке зарядных устройств на наших АЗС в Европе, в том числе и в России. А еще в прошлом году мы купили компанию New Motion, у которой около 30 тысяч зарядных пунктов по всей Европе.

Особенно перспективным выглядит использование СПГ для транспорта – как морского, так и тяжелого дорожного. В свете последних решений Международной морской организации (International Maritime Organization, IMO) о снижении выбросов серы, судовладельцы пересматривают свое отношение к тяжелому судовому топливу с высоким содержанием серы и перед СПГ открываются очень большие возможности. Shell активно сотрудничает с судоходными компаниями, владеющими круизными судами, танкерами, контейнеровозами, баржами и т. п., для оптимизации технологий работы двигателей на СПГ и для создания системы бункеровки по всему миру.

Как пример – сотрудничество с компанией «Совкомфлот». Сейчас она строит шесть нефтетанкеров, которые будут работать на СПГ. Технологию мы разрабатывали для них совместно. Shell будет обеспечивать бункеровку СПГ, кроме того, мы зафрахтовали два из этих танкеров для транспортировки своей нефти. Первый из них будет спущен на воду в ближайшие недели.

Еще одна новация, которая, возможно, менее видна, – использование СПГ для грузового автотранспорта, в том числе и в России.

В качестве примера могу привести Китай, где на дорогах есть уже более 300 тыс. единиц грузового автотранспорта, работающего на СПГ, и работает 2 тыс. СПГ-заправок. Эта тенденция уже заметна и в Европе, где построено более сотни таких заправок. С нашей точки зрения, это очень перспективное направление.

Если говорить о затратах, то на НИОКР в среднем сейчас мы тратим около миллиарда долларов в год.

«НиК»: Каковы планы Shell в отношении проекта «Балтийский СПГ»? Какие задачи по проекту решаются в настоящее время совместно с «Газпромом»? В какой стадии подготовка ТЭО, каковы предполагаемые сроки запуска проекта?

– Недавно Shell совместно с «Газпромом» закончил технико-экономическое исследование по проекту, и сегодня мы готовы приступить к следующему этапу – предпроектным работам (pre-FEED). Для «Балтийского СПГ» разработана надежная техническая концепция. Предполагается, что сырьевой газ будет поступать из трубопровода единой системы газоснабжения РФ с подачей на завод по сжижению в районе порта Усть-Луга. Расположение в Ленинградской области выгодное, позволяет реализовывать проект конкурентоспособным образом, кроме того, это недалеко от ключевых рынков. Поэтому мы считаем, что с экономической точки зрения «Балтийский СПГ» может быть более конкурентоспособен, чем альтернативные проекты в Мексиканском заливе США или в Арктике.

Первоначальный дизайн предполагает две технологические линии общей мощностью 10 млн тонн в год. Мы думаем, что при правильных технических решениях может быть оправдана и большая мощность, до 13 млн тонн. Ну и, конечно, в будущем не исключена возможность и дальнейшего расширения.

Хочу отметить одно важное концептуальное изменение. При реализации этого проекта мы хотим фундаментально изменить подход к проектированию.

При проектировании завода и выработке технических решений мы намерены преимущественно использовать российские нормы и стандарты и спецификации оборудования. Это значительным образом упростит участие российских поставщиков и подрядчиков в работах по проекту.

Мы уверены, что такой подход будет востребован и для других подобных заводов на территории России и приведет к возникновению российской СПГ-индустрии, поставляющей оборудование и услуги для этого сектора. Для нас это означает вклад в программу импортозамещения и кардинальное повышение уровня российского участия, что благоприятно скажется на экономическом развитии. Нужно сказать, что мы во всех странах стремимся максимально способствовать экономическому развитию. Кроме того, в среднесрочной и долгосрочной перспективе локализация производства позволяет снижать проектные затраты.

«НиК»: Пока еще рано говорить о сроках реализации «Балтийского СПГ»?

– Да, пока рано.

«НиК»: В декабре 2017 года в Самаре был открыт 250-й АЗК Shell в России. Какие регионы и направления сегодня приоритетны для открытия новых АЗС? Какое количество станций планируется к открытию в ближайшей перспективе?

– Наша сеть АЗС в России быстро развивается. Пять лет назад у компании было всего 100 станций, сегодня уже более 260.

В течение этого года мы планируем открыть еще 40 АЗС и к концу года выйти на число 300. В перспективе мы намереваемся это количество довести до 600 станций.

К приоритетным регионам развития автозаправочного бизнеса сегодня мы относим Северо-Западный, Центральный, Приволжский и Сибирский федеральные округа. Нужно отметить, что не только увеличивается число станций, но и растут продажи топлива. В целом сегодня средний рост продаж на одну АЗС у нас составляет 8% в год.

«НиК»: Насколько отстает плотность розничной сети Shell в России от европейских стандартов компании?

– Их не совсем корректно сравнивать, поскольку у европейских стран и России разные географические масштабы, плотность населения и т. д. Но если говорить о стратегии развития бизнеса, то мы хотим, чтобы в каждом российском городе, где Shell открывает АЗС, наша доля рынка была достаточно большой.

«НиК»: На рынке есть легенда, что нефтепродукты для АЗС Shell завозятся из Нидерландов и Великобритании. Если это не так, то где компания берет топливо для фирменных автозаправочных комплексов?

– Топливо, которое мы продаем на АЗС, состоит из базового топлива и присадок. По соображениям коммерческого характера я не могу вам назвать конкретные НПЗ, откуда мы получаем базовое топливо. Скажу лишь, что все они – российские. Наше конкурентное преимущество в том, что мы выбираем очень надежных, качественных поставщиков, которые могут обеспечить, в том числе и с нашей помощью, высокий контроль качества топлива. В Shell работает система непрерывного контроля, охватывающая всю производственно-сбытовую цепочку: завод – транспортировка – хранение – перевозка и непосредственно разгрузка на АЗС. Этой системой мы пользуемся во всех странах мира.

«НиК»: Не изменился ли интерес Shell к развитию проекта «Северный поток – 2»? В свое время концерн позиционировал себя как одного из пяти заинтересованных инвесторов?

– Наше отношение к проекту не изменилось. Мы считаем, что «Северный поток – 2» – проект, нужный европейским потребителям, а для нас это хороший бизнес-проект.

Сегодня развитие энергетических рынков Европы обусловлено необходимостью снижать выбросы СО2, из структуры энергетики выводится уголь. В связи с этим, по нашей оценке, спрос на газ в течение 20 лет останется примерно на одном уровне, при этом добыча газа на европейских месторождениях сокращается. Поэтому потребуется газ из других источников.

Если говорить о моей родине, Голландии, правительство недавно приняло решение значительно сократить объемы добычи на крупнейшем месторождении «Гронинген». Пока поставлена промежуточная цель снизить добычу ниже уровня 11 млрд м3. А ведь совсем недавно тут добывалось 50 млрд м3.

Я думаю, что разрыв между спросом и предложением в Европе будет покрываться как трубопроводным газом, так и СПГ. Трубопроводный газ самый дешевый, большая часть спроса будет покрываться именно им. СПГ также будет играть важную роль с точки зрения обеспечения энергобезопасности региона.

С точки зрения европейского потребителя, чем больше будет поставляться газа, тем лучше. Поэтому «Северный поток – 2» – хороший коммерческий проект, направленный на удовлетворение потребностей европейских потребителей.

«НиК»: Shell располагает современным заводом по производству масел и смазок в Торжке. Планируете ли вы развивать этот сегмент бизнеса – например, заниматься подготовкой судовых масел в российских портах?

– Да, мы нацелены развивать сектор смазочных материалов, в этом секторе российский рынок является одним из ключевых рынков для Shell. В ближайшие 10 лет мы планируем удвоить объемы реализации смазочных материалов на территории РФ и довести их до 200 млн литров. Мы рассматриваем возможности расширения поставок в различные сектора промышленности, в том числе и для судового применения. При условии, что эти поставки будут приносить экономический эффект.

«НиК»: Рассматривает ли Shell варианты расширения участия в авиазаправочном бизнесе?

– Заправка самолетов в России – это очень перспективный рынок. Да, мы рассматриваем возможности работы в этом бизнесе, сейчас пока не могу говорить о деталях.

«НиК»: Насколько ощутимо для проектов Shell влияние санкций, введенных против России?

– Мы начали нашу беседу с того, что в России открыты огромные возможности, но параллельно существуют и сложности, которые приходится учитывать. Меня часто спрашивают, какие риски при работе в России. На такой вопрос я обычно отвечаю, что единственное, что не дает мне спокойно спать по ночам, – вопросы, связанные с безопасностью людей на производстве, безопасностью как наших сотрудников, так и сотрудников компаний-партнеров. Моя цель в том, чтобы после смены все сотрудники и подрядчики возвращались живыми и здоровыми.

Если говорить о санкциях, то это область, за которой мы очень внимательно следим, ситуация может меняться быстро. Мы тщательно обеспечиваем строгое соблюдение Shell режима действующих санкций.

Поэтому для нас сейчас недоступны определенные сферы деятельности.

В частности, мы не можем работать на арктическом шельфе, в области глубоководной добычи и освоении нетрадиционных запасов углеводородов, включая сланцевые. Однако, несмотря ни на что, мы продолжаем деятельность и стремимся ее развивать там, где это не противоречит санкциям. Мы хотим работать в России и развивать наш бизнес совместно с основными партнерами – «Газпромом» и «Газпром нефтью».

В завершение хочу сказать то, что я обычно говорю нашим сотрудникам: бывает нелегко, особенно если появляются новые санкции, но не забывайте, что Shell начал работать в России более 125 лет назад и эти годы тоже были не всегда простыми. Уверен, мы останемся в России и продолжим работу.

Текст: Екатерина Дейнего, Николай Манвелов

___________________________________________________________________________________

Седерик Кремерс, председатель концерна Shell в России. Биографическая справка

Профессиональную карьеру в Shell Седерик Кремерс начал после окончания Роттердамского университета Эразма в Нидерландах. Он занимал различные позиции в финансовых и коммерческих подразделениях в Upstream (геологоразведка и добыча) и Downstream (переработка и сбыт).

В 2004 году Седерик возглавил одно из финансовых направлений совместного предприятия Shell в Нигерии. В 2007-2011 годах сначала возглавлял отдел финансовых и бухгалтерских операций, а затем занимал должность вице-президента по финансам в Upstream Americas в Хьюстоне, США. В 2011-2014 годах занимал должность директора глобального финансирования предприятий по производству базовых и промежуточных химических продуктов. С января 2013 года Седерик был генеральным директором компании Shell Chemicals Europe. С середины 2014 по середину 2015 года он возглавлял восстановительные работы на нефтехимическом комплексе «Моердайк». В июле 2015 года Седерик был назначен вице-президентом по коммерческим вопросам и развитию бизнеса в азиатском регионе.

В сентябре 2017 года Седерик Кремерс был назначен на должность председателя концерна Shell в России.

Профиль Shell

Shell ведет хозяйственную деятельность по четырем направлениям: геологоразведка и добыча углеводородов (Upstream), комплексное освоение ресурсов природного газа, включая производство СПГ (Integrated Gas & New Energies), нефтепереработка и сбыт готовой продукции (Downstream) и проекты и технологии (Projects & Technology).

В концерне Shell работают примерно 86 тыс. человек в более чем 70 странах.

Shell тесно связан с Россией на протяжении более 125 лет. В настоящее время Shell – один из крупнейших прямых иностранных инвесторов в российскую экономику. Компании и совместные предприятия с участием Shell активно работают в таких сферах бизнеса, как геологоразведка, добыча и транспортировка нефти и газа; реализация нефтепродуктов и продуктов нефтехимии, смазочных материалов, моторных и индустриальных масел; развитие розничной сети АЗС, а также оказание технологических и консультационных услуг российским предприятиям.

В России работают несколько компаний и совместных предприятий с участием Shell, в том числе «Сахалин Энерджи Инвестмент Компани Лтд.» (оператор проекта «Сахалин-2») и «Салым Петролеум Девелопмент» (разработка Салымской группы месторождений).

Нидерланды. Россия > Нефть, газ, уголь. Внешэкономсвязи, политика > oilcapital.ru, 18 июня 2018 > № 2684982 Седерик Кремерс


Россия. Украина. Швеция > Нефть, газ, уголь. Внешэкономсвязи, политика > energyland.infо, 18 июня 2018 > № 2649624

Апелляционный суд округа Свеа (Швеция) удовлетворил ходатайство ПАО «Газпром» и вынес приказ о приостановлении исполнения решения Стокгольмского арбитража от 28 февраля 2018 года по спору между Газпромом и «Нафтогазом Украины» в рамках контракта на транзит газа через территорию Украины.

Ходатайство было подано «Газпромом» 7 июня 2018 года в связи с обжалованием арбитражного решения по транзитному контракту и попытками «Нафтогаза» до рассмотрения жалобы по существу начать процедуру принудительного исполнения этого решения в различных юрисдикциях.

Апелляционный суд согласился, что имеются достаточные основания для приостановления исполнения решения Стокгольмского арбитража. Вынесение приказа лишает НАК «Нафтогаз Украины», в том числе, оснований для попыток ареста активов «Газпрома» за рубежом. Данное обстоятельство будет использовано «Газпромом» при обжаловании действий судебных приставов в Швейцарии и Нидерландах.

В соответствии с Законом Швеции «Об арбитраже» приказ апелляционного суда не может быть обжалован.

«Газпром» продолжит защищать свои права в соответствии с применимым законодательством.

Россия. Украина. Швеция > Нефть, газ, уголь. Внешэкономсвязи, политика > energyland.infо, 18 июня 2018 > № 2649624


Россия > Нефть, газ, уголь. Госбюджет, налоги, цены > forbes.ru, 18 июня 2018 > № 2646029 Дмитрий Кипа

Бесконечный маневр: почему в России так часто меняются нефтяные налоги

Дмитрий Кипа

директор инвестиционно-банковского департамента QBF

Постоянные метания российских властей в вопросах размера акцизов и налогов на нефтяную отрасль создали ситуацию тотальной неопределенности. Правила игры меняются так часто, что даже профессиональные участники рынка перестают понимать, куда движется регулярный процесс

На этой неделе премьер-министр России Дмитрий Медведев поручил профильным министерствам подготовить документы по налоговому маневру в нефтяной отрасли. Завершить этот маневр правительство планирует к 2024 году.

В обмен на повышение налога на добычу природных ископаемых (НДПИ) в течение шести ближайших лет экспортные пошлины на нефть с нынешних 30% будут ежегодно сокращаться на 5 процентных пунктов. При этом участники отрасли смогут воспользоваться обратным акцизом: при поставке нефти на нефтеперерабатывающие заводы (НПЗ) компании будут выставлять акциз, который НПЗ будут уплачивать в бюджет, а после этого получать налоговый вычет.

Налог на добычу платят все участники отрасли вне зависимости от объемов экспорта, поэтому такой компромисс позволит правительству расширить фискальную базу. Компаниям он поможет поддержать на плаву нефтепереработку, рентабельность которой уменьшится из-за снижения пошлин, к которым привязана стоимость закупки сырья для НПЗ.

Обратный акциз также должен будет компенсировать переработчикам ликвидацию таможенной субсидии. Сегодня она образуется из-за разницы между более высокими пошлинами на нефть и более низкими на нефтепродукты. Согласно оценке Минфина, в 2017 году таможенная субсидия только для НПЗ составила 600 млрд рублей. В случае ее изъятия у компаний будет меньше возможностей зарабатывать на экспорте нефтепродуктов с низкой добавленной стоимостью.

Это видно на примере мазута, пошлины на который с 2017 года уравняли с пошлинами на экспорт нефти. Как следствие, по итогам прошлого года экспорт мазута снизился на 6,1%, до 39,5 млн тонн, подсчитали в Центральном диспетчерском управлении топливно-энергетического комплекса (ЦДУ ТЭК).

Как Россия экспериментирует с налогами

В случае введения обратный акциз станет очередным компромиссом, на который пойдет правительство в попытках отрегулировать налогообложение нефтяной отрасли. В последнее время подобных компромиссов было немало.

К примеру, в октябре Минфин согласился снизить для «Роснефти» отчисления по НДПИ с нефти высокообводненного Самотлорского месторождения — в течение десяти лет компания будет ежегодно получать вычет на 35 млрд рублей. Льготы для собственных обводненных месторождений просили также «Лукойл», «Газпромнефть» и «Сургутнефтегаз». Минфин ответил им отказом, однако эти компании примут участие в пилотном проекте по внедрению налога на добавленный доход (НДД), законопроект о котором в апреле в первом чтении приняла Дума.

В отличие от НДПИ налог на добавленный доход будет взиматься не с количества добытой нефти, а с доходов от ее продажи за вычетом расходов на добычу и транспортировку. Это призвано позволить адаптировать налоговую нагрузку к рентабельности добычи на том или ином месторождении без применения точечных налоговых льгот. Тем самым применение НДД должно будет упростить налогообложение нефтедобычи, в структуре которой доля льготируемых месторождений, по подсчетам VYGON Consulting, увеличилась с 1% в 2006 году до 39,5% в 2016-м (до 197,9 млн тонн без учета добычи, ведущейся в рамках соглашений о разделе продукции).

Однако на практике это приведет к сосуществованию двух налоговых режимов, один из которых влечет риски для устойчивости государственных финансов. При администрировании налога на добавленный доход регуляторы могут столкнуться со стремлением компаний раздувать издержки, занижая тем самым прибыль, модифицированным налогом на которую и является НДД.

С таким риском еще в восьмидесятые и девяностые годы прошлого века столкнулись налоговые органы стран, ведущих нефтедобычу в Северном море, в частности Великобритании. Там процесс получил название Gold plating — в наиболее близком приближении это можно перевести как «экономия на налогах».

Нивелировать новый риск может лишь усиленный контроль со стороны акционеров. В в России он ослаблен даже в случае госкомпаний — «Роснефти», которую правительство не может заставить платить дивиденды напрямую в бюджет, и «Газпромнефти», которая по итогам 2017 года направит на дивиденды 28,1% чистой прибыли по МСФО (71,1 млрд рублей), а не 50%, как того требует Минфин. Поэтому регуляторам придется не один раз взвесить все «за» и «против», прежде чем увеличивать зону применения НДД. Согласно последним планам Минэнерго, этот налог должен действовать на участках, в 2016 году обеспечивших 2,7% добычи (14,7 млн из 547,3 млн тонн).

Дилемма плавающих акцизов

На вынужденные налоговые компромиссы регуляторы идут и в отношении нефтепереработки. В конце мая правительство согласилось снизить акцизы на бензин и дизель 5-го класса на 3000 и 2000 рублей соответственно (до 8 213 и 5 665 рублей). Одновременно правительство отказалось от их планового повышения с 1 июля.

Такое решение приняли спустя неделю после того, как замминистра финансов Илья Трунин публично выразил несогласие с инициативой ввести плавающие акцизы на бензин, которую озвучил руководитель Федеральной антимонопольной службы (ФАС) Игорь Артемьев. В середине мая он предложил привязать топливные акцизы к ценам на нефть, в зависимости от которых сейчас варьируются ставки НДПИ и экспортных пошлин.

Идею плавающих акцизов поддержало Минэнерго, однако Минфин выступил категорически против: их внедрение обернулось бы нестабильностью акцизных сборов, 57,1% которых сейчас поступает в региональные бюджеты, а 42,9% — в федеральный.

Однако сразу за этим последовало снижение акцизов. Из-за которого консолидированный бюджет в нынешнем году, по оценке министра финансов Антона Силуанова, недополучит 140 млрд рублей. Выпадающие доходы регионов Минфин собирается компенсировать за счет передачи им 85% сборов по акцизам на нефтепродукты. Однако такой порядок будет действовать лишь до начала следующего года, когда акцизы должны будут вернуться на прежний уровень. В результате правительству придется вновь задумываться над балансом акцизных поступлений между регионами и федеральным центром.

Что происходит с пошлинами

Подобная нестабильность характерна не только для решений по акцизам, экстренно сниженным из-за быстрого роста цен на бензин. Схожим, пусть и обратным по направлению, было решение отказаться в 2016 году от снижения экспортной пошлины на нефть с 42% до 36%, которое планировалось произвести в обмен на повышение базовой ставки НДПИ.

Такой «размен» должен был стать частью налогового маневра, начатого в 2015 году с понижения экспортных пошлин с 59% до 42% и повышения базовой ставки НДПИ с 493 до 766 рублей за тонну. В 2016 году базовую ставку НДПИ увеличили до 857 рублей за тонну, тогда как пошлины остались на уровне 42% — фактический рост налоговой нагрузки правительство обосновало девальвацией, увеличившей рублевые доходы нефтяников, получающих валютную экспортную выручку. Однако решение, целесообразное с фискальной точки зрения, не поспособствовало стабильности налоговых условий.

Риск налоговой нестабильности присущ и механизму обратного акциза, который, согласно предложению Минэнерго, должны будут получать НПЗ с глубиной переработки свыше 65%. Этому критерию не отвечают, к примеру, Куйбышевский НПЗ «Роснефти» с глубиной переработки в 60,2% (по данным самой компании) и Киришский НПЗ «Сургутнефтегаза» с 54,8% (согласно данным Минэнерго).

Регуляторы с неизбежностью столкнутся с недовольством участников отрасли при администрировании обратного акциза, конфигурация которого, скорее всего, год от года будет меняться. Результатом станет все та же фискальная неопределенность.

Как все исправить

Чтобы снизить неопределенность, регуляторам нужно перестать балансировать между желанием собрать побольше налогов, простимулировать модернизацию НПЗ и удержать цены на рынке нефтепродуктов. Именно попытка угнаться за двумя зайцами (а то и тремя) и вынуждает правительство год от года менять налоговые условия для нефтяной отрасли.

Стабилизировать ситуацию поможет использование инструментов, которые были бы нейтральны и применимы для всех игроков. В этой связи действительно целесообразно отменить экспортные пошлины на нефть и повысить НДПИ: ликвидация таможенной субсидии заставит компании обновлять перерабатывающие мощности, а расширение налоговой базы позволит снизить фискальные риски, связанные с реализацией пилотного проекта по НДД.

К внедрению же обратного акциза прибегать не стоит, иначе споров вокруг условий его получения будет не избежать. Поддержать НПЗ лучше через дальнейшее снижение топливных акцизов и определение их плавающих границ, которые бы ежемесячно менялись в зависимости от цен на нефть. Такой шаг мог бы стать компромиссом, который правительству придется искать, когда истечет срок экстренного снижения акцизов на бензин и дизель. Компромиссом, который, хочется верить, станет последним.

Россия > Нефть, газ, уголь. Госбюджет, налоги, цены > forbes.ru, 18 июня 2018 > № 2646029 Дмитрий Кипа


Россия > Нефть, газ, уголь. Транспорт. Госбюджет, налоги, цены > oilcapital.ru, 15 июня 2018 > № 2684981 Павел Завальный

Павел Завальный: Альтернативы налоговому маневру нет, а налоговую составляющую в цене бензина вряд ли удастся снизить.

Председатель комитета Государственной Думы по энергетике Павел Завальный ответил на вопросы «НиК» по поводу рассматриваемых в Госдуме и правительстве законопроектов в рамках налогового регулирования топливного рынка.

«НиК»: В начале июня, в самый пик кризиса на топливном рынке, Вы заявили, что для урегулирования ситуации с ценами на бензин и дизельное топливо нужны более радикальные меры. Какие меры в данном случае можно считать радикальными и есть ли, на Ваш взгляд, альтернатива правительственному варианту «налогового маневра»?

– Альтернативы налоговому маневру нет, мы должны его закончить. В то же время, одно из его последствий – усиление взаимозависимости внешнего и внутреннего рынков нефтепродуктов. Эта зависимость становится прямой. Следовательно, колебания цен на мировом рынке нефти напрямую сказываются на стоимости нефтепродуктов в России.

А «радикальное решение», которое нужно принять, заключается в том, чтобы дать правительству РФ право оперативного изменения экспортных пошлин на нефтепродукты в диапазоне от 30% до 90%. Кроме этого, необходимо еще раз рассмотреть вопрос введения обратных акцизов для нефтепереработчиков и усилить государственный контроль: во-первых, за наличием товарного запаса топлива для реализации его на внутреннем рынке, и во-вторых – за неснижением этого запаса ниже уровня, необходимого для обеспечения конкуренции.

«НиК»: Есть ли предложения комитета по энергетике в законопроекте о НДД и снижении акцизов на бензин, который был внесен Минфином в правительство?

– В рамках подготовки ко второму чтению законопроекта об НДД мы на основании собственного заключения комитета – а комитет по энергетике является соисполнителем данного законопроекта – подготовили 47 поправок, большинство из которых были рассмотрены и приняты. Я считаю, что на данном этапе законопроект достаточно глубоко проработан, и главный вопрос – ускорение его принятия, чтобы начать эксперимент по введению НДД уже с нового года.

Что касается снижения акцизов на бензин, мы не готовили предложений от комитета, поскольку это – счетная задача, и эту работу должно провести правительство в лице Минфина и Минэнерго. А именно определить уровень акцизов, компенсирующий последствия налогового маневра и необходимый для стабилизации цен на внутреннем рынке. Такой уровень поддержит компании, реализующие программы модернизации нефтепереработки в рамках четырехсторонних соглашений, которые до сих пор не завершены.

Полагаю, все же необходим специальный обратный акциз, который стимулировал бы компании инвестировать в модернизацию перерабатывающих мощностей. Также необходимо решить проблему выпадающих доходов регионов, связанную с этими решениями.

«НиК»: Какие рыночные механизмы могли бы компенсировать издержки топливных компаний? Есть ли возможность и необходимость снизить налоговую составляющую в цене бензина (сегодня это порядка 70%?)

– Вряд ли удастся снизить налоговую составляющую в цене бензина. Мы принимаем амбициозные программы по развитию страны и регионов, инфраструктуры, в том числе, дорожной сети, и для этого государству нужны деньги. При этом налоговая система должна быть эффективной и справедливой как по отношению к производителям топлива, так и по отношению к потребителям, прозрачной и предсказуемой. Нужна тонкая настройка.

Беседовала Ирина Роговая

Россия > Нефть, газ, уголь. Транспорт. Госбюджет, налоги, цены > oilcapital.ru, 15 июня 2018 > № 2684981 Павел Завальный


Казахстан. ЮФО > Нефть, газ, уголь > oilcapital.ru, 14 июня 2018 > № 2684983 Николай Горбань

Николай Горбань: «В системе КТК создан профицит мощностей».

Интервью с генеральным директором Каспийского трубопроводного консорциума.

Многолетний проект расширения мощности трубопроводной системы Каспийского трубопроводного консорциума (КТК) с 28,2 млн до 67 млн тонн в год завершился. 18 апреля в Калмыкии состоялась церемония запуска НПС-2 – последней нефтеперекачивающей станциив рамках проекта. О сегодняшнем дне и перспективах загрузки экспортного маршрута, связывающего месторождения Западного Казахстана и российского сектора Каспия с морским терминалом под Новороссийском, корреспонденту «НиК» Виктору Прусакову рассказывает генеральный директор КТК Николай Горбань.

«НиК»: Николай Николаевич, как вы оцениваете результаты расширения КТК? Были ли сложности с подготовкой и проведением столь масштабных работ? Не секрет, что даже сугубо российские инфраструктурные проекты порой реализуются с задержками, а здесь договариваться между собой пришлось одиннадцати акционерам из шести стран…

– Если вкратце, результатами мы довольны. Главный итог – в трубопроводной системе создан профицит мощностей, позволяющий производителям сосредоточиться на развитии и не беспокоиться о вопросах транспортировки.

Конечно, процесс был сложный. На согласование акционерами проекта, схемы его финансирования, алгоритма реализации ушло больше двух лет. Были задержки по срокам строительства: в некоторых случаях пришлось расторгать действующие контракты и менять подрядчиков, возникали проблемы с экспертизами, землеотводом.

С поставками оборудования обошлось без серьезных сложностей, установленные сроки мы выдержали. Хотя имелись отдельные рекламации в адрес поставщиков – не только российских, но и зарубежных. Но подобные проблемы, наверное, сопутствуют любым проектам, особенно крупным.

Пожалуй, самым трудным было обеспечить безопасность огромного объема работ. На стройплощадках находилось одновременно до восьми тысяч персонала, около тысячи единиц техники. Отмечу, что наши показатели по травматизму и ДТП оказались ниже средних по отрасли.

«НиК»: Что оказалось наиболее сложным в техническом отношении?

– Сложных этапов было несколько. Во-первых, расширение морского терминала в Южной Озереевке. Проект предусматривал установку третьего выносного причального устройства (ВПУ) в пяти километрах от берега. Это высокотехнологичное оборудование, в России применяемое лишь в единичных проектах. В ходе этих работ были сполна востребованы технологии и опыт наших акционеров, доступ к которым был получен благодаря статусу КТК как международной компании. Отмечу, что морской терминал находится в эксплуатации уже много лет и его работа не вызывает нареканий.

Другой высокотехнологичный этап был связан со станционными работами. Все наши НПС – типовые, универсальные, и главная сложность заключалась в необходимости адаптировать их к разным условиям в разных регионах, через которые проходит трубопровод. Широкая география создавала и трудности с логистикой. Например, при доставке материалов и оборудования на весьма удаленную НПС-2 в Калмыкии – транспортное плечо здесь доходило до 500 км.

«НиК»: Сказались ли на ходе строительства санкции в отношении главного акционера КТК – России?

– Нам, можно сказать, повезло: все основные контракты на поставки были подписаны еще до ввода санкций, так что санкционные меры КТК не затронули. Наше преимущество также в том, что мы не пользуемся внешними займами. Проект расширения был реализован на средства, получаемые от основной деятельности – прокачки нефти.

Акционеры КТК

Российская Федерация, из них:

31%

доверительное управление ПАО «Транснефть»

24%

«КТК Компани»

7%

Республика Казахстан, из них:

20,75%

«КазМунайГаз»

19%

Kazakhstan Pipeline Ventures LLC

1,75%

Chevron Caspian Pipeline Consortium Company

15%

LUKARCO B.V.

12,5%

Mobil Caspian Pipeline Company

7,5%

Rosneft-Shell Caspian Ventures Limited

7,5%

BG Overseas Holding Limited

2%

Eni International N.A. N.V.

2%

OryxCaspianPipeline LLC

1,75%

«НиК»: Озвученная ранее стоимость проекта расширения – $5,8 млрд – остается в силе?

– Мы остались в рамках этой суммы.

«НиК»: В прошлом году по КТК было поставлено 55,1 млн тонн нефти, что стало историческим рекордом. С каких месторождений получены эти объемы?

– Основной объем – 49,6 млн тонн – поступил с территории Казахстана. Из них 28,8 млн – с Тенгиза, 10,6 млн – с Карачаганака, 7,4 млн тонн – с Кашагана.

Российской нефти прокачано 5,5 млн тонн, из которых 3,4 млн пришлось на каспийские месторождения «ЛУКОЙЛа» (в основном с месторождения им. В.Филановского), еще 2,1 млн – на сырье «Роснефти».

«НиК»: Завершившееся расширение системы уже сказывается на объемах транспортировки?

– В апреле отгрузили 5,068 млн тонн нефти (около половины – с Тенгиза). Это на 220 тыс. тонн больше, чем планировали, и на 7% больше, чем за тот же период прошлого года. За первые четыре месяца отгружено около 20 млн тонн.

Движемся динамично и к концу года рассчитываем прокачать около 60 млн, но, конечно, все зависит от производителей нефти.

От Тенгиза до Новороссийска

КТК – крупнейший международный нефтетранспортный проект с участием России, Казахстана, а также ведущих мировых добывающих компаний, созданный для строительства и эксплуатации магистрального трубопровода протяженностью 1511 км. В систему поступает нефть в основном с месторождений Западного Казахстана, а также сырье российских производителей.

Строительство КТК началось 12 мая 1999 года, а 13 октября 2001-го на морском терминале под Новороссийском был отгружен первый танкер с нефтью. К середине 2004 года трубопровод вышел на показатель полной пропускной способности первого этапа развития – 28,2 млн тонн. С 2005 года КТК, используя антифрикционные присадки, постепенно увеличивал объемы транспортировки, которые в 2010 году достигли 35 млн тонн в год.

Технические параметры системы КТК после расширения:

Общее количество НПС в РФ и Казахстане – 15.

Общий объем резервуарного парка–более 1, 3 млн куб. м.В том числе:

– на морском терминале – 10 резервуаров по 100 тыс. куб. м;

– НПС «Кропоткинская» – 2 резервуара по 20 тыс. куб. м, 2 резервуара по 50 тыс. куб. м;

– НПС «Комсомольская» – 3 резервуара по 4,8 тыс. куб. м;

– НПС «Атырау»– 4 резервуара по 20 тыс. куб. м;

– НПС «Тенгиз» – 4 резервуара по 20 тыс. куб. м.

Выносные причальные устройства: 3 ВПУ на морском терминале.

Пересечение водных объектов: 12.

«НиК»: Но в ходе апрельского телемоста вы говорили, что в 2018 году компании намерены поставить в КТК 67 млн тонн, загрузив трубопровод «под завязку». В начале прошлого года, помнится, производители также собирались отправить на маршрут на 10 млн тонн больше, чем оказалось на деле. С чем связан «недобор»?

– Это явление чисто техническое. Подавая в начале года заявки на прокачку, акционеры учитывают все имеющиеся возможности системы. По факту объемы бывают меньше – из-за внеплановых ремонтов, неблагоприятных погодных условий в Новороссийске, других нештатных ситуаций. Заявочная кампания этого года действительно ориентирована на 67 млн тонн. Но мы прагматики и понимаем, что максимальный уровень вряд ли будет достигнут. При этом находимся в постоянном, можно сказать ежедневном, контакте с производителями. Ведем ежемесячное и ежеквартальное планирование, позволяющее корректировать график поставок с учетом всех актуальных изменений.

«НиК»: В КТК предусмотрен принцип «качай или плати». Применяется ли он к тем, кто поставил на маршрут меньше, чем обещал?

– «Качай или плати» вступает в силу, если производители не обеспечат установленный минимальный уровень поставок. До сих пор не было случая, чтобы поставщик не достиг этой минимальной планки. Поэтому упомянутый принцип еще ни разу не применялся.

«НиК»: По некоторым сведениям, запланированный рост добычи на Кашагане откладывается на неопределенный срок. Может ли это обстоятельство негативно сказаться на загрузке КТК?

– Давайте исходить из официальных данных. В последнее время там добывается около 240 тыс. баррелей, эти объемы пока выдерживаются. Мы знаем, что летом на Кашагане из-за ремонтных работ предстоит небольшое снижение добычи, которая затем должна восстановиться. Каких-либо серьезных угроз для нормальной работы консорциума в этой связи не вижу.

«НиК»: Сегодня более половины нефти Кашагана идет в КТК. Сохранится ли эта пропорция, если добыча на месторождении будет расти в соответствии с ранее озвученными планами?

– Уточню, что в КТК идет не менее 70% кашаганских объемов. Исходя из действующих договоренностей, такая ситуация сохранится и впредь. Конечно, операторы Кашагана могут увеличить поставки и на другие экспортные маршруты. Мы – транспортники и не вправе комментировать планы производителей.

«НиК»: Через несколько лет ожидается существенный рост добычи и на Тенгизе. Не потребуют ли дополнительные объемы с месторождений Казахстана очередного расширения трубопроводной системы?

– Сообщалось, что после реконструкции мощностей Тенгиза к осени 2022 года добыча на месторождении может возрасти на 12 млн тонн в год. Мы пока не получали официального подтверждения этих объемов. Но в случае соответствующей заявки готовы реализовать ряд технических мероприятий, которые позволят принять в трубу дополнительные объемы.

Это и прокладка резервных ниток через крупные реки, и расширение резервуарного парка на ряде НПС, и строительство третьего узла учета на морском терминале. Данные работы также могут быть профинансированы за счет средств, полученных от операционной деятельности.

В любом случае нового глобального проекта расширения не понадобится. Система КТК гибкая, поскольку изначально строилась с расчетом на перспективу.

«НиК»: С 2002 года в КТК действует банк качества. Удовлетворяет ли он вас и клиентов? Кто из грузоотправителей более других выигрывает в этой связи, кто, напротив, остается в минусе?

– Банк качества использует в расчетах два основных показателя – плотность в градусах API и удельное содержание серы. Эти показатели – определяющие для экономики переработки и ценообразования на рынке. Нефтепровод БТД, например, работает по более сложной схеме, которая учитывает фракционный состав сырья. Оценка стоимости качества нефти, сдаваемой в систему КТК и выгружаемой из нее, производится каждые две недели.

Однако информация о том, кто конкретно получает премию за качество или подвергается штрафным выплатам, является конфиденциальной. Скажу лишь, что акционеров действующие правила вполне устраивают и менять их не планируем.

«НиК»: Сегодня много говорят о росте содержания серы в поставляемой в Европу трубопроводной нефти. Насколько известно, для КТК эта проблема не актуальна. Может ли измениться ситуация в будущем в связи с поступлением в трубу дополнительных объемов?

– В последние годы в систему начала поступать нефть Кашагана и каспийских месторождений «ЛУКОЙЛа», при этом качество смеси CPC-Blend, отгружаемой по КТК, не претерпело заметных изменений.

Средние показатели качества смеси при отгрузке на морском терминале в 2017 году: плотность –46,2°АPI, содержание серы – 0,54% масс. Годом ранее – 46,5°АPI и 0,52% масс соответственно.

Ограниченный список месторождений и производителей дает уверенность, что качество сохранится и в дальнейшем. Качественный состав месторождений «ЛУКОЙЛа» стабилен уже долгое время. Что касается казахстанских промыслов, то мы знаем, какое серьезное внимание уделяется там сегодня проблеме серы.

«НиК»: Кто покупает поставляемую по КТК нефть? Возможно ли расширение числа покупателей в связи с увеличением объемов поставок?

– Первоначально CPC-Blend была рассчитана на средиземноморский регион, но сегодня могу с уверенностью сказать, что этот сорт продается по всему миру. Пул потребителей настолько обширен, что выделять кого-то конкретно не имеет смысла. Вопрос о том, могут ли появиться в этом списке новые компании или регионы, лучше задавать не мне. Наша задача – прокачать нефть к черноморскому побережью, а куда ее повезут дальше, решают другие.

«НиК»: Тариф на маршруте КТК Тенгиз – Новороссийск составляет $38 за тонну, это ниже, чем у его основного конкурента Баку – Тбилиси – Джейхан (БТД). За счет чего удалось этого достичь? По каким критериям устанавливался тариф и пересматривался ли он за последние годы?

– Низкий тариф достигнут за счет менее протяженного транспортного плеча по сравнению с БТД, а также благодаря наличию собственных выносных причальных устройств на морском терминале. Тариф был установлен перед расширением КТК с учетом необходимости финансирования этого масштабного проекта и возможности выплаты акционерам займа, предоставленного ими для строительства системы на начальном этапе. С тех пор тариф не менялся, и переговоров о его пересмотре сегодня не ведется.

КТК действительно самое экономически выгодное для производителей направление поставок. Руководство консорциума также полностью удовлетворено действующей ставкой тарифа – она позволяет предприятию нести операционные расходы и одновременно погашать задолженность перед акционерами.

«НиК»: Кстати, как продвигается погашение этой задолженности?

– В прошлом году акционерам было выплачено $1,2 млрд, за первый квартал 2018-го – $310 млн. Всего до конца года планируем направить на эти цели до $1,3 млрд, в 2019 году – около $1,5 млрд.

Надеемся к концу 2020 года полностью погасить долг и приступить к выплате дивидендов акционерам.

«НиК»: Трубопроводная система КТК эксплуатируется более 15 лет. Что делается для того, чтобы поддерживать ее в работоспособном состоянии?

– Мы стремимся, чтобы коэффициент надежности системы не опускался ниже 95%. В прошлом году, например, он составил 98%. В этом году на реализацию инвестпрограммы – реконструкцию, капитальный ремонт, техобслуживание объектов – выделяем 3,9 млрд рублей.

Мелочей в этом деле не бывает. Даже такая локальная, казалось бы, мера, как сокращение сроков замены шлангов ВПУ на морском терминале, дает существенный экономический эффект.

Есть 67 миллионов!

Проект КТК изначально разрабатывался с расчетом увеличения первоначальной пропускной способности почти в 2,5 раза. Работы по расширению мощностей до 67 млн тонн в год начались в 2011 году. В рамках проекта модернизировано 5 существующих и построено 10 новых НПС (2 в Казахстане, 8 в России), возведено 6 новых резервуаров объемом 100 тыс. куб. м каждый под Новороссийском, построено третье выносное причальное устройство (ВПУ-3) на морском терминале, заменен 88-километровый участок трубопровода на территории Казахстана на трубу большего диаметра.

После ввода в эксплуатацию ВПУ-3 терминал в состоянии обеспечить перевалку 67 млн тонн нефти в год. Консорциум получил возможность вести одновременную отгрузку двух нефтеналивных судов со скоростью до 24 тыс. тонн в час.

Казахстан. ЮФО > Нефть, газ, уголь > oilcapital.ru, 14 июня 2018 > № 2684983 Николай Горбань


Россия. СЗФО. ЦФО > Госбюджет, налоги, цены. Нефть, газ, уголь > mirnov.ru, 14 июня 2018 > № 2648664 Никита Кричевский

СТРАДАНИЯ ПО БЕНЗИНУ

Вопрос о взметнувшихся ценах на горючее в стране прозвучал одним из первых на прямой линии президента. Резкий рост цен на топливо, объяснил Владимир Путин, - это результат «неточного» регулирования сферы энергетики.

- Сколько же можно это терпеть - уже 45 рублей за литр солярки? Остановите как-то это! - взмолился водитель Алексей Караваев из Санкт-Петербурга, получив возможность задать вопрос Владимиру Путину.

Нефтяники воспользовались ситуацией, повысили экспорт сырья и подняли цены на топливо внутри страны. Обещание - поступательно повышать ставки акцизов и увеличивать пошлины на экспорт нефти - энергетики выполняли в одностороннем порядке: акцизы увеличивались, а пошлины, напротив, уменьшались - с 1 апреля упали более чем на 8 долларов за тонну.

- Снижение пошлин в 10 раз (с 2014 года) создало самые сладкие условия для экспортеров, и с начала года российские нефтяники нарастили экспорт на 48%, - говорит доктор экономических наук, профессор Никита Кричевский. - Еще год назад цена нефти закладывалась в $40 за баррель. Тогда верстали нынешний бюджет и остро стоял вопрос о наполнении казны. В итоге получился рост налога на добычу полезных ископаемых (НДПИ) в 1,5 раза и акцизов в 2 раза. А о том, что цена нефти уйдет к $80, а бензин в Европе резко подорожает, никто не мог знать.

Изначально с ростом НДПИ должны были снижаться и акцизы. Если бы Минфин держал слово, то сегодня акциз на бензин был бы 4,5 тыс. рублей за тонну, но по факту - 11 тысяч. До 2024 года в результате налогового маневра (рост НДПИ с одновременным снижением экспортных пошлин) Минфин суммарно рассчитывал получить 1,6 трлн рублей, тогда как по итогам только этого года прибыток может составить до 2,7 трлн. Таким образом, Минфин успешно решает задачу пополнения казны, напрочь забыв о гражданах.

- Монополисты исходят из того, сколько можно содрать с потребителя, из его платежеспособности, вот и вся тайна! Поэтому бензин в Калуге стоит на 3,5 рубля дешевле, чем в Москве, хотя поставляется с тех же НПЗ, - считает эксперт, бывший замминистра энергетики РФ Владимир Милов.

Пока стабилизировать цены на горючее удалось - после прямой линии правительство договорилось с крупными корпорациями об их заморозке. Надолго ли?..

Евгений Александров

Россия. СЗФО. ЦФО > Госбюджет, налоги, цены. Нефть, газ, уголь > mirnov.ru, 14 июня 2018 > № 2648664 Никита Кричевский


Грузия. Азербайджан > Внешэкономсвязи, политика. Нефть, газ, уголь > newsgeorgia.ru, 13 июня 2018 > № 2645376

Гаганидзе: проект TANAP утвердит позиции Грузии перед Западом

Эксперт по внешнеэкономическим вопросам Гиорги Гаганидзе считает, что чем больше у Грузии будет проектов, тем больше страна будет выглядеть привлекательной для новых инвесторов

"Во-первых, это принесет заинтересованность в Грузии как в стратегическом партнере для Запада. Это принесет нам прямые дивиденды за транзит газа через нашу территорию. Это все в общем мы должны оценивать положительно", – сказал Гаганидзе в интервью Sputnik Грузия.

