Польша. Словакия > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 1 декабря 2017 > № 2409156

«Огонь» разжигает старый пожар между Польшей и Словакией?

Процесс о реабилитации спорного командира «антикоммунистического подполья» ворошит темные страницы истории

Борьба с «коммунистическим прошлым» и наследием Польской Народной Республики грозит омрачить отношения между Варшавой и Братиславой. Вчера, 30 ноября, в окружном суде города Новы-Сонч начался необычный процесс, вердикт по которому, как предупреждает проправительственный польский портал Niezależna, может стать прецедентом. С исковым заявлением обратился Збигнев Кураш, сын одного из командиров антикоммунистического подполья в послевоенной Польши Юзефа Кураша с позывным «Огонь», требующий от государства компенсации в миллион злотых за «вред», понесенный его отцом и членами семьи от «репрессивного аппарата коммунистического государства», а также 50 тысяч злотых на поминовение этого «проклятого солдата».

Он родился 23 октября 1915 года в районе около Новы-Тарга (ныне Малопольское воеводство) в семье горца. В сентябре 1939 года сражался в звании унтер-офицера Войска Польского против немецких и словацких подразделений. Позже стал солдатом в Организации Белого Орла и Союза вооруженной борьбы. В июне 1943 года немцы убили его жену, 2,5-летнего сына и отца, а затем подожгли дом, не позволяя потушить пожар. В память об этом Курош принял позывной «Огонь». В то время он был солдатом партизанского отряда Армии Крайовой, затем командующим отделом безопасности Народной гвардии, подчиненным гражданским структурам Польского подземного государства в Новы-Тарге. После окончания Второй мировой войны Кураш сражался с коммунистами, командовал партизанским отрядом, который проводил акции в Подгале. Скончался «Огонь» в феврале 1947 года. По словам очевидцев, предпринял попытку самоубийства после того, как его в Островском окружили бойцы Корпуса внутренней безопасности. Скончался Курош в больнице в Новом Тарге, место погребения его пока не найдено.

Но это только часть истории. Есть и другое. «Огонь» активно сражался с немцами в кооперации с советскими партизанами и подразделениями Армии Людовой. После освобождения Новы-Тарга он подчинил свой отряд советской комендатуре и получил от нее задачу организации Гражданской милиции в городе. Однако спустя несколько недель решение советских властей было оспорено представителями Польского комитета национального освобождения, и Кураша отстранили от службы в Гражданской милиции. В начале февраля 1945 года он отправился в Люблин, затем в Варшаву, где провел переговоры с представителями Польской рабочей партии, получив от них предложение возглавить районное Управление общественной безопасности района в Новы-Тарг. Но против этого выступили местные власти. В отношении «Огня» началось расследование, 12 апреля ему предложили прибыть в Краков. Опасаясь ареста, Кураш снова ушел в лес.

Этот период в его жизни наиболее темный. Действовал он самостоятельно, отказавшись подчиниться какому-либо из многочисленных центров конспирации и присвоив себе звание майора. В 1945—1947 годах отряд «Огня» ведет вооруженные бои, в которых были убиты более 60 офицеров польской безопасности и 40 милиционеров, а также 27 сотрудников НКВД. 21 апреля 1946 года он женился повторно. А 14 ноября Кураш отправляет письмо первому президенту ПНР Болеславу Беруту, в котором сообщает, что его отряд борется за «свободную, независимую и по-настоящему демократическую Польшу, за ее восточную и западную границы. Мы не признаем вмешательства СССР во внутреннюю политику польского государства. Коммунизм, который хочет захватить Польшу, должен быть уничтожен». В своих воззваниях «Огонь» предупреждал, что все, кто сотрудничал с безопасностью, будут повешены или расстреляны, несмотря на их происхождение, а имущество конфисковано в пользу «партизан». И от рук Кураша пострадали по этой причине не только поляки, но и немцы, словаки, украинцы и евреи. Сегодня в Польше особенно неприязненно относится к «Огню» и выступает с категорическим неприятием какого-либо прославления его Товарищество словаков в Польше. Хотя и самим словакам некоторые польские историки предъявляют ныне претензии за Вторую мировую.

Словакия против Польши

В ноябре сего года портал TwojaHistoria.pl решил напомнить своим читателям некоторые эпизоды. В публикации под заголовком «Третий агрессор. Словацкое вторжение в Польшу в сентябре 1939 года» издание обратилось к книге польского дипломата, бывшего посла в Словакии Анджея Кравчука «Словакия священника-президента. Йозеф Тисо 1887—1947», изданной в 2015 году. Автор утверждал, что в июле 1939 года словацкий лидер принял предложение Германии о активном участии Словакии в войне против Польши, поскольку Тисо не мог позволить себе нейтралитет и дистанцироваться от политики Гитлера. Для того, чтобы подготовить общественное мнение и настроить словаков против поляков, Братислава использовала Оравско-Спишский конфликт. В ноябре 1918 года польские войска заняли Ораву, а в декабре — Спиш. Однако в 1920 году на конференции Варшаве оставили лишь 20% территории Оравы и 4,2% территории Спиша, остальное отошло Чехословакии. В 1938 году Польша выдвинула новые территориальные претензии и уже напрямую Братиславе. 30 ноября был подписан протокол, в соответствии с которым Словакия потеряла 226 кв км, на которых проживало 4280 человек.

