Новости. Обзор СМИ Рубрикатор поиска + личные списки
Главные отличия.
Платный доступ на polpred с деловой информацией высшего качества. Скажите об этом директору библиотеки.
![Главное](/images/star.png)
Архиепископ Пецци: в России около миллиона крещеных католиков
Посланник папы Римского Франциска по мирному урегулированию на Украине кардинал Маттео Дзуппи, по мнению экспертов, может приехать в ближайшее время на переговоры в Москву. Председатель Конференции католических епископов России (ККЕР) архиепископ Павел Пецци в интервью РИА Новости рассказал об участии российских католиков в мирных инициативах Ватикана, о том, как на жизнь общины повлияли СВО и частичная мобилизация, а также предположил, сколько крещеных католиков живет в России. Беседовал Артем Буденный.
– Ваше преосвященство, расскажите, пожалуйста, как российские католики относятся к миротворческим инициативам папы Франциска по Украине? Участвуют ли они в реализации этих инициатив и как именно?
– Такого рода инициативы, направленные на защиту общего блага, блага всей Церкви и всего мира, – часть служения Святого престола. Миротворческая миссия для Украины относится к их числу. Российские католики очень хорошо относятся к этой инициативе Папы Римского. Однако, что касается участия, то эти миссии Святого престола как правило не вовлекают местную католическую церковь. Но если такое бывает, нас информируют и просят о содействии.
– Как духовенство и миряне отнеслись к СВО, менялось ли это отношение со временем?
– Люди относятся по-разному. Конференция католических епископов России сделала два официальных заявления: в феврале и сентябре 2022 года (ККЕР 24 февраля призвала политиков сделать все для прекращения конфликта. В сентябре 2022 года после начала частичной мобилизации в РФ она заявила, что государство имеет право применять оружие и требовать от граждан исполнения воинского долга, если это служит прекращению конфликта и уменьшению жертв. Также в организации неоднократно призывали верующих молиться о мире – ред.). Суть нашей позиции осталась неизменной, духовенство и верующие ее разделяют.
Если говорить об отношении верующих, то мне кажется, что идет процесс распознавания, понимания истины об этой ситуации, и это ведет к укреплению веры. Ведь для верующего человека главное это не поиск решений, а вера, которая позволяет нам жить в самых трудных обстоятельствах, потому что мы не знаем, когда они поменяются. Обстоятельства – это еще не воля Божия, но это то, через что она нам открывается. Христианин призван выносить суждение веры обо всех событиях, которые с ним происходят. Таким образом растет наше доверие к Богу и наша способность свидетельствовать о нем в самых трудных обстоятельствах.
– Повлияли ли события СВО на количество верующих в храмах?
– Вероятно, в некоторых общинах были изменения, но их трудно оценить количественно. Предполагаю, что кто-то уехал из России, кто-то был призван в армию, кто-то был вынужден переехать в другой город. Вообще мы заметили, что существует некоторая внутренняя миграция между городами и нашими приходами, кто-то уезжает по работе или семейным обстоятельствам – это не связано именно с событиями последних лет.
– Сколько, по вашим данным, католиков в России?
– Статистика говорит, что крещеных католиков около миллиона, но я думаю, что их несколько меньше. Для нас главный вопрос не в том, сколько их, а насколько эти люди участвуют в жизни церкви. Например, в Калининградской области проживает больше ста тысяч литовцев. Если их спросить, они ответят, что они крещеные католики. Но сколько из них мы видим в храмах по воскресеньям – три-четыре тысячи.
– Сколько людей посещают богослужения в других регионах?
– В Петербурге регулярно посещают католические храмы три-четыре тысячи человек, в Калининграде, предполагаю, около полутора тысяч, в Москве около пяти-шести тысяч. Это, конечно, только малая часть крещеных католиков. В столице сейчас три католических храма: Кафедральный собор Непорочного Зачатия на Малой Грузинской, храм святого Людовика на Лубянке и храм святой Ольги в районе Люблино.
– Изменилась ли жизнь католиков в России после эпидемии коронавируса? Как менялось количество прихожан? Удалось ли выйти на посещаемость храмов до пандемии?
– Во время эпидемии число людей на богослужениях очевидно сократилось. В некоторых общинах число верующих не восстановилось, а где-то мы, наоборот, замечаем некоторое прибавление по сравнению с тем, что было до эпидемии. Последнее связано главным образом с тем, что в этих городах было много католиков, которые по разным причинам перестали ходить в храм, но во время пандемии, когда мы начали активно делать трансляции богослужений в интернете, откликнулись на это и захотели вернуться в храм. Мне было очень интересно встретить некоторых из этих людей спустя много лет.
– В каких городах количество верующих в общинах восстановилось?
– Я бы сказал, что в Москве на службах стало даже больше людей, чем было до пандемии, в том числе, я полагаю, благодаря трансляциям богослужений. Также стало больше людей в общинах в Калининграде, однако в Калининградской области есть храмы, где общины не восстановились. А в Нижнем Новгороде, например, католическая община удвоилась после пандемии.
– Повлияла ли на жизнь католиков в России встреча патриарха Кирилла и папы Франциска в 2016 году – первая и пока единственная в истории встреча глав церквей?
– Эта встреча очень сильно повлияла на жизнь католической общины в России. Во-первых, мы заметили, что во многих местах, особенно в провинции, стали лучше принимать Католическую церковь. К сожалению, кое-где местные власти еще не очень ясно представляют, что такое Католическая церковь, и относятся к ней не слишком приветливо. Во-вторых, конечно же, улучшились взаимоотношения между Римско-католической и Русской православной церковью на всех уровнях. Я бы сказал, что стало меньше страха встречаться и больше желания знакомиться друг с другом, делать что-то вместе.
– Что могло бы способствовать дальнейшему улучшению отношений между Римско-католической и Русской православной церквями?
– Самое важное – это дружеские отношения между конкретными католиками и православными: на уровне иерархов, духовенства, мирян и особенно молодежи. Такие контакты могли бы способствовать развитию отношений Римско-католической и Русской православной церкви. Но это также важно и для наших отношений с Армянской церковью, с протестантскими общинами в России, и со всеми людьми.
![Главное](/images/star.png)
Папа на распутье
Кто-то полагает, что он потерял связь с реальностью. Но так ли это?
Папа римский Франциск совершил с 13 по 15 августа апостольский визит в Казахстан. Это его 38-я по счёту зарубежная поездка и первая в одну из стран Центральной Азии. В рамках визита Франциск принял участие в VII съезде мировых и традиционных религий и совершил святую мессу в Нур-Султане (теперь город опять называется Астана). Конечно, к визиту, который для многих стал неожиданным, было приковано внимание. Почему?
В одном из своих выступлений в Казахстане Франциск, вспомнив местный музыкальный инструмент домбру, сказал, что в этой стране звучат мелодии двух душ – азиатской и европейской, благодаря чему определяется её непрестанная «миссия – соединять два континента». Также он назвал Казахстан мостом между Европой и Азией, соединительным звеном между Востоком и Западом. Струны домбры, по мнению папы, как правило, звучат вместе с другими струнными инструментами, их звучание сливается в единое целое, образовывая и созидая гармонию, которая упорядочивает общественную жизнь. Очень правильные слова, важный и значимый сигнал. Но, судя по всему, что-то мешает самому главе Ватикана последовательно высказываться и действовать, основываясь именно на таком посыле.
Например, совсем недавно его слова, произнесённые в одном из интервью, вызвали серьёзный шум во всём западном мире, а в такой образцово католической стране, как Польша, прямо-таки истерическую реакцию. Он сказал: «Возможно, я не исключаю, что лай НАТО прямо у дверей России убедил Кремль среагировать на этот лай не лучшим образом и сорваться в конфликт. Я не знаю, был ли этот гнев спровоцирован умышленно, я часто спрашиваю сам себя об этом. Но кто-то явно помог этому гневу распалиться».
После этого заместитель министра образования и науки Польши Томаш Римковский грубо предложил папе не высказываться на международные темы, потому что он-де «потерял связь с реальностью». Депутат Сейма Дариуш Ионский отметился ещё более резким заявлением: папа Франциск полностью себя скомпрометировал. Многие пользователи соцсетей в Польше также совсем не сдерживаются в эпитетах относительно главы Римско-католической церкви, называя его русским агентом, миньоном Путина или просто вредителем.
А ведь при этом Франциск, как истинный член ордена иезуитов, в упомянутом выше интервью произнёс почти все принятые сейчас в западном мире слова о «российской агрессии». Тогда к чему, казалось бы, можно придраться его западной пастве и политикам? Ещё в марте 2022 года папа сказал: «По Украине текут реки крови и слёз. Это не просто военная операция, а война, которая сеет смерть, разрушения и горе. Постоянно растёт число жертв, равно как и беженцев, особенно матерей и детей». 6 апреля он осудил «зверства» россиян и развернул флаг Украины, который ему привезли из Бучи. Правда, позже выяснилось, что в детали произошедшего в этом посёлке под Киевом он был мало посвящён. На оценку, однако, не поскупился.
При этом почти в то же время, отвечая на вопрос о допустимости поставок оружия Украине, Франциск высказался несколько двусмысленно, не совсем по-пастырски: «Это политическое решение, которое может быть морально приемлемым, если его принимают из нравственных соображений, а их может быть много. Но оно может быть и морально неприемлемым, если цель – ещё больше разжечь войну, продать оружие или утилизировать ненужное. Мотив определяет, является ли действие морально допустимым или нет». По-моему, всё же намёк на действия США и НАТО тут достаточно прозрачный, хотя и расплывчатый.
Почему же папа римский, который по традиции рассматривается как моральный лидер западного мира, зачастую высказывается так, казалось бы, непоследовательно, а порой, страшно сказать, плюралистично? И это вызывает буквально гнев у убеждённых католиков, особенно в главной католической твердыне Европы – Польше. Ведь там, как и во всей Европе и в Северной Америке, плюрализм сейчас не только не приветствуется, а даже всё жёстче преследуется.
Мне кажется, что папа Франциск, как представитель политизированного ордена иезуитов, прекрасно понимает, что центр влияния Ватикана стремительно перемещается из Европы в Латинскую Америку, Африку, в такие азиатские страны, как Филиппины. Осознаёт он и политические реальности, совсем не оторвался от жизни, как выразился польский замминистра. И к ситуации в Европе стал относиться более критично. Вот лишь несколько его последних высказываний: «В данный момент Запад – не лучший пример для подражания, не невинное дитя. Запад пошёл по неправильному пути», «Мы должны вернуться к своим ценностям, Европа должна вернуться к ценностям великих отцов – основателей ЕС», «Существует «прогрессивная концепция мира», согласно которой первым делом от чего нужно отказаться, так это от религиозных ценностей» (тут, конечно, папой не скрывается явная ирония).
Всё ещё оставаясь в рамках «западного мира, основанного на правилах», Франциск всё в большей степени вынужден учитывать настроения в мире незападном, в котором отношение к России и ситуации вокруг Украины наблюдается совсем другое, а поведение США рассматривается по меньшей мере как откровенный неоколониализм. Кстати, наиболее ярко и последовательно эту позицию выражают на его родине – в Латинской Америке.
Причём, наверное, не случайно и то, что папа Франциск многие из своих критических высказываний сделал в интервью в самолёте, когда возвращался из Нур-Султана (Астаны) с упомянутого съезда мировых и традиционных религий, в котором в том числе участвовали полномочные представители мусульман, иудеев, православных, католиков. Кстати, в канун съезда была информация, что в Казахстан может прибыть глава РПЦ патриарх Кирилл. Этого не случилось. Однако в казахской столице состоялась встреча папы Франциска и руководителя Отдела внешних церковных связей РПЦ митрополита Антония. Видимо, о её результатах мы что-то узнаем позднее, но наверняка она была важной для каждой из сторон.
Сейчас всё более очевидно, что отчаянная борьба Соединённых Штатов за ускользающую гегемонию в мире – борьба любыми средствами (в том числе попытки поставить религиозные организации на службу политическим целям) – уже привела к серьёзному кризису в христианских церквах по всему миру. Папа Франциск оказался в сложной ситуации, на распутье, и противоречивость его позиции пока что только усугубляет намечающийся серьёзный раскол в католическом мире.
Владимир Жарихин,
политолог, заместитель директора Института стран СНГ
«ЛГ»-досье
Нынешний папа римский Франциск (Хорхе Марио Бергольо) родился в семье итальянского эмигранта, железнодорожного рабочего, 17 декабря 1936 года в столице Аргентины Буэнос-Айресе. Младший из пяти детей. Задолго до того, как почувствовал способность обращать людей к церкви, работал вышибалой в ночном клубе, уборщиком, лаборантом. Преподавал литературу, философию и теологию в католических колледжах. Кроме испанского свободно говорит на итальянском и немецком языках. 13 марта 2013 года избран 266-м главой Римско-католической церкви. Франциск – первый папа из Нового Света и первый за более чем 1200 лет папа не из Европы. Франциск – «продвинутый» священнослужитель, но он не стал заводить аккаунт в Facebook (социальная сеть, запрещённая в РФ) из-за переживаний кардиналов, что будет получать слишком много оскорблений. 19 августа 2014 года Франциск сказал журналистам, что, как и предшественник, может отречься от престола из-за проблем со здоровьем. 12 февраля 2016 года встретился в Гаване с Патриархом Московским и всея Руси Кириллом. Встреча такого уровня стала первой для РПЦ и Католической церкви. Предполагалось, что подобная практика будет продолжена. Но в июне этого года на сеансе видеообщения пастырей Франциск в достаточно резкой форме отказался от второй, уже намеченной, личной встречи с патриархом.
![Главное](/images/star.png)
Митрополит Антоний: сейчас мяч на стороне Ватикана
В Казахстане завершился VII Съезд лидеров мировых и традиционных религий, в его работе приняло участие более ста делегаций из пятидесяти стран, в том числе делегация Русской православной церкви, которую возглавил председатель Отдела внешних церковных связей Московского патриархата митрополит Волоколамский Антоний (Севрюк). На полях форума он встретился с патриархом Иерусалимский Феофлом III, папой Римским Франциском и главой Духовного управления мусульман Кавказа Аллахшукюром Пашазаде. В интервью РИА Новости митрополит Антоний раскрыл детали этих переговоров, рассказал о перспективах встречи папы Римского и патриарха Кирилла и о знакомстве с новым главой Русской православной церкви заграницей.
– Владыка Антоний, как прошла ваша беседа с патриархом Иерусалимским Феофилом?
– Это была моя первая встреча с патриархом Иерусалимским в новой должности после того, как я стал председателем Отдела внешних церковных связей (митрополит Антоний возглавил ОВЦС в июне 2022 года – ред.). Мы были ранее знакомы: когда я возглавлял Управление Московской патриархии по зарубежным учреждениям, я часто бывал на Святой земле, общался с Его блаженством, сослужил ему.
Во время нынешней встречи я представился Патриарху в новом качестве. Блаженнейший пожелал мне помощи Божией в трудах. Мы договорились о том, что в ближайшее время, когда представится такая возможность, я с благословения Святейшего патриарха Кирилла приеду в Иерусалим, чтобы мы могли иметь полноценную рабочую встречу, обсудить те темы, которые стоят на повестке отношений между нашими церквами.
– Обсуждалась ли возможная новая встреча глав православных церквей в "амманском" формате? Ведь патриарх Феофил ранее выступал с такой инициативой.
– Мы поддерживаем инициативы, направленные на то, чтобы предстоятели православных церквей встречались и обсуждали серьезные проблемы, которые сегодня стоят на повестке межправославных отношений. Поэтому мы с большим воодушевлением восприняли предложение патриарха Иерусалимского Феофила провести первую Амманскую встречу (встреча представителей 6 из 13 поместных православных церквей прошла в Аммане в 2020 году на фоне церковного кризиса в православии на Украине, признания Константинопольским патриархом Варфоломеем раскольнической украинской "церкви" – ПЦУ – ред.). Вы знаете, что Святейший патриарх Московский и всея Руси Кирилл участвовал в этой встрече. К сожалению, патриарх Константинопольский Варфоломей, на котором лежит личная ответственность за те проблемы, которые угрожают единству православного мира, на эту встречу не прибыл и отказался от диалога.
– Какая страна могла бы стать площадкой для такой встречи глав и представителей православных церквей?
– Думаю, это не принципиальный вопрос. Главное, чтобы эта встреча в принципе могла состояться, чтобы мог состояться обмен мнениями.
– Расскажите, пожалуйста, о другой встрече – с главой Римско-католической церкви. Вы обсуждали организацию возможного саммита папы Римского и патриарха Кирилла? Иерусалим мог бы стать площадкой для такого диалога?
– В ходе нашей беседы в Нурсултане папа Франциск сказал, что в перспективе можно было бы подумать об организации такой встречи. Вопрос о месте ее проведения должны решить папа и патриарх, а также уполномоченные ими помощники, которые, если вторая встреча будет запланирована, должны будут ее проработать. Но на мой взгляд, Иерусалим мог бы быть очень хорошим местом, потому что это город, священный для всех христиан.
– СМИ сообщали, что лидеры церквей могли бы встретиться в Казахстане на Съезде лидеров мировых и традиционных религий. Эта площадка не подходит для такой встречи?
– Те сообщения, о которых вы говорите, звучали из уст папы Франциска в его интервью некоторым журналистам. Считаю, что встреча патриарха Кирилла и папы Франциска должна быть серьезным образом подготовлена. Это не должна быть встреча "на полях", пусть и такого серьезного и масштабного мероприятия, как съезд, в котором мы сейчас принимаем участие. Ей должен предшествовать такой же серьезный подготовительный процесс, который предшествовал и первой встрече в Гаване (первая в истории встреча глав РПЦ и католической церкви прошла в Гаване в 2016 году – ред.). По итогам должен иметь место важный, результативный документ, совместное заявление. Никаких инициатив подготовки такой встречи со стороны Ватикана не предпринималось, никакой работы для того, чтобы такая встреча была проведена в Казахстане, не было.
– Есть ли предпочтительные сроки проведения встречи глав церквей?
– Мне кажется, что общение папы и патриарха в нынешней сложной ситуации в мире могло бы быть важным и полезным. Предполагалось, что встреча состоится летом этого года. Подготовка была в одностороннем порядке прекращена по инициативе Ватикана. Консультации о встрече лидеров церквей сегодня не ведутся. Сейчас мяч на стороне Ватикана.
– На съезде присутствовал духовный лидер Азербайджана, обсуждали ли вы недавнее обострение Армяно-Азербайджанского конфликта, ведь ранее Русская церковь активно участвовала в примирении сторон?
– Мы встречались с главой Духовного управления мусульман Кавказа Аллахшукюром Пашазаде. Говорили в том числе о том, что мы могли бы делать вместе, принимая во внимание мое назначение на должность председателя отдела. Я подчеркнул, что Русская православная церковь готова и в дальнейшем участвовать в установлении диалога между сторонами конфликта и предпринимать вместе с религиозными лидерами Азербайджана и Армении усилия к тому, чтобы ситуация вернулась в мирное русло.
– Говоря о вашем назначении, недавно функции управления зарубежных учреждений РПЦ были переданы возглавляемому вами Отделу внешних церковных связей. Отразится ли это на работе с приходами РПЦ в Европе, взаимоотношениях с Русской православной церковью заграницей (РПЦЗ)?
– После того, как решением Святейшего патриарха и Священного синода управление зарубежных учреждений (УЗУ – ред.) было расформировано, в Отделе внешних церковных связей был создан соответствующий секретариат, которому переданы вопросы работы с зарубежными учреждениями. Работа секретариата, безусловно, координируется напрямую председателем отдела. С административной точки зрения произошли определенные изменения, но был сохранен полный штат сотрудников, по факту вся деятельность управления сохранилась. Это не влияет на связь с зарубежными учреждениями. В свое время именно ОВЦС занимался в полной мере деятельностью зарубежных учреждений до появления УЗУ.
– Недавно Собор Русской православной церкви за границей выбрал нового предстоятеля, им стал епископ Манхэттенский Николай. Как вы оцениваете этот выбор, знакомы ли вы с новым главой церкви?
– В соответствии с актом о каноническом общении состоялось утверждение синодом РПЦ новоизбранного первоиерарха. Конечно, мы очень рады, что зарубежная церковь обрела нового предстоятеля. Надеемся, что он сохранит курс на укрепление единства Русской зарубежной церкви и православной церкви в Отечестве. Я лично знаком с владыкой Николаем: мы с ним встречались при разных оказиях, и я слышал о нем самые добрые отзывы со стороны архиереев Русской зарубежной церкви, с которыми я поддерживаю личные отношения.
Я очень надеюсь, что у нас в ближайшее время будет возможность встретиться. И, конечно, хочется пожелать владыке Николаю помощи Божией в его ответственном служении: я знаю, что уже в это воскресенье состоится его настолование (возведение на епископскую кафедру – ред.). Дай Бог, чтобы при его руководстве Русской православной церковью за границей мы и дальше продолжили бы укреплять достигнутое в 2007 году долгожданное единство.
![Главное](/images/star.png)
Президенту придется ответить за оскорбления верующих
Елена Караева
Сегодняшнюю аудиенцию у понтифика Эммануэлю Макрону пришлось практически вымаливать: вся сила французской дипломатии во время недавней римской встречи глав стран и правительств "Двадцатки" была мобилизована, чтобы добиться встречи с папой Франциском.
Макрона принимают не как руководителя государства, а как прихожанина католической церкви, во-первых, и как будущего временного председателя европейского сообщества, во-вторых.
Поэтому встреча вряд ли пойдет по тому сценарию, который готовили в Елисейском дворце.
И вопросы будет задавать папа Франциск, а Макрону придется на них отвечать.
Очевидно, что лидеру страны, в которой количество прихожан уменьшается, церковные приходы живут бедно, а кафедральные соборы не имеют порой даже противопожарной сигнализации и страховки на случай бедствия, придется очень непросто.
Второй фактор, который, пусть и не будучи сформулированным, во время аудиенции все равно будет присутствовать, — это свобода богохульства.
Неподобающее поведение в церкви, вроде танцев, не рассматривается как наказуемое деяние, а карикатуры и насмешки над верой, религией и прихожанами есть (согласно французской правовой норме) проявление свободы слова.
Вся история Пятой республики в той части, что относится к католицизму, связана с постоянным, но постепенным уменьшением влияния церкви и церковных иерархов на общественную жизнь.
Хотя — и это стоит обязательно подчеркнуть — все президенты страны, начиная с Шарля де Голля, получили не только католическое школьное образование, они были практикующими верующими. Пусть порой только в юности (Макрон совершал паломничество в Лурд, будучи ребенком, его туда чуть ли не ежегодно возила бабушка).
Но единственный, кто своей веры не стеснялся в зрелом возрасте, был именно де Голль.
В 1941 году в изгнании в Лондоне он произнес фразу, которая стала его политическим кредо: "Я веду сражение за Бога и родину".
Став президентом в тяжелый для страны период, когда та завязла в колониальной войне в Алжире, генерал попросил создать в Елисейском дворце небольшую часовню, в ней он молился, там же для него и его супруги служили и воскресную мессу.
Сменивший после отставки де Голля на посту лидера страны Жорж Помпиду к духовенству относился с почтением, видя в религии и вере духовную опору для нации.
Ситуация изменилась с приходом к власти Валери Жискар д'Эстена, воспитанного в строжайшем соблюдении религиозных обрядов, но решившего, что католицизм сограждан может быть тормозом для социального прогресса.
При д'Эстене в 1974 году во Франции отменили уголовную ответственность за аборты (тюрьма за прерывание беременности грозила и женщине, и врачу, который провел процедуру), с церковью проконсультировались, добившись пусть не согласия, но невмешательства в прохождение законопроекта.
Если необходимость декриминализации абортов под сомнение не ставилась, то постепенный отход церкви от окормления нации уже тогда вызывал вопросы, и не только у тех, кто регулярно приходил к мессе.
На протяжении всей истории Франции как нации и как государства католическая церковь играла роль одной из несущих конструкций, и, "отжимая" как священников, так и верующих на обочину общественной дискуссии, рисуя их в прессе реакционерами, те, кто формировал смыслы, оказывали нации медвежью услугу — скорее всего, сознательно.
Не имея опоры в вере, которая лежала в основе французской культуры, нравилось это кому-то или нет, общество стало сдавать позицию за позицией.
А отход назад и пренебрежение ценностями в итоге привели к вакууму.
Пустота эта была немедленно нафарширована разнообразными быстросменяющимися идеями. Растерянные граждане не понимали, что хорошо, что плохо, на какие критерии опираться, какие цели в жизни ставить.
Конец 80-х еще как-то прожить удалось, настоящий кризис начался чуть позже, и с того момента каждый, кто занимал кресло президента, пытался национальную идею сформулировать, а национальную доктрину создать: на это тратились силы и деньги, но все впустую.
Наиболее яркая иллюстрация бесплодности усилий — пожар собора Парижской богоматери.
Помимо утраты бесценных сокровищ и дубовой опалубки знаменитой кровли, помимо ужаса от потери одного из главных символов и веры, и нации, и страны, французы обнаружили, что и этот собор, и другие шедевры готики не были застрахованы.
Поскольку эти монументы внесены в реестр национальных памятников, а выплаты страховые для клира и прихожан в этой связи становятся астрономическими, то государство пообещало в случае несчастий и аварий покрыть затраты на возможный ремонт и восстановление.
Но когда приблизительная смета составила около миллиарда евро, в казне этой суммы не оказалось, поэтому пришлось для реставрации главного символа Франции пускать шапку по кругу.
Что может сравниться с таким унижением и нации, и страны, и, конечно, всей католической французской церкви?
Но и на этом несчастья и испытания не закончились: поджог собора в Нанте стал местью нелегала за то, что ему не предоставили статус беженца, а страшное убийство священника в Сент-Этьен-дю-Рувре, совершенное за несколько лет до этого, — террористическим актом устрашения.
А потом в Ницце зарезали прихожан и привратника. Террорист — тоже нелегал. И он тоже целью избрал католический храм.
В происшедшем только очень наивные не хотят видеть сполохи религиозной войны.
Прихожане и священники, которых после подобных драм вездесущая пресса спрашивает, что можно сделать, говорят со смирением, свойственным верующим, о необходимости хотя бы минимальной защиты со стороны государства.
Однако понимая, что надеяться на это бесполезно, приходят в храмы, где молятся о спасении страны, оставленной политиками (не только нынешним президентом, разумеется) на произвол судьбы.
Какие вопросы задаст понтифик Макрону, предсказать сложно, но если за пять месяцев до выборов французский лидер отправился в Ватикан, значит, даже он понимает, что без веры и без поддержки церкви ему (и его предполагаемым соперникам) страну спасти не удастся.