В Турции открыли трубопровод для доставки азербайджанского газа в Европу

Проект "Южный газовый коридор", частью которого является TANAP, представляет большую значимость с точки зрения диверсификации и безопасности энергоснабжения Турции и стран Европейского союза и предусматривает поставки газа по Южнокавказскому трубопроводу, TANAP и TAP. TANAP предусматривает поставки газа в Турцию и Европу в рамках второго этапа разработки месторождения "Шах-Дениз". Трубопровод построен на территории Турции и подсоединится к Трансадриатическому трубопроводу (TAP).

Пропускная способность трубопровода TANAP составит 16 миллиардов кубометров в год.

Грузия. Азербайджан > Внешэкономсвязи, политика. Нефть, газ, уголь > newsgeorgia.ru, 13 июня 2018 > № 2645376


Россия > Госбюджет, налоги, цены. Нефть, газ, уголь > fas.gov.ru, 13 июня 2018 > № 2640764

Сговор участников торгов на оборудование для Транснефти действовал с 2012 по 2017 гг. Доходы картеля составили более 15 млрд руб.

АО «Конар» и ООО НПО «Фундаментстройаркос» на протяжении 2012 - 2016 гг. принимали участие в закрытых закупках термостабилизаторов грунта для компаний, входящих в структуру Транснефть. Победителем всех закупочных процедур до 2015 года становилось АО «Конар».

В 2016 году в борьбу за контракты вступило ООО НПО «Полюс», которое, в связи с действиями картеля не смогло принять участие в торгах и обратилось с заявлением в антимонопольный орган.

Картель действовал по отработанной схеме: один из участников при направлении ценового предложения предлагал цену превышающую либо равную начальной цене контракта, а второй участник предлагал цену ниже менее чем на 1%, в результате чего второй участник становился победителем торгов.

По поручению Генеральной прокуратуры РФ прокуратура Тюменской области провела проверку и передала результаты в следственное управление УМВД России по Тюменской области, где в отношении руководителей АО «Конар» и ООО «НПО «Фундаментстройаркос» возбуждено уголовное дело по «в» ч.2 ст.178 УК РФ (ограничение конкуренции).

«Этот картель, с точки зрения дохода участников антиконкурентного соглашения, является крупнейшим за последнее время», - прокомментировал дело статс-секретарь – заместитель руководителя ФАС России Андрей Цариковский.

Россия > Госбюджет, налоги, цены. Нефть, газ, уголь > fas.gov.ru, 13 июня 2018 > № 2640764


Украина. Россия. Евросоюз > Нефть, газ, уголь > globalaffairs.ru, 8 июня 2018 > № 2634775

Прощание с советским газом

Резюме Приходится констатировать конец сложившихся после распада СССР отношений между Россией и Украиной в сфере энергетики, когда напрямую поставлялись огромные объемы российского газа, и такие же объемы транспортировались через украинскую территорию в Европу. К такому выводу приходят эксперты Оксфордского института энергетических исследований.

Фундаментом не только экономических, но и политических отношений между Москвой и Киевом после распада СССР была торговля газом, в первую очередь – транзит российского «голубого топлива» на европейский рынок через территорию Украины. Какую роль это сыграло для выстраивания (или, напротив, разрушения) нормального взаимодействия – предмет отдельного изучения. Сегодня существенно другое – эта модель безвозвратно ушла в прошлое, энергетические связи не могут более рассматриваться как основа двусторонней политики, требуется переосмысление подходов.

Ниже публикуются краткие выдержки из доклада «Транзит российского газа через Украину после 2019 г.: сценарии трубопроводов, последствия газовых потоков и регуляторные ограничения» (Russian Gas Transit Across Ukraine Post-2019: pipeline scenarios, gas flow consequences, and regulatory constraints), выпущенного в феврале 2016 г. The Oxford Institute for Energy Studies (OIES PAPER: NG 105). Авторы – Симон Пирани и Катя Ефимова (Simon Pirani, Katya Yafimava).

Возможности «Газпрома» по диверсификации поставок газа к 2020 г. зависят от многих факторов, в числе которых политические, экономические, нормативно-регулятивные и контрактные обязательства:

a) возможность завершения строительства необходимой инфраструктуры к 2020 г. и позднее;

b) конфигурация и пропускная способность существующих европейских сетей;

c) специфика требований рынка в разных европейских странах (помимо стран-членов ЕС это относится также к странам-членам энергетического союза и общего энергетического рынка).

Перспективы отказа России от украинского транзита

Единственное реализованное масштабное расширение импортной инфраструктуры российского газа в ЕС – «Северный поток-1». Соглашение было заключено в разгар экономического кризиса, а в эксплуатацию трубопровод введен в 2010 году. Причинами запуска альтернативного трубопровода стало не только стремление увеличить пропускную способность всего трубопроводного комплекса, но и диверсифицировать поставки минуя территорию Украины, что было крайне важно для «Газпрома» и его европейских клиентов. С завершением строительства «Северного потока» ни у кого не осталось сомнений, что его пропускная способность даже выше, чем требовалось. С начала 2000-х гг. общий объем поставляемого в Европу российского газа составлял от 150 до 180 млрд куб. метров в год, при общей проектной мощности существующих газопроводов в 240 млрд куб. метров в год, из которых 120 млрд куб. метров приходилось на украинский транзит.

Главными вопросами для Газпрома оставались:

Может ли частичная диверсификация путей поставок газа гарантировать энергетическую безопасность?

Какой уровень дополнительной пропускной способности будет запрошен европейцами при диверсификации поставок (на что может рассчитывать «Газпром»)?

Выгодны, оправданы ли инвестиции в диверсификацию газопроводов с политической и экономической точек зрения?

Неожиданная отмена проекта «Южный поток» (2014 г.), замороженный процесс переговоров о его преемнике «Турецком потоке» (2015 г.) (возобновлен в 2016 г. – Ред.) и появление проекта «Северный поток-2» отражают наличие серьезных противоречий как в отношениях Россия – Украина – ЕС, так и во внутриевропейских отношениях.

Будущее российского экспорта газа в Европу после 2019 г., в частности проблема транзита через украинскую территорию, будет определяться в значительной мере изменениями в политической и экономической сферах. Перемены происходят уже сейчас.

Военно-политический конфликт России и Украины в 2014-2015 гг., помимо ухудшения отношений между этими странами, а также между Россией и Евросоюзом, привел к тому, что Россия активизировала усилия по диверсификации поставок газа в Европу, минуя украинский транзит. Россия в целом и «Газпром» в частности привержены идее значительного сокращения транзита через Украину к 2020 г., однако, есть понимание того, что полный отказ от украинского транзита невозможен до середины 2020-х годов. Во-первых, есть долгосрочные договоренности, контракты по поставкам газа в Европу. Во-вторых, полностью сократить транзитные поставки ни к 2020, ни даже к 2025 г. невозможно ввиду серьезного политического противодействия стран ЕС инициативам «Газпрома» по строительству альтернативных трубопроводов. В-третьих, транзитный маршрут через Украину является самым коротким и экономически более предпочтительным для поставок в страны юго-восточной Европы и Турцию. Однако его сохранение возможно только при согласовании приемлемых для всех сторон условий по транзитному контракту (после 2019 г.) и гарантиях безопасности транзита через Украину. К тому же, если России удастся договориться с Украиной о приемлемых условиях транзита, отход от транзитных отношений будет невыгоден экономически для России.

Роль ЕС. Противодействие политике диверсификации поставок российского газа со стороны ЕС, резко возросло вследствие украинского кризиса. До 2014 года проекты диверсификации сталкивались в основном с нормативным регулированием Европейской комиссии, заключавшемся в 50-процентном ограничении использования трубопровода OPAL (сухопутное продолжение «Северного потока») для «Газпрома», и, что важнее, в отмене проекта «Южный поток».

Начиная с 2014 г., руководство Еврокомиссии, а также отдельные лица в государствах-членах ЕС выражали откровенно политическую оппозицию диверсификационным проектам транзита. И очень маловероятно, что эта политическая оппозиция исчезнет к 2020 г., учитывая отсутствие перспектив урегулирования конфликта по украинскому вопросу – между Россией, и ЕС с одной стороны, и Россией и США в особенности – с другой.

В то же время европейские компании, потребляющие существенные объемы российского газа, поддерживают проекты по диверсификации транзитов. Яркий пример этому – соглашение, заключенное в сентябре 2015 г. акционерами Shell, Uniper, BASF, Engie, OMV и «Газпрома» о строительстве «Северного потока-2» . Кроме «Северного потока» наиболее вероятным проектом по транзитной диверсификации является «Турецкий поток», вернувшийся на повестку дня после урегулирования турецко-российского конфликта из-за инцидента с Су-24.

Еще одним крайне важным изменением в российско-европейских газоторговых отношениях стала тенденция отхода от привязки цен к нефти и от долгосрочных контрактов к краткосрочным с привязкой к стоимости газа «на хабах» и «сделкам на месте».

На фоне уменьшения спроса (с 2008 г.) и относительно низких цен на газ (с конца 2014 г.) крупные контрагенты «Газпрома» сократили закупки газа до уровня «бери или плати» и попытались пересмотреть условия контрактов. В 2015 г. стало ясно, что в особых случаях, таких как экономический кризис, контракты могут быть прерваны до истечения срока действия. «Газпром» продемонстрировал способность и готовность адаптироваться к таким рыночным изменениям, не только оставаясь активным на спотовых рынках, но и организовывая торговлю газом на аукционах (в сентябре 2015 г. прошел аукцион в Санкт-Петербурге для немецких точек доставки в Грайфсвальде и Гаспуле). В ближайшие годы большие избыточные мощности по производству газа в России позволят ей конкурировать по цене с сжиженным газом и отстаивать свою долю на рынке.

С другой стороны, будущее российского газового экспорта в Европу будет сильно осложняться стремлением ЕС максимально снизить энергетическую зависимость от России.

Сокращение поставок российского газа через Украину в Европу

Приходится констатировать конец сложившихся после распада СССР отношений между Россией и Украиной в сфере энергетики, когда напрямую поставлялись огромные объемы российского газа, и такие же объемы транспортировались через украинскую территорию в Европу.

На данный момент Россия уже продемонстрировала максимально возможный уровень транзитной диверсификации, сократив поставки газа через Украину до 62 млрд куб. метров в 2014 году. К тому же, закупки со стороны Украины резко упали как в виду кардинального снижения спроса, так и в связи с началом реверсных поставок в 2012 году. Реверсные поставки исказили форму ценовой конкуренции, что привело к тому, что в 2015 г. Россия оценила прямые поставки на уровне (или даже ниже) чистой прибыли от европейских хабов.

В любом случае, ни к 2020 г., ни после этого прямые поставки Россией газа в Украину, вероятно, не вернутся к максимуму, показанному в 2007 г., т.е. чуть больше 50 млрд куб. метров; скорее всего, они будут колебаться в пределах от нуля до 18 млрд куб. метров в год.

На данный момент известно, что «Газпром» способен удовлетворять спрос стран Северо-Западной Европы на газ в обход Украины, и потенциально мог бы это делать в отношении стран Южной и Центральной Европы, если бы было возможно использовать 100% пропускной способности OPAL. Если удастся построить новые экспортные трубопроводы, у компании появятся возможности по поставкам газа в те страны, которые в настоящее время получают его исключительно или преимущественно через Украину, что значительно снизит зависимость от украинского транзита. Две нити «Северного потока-2» позволят «Газпрому» удовлетворить спрос всех европейских стран, кроме стран Юго-Восточной Европы и Турции; две нити «Турецкого потока» позволят «Газпрому» удовлетворить спрос стран Юго-Восточной Европы и Турции; две нити «Южного потока» позволят «Газпрому» удовлетворить спрос стран Юго-Восточной Европы, а также Италии и Турции. Однако строительство новых экспортных трубопроводов сопряжено со значительными трудностями, и сейчас невозможно предположить с какой-либо степенью уверенности, какие трубопроводы будут построены к 2020 г., если будут построены вообще.

Учитывая наличие долгосрочных контрактных обязательств «Газпрома», нормативно-регулятивных ограничений Европейской комиссии и состояние политических отношений между Россией и Евросоюзом, вероятность строительства новых трубопроводов, как наземных, так и морских очень мала. Это единственный способ значительно уменьшить транзит через территорию Украины, не изменяя при этом пункты доставки и соблюдая обязательства по существующим долгосрочным договорам о поставках.

Стороны также понимают, что при прекращении использования украинского транзита и отсутствии новых трубопроводов, «Газпром» не сможет удовлетворять бóльшую часть потребностей Австрии, Венгрии, Словакии и Чехии (особенно если использование OPAL останется на 50-процентном уровне) и значительную часть итальянского спроса. А в страны Юго-Восточной Европы (Греция, Болгария, Румыния, Босния и Герцеговина, Македония и Сербия) и западную Турцию, без украинского транзита поставлять российский газ будет невозможно.

Статус трубопровода OPAL должен быть определен к 2020 году. Только при успешном разрешении данного вопроса могут предприниматься дальнейшие действия по новым проектам трубопроводов. Невозможно представить, как при использовании только 50% пропускной способности OPAL, «Северный поток-2» или любой другой проект, предусматривающий строительство и использование наземных мощностей на территории ЕС (т.е. все проекты трубопроводов, за исключением одной нити «Турецкого потока»), может быть осуществлен.

Сохранение экспортных поставок российского газа на Украину и транзита через ее территорию

В нынешнем состоянии политических взаимоотношений между Россией и Украиной модель, при которой есть единственный покупатель – участник импортного контракта, подкрепленного двусторонними межправительственными соглашениями, скорее всего, более нежизнеспособна. Законопроект о реформе украинского газового рынка, принятый в 2015 г., предусматривает структуру с несколькими покупателями. Процесс интеграции украинского и европейского энергетических рынков, хоть и медленно, но продолжается. Газ, доставленный на российско-украинскую границу, будет продаваться европейским покупателям в соответствии с украинской рыночной реформой. В таких условиях «Газпрому» придется принять экономически верное решение о том, следует ли ограничивать продажи, например, до уровней, близких к внутреннему спросу Украины, или о том, чтобы сделать газ доступным для нескольких покупателей. В настоящее время представляется, что преимущества обеспечения доступности газа для нескольких покупателей перевешиваются недостатками; однако, в конечном счете, реакция «Газпрома», вероятно, будет зависеть от прогресса в реализации стратегии продаж на европейском рынке, и от того, в какой степени она приблизится к ценам «на хабах» к 2020 году.

С другой стороны, если «Газпром» не сможет или не захочет использовать украинский газотранспортный коридор для транзита газа на условиях «бери или плати», он может пересмотреть существующие или попытаться заключить новые контракты, которые устанавливали бы российско-украинскую границу как новую точку доставки (В начале марта 2018 г. «Газпром» уведомил украинскую сторону о намерении разорвать существующие контракты. – Ред.). В этом случае объемы транзита газа через Украину европейскими покупателями могут оказаться выше объемов, которые прокачивал «Газпром», у европейцев появятся новые потенциальные возможности продажи газа, поступающего на украинско-российскую границу, поскольку они сами будут заключать договоры с украинскими операторами транзитных сетей.

Есть два варианта будущего российского газового транзита через Украину после 2019 г.:

Успешное заключение «Газпромом» нового договора о транзите (с «Укртрансгазом», в соответствии с новым законодательством Украины, после длительных переговоров на более короткий период и с большей гибкостью, в сравнении с предыдущими контрактами);

«Газпром» не заключает нового транзитного контракта. В это случае:

«Газпром» и его клиенты соглашаются перенести пункты доставки на восточную границу Украины (с минимальными поставками в 25 млрд куб. метров в год);

«Газпром» объявляет форс-мажорные обстоятельства по части своих долгосрочных контрактов, вынуждая искать политическое решение для обеспечения транзита, возможно, в форме трехсторонних переговоров между ЕС, Россией и Украиной.

Перспективы Украины сохранить транзит российского газа через свою территорию. Вопросы безопасности поставок

С момента распада СССР основу газового рынка Украины составляли двусторонние контракты между «Газпромом» и украинскими компаниями-импортерами газа. Действующий (пока еще) контракт «Газпрома» с украинским Нафтогазом истекает до конца 2019 г. одновременно с контрактом по транзиту. Можно предполагать, что с учетом перемен в политических и экономических отношениях между Россией и Украиной будущие соглашения как по поставкам газа, так и по его транзиту через украинскую территорию в ЕС будут существенно отличаться от прежних. Политический курс правительства Украины, равно как и курс Евросоюза заключаются в попытках глубже интегрировать Украину в энергетический рынок Европы. При этом и Украина, и ЕС крайне заинтересованы в сохранении значительной части транзита российского газа через территорию Украины.

Правительство Украины также настаивает, что безопасность поставок будет обеспечена за счет инвестирования в украинскую транзитную сеть и изменения юридической и договорной базы, на основе которой она функционирует. По меньшей мере часть европейской политической элиты, причем не только лица, ответственные за энергетический рынок, поддерживают данный аргумент и считают именно его предпочтительным в вопросе диверсификации поставок (в основном по политическим причинам).

При обсуждении вопросов безопасности поставок газа важно учитывать различия и взаимосвязь между:

долгосрочными стратегическими вопросами, такими как инвестиции в новую инфраструктуру;

более краткосрочными, мелкомасштабными вопросами, касающимися системного регулирования и т.п., которые важны для обеспечения наиболее рационального использования существующей инфраструктуры;

мерами по предотвращению перебоев в поставках.

Обзор подготовила Анна Жихарева

Украина. Россия. Евросоюз > Нефть, газ, уголь > globalaffairs.ru, 8 июня 2018 > № 2634775


Россия. Весь мир > Нефть, газ, уголь. Экология. Транспорт > oilcapital.ru, 7 июня 2018 > № 2684985 Алексей Книжников

Северный завоз на СПГ.

Алексей Книжников, руководитель программы по экологической политике ТЭК российского отделения WWF, рассказывает о защите окружающей среды в нефтегазовой отрасли РФ.

На сегодняшний день мировая энергетика является одним из ключевых драйверов научного и промышленного развития современной цивилизации. При этом неизбежно она несет экологические риски, связанные с добычей, транспортировкой и переработкой углеводородного сырья. Россия, являясь одним из ведущих экспортеров нефти и газа на мировые энергетические рынки, также сталкивается с необходимостью защиты природы. В нашей стране осложняют ситуацию экстремальные погодные условия, в которых чаще всего добывают российские нефть и газ, а также высокая изношенность объектов инфраструктуры, построенных еще в советское время без соблюдения современных экологических норм. О том, как соблюсти статус-кво между развитием в России нефтегазовой отрасли и защитой окружающей среды, «НиК» расспросил руководителя программы по экологической политике ТЭК российского отделения Всемирного фонда дикой природы (WWF) Алексея Книжникова.

«НиК»: С чем связаны основные экологические проблемы нефтегазового сектора России?

– Я бы акцентировал внимание на том, что в связи с планами разведки и добычи нефти на шельфе арктических морей Всемирный фонд дикой природы уделяет особое внимание вопросам негативных воздействий от таких планов освоения Арктики. Это консолидированная позиция всех национальных организаций WWF из стран, входящих в Арктический совет. В основе нашей позиции лежит очевидная проблема: на сегодняшний день в мире отсутствуют эффективные технологии ликвидации разливов нефти в ледовых условиях. Сейчас по разным причинам темпы по освоению шельфовых нефтегазовых месторождений Арктики сократились. И это очень важная передышка, которая позволяет нам отстаивать свою позицию.

На сегодняшний день попытки добывать нефть на шельфе Арктики несут не только колоссальные экологические риски, но и риски экономические.

Слишком высока себестоимость конечного продукта. При этом в России есть уникальная возможность увеличивать добычу нефти за счет повышения коэффициента извлечения нефти (КИН) на сухопутных месторождениях. По этому показателю эффективность добычи в России очень сильно отстает от многих других нефтедобывающих стран, мало инвестируется в технологии повышения отдачи нефтяных пластов. На наш взгляд, это более правильная стратегия развития отрасли – не экспансия в новые регионы, особенно такие чувствительные, как наши арктические моря, а повышение эффективности добычи на действующих месторождениях.

«НиК»: Вы считаете, что в арктических морях не стоит добывать нефть совсем?

– Да, пока не будут созданы безопасные технологии. На шельфе Арктики опасен любой проект, который может завершиться разливом нефти в ледовых условиях. Это касается проекта «Приразломная» и транспортировки нефти, которая осуществляется из морского порта Варандей и нефтеналивного терминала «Ворота Арктики» в Обской губе. Работа этих объектов может закончиться печально в случае аварийной ситуации либо с танкером, либо при погрузке.

«НиК»: Кроме угроз аварийных разливов в северных морях, какие еще экологические проблемы преследуют российскую нефтегазовую отрасль?

– WWF уже несколько лет ведет специальный проект – Рейтинг экологической ответственности нефтегазовых компаний России. В нем оцениваются порядка 30 критериев экологического воздействия и управления рисками российских недропользователей. В рамках данного проекта наш фонд исследует деятельность 22 крупнейших российских компаний, занимающихся добычей и транспортировкой нефти. В частности, проводится оценка открытости компаний по таким количественным показателям, как сбросы, выбросы и образование отходов, сравниваются показатели каждой компании со среднеотраслевым. Поэтому у нас уже есть определенная отраслевая статистика – и это важный механизм не только оценки деятельности компаний, но и влияния на них в части снижения воздействия, так как компании, естественно, хотят быть на вершине рейтинга, а для этого им надо улучшать свои показатели. Это наша общественная инициатива не только по контролю и открытости, но и по стимулированию инвестирования в систему снижения воздействия на окружающую среду.

Хочется отметить важнейшую экологическую проблему, которая также отражена в рейтинге, – аварийные разливы нефти, случающиеся в основном на промысловых нефтепроводах. Во многом данное негативное воздействие нефтедобычи на окружающую среду является наследием советской трубопроводной системы, которая строилась в Западной Сибири или Коми 40-50 лет назад.

Главным образом такие нефтепроводы расположены в Обском бассейне, бассейне реки Печора, на Сахалине, и именно такие нефтепроводы являются главной причиной аварийных нефтяных разливов.

Как правило, разливы небольшие, но поскольку их очень много (возможно, даже десятки тысяч, достоверной статистики нет), то они дают значительный объем загрязнений.

Подчеркну, что на сегодняшний день это одна из основных проблем воздействия на окружающую среду нефтяной добычи в стране. Ее можно решить, если в одночасье заменить все трубопроводы. Но поскольку это колоссальные инвестиции, никто на такие работы не решается. Тем не менее, в отличие от воздействия на окружающую среду при бурении скважин, транспортировке нефти и так далее, аварийные ситуации такого рода могут быть минимизированы или вообще исключены. Вопрос в инвестициях. Компании это понимают, и работа идет. Тем не менее пока проблема не решена.

«НиК»: Каким вопросом защиты окружающей среды Вы занимаетесь наиболее активно?

– Сейчас очень актуальна тема снижения экологических рисков в связи с интенсификацией судоходства по Северному морскому пути и промышленным освоением Севера. В этой связи мы выступили в Год экологии в 2017 году с инициативой по переводу судоходства в Арктике и энергетики северных территорий (так называемого северного завоза) на использование сжиженного природного газа (СПГ). Мы провели большую аналитическую работу и добились успеха по продвижению этой инициативы среди российских компаний и отраслевых министерств. Смысл ее в том, что Россия начала производить СПГ в Арктике, при этом у нас уже идет и будет расширяться судоходство по Северному морскому пути. Оно подразумевает риски разлива жидкого топлива, например мазута, и высокие выбросы в атмосферу.

СПГ исключает угрозу нефтеразливов и серьезно снижает выбросы в атмосферу многих загрязняющих веществ.

Это очень эффективная мера, и мы рады, что она получила поддержку Минприроды и Минтранса. Кроме того, и «Совкомфлот» принял стратегию постепенного перехода на СПГ. Замена угля и мазута в энергетике северных территорий – это реальное снижение экологической нагрузки и угроз экологических аварий. Кроме того, переход на сжиженный газ дает колоссальный экономический эффект. В Международной морской организации (ИМО) как структуре ООН поставлена задача по созданию регламента на запрет использования мазута в Арктике. Это также заставляет российских регуляторов и индустрию создавать новый флот на основе использования сжиженного природного газа.

«НиК»: Ровно год назад Вы принимали участие в расследовании причин серии пожаров на месторождении им. Алабушина («ЛУКОЙЛ-Коми»). Каковы итоги расследования и окончательные оценки общего и экологического ущерба от аварии на данном месторождении?

– Мы изучали эту ситуацию больше с точки зрения последствий аварии, потому что причины ее были связаны с нарушением технологии при ремонте скважин. Оценка эффективности рекультивационных работ показала, что последствия аварии оказались меньше, чем они могли бы быть. Не было допущено попадания нефти в водные объекты. Загрязнение воздуха продуктами горения, к счастью, благодаря розе ветров не столь сильно затронуло населенные пункты. ЛУКОЙЛ в данном случае проявил чудеса открытости. На уровне руководства компании было дано добро на посещение места аварии независимыми экологами, это очень важный прецедент для всей отрасли. В том числе и потому, что порой для ликвидации аварий нефтяным компаниям приходится привлекать добровольцев, местных жителей, общественные экологические организации и необходимо устанавливать открытый диалог экологов и нефтяников по вопросам ликвидации аварий.

«НиК»: Изменился ли подход российских компаний к вопросам охраны окружающей среды за последние 10-15 лет? Можно ли говорить об улучшении ситуации?

– Да, ситуация изменилась к лучшему. Проекты, которые реализовывались в последние 10-15 лет, по уровню экологической ответственности выше. Например, проекты «Сахалин-1» и «Сахалин-2», работающие по системе раздела продукции с участием иностранных компаний, выполнены на очень высоком уровне. Для них проблема аварийных разливов практически не стоит, поскольку там качественно сделана трубопроводная система. Пока, к счастью, никаких серьезных аварий по этим проектам не наблюдалось.

Многие другие проекты, создаваемые по современным стандартам, намного более ответственно подходят к вопросам экологии, чем те, которые начинались еще в советское время или в 1990-е годы. Кстати, и наш рейтинг показывает этот прогресс. Например, в последние годы повышались показатели утилизации попутного нефтяного газа (ПНГ). Семь компаний уже достигли разрешенного правительством уровня, согласно которому можно сжигать только 5% ПНГ, а 95% необходимо утилизировать.

В нашем рейтинге отражается и наличие у компаний программ по предотвращению гибели диких животных. В целом для российской нефтянки это новая тема, но у нескольких компаний она уже появилась.

«НиК»: Насколько остро стоит проблема охраны окружающей среды при добыче нефти в других странах? Можно ли сравнить работу российских и зарубежных компаний в этом направлении?

– Чтобы корректно ответить на данный вопрос, WWF России совместно с нашим партнером группой КРЕОН выступило с инициативой проведения рейтинга открытости 30 крупнейших нефтегазовых мировых компаний в сфере экологической ответственности. В течение года мы это сделаем, и уже тогда можно будет провести объективное сравнение работы российских и зарубежных компаний.

Отмечу, что западные компании привносят высокие экологические стандарты при работе в России. В лидерах нашего рейтинга – компании «Сахалин Энерджи» и «Эксон НЛ».

«НиК»: Какую роль занимает экологическая экспертиза при реализации нефтегазовых проектов в России?

– В 2007 году было модернизировано экологическое законодательство, в результате чего роль государственной экологической экспертизы снизилась. Ряд объектов, которые ранее попадали под действие государственной экологической экспертизы, были выведены из-под данного формата оценки. Сейчас объектом государственной экологической экспертизы и общественной экспертизы является только небольшой сегмент проектов по добыче нефти и газа. В частности, это проекты, связанные с работой на шельфе и утилизацией отходов.

WWF более 10 лет пытается восстановить государственную экологическую экспертизу в том объеме, который был до 2007 года. Наш фонд поддерживает усилия Минприроды РФ по разработке соответствующего законопроекта, но пока он не принят.

Мы надеемся, что обновленное правительство и новый министр природных ресурсов и экологии придадут импульс этой законодательной инициативе.

«НиК»: Некоторые действия экологической организации «Гринпис», как, например, памятный штурм нефтяной платформы «Приразломная», многие считают провокационными. Как Вы оцениваете работу этой организации?

– У каждой общественной организации есть своя тактика. «Гринпис» проводит такие акции по всему миру – например, в США и Норвегии. Аналогичная по активности акция у них была против концерна Shell, который собирался бурить в море Бофорта на Аляске. Мы разделяем с коллегами из «Гринпис» виденье угроз нефтегазового освоения Арктики, но наш фонд использует другие методы. При инциденте на «Приразломной» мы, конечно, поддерживали наших коллег из «Гринпис».

«НиК»: Занимаетесь ли Вы проблемой сланцевой добычи нефти?

– Мы понимаем, что это новая проблема, которая, к счастью, пока не касается России. Но для США это большая экологическая проблема. В этой стране есть серьезное противостояние между населением и компаниями, осуществляющими добычу нефти таким способом. Мне известно, что в ряде наиболее густонаселенных районов США, например в штате Нью-Йорк, уже введены ограничения по сланцевой добыче. На практике наш фонд этой проблемой начинал заниматься на Украине, где была попытка приступить к сланцевой добыче в восточной части страны. По нашим оценкам, там мог быть трансграничный эффект негативного воздействия, затрагивающий российскую часть бассейна реки Северский Донец. Мы только начали проработку этого вопроса, но после 2014 года проекты на Украине приостановились.

Режим западных санкций в отношении России касается как арктической глубоководной добычи, так и сланцевой добычи. Однако рано или поздно эта проблема все равно появится, так как у нас есть свои крупные запасы такой нефти, добыча которых требует подобных технологий.

Например, в Западной Сибири. В то же время, по предварительным оценкам, применение технологии ГРП (гидроразрыва пласта – прим. «НиК») на российских месторождениях может быть менее ущербно для экологии, чем в других странах, потому что российские запасы – глубокого залегания и расположены на территориях, уже имеющих инфраструктуру, а именно в Западной Сибири. Я бы сказал, что WWF присматривает за этой темой, но пока активно с ней не работает.

«НиК»: Возможно ли создание в России нерепрессивного экологического законодательства?

– Оно таковым сейчас и становится. Сложная судьба у Федерального закона № 219-ФЗ от 21.07.2014 «О внесении изменений в Федеральный закон «Об охране окружающей среды» и отдельные законодательные акты Российской Федерации», предусматривающего экологическое нормирование на принципах наилучших доступных технологий (НДТ). Тем не менее с 2019 года начнется его применение. Смысл этого закона и заключается в том, что, инвестируя в охрану природы, компании получат совсем другой налоговый режим. Таким образом, стимулируется инвестирование в экологию.

«НиК»: Новый министр природных ресурсов и экологии РФ Дмитрий Кобылкин дал поручение разработать национальный проект «Экология». Что бы Вы внесли в данный документ с точки зрения регулирования добычи углеводородного сырья в РФ?

– Разработка национального проекта «Экология» следует из майского указа президента. Его наполнением, скорее всего, станет широкий спектр предложений по решению экологических проблем страны. Первый проект мы увидим уже в июне 2018 года. Это значимый документ. На мой взгляд, в большой степени он сфокусирован на проблеме утилизации отходов, потому что эта тема самая актуальная. Но для нас важно законодательное урегулирование, которое сейчас идет. Природоохранные проекты всегда испытывали недостаток финансирования, но в данном случае сам статус национального проекта позволит привлечь дополнительное финансирование природоохранных мероприятий.

«НиК»: WWF и Вы лично часто выступали в защиту природных парков, которые оказались на пути реализации нефтегазовых проектов. Эта работа продолжается?

– Мы периодически вынуждены проводить такие масштабные кампании, когда та или иная нефтяная компания пытается построить инфраструктуру или организовать добычу на особо охраняемых природных территориях (заповедников, заказников и природных парков). Зачастую эти природоохранные территории подпадают под охрану международной конвенции ЮНЕСКО и другие конвенции. У нас есть Кургальский заказник, который охраняется двумя международными конвенциями – Хельсинкской по защите морской среды района Балтийского моря и Рамсарской о водно-болотных угодьях.

В рамках проекта «Nord Stream 2» маршрут газопровода пытаются проложить именно через его территорию, и мы больше года выступаем против этого.

Сейчас идет сложная полемика, но фонд надеется, что будет принято решение об альтернативном маршруте этого газопровода. По данной теме мы ведем совместную работу с коллегами из «Гринпис» и других международных экологических организаций.

«НиК»: Сократилось ли в условиях западных санкций в отношении России финансирование экологической составляющей работы нефтегазовых проектов?

– Да, к сожалению, падение цен на нефть, которое шло в 2014-2016 годах, и санкционный режим привели тому, что под сокращение расходов попали статьи по уменьшению воздействий на окружающую среду. Одним из таких ярких примеров является тот факт, что как раз именно в этот период произошло увеличение сжигания попутного нефтяного газа. Компании перестали инвестировать в программу переработки ПНГ. Сейчас, по нашим оценкам, положение немного меняется. В июне мы планируем выпустить свежий обзор ситуации по утилизации попутного нефтяного газа в России.

Беседовала Екатерина Дейнего

Россия. Весь мир > Нефть, газ, уголь. Экология. Транспорт > oilcapital.ru, 7 июня 2018 > № 2684985 Алексей Книжников


Россия > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 7 июня 2018 > № 2637021 Дмитрий Голубков

Мечты о прошлом: вернет ли дорогая нефть «тучные» нулевые

Дмитрий Голубков

глава отдела инвестиционной стратегии управления по работе с финансовыми активами Ситибанка

Цены на нефть выросли. Позволит ли это вернуться к высоким темпам роста экономики?

Заметный рост цен на нефть, который наблюдается уже более двух лет (с января 2016 года по май 2018 года цены на нефть выросли примерно в 2,5 раза, или с $30 до $80 за баррель), заставляет многих экономистов задуматься над возможностью повторения в России стремительных темпов экономического роста, которые наблюдались в стране в период 2000–2008 годов.

По данным Всемирного банка, за 2000–2008 годы реальный ВВП России (пересчитанный в доллары США по курсам ППС и выраженный в ценах 2011 года) вырос на 83%. ВВП на душу населения (рассчитанный по аналогичной методике) увеличился почти на 90%, а ВВП на одного работающего — на 62%. Опережающий темп роста душевого ВВП по сравнению с общим связан с сокращением населения России за этот период примерно на 3%, притом что численность трудоспособного населения выросла примерно на 4%.

Цены на нефть в 1999–2008 годы также показали стремительный рост. В конце 1998 года нефть марки Brent стоила от $10 до $12 за баррель, а летом 2008 года ее котировки достигали $140 за баррель. Если рассчитать цену нефти в реальном выражении (то есть с учетом долларовой инфляции), то рост цен выглядит также впечатляющим: с декабря 1999 по декабрь 2007 года нефть подорожала в три раза. Учитывая, что топливный экспорт России в эти годы составлял от 16% до 20% ВВП, можно понять, какую важную роль играл рост цен на нефть в подъеме экономики России в этот период. Но есть ли шанс повторения высоких темпов роста экономики сейчас, в наши годы, на фоне высоких цен на нефть?

Назад в будущее

Экономический рост 2000–2008 годов начинался от сравнительно низкой базы. За 1991–1998 годы реальный ВВП России снизился на 42% и в 1998 году составил чуть более $1,7 трлн (по курсу ППС в ценах 2011 года). В свете либерализации внешней торговли и сокращения оборонных расходов в начале 1990-х значительная часть предприятий вынуждена была сократить или даже остановить производство. Соответственно, на конец 1990-х существовали значительные незагруженные производственные мощности, а также велика была безработица, которая, только по официальным данным, на 1999 год составила более 13% (оценки данного показателя с учетом скрытой безработицы обычно дают более высокие значения). Таким образом, в начале нулевых экономика могла расти за счет вовлечения в хозяйственный процесс существующих производственных мощностей и свободных трудовых ресурсов.

В настоящее время база для отсчета темпов экономического роста значительно выше. По предварительным оценкам, реальный ВВП России в 2017 году составил около $3,6 трлн (по курсу ППС в ценах 2011 года), что более чем в два раза превышает уровень конца 1990-х. Безработица составляет около 5%, что близко к так называемому естественному уровню, при котором дальнейшее вовлечение трудовых ресурсов в хозяйственный процесс приводит к повышению реальных ставок заработной платы. Значительного избытка производственных мощностей тоже не наблюдается. Таким образом, стимулирующее влияние высоких цен на нефть на экономику России, как предполагается, будет более скромным.

Следует отметить, что реальный ВВП России в настоящее время не вполне гибок как в сторону повышения, так и понижения. Так, ВВП оказался довольно устойчивым к падению цен на нефть в 2014–2015 годах. Тогда реальные цены на нефть (дефлированные по индексу цен ВВП США) упали примерно в три раза. Ключ к относительной устойчивости ВВП при падении цен на нефть в 2014–2015 годах главным образом кроется в девальвации рубля, которая улучшила условия для работы экспортного сектора и создала определенные условия для импортозамещения. В результате реальный ВВП упал в 2015–2016 годах всего на 3–4%, в то время как в 2009 году, когда рубль удерживали от девальвации, падение составило 8–9% (в зависимости от методики расчета). Что важно: в 2015 году цены на нефть опускались до более низких значений, чем в 2009-м.

Не нефтью единой

Наверное, значительная часть экономистов согласится с тем, что в настоящее время для активизации экономического роста в России необходимо увеличение размеров основных фондов и повышение производительности труда. Эти цели обычно достигаются с помощью инвестиций в основные фонды, превышающие годовой износ последних. В свете постепенного улучшения позиции России в рейтинге Всемирного банка Ease of Doing Business (благоприятности условий ведения бизнеса), где Россия в настоящее время находится на 35-м месте, сразу после Японии, Швейцарии и Нидерландов и опережает Италию (46-е место), Венгрию (48-е место), Израиль (54-е место) и Китай (78-е место), можно надеяться на повышение инвестиционной активности частного бизнеса. Однако следует признать, что негативное давление на инвестиционную активность оказывают периодически вводимые санкции со стороны США и ряда других стран против российских фирм и физических лиц.

Тем не менее аналитики Citi полагают, что годовой прирост инвестиций в основные фонды в России в 2018 году составит порядка 6,5%, а в 2019 году около 5%. Реальный ВВП, как предполагается, в 2018 году вырастет на 2%, в то время как в 2019–2020 годах темпы его роста, возможно, увеличатся до 2,4% годовых.

В то же время динамика цен на нефть будет по-прежнему оказывать влияние на основные макроэкономические показатели России. В свою очередь значительное влияние на нефтяные цены будет оказывать ситуация вокруг Ирана, а также перспектива сохранения соглашения ОПЕК+. Последний фактор в значительной степени зависит от степени жесткости американских санкций против Ирана и их влияния на объемы предложения иранской нефти на мировом рынке.

Россия > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 7 июня 2018 > № 2637021 Дмитрий Голубков


Россия. ЮФО. ДФО > Транспорт. Нефть, газ, уголь > gazeta.ru, 7 июня 2018 > № 2634948 Владимир Путин

В России две беды — бензин и дороги: что ответил Путин

Эксперт прокомментировал ответ Путина о цене на бензин

Следить за ростом цен на бензин, потратить триллионы на новые дороги и оставить проезд по Крымскому мосту бесплатным: все это пообещал президент Владимир Путин, отвечая на вопросы россиян во время «прямой линии». Ответил он также и на вопрос о мосте на Сахалин, а также о развитии рынка электромобилей в стране. На что жаловались Путину водители – в материале «Газеты.Ru».

Во время ежегодной «Прямой линии» с населением страны президент Владимир Путин ответил на 79 вопросов. Многие из них напрямую касались автомобильной жизни: все рекорды побило количество вопросов о растущих ценах на бензин. Людей также волновало строительство новых дорог и то, останется ли проезд по Крымскому мосту бесплатным.

Про бензин: пригрозили экспортными пошлинами

Путину рассказали, что в городе Ачинске Красноярского края за полторы недели бензин подорожал на шесть рублей. В Татарстане пожаловались: вчера было 39, сегодня уже 41. В Анадыре 95-й стоит 55 рублей за литр. Жители Ульяновской области вообще уже устраивают акции «Месяц без бензина». А некоторые пишут, что готовы продать свои автомобили.

«45 рублей литр солярки, — сколько же можно это терпеть?» — пожаловался водитель грузовика Алексей Караваев из Санкт-Петербурга.

Ситуацию на рынке топлива Путин назвал «недопустимой» и «неправильной». Он заявил, что нынешняя кризисная ситуация на АЗС – «результат неточного, мягко говоря, регулирования, которое было введено в последнее время в сфере энергетики».

Глава государства напомнил, что правительство договорилось с нефтяниками о стабилизации ситуации, стимулируя нефтепереработку за счет снижения акцизов на бензин и солярку – на 3 тыс. и 2 тыс. рублей соответственно. Кроме того, нефтяникам пообещали не повышать акциз с 1 июля, как ранее было запланировано.

Взамен нефтяные компании обязались поставлять на внутренний рынок необходимый объем топлива и не превышать существующий уровень цен.

«К осени текущего года должны быть приняты дополнительные меры по стабилизации ситуации на рынке. Я исхожу из того, что и правительство будет за этим строго следить, и Федеральная антимонопольная служба будет принимать соответствующие решения, не будет смотреть на происходящие события сквозь пальцы», — пригрозил Путин.

Речь идет о возможности введения экспортной пошлины правительством РФ на поставку нефтепродуктов на экспорт. Уже подготовлен соответствующий проект закона, который министерство энергетики России готово внести в Госдуму.

Эксперты уже поддержали идею о введении экспортной пошлины, однако признали, что данные меры в очередной раз свидетельствуют, что решается вопрос с нефтепереработкой в стране по-прежнему лишь в ручном режиме. В частности координатор сообщества «Синие ведерки» Петр Шкуматов уверен, что экспортные пошлины лишними не будут.

«Изначально подорожание бензина связано с налоговым маневром правительства, в результате чего экспортная пошлина была обнулена. Это привело к резкому скачку цен на бензин. По моим расчетам цена за АИ-92 должна была составлять примерно 41 рубль за литр, но в реальности он стоит 45 рублей на многих заправках.

Эта разница как раз показывает эгоизм нефтяных компаний, о которой говорил Дмитрий Медведев. Я думаю, что экспортную пошлину стоило бы вернуть хотя бы ради возможности более щадящего отношения к внутреннему рынку», — сказал Шкуматов «Газете.Ru».

Про дороги: выделят около 10 трлн рублей

Много вопросов ожидаемо поступило и о качестве российских дорог. На этот раз президента спрашивали об этом не на фоне разбитых улиц, а прямо с подъездов к Крымскому мосту. Со времени открытия в середине мая по нему проехало уже более 300 тыс. автомобилей и во многом способствовало тому, что полуостров еще до начала курортного сезона посетило более миллиона туристов.

«Страна у нас огромная и транспортные вопросы всегда являются актуальными, — сказал Путин. – В силу огромности нашей территории на тех или иных площадках сделано еще недостаточно. Но исторически так сложилось. У нас еще в 60-е годы планировали построить дорогу и связать Дальний Восток с европейской частью. В 60-е годы пробовали, потом в 80-90-х, в итоге бросили эту стройку.

И только совсем недавно сделали первую дорогу Чита — Хабаровск, по которой мне пришлось проехать на Lada Kalina.

Одна из приоритетных задач, которые мы должны решать – это дорожное, в том числе, строительство.

Если сейчас дороги на федеральном уровне более-менее в приличном состоянии, то на региональном уровне количество дорог, которое соответствует нормативам, чуть ли не в два раза меньше. Мы должны добиться того, чтобы не только федеральные, но и региональные трассы были в приличном состоянии. В процентном отношении их количество должно дорасти до 70-80%. Для этого предусматриваются все необходимые ресурсы.

С 2012 до 2017 года мы истратили на дорожное строительство примерно 5,1 трлн рублей. Мы планируем почти удвоить за ближайшую шестилетку эти средства. Примерно 9,5-9,7 трлн рублей будет потрачено на дорожное строительство в разных регионах России».

Про Крымский мост: альтернативы нет

Президент успокоил тех граждан, кто спрашивал, станет ли проезд по Крымскому мосту платным. По его словам, платные дороги могут возникать только там, где есть альтернатива. Он также отметил, что в данном случае никакой альтернативы переезда на Крымский мост автомобильным транспортом не существует.

Кроме того, Путин ответил на вопрос о том, когда завышенные на ряд продуктов цены в Крыму снизятся до уровня тех, что установлены в близлежащих регионах. Он рассказал, что этому в первую очередь будет способствовать запуск движения грузового транспорта по мосту в Крым. «Взаимные потомки товаров приведут к тому, что цены стабилизируется и уровняются между близлежащими регионами», — сказал Путин.

Напомним, что чиновники обещали открыть мост для грузового транспорта осенью — по окончанию курортного сезона.

Про мост на Сахалин: надо подумать

Успел Владимир Путин прокомментировать и идею строительства моста на Сахалин. По словам Путина, он знает, что эта проблема беспокоит жителей Сахалина, а строительство моста является их давней мечтой. «…мы должны оценить эту проблему с разных сторон — с точки зрения экономической эффективности, с точки зрения загрузки этого моста», — заявил Путин. Он добавил, что власти будут учитывать геополитические обстоятельства и необходимость развития инфраструктуры в регионе.

Электрокары: вместо них лучше газомоторка

Отвечая на вопрос о субсидиях на покупку электрокаров президент дал понять, что приоритет в этом плане будет отдаваться газомоторному транспорту.

«Экологически чистые виды транспорта — это мировой тренд, — сказал Путин. — Для нас это имеет определенную специфику. Чтобы подзаряжать электроавтомобиль, нужно иметь первичный источник. И в мире больше всего для производства электроэнергии используется уголь, а он — не самый экологичный вид топлива. Если уж и говорить об улучшении экологической ситуации, то нам нужно переходить на развитие газомоторного топлива».

Россия. ЮФО. ДФО > Транспорт. Нефть, газ, уголь > gazeta.ru, 7 июня 2018 > № 2634948 Владимир Путин


Россия. СЗФО > Нефть, газ, уголь > neftegaz.ru, 6 июня 2018 > № 2685755 Сергей Вакуленко

Газпром нефть: основные идеи стратегического развития.

Газпром нефть сегодня - одна из самых быстро растущих нефтегазовых компаний на российском рынке.

В интервью, начальник департамента стратегии и инноваций Газпром нефти С. Вакуленко рассказал о принципах формирования стратегии, а также о ключевых факторах, которые учитываются при долгосрочном планировании.

- За последние несколько лет отрасль столкнулась с большим количеством новых вызовов - как в связи с этим изменилась стратегия Газпром нефти?

- Стратегия изменилась не только у Газпром нефти, наверное, стоит говорить о том, что изменилась стратегия отрасли.

До 2014 г проблем со средствами на реализацию различных проектов не было, и вся отрасль торопилась набрать побольше активов, полагая, что кто быстрее, тот и успешнее.

Газпром нефть в этом отношении достаточно уникальна. Компания демонстрировала самый высокий темп роста в отрасли, но рост этот достигался за счет продуманного поступательного движения. Сразу просчитывалось - какие и сколько проектов нужны компании на данном этапе развития, после их реализации появлялись новые и так далее. Этим принципом компания руководствовалась и до 2014 г, весьма уместен он и сейчас. Разумеется, в изменившихся экономических условиях какие-то проекты пришлось пересмотреть. Например, модернизацию нефтепереработки слегка сдвинули из-за бюджетных ограничений. По-другому стали смотреть на проекты с дорогой добычей - не отказываться от них полностью, но максимально удешевить. А в целом та бизнес-модель, которую мы для себя избрали, оказалась крайне жизнеспособной.

- На какой период рассчитана актуальная стратегия компании, и вообще насколько целесообразно долгосрочное планирование в сегодняшних условиях высокой неопределенности?

- Нефтяные компании не могут обойтись без долгосрочного планирования. Тайм-лайн проекта от геологоразведки до запуска месторождения в эксплуатацию - это 10-12 лет. В освоенных регионах, при прочих благоприятствующих условиях можно уложиться и в 5. В среднем, от 1й нефти до выхода месторождения на проектный уровень добычи уходит еще 5-7 лет. До нормального возврата на капитал, под который имеет смысл вкладывать деньги, - 15 лет. То есть, в среднем горизонт окупаемости проекта освоения месторождения с 0 составляет 20-25 лет. Если, к тому же, проект связан с применением новых технологий, то 10-летие может потребоваться только на то, чтобы эта технология созрела. Хороший пример - освоение месторождений сланцевой нефти в США. 1е скважины пионеры отрасли начали бурить в 1990е гг, а их усилия окупились в 2010х гг. Так что у нас отрасль с очень длинным циклом.

У Газпром нефти сейчас официально действует план развития до 2025 г и готовится стратегия до 2030 г. Но в этой новой стратегии будет много проектов с горизонтом реализации до 2044, 2048 гг.

- Почему тогда выбраны именно пятилетние стратегические отрезки?

- Это на самом деле условность, просто понятный временной горизонт. Знаете, как когда по шоссе едешь, фары какой-то определенный отрезок дороги освещают. Так и здесь.

- Новая стратегия будет как-то принципиально отличаться от существующей?

- Планируется, что цели будут больше качественные, чем количественные. Ведь традиционные целевые параметры - объемы добычи, переработки, сбыта - это не совсем стратегия. Стратегия - это о том, как мы собираемся достигать эти цели, какие механизмы использовать.

Сейчас Газпром нефть вошла в 10ку крупнейших нефтедобывающих компаний мира. Именно нефтедобывающих, так как основная задача компании в группе «Газпром» - это добыча жидких углеводородов. Мы уже превзошли по этому показателю Eni, Statoil, ConocoPhillips и занимаем 3 место в России. План - оставаться в 10ке, а поскольку общий объем спроса на долгий срок прогнозировать довольно трудно, выставлять себе конкретные числовые параметры, наверное, не совсем разумно. Просто для того, чтобы оставаться в этом клубе, надо расти тем же темпом, что и отрасль, но это не тот темп, который был нам нужен, чтобы войти в этот клуб.

- Есть еще один момент. Если использовать международную классификацию, Газпром нефть по-прежнему NOC - National Oil Company, а Eni, Statoil, Shell - это IOC - International Oil Company. В вашей стратегии нет цели стать международным игроком?

- А мы и сейчас международный игрок в какой-то мере. У нас есть международные операции. Мы добываем нефть на Балканах, на Ближнем Востоке.

- Но их не очень много и они, скорее опция, для вашего бизнеса?

- Если наша домашняя территория позволяет нам столько добывать и иметь конвейер проектов, который будет обесечивать долгосрочный рост, то в этом тоже нет ничего плохого. Фокус внимания многих американских компаний все больше и больше сдвигается в сторону домашних сланцевых месторождений. А тот же Statoil очень долгое время был компанией Северного моря.

- Продолжая международную тему, не могу не задать вопрос о соглашении с ОПЕК по сокращению добычи. Это уже, наверное, не о стратегическом влиянии - как соглашение повлияло на тактику компании?

- Как и все остальные российские компании, оценив целесообразность этого соглашения, мы вполне добровольно заморозили добычу на уровне октября 2016 г - на 2,7%. Наверное, все, кто входил в эту сделку, сомневались, не будут ли потери на объеме больше, чем выигрыш на цене. Но сейчас очевидно, что от сокращения добычи и последовавшей за этим стабилизации рынка сильно выиграли и компании, и страна, и вся мировая отрасль.

Если же говорить о тактике, то раньше мы, грубо говоря, старались добыть все, что возможно в пределах сил и средств, а после присоединения к сделке стали выбирать, где выгоднее бурить в 1ю очередь, и перенесли фокус нашей активности на новые активы на севере Ямало-Ненецкого региона - Восточно-Мессояхское, Новопортовское, Приразломное месторождения. Это свежие активы с прекрасными высокодебитными скважинами, которые иной раз дают по 700 т/сутки нефти , в то время как на старых западносибирских активах дебит новой скважины порядка 40 т. То есть, 1 скважина на Новопортовском по продуктивности сопоставима с 20 объектами в Западной Сибири.

- Не дешевле было бы вообще отказаться от нового бурения, и сэкономив деньги, и сократив добычу?

- Наверное, мы действительно сэкономили бы какие-то деньги, выполняя квоту отказом от нового бурения. Но мы привыкли смотреть в будущее.

1. Это сильно ударило бы по рынку нефтесервиса, а в конечном итоге, и по нашему производственному потенциалу.

2. Фонд скважин можно образно сравнить с демографическим пулом. Если остановить бурение, в этой демографической пирамиде скважин образуется провал, такой как получает человечество после войн, эпидемий. Отсутствие скважин определенных возрастов сильно подкосит наш потенциал на следующие 7-10, а может и 15 лет - то есть, на срок жизненного цикла скважины, и потери будут больше, чем экономия от остановки бурения.

Поэтому мы решили использовать новые скважины, как правило, менее обводненные, а значит с меньшими эксплуатационными затратами.

А менее эффективные старые скважины переводятся в резерв, и будут снова запущены, когда понадобится увеличить добычу, чтобы удовлетворять растущий спрос.

- Каковы прогнозы - скоро это понадобится?

- Мы полагаем, что существующий уровень квот начнет меняться довольно скоро. За 2017 г спрос на нефть вырос очень значительно - по разным оценкам от 1,4 до 1,7 млн барр/сутки. Заказ на дополнительную добычу нефти от ОПЕК и от России явно будет - это вопрос каких-нибудь месяцев, может быть 1 года.

- После этого все начнут вводить законсервированные скважины, наращивать добычу и спровоцируют новый кризис?

- Уровень квот изменится, но соглашение России и ОПЕК, скорее всего, сохранится.

И то, что мир знает, что у России, так же как и у Саудовской Аравии теперь есть свободная мощность, которую можно легко вывести на рынок, будет служить успокаивающим фактором для желающих реализовывать дорогие и не очень разумные проекты добычи нефти.

- У России размер свободных мощностей не такой значительный, как у Саудовской Аравии...

- Не такой, но уже значительный и постепенно растет. Сегодня это порядка 500 тыс барр/сутки, а к тому моменту, когда ограничения снимут, я думаю, может быть и 700-800 тыс барр/сутки. Это, конечно, меньше, чем декларируемые саудовские 2 млн барр/сутки, которые, кстати, кроме них тоже никто не считал. Но 800 тыс барр/сутки - это тоже много.

Это больше, чем добрая половина членов ОПЕК производит.

- Вы сказали, что соглашение России с ОПЕК, скорее всего, продлится. На чем основано это мнение? Ведь попытки наладить сотрудничество предпринимались и раньше, но все они проваливались.

- Мое мнение - это мнение стороннего наблюдателя: я регулярно участвую в диалогах Россия - ОПЕК, где мы обмениваемся экспертными оценками. Думаю, что это в очень большой мере вопрос доверия.

Раньше этого доверия почему-то не было, но в последние несколько лет, мы видим достаточно высокий уровень взаимопонимания между российским и саудовским министрами энергетики А. Новаком и Х. аль-Фалехом.

Эти люди и их команды часто встречаются, много общаются. И когда это доверие появилось, стало видно, что сотрудничество действительно приносит достаточно хорошие плоды и ОПЕК, и России.

- Это эффект только для стран, или для бизнеса тоже?

- С одной стороны российские нефтяные компании в силу особенностей налогового режима и так научились эффективно работать при очень низких ценах на нефть. Даже когда цена на нефть была 3-значной, для российских нефтяных компаний из-за особенностей налогообложения она эффективно не превышала 35-40 долл США / барр. Но, как бы то ни было, всем крайне полезна стабильность. При спокойном взгляде в будущее гораздо проще и планировать, и запускать проекты. Кооперация России и ОПЕК дает ощущение, что каких-то деструктивных ценовых войн, волн демпинга, раскачивания рынка, наверное, не будет.

Кроме того, мы уверены, что дальнейшие успехи российской нефтяной отрасли промышленности во многом зависят от реформ налогообложения, формирования гибкого налогового режима.

Очевидно, что в атмосфере более высоких цен на нефть, более комфортного положения для бюджета, государству будет проще идти на эти реформы.

- Уже можно говорить, что ситуация стабилизировалась, или все-таки есть еще возможность новых рыночных волнений? Какие, вообще, потенциальные угрозы для нефтяного рынка сегодня существуют?

- Если говорить о ближайших 2-3 годах, это такие характерные вещи, как войны, восстания, стихийные бедствия - в общем, любые глобальные потрясения в нефтедобывающих регионах, которые могут достаточно значительно повлиять на потенциал добычи. Вспомните, период великого роста цен на нефть, приведший к 146 долл США / барр к 2008 г, начался именно с урагана Катрина 2003 г.

Если посмотреть в другую сторону, то этот период в то же время характеризовался высоким уровнем экономического роста, который подстегивал спрос на нефть.

Сейчас же шаткая политическая ситуация в мире способствует скорее охлаждению экономической активности.

- Как учитываются в вашей стратегии такие факторы как вовлечение новых нетрадиционных запасов углеводородов, таких, как сланцевая нефть, а также развитие альтернативных источников энергии?

- Сланцы сегодня уже сложно называть нетрадиционными запасами. Когда-то и морские месторождения считались нетрадиционными запасами. Мы сейчас успешно добываем нефть из низкопроницаемых коллекторов, которая еще не так давно вообще не входила в число извлекаемых запасов.

Если говорить об альтернативной энергетике: солнце, воздух и вода, электромобили и так далее, то их развитие в своей стратегии мы, конечно, учитываем, но в перспективе гораздо более дальней.

Скорость этого развития будет определяться целым клубком факторов, таких как темпы совершенствования технологии изготовления батарей, желание госорганов заниматься социальной инженерией, заставляя людей переходить на использование электромобилей, готовность самих людей к этому.

В каком-то крайнем сценарии жители развитых стран решают, что да, действительно, глобальное потепление это очень серьезно, и ради борьбы с ним можно пожертвовать частью своего дохода для того, чтобы автомобилизация в развивающихся странах шла по электрическому пути.

При таком развитии событий спрос на нефть действительно начнет падать быстрее, чем все предполагают сегодня.

Но к условию, что страны первого мира достаточно богаты, чтобы пойти на это, накладывается еще целый спектр факторов вроде технологической готовности, доступности сырья, причем не только лития, про который вроде бы все знают, но еще и кобальта, неодима для постоянных магнитов, и так далее.

- Существует какой-то основной сценарий, отталкиваясь от которого Газпром нефть и формирует стратегию своего развития?

- Этих сценариев несколько. Сценарное планирование как раз и предполагает, что основного не существует.

Просто портфель проектов оценивается в разрезе того или иного сценария развития внешней ситуации.

Мы так и формируем портфель - чтобы он был достаточно гибок и адаптивен к разным вариантам.

В нем есть фундамент, состоящий из проектов, реализация которых имеет смысл при любых условиях, и есть гибкие элементы, которые формируются проектами, которые в некоторых сценариях мы будем запускать, и довольно быстро, а в некоторых отказываться от этого.

То есть, сейчас у нас один из главных подходов - это гибкость и адаптивность.

- Страновые и политические риски учитываются при формировании стратегии?

- Конечно, учитываются, но, вообще, со страновыми рисками очень забавная история. Возьмем Индонезию и Великобританию.

Традиционно считается, что Великобритания - страна с низким страновым риском, а Индонезия - с высоким.

Как вы думаете, сколько раз за последние 30 лет в Индонезии менялся фискальный режим? Ни одного. А в Великобритании больше 10. И где тогда инвестору спокойнее работать?

- Давайте вернемся в будущее - тема пикового спроса на нефть в 2040-2050х гг в последнее время возникает постоянно. Вы верите в то, что рыночные события будут развиваться именно по такому сценарию?

- Я считаю это вполне возможным и вероятным.

Мы уже говорили об этом - тенденции будет определять то, насколько люди будут озабочены экологическими проблемами.

Здесь и сейчас электромобили - это все-таки дорого.

Да, говорят, что электричество дешевле бензина, но не стоит забывать, что в стоимости бензина зашито очень много налогов, и это очень существенный элемент наполнения бюджета.

Как только электромобили станут какой-то значимой частью парка, налогами станет облагаться не топливо, а просто поездки - вне зависимости от вида энергоносителя, на котором работает транспортное средство.

То есть, налогообложение станет гораздо более прямым, и разница в стоимости эксплуатации между бензиновой и электрической машинами заметно уменьшится. Поэтому в абсолютно не искаженной налогами ситуации, переход на электромобили был бы довольно медленным.

Прибавьте к этому проблемы добычи лития, кобальта, скорости производства батарей.

При этом мы видим огромный прогресс в технологиях производства бензиновых двигателей, которые становятся все более экономичными, экологичными и эта тенденция способна оказать гораздо большее влияние на мировой энергетический рынок.

- Меньше расход топлива - меньше потребность в бензине?

- Да, автомобили будут становиться все экономичнее, но в то же время их будет становиться все больше.

По прогнозам к 2030 г количество автомобилей в мире удвоится.

Хотя, конечно, все в этом мире когда-то заканчивается, и, наверное, существует пик спроса на что угодно.

Ну, допустим, человечество будет в 2040 г потреблять нефти столько же, сколько в 2000 г.

Это довольно заметный спад, но разве нефтяная отрасль промышленности плохо жила в 2000 г? Хорошо жила.

То есть, российская нефть явно будет востребована, даже если мировой спрос снизится на 1/3 от сегодняшнего уровня.

А если он сначала вырастет до 110-120 млн баррелей в год, а потом на 30-40 упадет...

- Почему именно российская нефть будет востребована? В других регионах тоже есть дешевая нефть.

- Хорошо, российский баррель, наверное, будет добыт предпоследним. Последний добудут, несомненно, на Ближнем Востоке.

- Если к тому времени в России будут работать с такими сложными запасами как бажен или добывать нефть в Арктике, она станет далеко не такой дешевой как сейчас...

- Мы работаем над сокращением затрат на добычу такой нефти.

К тому же, есть разница между общими затратами на реализацию проекта и текущими расходами.

Например, обустройство платформы Приразломная на морском шельфе стоило дорого, но в дальнейшем высокодебитные скважины этого месторождения будут давать достаточно дешевую нефть.

Новопортовское и Восточно-Мессояхское месторождения - это проекты стоимостью в миллиарды долларов, но учитывая их масштаб, они также будут давать дешевую нефть.

Вообще месторождений такого класса на суше осталось мало, но в России они пока еще есть, и мы их разрабатываем.

Кроме того, не стоит недооценивать потенциал Западной Сибири - он поразительно велик.

Кроме бажена, который представляется нефтяным Эльдорадо, и за которым все охотятся, есть множество других пластов и свит, в которых скрыты запасы, пусть не во много миллиардов тонн, а в 1-2 млрд т, но и проницаемость пород там на порядок, на 2 порядка выше, чем в баженовской свите.

При этом Западная Сибирь - хорошо обустроенный район с развитой инфраструктурой. Стоимость добычи этой нефти может быть выше, скажем, не 5-6 долл США/барр, а 15-20 долл США/барр, но ведь и не 40 долл США/барр.

- Новая стратегия предполагает, что 10% активности компании может быть сосредоточено в отраслях, не связанных с нефтью и газом. Что конкретно имеется в виду?

- Мы все же не исключаем реализации сценария, в котором спрос на нефть будет расти не такими темпами, как хотелось бы. А мы строим, условно говоря, компанию на 100 лет вперед.

Да, Газпром нефть действительно выросла на нефти, научилась очень многому на нефти, но в целом ключевые компетенции компании универсальны.

Это умение концептуально разрабатывать проекты, запускать их, управлять этими проектами, умение управлять производством, технологиями.

Так что эти 10% - это, в том числе и желание найти новую растущую область на случай, если в нефтяной отрасли наши умения окажутся не полностью востребованы.

- Многие нефтяные компании сейчас идут в альтернативную энергетику...

- Да, многие идут в альтернативную энергетику...

А мы искренне говорим, что сейчас еще не знаем, чем будут заполнены эти стратегические не нефтяные 10%.

Пока это просто гипотеза и видение, что да, действительно, мы вполне можем и видим себя через некоторое время активными и успешными не только в нефтяной отрасли.

В конце концов, 10 лет назад и планы добывать 100 млн тнэ многим казались дерзостью, гонкой за механическим зайцем, который всегда будет быстрее тебя.

Но добежали же.

- А почему все-таки не солнечная, ветряная энергетика как у других? Вам это не интересно?

- У нас есть ветряная энергетика в Сербии, которую мы реально развиваем.

Там это гораздо более востребовано, чем в России.

Хотя и в России есть такие проекты: на Ямале. Они небольшие, мы эту энергию не продаем - комбинированными энергетическими узлами, которые работают от ветра и солнца оборудованы некоторые удаленные точки.

- Это какие-то пилотные проекты?

- Нет, вполне рабочие. Мы посчитали и поняли, что на данном конкретном удаленном кусте так проще и выгоднее.

Поставили ветряк, солнечную батарею, обычную батарею в дополнение к дизель-генератору. Все успешно работает.

- Еще одна «тема будущего», в которой активно участвует компания - цифровая трансформация. Как вы видите свою роль в новой промышленной революции?

- Не такая уж она и новая.

Нефтянка работает с большими данными последние лет примерно 20.

Просто тогда не было модного сегодня термина big data.

Тем не менее, мы оперировали терабайтами данных при обработке сейсмики, при создании гидродинамических моделей.

Месторождения нефти и газа ведь никто своими глазами не видел, не спускался на 3 километра вглубь.

Уже 10ки лет для этого используются различные приборы. Соответственно, у нас есть много данных различных исследований с советских времен, когда то, что сейчас считается хорошим, годным, качественным месторождением, таковым не считалось.

На то, чтобы обработать эти данные вручную уйдут годы, а компьютер с этим справляется на порядки быстрее.

Наш Центр сопровождения бурения «Геонавигатор» работает в г Санкт-Петербурге уже несколько лет и позволяет специалистам получать всю необходимую информацию и одновременно отслеживать десяток скважин на удаленных месторождениях - это тоже цифровая трансформация.

- Внедрение цифровых технологий что-то кардинально меняет в нефтяном бизнесе?

- Это резко повышает эффективность.

- То есть, когда нет возможности наращивать масштаб, приходится расти вот так?

- Вы об этом говорите, как о чем-то плохом. Когда-то золото находили в самородках. Самородное золото кончилось, стали в реке искать.С этим возникли проблемы, начали вычислять, откуда это золото в реку попадает, находить жилы. Это золото тоже закончилось, теперь размалывают породу с содержанием золота в десятые доли процента, вымывают его оттуда кислотой.

Нефть, которую добывали еще 20 лет назад - это аналог самородков. Сейчас мы приходим к совсем другой добыче, тем не менее, 1 литр нефти сегодня сопоставим по стоимости с 1 литром воды, которую вы покупаете в супермаркете, хотя воду добывать гораздо проще. С помощью новых технологий мы добываем нефть в очень сложных условиях и с минимальными издержками.

И это поможет нам оставаться, грубо говоря, актуальными, сохранять масштаб на протяжении многих лет.

Ведь запасы, которые мы сейчас разрабатываем, это малая доля углеводородов, которые содержат наши месторождения.

Большую часть нефти мы либо не можем извлечь с помощью существующих технических методов, либо это очень дорого.

Развитие технологий и повышение эффективности позволяет нам получить версию 2.0, версию 3.0, Приобки, Ноябрьска, Муравленко, и так далее.

То есть, научившись брать не только самородки, но и рудное золото тоже, мы на старых площадях, по сути, получаем новые месторождения.

Россия. СЗФО > Нефть, газ, уголь > neftegaz.ru, 6 июня 2018 > № 2685755 Сергей Вакуленко


Россия > Нефть, газ, уголь. Госбюджет, налоги, цены. Финансы, банки > zavtra.ru, 6 июня 2018 > № 2634511 Михаил Хазин

Почему в стране бензиновый кризис

о совпадениях и реальных причинах

Так получилось, что история с чудесно воскресшим персонажем (имя которого я до того ни разу не слышал) затмило некоторые, куда более важные события, случившиеся в том числе, не побоюсь этого слова, на Санкт-Петербургском экономическом Форуме. Меня это, кстати, очень удивило: ну ладно западная пресса, которая многие годы делала вид, что нынешняя Украина вообще и ее пресса в частности — респектабельные явления. Но у нас-то никаких иллюзий не было, так что копья ломать. Это западные журналисты были в шоке, и то потому, что скрыть это дерьмо в очередной раз не удалось, так что пришлось изображать удивление. Но нам-то зачем? А теперь вернемся к главному моменту.

Итак, в стране бензиновый кризис. Почему?

Довольно подробно эта тема обсуждалась на Вести-24. Отметим, кстати, что у либерального лагеря есть своя версия, которую озвучил глава ФАС Артемьев: виновата Роснефть! Ну, это естественно, тут даже можно не удивляться, но я обращу внимание на описание ситуации с «налоговым маневром», которую описал Миша Делягин в упомянутой передаче.

Есть два варианта налогов на бензин. Либо высокий акциз и низкие пошлины на экспорт, либо — низкий акциз и высокие пошлины. Во втором случае цены на бензин в стране низкие и есть стимул для роста, но экспорт ограничен. В первом — цены высокие (поскольку большая часть стоимости бензина это как раз акциз), но зато стимулируется экспорт. И пресловутый «налоговый маневр» — это как раз переход от второго варианта к первому. Спрашивается зачем?

А очень просто. Вспомним, что я много раз писал про политику МВФ.

Его задача, обеспечить, чтобы Россия своими капиталами поддерживала ликвидность мировой долларовой системы. То есть — обеспечить максимальный отток капитала. Низкая цена на топливо — это поддержка национальной экономики, – если в ней все хорошо, то на фоне мирового спада капиталы пойдут в Россию, а не из нее. Значит, необходимо обеспечить у нас высокие цены на топливо. Ну и, заодно, пусть российский бензин сбивает мировые цены. И — правительство устраивает свой «налоговый маневр. Что из этого вышло? А вот что! Так что ничего личного, только бизнес.

Но может быть, это у меня такие злые и ничем не подтвержденные фантазии?

А вот тут маленький фрагмент пресловутого форума. Видный либерал Кудрин намекает, что для поддержания бюджета можно было бы изменить «цену отсечения», то есть увеличить долю нефтяных доходов, которая идет на поддержание экономики России, не вывозится из страны в виде долларов. Обратите внимание на реакцию главы МВФ Кристин Лагард:

Тут-то картина становится совершенно ясной и четкой.

Задача МВФ и находящихся под его контролем (с точки зрения определения финансовой и экономической политики) либералами становится четкой и ясной: Россия не должна оттягивать ресурсы от поддержки мировой долларовой системы, даже если это стоит для нее серьезных политических и репутационных потерь – в том числе в виде личного рейтинга Президента Путина – и приводит к затяжному экономическому спаду. Если кто-то из либералов (в нашем случае Кудрин) по локальным политическим причинам пытается только намекнуть, что можно бы от этой линии отступить, немедленно следует жесткий окрик.

И есть очень простой вывод, который из всего этого следует: нет у нас в стране проблем с бензином, инвестициями и кредитом. Все эти проблемы можно быстро и четко разрешить, но есть группа, которая (пока) определяет экономическую и финансовую политику, которая это делать не дает. В том числе потому что ее внутренние позиции сохраняются только за счет поддержки мировых финансистов, чью программу они, собственно, и реализуют.

И это не есть конспирология или пустые фантазии и приведенные выше ролики это внятно демонстрируют. Ну а более низкие функционеры либеральной команды, которые в политику не играют, делают проще, во всех бедах они винят врагов своей команды, что в свою очередь хорошо видно на примере Артемьева. Который не анализирует ошибки своих либеральных боссов, а просто перекладывает вину с больной головы на здоровую («Роснефть», кстати, чуть ли не единственная компания, которая за последние месяцы не увеличила экспорт бензина из России).

А результаты могут быть очень нехорошие. Сейчас правительство попытается подержать цены на бензин административными методами, а потом он просто исчезнет… И начнется коллапс, который очень быстро примет политические формы, как это было в конце 80-х годов (все помнят?) А в МВФ будут радостно потирать руки, поскольку, как понятно, это еще более ускорит отток капитала из России.

В общем, я считаю, что последняя неделя дала крайне много информации о том, что и как в реальности происходит в мире. Если, конечно, не отвлекаться на разный зайчиков, который умирают и оживают, как в известной песенке...

Михаил Хазин

Россия > Нефть, газ, уголь. Госбюджет, налоги, цены. Финансы, банки > zavtra.ru, 6 июня 2018 > № 2634511 Михаил Хазин


Швейцария. Россия. Весь мир > Нефть, газ, уголь. Госбюджет, налоги, цены > neftegaz.ru, 5 июня 2018 > № 2649577

ЛУКОЙЛ подписал соглашение с международным глобальным союзом IndustriALL.

4 июня 2018 в Москве Президент ЛУКОЙЛ В. Алекперов, Генеральный секретарь Глобального Союза IndustriALL В. Санчес, Председатель Нефтегазстройпрофсоюза России А. Корчагин и Председатель Совета Международной ассоциации профсоюзных организаций ЛУКОЙЛ Г. Кирадиев подписали глобальное рамочное Соглашение о дальнейшем совершенствовании производственных отношений, соблюдении всех международных стандартов в сфере труда, внедрении лучших мировых практик в деятельность организаций Группы ЛУКОЙЛ, работающих в различных странах мира.

ЛУКОЙЛ стал 1й компанией из Восточной Европы, подписавшей в мае 2004 г подобный документ.

Компания строго соблюдает положения Всеобщей декларации прав человека ООН, Руководящие принципы Организации экономического сотрудничества и развития для многонациональных предприятий, Трехсторонней декларации принципов, касающихся многонациональных корпораций и социальной политики Международной организации труда (МОТ).

В. Алекперов также пояснил, что для ЛУКОЙЛа, который сегодня работает более чем в 50 странах и почти в 60 регионах России, большая честь подписать очередное соглашение. Несмотря на то, что Компания является частной, она характеризуется социальной ответственностью. Соглашение еще раз подчеркнет, что ЛУКОЙЛ и впредь будет выполнять все обязательства по коллективным договорам.

В. Санчес тоже прокомментировал, что рад развитию отношений с ЛУКОЙЛом, которые начались с 2004 г. Мы представляем сегодня более 50 млн трудящихся в мире, и могу сказать, что во многих странах у нас нет таких хороших отношений, которые сложились с компанией ЛУКОЙЛ. Сегодняшнее подписание документа - очень полезное событие для нефтегазовой отрасли и для экономики в целом.

Швейцария. Россия. Весь мир > Нефть, газ, уголь. Госбюджет, налоги, цены > neftegaz.ru, 5 июня 2018 > № 2649577


Россия. ДФО > Судостроение, машиностроение. Нефть, газ, уголь > neftegaz.ru, 5 июня 2018 > № 2649576

Главгосэкспертиза РФ одобрила проект строительства сухого дока и набережных судоверфи Звезда.

Главгосэкспертиза РФ рассмотрела и одобрила проект строительства сухого дока и набережных суперверфи Звезда.

Об этом Главгосэкспертиза РФ сообщила 5 июня 1018 г.

Проект предусматривает возведение на территории судостроительного комплекса Звезда (ССК):

- сухого дока с преддоковой площадкой,

- 2 достроечных набережных,

- 2 соединительных набережных.

Эти объекты являются частями 3го этапа 2й очереди создания Дальневосточного завода (ДВЗ) Звезда.

В сухом доке, предназначенном для сборки и спуска на воду корпусов судов, будут проводиться корпусостроительные, трубомонтажные, электромонтажные, изоляционные и иные работы, в т.ч шеф-монтаж и настройка оборудования.

Также в сухом доке будут проводиться испытания судов на непроницаемость и герметичность.

Для выполнения погрузочных и монтажных операций док будет оборудован 4 башенными кранами грузоподъемностью 60 т и краном Голиаф грузоподъемностью 1200 т.

Достроечные набережные позволят создать условия для достройки на плаву судов водоизмещением свыше 3,5 тыс т, в т.ч танкеров-газовозов, танкеров и судов типа FPULNGC.

Соединительные набережные предназначены для постановки транспортных барж, сухогрузов и судов портового флота.

Кроме того, на этом этапе проводятся берегоукрепление, строительство трансформаторных подстанций и компрессорной станции сжатого воздуха под давлением, станции газификации технических газов, административно-бытового корпуса, площадки складирования и др объектов.

При этом часть проектируемых зданий и сооружений размещается на территории искусственных земельных участков.

Изучив представленные материалы, Главгосэкспертизы РФ пришла к выводу, что результаты инженерных изысканий и проектная документация соответствуют требованиям технических регламентов и иным установленным требованиям, а проектная документация - результатам инженерных изысканий, выполненных для ее подготовки.

В апреле 2018 г Главгосэкспертиза РФ выдала положительное заключение по итогам рассмотрения проекта 8го этапа 1й очереди строительства ССК Звезда.

Основными объектами этого этапа являются грузовая набережная с годовым грузооборотом в 70 тыс т/год металлопроката 40 тыс т/год компонентов насыщения и достроечная набережная, позволяющая проводить достройку 3 танкеров и 5 судов снабжения в год.

Кроме того, в рамках этого этапа на участке территории опережающего развития Большой Камень будут построены здания и сооружения зоны таможенного контроля.

ССК Звезда строится на побережье Уссурийского залива в районе бухты Большой Камень на базе Дальневосточного центра судостроения и судоремонта (ДЦСС).

На новой верфи будут строится ряд новых для России типов судов и объектов морской техники для разведки и добычи углеводородов на континентальном шельфе.

Проект реализуется консорциумом в составе Роснефтегаза, Роснефти и Газпромбанка.

Роснефть обеспечивает пилотную загрузку Звезды в рамках эксклюзивного соглашения с ДЦСС.

Это соглашение предусматривает размещение всех заказов Роснефти на строительство новой морской техники и судов на мощностях ДЦСС, а также контракты на проектирование, строительство и поставку 2 многофункциональных судов снабжения усиленного ледового класса.

Всего Роснефть планирует разместить на комплексе Звезда заказы на 41 судно и 12 морских буровых платформ.

В ходе ПМЭФ-2018 Роснефть и Совкомфлот заключили договор на оказание услуг по техническому сопровождению строительства 3 танкеров типа Афрамакс, работающих на сжиженном природном газе (СПГ).

Еще 1 контракт был подписан на строительство на ССК Звезда танкера усиленного ледового класса для Роснефти с опционом на строительство 2го судна.

Также на ПМЭФ-2018 был заключен договор между ССК Звезда и Росморпортом на проектирование и строительство ледокола с уникально малой осадкой.

Ледокол будет использоваться для организации проводки судов в российских морских портах и на подходах к ним, в т.ч для нужд морских нефтяных терминалов, оператором которых является Роснефть.

Россия. ДФО > Судостроение, машиностроение. Нефть, газ, уголь > neftegaz.ru, 5 июня 2018 > № 2649576


Великобритания. США. Ватикан > Нефть, газ, уголь. Экология > neftegaz.ru, 5 июня 2018 > № 2649573

На самом высоком уровне. Папа римский Франциск обсудит изменение климата с главами BP и ExxonMobil.

Папа римский Франциск пригласил руководителей крупнейших нефтегазовых корпораций на конференцию в Ватикан для того, чтобы обсудить вопросы изменения климата.

Конференция пройдет 8-9 июня 2018 г, встреча понтифика с главами компаний намечена на ее 2й день.

Свое участие в конференции подтвердили глава BP Б. Дадли и гендиректор ExxonMobil Д. Вудс.

Также ожидается, что будут присутствовать топ-менеджеры Eni, Shell и Equinor (бывшей Statoil).

ExxonMobil возлагает большие надежды на эту встречу.

Компания рассчитывает, что такой диалог поможет разработать решения сразу 2 проблем.

Речь идет об управлении рисками изменения климата с одной стороны, и необходимостью обеспечить растущий спрос на электроэнергию для борьбы с бедностью и повышения уровня жизни.

Если говорить о сугубо практическом эффекте, то ExxonMobil рассчитывает подправить свой имидж, подпорченный многочисленными исками.

Впрочем, забота об имидже свойственна не только ExxonMobil.

Так, Equinor затеял эпопею с ребрендингом, стремясь дистанцироваться от «oil» в названии Statoil.

Экологи уже отреагировали на анонс встречи.

Многие защитники окружающей среды отнеслись к встрече скептически, заявив, что нефтяные компании всегда говорили о принятии мер по борьбе с изменениями климата, но ничего не сделали.

Папа Франциск известен своим интересом к вопросам экологии и изменения климата.

В частности, в 2015 г он опубликовал папскую энциклику на тему защиты окружающей среды, в которой особое внимание уделялось изменению климата, загрязнению водных ресурсов и защите биологического разнообразия.

Великобритания. США. Ватикан > Нефть, газ, уголь. Экология > neftegaz.ru, 5 июня 2018 > № 2649573


Швейцария. Казахстан > Нефть, газ, уголь. Транспорт. СМИ, ИТ > neftegaz.ru, 5 июня 2018 > № 2649567

ABB заключила сделку на 9 грузоподъемных судов для месторождения Тенгиз в Казахстане.

 ABB подписала ряд контрактов на грузоподъемные суда для Тенгизшевройл (ТШО) для месторождения Тенгиз в Казахстане.

Об этом компания сообщила 5 июня 2018 г.

Система OCTOPUS повысит безопасность и эффективность судов, позволив построить оптимальный маршрут на основе прогнозов погоды и движения судов.

TШO заключила контракт с крупнейшей судоходной компанией Китая COSCO SHIPPING на выполнение транспортных работ по грузам весом до 1800 т.

С фабричных складов в Корее и Европе грузовые блоки будут доставляться в перевалочные порты на Черном и Балтийском морях.

Оттуда грузы будут переправлены в Западный Казахстан.

COSCO SHIPPING передала часть работы на подряд своим партнерам - NYK Group, Chung Yang Shipping, Dongbang Transport Logistics, Hanjin Transportation и CJ Korea Express, что привело, в свою очередь, к новым заказам OCTOPUS.

В рамках договора ABB также установит на каждом судне датчики по сбору данных о судне и грузе в режиме реального времени.

Эта информация, доступная для команды на мостике и для поддерживающих ее береговых служб, необходима для высокого уровня безопасности и защиты груза.

При помощи платформы ABB Ability™ определенные точки данных станут доступными для расширенного проекта при помощи интеграции Cloud-to-Cloud, позволяя TШO отслеживать конкретные показатели эффективности и прогресс в выполнении проекта.

Эта сделка еще больше укрепляет лидирующие позиции ABB в качестве поставщика интегрированных программных решений для полупогружных грузоподъемных судов.

По оценкам ABB уже около 90% судов в этом секторе используют OCTOPUS в своей работе.

ABB - мировой технологический лидер в областях электрооборудования, робототехники и механизмов движения, промышленной автоматизации и электрических сетей.

Компания работает с заказчиками в сферах электроэнергетики, промышленности, транспорта и инфраструктуры.

130 лет передового опыта позволяет ABB создавать будущее промышленной цифровизации с двумя четкими по-зициями: энергоснабжение от электростанции до розетки и автоматизация производственных процессов от этапа добычи природных ресурсов до производства конечного продукта.

Швейцария. Казахстан > Нефть, газ, уголь. Транспорт. СМИ, ИТ > neftegaz.ru, 5 июня 2018 > № 2649567


Нидерланды. Швеция. Украина. РФ > Нефть, газ, уголь > minprom.ua, 5 июня 2018 > № 2638807

Голландский суд арестовал активы Газпрома

Голландский суд арестовал активы "Газпрома" в рамках исполнения решения Арбитражного института Торговой палаты Стокгольма о выплате 2,6 млрд долл. "Нафтогазу". Об этом говорится в сообщении "Нафтогаза".

Как говорится в сообщении, на прошлой неделе НАК "Нафтогаз Украины" подала ходатайство об аресте долей "Газпрома" в его голландских дочерних компаниях и задолженности этих дочерних компаний "Газпрома".

"Ходатайства были поданы для обеспечения права "Нафтогаза" на получение от российского монополиста 2,6 млрд долл. по решению Стокгольмского арбитража, принятым в феврале 2018 года. Голландский суд удовлетворил эти ходатайства, но шесть из семи дочерних компаний "Газпрома" в Голландии отказались сотрудничать с судебными исполнителями. Однако все это никак не повлияет на арест", – сообщает компания.

Также указано, что "Нафтогаз" инициировал арест активов в других юрисдикциях, включая доли "Газпрома" в его дочерних компаниях Nord Stream AG и Nord Stream 2 AG.

Напомним, по результатам двух арбитражных производств в Стокгольмском арбитраже "Газпром" должен заплатить 2,56 млрд долл. в пользу "Нафтогаза".

Нидерланды. Швеция. Украина. РФ > Нефть, газ, уголь > minprom.ua, 5 июня 2018 > № 2638807


Австрия. Евросоюз. Россия > Внешэкономсвязи, политика. Нефть, газ, уголь > kremlin.ru, 5 июня 2018 > № 2634066 Владимир Путин

Встреча с представителями деловых кругов России и Австрии.

Владимир Путин встретился с участниками российско-австрийского делового совета, посвящённого 50-летию сотрудничества двух государств в газовой сфере.

В.Путин: Господин Федеральный канцлер перед тем, как мне выйти сюда, на ухо мне шепнул: «Буду говорить покороче, чтобы у тебя было побольше времени». Я этим воспользуюсь, но постараюсь вас тоже не утомлять особенно.

Прежде всего хочу поблагодарить господина Федерального канцлера, Президента Австрийской Республики за приглашение.

Приветствую всех, уважаемые дамы и господа, по поводу большого знакового события – 50-летия сотрудничества наших государств в энергетической, газовой сфере.

В этом зале собрались ведущие предприниматели, финансисты, инвесторы России и Австрии. Вас объединяет общее стремление к расширению взаимовыгодного экономического сотрудничества, вы реализуете совместные проекты в самых различных областях – об этом мы сегодня много говорили.

Австрия всегда была и остаётся надёжным партнёром России. На протяжении многих столетий наши страны поддерживали тесные контакты друг с другом, даже в самые непростые периоды истории, в том числе во времена «холодной войны».

Характерно, что 50 лет назад, в июне 1968 года, именно Австрия стала первой западной страной, заключившей долгосрочный договор по поставке газа из Советского Союза в Европу.

Все последующие десятилетия мы надёжно и бесперебойно обеспечивали Австрию энергоресурсами. Австрийским партнёрам поставлено более 200 миллиардов кубических метров газа. В прошлом году объём экспорта российского газа в Австрию увеличился в полтора раза и превысил девять миллиардов кубических метров.

Австрия входит в число крупнейших транзитных центров Европы, через которые российское топливо поступает потребителям в другие европейские государства. Таким образом, благодаря тесному сотрудничеству наших стран в энергетике во многом обеспечивается энергобезопасность европейского континента.

Мы заинтересованы в углублении и расширении тесного сотрудничества. В этой связи отмечу подписанное сегодня «Газпромом» и «ОМФау» новое соглашение о долгосрочных поставках российского газа до 2040 года.

Кроме того, «Газпром» и «ОМФау» готовы к совместной реализации проекта строительства трубопроводной системы «Северный поток-2». Это позволит минимизировать транзитные риски и обеспечить европейской экономике дополнительный объём в размере 55 миллиардов кубических метров экологически чистого, доступного по цене топлива.

Российский и австрийский бизнес активно взаимодействуют и в других сферах. По итогам прошлого года двусторонний товарооборот увеличился более чем на 40 процентов и составил четыре миллиарда долларов.

Россия занимает второе место среди стран – инвесторов в австрийскую экономику. Общий объём наших накопленных капиталовложений в Австрии составляет почти 24 миллиарда долларов; инвестиции из Австрии приближаются к пяти миллиардам.

