Россия. Япония > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 4 декабря 2017 > № 2412062

Народ России против: Переговоры о «передаче» Японии Курил надо прекратить!

Часть 1. Волюнтаристское согласие на уступку Курил Хрущевым было дезавуировано по его же распоряжению

Привлекло внимание заявление министра иностранных дел РФ Сергея Лаврова в интервью итальянской газете «Либеро» о том, что «вопрос Крыма закрыт раз и навсегда». Глава внешнеполитического ведомства сказал:

«Напомню, что речь идет о свободном, демократическом волеизъявлении жителей Крыма, которые сделали осознанный выбор в пользу мира и процветания. Такая форма реализации права на самоопределение была единственно возможным способом защиты жизненно важных интересов народа перед лицом разгула национал-радикальных элементов на Украине, которые пришли к власти в результате совершенного ими в феврале 2014 года государственного переворота». При этом министр опирался на поддержку не только крымчан, но и подавляющего большинства нашего народа.

Как убедительно свидетельствуют результаты проведенного ИА REGNUM опроса общественного мнения, подобного заявления о закрытии раз и навсегда навязываемой японским правительством так называемой «курильской проблемы» ждут от российского высшего руководства почти 90 процентов нашего народа. А с учетом тех, кто выступает за совместное использование островов, и того больше.

Следует отметить, что опрос проведен не «самодельный», а основанный на самых современных технологиях социологических изысканий. Приведем авторитетное мнение главного редактора электронного журнала «Мир истории» Александра Поздеева: «Опрос проведен с использованием уникальной технологии STIRVOX, позволяющей респонденту, в отличие от традиционных способов, узнать, кто именно в стране разделяет его точку зрения, увидеть своего «социологического двойника». Картина получается значительно подробнее и показывает зависимость между точкой зрения человека на определённую проблему и его возрастом, местом проживания, образованием, политическими предпочтениями. По словам создателя STIRVOX Максима Жиленкова, эта технология поможет человеку убедиться, что он не одинок в своем мнении, а всем участникам вместе — лучше понять общество, в котором мы живём. Результаты опроса анализируются профессиональными социологами и публикуются в виде подробной статьи, каждая из которых добавляет очередную деталь к коллективному портрету россиян».

Так что отмахнуться от результатов опроса будет непросто, ибо, заявив свою позицию, общество ждет соответствующей реакции власть предержащих.

Справедливости ради отметим, что среди руководителей страны министр Лавров, если судить по его заявлениям, занимает наиболее определенную позицию в отношении японских необоснованных территориальных претензий. Так, например, в интервью радиостанции «Комсомольской правды» 31 мая прошлого года он недвусмысленно заявлял: «Мы Курильские острова никому не отдаем. Мы не выпрашиваем у Японии мирный договор. Мы привержены обязательствам Советского Союза». При этом министр вслед за президентом РФ Владимиром Путиным в который раз ссылался на волюнтаристски навязанные тогдашним руководителем СССР Никитой Хрущевым обещания Японии передать острова Шикотан и гряду Хабомаи после заключения между двумя государствами окончательного мирного договора. Получается, сказав «А», российская дипломатия не говорит «Б», а именно не сообщает нашему народу о том, что эти обещания были фактически дезавуированы в 1960 г. самим же Хрущевым.

Напомним читателю обстоятельства этого дезавуирования.

19 октября 1956 г. была подписана Совместная декларация Союза Советских Социалистических Республик и Японии, в 9-м пункте которой СССР под давлением Хрущева давал согласие на «передачу Японии островов Хабомаи и острова Шикотан с тем, однако, что фактическая передача этих островов Японии будет произведена после заключения Мирного Договора между Союзом Советских Социалистических Республик и Японией». 27 ноября Совместная декларация была единогласно ратифицирована палатой представителей японского парламента, а 2 декабря — при 3 против — палатой советников. 8 декабря ратификацию Совместной декларации и других документов утвердил император Японии. В тот же день она была ратифицирована Президиумом Верховного Совета СССР. Затем 12 декабря 1956 г. в Токио состоялась церемония обмена грамотами, что означало вступление Совместной декларации и прилагаемого к ней протокола в силу.

Однако США в ультимативной форме потребовали отказаться от заключения советско-японского мирного договора на условиях Совместной декларации. После отставки правительства Итиро Хатоямы новый кабинет министров Японии возглавил Тандзан Исибаси, а спустя три месяц его сменил проамерикански настроенный Нобусукэ Киси (дед нынешнего премьер-министра Японии Синдзо Абэ). Хотя сначала он заявлял в парламенте о намерении заключить мирный договор с СССР, затем, уступая давлению США, стал уходить от переговоров по этому вопросу. Для «обоснования» этой позиции вновь неправомерно были выдвинуты требования «вернуть» Японии наиболее крупные и освоенные четыре южнокурильских острова. Это был явный отход от положений Совместной декларации. Советское же правительство действовало в строгом соответствии с достигнутыми договоренностями. СССР отказался от получения репараций с Японии, согласился досрочно освободить отбывавших наказание японских военных преступников, поддержал просьбу Японии о приеме в ООН.

В соответствии с условиями Совместной декларации 6 декабря 1957 г. был подписан советско-японский торговый договор и соглашения о товарообороте и платежах. Следует отметить, что это был первый за всю историю советско-японских отношений документ такого рода. Он предоставлял каждой из сторон режим наиболее благоприятствуемой нации. Срок договора был определен в пять лет. Результат не замедлил сказаться — в 1958 г. общая сумма товарооборота между двумя странами составила 40 млн долларов: вдвое больше, чем в 1957 году. В следующем 1959 г. товарооборот составил уже 63 млн долларов, превысив показатели предыдущего года в полтора раза.

Результаты торгово-экономического и культурного сотрудничества двух соседних народов могли быть еще более впечатляющими, если бы не сознательное противодействие японских и заокеанских противников советско-японского добрососедства. Достаточно сказать об обструкции антисоветских сил заключению между двумя странами культурного соглашения, с предложением подписания которого выступило советское правительство в июне 1958 года. В этом вопросе также проявилось давление Вашингтона, не заинтересованного в знакомстве японцев с подлинным образом Советского Союза и его народа. Вскрывая подоплеку отказа правительства подписывать соглашение, японские газеты писали, что «аппарат министерства иностранных дел крайне пассивно относится к вопросу о заключении культурного соглашения, считая, что развитие связей с СССР в области культуры может принести социальный вред», «если бы Япония пошла на заключение культурного соглашения с СССР, то она навлекла бы на себя недоверие со стороны стран свободного мира (читай — США — А.К.)».

Весьма негативное воздействие на двусторонние политические отношения оказывал курс кабинета Киси на дальнейшее вовлечение Японии в военную стратегию США на Дальнем Востоке. Заключение в 1960 г. направленного против СССР и Китайской Народной Республики нового японо-американского Договора безопасности еще более осложнило разрешение вопроса о линии прохождения границы между Японией и СССР, ибо в сложившейся военно-политической обстановке холодной войны любые территориальные уступки Японии способствовали бы расширению территории, используемой иностранными войсками. К тому же укрепление направленного против СССР военного сотрудничества Японии с США было весьма болезненно воспринято лично Хрущевым. Он был возмущен действиями Токио, расценил их как оскорбление, неуважение его усилий, направленных на нахождение компромисса по территориальному вопросу. Провалился и план Хрущева по «отрыву» Японии от США.

Реакция советского лидера была бурной. По его указанию МИД СССР 27 января 1960 г. направил правительству Японии памятную записку, в которой указал, что «только при условии вывода всех иностранных войск с территории Японии и подписания мирного договора между СССР и Японией острова Хабомаи и Шикотан будут переданы Японии, как это было предусмотрено Совместной декларацией СССР и Японии от 19 октября 1956 года».

На это Токио ответил: «Правительство Японии не может одобрить позицию Советского Союза, выдвинувшего новые условия осуществления положений Совместной декларации по территориальному вопросу и пытающегося тем самым изменить содержание декларации. Наша страна будет неотступно добиваться возвращения нам не только островов Хабомаи и о-ва Шикотан, но также и других исконных японских территорий».

Отношение японской стороны к Совместной декларации 1956 г. сводится к следующему: «В ходе переговоров о заключении мирного договора между Японией и Советским Союзом в октябре 1956 г. высшие руководители обоих государств подписали Совместную декларацию Японии и СССР, по которой стороны договорились продолжить переговоры о мирном договоре и нормализовали межгосударственные отношения. Несмотря на то, что в результате этих переговоров Советский Союз согласился «передать Японии группу островов Хабомаи и остров Шикотан», на возвращение острова Кунашир и острова Итуруп согласия СССР получено не было.

Совместная декларация Японии и Советского Союза 1956 года представляет собой важный дипломатический документ, который был ратифицирован парламентами каждого из этих государств. Этот документ равен по своей юридической силе договору. Она не является документом, содержание которого можно было бы изменить только одним уведомлением. В Совместной декларации Японии и СССР было ясно записано, что Советский Союз «соглашается передать Японии группу островов Хабомаи и остров Шикотан», и эта передача не сопровождалась никакими условиями, которые бы представляли собой оговорку…»

С подобной трактовкой смысла Совместной декларации можно было бы согласиться, если бы не одно важное «но». Японская сторона не желает признавать очевидное — указанные острова по соглашению могли стать объектом передачи только после заключения мирного договора… И это являлось главным и непременным условием. В Японии же почему-то решили, что вопрос о Хабомаи и Шикотане уже решен, а для подписания мирного договора якобы надо решить еще и вопрос о Кунашире и Итурупе, на передачу которых советское правительство никогда не соглашалось. Именно такая противоречащая содержанию Совместной декларации позиция и является новым дополнительным условием Токио, о недопустимости выдвижения которых заявляет японская сторона. Эта позиция была изобретена в 50—60 гг. теми силами, которые задались целью, выдвигая заведомо неприемлемые для Москвы условия, на долгие годы заблокировать процесс заключения японо-советского мирного договора.

Для оправдания нежелания окончательно урегулировать двусторонние отношения японское правительство поощряло нагнетание в стране антисоветских настроений, открыто обвиняло СССР в «захвате исконно японских земель». Из средств государственного бюджета и «пожертвований» крупного бизнеса формировался фонд для финансирования шумной кампании «за возвращение северных территорий», под которыми понимались находящиеся в составе Советского Союза южнокурильские острова — Кунашир, Итуруп, Хабомаи и Шикотан. Началась «картографическая агрессия» — на всех географических картах Японии, включая школьные, эти острова, а нередко и все Курилы стали закрашиваться в цвет японской территории. При этом Южный Сахалин оставлялся не закрашенным как якобы «спорная территория». О том, что претензии на южнокурильские острова лишь первый шаг, свидетельствовало опубликованное в октябре 1961 г. так называемое «единое мнение» правящей Либерально-демократической партии (ЛДП). В этом документе, вопреки отказу японского правительства в Сан-Францисском мирном договоре от «прав, правооснований и претензий» на Курильские острова, утверждалось, что «острова Хабомаи и Шикотан являются частью Хоккайдо», острова Кунашир и Итуруп принадлежат Японии, а «вопрос о южном Сахалине и северных Курильских островах должна решать международная конференция заинтересованных стран».

Характеризуя избранную официальным Токио политику в отношении СССР, профессор Калифорнийского университета, этнический японец Цуёси Хасэгава отмечал: «Изменения, которые наступили в годы холодной войны, произошли не в советско-японских отношениях, они произошли в отношениях США и СССР, когда союзники в годы войны стали врагами, а США и Япония, которые были врагами во время войны, стали союзниками… Цель США состояла в том, чтобы вовлечь Японию в свою глобальную стратегию… США стремились избежать антиамериканизма и национализма… Проблема северных территорий позволила встроить Японию в глобальную стратегию США и, отводя японский национализм от себя, направить его против Советского Союза… Фактически после восстановления дипломатических отношений с Москвой, можно сказать, что у Токио не было внешней политики на советском направлении — только «политика северных территорий»… Проблема северных территорий выполняла роль клапана для стравливания пара в международных отношениях на Дальнем Востоке. С этой точки зрения было важно, чтобы территориальный спор оставался нерешенным. Отсюда жесткая позиция Японии с требованиями немедленного возвращения всех островов и отказ обсуждать предложения о передаче части территорий».

Предпринимаемые после прихода на пост президента РФ Владимира Путина попытки реанимировать «хрущевский компромисс» об уступке Японии острова Шикотан и гряды Хабомаи не учитывали условия Памятной записки МИД СССР от 27 января 1960 г. о выводе иностранных войск с территории Японии, хотя правительство РФ эту записку не отменило и не дезавуировало. А значит, официально от занятой позиции в отношении иностранных войск в Японии не отказалось, что находит зримое проявление в последнее время в связи с усилением японо-американского военного союза, направленного не только против КНР и КНДР, но и Российской Федерации.

Анатолий Кошкин

Россия. Япония > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 4 декабря 2017 > № 2412062