24 августа 1939 года немцы сообщили Тисо подробности плана нападения на Польшу, предложив в обмен на сотрудничество возвращение к старой польско-словацкой границе. Это предложение соответствовало резолюции массового антипольского митинга, который прошел в Братиславе двумя дня ранее, 22 августа. 26 августа Словакия объявила о мобилизации, 28 августа Тисо выступил перед народом и «проинформировал» об угрозе словакам в лице Польши. По решению словацкого правительства военное командование и министр национальной обороны были подчинены соответствующему командованию вермахта. Часть словацких вооруженных сил выделили в полевую армию «Бернолак», которая состояла из трех дивизий. Она насчитывала более 51 тысячи солдат и являлась организационно частью немецкой 14-й армии под командованием генерала Вильгельма Листа. 1 сентября подразделения «Бернолак» вошли на территорию Польши. Как замечает Кравчук, при этом вторжение словаков не сопровождалось серьезными боевыми действиями.

По итогам кампании правительство Словакии учредило военную медаль «За освобождение Явожины». Гитлер направил Тисо телеграмму с благодарностью за его участие в войне с Польшей и наградил трех словацких военных Железными крестами. Братислава заключила с Берлином словацко-германское соглашения о границе. Спиш и Орава были включены в словацкое государство (770 кв км и 34 500 человек, бывшие польские граждане). Вместе с тем агрессию Братиславы негативно воспринял посол Словакии в Польше Ладислав Шатмари, который 1 сентября дистанцировался от политики своего правительства. Он написал письмо польскому министру иностранных дел Беку, в котором участие Братиславы в войне против Польши назвал «позором его страны» и выступил 2 сентября с заявлением в Первой программе польского радио. В ответ Варшава помогла послу покинуть Польшу.

«Лес» и «щепки»

Можно понять, почему после войны отношения между поляками и словаками не были самыми добрыми и почему в это трагическое время случались страшные вещи. Но есть солдаты, а есть мирные жители. В отношении Кураша претензии предъявляет секретарь Товарищества словаков в Польше Людомир Молиторис. В интервью порталу NaTemat он заявил, что «Огонь» не заслуживает почестей, так как причастен к похищению и убийству четырех словаков из Нова-Бялы, а в целом можно говорить о гибели 14 человек. «Вы не можете прославить человека, ответственного за убийство невинных людей, — говорит Молиторис, называя открывающийся судебный процесс в Новы-Сонче «аморальным». — За что платить государству? Отпрыску лица, вынесшего незаконные смертные приговоры, противоречащие тогдашнему Уголовному кодексу (в то время действовал довоенный УК)? Хочу подчеркнуть, что не пойму, если польское государство заплатит потомству этого человека за его незаконные действия. Если так случится, Республика Польша узаконит это послевоенное беззаконие».

Однако Збигнев Кураш, его представители и сторонники пытаются свести всё к тезису о «коммунистических репрессиях». Выступая на ступеньках окружного суда, сын «Огня» сделал краткое заявление, в котором отметил: «Я верю, что настанет день, когда я окажусь лицом к лицу с моим отцом и скажу ему: «Я никогда не сомневался в тебе, я не переставал сражаться за твое доброе имя». А Гжегож Басяг, президент фонда имени Владислава Гургача, в интервью порталу Sądeczanin подчеркнул, что Юзеф Кураш для него «великий человек, великий герой. Война в Польше не закончилась в 1945 году. Тогда прекратилась только оккупация немецкая, но стала советская, и «Огонь» решился этому сопротивляться. Он боролся за мою свободу, за вашу свободу, за свободу каждого из нас. А то, что на этом пути случился какой инцидент — так это во время войны, где лес рубят, щепки летят».

Решением окружного суда заседание 30 ноября было объявлено закрытым для публики. В ходе его, как рассказал пресс-секретарь суда Богдан Кийяк, судьи заслушали заявителя и согласились рассмотреть информацию о деятельности «Огня», которой располагает Институт национальной памяти Польши и которую он должен предоставить на рассмотрение в течение двух месяцев. Следующее заседание должно состояться 30 января 2018 года. На нем, возможно, и станет ясно, будет ли фигура и деятельность Кураша рассматриваться комплексно или из этого «леса» в ход пойдут только те щепки, которые не омрачают лик «героя». Хотя нельзя исключать и того, что если польские государственные историки «забудут» упомянуть о преступлениях «Огня», это сделает словацкое меньшинство в Польше или даже Братислава.

Станислав Стремидловский

Польша. Словакия > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 1 декабря 2017 > № 2409156