У нас в стране представлены свыше 1200 австрийских фирм, зарегистрировано около 500 совместных компаний. Большая их часть действует в реальном секторе экономики – строительстве, промышленности, сфере высоких технологий.

Высоко оцениваем активное участие австрийского бизнеса в недавно состоявшемся Петербургском международном экономическом форуме. Реализация заключённых в его ходе двусторонних коммерческих контрактов приведёт к созданию новых производств и высокооплачиваемых рабочих мест как в России, так и в Австрийской Республике.

Мы, конечно же, приветствуем и поддерживаем такие взаимовыгодные проекты. Со своей стороны будем и далее делать всё необходимое для того, чтобы иностранный, в том числе и австрийский бизнес, чувствовал себя на российском рынке комфортно.

Продолжим последовательную работу по либерализации законодательства в сфере предпринимательства, снижению административной и налоговой нагрузки на бизнес, совершенствованию финансово-кредитной и банковской системы. Нацелены осуществлять модернизацию инфраструктурных и социальных сфер.

Подчеркну, экономика России демонстрирует в целом позитивную динамику. По итогам прошлого года у нас положительный рост ВВП, скромный, но стабильный – 1,5 процента, потребительский спрос увеличился на 3,4 процента.

Расширилось промышленное и сельхозпроизводство – на 1,8 и 2,6 процента соответственно. На рекордно низком уровне удерживаем инфляцию – 2,5 процента. Безработица опустилась ниже пяти процентов.

Растёт положительное сальдо торгового баланса. В 2017 году оно превысило 130 миллиардов долларов. Это на четверть больше, чем годом ранее.

В условиях плавающего курса российская валюта сохраняет устойчивость. По размерам золотовалютных резервов Россия стабильно в числе мировых лидеров. У нас один из самых низких в мире уровней государственного долга – менее 20 процентов.

Благодаря ответственной бюджетной политике сократился дефицит федерального бюджета до 1,5 процента ВВП, а в этом году будет достигнут профицит – 0,5 процента.

(Говорит по-немецки, как переведено.) Друзья мои! Наше сотрудничество действительно в очень хорошем состоянии. Однако наше сотрудничество может быть намного лучше. Мы можем этого достичь. Мы должны этого достичь – и мы этого достигнем, однако это зависит от вас.

Большое спасибо!

Австрия. Евросоюз. Россия > Внешэкономсвязи, политика. Нефть, газ, уголь > kremlin.ru, 5 июня 2018 > № 2634066 Владимир Путин


Россия > Агропром. Нефть, газ, уголь. Транспорт > agronews.ru, 5 июня 2018 > № 2633357 Дмитрий Козак

Козак объяснил, почему бензин в России дорогой.

Недавно произошло распределение обязанностей между вице-премьерами. Кто же отвечает за топливо и конкретно за бензин? И к кому по коридорам Белого дома, где работает руководство правительства, недавно ходили руководители нефтегазовых компаний России? От кого зависят цены на бензин и дизель? «Вести в субботу» встретились с вице-премьером, ответственным за это теперь, Дмитрием Козаком.

— Дмитрий Николаевич, в здании правительства меня периодически охватывает чувство географического кретинизма. Я в нем теряюсь. По-моему, я пришел в тот же кабинет, где вы были до этого?

— Да, я его уже 10 лет не меняю.

— Ваше теперь — это промышленность, топливно-энергетический комплекс?

— Электроэнергетика. …

— Перейду к главному, что привело меня в ваш кабинет. Это тема бензина. Начну с причин, почему выросли цены. Я смотрел выступление представителя одной из нефтяных компаний, и он сказал удивительную вещь, если посмотреть с точки зрения привычных представлений об этом бизнесе: производство бензина в России является или являлось невыгодным. Неужели так может быть?

— Ну, может. Это зависит от мировой конъюнктуры цен. Выгодность — невыгодность, она всегда относительна. Если цены на нефть на внешних рынках выше, то это может оказаться относительно невыгодно. Поэтому, чтобы обеспечить баланс цен, нефтяники подняли цены на нефть, нефтеперерабатывающие заводы — цены на бензин, и мы получили ту ситуацию, которую имеем на оптовом рынке. Проблемы дефицита бензина нет. Мы должны понимать, что у нас розничные цены на моторное топливо далеко не самые высокие в мире. В такой нефтяной стране, как Норвегия, они в рублевом выражении в два раза выше, чем в нашей стране.

— Да, в Норвегии выше, хотя вроде сами тоже добывают.

— Конечно. В тех же Соединенных Штатах, которые занимают лидирующее место по добыче нефти, бензин подорожал вместе с мировыми ценами на нефть.

Мировые цены на нефть повыше, действительно выгодны не только России. Достаточно вспомнить обстоятельства недавнего визита в Москву наследного принца Абу-Даби. Зовут его Мухаммед Аль Нахайян. Интерес в плане удержания цен на нефть и газ взаимный, тем более что нам, нефтяным странам, есть чем друг другу подсобить. И еще от инвестиций до ненефтяного бизнеса: взять новые российские автомобили — из тех, к которым в Эмиратах имеют особую тягу. Но что же все-таки наши нефтяники и их цены на бензин и дизель внутри страны?

— Вы проводили совещание с нефтяниками в этом кабинете?

— Да, в этом кабинете мы встретились с крупнейшими нефтяными компаниями.

— А кто был?

— Все компании.

— «Роснефть», «Лукойл», «Газпромнефть». Кто еще?

— «Зарубежнефть», «Татнефть». 13 компаний.

Тонкий момент. График, составленный нами по данным из правительства России. График о поставках светлых нефтепродуктов на внутренний рынок с НПЗ, напрямую или опосредованно принадлежащих крупнейшим нефтекомпаниям. Например, «Роснефть» здесь представлена «Башнефтью». Но есть и газпромовские структуры, и татарстанские, и «Лукойл», и так далее. Вообще-то, по их соглашению с правительством, регионами и Федеральной антимонопольной службой этот объем должен составлять не менее 20% от объема добытой переработанной нефти. Но эти самые 20% — планка, которую выдерживали отнюдь не все.

— Что вы им сказали? Что сейчас есть надежда на то, что цены стабилизируются?

— Они тоже граждане нашей страны, это и национальные компании. И они понимают, что в летний период это не только нагрузка на автолюбителей, на простых граждан.

— И на экономику тоже. Урожай надо вывозить и так далее.

— Да, это существенная финансовая нагрузка прежде всего на сельское хозяйство. А оно — основной потребитель дизельного топлива в период уборочной кампании. И на реальный сектор экономики в целом. Нефтегазовая отрасль с пониманием к этому относится, балансирует с учетом того, что мы и так нефтегазовая держава, мы должны учитывать интересы нашей экономики.

Россия > Агропром. Нефть, газ, уголь. Транспорт > agronews.ru, 5 июня 2018 > № 2633357 Дмитрий Козак


Австрия. Россия > Нефть, газ, уголь > neftegaz.ru, 4 июня 2018 > № 2649550

В. Путин поздравил Газпром и OMV с 50-летием партнёрства.

Президент РФ В. Путин направил поздравление участникам и гостям торжественного мероприятия, посвященного 50-летию партнерства Газпрома и австрийской OMV.

Телеграмма была опубликована 4 мая 2018 г на сайте президента РФ.

В. Путин сердечно поздравил Газпром и OMV по случаю юбилея российско-австрийских партнёрских связей в сфере энергетики.

Ровно 50 лет назад, в июне 1968 г австрийский энергетический концерн OMV стал 1й западной компанией, заключившей долгосрочный договор на поставку газа из СССР в Европу.

За прошедшие с тех пор десятилетия в Австрию экспортировано более 200 млрд м3 российского газа.

Россия всегда в полной мере выполняла свои обязательства, на деле подтверждала свою репутацию надежного поставщика энергоресурсов.

В. Путин подчеркнул, что и сегодня энергетическое направление занимает важное место в российско-австрийском двустороннем сотрудничестве.

Только в 2017 г объём экспорта российского газа в Австрию увеличился в 1,5 раза - до 9,1 млрд м3.

Это обеспечило существенный рост двустороннего товарооборота более чем на 40%.

В условиях устойчивого спроса на российский газ в Европе весьма востребованными являются усилия Газпрома по обеспечению его бесперебойной транспортировки, в т.ч путём реализации новых совместных инфраструктурных проектов с европейскими партнёрами.

50 лет назад, 1 июня 1968 г, в разгар Холодной войны, советское объединение Союзнефтеэкспорт и компания Osterreichische Mineralolverwaltung (OMV) подписали договор на поставку природного газа из СССР в Австрию.

Газ из Западной Сибири поступил в пункт Баумгартен уже через 3 мес.

Австрия. Россия > Нефть, газ, уголь > neftegaz.ru, 4 июня 2018 > № 2649550


Украина. Россия > Нефть, газ, уголь > inosmi.ru, 2 июня 2018 > № 2629361 Виталий Портников

Виталий Портников: «Газпром» уничтожает сам себя

Путину и «Газпрому» нужно спешить, пока количество предателей и «полезных идиотов» в Украине еще достаточно, чтобы обеспечить управление оккупированной территорией

Виталий Портников, Еспресо, Украина

Арест активов «Газпрома» в Европе — пожалуй, самый [явный] результат судебной тяжбы российского газового монополиста и украинской компании «Нафтогаз». А то, что арест этот начался с акций «Газпрома» в проектах «Северный поток — 1» и «Северный поток — 2», может серьезно затормозить строительство новых трубопроводов.

Так что это одновременно удар и по Москве, и по позициям европейских лоббистов ее интересов. Под сомнение оказались поставлены десятилетия лоббистских усилий, миллиарды долларов, которые были потрачены на доказательство важности проектов и коррумпирование их сторонников. И все это сделал вовсе не «Нафтогаз». Все это сделал сам «Газпром».

Потому что арест активов «Газпрома» — вовсе не прямое следствие решения арбитража. Согласно этому решению «Газпром» обязан рассчитаться с «Нафтогазом». Но российский газовый монополист рассчитываться не хочет. Как известно, настоящие пацаны из питерских подворотен своих долгов никогда не отдают. Да и Путин за такое самоуправство по голове не погладит.

Так что «газпромовцам» приходится изыскивать возможности опротестовать решение арбитража. Проще говоря — тянуть время. Но обращение в апелляционный суд не отменяет решения арбитража. Этого в «Газпроме» могли просто не учесть. Как и не учесть и того, что пока апелляция будет рассматривать иск россиян, их активы будут заморожены, а строительство трубопроводов — остановлено.

Почему в «Газпроме» не могли понять такой простой вещи? А потому, что в России предпочитают жить в своей собственной реальности. Эта реальность подразумевает, что обращение в суд заканчивается победой того, кто прав. А прав, вне всякого сомнения и всегда, российский заявитель — кто же еще? Потому что судопроизводство на Западе — честное. А «Газпром» — честен всегда. Ведь он — национальное достояние.

Кому-то такой ход мыслей может показаться шизофренией. Ну а разве все остальные действия Кремля — не шизофрения? Война в Грузии, аннексия Крыма, война на Донбассе, убийства, отравления — вот это все? Имеет логическое объяснение? Политически мотивировано? Помогает росту рейтинга с 78 процентов до 89? Разве не понятно, что мы имеем дело с шизофрениками? И то, что мы до сих пор пытаемся объяснить действия безумцев с точки зрения логики и поведения психически нормального человека — это не их проблема, а наша.

Стоит Путину уйти из Донбасса — и он опять оживит пророссийскую, коллаборационистскую Украину. Она только ждёт мира, чтобы вцепиться в горло Украине настоящей, чтобы закричать во все горло «какая разница»?

Но Путин будет стоять на Донбассе насмерть.

Стоит «Газпрому» оплатить счета — и он сможет продолжить строительство «Северного потока — 2». Сможет облегчить давление на Украину и создать возможности для военного наступления. Собственно, ради этого и строятся все эти трубопроводы — чтобы там ни рассказывали россияне и их лоббисты на Западе. Но «Газпром» не хочет платить.

И так во всем.

А время идёт. Это время работает на нас. Каждый день в нашей стране становится меньше советских людей — таков неумолимый закон жизни и смерти. Меняются школьные программы, язык медиа и бытового общения, меняются миграционные потоки.

Коллаборационистская Украина — Малороссия, Новороссия — просто умирает. Тает. Пройдёт ещё несколько лет — и некому будет побеждать на выборах. И Украину незачем будет оккупировать — как незачем оккупировать Польшу или Финляндию.

А потом умрет и сам Путин. Это тоже такой закон жизни и смерти. Ты умираешь, даже если ты президент России. А преемник Путина начнёт борьбу с его культом личности и последствиями. В России ничего другого просто не умеют, кроме как бороться с последствиями правления умерших вождей. Это красиво и — главное — не опасно.

Поэтому этот преемник откажется от Крыма, уйдёт из Донбасса и поедет в Белый дом просить прощения. А «Газпром» разделит на разные компании — потому что так посоветуют в ЕС.

Путину и «Газпрому» нужно спешить. С Украиной нужно расправиться как можно скорее. Пока количество предателей и «полезных идиотов» в этой стране еще достаточно для того, чтобы обеспечить управление оккупированной территорией.

Нам повезло, что они — шизофреники.

Украина. Россия > Нефть, газ, уголь > inosmi.ru, 2 июня 2018 > № 2629361 Виталий Портников


Россия. ДФО > Нефть, газ, уголь > amurmedia.ru, 31 мая 2018 > № 2646921 Андрей Хапочкин

Андрей Хапочкин: наша задача - выйти на среднеросийский уровень газификации

Председатель Сахалинской областной думы принял участие в совещании, посвященном газификации острова

В совещании приняли участие заместитель председателя правления ПАО "Газпром" Валерий Голубев, губернатор Сахалинской области Олега Кожемяко, представители бизнес-сообщества. На мероприятии был рассмотрен план-график выполнения работ по газификации региона на 2018 год, а также перечислены объекты, которые будут построены и введены в строй до 2021 года, сообщает ИА SakhalinMedia со ссылкой на пресс-службу облдумы.

Спикер Сахалинской областной думы Андрей Хапочкин в своем выступлении на совещании отметил, что уровень газификации в Сахалинской области остается крайне низким значительно уступая среднероссийским показателям, особо заострив внимание участников на проблемы по газификации Тымовского и Смирныховском районов, южной части областного центра.

Напомним, вопросы газификация островного региона всегда занимали важное место в повестке островного парламента, Сахалинская областная провела общественные слушания по этому вопросу, направила обращения к председателю Правления ПАО "Газпром" Алексею Миллеру и Министру РФ по развитию Дальнего Востока Александра Галушко.

— Шаги по реализации программы в рамках заключенного соглашения между Сахалинской областью и ПАО "Газпром" позволят улучшит экологическую обстановку в городах и селах Сахалина, а также придадут ускорение развитию островного региона в целом. — уверен Андрей Хапочкин. — Наша задача — в ближайшее время выйти на среднероссийский уровень газификации.

В 2018-2020 годах ПАО "Газпром" должен вложить в газификацию региона примерно 4,5 млрд. рублей, а Сахалинская область около 10 млрд рублей. За три года на острове планируется газифицировать порядка 10 тысяч домовладений и построить восемь газораспределительных станций, которые будут подавать газ в населенные пункты с магистрального газопровода проекта "Сахалин-2", который идет с севера на юг острова.

К 2021 году уровень газификации Сахалинской области в рамках запланированных работ должен приблизиться к отметке в 60%, что уже совсем ненамного отличается от среднероссийских показателей.

Напомним, что при формировании регионального бюджета на 2017-2018 годы правительством Сахалинской области были поддержаны многие инициативы фракции "Единая Россия", в том числе и по увеличению на 180 миллионов программы газификации Сахалинской области. Кроме того, как пояснил Андрей Хапочкин, сейчас региональный парламент инициирует поправки на 2018 который, которые позволят островным нефтяникам провести дополнительное бурение Анивского газового месторождения и обеспечить голубым топливом южные микрорайоны островной столицы.

Россия. ДФО > Нефть, газ, уголь > amurmedia.ru, 31 мая 2018 > № 2646921 Андрей Хапочкин


Россия > Нефть, газ, уголь. Химпром > neftegaz.ru, 31 мая 2018 > № 2642600

Тень независимости. Итоги конференции Буровая и промысловая химия 2018.

Нефтесервисный рынок РФ уже несколько лет находится в почти изолированном состоянии, и надежды на возвращение европейских и американских партнеров пока нет. Наша реальность – это собственные разработки или же предложения китайских компаний. Последние уже смогли занять определенную нишу: не идеальное качество продуктов и услуг компенсируется их привлекательной ценой.

Седьмая международная конференция «Буровая и промысловая химия 2018», организованная CREON Energy, состоялась в Москве 11 апреля. Мероприятие прошло при поддержке CREON Capital, стратегическим партнером выступило агентство «Коммуникации», генеральным информационным партнером – журнал «Нефть и капитал».

«Основной тенденцией нефтесервисного рынка России сейчас является его укрупнение, - рассказал генеральный директор CREON Energy Санджар Тургунов. – Отечественные ВИНКи стремятся включать в свою структуру и буровые, и сервисные компании. Первые результаты уже налицо: собственные подразделение «Роснефти» и «Сургутнефтегаза» контролируют четверть российского нефтесервиса. Какая роль отводится независимым игрокам, и будут ли они нужны вообще – предлагаю обсудить».

Открыл конференцию обзорный доклад Deloitte & Touche, который представил ведущий эксперт исследовательского центра Дмитрий Касаткин. По итогам 2017 г. проходка в эксплуатационном бурении достигла 29 млн м, это на 12% превышает прошлогодний показатель. Эксперт отметил, что в последние годы проходка в эксплуатационном бурении в России стабильно растет, чего нельзя сказать о добыче. Продолжают разбуриваться зрелые месторождения, в то время как вложения в разведку новых остаются на невысоком уровне.

Рост объемов бурения, с одной стороны, обеспечивает уровень заказов для нефтесервисов, с другой стороны - ухудшение условий добычи влечет за собой рост затрат на технологическое оснащение буровых компаний, что на фоне стабильно низкой рентабельности бизнеса может быть серьезным вызовом.

Г-н Касаткин подчеркнул, что тенденция укрупнения нефтесервисного рынка в РФ существует и в ближайшие годы сохранится: число компаний с небольшими объемами заказов продолжает сокращаться. Что касается объема рынка, то в ближайшие три-пять лет он прогнозируется на уровне $25 млрд.

Deloitte разработала три возможных сценария развития рынка в среднесрочной перспективе. Негативный предусматривает сланцевый бум по мере развития технологий, и как следствие - снижение цены на нефть, а также дальнейшую консолидацию нефтесервисного рынка в РФ. При нейтральном сценарии возможна частичная разморозка проектов на российском шельфе за счет развития технологий, консолидация не происходит. Оптимистичный же сценарий предполагает отмену санкций, рост цены на нефть и возвращение иностранных игроков на российский нефтесервисный рынок.

В нефтедобывающей промышленности РФ при производстве буровых растворов широко применяется такой материал, как бентонит. Это тонкодисперсная глина, основное свойство которой - высокая гидрофильность. Как рассказала руководитель отдела ИГ «Инфомайн» Ирина Колоскова, по итогам 2017 г. в России потребление бентонита для этих целей составило 120 тыс. т (17% от общего объема). Спрос на бентонит напрямую зависит от объемов эксплуатационного и разведочного бурения. Основные потребители - это крупные нефтяные компании («Сургутнефтегаз», «Лукойл», «Газпромнефть» и др.). Крупнейшей же отраслью потребления бентонитов является железорудная промышленность.

В целом балансовые запасы бентонита в России оцениваются в 160 млн т. Зарегистрировано 20 месторождений, из них 7 в настоящее время разрабатывается. Однако по мировым стандартам российские бентонитовые глины являются низко- или среднекачественным сырьем. В этой связи экспорт из России весьма незначителен, импорт же – довольно велик (ввозятся высококачественные щелочные бентониты).

Заведующий лабораторией крепления скважин «ТатНИПИнефть» Рустем Катеев отметил, что если раньше в «Татнефти» наблюдался рост буровых растворов на основе бентонита и глинопорошков, то сейчас наметилась новая тенденция – применение безглинистых буровых растворов с добавлением соответствующих реагентов.

Не так давно в число участников нефтесервисной отрасли вошла «Газпромнефть – смазочные материалы». Как сообщил ее представитель, компания предлагает рынку новый продукт - синтетическую основу для буровых растворов.

Менеджер по технической поддержке Evonik Resourse Efficiency Юлия Алексанина представила информацию об ингибиторах парафиновых отложений для нефти Viscoplex (COPI). Они работают по тем же принципам и механизмам, что и депрессоры в смазочных материалах, однако эффективность варьируется в зависимости от типа нефти и источника. Эксперт рассказала, что необходим индивидуальный подбор COPI, тогда они будут работать с максимальной отдачей. Для выбора оптимального варианта используется сразу несколько техник: температура помутнения, температура потери текучести, дифференциальная сканирующая калориметрия, реометр, метод «холодного пальца» и лабораторные установки.

О разработках НПП «Буринтех» рассказал инженер-технолог лаборатории крепления скважин Тимур Латыпов. Одна из них - полимерный материал для ликвидации поглощений BIT-SBС. Это двухкомпонентный состав, который при смешении затвердевает и превращается в прочный, устойчивый к агрессивным воздействиям (кислоты, соли и т.д.) материал. Его преимущества - простота в применении, короткое время реакции отверждения, хорошая адгезия, широкий температурный диапазон применимости, высокая прочность отвержденного компаунда и высокая проникающая способность.

По словам докладчика, BIT-SBС уже был опробован на 16 скважинах и зарекомендовал себя исключительно положительно.

Также «Буринтех» предлагает потребителям кольматирующий материал BIT-Plug, который представляет собой порошкообразное сухое вещество, состоящее из органо-минеральных компонентов и кольматантов. В жидком состоянии раствор не отверждается, и нет риска цементажа оборудования и бурильных труб. После фильтрации в процессе циркуляции полученная корка остается плотной, не разрушается.

Технологическая жидкость «Баркбитл» - еще один популярный у потребителей продукт, который применяется для удаления фильтрационной корки с фильтров различной конструкции, используемых при бурении горизонтальных скважин.

Россия обладает обширными запасами сверхвязкой нефти, и если раньше ее собирали «по верхам», то теперь нефтяные компании намерены добывать по максимуму. Один из возможных методов извлечения – парогравитационный дренаж (SAGD). Как рассказал руководитель экспертной группы по буровым растворам МАС ГНБ Руслан Аминов, в этом случае необходимо горизонтально направленное бурение (ГНБ).

В целом такой метод приобрел популярность в России только недавно: в 2013 г. было построено 12 скважин, в 2014 – уже 52. Пик пришелся на 2015 г., когда было создано 332 скважины. Сейчас динамика заметно упала, однако метод SAGD продолжает пользоваться спросом.

Руслан Аминов отметил, что технология горизонтального бурения была выведена на рынок без поддержки государства, исключительно силами игроков рынка. Ассоциация при этом выполняет роль некоего аккумулирующего центра, отвечающего за разработку оперативной документации.

Активная научная работа по разработке буровых и нефтепромысловых реагентов ведется в Национальном исследовательском Томском государственном университете. По словам старшего научного сотрудника Вячеслава Яновского, разработано более 20 новых марок буровых реагентов, из которых 6 в настоящее время производится в промышленных масштабах. Среди них - смазочные добавки серии СТ-7, REALUB; эмульгатор DDP; углеводородная основа ReaBase; смазочная добавка «Луброил»; вспениватель для аэрированных буровых растворов SpecFoam.

На данный момент основными направлениями исследований являются реагенты для технологических жидкостей на основе обратных эмульсий, полисахаридные реагенты и модификаторы трения буровых растворов.

Докладчик особо выделил растворы на углеводородной основе, которые отличаются инертностью к разбуриваемой горной породе, отсутствием влияния на коллекторские свойства продуктивных пластов, высокими триботехническими свойствами, высокой термостабильностью, низкими показателями фильтрации и тонкой фильтрационной коркой. Кроме того, они не вызывают коррозию инструмента.

Заместитель заведующего кафедры «Бурение нефтяных и газовых скважин» Самарского государственного технического университета Ольга Нечаева рассказала о проводимой разработке промывочной жидкости для осложненных условий бурения. По ее словам, необходима рецептура промывочной жидкости для бурения глинистых пород с минимальным воздействием на устойчивость стенок скважин. Предложенные системы промывочных жидкостей минимизируют разупрочняющее действие за счет снижения гидратационного воздействия на породу. К преимуществам данных систем относятся ингибирование глин и инкапсуляция бурового шлама.

Любым научным разработкам нужна финансовая подпитка, и с этим могут помочь инвестиционные фонды, которые прочно обосновались на российском финансовом рынке. Так, фонд прямых инвестиций CREON Energy Fund SICAV-SIF был открыт в 2016 г., совокупный объем вложений – около 100 млн евро, минимальный объем – 5 млн евро. Такую информацию сообщил представитель фонда в России Илья Елагин. Фонд инвестирует в проекты на начальной стадии, в растущие и сформировавшиеся компании России и стран СНГ, а также в экологические проекты «зеленой» экономики и альтернативной энергетики. Партнерами CREON Capital являются Caceis Bank Luxembourg S.A., Ernst & Young S.A., Arendt & Medernach S.A. и группа CREON.

Россия > Нефть, газ, уголь. Химпром > neftegaz.ru, 31 мая 2018 > № 2642600


Россия. Весь мир. СЗФО > Нефть, газ, уголь > neftegaz.ru, 29 мая 2018 > № 2685756 Вадим Яковлев

Газпром нефть наращивает сотрудничество с иностранными партнерами.

Нефтяная дочка Газпрома - Газпром нефть, которая в 2018 г вошла в 3ку крупнейших российских нефтяных компаний по объемам добычи, в ходе Петербургского экономического форума (ПМЭФ-2018) подписала большое число соглашений, значительная часть из них - с иностранными партнерами.

О том, почему Газпром нефть вызывает повышенный интерес у зарубежных компаний, о зарубежных и российских проектах Газпром нефти и о стратегии развития НК после 2025 г в кулуарах форума в интервью рассказал заместитель председателя правления, 1й заместитель генерального директора Газпром нефти Вадим Яковлев.

- После некоторого перерыва, вызванного санкционными мерами в отношении РФ, Газпром нефть вновь активно обсуждает варианты сотрудничества с иностранными партнерами. В чем видите причины того, что переговоры компании с иностранцами вновь активизировались?

- Если честно, даже в те годы, когда для нас менялась внешняя среда, особенного ослабления интереса к Газпром нефти из-за рубежа мы не чувствовали. Количество тем, которые мы обсуждали, со временем только увеличивалось, и на данный момент оно велико как никогда. Сотрудничество Газпром нефти с иностранными партнерами, действительно, динамично выросло в последнее время, и в подтверждении тому подписаны многочисленные соглашения на ПМЭФ.

Объяснить то, что интерес к Газпром нефти всегда был высоким, можно несколькими факторами. Во-первых, мировая нефтяная отрасль планирует свою деятельность вдолгую, сквозь любые политические циклы. Во-вторых, российская нефтянка показала свою устойчивость в период низких цен на нефть: когда везде в мире снижалась буровая активность, мы ее не снижали и продолжали принимать крупные инвестиционные решения. И, в-третьих, партнеры видят как динамично развивается сама Газпром нефть, мы нацелены на результат и на получение совместной выгоды, наши партнеры это видят и ценят.

Многое, конечно, зависит и от внутренних возможностей наших партнеров. Было время, когда они попросту сокращали свою инвестиционную активность не только по отношению к России, но и на «домашних» активах. Просто не могли себе позволить осуществлять новые инвестиции из-за низких цен на нефть. Сейчас, видимо, внутренних возможностей у иностранных компаний стало больше, и темы, которые мы долго обсуждали, перешли в стадию реализации договоренностей, конкретных соглашений, сделок...

- Видимо, и подходы Газпром нефти к зарубежному партнерству за последние годы изменились?

- Партнерства, российские и западные, составляют значимую часть нашего бизнеса - примерно 40% активов находится в совместном владении и управлении. Мы всегда осознавали значимость этого направления, и много работали в части развития форматов партнерств. Нужно уметь слышать, чувствовать, понимать интересы партнера, быть способным в чем-то отойти от внутренних практик для того, чтобы найти точки соприкосновения, улучшить условия совместной работы.

Газпром нефть за последние годы стала ещё более гибкой, открытой к кооперационным моделям управления, мы все в большей степени совершенствуем этот навык. Кроме того, мы нацелены на дополнительные контакты, новые форматы общения, иногда все начинается с простого обсуждения состояния рынка, совместных оценок, взглядов на перспективу...

- Одной из новых сделок с участием иностранного партнера станет продажа 49-процентнойдоли в Газпром нефть-Восток РФПИ и эмиратскому фонду Mubadala. Как вы смогли заинтересовать фонд Mubadala в получении неконтрольной доли в небольшом предприятии, работающем на зрелых месторождениях?

- Это был взаимный интерес. Совместно с РФПИ и Mubadala мы давно искали конкретные проекты, на которых можно было бы стартовать совместно. При этом все участники на всех этапах осознавали, что есть большой потенциал для сотрудничества в России и за ее пределами. Поэтому участники соглашения по Газпромнефть-Восток рассматривают этот проект как стартовый в нашем долгосрочном сотрудничестве.

Базовая цена сделки составляет 302 млн долл США, предусмотрен также отложенный платеж в размере 23 млн долл США при выполнении определенных условий. Достигнутые договоренности мы закрепили в подписанном обязывающем соглашении.

Сама сделка по Газпромнефть-Восток является сбалансированной для всех сторон. Наша компания в последние годы достаточно много вкладывала в развитие газовой инфраструктуры на этом активе, и сейчас он подошел к этапу, когда инвестиции начинают давать отдачу. Для нас продажа доли дает возможность ускоренного возврата инвестиций. Для наших партнеров это проект, на котором они свою отдачу начинают получать с первого дня участия, поскольку Газпромнефть-Восток генерирует свободный денежный поток.

При этом активы Газпромнефть-Востока имеют перспективу развития, связанную с палеозойскими отложениями. Мы видим значительный потенциал наращивания ресурсной базы, и надеемся, что технологические возможности и опыт Mubadala внесут свой вклад в их ускоренный ввод.

- И какие еще проекты обсуждаются Газпром нефтью и Mubadala? Это не обязательно активы, в которых уже участвуют стороны?

- Мы не ограничиваемся теми активами, которые находятся в наших портфелях, формируем совместный стратегический взгляд на возможности дальнейшего сотрудничества. Это могут быть дополнительные проекты в России и на Ближнем Востоке, являющемся ключевым для Mubadala, а также регионом, входящим в периметр стратегии Газпром нефти. В первую очередь обсуждаем проекты в сегменты добычи, которые могут начинаться с самых ранних стадий. Более подробную информацию мы раскроем, когда сделка по Газпромнефть-Восток будет закрыта.

- И когда она будет закрыта?

- В 3м квартале 2018 г.

- Сообщалось также о планах вхождения китайской ZPEC в проект Чона. На какой стадии переговоры по этому активу?

- На данный момент мы можем только подтвердить то, что мы ведем переговоры с азиатскими партнерами по данному активу.

- В чем может быть интерес иностранного партнера в Чоне, проекте на очень ранней стадии, с геологическими рисками? Ранее японская JOGMEC отказалась от идеи участия в Чоне...

- Да, Чона пока находится на достаточно ранней стадии: на оценке геологических возможностей, подбора технологий для эффективной разработки. Но именно партнерский формат работы является стандартом для подобных проектов - с большой неопределенностью, но и с потенциально высокой отдачей. Ресурсная база Чоны очень значительна, что и формирует интерес к этому активу со стороны партнеров, с которыми мы сейчас находимся в дискуссии.

- Газпром нефть обсуждает партнерства только с азиатскими компаниями? С европейцами, например, совсем переговоров не ведете?

- Мы ведем переговоры также и с европейскими компаниями по проектам, как в России, так и на других территориях. Текущая стадия переговоров позволяет нам рассчитывать на то, что объявить о договоренностях с компаниями из Европы мы сможем уже в текущем году. Пока ограничусь такими формулировками.

- Один из ваших европейских партнеров испанская Repsol, с которой у Газпром нефти уже есть СП в ХМАО. Компании планировали развивать сотрудничество в РФ и за ее пределами...

- С Repsol мы прорабатываем конкретные опции расширения нашего взаимодействия. За рубежом это, прежде всего, Курдистан. Здесь Repsol владеет блоками Топхана и Курдамир, которые граничат с нашим блоком Саркала, синергия очевидна. Сейчас Repsol и министерство природных ресурсов Курдистана актуализируют планы разработки месторождений испанской компании. Газпром нефть" заинтересована в том, чтобы имея согласованный FDP (план развития месторождения) быстро подключиться к реализации совместных договоренностей.

- А в чем видите расширение партнерства Repsol и Газпром нефти в России?

- Возможно, расширение периметра деятельности для покупки геологоразведочных лицензий как в том регионе, где мы уже владеем активами (в Карабашской зоне ХМАО), так и на других территориях РФ.

Кроме того, между Газпром нефтью и Repsol на ПМЭФ подписано соглашение о технологическом сотрудничестве. Мы рассчитываем на совместное наращивание технологического арсенала. Например, одной из тем совместной проработки является исследования в области петрофизики с использованием цифровых технологий и искусственного интеллекта.

- Год назад на ПМЭФ было подписано соглашение о технологическом партнерстве с Саудовской Аравией. За 1 год удалось ли определить точки соприкосновения?

- Да, мы конкретизировали направления нашего сотрудничества. В качестве приоритетных выделили четыре направления: технологии бурения, разработка низкопроницаемых запасов, технологии многостадийного гидроразрыва пласта и развитие методов геологического моделирования. Соглашения предусматривают обмен опытом и наработками по этим областям, совместное тестирование технологий. И это не только кабинетная работа специалистов, могут быть опытно-промышленные работы, то есть проверка технологий на активах в России и Саудовской Аравии.

Интерес саудитов в том, что они сейчас подходят к проблеме вовлечения в разработку краевых зон месторождений с карбонатными коллекторами. Для них это трудноизвлекаемые запасы, задача будущего, тогда как для нас работа с запасами такого качества - реалии текущего дня. Мы имеем ценные наработки, и нам есть чем поделиться.

В свою очередь, Газпром нефть, конечно же, заинтересована в привлечении в партнеры Saudi Aramco, крупнейшей нефтяной компании мира, с огромным технологическим потенциалом. Видеть, как работает команда Saudi Aramco, конечно же, очень интересно. Еще более важно получить доступ к их опыту и интеллектуальным возможностям.

- Заканчивая зарубежную тему, хочу задать несколько вопросов про активы на Ближнем Востоке. Сначала про крупнейший добычной зарубежный проект - иракскую Бадру. Первоначальный он был заявлен как быстрорастущий, но сейчас Газпром нефть просит власти Ирака согласовать стабилизацию добычи нефти на Бадре. Насколько серьезной может оказаться недополученная прибыль из-за смены приоритетов?

- С властями Ирака на рабочем уровне согласованы изменения плана разработки Бадры, заключающиеся в стабилизации добычи нефти на достигнутом уровне. Теперь ожидаем формализации этих договоренностей от Ирака. Думаю, что в течение этого года согласование нового плана реалистично. Мы считаем, что предоставили все необходимые аргументы.

Что касается финансового эффекта от снижения полки добычи по сравнению с первоначальными планами, то, с одной стороны, одновременно сокращается и объем инвестиций. С другой стороны, это несколько удлиняет сроки возврата тех инвестиций, которые мы сделали раньше. В целом, мы считаем, в текущей конъюнктуре, в текущих условиях такое решение является сбалансированным. В то же время для Бадры есть опция развития, бурения дополнительных скважин, и эту опцию мы с иракскими партнерами тоже обсуждаем.

- Газпром нефть не стала участвовать в очередном раунде на месторождения в Ираке, хотя заявляла, что оценивает блок Зурбатия рядом с Бадрой. Что произошло?

- Мы не подали заявку на последний лицензионный раунд в Ираке, как и многие другие нефтяные компании, из-за очень сжатых сроков проведения этого тендера. Но нам по-прежнему интересен этот блок, а также ряд других, находятся в провинции Вассит недалеко от месторождения Бадра. Это лицензионные участки на ранней стадии изучения. Но для их получения нужно ждать нового лицензионного раунда, куда они могут быть включены.

- Предлагаю перейти к новым российским партнерам Газпром нефти. Что подразумевает собой соглашение со Сбербанком , также подписанное на ПМЭФ?

- Рамочное соглашение со Сбербанк Лизинг подписано с целью создания совместного предприятия. Это СП, используя лизинговый формат, будет покупать специализированную технику (например, современные буровые станки) и передавать ее нефтесервисным компаниям, которые оказывают услуги Газпром нефти. Основное финансирование на покупку оборудования пойдет от российских банков, доля инвестиций Газпром нефти составит от 5% до 10%.

Поясню, зачем нам это надо. Подчеркиваю, Газпром нефть намеренно не хочет владеть нефтесервисным бизнесом. При этом мы заинтересованы в том, чтобы нефтесервисные компании, работающие на нас, обновляли свой парк, повышали технологический уровень. Но мы понимаем, что финансовые возможности нефтесервисников ограничены. Поэтому создаем механизм, который даст Газпром нефти высокотехнологическое оборудование, на котором будут работать сторонние сервисы.

Это новая форма работы в нефтесервисной сфере, на отечественном рынке, по-моему, ее еще никто не применял. И наши расчеты показывают, что это исключительно коммерческая схема. Одновременно она дает возможность сервисному рынку развиваться, расширять свои возможности. Надеемся, что в дальнейшем этот механизм может быть широко задействован.

- Надеетесь, что сервисные компании встанут к вам в очередь?

- С некоторыми нефтесервисными компаниями мы уже провели переговоры, интерес, несомненно, есть. Мы проведем отборочный тендер, и то предприятие, что предложит наилучшие условия, получит в пользование новое оборудование. Само оборудование будет закреплено за «Газпром нефтью», работать на нем можно будет только по нашим заказам.

- И еще про новые инициативы. Действительно, на базе Нового порта Газпром нефть планирует создание нефтегазового кластера, который может стать толчком для развития газового бизнеса компании?

- Мы строим в Новом порту уникальный инфраструктурный комплекс, чтобы иметь возможность эффективной монетизации всех видов углеводородов: и нефти, и конденсата, и газа. Создание такого комплекса позволит нам с максимальной эффективностью вовлечь в разработку те запасы компании, которые у Газпром нефти уже есть в районе Нового Порта.

Это якорный инфраструктурный комплекс, который будет также использоваться для разработки новых месторождений. Мы продолжим работу по расширению ресурсной базы возле Нового порта. Буквально недавно получили несколько новых участков: Южно-Каменномысский, Южно-Новопортовский, Суровый. Поскольку они пока находятся на поисковом этапе, состав углеводородов пока еще не определен. Но, в любом случае, мы понимаем, что в данном регионе все запасы имеют высокое содержание газа.

Поэтому «Газпром нефтью» принято решение о строительстве газопровода, который пересечет Обскую губу и выйдет на газовые объекты «Газпрома» в Ямбурге. Мощность газопровода планируется от 10 млрд куб. м. Для Газпром нефти наличие такого объекта создает возможность монетизации газа.

Параллельно частью инфраструктурного решения остается закачка газа в пласт для подержания пластового давления. Будем использовать и ту (закачка в пласт-ИФ), и другую (строительство газопровода - ИФ) возможность на разных стадиях жизненного цикла месторождения. На начальной стадии имеет смысл закачивать в пласт. Дальше, когда основные объемы нефти извлечены, имеет смысл газ поставлять на рынок. Кроме того, объемами закачки газа можно управлять, поскольку спрос на газ носит сезонный характер.

По нефти планка добычи не меняется - планируем добывать на Новом порту не менее 8 млн тонн. Что касается извлечения стабильного конденсата, то в зависимости от объемов мы можем продавать конденсат в виде отдельного продукта или смешивать конденсат с нефтью, улучшая качество сорта нефти Noviy Port и получать дополнительную премию. Когда будет ясность по подключению новых нефтяных месторождений к Новому порту, то вполне возможно будет расширить и нефтяную инфраструктуру проекта. Такое решение будет приниматься в зависимости от того, что эффективнее: повышать полку добычи на проекте или удлинять ее по времени.

- Сообщалось, что Газпром нефть готовит новую стратегию, определяющую развитие компании после 2025 года. Как бы Вы охарактеризовали суть новой стратегии, и когда она будет готова?

- Мы, действительно, сейчас проводим большую работу по обновлению стратегии развития компании после 2025 года, планируем завершить эту работу до конца года.

Что касается характеристик новой стратегии, то вы не увидите каких-то кардинальных и неожиданных изменений. Планируется дальнейшее поступательное развитие Газпром нефти. Если говорить о добыче, то, достигнув уровня в 100 млн тонн н.э. в год, после мы намерены продолжать рост с темпами выше среднеотраслевых - не менее чем 1,5-2% в год. Это будет тот объем добычи, который позволит Газпром нефти войти в десятку крупнейших мировых публичных компаний - производителей жидких углеводородов и закрепиться в этой высшей лиге.

Поступательный рост добычи учитывает все возможности развития. Так, сейчас компанией сформирован избыточный набор возможностей, которые позволяют нам выбирать наиболее эффективные опции и более активно работать с имеющимся портфелем активов. Одновременно мы можем и далее продолжать предлагать потенциальным партнерам покупать доли в наших активах. Каких-то значительных покупок с рынка новая стратегия не предусматривает. В целом я бы охарактеризовал ее как стратегию органического роста.

При этом основной акцент мы делаем на эффективности, максимизации дохода на вложенный капитал, прибыли на каждый добытый баррель и качественное развитие организации. Мы ставим перед собой очень амбициозную цель - стать признанным в отрасли лидером по эффективности и безопасности деятельности, а также технологичности.

Что касается финансовые показателей, будем и дальше радовать инвесторов максимально высокими уровнями прибыли и дивидендов.

- Цифровая трансформация бизнеса, которую Газпром нефть утвердила в качестве одного из приоритетных направлений, является частью новой стратегии?

Нашу компанию выделяет то, что в течение многих лет мы целенаправленно работали над созданием новых цифровых решений. Огромный объем цифровых инициатив уже формирует критическую массу, мы можем говорить о цифровизации компании. Цифровизация для нас - это не только внедрение новых цифровых технологий. Это также пересмотр, как внутренних процессов, так и подходов к взаимодействию с нашими многочисленными партнерами.

Мы ставим перед собой цель построить единую открытую информационную платформу, в которой вместе с нами смогут работать также наши поставщики, подрядчики и субподрядчики. При этом мы хотим не насаждать им свой продукт, а вовлекать в процесс его создания на принципах, схожих с open-source, предоставляя уникальные технологические возможности и приглашая к совместному развитию и совершенствованию платформы в формате co-creation («совместное создание»).

Мы хотим выйти за юридические границы нашей компании, сделать прозрачным весь цикл «создания стоимости» для участников, перейти от взаимоотношений «заказчик/подрядчик» к совместной работе на общий результат и повышению «величины приза» для каждого из нас.

- Так скоро в Газпром нефти IT-специалисты станут важнее геологов и нефтяников-добычников...

- Не получится, но компания становится цифровой. Непосредственно для нефтяников цифровые навыки отныне становятся частью профессионального арсенала. И это главный фактор успеха в нефтяной компании будущего.

Россия. Весь мир. СЗФО > Нефть, газ, уголь > neftegaz.ru, 29 мая 2018 > № 2685756 Вадим Яковлев


Россия > Нефть, газ, уголь. СМИ, ИТ > neftegaz.ru, 29 мая 2018 > № 2642315

Роснефть создала отраслевую площадку для развития цифровых технологии ГРП.

Роснефть создала отраслевую площадку для обмена опытом и аккумуляции знаний в сфере создания отечественных цифровых технологий гидроразрыва пласта. Являясь лидером по применению технологии ГРП, компания провела в г Уфе открытый научно-практический семинар Цифровые месторождения: математическое моделирование гидроразрыва пласта и геомеханических задач при разработке месторождений.

Об этом Роснефть сообщила 29 мая 2018 г.

В семинаре приняли участие 172 специалиста научно-исследовательских организаций, практикующие инженеры по гидроразрыва пласта (ГРП) и геомеханике, представляющие 55 нефтегазодобывающих и сервисных компаний.

Участники мероприятия обсудили перспективные направления развития симулятора ГРП и другие новые разработки.

Компания последовательно реализует стратегию развития собственных технологий моделирования с целью повышения производственно-экономической эффективности нефтегазодобычи и обеспечения независимости от импортных технологий.

На семинаре специалисты корпоративного института Роснефти УфаНИПИнефть рассказали о перспективных возможностях симулятора ГРП РН-ГРИД - 1го и единственного промышленно внедренного отечественного симулятора ГРП.

Уже к концу 2018 г ноу-хау Роснефти получит новые опции, позволяющие моделировать не только проппантные ГРП, но и кислотные, кислотно-проппантные ГРП для карбонатных месторождений, а также учитывать взаимовлияние близко расположенных трещин при многостадийном ГРП на горизонтальных скважинах.

О том что Роснефть в рамках программы импортозамещения внедрила уникальный симулятор ГРП, компания сообщила 4 мая 2018 г.

Симулятор позволяет точно описывать сложную геометрию трещины, возникающей в породе при проведении ГРП, и обеспечивает выполнение всех операций и инженерных расчетов, необходимых для проектирования гидроразрыва, в частности: визуализацию исходных данных,создание геомеханической модели пласта, анализ диагностических закачек, расчет дизайна и анализ фактически проведенных операций ГРП с использованием обширной базы данных технологических жидкостей и проппантов.

В рамках мероприятия Роснефть также представила результаты проекта по разработке корпоративного программного комплекса РН–СИГМА, предназначенного для геомеханического моделирования устойчивости ствола скважины при бурении.

Применение РН-СИГМА позволит минимизировать геологические и технические риски при бурении и сократить сроки строительства горизонтальных и наклонно-направленных скважин.

Россия > Нефть, газ, уголь. СМИ, ИТ > neftegaz.ru, 29 мая 2018 > № 2642315


Россия. Польша. Евросоюз > Нефть, газ, уголь > inosmi.ru, 28 мая 2018 > № 2622726

Это не только дипломатия

Мариуш Каменецкий (Mariusz Kamieniecki), Nasz Dziennik, Польша

Интервью со специалистом по политическому маркетингу профессором Университета имени кардинала Стефана Вышиньского в Варшаве Норбертом Малишевским (Norbert Maliszewski)

Nasz Dziennik: Как понимать недавнее высказывание председателя Европейской комиссии Жан-Клода Юнкера, который в самых лестных выражениях отзывался о Владимире Путине и присутствии России в Европе?

Норберт Малишевский: Сложно сказать, кроется ли в этом какой-то более глубокий смысл, или речь идет о чисто дипломатических жестах. Напомню, что санкции, которые Евросоюз ввел против России, продолжают действовать, а дружественные жесты, о которых Вы спрашиваете, — это лишь элемент текущей политики. Взглянем на тему немного шире и обратимся к геополитическому контексту: США Трампа вышли из ядерного соглашения с Ираном, что в каком-то смысле сблизило Европейский союз и Россию, позиции которых в этом вопросе совпадают.

На фоне того, что санкции продолжают действовать, а Москва все также проводит агрессивную политику в отношении Украины и претворяет в жизнь проект «Северный поток — 2», который угрожает энергетической безопасности и стабильности нашего региона, такие жесты со стороны, в частности, Юнкера, не находят понимания в Польше.

— Санкции действуют, но Еврокомиссия закрыла антимонопольное разбирательство в отношении Газпрома. Может ли жест Юнкера означать первый шаг к смягчению ограничительных мер или даже восстановлению имиджа России на Западе?

— Возможно, в европейских кругах есть желание реализовать проект «Северный поток — 2», вероятно, это связано с жесткой позицией основных игроков ЕС (например, Германии) в споре с США. Выход Вашингтона из ядерного соглашения с Ираном, пошлины на сталь и алюминий, которые хочет ввести американская администрация, критическое отношение Трампа к газопроводу «Северный поток — 2», заявление президента о том, что он поддержит проект «Инициатива трех морей», — все это может способствовать смягчению подхода ЕС к России. Но пока санкции действуют, а Европейский совет занимает по этому вопросу более или менее согласованную позицию, политика в отношении Москвы радикальным образом не изменится.

— Юнкер назвал Путина в интервью голландской газете «Троу» (Trouw) своим другом. Много ли у российского президента таких друзей в Европе?

— До тех пор, пока эти жесты не накладывают отпечаток на конкретные действия, бояться нечего. Проблему я видел бы, скорее, в разного рода партиях вроде французского «Национального фронта» или других сил, которые появляются на политической сцене отдельных стран ЕС и пользуются поддержкой Владимира Путина. Деятельность России нацелена на то, чтобы ослабить Европейский союз, воздействуя не только на Францию, но и на Италию. Можно сказать, что таких тайных друзей у Путина в Европе довольно много. Однако если связи между различными европейскими правыми группировками, которые не скрывают своих контактов с Россией и в положительном ключе высказываются о том, что там происходит, очевидны, то в случае Юнкера поспешных выводов делать не стоит.

Не стоит забывать, что дипломатия требует осторожности. Польша ведет спор с Еврокомиссией, так что если мы начнем называть Юнкера тайным другом Путина, если у председателя сложится впечатление, что против него ведется какая-то кампания, нацеленная на подрыв его репутации, это осложнит наш диалог с Комиссией. Лучше пока воздержаться от слишком категоричных оценок. Это не значит, что нам нельзя критиковать жесты в адрес Путина и действия, которые фактически ведут к тому, что политический (а отнюдь не экономический) проект «Северный поток — 2», противоречащий польским интересам, станет реальностью.

— Чем объяснить эти жесты Юнкера? Он готовит почву для мягкой посадки после выхода на политическую пенсию, как бывший канцлер Германии?

— Бывший канцлер Германии поддерживал непосредственные связи с Россией и Путиным, надеюсь, что с Юнкером этого не произойдет. Пока однозначных доказательств вашего тезиса нет. Мы, конечно, видим жесты, но давайте надеяться, что история с Герхардом Шредером не повторится.

— Юнкер, замешанный в скандалы в Люксембурге, — это не такая привлекательная фигура, как Шредер, которую можно привлечь на свою сторону?

— Юнкер — человек, несомненно, интересный, однако, на основе одних политических жестов вынести какой-то вердикт сложно. Возможно, они связаны с возросшей напряженностью в отношениях между Евросоюзом и США. Проясню свою позицию: такую политику сложно назвать верной, но выводы относительно конкретного человека делать рано. Также не следует давать Юнкеру повод для заявлений, что СМИ развернули против него кампанию, иначе получится как с Тиммермансом (Frans Timmermans), который активно подключился к эксперименту по применению седьмой статьи Договора о ЕС против Польши.

— В любом случае сложно поспорить с тем, что риторика некоторых европейских политиков напоминает о той стратегии, которая привела Путина в европейские и мировые салоны, где он продемонстрировал свое истинное обличье.

— Политики, которые разрабатывали и претворяли в жизнь план по перезагрузке отношений с Россией, быстро убедились, что это губительная тактика. Не следует также забывать, что Юнкер известен своими промахами, ляпами, неловкими шагами, так что дружественные жесты в адрес Путина можно, вероятно, списать на беспечность. Возможно, действия Юнкера объясняются этим.

— Хотелось бы надеяться…

— Тем временем Еврокомиссия предпринимает враждебные шаги в отношении Польши. Речь идет не только о претворении в жизнь немецко-российского проекта «Северный поток — 2», но и о процедуре в рамках седьмой статьи Договора о ЕС. Кроме того, Еврокомиссия занимается агитацией против Польши: в последнее время она старается внести раскол в ряды «Вышеградской четверки» и, используя на переговорах самые разные аргументы, убедить Чехию и Словакию голосовать на площадке Европейского совета против нашей страны. Еврокомиссия узурпирует все больше власти и продолжает давить на нас, хотя Варшава идет на уступки. Это очень опасный эксперимент: члены ЕС пассивно следят за ситуацией, не осознавая, что таким образом они дают разрешение на расширение сферы власти Юнкера и Ко.

— Какова вероятность, что попытки расшатать европейское единство, обернутся успехом? Члены ЕС готовы отказаться от солидарности с Польшей, не осознавая, что следующими могут стать они сами?

— Сейчас кампания ведется против Польши, а потом, как вы верно отметили, такую операцию могут развернуть в отношении Чехии или Словакии. Польша, как я уже сказал, стала объектом эксперимента, выводы из которого можно будет использовать в проведении подобной политики в отношении других членов ЕС.

— Благодарю за беседу.

Россия. Польша. Евросоюз > Нефть, газ, уголь > inosmi.ru, 28 мая 2018 > № 2622726


Россия. СЗФО > Нефть, газ, уголь. СМИ, ИТ. Образование, наука > neftegaz.ru, 27 мая 2018 > № 2692725 Марс Хасанов

Газпром нефть - лидер технологий нефтедобычи России.

Компания Газпром нефть является одним из лидеров в нефтегазовой отрасли России по технологическому развитию. В интервью директор по технологиям Газпром нефти, руководитель ее научно-технического центра (НТЦ) М. Хасанов рассказал, почему компания сегодня уделяет такое внимание развитию технологий и цифровизации.

- Газпром нефть в последние годы уделяет огромное внимание развитию технологий, в том числе цифровых. В этом отношении компания является одним из лидеров в нефтегазовой отрасли России. Почему сегодня развитие технологий является важным направлением развития компании?

- Развитие технологий сегодня является главной задачей в нефтяной отрасли в целом: заканчиваются так называемые легкоизвлекаемые запасы углеводородов, мы переходим к работе с совершенно новыми запасами, в новые регионы, где просто необходимы другие подходы. Говоря о технологиях, я имею в виду расширенное понятие этого термина. Это не только новое оборудование, новые материалы, это и новая организация труда, новые методы подготовки и принятия решений, обработки и хранения информации. Наша задача - добиться радикальной эффективности. Обычно, говоря про эффективность, имеют в виду 10%-15%. Однако для освоения трудноизвлекаемых запасов, доля которых растет с каждым днем, требуется увеличение на 60% и более, то есть радикальные изменения.

- Какими параметрами можно измерить эффективность?

- Если мы говорим о добыче нефти, то это ее удельная стоимость. Эффективность скважины определяется ее себестоимостью и объемом нефти, который можно добыть с её помощью. Сегодня нам приходится использовать более высокотехнологичные, более сложные и, как следствие, более дорогие скважины. Следовательно, нужно добиться, чтобы рост продуктивности скважины был больше, чем рост стоимости. Только так мы сможем повысить эффективность на 50%-100%.

- Какая роль отводится научно-техническому центру (НТЦ) под вашим руководством?

- НТЦ занимается созданием технологий, их испытанием и внедрением. Мы осуществляем процесс технологического менеджмента. То есть совместно с производственными подразделениями НТЦ формирует технологическую стратегию, отвечает за ее администрирование и актуализацию. Далее мы организуем эффективную реализацию этой стратегии.

- Что представляет из себя технологическая стратегия Газпром нефти?

- Технологическая стратегия - это инструмент для освоения новых классов ресурсов и повышения эффективности работы. В существующем виде она была утверждена в 2014 году и включает 9 направлений технологического развития, которые принесут нам максимальный эффект с учетом того портфеля проектов, которым располагает компания.

Стратегия формируется с двух сторон: в первую очередь мы идем от потребностей наших производственных активов. Например, мы четко знаем, сколько трудноизвлекаемых запасов, которые сейчас нерентабельно разрабатывать, находятся в копилке Газпром нефти. Ставится задача - подобрать технологические ключи для того, чтобы сделать эксплуатацию таких месторождений рентабельной.

С другой стороны, мы изучаем новые возможности, смотрим как развивается наука, какие новые продукты и решения появляются, какие новые информационные технологии может предложить окружающая инновационная среда. И мы ищем возможности использовать эти инновации, в том числе, появляющиеся в других отраслях, чтобы повысить эффективность.

- О каких 9 направлениях стратегии идет речь?

- В числе 9 направлений Техстратегии - разработка нетрадиционных ресурсов, так называемой сланцевой нефти, аналогом которой в России считается баженовская свита. Мы работаем над созданием подходов, технологий для освоения одного из самых масштабных ресурсов: прирост запасов из нетрадиционных источников бажена может достигать 760 млн тонн нефти.

Далее, так как около 70% капитальных затрат у нас приходится на бурение скважин, одно из основных направлений технологической стратегии - это новые технологии бурения и заканчивания скважин. Задача - максимально сократить их удельную стоимость без потери качества. Безусловно, работа с новыми категориями запасов приводит к тому, что цена и сложность скважин растут. Но это должно происходить управляемым способом, и не в десятки раз. При этом мы стремимся подобрать технологии, позволяющие скважине с высокой стоимостью добывать в несколько раз больше нефти, чем традиционной. То есть скважина становится вдвое дороже, а нефти мы получаем - втрое больше. По нашим оценкам, в перспективе 2025 г эффект от этого технологического направления может достигать 100 млрд руб. Это объем потенциального снижения затрат.

Еще одно направление - методы повышения нефтеотдачи пластов (МУН), которые могут дать дополнительную добычу в более чем 60 млн тон н.э. А технологии геологоразведки - прирастить ресурсную базу компании на 100 млн т.н.э. Это тоже в перспективе 2025 г.

Безусловно, одним из важнейших направлений является цифровизация. Наша компания занималась этой работой еще в 2012 г, когда даже сам термин «цифровизация» практически не использовался. Мы назвали это направление «Электронная разработка активов». Почему оно важно? Дело в том, что нефтяная компания сама по себе не бурит, не строит скважин - это делают наши подрядчики. Основная задача нефтяников - готовить максимально эффективные инвестиционные решения. Этот процесс подразумевает работу с огромным объемом данных, моделирование, скрупулезный анализ информации. И если оборудование и материалы могут создавать сервисные компании, то алгоритмы принятия решений необходимо вырабатывать нам самим - это база для развития нашего бизнеса. Безусловно, цифровые решения, которые мы создаем на основе этих алгоритмов, позволяют оценивать наших проекты и определять, как сделать их оптимально эффективными.

- Какой эффект должна принести реализация техстратегии?

- Общий ожидаемый эффект от Техстратегии в перспективе 2025 г - вовлечение в разработку более 100 млн т дополнительных запасов, более 100 млрд руб экономии затрат.

- Как происходит реализация техстратегии?

- Как я уже сказал, техстратегия разделена на девять направлений. В каждое входят различные проекты. За последние три года запустили более 120 проектов, которые сейчас находятся в работе. У каждого есть управляющий комитет, проектная команда, руководитель проекта. По завершении проекта мы определяем его эффективность, и, в случае успешности, передаем в широкомасштабное внедрение. При этом в первый год продолжаем наблюдать за процессом тиражирования.

- Как происходит процесс отбора технологий?

- Покажем это на примере. Предположим, что нам предлагается новая технология закачки разрывающей жидкости для разработки подгазовых залежей, чтобы при добыче нефти мы не затрагивали газовые пласты. Первый этап - оценка предлагаемой технологии, моделирование процессов, происходящих при гидроразрыве пласта по предлагаемой технологии. Сегодня мы являемся центром экспертизы, которая позволяет выполнять собственную оценку - согласны ли мы с теми результатами, которые нам обещают. Мы уже давно ушли от экспериментальных проверок «в поле» на первом этапе. Около 30% состава нашего научно-технического центра - это физики и математики с фундаментальным академическим образованием. По первой специальности они не были связаны с нефтегазовой отраслью, но теперь используют свои знания для решения задач нашего бизнеса. Они принимают большое участие в анализе технологий, проводят необходимые расчеты. Поняв, по результатам лабораторных и математических экспериментов, что технология может быть полезной, мы определяем, какой прирост добычи она позволит получить, и сколько нам это будет стоить. У нас очень хорошо развит так называемый костинжиниринг, то есть мы можем заранее просчитать стоимость различных объектов и процессов. После этого мы сможем понять, станет ли новая технология рентабельной.

- Что происходит дальше?

- Дальше мы подходим к этапу выбора. Нам предстоит сделать дизайн эксперимента. После этого мы выходим на реальные месторождения, проводим 2-3 операции с использованием инновации. Если прогнозы оправдываются или превосходят наши ожидания - начинается широкомасштабное внедрение.

- Вернемся к вопросу цифровизации. В каких сегментах она необходима сегодня?

- Я буду говорить о блоке, связанном с освоением месторождений. Жизненный цикл актива состоит из этапов разведки, разработки, добычи. И везде необходима цифровизация, потому что моделирование, проектирование и реализация проектов в нефтяной отрасли сопряжены с обработкой огромного объема информации. С другой стороны, этой информации постоянно не хватает, потому что большинство данных - косвенные. Мы можем завешать датчиками всю бурильную установку, измерить все, что можно измерить, но так до конца и не понять свойства пласта. Поскольку большая часть данных - это, по сути, косвенные признаки, которые необходимо дополнительно интерпретировать. Но чем больше объем косвенной информации, тем выше уверенность, что вы правильно определяете свойства пласта. Только с помощью машинного обучения и анализа взаимосвязей между косвенными данными и свойствами пласта мы можем более ли менее точно определить его прямые характеристики.

- На всех этапах?

- Безусловно. Начнем с этапа разведки. Как я сказал, свойства пласта мы можем определить только по косвенным показателям. Мы проводим сейсмику, но результаты обработки её данных могут дать только приближенное представление о структуре пласта. И в этом случае нам очень помогает априорная информация. Ее мы получаем используя бассейновое моделирование. То есть создаем модели огромных нефтегазовых бассейнов, расположенных на гигантских территориях. Смоделировав такой бассейн мы понимаем, из каких пластов может состоять конкретное месторождение. А понимая, что это за пласт, мы можем более уверенно интерпретировать сейсмические данные. Более того, используя эту информацию, мы можем существенно повысить эффективность дизайна сейсморазведочные работ (например, правильно расставить сейсмодатчики, уйдя от из равномерной расстановки). Это называется полноволновое моделирование и оно позволяет нам правильно выбрать технологию сейсмики, расстановки, дизайна сейсмических исследований, обработки сейсмических данных и их интерпретации. Это только один пример. На самом деле, все задачи разведки связаны с интерпретацией косвенных данных, привлечением аналогов и непрерывным обучением.

- Дальше идет этап разработки месторождения.

- Разработка любого месторождения начинается с концепта. Как это часть происходит в отрасли? Обычно говорят так: у нас такой-то пласт, мы на нем расположим столько-то скважин. В итоге определяется профиль добычи, под который строится инфраструктура. Но на самом деле прогноз добычи нельзя делать только исходя из оценки продуктивности пласта. Необходим интегрированный взгляд на всю систему «пласт- скважины- кусты- обустройство» в целом. Нужно оценить не только продуктивность скважин, но и их стоимость, а также стоимость объектов обустройства и инфраструктуры, которую нужно построить, чтобы обеспечить тот или иной уровень добычи нефти и газа. Таким образом, мы осуществляем системный инжиниринг. Мы принимаем решения исходя из экономики, и должны рассматривать разные варианты профиля добычи при разных вариантах обустройства. И на каждом этапе оценивать, как изменение того или иного параметра повлияет на систему в целом. К примеру - получены результаты бурения первых скважин - их сразу надо учесть и скорректировать оценки. Причем уже на этапе концепта нам необходимо знать стоимость проекта. К сожалению, эта задача не решена была в России, потому что у нас считается, что стоимость можно определить только после подготовки сметной документации.

- А вы что делаете?

- У нас работает костинжиниринг. Мы создаем стоимостные модели, программный продукт, который позволяет осуществить моделирование системы в целом и рассчитать NPV проекта при самых разных сценарных условиях и значениях параметров пласта и флюидов. Это требует огромного количества расчетов, перебор миллионов вариантов, такую работу полноценно может выполнить только машина с использованием когнитивных технологий.

Системный инжиниринг, когда мы все месторождение видим как общую систему, тоже связан с большим объемом вычислений и неотделим от цифровых технологий. И системный инжиниринг позволяет нам получить максимальный эффект от проекта: ведь именно на начальном этапе, когда еще ничего не построено, можно менять параметры так, чтобы добиться оптимума. Именно поэтому так важны программы, которые позволяют нам работать с данными на начальных этапах проекта, определяя максимально эффективные решения. Когда месторождения уже запущено, ценность IT - продуктов существенно сокращается, ведь возможностей для изменений гораздо меньше.

После того, как мы сделали концепт, мы его передаем проектно-сметным институтам, они подготовят проектно-сметную документацию, предлагают технические решения. При этом мы должны обеспечить принятие самых правильных проектных решений. Для этого мы создаем так называемые типовые технические решения. И вот мы все эти базы типовых решений храним у себя и передаем проектным институтам. В будущем, все это также смогут делать машины.

- Вот проект готов. Началась добыча. Что дальше?

- Дальше мы решаем несколько задач: безопасность и целостность оборудования, уменьшение операционных затрат и увеличение нефтеотдачи. Человек не может уследить за всеми процессами и оперативно изменить что-то в процессе добычи. Это делают машины. Опять цифровые технологии.

- Если сравнивать Газпром нефть с лидерами нефтяной отрасли, есть ли вам чем похвастаться?

- Во-первых, я бы отметил наши успехи в разработке низкопроницаемых пластов. Сегодня мы разрабатываем месторождение нефти, причем в режиме заводнения, где пласты имеют проницаемость около 1 миллидарси. Это уникальный опыт. На Западе практически этого нет. Второе, в чем, я считаю, мы опережаем российские компании и находимся на передовом фронте, по сравнению с Западом, это костинжиниринг и системный инжиниринг. Третье, это, конечно, цифровизация. Причем, я считаю, мы отличаемся от других компаний фокусом цифровизации. Практически все нефтяные компании, когда говорят про цифровизацию, имеют в виду цифровое месторождение. Но в это понятие вкладывается цифровизация уже разрабатываемого месторождения. Все деньги в цифровизацию вкладываются на этапе уже добычи. Но где создается ценность? Как я уже говорил, основная ценность создается на этапе концепта. На этом этапе можно достичь радикальной эффективности 50%-100%. Когда ты уже живешь в этапе реализации, тут эффективность можно поправить на 10%-15%. Практически никто в мире из мейджеров не вкладывает основные деньги в цифровизацию на этапе концепта. Наше конкурентное преимущество состоит именно в этом.

- Необходимы ли вам партнерства с другими компаниями в России и в мире?

- Безусловно. Мы сотрудничаем со всеми ведущими университетами России. Стараемся не терять связь с университетами Запада, хотя в последнее время эти связи ослабевают. Мы сотрудничаем со всеми нефтяными компаниями в России и за рубежом, с которыми у нас есть общие проекты. У нас очень большое количество контактов с сервисными компаниями.

- В 2017 г НТЦ посетила делегация Саудовской Аравии. Как развивается ваше сотрудничество?

- Мы обмениваемся опытом, думаем над запуском технологических проектов в России и Саудовской Аравии. Когда цена нефти упала до минимальных значений, все задумались о радикальной эффективности.

Недавно встретились наши специалисты и провели трехдневную техническую сессию по четырем направлениям: буровые практики, проектирование скважин и технология бурения, разработка коллекторов с низкой проницаемостью, разработка проекта многостадийного ГРП. Вот над этими направлениями мы можем совместно работать.

- Есть какие-то направления, которыми особенно интересуются саудиты?

- Например, их заинтересовали методы концептуального проектирования, методология оценки ценности информации. Геомеханика - тоже очень важное направление. Мы первые в стране создали центр по геомеханике. Эти технологии они могут получить только от сервисных компаний, а мы можем предложить наши наработки.

Россия. СЗФО > Нефть, газ, уголь. СМИ, ИТ. Образование, наука > neftegaz.ru, 27 мая 2018 > № 2692725 Марс Хасанов


Россия. Евросоюз. США. ОПЕК > Нефть, газ, уголь > minenergo.gov.ru, 24 мая 2018 > № 2683716 Александр Новак

Интервью Александра Новака главному редактору радиостанции "Эхо Москвы" Алексею Венедиктову на ПМЭФ-2018.

Автор: Венедиктов Алексей

в гостях: Александр Новак Министр энергетики РФ

А.Венедиктов - Ну что, здравствуйте, новый старый министр? Я не знаю, поздравлять, наверное, нужно. И, наверное, вас нужно поздравить с тем, что в начале вашей очередной каденции начала резко расти цена на нефть, что принесет в бюджет, наверное, много денег, и социальные проблемы будут решены. Или это кажется временным?

А.Новак - Поживем - увидим. Я не являюсь прогнозистом, как говорится, тех цен, которые будут на нефть. Но, вы знаете, что наш бюджет сбалансирован при цене на нефть 40 долларов, причем это цена не Brent, это цена Urals. Сегодня мы имеем Urals порядка 75-77 долларов, поэтому, конечно, ситуация гораздо лучше, чем планировалось. Это позволяет нам формировать резервы, формировать возможности для будущих возможных изменений конъюнктуры цен на мировых рынках, то есть стабилизировать ситуацию. В то же время формировать доходы, которые обеспечивают исполнение бюджета.

А.Венедиктов - Александр, а это рукотворный рост?

А.Новак - Нельзя говорить о рукотворном, иначе сразу антимонопольные органы появятся здесь, даже в нашей студии.

А.Венедиктов - Не надо. Я могу сказать, я же не понимаю.

А.Новак - Конечно, какая-то часть есть тех решений и даже, мне кажется, значительная часть, которые были приняты по совместным действиям стран ОПЕК и не ОПЕК. И если бы, допустим, своевременно мы не договорились с 24 странами, которые приняли решение на время сократить объемы добычи и не наращивать на рынке предложение, конечно, ситуация была бы сегодня хуже, на мой взгляд. Мы бы еще жили в условиях низких цен и кризиса, поскольку в период, вы знаете, 14-го, 15-го года все пытались наращивать и сохранять свою долю на рынке, тем самым теряя в цене на нефть, теряя в доходах бюджетов тех стран, которые являются экспортерами, производителями нефти. И это, конечно, негативно влияло в целом на инвестиции в отрасли.

Конечно, с точки зрения цикличности мы бы все равно пришли к какому-то моменту, когда в результате низких цен инвестиции бы в отрасль сократились, и мы бы получили дефицит, который поднял бы цену.

А.Венедиктов - Это мы такие умные, что мы решили прервать этот круг?

А.Новак - Знаете, как-то так сложилось. Вы помните, переговоры в 2016-м году в январе и в апреле в Дохе, когда первые переговоры были, тогда страны не нашли консенсус, хотя были близки к этому. Я думаю, что это общее понимание стран-экспортеров рынка, что нужно действовать совместно. Если раньше только, допустим, ОПЕК реализовывала такие совместные действия - страны, которые входят в ОПЕК, это 13 стран - сегодня все понимают, что без участия других стран, крупнейших производителей таких, как Россия, как Мексика или тот же Азербайджан, невозможно, поскольку рынок очень изменился, и на сегодняшний день один ОПЕК уже не может регулировать.

А.Венедиктов - Прошу прощения. Может быть, принять их в ОПЕК, может запустить процедуру расширения ОПЕК? А то, получается, здесь, значит, есть организация, которая договаривается, а потом она не договаривается с отдельными игроками. Это было бы правильным, или это было бы неправильным, как вам кажется сегодня?

А.Новак - Я не могу говорить за ОПЕК. Это организация, которая существует уже достаточно давно, еще с 60-х годов и имеет свою историю, свои взаимоотношения...

А.Венедиктов - Как вам кажется, правильным было бы?

А.Новак - Сегодня, мне кажется, инструменты, которые были использованы при подписании соглашения в конце 2016 года, вот они полтора года работают, все исполняют, причем исполняют соглашение на сто процентов и выше, чего не было в истории ОПЕК никогда. И это говорит о том, что даже этот инструмент, он, получается, более эффективный, чем предыдущие инструменты. Вот, кстати, мы сегодня находимся в обсуждении, в дискуссии. По окончании действия соглашения о сохранении формата взаимодействия между странами, которые сейчас вместе работают на рынке.

А.Новак: Мы, конечно, не должны ориентироваться на то, как скажут США

А.Венедиктов - Все равно получается какая-то конференция.

А.Новак - Много разных вариантов. Я не хотел бы их анонсировать.

А.Венедиктов - Почему?

А.Новак - Потому что, мне кажется, нужно сначала обсудить с коллегами, выработать вариант с тем, чтобы не предвещать события. Но мы находимся в стадии обсуждения. В июне месяце, когда будет очередная встреча с нашими коллегами, министерская встреча, мы будем более подробно обсуждать. Возможно, тогда и озвучим.

Но, как вариант, допустим, это сохранение действующего формата отношений без квот, но при необходимости, допустим, если нужно будет принимать какие-то решения о балансировке рынка, эти встречи могут заканчиваться тем, что мы будем принимать такие решения, как в декабре 16-го года.

А.Венедиктов - Вот если говорить о позиции России, поскольку вы не можете говорить за коллег, вы сторонник просто - ну, слово "просто" неправильное, но вы понимаете - пролонгации ситуации, или что нужно изменить в этой ситуации? Вот в июне вы на чем будете настаивать?

А.Новак - Вы имеете в виду то, что касается этого года?

А.Венедиктов - Конечно, да. Вы сами анонсировали июньскую встречу.

А.Новак - На июньской встрече, я думаю, наверняка мы будем стопроцентно обсуждать текущую ситуацию на рынке. Будет ли рынок к тому времени уже окончательно сбалансирован, мы будем смотреть прогноз на ближайшие несколько месяцев до конца года. И если мы посчитаем, что, действительно, уже рынок сбалансирован и есть необходимость немножко смягчить позицию, то такая возможность будет и мы сможем принять соответствующее решение.

А.Венедиктов - Смягчить позицию - это значит...

А.Новак - Смягчить - это значит увеличить добычу или снизить те квоты - вот миллион 800 тысяч баррелей в сутки, которые были расписаны по всем странам, снизить, допустим, на какой-то уровень поэтапно, мягко для того, чтобы не нарушить хрупкий баланс, который сегодня мы, так или иначе, уже отмечаем.

А.Венедиктов - А несколько, если мы говорим о нерукотворном повышении цены или рукотворном - не имеет значения, - насколько иранский кризис или выход американцев из системы договора, он повлиял уже и может повлиять, если это случится через 180 дней? Насколько вы учитываете все это, и насколько это реально влияет?

А.Новак - В вашем вопросе уже практически ответ есть, поскольку однозначно рынок однозначно и очень резко реагирует на такие заявление, касающиеся особенно стран-экспортеров. И заявление США о выходе из ядерной сделке - конечно, это означает, что есть неопределенность относительно добычи нефти в Иране и предложения ее на рынке. И фундаментально, конечно, все участники рынка реагируют и закладывают в цену определенное количество доли цены. На мой взгляд, от 5 до 7 долларов сегодня в цене - это риски, которые были заложены в части ситуации в Иране.

А.Венедиктов - Но это не так много, да, Александр? С учетом того, что мы планировали 40, у нас - 75 в среднем.

А.Новак - Согласен, что не так много, потому что все-таки в большей степени играет фундаментальный фактор. Я могу сказать цифру: если на начало 18-го года избытки нефти в странах ОЭР (Организация экономического сотрудничества) были где-то 340 миллионов баррелей, то на сегодня день впервые в апреле месяце мы получили полное исчезновение этих излишков и даже уже вышли в дефицит в 20 миллионов баррелей относительно среднего пятилетнего значения. Это означает, что мы достигли фактически той цели, которая была с точки зрения остатков на рынке относительно средних пятилетних.

Тем не менее, мы сейчас видим, что резко уменьшилась добыча в Венесуэле из-за кризиса, который там происходит. Собственно, на 1,5 миллиона баррелей там уменьшилась добыча. Нужно посмотреть, как эта ситуация будет развиваться. И, возможно, это один из факторов, который повлиял на сокращение баланса и остатков и на то, что цена выше той, которую мы прогнозировали.

А.Венедиктов - Значит ли это, что в этом смысле России ничего не угрожает? Имею в виду, что, несмотря на внешние кризисы, которые поднимают цену на нефть и некоторые политические и мировые заявления - нам же выгодно увеличение цены на нефть в каком-то периоде? - может быть, эти кризисы мы сами должны создавать?

А.Новак - Если говорить о каком-то сиюминутном факторе, моменте, - в моменте, конечно, выгодно иметь более высокую цену. Но отрасль нефтяная отличается тем, что она очень капиталоемкая, и разработка месторождений, транспортировка, переработка нефти - это огромные многомиллиардные инвестиции, которые окупаются не в течение одного года, а окупаются в течение 7-10 лет. И поэтому отрасль заинтересована не в высоких ценах моментных, а в более долгосрочных стабильных ценах на нефть, когда можно было бы планировать свои инвестиции, привлекать кредитные ресурсы под проекты, возвращать их. И в меньшей волатильности отрасль заинтересована.

А.Новак: Нельзя говорить о рукотворном росте, иначе сразу антимонопольные органы появятся здесь

Именно в этих целях и была реализована сделка в конце 16-го года, которая на сегодняшний день продолжается с тем, чтобы эту волатильность между низкими ценами и высокими снизить.

Поэтому я не могу сказать, что мы на сегодняшний день заинтересованы в повышении цен до 100 долларов или до 140, как это было в 2008 году, потому что это сиюминутно приведет к тому, что будут добывать нефть все при таких ценах, и это приведет к существенному падению цен. Нам важна и для бюджета и для инвестиционной деятельности компаний стабильность. Поэтому сегодня мы хотим именно достичь такой ситуации, и это была бы наша основная цель.

А.Венедиктов - А вы могли бы пояснить нашим слушателям. Мы внимательно наблюдали за приключениями "Башнефти", я имею этих китайско-катарских приключений. Можно ли понять, в чем выгода государства во всей этой истории? Не компании "Башнефть" в данном случае, не китайцев. Что приобрело государство в результате этого или вы что-то ждете? Не собираюсь вас сталкивать с Игорем Ивановичем Сечиным. Вы представляете государство, а не компанию, поэтому у меня и вопрос в этом: что в конце хотелось бы получить? Или уже все государство получило?

А.Новак - Если вы говорите о приватизации "Башнефти" и одновременно речь шла о приватизации пакета "Роснефти".

А.Венедиктов - Да-да, я имею в виду всю цепочку, конечно.

А.Новак - Речь шла о получении, во-первых, дополнительных доходов в бюджет, которые поступили дополнительно в бюджет от реализации пакета "Роснефти". И это частично приватизация при сохранении контрольного пакета государством в компании. Это дополнительный бюджет, это дополнительные инвесторы. Это дополнительное корпоративное повышение эффективности управления с учетом привлечения новых независимых директоров.

С точки зрения работы консолидации совместно "Башнефтью", это все-таки было направлено на мультипликативный эффект, связанный с повышением эффективности от объединения деятельности и повышения эффективности как добычи, так и нефтепереработки. А также возможности реализации, то есть трейдинга нефтепродуктов, поскольку появляется больше возможности оптимизации этих процессов.

А.Венедиктов - Цель понятна, а результат?..

А.Новак - Результат? Могу сказать, что в бюджет поступили все деньги, которые были запланированы.

А.Венедиктов - В этом смысле вы довольны, а все остальное - дело компаний.

А.Новак - На сегодняшний день это коммерческие компании, которые реализуют своею деятельность, показывают прибыль своим акционерам и, собственно, повышают эффективность, и самое главное - обеспечивают потребителей качественными нефтепродуктами 5-го класса, высокоэокологичного. Кстати, компания "Роснефть" на сегодняшний день является ведущей на рынке, с точки зрения обеспечения нефтепродуктами.

А.Венедиктов - Долги не беспокоят в нефтяных компаниях, накапливающиеся и увеличивающиеся? Государство будет по ним отвечать каким-либо образом? Мы видим, как государство иногда вынуждено по дольщикам отвечать, извините за сравнение. Долги растут. Это обременение?

А.Новак - Долги - это следствие принимаемой политики, финансово-экономической политики, бюджета, финансового плана компаний, которые очень подробно рассматриваются на различных комитетах, куда входят как представители государства, так и независимые директора. А также рассматриваются, в конечном итоге, на совете директоров, который принимает соответствующее решение. И, на мой взгляд, мы здесь не видим никакой критичной ситуации. Компания имеет высокую EBITDA, и другие компании. И обеспечены эти долги соответствующей выручкой. Безусловно, акционеры это видят. Может быть, по сумме это высокие цифры. Конечно, нужно смотреть относительно общей выручки, относительно прибыли, которую зарабатывает компания.

А.Венедиктов - Не критично, с вашей точки зрения пока?

А.Новак: Мы на сегодняшний день заинтересованы в повышении цен до 100 долларов или до 140

А.Новак - В принципе это вообще не критично. Но если посмотреть другие отрасли, сегодня практически все компании на мировых рынках реализуют новые проекты за счет заимствования денег на рынке. Деньги на рынке становятся дешевле даже у нас, в России с учетом снижения инфляции на рекордный уровень по прошлому году. Заимствование на финансово-экономических рынках становится значительно дешевле.

Если брать, допустим, такие рынки, как США или Европу, заимствования вообще близки к нулю. Ни один проект там не реализуется за счет свободных денежных средств. Это те средства, которые дают банки, это те средства, которые ложатся в долг, но которые потом возвращаются за счет доходов от реализации продукции.

А.Венедиктов - Я уловил, что нет беспокойства на сегодняшний день. В этой связи, смотрите, реально осталась одна частная компания - я не по формальным признакам - "Лукойл". И начали говорить о том, что государство должно зайти в "Лукойл". Есть такие планы?

А.Новак - Нет, таких планов нет. По крайней мере, они к нам в министерство не поступали, и я о таких планах не знаю. Компания "Лукойл" тоже достаточно эффективная компания, которая сегодня реализует масштабные, крупные инвестиционные проекты; модернизировала свои нефтеперерабатывающие заводы, готова вкладывать в другие проекты, в том числе, в переработку, в нефтегазохимию. И вы знаете много проектов, которые реализованы сейчас на шельфе Каспийского моря. Это в целом отдельный кластер. И, мне кажется, что компания конкурентоспособна не только на российском рынке, но и на мировых рынках.

А.Венедиктов - В этой связи про мировые рынки. Про российские нефтяные пока компании. Сейчас мы с нефтью закончим. У нас еще газ впереди, еще атомная энергия. У меня все-таки вопрос про участие российских компаний государственных и полугосударственных на внешнем рынке. Растет доля... Как государство помогает? Падает доля участия, открываются возможности, закрываются возможности даже с учетом санкций или с учетом ливийского контракта, иракского контракт - вы как министр видите в целом картину, и хотелось бы понять: российские компании - там.

А.Новак - Что касается внешнеэкономических, развития торгово-экономических отношений и реализации проектов на рынков других стран, мы, безусловно, поддерживаем. Наши компании являются глобальными, одними из самых крупнейших в мире. Такие компании как "Роснефть", "Лукойл", "Газпром нефть". Есть потенциал реализации проектов в других странах.

И в первую очередь это направлено не только на получение дополнительных доходов, инвестиций, но и на использование российских технологий, использование российского оборудования. Это косвенным образом положительно очень влияет на заказ для наших отечественных предприятий машиностроения, производства технологического оборудования. Обмен опытом, потому что обычно компании участвуют не сами, а участвуют с другими мейджерами мировыми, и это обмен компетенциями и возможность, в том числе, реализации этих компетенций потом на проектах, реализуемых в России.

А.Венедиктов - Компетенции не померишь, а доли рынка померишь.

А.Новак - Действительно, и доля рынка тоже, наверное, имеет значение, потому что от объемов добычи в целом зависит, в том числе, капитализация компании, и оценка участниками рынка стоимости акций, поэтому, я думаю, что это, действительно, один из факторов.

А.Венедиктов - Растет доля, или санкции их прижали?

А.Новак - На мой взгляд, последние годы сейчас наша доля рынка остается стабильной. Несмотря на то, что мы не наращиваем добычу в течение полутора лет в Российской Федерации, тем не менее, наши компании реализуют проекты и в других странах, таких, как, допустим, Ирак, Вьетнам. Вот сейчас идут переговоры, в том числе, и по Ирану, по новым проектам, которые могут быть реализованы. Поэтому здесь, несмотря на то, что это тоже участники сделки ОПЕК и не ОПЕК, тем не менее, это привлекательные истории для того, чтобы вкладывать инвестиции в эти страны.

А.Венедиктов - Александр, вы сказали про Иран. Известно - еще раз вернусь, - что американцы собираются выйти из договора. И мой вопрос: как это может отразиться на российских компаниях, которые будут работать в Иране? Вы вообще решили, так сказать, не обращать внимания на это - что они угрожают санкциями тем, кто будет работать в Иране?

А.Новак - Безусловно, не обращать внимание невозможно. Все-таки нефтяной рынок глобальный. Многое будет зависеть от окончательных решений по этому вопросу. Сейчас не до конца понятно, на самом деле. Есть 180 дней, которые даны для того, чтобы принять окончательные решения. Если вспомнить предыдущие санкции, то мы вспомним, что США европейским странам, некоторым азиатско-тихоокеанским странам не запрещали импортировать иранскую нефть, и не вводили санкции в отношении этих стран, устанавливая определенные квоты.

Мы, конечно, не должны ориентироваться на то, как скажут США. У нас в этом смысле свои взаимоотношения, и мы имеем давние дружеские отношение и торговые экономические, и в области толливно-энергетического комплекса. И мы продолжали работать даже тогда, когда санкции были и в предыдущий, жесткий период. Нужно будет изучить все юридические аспекты принимаемых решений. Как мы видим сейчас, европейские страны достаточно негативно относятся к тому, что было принято о выходе из договора по ядерной сделке США. Нужно будет, в том числе, дождаться окончательно европейцев.

Что касается нашей позиции, я думаю, что наши компании оценят эту ситуацию, но в целом мы настроены на то, чтобы продолжать сотрудничество.

А.Венедиктов - Знаете, когда я смотрел на пресс-конференцию Владимира Путина и канцлера Германии Меркель - как раз вопрос зашел о "Северном потоке-2" - телевидение вас показывало, если не ошибаюсь. Вы были очень удовлетворены. Чем? После переговоров.

А.Новак - Во-первых, я не знаю, какое у меня было выражение лица...

А.Венедиктов - Расслабленное. Умильное.

А.Новак - Мне кажется, были, действительно, очень важные переговоры с точки зрения разных проектов. И один из проектов, который обсуждался, - это реализация проекта по строительству второй очереди "Северного потока". Это важный проект для Европы. И в нем заинтересованы европейские компании, европейские потребители, поскольку потребление газа в Европе продолжает расти. Импорт газа будет продолжать расти.

А.Новак: Весь объем, который сегодня есть по украинскому маршруту, вряд ли сохранится

Мы видим, что есть стран, у которых падает собственная добыча, в том числе, это Голландия, другие страны. В Норвегии есть проблемы. В общем, мы видим, что этот рынок будет расширяться. И, конечно, реализация таких крупных инфраструктурных проектов абсолютно коммерческая, которая позволяет инвесторам "Газпром" вместе с европейскими компаниями - Shell, Uniper, OMV и другие - реализовывать этот проект.

В рамках переговоров обсуждались возможности, при которых наши коллеги будут более активно поддерживать реализацию совместного проекта.

А.Венедиктов - Немцы, да?

А.Новак - Да. Немцы заинтересованы, они поддерживают. Видим, что в данном случае превалирует экономических подход, а не политический, поскольку Европа заинтересована в надежных поставках в течение длительного времени наиболее экологичного вида топлива для европейцев. Поэтому мы считаем, что сейчас, в данным момент проект реализуется в соответствии с утвержденным планом, с утвержденной дорожной картой. Получены необходимые разрешения, в том числе, и от Финляндии и от Германии. Германия дала разрешение на прокладку в свой исключительной экономической законе, а также уже на строительство по территории Германии, где выходит на сухопутную часть подводных газопровод, и там уже ведутся соответствующие в рамках разрешения работы по подготовке строительства. Поэтому будем и дальше реализовывать этот проект вместе с нашими европейскими партнерами.

А.Венедиктов - В этой связи, насколько все-таки этот проект такой политический, а не экономический? Украина. Как бы вся эта история, ненадежность Украины, надежность Украины? Госпожа Меркель об этом говорила?

А.Новак - Для нас это чисто экономический проект. Я могу привести очень много аргументов в этой части.

А.Венедиктов - Ну вот, например.

А.Новак - Например, этот газопровод, ресурсной базой для которого является полуостров Ямал, фактически Бованенковское месторождение - продолжительность этого газопровода для доставки его конечному потребителю почти на 2 тысячи километров короче. Используются самые современные технологии по строительству газопровода, с высоким давлением, с самыми современными технологиями, что позволяет удешевить, во-первых, снизить потери, увеличить скорость подачи. И это дает возможность практически в два раза иметь себестоимость доставки газа для конечных потребителей европейских. И за счет расстояний и за счет новых технологий. Поэтому сегодня он, конечно, выгоден. Это как построить новый дом...

А.Венедиктов - Но бросить ли старый?

А.Новак - Вы знаете. Наша позиция заключается в том, что можно использовать и старый маршрут, но для этого должны быть экономические условия владельцами этой газотранспортной системы предоставлены не хуже, чем сегодня есть альтернатива и есть конкурентные возможности для доставки газа. Поэтому мы хотим получить от наших партнеров украинских предложения по технико-экономическому образованию. Ждем от них. И, в принципе, мы никогда не отказывались от этого маршрута. Это экономический вопрос в первую очередь.

А.Венедиктов - Последний вопрос, может быть. Вот заполнение "Северный поток" и украинский маршрут насколько возрастает или он остается прежним, как до "Северных потоков"? Это переброс со старого маршрута в обход Украины или это добавление?

А.Новак - Нет, здесь надо в совокупности рассматривать, потому что у нас же еще реализуется проект "Турецкий поток". Там часть газа, которая ранее проходила через Украину, Молдавию, Румынию и Болгарию, на сегодняшний день будет поставляться уже напрямую турецким потребителям и напрямую европейским потребителям, что тоже более эффективно, поскольку также используются современные технологии.

Поэтому если смотреть в совокупности, конечно, весь объем, который сегодня есть по украинскому маршруту, вряд ли сохранится. Но нужно смотреть в перспективе. И мы видим, что в перспективе рост потребление газа в Европе и увеличение объема мы видим, что в период до 2035 года порядка 100 миллиардов кубических метров газа дополнительно Европа будет импортировать в год. Это означает, что часть, безусловно, этого объема - это то, в рамках чего может увеличить объемы поставок и Российская Федерация и "Газпром". Мы видим свою конкурентоспособность. И тогда уже нужно будет, конечно, считать. И, может быть, существующих газопроводов не хватит, нужно будет еще больше развивать инфраструктуру.

А.Венедиктов - Запугали. Александр Новак, я напомню, что он свежепереназначенный министр правительства России. И в следующий раз мы с вами обязательно поговорим о ядерной энергетике и о нашей любимой теме с вами - альтернативных источниках энергии. Или это все замерзло сейчас в России? Нефть поднялась, газ - ура! Все, и не надо заниматься.

А.Новак - Наоборот, очень интересные тенденции происходят и в России в рамках развития возобновляемых источников энергии. И очень интересно было бы, действительно, поговорить на эту тему, поскольку и в мире происходят изменения. Мы, кстати, могу в заключении сказать, если эту тему затронули, подготовили проект закона, в котором мы создадим нормативную базу для возможности развития микрогенерации до 15 киловатт-часов. То есть это означает, если по-простому говорить, каждый домовладелец, домохозяйство будет иметь возможность иметь солнечную панель и производить для себя электроэнергию и иметь возможность продавать ее в сеть. То есть, в принципе, о чем говорили очень долго, такой проект закона сейчас подготовлен и будем это развивать. Так же будем развивать зарядную структуру для электромобилей и многое-многое другое, касающееся улучшение качества для потребителей и для каждого человека.

А.Венедиктов - Серия один закончилась, будем ждать серию два в ближайшее время. Спасибо!

А.Новак - Спасибо большое за приглашение!

Ссылка на интервью: https://echo.msk.ru/programs/beseda/2208480-echo/

Россия. Евросоюз. США. ОПЕК > Нефть, газ, уголь > minenergo.gov.ru, 24 мая 2018 > № 2683716 Александр Новак


США. Польша. Евросоюз. РФ > Нефть, газ, уголь > inosmi.ru, 24 мая 2018 > № 2618174

Экономика тесно взаимосвязана с политикой

Мариуш Каменецкий (Mariusz Kamieniecki, )Nasz Dziennik, Польша

Интервью с историком, сотрудником Люблинского Католического университета имени Иоанна Павла II и Высшей школы социальной и медийной культуры в Торуни профессором Мечиславом Рыбой (Mieczysław Ryba)

Nasz Dziennik: США внесут «Инициативу трех морей» в список приоритетных национальных проектов. Это американский ответ на проект «Северный поток —2»?

Мечислав Рыба: Судя по всему, да. При этом укрепление Центральной Европы входит также в стратегические планы действующей американской администрации. Об этом говорил сам президент Трамп во время своего прошлогоднего визита в Польшу, когда тема «Северного потока — 2» еще не получила такого резонанса, как сейчас. Также звучали заявления о том, что Америка поможет нам противостоять угрозам, которые могут возникнуть в нашей части Европы в этом контексте. Теперь, особенно на фоне последних шагов Германии, ситуация получила развитие.

Проект «Междуморья» включает в себя разные аспекты. Речь идет не только о военной сфере, но и об энергетике. Военный аспект важен в контексте исходящих от России угроз, а одновременно — энергетических интересов Соединенных Штатов. Мы все знаем, что американцы хотят продавать газ, а у Польши есть СПГ-терминал в городе Свиноуйсьце, кроме того, появились планы строительства газопроводов, которые соединят нас с клиентами из Восточно-Центральной Европы. Это один из важных проектов, вписывающихся в концепцию «Инициативы трех морей» и выгодных для американцев. Ситуация выглядит так: Германия хочет вести свою игру, Америка — свою, при этом действия Вашингтона соответствуют нашим интересам.

— Раз американцы хотят заработать, вопрос, не ограничатся ли они заявлениями, решат ли они нам помочь и вложить деньги в этот, как ни крути, дорогостоящий проект?

— Если это будет соответствовать их интересам, они будут готовы сделать многое. Конечно, более сильная сторона всегда старается свести к минимуму финансовые затраты, а при этом извлечь максимальную прибыль. Американцы, впрочем, известны таким подходом. Мы видели это, например, на переговорах о поставке противоракетных комплексов «Пэтриот»: сначала была назначена высокая цена, потом удалось договориться о меньшей. Политика состоит в том, чтобы добиться максимальной выгоды при минимальных издержках.

Американцы, несомненно, заинтересованы в том, чтобы «Инициатива трех морей» претворялась в жизнь, они будут поддерживать ее в первую очередь потому, что это выгодно им самим. Если есть заинтересованность, разные проекты претворять в жизнь легко, а если ее нет, все остается на бумаге, на уровне заявлений.

— Несмотря на протесты Польши, Украины и стран Балтии, началось строительство газопровода «Северный поток — 2». Остались ли у нас шансы заблокировать этот проект?

— Сложно сказать. Германия, по всей видимости, испытывает некоторые опасения по поводу американских санкций в отношении компаний, которые принимают участие в этом проекте. Польша может действовать в двух направлениях. Мы можем попытаться заблокировать проект. Этому служит расследование, которое ведет польское Управление по защите конкуренции и потребителей (UOKiK), но оно, скорее, позволит лишь затормозить строительство. Если ничего не получится, можно постараться извлечь из ситуации максимальную выгоду. Перспективы открываются в контексте заявлений американской стороны о поставках сжиженного газа и поддержке «Инициативы трех морей».

Если все пойдет не так, как нам бы хотелось, это не будет концом света, ведь даже при невыгодном раскладе ситуацию всегда можно обернуть в свою сторону. Проект газового терминала был как раз попыткой справиться с обстоятельствами, так что этот вызов нужно принять. Конечно, когда «Северный поток — 2» уже будет построен, появится вопрос, не следует ли к нему присоединиться, а если да, то на каких условиях, но все это темы, которые нужно будет трезво обдумывать в текущем режиме. Ясно одно: «Северный поток — 2» противоречит интересам Украины, но для нас это не самое важное, ведь в первую очередь мы должны думать о том, что выгодно нам.

— Американский Конгресс обязал Трампа принять меры против европейских компаний, которые ведут дела с Газпромом. То, что политике России, чьи действия противоречат международному праву, нужно поставить заслон, понятно, но кто это сделает?

— Дело касается в первую очередь Германии, которая извлекает из этого проекта выгоду и хочет продолжать это делать. Ключевым фактором станет баланс сил: если немцы проанализируют ситуацию и придут к выводу, что проект «Северный поток — 2» из-за американских санкций потребует слишком больших затрат, они смогут от него отказаться, но если окажется, что давление немецких компаний слишком велико, а потенциальная выгода перевешивает риски, они будут стоять на своем. Нам, в свою очередь, следует помнить, что американо-немецкий конфликт, возникший из-за российского проекта, выгоден для нас. Нам следует извлечь из ситуации выгоду для себя и для всего нашего региона.

— Недавно с визитом в Москву приезжала Ангела Меркель, «крестная мать» этого проекта. Путин цинично говорит, что новый газопровод — чисто экономическая инициатива, которая не имеет ничего общего с политикой.

— В то, что говорит Путин, не верит, пожалуй, не только Меркель, но и он сам. Экономика тесно взаимосвязана с политикой, каждый проект имеет какие-то политические аспекты, отделить одно от другого невозможно. «Северный поток — 2» — это бизнес с Путиным, а газопровод идет в обход Украины и Центральной Европы. Любой человек, трезво оценивающий ситуацию, понимает, что это дорогой проект. Россиянам было бы выгоднее проложить трубу по суше, а не по дну моря, но они не хотят, чтобы на пути транзита были посредники, а поэтому предпочитают увеличить стоимость строительства, но получить полный контроль над газопроводом. Все остальные соображения не играют здесь роли.

— Не следует ли Германии, которая поддерживает российские проекты, задаться вопросом, кого она считает своим главным партнером: Европейский Союз и Соединенные Штаты или путинскую Россию?

— Европейский Союз, если говорить о его западной части, не имеет ничего против проекта «Северный поток — 2», ведь он смотрит на Россию иначе чем мы, поляки. В связи с этим следует говорить, скорее, об отношениях США с Центральной Европой и Западной Европы с Россией. Германия до недавнего времени вообще могла позволить себе не считаться с нашим регионом, но тот начал набирать силу благодаря «Инициативе трех морей», которой руководит Польша. Понятно, почему было решено запустить процедуру по статье 7 Договора о ЕС: Польшу хотят изолировать, фактически заткнуть нам рот. Если в игру вступят США, Германии, которая способна влиять на решения, принимаемые Еврокомиссией, придется считаться с мнением Вашингтона. Наши западные соседи столкнутся с серьезной проблемой, которая отразится не только на их имидже, но может обернуться для них неблагоприятными экономическими и политическими последствиями.

— С одной стороны, Еврокомиссия запускает упомянутую вами процедуру, пытается критиковать Польшу, а с другой — мы видим все больше дружественных жестов в адрес России. Как понимать недавние слова Юнкера (Jean-Claude Juncker), который тепло высказался о Путине и присутствии России в Европе?

— Жан-Клод Юнкер говорит только то, что соответствует интересам Германии и Франции — основных европейских игроков. При этом в Европе, что важно, набирают силу евроскептики: это результат губительной политики централизации, которую проводит Еврокомиссия и в целом ЕС. Взгляните, что происходит, например, в Италии, где победу на выборах одержало «Движение пяти звезд». Там все идет в сторону того, чтобы нормализовать отношения с Россией.

Важно осознать раз и навсегда: это не так, что Запад (западноевропейские страны, США) видит в России стратегического противника. Ситуация выглядит иначе. Даже Вашингтон может однажды пойти на сближение с Москвой, конечно, если это будет происходить на его условиях. Евросоюз устраивает сегодняшняя ситуация, а европейские политики с удовольствием снизили бы градус конфликта с Россией, смягчили санкции, ведь они хотят на этом заработать. Так выглядит реальная ситуация, поэтому нам не следует смотреть на мир, на складывающиеся в нем отношения исключительно через призму собственного контекста, нужно идти на компромиссы и стараться вести диалог там, где это возможно.

В противном случае мы ничего не добьемся. Конечно, геополитическое положение Польши специфично, поэтому мы ощущаем исходящие от России угрозы, но даже среди членов «Вышеградской четверки» позиции по этому вопросу расходятся, и здесь нет ничего удивительно. Встает вопрос, как при таком раскладе вести игру, чтобы не проиграть. Наша задача — найти на него ответ. Если мы будем на всех обижаться, мы ничего не получим.

— Благодарю за беседу.

США. Польша. Евросоюз. РФ > Нефть, газ, уголь > inosmi.ru, 24 мая 2018 > № 2618174


Россия. СЗФО > Нефть, газ, уголь. СМИ, ИТ > oilcapital.ru, 22 мая 2018 > № 2684986 Борис Белозеров

Эра умной разведки

Борис Белозеров, начальник департамента цифровых технологий и геологической экспертизы НТЦ «Газпром нефти», рассказывает о новейших цифровых решениях для эффективного изучения недр

Технологии BigData и машинного обучения, новейшие методы моделирования открывают новые возможности для изучения и разработки нефтегазовых месторождений, для получения и обработки большого количества геологической, физико-химической и иной информации и для принятия оптимальных решений на ее основе.

По данным Научно-технического центра (НТЦ) «Газпром нефти», внедрение интеллектуальных систем и цифровых инструментов на всех этапах разведки и разработки месторождений позволяет увеличить чистый дисконтированный доход (NPV) активов до 20%.

О наиболее актуальных цифровых проектах в области изучения и разработки месторождений, многие из которых еще находятся в стадии испытаний, в беседе с корреспондентом «НиК» Ириной Роговой рассказывает начальник департамента цифровых технологий и геологической экспертизы НТЦ «Газпром нефти» Борис Белозеров.

Борис Белозеров: Цифровые инструменты позволяют вскрывать новые горизонты недр

– Сегодня, пожалуй, наиболее пристальное внимание «Газпром нефти» и НТЦ уделяется созданию инструментов для оптимизации производственных процессов в секторе разведки и добычи. Для этого направления нами разработана линейка уникальных цифровых решений, в числе которых есть абсолютные ноу-хау. Например, это проект «Цифровой керн», который представляет собой цифровую лабораторию исследований кернового материала.

НТЦ «Газпром нефти» ежегодно проводит лабораторный анализ порядка 3 тыс. метров керна и около 500 проб пластовых флюидов. Полученные данные позволяют выполнять достоверную оценку запасов месторождения, тем самым снижая различные риски и повышая доходность проектов.

Цифровой керн

Почему именно этот проект мы считаем одним из наиболее важных по направлению «Разработка месторождений», и в первую очередь – для трудноизвлекаемых запасов? Потому что на сегодняшний день не существует других способов изучить свойства низкопроницаемого пласта. Во-первых, это очень долго. Во-вторых, в любом случае нет возможности на 100% воссоздать в эксперименте точно такие же гидродинамические условия и процессы, как внутри пласта в реальности. Хотя мы собрали большой объем информации по образцам керна именно на основе лабораторных экспериментов, которые у нас проводятся в огромных количествах. Но получение данных в лаборатории – это слишком дорогой и долгий процесс.

В чем еще существенный недостаток лабораторных методов исследования керна? Изучив опытным путем один образец, мы, так или иначе, разрушаем его, то есть теряем исходные физико-химические свойства и не можем на том же образце воспроизвести какие-либо новые действия. Поэтому в рамках «Цифрового керна» мы запустили проект «Цифровая фильтрационная лаборатория», который нацелен на создание прототипной модели, или так называемого «цифрового двойника» пласта.

В чем суть: мы извлекаем из скважины керн, помещаем в томограф высокого разрешения и получаем, условно говоря, цифровую копию продуктивного пласта. При этом вся его структура и особенности воспроизведены с высокой степенью детализации. С помощью такой цифровой копии мы можем в дальнейшем моделировать различные эксперименты. Например, процесс фильтрации флюида через образец керна. Или смоделировать воздействие на него различных реагентов и т.д.

Данная методика позволяет, во-первых, получить достаточно быстрое решение, потому что мы имеем дело с моделью эксперимента, во-вторых, отпадает необходимость проводить реальные испытания: достаточно изучить свойства и поведение цифрового двойника пласта, затем отправить в лабораторию образцы керна, на которых можно провести валидацию – исследовать точечные процессы для подтверждения и донастройки модели. И если физический эксперимент выявил какие-то отклонения, мы адаптируем те или иные параметры модели и уже на цифровых двойниках керна проводим дальнейшие исследования. Данная методика будет востребована для изучения всех низкопроницаемых объектов, то есть для всех наших трудноизвлекаемых запасов – в первую очередь баженовских и ачимовских залежей.

Помимо экономии времени и средств, «Цифровой керн» дает нам главное преимущество – доступ к свойствам пласта на микроуровне.

Потому что во многих случаях из-за слишком малых размеров поровых каналов провести реальные испытания невозможно. В том числе нельзя в лабораторных условиях быстро и надежно обеспечить необходимое давление внутри пор, чтобы получить объективные данные о скорости фильтрации флюидов или воды. Такие испытания в реальном режиме могут занимать около 9-12 месяцев. Процесс долгий потому, что мы имеем дело с микроскопическими размерами пор. Цифровые методы все это компенсируют и позволяют получать более точные и качественные данные о свойствах пласта с любыми характеристиками проницаемости.

Второй существенный плюс – мы можем неограниченно «проводить» (моделировать) цифровые эксперименты, чтобы получить максимум данных о характеристиках пласта и подобрать к нему оптимальные решения. Прежде всего, нас интересуют оптимальные условия фильтрации, чтобы понимать, с какой скоростью обеспечить закачку воды на скважинах для максимального извлечения нефти из пласта. Если в среднем мы можем достать из пласта порядка 40% потенциальных запасов (в силу разных особенностей месторождения), то с помощью методов увеличения нефтеотдачи (МУН) процент извлечения можно поднять до 60-80% – в зависимости от того, какую химическую композицию применять, в каких пропорциях, в каком объеме и т.д.

Поэтому мы видим большие перспективы применения «цифрового керна» в решении такой задачи, как сфокусированный отбор химических композиций для разработки методов увеличения нефтеотдачи.

С помощью цифровой модели можно подобрать к пластам такие же точечные подходы, как, например, в персонифицированной медицине, когда методы диагностики и лечения подбираются строго с учетом индивидуальных особенностей организма.

Мы дополнили базовый инструментарий «Цифрового керна» опцией молекулярного моделирования – когда программа не просто воссоздает флюид и скорость его течения, а показывает, каким образом молекулы нефти, воды и других компонентов внутрискважинной среды и молекулы введенных химических веществ взаимодействуют между собой. Проанализировав все варианты, мы можем с помощью методов машинного обучения подобрать наиболее сбалансированный вариант химической композиции, уникальный для конкретной скважины или участка месторождения.

Кроме того, мы можем положить цифровую копию кернового материала на сервер и хранить ее сколько угодно долго – до тех пор, когда снова возникнет потребность в этом материале: для уточнения или получения новых данных или для построения модели разработки пластов с похожими свойствами.

«Цифровой керн» – один из недавних проектов НТЦ. В настоящее время мы дополняем его различными необходимыми опциями.

Интерпретация микроизображений керна

Геологическое изучение труднодоступных месторождений связано с исследованием и сравнительным анализом большого количества образцов пород, в том числе на микроуровне. Это необходимо для получения наиболее полной информации о структуре пласта и, прежде всего, о фильтрующих свойствах микроскопических пор и зерен. В этом случае самым ценным источником данных служат многочисленные изображения срезов керна, полученные в результате микрофотосъемки.

Например, по распределению зерен на снимке можно определить, в каких условиях образовывалась та или иная порода, как будет фильтроваться из них флюид.

Это довольно узкая область знаний, поэтому раньше информацию такого рода могли использовать, условно говоря, полтора-два специалиста в компании, которые непосредственно занимаются этим направлением. Совместно с коллегами из Инжинирингового центра МФТИ мы разработали такой инструмент, который на основе технологий компьютерного зрения может анализировать и интерпретировать огромное количество микроскопических фотоснимков срезов пласта. Компьютер сам находит и выделяет нужные сегменты на изображении породы, отмечая все важные показатели и свойства, которые затем могут использовать в своей работе геологи или петрофизики. Точно так же работают, например, различные графические программы по распознаванию лиц.

Технология интерпретации микроскопических изображений керна, во-первых, позволяет получать большой массив дополнительной информации, которой раньше в принципе не было в распоряжении исследователей.

Например, с помощью компьютерного анализа фотографий можно получать более точные распределения цветности, пористости и другие важные показатели и физические свойства изучаемого пласта.

Во-вторых, удлиняя цепочку изучения керна, мы тем самым создаем модель его цифрового двойника, который может бессрочно храниться на сервере и быть доступным по первому требованию. То есть геологи теперь могут не выезжать в поля, а исключительно по фотографиям в системе поиска аналогов вернуться к тому или иному образцу породы и сопоставить его свойства с образцами из множества других скважин, в том числе из других регионов нефтегазодобычи. Это значительно сокращает как скорость геофизического исследования скважин (ГИС), так и неопределенность данных по месторождению.

Сама возможность понять физическую структуру разрабатываемого участка по одной или нескольким фотографиям существенно снижает потенциальные риски и затраты при освоении месторождения. Потому что в арсенале специалистов-геологов и петрофизиков появляются дополнительные знания не только о микроскопическом строении пласта, но и о лучших практиках ГИС и разработки скважин. С помощью нового инструментария эти знания могут быть извлечены из архива и реплицированы на других объектах компании. Система интерпретации изображений керна уже была применена на Восточно-Мессояхском месторождении.

А в целом наша задача состоит в том, чтобы создать единое хранилище данных о месторождениях. Потому что ключевая проблема всей мировой нефтянки, а не только отечественной, – это создание базы оцифрованных и так называемых «размеченных», или отрисованных, изображений, которые служат основой для методов машинного обучения.

Дело в том, что вся работа современных нейросетей так или иначе построена на сопоставлении данных. Именно таких данных сегодня катастрофически не хватает в отрасли. Поэтому в рамках НТЦ в настоящее время мы отдельно работаем над созданием базы оцифрованной и размеченной информации, на которой затем сможем использовать все современные технологии машинного обучения, обработки данных и т.д.

Умная разведка

«Когнитивный геолог» также один из новейших цифровых проектов НТЦ, который позволяет оптимизировать процесс обработки геофизической информации и геологических данных, от полевой съемки до получения итогового результата ГРР.

Основная задача «когнитивного геолога» – интеграция различных данных, получаемых на всех этапах геологоразведки, включая сейсмику, поисковое бурение, отбор керна, аэрофотосъемку и т.д. Вся информация поступает на обработку в единую базу. С помощью методов машинного обучения и искусственного интеллекта мы фактически заменяем большое количество рабочих моделей для каждого из типов информации на одну метамодель, которая позволяет нам на каждый момент времени получать объективное знание о степени перспективности той или иной зоны разведки.

Сфера применения – любой геологоразведочный проект, где необходимо провести геофизическую съемку, пробурить поисковую скважину и найти перспективный участок, на котором можно будет вести добычу с наибольшей эффективностью.

То есть функция «Когнитивного геолога» – максимально изучить регион разведки и потенциальной добычи в как можно более сжатые сроки. До сих пор проекты ГРР у нас в среднем занимали от 3 до 5 лет. Причем большая часть времени уходила как раз на обработку и анализ полученных материалов.

Автоматизированный процесс интерпретации данных позволяет сократить время полевых изысканий до полугода – максимум года.

Например, мы получаем значительную экономию, имея доступ к ранее собранным результатам сейсмики с близлежащих месторождений или в соседних регионах с похожими условиями. Затем с помощью все тех же методов машинного обучения подбираем такие критерии оценки, которые автоматически выделяют из данного блока геофизической информации наиболее перспективные зоны.

Широкую область задач для проекта мы видим в оптимизации поиска перспективных зон труднодоступных месторождений. Как я уже отмечал, применение для ТРИЗ стандартных методов интерпретации данных, которые сейчас повсеместно используются, невозможно. Например, обрабатывая сейсмику с ТРИЗ традиционными методами, мы не получаем четкого ответа, с какими пластами нам придется работать. Сейчас вся получаемая информация одновременно интегрируется и интерпретируется. За счет этого мы значительно сокращаем время разведки и получаем больше данных. С помощью нового инструмента у нас появилась возможность «прогнать» старые данные или получить недостающие по новым перспективным толщинам. Кроме того, мы сокращаем на 2-3 года процесс получения ответа на главный вопрос любого проекта геологоразведки – куда нам бурить ту или иную скважину.

Цифровая коллаборация

Один из ключевых IT-проектов «Газпром нефти» – интеллектуальная платформа ЭРА (электронная разработка активов), в которую интегрированы многочисленные цифровые решения и широкий спектр автоматизированных функций для эффективного поиска и разработки месторождений. В числе основных партнеров НТЦ «Газпром нефти» по созданию и внедрению новых проектов в сфере цифровизации — «Росатом», «РуссНефть», «РИТЭК», Инжиниринговый центр МФТИ, геологический факультет МГУ, РГУ нефти и газа им. Губкина, Сколковский институт науки и технологий (Сколтех), а также Санкт-Петербурсгкий политехнический университет с кластером суперкомьютеров, третьим по мощности в России.

Вычислительная среда СКЦ «Политехнический» имеет общую пиковую производительность более 1,2 петафлопс, а также уникальную вычислительную систему на процессорах Intel Xeon Phi (256 ядер). Все вычислительные системы СКЦ работают с единой системой хранения данных общим размером более 1 петабайт (или более 1 млн Гб).

В рамках партнерства с НТЦ «Газпром нефти» вычислительные ресурсы СПбПУ используются для обработки больших массивов данных, в том числе цифровых моделей месторождений, гидродинамического моделирования скважин и целого комплекса других гибридных цифровых моделей, которые действуют на основе численных методов и систем машинного обучения.

Умное бурение

Внедрение интеллектуальных систем в процесс бурения относится к числу приоритетных направлений разработок НТЦ «Газпром нефти» в силу того, что компания ежегодно бурит более тысячи скважин. Это самые капиталоемкие проекты в разработке месторождений. В рамках НТЦ в 2012 году был создан Центр управления бурением «ГеоНавигатор», на базе которого внедряются новейшие технологии, в том числе цифровые. Последние цифровые решения по бурению реализуются совместно с IBM и Сколковским институтом науки и технологий (Сколтехом). Мы назвали этот проект «Умное бурение», по аналогии с другими когнитивными моделями в НТЦ.

Зачастую мы бурим горизонтальную скважину протяженностью 2,5 км с погружением до 1,5-2 км. И нам необходимо ее привести в нефтяной толще, шириной от 5 до 7 м. А нужная информация о том, где находится бур, начинает поступать только по прошествии какого-то времени. Именно для этих целей мы создаем цифровой инструмент (на основе методов машинного обучения, нелинейных регрессий и т.д.), который позволит трансформировать данные о работе механизмов в информацию о динамике продвижения бура в пласте. То есть по сути, используя косвенную информацию, можно будет определять состав пласта и понимать – находимся мы в нужной толще или вышли за ее пределы и должны срочно скорректировать направление движения.

Проект «Умное бурение» тестируется пока только в пилотном варианте на ряде месторождений «Газпром нефти».

Что касается технологий заканчивания скважин, то здесь роль цифровых методов существенно возрастает, так как сама по себе технология заканчивания – очень дорогостоящая вещь. Цифровые технологии именно в этом сегменте бурения пока еще не внедряются широко, но перспективы для их применения есть, и большие.

Первое и самое быстрое, что можно сделать, – создать геомеханические модели. Мы можем в данном случае применять также метамоделирование или машинное обучение, чтобы геохимическая модель работала в реальном режиме и могла в любой момент давать информацию из скважины.

Второе направление – поиск оптимального заканчивания на основе лучших практик. Допустим, мы уже пробурили тысячу скважин и где-то получили оптимальное заканчивание (которое при минимальной скорости при одинаковых свойствах пласта дает лучшие показатели работы скважины), а где-то оно было наиболее удачным. Соответственно, мы можем, описав прошлый опыт с помощью графиков и многомерных моделей, совместить его с лучшими результатами практики на других объектах, в том числе других компаний. Тем самым модель будет постоянно оптимизироваться.

Везде, где стоит задача оптимизации чего-то бы то ни было, цифровые решения идут всегда впереди прочих. В конце первого квартала 2018 года в ходе реконструкции скважины на Южно-Приобском месторождении «Газпромнефть-Хантос» (ХМАО) было завершено бурение бокового ствола с горизонтальным окончанием длиной более 700 метров, что является рекордным показателем для компании. Общая длина скважины составила 3,6 тыс. метров.

Беседовала Ирина Роговая

Россия. СЗФО > Нефть, газ, уголь. СМИ, ИТ > oilcapital.ru, 22 мая 2018 > № 2684986 Борис Белозеров


Казахстан > Нефть, газ, уголь > np.kz, 22 мая 2018 > № 2637630

Вопрос цены и цена вопроса

Мадина Меирманова

Министерство энергетики осторожничает, отказываясь называть сроки полного импортозамещения бензином и дизтопливом. В прошлом году глава ведомства говорил, что этого можно будет достичь со второй половины 2018 года, сейчас же аккуратно сообщает “в ближайшем будущем”. Когда это будущее наступит и почем в Казахстане будет литр бензина?

“В ближайшей перспективе наш рынок будет полностью насыщен отечественным продуктом”, - пообещал парламентариям глава Минэнерго Канат Бозумбаев. Ранее он сообщал более подробную дату: “Начиная с 2018 года Казахстан, со второй половины, сможет обеспечивать себя основными видами нефтепродуктов”.

Точное “счастливое число” зависит от нескольких факторов: окончания модернизации Шымкентского НПЗ и автоматизации управления ремонтами трех казахстанских нефтеперерабатывающих заводов.

Пока обеспеченность рынка отечественными нефтепродуктами составляет: по бензину - 90 процентов, по дизтопливу - 90 процентов, по авиакеросину - более 58 процентов. После окончания всех ремонтно-модернизационных процедур объем переработки нефти должен вырасти на 1,3 миллиона тонн и превысить 16 миллионов тонн в год.

Впрочем, самообеспечение вряд ли положительно отразится на потребителях. На сегодня Казахстан входит в число стран с самым низким уровнем цен на ГСМ.

По стоимости бензина Казахстан занимает 12-ю позицию с конца, по дизтопливу - 14-е место из 167 стран мира согласно данным рейтинга международного агентства “Глобал Петрол Прайсес”. Дешевле, чем у нас, бензин продают в Венесуэле, Иране, Кувейте, Туркменистане. Дизтопливо дешевле нашего также в Азербайджане и Саудовской Аравии.

При этом стоимость бензина в соседней России (откуда идет импорт ГСМ в Казахстан) выше отечественной на 35-37 процентов.

Разница в ценах, по словам Бозумбаева, является причиной высокой стоимости акцизов на казахстанские бензин и дизтопливо. По словам мажилисвумен Снежанны Имашевой, у нас акциз на бензин в два раза выше импортного, акцизы на дизтопливо - в 17 раз выше, чем акцизы на российское дизтопливо. Бозумбаев пообещал, что с момента полного импортозамещения правительство начнет движение в сторону снижения акциза. Правда, это будет означать, что либо казахстанское топливо станет дешевле и, соответственно, начнет “утекать” за рубеж (в ту же Россию, где литр бензина АИ-92, например, в переводе на нашу валюту стоит около 214-220 тенге), либо (при фиксации цены на нынешнем уровне) возрастет маржа производителей и посредников.

В любом случае, даже при полном обеспечении рынка отечественными нефтепродуктами дешевле, чем сейчас, бензин стоить уже не будет. А вот подрасти цена вполне может. В прошлом году рост составил около 15 процентов, дизтоплива - более 23 процентов. Только в феврале этого года цены на ГСМ подскочили в среднем на 2-5 тенге. Традиционно причиной роста цен называют увязку продукции с мировой стоимостью нефти. Уже сейчас нефть торгуется в районе 79 долларов (средняя цена в 2017 году была 54 доллара за баррель марки Brent), и, по прогнозам ведущего независимого исследовательского центра нефтегазового рынка JBC energy, возобновление антииранских санкций и падение добычи в Венесуэле и Анголе вкупе с перебоями с поставками может спровоцировать рывок цен на нефть к 100 долларам.

На фоне этих ожиданий Казахстан просчитывает сценарии строительства нового НПЗ. “По поручению главы государства создали рабочую группу для разработки предТЭО в целях определения местоположения завода, его параметров и финансирования в срок до второго полугодия”, - доложил министр депутатам. Добавив, что к осени правительство будет готово ответить на вопросы: где построят четвертый завод, какой мощности, какой объем инвестиций потребуется и какие продукты станет вырабатывать.

Казахстан > Нефть, газ, уголь > np.kz, 22 мая 2018 > № 2637630


Россия. Болгария > Внешэкономсвязи, политика. Нефть, газ, уголь > carnegie.ru, 22 мая 2018 > № 2617364 Максим Саморуков

Балканский цикл. Почему Болгария снова сближается с Россией

Максим Саморуков

И в болгарском обществе, и в основных политических партиях накопилось слишком много разочарования и недовольства от резкого охлаждения отношений между двумя странами после 2009 года, когда София под давлением Запада последовательно отказалась почти от всех совместных с Москвой проектов, начиная с нефтепровода Бургас – Александруполис и заканчивая «Южным потоком». Эти отказы не принесли Болгарии ощутимых выгод, скорее наоборот. Поэтому призывы добавить в отношения с Россией больше прагматизма и национального эгоизма стали снова набирать популярность

Всего за неделю Россию должны посетить лидеры сразу трех стран Евросоюза. В конце прошлой недели тут была Ангела Меркель, в середине нынешней приедет Эммануэль Макрон, а между ними вклинился президент Болгарии Румен Радев. И если в верности Меркель или Макрона принципам европейского единства никто особо не сомневается, то Болгария вызывает определенное беспокойство.

Что означает эта первая за без малого десять лет встреча на высшем уровне? Россия опять переходит в наступление на Балканах? Ищет в Европе слабые звенья, чтобы переманить их на свою сторону с помощью исторической близости и энергетических пряников? Представление о Болгарии как о троянском коне Москвы в ЕС снова становится актуальным?

Вспоминая пройденное

Действительно, за последние год-два в болгарской политике случилось немало событий, которые сами по себе не имели большого значения, но вместе складываются в явное потепление отношения к России. И в болгарском обществе, и в основных политических партиях накопилось слишком много разочарования и недовольства от резкого охлаждения отношений между двумя странами после 2009 года, когда София под давлением Запада последовательно отказалась почти от всех совместных с Москвой проектов, начиная с нефтепровода Бургас – Александруполис и заканчивая «Южным потоком».

Эти отказы не принесли Болгарии ощутимых выгод, скорее наоборот. Поэтому призывы добавить в отношения с Россией больше прагматизма и национального эгоизма стали снова набирать популярность.

В начале 2017 года в Болгарии сменился президент: место жесткого евроатлантиста Росена Плевнелиева занял благоволящий России генерал Румен Радев. Весной 2017 года обновилось и правительство: премьер Бойко Борисов и его партия ГЕРБ остались у власти, но их младшими партнерами по правящей коалиции вместо проевропейских либералов стали консервативные националисты, среди которых есть даже те, кто признает Крым российским.

Болгария не поддержала инициативу Румынии создать в Черном море постоянную флотилию НАТО и не выслала ни одного российского дипломата после попытки отравления Скрипаля в Великобритании. Закупку новых истребителей у кого-нибудь из союзников по НАТО отложили, зато возобновили переговоры с Москвой о ремонте МиГов на 40 млн евро.

В такой атмосфере некоторые болгарские политики из тех, что помаргинальнее, стали переобуваться с удивительной стремительностью. Еще пару лет назад НАТО для них было самым главным и незаменимым партнером, а теперь речь идет уже о том, что Болгарии надо выйти из неблагодарного альянса и возложить все свои надежды на Россию.

Но главное, что не так громко, но принципиально изменилось отношение к России болгарского премьера Бойко Борисова и его партии ГЕРБ, которые с небольшими перерывами остаются у власти уже почти десять лет. Именно Бойко Борисов, придя к власти в 2009 году, стал по одному за другим отказываться от совместных проектов с Россией, объясняя это тем, что они угрожают болгарской экологии, суверенитету и цивилизационному выбору. А теперь речь идет о том, чтобы вслед за президентом Радевым в Москву отправился и премьер Борисов – обсуждать восстановление именно тех проектов, от которых он сам несколько лет назад отказался.

Два реактора и поток

Причина такого всеобщего разворота Болгарии в сторону Москвы в таком же всеобщем разочаровании. И болгарское общество, и болгарская политическая элита очень разочарованы тем, что они честно и старательно следовали требованиям евроатлантической солидарности, сокращая связи с Россией, но не получили от Запада никакой компенсации за столь ответственное поведение. Наоборот, София осталась один на один с разорванными контрактами, международными арбитражами и выплатой компенсации.

Когда в 2012 году правительство Борисова отказалось от совместного с Россией строительства АЭС Белене, проект был уже на довольно продвинутой стадии и в Софии явно рассчитывали, что американская Westinghouse поможет им пристроить русские реакторы на другую болгарскую АЭС – Козлодуй. Но американцы не проявили особого интереса к проекту, и эти два реактора до сих пор остаются головной болью для болгарского правительства.

В 2016 году реакторы были готовы, их надо было забирать из России, заплатив 620 млн евро. За каждый день ожидания сверху капало еще 162 тысячи евро. Несколько месяцев ушло на поиск нужной суммы, потом Болгария попыталась продать реакторы в Иран, но не получилось. В результате реакторы сейчас хранятся в Болгарии, и куда их девать, не очень понятно. Хранить просто так – странно, покупателей не находится, строить АЭС в одиночку – слишком дорого.

В поисках выхода болгарское руководство генерирует малореализуемые идеи, типа строительства общебалканской АЭС вместе с соседями или поиска такого стратегического инвестора, которому не потребуется от болгарского госбюджета ни помощи, ни гарантий. Говорится даже о том, что Китайская национальная ядерная корпорация (CNNC) вроде бы заинтересовалась проектом в Болгарии.

Но, судя по тому, какую бурную активность вокруг проекта АЭС развело болгарское правительство в последние несколько дней перед визитом президента Радева в Москву, российский вариант по-прежнему рассматривается. Тем более что недавно венгерский премьер Орбан после нескольких лет препирательств сумел добиться от Евросоюза одобрения на совместное с Россией расширение АЭС Пакш.

Возможно, чем-то подобным закончится и болгарская эпопея с Белене, начавшаяся еще в 1980-е годы. Но в любом случае руководство Болгарии вряд ли быстро забудет, что немалая часть убытков, связанных с проектом, возникла из-за добрых советов и двусмысленных обещаний Запада.

Еще более неприятной для Болгарии получилась история с «Южным потоком». Отказ от его строительства под сильным давлением Брюсселя стал одним из первых решений Бойко Борисова, когда он после небольшого перерыва вернулся к власти осенью 2014 года. Болгария проявила европейскую солидарность в расчете, что ЕС в ответ как-то поможет ей разобраться с газовыми проблемами.

Несколько лет Борисов обсуждал с европейскими лидерами свой проект Балканского газового хаба – большого распределительного центра на болгарском побережье, куда стекался бы газ от самых разных поставщиков. Идею называли многообещающей, но никакой помощи в ее реализации Болгария до сих пор не получила.

Наоборот, усилия некоторых европейских лидеров оказались направленными совсем в другую сторону – на строительство «Северного потока – 2». А Болгария из солидарности просто уступила транзитные платежи Германии и Турции. Поэтому неудивительно, что теперь не только пророссийский президент Радев, но и когда-то очень настороженно относившийся к России премьер Борисов готовы обсуждать с Москвой самые разные форматы участия Болгарии в российских газовых проектах.

Национализм без диктатуры

Однако для России основным вопросом остается, насколько надежной и долгосрочной окажется нынешняя оттепель в отношениях с Болгарией. Несомненно, Москве приятно видеть, как Бойко Борисов, который всего несколько лет назад объяснял, что российские энергетические проекты Болгарии не нужны и даже вредны, теперь просит вернуть их назад хотя бы в урезанном виде. Но Борисов – не Орбан, его положение намного более шаткое, и он может не проявить в спорах с Брюсселем такого же упорства и ловкости, как Будапешт, когда отстаивал АЭС Пакш.

В Болгарии, как и во многих других странах Восточной Европы, тоже идет поворот в сторону консерватизма и национализма, но, несмотря на это, там не складывается четкой и понятной полуавторитарной пирамидки, которые так любят в Кремле. Болгарская политика остается очень текучей и хаотичной, и люди с противоположными взглядами там оказываются не то что в одной правящей коалиции, а даже в одной партии.

Брюссель уже не раз демонстрировал, что с Болгарией он особо не церемонится и готов оказывать на Софию самое жесткое давление вплоть до замораживания европейских субсидий. В таких условиях болгарские политики, склонные к оппортунизму и частой смене союзников, вряд ли будут готовы упорно сопротивляться.

Вопрос, насколько близко Болгария должна дружить с Россией, уже полтора века остается главным в болгарских спорах о внешней политике. И нынешнее руководство едва ли сможет найти на него ясный ответ. Со временем новое сближение неизбежно вернет на первый план вечный страх превратиться в вассала Москвы, а вместе с ним поднимутся и новые политики, обещающие спасти Болгарию от унизительной зависимости.

Россия. Болгария > Внешэкономсвязи, политика. Нефть, газ, уголь > carnegie.ru, 22 мая 2018 > № 2617364 Максим Саморуков


США. Евросоюз. Германия. РФ > Нефть, газ, уголь > inosmi.ru, 20 мая 2018 > № 2612263 Леонид Бершидский

Трамп запрещает строить российский газопровод, но Европа дает ему отпор

Вероятно, США не удастся добиться свертывания запланированного проекта «Северный поток-2», по которому российский газ будет доставляться в Германию

Леонид Бершидский (Leonid Bershidsky), Bloomberg, США

«Северный поток-2», газопровод, по которому российский природный газ должен будет поставляться в Германию по дну Балтийского моря, превратился в новый фронт набирающего обороты конфликта между Европой и США.

В четверг, 17 мая, издание Wall Street Journal сообщило, что президент Дональд Трамп требует, чтобы Германия отказалась от реализации проекта «Северный поток-2», называя это одним из условий заключения такого торгового соглашения с Европой, которое не будет предусматривать высокие тарифы на сталь и алюминий.

США уже давно выступают против строительства этого газопровода, ссылаясь на усиление энергетической зависимости Европы от России и на потребности Украины, которая потеряет доходы от транзита газа через свою территорию в том случае, если «Северный поток-2» будет введен в эксплуатацию. На этой неделе одна американская чиновница даже высказала предположение, что Россия может установить на маршруте подводного участка этого газопровода некие устройства для прослушивания. Такое заявление можно назвать серьезным преувеличением, поскольку «Северный поток-2» будет идти параллельно с уже существующим российским газопроводом «Северный поток», который Россия могла бы с легкостью использовать для ведения наблюдения.

Однако европейцы уже давно говорят о том, что мотивы американского правительства, возможно, вовсе не так альтруистичны, как оно утверждает. В принятом в 2017 году Законе о противодействии противникам Америки посредством санкций, на который США ссылаются, протестуя против строительства «Северного потока-2», говорится, что администрация должна «отдавать предпочтение экспорту американских энергоресурсов, чтобы создавать новые рабочие места в Америке, оказывать помощь союзникам и партнерам США и укреплять внешнюю политику США». С точки зрения немецких чиновников, попытки США помешать реализации проекта «Северный поток-2» являются проявлением стремления увеличить объемы экспорта американского сжиженного природного газа — в 2017 году объемы импорта американского СПГ в Европу составили 5% от общего объема европейского импорта СПГ.

Объем экспорта американского СПГ настолько мал, потому что стоимость его транспортировки делает его более дорогостоящим по сравнению с энергоресурсами, поставляемыми в Европу с Ближнего Востока. Его стоимость примерно на 20% превышает стоимость российского газа, поставляемого «Газпромом» по трубопроводу. И, даже если такая разница в цене будет устранена, Германия будет скупать весь газ из любых источников, поскольку в настоящее время она занимается выводом атомных и угольных электростанций из эксплуатации.

Канцлер Германии Ангела Меркель понимает, что реализация проекта «Северный поток-2» сопряжена с политическими трудностями. Поскольку это морской проект, на него не распространяются законы Евросоюза, касающиеся энергетической сферы, и это обстоятельство сильно беспокоит чиновников в Брюсселе. Некоторые восточноевропейские страны, особенно Польша, решительно намерены бороться с этим проектом, поскольку они считают его инструментом для увеличения влияния России. Кроме того, их опыт общения с «Газпромом» был в основном негативным. Однако, с точки зрения Меркель, украинский аспект этого вопроса остается наиболее проблематичным: это обедневшее государство лишится 2 миллиардов долларов ежегодных доходов, получаемых ей от транзита газа, в том случае, если «Газпром» будет пользоваться газопроводами «Северный поток-2» и «Турецкий поток», минуя ее территорию.

Недавно министр экономики Германии Петер Альтмайер (Peter Altmaier) съездил в Киев и Москву, чтобы согласовать такую сделку, которая позволила бы функционировать и «Северному потоку-2» и украинской системе транзита газа. Пока нет никакой информации касательно тех переговоров, однако они, должно быть, оказались достаточно успешными, поскольку в пятницу, 18 мая, канцлер Германии Ангела Меркель приехала в черноморский курортный город Сочи и встретилась там с президентом Владимиром Путиным, который пообещал ей продолжить поставлять газ через Украину, если это будет «экономически обоснованным». Такое отклонение от прежнего тона российской риторики открывает возможности для заключения сделки.

Все это делает вмешательство США нежелательным и даже контрпродуктивным: оно раздражает немецких и европейских чиновников, не делая их более уступчивыми.

«Особенно важно, чтобы нам не пришлось ввязываться в совершенно незапланированную и бессистемную борьбу на трех, четырех, пяти фронтах вокруг более высоких тарифов, более жестких санкций и взаимного недоверия, — сказал Альтмайер в пятницу, 18 мая. — Когда США заявляют о том, что Америка должна ставить свои экономические интересы превыше всего, нам следует задуматься над тем, что европейцы тоже должны определить свои экономические интересы».

Евросоюз уже занял жесткую позицию в вопросе тарифов Трампа. «Мы не станем вести переговоры, если над нашими головами нависает дамоклов меч, — заявил в четверг, 17 мая, глава Еврокомиссии Жан-Клон Юнкер (Jean-Claude Juncker). На саммите в Софии лидеры стран Евросоюза договорились не менять свою позицию в вопросе сохранения сделки с Ираном, из которой США решили выйти. Евросоюз активирует так называемый блокирующий статут, чтобы защитить европейские компании от последствий санкций США против Ирана.

Кроме того, США пригрозили ввести санкции против европейских компаний, принимающих участие в реализации проекта «Северный поток-2», в том числе против таких крупных международных компаний, как Royal Dutch Shell, австрийская OMV, французская Engie и немецкие Uniper и Wintershall. Теперь даже те чиновники Евросоюза и национальные лидеры, которые не испытывали особого энтузиазма в связи с «Северным потоком-2», встали на сторону Германии. Между тем немецкое правительство не демонстрирует никакого страха перед лицом угроз США — только растущее раздражение. «Это еще одно бремя для трансатлантических отношений», — сказал Петер Бейер (Peter Beyer), чиновник Министерства иностранных дел Германии, отвечающий за эти отношения.

Если Америку действительно волнуют Украина и энергетическая безопасность Евросоюза, она должна позволить Германии и ее европейским партнерам заключить соглашение с Россией и Украиной. Европейцы — достаточно взрослые люди для того, чтобы не причинять себе вред, и они вполне способны вести дела с «Газпромом», который получает 62% своей прибыли от Европы. Кроме того, европейские страны заинтересованы в стабильной Украине в гораздо большей степени, нежели США: Украина расположена на границе Евросоюза, а ее граждане имеют право безвизового въезда на территорию ЕС.

Администрация Трампа, по всей видимости, испытывает особое удовольствие от разжигания споров с ее европейскими союзниками, ожидая, что во всех спорных вопросах они будут уступать. Однако, хотя Евросоюз часто демонстрировал свою слабость и неэффективность, он тоже может быть упрямым, и, чем больше давления Трамп будет на него оказывать, тем сильнее будет отпор ЕС.

США. Евросоюз. Германия. РФ > Нефть, газ, уголь > inosmi.ru, 20 мая 2018 > № 2612263 Леонид Бершидский


Россия. Весь мир > Нефть, газ, уголь > oilcapital.ru, 15 мая 2018 > № 2684984 Александр Ковальчук

Если нефть растет, то и уголь растет.

Интервью д.т.н., профессора Александра Ковальчука.

Специально для портала «Нефть и Капитал» о проблемах и перспективах угольной отрасли рассказывает Александр Ковальчук, доктор технических наук, профессор, директор Института конъюнктуры рынка угля, советник генерального директора АО «Русский Уголь».

«НиК»: Александр Борисович, существует ли технологическое отставание российских предприятий в добыче угля от, например, Австралии и США?

– Здесь дело не в оборудовании, а в горно-геологических условиях. Доля импортного оборудования на российских угледобывающих предприятиях сейчас достигает 60-70% – как при открытом, так и при подземном способе. Однако горно-геологические условия в России уступают Австралии и США. Среди горных инженеров есть профессиональная пословица: «Бог создал угольные пласты сначала в США и Австралии, а потом по всему миру». Справедливо отметить, что в России далеко не самые худшие горно-геологические условия. В Польше, Германии они еще хуже.

Повторюсь, что по условиям залегания угольных пластов Россия уступает Австралии и США. Зато качественные характеристики угля у нас не хуже, чем у них.

«НиК»: Остались ли в России научные кадры для разработки собственного высокотехнологического оборудования для угольной отрасли?

– К сожалению, сейчас существует дефицит таких кадров. Основная проблема – отсутствие омоложения. Особенно это относится к области разработки, проектирования и изготовления горного оборудования. Самое главное – нет востребованности таких, в первую очередь конструкторских, кадров. Мы потеряли свои возможности по производству высокотехнологичного горного оборудования. Хотя раньше именно конструкторы СССР занимали ведущие позиции в определенных секторах разработки высокопроизводительного горно-шахтного оборудования, в частности гидрофицированных крепей и комплексов для подземной добычи.

«НиК»: Существует ли государственная программа комплексной модернизации угольной отрасли?

– Да, существует «Долгосрочная программа развития угольной промышленности России на период до 2030 года». Государственное финансирование распространяется на разработки в области безопасности угольной промышленности, которые являются очень важными для отрасли и позволяют повышать безопасность производства.

«НиК»: Решаются ли социальные и экологические проекты, связанные с добычей, транспортировкой и переработкой угля?

– Да, конечно. Ежегодно угледобывающие компании и администрации регионов их присутствия заключают и обновляют соглашения о социально-экономическом сотрудничестве. Что касается экологии, угледобывающие предприятия соблюдают все прописанные законодательством нормы – по рекультивации, отсутствию вредных выбросов и т. п. В области переработки (обогащения) угля важно соблюдать замкнутые водно-шламовые циклы, чтобы не сбрасывать использованную воду в водоемы. Сейчас все это соблюдается: ни одна компания не хочет попасть под многомиллионные штрафы.

«НиК»: Почему в России не растет внутреннее потребление угля? Это связано с развитием газовой генерации или с сокращением промышленного производства?

– Доля внутреннего потребления угля в России в процентном отношении снижается, а в абсолютном отношении остается примерно на том же уровне – около 200 млн тонн.

Это обусловлено особенностью российского топливного баланса, где углю приходится соперничать с другими источниками энергии – доступным газом и гидроэнергетикой Сибири.

В Европейской части России углю приходится конкурировать с природным газом, здесь активно идут программы газификации. В Сибири нет газа, зато много ресурсов гидроэлектроэнергетики. В период маловодности в Сибири возрастает потребление угля в секторе большой энергетики. Кроме предприятий большой энергетики, на внутреннем рынке уголь традиционно потребляется в коммунально-бытовом секторе.

«НиК»: Что нужно для роста внутреннего потребления твердого топлива – создание новых энергетических кластеров, развитие углехимии, что-то еще?

– Для значительного роста внутреннего потребления угля необходимо изменение в структуре топливного баланса. А здесь сейчас ничего радикально изменить невозможно.

В углехимии серьезных успехов не достигнуто, поскольку технологии нефтехимии сейчас доступнее и дешевле.

Сейчас самый конкурентоспособный вектор развития российской угольной промышленности – экспорт угля. Этим и объясняется рост экспорта.

«НиК»: В 2017 году нефтяной рынок начал стабилизироваться и цены на нефть выросли. Отражается ли это на экспорте угля?

– Стоимость барреля нефти и стоимость тонны энергетического угля тесно коррелируют. Потребление нефти связано с ростом промышленного производства, для развития которого также необходима электроэнергия, производство которой на угле во многих странах является самым дешевым. Обычно 1 тонна энергетического угля на 15-20% дороже барреля нефти. Если нефть растет, то и уголь тоже растет.

«НиК»: По каким направлениям, кроме стран АТР, Вы ожидаете роста экспорта российского угля в 2018 году?

– Сейчас экспорт российского угля примерно в одинаковых долях идет в АТР и Европу. На рынке АТР мы конкурируем с Колумбией, США, частично с ЮАР. Сегодняшний курс доллара делает нашу ценовую политику более конкурентоспособной. Кроме того, российский уголь конкурентоспособен по качеству – он обладает достаточно высокой калорийностью.

В перспективе доля российского твердого топлива на мировом рынке может продолжить расти, в первую очередь за счет АТР, но также возможен небольшой рост и в странах Восточной Европы.

«НиК»: Как увеличение экспорта угля соотносится с амбициозными программами европейских стран и Китая по переходу на возобновляемые источники энергии (ВИЭ)? Заметна ли закономерность между увеличением количества ВИЭ и потреблением угля?

– Пока ВИЭ и в Китае, и в Европе еще не достигли таких объемов, которые бы позволили им доминировать и подавлять возможности использования угля. В странах АТР доля ВИЭ еще совсем небольшая и заметного влияния на топливный баланс они не оказывают. Прогнозируется, что в ближайшие 3-5 лет в этом регионе возобновляемые источники энергии не будут оказывать сильное влияние на общую структуру ТЭК. Пока ВИЭ в АТР – это фактор риска, но еще не угроза угольной отрасли. А в Европе замещение угля ВИЭ стало уже тенденцией. В отдельных странах Европы доля ВИЭ (в основном ветряная и солнечная энергия) в энергетическом балансе достигает 20%. В странах Западной Европы идет планомерное снижение потребления угля. Однако в целом для европейского рынка угля это пока не катастрофично.

«НиК»: Как влияет на потребление угля развитие атомной энергетики?

– В европейской части РФ сейчас не строят новые атомные энергоблоки, а доля электрогенерации с использованием природного газа продолжает увеличиваться. Для развития газовой генерации целесообразно было увеличение КПД энергоблоков, однако в этом нет серьезных подвижек.

«НиК»: После того как Германия объявила о желании постепенно отказаться от АЭС, стала ли она больше потреблять угля?

– Да, в Германии произошло некоторое увеличение потребления угля, однако генеральным направлением является увеличение объемов ВИЭ и газа и в меньшей степени – угля.

«НиК»: По мнению ряда экспертов, сланцевая революция в США «выбросила» на американский энергетический рынок значительные объемы дешевого газа. Это привело к тому, что Соединенные Штаты стали больше экспортировать уголь и снизили цены на этот энергоноситель. Как Вы считаете, в США будет в дальнейшем восстанавливаться угольная энергетика? Сократят ли США угольный экспорт?

– Сланцевый газ привел к снижению потребления угля внутри США. В дальнейшем восстановление угольной энергетики США будет зависеть от того, как долго продлится экспансия сланцевого газа. Он конкурентоспособен до определенного ценового предела, ниже которого опуститься не может. Производство сланцевого газа требует очень большого водопотребления. Если природный газ можно качать из одной скважины в течение значительного периода времени, то при добыче сланцевого газа постоянно необходимо бурить все новые и новые скважины. А для этого необходимы земельные отводы, источники воды…

Если технологии добычи сланцевого газа в дальнейшем будут развиваться и совершенствоваться, становиться более экономичными, у угольной отрасли США не будет перспектив для восстановления.

Но пока предпосылок к таким технологическим прорывам я не вижу. И если цены на сланцевый газ из-за этого не опустятся, у угольной отрасли США будет шанс стабилизировать свои позиции и занять до 30-35% топливного баланса. Однако 40% и более, как это было раньше, уже не будет.

«НиК»: Каковы наиболее перспективные направления развития угольной энергетики – создание жидкого топлива или газа на основе угля, строительство крупных энергетических кластеров рядом с месторождениями?

– В России сейчас для этого нет экономических стимулов. У нас много доступных источников энергии, средние КПД извлечения нефти в России сейчас не более 60% – и их можно существенно увеличить. То же самое касается глубины переработки нефти. В таких условиях вопросы создания жидкого топлива или генераторного газа на основе угля отодвигаются на второй план. Проще разведывать новые нефтяные месторождения и добывать нефть, чем строить, к примеру, заводы по производству из угля моторного топлива. Ни у СССР, ни у Франции, ни у Китая в свое время не получилось промышленного внедрения процесса прямого получения жидких продуктов из угля без его предварительной газификации с использованием процесса Фишера – Тропша. Нефтехимия сейчас дешевле и чище, поэтому проектам в области углехимии сложно конкурировать с этими направлениями. Электроэнергетика остается главным направлением использования угля в мире.

Александр Ковальчук. Биографическая справка.

Александр Борисович Ковальчук – доктор технических наук, профессор, директор Института конъюнктуры рынка угля, советник генерального директора АО «Русский Уголь».

В 1987-1993 гг. работал исполнительным директором Института энергетических исследований РАН, принимал активное участие в разработке комплексной программы научно-технического прогресса ТЭК и Энергетической программы СССР.

В 1993-1998 гг. в качестве Генерального директора фонда «Росреформуголь» и члена межведомственной комиссии участвовал в разработке и реализации основных направлений реструктуризации угольной промышленности России.

Подготовила Екатерина Дейнего

Россия. Весь мир > Нефть, газ, уголь > oilcapital.ru, 15 мая 2018 > № 2684984 Александр Ковальчук


Россия. США. Ближний Восток > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 15 мая 2018 > № 2607422 Александр Лосев

Энергетические войны. Как усиливается борьба за влияние в нефтяных регионах

Александр Лосев

генеральный директор «УК Спутник — Управление капиталом»

Подлинная задача России в «холодной» или «горячей» энергетической войне состоит не столько в военно-политическом присутствии в том или ином регионе мира, сколько в скорейшем развитии собственной экономики

Международный валютный фонд и Организация экономического сотрудничества и развития прогнозируют, что мировой ВВП в 2018 и 2019 годах будет расти на 3,9%. Если мировая экономика и в дальнейшем сохранит хотя бы 3%-ный темп ежегодного роста, то к 2040 году глобальный ВВП удвоится по сравнению с текущими значениями. Такая оценка перспектив развития экономики в ближайшие два десятилетия закладывается в прогнозы большинства энергетических агентств и крупнейших нефтегазовых компаний мира.

Экономический рост и повышение благосостояния пропорционально увеличат мировой спрос на энергию. При этом растущие потребности человечества в источниках энергии и сырья для сфер электроэнергетики, транспорта, промышленности, строительства и домашнего энергопотребления будут в основном удовлетворяться привычными видами ископаемого топлива, включая нефть, природный газ и уголь.

Согласно исследованиям энергетических агентств, к 2040 году нефть и природный газ будут обеспечивать 57% возросшей потребности в энергии. Ввод новых мощностей АЭС окажется непропорционально малым в сравнении с будущими масштабами генерации электричества, и на ядерную энергетику придется только 7% в общем энергобалансе через 20 лет. Зеленая энергетика хоть и будет развиваться ускоренными темпами, но растущие потребности человечества возобновляемые источники энергии (ВИЭ) полностью покрыть не смогут: доля ВИЭ в энергобалансе (с учетом гидроэлектростанций) составит к 2040 году лишь 16%, тем более что основной спрос на энергию будут создавать развивающиеся страны, у которых будет недостаточно средств на широкое внедрение ВИЭ.

Что касается развитых стран, то там рост экономики и даже технологический прогресс, улучшающий энергоэффективность, вызывают более высокие темпы роста энергопотребления и на микро- и на макроуровне. В экономической теории тщетность усилий по энергосбережению описывается так называемым «парадоксом Джевонса» и постулатом Хаззума — Брукса.

Согласно оценкам потребности в первичной энергии, в ближайшие 20 лет человеческая цивилизация не сможет обойтись без нефти, потребление которой вырастет на 20% от текущих уровней в основном за счет транспортного сектора, а также природного газа, где рост потребления составит 38%.

Война вместо «мягкой силы»

К сожалению, глобальная экономика и мировая энергетика никуда не денутся от геополитики. Односторонний выход США из ядерной сделки с Ираном, грозящий сокращением предложения нефти на 1 млн баррелей в сутки — лишь один из этапов продолжающегося процесса дестабилизации ситуации на Ближнем Востоке.

О перспективах расширения зоны конфликта в ближайшем будущем можно судить по заявлению министра обороны США Джеймса Мэттиса, который сказал, что Пентагон запрашивает у Конгресса увеличенное финансирование на военные операции в ближневосточном регионе в 2019 году, а сам бюджет Пентагона на 2019 год предусматривает продолжение увеличения закупок предпочтительного и современного вооружения в связи с потребностями текущих действий на Ближнем Востоке.

Экономический подъем Южной и Юго-Восточной Азии, усиление России, изменение тенденций в ближневосточном регионе меняют сложившийся мировой порядок, а глобализация по-американски тормозится и уже не приносит таких дивидендов, как раньше. В декабре прошлого года президент США Дональд Трамп подписал доктринальный документ верхнего уровня «Стратегия национальной безопасности США», который направлен на сохранение доминирования США и восстановление конкурентных преимуществ Америки, в том числе через озвученный принцип «Мир через силу».

Для сохранения своего превосходства в мире Соединенные Штаты вынуждены делать ставку на военную силу, а не на продолжение экономической интеграции различных стран под руководством транснациональных корпораций и привлекательности американской концепции мира. «Мягкая сила» меняется на «жесткую силу», а это чревато конфликтами на экономическом и политическом уровнях, вплоть до региональных войн. Несомненно, применение силы США или их союзниками в том или ином регионе будет вызывать ответную реакцию.

Борьба за сохранение своего положение в мире — это борьба в том числе за энергоресурсы. Кто контролирует мировую энергетику, тот контролирует весь мир: без энергии человечество не сможет существовать. Это также означает, что в ближайшее десятилетие мир ждет борьба ведущих держав за контроль над источниками энергии и месторождениями углеводородного сырья. И в отличие от информационных, валютных и торговых войн в войне за энергию прольется настоящая кровь.

Кого затронут конфликты

Первым регионом, который целиком рискует погрузиться в военный конфликт, будет Ближний Восток. Текущие вооруженные конфликты в Сирии, Ираке и Йемене, а также опасность нового противостояния суннитских государств с Ираном, Ирана с Израилем, Турции с курдами, присутствие в регионе военных США, удары западной коалиции по объектам в Сирии — все это добавляет неопределенность в отношении будущих поставок энергоносителей на мировой рынок.

Цены на нефть, взлетевшие из-за новостей о выходе США из ядерной сделки с Ираном, могут подвигнуть Саудовскую Аравию и ряд нефтяных держав досрочно выйти из соглашения ОПЕК+ о сокращении нефтедобычи. Официальные лица США уже обращаются к своим ближневосточным союзникам с просьбой оценить доступные мощности для компенсации сокращений иранских поставок на мировой рынок из-за новых санкций. Министр энергетики Саудовской Аравии Халид аль-Фалих неоднократно публично заявлял о том, что Saudi Aramco готова поддерживать предложение нефти на рынке в необходимых объемах.

В июне представители ОПЕК соберутся в Вене, чтобы оценить перемены на нефтяном рынке и решить, следует ли продлевать соглашение о сокращении добычи. Таким образом, союзники США смогут воспользоваться плодами политики США в отношении Ирана, но это создает военные угрозы и им самим, если Иран начнет действовать решительно сам и поднимет на борьбу шиитское население Аравийского полуострова.

Сокращение поставок нефти угрожает энергобезопасности и экономическому развитию Китая, который в следующем десятилетии вполне может стать первой экономикой мира, обогнав Соединенные Штаты по размеру номинального ВВП. Дефицит нефти на мировом рынке и соответствующий рост нефтяных цен грозят замедлением экономикам стран, лишенных собственных источников нефти и газа, и пострадать от этого могут союзники Америки: Евросоюз, Япония и Южная Корея. В отличие от США они не имеют возможности увеличить добычу за счет сланцевых месторождений.

После вытеснения террористов с территории Сирии и Ирака усиливаются риски дестабилизации ситуации в Центральной Азии и активизации джихадистских групп у границ Таджикистана и Туркменистана. Это также угрожает поставкам природного газа в Китай.

Экономический кризис и социально-политические волнения в Венесуэле, обладающей самыми большими доказанными запасами нефти в мире — 301 млрд баррелей, что на 35 млрд баррелей больше, чем у Саудовской Аравии, также ведет к повышению цен на нефть. И если в Венесуэле разразится масштабный политический кризис, то американцы, следуя доктрине Монро, захотят взять под контроль и этот регион. У них не будет иного выбора, поскольку добыча нефти в США хоть и продолжает расти, но пока сланцевая нефть не способна заместить выпадающие объемы нефти в других регионах мира.

В результате происходящих процессов все ведущие державы так или иначе будут вовлечены в борьбу за влияние в регионах добычи нефти и газа. У российских нефтегазовых компаний есть интересы и в Венесуэле, и в Сирии, и в Ираке, где уже сделаны миллиардные инвестиции. Россия сотрудничает с Ираном, а США поддерживают основных противников Тегерана и Дамаска: Саудовскую Аравию, Израиль и Катар. Европейский нефтяной бизнес также представлен в ближневосточном регионе.

Разрастание вооруженного конфликта в регионе Персидского залива неминуемо вынудит Китай усилить там свое военно-политическое присутствие. А впереди еще борьба за разработку газовых месторождений Восточного Средиземноморья, и в эту «игру» будут вовлечены помимо сверхдержав еще и государства региона: Египет, Израиль, Ливан, Сирия, Кипр и Турция. Поскольку сейчас постколониальная, а на Западе даже постиндустриальная эпоха, то политическим акторам нужна не территория и не природные и трудовые ресурсы, а контроль над всем этим.

Тактика «полуторной войны»

Весьма вероятно, что США будут следовать тактике ведения так называемой «полуторной войны», которая уже обсуждается американскими военными. Такая стратегия нужна для того, чтобы сдерживать Китай, становящийся основным соперником Америки, отправить дополнительные силы в Центральную и Восточную Европу для противодействия России либо перебрасывать ударные группировки на Ближний Восток. Для сдерживания Китая в Тихом океане разрабатывается стратегия «передовой обороны» от Японии до Филиппин, расширяется сотрудничество с Вьетнамом и устанавливаются системы противоракетной обороны в Южной Корее.

Мир в XXI веке не стал безопаснее, и никуда не делась так называемая энергетическая дилемма США, согласно которой «американский народ хочет изобилия дешевой энергии без собственных жертв и неудобств». Любой кризис в энергетическом секторе или перебои с поставками углеводородного сырья быстро приведут к экономическому кризису и негативно скажутся на национальной безопасности США.

А пока Америка составляет списки своих противников, к которым на законодательном уровне уже отнесены Китай, Россия, Иран, Северная Корея, Сирия и Йемен, который расположен вблизи транспортных маршрутов танкерного флота стран ОПЕК. Поэтому торговые войны и разрушение рынков, кризисы, вооруженные конфликты, санкции и эмбарго останутся на повестке дня в течение долгих лет.

Для России главная задача в этой «холодной» или «горячей» энергетической войне состоит не столько в военно-политическом присутствии в том или ином регионе мира, сколько в скорейшем развитии собственной экономики. До глобальной ядерной войны вряд ли дойдет дело, а санкционному давлению США можно эффективно противостоять, лишь имея полиотраслевую экономику, собственную науку и технологии. Без этого противостояние западным державам будет обречено на поражение.

Россия. США. Ближний Восток > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 15 мая 2018 > № 2607422 Александр Лосев


Россия > Нефть, газ, уголь. Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > forbes.ru, 14 мая 2018 > № 2604760 Александр Дюков

«Не могу простить людям безответственность и безразличие», — Александр Дюков в интервью Forbes

Ирина Мокроусова Forbes Staff, Николай Усков Forbes Staff

Генеральный директор «Газпром нефти» Александр Дюков поговорил с Forbes об управлении, цифровых технологиях в нефтедобыче и судьбе российского футбола

Руководитель «Газпром нефти» Александр Дюков F 191 входит сразу в два рейтинга Forbes — «200 богатейших бизнесменов России» и «20 директоров-капиталистов». В обоих случаях это стало возможным благодаря миноритарному пакету акций «Сибура F 14», который Дюков приобрел по программе мотивации менеджмента нефтехимического холдинга. Он возглавлял «Сибур» чуть более трех лет, но именно его наряду с нынешним руководителем Дмитрием Коновым F 194 называют архитектором успеха «Сибура»: компания, которая в 2000-е едва сводила концы с концами, теперь стоит более $13 млрд.

Оставаясь в совете директоров «Сибура», Дюков уже без малого 12 лет руководит «Газпром нефтью». За это время производственные показатели компании выросли в два раза, EBITDA — более чем в три. Дюков гордится тем, что «Газпром нефть» больше не региональная компания, и мечтает превратить ее в пример эффективности и технологичности для всей отрасли. Откуда такие амбиции?

«Газпром нефть» заняла третье место по нефтедобыче в 2017 году, обогнав «Сургутнефтегаз». Была ли у вас такая задача?

Наша стратегическая цель — выйти на объем добычи 100 млн т в год к 2020 году. И мы к ней уверенно приближаемся. Задачи обогнать «Сургутнефтегаз» у нас не было. О том, что вышли на третье место в стране по объемам добычи, вообще узнали от журналистов. Хотя, не буду скрывать, это стало приятной новостью.

А какие цели вам ставили в 2006 году, когда вы пришли?

В «Газпроме» в 2006 году как раз была принята стратегия нефтяного бизнеса группы «Газпром». Она скорее задавала основные направления развития: рост добычи, в том числе за счет разработки запасов, прежде всего нефтяных оторочек, которые находились на балансе «Газпрома», увеличение объемов и глубины переработки нефти, развитие сбытовой сети. Позже, в 2008 году, была принята стратегия развития «Газпром нефти» до 2020 года, которая содержала в том числе количественные цели. Это и существенное увеличение ресурсной базы более чем до 2 млрд т, и высокие темпы роста добычи с выходом на те самые 100 млн т нефтяного эквивалента в год, и рост объемов переработки в России до 40 млн т, а также 100%-ная реализация нефтепродуктов через премиальные каналы продаж.

Что представляла собой компания в 2006 году?

На тот момент прошел примерно год, как «Газпром» купил «Сибнефть». Это было удачное приобретение: средняя по размеру, но достаточно эффективная компания, с запасами, добычей, с НПЗ в Омске и 50%-ной долей в «Славнефть-ЯНОСе», с собственными нефтебазами и сбытовой сетью, правда небольшой и работающей под разными брендами. Главной проблемой компании на тот момент было начавшееся по объективным причинам падение добычи. Рост был только на Приобке, которую незадолго до этого ввели в эксплуатацию. Остальные месторождения находились на третьей или четвертой стадии разработки, когда пик добычи уже пройден.

Государственный акционер пришел в частную компанию... Это все же совсем другая корпоративная культура.

Когда я пришел в «Газпром нефть», в корпоративном центре из команды Романа Абрамовича F 11 почти никого не осталось. Они ушли и унесли с собой свою корпоративную культуру. Дочерние же общества были достаточно сильно обособлены, жили преимущественно в ярко выраженной культуре принадлежности. Но в принадлежности не к компании, а к своему предприятию или даже скорее к одной из групп работников внутри этого предприятия — со своими правилами, неписаными законами, традициями по принципу «мы так делали всегда». Интересы всей компании были не в приоритете. А корпоративный центр воспринимался зачастую настороженно, если не враждебно. Читалось при общении между строк: «У вас, конечно, власть. Но что вы знаете о наших заботах». Это было прежде всего наследием советского времени. И с такой проблемой на самом деле столкнулись многие крупные российские компании.

Как вы меняли эту культуру?

Революций устраивать не стали, изменения происходили эволюционно. Амбициозные цели, которые мы ставили, вынуждали все подразделения корпоративного центра и дочерние общества активнее взаимодействовать между собой. Мы несколько изменили нашу операционную модель, перешли на линейно-функциональную модель управления, начали более широко использовать принципы проектного управления, в том числе гибкие, так называемые agile-подходы к управлению, проводили активное горизонтальное ротирование сотрудников. Сотрудники начали себя видеть в периметре всей компании, понимать перспективы роста и ротации, профессионального развития. Было и прямое продвижение новых ценностей, новой корпоративной культуры — культуры правил и успеха. Сейчас мы уже движемся по спирали культур к культуре согласия и творчества.

То есть на базе «Сибнефти» была создана новая компания?

Думаю, да. Кардинально изменился масштаб и география бизнеса. Сегодня «Газпром нефть» можно назвать по-настоящему крупной компанией, которая по объемам добычи жидких углеводородов (нефти и конденсата) входит в мировой топ-10 публичных нефтяных компаний. С 2006 года мы в два раза увеличили не только добычу, но и объем наших запасов, в два с половиной раза увеличили объем нефтепереработки. Появились новые направления бизнеса, например, бункеровка в морских портах, заправка воздушных судов в аэропортах. За это время мы реализовали несколько уникальных по своей сложности и масштабу проектов, запустив добычу на шельфе Арктики, на полуострове Ямал, на Гыдане, в Ираке. Соответственно, это потребовало совсем другого уровня технологического оснащения, чем 10 лет назад. И если в начале 2000-х годов «Сибнефть» была интересна западным компаниям прежде всего как держатель запасов или поставщик нефти на нефтеперерабатывающие заводы Европы, то сегодня наши коллеги из ведущих международных компаний воспринимают «Газпром нефть» как равноценного партнера, с которым можно идти в очень амбициозные проекты. Это уже совсем другой уровень диалога.

Каковы ваши следующие цели?

Мы и после 2020 года намерены наращивать добычу темпами выше средних по рынку, чтобы закрепиться в мировом топ-10. Но все же будем стремиться делать еще больший акцент на качественные изменения, на максимизацию рентабельности используемого капитала и прибыли на каждый добытый нами баррель. Мы хотим стать мировым отраслевым бенчмарком, эталоном по эффективности, безопасности, технологическому оснащению.

У «Газпром нефти» уже сформировался имидж компании, которая увлекается технологиями, в том числе цифровыми.

Увлекается? У нас к этому очень серьезное отношение. Почему-то в массовом сознании нефтяной бизнес уже давно воспринимается как очень традиционный, где технологии не меняются десятилетиями. Но вообще-то современная нефтянка — это инновационная и наукоемкая отрасль, в которой ежегодно происходят серьезные технологические изменения. Повторюсь, для «Газпром нефти» постоянный рост технологического развития является одним из ключевых приоритетов. И это не самоцель, а средство для решения конкретных бизнес-задач, для укрепления конкурентоспособности. Та же Мессояха — самое северное нефтяное месторождение в России.

Традиционный подход к разработке Мессояхской группы месторождений принес бы нам огромные убытки. И только применение новых технологических решений позволило ввести в эксплуатацию эти месторождения и добывать нефть не только с вполне приемлемой для себя рентабельностью, но и с большими отчислениями в бюджет. При цене $50 за баррель за все время эксплуатации этого месторождения бюджет получит более 1 трлн рублей.

Что конкретно меняют цифровые технологии в вашем бизнесе?

Они помогают на каждом этапе производственного процесса дополнительно повышать эффективность. Цифровая трансформация компании, которую мы начали какое-то время назад, пронизывает всю цепочку создания стоимости — от поиска новых запасов до эксплуатации месторождений, от переработки до реализации нефтепродуктов. Цифровые технологии не изменят суть нефтяного бизнеса, но позволят быстрее, эффективнее и дешевле принимать и исполнять решения.

Сейчас у всех на слуху блокчейн, искусственный интеллект… В нефтянке им есть реальное, не ради моды, применение?

Мы хайп точно не ловим, находим только реально эффективное применение этим технологиям в нашем бизнесе. Блокчейн можно использовать в закупках, в системах коммерческого учета нефти и нефтепродуктов по количеству и качеству, недавно мы также протестировали эту технологию в логистике — при управлении цепочкой поставок оборудования на нашу арктическую станцию «Приразломная». Что касается искусственного интеллекта, то он уже помогает нам принимать более качественные решения и делать это быстро при разработке месторождений, при управлении НПЗ, сбытовой сетью.

Что в целом ожидает нефтяную отрасль, есть прогнозы?

Что будет со спросом и предложением, какими будут цены на нефть в среднесрочной и долгосрочной перспективе, не знает по большому счету никто. С уверенностью, на мой взгляд, можно сказать только о том, что нефть будет востребована и через 10, и через 20, и через 30 лет, кто бы что ни говорил. При этом конкуренция будет обостряться, в том числе межтопливная. Поэтому на нефтяном рынке важно стремиться к тому, чтобы стать еще более эффективным, безопасным, иметь высокий уровень технологической оснащенности, гибкий портфель активов, быстро принимать решения и оставаться финансово устойчивым.

При какой минимальной цене на нефть вы можете работать?

При цене $15 за баррель мы продолжим добычу нефти даже на нашем Приразломном месторождении в Арктике. Мы можем выдержать очень низкие цены.

То есть недавнее падение цен на нефть не стало для вас шоком?

За время моей работы в компании мы пережили два периода очень низких цен: это 2008–2009 и 2014–2015 годы. Оба «Газпром нефть» прошла безболезненно. У нас большой запас прочности. Конечно, вносились корректировки в нашу инвестиционную программу, но я бы не назвал их существенными.

Правильно ли, что мы присоединились к соглашению ОПЕК?

Да. Без участия России вероятность заключения соглашения была бы значительно ниже. В среднесрочной и долгосрочной перспективе балансировка рынка выгодна всем — и производителям, и потребителям. И, конечно, сделка очень важна для бюджета нашей страны.

Вы чувствуете угрозу со стороны сланцевой нефти?

Я бы сказал, что сланцевая нефть или ее аналоги — это скорее не угроза, а возможность для российской нефтяной отрасли. Та же Баженовская свита способна дать дополнительно миллиарды тонн извлекаемых запасов и, по сути, начать второй этап освоения Западной Сибири. Наша задача сейчас — подобрать правильный ключ к этим нетрадиционным запасам.

Как идут поиски ключа, особенно в условиях санкций?

«Газпром нефть» начала тестирование технологий по разработке Баженовской свиты еще в 2013 году. Сегодня создан полностью российский комплекс технологий — мы провели его успешные испытания еще в 2016 году. Сейчас мы занимаемся, что называется, доводкой этих технологий. Основные работы идут на Пальяновской площади Красноленинского месторождения, где развернут полноценный испытательный полигон. В рамках проекта мы активно сотрудничаем с МГУ, РГУ, МФТИ, Сколтехом, с российскими поставщиками оборудования. Мы заинтересованы также в участии других нефтяных компаний, некоторые из них уже включились в совместную работу. У нас заключено более 15 соглашений о намерениях по сотрудничеству в рамках проекта. Мы считаем разработку Бажена общеотраслевой задачей. И рады, что государство считает так же: в прошлом году наш проект по разработке Бажена получил статус национального.

Какая там сейчас себестоимость добычи?

Для достижения безубыточности накопленная добыча на скважину должна достигнуть 35 000 т при суммарных затратах на бурение, закачивание и освоение скважины в размере не более 300 млн рублей. Мы все ближе к этим показателям. Чтобы выйти на эти цифры, важно не только усовершенствовать технологии, но и наработать навыки их применения.

У нас на нефтяном рынке очень серьезные игроки — Игорь Сечин, Вагит Алекперов, Владимир Богданов. У всех свои интересы, которые они защищают в высоких кабинетах. Тяжело там с ними бороться?

Лишь в очень редких случаях нам приходится конкурировать с другими компаниями в высоких кабинетах, как вы их называете. Гораздо чаще мы совместно отстаиваем интересы отрасли, убеждаем, что те или иные решения будут лучше в том числе и для бюджета.

Бывает, что для «Газпром нефти» лоббированием занимается «Газпром» или это ваша задача?

Обращаемся в «Газпром» крайне редко.

До «Газпром нефти» вы работали в смежной отрасли, но все-таки не руководили нефтяными компаниями.

В настоящий момент я руководитель-нефтяник. Считаю ли я себя универсальным управленцем? Пожалуй, да. По крайней мере, об этом говорит опыт предыдущей работы: я управлял предприятием в транспортной сфере — морским портом Санкт-Петербург, потом возглавил «Сибур». Успех руководителя, я считаю, на две трети зависит от наличия базовых знаний и навыков в управлении, а также так называемых soft skills. Они универсальны. Хотя, конечно, профессиональные компетенции в конкретной отрасли тоже важны.

Что самое важное для лидера, управленца сегодня?

Управленца или лидера?

Вы разделяете эти понятия?

Мягко говоря, эти понятия не являются идентичными. Управленцы — про эффективные процессы, про настройку и отлаженное функционирование уже существующих систем. А лидеры — про изменения, про создание новых моделей и способность увлечь этими изменениями других людей. Конечно, нужно стремиться быть лидером, который владеет управленческими навыками: постоянно ищет возможности для прорывов, disruptive-решений, способен повести за собой людей к новым целям, но при этом умеет и текущие процессы эффективно отладить.

Российская бизнес-модель очень абсолютистская — такова атмосфера, в которой живут сегодня многие компании. Для вашей компании она приемлема?

С тем количеством задач, которые мы решаем, с тем количеством проектов, которые одновременно ведем, эта модель управления просто невозможна. Она приведет к тому, что мы будем добиваться в лучшем случае 5–10% из запланированного. И мне кажется, что вы несколько упрощаете, когда говорите, что у нас в стране такая модель наиболее применима. Это стереотип. Во многих российских компаниях уже давно поняли, что эффективность сотрудника кратно повышается, если он начинает чувствовать свою ответственность и вовлеченность в процесс.

То есть делегирование — это еще и способ мотивации?

Да, но оно не должно быть бездумным. Делегирование предполагает понимание, кому ты делегируешь, может ли он с этой задачей справиться. Также оно предполагает наличие у сотрудника соответствующих ресурсов. Если нет условий для выполнения задачи, то требовать результат несправедливо. И третье: делегирование совсем не исключает контроля. Хотя, конечно, если бы мы жили в эпоху, когда не нужен контроль, производительность была бы гораздо выше, потому что любой контроль требует ресурсов — времени, денег, усилий.

Контроль бывает разным. Можно контролировать весь процесс, внутренне не доверяя подчиненным, или только результат.

Так и задачи бывают разные. Есть задачи, которые можно выполнить за 10 минут или за пару дней. А есть задачи, которые решаются на протяжении долгого времени, в течение года или дольше. В этом случае, конечно, нет необходимости осуществлять проверки каждый день, но определенный контроль нужен — не с целью поймать на чем-то, а с целью понять, как развивается ситуация, какой дополнительный ресурс нужен, чтобы твой коллега эффективно справился с задачей.

Вы даете своим подчиненным право на ошибку?

Если ошибка — результат безответственного или нечестного поведения сотрудника, то она требует наказания. Но что касается права на ошибку — да, оно есть. Все мы ошибаемся. История любой успешной компании — это всегда история в том числе и ее ошибок. No pain, no gain. Поэтому главное — пробовать. Иначе успеха точно не будет.

А сами вы совершали серьезные ошибки?

Всякое бывало. В России многие боятся совершить ошибку и из-за этого не готовы брать на себя ответственность. Есть страх, что, допустив ошибку, ты можешь получить ярлык лузера, а к лузеру понятно, какое отношение. Но в ошибках, я считаю, ничего страшного нет, если это, конечно, не умышленные ошибки. Главное — сделать выводы и идти дальше, слишком долго не сожалеть о них. Потому что чувство вины и сожаление — это непродуктивные чувства, которые скорее мешают. В футболе говорят: ничто так не лечит от поражения, как новые победы.

Что еще, кроме нечестности, вы не можете простить людям?

Безответственность и безразличие. Если человек безразличен к тому, чем он занимается, ему с нами не по пути.

А как вам удается в себе поддерживать градус неравнодушия? С годами все притупляется, труднее себя мотивировать.

Мне нравится созидать и при этом меняться самому.

Чем работа в «Зените» отличается от работы в «Газпром нефти»? Футбол — это бизнес?

В «Газпром нефти» я генеральный директор, а в «Зените» — председатель совета директоров. Это разные полномочия и функционал. В «Зените» — это организация работы совета директоров и участие в принятии решений по стратегическим вопросам развития клуба. Является ли футбол бизнесом… В Европе футбол — это бизнес, потому что ведущие европейские лиги создают продукт, который пользуется спросом, можно даже сказать, высоким спросом. Мы пока к этому только стремимся.

У нас когда-нибудь будет как в Европе?

Надеюсь. Для этого нужны новые современные стадионы, которые, надо отдать должное, в последние годы у нас строят, в том числе благодаря чемпионату мира по футболу 2018 года. Но, конечно, современных комфортабельных арен должно быть больше. Нужен сам футбол как важная часть продукта, который был бы интересен зрителю. Такой интерес может быть построен на региональном патриотизме, но для этого в клубах должно играть больше своих воспитанников. А значит, нужна гораздо более эффективная работа местных футбольных школ и академий. Или этот интерес может быть построен на футболе, который имеет свой стиль, свое лицо. Желательно, конечно, чтобы и свои воспитанники были, и команды при этом имели свой стиль и играли в футбол, который интересно смотреть.

Что вы имеете в виду под стилем в футболе?

Любой футбольный болельщик в мире знает, что Испания — это про технику и про игру в контроль мяча, что Англия — про более вертикальный, более атлетичный футбол, в котором много борьбы. Что в этих чемпионатах играют очень сильные футболисты. И все это, конечно, привлекает болельщиков, причем из разных стран. Даже итальянский чемпионат, где на первом месте тактика и фокус делается прежде всего на организацию обороны, имеет свое лицо.

А как можно описать стиль российского футбола?

Не сказать, что он выглядит очень привлекательно. Но в принципе даже то, что есть сейчас, можно продавать лучше. Очевидно, что нашей Премьер-лиге нужен ребрендинг и новое позиционирование.

Но при этом про зарплаты российских футболистов почему-то ходят легенды.

В этих легендах много преувеличений, на то они и легенды. Но, конечно, такая проблема есть. И здесь прежде всего надо сказать спасибо лимиту на легионеров. Но это проблема, кстати, не только для клубов, которые несут большие расходы. Это проблема в конечном счете и для самих игроков, и для российского футбола в целом. Зарплаты российских футболистов, по сути, изолируют их от европейского футбола: тяжело пойти на существенное понижение в доходах, которое, как правило, необходимо, если ты хочешь перейти в европейский клуб. Это ограничивает возможности развития наших игроков, они продолжают вариться в собственном соку.

В рамках работы в исполкоме РФС, который вы возглавляете, вы занимаетесь стратегией развития российского футбола. Что здесь главное?

На мой взгляд, главной задачей сейчас является развитие детско-юношеского футбола — об этом мы уже давно говорим, но системно проблема подготовки молодых игроков все равно не решена. Нужно больше школ и академий с современной инфраструктурой, нужно больше квалифицированных детских тренеров. Явно назрела реформа юношеских и молодежных соревнований.

Вы считаете себя состоятельным человеком?

Давайте определимся в понятиях. Если состоятельный человек — это человек, который может обеспечить свои потребности, то, наверное, да, я состоятельный. Но уже достаточно давно, с 1990-х годов. Мой трудовой стаж составляет почти 30 лет, все это время я много работал.

Вам к моменту прихода в «Сибур» было всего 35 лет — довольно юный для управленца возраст. Как вы решились взвалить на себя такую махину — с десятками тысяч сотрудников по всей стране? Не страшно было?

Мне это было в принципе интересно. У меня все-таки уже был опыт руководства достаточно большой организацией — морским портом, где было 10 000 сотрудников. Поэтому страшно точно не было, но в первый год пришлось пройти своеобразный стресс-тест. Переезд, новая отрасль, новая компания. Плюс все проблемы «Сибура»: убытки, отрицательные чистые активы, огромный долг, банкротства и прочее.

Пришлось что-то изменить в себе?

Конечно. Честно говоря, что-то существенно изменить в себе, тем более во взрослом возрасте, достаточно сложно. Новые вызовы даже физически могут быть болезненны, организм тебе говорит: «Слушай, зачем тебе это, оставь все как есть». Но умение меняться — это как раз одно из лидерских качеств, на мой взгляд.

Какие, на ваш взгляд, самые серьезные вызовы для российской экономики?

Качество государственного и корпоративного управления. Если мы его поднимем, будут обеспечены совсем другие темпы роста, и тогда можно будет говорить об опережающем экономическом развитии.

Вы работали в частной, а теперь в государственной компании. Тем не менее обе компании успешны, хотя существует мнение, что государственные компании априори менее эффективны.

Если посмотреть на то, как развивается «Газпром нефть», то можно уверенно сказать, что бывшие частные владельцы компании передали актив в очень надежные и эффективные государственные руки.

То есть проблема не в присутствии государства?

Проблема может быть только в отсутствии качественного управления.

Россия > Нефть, газ, уголь. Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > forbes.ru, 14 мая 2018 > № 2604760 Александр Дюков


Россия. СЗФО > Нефть, газ, уголь. Химпром > neftegaz.ru, 11 мая 2018 > № 2685466 Андрей Клейменов

Катализаторы: лучше, дешевле, свои.

Интервью начальника управления научно-технического развития дирекции нефтепереработки Газпром нефти А. Клейменова.

Регенерация каталитической активности

- Андрей Владимирович, расскажите о приоритетных направлениях НИОКР Газпром нефти. Что стоит на повестке дня в 1ю очередь?

- Как известно, у нас есть утвержденные стратегические ориентиры до 2025 г. К этому времени мы должны занять лидирующие позиции в катализаторном бизнесе, внедрить собственные технологии и закрепиться в роли лидера в разработке принципиально новых продуктов и технологий. Среди них - катализаторы каталитического крекинга, катализаторы гидрогенизационных процессов, технология реактивации.

- В чем вы видите ключевое преимущество компании при развитии катализаторного направления?

- В том, что мы не только разрабатываем, но и сами же испытываем все технологии на собственных активах. Это позволяет убедиться в высокой степени достоверности полученных результатов, в том, что новая технология повысит эффективность производства. Во время испытаний мы получаем объективную информацию, насколько перспективна технология и насколько оперативно ее можно внедрить в производственные процессы.

- Расскажите про катализатор олигомеризации. В чем его преимущество?

- Он был разработан совместно специалистами Газпром нефти и компании УНИСИТ. В этом году успешно закончились промышленные испытания нового катализатора олигомеризации. Опытный пробег показал, что по техническим характеристикам он превышает показатели подобных катализаторов, представленных на российском рынке. Разработанный катализатор гарантированно демонстрирует увеличенный межрегенерационный пробег, в 2,5 раза в сравнении с аналогом. Выход олигомеризата увеличен на 30%.

При этом октановое число олигомеризата составляет более 93 пп.

- Сейчас уже можно оценить экономический эффект от использования этого катализатора?

- Да, достигнутый экономический эффект на одной установке Московского нефтеперерабатывающего завода (НПЗ) за год, по предварительным оценкам, составил более 180 млн рублей. Важно и то, что типичный катализатор олигомеризации после месячного пробега требует регенерации, чтобы восстановить каталитическую активность. Срок эксплуатации разработанного нами катализатора между регенерациями составляет 55 дней. Общий срок службы катализатора увеличен с 2,5 до 5 лет. Соответственно, это сильно повлияет на эффективность технологии.

Эксперименты на Омском НПЗ

- Расскажите про ароформинг. Что это за технология?

- Ароформинг шагает по планете - похожие технологии интенсивно развиваются в КНР, ОАЭ и особенно в США, например в Хьюстоне. Здесь надо понимать, что время открытий закончилось, изобрести что-то новое сложно. Потому иногда имеет смысл входить в уже существующие и эффективные на рынке технологии, а взамен за введение в патентообладатели - нести расходы на коммерциализацию, продвижение. С ароформингом получается именно так.

В перспективе установка ароформинга на Омском нефтеперерабатывающем заводе сможет выпускать 450 тыс т высокооктанового компонента автомобильного бензина в год.

- Компонент будет называться «ароформат»? Каковы преимущества технологии?

- Да. Ароформинг, кстати, - зарегистрированное товарное наименование. Важно сразу обозначить, что в составе катализатора ароформинга не содержатся платиноиды. Есть вероятность использовать сырье нашей каталитической фабрики в качестве сокомпонентов для этого катализатора. Давление небольшое - 5-10 атмосфер, в разы меньше, чем в риформинге. Оборудование более легкое и дешевое. Катализатор ароформинга перерабатывает фракции с преобладанием углеводородов С 7, которые не подходят для переработки классическими методами вроде каталитического крекинга или риформинга. Они низкомаржинальные, потому что нет разумных методов их переработки. Приходится лить их в бензин газовый стабильный, где очень много низкооктановых компонентов и дальнейшая переработка затруднена.

А ароформинг как раз позволяет получить из низкомаржинального продукта высокооктановый товарный бензин с низким содержанием бензола и серы. Другими технологиями такое низкооктановое топливо не переработать.

Восстановление на 100%

- Если говорить про самые востребованные рынком катализаторы каткрекинга и гидроочистки, какова их дальнейшая судьба? Каковы приоритеты НИОКР?

- Основной приоритет - катализаторы каткрекинга (FCC), очень высокой степени готовности, с реальным экономическим эффектом. Будем двигаться в сторону уменьшения содержания серы в продуктах, к экологическим стандартам Евро-6 и, возможно, даже выше. В мире уже идет проработка этих стандартов, и мы должны быть готовы.

У некоторых заводов существуют определенные преимущества - и катализаторы FCC могут их подчеркнуть, если рационально адаптировать композицию катализатора под задачи потребителя. Допустим, для сербской компании НИС мы разрабатывали и специально подбирали катализатор, который позволил получить меньше газа и бензина, но больше керосина и дизельного топлива. Что, безусловно, оказалось востребованным на рынке Сербии и позволяет повысить экономическую эффективность.

В области катализаторов гидрокрекинга мы также активно развиваемся. Получили очень хорошие первые результаты - на уровне зарубежных аналогов. Будем двигаться дальше, в том числе обеспечим пакетную загрузку катализаторов на двухстадийный гидрокрекинг, который сейчас активно распространяется в мире и в перспективе окажется и на крупных заводах России.

- А если говорить о катализаторах гидроочистки?

- По гидроочистке мы наблюдали хороший эффект при применении технологии реактивации катализатора гидроочистки дизельного топлива, разработанной компанией совместно с Институтом катализа СО РАН. Взяли отработанный катализатор с установки гидроочистки Омского нефтеперерабатывающего завода, провели окислительную регенерацию, то есть удаление углеродистых соединений, осаждающихся на поверхности катализатора в процессе гидроочистки дизельного топлива. Потом провели процедуру реактивации - восстановления активных центров специальными реагентами. Промышленная партия катализатора глубокой гидроочистки дизельного топлива, реактивированная по разработанной технологии, показала высокую эффективность - на уровне свежего катализатора - на установке Л-24-6 Омского НПЗ в рамках производственной программы. Реактивированный катализатор продемонстрировал необходимую стабильность и устойчивость при изменяющихся условиях технологического процесса и свойств перерабатываемого сырья (в сырье вовлекалось до 11% газойля каталитического крекинга) с мая 2016 года по апрель 2017-го, обеспечив выпуск дизельного топлива Евро-5.

Срок службы - до 8 лет

- Недавно была разработана технология производства катализатора риформинга стационарного слоя. Расскажите об этой технологии.

- Ее разработчиком выступил омский Институт проблем переработки углеводородов (СО) РАН (ИПГТУ СО РАН). Первую опытную партию в количестве 15 т произведут на Ангарском заводе катализаторов в 2018 году. Преимущество данного катализатора - снижение ароматических углеводородов на 4-5% по сравнению с импортными и отечественными аналогами. Стартовые рабочие температуры также значительно ниже - на 10-15 градусов. Октановое число - на уровне 95-96 пп. Таким образом, качество конечного бензина повышается, суммарная ароматика снижается, а выход риформата остается на уровне импортных аналогов.

В настоящее время подана международная заявка с целью защиты прав компании на международном рынке (в 150 странах). Срок службы катализаторов риформинга - до восьми лет. В 2019 году планируется опытно-промышленный пробег на установке Л-35-11/300 на Московском НПЗ.

- В целом опыт сотрудничества с ИППУ СО РАН стоит признать успешным?

- ИППУ СО РАН - наш стратегический партнер в сфере разработки, производства и применения катализаторов крекинга. Благодаря такому партнерству «Газпром нефть» регулярно обновляет производственный ряд катализаторов кат- крекинга, обеспечивая растущие потребности рынка. В ходе заседания научно-технического совета блока логистики, переработки и сбыта «Газпром нефти» в декабре прошлого года было подписано генеральное соглашение: «Газпром нефть», «Газпромнефть-ОНПЗ», «Газпромнефть - Каталитические системы» и ИППУ СО РАН договорились о сотрудничестве в области разработки высокоэффективных катализаторов каталитического крекинга для НПЗ компании и ее катализаторного бизнеса до 2025 года.

Катализаторы малой категории

- На заводах Газпром нефти существуют ведь не только процессы гидроочистки, но еще и гидрооблагораживания сырья?

- Верно. В октябре на Омском НПЗ стартовал опытно-промышленный пробег нового катализатора изодепарафинизации ГИП-14, разработанного в рамках НИОКР для выпуска дизельных топлив зимних и арктических сортов. В рамках производственной программы катализатор обеспечивает выпуск дизельного топлива зимнего, соответствующего ГОСТ 55475-2013 с предельной температурой фильтруемости в диапазоне −42...-44 °С (при норме −38 °С). Проект выполнен в рамках программы импортозамещения в кооперации ОНПЗ/ВНИИ НП, полученный катализатор не содержит драгметаллов, и при его использовании дизельное топливо получается с требуемыми низкотемпературными свойствами в более мягких условиях по сравнению с импортным аналогом.

- А что скажете по поводу «второстепенных» катализаторов, так сказать, малой категории?

- Если мы, например, разработаем катализатор, который позволит нам вместо всей суммы ксилола получать хотя бы в 2 раза больше параксилола, это будет замечательно!

Подводя итоги, можно сказать, что мы будем стремиться к тому, чтобы уже через несколько лет компания была практически полностью обеспечена собственными катализаторами. Что в конечном счете приблизит и независимость отечественной нефтепереработки от внешних поставщиков по основным катализаторам.

Россия. СЗФО > Нефть, газ, уголь. Химпром > neftegaz.ru, 11 мая 2018 > № 2685466 Андрей Клейменов


Россия. СКФО > Нефть, газ, уголь > oilcapital.ru, 26 апреля 2018 > № 2685442 Михаил Чернышов

Шагреневая кожа дагестанского нефтегаза.

Можно ли остановить стремительное падение добычи углеводородов в самой южной республике России, рассказывает старший научный сотрудник Института проблем рынка РАН Михаил Чернышов

Нефтегазовая отрасль Дагестана, в советские годы имевшая весьма внушительные показатели добычи, пребывает в состоянии хронического кризиса. По итогам 2017 года добыча нефти и газа в очередной раз заметно снизилась, а с середины прошлого десятилетия накопленное падение уже превысило двукратный уровень.

Долгое время власти Дагестана возлагали большие надежды на старт добычи на шельфе Каспия, где были разведаны довольно крупные по местным меркам месторождения, но из-за падения цен на нефть и международных санкций эти планы были отложены до лучших времен. Тем временем кризис охватил смежные сегменты – прежде всего транспортировку нефти через Махачкалинский морской торговый порт, которая в 2017 году почти прекратилась.

Нет в Дагестане и крупных мощностей по переработке нефти, а в розничной торговле нефтепродуктами отсутствуют федеральные сети. На протяжении многих лет топливный рынок региона с трехмиллионным населением обслуживают местные мелкие игроки, которые зачастую работают под поддельными вывесками, копируя логотипы «Роснефти», «ЛУКОЙЛа» и других мейджоров.

Все это складывается в картину системного кризиса, которая, впрочем, присуща и многим другим отраслям дагестанской экономики, долгое время существовавшей как бы вне единого хозяйственного пространства страны. Интеграция Дагестана в правовое и экономическое поле России – одна из главных задач, стоящих перед новым руководителем республики Владимиром Васильевым, и нефтегазовая отрасль в этом процессе будет занимать, конечно, далеко не последнее место.

По мнению Михаила Чернышова, эксперта по экономике Дагестана, старшего научного сотрудника Института проблем рынка РАН, наиболее перспективным направлением для республики сегодня является добыча газа, которым теоретически можно обеспечить потребности всего региона. Дагестанская нефть вряд ли привлечет серьезный интерес крупных игроков, но остановить сокращение добычи за счет современных технологий работы на зрелых месторождениях еще вполне реально.

«НиК»: Что удалось сохранить в дагестанской нефтегазовой отрасли за последние 25-30 лет, несмотря на снижение добычи, отсутствие геологоразведки на суше, криминализацию экономики республики и прочие негативные факторы?

– Дагестан никогда не был лидером в добыче углеводородного сырья. Даже в 1970 году, когда в автономии добыли 2,2 млн тонн нефти, его доля в общей добыче СССР составила лишь 0,62% (в 1940 году – 0,47%). Для сравнения: азербайджанские нефтяники в середине ХХ века добывали более двух третей всей нефти страны.

За почти 30 лет постсоветской истории дагестанская нефтегазовая сфера действительно заметно изменилась не в лучшую сторону.

Если в 1990 году в регионе добывали 634 тыс. тонн нефти и газового конденсата, то в 2016 году объемы упали до 180 тыс. тонн, оставаясь примерно на этом уровне. Причем республика ежегодно потребляет нефтепродуктов примерно на 1,2 млн тонн в пересчете на сырую нефть. В некоторые годы хищения сырой нефти из трубопроводов были сравнимы с объемом добычи. Запасы нефти на суше истощаются: извлекаемые запасы составляют около 6 млн тонн, тогда как на прибрежном шельфе они составляют около 17 млн тонн. Геологоразведка почти не ведется: с 1994 года на суше открыто единственное нефтяное месторождение «Новая надежда», а разведка шельфа геологоразведочной компанией «Мегатрон» («дочкой» немецкой Wintershall) прекратилась после введения запрета на разработку шельфа иностранными компаниями.

«НиК»: Можно ли утверждать, что нефть в материковом Дагестане кончится в обозримой перспективе? Перспективно ли сегодня заниматься разведкой новых месторождений в сухопутной части Дагестана или хотя бы использовать передовые технологии добычи на зрелых месторождениях?

– Единственной возможностью увеличить объем добычи стала работа по добору нефти из законсервированных скважин, но извлекать из месторождений удается далеко не все запасы нефти. В СССР так называемый коэффициент нефтеотдачи, показывающий долю извлекаемой нефти в величине геологических запасов, достигал 36-38%, но чаще всего извлекалось около 30% нефти. В мировой практике в среднем удается получить около 45%. За последние десятилетия мы наблюдаем прогресс технологий, позволяющих увеличить нефтеотдачу.

Из законсервированных скважин Дагестана можно добыть несколько миллионов тонн нефти и даже на какое-то время увеличить добычу на суше до 400-600 тыс. тонн в год. При существующей низкой добыче можно «растянуть» запасы на несколько десятилетий. Но небольшие объемы добычи, низкий уровень запасов и недостаточный уровень мировых цен на нефть пока делают дагестанский нефтедобывающий сектор недостаточно привлекательным для инвесторов. Что касается проведения изысканий на суше, то перспектив открытия месторождений, интересных для крупных игроков, практически нет, а у мелких игроков нет денег на разведку.

Основной резерв добычи нефти – использование современных технологий и расконсервация скважин.

С запасами газа ситуация выглядит намного лучше: республика может обеспечить свои потребности на десятилетия за счет собственной добычи. Однако перепроизводство в газовой сфере и высокий уровень монополизации рынка приводит к тому, что дагестанские потребители вынуждены покупать более дорогой газ из сибирских месторождений, и это негативно влияет на себестоимость местной продукции (тепличные хозяйства, производство стройматериалов, стекольная и пищевая промышленность, другие отрасли).

«НиК»: Какими ценными компетенциями нефтегазовая отрасль в Дагестане обладает до сих пор и как их грамотно использовать?

– Дагестан не является «кузницей кадров» для нефтегазовой сферы, как в свое время Баку и Грозный. Переработка сырья не продвинулась дальше получения моторного топлива. Перспективные направления нефтехимии пока никем не рассматриваются.

«НиК»: При каком уровне цен на нефть станет возможно вновь говорить о перспективах шельфовой добычи? Можно ли ожидать, что у крупнейших нефтегазовых компаний, прежде всего у «Роснефти», снова появится интерес к этим проектам?

– Добыча нефти на шельфе рентабельна уже при цене $45-50 за баррель, но на прилегающих к Дагестану участках шельфа в силу геологических причин не может быть крупных (более 20 млн тонн) месторождений нефти, а мелкие неинтересны для основных игроков. «Роснефть» может профинансировать работы по расконсервации скважин на суше, но не для извлечения прибыли в масштабах компании, а скорее чтобы вывести в «плюс» свою дагестанскую дочернюю компанию.

«НиК»: Какое значение для будущего нефтегазовой отрасли в Дагестане имеет очередная смена главы республики? Насколько справедлива версия, что назначение Владимира Васильева отчасти сделано под заход в республику крупных российских компаний, в том числе нефтегазовых (по меньшей мере в топливной рознице)?

– Не думаю, что нефтегазовая тема как-то повлияла на смену руководства республики. В Дагестане есть проблема долгов за газ, которая может начать решаться при новом руководстве, есть и проблема продажи нефтепродуктов, которая также анонсирована Владимиром Васильевым. Но даже если крупные компании начнут открывать в республике свои автозаправочные станции, трудно подозревать их в попытке влиять на региональную политику – это слишком мелкий сегмент в масштабах их бизнеса.

«НиК»: Реально ли возвращение перевалки нефти в Махачкалинский морской торговый порт в прежнем объеме? При каких условиях это может произойти?

– Махачкалинский порт в 2017 году снизил перевалку грузов в 2,5 раза по сравнению с 2016 годом. Обработано всего 1,3 млн тонн сухих и наливных грузов: перевалка зерна снизилась до 326 тыс. тонн, нефти – в 2,8 раза, до 1,011 млн тонн. Прежде мы слышали о планах порта после реконструкции довести мощности перевалки с 5 до 15 млн тонн.

На то есть несколько причин.

Во-первых, Минэнерго запретило транспортировать нефть с содержанием серы, превышающим 0,6%, – у казахской нефти, которая переваливалась через Махачкалу, этот показатель равен 1,2%. Во-вторых, снижается добыча на шельфе и усиливается конкуренция со стороны иностранных портов.

Увеличивает объемы перевалки порт Баку, что связано с более привлекательными условиями по нефтепроводу Баку – Тбилиси – Джейхан. Соответственно, растут объемы у казахов. В текущем году ожидается улучшение ситуации, и, возможно, по итогам 2018 года перевалка нефти через Махачкалинский порт может вновь дойти до 3 млн тонн.

«НиК»: При предыдущем главе республики Рамазане Абдулатипове в Дагестане была создана региональная нефтегазовая компания. Есть ли у этого проекта какое-то будущее или же он изначально был мертворожденным?

– Когда летом 2014 года решением Рамазана Абдулатипова была создана Государственная нефтегазовая компания Республики Дагестан (ГНКРД), то ее руководитель Лев Юсуфов обещал к 2016 году вывести ее в число лидирующих российских нефтегазовых компаний, достичь ежегодного уровня нефтедобычи в 6-7 млн тонн, а добычи газа – в 5-7 млрд м3. Это вызвало открытый скепсис у экспертного сообщества, но республиканское руководство не прислушалось к доводам разума и щедро финансировало данный проект. Сейчас у нас середина 2018 года, но нет ни грамма газа и нефти, добываемой этой компанией.

Единственная инициатива ГНКРД по продаже пакета акций вьетнамской госкорпорации PetroVietnam за $150-300 млн окончилась тем, что вьетнамцы оказались более квалифицированными игроками, чем воспринимались, и не пошли на «сомнительную сделку». Второй скандальный эпизод, также связанный с данной структурой, касался оценки и продажи республиканских газовых сетей.

Вызывало удивление, почему функции Минимущества передали госкомпании, но республиканская власть не комментировала правовую сторону вопроса, а прокуратура «ничего не видела и не слышала».

Как следствие, ГНКРД в течение ряда лет успешно проваливала задачу продажи сетей, что привело к бюджетному кризису, необходимости привлечения заимствований, а в 2017 году – к обращению к президенту о выделении средств из Резервного фонда. Так что если говорить о мертворожденном проекте, то скорее он был только по названию связан с нефтегазовой сферой, а на деле занимался работой с активами республиканского имущества и освоением бюджетных средств.

«НиК»: Какие меры необходимы для наведения хотя бы минимального порядка в розничной торговле горючим в Дагестане? Что мешало появлению в республике основных федеральных сетей АЗС, которые сейчас представлены даже в Чечне?

– Порядок на АЗС навести можно, если соблюдать законодательство, не размещать заправки в неположенном месте, проводить контроль качества топлива, вести налоговый контроль.

Думаю, у властей просто не было желания что-то менять в этой сфере.

Другой вопрос связан с тем, что давление на отрасль приводит к росту цен на топливо, а появление федеральных сетей может разорить мелких предпринимателей.

«НиК»: Могут ли простаивающие мощности дагестанских промпредприятий использоваться для локализации производств нефтегазового оборудования? Что необходимо предпринять для появления в республике таких проектов?

– Проблема не в том, можно ли производить оборудование. Например, насосы для нужд нефтяной отрасли в Дагестане производят до сих пор. Проблема в том, чтобы производить это оборудование качественнее и дешевле, чем у конкурентов, а это – задача уже федерального масштаба.

«НиК»: Каково место нефтегазовой отрасли в экономике Дагестана в долгосрочной перспективе – в рамках, например, проекта Стратегии-2050, в обсуждении которой вы принимаете участие?

– Нефть дагестанцев не прокормит. Если отрасль выйдет из убытков, больше будет приносить в бюджет – это уже хорошо. Поэтому место нефтяной отрасли в экономике Дагестана примерно такое же, как у кондитерской промышленности в среднем российском регионе. Газовая сфера имеет другие перспективы.

Механическое взыскание долгов за газ может привести к негативным экономическим последствиям, добыча же собственного природного газа может позитивно сказаться на всем народнохозяйственном комплексе.

Но все это касается лишь дагестанской экономики. Экспортировать нефть и газ, как это делают Ямал и Тюмень, Дагестан не сможет никогда.

Беседовал Николай Проценко

Россия. СКФО > Нефть, газ, уголь > oilcapital.ru, 26 апреля 2018 > № 2685442 Михаил Чернышов


Иран > Нефть, газ, уголь > iran.ru, 26 апреля 2018 > № 2585370

Иран обнаружил большое количество запасов сланцевой нефти в Оманском заливе

Исследовательский институт нефтяной промышленности Ирана (RIPI) обнаружил большое количество запасов сланцевой нефти в Оманском заливе, рассказал глава RIPI.

"Знаменательное открытие нефтяных и газовых месторождений в регионе, проведенное в сотрудничестве с разведочным управлением Национальной иранской нефтяной компании, является крупным прорывом, достигнутым благодаря использованию отечественных передовых баз данных и геологических изысканий", - заявил Джафар Тофики, сообщает Financial Tribune в среду.

По словам чиновника, второй этап обширных исследований проводился для выявления большего количества нетрадиционных нефтяных резервуаров не только в Оманском заливе, но и в провинции Лурестан в западном Иране.

"Однако изобилие традиционных ресурсов страны означает, что разведка сланцев вряд ли сможет выйти за рамки разведки и идентификации без каких-либо планов производства", - сказал Тофики.

Это подтверждается тем фактом, что добыча обычной нефти в Персидском заливе обходится Ирану почти в 25 долларов США за баррель против 40-80 долларов США за сланцевую нефть.

Сообщается, что запасы сланцевой нефти уже подтверждены в иранском регионе гор Загрос и близ Алигударза в Лурестане.

В июле 2015 года IRNA процитировала неназванный источник, заявив, что предварительные исследования обнаружили три или четыре сланцевых бассейна вблизи города Керман и в провинции Семнан.

По словам чиновников разведочного отдела, запасы сланцевого газа также были обнаружены в провинции Лурестан недалеко от гор Загрос.

"Разведка в настоящее время проводится в четыре этапа, однако Ирану не нужно будет переходить к своим сланцевым месторождениям из-за более высоких затрат", - сказал Тофики.

Иран > Нефть, газ, уголь > iran.ru, 26 апреля 2018 > № 2585370


США > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 26 апреля 2018 > № 2583471 Константин Симонов

Новое рождение: надолго ли сланцевая революция продлила век нефти

Константин Симонов

Генеральный директор Фонда национальной энергетической безопасности

Современная нефтянка — это высокотехнологичная индустрия, или та самая современная экономика, которую мы с лупой ищем у себя в стране.

Сланцевая индустрия в США уже несколько лет играет роль game сhanger в мировой нефтяной индустрии. Штаты за короткий срок сумели почти вдвое нарастить добычу, и это не могло не сказаться на мировом нефтяном балансе. Если основной «бензобак» мира наращивает импортозамещение нефти, это плохие новости для традиционных поставщиков. И прежде всего для Саудовской Аравии. Отсюда и то колоссальное внимание, которое приковывают к с ебе сланцевые проекты в Северной Америке.

Сразу надо оговориться, что слово «сланец» часто используется как синоним словосочетания «нетрадиционная нефть». Хотя с геологической точки зрения это неверно. Нетрадиционная нефть — более широкое понятие, оно включает в себя ряд других видов нефти, прежде всего tight oil — нефть низкопроницаемых коллекторов. В классическом понимании сланцы (shale rock) — породы с чрезвычайно низкой проницаемостью (до 100 нано-Дарси) и пористостью (от 3% до 10%). Слабопроницаемые (tight rock) — это породы, в основном песчаники, с крайне низкой проницаемостью — до 0,1 милли-Дарси и пористостью уже до 12%. Поэтому, говоря о сланце, на самом деле анализируют более широкую категорию нефтяных проектов.

Их роль велика не только с точки зрения переформатирования рынка. Сланец действительно дал новое рождение всей нефтяной индустрии, продлил век нефти. Совсем недавно доминировали теории об ограниченности и конечности нефтяных запасов, сеявшие панику среди западных обывателей и ставшие страшилкой в руках теоретиков альтернативной энергетики. Cланец же показал, что запасы нефти еще велики и, что не менее важно, они есть и у стран политического Запада.

Взгляды Трампа на энергетику — в чистом виде продукт именно сланцевой революции. Не будь ее, он бы не смог так лихо отмахиваться от зеленой энергетики, считая ее чепухой.

Кроме того, сланец показал, что современная нефтянка — это высокотехнологичная индустрия. Это как раз и есть та современная экономика, которую мы с лупой ищем у себя в стране. Это в чистом виде цифровая индустрия: добыча сланцевой нефти была бы невозможна без математического моделирования пластов. Технология требует постоянного бурения, и принципиально важно повысить продуктивность этого бурения, для чего и используется big data.

Это хороший кейс для российских любителей противопоставить сырьевой комплекс и цифровую экономику, почему-то рисуемую через отрицание добычной индустрии. А ведь понятия эти на самом деле не взаимоисключающие, а взаимодополняющие.

В 2017 году добыча нефти в Соединенных Штатах составила в среднем 8,9 млн бар­­релей в сутки, что побило прежний рекорд 2015 года. Добыча нетрадиционной нефти США в последние годы росла двузначными цифрами, за исключением 2016 года. При этом разработка месторождений Аляски и шельфовая добыча идут на убыль. Согласно отчету Фонда национальной энергетической безопасности о сланцевых проектах в США, доля добычи нетрадиционной нефти в 2017 году достигла 50% против 15% в 2010 году. Колоссальный рывок!

Главный вопрос, связанный со сланцевыми проектами, — себестоимость. Добыча традиционной нефти в Персидском заливе или Западной Сибири существенно дешевле, чем сланцевой. В сланцевых проектах весьма высокие операционные затраты: в среднем от 30% до 40% — это расходы на бурение, включая аренду буровых, закупку труб, буровые растворы, и это без учета заканчивания скважин. А вот капитальные затраты по сравнению с традиционными проектами относительно низкие. Именно поэтому сланцевое производство очень волатильно к ценам на нефть. Если цена оказывается выше себестоимости — моментально идут инвестиции и добыча растет. Ну а если ниже — сокращается. При этом рост добычи тут же оказывает давление на мировые цены — они постепенно начинают снижаться. И в свою очередь тут же влиять на уровень инвестиций в сланцевую индустрию.

При этом уровень безубыточности производства на различных формациях сильно различается. Многие американские, да и российские коллеги «забывают» об этом, довольствуясь указанием какой-то одной цифры, характерной лишь для конкретной формации, пусть даже и ведущей, то есть той, которая дает наибольший вклад в сланцевую добычу нефти или газа.

Самыми низкими показателями себестоимости могут похвастаться субформации нефтяной формации Permian в США: в среднем по трем основным формациям себестоимость добычи одного барреля нефти составила около $37, но разброс очень велик — от $23 до $58 за баррель. Себестоимость добычи нефти на Eagle Ford также различна в зависимости от участка: от $22 за баррель на DeWitt до $58 на Dimmit. Субформации Bakken отличаются хорошими геологическими характеристиками: скважины дают хороший начальный дебит, «живут» дольше остальных. Себестоимость с такими характеристиками в целом близка к Eagle Ford: в среднем составляет порядка $40–40,5 за баррель, хотя весь диапазон в зависимости от субформаций находится между $22 и $56,5 за баррель в зависимости от того, насколько хорошо или плохо «ведут себя» скважины на участке.

Наши расчеты показывают, что для поддержания добычи нетрадиционной нефти на уровне не менее 4 млн баррелей в сутки необходима цена на нефть в пределах $40–45 за баррель сорта WTI. Но надо понимать, что существуют очень разные оценки извлекаемых ресурсов месторождений, которые к тому же постоянно меняются. И это тоже сказывается на себестоимости. Да и для расширения ресурсной базы необходимо и далее изучать новые участки. Однако цена для сланца $50–55 все же выглядит относительно комфортной. Цены сейчас выше, а значит, рост добычи в Северной Америке будет продолжен. И игнорировать это обстоятельство было бы наивно.

США > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 26 апреля 2018 > № 2583471 Константин Симонов


Китай. Казахстан > Нефть, газ, уголь. Металлургия, горнодобыча > chinapro.ru, 24 апреля 2018 > № 2585866

Дочерняя компания Китайской национальной нефтегазовой корпорации (China National Petroleum Corporation, CNPC) совместно с казахстанскими партнерами планирует построить в Казахстане завод по выпуску стальных сварных труб большого диаметра. Инвестиции на эти цели с китайской стороны составят $50 млн, сообщило Министерство по инвестициям и развитию Казахстана.

Общая стоимость проекта – $100 млн. Высокотехнологичное предприятие планируется построить к концу 2018 г. Завод обеспечит импортозамещение 70% от ввозимых в Казахстан труб. Мощность производства составит 100 000 т высококачественных труб в год.

Сварные трубы предназначены для транспортировки нефти, газа, воды и нефтепродуктов. Они могут использоваться в горнодобывающей, строительной и химической промышленности, а также в энергетике.

Напомним, что по итогам января-февраля 2018 г., объем прямых внешних инвестиций из Китая в нефинансовый сектор экономики других стран достиг $16,82 млрд. Это на 25,2% больше чем за январь-февраль 2017 г. За первые два месяца года китайские инвесторы вложили свои средства в 1429 зарубежных предприятий на территории 135 стран и районов мира. В частности, капиталовложения в страны Шелкового Пути составили $2,15 млрд. Это на 20,1% больше, чем годом ранее.

Китай. Казахстан > Нефть, газ, уголь. Металлургия, горнодобыча > chinapro.ru, 24 апреля 2018 > № 2585866


Россия. Германия. Евросоюз > Нефть, газ, уголь > inosmi.ru, 21 апреля 2018 > № 2576692

«Северный поток-2» проливает свет на разногласия европейцев по России

Газопровод «Северный поток-2» протяженностью 1 250 километров, который должен протий из России в Германию по дну Балтийского моря, обладает ярко выраженным политическим подтекстом. И указывает на противоречия в подходах европейцев к России.

Флоран Пармантье (Florent Parmentier), Atlantico, Франция

«Атлантико»: Газопровод «Северный поток-2», который должен пройти из России в Германию по дну Балтийского моря в обход украинской территории, указывает на возникающие противоречия в отношениях между Россией, Украиной, Польшей, Германией и даже Францией и США. Какой интерес представляет для тех и других этот проект? В чем его значимость в дипломатическом плане?

Флоран Пармантье: «Северный поток-2» — газопровод, который должен доставлять российский газ на европейские рынки (наиболее платежеспособные для Газпрома) через Балтийское море. Он продолжает первый «Северный поток» (то есть, должен удвоить его мощности), который был запущен в 2011 году и функционирует с 2012 года.

В подходах европейцев действительно прослеживаются противоречия, что связано с разными экономическими интересами, а также неодинаковым восприятием концепции энергетической безопасности. Россия считает, что ответственность за предыдущие газовые кризисы (2006 и 2009 годы) лежит на Украине, которая в течение нескольких лет пользовалась льготными тарифами и в то же время откачивала предназначавшийся европейским странам газ. Украина же напирает на политический характер нового газопровода, который идет в обход ее территории, лишая ее тем самым порядка 3 миллиардов долларов в год (именно столько она получила за транзит российского газа в 2017 году). Польша занимает парадоксальную позицию: с одной стороны она недовольна энергозависимостью от России, с другой стороны она хочет зарабатывать на транзите газа через свою территорию. США добиваются срыва проекта, а пресс-секретарь американского правительства заявил, что участвующие в проекте иностранные компании могут попасть под санкции. Франция и Германия в свою очередь поддерживают «Северный поток-2» в связи с участием в нем их предприятий. В таких условиях Ангела Меркель была недавно вынуждена признать политический характер газопровода, хотя до настоящего времени настаивала его исключительно коммерческой роли.

— На прошлой неделе Ангела Меркель выразила намерение защитить интересы Украины в том, что касается «Северного потока-2». Как следует понимать эту позицию Берлина? Как способ не проявлять потворства России в как минимум напряженной геополитической обстановке? Или же эту новую позицию объясняют какие-то другие моменты?

— В немецкой энергетике запущен переходный процесс с полным отказом в 2011 году от ядерной энергетики в пользу возобновляемых источников энергии. Расширение использования нестабильной по своей сути возобновляемой энергетики (в первую очередь это касается ветряков) автоматически влечет за собой рост потребления газа и угля, причем в случае газа уровень выборов в атмосферу на порядок ниже.

Немецкие промышленники выступили за тесные отношения с Россией в сфере импорта газа. Как говорил первый президент объединенной Германии Рихард фон Вайцзеккер в начале 1990-х годов, «история связывает нас со всеми соседями, однако нет страны, с которой связи нашего прошлого были бы прочнее, чем с Россией». Все это верно и в газовой сфере, которая подразумевает взаимозависимость производителей и потребителей. Газ подразумевает активное региональное сотрудничество в связи с долгосрочным характером необходимой инфраструктуры. Поэтому его называют «энергией мира» в отличие от нефти, добыча которой может адаптироваться к политической нестабильности.

В такой обстановке стремление Меркель поспособствовать сохранению части транзита через Украину действительно является новым фактором. Как бы то ни было, в этом случае украинской инфраструктуре потребуется модернизация, что будет означать существенные инвестиции, на которые европейцы, скорее всего, не готовы. Таким образом, подлинность такого менее выгодного для Москвы и немецких предприятий поворота еще предстоит подтвердить на практике.

— Может ли реализация проекта увеличить влияние Москвы на территории бывших сателлитов? Не может ли это привести к расколу в Евросоюзе?

— Как ни парадоксально, но «Северный поток» старательно обходит бывших сателлитов (они, кстати, не чураются закупок СПГ у других стран-производителей) и сосредотачивается на крупных конечных потребителях, превращая Германию в региональный хаб. Это не представляло бы проблемы, если бы все европейские рынки были тесно связаны между собой: в таком случае риск газового конфликта сошел бы на нет, поскольку перебои в снабжении того или иного государства были бы попросту невозможны.

В случае необходимости «Северный поток» можно заменить проектом восстановления украинской газотранспортной системы (с параллельным увеличением хранилищ). Для этого потребовалось бы добиться экономического сближения России и Украины, найти европейские инвестиции и напрямую договориться с Газпромом о поставке газа к российско-украинской границе. Эта операция уменьшила бы потребность в «Северном потоке-2» и внесла бы вклад в примирение конфликтующих сторон. Пока что европейцы не уделяли должного внимания такому варианту, сосредоточившись на «Северном потоке-2».

Россия. Германия. Евросоюз > Нефть, газ, уголь > inosmi.ru, 21 апреля 2018 > № 2576692


Россия. СЗФО > Нефть, газ, уголь. Образование, наука > oilcapital.ru, 19 апреля 2018 > № 2579329

Мировому нефтяному совету готовят лидеров.

Правительство РФ окажет максимальное содействие Форуму будущих лидеров Мирового нефтяного совета.

Основной площадкой VI Форума будущих лидеров Мирового нефтяного совета, проведение которого запланировано на июнь 2019 года в Санкт-Петербурге, станет Горный университет. Об этом заявил на пресс-конференции заместитель министра энергетики РФ Кирилл Молодцов.

«В 2014 году Мировой нефтяной конгресс собрал более 400 участников на уровне руководителей компаний, с точки зрения представительств это был форум, соразмерный с Санкт-Петербургским экономическим форумом. В этой связи президент РФ и правительство сочли возможным поддержать инициативу прежде всего Губкинского университета (Москва) и Горного университета (Санкт-Петербург) о проведении Форума будущих лидеров Мирового нефтяного совета», – сообщил Молодцов.

Он уточнил, что в ходе форума для максимальной популяризации технологий, применяемых в отрасли, предполагается проведение крупных выставочных мероприятий.

Напомним, что в начале апреля 2018 года председатель правительства РФ Дмитрий Медведев подписал распоряжение о назначении Александра Новака председателем оргкомитета по подготовке и проведению VI Форума будущих лидеров Мирового нефтяного совета.

По словам Молодцова, в оргкомитет проведения форума вошли глава Минприроды Сергей Донской, глава «Сургутнефтегаза» Владимир Богданов, председатель правления Сбербанка Герман Греф, глава «Русснефти» Михаил Гуцериев, глава «Газпром нефти» Александр Дюков, вице-президент «Роснефти» Юрий Калинин, генеральный директор «Зарубежнефти» Сергей Кудряшов, генеральный директор «Татнефти» Наиль Маганов, руководитель НОВАТЭКа Леонид Михельсон, президент «Транснефти» Николай Токарев, вице-президент ЛУКОЙЛа Геннадий Федотов, председатель комитета Госдумы РФ по энергетике Павел Завальный.

«Правительство РФ окажет максимальное содействие форуму. Первое заседание оргкомитета намечено на середину мая 2018 года. Российский оргкомитет и все органы Мирового нефтяного конгресса будут активно участвовать в подготовке проведения данного мероприятия», – отметил Кирилл Молодцов.

Россия. СЗФО > Нефть, газ, уголь. Образование, наука > oilcapital.ru, 19 апреля 2018 > № 2579329


Нидерланды. Великобритания > Нефть, газ, уголь. Экология > rusbenelux.com, 13 апреля 2018 > № 2579651

Shell опубликовала отчет о том, как ее стратегия должна позволить ей процветать, в то время когда мир переходит к низкоуглеродной энергии в рамках Парижского соглашения. Shell сообщила об этом 12 апреля 2018 г.

В отчете по энергетическому переходу Shell говорится о понимании перехода и о том, что это означает для компании.

В нем также объясняется, что Shell разработала свою стратегию не только для того, чтобы создать инвестиционный портфель мирового уровня и поддержать свое социального права на работу, но также для управления рисками, связанными с изменением климата, и максимального использования возможностей переходного периода в энергетике.

В докладе приводятся примеры того, какую активность Shell уже проявляет во многих перспективных областях, которые будут способствовать ее дальнейшему успеху и устойчивости.

По словам гендиректора Shell Б. Бёрдена, понимание того, что означает изменение климата для компании, является 1м из самых важных стратегических вопросов.

- Shell полна решимости работать по этому вопросу с обществом и своими клиентами.

- Shell будет помогать, продвигать и поощрять прогресс в достижении целей Парижского соглашения по климату.

- Руководство Shell намерено и впредь обеспечивать хорошую отдачу для акционеров в будущем.

В докладе Shell демонстрируется краткосрочная и среднесрочная финансовая и портфельная устойчивость компании, даже несмотря на ее недавно опубликованный и наиболее быстрый сценарий перехода к энергетике, известный как Sky (Небо).

По словам авторов сценария Sky, его реализация перекоммутирует всю глобальную экономику в течение следующих 50 лет.

Здесь пик нефти ожидается в 2025 г, а природного газа — в 2030е гг, а выбросы парниковых газов снижаются до нуля.

Для самой Shell такое развитие событий станет большим вызовом, однако компания сможет процветать и в новых условиях, считают создатели документа.

Для Shell это означает, что компания по-прежнему будет продавать нефть и газ, которые необходимы обществу, но при этом подготовит свой портфель к переходу на низкоуглеродную энергию, когда это приобретет коммерческий смысл.

Стратегия Shell, глобальный портфель и сильная финансовая структура обеспечивают способность процветать благодаря возможным изменениям в энергосистеме до 2030 г.

Ежегодно компания оценивает свои активы по различным сценариям, включая устойчивость к длительным низким ценам на нефть и газ.

Эти оценки свидетельствуют о низком риске активов в текущем портфеле.

По состоянию на 31 декабря 2017 г Shell оценивает, что около 80% его текущих доказанных запасов нефти и газа будет разработано к 2030 г и только 20% после этого времени.

В среднесрочной перспективе Shell будет расширять свой бизнес в тех областях, которые, как ожидается, будут важны в процессе энергетического перехода.

Компания расширяется на рынке электроэнергии, поскольку ожидает, что спрос на электроэнергию будет возрастать.

Shell корректирует работу своих предприятий для удовлетворения меняющегося спроса в разных странах.

Это включает в себя инвестиции в такие области, как ветроэнергетика в Нидерландах, поставка электроэнергии розничным клиентам в Великобритании, заправочная инфраструктура для водородного автотранспорта и электромобилей.

В долгосрочной перспективе существует большая неопределенность в отношении того, как будет развиваться мировая энергетика, но Shell считает, что ее стратегическая гибкость позволит компании адаптироваться к новым условия.

Развитие компании будет пересматриваться каждые 5 лет, чтобы обеспечить постепенное продвижение вперед к цели Парижского соглашения по ограничению глобального потепления.

Нидерланды. Великобритания > Нефть, газ, уголь. Экология > rusbenelux.com, 13 апреля 2018 > № 2579651


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter