Новости. Обзор СМИ Рубрикатор поиска + личные списки
Главные отличия.
Платный доступ на polpred с деловой информацией высшего качества. Скажите об этом директору библиотеки.
![Главное](/images/star.png)
Начало российско-экватогвинейских переговоров в расширенном составе
В.Путин: Уважаемый господин Президент! Уважаемые коллеги, друзья!
Мы очень рады приветствовать в Москве представительную делегацию вашей страны. Сейчас с господином Президентом с глазу на глаз почти час проговорили, пообсуждали наши двусторонние отношения и региональную повестку. У нас много пересекающихся взаимных интересов.
Отношения России с Африкой развиваются весьма интенсивно, об этом говорят и результаты саммита Россия – Африка летом этого года в Санкт-Петербурге. Мы очень рады тому, что у нас восстанавливаются и развиваются отношения с Африканским континентом.
Что касается вашей страны, уважаемый господин Президент, как мы сейчас с Вами отметили в разговоре с глазу на глаз, у нас есть над чем поработать. Прежде всего, конечно, нужно сосредоточить внимание на развитии торгово-экономических связей. Интерес российских компаний к работе в Африке в целом и в вашей стране серьёзный, потенциальные инвестиционные возможности большие. Возможности вашей страны в развитии этих отношений тоже хорошие. Имею в виду потенциал, прежде всего, конечно, связанный с добычей полезных ископаемых.
Мы поговорили и по вопросам обеспечения безопасности, как я уже сказал, по взаимоотношениям со странами региона. Договорились о том, что и как мы будем делать дальше по этому направлению. Что касается торгово-экономических связей, договорились предоставить слово нашим коллегам, которые здесь сегодня присутствуют.
Потом у нас с господином Президентом ещё рабочий ланч – мы продолжим обсуждение всех обозначенных выше вопросов с глазу на глаз.
Пожалуйста.
Т.Мбасого (как переведено): Во-первых, я хочу поблагодарить господина Президента, моего друга Владимира Путина за приглашение посетить это великое государство.
Я ожидал совершить этот визит в тот момент, когда мир сталкивается с трудностями в области международной безопасности. Я хотел бы также поблагодарить за тёплый приём нашей делегации, за гостеприимство, оказанное нам, когда мы вчера приехали в эту прекрасную страну.
Очевидно, Россия – это традиционный и стратегический партнёр Экваториальной Гвинеи и Африканского континента. И нужно иметь в виду то, что Россия внесла вклад и боролась за освобождение африканских государств для того, чтобы они достигли независимости. Эту борьбу не стоит забывать. Поэтому в настоящий момент, особенно на уровне ООН, когда хотят принять определённые меры, Экваториальная Гвинея всегда голосует против подобных предложений.
Очевидно, Африка в настоящий момент подвергается сильной эксплуатации. Африке нужно развиваться. Более чем век прошёл с тех пор, как Африка добилась независимости, но мы всё ещё слабо развиты в экономической сфере. Не потому, что Африка не может развиваться, но потому, что используют наши природные ресурсы – нас эксплуатируют. И это препятствует развитию Африки.
Поэтому, когда Россия обещает отправить своих бизнесменов для того, чтобы помочь Африке развиваться, мы можем лишь сказать: пусть они приезжают. И с удовлетворением Экваториальная Гвинея принимает это предложение.
Кроме того, я хочу поблагодарить за решение Правительства России вновь открыть своё посольство в Экваториальной Гвинее. Я считаю, что это очень, очень важное решение. Оно приведёт к политическому развитию не только Экваториальной Гвинеи, но и Центральной Африки, поскольку Центральная Африка сталкивается с проблемами в области безопасности в Гвинейском заливе. Это зона свободной торговли государств, и мы подвергаемся террористическим актам, которые финансируются нашими врагами.
Также Африка в настоящее время страдает от действий террористов. Мы не знаем, кто финансирует террористические группировки. Это очень бедные люди, у которых нет возможности приобрести оружие, которое они используют для своих целей.
Поэтому я считаю, что Россия как ключевой партнёр Африки должна следить за безопасностью африканских стран для того, чтобы они продолжали бороться со своим слабым уровнем развития.
Кроме того, я хочу отметить роль Российской Федерации в мире, поскольку мы видим, что существует желание проводить политику, которая приведёт к усилению небезопасности. Есть противовес санкциям определённых государств. Мы считаем, что должно быть больше политического равновесия для развития мира, поскольку есть определённые государства, которые используют эксплуатацию.
Они рационально эксплуатируют определённые африканские государства, то есть те государства, у которых нет возможности использовать свои экономические ресурсы, у которых нет возможности защитить себя. Поэтому те государства проводят подобную политику для того, чтобы жить за счёт ресурсов Африки. Мы жертвы в этом плане. Поэтому я отмечаю эту инициативу – отправить бизнесменов для того, чтобы они могли помочь развиваться Африканскому континенту.
Также я попросил моего друга Президента Владимира Путина дать возможность Экваториальной Гвинее принять у себя следующий саммит Россия – Африка, если он может состояться на Африканском континенте. Поскольку я считаю, что Экваториальная Гвинея принимает у себя важные конференции, различные конференции Африканского союза, конференция «Африка и арабский мир» и другие. У нас есть инфраструктура, и поэтому мы предлагаем свою кандидатуру на роль хозяйки саммита Россия – Африка.
Также есть определённые государства, которые сталкиваются с трудностями. Экваториальная Гвинея не подписывала договор Международного уголовного суда, она отвергает во всех смыслах этот документ и желание стран навязывать свою волю другим. Экваториальная Гвинея – это свободное, безопасное пространство, и мы не потерпим вмешательства других государств. Поэтому мы выдвигаем кандидатуру на проведение конференции Россия – Африка.
Я это сказал моему другу Президенту Путину – он сможет принять участие лично. Мы приглашаем его в Экваториальную Гвинею.
Большое спасибо.
В.Путин: Спасибо большое.
![Главное](/images/star.png)
Лусиано Нкого Ндонг Айекаба: Россия – стратегический партнер для Африки
Предприниматели России должны видеть окно возможностей для сотрудничества с Экваториальной Гвинеей, конкуренции на этом направлении нет, заявил РИА Новости посол страны в Москве Лусиано Нкого Ндонг Айекаба. В интервью корреспонденту агентства Валерии Балыкиной он рассказал о перспективных сферах партнерства двух стран, о том, как США оказывают давление на Малабо из-за дружественных связей с Москвой, с какой целью президент республики Обианг Нгема Мбасого посетит второй саммит "Россия-Африка", а также объяснил позицию Экваториальной Гвинеи относительно конфликта на Украине.
– В этом году наши страны отмечают 55-летие установления дипломатических отношений. Как сегодня Экваториальная Гвинея оценивает их перспективы?
– Экваториальная Гвинея – миролюбивая страна, является ответственным и преданным участником глобальной повестки дня. Наша внешняя политика всегда основывалась на независимом и конструктивном подходе. Мы выступаем за мирное сосуществование, взаимное доверие, взаимную выгоду, равное обращение и координацию и посвящаем себя построению гармоничного, устойчивого мира для общего процветания.
Для Экваториальной Гвинеи Российская Федерация является приоритетом во внешней политике. Мы всегда стремились укреплять, расширять и диверсифицировать наше сотрудничество на фоне проблем в сфере продовольствия, здравоохранения, экономики или в борьбе с транснациональной организованной преступностью, которая представляют огромную угрозу как для Экваториальной Гвинеи, так и для России, для мира в целом.
Следует отметить, что дружба и хорошее сотрудничество между нашими странами, восходящие ко временам СССР, в последнее время еще больше укрепились благодаря политической воле Их Превосходительства Обианга Нгемы Мбасого и президента Владимира Путина, что привело к подписанию важных соглашений в ключевых секторах развития, таких как экономика, оборона, безопасность, культура, транспорт и другие, которые уже были ратифицированы правительством Экваториальной Гвинеи, и последним из которых является взаимное соглашение о безвизовом режиме.
Россия известна как великая международная держава. Ваша модель развития и потенциал в ключевых секторах экономики, таких как промышленность, оборона и экономика, служат для нас ориентиром, поэтому мы рассматриваем вашу страну как стратегического партнера, который мог бы направлять и сопровождать нас в реализации плана "Программа развития до 2035 года", призванного обеспечить экономическую стабильность в Экваториальной Гвинее.
– Товарооборот России и Экваториальной Гвинеи за 2020–2021 годы составил $440 тысяч долларов. Как ваша страна планирует наращивать эти показатели, за счет каких отраслей?
– В преддверии проведения второго саммита Россия-Африка, который в прошлые годы откладывался в связи с пандемией COVID-19, наша страна сочла целесообразным представить Москве отраслевые соглашения, представляющие взаимный интерес. Они, как мы уверены, укрепят прекрасные отношения дружбы и сотрудничества, существующие между двумя народами и правительствами. Речь может идти о секторах туризма, торговли и рыболовства.
В свое время мы смогли увидеть плоды сотрудничества наших стран в рыболовном секторе, Экваториальная Гвинея имеет огромное море, которое необходимо исследовать и эксплуатировать, и кто может лучше помочь нам в этом амбициозном проекте, чем не наш партнер и исторический друг – Россия.
– Перспективные сферы взаимодействия между двумя странами — геологоразведка, совместная добыча и переработка углеводородов, электроэнергетика. Выражали ли российские компании заинтересованность в налаживании сотрудничества с вашей страной?
– Как видно из многих проектов соглашений, Экваториальная Гвинея очень заинтересована в обучении и подготовке персонала в различных секторах. У нас есть природные ресурсы, но нам нужен огромный опыт наших партнеров для обучения наших кадров.
– Экваториальная Гвинея добывает нефть и поставляет ее на мировой рынок. Планирует ли правительство страны привлечь РФ для разведывания месторождений и строительства инфраструктуры? Если да, то есть ли договоренности с российскими компаниями?
– Мы уже давно приглашали Россию. У нас большая часть территории страны относится к морской, нежели сухопутной. На 1/3 части работают американцы, но остальные свободны. Россия знает, что у нас есть нефть, газ. Мы находимся с Россией в одной организации по экспорту газа, но нужны бизнесмены, которые хотят разведывать наши нефть или золото. У нас есть полезные ископаемые, но нет пока интереса (со стороны России – ред.).
– Вы упомянули Форум стран-экспортеров газа. На 24-й министерской встрече ФСЭГ в Каире представители РФ и Экваториальной Гвинеи обсуждали реализацию газотранспортных проектов. Какие есть договоренности и продолжаются ли дискуссии в этом направлении?
– Мы были на собрании в министерстве энергетики. Заместитель министра энергетики говорил нам, что дискуссии продолжаются, но в ноябре 2022 года в Экваториальной Гвинее проходили парламентские, президентские и муниципальные выборы. Мы ждали, когда сформируется новое правительство.
– Председатель парламента республики Мария Тереза Эфуа Асангоно говорила, что у Экваториальной Гвинеи много предложений для России в сфере туризма. Как ваша страна планирует развивать это направление взаимодействия?
– Да, одним из секторов, в котором, по нашему мнению, обе страны могли бы получить взаимную выгоду, является сектор туризма. Экваториальная Гвинея в настоящее время собирается запустить онлайн-визы с единственной целью – развивать туризм в стране после того как правительство проделало большую работу по модернизации городов как островных, так и континентальных регионов. Построена новая инфраструктура, знаковые архитектурные проекты, зоны отдыха. Цель - привлечение иностранных инвестиций в страну. Мы уверены, что с огромным опытом, который Россия имеет в сфере туризма, она могла бы сопровождать нашу страну в этом амбициозном плане.
Трудности российских туристов с путешествиями по Европе – ситуация, когда мы можем развить туристический потенциал. Африка – это континент, который может заинтересовать россиян экзотическими животными, фруктами, культурой. Поэтому надеемся, что российских туроператоров может заинтересовать туризм в нашей стране.
– Проявляют ли российские предприниматели заинтересованность в строительстве отелей в Экваториальной Гвинее?
– Конечно, если у российских бизнесменов есть интерес, они могут строить гостиницы, отправлять поваров в Экваториальную Гвинею или обучать их в нашей стране готовить борщ (смеется).
– Издание Wall Street Journal в 2021 году со ссылкой на госслужащих США сообщало, что Китай намерен основать военную базу в Экваториальной Гвинее. Можете ли вы подтвердить эту информацию? Оказывается ли на Экваториальную Гвинею давление со стороны США с целью сорвать строительство военной базы?
– Наша страна – свободное государство. Мы дружим со многими странами, но есть такие как Россия, как Китай, которые являются близкими друзьями. Если попросят, мы можем обсудить эту тему, но официальных предложений от китайской стороны еще не поступало.
– Получается, это недостоверная информация?
– Да. Западные СМИ так же и о России распространяют (ложные сведения – ред.). Они говорят обо всем, но информация недостоверная.
– Вы упомянули о значительных госдотациях в стране на развитие транспортных коммуникаций, прежде всего дорожной инфраструктуры и аэропортов. Планирует ли правительство Экваториальной Гвинеи привлекать российские компании для создания транспортной инфраструктуры, производства самолетов?
– Мы строим новые терминалы в аэропорту, взлетные полосы по четыре километра. Мы открыты и считаем отношения с Россией важными. Предприниматели и правительство России должны двигаться в направлении того, чтобы у нас появилось прямое транспортное сообщение. Мы могли бы установить его между нашими странами. Всем бизнесменам, которых я встречаю, я говорю, почему вы не видите эти возможности? Мы – дипломаты, но предприниматели должны видеть это окно возможностей, где можно получить прибыль. Конкуренции на этом направлении нет.
– В Экваториальной Гвинее ощущается дефицит медикаментов и медперсонала. Борьба с малярией, ВИЧ, тифом и туберкулезом остаются наиболее актуальными направлениями в сфере здравоохранения. Планирует ли Экваториальная Гвинея обратиться к РФ с просьбой о поставках медицинского оборудования, медикаментов или приглашать российских врачей в Республику?
– Я недавно был в Санкт-Петербурге по приглашению Комитета внешних связей города. Обсуждался вопрос поставок фармацевтических продуктов, оборудования. Нам нужны российские специалисты. Если в России врачи хотят работать в нашей стране, мы за. Если нужно межгосударственное соглашение, наша страна готова рассмотреть этот вопрос.
На сегодняшний день Экваториальная Гвинея не производит медикаменты, мы должны импортировать их. Сейчас у нас есть проблемы с Европой: даже если мы отправляем деньги сегодня, их задерживают на две-три недели. Может пройти месяц, чтобы поставщик, например, из Италии или Франции получил эти деньги. Фармацевтическая продукция нам нужна ежедневно, потому что когда человек болен, он не может ждать.
Я думаю, что Россия должна прийти в Гвинейский залив и создать базы с большими складами медикаментов. У нас есть порты, транспортная сеть, Гвинейский залив находится в удобном месте. Так что Габон, Камерун могут сразу покупать фармацевтику и продукты питания.
– Отправляются ли студенты Экваториальной Гвинеи на учебу в Россию? Если да, то какие направления являются приоритетными?
– Нам все равно, какие ВУЗы предложат обучение. Мы хотим получить образование. Нам нужны все специальности: врачи, инженеры, журналисты, юристы. Только есть одно но: направление африканцев в другие климатические условия. Мы уже столкнулись с такой проблемой: наша студентка, которая учится в Курске, попросила отправить ее в другой город из-за климата.
– Будет ли страна просить об увеличении квот?
– У меня была встреча с главой "Россотрудничества" Евгением Примаковым, я просил. В прошлом году нам дали только 26 мест, а в этом – 30, но этого мало. Нам нужно больше, дайте 300 (улыбается)! Обучение студентов из Экваториальной Гвинеи в России важно, потому что таким образом Россия сможет расширить свое влияние на африканском континенте.
– ООН 4 ноября приняла российский проект резолюции о борьбе с героизацией нацизма. Среди соавторов текста — Экваториальная Гвинея. По мнению Экваториальной Гвинеи, происходит ли сейчас героизация нацизма на Украине?
– Я удивляюсь как люди могут поддерживать нацизм. Во времена Второй мировой войны от нацизма погибали люди в России, Франции, Германии. Думаю, что сегодня таких проявлений не должно быть. Относительно российско-украинского конфликта: следует отметить, что Экваториальная Гвинея внимательно следит за всеми событиями, которые произошли с начала этого конфликта. Как верный сторонник международного мира и стабильности и в соответствии с принципами Устава ООН, мы желаем, чтобы обе страны, имеющие исторические узы, которые очень трудно разорвать, урегулировали свои разногласия между собой без вмешательства третьих сил, единственный интерес которых состоит в том, чтобы разрушить мир и стабильность, что всегда было их целью.
– Как идет подготовка Экваториальной Гвинеи ко второму саммиту Россия-Африка, который запланирован на лето 2023 года? Как вы оцениваете предстоящее событие? С точки зрения Экваториальной Гвинеи, какие приоритетные вопросы должны фигурировать в повестке дня форума?
– Реальность, с которой мы сталкиваемся сегодня, характеризуется очень сложной ситуацией в истории человечества, речь о постоянных угрозах здоровью населения, терроризме, вооруженных конфликтах, изменении климата, пиратстве, транснациональной преступности, распространении оружия массового уничтожения, экономических кризисах и других проблемах безопасности, которые становятся все более заметными. Это призывает нас более чем когда-либо укреплять многостороннее сотрудничество и предпринимать более энергичные коллективные действия, если мы действительно хотим достичь целей Повестки дня ООН в области устойчивого развития на период до 2030 года.
Действительно, мы считаем, что текущая глобальная политика должна быть направлена не только на прославление промышленных достижений больших держав, но и на облагораживание, признание и оценку работы и усилий неразвитых стран как механизма морального поощрения. Предотвращение конфликтов, уделение большего внимания глобальным потребностям, участие в международных форумах и в консенсусом принятии решений по вопросам международной безопасности должны быть непосредственным приоритетом для всех.
В настоящее время Африканский континент сталкивается с экономическими, финансовыми, продовольственными, энергетическими и другими проблемами. Это связано с нестабильной международной обстановкой, но основной причиной является несправедливость международного экономического порядка. Африканские страны оказались в ловушке на нижней ступени глобальной производственной цепочки и не имеют достаточных ресурсов и возможностей для противостояния рискам. Развитые экономики в своих интересах изменяют свою денежно-кредитную политику, что негативно влияет на экономику в Африке. Поскольку Африка страдает от нехватки продовольствия и энергии, крупные продавцы зерна и нефтяные компании в развитых странах получают огромные прибыли. Африканские страны выразили сильное желание положить конец этой несправедливости, и международное сообщество обязано поддержать нас, помогая Африке в индустриализации, ускорении модернизации инфраструктуры, достижении финансовой автономии и повышении экономической независимости. Развитые страны должны как можно скорее выполнить свои обязательства по климатическому финансированию и возместить исторический долг перед Африкой.
В этом смысле проведение второго саммита Россия-Африка способствует углубленному рассмотрению различных проблем, от которых серьезно страдает Африканский континент. По этой причине, Экваториальная Гвинея поддерживает инициативу правительства Российской Федерации по проведению данного важного события для решения фундаментальных вопросов гармоничного развития наших стран, а также для того, чтобы позволить нам откровенно и открыто обсудить проблему, которая представляет глобальный интерес, – мир и международная безопасность.
Международное сообщество в целом и могущественные страны, такие как Россия, должны помочь африканским странам в подготовке талантливых кадров, исходя из потребностей в восстановлении и социально-экономическом развитии. В этом существует особая необходимость. Также необходимо улучшить образование и профессиональную подготовку молодых людей и предоставить им больше возможностей для трудоустройства и поддержки бизнеса, чтобы они могли жить без бедности.
– Приедет ли президент Теодоро Обианг Нгема Мбасого на саммит?
– Как и на первом саммите Россия-Африка, Его Превосходительство Обианг Нгема Мбасого планирует принять участие в столь важном событии с главной целью: еще раз укрепить отношения сотрудничества между Экваториальной Гвинеей и Россией в ключевых областях, представляющих взаимный интерес, таких как безопасность и оборона, особенно борьба с морским пиратством в Гвинейском заливе, что может затронуть экономические интересы обеих стран в этом районе.
Все мы знаем о большом потенциале и опыте России в таких ключевых для развития отраслях, как оборона и безопасность, и уверены, что ее присутствие в Африке в целом и в Гвинейском заливе в частности только поможет этим странам, в том числе и Экваториальной Гвинее, поддерживать политическую и экономическую стабильность на благо своих граждан.
– Какой Экваториальная Гвинея видит роль России в современной Африке? Что могла бы предпринять Россия для развития африканских стран?
– Многие африканские страны в течение нескольких десятилетий страдали от нестабильности, голода, вынужденных переселений и других бедствий, которые вызывают конфликты разного уровня. Однако благодаря России в этих странах царит стабильность, о которой всегда мечтали их дети. Россия вносила и вносит значительный вклад в усилия Африки по достижению процветания посредством академической подготовки многих поколений африканцев, многие из которых, я уверен, входят в состав наших делегаций. Нет лучшего способа помочь другу, чем предоставить ему надежные инструменты для решения жизненных проблем, и именно это Россия делает в Африке. Все эти действия делают Россию очень важным партнером для Африки, в то же время образцом дружественной страны, брата и стратегического партнера для Африки в целом и Экваториальной Гвинеи в частности.
Экваториальная Гвинея признает и приветствует огромные усилия и активную роль, которую Российская Федерация играет в укреплении мира, безопасности и стабильности в мире в целом и в Африке в частности. Россия не только оказала ценную помощь Африке в достижении свободы и независимости стран в колониальный период, но и по сей день российские инициативы по достижению мира, стабильности и безопасности, которых Африка жаждет, продолжают приветствоваться на континенте.
![Главное](/images/star.png)
Габриэль Мбега Обианг Лима: этот и следующий год потеряны для нефти
Коронакризис не пощадил ни больших, ни малых производителей нефти. Но в мае в силу вступила мегасделка ОПЕК+, страны начали снимать карантинные меры и, кажется, повеяло возвращением стабильности в отрасль. Однако министр горнорудной промышленности и углеводородов Экваториальной Гвинеи Габриэль Мбега Обианг Лима считает, что говорить о восстановлении баланса на рынке в скором времени рано. О первых результатах сделки ОПЕК+, потерянных годах для нефтегаза и перспективных проектах с Россией он рассказал в интервью РИА Новости. Беседовала Татьяна Киселева.
— Господин министр, май стал важным месяцем для рынка нефти: в действие вступила сделка ОПЕК+, а некоторые страны начали постепенно ослаблять ограничительные меры в связи с пандемией коронавируса. Говоря о влиянии этих событий на спрос и предложение, какие изменения вы можете отметить?
— Я думаю, что сделка ОПЕК+ была очень важной инициативной, мы считаем, что она действительно сейчас влияет на рынок. Но мы пытаемся справиться с очень серьезной проблемой – это падение спроса, которое сильно отразилось на цене нефти.
Так что мы мониторим ситуацию, близится июньская министерская встреча, но мы все обеспокоены тем, что впереди еще долгий путь.
— По вашим оценкам, какой объем предложения удалось убрать с рынка с начала мая?
— Изначальной идеей было сократить 10 миллионов баррелей в сутки, я должен сказать, этот объем мы сократили, даже больше. Некоторые сделали это добровольно, некоторые вынужденно из-за причин, связанных с самой добычей, но также и из-за другого важного фактора – это сложности с размещением нефти на рынке.
Есть и такие страны, как Саудовская Аравия, ОАЭ, Кувейт и некоторые другие, которые определенно сократили гораздо больше, чем от них требовалось. И я думаю, что все это важно, потому мы достигли стабильности, а это то, чего мы и хотим. Я имею в виду, что мы не хотим слишком высоких цен или слишком низких, нам нужна стабильность. Потому что тогда мы можем лучше осуществлять бюджетное планирование.
— Очевидно, на рынке нефти все еще избыток предложения. Как вы считаете, когда стоит ожидать возвращения баланса? Например, глава Минэнерго РФ Александр Новак недавно сказал, что надеется на восстановление баланса спроса и предложения в июне-июле, согласны с этим?
— Я думаю, что потребуется больше времени. Согласно тем, кто изучает пандемию, мы преодолели или все еще в процессе преодоления первой волны. Но вторая волна обычно более тяжелая и опасная, и она должна наступить в конце года. Так что балансировка рынка уже летом – крайне сложная задача. Я бы сказал, что кто бы ни говорил, что это произойдет скоро, он невероятно оптимистично настроен. Моя точка зрения — о балансе рынка раньше 2022 года можно не говорить.
Также все зависит от того, что подразумевается под балансом. Кто-то может сказать, что все, достаточно, так как появилась возможность продавать. А потом другие говорят, что баланс – это цены, которые были у нас до пандемии.
— Экваториальная Гвинея также является членом Африканской организации производителей нефти (APPO), которая обязалась поддержать сделку ОПЕК+ собственным сокращением добычи, пообещав детали сообщить позднее. Но до сих пор нет никаких новостей, ситуация изменилась?
— Вы знаете, что несколько членов APPO входят и в состав ОПЕК. Их слова были правдой. Есть такие члены, как Алжир, Экваториальная Гвинея, Нигерия, Конго, Габон. И все эти страны, включая Экваториальную Гвинею, уже взяли на себя обязательства, поэтому в реальности APPO просто подтвердила то, что мы уже сделали, и ключевые производители взяли на себя обязательства.
— Но в заявлении они говорили о тех странах, которые не являются членами ОПЕК или ОПЕК+.
— Да, но страны-члены APPO, которые не входят в ОПЕК+, являются очень маленькими производителями, некоторые даже потребляют больше, чем производят, а некоторые сделали открытие (запасов), но добычу нефти пока не начали. Так что даже если они привержены (сделке), они не добывают. Страны, как Сенегал, Мозамбик – они сделали огромные открытия, они развивают проекты, даже Уганда, но добычи пока нет. Так что в реальности они привержены, но ограничены в своих возможностях.
— Первое министерское заседание ОПЕК+ должно произойти уже совсем скоро, в июне. И есть информация, что альянс вместо ослабления условий сделки рассматривает продление с июля текущего объема сокращения добычи (9,7 миллиона баррелей в сутки), который пока действует на май-июнь. Расскажите, что обсуждается странами?
— Думаю, что мы делаем сейчас, что ОПЕК всегда делает, мы мониторим, какое влияние оказывается сейчас и на предложение, и на спрос, и на цены. Этот мониторинг лежит в зоне ответственности секретариата (ОПЕК) И недавно секретариат прислал делегациям различные оценки ситуации. На основе этой оценки будет вынесена рекомендация министрам.
Откровенно, мы осознаем, что худший период еще не пройден, потому что доступность мощностей хранилищ по всему миру все еще являются большой проблемой. При этом немного сокращение добычи уже помогло. Но в целом, пока запасы не начнут снижаться, пока наши ресурсы не будут более востребованными, мы будем обязаны не добровольно, а вынужденно сохранять сокращение добычи.
Так что я думаю, лучше дождаться полного мониторинга. Мы действительно осознаем, что лето может принести некоторое оживление, больше ослабляются ограничения, становится больше передвижений. Если авиаперевозки действительно заработают, это может кардинально поменять ситуацию. Но если все эти ограничения сохранятся, вероятно, мы будем вынуждены продолжать сокращать добычу, как уже делаем, потому что определенно это единственная имеющаяся у нас альтернатива. Места в хранилищах нет, продавать нефть некуда.
— Вы лично считаете необходимым сохранить текущий уровень сокращения добычи нефти на 9,7 миллиона баррелей в сутки после июня?
— Я не вижу необходимости в большем сокращении добычи.
— То есть все-таки нужно следовать оговоренному в апреле плану, который заключается в ослаблении сокращения добычи до объема в 7,7 миллиона баррелей в сутки?
— Да, но все будет зависеть от встречи.
— А Экваториальная Гвинея на сколько сократила добычу?
— Мы условились сократить добычу на 23%, то есть около 29 тысяч баррелей в сутки. Конечно, это гораздо меньше, чем у многих, но для нас это большая цифра (Экваториальная Гвинея обычно добывает около 120-130 тысяч баррелей в сутки. – Прим. ред.). И все же мы должны внести свою долю в общее дело, мы это сделали и продолжим сокращать. Так что 29 тысяч, но в действительности мы сократили больше.
— На сколько?
— Цифры могут меняться. У нас возникла проблема с морскими установками: у нескольких работников был обнаружен COVID-19. Мы их доставили на берег, чтобы оказать медицинскую помощь. Но из-за этого нам приходится проводить сейчас очистку и дезинфекцию, на один-два месяца это больше снизит добычу. Так что мы говорим почти о 50%, около 50 тысяч баррелей в сутки сейчас, на которые мы сократили добычу. Это получилось вынужденно. Мы ожидаем, что через два месяца, когда завершим чистку, вернемся к прежнему уровню добычи.
— Как вы считаете, учитывая неординарность и даже сумасшествие событий, которые происходят на рынке нефти, стоит ли странам ОПЕК+ рассмотреть новую метрику по результативности сделки вместо среднего пятилетнего значения коммерческих запасов в мире? Считаете ли вы ее все еще релевантной?
— Мы не считаем, что эта ситуация затянется на долгосрочную перспективу. Мы говорим о двух годах. Это означает, что подход к нашим метрикам нужно сохранить. Да, события сумасшедшие, они беспрецедентные, подобного им примера нет. Но только из-за этого мы не должны отходить от нашей метрики, следует сохранить ее, потому что она доказала, что очень релевантна и является прекрасным ориентиром для принятия решений.
— Думаю, многие из нас признают, что администрация президента США Дональда Трампа сыграла большую роль в достижении нынешней сделки ОПЕК+. Как вы думаете, в ближайшем будущем что будет бóльшим риском для рынка: вторая волна COVID-19 или американские выборы?
— И выборы в США, и COVID-19 будут ключевыми факторами. Выиграет ли республиканец или демократ – оба они будут влиять. Не могу сказать, позитивно или негативно, просто по-разному. И что касается второй волны пандемии, она тоже совершенно точно будет сказываться на нас, потому что снова мы будем в ситуации, когда товар есть, а разместить и отправить его некуда.
Но я бы хотел сделать замечание, я знаю, что большую заслугу событиям в апреле многие засчитывают президенту США Трампу. Но я думаю, что огромное признание должно быть отдано Саудовской Аравии и России. Единственное, что сделали США, они смогли включиться в переговоры для сотрудничества с Мексикой. Но в конце концов кто действительно сделал основной вклад и главную жертву, так это Королевство Саудовской Аравии и Российская Федерация.
— Каковы ваши ожидания по ценам на нефть в 2020 году, увидим ли снова нефть по 60 долларов за баррель? Комфортно ли, в принципе, Экваториальной Гвинее в нынешнем ценовом диапазоне c точки зрения себестоимости добычи и базовой цены в бюджете?
— Я бы соврал, если бы сказал, что мне комфортно, все хотят цену выше. Но думаю, все зависит от того, что вам нужнее: высокая цена и волатильность или стабильность? Думаю, нам стоит привыкнуть к стоимости нефти около 30 долларов, потому что это определенно создает хоть какую-то стабильность, чтобы иметь возможность управлять бюджетом. Нам всем пришлось внести в бюджет изменения.
Не думаю, что нефть вернется к уровням до пандемии и 60 долларам за баррель до 2022 года. В мире очень много дешевой нефти, потребуется время. Те, кто ожидает нефть за 40, 50 долларов за баррель, очень оптимистичны. Думаю, что логичнее оставаться консерватором и смириться с зоной около 30 долларов: от 30 до 39, 40 долларов. Выше или ниже этого я цену не вижу.
— Как именно нынешние цены и кризис COVID-19 отразились на нефтяной промышленности Экваториальной Гвинеи? Пришлось отложить или остановить какие-то проекты?
— Как и любого производителя нефти, нас этот шок не избежал. Но думаю, что наш был меньше, учитывая размер добычи, да и страны. Мы сделали пару открытий в 2019 году, и нашим планом было продолжать работу по ним в этом году, чтобы увеличить добычу. Но при нынешних ценах смысла наращивать ее нет. Так что было принято решение отложить эти проекты на 2021 год.
Но мы решили не откладывать продвижение в газе. Мы собираемся добывать дополнительный газ за счет проекта Alen компании Noble Energy, он будет поступать на мощности комплекса Punta Europa для производства СПГ и метанола. Так что два проекта мы отложили, а один нет.
— А на проекты с Россией ситуация повлияла? В прошлом году вы начали переговоры с Лукойлом об участии в разработке блока EG-27, обстановка с COVID-19 сказалась на переговорах или они продолжаются? Когда в таком случае стоит ожидать подписания окончательного соглашения?
— С Лукойлом мы продолжаем переговоры, недавно как раз провели видеоконференцию, где обсудили наши взгляды на проект. Конечно, как и любой крупной нефтегазовой компании, Лукойлу пришлось вынужденно скорректировать работу. И, откровенно, они вновь оценивают, что могут сделать. Думаю, Лукойл интересует и разведка, и разработка. Так что они хотят понять, как наилучшим образом продолжить работу по проекту.
Мы хотим дать им время на принятие решения, но эта возможность приближается к пределу. Вероятно, к июлю мы должны принять решение: либо продвигаемся вперед по сделке с Лукойлом, либо мы забираем блок обратно и снова делаем его доступным для заинтересованных сторон.
— Получается, что с концепцией проекта они тоже не определились? Вы говорили, что опций у них несколько – направить газ по трубе в Punta Europa LNG или реализовать собственный проект на основе плавучего терминала СПГ.
— Нет. Они все еще думают, мы все еще думаем, много факторов поменялось. Я считаю, наиболее логично сейчас думать о повторном изучении и оценке проекта. И в этом направлении проект и будет двигаться в этом году, в 2021 году, с тем, чтобы, возможно, в следующем году, если мы заключим соглашение, именно тогда принять решение о наилучшей концепции.
— А что насчет другого партнерства? Недавно "Росгеология" подписала контракты на проведение первого этапа работ по сейсмическим исследованиям в транзитной зоне и государственному картированию в районе Рио-Муни. Можете раскрыть сроки проекта и возможные инвестиции? Насколько он вообще важен для Экваториальной Гвинеи?
— Мы очень рады, что подписали соглашение с "Росгеологией". Как я уже сказал, в 2020-2021 годах ничего не будет происходить, это будет год исследований. И работа с "Росгеологией" как раз укладывается в этот формат.
Она важна для нас по двум причинам. Первое, потому что они будут проводить работы в транзитной зоне, которая близко расположена с районом Рио-Муни, где открытие уже сделано. Это даст нам больше возможностей для бурения и активности на суше. Вторая причина — это развитие горнодобывающей промышленности, что для нас критически важно, мы считаем, что это ключевой пункт для диверсификации экономики нашей страны.
— Помимо Лукойла и "Росгеологии" с кем-то ведете еще сейчас переговоры? В целом какие еще возможности Экваториальная Гвинея открывает для российских компаний?
— В целом я думаю, что много возможностей откроется российским компаниям как раз после работы "Росгеологии". Почему? Потому что она сосредоточится на ключевых полезных ископаемых, которые мы собираемся исследовать и добывать. И в зависимости от их количества мы сможем определить, как именно будет проходить индустриализация в нашей стране.
После исследований "Росгеологии" мы объявим новую кампанию, к участию в которой пригласим как компании РФ, так и другие стороны. Частью ее совершенно точно будет строительство углеперерабатывающего предприятия, а также завода по производству алюминия. Но сначала нужно дождаться результатов работы "Росгеологии".
— Кстати, о возможностях. Рынки газа в Европе и Азии сейчас штормит из-за большого переизбытка предложения и риска переполнения хранилищ. Как вы считаете, могут ли инвесторы в связи с этим поменять свой фокус в сторону потребителей в Африке и начать развивать здесь газовые проекты? Создает ли нынешняя ситуация дополнительные возможности для континента?
— Я не жду какого-либо оживления в этом году в принципе. Все, кто встречается с инвесторами, понимают, что не имеет значения, насколько скоро снимут ограничения, ничего не изменится. И все проекты, которые уже были утверждены, я считаю, что логичнее сейчас провести их повторные обсуждения, отложить на какое-то время работы по ним.
В 2020-2021 годах все вернется в нормальное русло, но все эти проекты и возможности – их можно обсуждать, но до 2022 года ничего не произойдет.
— Тем не менее вы газовый проект решили не откладывать, так как эта сфера остается одной из ключевых для Экваториальной Гвинеи. Недавно вы также заключили контракт с британской Gas Strategies в рамках создания генерального плана развития газового сектора. Расскажите детали, что за проект?
— Я бы хотел прояснить, что Gas Strategies проведет для нас исследование о том, каковы в целом перспективы развития газовых ресурсов в Гвинейском заливе. Они проведут полномасштабное исследование, оценят потенциал газовых ресурсов в дельте Нигера, бассейне Дуала и районе острова Биоко. Как только исследование завершат, мы сможем понять, какие альтернативы есть по получению дополнительного газа для завода.
Сам проект Gas Mega Hub (Создание газового хаба в Экваториальной Гвинее. – Прим. ред.) в действительности уже начался, мы уже занялись восполнением добычи газа – это первая его часть. Газ с месторождения Alen будет поступать на комплекс Punta Europa. Но нам нужно разобраться со второй частью, речь идет о месторождении Zafiro (Оператор ExxonMobil. – Прим. ред.), чтобы обеспечить возможность забора газа с месторождения и, возможно, газа из Нигерии. Ну и третья часть — это район блока EG-27, бывший блок R, и поставка газа из этой части на комплекс.
— А какая сейчас мощность завода Punta Europa LNG?
— Сейчас 3,7 миллиона тонн в год, это завод СПГ, одна производственная линия. В следующем году ожидалось снижение производства на заводе из-за его зависимости от месторождения (Alba. – Прим. ред.). Но из-за проекта восполнения газа мы сможем поддержать уровень производства еще, вероятно, пять-семь лет.
— Ваш проект строительства первого терминала по приему и регазификации СПГ в порту Аконикен Гвинейского залива в силе? На какой он сейчас стадии?
— Проект идет, он не остановился. Мы строим регазификационный модуль, чтобы доставлять и принимать СПГ, а также электростанцию мощностью 38 МВт. И все трубы для доставки газа из порта мы уже уложили. Кроме того, все резервуары хранения тоже уже завершены, мощность проекта — 14 тысяч кубометров. Мы планируем закончить все строительные работы в конце этого года.
— Планируете строительство подобных объектов в других странах Африки?
— Действительно, несколько стран интересовались подобным проектом: это Бенин, Того, Республика Сьерра-Леоне, Либерия, Демократическая Республика Конго. Но мы решили сначала закончить наш собственный. Он наглядно покажет им, что мы можем сделать. Так что ответ — да, но сначала закончим свой.
— Последний, но самый важный вопрос: когда мы вновь будем иметь удовольствие приветствовать вас с визитом в Россию?
— Если бы все зависело от меня, я бы приехал. Но думаю, придется подождать немного дольше. Пандемия влияет на всех в мире, нам нужно вести себя осознанно и ответственно. И думаю, что решения некоторых стран ослабить ограничения, чтобы снизить политическое и социальное давление, не самые лучшие.
Нужно заботиться о людях, это самый важный ресурс, ради которого стоит работать, потому что когда ситуация ухудшится, люди осознают, что это была ошибка. У нас достаточно примеров истории о том, как работает пандемия. Так что не стоит принимать краткосрочных решений. Поэтому, честно говоря, до следующего года, 2021 года, я не буду строить планы о посещении России.
Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter