Россия. Афганистан. США > Армия, полиция > inosmi.ru, 11 января 2018 > № 2452040

Стратегия России в Афганистане

Джулия Гурганус (Julia Gurganus), Foreign Affairs, США

В течение последних 15 лет Россия и США преследовали во многом одинаковые цели в Афганистане: они стремились предотвратить хаос и превращение этой страны в безопасное убежище для террористов. Такое совпадение целей позволило этим двум странам сотрудничать. Однако в действительности между ними существуют серьезные разногласия. Хотя и Россия, и США стремятся к стабильности, они понимают ее по-разному. Подход США основан на создании сильного центрального правительства в Кабуле, а также хорошо вооруженных и подготовленных служб безопасности. Между тем Россия предпочитает работать с целым рядом сил, некоторые из которых открыто противопоставляют себя правительству в Кабуле. Москва даже наладила контакт с Талибаном (запрещенной в России террористической организации — прим.ред), таким образом придав легитимность группировке, которая продолжает угрожать безопасности афганского правительства и сил НАТО и США.

За последние пару лет разрыв между стратегиями США и России увеличился. Россия все чаще настаивает на том, что подход США не работает и что политическая воля в Вашингтоне, необходимая для продолжения кампании в Афганистане, в скором времени иссякнет. Москва убеждена, что ей придется иметь дело с нестабильным Афганистаном в одиночку. Для России это серьезная проблема. Однако это также предоставляет ей возможность для подрыва позиций США: Россия может стать влиятельным игроком, пока Вашингтон колеблется.

Расхождение интересов

Когда США вошли на территорию Афганистана в 2001 году, интересы США и России по большей части совпадали. Обе страны хотели уничтожить «Аль-Каиду» (запрещенную в России террористическую организацию — прим.ред.) и тесно связанные с ней террористические группировки и помешать Афганистану снова превратиться в надежное убежище для террористов.

После того как советские войска покинули Афганистан в 1989 году, Москва боялась, что там возникнет политический вакуум, который спровоцирует расцвет экстремизма и формирование террористических угроз. Москва с подозрением отнеслась к перспективе долгосрочного присутствия американских военных в Афганистане, однако она мирилась с операциями США и НАТО в надежде на то, что они помогут вернуть стабильность в этот регион. Сотрудничество между Россией и США в Афганистане достигло своего пика в период администрации Обамы, когда Москва позволяла силам США и НАТО транспортировать оружие и оборудование через российские территории, когда она продавала вертолеты Ми-17 поддерживаемым Америкой афганским силам и когда она сотрудничала с США с целью сократить объемы производства и торговли наркотиками.

Но со временем Россия начала постепенно терять веру в то, что США готовы и способны завершить свою миссию в Афганистане. Москва начала разрабатывать собственную стратегию, чтобы защитить свои интересы и предотвратить возможный крах правительства в Кабуле. Ухудшение российско-американских отношений после незаконной аннексии Крыма в 2014 году еще больше уменьшило желание Москвы поддерживать США. Однако Москва ясно дала понять Вашингтону, что она не хочет, чтобы США быстро вывели свои войска из Афганистана. В январе 2017 года Замир Кабулов, специальный представитель российского президента по Афганистану, заявил, что, если Трамп «решит вывести контингент, все рухнет».

Несмотря на то, что Москва поддерживала присутствие американских военных в Афганистане, новая стратегия США в Афганистане, о которой администрация Трампа объявила в августе 2017 года, ее не впечатлила. С точки зрения Москвы, эта стратегия, которая подразумевает некоторое увеличение численности контингента, возобновление борьбы с терроризмом и открытую дату окончательного вывода войск, почти не отличается от прежней стратегии. Министр иностранных дел России Сергей Лавров назвал сосредоточенность на применении силы «тупиком», а его представитель заявил, что новая стратегия почти ничем не отличается от стратегии Обамы, которая «не помогла улучшить ситуацию с безопасностью в стране». Российские чиновники также раскритиковали решение Пентагона прекратить закупать Ми-17 для афганской армии и заменить их на американские вертолеты «Блэк Хок», заявив, что это исключительно политическое решение, ставшее результатом введения антироссийских санкций.

Стратегия Кремля

За последние несколько лет Россия провела целый ряд внешнеполитических маневров на Ближнем Востоке, призванных принести ей политическую и экономическую выгоду и превратить ее в ключевого игрока в урегулировании будущих конфликтов. Среди этих маневров можно выделить военную кампанию России в Сирии, поддержку, которую она оказала главе Ливийской национальной армии генералу Халифе Хафтару (Khalifa Haftar), а также налаживание отношений с египетским правительством, которое уже дало предварительное согласие на то, чтобы российские военные могли использовать египетские авиабазы. Действия Москвы в Афганистане являются продолжением этой стратегии, и сейчас они уже не ограничиваются обеспечением стабильности на местах. Россия создает свою собственную сеть контактов и средств для защиты российских интересов в случае краха центрального правительства. Она также стремится укрепить свои позиции в качестве влиятельного игрока в регионе и закрепить за собой репутацию неотъемлемого участника в урегулировании любых глобальных кризисов.

Деятельность России в Афганистане включает в себя предложения деловых инвестиций, дипломатическую кампанию, культурные программы, а также финансовую и военную поддержку центрального правительства, влиятельных сил на севере и Талибана. С 2016 года Россия предоставила афганскому правительству десятки тысяч автоматов Калашникова и миллионы комплектов патронов. В реализации такой стратегии у России есть ряд преимуществ перед США. Многие российские офицеры, сотрудники служб безопасности и дипломаты обладают опытом работы в Афганистане, который они подучили в период советско-афганской войны. Значительная доля афганских чиновников и военных офицеров получила образование или прошла подготовку в России. А российское правительство, не связывающее себя конкретными ценностями или идеологией, может свободно заключать союзы с любой группировкой, которая покажется ему наиболее влиятельной.

Такая гибкость позволила России работать с Талибаном. Кремль считает, что эта группировка стремится получить контроль над территориями внутри Афганистана и поэтому является угрозой только для афганского правительства, не представляя никакой угрозы за пределами этой страны. В этом смысле она сильно отличается от ИГИЛ (террористическая группировка, запрещенная на территории РФ — прим. ред.), элементы которой действуют в Афганистане и Пакистане и которую Москва считает транснациональной группировкой, представляющей угрозу для Средней Азии и России. В 2015 году Кабулов объяснил, что интересы России и Талибана «совпадают», когда речь заходит об уничтожении ИГИЛ. Объемы помощи, оказываемой Россией Талибану, остаются неизвестными, как и то, предоставляет ли Москва оружие этой группировке. Однако главное здесь то, что Москва сумела наладить с руководством Талибана отношения, которые позволят ей увеличить свое влияние и стать участницей мирных переговоров. В ноябре Мохаммад Атмар (Mohammad Atmar), советник по вопросам национальной безопасности афганского правительства, заявил о «значительно роли» Москвы в том, чтобы посадить Талибан за стол переговоров.

Москва уже предприняла несколько попыток поспособствовать дипломатическому решению проблем. С декабря 2016 года по апрель 2017 года Россия провела три раунда переговоров с участием Китая, Ирана и Пакистана. В третьем раунде принял участие и Афганистан. В октябре Россия провела у себя заседание контактной группы Шанхайской организации сотрудничества по Афганистану, в котором приняли участие представители стран-членов, в том числе Индия и Пакистан, а также представители афганского правительства. Хотя эти дискуссии не принесли никаких конкретных результатов, Россия достигла своей основной цели: она сумела позиционировать себя в качестве ключевого участника будущих переговоров.

Москва также приложила немало усилий для того, чтобы наладить двусторонние отношения с другими странами региона. В 2016 году Россия и Пакистан провели свои первые совместные военные учения и подписали соглашение на покупку Пакистаном российских боевых вертолетов Ми-35. Москва сотрудничает с Ираном, который является ее союзником в Сирии, чтобы укрепить свои контакты внутри Афганистана и отношения с Талибаном. Авторитет Москвы как ключевого игрока в Афганистане позволит укрепить веру ее среднеазиатских союзников в способность России обеспечить их безопасность в тот момент, когда влияние Китая в регионе — посредством торговли, инвестиций и инициативы «Один пояс — один путь» — продолжает расти.

Стратегия России в Афганистане включает в себя ряд элементов, которые присутствуют в ее успешной сирийской стратегии. В обеих странах Россия воспользовалась ослаблением позиций США. Проведя переговоры в Афганистане, как она сделала с участниками сирийского конфликта, она закрепила за собой роль участницы любого будущего соглашения. А, влияя непосредственным образом на ситуацию на местах, Москва сможет гарантировать свое влияние в долгосрочной перспективе и заставить США пересмотреть их роль в стране. В Сирии Россия добилась этого при помощи военной силы, а в Афганистане она использует отношения с ключевыми политическими игроками, а также свое влияние в сфере бизнеса и культуры.

Не стоит ожидать слишком многого

Афганистан сейчас находится в таком плачевном состоянии, что у России и США есть масса причин для того, чтобы там сотрудничать. Нужно уничтожить террористические группировки, нужно подготовить и вооружить национальную армию, восстановить экономику и инфраструктуру, оказать гуманитарную помощь. И Россия, и США стремятся ликвидировать угрозу со стороны ИГИЛ, чье присутствие на севере и востоке Афганистана продолжает расти. Россия хочет справиться с проблемой производства наркотиков в стране: согласно результатам исследования 2014 года, примерно 25% афганского героина попадает через Центральную Азию в Россию и Европу, и торговля наркотиками является важным источником доходов террористических группировок в Афганистане. Однако разрыв между стратегиями России и США продолжает увеличиваться: сегодня необходимость решить только самые серьезные проблемы — терроризм и наркотики — может послужить основой для их сотрудничества. Но даже в этих вопросах результаты, скорее всего, окажутся довольно ограниченными. Страны способны сотрудничать на тактическом уровне — к примеру, обмениваться данными о местонахождении террористов или другой подобной информацией. Однако опыт конфликта в Сирии, где за последние несколько недель Москва не раз нарушала протоколы, касающиеся зон деконфликтизации, доказывает, что нам не стоит ожидать слишком многого.

Более того, действия России в Афганистане будут часто противоречить американским интересам. Все более активная позиция Москвы предоставила афганским группировкам возможности сталкивать внешних игроков друг с другом. Это лишь усилит внутреннее соперничество в тот момент, когда стабильность страны напрямую зависит от укрепления центральной власти. Взаимодействие России с Талибаном придало силы этой группировке, которая сделала очень многое, чтобы помешать центральному правительству консолидировать власть. Действуя таким образом, Москва надеется одновременно достичь двух главных целей: освободить Афганистан от террористов, которые могут угрожать России и ее соседям, и воспользоваться отступлением США, чтобы закрепить за собой статус влиятельной мировой державы.

Россия. Афганистан. США > Армия, полиция > inosmi.ru, 11 января 2018 > № 2452040