![Главное](/images/star.png)
Выступление и ответы на вопросы СМИ Министра иностранных дел Российской Федерации С.В.Лаврова в ходе совместной пресс-конференции с Секретарем Святого Престола по отношениям с государствами П.Р.Галлахером по итогам переговоров, Москва, 9 ноября 2021 года
Уважаемые дамы и господа,
Переговоры были весьма содержательными. Наши отношения со Святым Престолом носят дружественный характер, они продолжают поступательно развиваться в формате политического диалога, в том числе на высшем и высоком уровне, а также по линии наших внешнеполитических, дипломатических служб.
У нас общая заинтересованность в расширении культурно-гуманитарных связей. Приветствовали наращивание обменов между нашими музеями, архивами. Отметили позитивно встреченные совместные мероприятия, которые были посвящены 200-летию со дня рождения Ф.М.Достоевского. Знаем об особом отношении Папы Франциска к его творчеству. Рады, что в Ватикане с большим уважением относятся к художественному наследию великого русского писателя.
Заинтересованы в дальнейшей активизации научных, академических контактов. Этому призвано способствовать планируемое к подписанию соглашение о взаимном признании образования, квалификаций и учёных степеней.
В области медицины у нас немало успешных примеров взаимодействия, в том числе плодотворное сотрудничество московского Научно-практического центра специализированной медицинской помощи детям имени В.Ф. Войно-Ясенецкого с католической детской клиникой «Бамби́но Джезý».
Мы констатировали, что диалог по государственной линии успешно дополняется поступательными связями Ватикана с Русской Православной Церковью. Сегодняшняя встреча моего коллеги с руководителем Отдела внешних церковных связей Московского Патриархата митрополитом Иларионом – тому подтверждение.
Конструктивно обменялись оценками по актуальным проблемам современности. Подчеркнули важность выстраивания межгосударственного общения на общепризнанных принципах международного права. Со своей стороны приветствовали усилия Святого Престола, которые ориентированы на укрепление международной стабильности, мирное решение конфликтных ситуаций и развитие межцерковного диалога.
У нас общее мнение о необходимости защищать институт семьи. Условились координировать усилия на международных площадках по отстаиванию непреходящих духовно-нравственных христианских ценностей.
Имеем близкие подходы к весьма актуальным сейчас природоохранным и климатическим проблемам. Считаем, что выполнение Парижского соглашения по климату – это реалистичный и правильный путь, по которому должно продвигаться международное сообщество. Надеемся, что Конференция ООН по изменению климата в Глазго внесет свой вклад в решение этой задачи.
Обсудили ситуацию в различных регионах мира, где наблюдаются кризисные процессы. Подтвердили безальтернативность полной и последовательной реализации Минского «Комплекса мер» по урегулированию на востоке Украины.
Подробно говорили об усилиях, которые предпринимает Российская Федерация по поддержанию режима прекращения огня в Нагорном Карабахе и по организации процессов, которые должны укрепить доверие и создать условия для полноценного экономического и иного сотрудничества на Южном Кавказе.
У нас также общие подходы по афганскому урегулированию. Вы о них хорошо знаете. Рассчитываем, что все объявленные шаги и цели талибов будут воплощены в жизнь, включая стабилизацию обстановки в стране, борьбу с терроризмом, наркотрафиком, недопущение «перелива» конфликтных тенденций в соседние страны и обеспечение инклюзивного правительства, которое должно включать в себя все основные этнополитические силы страны.
Обменялись мнениями по ситуации в области нераспространения, разоружения, контроля над вооружениями. Рассказали в этом контексте о тех усилиях, которые по итогам июньского саммита президентов В.В.Путина и Дж.Байдена, предпринимаются между Россией и США по продвижению диалога по стратегической стабильности и по вопросам кибербезопасности.
Особое внимание мы уделили положению на Ближнем Востоке, в Сирии, Ливане, Ираке, в том числе с точки зрения той ситуации, в которой находятся христианские общины в этих странах. Договорились укреплять взаимодействие по вопросам защиты христиан и в ООН, ОБСЕ и Совете Европы.
Хотел бы выразить удовлетворение итогами переговоров.
У господина П.Р.Галлахера очень насыщенная программа. Следующий пункт этой программы – сегодняшняя встреча с Председателем Правительства Российской Федерации М.В.Мишустиным. Желаю ему всяческих успехов.
Вопрос: По ситуации в Сирии. У Вас продолжаются встречи с курдскими представителями из САР. Как идет работа по урегулированию кризиса? Какие предложения по обустройству будущего страны есть у России?
С.В.Лавров: Россия продвигает ровно те шаги, которые записаны в резолюции 2254 Совета Безопасности ООН, настаивает, что все должны уважать положения этой резолюции в полной мере. Это касается тех, кто незаконно присутствует своими военными подразделениями на территории Сирийской Арабской Республики, а также необходимости для всех уважать суверенитет и территориальную целостность этой страны и срочно прекратить – особенно в условиях пандемии коронавирусной инфекции – незаконные односторонние санкции, постоянно вводимые Западом в отношении САР. Следует также прекратить саботировать требования о создании условий для возвращения беженцев в Сирию.
К сожалению, Запад собирает деньги только для того, чтобы держать беженцев в странах, куда они ушли в первые годы конфликта. Имею в виду прежде всего Ливан, Иорданию, Турцию. Западные коллеги не хотят предпринимать ничего, чтобы восстановить элементарную инфраструктуру для возвращения беженцев. Теперь требования о создании условий для возвращения людей к своим очагам, инфраструктуры в сфере здравоохранения, энергообеспечения, водоснабжения содержатся в резолюции СБ ООН. Будем настаивать, чтобы она уважалась всеми, прежде всего донорским сообществом.
Что касается упомянутых Вами курдов, они должны ощущать себя частью сирийского общества. Поддерживаем тесные контакты с курдскими представителями. Готовы содействовать тому, чтобы их законные интересы были полностью учтены в продолжающейся работе по формированию новых политических рамок в контексте деятельности Конституционного комитета.
Я бы посоветовал курдам не поддаваться на «заигрывания», которые в отношениях с ними продолжают наши американские коллеги, ведущие дело к подпитке сепаратистских тенденций на востоке САР, пытаются сделать свои планы серьезным раздражителем, нацеленным против интересов сохранения единого сирийского государства. Это опасные игры, которые могут привести к тому, что курдская проблема серьезно «полыхнет» во всем регионе, учитывая ее измерение, охватывающее не только Сирию, но и другие страны.
Все эти подходы мы активно продвигаем через Астанинский формат: Россия – Турция – Иран, наблюдатели от Ирака и Иордании. Очередная встреча планируется на декабрь. Там мы посмотрим, какие дополнительные шаги требуются.
Вопрос (обеим сторонам переговоров): Как Вы оцениваете миграционный кризис, который разворачивается на польско- и литовско-белорусской границах? Что, на Ваш взгляд, должны сделать международные институты, чтобы облегчить страдания людей? Может ли Ватикан предложить свое посредничество или помощь?
С.В.Лавров: Считаю, что решение этих проблем должно заключаться в полном уважении принципов международного гуманитарного права и в том, чтобы не забывать, откуда «ноги растут». А они «растут» из политики, которую многие годы проводили западные государства, включая страны НАТО и Евросоюза, в отношении Ближнего Востока и Севера Африки, пытаясь навязать им «лучшую жизнь» по западным образцам, «демократию» в том виде, в котором ее трактовал Запад и пытался насаждать по всему миру. А когда Запад встречал мало-мальски серьезное сопротивление, он пускался в военные авантюры. Так, под ложным предлогом был разбомблен Ирак, разрушена государственность в Ливии, осуществились нападения на САР. Все эти и другие авантюры западных коллег вызывали беспрецедентные потоки беженцев.
При всех шагах, которые сейчас обсуждаются и предпринимаются, нужно не забывать, откуда все это началось, по чьей вине все это происходит. Поэтому главная ответственность за урегулирование кризиса с мигрантами лежит на тех, кто создал условия для того, чтобы этот кризис разразился.
Второй аргумент заключается в необходимости избегать двойных подходов. Необходимо подходить к позиции стран Евросоюза с едиными стандартами, когда эти вопросы связаны с приемом или отказом принимать беженцев. Нельзя применять разные подходы и стандарты, скажем, к Италии и Польше, когда в Брюсселе рассматривается, как Рим и Варшава ведут себя по отношению к потокам мигрантов, направляющихся в эти страны.
Страны, откуда беженцы идут в Евросоюз, тоже должны восприниматься одинаково с единым подходом. Вчера в некоторых политологических дискуссиях спрашивали: почему, когда из Турции шли беженцы в Евросоюз, ЕС выделил финансирование, чтобы они оставались на территории Турецкой Республики? Почему нельзя также помогать белорусам, имеющим определенные потребности в том, чтобы беженцы, которых Польше и Литва не хотят пускать на свою территорию, жили в нормальных условиях?
Уважая международное гуманитарное право, надо понимать, что это предполагает и уважение людей, ставших беженцами по вине прежде всего Запада, развязавшего агрессивные войны на Ближнем Востоке и Севере Африки. Эти люди не хотят оставаться в Белоруссии, Турции. Они хотят в ту самую Европу, которая долгие годы рекламировала, пропагандировала свой образ жизни. Надо отвечать за свои слова и поступки.
![Главное](/images/star.png)
В гости к Рафаэлю
Директор Ватиканских музеев Барбара Ятта: "Сейчас самое лучшее время для посещения наших хранилищ"
Текст: Нива Миракян (Рим)
После трех месяцев карантина Музеи Ватикана наконец вновь распахнули двери для посетителей. До эпидемии в этот знаменитый Храм искусства выстраивались километровые очереди из туристов, которых не способны были отпугнуть ни палящее солнце, ни удушающая влажность. Но с приходом пандемии их будто след простыл. О былом ажиотаже сегодня, когда внешние границы по-прежнему находятся на замке, увы, мечтать не приходится. Папские хранилища могут разве что рассчитывать на скромное внимание местных жителей, к которым возможно в скором времени присоединяться граждане Евросоюза.
В этот необычный и непривычный для легендарного хранилища период корреспондент "РГ" стала первым журналистом, которой удалось встретиться для развернутого интервью с директором Ватиканских музеев Барбарой Яттой.
Госпожа Ятта, как вы лично и возглавляемый вами музей пережили 80-дневный локдаун, накрывший всех жителей Италии так неожиданно и так беспощадно? Был ли момент растерянности и непонимания, в каком направлении двигаться дальше?
Барбара Ятта: Я постаралась использовать этот непростое время, чтобы максимально много времени провести с семьей. Мне удавалось совмещать домашние дела и работу в музее.
На протяжении всего локдауна правительство Ватикана и лично Папа Франциск оказывали нам большую поддержку, и мы выстраивали нашу деятельность в соответствии с принимаемыми ими решениями. К счастью, количество заражений на территории Ватикана было незначительным. Нам всем пришлось замедлить темп, не поэтому что в нашем маленьком государстве возникли непреодолимые проблемы, а потому что весь мир замер на какое-то время.
Тем не менее, де-факто музей не закрывался на карантин, большинство наших сотрудников все это время работали в удаленном режиме из дома, за исключением хранителей ключей, некоторых сторожей и дирекции. Почти каждый день мы приходили в совершенно пустое, немного напоминающее призрак хранилище, которое, признаюсь, нас местами даже завораживало. Правда, мы восхищались таким его видом лишь поначалу, потом пришло осознание того, что миссия, которой служит музей, больше нет.
Конечно, нам сложно оправиться от этого удара с психологической точки зрения, наши сердца переполняло чувство страха. Мы видели каждый день, как гибнут люди, с некоторыми из которых я была знакома, мы ни на минуту не отходили от телевизора, чтобы быть в курсе последних новостей. Но потом шаг за шагом мы начали думать над тем, как грамотно выстроить нашу работу в новых условиях. В итоге решили воспользоваться этой вынужденной паузой, чтобы закончить дела, до которых раньше не всегда доходили по объективным причинам руки: наладили работу над онлайн-каталогом, наши реставраторы смогли закончить свои доклады и графические эскизы.
Перед нами встал также непростой вопрос, как перенести выставки, которые были запланированы, а также, как быть с теми, которые уже успели открыться. Для того, чтобы не подвергать никого риску заражения, было принято волевое решение оставить наши экспонаты в Скудерие-дель-Квиринале в Риме, где буквально за пять дней до объявления карантина открылась самая масштабная выставка года, посвященная 500-летию со дня смерти великого Рафаэля.
За прошедшие месяцы мы успели убедиться в том, что даже такая мощная сила, как пандемия культуру сломить не способна. Каким образом вам удавалось поддерживать контакт с публикой, которой, пожалуй, как никогда было необходимо переключиться на что-то светлое?
Барбара Ятта: Как ни странно, нам фактически не пришлось прикладывать особых усилий в этом направлении. Благодаря своевременным стараниям моих коллег, наш сайт был уже насыщен всей необходимой информацией. Возьмем, к примеру, виртуальные туры, коих у нас на онлайн-платформе загружено около 70. По большому счету нам оставалось лишь напомнить пользователям о секциях сайта, которые существовали задолго до пандемии. Но карантин нас все же вдохновил на создание прекрасной инициативы в Instagram "Искусство, которое успокаивает". В ее рамках мы каждый день выкладывали новое произведение, рассказывая историю его создания и другие любопытные подробности.
Музеи Ватикана занимают пятую позицию в рейтинге самых посещаемых музеев мира и даже в самом страшном сне мало кто мог себе представить, что однажды их длинные коридоры почти полностью опустеют. У вас уже была возможность подсчитать урон, нанесенный коронавирусом?
Барбара Ятта: Урон, несомненно, нанесен внушительный, но мы его пока не подсчитывали, и честно говоря, не видим в этом особого смысла. Хочу заметить, что мы сумели, вместо ваучера, вернуть нашим посетителям живые деньги, которые они потратили на приобретение билетов до официального объявления карантина. Мы проделали колоссальную работу, что воплотить в жизнь этот план. Радостно, что многие наши гости решили пожертвовать эти средства на денарий Святого Петра (финансовая помощь в пользу католической церкви - прим. "РГ").
С момента открытия Музеев Ватикана прошло уже более 10 дней. У кассы при входе в хранилище я увидела толпу из 40-50 человек, которая по вполне понятным причинам не идет ни в какое сравнение с прежним потоком туристов. Еще год назад в критические периоды число ценителей искусства могло достигать до 40 тысяч в день. Вас устраивает новая посещаемость?
Барбара Ятта: Данные по посещаемости, на мой взгляд, весьма и весьма утешительные. Конечно, они отражают постпандемийную реальность, но мы очень довольны тем, как прошли первые дни, и настроены позитивно. У жителей Италии появилась уникальная возможность насладиться бесценными шедеврами из папских коллекций в спокойной обстановке, без необходимости пробираться через толпу. Вполне допускаю, что многие из них наверняка ни разу не были в нашим хранилище, поэтому сейчас, несомненно, самое лучшее время для посещения ватиканских музеев!
При входе в музеи у меня измерили температуру, в залах установлены резервуары с дезинфицирующим гелем для рук. Какие еще меры были взяты на вооружение, чтобы гарантировать безопасность посетителей? Как Вы порекомендуете гостям подготовиться к походу в хранилище?
Барбара Ятта: Посетителям нужно лишь прийти к нам в маске и заранее забронировать визит онлайн. Только так мы сможем регулировать потоки и избежать чрезмерного скопления людей. Максимальное количество человек, которым разрешается заходить каждые 15 минут на территорию музея, не должно превышать 100. Все остальное, что касается выполнения санитарно-гигиенических норм и обеспечения безопасности, мы берем полностью на себя. За неукоснительным выполнением всех правил вместе с нами следит служба здравоохранения и гигиены Святого Престола. Но прекрасно отдаем себе отчет в том, что в этом благом деле важно также не переусердствовать. С этой целью нами были сформулированы "10 заповедей", в которых четко прописано то, чего делать нельзя. К примеру, мы выступаем решительно против того, чтобы злоупотреблять дезинфицирующими средствами, чрезмерное использование которых может навредить не только нашим экспонатам, но и людям.
А что о социальной дистанции? Не думали последовать примеру флорентийского Дуомо, который разработал специальное нашейное устройство, оповещающее сотрудников музея о ее нарушении?
Барбара Ятта: Думаю, что в подобных устройствах мы на данном этапе не нуждаемся, ввиду отсутствия прежних турпотоков. Кроме того, в нашем распоряжении имеется достаточное количество хранителей, которые следят за соблюдением социальной дистанции. Скажем так: они являются наши самым эффективным "устройством" (смеется).
Помнится в былые времена ватиканские музеи разработали специальные маршруты, чтобы совладать с потоком туристов. А сейчас, полагаю, встал вопрос о создании наиболее безопасных с медицинской точки зрения коридоров, учитывая, что общая протяженность галерей составляет около семи километров?
Барбара Ятта: Абсолютно все наши маршруты можно сегодня уверенно назвать безопасными. Нам удалось подготовить должным образом и оставить открытыми все залы, которые функционировали до карантина.
Папа Франциск не раз подчеркивал, что Ватиканские музеи должны быть доступны всем. Накануне было решено предоставить бесплатный доступ в хранилище врачам и медсестрам. Не планируете ли расширить эту акцию, ведь далеко не каждый человек может сегодня позволить себе заплатить за входной билет 17 евро?
Барбара Ятта: С недавних пор мы отказались от предпродажного сбора размером в четыре евро, который взимался при покупке билетов онлайн. Могу гарантировать, что этой надбавки не будет еще долго. Справедливости ради отмечу, что стоимость посещения любого другого музея нашего уровня обходиться значительно дороже, возьмем, к примеру, Лувр или Метрополитен. Тем не менее я не исключаю, что в ближайшее время появятся инициативы, схожие с той, которую мы предложили нашим медикам.
2020 год должен был войти в историю как год Рафаэля Санти. Какие мероприятия вы планируете реализовать в оставшиеся месяцы?
Барбара Ятта: Буквально за неделю до объявления карантина нам посчастливилось впервые за несколько столетий выставить в Сикстинской капелле все 10 драгоценных и тщательно оберегаемых гобеленов, созданных по эскизам Рафаэля. И хотя ими успело насладиться невероятное количество людей, к нашей великой радости никто из них не заразился. Если на минутку отмотать пленку назад и задуматься о том, к каким последствиям это могло бы привести, нет сомнений в том, что нас действительно спасла рука Божья. Сейчас же все десять гобеленов, защищенные специальными панелями, располагаются в восьмом зале пинакотеки Ватиканских музеев. При новом освещении их видно значительно лучше, чем прежде.
1 июня после пятилетней реставрации мы открыли зал Константина, входящий в так называемые станцы Рафаэля. Наши исследования подтвердили то, что указывалось в некоторых исторических источниках. Две фигуры (аллегории Правосудия и Дружбы) на грандиозной по размеру и масштабу фреске, занимающие три стены и посвященные римскому императору Константину, выполнены в иной технике, и их успел сделать сам Рафаэль до своей скоропостижной смерти в апреле 1520 года.
У нас были также намечены международная конференция и ряд презентаций, посвященных Рафаэлю, которые мы вынуждены были перенести на следующий год.
В послужном списке ватиканских хранилищ значится удачно реализованный проект с Третьяковской галерей. Я знаю, что вы тесно контактируете с Михаилом Пиотровским. Есть надежда, что в обозримом будущем появится на свет совместная инициатива Музеев Ватикана и Эрмитажа?
Барбара Ятта: Мне удалось недавно пообщаться с Пиотровским во время онлайн-конференции, в которой приняли участие директора крупных музеев по всему миру. Не хочу пока раскрывать все карты, но мы с Михаилом Борисовичем работаем над совместным проектом, который должен был состояться в 2021-м году. Посмотрим, как дальше будут развиваться события….
В эти дни все чаще повторяется фраза: "наша жизнь больше не будет такой, как прежде". Это применимо также и к миру искусства? Каким вам видится будущее музеев в "посткарантийнные" времена?
Барбара Ятта: Многие мои коллеги в разных странах озабочены нехваткой финансовой поддержки. Сейчас каждый из нас вынужден также сосредоточиться на работе внутри своих хранилищ и на валоризации собственных коллекций и повышении их стоимости, в том числе и потому, что в связи с пандемией нам придется на какое-то время отказаться от передачи предметов искусства другим музеям на временное хранение. Это всего лишь фаза, которая, надеюсь, не затянется на всю нашу оставшуюся жизнь. Но я убеждена в том, что нам нужно использовать это время, чтобы пересмотреть наше видение.
Лично я всегда боролась за то, чтобы ватиканские музеи посещало бы чуть меньше людей, чем обычно. Это позволило бы хранилищу раскрыться в полной мере перед своими гостями. Сейчас как раз отличный момент для того, чтобы поделиться всем нашим богатством с местными жителями. Поэтому я вовсе не исключаю, что завершение пандемии может вполне повлечь за собой для нашего сектора в том числе и положительные изменения. Этот опыт, возможно, поможет нам наконец оценить по достоинству те прекрасные объекты, располагающиеся внутри наших стран, которые, ввиду суетности нашей жизни, мы до этого не замечали.
![Главное](/images/star.png)
Папа Франциск призвал к сотрудничеству по созданию вакцин от COVID-19
Сергей Старцев. Папа Римский Франциск призвал объединить усилия различных стран, чтобы в рамках международного сотрудничества создать необходимые вакцины и средства для преодоления пандемии COVID-19.
"Хочу поддержать и поощрить международное сотрудничество, в рамках которого начаты различные инициативы, чтобы адекватным и эффективным образом ответить на острый кризис, который мы переживаем. Действительно важно объединить научные умения и способности, чтобы найти вакцины и приемы и обеспечить всемирный доступ к основным технологиям, которые позволят каждому инфицированному человеку в любой части света получить необходимое медицинское лечение", - заявил понтифик в ходе традиционной воскресной проповеди в Ватикане, прямую трансляцию которой вел информационный портал Святого престола Vatican News.
Папа Франциск также поддержал инициативу Высшего комитета по человеческому братству провести 14 мая день всеобщей молитвы и поста с участием представителей всех религий в целях преодоления пандемии коронавируса.
"Запомните: 14 мая все верующие различных традиций будут вместе, чтобы молиться, поститься и просить Бога помочь человечеству преодолеть пандемию коронавируса", - сказал папа Римский.
Высший комитет по человеческому братству был создан в августе 2019 года для реализации целей, содержащихся в "Документе о человеческом братстве за мир во всем мире и совместной жизни". Этот документ был подписан папой Франциском совместно с верховным имамом одного из старейших и наиболее авторитетных мусульманских духовных университетов мира "Аль-Азхар" шейхом Ахмадом Аль Тайибом 4 февраля 2019 года в Абу-Даби.
Всемирная организация здравоохранения 11 марта объявила вспышку новой коронавирусной инфекции COVID-19 пандемией. По последним данным ВОЗ, в мире зафиксировано более 3,2 миллиона случаев заражения, почти 230 тысяч человек скончались.
![Главное](/images/star.png)
Джермано Марани: исцеления по молитвам Гаазу могут признать чудесами
Федор Петрович Гааз, которого еще при жизни москвичи окрестили "святым доктором", вскоре может стать первым россиянином, прославленным в лике блаженных Римско-католической церкви. Этот филантроп и бессребреник в первой половине XIX века был главным врачом столичных тюрем. Всю свою жизнь он посвятил облегчению участи арестантов и ссыльных. Именно Гааз добился освобождения от кандалов стариков и больных и прекращения бритья половины головы у заключенных женщин. На собственные средства он организовал первую в Москве больницу для бесприютных. Доктор не только бесплатно лечил всех нуждающихся, но и сам покупал им лекарства. Практически все свое состояние он истратил на благотворительность. Когда в августе 1853 года Гааз скончался, в последний путь в Москве его провожали около 20 тысяч человек. О процессе канонизации этого выдающегося человека корреспондент РИА Новости в Риме Сергей Старцев попросил рассказать профессора теологии Папского Восточного института и Папского Григорианского университета Джермано Марани, который занимается сбором информации о христианских добродетелях доктора Гааза.
— Падре, вы являетесь постулатором по делу о беатификации доктора Гааза. Когда, по вашему мнению, это процесс может быть завершен, и "святой доктор" официально будет прославлен в лике блаженных Римско-католической церкви?
— Надеюсь, в самом скором времени. Не исключаю, что это произойдет уже до конца текущего года. Вообще, процесс канонизации — это довольно длинная история. В случае с Федором Петровичем Гаазом она началась еще в конце 1990-х годов, когда с такой просьбой обратилась группа московских католиков. Учитывая немецкое происхождение "святого доктора", которого на самом деле звали Фридрихом Иосифом, дело первоначально было передано в архиепархию Кельна. Но затем естественным образом оно опять вернулось в Россию, и в 2015 году глава архиепархии Матери Божией с центром в Москве Паоло Пецци назначил меня постулатором, то есть лицом, официально уполномоченным собирать документы и свидетельства о христианских подвигах и добродетелях "святого доктора".
— В какой стадии находится процесс канонизации сейчас? Речь ведь идет о его первой фазе – беатификации, причислению к лику блаженных.
— Целый год ушел на подготовительную работу, и в 2016 году мы официально начали процесс беатификации, его епархиальную стадию. В поисках необходимых свидетельств о добродетелях Гааза мне пришлось опросить десятки людей, запросить множество документов в различных архивах и, конечно, поездить по стране от Москвы до самого Владивостока. Надо сказать, что везде я сталкивался с искренним участием людей, которые старались оказать мне помощь. Благодаря этому епархиальная стадия процесса была проведена очень быстро — всего за два с половиной года. Уже в мае 2018 года в кафедральном соборе Непорочного зачатия пресвятой Девы Марии в Москве состоялась торжественная церемония ее закрытия.
Все собранные нами документы вскоре будут переданы в Конгрегацию по канонизации святых. Сейчас я завершаю работу над так называемым Positio super Virtutibus (Утверждение о добродетелях). Это собрание документов, свидетельствующих о праведной жизни Гааза, к которым прилагается задокументированная биография будущего блаженного.
Надеюсь еще до Пасхи передать это досье в Ватикан, где его сначала рассмотрит специальная комиссия историков, а затем комиссия теологов. В случае положительного заключения дело будет передано на рассмотрение кардинальской комиссии, 20 членов которой вынесут свой вердикт и отдадут его на утверждение Папе Римскому.
— Но вы еще не упомянули о чудесах, совершившихся по заступничеству доктора Гааза, которые необходимы для его беатификации.
— Совершенно верно. Надо иметь в виду, что в соответствии с порядком канонизации, принятым в католической церкви, нужно обязательно доказать чудо. Иными словами, необходимо строго задокументированное свидетельство об исцелении по молитвам к доктору Гаазу.
Надо заметить, что в церкви до сих пор существует определение чуда, которое было дано еще в первой половине ХVIII века во время понтификата Бенедикта XIV. Оно подразумевает полное и окончательное излечение от тяжелой болезни. На мой взгляд, чудом является уже сам факт того, что через полтора века после смерти Гааза, несмотря на 70 лет государственного атеизма, люди приходят на его могилу, чтобы помолиться и попросить его о помощи. Однако действующие правила требуют четкого установления случаев чудесного исцеления. И такие случаи есть.
— Не могли бы вы рассказать хотя бы о некоторых из них?
— В настоящее время нам известны уже несколько историй, которые могут рассматриваться как чудеса. Одна из них, например, касается появления на свет младенца, который в лоне матери не дышал несколько часов, но буквально ожил после молитв своих близких. Или история супружеской пары, которая долгие годы не могла иметь детей, но после молитвенного обращения к "святому доктору" мечта этих людей сбылась. Еще я мог бы рассказать вам о теноре, который потерял голос и был в отчаянии, но затем чудесным образом голос к нему вернулся. Или о судьбе молодого парня, который заболел менингитом, впал в кому, был при смерти, но потом выздоровел и сейчас чувствует себя прекрасно…
Все это произошло благодаря молитвам и заступничеству доктора Гааза. Когда знакомишься с этими документами, они производят сильное впечатление. Тем не менее главное слово здесь остается за медиками. Каждый из этих случаев будет внимательнейшим образом изучен врачебными комиссиями в Москве и Риме, после чего дело будет передано на рассмотрение богословской комиссии. Пока же мы не можем ни об одном из указанных случаев говорить как о чуде, поэтому я и не называю никаких имен и фамилий.
— Вы уже несколько лет занимаетесь делом доктора Гааза. Как отнеслись в России к вашей работе? Вам ведь приходилось общаться не только с простыми верующими, но и с представителями власти, причем порой на высоком уровне.
— Должен сказать совершенно определенно: куда бы и к кому бы мы ни обращались в России по делу доктора Гааза, нам всегда шли навстречу, всегда пытались помочь. По роду своей деятельности мне приходилось ходить по самым разным инстанциям, и никогда я не сталкивался с равнодушием или отказом. Это касается как официальных российских учреждений за рубежом — и здесь я не могу не сказать о постоянной поддержке и помощи со стороны посла РФ в Ватикане Александра Авдеева, — так и различных структур в самой России — от министерства культуры до провинциальных архивов.
Лучше всего об отношении к "святому доктору" в России свидетельствует тот факт, что память о нем бережно сохраняется. Мы благодарны москвичам и мэрии столицы за то, что в 2017 году одна из улиц в Западном административном округе была названа в честь доктора Гааза. Отрадно, что Минздрав РФ признал статус музея за мемориальным кабинетом доктора, который был открыт в сентябре 2015 года в здании созданной им Александровской больницы (теперь это НИИ гигиены и охраны здоровья детей и подростков). А Минкультуры отдельное спасибо за присвоение памятнику Гаазу в Малом Казенном переулке статуса объекта культурного наследия федерального значения и за заботу о его могиле на Введенском кладбище. К слову, мне приходилось встречаться в Москве с Ольгой Любимовой, которая в январе стала новым министром культуры России, и я искренне надеюсь на продолжение сотрудничества с ней и ее ведомством.
— А как отнеслись к вашей деятельности в России представители Русской православной церкви?
— Приехав в Москву уже в качестве постулатора, я сразу же понял, что по делу доктора Гааза мне придется опрашивать людей, среди которых будут не только и не столько католики, сколько православные. Поэтому не откладывая дело в долгий ящик, я отправился в Отдел внешних церковных связей (ОВЦС) Московского патриархата и откровенно рассказал там о своей предстоящей работе. И должен сказать, что я сразу нашел там понимание.
Примечательно, что во время своего февральского визита в Рим председатель ОВЦС митрополит Волоколамский Иларион, выступая на конференции "Святые – знамение и семя единства" в Папском университете св. Фомы Аквинского, тепло говорил о жизни и христианских добродетелях доктора Гааза. Во время нашей встречи я сердечно поблагодарил владыку за то, что во время работы в России у меня не возникло никаких проблем, напротив, передо мной были открыты практически все двери. Достаточно упомянуть о том, что в декабре в зале храма Христа Спасителя прошла конференция, посвященная святителю Филарету (Дроздову) и доктору Гаазу, которых связывали добрые человеческие отношения. Я, католический священник, выступал на этом собрании, и это тоже беспрецедентный факт…
Не могу также не упомянуть о прекрасном письме, посвященном доктору Гаазу, которое направил мне глава Синодального отдела по церковной благотворительности и социальному служению РПЦ епископ Орехово-Зуевский Пантелеимон. Я с радостью включил его текст в сборник документов по процессу беатификации.
Впрочем, иного отношения от православных братьев я и не ожидал. Дело в том, что и католики, и православные считают доктора Гааза своим. Широко известно, что, будучи католиком, Федор Петрович с большим почтением относился к православной церкви и любил православное богослужение. Недаром митрополит Московский и Коломенский Филарет в день кончины Гааза благословил поминать его во всех православных храмах.
— Не кажется ли вам, что в случае беатификации доктора Гааза он станет своеобразным "мостом" между католиками и православными?
— Я думаю, что это уже произошло. Так оно и есть. Когда я приехал в Москву, российские католики, безусловно, слышали о "святом докторе", знали о его христианском подвиге, но не до конца представляли себе всю величину этой исторической фигуры. И тогда я стал привозить паломников в памятные места Москвы, связанные с именем доктора Гааза, в частности, в его мемориальный кабинет в Малом Казенном переулке. И вот во время последнего такого паломничества одна польская монахиня сказала мне: "Знаете, в чем состоит настоящее чудо? В том, что мы, католики, теперь не только знаем о докторе Гаазе, но и гордимся им". Золотые слова.
Есть такие святые, которые жили и совершали свои христианские подвиги, соединяя разные народы, культуры и конфессии. Именно таким человеком был доктор Гааз, слава о святости которого пошла еще при его жизни, а его образ врача-бессребреника очень близок русскому христианскому сознанию.
Одна замечательная русская женщина, 80-летняя учительница, сказала мне: "Отец Герман, вам будут рассказывать о докторе Гаазе массу всяких историй, в том числе разных глупостей. Не верьте им! Помните, он просто был самым настоящим юродивым".
— Какой эффект, на ваш взгляд, будет иметь прославление Гааза в лике блаженных Римско-католической церкви?
— Мне кажется, этот эффект во многом будет зависеть от того, как и какими средствами мы сможем рассказать об этом потрясающем человеке и его удивительной жизни.
Сейчас, например, речь идет о создании художественного фильма о докторе Гаазе. Сценарий уже написала режиссер Донателла Бальиво, которая семь лет проработала вместе с Андреем Тарковским. Надеюсь, что эта картина будет снята в копродукции между Россией, Германией и Италией. Предстоит еще найти режиссера, который бы взялся за создание такой ленты. Естественно, решение этого вопроса непосредственно не входит в мою компетенцию, но в числе возможных постановщиков фильма уже называются имена некоторых признанных мастеров кинематографа, например, Владимира Хотиненко.
К слову, не так давно мы виделись с Хотиненко в Риме и на мой вопрос, кто мог бы исполнить роль Гааза, он неожиданно сказал: "Его должен сыграть ты" (смеется). Честно говоря, не думаю, что это было бы мне под силу, но хороших актеров в мире много.
— Если не секрет, почему все-таки именно вас выбрали на роль постулатора?
— Наверное, потому, что я немного знаю русский язык, Россию и уже около 20 лет консультирую по богословским проблемам ватиканскую Конгрегацию по канонизации святых.
Архиепископ Пецци назначил меня постулатором пять лет назад, за что я ему безмерно благодарен, как и всем московским католикам, которые имели мужество начать официальную процедуру канонизации. Но на самом деле впервые с удивительной историей доктора Гааза я столкнулся еще в 2003 году, когда немецкие друзья попросили меня перевести некоторые документы по этому делу с русского языка.
Знаете, когда ты соглашаешься на роль постулатора, прежде всего надо понимать, существует ли так называемая слава святости: действительно ли люди по велению сердца почитают этого человека, приходят к нему на могилу, чтобы помолиться и попросить у него помощи и заступничества. В случае доктора Гааза все это не просто имеет место, это огромная слава, которая не ослабевает, несмотря на то, что с момента его смерти уже прошло полтора века.
И еще одно: когда я согласился стать постулатором, я осознал, что на могилу Гааза приходят отнюдь не только католики, но и православные, которых в Москве, конечно же, намного больше. Стало ясно, что моя работа будет непосредственно связана с православными, и это пришлось мне по душе.
— Что вы могли бы сказать относительно жизненного девиза доктора Гааза "Спешите делать добро", ставшего крылатой фразой. Он представляется вам актуальным?
— Думаю, его знаменитый девиз сегодня актуален, как никогда. Опыт "святого доктора" заставляет нас задуматься над вопросом о том, как относиться к другим, отличным от нас людям. Гааз помогал всем, не делая никаких различий, – православным, старообрядцам, мусульманам, тем, кто вообще ни во что не верил. За это его порой поднимали на смех, порой ему просто мешали, в том числе и представители власти, но никому так и не удалось его остановить.
Он помогал людям, но и люди помогали ему. Главное для него было — видеть лицо другого человека, самого жалкого, самого бедного, самого несчастного. Его жизнь это целая эпопея, прожитая в России. Без России его жизнь была бы совершенно иной. И это понимали уже его современники. Недаром Достоевский на одной из страниц черновика "Преступления и наказания" изобразил двух людей – Гааза и Наполеона. Глядя на эти рисунки, прекрасно понимаешь, что "святой доктор" был для писателя воплощением добра, тогда как император Франции олицетворял нечто совсем противоположное…
— Что вам лично, не как постулатору, а как человеку дал доктор Гааз?
— Он всегда сопровождает меня, он все время со мной. Гааз дал мне очень многое, прежде всего в том, что касается России. Он стал для меня своеобразным ключом для понимания вашей страны. Когда я увидел, что в России происходит вокруг этой фигуры, я осознал, что люди желают ему добра, а значит, они желают добра и мне. После этого я стал чувствовать себя в Москве, как дома. Так что можно сказать, доктор Гааз сделал мне щедрый подарок: он подарил мне Россию, позволив намного глубже понять русских людей и русскую жизнь.
Это можно отнести и к Русской православной церкви. В январе этого года в Москве состоялась презентация книги главного редактора издательства Московской патриархии епископа Балашихинского Николая "Спешите делать добро", которую мы, православные и католики, представляли вместе. И это было прекрасно.
— Значит, "святой доктор" и сегодня не оставляет свои труды?
— Несомненно.
![Главное](/images/star.png)
Хуберт Вольф: папа Пий XII получал подробную информацию о Холокосте
Ватикан открыл в начале марта доступ для исследователей к документам времен понтификата папы римского Пия XII. Он возглавлял Римско-католическую церковь с 1939 года до своей смерти в 1958 году. Пий XII был свидетелем прихода в Германии к власти фашистов, Второй мировой войны, а затем холодной войны между Западом и Востоком. Ряд авторитетных историков обвиняют папу в том, что он не решился на прямое осуждение нацизма и Холокоста. Немецкий историк церкви, профессор Мюнстерского университета Хуберт Вольф был допущен, наряду с другими международными экспертами, к исследованию новых документов в ватиканских архивах. О своей работе, ее целях, а также о фактах из истории Пия XII он рассказал в интервью РИА Новости.
— Из-за вспышки коронавируса в Италии вам пришлось прекратить в марте работу в архивах Ватикана. Что вы успели исследовать, относились ли документы, которые вы видели, к определенному периоду времени?
— Мы были в архивах в Ватикане в течение недели. Наша немецкая команда состояла из семи человек. Мы могли просмотреть ежедневно 35 коробок (с документами), около 180 коробок за пять дней. Таким образом, можно сказать, что мы видели многое. Это было общее зондирование, первое "пробное бурение". Мы годами готовились к этому дню: в Мюнстере мы исследовали и оцифровали около шести тысяч докладов нунция (постоянного дипломатического представителя Ватикана — прим. ред.) Эудженио Пачелли (мирское имя папы Пия XII — прим. ред). Пачелли был назначен в 1917 году папой Бенедиктом XV нунцием в Апостольской нунциатуре в Мюнхене и представлял Ватикан во всей Германии до 1929 года. Таким образом, этот период нам относительно хорошо известен, и теперь мы провели "пробное бурение" на протяжении всего периода его понтификата в различных сериях и архивах.
— О каких документах идет речь? Как они структурированы?
— Есть различные архивы, одних архивов нунциатур 72. Все эти материалы, которые изначально появлялись в регионах, были перевезены в Рим. В каждом архиве нунциатуры есть еженедельные отчеты нунция в Рим, а также инструкции из Рима и различные письма нунцию от многочисленных информаторов, записи разговоров и другие вещи. Мы уже просмотрели архив нунциатуры в Берне и начали сравнивать его с документами в архиве Государственного секретариата. Так можно получить общее представление о том, что именно прибыло в Рим из Берна и как это там обсуждалось. Помимо этого, есть также внутренние отчеты, если создавались комиссии или комитеты по конкретным вопросам. Есть также в настоящее время недоступные для историков заметки о переговорах кардинала-госсекретаря или (с 1944 года) двух прокоссекретарей с папой Пием XII. Это, так сказать, короткие протоколы встреч с папой, на которых он высказывался по разным темам, это стенографическая запись его решений. Этот архив имеет решающее значение.
— Сколько всего документов?
— В одном только Апостольском архиве Ватикана есть двести тысяч коробок по тысяче листов в каждой, в шести других доступных архивах Ватикана — столько же материала. Таким образом, это как минимум около 400 тысяч коробок, несколько миллионов листов.
— Как немецкого историка, что вас больше всего интересует в этих архивах?
— Это в основном три или четыре вопроса. Первый — Холокост. Что знал папа о массовом уничтожении евреев в Германии и Европе, когда он узнал об этом? Поверил ли он этой информации? Как этот вопрос обсуждался внутри Ватикана? Почему папа так неясно говорил об этой теме в рождественской речи 1942 года (в речи Пий XII сказал о "сотнях тысяч, которые ... обречены на смерть только из-за их национальности или происхождения" — прим. ред.)? Нас интересует вопрос о создании государства Израиль в 1948 году и мотивация Святого престола, который пытался заставить католические государства ООН голосовать против этого создания. Нас интересует вопрос о поддержке нацистских преступников, которым удалось бежать в Латинскую Америку с помощью католических представителей. Политика Святого престола во времена холодной войны также очень важна для нас.
— Процесс беатификации (причисление умершего к лику блаженных в католической церкви — прим. ред.) папы Пия XII продолжается в течение долгого времени, но вопрос о том, действительно ли он симпатизировал нацистам и умышленно умолчал о Холокосте, по-видимому, еще окончательно не решен. Какие факты известны по этой теме до сих пор? Вы надеетесь найти новую информацию в этой связи в архивах?
— Это очень сложное поле. В 1963 году была создана знаменитая пьеса Рольфа Хоххута "Наместник", посвященная позиции Ватикана в отношении Холокоста. Эта пьеса оказала огромное влияние на общественное мнение. Основной упрек звучал так: Пий XII упорно молчал о Холокосте, несмотря на многочисленные просьбы о публичном протесте. Архивы Ватикана имеют два разных уровня источников по этому вопросу. С одной стороны, тысячи евреев из Европы обращались к папе и просили помощи. Об этом есть бесконечно много материала. Предполагается, что тысячи евреев обязаны жизнью усилиям католической церкви, получали свидетельства о крещении и рождении, были спрятаны в монастырях и семинариях. Второй, более политический уровень (источников) касается информации о Холокосте. Ватикан был проинформирован об этом довольно рано. Например, в 1942 году американский посол очень точно информировал папу о том, что в Польше немцы убили миллион евреев. Мы видели эти документы. Что удерживало папу от протеста? Он писал немецким епископам: "Где папа должен бы кричать, там он обречен на молчание".
— Можно ли предположить, почему папа принял такое решение?
— Возможно, он боялся повторения истории в Голландии. В 1942 году протестантские и католические епископы в Голландии составили общее обращение против депортации (передачи властям нацистской Германии с целью уничтожения — прим. ред.) голландских евреев. В этой связи резко выросло количество арестов и случаев депортации всех евреев, также тех, кто обратился в католицизм и ранее не был тронут. Но, как говорится, все это нужно еще исследовать.
— Насколько тесными были отношения между Ватиканом и гитлеровской Германией?
— В 1933 году Святой престол заключил имперский конкордат с национал-социалистическим правительством. Это был первый международный договор Гитлера и большой политический успех. Но очень быстро возникло понимание, что Гитлеру доверять нельзя. Будучи госсекретарем (Ватикана), Пачелли в 1937 году составил окончательный вариант энциклики Mit brennender Sorge (нем. "С огромной озабоченностью"), в которой идеология прямо не названного национал-социализма однозначно была названа ложным учением. Как папа, он никогда не доверял нацистам, поэтому о тесных отношениях говорить нельзя. С другой стороны, вопрос страха перед коммунизмом, возможным завоеванием Европы советскими коммунистами имеет решающее значение для этого понтификата. Пачелли лично пережил коммунистическое восстание как нунций в Мюнхене. В 1919 году его нунциатуру оккупировали сторонники мюнхенской советской республики, Пачелли угрожали пистолетом. Это было травмой для него. Но когда нацисты вторглись в Советский Союз в 1941 году, папа косвенно дал католикам США "зеленый свет" для поставок американского вооружения и оборудования в терпящий бедствие СССР, несмотря на запрет на сотрудничество с коммунистами.
— Был ли Ватикан вынужден активизировать переговоры с Советским Союзом после войны, потому что большинство стран Восточной Европы с католическим населением стали частью социалистического лагеря?
— Мы пока не можем ответить на этот вопрос. Существуют очень разные предпосылки, и первой из них является сам Пачелли. В 1922-1924 годах он вел переговоры с (премьер-министром и министром иностранных дел СССР Вячеславом) Молотовым в Бранденбурге. Пачелли ненавидел коммунистов, но переговоры велись о том, чтобы Святой престол признал Советский Союз в соответствии с международным правом при условии, что религиозная свобода должна быть признана в СССР и что преследование Церкви должно быть прекращено. К сожалению, эти переговоры провалились в то время. Но это показывает, что Пачелли был дипломатом, который мог перешагнуть через себя. Но в целом этот этап 1945-1958 годов, то есть холодная война, восстание в Венгрии в 1956 году и так далее, это, конечно, одна из центральных точек мировой истории, и я считаю, что мы можем узнать о ряде новых контекстов и связей из архивов Ватикана.
— Вы уже упоминали, что вас также интересует вопрос поддержки нацистских преступников, которая оказывалась некоторыми католическими представителями после войны. Но информации о том, знал ли об этом Папа Римский, нет?
— Мы этого еще не знаем. Однако мы знаем точно о вещах, которые доступны за пределами Ватикана. Нам известен (австрийский католический богослов, ректор Немецкого колледжа для священников до 1952 года) Алоис Худаль, который обеспечил многочисленным нацистским преступникам побег в Аргентину. Мы знаем о преступниках-усташах (Ustaše — хорватская ультраправая фашистская организация — прим. ред.), таких как Анте Павелич, которые сбежали в Латинскую Америку при помощи хорватского священника-францисканца Крунослава Драгановича. В Ватикане существовал Папский комитет по эмиграции под руководством заместителя госсекретаря (прокоссекретаря) Монтини (Джованни Монтини, папа римский Павел VI в 1963-1978 годах — прим. ред.), и под ним работали несколько национальных комитетов. До сих пор мы видели только отдельные документы. В самом Ватикане говорят, что речь шла исключительно об итальянцах, которые хотели выехать в Аргентину. Но это вопрос, который мы хотим уточнить.
— Вы имеете в виду, знал ли этот высший комитет об отдельных решениях в национальных комитетах, которые могут быть связаны с бегством нацистских преступников в Латинскую Америку?
— Я скажу очень упрощенным образом: обсуждал ли папа с (президентом Аргентины в 1946-1955 годах Хуаном) Пероном выдачу аргентинских паспортов и виз беженцам без удостоверений личности? После войны в Риме было бесчисленное множество беженцев, у которых не было паспортов, и они собирали свидетелей, чтобы подтвердить свою личность. И Ватикан работал с Красным Крестом, чтобы эти люди получали документы. Это, конечно, функционировало только при поддержке папы. Вопрос в том, знал ли Святой престол, кто получал эти визы? Это мы посмотрим, потому что доступ к серии по комитету по эмиграции также открыт в Апостольском архиве.
![Главное](/images/star.png)
Сталин и Ватикан
хранить нашу веру!
Ольга Четверикова
Продолжаем публикацию материалов научно-просветительской конференции "Сталинские чтения", прошедшей 21-22 декабря 2019 года в Москве и посвящённой 140-летию со дня рождения одного из величайших политических деятелей ХХ века Иосифа Виссарионовича Сталина.
Я хотела бы начать с напоминания о том, что И.В.Сталин не только прекрасно разбирался в геополитических процессах, но и имел богословское образование. В силу этого он не мог не понимать той роли, которую играет Ватикан как религиозно-политическая организация, значение которой особенно усилилось после Второй мировой войны. Именно ясная и принципиальная позиция тогдашнего руководства нашей страны в отношении Ватикана обеспечила возможность Русской православной церкви утвердить документы, которые имеют непреходящее значение для защиты духовной независимости нашего народа.
Вначале надо кратко выделить этапы отношений между СССР и Св.Престолом (до 1926 г. не использовалось название Ватикан). Первый этап длился с 1917 по 1927 год. В эти годы Св.Престол стремился наладить связи с послереволюционным правительством и был нацелен на сотрудничество. Затем он прекратил какие-либо попытки сближения и занял жёстко антикоммунистическую и антисоветскую позицию. Особняком стоит период Второй мировой войны, когда были сделаны попытки пойти на контакт, но он сменился ещё более жёстким послевоенным противостоянием, которое длилось до начала 60-х годов. Хрущёвское время стало периодом экуменической открытости, которая при Л.И. Брежневе стала сходить на нет. Однако с началом перестройки активное сотрудничество под флагом межрелигиозного экуменического "диалога" увенчалось установлением дипломатических отношений и превращением Ватикана в политического партнёра современного руководства РФ. Мы рассмотрим только дохрущёвское время.
Послереволюционный период стал годами тяжёлых испытаний для нашей Церкви, поскольку большевистское руководство взяло курс на её вытеснение и устранение из общественной жизни страны. В этих условиях папство, заняв нейтральную позицию, решило использовать данную ситуацию в целях укрепления своего влияния в России, рассчитывая на то, что большевики нанесут такой удар по православию, после которого наша Церковь не сможет выжить, и её место займёт католицизм.
Эта стратегия замены православия была разработана папством ещё до прихода к власти большевиков. В годы Первой мировой войны Бенедикт ХV, которого называли немецким папой, cделал ставку не на Антанту, в которой участвовала Россия, а на германо-австрийский блок, поскольку именно с его победой он связывал возможность широкого проникновения в Российскую империю. И если до этого главным фактором влияния католицизма была Брестская уния, то в ходе мировой войны у него появилась возможность уже полностью подчинить себе западнорусские церковные приходы на оккупированных территориях. Главным центром по отработке соответствующих "технологий" была выбрана Галиция, а ключевую роль призваны были сыграть униаты.
Но произошла Февральская революция, в результате которой Временное правительство отменило все ограничения для католиков. Рим с удовлетворением встретил свержение царя, признал новое правительство, и уже 18 марта 1917 г. поверенный в делах России при Св.Престоле Николай Бок сообщал депешей министру иностранных дел Павлу Милюкову, что папская нота от 9 марта означает официальное признание нового строя. Ватикан рассчитывал на то, что с падением царизма влияние Православной церкви ослабеет и откроется возможность для католической пропаганды и унии. Как писал тот же Бок, в связи с сообщением о революции в России Ватикан испытал "чувство эгоистической радости за интересы Католической церкви". Бок хорошо знал ситуацию и говорил, что "на Россию Ватикан никогда не перестанет смотреть как на тучную ниву, которая может дать ему когда-нибудь обильную жатву". О том же телеграфировал поверенный в делах России в Париже: "Ватикан считает, что создавшееся у нас положение представляет особенно благоприятные условия для католической пропаганды".
Уже в мае 1917 года Ватиканом была создана Конгрегация по делам восточных церквей. И если раньше папство насаждало униатство и проводило беспощадную латинизацию, то теперь главную роль стали отводить католическому восточному обряду, который назвали тем "мостом", по которому Рим войдёт в Россию.
Этот вопрос крайне актуален, поскольку именно такие криптокатолические иезуитские уловки стали в наше время главным инструментом обработки православных. Суть по-новому понятого восточного обряда в том, чтобы сохранить в русской церкви её православный обряд, каноническое право, догматические положения, но подчинить её юрисдикции римского епископа через признание его первосвященства. И если формальная уния была нацелена на церковную иерархию, то восточный обряд — на простых мирян. Исследователь Константин Николаев так описывал это явление: брался русский православный обряд в его предвоенном виде, и папа римский клал на него свою каноническую печать. В силу этого православные приходы переходили из юрисдикции православного епископа в юрисдикцию епископа католического, то есть не было никакой унии в смысле соединения, а было поглощение католической церковью восточного обряда православных приходов. Для изучения и воспроизведения догматических, литургических, канонических вопросов и духовных традиций православных церквей был создан специальный Папский восточный институт.
Именно эта стратегия и осуществлялась папством после прихода к власти большевиков. Прекрасно понимая, в каком положении находится наша церковь, Ватикан попытался наладить отношения с новым режимом. В 1923 г. патриарх Тихон по этому поводу писал: "Пользуясь происходящей у нас неурядицей в церкви, римский папа всячески стремится насаждать в Российской православной церкви католицизм…" Действительно, католики считали, что после падения большевиков или их отказа от своей антицерковной политики, поскольку Православной церкви уже якобы не будет, должна появиться некая новая церковная организация. Она должна обладать большими средствами и техническим аппаратом, так как это привлечёт к ней "усталые сердца русских людей и церковно объединит их под началом Рима".
Папство пыталось представить крушение России как божественное наказание за нежелание вступить в союз с Римом. Неслучайно были совершенно нормальными, обыденными такие высказывания, как, например, бенедиктинца Хризостома Бауэра: "Большевики умерщвляют священников, оскверняют храмы, но не в этом ли как раз заключается религиозная миссия безрелигиозного большевизма, что он обрекает на исчезновение носителей схизматической мысли, делает, так сказать, "чистый стол" (tabula rasa), и этим даёт возможность духовному воссозданию?" А один венский католический печатный орган так дополнил тогда эту мысль: "Большевизм создаёт возможность обращения в католичество неподвижной России".
В силу этого, в 20-е годы XX века главной задачей папства было добиться соглашения с большевиками, выторговав большие уступки католической церкви и утвердив католицизм восточного обряда. Вокруг этой схемы вёл переговоры с наркомом по иностранным делам РСФСР Георгием Чичериным кардинал Пьетро Гаспарри на Генуэзской конференции 1922 года. Далее переговоры вёл уже Эудженио Пачелли — будущий папа Пий XII. На первый план тут выходит иезуит Мишель д’Эрбиньи, который несколько раз на протяжении 20-х годов ездил в Россию и написал книгу, которая крайне положительно оценивала большевистский режим. В ней он, например, утверждал, что коммунистический универсализм и католический унитаризм необходимо соединить. Главная же ставка делалась на криптокатолицизм, то есть замаскированный католицизм, когда фактически всё остаётся православным, вплоть до внешней юрисдикции, но иерархи тайно принимают католицизм. Для этого в 1929 году был создан Папский колледж "Руссикум" ("Коллегиум Руссикум"), который призван был готовить священников католического восточного обряда.
Попытки договориться с большевистской властью закончились в 1927 году в связи с выходом известной декларации митрополита Сергия Страгородского о налаживании отношений Российской православной церкви с советской властью. После этого руководство католической церкви резко сменило свою позицию. В 1930 году тогдашний папа Пий XI издаёт послание, объявлявшее молитвенный крестовый поход "за Россию", а д’Эрбиньи издаёт новый труд — "Антирелигиозная война в Советском Союзе", в котором совершенно в других красках и терминах обрисовывает реальность СССР. В 1937 году выходит папская энциклика "Divini Redemptoris", которая уже обличала "безбожный коммунизм". Выходит, понадобилось без малого 20 лет, чтобы католическая церковь высказалась, наконец, по поводу атеистического коммунизма. И далее весь предвоенный период был заполнен антикоммунизмом и антисоветизмом.
Между тем, в самой Италии к тому времени был установлен фашистский режим, с которым Св.Престол в 1929 г. подписал конкордат (по которому, в том числе, создавалось государство Ватикан), а в 1933 г. подписывается договор и с нацистской Германией. Таким образом, Ватикан де-юре признал эти режимы, оформив свою к ним лояльность. Фактически папство оказалось под контролем новых властей, и, видимо, не случайно Черчилль сообщал, что в 1935 г. И.В. Сталин, беседуя с французским министром иностранных дел П. Лавалем, произнёс известную фразу в адрес Ватикана: "А сколько дивизий у папы римского?" Имелся в виду всем очевидный факт, что Ватикан не играл самостоятельной политической роли в Европе.
Однако на фоне видимого подчинения итальянскому и немецкому режимам началась скрытая переориентация Ватикана на США. Эта политическая игра велась Эудженио Пачелли, будущим папой Пием XII, который в 1936 г., будучи в США, установил тесные контакты с американскими промышленными и банковскими кругами. Встречался он и с Рузвельтом, с которым у него была продолжительная переписка вплоть до смерти последнего в апреле 1945 г. Так начинал завязываться тесный американо-ватиканский союз, взаимовыгодный для обеих сторон.
Для Ватикана США становятся главным источником финансирования. Он, например, имел такие тесные отношения с Морганами, что в начале 1938 г. банкиры Дж. П.Морган (младший) и Т.Ламонт (оба не католики) были награждены высшими ватиканскими орденами. Не будем забывать и про мощную католическую церковь США. В свою очередь, американцев Ватикан интересовал не только как религиозный центр (это в перспективе), но и как источник обширной информации, который можно было использовать для влияния на другие страны. Спецслужбы Ватикана считались тогда наиболее информированными, так как обширнейшая сеть его религиозных связей позволяла проводить разведывательные мероприятия. В 1939 году Св.Престол поддерживал дипломатические отношения с 37 странами, и в 22-х из них присутствовали апостольские легаты. Так что госсекретариат Ватикана при своей небольшой численности (32 человека) имел гигантский разведывательный аппарат. На него работали епископы, священники, различного рода ордена, благотворительные организации и фонды — словом, целые сети, которые должны были передавать информацию в одну точку.
С началом Второй мировой войны Пачелли (теперь уже папа Пий ХII) оказался в двусмысленном положении. Он не стал объявлять Германию агрессором под предлогом, что папа не может вмешиваться в международную политику, и, провозгласив нейтралитет, до самого конца войны не сделал ни одного заявления в поддержку той или иной стороны. Не осуждая действий Германии и её сателлитов, он, вместе с тем, не только не закрыл, но активизировал атлантическое направление своей политики. В этом были заинтересованы и американцы, исходившие из того, что Ватикану предстоит сыграть главную роль в идейно-политической стабилизации послевоенной Европы.
Для более тесной связи с правительством США папа римский основал Вашингтонское архиепископство и назначил архиепископа Фрэнсиса Спеллмана главой католического духовенства всей американской армии. Коммуникация со Спеллманом у него была довольно плотная. А Рузвельт тем временем в январе 1940 г. назначил своего личного представителя при понтифике, которым стал бизнесмен Майрон Тейлор. Он находился в Ватикане с титулом "чрезвычайный посол" и был связан с госдепом США. Создалась щекотливая ситуация, поскольку официальных отношений не было, а представитель (позже им стал заместитель Тейлора) в Ватикане был. Совсем парадоксальной она станет, когда Америка вступит в войну, и её представитель будет сидеть в Риме, то есть столице вражеского государства, получая необходимую ему информацию о ситуации в Европе.
В мае 1940 г. Ватикан, учитывая положение дел на фронте, при посредничестве кардинала Спеллмана перемещает свой золотой запас в 7,7 млн. долл. из Лондона в хранилище на территории американской военной базы Форт-Нокс, и с этого времени Федеральная резервная система США превращается по факту в главный иностранный банк Ватикана. Так оно было на протяжении всей войны. Ватикан регулярно получал от США крупные суммы, которые представлялись в качестве "даров католиков", но в действительности поступали из секретного фонда Рузвельта. А понтифик, хорошо понимавший будущую роль США, высокопарно писал президенту уже в августе 1940 г., что он надеется "рассчитывать на поддержку президента в поисках золотого века христианского согласия ради духовного и материального улучшения человечества".
Итак, мы описали положение Ватикана. Что же касается советского руководства, то оно в эти годы знало не так много о том, что происходит внутри самого Св.Престола, и о его тайной деятельности. Ситуация начала меняться только в конце 30-х годов, когда разведку возглавил Л.Берия. Им были набраны новые кадры, двое из них — специально на ватиканское направление. Это были Николай Горшков, направленный в Рим в 1939 году, и Глеб Рогатнев, который с октября 1940-го по август 1941-го был резидентом советской внешней разведки в Италии. Им помогали два римских агента: Гао, который был вхож в политические круги, и итальянец с оперативным псевдонимом Друг, бывший агентом широкого профиля. Им удалось получить подробную информацию о деятельности коллегии "Руссикум", благодаря чему под контролем советской разведки оказалась операция по засылке на Урал нескольких его учеников, которых перевербовали по их прибытии на место. С началом Великой Отечественной войны Рогатнев вернулся в Москву, а Горшков переехал в Каир в советскую миссию при союзном командовании и до 1944 года в Риме не появлялся.
С нападением Гитлера на Советский Союз Пий XII и его окружение оказались в ещё более сложной ситуации. С одной стороны, они желали поражения нашей стране, рассматривая нас в качестве главного врага, а с другой стороны, понимали, что если нацизм победит, то католичество как таковое перестанет существовать в силу несовместимости с нацистской идеологией. Но, главное, они учитывали позицию англо-американцев, которые после вступления США в войну стали нашими союзниками.
В силу этого, несмотря на давление со стороны Гитлера и Муссолини, папа так и не высказал ни одного слова одобрения их войне против СССР. А госсекретарь Ватикана Доменико Тардини в ответ на просьбы немецкого и итальянского послов обозначить более чётко свою позицию в отношении СССР заявил: "Отношение апостольской столицы к большевикам не требует никаких новых изъяснений. Если речь идёт обо мне, то я был бы чрезвычайно рад, если бы коммунизм был повержен. Он является самым серьёзным, но не единственным врагом Церкви. Нацизм тоже преследовал и всё ещё преследует Церковь. Если бы апостольская столица вспомнила бы публично об ошибках и ужасах коммунизма, то она не смогла бы обойти молчанием заблуждения и преследования нацизма. Поэтому она придерживается в настоящий момент не доктрины крестовых походов, а руководствуется поговоркой "один дьявол другого гонит"; если тот, другой, хуже, то тем лучше". Такую же позицию, как мы знаем, занимало и англо-американское руководство.
Вместе с тем, желая использовать ситуацию в своих интересах и понимая, что при завоевании большой части территорий Советского Союза нацисты не допустят туда католиков, римские легаты решили подсуетиться и заложить свои базы ещё до того, как немцы там крепко обоснуются. Секретарь Священной конгрегации по делам Восточной церкви Эжен Тиссеран разработал целый план действий ("Апостолат в России"), который был скоординирован с главой Ордена иезуитов В. Ледуховским. Чтобы "не поранить", как указывалось, "патриотических чувств русских", было решено сделать всё, чтобы не возникло впечатления, будто существует какая-либо связь между отправкой священников и наступлением немецкой армии. Схема операции Тиссерана предполагала вербовку капелланов для сопровождения немецких частей и сбора информации, но успехом она не увенчалась, так как немцы не допустили действий ватиканской агентуры на "своей" территории.
Таким образом, Ватикан играл на два фронта, но его антисоветская позиция мешала американскому руководству, которому требовалось переломить сопротивление американских католиков, выступавших против сотрудничества с СССР. В связи с этим американцы начали склонять папство к более лояльному отношению к СССР, одновременно призывая и советское руководство к таким шагам навстречу Ватикану, которые положительно воздействовали бы на западное общественное мнение.
Между тем, уже с началом войны в СССР прекратилась антирелигиозная пропаганда, в частности, был свёрнут выпуск журналов "Союза безбожников". Но что касается Ватикана, то советское руководство вело себя крайне осторожно. Хотя, естественно, оно прекрасно понимало, что граничащие с нами страны: Польша, Венгрия, Чехословакия, — это католические государства, и без соответствующей дипломатической позиции было не обойтись.
Ещё в июле 1941 г. СССР установил дипломатические отношения с польским правительством В. Сикорского, пребывающим в Лондоне. Между Сикорским и советским послом И. Майским было достигнуто соглашение о формировании на территории Советского Союза польской армии из находящихся в заключении польских граждан и военнопленных под командованием генерала Андерса. Для религиозного окормления солдат и офицеров из лагерей в "Армию Андерса" выпустили половину находившихся там капелланов. Сталин даже согласился на посещение "Армии Андерса" одним из польских епископов, который получил для этого специальное папское полномочие.
Это был первый реальный шаг в сторону Ватикана, сделанный под влиянием чрезвычайных обстоятельств, но он никоим образом не означал изменения принципиальных позиций. Что же касается второго шага, то он так и остался до конца не прояснённым. В соответствии с исследованием историка Б. Филиппова, летом 1942 г. польский посол и французский представитель движения "Сражающаяся Франция" в Москве передали представителям Св.Престола в Тегеране и Сирии сигналы о готовности советской стороны к установлению контактов. Как пишет немецкий историк восточной политики Ханс-Якоб Шелле: "Римская курия при всём своём скептицизме сочла, что над этим, по меньшей мере, стоит подумать".
Эта "подача сигналов" закончилась ничем, но интересно, что тогда же была запущена фальшивка под названием "Письмо Сталина папе Пию XII". Впервые эта информация появилась на одной из связанных с нацистскими властями радиостанций, которая в марте 1942 г. заявила, что Сталин направил папе римскому письмо, в котором просил об установлении дипломатических отношений между СССР и Св.Престолом. Эту информацию подхватили как немцы, так и союзники. Немцы хотели обличить и прошантажировать римскую курию, а США и Англия решили представить Сталина как вменяемого союзника Ватикана в целях формирования положительного западного общественного мнения. Но, как пишет уже упомянутый Б. Филиппов, вероятнее всего, фальшивка была сфабрикована на Би-Би-Си и запущена в первых числах января 1942 года. На это, в частности, указывает то, что впервые Ватикан опроверг это сообщение уже 7 января. Однако слухи о подобных контактах продолжали распространять и далее.
В 1943 году произошло коренное изменение положения на фронте. И тогда же советское руководство стало получать информацию о том, что американцы и англичане используют Ватикан для того, чтобы вступить в сепаратные переговоры с определёнными кругами из нацистского руководства.
Действительно с февраля 1943 года посредническая миссия Ватикана выходит на первый план. Его начинают активно привлекать к тайным переговорам, которые вели между собой США и Англия по поводу Германии. Для этого в Ватикан в качестве эмиссара правящих кругов США прибыл американский архиепископ Фрэнсис Спеллман. И пока в Швейцарии шли переговоры между американским представителем А. Даллесом и представителем Германии князем Гогенлоэ, Спеллман выполнял собственную миссию. В течение шести месяцев он посещал различные страны Европы, Северную и Южную Африку, Ближний Восток, Иран, и везде его сопровождали американские военные и дипломаты. Главной задачей Спеллмана было добиться сепаратного мира с Германией и выхода Италии из войны при сохранении фашистского режима, но с устранением наиболее одиозных политических фигур. Это, в частности, он обсуждал в ходе встречи в Анкаре с германским послом Францем фон Папеном. Но фон Папен находился под наблюдением советской разведки, которая была в курсе происходящего. Одновременно об этих переговорах доносила в Москву и резидентура в США, которую возглавлял Василий Зарубин (в апреле 1943 года он стал резидентом в Вашингтоне, а до этого работал в Нью-Йорке.) И именно оттуда, из Америки, впервые стали приходить донесения, в которых упоминался Ватикан как место таких переговоров.
Советское руководство знало, что на фоне союзнической солидарности идут закулисные переговоры, и видело, как закладывалась архитектура тесного теневого союза между Ватиканом и США, который был направлен против нашей страны. Сталин был не только в курсе планов американского и ватиканского руководства, но и понимал ту роль, которую призван был сыграть Ватикан в качестве религиозно-политической силы в конце войны и в послевоенном мире. В переломный момент войны с помощью Ватикана американцы возрождали в европейских странах католические партии, которые должны были стать их главной опорой в период послевоенной реконструкции. Осуществлялось это при активном участии американской разведки УСС, а одну из ведущих ролей играл частный университет социальных исследований Pro Deo, созданный Ватиканом.
Понимая возрастающее значение религии в общественной жизни страны в условиях меняющейся геополитической обстановки, Сталин не только способствовал восстановлению патриаршества, но и представил программу возрождения церковной жизни в стране. Собрав в сентябре 1943 г. оставшихся высших иерархов РПЦ, он поднял вопрос о помощи государства "церковному центру", заявив: "Вам надо создать свой Ватикан, чтобы там и Академия, и библиотека, и типография помещались, и все другие учреждения, необходимые такой крупной и значительной Патриархии, какой является Патриархия Московская". Естественно, речь шла не о политической организации, а о религиозном центре. Но замысел Сталина шёл дальше.
По мере приближения конца войны явно вырисовывалась новая конфигурация отношений на Западе, в которой должен был доминировать "американский порядок". Руководство США превратило религию в составную часть своей внешнеполитической стратегии, и Ватикан встраивали в неё в качестве ведущей религиозной силы в Европе. Католики составляли большинство европейского населения, и главную ставку новые правящие круги делали на христианско-демократические партии и движения. Таким образом Св.Престол становился важным символом идейной сплочённости Европы, и совместно с оформлявшимся тогда же экуменическим движением (Всемирным советом церквей) должен был воплощать цивилизованный западный мир, противостоящий теперь уже новому врагу — СССР.
Но Советский Союз стал другим, он стал державой-победительницей, а в глазах освобождённых народов — ведущей державой, в том числе и в духовном смысле. Возникло осознание того, что если Россия победила в такой великой войне и изменила свой статус в мире, то изменился тем самым и статус Русской церкви, участвовавшей в этой Победе самым непосредственным образом. Именно из этого исходил Сталин и, отталкиваясь от идеи "Москва — третий Рим", считал, что Московский патриархат может претендовать на первенство чести в православном мире. Сильному в своём единстве Ватикану должен был противостоять сплочённый Русской православной церковью православный мир. Так впервые за долгое время всплыли вопросы всеправославного единства, и была высказана идея провести в Москве Всеправославный собор.
Ещё в январе 1945 г. в Москве состоялся Поместный собор РПЦ, на котором было принято Положение об управлении РПЦ и избран новый патриарх — Алексий I, воплощавший собой старый русский консерватизм. Сталин лично контролировал подготовку к собору, и показательно, что в его документах уже содержались отдельные установочные положения определённого внешнеполитического звучания, выходившие за сугубо внутрицерковные рамки и носившие политическую оценку деятельности Ватикана. Так, в принятом в феврале обращении "К народам всего мира" прямо подчёркивались усилия Ватикана "оградить гитлеровскую Германию от ответственности за все совершённые ею преступления" и "оставить после войны на земле фашистское, человеконенавистническое, антихристианское учение его носителей". Это была первая, по оценкам исследователей, апробация антикатолических планов советского руководства, связанных с организацией послевоенного мира.
Поскольку Ватикан всё более усиливал своё влияние в международных делах, весной 1945 г. советское руководство включило антиватиканскую составляющую в свою внешнеполитическую стратегию, что отразилось в документах Совета по делам РПЦ. Совет приступил к тщательному изучению взаимоотношений между католицизмом и православием, истории связей между РПЦ и Ватиканом. Результатом этой работы стали конкретные предложения, направленные против католической церкви и униатства как "защитников и пособников фашизма". Они касались отрыва униатских приходов СССР от Ватикана с последующим присоединением их к РПЦ и организации на западных территориях страны православных братств с предоставлением им права ведения миссионерской и благотворительной деятельности. Было предложено также провести в Москве Всемирную конференцию христианских (некатолических) церквей, главной задачей которой было бы блокирование претензий Ватикана на руководящее мировое значение.
Полностью реализовать задуманное не удалось, так как из-за саботажа греческих первоиерархов готовящийся Всеправославный собор был низведён до статуса Всеправославного совещания глав и представителей автокефальных православных церквей, которое состоялось в Москве в июле 1948 г. и было посвящено 500-летию провозглашения автокефалии РПЦ. Но, несмотря на это, значение данного события трудно переоценить, и его не перекроют никакие проходившие в последующем собрания и встречи. Это было крупнейшее в церковной и культурной жизни событие. Принятые здесь резолюции касались ключевых вопросов: отношения Православия к Ватикану, к экуменическому движению, к англиканам и церковному календарю (речь шла о необходимости сохранения древней православной Александрийской пасхалии). Все они были довольно жёсткими и давали чёткую и ясную оценку католицизму и экуменизму. В резолюции по вопросу "Ватикан и Православная Церковь" было указано, что римская курия извратила истинное евангельское учение и нарушила чистоту древневселенского православия новоявленными догматами, главный из которых — это совершенно антихристианское учение о главенстве в Церкви папы и его непогрешимости. В силу этого католическая церковь превратилась в политическую организацию, для которой политика стала высшим законом, а папа — политическим деятелем, всегда стоящим на стороне "сильных мира сего". Эта политика была осуждена как антихристианская, антинациональная, направленная против интересов народов, особенно славянских, и ведущая к братоубийственным войнам и защите фашизма.
Такая же принципиальная позиция была высказана в отношении Всемирного совета церквей, который определили как псевдорелигиозную организацию, ставящую целью создать сверхнациональную экуменическую церковь, которая заменила бы собой Церковь Христову и стала бы силой для духовного овладения миром. В основу резолюции по экуменизму были положены слова протоиерея И.Г. Разумовского: "Наша Церковь не хочет, не может и не должна быть под влиянием не-церковных организаций. Мы будем оберегать свою духовную свободу как неоценимое сокровище".
Хотелось бы ещё раз подчеркнуть, что результаты совещания 1948 г. имеют для нас непреходящее значение. Они актуальны как никогда именно сегодня, когда папство под началом иезуитов строит свою глобальную экуменическую антицерковь. И перед нами выбор: либо принимать экуменизм, означающий смерть Православия, либо — держать оборону, хранить нашу веру.
![Главное](/images/star.png)
Опасная игра
о встрече Президента России и Папы Римского
Ольга Четверикова
Нынешняя встреча Президента Владимира Путина и Папы Римского Франциска фактически является продолжением или обеспечением преемства курса, который был начат ещё при Горбачёве. Это очень опасная игра. Курс этот заключался в идейно-политическом сближении и даже возможном союзе с Ватиканом. Горбачёв и те, кто за ним стоял, рассматривали такой союз как гарантию вхождения в глобальный истеблишмент. Папа Иоанн Павел II сыграл очень важную роль в развале социалистического блока, будучи одним из идейных вдохновителей этого разгрома. Ватикан обеспечивал религиозное оформление нового мирового порядка.
Ватикан всегда жаждал не просто проникнуть в Россию, но и поставить под контроль Русскую Православную церковь. И когда руководство Советского Союза пошло на мощное политическое сближение, это необходимо было чем-то оплатить. Церковная политика стала воспроизводить подход хрущёвского руководства, которое рассматривало РПЦ как инструмент для выстраивания новых отношений с Западом. Главным тут стало требование экуменического диалога, который превратился в часть внешнеполитической стратегии. Но если при Хрущёве, в разгар гонений на верующих, проэкуменический курс навязывался церковным руководством как условие выживания Церкви, то горбачёвская команда использовала более изощрённые методы. Речь шла уже о покровительстве Церкви со стороны государства. Но ценой этого должна была стать открытость к межрелигиозному диалогу, который соответствовал новому политическому мышлению перестройщиков, их устремлённости на Запад. Церковь для них являлась идеологическим щитом власти, который должен укрепить их авторитет как внутри страны, так и на международной арене. Однако эти планы не имели бы успеха, если бы внутри Московской патриархии не существовала хорошо организованная партия реформаторов, которая и стала надёжным союзником власти. Поэтому когда в 1990 году были установлены дипломатические отношения между Советским Союзом и Ватиканом, тогда же и был принят закон о свободе совести. С этого всё и началось. И углубление политического диалога постоянно отражается в усилении экуменической линии Патриархии.
Первая задача, которую ставила перед собой Римско-католическая церковь - встреча Папы с Патриархом Московским и всея Руси. Она была достигнута в Гаване в феврале 2016 года. Вторая – приезд Папы Римского в Россию. Гаванская встреча означала фактическое признание католической церкви церковью-сестрой. А приезд к нам Папы Римского будет означать ещё более глубокое проникновение католицизма как системы мировоззрения, да и системы политического управления, на территорию России и в социальную ткань нашего общества.
Как только речь зашла о встрече Путина и Франциска, большинство аналитиков сделало предположение, что на ней будет обсуждаться проблема приезда Папы Римского в Россию. Да, пресс-секретарь президента Дмитрия Пескова заявил, что «пока такой вопрос не стоит». Но буквально накануне Гаванской встречи митрополит Илларион заверял всех, что она не состоится, пока не будет подготовлено общественное мнение. Однако о встрече объявили внезапно, никого к ней не готовили. И сегодня нас опять уверяют, что никакого приезда Папы Римского не будет. Исходя из прошлого опыта, приходится делать вывод, что подготовка идёт очень интенсивно. И визит может произойти в любой момент.
Другая проблема, что многие у нас мыслят исключительно политическими категориями. Та же Гаванская встреча обосновывалась необходимостью совместной борьбы за права христиан Сирии. Но о том, что есть ещё духовная сфера - как-то забыли. Между тем, если вы не видите духовных законов, это не значит, что они не действуют. Один из моих студентов очень хорошо сравнил политику Ватикана с цунами. Мы не видим, как зарождается цунами, мы видим уже последствия. Гаванская встреча имела очень серьёзные последствия, потому что ударила по духовному суверенитету. Так, наша богословская сфера всё интенсивнее переходит под контроль католицизма. Даже тот факт, что богословие ныне объявлено теологией – показатель интенсивной католической экспансии. И, обратите внимание, именно после Голландской встречи началась дикая оцифровка, переход к цифровой экономике, и беспощадная ломка социального государства. Почему-то связи между этим не установили.
И визит понтифика в Россию приведёт к катастрофическим духовным последствиям. А вслед за духовными – будут и социально-политические.
Не будем забывать, что Ватикан сыграл одну из важнейших ролей в украинском майдане. Сейчас реализуется хорошо профинансированная социальная программа «Папа для Украины», благодаря которой Римско-католическая церковь усиливает там своё влияние. Это лишнее свидетельство, что Ватикан использует любую возможность для проникновения на территории, которые канонически к нему никогда не относились.
Из общения Владимира Путина и Франциска стало известно, что в папской библиотеке есть произведения Льва Толстого и Фёдора Достоевского. Но никто иной как Достоевский дал самый чёткий, самый точный анализ папизма. Он показал, что Папа Римский подменяет собой Христа, совершая самый страшный переворот в христианском мировоззрении. Получается, что папа либо не читал на самом деле великого русского писателя, либо таким образом просто продемонстрировал свою «любовь» к России. Или же он очень хорошо изучил Достоевского для того, чтобы учиться мимикрировать, понять все те слабости, которые имеются в католицизме и не дают ему установить контроль над православным миром.
Папа Франциск - иезуит. Если задача православия - сделать всё для того, чтобы в постоянно меняющемся мире сохранить веру в неизменности, то у иезуитов задача обратная: приспособить веру к миру. Православие – это дух истины, а иезуитизм – это дух времени. Они приспосабливаются к духу времени. И делают это очень гибкими методами. Когда был создан орден, им изначально запретили участвовать в инквизиции. Это должно было обеспечить иезуитам «белый и пушистый» образ. Они и работают в первую очередь с сознанием - ставят под контроль и управляют. Никакого насилия, никакой озлобленности, никакой жёсткой позиции. Только: разложение, разложение и ещё раз разложение. А это главный метод современного мира, основанного на лжи и обмане. Всюду - в политике, религии, культуре - процветает оборотничество.
![Главное](/images/star.png)
Интервью Посла России в Ватикане А.А.Авдеева международному информационному агентству «Россия сегодня», 3 июля 2019 года
Вопрос: Господин Посол, как бы Вы охарактеризовали цель нынешнего визита Президента России В.В.Путина в Ватикан? И как Вы оцениваете сегодняшний уровень межгосударственных отношений между Россией и Ватиканом?
Ответ: Цель этого визита, как и других предыдущих контактов между Президентом В.В.Путиным и Папой Римским, – обменяться взглядами на сегодняшний мир, выслушать друг друга, сопоставить позиции по основным вопросам, но и, конечно, наметить какие-то совместные общие подходы к ситуациям, которые возникают сейчас или могут возникнуть в будущем. Должен сказать, что таких региональных конфликтов и общемировых ситуаций довольно много.
Вопрос: Нынешняя встреча между Президентом России В.В.Путиным и Папой Франциском будет уже третьей. Из мировых лидеров чаще в Ватикане во время нынешнего понтификата бывала только Канцлер ФРГ А.Меркель. Какие личные отношения сложились за эти годы между российским Президентом и Папой Римским? Можно ли в данном случае говорить о доверии между двумя лидерами?
Ответ: А.Меркель все-таки глава Правительства, а здесь речь идет о контактах между главами двух государств. Так вот, в данном случае можно говорить о доверии, оно действительно есть. Имеется уже многолетний опыт общения и полная уверенность в том, что доверие является богатством в контактах между нашими лидерами. Частота таких контактов свидетельствует и о доверии, и о важности восприятия друг друга, и о том, насколько каждая из сторон ценит это общение.
Вопрос: Какие вопросы, по Вашему мнению, могут быть обсуждены в ходе предстоящей встречи в Апостольском дворце?
Ответ: Таких проблем сейчас много. Не сомневаюсь, что будет затронута общая ситуация в мире, тема передела глобального торгового рынка, основные тенденции в развитии различных регионов. Разумеется, лидеры не обойдут стороной проблему ядерного разоружения. Не исключаю, что наш президент поделится своими впечатлениями от встреч на саммите «двадцатки» в Осаке. Полагаю также, что в центре внимания будет находиться ситуация в Сирии и на Ближнем Востоке. Не исключаю, что они будут говорить и об Украине.
Вопрос: Не секрет, что имеет место близость позиций России и Ватикана по целому ряду проблем международной повестки дня. Не могли бы Вы кратко сформулировать такие проблемы?
Ответ: Безусловно, это отношения Восток-Запад, деление мира на бедных и богатых, что недопустимо, но это разделение нарастает, и это определение рисков и угроз для России, Ватикана и всего современного мира в ХХI веке. Эти угрозы хорошо известны: риски гонки вооружений, дестабилизации, нарушения режимов нераспространения ядерного, химического, бактериологического оружия и ракетных технологий. Это опасности, связанные с разрастанием зон конфликтов, национализмом и, конечно, с терроризмом во всех его проявлениях – локальным, международным, уголовным. И, разумеется, очень большую опасность представляет собой наркотрафик.
Кроме того, у нас есть общие взгляды на действительно глобальные проблемы современности. Это и ограничение гонки вооружений, и ситуация, связанная с изменениями климата, это и проблема отстаивания морально-этических ценностей.
Наконец, в рамках нашего политического диалога активно поднимается проблема защиты христиан, и шире – всех верующих, права которых попираются террористами в различных регионах мира, в частности на Ближнем Востоке. Недаром Россия и Ватикан стали инициаторами обсуждения этой темы в Женеве «на полях» Конференции по правам человека.
Вопрос: На днях государственный секретарь Святого престола кардинал П.Паролин выразил озабоченность ситуацией в Сирии и отметил, что этот вопрос может быть обсужден во время визита Президента Российской Федерации в Ватикан. Можно ли говорить об общности позиций наших государств по разрешению сирийского кризиса?
Ответ: Дело в том, что наша позиция по своему диапазону более широкая. Она соотносится и с нашим двусторонним сотрудничеством с Сирией, в том числе, с военным сотрудничеством, с методами разрешения конкретных ситуаций в различных регионах этой страны. Поэтому полной общности нет, просто потому что у Ватикана нет ни политического, ни экономического, ни военного сотрудничества с Сирией.
Однако наши принципиальные взгляды на данную проблему совпадают. Речь идет, прежде всего, о формуле урегулирования сирийской ситуации, о том, как себя вести с террористами на территории Сирии, о том, как обеспечить права национальных и религиозных меньшинств, о том, как оказывать гуманитарную и иную помощь, включая помощь в восстановлении экономики страны. По всем этим вопросам у нас позиции общие. И еще очень важно, что Россия и Ватикан выступают за сохранение суверенитета и территориальной целостности Сирии.
Вопрос: По оценкам ряда экспертов, в последние годы между нашими государствами идет постоянный и весьма продуктивный дипломатический диалог. Что Вы можете сказать об этом?
Ответ: Наш дипломатический диалог реализуется в форме довольно частых контактов между главами дипломатических служб: уже много лет подряд Министр иностранных дел России С.В.Лавров и архиепископ П.Р.Галлахер неоднократно в течение года встречаются на различных международных площадках. Обсуждение двусторонних и некоторых международных проблем идет на уровне заместителей руководителей внешнеполитических ведомств.
Этот диалог идет активно и полезен для обеих сторон. Мы многое знаем, Ватикан тоже знает многое. Для нас целый ряд ватиканских оценок представляет интерес, мы к ним прислушиваемся. На самом деле это творческий процесс, который я бы назвал политико-интеллектуальными консультациями о ситуации в мире.
Вопрос: Между Россией и Ватиканом сложилось успешное сотрудничество в области культуры, науки, медицины. Так, в ватиканском госпитале Bambino Gesù ежегодно проводят сложные операции российским детям. Стало известно, что в ходе нынешнего визита будет подписано соглашение по этой проблематике.
Ответ: Действительно, Министр здравоохранения России В.И.Скворцова и генеральный секретарь Государственного секретариата (правительства) Ватикана П.Борджиа подпишут Меморандум о сотрудничестве в сфере здравоохранения. Этот документ предусматривает не только продолжение практики лечения наших детей в педиатрическом госпитале Bambino Gesù в связи с болезнями, которые пока невозможно вылечить у нас дома. Речь идет также об освоении новых технологий, двустороннем сотрудничестве в научных исследованиях, обмене опытом в области оказания медицинской помощи, в том числе о прямых контактах между научными учреждениями наших государств. Надеюсь, это принесет заметные результаты.
![Главное](/images/star.png)
Минимум треть ранних смертей можно было бы предотвратить, если бы люди отказались от мяса, заявил на конференции в Ватикане профессор в области эпидемиологии и питания медицинской школы Гарвардского университета Уолтер Уиллет. Его слова приводит The Telegraph.
"Мы недавно провели кое-какие подсчеты, рассматривая вопрос о том, насколько можем снизить смертность, если перейти на здоровое питание, основанное в первую очередь на растительной пище <…> По нашим оценкам, примерно одну треть смертей можно было предотвратить", — заявил ученый, объяснив, что полностью отказываться от мяса необязательно.
Он отметил, что цифра могла быть и выше, поскольку некоторые факторы — например, проблему ожирения — специалисты не учитывали. По его словам, здоровое питание снижает риск "практически всего".
Некоторые другие ученые, выступавшие на конференции, рассказали о пользе диеты, которая включала бы отказ от мяса. В частности, такого мнения придерживается доктор Нил Барнард, президент Комитета ответственной медицины (Committee for Responsible Medicine).
"Думаю, люди считают, что здоровое питание оказывает на них скромный эффект, а вегетарианская диета просто помогает немного сбросить вес. Но когда такие диеты правильно составлены, они могут быть очень сильнодействующими", — отметил он.
В прошлом году ученые Абердинского университета в Шотландии рассказали о пользе низкокалорийного питания. Они выяснили, что диеты такого рода позволяют на 18 процентов снизить риск ранней смерти у людей с избытком массы тела.
![Главное](/images/star.png)
Президент России Владимир Путин и папа римский Франциск в телефонном разговоре обсудили защиту христиан в зоне региональных конфликтов, говорится в сообщении Кремля.
"Президент России и папа Римский обменялись мнениями по вопросам защиты христиан в зоне региональных конфликтов и значимости конструктивного межконфессионального диалога для сохранения нравственных начал в мировых делах", — говорится в сообщении.
Стороны также обсудили российско-ватиканское сотрудничество в культурно-гуманитарной сфере.
Ранее в субботу Путин поздравил папу Римского Франциска с 80-летием и выразил надежду, что они смогут встретиться и обсудить проблемы современного мира. Президент также отметил деятельность папы по продвижению высоких духовных и нравственных ценностей, а также по расширению межконфессионального и межцивилизационного диалога.
![Главное](/images/star.png)
Бывший посол Ватикана в России и Узбекистане (апостольский нунций) архиепископ Иван Юркович в феврале был назначен постоянным представителем Святого престола при структурах ООН в Женеве и Всемирной торговой организации. Перед отъездом из Москвы ватиканский дипломат рассказал в интервью РИА Новости о том, чем он будет заниматься в Женеве, о миссии католической церкви в России и стремлении к укреплению отношений с Русской православной церковью. Беседовал Виктор Хруль.
- Ваше Высокопреосвященство, мы с вами беседуем перед Пасхой. Как вы обычно праздновали Воскресение Христово в детстве на родине?
— Я покинул дом в Словении 36 лет назад, и все это время прожил за рубежом. Многое переменилось за эти десятилетия, и я много раз оказывался "обращенным" в культуру страны, предоставившей мне гостеприимство. Мои воспоминания прежде всего связаны с родителями, делавшими все для того, чтобы религиозные праздники становились важными событиями для нас, детей. Я жил в обычной трудовой семье, и все делалось очень просто, но с торжественностью и полным погружением. Радостно видеть, что эти традиции сохранились в семьях моих брата и сестры и передаются следующим поколениям. К праздничной атмосфере дома прибавлялось активное участие в приходской жизни, то есть мы жили в двойном доме — материнском и духовном.
Я уверен, что величайшей задачей для Церкви является создание духовной атмосферы в семьях. Это особенно важно для крупных городов, в которых так легко, всегда будучи на людях, оставаться духовным сиротой, без поддержки религиозной общины.
- Как готовитесь к последней Пасхе в Москве, если будете ее отмечать здесь? Какой подарок вы хотели бы получить на Пасху?
– Это пасхальное время я постараюсь прожить более частным образом, завершая необходимые дела перед отъездом в Женеву. Что касается подарков, то я получил их множество и надеюсь, что они помогут сохранить воспоминания о моем служении в России.
- Поздравляем вас с новым назначением. Хотелось бы объяснить читателям, чем конкретно вы будете заниматься после отъезда из Москвы.
— В период работы в государственном секретариате Святого престола я отвечал за взаимодействие с Организацией по безопасности и сотрудничеству в Европе и за эти шесть лет накопил определенный опыт работы в многосторонней дипломатии. Сейчас, через 15 лет, он мне поможет в Женеве, самом большом центре международной дипломатии после Нью-Йорка.
Святой престол считает важным заметное присутствие в сфере многосторонней дипломатии в том числе и потому, что она является форумом, на котором решаются вопросы большой важности для современного мира. Более всего Святой престол заинтересован тематикой, связанной с правами человека, хотя есть и иные достаточно важные вопросы. Особую озабоченность вызывает возникновение массовой миграции и проблемы беженцев. В Женеве также располагаются другие организации, в работе которых Святой престол заинтересованно участвует, — это касается вопросов труда, разоружения, интеллектуальной собственности и других. Миссии Святого престола содействует достаточно значительная группа сотрудников, в основном мирян, экспертов в сфере международного права и в других областях.
- А что вам особенно запомнилось во время служения в России? Какие вещи из России вы заберете с собой в Женеву?
— Для всех дипломатов Москва — место особенное, одно из самых престижных и приносящих большое профессиональное удовлетворение. Я прожил в этой столице девять лет и, естественно, увезу с собой много воспоминаний как из первого постсоветского периода (1992-1996), так и из только что завершившегося (2011-2016). Они, конечно, весьма различаются по ощущениям, но от этого не перестают быть ценными для моей жизни. А самым драгоценным навсегда останется все, связанное с исторической встречей между святым отцом папой Франциском и святейшим патриархом Кириллом.
- Одна из задач нунция — содействовать развитию поместной церкви. А какова, на ваш взгляд, миссия Католической церкви в России?
— Католическая община в России является частью российского общества и всегда должна находить свое место в духовном, культурном и общественном контексте. Это, конечно, непростая задача, но достижимая — с течением времени, с появлением новых поколений со своими надеждами и приоритетами. Только находясь в живом диалоге с обществом, Церковь сможет осознать свою духовную миссию. Думаю, что направление этому диалогу — как на уровне простых верующих, так и на уровне институциональном — особым образом указывает встреча в Гаване. Конечно, одной из важнейших задач для католической церкви остается углубление в русский духовный контекст, то есть более глубокое понимание православной традиции и духовности.
Лично я очень удовлетворен тем, что этот диалог с русской духовностью постоянно ведется и воспринимается как незаменимый путь в поисках нашего места в российском обществе. Полагаю, мы должны продолжать это движение, сохраняя спокойствие и христианскую открытость.
- Когда станет известно имя вашего преемника на посту Апостольского нунция в Москве? Что вы ему пожелаете?
— Надеюсь, что имя моего преемника станет известно скоро, но существуют очень точные дипломатические процедуры, которые занимают определенное время при смене главы миссии. Я пожелал бы ему хорошо пройти через этот исторический период, делая все возможное для возрастания уровня отношений между двумя церквами в этой новой атмосфере. Ему предстоит также повседневная работа — находиться рядом с нашей католической общиной, посещать множество мест, быть инструментом продвижения межхристианского единства. Особенно я пожелал бы ему искать дружбы с иерархами Русской православной церкви, которые стали и для меня источником подлинного понимания того, что являет православие русскому обществу, а также его потенциала для блага всего современного мира.
- Журналисты отмечают вашу открытость и общительность. А как вы оцениваете местных журналистов, в частности качество освещения религиозной жизни в российских СМИ?
— Средства массовой коммуникации несут драгоценное служение, и я хотел поблагодарить всех за внимание к католической церкви, институту папства, а также к нашей дипломатической миссии в Москве. С помощью их информации и суждений мы вступаем в контакт с российским обществом. И это весьма важно для общин меньшинства, к которым относится и католическая община, возможности которых ограниченны и часто зависят от того, что о них говорят. Поэтому я и благодарен за интерес к нашей церкви, за усилия в понимании наших особенностей, за включение этой информации в российский культурный и социальный контекст.
- Слова, сказанные при расставании, обычно имеют особый вес. Прощальные слова опытного дипломата также могут оказаться очень важными для людей, которые читают это интервью.
– Одна мысль сопровождает меня в эти дни — как, впрочем, и прежде: каждая серьезная перемена должна восприниматься как возможность нового начала. Именно это помогает сохранять память как момент включения в наследие прошлого. И помогает преодолевать грусть, неизбежную при расставании.
![Главное](/images/star.png)
"Наречены сынами Божьими"
Александр Проханов
Два огромных самолёта перелетели океан и опустились в Гаване в аэропорту, который носит имя Хосе Марти, поэта и революционера. Из самолётов вышли Патриарх Московский и Всея Руси и Папа Римский, и при встрече среди белых роз обменялись поцелуями. И поцеловали друг друга не только два архипастыря, а миллионы и миллионы христиан — православных и католиков. Папа Римский и Патриарх отдарили друг друга: иконы, мощи. Но сама их встреча была подарком для всех верующих.
Встретились русский Патриарх и Папа Римский не в Ватикане, не в Троице-Сергиевой лавре, а в аэропорту, как бы мимоходом. Но встреча эта чрезвычайно важна. Патриархи и Папы Римские не встречались столетиями. Кто только ни встречался за это время! Александр Первый встречался с Наполеоном в Тильзите. А потом последовала война 1812-го года. Николай Второй встречался с Вильгельмом. А затем началась жуткая германская война. Брежнев встречался с Фордом, с Никсоном. А Папы и Патриархи — никогда. Почему, что мешало?
В православном сознании с католичеством были связаны беды, огорчения и напасти. Католичество часто двигалось в Россию с нашествиями. Тевтонский Орден нёс с собой не только крест, но и окровавленный меч. Поляки. Сколько раз они нападали на Русь! Польские ватаги жгли Смоленск, кружили вокруг Москвы, осаждали Троице-Сергиеву лавру. Да и Наполеон повёл за собой на Москву католическую Европу. Много бед, предрассудков, опасений связано с католичеством. Но вот встреча состоялась. Что же произошло, что изменилось в сознании мира?
В мире неладно, опасно, в мире пахнет войной. Война гремит в речах политиков. Всё больше ракет сходит с конвейеров, всё больше военных баз открывается у границ нашего государства. Грозные манёвры идут по всему земному шару. Война из призрака становится явью, встаёт у порога. Патриарх и Папа встретились для того, чтобы своим пасторским словом упредить войну, укротить её.
С христианством — беда. Ведётся охота на христиан, как это было в раннехристианские годы. По всему миру идёт осквернение алтарей, христиан убивают, сгоняют с мест, из обжитых монастырей, жгут святыни, рубят иконы. Угнетают православных, угнетают католиков, угнетают коптов.
Либеральная Европа изгоняет Христа из души человеческой. Что такое однополые браки? Что такое бесовское обогащение и презрение к духовным ценностям? Стяжательство? Нигилизм? Что такое призыв к бунту и революциям, чего бы это ни касалось: культуры, этики, семьи, нравственности?
Папа и Патриарх возвысили голос в защиту богооткровенной Европы, европейского христианства: готическое ли оно, или увенчано пятиглавыми куполами русских соборов.
Русское православие сегодня на подъёме. Открываются монастыри, воздвигаются алтари, всё больше духовных школ, православных гимназий, глубоких богословских трудов. После 1991 года, когда церковь возродилась и начала восстанавливать своё влияние в обществе, в народе появляется православный взгляд на события сегодняшней и вчерашней истории. Мы праздновали 70–летие нашей Победы как религиозный православный праздник.
А возвращение Крыма в родную русскую гавань? Вместе с Крымом вернулся к нам Херсонес — то мистическое место, откуда православие полыхнуло по всей Великой Руси вплоть до Тихого океана. И возвращение Крыма трактуется православным сознанием как возвращение в лоно русской государственности сакральных, мистических ценностей.
Или "Бессмертный полк", который превратился в пасхальное шествие. Миллионы людей несли над головами портреты своих предков, сражавшихся на великой войне, и эти портреты казались иконами, и сам ход был не поминальным, а воскресительным пасхальным ходом.
Конечно, у Патриарха и у Папы Римского нет танковых армий, нет воздушных группировок, с помощью которых они могли бы исправить мир. У них есть молитва. Если человек молится, если молится всё человечество, то в этом страстном возвышенном порыве к высоте, к красоте, к вечному, происходит преображение и одной отдельно взятой души, и всего человечества. Молитва накрывает мир светоносным непробиваемым покровом, который, быть может, сильнее, чем противоракетная оборона.
Русская церковь всегда была близка к народу, уповала на народ, всегда поддерживала падающее и дряхлеющее государство. И когда государство почти совсем исчезало, его заменяла церковь, вставала во главе дружин, полков, окрыляла надеждой вождей и витязей. Русская православная церковь сегодня занимается устроением жизни, стремится войти в культуру и объяснить сегодняшнюю культуру как продолжение великих христианских традиций. Церковь обращается к обществу с тем, чтобы оно не забыло идею справедливости, чтобы богатые не кичились своими богатствами, чтобы бедные не впадали в уныние, чтобы в обществе воцарилась гармония.
Понтифик и Патриарх, уединившись, два часа о чём-то совещались с глазу на глаз, а потом вышли к людям, на их лицах сияли улыбки, блаженство, любовь и радость. Когда они обменялись братским божественным объятием, вместе с ними ликовало всё человечество. Декларация, с которой они обратились к людям, не была пергаментом, свитком, не была рукописной грамотой с узорными буквицами. Но текст, который они огласили, носил вселенский характер.
Сегодня, когда России не просто, худо, когда Запад на неё ополчается с хулой, окружает военными базами, мучит санкциями, в этот тяжёлый для России период наша церковь через головы политиков пожимает руку Европе, наш Патриарх пожимает руку Папе Римскому, пожимает руки тысячам и миллионам верующих христиан, тем самым вырывая Россию из жестокого кольца, возвращая её в объятия всего человечества.
В России было много знаменитых и великих Патриархов. Многие из них прославлены как святые. Было много и великих Пап, которые своими трудами, мученичеством стяжали святость. Два сегодняшних архипастыря, Патриарх и Папа, несомненно, войдут в историю. Среди клеветы, негодования, среди бряцаний оружия, они обнялись и провозгласили вечный для христианства завет: "Не прокляните, но благословите!"
Так я думал, наблюдая встречу двух архипастырей. Свет этой встречи будет разливаться в течение многих лет, и мы обнаружим удивительные последствия этого поразительного вселенского свидания.
Вражда уступает примирению. Недаром в Нагорной проповеди Христос сказал: "Блаженны миротворцы, ибо они будут наречены сынами Божьими".
![Главное](/images/star.png)
О том, как видят в Гаване предстоящую историческую встречу глав РПЦ и Римско-католической церкви, а также о том, что Куба не случайно была выбрана местом этой встречи, в интервью корреспонденту РИА Новости Олегу Вязьмитинову рассказал посол России на Кубе Михаил Камынин.
— Какое влияние, по вашему мнению, окажет предстоящая встреча глав РПЦ и католической церкви на Кубе на развитие ситуации на мировой арене?
— Без всякого сомнения, это будет одно из самых важных событий современной истории, мне кажется, что значимость и масштаб предстоящей встречи предстоятелей двух основных христианских церквей еще только предстоит правильно оценить.
Встреча оставит глубокий след и во многом изменит ход истории, привнесет принципиально новые элементы в развитие многих процессов в мире, поскольку в последнее время религиозный фактор так или иначе все более рельефно звучит во многих непростых ситуациях.
Достаточно вспомнить события на Ближнем Востоке, на севере Африки, гонения на христианство, вспомнить о том, как разрушаются христианские исторические ценности. Убежден, что встреча в Гаване будет иметь огромный заряд мира. Думаю, что после нее многое получит принципиально новое звучание.
— Многие отмечают особое значение того факта, что местом встречи была выбрана именно Куба.
— Куба выбрана не случайно, поскольку в последнее время руководство страны неоднократно доказывало конкретными действиями заинтересованность в использовании своего ресурса для укрепления мира, для поиска конструктивных решений непростых ситуаций как на международной арене в целом, так и в латиноамериканском регионе.
Как известно, во многом благодаря усилиям Кубы стартовал диалог между правительством Колумбии и РВСК, который идет в Гаване более трех лет и сейчас близок к завершению. Примирение в Колумбии откроет новую страницу не только в жизни этой латиноамериканской страны, но и в регионе в целом.
Бесспорно, проведение встречи патриарха Кирилла с папой римским Франциском в Гаване будет работать на дальнейшее укрепление авторитета Острова свободы как важного игрока на мировой арене.
Уверен, что визит патриарха будет способствовать и дальнейшему поступательному развитию двусторонних связей, обогатит их духовно, сделает еще ярче многолетнюю историю отношений между Москвой и Гаваной.
— Как относятся на острове к визиту главы РПЦ и к предстоящей встрече с понтификом?
— Здесь придают большое значение визиту патриарха, видят в нем важное событие не только в отношениях России и Кубы, но и в глобальном масштабе.
На острове приветствуют предстоящую встречу патриарха и папы римского. Мы в посольстве получаем много различных писем, посланий, телефонных звонков со словами поддержки и глубокого удовлетворения.
На днях пришло письмо от президента Исламской лиги Кубы с пожеланиями успеха этой встрече. В нем приветствуется начало диалога между двумя христианскими церквями и подчеркивается, что "взаимоуважение и любовь к ближнему — залог мира во всем мире".
В целом такого рода послания являются свидетельством того, что на Кубе толерантно относятся ко всем религиям. Не случайно, что здесь в 2008 году появился наш православный храм. Это также важно для понимания того, почему именно на Кубе состоится встреча предстоятелей двух христианских церквей.
![Главное](/images/star.png)
В минувшую пятницу Московский патриархат и Святой престол объявили о том, что первая в истории встреча предстоятелей Русской православной и Римско-католической церквей состоится 12 февраля на Кубе. При этом стороны выразили желание, чтобы "это событие стало знаком надежды для всех людей доброй воли" и призвали христиан молиться, чтобы она "принесла добрые плоды".
Высказать свое мнение об этом историческом событии корреспондент РИА Новости в Риме и Ватикане Сергей Старцев попросил известного итальянского ученого и общественного деятеля, основателя влиятельной католической Общины святого Эгидия профессора Андреа Риккарди (Andrea Riccardi). За последнее время Риккарди дважды встречался в Москве с патриархом Кириллом: в ноябре 2012 года в качестве министра по делам международного сотрудничества и интеграции Италии и в октябре 2014 года, когда он стал первым почетным доктором в Общецерковной аспирантуре и докторантуре имени св.Кирилла и Мефодия.
— Профессор Риккарди, буквально считанные часы отделяют нас от исторической встречи на Кубе между патриархом Московским и всея Руси Кириллом и папой римским Франциском. Символический смысл этой встречи очевиден. А как вы, будучи известным исследователем истории современной церкви, оцениваете значение этого события?
— Значение этой встречи заключается в том, что началась новая пора. Я бы сказал, что это новая пора в экуменизме и в международных отношениях. Потому что в лице двух церковных предстоятелей встречаются два мира. Знаменательно, что эта встреча произойдет на Кубе, вдали от старой европейской истории, можно сказать, с проекцией на новый мир.
Я бы сказал, что таким образом в отношении России устраняется эмбарго. Естественно, эмбарго не в политическом или экономическом отношении, но в духовном отношении. Россия не изолирована, она вновь находится в самом центре духовных отношений человечества.
— Председатель ОВЦС митрополит Волоколамский Иларион рассказал на днях, что на протяжении 1996-1997 годов велись интенсивные переговоры об организации встречи глав РПЦ и РКЦ в Австрии. Однако контакты тогда были прекращены из-за ряда нерешенных проблем, прежде всего связанных с отношениями между греко-католиками и православными на Украине. Проблемы эти не разрешены до сих пор, но встреча все-таки стала возможной. Как вы считаете, почему?
— Проблемы вчерашнего дня остались проблемами вчерашнего дня. Сегодня мы находимся в новом мире, где существуют значительно более срочные и сложные проблемы и вызовы. К их числу относится кризис на Ближнем Востоке, судьба христиан в этом регионе, огромные вызовы нашего времени, связанные с экологией и сохранением мира на Земле.
Напряженность в отношениях между церквами была связана не только с греко-католиками. Полагаю, что напряженность существовала и в связи с войной на Украине. Но в феврале 2015 года Франциск выступил с прекрасной речью, в которой отметил, что проблема состоит не в достижении победы, а в том, что это братоубийственная война.
Православные в России увидели тогда, что папа – это человек мира, не принявший чью-либо сторону. Так что я думаю, мы можем ожидать сейчас важного послания мира.
— Вернемся к подготовке встречи между папой Франциском и патриархом Кириллом. Вы являетесь основателем Общины святого Эгидия, которая в течение многих лет поддерживает активные контакты с РПЦ на самых разных уровнях. Мне известно, что в 2012 году, будучи членом правительства Италии, вы непосредственно участвовали в этом процессе.
— Знаете, я не очень люблю говорить об этом. Все мы старались внести посильный вклад в этот процесс во времена Иоанна Павла II, Алексия II и Бенедикта XVI. Но я считаю, что заслуга в реализации данной встречи принадлежит двум личностям.
Это Кирилл. Он прекрасно знает весь христианский мир и Рим и является фигурой международного масштаба. Он сумел выбрать нужное для этой встречи время, чтобы она стала не поводом для фотосъемки, а началом нового времени. Так что это его заслуга.
И одновременно это заслуга Франциска с его открытым и проницательным взглядом на мир. Он хорошо знает русское православие. Еще в Буэнос-Айресе он был дружен с митрополитом Аргентинским и Южноамериканским Платоном, принимал участие во многих встречах с православными.
Иными словами, мы имеем дело с двумя личностями, для которых характерна очень большая открытость и которые столь умны, чтобы не проводить встречу для протокольной съемки и саморекламы, но для того, чтобы положить начало подлинному процессу.
Что касается Общины св.Эгидия, то за последние годы мы, и я лично, имели немало встреч и откровенных разговоров с Кириллом сначала в его бытность главой ОВЦС, а потом и когда он стал патриархом. Мы считаем его своим другом и испытываем к нему огромное уважение. Эти же чувства дружбы и уважения связывают нас с РПЦ, которая является церковью мучеников, которая очень сильно пострадала и сейчас переживает воскресение. Уверен, что встреча Франциска и Кирилла пройдет именно в свете воскресения и одновременно в свете драмы современного мира.
— Вы отметили, что встреча на Кубе проводится отнюдь не для рекламы. Уже известно, что по ее итогам будет подписана совместная декларация. Не могли бы вы предположить, о чем будет говориться в этом документе?
— Полагаю, что речь в декларации пойдет о мире, о проблемах экологии, о преследовании христиан. Но в этой связи я бы хотел подчеркнуть выбор места для встречи – аэропорт, ничем особо не примечательный, незапоминающийся аэропорт. То есть явно не историческое место. Единственными фигурами, к которым там будет приковано внимание, станут папа и патриарх. В этом смысле я придаю особое значение отношениям между двумя предстоятелями. Полагаю, это и будет настоящая великая декларация: начинается пора бесед, которая уже не закончится.
Мы не должны забывать, что в многополярном видении Франциска духовные отношения с Россией имеют особое значение. Логика папы заключается в том, чтобы возводить мосты, а не стены. И здесь следует обратить внимание на фигуру Кирилла, которая глубоко укоренена в русской традиции, но также очень отзывчива на время, в которое мы живем. Это личность, которая идет издалека, но ведет Русскую церковь, христианство в мир современности. При этом я бы не сказал, что здесь имеет место забвение Европы. Скорее всего, Европа затем станет одной из тем для бесед на будущих встречах.
— В июне на Крите должен пройти Всеправославный Собор, подготовка к которому идет уже долгое время. Видите ли вы связь между нынешней встречей и этим важнейшим событием в жизни всех православных церквей?
— Конечно, вижу. Связь между ними совершенно ясна: это вопрос о единстве. Мы знаем, каков вес Русской православной церкви во Всеправославном Соборе, знаем, что этот Собор готовится уже более полувека. И я уверен, что проведение Собора внесет весомую лепту в дело единства христиан. Поэтому важно, что встреча Кирилла с Франциском пройдет раньше, еще до Собора, обозначив международные, межцерковные отношения патриарха Московского. Так что связь есть: все это нити единства, пути к единству.
— И в заключение два коротких вопроса. В последнее время появилась информации о готовящихся визитах Франциска в Армению, Грузию и Азербайджан. Что вы можете сказать об этом с учетом нынешней встречи на Кубе?
— Я приветствую возможность папских поездок в Грузию и Армению, потому что эти страны имеют глубокие христианские корни и выстраданные христианские традиции. В целом же можно сказать, что папа римский совершает свои поездки не для того, чтобы произносить речи против, но для того, чтобы строить и наводить мосты.
- Предстоящую встречу на Кубе уже назвали исторической. Можно ли сказать, что она станет общим успехом православных и католиков?
— Полагаю, что встреча папы Франциска с патриархом Кириллом станет страницей истории, которую можно будет сравнить со встречей между папой Павлом VI и патриархом Константинопольским Афинагором в Иерусалиме в 1964 году. Она является общим успехом. Эта встреча медленно выстраивалась в течение многих лет, и предстоятели обеих церквей всегда держали нити переговоров в своих собственных руках.
![Главное](/images/star.png)
«Санкции не получили католического благословения»
Посол России в Ватикане Александр Авдеев о встрече патриарха Кирилла и папы Римского Франциска
Александр Братерский
В пятницу на Кубе пройдет историческая встреча глав двух христианских церквей — папы Римского Франциска и патриарха всея Руси Кирилла. К этой встрече, первой за тысячу лет после церковного раскола, приковано внимание всего мира. О том, чего ждут от этого события, «Газете.Ru» рассказал чрезвычайный и полномочный посол в Ватикане Александр Авдеев.
Первая очная беседа главы Русской православной церкви патриарха Кирилла и главы Римско-католической церкви папы Римского Франциска состоится в гостевом зале кубинского Международного аэропорта имени Хосе Марти при участии переводчика, а после нее главы церквей выступят с совместной декларацией.
Эксперты ждут совместного заявления глав церквей по поводу геноцида христиан на Ближнем Востоке, в зоне действия запрещенного в России террористического «Исламского государства». Во время встречи патриарха Кирилла и папы Римского Франциска «по этому вопросу прозвучит голос почти всей полноты христианской церкви», отмечает историк и религиовед Андрей Зубов. Впрочем, от первой встречи патриарха Московского и папы Римского не стоит ждать больших прорывов в отношениях двух церквей, однако она крайне важна для отношений России и Запада, учитывая, что большинство населения Европы — католики, считает православный публицист, в прошлом лидер Российского христианского демократического движения Виктор Аксючиц.
Остров свободы, большая часть населения которого исповедует католицизм, был выбран для встречи как нейтральное место, удобное для глав обеих церквей, совершающих пастырские визиты по Латинской Америке.
— Господин посол, что вы ждете от исторической встречи между главами двух христианских церквей?
— Хочу прежде всего поздравить Русскую православную церковь и партнеров-католиков, с которыми я работаю, с этим знаменательным событием. Это крупное событие, когда встречаются два предстоятеля и в ходе этой встречи будут обсуждаться основные мировые проблемы — как духовные, так и политические. Речь идет о возобновлении сотрудничества на высшем уровне между двумя крупнейшими христианскими церквями. Поэтому это только во благо, если такая встреча поможет остановить угрозы, нивелировать или уменьшить риски, помочь решению крупных международных проблем.
— Какие вопросы могут быть затронуты в ходе беседы?
— Среди политических проблем будут обсуждаться основные угрозы и вызовы миру, которые существуют сегодня.
Среди них — судьба войны и мира, роль христианства в противостоянии новым вызовам, деление мира на бедных и богатых, необходимость сохранения окружающей среды.
Но самое главное сегодня, и это то, за что всегда выступали и православная церковь, и Ватикан, — недопущение изгнания христиан с Ближнего Востока и прекращение гонения на них. Это станет сквозной темой встречи глав обеих христианских церквей.
— Известно, что интерес к диалогу с Русской православной церковью выражали и папа Иоанн Павел Второй, и папа Бенедикт XVI, однако он удался именно при папе Франциске. Насколько личность «народного папы» сыграла свою роль?
— Все три главы Ватикана — выдающиеся личности, однако временные периоды были разные. В период Иоанна Павла Второго были всплески негативной деятельности украинских униатов, которые продолжаются и сейчас, были случаи католического прозелитизма на канонической территории Русской православной церкви (на Украине. — «Газета.Ru»), поэтому встреча не произошла. Не состоялась и встреча главы РПЦ с Бенедиктом XVI, хотя такая встреча и готовилась.
Сейчас же сложились благоприятные условия, в том числе и благодаря личной деятельности папы Франциска, который, как и предыдущие папы, является выдающимся лидером католиков.
— Насколько эта встреча может содействовать улучшению отношений между Россией и Европой, учитывая большой процент католического населения в европейских странах?
— Для политических кругов европейских стран важно, что санкции, которые были объявлены против России, не получили католического благословения. И Ватикан, и папа Франциск резко отмежевались от этих санкций. И мы надеемся, что это будет учтено как христианской паствой, так и общественностью и политической элитой Европы. Эти санкции не получили моральной поддержки церкви.
![Главное](/images/star.png)
Встреча патриарха Кирилла и папы римского Франциска на Кубе 12 февраля, как ожидается, окажется в центре внимания мирового сообщества. О том, какова ее главная цель, как на это событие могут отреагировать США и ЕС и что Русская православная церковь ожидает от влиятельных международных организаций, рассказал в эксклюзивном интервью РИА Новости первый заместитель председателя Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ Московского патриархата, директор Московского центра социальных исследований Александр Щипков. Беседовал Антон Скрипунов.
- Александр Владимирович, является ли встреча папы и патриарха сигналом западному миру о том, что немалая часть населения стран Европы и Америки готова отстаивать нравственные ценности вопреки политике своих правительств?
— Скорее да, чем нет. Дело в том, что движение за традиционную семью и движение против эвтаназии или абортов и в России, и в Европе достаточно сильное. Вспомните огромные демонстрации во Франции против инициатив Олланда по узакониванию однополых браков.
Для европейских и американских традиционалистов эта встреча – бесспорная поддержка. Потому что наш патриарх всегда формулирует свою позицию четко, определенно, и его высказывания на тему традиционной семьи не допускают двоякого толкования. И это слышат во всем мире.
- Будут ли ЕС и США предпринимать какие-либо ответные шаги на данное событие, учитывая их разногласия с Ватиканом по определенным вопросам?
— Сейчас все находятся в напряженном ожидании результатов встречи, ждут текста заявленной декларации. Однако опыт показывает, что высока вероятность появления критических оценок со стороны тех политических кругов, которые выступают против традиционных ценностей, которые по каким-то причинам не заинтересованы в консолидации крупнейших религиозных структур в борьбе с терроризмом. Ведь эффект от совместного заявления или призыва двух лидеров мирового общественного мнения не удваивается, а утраивается. Встречи подобного исторического масштаба могут оказывать очень сильное и долгосрочное воздействие и на христиан, и на представителей других религий, и на людей, далеких от веры.
- Может ли последовать за переговорами патриарха и папы реакция влиятельных международных организаций по поводу гонений на христиан?
— Встреча проводится именно для того, чтобы воздействовать на те политические силы, которые могут повлиять на сложившуюся трагическую ситуацию и остановить геноцид христиан. Специально подчеркивается, что это – вопрос номер один. Возможно, будут затронуты и какие-то другие темы, но они будут следующими по значимости.
Хотел бы еще раз подчеркнуть, что ради спасения жизни людей и проводится настоящая встреча. Мы все будем ждать действенную и положительную реакцию в защиту христиан со стороны влиятельных международных организаций.
- Ряд зарубежных изданий назвал предстоящую встречу частью политики Кремля, направленной на улучшение отношений с Европой. Вы согласны с такой точкой зрения?
— Так могут говорить люди, которые не знают реальной современной ситуации взаимоотношений православной Церкви и российского государства. Если судить по шаблонным пропагандистским клише, то у нас церковь всецело зависит от государства, а государство в свою очередь находится на услужении Церкви. Эти прямо противоречащие друг другу тезисы с определенной периодичностью вбрасываются в медиапространство. Причем одновременно, несмотря на то, что они отрицают друг друга.
И кадрово-административная политика, и миссионерско-просветительская деятельность, и внешняя политика в области межхристианских и межрелигиозных связей являются сугубо внутренним делом Русской православной церкви.
- Возможен ли в ближайшие несколько лет приезд понтифика в Россию?
— Этот вопрос пока задавать рано.
![Главное](/images/star.png)
Предстоящая встреча патриарха Московского и всея Руси Кирилла с папой римским Франциском в Гаване откроет новую страницу в отношениях между двумя церквями и будет способствовать появлению новых тем для совместных трудов. О том, как готовилось историческое событие, какое внимание на встрече будет уделено церковной и общественно-политической ситуации на Украине, будут ли в ходе беседы обсуждаться богословские и вероучительные расхождения и как предстоятель Русской православной церкви относится к озабоченности верующих результатами переговоров, в эксклюзивном интервью РИА Новости рассказал глава патриаршей пресс-службы священник Александр Волков.Беседовал Алексей Михеев.
- Отец Александр, чего можно ожидать по итогам исторической встречи патриарха Кирилла и папы римского Франциска в Гаване? Что будут обсуждать предстоятели двух церквей?
— По результатам встречи, с формальной точки зрения, мы ожидаем подписания совместной декларации, которая засвидетельствует то единство, которое в настоящий момент имеет место быть между нашими церквами, в первую очередь в социальных и гуманитарных вопросах. Но вместе с тем на встрече будут обсуждаться и различные темы двусторонней повестки дня, в том числе будут подняты проблемы, связанные с церковной и общественно-политической ситуацией на Украине.
- Будет ли в этой связи обсуждаться и тема взаимоотношений греко-католиков с православными на Украине, которая, как известно, уже давно является "камнем преткновения" в отношениях между Русской православной церковью и Ватиканом?
— В центре внимания, конечно, будут гонения на христиан на Ближнем Востоке. Тема унии также будет обсуждаться. Мы рассчитываем что результатом этой беседы станет новый этап взаимоотношений между Русской Церковью и Католической церковью, будет открыта новая страница в отношениях и появятся новые темы для совместных трудов.
- Кто был инициатором данной встречи, как проходили согласования, переговоры о ее проведении?
— Речь о возможности такой встречи шла на протяжении многих лет, как минимум с середины 2010-х годов велись интенсивные переговоры. В силу ряда причин, связанных с действиями греко-католиков на Украине, эта встреча не состоялась ранее, но тема ее проведения никогда не снималась с повестки дня межцерковного диалога. Хотя до последнего момента дата встречи не анонсировалась, но факт необходимости ее проведения, с одной стороны, и тот факт, что к этой встрече ведется подготовка, конечно, никогда никем не опровергались.
- Не опасаются ли в Русской православной церкви возможных обвинений в экуменизме, в определенном сближении с Ватиканом по богословским вопросам? Будет ли как-то донесено до верующих, что нет и не может быть никаких уступок в вопросах вероучения?
— Тема вероучительная, связанная с нашими богословскими, догматическими расхождениями,не является предметом встречи. Темы встречи уже были официально обозначены. Конечно, мы не можем говорить сейчас о чем конкретно будут говорить патриарх и понтифик, но можно утверждать, что никаких богословских и догматических выводов из этой встречи сделано не будет.
- Будет ли подготовлено какое-то послание патриарха Кирилла чадам Русской православной церкви по итогам принятой на встрече совместной декларации?
— Пока что никаких специальных обращений не планируется, но патриарх, несомненно, будет говорить о результатах общения с папой, будет давать свои оценки. Не думаю, что сейчас имеет смысл что-то предвосхищать, но предстоятель Церкви, вне всякого сомнения, понимает и чувствует озабоченность своей паствы и учитывает эту озабоченность. Думаю, что он не раз после этой беседы будет обращаться к верующим, давая оценку прошедшим переговорам и достигнутым на них результатах.
![Главное](/images/star.png)
О традициях празднования Рождества Христова в разных странах, современном состоянии российско-ватиканских отношений и православно-католического диалога, а также о духовном смысле Года милосердия в католической церкви рассказал в интервью РИА Новости посол Святого престола (Апостольский нунций) в Российской Федерации архиепископ Иван Юркович. Беседовал Виктор Хруль.
– Ваше Высокопреосвященство, приближается Рождество, которое у католиков и наступает раньше, и празднуется громче, чем у православных. Россияне, насмотревшиеся витрин магазинов в Европе, говорят даже, что у католиков Рождество важнее Пасхи… Так ли это?
– Главным праздником для католиков, как и для всех христиан, является Воскресение Христово — Пасха. Однако исторически так сложилось, что рождественские праздники наполнены более обширным содержанием, нежели это предполагает религиозное торжество. Вероятно, так произошло потому, что календарно они близки к новогодним праздникам, а потому впитали в себя некоторые культурно-фольклорные традиции, делающие это время года уникальным.
Во многих странах, например, в Центральной Европе, эти особенности начинают проявляться уже в первое воскресенье Адвента (особого времени, предваряющего Рождество — ред.). Этот период для людей верующих и неверующих становится временем праздника, общения с семьей, детской радости.
Интересно, что подобная атмосфера создаётся и в тех странах, где христиане составляют меньшинство, – например, на Дальнем Востоке, в Японии и Южной Корее. Не знаю, как относятся к Рождеству в Китае, но полагаю, что примерно так же, коль скоро почти все сувениры с рождественской и новогодней символикой производятся именно там.
Что касается чисто религиозного восприятия праздников, то я не хотел бы обобщать. Так, в странах Латинской Америки предпасхальное время, в частности Страсти Христовы, переживается особенно глубоко. Там эти традиции, привнесенные португальцами и испанцами, сохраняются в народном сознании, что находит выражение и в религиозном искусстве этих народов. Это мощно проявляется и в религиозной культуре некоторых европейских стран, как, например, в Литве, где вы можете наблюдать большое количество статуй страдающего Христа. Там же, в Литве, около города Шяуляй, расположена знаменитая "гора крестов", в советское время многократно разрушавшаяся и возрождавшаяся именно потому, что выражает особенности религиозных чувств литовцев.
По моим впечатлениям, и в некоторых странах Восточной Европы чувствуется влияние западного рождественского фольклора. Во многих магазинах уже звучит рождественская музыка, а оформление становится более «универсальным», как в остальных частях мира. Точно так же и культура предрождественского "шопинга" и соответствующих скидок проникла на Восток Европы. Очевидно, что мы живем в мире, все более подверженном внешним влияниям.
В контексте предрождественского "шопинга" особенно важно обращать внимание людей на духовную сторону их жизни и на содержание христианской веры. Это плодотворное время, когда можно напомнить обществу о религиозном измерении бытия, о важности – наряду с празднествами и весельем – размышлений о Боге и смысле жизни. Это дело нелегкое, особенно в больших городах, где слишком многое отвлекает. Трудно сосредоточиться и перед Пасхой — самым важным христианским праздником, который, к счастью, менее коммерциализирован — может быть потому, что не имеет фиксированной даты.
В наши дни часто поднимается вопрос о введении общего календаря для совместного празднования верующими во Христа основных церковных торжеств. Можно говорить о постепенном продвижении вперёд: во многих странах Рождество уже празднуется в один день. В отношении Пасхи вопрос остаётся открытым и требует дальнейшего рассмотрения, как богословского, так и культурного.
– Как обычно праздновали Рождество в вашей семье, когда вы были маленьким?
– Я родился и вырос в Словении, и многие воспоминания из того далёкого времени запечатлелись в сердце. Это были тяжелые времена для нашей семьи, сильно пострадавшей от коммунистических притеснений, но мне казалось, что мы были самыми счастливыми людьми на земле. Наверняка многие испытывали в детстве подобные чувства.
Прежде всего, на меня повлияла естественная простота моей семьи, жизнь которой определяли вера и свойственная тому времени радость. Вспоминаю песни Адвента, которые пелись практически в течение всей мессы, тогда ещё служившейся на латыни. Простые подарки, часто конфеты, апельсины и мандарины, которые, однако, в детском восприятии оказывались очень ценными. Незабываема радость при устройстве вертепа, к которому мы каждый год прибавляли какую-нибудь новую сценку.
Одним словом, весь дом погружался в атмосферу праздника. Если мы, дети, просыпались ночью, нас как будто убаюкивал нежный свет, исходивший от вертепа, который давал нам уверенность в Божией любви к нам.
На меня произвели впечатление рождественские воспоминания Германа Гессе: хотя его религиозный христианский опыт был совсем не простым, он так и не сумел "избавиться" от детской рождественской памяти. И в целом мне думается, что и сегодня стоит предлагать рождественский опыт новым поколениям, поскольку речь идёт о важном духовном и человеческом опыте, помогающем личности в жизненных испытаниях.
– Которое Рождество в вашей жизни вы встречаете в России?
– Это мое девятое Рождество в Москве, что свидетельствует о том центральном месте, какое Россия занимает в моей службе Святому престолу. Впервые я приехал в Москву весной 1992 года. Помню холод и снег, и чувство ностальгии по "вечной весне" Колумбии — я там служил до перевода в Москву.
Те годы, как известно, были нелегкими для России. Нунциатура в Москве была открыта ещё совсем недавно, и мы жили "в походном режиме" на шестом этаже неподалеку от Калужской площади. Еще не зная толком русского языка, я был сразу вовлечен в жизнь христианской общины, в том числе и потому, что мне предложили преподавать каноническое право в московском Колледже католической теологии святого Фомы Аквинского.
Я познакомился со многими людьми, поразившими меня своей культурой, как общей, так и религиозной, а также с людьми, находившимися в серьезных и искренних поисках Бога. Я испытывал удивление и находился под впечатлением и от переживаемых трудностей, и от небывалого религиозного подъёма в обществе после многих лет преследований.
Но, как любой дипломат, я полагал, что после нескольких лет службы в Москве буду переведен в другую страну. На самом деле Провидению было угодно, чтобы с того момента вся моя жизнь оказалась связанной с Восточной Европой.
И должен сказать, что я этому рад. В молодости я мечтал побывать во многих странах, особенно на Дальнем Востоке, и как раз в Южной Корее началась почти 32 года назад моя дипломатическая служба. Но сложилось так, что я остаюсь тесно связан со славянскими странами Восточной Европы, которые отличает особенная культурная плодотворность и великая традиция православного христианства.
Я никогда не уставал все глубже проникать в эту среду, ставшую за прошедшее время моим домом, и я благодарен за этот опыт, который оставил неизгладимый отпечаток в моей душе. Этот опыт помог мне расширить свои представления по важнейшим историческим вопросам, не говоря уже о встречах со множеством интересных людей и о возможности разделить жизнь российского общества и церкви.
Москва – это важнейшая мировая столица, не только с политической и экономической точки зрения, но и в культурном и религиозном отношении, поскольку является одним из центров христианства. С течением лет я испытываю все большее удовлетворение от жизни в этом городе, понимая жизнь и заботы москвичей.
– А как вы стали нунцием? Где вообще можно выучиться на нунция?
– Когда живешь за рубежом, вне своей родины, время пролетает особенно быстро. Сейчас мне сложно представить, что прошло уже 36 лет со дня, когда мне предложили поступить в дипломатическую академию Святого престола в Риме.
Моя жизнь неизменно подчинена Провидению. Как дипломат я пережил уже 8 переездов, а ведь для многих такая мобильность бывает связана с различными испытаниями и лишениями. Однако для меня это были годы непрерывного духовного обогащения. Конечно, требуется определенная ментальная гибкость и общительная натура, чтобы сосуществовать с малознакомыми людьми, разрывать старые и завязывать новые дружеские отношения. Это особенно важно для такой великой столицы, как Москва.
Мне всегда было интересно узнавать новые языки и страны, участвовать в жизни современного мира. Но самым важным в своем служении я считаю участие, по мере возможности, в повседневной жизни религиозных общин, в научной и культурной деятельности. Такого рода подход помогает оставаться более реалистичным и понимать, насколько ограничены наши возможности при исполнении своей миссии.
История и события движутся, подчиняясь собственному ритму, и очень немногие в состоянии на него повлиять. Мы верим в то, что Бог управляет историей. Он – ее кормчий, а все мы, включая самых выдающихся политических деятелей, не более чем соучастники этого Божиего промысла. С другой стороны, у каждого есть возможность личностной самореализации благодаря общению с другими людьми, обогащаясь их разносторонностью. Это – прекрасный и великий вызов, особенно привлекательный для нас, священников. Этот диалог делает нас богаче, делает способными лучше понять жизнь, которая нас окружает.
– В ряде стран мира посол Святого престола – это дуайен (старейшина — ред.) дипломатического корпуса, у нас это не так. Тяжело быть нунцием в России?
– Это не столько сложно, сколько ответственно. Это обязывает, требует серьёзного проникновения в культуру страны, безоговорочной человеческой корректности и безусловного уважения иной позиции, более широкого взгляда на возникающие сложности без чрезмерной оглядки на историю и парадигмы, существующие в каждом обществе.
Дипломатия Святого престола – особенная. Она определяется религиозным характером институции, которую представляет, и имеет многовековые исторические традиции. Это – наряду с престижем римского понтифика – послужило причиной того, что во многих странах, особенно там, где католики составляют большинство, нунций автоматически становится дуайеном (старейшиной — ред.) дипломатического корпуса.
Когда в 1961 году в Вене обсуждалась новая Конвенция о дипломатических отношениях, Святой престол был готов отказаться от этой прерогативы, но, к удивлению многих, возражений против этой традиции не было выдвинуто. И уже в новой Конвенции сохранена эта позиция Апостольского нунция, но при этом каждая страна на свое усмотрение определяет порядок присвоения титула дуайена дипломатического корпуса.
Так, по традиции Апостольский Нунций является дуайеном в Швейцарии, которая никогда не направляла своего посла в Рим. Во множестве стран нунций приравнен к другим главам миссий и становится дуайеном лишь по старшинству аккредитации. Так всегда было и в странах с православными традициями, хотя в последнее время Румыния и Грузия изъявили желание, чтобы нунций был дуайеном дипломатического корпуса.
– Как вы оцениваете современное состояние российско-ватиканских отношений?
– Отношения с Россией всегда были очень важны для Святого престола. Исторические события складывались таким образом, что это не всегда было очевидным, а, напротив, затмевалось локальными и глобальными конфликтами.
В этом отношении впечатляют опубликованные документы нунциатуры в Санкт-Петербурге конца XVIII — начала XIX веков. Они подтверждают не только понимание важности России на европейском континенте, но и убеждённость в необходимости содействовать межхристианскому диалогу с Русской православной церковью.
В советский период также имели место многочисленные контакты на высоком уровне между советскими лидерами и понтификами. Советский Союз, например, благожелательно отнесся к участию Святого престола в Конференции по безопасности и сотрудничеству в Европе в 1975 году. Святой престол принял это приглашение, хотя речь шла об организации, преследующей цели политического характера, чего Ватикан избегал в период после Второй мировой войны.
Отношения с современной Россией опираются на взаимный интерес к очень важным темам, таким как защита традиционных ценностей в публичной сфере, защита преследуемых христиан и многим другим. Взаимный интерес содействует сотрудничеству во многих сферах международной жизни, которое развивается во время многократных визитов на высшем уровне в Ватикан и консультаций между представителями Министерства иностранных дел и органами Святого престола.
Параллельно этому реализуются многие инициативы в сфере культуры, в том числе благодаря деятельности бывшего министра культуры, а ныне чрезвычайного и полномочного посла РФ при Святом престоле Александра Авдеева.
– А какова динамика отношений между католической и Русской православной церквами?
– Отношения между двумя церквами развиваются хорошо. Помимо диалога, проходящего при посредничестве нунциатуры, поддерживаются прямые контакты на высоком уровне между президентом Папского совета по содействию христианскому единству кардиналом Куртом Кохом и председателем Отдела внешних церковных связей Московского патриархата митрополитом Иларионом. Каждый год проходят запланированные встречи по вопросам культурного обмена и студенческих программ. Митрополит Иларион принимает участие в важнейших событиях жизни католической церкви.
Кроме того, развивается сотрудничество с Папским советом по культуре, в котором принимают участие православные иерархи. Ценный вклад вносят католические движения, установившие прекрасные личные отношения с православными братьями и реализующие превосходные культурные программы, в том числе и в Москве. Следует подчеркнуть, что католический мир относится к Православной церкви с большой благожелательностью и смотрит на него с надеждой.
Многим православным общинам в Западной Европе были переданы для служения здания католических храмов, а в некоторых случаях они получили поддержку со стороны местных католических общин — подобных прецедентов в прежней истории ещё не было. Все это позволяет надеяться, что положительная динамика принесёт плоды в будущем, способствуя преодолению существующих разделений.
– Раньше очень много говорили о возможной встрече патриарха Кирилла и папы Франциска, сейчас эти разговоры как-то поутихли. Неужели этот вопрос снят с повестки для православно-католических отношений?
– Митрополит Иларион уже неоднократно отвечал на этот вопрос, и, по-моему, отвечал очень хорошо. Поэтому я ограничусь цитатой из его большого интервью, данного итальянской газете Corriere della Sera 28 июня нынешнего года — оно, кстати, было перепечатано некоторыми российскими СМИ, включая РИА Новости. В частности, митрополит сказал, что "встреча возможна в ближайшей перспективе" на "нейтральной территории". "Поездка папы римского в Москву не рассматривается, но обсуждается возможность встречи. Однако она должна быть тщательно подготовлена", — отметил митрополит Иларион. Далее он сказал: "Я не хочу называть дату, но динамика многообещающая, и я вижу хорошую перспективу и надеюсь, что встреча состоится не вообще между папой и патриархом, а между нынешними главами церквей". От себя могу лишь добавить, что мы все молимся о том, чтобы отношения между двумя церквами послужили благу всех христиан, а также всему миру.
– Католическая церковь торжественно вступила в Юбилейный год милосердия. Объясните, пожалуйста, чем этот год может изменить жизнь католиков, и какие особые возможности он перед ними открывает?
– Тема милосердия очень дорога папе Франциску. Милосердие – сердце духовной жизни, позволяющее церкви жить полнокровно и подлинно, несмотря на трудности, внутренние напряжения, грехи и падения на различных уровнях.
Кто-то определил милосердие как "цивилизационный цемент". Лишь прощая и принимая прощение, которое исходит прежде всего от Бога и лишь потом – от человека, можно двигаться вперёд и продолжать жить, неся бремя прошлых лет. Милосердие также очищает память, что однако не означает забвения прошлого: мы помним, но помним иначе. Это – одна из важнейших библейских тем. Милосердие может вдохновить и подвигнуть многих на возобновление диалога с Богом, преодолеть сложности в отношениях с ближними. Поэтому церковь с надеждой смотрит на предстоящий Год милосердия в убеждении, что он поможет углублению личных отношений с Богом.
– Сколько рождественских открыток вы отправили в этом году? Какие подарки приготовили близким?
– Я привык писать рождественские поздравления от руки. Некоторые считают поздравительные открытки ненужными, но если они написаны в истинно рождественском духе, то могут стать знаком близости и тепла, которых так недостаёт многим. Особенно сильную радость открытки доставляют пожилым людям, больным, одиноким. Мы не должны этого забывать.
Новогодние праздники сделались неким языческим "обрядом", а мы обязаны наполнить эти дни христианской любовью. Если считать и "официальные", и личные поздравления, то думаю, что я написал около двух тысяч писем и открыток. Это касается и подарков, делая которые, я стараюсь проявить конкретное внимание и искреннее чувство, а не сделать некий формальный жест.
![Главное](/images/star.png)
Настоящий Папа
Дмитрий Косырев, политический обозреватель
Накануне оглашения "человека года" по версии журнала Time все так были взволнованы финалистами – кандидатурами президента Сирии Башара Асада и "московского сидельца" Эдварда Сноудена, – что вариант Папы Римского Франциска как-то не воспринимался всерьез. А ведь выбор получился куда сильнее Асада и Сноудена.
Человек, возрождающий, оживляющий веру – это интереснее, чем, допустим, шпион, сдавший секреты своей разведслужбы и страны всей мировой общественности сразу. Тем более что этот папа как-то выходит в своей проповеди за рамки одного лишь католицизма: тут вера вообще, вера в базовые принципы, касающиеся всех людей.Кризис навсегда
Переживает ли католическая и вообще христианская вера кризис? Проще найти время, когда она его не переживала. Историки, например, до сих пор пытаются решить "загадку XIV века": каким образом уцелела Европа, то есть вся ее цивилизация, после Столетней войны, сочетавшейся еще и с эпидемией чумы? Ну, а о том, что творилось тогда с церковью, как к ней относились люди, откуда взялась в следующем веке повальная мода на колдовство и сатанизм (и какой была реакция той же церкви на это), лучше и не вспоминать.
Но и любой другой век ненамного лучше, так же, как и реакция на него Ватикана. Как насчет середины XX века и предельно консервативного Пия ХII, которого некоторые именуют даже "гитлеровским папой" (симпатии явно были)? А чего хорошего добилась церковь при Вольтере и энциклопедистах, которые именно с ней и боролись, да еще так успешно?
В конце концов, любая религия переживает кризис в каждый данный момент, поскольку сомнения и отчаяние живут в сердце каждого человека, и разрешает он этот кризис в конечном счете самостоятельно.
То, что мы сейчас наблюдаем как в западном, так и православном мирах – это нечто вроде второй волны коммунизма. То, что либеральная идеология в ее нынешнем издании до странности похожа на коммунистическую (в том числе своим атеизмом), подмечено давно. И на церковные учреждения нападает с не меньшим энтузиазмом.
А учреждения эти реагируют, как умеют, но в целом видно было, что церковь в давней обороне. После ультраконсерватизма и антикоммунизма упомянутого "гитлеровского папы" – волна обновления католицизма, извинения за все прошлые ошибки и провинности, от сожжения Джордано Бруно до преследования евреев. Помогло? Обновило? Как-то не очень. Предыдущий папа оказался в положении человека, который попадал под огонь критики, что бы ни заявлял. И он – беспрецедентный случай – оставил свой пост.Ну, а как либеральная идеология критикует – дело известное. Довольно простым образом, обвиняет в коррупции: "простые люди" это любят. Объектом номер один оказались священники – якобы педофилы, и еще всякие денежные дела церкви. И, кстати, с православием и вообще с религиозным мышлением по всему миру эти люди таким же примерно образом и борются.
В этой ситуации в марте этого года в Ватикан вселился первый за 1200 лет неевропейский папа, аргентинец Хорхе Марио Бергольо, и за полгода с лишним показал, что обновление – оно же возрождение – церкви очень даже возможно.
Как же ему было не стать "человеком года", с журналом Time или как-то еще? Одного его избрания (после отставки предшественника) хватило, а тут еще и масса всего, что он успел наговорить и сделать.
Быть верующим станет модно?
Как реагирует на подобные ситуации (натиск, фактически, конкурентов по идеологии) стандартный менеджер или стандартный политик? Примерно так же, как начал Франциск. Делает себя доступным и популярным, идет на какие-то давно ожидавшиеся шаги, которых предшественник боялся. Новый папа, звонивший по телефону пастве без секретаря, занимается чем-то похожим. Хотя аскетизм или простота в ответ на обвинения церкви в коррупции эффектная, но не новая идея. Еще можно почистить ряды, и это он тоже делает.Но в том-то и дело, что "аргентинский папа", взращенный иезуитами с их культом знания и интеллекта, пошел гораздо дальше. Он предлагает католическому миру не только новый стиль, но и обновленные идеи. Вот уникальный случай – интервью. Но ведь папы, подобно монархам, не дают интервью? А этот дал. Одновременно "La Civiltà Cattolica" (Италия), "Etudes" (Франция), "Stimmen der Zeit" (Германия), "Choisir" (Швейцария)… всего в 16 изданиях. И сказал, среди прочего, об открытости церкви для всех "социально раненых", о том, что реформы в церкви вторичны, а первично то, что священники должны действительно вести людей за собой, согревать их сердца. И о том, что любит фильм "Дорога" Феллини, и о…
Но то было лишь одно интервью. Еще есть опубликованное несколько дней назад апостольское послание Франциска, которое не грех прочитать и не католикам. Насчет того, что долг богачей — жертвовать на благотворительность, долг властей – обеспечивать своих граждан работой, образованием и медицинским обслуживанием. Капитализм он назвал "новой тиранией", а мировую экономику — порочной, поскольку она целиком выстроена на "культе денег".
Папа-социалист? А ведь, вроде бы, все эти мысли заложены в основы христианства. И высказывались этой и иными церквями век за веком.
Говорят, на день рождения 17 декабря молодые американские католики готовят ему подарок в виде… очень большой открытки. Собирают подписи, уже есть 10 тысяч. И в голову приходит мысль: вот такие, как Франциск, добиваются того, что быть католиком… вообще христианином, да просто верующим – может быть, извините, модно.
Вообще-то мы не знаем, действительно ли новый папа занят обновлением католицизма и церкви, то есть существует ли у него четкая программа реформ, или он просто говорит и делает самые естественные для себя вещи. Мы тем более не знаем, получится ли у него это обновление. То, что этот человек очень даже способен попытаться – это факт.Но что мы точно видим уже сегодня – что на троне святого Петра появился человек, который умеет заставить себя слушать и уважать, причем делает это просто силой авторитета и умением убеждать. Мы видим также, что в мире появился… политик? Нет, просто личность мирового масштаба, с которой считаются, независимо от цивилизационной и религиозной принадлежности. Мы видим, что религия может быть живой, молодой, уверенной. Этого всего более чем достаточно, чтобы сделать его "человеком года".
![Главное](/images/star.png)
Папа Римский Франциск, находящийся с визитом в Бразилии, в пятницу встретился в Рио-де-Жанейро с группой молодых заключенных местных тюрем, сообщают латиноамериканские СМИ.
Встреча прошла в архиепископском соборе в Рио в рамках проходящего в Бразилии Всемирного дня молодежи. Как отмечают организаторы встречи, она носила конфиденциальный характер для сохранения таинства общения понтифика с заключенными.
Это уже не первая встреча Папа Римского с обитателями мест лишения свободы. В конце марта, в Великий четверг Страстной недели, Франциск отслужил вечернюю мессу в римской тюрьме "Казаль дель Мармо", в ходе которой омыл ноги 12 малолетним преступникам.
В свою бытность архиепископом Буэнос-Айреса кардинал Бергольо часто служил в Великий четверг в тюрьмах, больницах, приютах для бедных и ночлежках для бездомных. В апреле 2012 года он омыл ноги молодым наркоманам, которые избавляются от пагубного пристрастия в католической общине дона Боско в аргентинской столице. Дмитрий Знаменский.
![Главное](/images/star.png)
ПЕРВЫЙ ИЕЗУИТ И НЕ ЕВРОПЕЕЦ: КАТОЛИКИ ОБРЕЛИ НОВОГО ПАПУ
Аргентинский кардинал Хорхе Марио Бергольо свободно говорит на итальянском и немецком языках, любит футбол и выступает против абортов и эвтаназии. В Римско-католической церкви он станет первым Папой - Франциском
Католики обрели нового Папу. Им стал 76-летний аргентинский кардинал итальянского происхождения Хорхе Марио Бергольо. Имя, которое выбрал себе новый понтифик, - Франциск. Его носил один из любимых христианами всех конфессий святых - Франциск Ассизский.
Впрочем, Бергольо - не только первый Франциск в истории Римско-католической церкви, но и первый Папа, представляющий Латинскую Америку. В Аргентине понтифик вел простой образ жизни, помогал беднякам, ездил на трамвае и автобусе.
Белый дым, возвещающий об избрании папы, появился из трубы Сикстинской Капеллы около 19:05 по европейскому времени. Спустя примерно час Папа вышел на Балкон Собора Святого Петра. Его встретила многотысячная толпа.
"Братья и сестры, добрый вечер! Вы знаете, что на конклаве выбирали епископа для Рима. Мои братья-кардиналы нашли его на краю Земли. Я хочу поблагодарить Римско-католическую церковь, кардиналов. Спасибо всем! Прежде всего, давайте помолимся за Бенедикта XVI. Давайте вознесем эту молитву все вместе. Да хранят его Бог и Пресвятая Богородица", - произнес новоизбранный папа.
Папа Франциск - не только первый не европеец на Апостольском престоле за последние тысячу лет, но и первый иезуит. Орден насчитывает по всему миру около 18 тысяч членов.
Орден иезуитов или "Общество Иисуса" основан Игнатием Лойолой и утвержден Папой Римским Павлом III в 1540 году. В орден принимались люди здоровые, с хорошими умственными способностями и по возможности "хорошего происхождения". Чтобы попасть в Орден, ученик должен был 10 лет изучать философию и богословие, пройти учительскую практику, после чего стать священником, а затем, дав три обета - бедности, целомудрия, послушания - делался "духовным коадьютором" - действительным членом ордена.
Орден был построен на принципах единоначалия и строгого централизма, безусловного повиновения воле старшего. Для иезуитов мир - единое целое, страны же в нем они рассматривают как все свои провинции.
В период правления императора Александра I иезуиты развернули широкую миссионерскую деятельность в России. Однако в 1820 году их решили окончательно изгнать, а все их имущество конфисковать.
Профессор Московской духовной академии протодиакон Андрей Кураев надеется, что близость нового Папы Римского Франциска I к простому народу и его доброта сделают его миссию успешной: "Имя Франциск, которое он взял, который был апостолом нищеты, который повернул средневековую церковь лицом к бедным, отвернув ее от обслуживания феодалов, это мне кажется очень важным. Теперь, когда Папа пришел из такого, по сравнению с Европой, более бедного региона, где хорошо знают, что такое опаздывание, и чем оборачивается социальное лицемерие и ложь, этот Папа с именем Франциска может реально изменить саму психологию церковной жизни. Хотел бы обратить внимание, что один из периодов своей жизни он был униатом - человеком, который исповедует католичество, служит по православному обряду. С одной стороны, это означает, что он понимает и ценит красоту православного богослужения. С другой стороны, я думаю, что та его паства вряд ли что-то доброе рассказывала ему о России и православии как таковом. Поэтому очень непредсказуемо тоже, какой будет его восточная политика. Но, я полагаю, что, скорее всего, ему это будет просто не очень интересно".
Новый Папа Римский имеет диплом техника-химика. Преподавал литературу, философию и теологию в трех католических колледжах Буэнос-Айреса. Он свободно говорит на итальянском и немецком языках. Выступает против абортов и эвтаназии. Также он осуждает гомосексуализм, хотя и констатирует важность уважения к геям. Является противником однополых браков.
С особой радостью избрание Франциска встретили в Латинской Америке. Откликнулись и США: по словам Барака Обамы, избрание аргентинца говорит о возрастающей роли американских континентов для всего мира.
![Главное](/images/star.png)
ДЕНЬГИ СВЯТОГО ПРЕСТОЛА ОБРЕЛИ НОВОГО ХОЗЯИНА
Назначение немца Эрнста фон Фрейберга на пост директора финансового института римско-католической церкви стало последним распоряжением уходящего папы Бенедикта 16-го. Главному банкиру Ватикана предстоит разобраться в скандалах, связанных с хищениями и отмыванием денег
Пост главы банка Ватикана пустовал 9 месяцев. После скандального увольнения Этторе Готти Тедески, который подозревался в отмывании денег.
Новый глава банка Ватикана Эрнст фон Фрейберг - кавалер Мальтийского ордена, адвокат с большим опытом работы в финансовом секторе, обучался в Университетах Мюнхена и Бонна.
Отметим, в последнее время скандалы вокруг главного финансового института апостольской столицы не утихают. Четыре года назад завела дело итальянская полиция. В прошлом году в непрозрачности банк Ватикана обвинили партнеры.
Ситуацию вокруг денег святого престола прокомментировал руководитель представительства "Итар-Тасс" в Италии и Ватикане Алексей Букалов: "Буквально в конце прошлого года были приостановлены отношения между итальянскими банками и Ватиканским банком, потому что не предоставлялась какая-то необходимая информация. И даже перестали принимать кредитные карты, это был удар по туристам. Римская католическая церковь обладает огромными богатствами по всему миру. Недавно английская пресса опубликовала разоблачение, что под подставными именами Ватикан владеет очень серьезной недвижимостью в центре Лондона".
Известно о деятельности банке Ватикана очень мало. Ватикан финансируют из бюджета плюс пожертвования верующих. Депозиты имеют более 33 тысяч учреждений и граждан из Европы, две трети которых итальянцы. Около 3 тысяч вкладов принадлежат монашеским конгрегациям из Африки и Южной Америки.
И от нового директора финансового института Ватикана ждут решительных шагов, отмечает директор Института стратегического планирования и прогнозирования Александр Гусев: "Эта структура достаточно закрытая. Достаточно много пожертвований. Понятно, что банк Ватикана представляет собой значительные объемы финансовых ресурсов. Он выступает в роли активного инвестиционного партнера. В то же время ведет достаточно большую и активную финансовую деятельность. Средства туда стекаются практически со всего мира. Мне кажется, что новый глава способен вывести эту финансовую составляющую на достаточно высокий уровень и прекратить эти коррупционные скандалы, которые имели место".
Главные ожидания от нового назначения, которые, по мнению экспертов, должны оправдаться, связаны с увеличением прозрачности и развитием сотрудничества Ватикана с международными финансовыми институтами.
![Главное](/images/star.png)
Папа Римский Бенедикт ХVI выступил с критикой ужесточения рядом стран миграционной политики, сообщило в понедельник радио Ватикана.
Католическая церковь будет отмечать Всемирный день мигрантов и беженцев 13 января 2013 г. Опубликованное в понедельник послание Бенедикт ХVI "Миграция: паломничество веры и надежды" станет в январе предметом обсуждения на конференциях и форумах, посвященных облегчению участи мигрантов.
Осуждая закрытие границ и жесткое усиление санкций в отношении нелегальных мигрантов, понтифик заявил в опубликованном в понедельник послании ко Всемирному дню мигрантов и беженцев, что "эти инструменты никогда не будут эффективными" и могут спровоцировать рост преступлений, связанных с торговлей людьми.
"Эти преступления должны решительно осуждаться и наказываться", - подчеркнул понтифик.
Он напомнил, что право выбирать место жительства является одним из фундаментальных прав человека - возможности поселиться там, где он может реализовать свои способности, стремления и планы. При этом понтифик признает, что каждая страна имеет право регулировать процессы иммиграции.
"Эмигранты всегда имеют надежду на то, что будут приняты, получат настоящую помощь и встретят понимание своих трудностей и трагедии", - написал Папа в послании. Он подчеркнул, что мигранты и беженцы могут внести свой вклад в построение благосостояния принявших их стран.
Бенедикт ХVI призвал церковные учреждения и государственные органы налаживать сотрудничество для помощи эмигрантам. Виктор Хруль.
![Главное](/images/star.png)
Тень избранного
«Иоанну Павлу II очень хотелось приехать в Россию простым паломником — посетить святые места, особенно те, где в сталинские времена совершались казни», — вспоминает его бессменный личный секретарь кардинал Станислав Дзивиш
Недавно римские журналисты попросили Папу Римского Бенедикта ХVI назначить небесного покровителя электронных СМИ. Наиболее подходящей кандидатурой репортеры сочли предшественника нынешнего понтифика Иоанна Павла II. Почему именно его? Ответ «Итоги» попытались найти у человека, который 27 лет был бессменным секретарем прежнего папы, — кардинала Станислава Дзивиша. Судьба свела их в далеком 1966-м. Именно тогда молодого ксендза Дзивиша ввел в свой ближний круг митрополит Краковский Кароль Войтыла. Позже, в Ватикане, рассудительного ксендза почтительно называли дон Станиславо и считали, что он наделен властью всего лишь чуть меньшей, чем сам папа. Именно кардинал Дзивиш был тем человеком, который с самого близкого расстояния мог наблюдать, как Иоанн Павел II превратился в одну из самых харизматичных фигур ХХ века.
— Ваше Высокопреосвященство, Иоанн Павел II известен прежде всего тем, что за время своего понтификата сломал массу стереотипов и даже приветствовал общение Церкви и прихожан с помощью Интернета. Его всегда раздражал архаичный порядок вещей?
— Папа хотел стать современнее, где это было необходимо. Так, например, сразу после избрания Иоанн Павел II встретился с примасом Польши кардиналом Стефаном Вышинским, которому не позволил встать перед собой на колено, как того требовал церемониал. Папа отказался, чтобы его носили в лектице (так назывались у римлян носилки, на которых переносились первоначально больные и женщины, а затем и мужчины. — «Итоги»), — у Кароля Войтылы были сильные ноги горца. Только после покушения святой отец путешествовал в бронированном папамобиле. Отказался святой отец носить и пышную тиару (корона Папы Римского. — «Итоги»). Папа первым стал целовать землю, на которую ступал в новой стране, он ввел массовые мессы на стадионах. Он был человеком очень современным. Это он продемонстрировал в своей первой книге «Любовь и ответственность». Он рассмотрел природу сексуальности в супружеских отношениях, стыд перед обнаженным телом, женскую фригидность, которая часто объясняется мужским эгоизмом... Для епископа это было смелое, новаторское сочинение, при этом учитывающее все последние научные разработки. Журналисты называли папу «великим коммуникатором», имея в виду его талант находить контакт с людьми. Он свободно говорил на девяти языках, а в молодости Кароль Войтыла играл в театре — видимо, оттуда и пошло умение держаться на публике, чувство сцены. При этом он оставался самим собой.
Вспоминаю, как в Фатиме папа долго молился перед фигурой Богоматери, а в храме на Вавеле в Кракове ушел в молитву не менее чем на полчаса. В обоих случаях телеоператоры, снимавшие визит, покорно транслировали «молчание папы». Но святой отец никому не навязывал своего молчания. Просто в тот момент он хотел молиться и оставался самим собой.
Именно Кароль Войтыла ввел выступления фольклорных ансамблей во время мессы. В Гаване, например, они исполняли самбу! Нередок был обмен шутками. В Мюнхене на встрече с детьми он спросил, отпустили ли их сегодня в школе. Дети дружно это подтвердили. На что святой отец сказал: «Значит, папа должен сюда чаще приезжать». Ему всегда хотелось отойти от формализма, стать ближе к людям. И, похоже, Каролю Войтыле это удалось.
— Вспомните, как происходило избрание Кароля Войтылы папой? Вы этого не ожидали?
— Это было невозможно предугадать: спустя 455 лет папой избрали неитальянца, тем более славянина из Восточной Европы. Я находился на площади Святого Петра, недалеко от входа в Сикстинскую капеллу, когда услышал, как кардинал Перикле Феличе объявил имя нового папы — это был мой епископ! Я словно окаменел. Про себя повторял: «Случилось...» В Кракове нашлось немало людей, которые молились против его избрания только ради того, чтобы он их не покидал. Кто-то тем временем проводил меня к дверям конклава (от латинского conclave — «запертая комната», коллегия кардиналов, которые выбирают нового папу после кончины прежнего. — «Итоги»). Двери наконец-то отворили и «маршал» — маркиз Джулио Саккетти — проводил меня в залу, где святой отец ужинал вместе с членами коллегии кардиналов. Он посмотрел на меня, пытаясь отгадать, какие эмоции я испытываю, видя его в новом обличье. Он сам был удивлен, что избран. Сразу после ужина отправился в комнату маленькой квартирки на этаже, где жил, будучи госсекретарем Ватикана, и приступил к написанию своей первой энциклики. То было программное выступление, где ставились основные задачи понтификата — введение в жизнь соборных постановлений, открытость миру, экуменизм. А я тем временем вернулся в нашу польскую коллегию, где вместе с другими ксендзами мы всю ночь обсуждали то невероятное событие, старались поймать польское радио — хотелось узнать о реакции в Кракове и других городах страны. На Вавеле (замок-крепость в Кракове) бил колокол Зигмунда, что случается в исключительных случаях... Но не все в Польше радовались избранию Кароля Войтылы. Когда он, еще будучи кардиналом, покидал Краков, власти отобрали у него дипломатический паспорт и выдали обычный — туристический. Говорят, кто-то из провинциальных партийцев тогда заявил: «Пусть едет на конклав. Посчитаемся с ним после возвращения».
— Рабоче-крестьянское руководство Польши не жаловало Войтылу?
— Неподалеку от входа в архидиоцез на улице Францисканской постоянно дежурили автомобили секретной службы, которых Кароль Войтыла называл своими «ангелами-хранителями» и всегда их благословлял. «Приятно, когда к тебе проявляется такое внимание», — говорил он, выглядывая в окно. Все его выступления записывались сотрудниками службы безопасности и анализировались «где надо». Причем когда Войтыла приезжал в Польшу уже будучи папой, Большой Брат не оставлял свой пригляд. В начале 80-х в Варшаве святой отец встречался с представителями оппозиции. Гостей он принимал в саду своей резиденции, где не было прослушки, а в комнатах говорил только то, что хотел, чтобы было услышано. В 1983 году папа должен был переговорить с главой судостроительного профсоюза Лехом Валенсой. Власти были категорически против, но в конце концов генерал Ярузельский (в то время председатель комитета обороны и верховный главнокомандующий вооруженными силами Польской Народной Республики. — «Итоги») согласился. Было определено место встречи — небольшой пансионат на Хохоловской Поляне в Татрах. Конечно, отнюдь не горным воздухом собирался там дышать Иоанн Павел II. Папу и Валенсу ждал хорошо подготовленный конференц-зал. Святой отец вошел, осмотрелся, но что-то явно возбудило его подозрения. Он взял Валенсу под руку и вышел вместе с ним в коридор, где они смогли спокойно поговорить.
— Говорят, что «Солидарность» появилась не без помощи папы?
— Это движение, возникшее в 1980 году, — действительно последствие паломничества папы на родину годом ранее. «Я должен поддержать свой народ. Я должен напомнить, что государство существует для того, чтобы помогать и служить человеку, а не за тем, чтобы им владеть», — говорил он, прекрасно понимая, что поляки ждут его, но руководство страны, наоборот, не знает, как затормозить приезд. Святой отец был первым папой в истории, который отправлялся в коммунистическую страну — Европу все еще разделял железный занавес. По этому поводу у Брежнева были дурные предчувствия: «Этот человек принесет нам столько проблем!» Советский генсек всерьез рекомендовал польскому руководству воспрепятствовать визиту понтифика. «Пусть папа официально заявит, что не может приехать из-за плохого самочувствия. Он же разумный человек», — советовал Леонид Ильич. Разрешение на приезд папы оттягивалось до последнего. Я предупреждал Ежи Амброзевича, одного из редакторов отдела пропаганды в ЦК Польской объединенной рабочей партии, какие катастрофические последствия для имиджа Польши будет иметь отказ папе во въезде. Только сейчас стало известно о секретных стенограммах летучек Амброзевича со Станиславом Каней, первым секретарем ЦК партии, когда они обсуждали предстоящий визит. «Товарищ секретарь, раньше «матчи» с кардиналом Войтылой разыгрывались в Кракове, но теперь «стадион» перенесен в Рим, где включены камеры телекомпаний всего мира. Это не польская лига, это уже мундиаль», — напоминал Амброзевич. И поскольку «мундиаль» нельзя было отменить, поездка состоялась. Первая месса была в Варшаве на площади Победы, где обычно проходили основные государственные празднования. Кардинал Франц Кениг, митрополит Венский, назвал это «настоящим землетрясением». Во время выступления Иоанн Павел II дал понять, что никогда не смирится с результатами Ялтинской конференции и разделением Европы на два блока. Перед отъездом, поднимаясь на борт самолета и прощаясь с председателем государственного совета ПНР Генриком Яблоньским, папа расцеловал его в обе щеки. Коммунист Яблоньский был явно озадачен. «Это событие, без сомнения, стало свидетельством смелости с обеих сторон, — заявил святой отец. — В наше время такой шаг был просто необходим. Иногда надо взять на себя смелость и пойти в ту сторону, куда еще никто не ходил». Понимал ли Яблоньский, что папа имеет в виду?..
— Так вот почему в Польше на следующий год начались брожения.
— Ясно было: что-то должно произойти. На ум приходили город Познань и первый протест рабочих в Польше, который положил конец сталинизму. 1 июля 1980 года из-за очередного повышения цен перестало работать несколько цехов завода «Урсус», что под Варшавой. Забастовки возникали то тут, то там по всей стране, в том числе и в Гданьске на верфи имени В. И. Ленина, где стачку организовал электрик Лех Валенса. Рабочие протестовали против увольнения члена независимого профсоюза Анны Валентинович, оператора башенного крана с двадцатилетним стажем. На воротах верфи появилось изображение Черной Мадонны из Ченстоховы и фотография папы-поляка. Увидев это по телевидению, святой отец воскликнул: «Может, настал момент?! Никогда такого не было! Рабочие протестуют против нарушения права на труд, но при этом они молятся. И все происходит мирным путем!» С тех пор каждое утро лета 1980 года начиналось с вопросов папы: «Ну, что там происходит? Где еще забастовки?» Мне приходилось пересказывать ему теле- и радионовости. События развивались стремительно — два месяца забастовочного движения привели к возникновению профсоюза «Солидарность». Протокол соглашений признавал «наличие свободных и независимых профсоюзов» и гарантировал полякам право на забастовки. Помню, как папа вздохнул с облегчением: он был очень рад, что все закончилось без кровопролития. Но его волновала угроза вторжения войск Варшавского договора — Пражская весна еще была свежа в памяти. Телефонные звонки и переговоры с американской администрацией, в частности с занимавшим тогда высокий государственный пост Збигневом Бжезинским, помогали папе получать необходимую информацию. Он писал и письма Брежневу, пытаясь предостеречь от вторжения, но ответа не получал. Не думаю, что угроза со стороны сил Варшавского договора была настолько серьезной: к тому времени Советский Союз проигрывал войну в Афганистане и вряд ли бы начал кампанию в европейской стране.
— Но эйфория вскоре прошла, и «лето с «Солидарностью» в итоге обернулось зимой с военным положением?
— Все оборвалось 13 декабря 1981 года, когда кто-то из Ватикана попытался связаться с Польшей. Телефоны не отвечали. Около полуночи в стране отключили все телефонные линии, а в шесть утра о военном положении объявили по телевидению. Позвонил Бжезинский — мы слушали его сообщение в полном молчании. «Хитрый ход» генерала Ярузельского, который взял дело в свои руки», — сообщил Бжезинский. Мы знали до этого о маневрах сил Варшавского договора и войсках, приближающихся к Варшаве, но такого поворота никто не ожидал. Вскоре наступило Рождество, и святой отец попросил поставить на окне у себя в кабинете горящую свечу — символ надежды. То Рождество и начало нового года были для папы временем большой скорби. Некоторые западные СМИ писали о помощи «Солидарности» со стороны апостольской столицы. Хотел бы подчеркнуть: никакой финансовой помощи Иоанн Павел II не оказывал — то была исключительно моральная поддержка. Решающим для будущего Польши оказалось паломничество 1983 года. Тогда Лех Валенса вообще не существовал для властей, а для простых поляков он слыл народным героем. Иоанн Павел II предупредил, что приедет, исключительно чтобы встретиться с Электриком, как называли Валенсу, поддержать его лично. Когда папа был уже в Польше, он понял, что такая встреча может и не состояться. «Если я не смогу увидеться с Валенсой, поворачиваю обратно, — твердо заявил понтифик. — Я должен быть последователен в отношениях с людьми». Как только папа вышел из самолета в Варшаве, он сразу дал понять польскому руководству, что приехал повидаться с членами «Солидарности». Потом встретился с Ярузельским и сказал, что совершенно не понимает, почему надо было ликвидировать «Солидарность», ведь в ней была польская идея: «Где же ваш патриотизм?!» Встреча с Валенсой все-таки состоялась. А спустя месяц генерал Ярузельский снял военное положение и начал выпускать политзаключенных. Так начался этот процесс, который обернулся появлением первого послевоенного некоммунистического правительства в Восточной Европе — правительства Тадеуша Мазовецкого, а позднее — избранием Валенсы президентом Польши.
— Мирная смена власти в Польше, потом падение Берлинской стены, бархатная революция в Праге. Все в Европе случилось как-то уж очень стремительно...
— А разве вы забыли, что во время выступления в ООН в декабре 1988 года Горбачев заявил, что в каждой стране народ имеет право решать сам, в какой политической и экономической системе жить? И именно поэтому дела в Восточной Европе в 1989-м пошли именно так, как пошли. Освобождение народов папа связывал с фатимскими пророчествами (откровения, якобы полученные детьми в португальском городе Фатиме в 1915—1917 годах и долго остававшиеся засекреченными католической церковью. — «Итоги») и особую миссию в этом отводил России. «Если Россия примет просьбу Богоматери, то в мире будет все хорошо. Если нет, ошибка России будет разнесена по всему миру» — так было записано в пророчестве. Кстати, своеобразное обращение к России было сделано еще 25 марта 1984 года на площади Святого Петра в Риме перед фигурой Фатимской Божьей Матери. Иоанн Павел II тогда впрямую не произнес «Россия», но обратил свою речь к «народам, которые в этом очень нуждаются».
— Как складывались отношения Ватикана с Советским Союзом?
— Некоторое сближение началось еще во время правления папы Павла VI, который встречался в 1967 году с Николаем Подгорным (председатель президиума Верховного Совета СССР в 1965—1977 годах. — «Итоги»). В 1979 году в Ватикане побывал шеф советской дипломатии Андрей Громыко. Во время двухчасовой беседы папа спросил Громыко напрямую: «Господин министр, как вы считаете, это нормально, что миллион католиков в Белоруссии до сих пор не имеет своего епископа?» На что «Мистер Нет», как прозвали Громыко за границей, без тени смущения начал рассказывать о свободе совести, которую гарантирует Конституция СССР, а все случаи религиозных преследований в Союзе, дескать, выдумки Запада. Но такие контакты все равно были необходимы хотя бы потому, что международная напряженность в конце 70-х и холодная война не оставляли другого выбора.
— Как после долгого перерыва Советский Союз смог установить дипломатические отношения с Ватиканом?
— Потепление началось с Михаила Горбачева. Историческая встреча произошла в Ватикане 1 декабря 1989 года. «Горбачева послало нам провидение» — такова была оценка Иоанна Павла II, когда стало ясно, что встреча с лидером КПСС состоится. Приветствуя энергичного и уверенного в себе генсека, папа произнес несколько гостеприимных фраз по-русски. На что советский лидер сказал: «А мы давно уже поддерживаем контакты». «Да-да, только все они были на бумаге, а теперь настало время поговорить», — продолжил папа уже по-итальянски. И они удалились в библиотеку. При самом разговоре я не присутствовал, но видно было, что они нашли взаимопонимание. А после того ужина папа сказал: «Человек, который так сильно верит в свои принципы, готов принять все логические последствия этой веры». Именно так и получилось. Горбачев начал процесс, который на определенном этапе его же и отторгнул.
— Иоанн Павел II всегда мечтал посетить Россию. Почему же этого не случилось?
— Найдется мало людей на земле, кто бы так знал и ценил славянскую душу. Папа восхищался литургией, хорошо знал русскую классику и часто повторял: «Какая великая культура...» Был период, когда святой отец прочитал все Священное Писание от начала и до конца по-русски. Понтифик называл православие «восточными легкими церкви» и был очень заинтересован в диалоге с православной церковью. Руководители страны неоднократно передавали понтифику приглашения посетить Россию. Сначала Горбачев, потом и Ельцин, но уже не так горячо. Когда в Ватикане в 2003 году был Путин, как мне кажется, речь о приезде уже не шла. Со стороны Русской православной церкви приглашение не поступало, однако мы были в контакте и пытались встречу приблизить. Несколько раз мы даже договаривались о месте, где Патриарх всея Руси Алексий II может увидеться с папой, но каждый раз что-то не складывалось. Одна из встреч должна была, например, состояться в Сараево в 1997 году. Папа собирался туда еще тремя годами ранее, но ему дали понять, что в Боснии неспокойно. «Риск — обычное дело для миссионеров, епископов, нунциев. Почему папа должен быть исключением?» — сказал он тогда. На что в Сараево объяснили понтифику, что безопасность ему военные могут гарантировать, но верующим — увы.
— Папа переживал, что диалог с российским православием не складывается?
— Помню, как митрополит Кирилл (ныне Патриарх Московский и всея Руси. — «Итоги»), занимавшийся организацией встречи, побывал у нас. Интересный собеседник, он оставил впечатление человека, очень хорошо подготовленного и высокообразованного. Визит в Россию был бы важен для папы, если бы это принесло экуменическое сближение. Но туристические поездки ему были не нужны. Иоанну Павлу II хотелось также приехать в Россию простым паломником — посетить святые места, особенно те, где в сталинские времена совершались казни. Папа хотел поклониться мученикам земли Русской. Он знал, какие огромные преследования перенесла во время революции и после Русская православная церковь. Во время мессы в Колизее он как-то сказал: «Святые нас объединят, мученики нас объединят...» Папа видел себя паломником с молитвой, а не политиком или дипломатом.
— Иоанн Павел II был новатором: первым из пап перешагнул порог синагоги, вступил в диалог с мусульманами. Почему именно он?
— Идея объединения и сотрудничества представителей разных религий была для него очень важной. Хотя синагога находится в нескольких километрах от Ватикана, это путешествие оказалось самым длинным со времен апостола Павла — понадобилось 20 веков истории. Папа рассказывал, что первая неофициальная встреча с главным раввином Рима Элио Тоафф произошла еще в 1981 году, когда тот пришел в одну из католических епархий по приглашению понтифика. Потом раввин еще несколько раз бывал в Ватикане, так что визит в синагогу был неслучаен. В юношеские годы Кароль Войтыла подружился с евреем Юреком Клюгером, сыном адвоката из Вадовиц, и эту дружбу они сохранили на многие годы. Войтыла был уже в Ватикане, а Клюгер переехал в Италию, так что они могли встречаться в Риме. Благодаря этой дружбе папа был в курсе новостей в еврейской общине, и именно Иоанн Павел II привнес особо чуткое отношение к еврейской теме в христианской религии. Что касается той памятной встречи в римской синагоге 25 лет назад, то я припоминаю: рассчитанная примерно на тысячу человек синагога была переполнена. Главный раввин Рима Элио Тоафф, другие раввины и представители еврейских сообществ со всей Италии собрались, предчувствуя что-то особенное. «Когда я был в Освенциме и молился за погибших в лагере — людей многих национальностей, я почему-то вдруг остановился перед памятной доской, на которой было написано по-гебрайски (на древнееврейском. — «Итоги»)... Теперь я могу сказать вам лично: еврейский народ никак не может отвечать две тысячи лет за поступок одного иудея. Нет просто никакой основы для дискриминации евреев. Мы чувствуем глубокое родство с вами: христианская церковь открывает связь с иудаизмом. Вы — наши старшие братья» — такими были слова папы. У людей в синагоге просветлели лица. Позднее эта модель встречи стала образцом для межрелигиозных собраний на высшем уровне. Вспоминается мне, например, встреча с мусульманами в Касабланке в 1985 году и в 2001-м в мечети Омейядов, величайшей мусульманской святыне, в Дамаске. В Сирии папа первым в истории посетил мусульманскую святыню вместе с муфтием этой страны Ахмедом Кафтаро. То был отважный шаг, который по значению ничуть не меньше, чем молитва у Стены Плача в Иерусалиме. Папа был убежден, что у мусульман и христиан есть общие элементы в религии: например, вера в одного и того же бога или вера в воскрешение. Папа тогда поделился со мной, что многое в мире зависит от того, как христиане и мусульмане смогут наладить общение. И как же ему было больно, когда 11 сентября 2001 года в Америке эта надежда подверглась серьезному испытанию.
— Накануне миллениума ходили упорные слухи, что Иоанн Павел II может досрочно сложить свои полномочия…
— Дело в том, что еще Папа Павел VI установил правило: кардиналы старше 80 лет не могут участвовать в выборе нового папы. Следуя этой логике, папа подумывал, а не уйти ли с поста наследника Святого Петра раньше. Понтифик уже тогда плохо себя чувствовал, вынужден был сократить апостольские поездки, меньше общаться с верующими, принимать гостей в Ватикане. У него закралось сомнение: а справляется ли он со своими обязанностями в полной мере? После консультаций с префектом конгрегации доктрины веры кардиналом Йозефом Ратцингером и изучения материалов, оставленных Папой Павлом VI, Иоанн Павел II пришел к выводу, что надо поддаться воле Божьей и оставаться на своем посту: «Бог меня призвал, Бог меня и отзовет в такой форме, в какой захочет». Вместе с тем папа предусмотрел особую процедуру сложения полномочий, как если бы он больше не мог выполнять свою миссию. Но он решил нести свой крест до конца.
— Как папа отдыхал, когда был еще здоров и полон сил?
— Он с удовольствием уходил в горы — таких прогулок мы организовали в итальянской области Абруццо более ста. Никто об этом не знал — ни в Ватикане, ни в стане журналистов. Мы хотели, чтобы во время вылазок папа мог не только покататься на лыжах, побродить по горам, но и посмотреть, как живет простой народ. Именно этого ему не хватало в Ватикане. Вначале один из ксендзов предложил в качестве эксперимента местечко Овиндоли, куда мы съездили на разведку. Места там были достаточно безлюдные, так что мы сочли «побег из Ватикана» возможным. Выехали из Рима около 9 утра в автомобиле ксендза Юзефа Ковальчика, чтобы не возбудить подозрений швейцарских гвардейцев, охранявших дворец в Кастель-Гандольфо (летняя резиденция Папы Римского. — «Итоги»). Рядом с ксендзом Юзефом сидел другой ксендз, раскрывший перед собой газету. В лучших традициях конспирации мы прикрывали святого отца, который расположился на заднем сиденье, а рядом с ним устроился я. Не доезжая до Овиндоли, мы остановились недалеко от горнолыжного спуска, где уже катались несколько человек. Вокруг — заснеженные горы и удивительная тишина, благоприятная для сосредоточения и молитвы. Святой отец сумел там даже покататься на лыжах! А когда мы возвращались, он был очень доволен: «Вырвались, все-таки у нас получилось». После этого «побега» мы еще не раз отправлялись в горы. Папа был одет как обычный горнолыжник: комбинезон, лыжная шапочка, очки. Стоял в очереди на подъемник вместе со всеми, хотя мы подстраховывали его — один из ксендзов прикрывал спереди, другой сзади. Удивительно, но долгое время папу никто не узнавал — никто и подумать не мог, что святой отец такой хороший горнолыжник! Первым раскрывшим инкогнито оказался паренек лет десяти, который отстал от своей группы. Святой отец тогда как раз лихо спустился с горы и подъехал к нам. Парень вдруг вытаращил глаза и завопил на весь склон: «Папа, папа!» Ксендз Тадеуш Ракочи его одернул: «Ты что болтаешь? Поторопись, твоя группа уже далеко, еще потеряешься». Мальчишка отправился догонять своих, а мы быстро сели в машину и помчались в Рим. После этого случая нас уже сопровождала ватиканская полиция — Vigilanza и автомобиль инспектора итальянской полиции при Ватикане. Не хотелось подводить итальянские власти: если бы что-то произошло, им было бы не оправдаться.
— В последние годы его жизни складывалось впечатление, что понтифик сильно страдал физически.
— Кароль Войтыла считал, что мученичество — это часть человеческого существования. Он научился сосуществовать с болью, это было возможно благодаря его духовности, его личным отношениям с Богом. Он принимал все, что Господь для него спланировал. Боль — душевная и физическая — сопровождала его с детства. Очень рано Кароль Войтыла потерял родителей и брата. Он лишился многих друзей во время войны, страдал от нацизма, от коммунизма. Покушение в 1981 году ранило папу не только физически, но и душевно. Он никак не мог понять, почему другой человек хотел его убить. Папа так и не оправился после покушения, когда пуля попала ему в живот и ранила кишечник. Он потерял много крови, перенес сложнейшую, почти пятичасовую операцию, так что врачи даже не верили, что после этого можно выжить. А в 1991 году появились признаки страшной болезни, которая скрутила его позднее. Когда личный врач папы доктор Бузонетти сказал, что дрожание пальцев левой руки — это признак болезни Паркинсона, святой отец принял это с полным смирением и готовностью лечиться. Просил только, чтобы ему разрешили исполнять свою миссию. В 1992 году папа перенес операцию по поводу раковой опухоли в кишечнике. В конце 90-х святому отцу приходилось передвигаться уже на инвалидной коляске — его раздражало чувство зависимости, но он и здесь был мужествен. Больше всего меня восхищало, что он воспринимал свои болезни легко даже тогда, когда они буквально валили его с ног. В конце пути он не мог уже вымолвить ни слова, не мог даже глотать... В 2004 году папа отправился в свое последнее паломничество в Лурдес, где часто происходят исцеления, и сказал об этом так: «Поеду как больной с больными». В начале 2005 года папе стало хуже, и я чувствовал, что его время подходит...
Елена Зигмунд
![Главное](/images/star.png)
Память и идентичность
© "Россия в глобальной политике". № 2, Март - Апрель 2005
14 марта 2005 года в Кракове, на родине Папы Римского Иоанна Павла II, была представлена его книга «Память и идентичность» (Jan Pawel II. «Pamiec i tozsamosc». Krakow: wydawnictwo «Znak», 2005). В ней понтифик размышляет о демократии, морали и вере, о правах человека и о судьбах Европы – сегодняшней и будущей. «Память и идентичность» стала, по сути, нравственным завещанием Иоанна Павла II, окончившего свой земной путь спустя две с небольшим недели после польской «премьеры» своего труда. В память об одном из величайших деятелей современности мы публикуем отрывки из этой книги.
Резюме «Память и идентичность» стала, по сути, нравственным завещанием Иоанна Павла II, окончившего свой земной путь спустя две с небольшим недели после польской «премьеры» своего труда. В память об одном из величайших деятелей современности мы публикуем отрывки из этой книги.
Вспоминается разговор, который состоялся у меня во время учебы в Риме с одним из моих однокашников... Беседуя, мы затронули вопрос о положении в мире, которое сложилось после окончания Второй мировой войны. Мой коллега выразился примерно так: «Господь Бог попустил, чтобы эксперимент зла, каким является коммунизм, пал на вас... А почему он это попустил?» И сам дал ответ, который я считаю знаменательным: «Нас на Западе пощадили, возможно, потому, что мы, на западе Европы, не выдержали бы подобного испытания, а вы – выдержите». Это мнение молодого клирика оставило след в моей памяти. В какой-то мере оно имело пророческий смысл. <…>
Конечно, нельзя слишком упрощать проблему, преувеличенно подчеркивая духовное видение Европы, разделенной на Запад и Восток. Страны Западной Европы имеют долгую христианскую традицию. Христианская культура достигла здесь своих вершин. Народы этих стран обогатили храм Божий множеством святых. В Западной Европе были созданы великие произведения искусства... и сформировались наиважнейшие традиции христианской духовности... Большая миссионерская эпопея питалась соками прежде всего европейского Запада, а сегодня там возникают прекрасные и динамичные апостольские движения… В этом смысле можно сказать, что Христос по-прежнему является краеугольным камнем строительства и возрождения обществ христианского Запада. <…>
Однако в то же время трудно не заметить, что отвержение Христа, принимая новые формы, все еще дает себя знать. По-прежнему проявляются признаки иной цивилизации, чем та, краеугольным камнем которой является Христос, – цивилизации, которая если и не провозглашает официально атеизма, то наверняка руководствуется принципами позитивизма и агностицизма, призывая думать и действовать так, «как если бы Бог не существовал». Такое представление легко прочитывается в современной так называемой научной ментальности, в литературе и особенно в средствах массовой информации. Жить так, «как если бы Бог не существовал», – значит ставить себя вне системы координат добра и зла, за пределами контекста ценностей, которых Он сам, Бог, является источником. Человеку предлагают притязать на то, чтобы самостоятельно решать, что хорошо, а что плохо. И подобный подход популяризируется с разных сторон. <…>
С одной стороны, Запад постоянно демонстрирует действие евангелической закваски, но в то же время, с другой стороны, не меньшую силу проявляют течения, противоречащие евангелизации. Метят они в самые основы человеческой нравственности, направлены на семью и пропагандируют моральную вседозволенность, разводы, свободную любовь, прерывание беременности, контрацепцию, борьбу с жизнью на этапе зачатия, а также манипулирование с ее течением на закате дней. Данная программа располагает огромными финансовыми средствами не только в отдельных обществах, но и в мировом масштабе, поскольку может рассчитывать на поддержку мощных центров экономического влияния, посредством которых навязываются условия странам, находящимся на пути развития… Не является ли это также новым образом тоталитаризма, прикрываемого видимостью демократии? <…>
Вероятно, все это имел в виду мой коллега, когда говорил: «Быть может, мы, на западе Европы, не выдержали бы подобного испытания. А вы – выдержите». Примечательно, что это самое мнение я услышал, уже будучи Папой, из уст одного известного европейского политика. Он сказал: «Если советский коммунизм двинется на Запад, мы будем не в состоянии защитить себя. Нет силы, способной мобилизовать нас для такой обороны...» Мы знаем, что коммунизм окончательно пал по причине общественно-экономической недостаточности этой системы. Но это не значит, что он действительно отброшен как идеология и как философия. В определенных кругах на Западе его закат по-прежнему воспринимается как утрата. <…>
Какие уроки мы можем извлечь, оглядываясь на время доминирования «идеологий зла» и борьбы с ними? Думаю, что прежде всего мы должны научиться доходить до корней. Только тогда зло, причиненное фашизмом или коммунизмом, сможет в каком-то смысле обогащать нас, вести к добру, а это, несомненно, христианская программа. <…>
После краха идеологий ХХ века, а особенно после падения коммунизма, многие народы связали свои надежды с демократией. Именно в этом контексте стоит спросить: чем должна быть демократия? Часто можно услышать утверждение, что благодаря демократии создается подлинное правовое государство. Потому что в этой системе общественная жизнь регулируется правом, которое устанавливается законодательной властью парламентов. В этих собраниях вырабатываются нормы, регулирующие поступки граждан в различных сферах общественной жизни. Конечно, каждая сфера жизни требует специального законодательства, которое позволит ей развиваться в правильном направлении. Правовое государство выполняет таким образом постулат любой демократии – создание общества свободных граждан, которые вместе настойчиво стремятся к общему благу. <…>
В годы существования «железного занавеса» о Центральной Европе забыли. Применялся механический подход к разделу на Запад и Восток, а Берлин, расчлененную столицу Германии, воспринимали как город-символ. В действительности этот раздел был совершенно искусственным… обозначал границу двух блоков, но не считался с историей народов. Полякам трудно было смириться с тем, что они принадлежат к Востоку, особенно принимая во внимание тот факт, что именно в эти годы границы Польши были передвинуты на Запад. Допускаю, что это так же нелегко было принять чехам, словакам или венграм, равно как и литовцам, латышам или эстонцам.
В этом смысле избрание Папы, поляка по происхождению, выходца из Кракова, приобретало в известной степени символическое значение. Это не было призванием только одного конкретного человека, но всего Римско-католического костела Польши, с которым он был связан с момента рождения; косвенно это было также призванием народа, к которому он принадлежал... За выбором поляка не могли не последовать серьезные сдвиги. Они свидетельствовали о том, что конклав, верный указаниям Собора (имеется в виду Второй Ватиканский собор. – Ред.), стремился распознать «знаки времени» и в их свете выносить свои решения.
В этом контексте можно было бы также заняться осмыслением того вклада, который способна внести Центральная и Восточная Европа в дело созидания сегодняшней объединенной Европы. …Наиболее значительным содействием, которое могли бы оказать народы этого региона, является защита собственной идентичности. Народы Центральной и Восточной Европы, несмотря на все изменения, навязанные коммунистической диктатурой, сохранили свою идентичность, а отчасти даже способствовали ее укреплению. Отстаивание своей национальной идентичности стало для них борьбой за выживание. Сегодня обе части Европы – западная и восточная – снова сближаются. Это явление, позитивное само по себе, не лишено риска… В период самообороны перед лицом натиска со стороны марксистского тоталитаризма эта часть Европы прошла путь духовного созревания, благодаря чему определенные существенные для человеческой жизни ценности оказались менее девальвированы, чем на Западе. Например, там еще живо убеждение, что Бог является верховным гарантом достоинства человека и его прав. В чем же риск? В некритичной уступчивости негативным влияниям культурных образцов, распространяемых на Западе. Для Центральной и Восточной Европы, где эти тенденции могут стать своего рода «культурной экспансией», такое положение представляет собой сегодня один из серьезнейших вызовов. Думаю, что именно в этой сфере здесь ведется серьезная духовная борьба, от исхода которой будет зависеть облик той Европы, основы которой закладываются в начале этого тысячелетия.
Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter