Новости. Обзор СМИ Рубрикатор поиска + личные списки
Главные отличия.
Платный доступ на polpred с деловой информацией высшего качества. Скажите об этом директору библиотеки.
![Главное](/images/star.png)
Владимир Тарабрин: ООН не вправе принимать решение о трибунале по Украине
Новый посол России в Нидерландах и постоянный представитель РФ при ОЗХО Владимир Тарабрин начал работу в Гааге в конце января. В эксклюзивном интервью руководителю корпункта РИА Новости в Нидерландах Анастасии Ивановой дипломат рассказал о том, что происходит в российско-нидерландских отношениях, поделился ожиданиями от будущего коалиционного правительства Нидерландов во главе с крайне правой партией и прокомментировал решение суда ЕС, разрешившего Нидерландам не раскрывать данные о ситуации в небе над востоком Украины до катастрофы рейса МН17. Тарабрин также высказался о заработавших в Гааге антироссийских структурах по Украине и обозначил задачи и перспективы России в Организации по запрещению химоружия.
– В конце января вы начали свою миссию в качестве посла России в Нидерландах и постпреда РФ при Организации по запрещению химоружия (ОЗХО). Были ли у вас уже контакты с властями Нидерландов после приезда, и есть ли вообще сейчас диалог на каком-то уровне между Москвой и Гаагой?
– Тридцать первого января состоялась церемония вручения верительных грамот Королю Виллему-Александру в королевском дворце Ноордейнде. Ранее я посетил МИД королевства, еще две рабочие встречи с руководством министерства запланированы на ближайшее время. Так что определенная динамика диалога присутствует, но о каких-либо подвижках в плане "разморозки" двусторонних отношений пока говорить не приходится.
Кстати говоря, сама церемония вручения верительных грамот прошла в строгом соответствии с установленным здесь протоколом в торжественной обстановке: был исполнен государственный гимн РФ, и никакой дискриминации в отношении российского посла допущено не было.
Как известно, Россию и Нидерланды объединяет многовековая история традиционно дружественных, добрососедских отношений, фундамент которых закладывался еще до всем известных визитов Петра Первого в королевство. Однако на современном этапе, к сожалению, мы являемся свидетелями турбулентного периода в двусторонних контактах, когда почти все тесные взаимовыгодные экономические, политические, культурные и иные связи между нашими странами оказались разорваны по инициативе нидерландской стороны. В стране искусственно подогреваются русофобские настроения, отвергается все, что имеет отношение к России.
Все это, разумеется, дополнительно усложняет деятельность посольства. Однако наши дипломаты не опускают руки, продолжают в сложившихся обстоятельствах последовательно и эффективно отстаивать национальные интересы Российской Федерации.
Хочу подчеркнуть, что наша страна всегда выступала и продолжает выступать за выстраивание российско-нидерландских отношений на принципах равенства, взаимной выгоды, уважения интересов друг друга.
– В Нидерландах 22 ноября прошли досрочные парламентские выборы, победу в которых одержала крайне правая "Партия свободы" Герта Вилдерса. Новое правительство пока все еще в процессе формирования, однако популярность партии набирает обороты в Нидерландах по опросам. Ожидаете ли вы улучшения российско-нидерландских отношений при новой правящей коалиции с Вилдерсом?
– Парламентские выборы в Нидерландах состоялись по местным меркам совсем недавно – два месяца назад. В прошлый раз, например, на формирование правительства ушло почти 10 месяцев – своего рода рекорд.
Надо иметь в виду следующее. Политический ландшафт в королевстве чрезвычайно разнообразен – в парламенте страны присутствуют представители 15 партий, которым не всегда просто найти общий язык. В настоящее время ни одна партия не имеет абсолютного большинства, и, следовательно, не может реализовывать самостоятельный курс – необходимо создавать коалицию. Это будет непростой задачей для "Партии свободы": несмотря на то, что она обошла всех конкурентов, в парламенте королевства (точнее нижней его палате) у нее лишь 37 мест из 150. Чтобы действовать абсолютно независимо от кого-либо, надо иметь 76 мест.
Переговоры между потенциальными участниками коалиции, как известно, уже идут. Следует отметить, что ранее господин Вилдерс делал очень взвешенные заявления по поводу выстраивания отношений с нашей страной. Однако царящая здесь антироссийская атмосфера, конечно, ограничивает возможности для кого-либо из голландских политиков занять конструктивную позицию в этом вопросе. В целом, прежде чем делать какие-либо прогнозы, хорошо бы все-таки дождаться итогов формирования нового кабинета министров.
– Нынешнее правительство Нидерландов во главе с премьер-министром Марком Рютте находится в авангарде усилий западных стран по военной помощи Украине. Как вы считаете, удастся ли Герту Вилдерсу, который выступает против поставок оружия Украине, изменить этот курс? Или партнеры по будущей коалиции не дадут ему это сделать?
– Нидерланды действительно всеми силами стараются удержаться на лидерских позициях среди стран ЕС в том, что касается накачки Украины западным оружием. В общей сложности с начала конфликта голландские власти передали киевскому режиму военной техники и финансовых средств для укрепления оснащенности ВСУ на сумму 2,6 миллиарда евро. В текущем году в бюджете страны эти цели уже заложено 2 миллиарда евро.
Предпосылок отказа официальной Гааги от этой деструктивной политики пока не наблюдаем. Потенциальные участники нового правительства, среди которых главный "драйвер" курса широкомасштабной военной помощи Киеву – "Народная партия за свободу и демократию" – в первую очередь обсуждают острые внутриполитические темы, например, миграционный кризис. Пока что непонятно, как результаты переговоров и сформированный по их итогам состав Кабинета министров скажутся на курсе Королевства в отношении Украины. Но, возможно, какие-то подвижки произойдут.
– Уходящее правительство Нидерландов решило направить в феврале три дрона MQ-9 Reaper на восточную границу НАТО в Румынию, чтобы, как отмечало издание Het Parool, следить за Россией. Как вы оцениваете такие действия? При том, что генсек НАТО Йенс Столтенберг заявлял, что альянс не видит в настоящее время непосредственной угрозы со стороны России.
– Данное решение для нас неудивительно. Это также идет в русле общего курса правительства Нидерландов. Нидерланды давно и активно содействуют усилиям по укреплению "восточного фланга" НАТО. В 2022-2023 годах голландцы участвовали в миссиях альянса по воздушному патрулированию стран Балтии. В течение 2022 года 200 военнослужащих 11-й аэромобильной бригады национальных вооруженных сил королевства привлекались к работе многонациональной "боевой группы" НАТО в Румынии. Решение о размещении там голландских БПЛА было принято еще в октябре 2023 года и является продолжением линии официальной Гааги на демонстрацию своей твердой приверженности блоковой дисциплине.
Что касается недавних заявлений Йенса Столтенберга, то не надо забывать – в концепции стратегической безопасности альянса Россия в любом случае закреплена в качестве "самой значительной и прямой угрозы для НАТО".
Тем не менее, хочу подтвердить, что о "нападении на европейские страны", о котором твердят военные на Западе, ни в настоящее время, ни в будущем никакой речи идти не может. Хочу напомнить, что президент России Владимир Владимирович Путин прямо и недвусмысленно заявил: у нашей страны нет интереса воевать с государствами НАТО – нет никаких территориальных разногласий, никакого геополитического или экономического смысла. Именно из этого следовало бы исходить западным политикам при выстраивании отношений между Россией и Западом. Но они не могут этого допустить, необходимо все время запугивать собственных граждан, поддерживать антироссийскую паранойю, чтобы оправдать перед населением огромные денежные вливания в украинский проект и собственный военно-промышленный комплекс.
– Уже почти два года перед зданием посольства России в Гааге висит большой украинский флаг с разрешения местных властей. Наблюдались ли какие-либо инциденты или угрозы в адрес сотрудников дипмиссии за последнее время и продолжает ли голландская полиция охранять посольство?
– В целом, обстановку вокруг дипмиссии на протяжении последних нескольких месяцев можно назвать удовлетворительной. Украинский флаг напротив здания посольства хоть и является абсолютно неуместной и неуклюжей политической провокацией, препятствий нашей работе фактически не создает. Да мы и не обращаем на него внимания. Несмотря на то, что прямых угроз в адрес сотрудников не отмечается, мы, конечно, продолжаем внимательно следить за любой потенциально опасной активностью вокруг нашей дипмиссии.
Что касается действий нидерландских правоохранительных органов, то свою работу по охране посольства они выполняют без существенных нареканий. В случае возникновения ситуаций, так или иначе угрожающих безопасности загранучреждения, они стремятся обеспечивать правопорядок.
– В Нидерландах в прошлом году заработал реестр для подсчета ущерба в результате СВО на Украине и Международный центр по расследованию предполагаемых военных преступлений на Украине. Следит ли Россия за их деятельностью? Нидерланды также предлагали разместить у себя спецтрибунал по Украине под эгидой ООН. Влияют ли на что-то подобные шаги?
– За последнее время коллективный Запад развил бурную деятельность в вопросе подготовке антироссийских инициатив. Хотел бы внести в него ясность. Что касается "реестра ущерба", якобы нанесенного Россией в результате так называемой агрессии против Украины, то речь идет об инициативе в рамках Совета Европы, оформленной в виде "расширенного частичного соглашения". Как известно, Россия вышла из Совета Европы в марте 2022 года. Следовательно, все политико-правовые изыскания, осуществляемые Западом на страсбургской площадке, не влекут и не могут влечь для нашей страны никаких юридических последствий.
Относительно второй упомянутой инициативы (ее официальное название "Международный центр по расследованию преступления агрессии против Украины"), то это – структура Евроюста, входящего в систему органов Евросоюза, "творчество" которого Россия тем более может не принимать во внимание.
По поводу же идеи разместить в Гааге некий спецтрибунал по Украине хочу подчеркнуть, что никакого трибунала на данный момент не создано, и ООН никаких решений по этому вопросу не принимала, да и принять не вправе. Вы спрашиваете, влияют ли на что-то подобные шаги. Конечно же, влияют – они, к сожалению, в очередной укрепляют раз нашу убежденность в незаинтересованности Запада вести нормальный профессиональный диалог, что способствует еще большей антагонизации наших с ним отношений.
– В январе Европейский суд в Люксембурге постановил, что правительство Нидерландов не обязано раскрывать данные о ситуации в небе над востоком Украины до катастрофы рейса МН17 в 2014 году. Как вы оцениваете это решение?
– Я думаю, лучше всего этот вопрос могли бы прокомментировать мои коллеги из постпредства России при ЕС в Брюсселе. Но, со своей стороны, мы убеждены в том, что данное решение суда ЕС вновь подтверждает неготовность западных стран, практически сразу "оседлавших" единственную версию событий вокруг трагедии рейса MH17, докопаться до истинных причин этой ужасной катастрофы. Такого желания мы не видим. Россия неоднократно озвучивала многочисленные претензии, касающиеся хода как технического расследования обстоятельств гибели самолета, так и уголовного, однако мы услышаны не были.
В этом смысле никакого сюрприза в том, что суд ЕС принял именное такое решение, мы не видим. Это было вполне ожидаемо.
– Вернемся к двусторонним отношениям. Что происходит сейчас с торговым оборотом между Россией и Нидерландами? Удается ли удерживать на плаву экономические связи, несмотря на европейские санкции против РФ?
– К сожалению, мы вынуждены констатировать, что торговый оборот между Россией и Нидерландами в течение 2023 года снизился практически на 84%. Спад внешнеэкономического взаимодействия объясняется санкционным давлением со стороны ЕС, а именно введением эмбарго на приобретение российской нефти, природного газа и каменного угля, что привело к фактическому сокращению потребления российских углеводородов.
Другие недружественные шаги Евросоюза – запрет на грузовые автоперевозки между Россией и государствами-членами ЕС, внесение российских банков в "черные списки", – стали фактором стагнации экономического сотрудничества.
Королевство продолжает выискивать у себя российские активы, подлежащие аресту. Помимо этого, голландцы в соответствии с есовскими правилами запрещают экспорт в Россию товаров, имеющих двойное назначение, а заподозренных в этой деятельности бизнесменов задерживают.
На этом фоне компании боятся вести дела с Россией, и поддержание прочных экономических связей в таких условиях является сложно реализуемым.
– А продолжают ли Нидерланды закупать российский сжиженный газ у третьих стран? В каких объемах?
– Закупки российского сжиженного природного газа европейскими потребителями продолжаются, поскольку в отношении этого вида топлива ЕС санкции не вводил. В СМИ отмечается, что количество импортированного в Евросоюз российского СПГ по итогам прошлого года выросло чуть ли не в два раза по сравнению с 2022 годом. Нидерланды не являются здесь лидерами, но, тем не менее, цифры противоречат заявлениям Гааги о "преодолении зависимости от России": с января по июль 2023 года королевство импортировало 0,8 миллиарда кубометров голубого топлива. Это немалая цифра.
– Какие основные задачи сейчас стоят перед вами как постоянным представителем России при ОЗХО?
– Как бы этот факт не раздражал наших политических оппонентов, но Россия была и остается одним из главных гарантов международного мира и безопасности. При этом мы всегда выступали против усилий некоторых стран обеспечить собственное благополучие и процветание за счет других. Равная и неделимая безопасность для всех – один из главных принципов нашей внешней политики.
Что касается непосредственно ОЗХО, то Россия принимала самое деятельное участие в разработке и согласовании текста Конвенции о запрещении химического оружия, стояла у истоков создания ОЗХО, и является наиболее активным и уважаемым членом этой организации.
К сожалению, в последние годы ОЗХО приходится сталкиваться с серьезными трудностями, которые не только подрывают ее работу, но и ставят под угрозу ее эффективность и международный авторитет.
США и их союзники наращивают усилия по переформатированию ОЗХО, стремятся превратить ее из авторитетной профильной международной организации в инструмент по обслуживанию своих интересов. Естественно, такое положение дел беспокоит не только нас, но и другие государства-члены ОЗХО.
Из этого и вытекают основные задачи, стоящие перед Россией в организации. Это, прежде всего, отстаивание политических, экономических, научно-технических интересов России, поддержка союзников, недопущение и по возможности нивелирование усилий коллективного Запада по превращению организации в послушный инструмент по оказанию давления на неугодных. Важно вместе с другими делегациями, а таких большинство, активно работать над возвращением деятельности ОЗХО в техническое деполитизированное русло. В этой связи продолжим усилия, направленные на то, чтобы повестка дня ОЗХО состояла исключительно из профильных вопросов. Разъясняем и будем продолжать разъяснять губительность для организации продавливания голосованием решений, выходящих за пределы мандата КЗХО и вторгающихся в исключительную прерогативу СБ ООН.
Естественно, в поле нашего внимания будет находиться не только разоруженческий трек. Перед ОЗХО стоят задачи по осуществлению контроля за деятельностью предприятий химической промышленности и международного оборота химикатов. Эффективный режим проверки химпромышленности – это одно из важнейших условий, исключающих возможность воссоздания химического оружия. В последнее время в полный рост встает вопрос о противодействии химическому терроризму.
На базе ОЗХО реализовываются также программы сотрудничества и оказания помощи государствам, не имеющим достаточного экспертного потенциала для реагирования на химугрозы.
Продолжим добиваться равного доступа всех государств-участников КЗХО к возможностям "мирной химии". В этой связи будем и дальше прилагать усилия с тем, чтобы обязать всех членов ОЗХО без изъятий выполнять свои обязательства по статье XI Конвенции (экономическое и техническое). Для выполнения этих задач продолжим тесно взаимодействовать с мыслящими делегациями ОЗХО.
Словом, работы предстоит много, но мы к ней готовы.
– Россия не получила места в Исполсовете ОЗХО по итогам голосования в конце ноября 2023 года. Каковы в этом случае перспективы России в ОЗХО? Планирует ли наша страна и далее оставаться в этой организации?
– В итоге навязанного на 28-й сессии Конференции государств-участников КЗХО (27 ноября – 1 декабря 2023 года) голосования по вопросу членства России в Исполсовете ОЗХО на период 2024-2026 годов мы не были переизбраны в этот руководящий орган организации. Однако следует отметить, что, несмотря на активное противодействие нашему переизбранию со стороны США, Великобритании, Франции и других членов евроатлантического сообщества России удалось набрать 65 голосов (половина из участвующих в волеизъявлении), что четко продемонстрировало, что ни о какой изоляции России речи не идёт.
Что касается наших планов на будущее, то будем руководствоваться при принятии решений как нашими международными обязательствами, так и национальными интересами. Как я уже говорил, ОЗХО – это не только про вопросы уничтожения химоружия, но и о международном сотрудничестве, обмене технологиями и оборудованием, торговле товарами двойного применения.
Многое будет зависеть и от поведения наших оппонентов: насколько далеко они решатся зайти по пути разрушения базовых основ ОЗХО. Демонстративное пренебрежение западниками мандатом КЗХО и мнениями коллег по ОЗХО в угоду собственным задачам, вызывает все большее возмущение среди государств-участников.
Оставаясь внутри организации, мы можем предпринимать усилия по недопущению ее окончательного превращения в инструмент по продвижению политических амбиций евроатлантистов. Наоборот, будем стремиться вернуть ей независимый технический статус, где превалируют принципы взаимного уважения интересов всех без исключения государств-членов и консенсусного принятия решений. Будучи членом ОЗХО, мы можем оказывать реальное содействие нашим союзникам и близким по духу государствам, в том числе в вопросах полного, без изъятий, выполнения статей X (помощь и защита) и XI (экономическое и техническое развитие), борьбы с химтерроризмом и по многим другим темам. Так что, несмотря на целый ряд негативных факторов, связанных с действиями коллективного Запада, перед нами стоят задачи не только по отстаиванию национальных интересов нашей страны, но и по защите международного права в лице КЗХО.
В статусе наблюдателя при Исполсовете за нами остается возможность публично доносить свою точку зрения по всем вопросам повестки дня ОЗХО, выступать с заявлениями. Намерены этим правом пользоваться. Есть у нас и право голоса в высшем руководящем органе ОЗХО – Конференции государств-участников.
– Значит речи о выходе из организации не идет?
– На данный момент такой вопрос не стоит.
![Главное](/images/star.png)
Состоялась 28 сессия Конференции государств-участников Конвенции о запрещении химического оружия
Заместитель Министра промышленности и торговли Российской Федерации Кирилл Лысогорский выступил на 28 сессии Конференции государств-участников Конвенции о запрещении химического оружия (КЗХО) и обозначил актуальные проблемы и перспективы работы в рамках Организации по запрещению химического оружия (ОЗХО).
Кирилл Лысогорский вначале своего выступления напомнил, что Российская Федерация вместе с группой государств более 30-лет назад подписала Конвенцию о запрещении химического оружия. Этот документ был призван укрепить международный мир и безопасность, избавить от опаснейшего оружия. На базе Конвенции была создана ОЗХО, в рамках деятельности которой при непосредственном участии Российской Федерации удалось достичь значительных результатов и ликвидировать все объявленные запасы химического оружия. В результате организация в декабре 2013 года в том числе получила Нобелевскую премию Мира.
Но сегодня, по словам замглавы Минпромторга России, отдельные государства-участники пытаются влиять на беспристрастную и объективную работу ОЗХО. Это негативно сказывается на той цели, с которой была создана организация, искажает ее техническую суть. Значительную роль в таком «переформатировании» играет широкомасштабная дезинформационная компания, направленная в том числе против Российской Федерации. Например, некоторые государства-участники огульно обвинили Россию в применении химических средств борьбы с беспорядками (ХСББ) в ходе специальной военной операции на Украине. При этом он подчеркнул, что Российской Федерацией были предоставлены все необходимые данные и разъяснения, а также был направлен встречный запрос с просьбой предоставить доказательства выдвинутых обвинений, ответ на который так и не был получен.
«Одновременно информируем государства-участников КЗХО о том, что в нашем распоряжении имеются неоспоримые доказательства участия США и их североатлантических союзников в поставках на Украину токсичных списочных и несписочных химикатов, а также средств их доставки. Такие токсичные химикаты, в том числе химические средства борьбы с беспорядками (ХСББ), передаются ВСУ и воюющим на стороне киевского режима иностранным наёмникам. Есть также сведения и о применении агентами спецслужб киевского режима токсичных химикатов и психотропных веществ против руководства новых субъектов, вошедших в состав Российской Федерации», - отметил Кирилл Лысогорский.
Вместе с тем, замглавы Минпромторга России отметил, что выдвижение государствами-участниками в исполнительный совет ОЗХО Литвы - страны в которой практически отсутствует химическая промышленность, не несет в себе практического смысла, что ставит под вопрос конструктивную работу всей организации. Вероятно это сделано с целью уменьшения роли России в работе ОЗХО или «выдавлияния» её из исполнительного совета.
«Из 23 государств, входящих в Восточноевропейскую группу, наиболее значительной национальной химической промышленностью, безусловно, обладает Российская Федерация. На долю химической промышленности Российской Федерации приходится практически 37% всех объявленных и подлежащих инспекциям со стороны ОЗХО объектов в Восточной Европе. Показатели стран региона, занимающих две последующие позиции, в совокупности составляют всего 31,5%, а доля 20 остальных государств соответственно составляет менее трети», - подчеркнул Кирилл Лысогорский.
В заключении своей речи, замглавы Минпромторга России призвал вернуть работу Организации в строгое соответствие с положениями Конвенции, и к дальнейшему полному, недискриминационному и последовательному выполнению всех без исключения её статей.
«Российская Федерация в полной мере заинтересована в том, чтобы ОЗХО вернулась к работе на основе сугубо технического мандата, принципа консенсусного принятия решений, соответствовала духу времени и могла оперативно и эффективно реагировать на новые вызовы и угрозы. Готовы приложить максимальные усилия для достижения вышеуказанных целей», - заключил Кирилл Лысогорский.
![Главное](/images/star.png)
Международное лево
беда Международного уголовного суда состоит в искренней вере в собственную ложь
Илья Титов
По каналам, блогам, информационным помойкам, пропагандистским изданиям, городским сумасшедшим и деревенским дурачкам 17 марта пошёл усиленный шёпот: в Гааге выдали ордер на арест Путина! Карго-культисты всех мастей немедленно принялись фантазировать о том, что важный белый господин наконец-то потерял терпение и поставил точку как в конфликте, так и в существовании России. Пошли сведения о готовящемся долгом и унизительном процессе, где добровольно сдавшийся международному суду президент РФ сначала будет долго выслушивать претензии к себе со стороны цивилизованного мира, затем покается в нарушении правил миропорядка, а после тихо сгинет в своей камере в Схевенингене от так удобно случившегося инфаркта. Разумеется, в лучших традициях голливудских фильмов, в фантазиях свидетелей гаагского суда сразу после осуждения президента России внутри страны наступает тотальный хаос: рушатся здания, разбегаются жители и проваливается земля. То, почему столь ничтожная новость наделала столько шума, достойно отдельного разбора, как и сама суть этой новости.
Строго говоря, в Гааге действительно выдали ордер на арест Путина. Но есть нюанс. Ордер этот был выдан Международным уголовным судом (МУС), расположенным в городе Гаага. Здание его, однако, расположено в двух с половиной километрах к северо-востоку от здания Гаагского трибунала, так что это Гаага, но не совсем та Гаага. То есть представьте ситуацию: в церкви великомученицы Екатерины в Риме молятся о патриархе Кирилле, а сопровождается это новостями в духе «Рим признал главенство РПЦ». Гаагский МУС занимается расследованием военных преступлений, геноцидов и прочих будней политики двадцатого века, но занимается им весьма занятным образом: на некоторую предвзятость самую малость намекает тот факт, что буквально через парковку от здания МУС расположено здание Департамента коммуникаций НАТО. Несмотря на то, что МУС формально никак не относится к ООН, его бесполезность и беззубость говорит об обратном: за двадцать с лишним лет своего функционирования суд выдвинул 34 обвинения и разобрал восемь дел, посадив трёх человек. До прошлой недели все разбирательства МУС были посвящены разборкам в Конго, Судане, Уганде, Ливии и Кении, а организация, взявшая на себя столь высокий авторитет, появлялась в новостях лишь в связи с эпизодом бодания с США. В 2019 году МУС отказался расследовать преступления американцев в Афганистане: вполне логично, так как ни США, ни Афганистан не подписали Римский статут об участии в составе суда. Отношения Вашингтона с гаагской синекурой интересны и тем, как американский закон прямо предписывал применять военную агрессию в случае необходимости вытащить подсудимого американца из-под юрисдикции МУС. Тем не менее решение о выдаче ордера на арест Путина президент США приветствовал, заявив, что российский руководитель виновен в военных преступлениях.
Итак, о каких же военных преступлениях идёт речь? Может быть, о геноциде в Буче, которым прожужжали все уши несомненно объективные и беспристрастные СМИ? Помните, тот самый геноцид прошлой весной, когда из тонн видео с шевелящимися трупами и свидетельствами украинцев против самих себя умудрились вылепить военное преступление масштаба истребления целой расы? 450 расстрелянных, о которых тогда говорил Киев, тихо превратились в 27 реально найденных тел, взявшихся неизвестно откуда. Десяток следственных групп, тщательно искавших хотя бы намёк на след подлых маньяков, не нашёл ничего. Может быть, военным преступлением считается обстрел роддома в Мариуполе? Тот самый обстрел, о котором резко забыли сразу, как только оказалось, что девица с огромными глазами с первых полос мировой прессы просто позировала и ничего такого в виду не имела, да и вообще поддерживает Россию. Может быть, Путина привлекли за обстрел российскими войсками многочисленных высоток? Нет, побасёнки о том, что вокруг мест взрывов лежат ракеты ПВО из-за природной тупости и жестокости российских солдат, бьющих по наземным целям противовоздушными ракетами, никого не убедили, особенно в свете художеств украинских расчётов ПВО (спросите Дениса Монастырского).
Нет, страшным военным преступлением, сродни геноциду (настоящему, а не в Буче), пыткам или массовым изнасилованиям стала эвакуация из зоны боевых действий нескольких сотен детей. Отправка херсонских детей в лагерь «Артек» – вот действие, достойное соседства с африканскими зверствами.
Вместе с Путиным почётное тридцать четвёртое место в списке желаемых арестантов МУС получила уполномоченная при президенте по правам ребёнка Мария Львова-Белова. Кто-то воспринял конкретно это обвинение как признание несостоятельности остальных пунктов, вменяемых России, – выше говорилось про Бучу, Мариуполь и удары С-300 по жилым домам, но этим дело не ограничивается: щедрая, но не очень изобретательная украинская фантазия рождает эпосы о грандиозных военных преступлениях минимум по три штуки в день. Тем не менее здесь дело в другом. Тема детской безопасности крайне чувствительна, а в рамках принятой на Западе нарративной традиции преступления против детей – черта, которую переходят лишь самые отъявленные негодяи. Некоторые говорят, что Путина попытались замарать насилием над детьми в глазах китайского председателя Си, но товарищ Цзиньпин ведь не сумасшедший. Таким образом, перед нами оказывается замаскированное под уголовно-процессуальный акт политическое заявление. Осталось понять, кто и зачем это заявление сделал.
Главный прокурор выдавшего ордер на арест российского президента суда мгновенно стал звездой больших СМИ. В газетах печатали беседы с ним, по телеканалам показывали его лысое и грузное лицо, похожее на хмурого колобка, – Карим Хан оказался в центре внимания. Что, однако, ускользнуло из поля зрения прессы – интересные родственные связи этого йоркширского пакистанца. Брат Карима, Имран Ахмед Хан (не путать с пакистанским премьером!) до 2022 был депутатом британского Парламента от Консервативной партии. «Был», потому что весной 2022 этот открытый гей был осуждён за растление 15-летнего пацана – других консерваторов у Британии нет. За это растление Имрана приговорили к страшному наказанию в виде полутора лет тюрьмы, но спустя 9 месяцев, в конце минувшего февраля, отпустили домой под клятвенное обещание никого больше не растлевать. Сразу после этого злой колобок по имени Карим запускает всю эту нелепую историю с ордером на арест главы российского государства, при этом ни подозрительного совпадения сроков и неожиданного милосердия правосудия, ни иронии обвинения в преступлениях против детей, исходящего от члена такого достойного семейства, не видит, кажется, вообще никто. Итак, подлинные авторы смелого политического заявления могут влиять на британскую правовую систему и рассчитывают на шумиху. Кто же они?
Это сам МУС. Структура, не привязанная ни к одной стране или даже к надгосударственному образованию; шарашкина контора, членство в которой ратифицировали либо разные бедолаги из Африки и Южной Америки, либо показные вегетарианцы из Европы; кружок по интересам, за которым, будто за Папой Римским, нет ни одной дивизии. Такие учреждения стремятся всеми силами оправдать свою значимость, так что когда размещения в столице международной юриспруденции становится мало, приходится штамповать филькины грамоты на заведомо неосуществимые действия. Но время глобальной ратификации многословных статутов прошло, и в основе международного права остаётся на удивление мало принципов: право сильного и необходимость ответа за свои слова. Этот ответ ждёт министра юстиции ФРГ Марко Бушмана, пообещавшего арестовать Путина в случае его приезда в Евросоюз; польского посла в Париже Яна Росцишевского, пообещавшего вступление Польши в войну после падения украинской государственности; всех тех карго-культистов, что ныне пляшут вокруг вожделенной Гааги и фантазируют о возмездии для всех обидчиков. Беда же Международного уголовного суда, как и других схожих структур вроде ООН состоит в слишком искренней вере в собственную ложь — непререкаемый авторитет в мире издохшего международного права есть лишь у того, за кем стоит сила.
![Главное](/images/star.png)
«У Маска нет никаких перспектив». Почему миру нужны абсолютно другие нейроинтерфейсы
Нейрофизиолог Александр Каплан рассказал, какими будут нейроинтерфейсы будущего
Анна Урманцева
Почему за более чем 30 лет развития нейроинтерфейсных технологий в мире не удалось научить человека силой мысли управлять автомобилем, роботами, умными домами, как предполагалось? Будут ли успешными разработки Илона Маска по созданию новых нейроинтерфейсов на основе внедрения в мозг все большего количества электродов? Что такое нейроинтерфейсы 5.0? Об этом в интервью «Газете.Ru» рассказал нейрофизиолог, один из основоположников нейроинтерфейсной науки в России, профессор МГУ им. Ломоносова Александр Каплан.
— Александр Яковлевич, о нейроинтерфейсах всерьез заговорили более 30 лет назад. Вы создали в МГУ первую в России лабораторию по исследованию и разработке этих технологий. Вскоре после этого ваша команда построила одну из самых точных и быстродействующих в мире нейроинтерфейсных систем для набора букв «силой мысли». С помощью этих технологий вы хотели заставить инвалидные коляски, бытовые приборы, манипуляторы и автомобили подчиняться командам напрямую от мозга. Удалось ли это сделать?
— В какой-то степени это удалось. Движимые мыслью коляски и «буквопечаталки» у нас заработали. Но до автомобилей дело не дошло. Ни у нас, ни у кого в мире. Похоже, что идея первых поколений или попросту командных нейроинтерфейсов для передачи намерений человека напрямую от мозга к исполнительным механизмам за 30 лет разработки практически исчерпала себя.
— Как это исчерпала? Ведь научили же инвалидную коляску подчиняться мозговым командам?
— Да, но все это происходит очень медленно, несколько, а то и десяток секунд на одну команду или набор буквы. Да еще с большим числом ошибок: человек задумал включить телевизор, а вместо этого выключился свет. Кроме того, с приличной точностью можно расшифровать всего не более 4-5 команд. Пациентам после инсульта это значительно облегчает жизнь, но для здорового человека никакого смысла не имеет.
Все эти разговоры об управлении автомобилями, дронами, самолетами «силой мысли» заканчиваются, как только задается вопрос о количестве ошибок и о скорости управления.
Иной раз это все оказывается на уровне случайного срабатывания. Для индустрии развлечений такие гаджеты есть в любом магазине, но для реальной практики ничего нет.
— Почему вы так уверены, что идея командных нейроинтерфейсов выработалась, ведь выдано столько грантов, продолжается много работ по этой тематике?
— Потому что уже лет десять нет никакого продвижения в повышении эффективности неинвазивных нейроинтерфейсов. Нет даже теоретических подходов, как это сделать. Как когда-то ранее научились с помощью нейроинтерфейсов определять 4-5 мысленных команд, так это и осталось. Как была точность таких интерфейсов на 4 команды максимум 75%, — а это значит 25% ошибок, — так и осталось. Это в лаборатории, а если в больнице на инвалидных креслах — там точность менее 65%. А что такое точность 65%? Захотели повернуть направо, а в 35% случаев получилось налево.
— Это вы говорите про неинвазивные интерфейсы: шапочку с сенсорами надел на голову, приложение загрузил и командуешь. Но ведь есть инвазивные нейроинтерфейсы, когда электроды вставляют прямо в мозг. Там тоже нет продвижений? Получается, что Илон Маск и его сотрудники из Neuralink стараются зря?
— Вживлением электродов в мозг для создания нейроинтерфейсов тоже занимаются более 20 лет. Там основная идея такова: приблизить сенсоры непосредственно к нервным клеткам, тогда и команды можно было бы расшифровывать непосредственно от нейронов. Уже 15 лет назад американские ученые смогли подключить нейроинтерфейс к нескольким сотням нейронов мозга обезьяны, которая смогла одними мысленными усилиями играть в компьютерный пинг-понг и управлять тележкой, на которой сидела. А обездвиженные после инсульта пациенты смогли управлять манипулятором-рукой настолько, что подносили себе ко рту контейнер с напитком.
Илон Маск замахнулся на большее, он создал технологию для введения в мозг одновременно около ста тысяч контактов с нейронами в расчете на полную интеграцию мозга человека с искусственным интеллектом. Однако пока ничего большего, чем сделано было до него, не показал! Все тот же пинг-понг… А на людях он и вовсе ничего не сделал, у него и разрешения нет на подобные исследования.
— Так будут ли успешными разработки Илона Маска по созданию новых нейроинтерфейсов на основе внедрения в мозг все большего количества электродов?
— С инвазивными нейроинтерфейсами большая проблема: для вживления в мозг контактов нужна настоящая нейрохирургическая операция со всеми ее рисками и ограничениями. За 20 лет такой операции подверглись не более 30 тяжелых пациентов с результатами эпатажными для большой науки, но довольно скромными в практическом отношении. И все потому, что коды мозга распределены среди 86 миллиардов нейронов, сиюминутно изменчивы и высоко индивидуальны.
К тому же подключать к компьютеру здоровых людей через вживленные электроды, о чем мечтает Илон Маск, звучит как-то непривлекательно даже просто юридически. В этом отношении у Маска нет никаких перспектив. Думаю, что он вскорости сам закроет свой проект по нейроинтерфейсам.
— За двадцать лет во всем мире электроды для нейроинтерфейсов вживили не более тридцати пациентам? А почему так мало?
— Во-первых, это не так и мало. Исследователям удалось выяснить на что способны инвазивные нейроинтерфейсы. Вот и выяснили, что в лабораторных условиях пациенту требуется около года, чтобы освоить мысленное управление искусственной рукой и отдельными ее пластиковыми пальцами, или даже почувствовать прикосновения к этим пальцам. Немало для такого пациента!
Но все это дается с большим трудом, буквально в час по чайной ложке, да еще чужеродные мозгу электроды начинают отторгаться, и через 2-3 года вовсе перестают работать. При таких условиях традиционная сиделка намного эффективнее.
А уж для управления протезами рук у ампутантов это и вовсе не нужно, полно других способов.
— Каких, например, способов?
— В 2016 году в Цюрихе проходило первое в мире соревнование нейротехнологий в реальном использовании у инвалидов. Я был научным руководителем команды нейротехнологов и инвалидов от РФ. Одним из видов была «гонка протезов рук»: инвалиды демонстрировали на себе различные устройства, позволяющие им мысленными командами управлять протезом. Вживление в мозг не использовалось. Инвалид должен был как можно быстрее пройти 6 испытаний искусственной руки: сервировать стол, нарезать хлеб, развесить белье и т.д.
— Так кто же выиграл?
— Победил Роберт Радоци из Нидерландов, инвалид и он же дизайнер своего протеза руки. У него от протеза к панели на плече противоположной здоровой руки шли тонкие пластиковые тросики. Так вот, двигая этим плечом, он научился так манипулировать натяжением тросиков, что на протезе у него очень ловко двигалась кисть и все пальцы. Получается, что кисть здоровой руки у него работает как обычно, держит хлеб, а плечом этой руки он двигает так, чтобы управлять другой рукой — протезом. Без вживления электродов в мозг, без регистрации движений мышц и т.д. Как видно, протезы и без нейроинтерфейсов имеют хорошую перспективу.
— Так что же, от идеи нейроинтерфейсов совсем нужно отказаться?
— Похоже, что поколения неинвазивных командных нейроинтерфейсов, от управления пачками альфа-ритмов до мысленных образов движения, действительно теряют свою практическую актуальность. Но сами концепции командных нейроинтерфейсов очень даже пригодятся в фундаментальной науке. Они позволяют изучать деятельность мозга в особых условиях, когда его команды выходят не на нервы и мышцы, как заложено природой, а непосредственно на электронные приводы. Однако
мы выдвинули к разработке идею принципиально нового направления нейроинтерфейсных технологий: поколение 5.0.
— Что вы вкладываете в это понятие?
— Нейроинтерфейсы поколения 5.0 должны работать не для перехвата команд мозга, как в поколениях 1.0-4.0, а для формирования канала взаимодействия между мозгом и элементами искусственного интеллекта, например, разного рода сетями искусственных нейронов. Это попытка получить канал обучения искусственного интеллекта свойствам мозга человека.
-— Так что это должна быть за нейросеть, и как она будет учиться у человека?
— Современные композиции искусственных нейросетей могут учиться чему угодно буквально с нуля. AlphaZero за 24 часа научилась обыгрывать в шахматы все живое и неживое на Земле. Вопрос только в том, как создать условия, чтобы нейросеть понимала, чему ей надо учиться. Вот мы и пытаемся найти эти условия, создавая особый канал связи между мозгом и нейросетью, не просто для декодирования намерений человека, как в командный интерфейсах, а для взаимодействия с ним, буквально «посадив» эту нейросеть рядом с человеком для совместного проживания.
— Вы хотите «посадить» нейросеть анализировать активность мозга?
— Я бы сказал, не активность мозга, это все для командных интерфейсов, а взаимодействие с мозгом по типу: вопрос-ответ!
— Какое задание будет у этой нейросети?
— В нейроинтерфейсе 5.0 будут две композиции нейросетей: контур 1 и контур 2. Задачей контура 1 будет научиться по энцефалограмме понимать, когда в ответ на сделанное предложение мозг согласен, а когда нет. Еще лучше научить сетку понимать это в четырех градациях: «да», «почти да», «почти нет» и «нет».
Иначе говоря, сеть первого контура будет учиться по ЭЭГ понимать человека, с чем он согласен, а с чем – нет. Для двух градаций мы уже завершаем разработку и скоро перейдем к четырем градациям.
— «Мы» — это ваша команда в МГУ им.Ломоносова?
— Да, костяк команды — это моя лаборатория нейрофизиологии и нейрокомпьютерных интерфейсов в МГУ. Но разработка поколения нейроинтерфейсов 5.0 — это мультидисциплинарная задачка, в работе нужны не только нейрофизиологи, но и математики, программисты, психологи и даже лингвисты с философами. Поэтому у меня есть еще лаборатории в БФУ им. И.Канта и в Сколтехе. Есть взаимодействие еще с несколькими коллективами.
— Итак, допустим, вы сделали нейросеть, которая способна понимать эти четыре состояния мозга. Что дальше?
— Я рассказал только об одном контуре нейроинтерфейсов 5.0. Но всего их два. Во втором контуре нейросетки не только анализируют текущую ЭЭГ, но на основе этого делают предположения. Если человек что-то задумал, то что именно? Предположения нейросеток 2-го контура можно показать прямо на экране, обращенном к испытуемому.
— Но ведь задумать можно вообще что угодно…
— Понятно, что сетка никогда не догадается, что, например, вы сейчас держите в голове. Но если для начала мы ограничим фантазию испытуемого, и дадим ему список из 10 объектов, образы которых он может представлять на каждом шаге тестирования, и сетке тоже откроем это список, то число попыток быстро закончится.
— То есть если я задумала автомобиль, он сразу появится на экране. Да?
— Это так должно получиться на финише всех процедур обучения нейросетей в первом и втором контурах поколения 5.0, если идея сработает. А до этого первое же предположение нейросети, появившееся на экране, вызовет в контуре 1 оценку в категориях согласия или несогласия. Например, Вы задумали автомобиль, но предположение нейросетки — футбольный мяч. Реакция контура 1 – твердое «нет». Вот с этого момента и начинается обучение сеток в контуре 2.
— А как это наглядно будет выглядеть?
— Где-то в памяти второго контура будет записан икс – это то, что задумал испытуемый, и на самой дальней дистанции от него (ведь было твердое «нет») – футбольный мяч. И сетка запомнит признаки ЭЭГ, сопутствующие этой дистанции. Так с каждой новой задумкой испытуемого, с каждым предположением сетки в конуре 2 будет заполняться поле смысловых дистанций между первыми заданными десятью объектами.
Здесь важно, что это
семантическое поле будет нарисовано не само по себе, а скопировано из мозга человека! Получается, что нейросеть уже понимает данного конкретного человека в отношении этих десяти объектов.
Потом вбросим еще 5 объектов, подождем, пока и это выучит, и так далее. В результате получим настоящее нейроморфное копирование мозга в память машины.
— Так значит, нейроинтерфейсы 5.0 предназначены не для передачи команд мозга к механизмам, а для копирования семантических полей мозга?
— Совершенно верно. Но это только половина дела. Ведь в контуре 2 с каждым шагом сопоставляется текущая ЭЭГ с конкретным задуманным объектом. Причем не только с его формой, но и с его положением в семантическом поле.
Вот здесь мы надеемся, что при творческом подходе моих коллег к набору и конфигурации искусственных сеток контура 2 удастся перейти от заданного сетке набора объектов к генерации этих объектов самой сеткой на основе анализа ЭЭГ.
С этого момента мозг и искусственная нейросеть контура 2 окажутся на равных. Человек теперь тоже будет догадываться, что изобразила нейросеть.
Начнется настоящее общение. Представляете, что такая обученная в контуре 2 нейросетка может понапридумывать?
— То есть, вы создаете настоящий творческий искусственный интеллект, который в результате вытеснит человека?
— Не вытеснит, а поможет. Это будет понимающий искусственный интеллект. Уже сейчас понятно, что вытеснение искусственным интеллектом человека сначала из сферы производства, а затем, очевидно, и из области управления бытовыми механизмами, приборами и процессами приведет формированию двух каст интеллекта, не понимающих друг друга. Поэтому нужно заранее строить системы искусственного интеллекта, включающие модули взаимного понимания на основе общих семантических полей.
Вот для этого и нужны нейроинтерфейсы поколения 5.0.
В новом типе отношений мозга и ИИ через нейроинтерфейсы 5.0 возникнет «мозг-машинный язык», информационная емкость которого, возможно, позволит мозгу напрямую обращаться к ячейкам памяти машин.
В перспективе, человек сможет расширить потенциал своей памяти и быстродействия за счет внешних вычислительных средств.
При этом мы все время говорим о неинвазивных интерфейсах: снял шапочку с электродами и гуляй без ИИ.
— А как насчет сознания человека, оно же не скопируется в машину?
— В человеческом виде сознание не скопируется. Тем не менее при достаточно богатых семантических полях в машинной памяти могут зародиться модельные описания физического мира, напоминающее сознание человека. Однако давайте кое-что оставим на будущее, как интригу.
![Главное](/images/star.png)
Александр Шульгин: возвращения к "бизнесу как обычно" с Западом не будет
Нидерланды практически "заморозили" сотрудничество с Россией после начала спецоперации на Украине, политические контакты сведены к минимуму. О том, могут ли быть новые форматы работы с западными странами, как в Гааге восприняли отказ ЕС от закупок российского газа, и сколько грузов из России остается в нидерландских портах из-за ограничений рассказал посол России в Нидерландах Александр Шульгин корреспонденту РИА Новости в Париже Анастасии Ивановой в интервью ко Дню дипломатического работника.
– После начала российской военной операции на Украине западные страны минимизировали дипломатические контакты с Россией и свели на нет сотрудничество во многих областях. Как бы вы описали нынешнее состояние отношений между РФ и Нидерландами?
– Голландцы по своей инициативе "заморозили" практически все остававшиеся открытыми направления двустороннего сотрудничества. Королевство не колеблясь поддержало санкции Евросоюза и вместе с другими странами Запада продолжало поддерживать киевский режим, направляя ему крупные партии вооружений, в том числе тяжелых.
Связанному с Россией бизнесу пришлось свернуть или приостановить свою деятельность в нашей стране, не в последнюю очередь из-за давления официальной Гааги и развязанной в местных СМИ широкомасштабной антироссийской кампании. Фактически полностью прекращено сотрудничество в областях образования, культуры, науки. Политические контакты сведены к минимуму.
У стен посольства и торгового представительства в Нидерландах осуществлялись многочисленные пикеты и манифестации, число участников которых доходило до нескольких сотен человек. Поступали угрозы в мой адрес и в адрес моей супруги, на территорию дипмиссии забрасывались файеры, на территорию консульского отдела – самодельное взрывное устройство, которое, по счастливой случайности, не сработало.
Очевидно, что возвращения к "бизнесу как обычно", к прежней схеме взаимоотношений с недружественными нам государствами уже не будет. Однако Россия готова рассмотреть новые форматы сотрудничества на наших условиях, если и когда до этого "дозреют" западные столицы.
– Есть ли области, в которых Россия и Нидерланды продолжают сотрудничество?
– Несмотря на тяжелые условия и почти полную информационную блокаду, российское диппредставительство в Нидерландах продолжает свою работу. Общаемся с независимыми политиками и представителями голландской общественности, студентами, журналистами. В противовес предвзятой подаче местными СМИ новостей о ситуации вокруг Украины и о событиях в России сообщаем заинтересованным в получении объективной картины происходящего проверенные факты и комментарии российских официальных лиц. Продолжаем защищать интересы проживающих в стране соотечественников.
– Поговорим о торговых отношениях. Товарооборот между РФ и Францией, например, не сократился, а увеличился, несмотря на несколько пакетов санкций ЕС, из-за роста цен на энергоносители. Можно ли сказать то же самое о российско-нидерландском товарообороте?
– Думаю, что можно. Санкции Евросоюза оказались бессильны помешать продолжению торгово-экономического сотрудничества наших стран. По данным самих голландцев – Центрального бюро статистики Нидерландов – в январе-августе 2022 года двусторонний товарооборот увеличился на 31,2% и составил 19,1 миллиарда евро. При этом российский экспорт вырос на 57,6% и составил 16,6 миллиарда евро, импорт из Королевства сократился на 37,6% до 2,5 миллиарда евро. Положительное сальдо Российской Федерации в торговле с Королевством Нидерландов составило 14,1 миллиарда евро.
Голландцы продолжают закупать российский сжиженный газ, а также во второй половине 2022 года резко увеличили закупки российской нефти, пытаясь запастись ею впрок до начала общеесовского эмбарго (5 декабря 2022 года).
– Нидерланды пытались найти замену российскому поставщику газа "Газпрому", но попытки, предпринятые летом, не увенчались успехом. В итоге правительство разрешило некоторым городам, просившим освободить их от санкций ЕС против РФ, пользоваться заключенными с дочерней компанией "Газпрома" контрактами по крайней мере до 1 января. Были ли приняты какие-то решения относительно пользования контрактами в новом году?
– Требование голландских властей строго соблюдать санкции ЕС и отказаться от закупки российского трубопроводного газа застало многие муниципалитеты врасплох. Суть проблемы – в статусе бывшей "дочки" Газпрома, а ныне немецкой компании SEFE, являющейся их основным поставщиком. По мнению официальной Гааги, Россия все еще сохраняла над ней контроль и, следовательно, сотрудничество с компанией являлось-де нарушением антироссийских ограничительных мер.
Указание разорвать выгодные долгосрочные контракты и закупать газ на оптовом рынке в самый пик цен на "голубое топливо" обернулось бы для муниципалитетов неподъемными расходами (в некоторых случаях многомилионными). В этой связи они подготовили коллективное письмо в правительство с просьбой отложить решение. Отсрочка была дана, но только до 1 января 2023 года. Однако в настоящее время SEFE полностью перешла под контроль властей ФРГ, что выводит компанию из-под действия санкций.
– Генпрокурор Нидерландов в своем заключении 27 января счел, что коллекция "скифского золота" должна быть передана Украине. Как вы оцениваете это заключение?
– По сути, генеральный прокурор при Верховном суде рекомендует судьям отклонить кассационную жалобу крымских музеев и подтвердить выводы Апелляционного суда Амстердама о передаче экспонатов Украине.
Оценку подобной позиции мы уже давали ранее. Решение Апелляционного суда, по сути, является чисто политическим. Судьи попросту проигнорировали тот факт, что скифское золото – достояние народов Крымского полуострова. Более того, создан крайне опасный прецедент, подрывающий доверие между музейными сообществами разных стран.
Что касается заключения генпрокурора, то оно не является обязательным для судей. Все еще остается надежда – хотя и, безусловно, довольно слабая, – что Верховный суд Королевства сумеет изучить вопрос объективно и беспристрастно и отменит вердикт нижестоящей инстанции.
В любом случае можно предположить, что позиции крымских музеев, выступающих стороной в процессе, значительно ухудшились в прошлом году из-за сложностей в поиске юристов, способных и готовых представлять их интересы в суде. Голландские адвокаты (а их участие в подобном разбирательстве обязательно), как известно, в большинстве своем боятся сотрудничать с российскими юридическими и физическими лицами из-за есовских санкций. Уже одно это позволяет вести речь о нарушении принципа равенства сторон и надлежащего отправления правосудия.
– В европейских портах заблокированы десятки тысяч тонн российских удобрений. Их начали вывозить – 20 тысяч тонн недавно ушли из Нидерландов. Сколько еще удобрений и других грузов остается в нидерландских портах? Каковы шансы на их вывоз?
– Российские удобрения играют важную роль в борьбе с продовольственным кризисом на Африканском континенте. Удобрения, а также зерно, и продукты питания формально не подпадают под действия международных санкций против России. Но из-за других ограничений, в частности, отказа российским судам заходить в порты ЕС, отключения российского профильного банка от системы SWIFT и многого другого, 280 тысяч тонн российских удобрений были заблокированы в портах Латвии, Эстонии, Бельгии и Нидерландов. Совместными усилиями с российской стороны и Всемирной продовольственной программы ООН удалось высвободить часть от указанных объемов, находившуюся в порту Роттердама. Груз был отправлен в Малави через Мозамбик безвозмездно.
Однако до сих пор в европейских портах удерживается 260 тысяч тонн российских удобрений, которые были переданы компанией "Уралхим/Уралкалий" на благотворительные нужды.
В целом, ситуация с перевозкой грузов между Россией и Нидерландами в настоящее время значительно затруднена. Прекращено прямое авиасообщение, запрещены въезд на территорию ЕС грузовых автомобилей с российскими номерами и заход российских судов в европейские порты.
По имеющейся информации, по состоянию на конец 2022 года в порту Роттердама заблокировано около 43 тысяч транзитных грузов с пунктом назначения Россия/Белоруссия. Торговым представительством России в Нидерландах организована работа по содействию их доставке до конечного адресата. В общей сложности оказана помощь в отношении более сотни грузоотправлений.
– В конце октября сообщалось, что к военному атташе в Нидерландах совершил вербовочный подход представитель британских спецслужб. Были ли еще подобные попытки на фоне событий на Украине? Можно ли говорить об активизации западных служб в отношении российских представителей?
– За последние годы на территории Нидерландов было совершено несколько таких провокаций. Считаем такие действия неприемлемыми. Они противоречат Венской конвенции о дипломатических сношениях 1961 года и препятствуют нормальной работе российских загранучреждений в Нидерландах.
– В конце сентября в Нидерландах был задержан мужчина по подозрению в поставках в Россию товаров, которые могут быть использованы в военных целях, в нарушение санкций ЕС против РФ. Сообщалось, что он имеет два гражданства: России и Нидерландов. Следит ли посольство за его судьбой? Обращался ли он за помощью?
– Правоохранительные органы Нидерландов заявили о задержании 27 сентября 55-летнего голландца, обвиняемого в продаже в Россию подсанкционных товаров в обход ограничительных мер Евросоюза. По имеющейся информации, он имеет также гражданство России. Сам задержанный в посольство за консульской помощью не обращался. Согласно голландскому законодательству, в отсутствие такой просьбы правоохранительные органы не имеют право передавать нам информацию о задержанном. Разумеется, посольство внимательно следит за развитием ситуации и готово оказать все возможное содействие, если к нам поступит соответствующее заявление.
![Главное](/images/star.png)
Глава ASML недоволен экспортными правилами США в отношении Китая
ASML — самая известная в мире компания, которая производит высокотехнологичное промышленное оборудование для дальнейшего производства на нем микроэлектроники. Подобных установок в год изготавливается всего несколько сотен, а ASML занимает более половины мирового рынка
Исполнительный директор нидерландской компании ASML Питер Веннинк пожаловался на ограничительные экспортные меры, которые США ввели в начале октября для сдерживания китайской промышленности по производству чипов.
Ранее в отчете ASML указывалось на то, что под давлением правительства США компания была вынуждена принимать участие в китайско-американской торговой войне, развязанной Дональдом Трампом, из-за чего недополучила контрактов на сумму около 200 млн долларов. У нее были надежды на то, что администрация Джо Байдена поменяет политику, но теперь понятно, что эти надежды были тщетными. Комментирует генеральный директор компании «Троицкий инженерный центр» Евгений Горский:
«Американские компании уже ограничили экспорт своего полупроводникового оборудования в Китай, они хотят добиться тех же условий от европейских поставщиков. Компания ASML уже несколько лет не поставляет в Китай установки топового класса, ультрафиолетовые литографы. Сейчас планируется, что под запрет могут попасть и более простые модели, которые используются для производства чипов примерно до 14 или 22 нанометров. Есть крупная европейская программа, призванная локализовать производство чипов в Европе».
Все последние годы происходила глобализация производства микрочипов. Это привело к тому, что массовое производство микросхем высокого уровня интеграции оказалось сосредоточено на Тайване и в Южной Корее. Среди производителей стоит также упомянуть США, Германию и Швейцарию, но там речь идет о куда меньших объемах производства, причем в основном специализированных чипов.
В начале года председатель Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен заявила на экономическом форуме в Давосе, что к концу десятилетия производство чипов в Европе вырастет в четыре раза. Но США хотят, чтобы ограничения для Китая действовали не на уровне рыночной конкуренции, цель — полностью лишить страну технологии. Но это может иметь обратный эффект, считает исполнительный директор ассоциации «Консорциум отечественных разработчиков СХД» Олег Изумрудов:
«ASML является не единственным на планете производителем литографического оборудования. У него есть конкуренты. Другое дело, что ASML отличается от них: поставляет не только и не столько литографическое оборудование, сколько полный комплекс линий производства. Через них проще манипулировать, потому что заказчики предпочитают сервис полного цикла. В Китае разрабатывают и производят собственные литографы. Но они пока не на той технологической стадии, которой добился ASML своей оптикой Zeiss или, например, Nikon со своей оптикой. Ограничения рождают новые отрасли производства. Через некоторое время Китай начнет экспортировать это оборудование. Поверьте, так и будет».
Стоит отметить, что поводом для жалоб Питера Веннинка стала церемония открытия нового завода тайваньской компании TSMC в американской Аризоне. До последнего времени именно Тайвань и TSMC были крупнейшим мировым производителем чипов. Теперь же мы становимся свидетелями деглобализации. США заманивают лидера рынка и крупнейшего клиента ASML миллиардами долларов субсидий. Церемония в Аризоне происходила в присутствии американских политиков на фоне транспарантов «Сделано в Америке». «Вы почти забыли, что это тайваньская компания», — заявил Питер Веннинк.
Андрей Жвирблис
![Главное](/images/star.png)
Технологии и мышление необходимо менять одновременно
Борьба с трудностями или эволюция — как за рубежом оценивают перемены, происходящие сегодня в рыбной отрасли России? Есть ли на самом деле место иностранному опыту и бизнес-моделям в российских реалиях? И возможно ли устроить индустриальную революцию на старом мышлении? На эти и другие вопросы Fishnews ответил руководитель компании J.P. Klausen and Co., представитель проекта Smart Business Associates (SBA) Йенс Питер Клаусен (Jens Peter Klausen).
— Господин Клаусен, как вы могли бы кратко и емко презентовать проект Smart Business Associates (SBA) российской аудитории?
— Международный проект под общим названием SBA — это набор так называемых умных бизнес-сервисов (smart business services), которыми рыбопромышленные организации могут воспользоваться на любой стадии своего развития.
Я являюсь руководителем дистрибьюторской компании J.P. Klausen & Co. из Дании, которая входит в структуру глобального конгломерата NISSUI. Проект SBA объединяет многолетний опыт нашей фирмы, накопленный в сфере продаж морепродуктов по всему миру, с технологическими навыками нашего голландского партнера VISLANDIA.
Цель проекта — открыть новые возможности для российских участников рыбного рынка, помочь им подняться на качественно новый уровень в сфере переработки рыбы и продаж рыбной продукции по всему миру. Причем благодаря сервисам SBA компании из России смогут осуществить эту трансформацию с меньшими затратами и значительно быстрее, нежели в свое время это сделали их коллеги в других странах.
Мы хотим установить с российскими клиентами долгосрочные партнерские отношения, в которых эффективность является ключевым тезисом. Это отношения, основанные на прозрачности и выходящие за рамки типичной схемы «продавец — покупатель».
— Опыт компании J.P. K lausen & Co на рыбном рынке — более 25 лет. Ваш партнер VISLANDIA последние 15 лет занимается созданием рыбоперерабатывающих предприятий в разных странах и их управлением. Расскажите, как вы пришли к решению объединить ваши навыки?
— После реализации ряда успешных проектов в области поставок рыбных товаров, в том числе из России, мы задумались над тем, как развивать этот опыт дальше. Родилась идея создать более структурированную организацию, способную не просто использовать наши совместные навыки, но и предлагать их более широкой аудитории, в том числе российским производителям.
— То есть российское направление вы для себя выделяли с самого начала при создании проекта SBA?
— Мы действительно считаем, что у рыболовства России блестящее будущее. И было бы здорово стать непосредственным участником трансформации этого масштабного, выдающегося по потенциалу промысла в современный эффективный бизнес, рационально использующий рыбное сырье. Российское рыболовство потенциально способно предложить множество различных товаров для мирового рынка. Мы же, в свою очередь, знаем, и как изготовить эту продукцию, и как ее продать — в нашем распоряжении огромная сеть для реализации морепродуктов.
Другими словами, объединившись в рамках проекта SBA, мы суммировали усилия и выработали методологию, позволяющую нашим клиентам быстро внедрить и эффективно использовать наш опыт, знания и навыки для собственного развития.
— В настоящее время в российской рыбной отрасли происходят масштабные преобразования. Чем проект SBA может быть полезен в таких условиях?
— Действительно, сегодняшние преобразования в российском рыболовстве вполне сравнимы с индустриальной революцией. Попытка изменить такую огромную отрасль, находящуюся пока на уровне элементарного рыболовства, и превратить ее в глобального поставщика рыбных продуктов с высокой степенью обработки — очень сложная задача, которую невозможно решить в одночасье.
Одно дело — построить и управлять современным рыбоперерабатывающим заводом, который нуждается в сложном оборудовании и соответствующем техническом обслуживании, и совсем другое — развивать мышление о том, как вести и развивать такой бизнес.
Миссия проекта SBA — как раз в том, чтобы помочь российским участникам рыбной отрасли адаптироваться к современным условиям и внести в свою деятельность эффективные изменения, позволяющие вступить в эту новую фазу.
— Кто ваша основная аудитория — новички рынка или опытные компании, которые хотели бы оптимизировать свой бизнес?
— Мы приветствуем оба типа компаний. Конечно, у каждого клиента будут свои запросы, проблемы и возможности в зависимости от особенностей его условий и уровня корпоративного развития. Но у нас есть решения и для тех, и для других.
Например, процесс создания завода для новой компании будет включать в себя множество технических вопросов: какое технологическое решение взять за основу, какое оборудование внедрить, как реализовать производственную схему и т.д. Но и переход уже действующих предприятий от базового производства к выпуску более сложной продукции — тоже весьма нелегкий процесс, требующий глубоких прикладных знаний. Эта сторона находится в ведении нашего партнера по SBA — компании VISLANDIA.
Но для более опытных производителей мы, J.P. Klausen & CO., будем полезны в вопросах, касающихся, например, разработки и внедрения перспективных товарных наименований или доступа к новым рынкам. Мы также готовы помочь с маркетингом и организацией дистрибьюции продукции.
— А насколько решения, которые предлагают эксперты международного проекта SBA, соотносятся с российскими реалиями? Как сделать так, чтобы технологии и маркетинговые схемы, которые успешно применяются в других странах, могли также эффективно показать себя и в России?
— В рамках проекта SBA мы выработали вполне универсальную рыночную методику, применимую к производителям в разных странах, в том числе и в России. Конечно, мы полностью осознаем, что в любом государстве есть свои особенности и правила, поэтому вместе с каждым отдельным клиентом разрабатываем оптимальный для актуальных условий подход.
К примеру, по нашему мнению, в российских реалиях полезно выработать некую общую, экономически эффективную технологическую модель предприятия (допустим, по производству филе из рыбы тресковых видов или дикого лосося) и тиражировать ее, предварительно адаптировав к условиям каждого отдельного клиента. И это будет рациональным решением. Ведь любая серийная модель всегда дешевле уникальной разработки.
Такой подход существенно снизит инвестиционные затраты и сократит время на разработку и реализацию производственного проекта. Кроме того, он систематизирует и упростит доступ к сервисному обслуживанию, упорядочит обеспечение запасными частями и комплектующими.
Это лишь один вариант из решений, применимых в российской производственной среде. Но, как я уже говорил, ключевое условие — это грамотная адаптация. И, конечно, профессионализм исполнения. В мире масса производителей прикладных технологий, но далеко не все из них способны обеспечить необходимый уровень качества выпускаемого оборудования и сервисных услуг. Тем более не просто сделать правильный выбор, принимая во внимание географические, миграционные, таможенные и прочие условия экономического пространства Российской Федерации. Поэтому нужна профессиональная экспертиза, технологическая и рыночная, оценивающая весь комплекс существующих факторов и обстоятельств. И проводить такую экспертизу полезно еще до того, как будет заложен первый камень в фундамент будущего предприятия.
Что касается маркетинга и дистрибьюторской деятельности, считаю, что на этапе входа в рынок не имеет смысла изобретать что-то особенное, достаточно использовать опыт и навыки, совместно приобретенные участниками проекта SBA.
— Среди целей SBA указана «настройка устойчивого производственного графика клиента и увеличение эффективности продаж». О каком рынке идет речь — преимущественно экспортном или внутреннем тоже?
— Мировой спрос на продукты из водных биоресурсов неуклонно растет, и, предлагая более комфортные для потребителя виды продукции, российские производители могут извлечь выгоду, в том числе применяя зарубежные методы продаж у себя в стране.
Проект SBA уделяет внимание многим национальным рынкам, но мы вполне можем помочь в оптимизации продаж и на вашем внутреннем рынке. Будет ли это необходимо и востребовано, покажет время.
J.P. Klausen & CO. уже имеет опыт продаж в России больших объемов морепродуктов, но все это товары иностранного производства. А вот в отношении российской продукции мы все же пока нацелены на внешние рынки.
— С чем к вам может обратиться клиент — как ему сформулировать запрос? И как будет строиться дальнейшая работа?
— В отношении этого нет никаких формальных требований, поэтому любой клиент, который считает, что услуги SBA будут ему полезны, может позвонить или отправить нам письмо. Контактная информация есть на сайте проекта.
Затем мы встретимся с клиентом и обсудим его конкретную ситуацию и проблемы, чтобы получить представление о том, какие услуги необходимы для достижения поставленных целей. На основании этого мы сформулируем предложение с описанием услуг и условий. При этом, могу вас заверить, все предварительные мероприятия будут проведены в максимально сжатые сроки.
— Интересно было увидеть, что на вашем сайте, в описании технологий и решений для рыбопереработки, филетирование отнесено к первичной обработке. В России, как правило, «первичкой» все-таки называют продукцию в виде разделанной и замороженной рыбы, с головой и без. Филе относят уже к продукции глубокой степени переработки. Как вы можете прокомментировать такую разницу?
— Все просто: если мы говорим не о вопросах сохранения рыбы в качестве сырья, а именно о ее переработке, то все зависит от того, какой вид сырья используется на конкретной стадии производства. Например, для изготовления филе можно использовать необработанную («круглую») рыбу с головой, непотрошеную, доставленную на берег в живом виде. В этом случае филетирование является самой первой стадией переработки. Однако также справедливо будет применить эту характеристику и для рыбы, потрошеной без головы, в том числе замороженной в море, т.е. прошедшей минимальную обработку лишь для того, чтобы сохранить улов (сырье) на время транспортировки до берегового перерабатывающего производства.
Но вот для производства товаров с высокой добавленной стоимостью, например, различных панированных порций, ready to cook, ready to eat и т.д., в качестве сырья используется уже замороженное рыбное филе, т.е. продукция предприятий первичной переработки. А значит, эта стадия производства является вторичной переработкой той самой рыбы, которая была вначале выпотрошена и заморожена на борту судна.
Я думаю, разночтение в определении того, что является первичной, а что вторичной переработкой, прежде всего связано с текущим состоянием российской рыбной отрасли в целом. На любом из целевых (экспортных) потребительских рынков рыба с хвостом, замороженная в блоках, — это анахронизм: такой товар не считается рыбным продуктом, и в таком виде он, как правило, не попадает в розничную торговлю.
Поэтому фактическое отсутствие в России массового выпуска замороженных продуктов рыбной переработки с высокой добавленной стоимостью и сводит все обсуждения к началу цепи продаж — к тому, является ли потрошение рыбы на борту океанического траулера переработкой или нет. А ведь существует масса других качественных факторов и характеристик, непосредственно влияющих на стоимость готовой продукции, а значит, и на эффективность отрасли в целом. Среди них — количество заморозок, наличие в продукте костей и многое, многое другое.
На мой взгляд, российское рыболовство движется в правильном направлении, но это движение должно быть более динамичным. Новые траулеры-процессоры и береговые рыбзаводы будут производить продукцию, к которой мир еще не привык.
Россия, располагающая одним из самых богатых запасов водных биоресурсов в мире, должна двигаться вверх по цепочке создания добавленной стоимости продукции из этого сырья и получать большую отдачу от него. Но чтобы успешно работать на качественно другой тип потребительского рынка, российским производителям придется не просто модернизировать производственную базу, но прежде всего поменять свое мышление.
Я впечатлен тем, что сегодня Россия предпринимает шаги по усложнению рыбного промысла. Через несколько лет это поможет вывести ваших рыбопромышленников на совершенно новый уровень производства продуктов питания, со множеством преимуществ как для экспортного, так и для внутреннего рынка. И я уверен, что наш проект по оказанию умных услуг под общим названием SBA способен существенно помочь российским производителям в достижении этих амбициозных целей.
Fishnews
![Главное](/images/star.png)
Технологии успеха
Ольга Неверова
В мире развивается новый подход к функционированию системы медицинской помощи - концепция ценностно-ориентированного здравоохранения (value-based care). Он предполагает плату за успешный исход лечения, а не за отдельные манипуляции и процедуры.
Приблизить системы здравоохранения по всему миру, в том числе и в России, к этой модели - одно из главных приоритетов участников рынка российского здравоохранения. О том, как компании могут способствовать реализации этой модели, "РГ" рассказал глава компании Philips в регионе Центральной и Восточной Европы, России, СНГ, старший вице-президент Максим Кузнецов.
В рамках Нацпроекта "Здравоохранение" реализуется федеральный проект "Развитие системы оказания первичной медико-санитарной помощи". Какое участие может принять в нем ваша компания?
Максим Кузнецов: Федеральный проект направлен на расширение доступности качественной медицинской помощи, сокращение времени ожидания приема в очереди, упрощение процедуры записи в клинику, формирование системы защиты прав пациентов. По данным международного исследования Philips "Индекс здоровья будущего-2021", в России 25 процентов руководителей и главврачей больниц разделяют эту цель и планируют в будущем перейти к оказанию ценностно-ориентированной помощи. Все начинается с проектирования и реконструкции объектов инфраструктуры: наша консалтинговая команда обладает богатым международным опытом в этой сфере, наши проекты отмечены престижными премиями, в том числе IF Design Award. Исходя из потребностей медучреждений и их пациентов, специалисты помогают правильно организовать пространство и все процессы в клиниках. Важно и оснащение высокотехнологичным оборудованием. Мы предлагаем самые разные его виды для многих элементов первичной медицинской помощи. Наконец, необходимо повышать уровни компетенции медицинского персонала: вот уже много лет мы проводим лекции, тренинги и мастер-классы для специалистов.
Каким должно быть современное техническое оснащение поликлиник и других медучреждений, где оказывают первичную помощь?
Максим Кузнецов: Смысл переоснащения - в повышении доступности качественной медицинской помощи для пациентов и оптимизации процессов в клиниках. Именно это должно определять выбор оборудования для клиник. Перечень техники для оснащения медицинских организаций в рамках модернизации первичного звена здравоохранения утвержден на законодательном уровне приказом Минздрава России. На наш взгляд, его составители учли все основные запросы учреждений здравоохранения, уделив должное внимание внедрению интеллектуальных цифровых решений. Список включает в себя все оборудование для скрининга и ранней диагностики заболеваний, мониторинга пациентов, искусственной вентиляции легких и экстренной помощи.
Какие изменения, на ваш взгляд, требуются в ходе информатизации системы здравоохранения?
Максим Кузнецов: Цифровые системы позволяют накапливать огромное количество данных. Благодаря переходу на электронные медицинские карты информация об истории болезни пациента, результатах исследований, диагнозах и назначениях все чаще хранится в цифровом формате. Сейчас мы хотим идти дальше: инструменты искусственного интеллекта (ИИ) могут автоматически обрабатывать медицинские изображения, так почему бы не освободить врачей от рутинной работы, перепоручив ее компьютеру?
Например, в Москве в 2020 году был запущен эксперимент по использованию ИИ для анализа медицинских изображений. В его рамках уже обработано более 1,5 млн снимков, почти половина из которых для диагностики COVID-19. Алгоритмы применяются в онкологии, кардиологии, пульмонологии, неврологии и при лечении неотложных состояний. Организаторы проекта надеются, что уже скоро интеллектуальные инструменты анализа данных будут чаще поддерживать врачей-рентгенологов в принятии решений. На мой взгляд, организаторы проекта дают правильный импульс развитию интеллектуальных технологий в городе.
Наши системы тоже помогают обрабатывать медицинские данные в разных городах России. Например, в Сахалинской области с помощью решения IntelliSpace Portal создано единое хранилище медицинских изображений и аналитический центр, где аккумулируются снимки из всех медучреждений региона. Во время пандемии COVID-19 это позволяет врачам обращаться за удаленными консультациями от коллег из центра компетенции, контактируя с ними лишь дистанционно.
Чтобы осваивать новые технологии профилактики и лечения в первичном звене, требуется дополнительная подготовка кадров. Что вы можете предложить в этой сфере?
Максим Кузнецов: Федеральный проект предусматривает обеспечение первичного звена здравоохранения квалифицированными кадрами. Современному специалисту необходимо непрерывно повышать уровень своих знаний. Например, поставляя оборудование в клиники, мы берем на себя обязательство после его установки проводить аппликационные тренинги персонала, помогать работникам освоить новые технологии и в итоге получать максимум от их использования. Во время пандемии COVID-19 мы разработали дистанционный формат тренингов. С ним специалисты могут скорее начать работать на новом оборудовании, не дожидаясь приезда представителей компании. А после обучения они получают неограниченный доступ к записи инструктажа и другим материалам тренинга. Это особенно важно, когда меняется состав работников отделения, где установлено оборудование.
В партнерстве с ведущими медицинскими центрами и экспертами мы организуем мастер-классы, семинары и научно-практические школы для врачей разных специальностей. Например, для профессионалов в области лучевой диагностики мы предлагаем практическое обучение на рабочих станциях анализа медицинских изображений. На занятиях каждый участник имеет возможность под руководством опытного преподавателя поработать с медицинскими изображениями и усовершенствовать свои навыки. Помимо стационарной площадки в Москве, мы проводим такие мастер-классы в выездном формате в различных регионах России. Также уделяем особое внимание развитию дистанционной формы обучения. В 2020 году мы провели более 60 вебинаров для врачей. Общее количество их участников превысило 16 тысяч. Наши вебинары и онлайн-курсы проходят в открытом формате, участники обучающих сессий могут возвращаться к материалам в любое удобное время.
Какие решения для оказания экстренной помощи могут быть внедрены дополнительно к уже существующим?
Максим Кузнецов: Ряд решений уже используется в России, но пока не получили широкого распространения. Например, мобильные ультразвуковые системы: сегодня УЗ-датчики можно подключить к смартфону или планшету и проводить с их помощью полноценное УЗИ. Наше решение Lumify работает на базе мобильного приложения. Благодаря его компактности врачи могут использовать его где угодно. Причем во время процедуры специалист может связываться с коллегами по видеосвязи для получения экспертной консультации, демонстрируя положение датчика или само изображение. Решение полезно для экстренной помощи, когда на счету каждая минута. Недавно на базе ГКБ им. С.С. Юдина было проведено исследование влияния применения карманных ультразвуковых систем на скорость и качество получения данных о состоянии больного. Время принятия решения, касающегося тактики лечения пациентов с острой сердечной недостаточностью, благодаря использованию ультразвукового устройства, сократилось в среднем на 80 минут.
Еще один важнейший элемент первой помощи - дефибрилляция. Автоматические дефибрилляторы Philips могут использовать люди, не имеющие специального медицинского образования. Аппараты предоставляют понятные пошаговые голосовые инструкции тем, кто оказывает помощь при внезапной остановке сердца. Прибор полностью безопасен и помогает выполнять каждый шаг - от наложения электродов до подачи разряда. Мы убеждены, что массовое обучение людей навыкам экстренной помощи и доступность дефибрилляторов в общественных местах способны спасти много жизней.
Сегодня придается большое значение системам мониторинга пациентов и применению гаджетов для контроля самочувствия. Какие возможности для этого предлагает ваша компания?
Максим Кузнецов: Пандемия позволила лучше понять, какие технологии будут востребованы в ближайшее время. Системы для мониторинга пациентов, несомненно, в их числе. По оценкам аналитиков, сфера технологий мониторинга пациентов перспективна и к 2027 году достигнет объема в 44,86 миллиарда долларов (по сравнению с показателем 2019 года в 25,77 миллиарда ). Сейчас мы стремимся усиливать наш портфель, приобретая компании, специализирующиеся в области удаленного мониторинга. Особенно актуальны решения для автоматического дистанционного мониторинга. Например, у нас есть система IntelliSpace Critical Care and Anesthesia (ICCA), которая помогает оптимизировать работу отделений реанимации и интенсивной терапии (ОРИТ). Данные поступают с мониторов и другого прикроватного оборудования на централизированную рабочую станцию ICCA. Решение автоматически анализирует их, систематизирует и предоставляет врачам в удобном формате. Такая технология используется, например, в отделении ОРИТ клиники Northwell в Нью-Йорке, а в России - в Федеральном центре сердечно-сосудистой хирургии в Астрахани и в НМХЦ имени Н.И. Пирогова в Москве.
Популярность набирают беспроводные портативные мониторы. Особенно когда пациента нужно перемещать между отделениями - в момент движения информация о нем может быть недоступна, и это может отрицательно повлиять на ход лечения.
В некоторых странах уже применяются инструменты для внебольничного ухода и дистанционного контроля здоровья людей, особенно тех, у кого есть хронические заболевания. Например, Philips разработала легкие носимые беспроводные биосенсоры, похожие на обычный пластырь. Они крепятся к телу пациента и передают на рабочую станцию информацию о таких ключевых показателях здоровья, как частота дыхания, сердечный ритм и уровень активности. Мы полагаем, что многие из подобных устройств были бы полезны и пациентам в России.
![Главное](/images/star.png)
Причины и следователи
Трагедия МН17: пока дремлет авиационное правосудие
Текст: Наталия Ячменникова, Анатолий Журин
В пятницу в Гааге (Нидерланды) Окружной суд города, как ожидается, возобновит слушания по делу о крушении малайзийского Boeing 777 под Донецком. Напомним: начался судебный процесс в Нидерландах 9 марта 2020 года. Месяц назад судья Мария Кнайф, отвечающая за связи со СМИ, заявила в интервью РИА Новости: приговоры обвиняемым по делу о крушении малайзийского Boeing суд в Гааге не планирует выносить до конца этого года. На 7 июня назначен старт разбирательства дела по существу, а несколько запланированных блоков слушаний продлятся до 2022-го.
Семь лет назад Boeing 777 Malaysia Airlines, летевший 17 июля 2014 года из Амстердама в Куала-Лумпур рейсом MH17, был сбит в воздушном пространстве Украины. Погибли 283 пассажира и 15 членов экипажа. С самого начала политическая ангажированность вокруг трагедии под определенный сюжет, выгодный Западу и Украине, забивала здравый смысл. Неточности, подтасовки, откровенно недостоверные данные. При этом эксперты не раз указывали на грубые нарушения стандартов ИКАО. Не слишком ли затянулось разбирательство? На вопросы отвечает президент Международного консультативно-аналитического агентства "Безопасность полетов", член Всемирного фонда безопасности полетов (FSF) Валерий Шелковников.
Валерий Георгиевич, по мнению экспертов, совершенно очевидно: к гибели 298 человек привела безответственность Украины. Она не закрыла свое воздушное пространство, проигнорировав факт полномасштабных боевых действий, которые шли на ее территории. Ведь должна была закрыть?
Валерий Шелковников: Однозначно. Того требует Чикагская конвенция о международной гражданской авиации 1944 года. В соответствии с документами ИКАО, действовавшими на момент трагедии (а сейчас эти требования усилены), государство-член ИКАО несет ответственность за закрытие воздушного пространства не только в районах боевых действий, но и в случае проведения военных учений. Однако Украина, закрывавшая воздушное пространство над юго-восточной частью страны сначала до высоты 26000 футов, затем до 32000, полностью закрыла его лишь через несколько часов после трагедии. Когда уже был сбит малайзийский Boeing, летевший на высоте 33000 футов.
Катастрофы никогда не бывают следствием какой-либо отдельной причины: они происходят в результате взаимосвязи нескольких разных причин. Это важнейший постулат безопасности одного из основоположников концепции предотвращения катастроф американского ученого Дана Петерсена. Анализируя тревожную статистику ЧП в небе Украины в трагическом 2014 году, мы неоднократно сигнализировали о надвигающейся опасности: с 8 марта по 14 июня 2014 года - около десяти подряд авиционных трагедий! Один самолет подбит, еще один упал, еще один обстрелян, еще один подбит, три вертолета уничтожены… Гибли люди.
То есть обстановка буквально кричала о том, что в воздушном пространстве Украины существует серьезный фактор опасности?
Валерий Шелковников: Именно. А что происходило в те июньские дни рядом с Украиной - в воздушном пространстве Европы, одного из самых загруженных в мире, в районе ответственности "Евроконтроля" и Европейского агентства авиационной безопасности (EASA)? Кстати, Украина входит в район ответственности Евроконтроля и оперативно ему подчиняется.
Это очень важная ремарка.
Валерий Шелковников: Так вот в районе ответственности "Евроконтроля" проводились… военные учения НАТО с применением средств радиоэлектронной борьбы. В те же дни произошла потеря радиолокационной информации в воздушном пространстве Австрии, Германии, Чехии и Словакии: данные о местоположении самолетов, направлении, высоте и скорости пропали с экранов радаров гражданских диспетчерских служб.
Проще говоря, диспетчеры "ослепли"?
Валерий Шелковников: Ослепли. Беспрецедентный случай. "Евроконтроль" и EASA вынуждены были приступить к немедленному расследованию. А расследовать надо было с учетом важнейших требований ИКАО - "Руководства по мерам безопасности, принимаемым в связи с военной деятельностью, потенциально опасной для производства полетов гражданских воздушных судов".
Подобное уже наблюдалось 4 октября 2001 года, когда украинской ракетой был сбит гражданский лайнер российской авиакомпаниии "Сибирь"?
Валерий Шелковников: Именно. Как известно, в тот безумный день 2001 года украинские военные во время учений сбили ракетой над Черным морем пассажирский Ту-154, летевший из Тель-Авива в Новосибирск…
Эксперты сигнализировали мировому сообществу о надвигающейся опасности. Реакция была?
Валерий Шелковников: Практически никакой. Буквально за несколько дней до трагедии меня попросили дать интервью для одной из крупных иностранных медиакомпаний. Я говорил о тревожной ситуации в воздушном пространстве Украины. Но их интересовала лишь тема полетов над Крымом - западные политики настаивали на закрытии воздушного пространства над ним. Не там надо закрывать воздушное пространство, господа, а там, где действительно опасно, - говорил я. Частью пространства над акваторией черноморского флота управляет "Украэрорух", частью - "Крымаэронавигация". Самолеты летают, а согласования нет, нет координации. Не надо баловаться человеческими жизнями. В решении вопросов безопасности полетов должны участвовать только профессионалы, но не политики.
Через 90 минут после уничтожения Boeing 777 Malaysia Airlines украинские власти наконец-то закрыли воздушное пространство от земли и без ограничений на востоке Украины в Днепропетровском районе полетной информации. А ведь до этого периода воздушные суда иностранных авиакомпаний продолжали летать в воздушном пространстве над зоной ведения боевых действий. EASA, "Евроконтроль" и авиационные власти Украины молчали... Евроконтроль, запретив все полеты над Крымом под предлогом того, что в его воздушном пространстве безопасность полетов не может быть гарантирована, однако не имел возражений против полетов над территорией, где ведутся боевые действия.
По моему мнению, вся полнота ответственности лежит в первую очередь на Украине. С моим мнением согласны и руководители крупнейших мировых авиакомпаний. Кстати, British Airways, анализируя факторы опасности, прекратила полеты над Украиной за несколько недель до трагедии рейса МН17. Свое заявление сделал и Межгосударственный авиационный комитет о том, что расследование должно проводиться в соответствии с Приложением 13 к Конвенции о Международной организации гражданской авиации (ИКАО). МАК посчитал, что в такой сложной ситуации в районе катастрофы самолета Boeing 777 необходимо создать международную комиссию по расследованию катастрофы под эгидой ИКАО.
Валерий Георгиевич, вы много лет занимаетесь предотвращением авиационных происшествий, участвовали в работе госкомиссий по расследованию самых крупных катастроф. Как вы считаете: можно рассчитывать, что в конце концов будет вынесен однозначный и объективный вердикт?
Валерий Шелковников: Мне не совсем понятно, почему России приходится чуть ли не оправдываться за то, что над территорией другой страны был сбит гражданский самолет? Почему нарушаются документы Международной организации гражданской авиации - ИКАО, в которых четко сказано: за все, что происходит с самолетом в полете, отвечает страна, в чьем воздушном пространстве он находится?
ИКАО определяет не только технические причины крушения, но и дает оценку нарушений с международно-правовой точки зрения. А отсюда и еще вопрос: почему расследование исключительно сложной катастрофы проводится не под эгидой ИКАО, а передано (исключительно) Нидерландам? Ведь когда в 1983 году нашей ПВО был сбит южнокорейский Boeing 747 в районе Сахалина над Охотским морем, расследования вело ИКАО. За десять лет до этого израильские F-4 сбили ливийский пассажирский самолет, и тогда тоже за расследование происшествия отвечала ИКАО. Есть и другие аналогичные примеры.
Увы, мне никто не объяснит, почему в случае с рейсом MH17 роль ИКАО в проводимом Нидерландами расследовании незначительная, нижайшая - роль консультанта. Как не прислушаться к словам г-на Онг Ти Кита, бывшего министра транспорта Малайзии, страны, второй по числу потерянных в катастрофе граждан: "После этой трагедии ИКАО все еще предстоит нарушить свою оглушительную тишину. Учитывая происшедшее с рейсом MH17, Малазийским авиалиниям следует пересмотреть свою традиционную зависимость от ИКАО".
Принцип расследования любой катастрофы: суд приступает к работе лишь после заключения о причинах трагедии, получив документ независимых экспертов, не вызывающий сомнений
Вы спрашиваете меня, когда мы узнаем всю правду о том, что произошло в небе над Донецком? Я не политик, я авиационный профессионал. Поэтому отвечу так: руководству Российский Федерации (внешнеполитическому ведомству, Генпрокуратуре, Следственому комитету) необходимо добиться, чтобы расследование проходило именно по эгидой ИКАО. Вот главная задача. Именно ИКАО, как ему и положено в силу доверенных без малого 200 государствами полномочий.
И Западу умерить пыл оголтелой русофобии. Вернусь к событию 1983 года, когда южнокорейский Boeing, нарушив воздушное пространство СССР и пролетев через запретную зону, был сбит над Охотским морем. Президент Рейган тут же объявил Советский Союз "империей зла". На Западе начался настоящий шабаш: отменены многие международные авиационные соглашения с СССР, и мы вынуждены были летать через третьи страны в те же США, Канаду, Великобританию…
Но ИКАО настойчиво расследовало эту трагедию. Генсек ИКАО Ив Ламбер неоднократно встречался с руководством СССР. Более того, он специально прилетал для встречи с начальником безопасности полетов ВВС маршалом Кирсановым (я был в команде Кирсанова) на военный аэродром Кубинка: чтобы пообщаться с боевыми летчиками и проверить знание ими сигналов для принуждения к посадке на английском языке. Именно под эгидой ИКАО, казалось, непримиримые в своих позициях эксперты двух стран пришли к компромиссу, ослабив тем самым напряженность в своем противоборстве. Кстати, такая тонкость: в момент инцидента с заблудившимся южнокорейским Boeing над Охотским морем летали два самолета-разведчика США. Тоже "боинги". Дальше - никаких комментариев!
В случае с малайзийским Boeing ИКАО пока не сказала свое веское слово?
Валерий Шелковников: Еще не поздно это сделать. Только тогда мир сможет получить на руки объективную, беспристрастную, далекую от политики оценку того, что же и почему произошло в июльский 2014 года день в незакрытом для полетов небе Украины. Пока же мы имеем дело с неприкрытой атакой на Россию тех, кто забыл принцип расследования любого авиапроисшествия: судебные инстанции приступают к своей работе лишь после заключения о причинах трагедии, получив при этом на руки документ независимых авиационных экспертов, не вызывающий сомнений. А не очередной тот, который, спотыкаясь и суетясь, несут в Гаагу весьма сомнительные, зато устраивающие следствие "свидетели" произошедшего.
![Главное](/images/star.png)
Манижа: я выхожу на сцену не ради хейтеров
Сегодня на арене Ahoy в Роттердаме состоится первая костюмированная репетиция музыкального конкурса "Евровидение", участие в которой примет и представительница России Манижа. Накануне первого полуфинала певица рассказала РИА Новости о своих фаворитах, работе в условиях строжайших COVID-ограничений и планах на новый альбом к середине лета. Беседу вела Евгения Стогова.
– Как вы оцениваете свои шансы на победу?
– Я точно знаю, что меня ждет финал. А вот какое место – зависит исключительно от моей внутренней уверенности, уверенности в том, что я услышана. Если ты занимаешь высокую позицию, но тебя не поняли, это странно. Может быть такое, что тебя все поняли, а ты занял позицию ниже... Я, наверное, в первую очередь хочу, чтобы меня услышали.
– Кого считаете своим главным конкурентом?
– Нет конкурентов. В этом году очень талантливые ребята, каждый – индивидуальность. Я не могу это назвать даже конкурсом. Это праздник, на который все собирались два года. Все друг друга рады видеть, все находятся в каком-то добродушном состоянии. Мне даже сложно выбрать кого-то, кто не прошел бы в финал, в этом году очень много неординарных артистов.
– Успели ли уже подружиться с кем-то из участников?
– Нам нельзя контактировать друг с другом. Но на расстоянии мы успели обмолвиться приветствиями со шведом, Tusse, они даже пели нашу песню "Русская женщина". Мы пересеклись на выходе с пресс-конференции, они как раз заходили в зал. И в этот момент вся его команда начала петь на русском языке! Хорваты просто невероятно нас поддерживают. Они находятся в соседней комнате (в отеле – ред.), мы тоже, к сожалению, не пересекаемся. Но недавно они включили музыку, и одна из девушек начала петь "Русскую женщину"! С Литвой мы очень сдружились, у нас было даже совместное интервью с Вайдо (Валюкявичюс, вокалист группы The Roop, представляющей на Евровидении Литву – ред.). Он очень интересный персонаж – и с творческой стороны, и в принципе как человек. Мне очень нравится украинская группа Go-A с песней SHUM, Катя Павленко (солистка – ред.) очень крутая, она просто шаманка на сцене.
– За исполнительницей из Молдовы Натальей Гордиенко, продюсером которой выступает Филипп Киркоров, следите? Как вам ее номер?
– Не может быть сомнений, что они пройдут в финал и что займут хорошую позицию! Филипп Киркоров всегда очень ответственно, очень качественно подходит к делу. Не просто приводит артистов и ставит их на сцену. Он участвует в каждом действии, он душой болеет за Наталью. Да и она молодец, очень позитивный настрой держит.
– Кто вас поддерживает из коллег по цеху?
– Очень многие. Я всегда стесняюсь поименно называть, потому что боюсь, что кого-то забуду. Очень многие поддерживают, и это классно! Артисты разных жанров, не пересекающиеся между собой. Это не какая-то одна компания друзей. Даже люди, с которыми я никогда не виделась, писали добрые слова.
– С участниками группы Little Big, которые должны были представлять Россию на Евровидении в прошлом году, общались? Может быть, ребята давали советы?
– Советов не было, но да, Little Big с самого начала меня поддерживали. Еще до того, как прошел национальный отбор, они говорили, как было бы круто, если бы поехала Манижа. Когда была волна хейта, ребята одними из первых вступились за меня, опубликовали пост в соцсетях.
– После волны критики в ваш адрес с какими мыслями вы будете выходить на сцену?
– Я точно не выхожу на сцену ради хейтеров. Я выхожу на сцену с большим уважением и любовью к тем, кто меня поддерживает, к тем, кто в меня верит, к тем, в кого я верю. Поверьте, эти три минуты на сцене кажутся секундой. И каждая эта секунда индивидуальная и уникальная. Так что перед выходом я всегда говорю "спасибо" за то, что есть. И даже за этот хейт.
– Были ли какие-то конфликты за кулисами конкурса?
– Тут работают такие профессионалы, что кроме удовольствия ничего быть не может. Здесь все точно, здесь все четко, здесь каждый на своем месте.
– Есть ли у вас какой-то особый ритуал перед выступлением? Может, какой-то талисман?
– О ритуалах не рассказывают! Тогда они перестают быть ритуалами.
– Кем вы сами вдохновляетесь в своем творчестве? Чью музыку предпочитаете?
– Алла Борисовна Пугачева для меня является очень большим авторитетом и примером того, как можно и быть независимым человеком, и делать то, что любишь, и оставаться при этом услышанной и популярной, безумно популярной в хорошем смысле. А вообще я меломан, у меня разнообразные вкусы в музыке. Я слушаю все, в чем я нахожу правду, где меня не обманывают.
– Многие обвиняют Евровидение в политизированности. Мол, страны распределяют баллы по принципу дружбы, а не творчества…
– Я не похожа на политика. И я явно не тот человек, который может дать точную экспертизу, политический это конкурс или нет. У меня задачи здесь другие. Как проголосуют страны, я не знаю. Единственное, что я знаю, это то, как я буду стоять на сцене, что я буду делать, за что я буду отвечать. А отвечаю я за хорошее и качественное выступление.
– Как вы в целом воспринимаете формат творческих конкурсов? Хотели бы принять участие в других подобных шоу?
– Я ненавижу конкурсы! Но Евровидение – другое. Да, со стороны кажется, что это конкурс. Перед тем, как сюда поехать, я встречалась с некоторыми участниками прошлых лет. С Диной Гариповой мы пересеклись на мероприятии, с Ани Лорак, с Филиппом Киркоровым. И я спрашивала: "Вот как вы выдержали этот стресс?" На что мне ответили: "Ты просто должна приехать и насладиться этим отдыхом и праздником". То, как складываются голоса, политическое это событие или нет, должно быть все равно. Я думала, ну как так, это же соревнование. Но когда приехала, все поняла. Мы здесь уже вторую неделю находимся в атмосфере праздника. Пусть и в карантинном.
– COVID-ограничения как-то сказываются на работе?
– Я очень рада, что в этом году нет никаких традиционных вечеринок, никаких тусовок, потому что они забирают очень много энергии. Ты не набираешься сил, а наоборот, отдаешь. Сейчас я нахожусь в состоянии спокойствия: мы с ребятами много занимаемся спортом, проводим вечера за просмотром фильмов всей командой, общаемся, спим днем – санаторий, а не Евровидение! Поначалу казалось, что будет сложно. Но мы ко всему привыкаем. Год назад все думали, что никогда в жизни маски и перчатки не наденем. А сейчас вот носим, привыкли. Я даже рада, что так все складывается. Мне нравится находиться в изоляции, особенно перед таким ответственным мероприятием.
– Если выиграете, что сделаете первым делом?
– Мне кажется, я съем огромный бургер, выпью шампанское и буду танцевать!
– Вопрос на рассуждение: кем вы видите себя, скажем, через 10 лет?
– Счастливым человеком!
– Останетесь в музыке?
– Если меня музыка будет делать счастливой – да. Если нет, то нет.
– С планами после конкурса уже определились?
– Будет много клипов, наконец выйдет альбом. Я думаю, в первых месяцах после Евровидения, может быть, в июле, постараемся выпустить. Мне очень много вдохновения дает эта ситуация. И я точно знаю, что это вдохновение породит еще немало песен.
![Главное](/images/star.png)
Мария Кнайф: расследование по делу MH17 не завершено, еще много работы
В Нидерландах в мае завершатся предварительные слушания по делу о крушении рейса MH17 малайзийских авиалиний на востоке Украины в 2014 году. Судья окружного суда Гааги, отвечающая за работу со СМИ, Мария Кнайф в интервью корреспонденту РИА Новости Анастасии Ивановой рассказала о том, по каким вопросам еще предстоит расследование, когда можно ожидать вынесения приговоров обвиняемым, а также почему суд не может поднять вопрос об ответственности Киева, который не закрыл небо над зоной военного конфликта в день трагедии.
– В мае начнется последний блок слушаний в ходе предварительного рассмотрения дела о крушении рейса MH17 на востоке Украины. Слушания по существу начнутся в июне 2021 года. Как вы считаете, возможно ли вынесение окончательного приговора обвиняемым до конца 2021 года? Если нет, то, когда это может произойти?
– Суд действительно намерен начать рассмотрение дела по существу в июне, а затем, предположительно, в сентябре родственники жертв смогут реализовать свое право обратиться к суду. Если произойдут какие-то изменения, суд примет решение, но пока разбирательство дела по существу назначено на 7 июня. На этот год еще запланировано несколько блоков слушаний, они продлятся до 2022 года. Поэтому в этом году суд не планирует вынесение приговоров. На данный момент это все, что я могу сказать. Когда суд приступит к вынесению приговоров – надо подождать и посмотреть, потому что впереди еще много работы.
– Может ли ситуация с пандемией повлиять на сроки рассмотрения дела по существу?
– Несмотря на пандемию COVID-19, нам удавалось проводить слушания. Мы не ожидаем, что в этом плане что-то изменится в ближайшем будущем. Я понимаю, что сейчас есть ограничения на передвижения, не все могут приехать на заседания, кроме того, мы все должны носить маски, но у нас на сайте есть прямая трансляция, чтобы люди из разных стран мира могли следить за слушаниями онлайн.
– Как вы оцениваете работу, проделанную за время предварительных слушаний? Можно ли считать, что все стороны представили исчерпывающие свидетельства и аргументы?
– Суд может сделать вывод об этом только после завершения рассмотрения дела по существу, он будет основан на всех материалах дела, собранных следственным судьей. После того, как это будет сделано, суд может принять решение, и на этом решении будут основываться приговоры.
– Но как вы думаете, можно ли сейчас переходить к рассмотрению дела по существу, или необходимо дополнительное расследование?
– Судебное разбирательство по существу может начинаться и до завершения всего расследования. Но, конечно, перед тем как суд примет решение, расследование должно быть завершено.
– В ходе предыдущих заседаний председательствующий судья Хендрик Стинхейс отмечал, что суд не раз направлял США запрос о спутниковых снимках с места авиакатастрофы на востоке Украины, однако ответа не было. Удалось ли суду добиться ответа от США?
– Суд поручил следственному судье провести расследование. Часть расследования завершена, часть еще продолжается, в том числе и по вопросу спутниковых снимков. Когда все документы получены, они включаются в материалы дела и обсуждаются на судебном заседании. В случае необходимости следственным судьей будет проведено дополнительное расследование: все это будет обсуждаться в ходе судебного разбирательства по существу.
– Означает ли это, что США так ничего и не ответили?
– Следственному судье было поручено провести расследование, и как мы поняли, расследование ряда вопросов не было завершено. Если США ответят на наш запрос, это будет обсуждаться дополнительно в ходе судебного разбирательства по существу.
– Недавно правительство Нидерландов заявило, что не планирует привлекать к ответу Киев, не закрывший воздушное пространство в день крушения MH17 на востоке Украины. Этот вопрос также не является частью данного судебного процесса. Почему в Нидерландах закрыли глаза на действия Киева?
– Следует иметь в виду, что единственное, на что суд должен ответить по данному уголовному делу – это иск прокуратуры к четырем обвиняемым, то есть несут ли они ответственность за произошедшее. А то, что голландское правительство планирует делать или не планирует, не является вопросом суда.
– Но почему этот вопрос даже не поднимался во время данного судебного разбирательства?
– В этом судебном процессе перед судом был поставлен вопрос, несут ли указанные обвиняемые ответственность за крушение MH17. Суду было поручено разобраться именно в этом вопросе. Если мы говорим об этом деле, любые вопросы могут быть подняты прокуратурой. Что касается решения голландского правительства, этот вопрос следует адресовать ему.
– Был ли запрос от прокуратуры о расследовании незакрытия властями Украины неба в день трагедии? Если нет, есть ли вероятность, что этот вопрос будет рассмотрен в будущем?
– Государственная прокуратура привлекает к ответственности подозреваемых в совершении определенных правонарушений: в данном случае она просила разобраться, могут ли конкретные подозреваемые нести ответственность за произошедшее. Именно эта задача стоит сейчас перед судом.
– Говоря о четверых обвиняемых, уже ясно, будет ли кто-то из них участвовать в слушаниях по существу дела, например, по видеосвязи?
– Пока ни один из них не явился, по трем обвиняемым в суде пока еще ничего не заслушивалось. На суде присутствуют адвокаты лишь одного обвиняемого. Конечно, возможно, что все четверо обвиняемых будут участвовать, но сначала им необходимо будет сделать заявление о том, что они хотят участвовать.
– Обвиняемый Сергей Дубинский в октябре 2020 года через платформу для независимых журналистов Bonanza media обратился к представителям суда и прокуратуры Нидерландов, заявив о готовности пройти проверку на детекторе лжи в России в присутствии голландского представителя и ответить на вопросы об авиакатастрофе. Рассматривает ли суд такую возможность?
– Все обвиняемые знают о датах судебных слушаний, и любой из них может выступить с заявлением в суде. Все, что им нужно сделать – это связаться с судом и сказать, что они готовы выступить с заявлением в суде и присутствовать на нем. Социальные сети – это не метод обращения к суду. Они должны обратиться к нам напрямую.
– Значит ли это, что суд не планирует отправлять своего представителя в Россию для заслушивания позиции обвиняемого?
– Это значит, что обвиняемые должны обратиться в суд или явиться, и, конечно, если они это сделают, то суд их выслушает.
Они уже получили повестку, и если они ответят на нее, суд рассмотрит, каким образом они могли бы сделать свое заявление.
– На слушаниях в феврале председательствующий судья Хендрик Стинхейс заявил, что суд по делу о крушении рейса MH17 оставляет возможность следственному судье решать вопрос допуска экспертов российского оборонного концерна "Алмаз-Антей" к месту реконструкции крушения Boeing. Какое решение принял следственный судья? Будут ли российские эксперты допущены к месту реконструкции? Если нет, то каковы причины?
– Я пока не могу ответить на этот вопрос. Следственный судья выполняет расследование, порученное судом, после чего добавит заключение по данному вопросу в материалы дела.
– Кстати, есть ли сейчас сотрудничество между голландскими и российскими компетентными органами по уголовному делу MH17?
– Я не могу ответить на этот вопрос, так как это не тот вопрос, на который может ответить суд.
– Как суд оценивает факт утечки телефонных разговоров одного из фигурантов дела – Сергея Дубинского – в голландские СМИ? Не считаете ли вы это разглашением судебной тайны?
– Председательствующий судья сказал, что суд несет ответственность за материалы дела, и проверил, были ли прослушанные разговоры взяты из материалов дела. Однако источник данных аудиофайлов остается суду неизвестным. Ясно то, что эти разговоры не были взяты из материалов дела. Защита обратилась к суду с рядом запросов по данной теме, прокуратура дала свои ответы. И суду еще предстоит принять решение по этим запросам.
– То есть вы можете подтвердить, что эти разговоры не фигурируют в материалах уголовного дела, и суду они неизвестны?
– В материалах дела, безусловно, есть записи телефонных разговоров. Суд проверил, все ли аудиофайлы с телефонными переговорами, которые обсуждались в передаче, были взяты из материалов дела, и выяснил, что это не так, поэтому источник этих записей нам неизвестен.
– Как вы думаете, эта ситуация может отразиться на процессе?
– Свое мнение по этому поводу должны высказать участники процесса – защита и прокуратура. С запросом по поводу данных аудиофайлов к нам обратилась защита. Суд примет соответствующее решение.
![Главное](/images/star.png)
Баренцево море копит мусор всей Атлантики
Более 40 специалистов из России, Норвегии, Голландии и Исландии приняли участие в онлайн-семинаре «Антропогенный мусор в Баренцевом море: пластик, потерянные орудия лова». Мероприятие организовало Баренц-отделение WWF России при поддержке Союза рыбопромышленников Севера, Союза рыбаков Норвегии и Генконсульства Норвегии. О поднятой на семинаре проблематике Fishnews рассказал координатор проектов по устойчивому рыболовству Баренц-отделения Алексей Голенкевич.
- Алексей Вадимович, есть ли какие-то данные, которые позволяют оценить количество брошенных орудий лова в Баренцевом море?
- Уже несколько лет Полярный филиал ВНИРО (ПИНРО) и норвежский Институт морских исследований проводят ежегодную траловую съемку в Баренцевом море. Во время съемки, помимо прочего, они ведут учет попадающегося мусора, в том числе орудий лова. Однако эти данные сложны для анализа и интерпретации. Во-первых, неизвестно, сколько времени находится в море выловленный мусор, за сколько лет он там скопился. Во-вторых, точно не известно, какая часть мусора упала на дно, какую выбросило на берег, а какая разрушилась и превратилась в микропластик. В-третьих, в большинстве случаев в трал попадаются не целые орудия лова, а их фрагменты разного размера.
Поэтому объективно оценить объемы выброшенных орудий лова и их частей, а также скорость их поступления в море пока не представляется возможным. Кроме того, вести учет можно или поштучно, или по массе. И тот, и другой вариант не дают полноты картины. Скажем, что значит поштучно: поймали пластиковый стаканчик, который весит 5 г, и поймали кусок дели весом 20 кг. И то - одна штука, и то – одна штука. Но если сравнивать по массе, то 20 кг дели – это один фрагмент трала в одном месте, а 20 кг стаканчиков – это огромное количество пластикового мусора, плавающего по всему морю. Поэтому пока все оценки носят условный, относительный характер.
Сложно и с оценкой «национального происхождения», поскольку Гольфстрим несет в Баренцево море большое количество мусора из Атлантики - начиная с Мексиканского и Гвинейского заливов. Баренцево море играет роль океанического накопителя. Разумеется, часть отходов выбрасывается непосредственно здесь. Это и орудия промысла, и другой мусор с различных судов - торговых, промысловых, военных, а также выбросы с речных стоков. В Баренцевом море эти отходы либо тонут, либо их выбрасывает на берег, либо перемалывает в микропластик. Вот три варианта дальнейшей судьбы мусора. Есть данные, что большая часть этого мусора оседает на дне, и только несколько процентов мы видим на берегу.
- Получается, что мусор в Баренцевом море – это дело рук не только российских и норвежских рыбаков и моряков, но и представителей других государств, начиная с Африки и Латинской Америки?
- Конечно, включая сбросы в реки, которые впадают в Северную Атлантику и арктические моря.
- Более объективную оценку соотношения «местного» и океанического вклада могут дать орудия лова, лежащие на дне. Если промвооружение утонуло, то его далеко течением не унесет...
- Да, но собирать лежащее на дне - это очень сложно и дорого. Желающих заниматься этим немного. Швеция и Норвегия выделяют некоторые средства, чтобы их рыбаки вне сезона путины занимались этим. Но у нас желающих финансировать подобную работу нет. Кроме того, траловый промысел трески и пикши, который составляет основу российской рыбной промышленности в Баренцевом море, ведется круглогодично – в разных районах. Это порядка ста судов, которые циклично перемещаются по всему морю. И нет такого сезона, когда они сидят без дела.
Кстати, количество судов на промысле постепенно сокращается. На рубеже 20 и 21 веков здесь работало до 300 донных траулеров, а сейчас около сотни. И этот процесс продолжается. Сокращение промыслового флота вызвано не истощением запасов, а повышением производительности. И сами суда, и орудия лова совершенствуются. Благодаря этому мусора выбрасывается меньше – это устойчивая положительная тенденция.
- А как российская акватория выглядит в сравнении с соседями?
- Дело в том, что Баренцево море находится в совместном использовании России и Норвегии. Россия ловит в норвежской зоне, когда там рыба, а когда рыба мигрирует в российскую зону, норвежские суда ловят у нас.
Есть различие в промысловом вооружении российских и норвежских рыбаков. У нас траловый лов в Баренцевом море ведут в основном крупнотоннажные и среднетоннажные суда, есть несколько ярусловов. А у Норвегии тралового флота порядка 30%, остальное – это небольшие сейнеры и так называемый «москитный флот», маломерные рыболовные суда. Они ловят во фьордах, в прибрежной зоне различными орудиями лова - это и кошельковые невода, и ставные сети, и удильная снасть, и ловушки, и ярусы. В общем, очень богатый арсенал. Естественно, каждое орудие лова оставляет свой специфический след.
Что касается тралов, то основную опасность представляют порывы от контактов с дном. В результате могут теряться вырванные куски дели, веревки, кухтыли.
- Существуют ли оценки масштаба вреда водным биоресурсам от мусора?
- Такую оценку никто не проводил. Разумеется, известно много фактов гибели запутавшихся в старых сетях, веревках или канатах морских млекопитающих, в том числе «краснокнижных». Гибнут морские звери и из-за заглатывания плавающего в море пластика.
- Много ли биоресурсов гибнет в крабовых и креветочных ловушках?
- У меня довольно большой опыт работы в качестве научного наблюдателя на ловушечных промыслах - краб, креветка, трубач. Наживка привлекает этих животных, пока она свежая. Потом ловушка практически не работает. Кроме того, ловушки должны иметь «окна» из разлагающейся нити, поэтому если потерялась ловушка с уловом, то теоретически через определенное время крабы смогут выбраться из нее. Однако мне не удалось найти информации, сколько времени требуется на разложение этой нити.
- Эти «окна» устанавливаются на все ловушки?
- Обязаны ставить на все. Насколько это выполняется, я не могу сказать.
- Много ли утерянных ловушек в море?
- В 2018 году Директорат рыболовства Норвегии сообщил, что арендованное судно собрало в анклаве Баренцева моря 8,6 тыс. ловушек, и во многих сидел краб. Для меня это была удивительная новость, потому что по своей работе в Охотском море не помню, чтобы крабовые ловушки терялись в больших количествах, а тем более целыми порядками. У порядков с двух концов прикреплены буи, даже если один оторвется, по второму снасть можно будет найти. И даже если оба оторвутся, то при тралении кошкой поперек порядка его все равно можно зацепить и поднять на борт. Но факт – штука упрямая, видимо, есть какая-то причина и с этим нужно разбираться.
- А какие орудия промысла чаще всего теряют?
- Насколько мне известно, тралы теряются крайне редко. Это очень дорогостоящая снасть, которая имеет систему автоматического управления, а суда оснащены современной навигационной аппаратурой. По словам рыбаков, если утеря и происходит, то обычно трал стараются найти. Судя по виденным мной выбросам на берегу Баренцева моря, обычно теряются или выбрасываются вырезанные куски дели, канаты, веревки. Попадались крабовые ловушки и их фрагменты.
- Одиночные ловушки без хребтины?
- Да. Как я понимаю, преобладают ловушки не промышленного рыболовства, а частных рыбаков. Потому что районы промышленного лова краба находятся довольно далеко от берега, и если ловушка там утеряна, то вероятность ее выбрасывания на берег близка к нулю.
Вообще количественно соотношение фрагментов разных видов орудий лова в морских выбросах может зависеть от районов промысла и течений. Где работают донными тралами, там, соответственно, больше кусков дели, где ставными сетями – обрывков сетеполотна. Эта проблема очень сложная, ведь никто не ведет учет, никто в этом не заинтересован. Конечно, при больших потерях, вроде трала, рыбаки сообщают или ищут, что же касается мелких фрагментов, то, конечно, об этом никому не сообщается.
- Но, может быть, даже намеренно выбрасывают. Допустим, тралмастер чинил на борту трал, вырезал кусок дели, выбросил…
- Да. Основная беда, насколько я понимаю, это небрежность, несознательность. Ни одна компания, ни один капитан не может уследить за каждым членом экипажа, поэтому одно из направлений нашей работы – это сбор и распространение информации о морском мусоре включая орудия лова и их фрагменты. По сути, мы предлагаем провести обучающие курсы. Хотим показать рыбакам последствия таких вроде бы безобидных действий, чтобы они поняли масштабы проблемы, чтобы задумались, стоит ли выбрасывать или лучше отнести и сдать.
Второе направление – это изучение и оптимизация схемы обращения орудий лова. Необходимо провести анализ жизненного цикла орудий лова, выявить и разработать меры устранения слабых звеньев в этой схеме. В том числе предполагается проведение социологического опроса рыбаков о причинах выбросов и потерь орудий лова. В результате - выработка рекомендаций по снижению рисков потерь самих орудий лова и фрагментов. Возможно, применение каких-то новых материалов, изменение узлов, технологии постановки и выборки, может быть, технических приспособлений.
Третье и главное - мы думаем о разработке механизма, мотивирующего рыбаков сдавать мусор на берег, а не выбрасывать за борт. Для этого будем собирать рабочую группу из заинтересованных сторон среди рыбаков, экспертов, ученых, в том числе норвежских. Необходимо устранение лазеек в нормативной базе и создание материальной заинтересованности в сборе и сдаче для утилизации остатков орудий лова.
И, наконец, поиск и внедрение технологий по утилизации и рециклингу отработанных орудий лова. Это тоже очень важное направление, развитие которого будет стимулировать сбор и сдачу этих орудий.
- А кто рассматривается в качестве вероятных спонсоров?
- Есть шведский проект, который мы сейчас прорабатываем.
- И какая сумма потребуется?
- Я сейчас вам точно не скажу, но это в основном не очень большие деньги.
- Может быть, есть смысл обратиться к российским компаниям или в Росрыболовство?
- Росрыболовство вряд ли выделит деньги, поскольку такого в нашей практике еще не было. А с рыбаками - да, мы ведем переговоры, и, несмотря на то, что это для них не самая приятная тема, тем не менее, они уже выразили согласие участвовать в этой работе. И это очень важно для нас, так как без доброй воли, без сознательности рыбаков вряд ли что-то получится.
Андрей ДЕМЕНТЬЕВ, Fishnews
![Главное](/images/star.png)
Зараза или дезинфекция: что опаснее?
не пора ли просто мыть руки?
Татьяна Воеводина
Когда я вижу, как улицы поливают дезинфекцией, как моют полы с хлоркой, как повсюду стоят бутыли с дезраствором, которым по замыслу устроителей надо протирать руки – мне вспоминается давняя встреча, казалось, прочно забытая.
Это было лет пятнадцать назад на нашей профессиональной выставке Interclean в Амстердаме, посвящённая технологиям профессиональной уборки. Эта представительная выставка проводится раз в два года. Неудивительно: уборка сегодня – важная профессиональная работа, за нею стоит серьёзная технология. Это раньше уборщица была тётя Клава с гремучим ведром – сегодня это квалифицированный современный рабочий.
На этой выставке, как всегда, был так называемый симпозиум – выступления специалистов на важные профессиональные темы. Так вот на той выставке выступил немецкий учёный из института им. Роберта Коха. Рекомендации этого института в Германии являются национальными стандартами гигиены. Немецкий специалист на том удивительно ясном английском языке, которым говорят учёные немцы, рассказал об уборке больниц и прочих медицинских учреждений. Он начал с того, что мощь антибиотиков и дезинфицирующих средств за последние десятилетия возросла в несколько раз. Тщательность обработки всех поверхностей в соответствующих учреждениях – тоже выросла существенно. А вот частота внутрибольничных инфекций… тоже возросла. В разы. И продолжает расти.
Дотошные немецкие специалисты стали разбираться. И выяснилась очень интересная вещь. Чем больше микробы уничтожают – тем они становятся мощнее и опаснее. Их не просто становится больше – они словно накачивают свои микробьи мышцы. И даже самые безобидные, общераспространённые микробы превращаются в страшные и почти смертельно опасные. И не удивительно: никакая дезинфекция не убивает всех микробов, а убивает – ну, пусть 99%. И вот 1% выживших на просторе и в отсутствии конкуренции себе подобных разрастается до мощи необычайной. Так случилось, сказал немецкий специалист, со стафилококком. Неуклонная борьба с ним в больницах, тщательная дезинфекция привела к тому, что этот распространённый повсюду микроб мутировал до очень опасного, вызывающего трудно выводимые внутрибольничные инфекции. А ведь был изначально довольно безобидным!
Я буквально подпрыгнула на своём месте: наконец я узнала разгадку давней загадки! Загадка была вот в чём. Ещё при советской власти пошли разговоры, что московские роддома заражены страшным стафилококком. Это было как раз накануне перестроечных разоблачений, и стафилококк, даром что микроскопический, внёс свой вклад в доказательство того, что «так жить нельзя». Между беременными женщинами распространялись сведения, какие роддома заражены, рассказы об ужасных последствиях пребывания в заражённых.
Я как раз тогда ждала сына, ходила в женскую консультацию и попала аккурат в эпицентр этих ужастиков. Я спросила у врача, в чём дело, но ясного ответа не получила. Врач сказала, что принимаются все должные меры гигиены и бояться не надо, хотя само явление внутрибольничных инфекций – безусловно, существует.
Потом родился мой сын, потом заболобонила перестройка, что по молодости мне было очень любопытно, и я забыла об этой заразе. Так я и не поняла, почему так ужасен стал стафилококк.
Меж тем, микроб продолжал действовать. Мне рассказывали, что именно из-за него закрыли знаменитый роддом им.Грауэрмана.
И вот уже в иной реальности, в Амстердаме, в лекции немецкого специалиста, я нашла ответ на то давнее недоумение.
Оказывается, борьба с микробами может оказаться опаснее самих микробов! Учёный немец сказал, что не надо, вредно и даже потенциально опасно дезинифицировать без особой необходимости. Он советовал разработать новый регламент уборки в больницах и не дезинфицировать там, где нет открытых ран и т.п. – например, в терапевтических отделениях. Как убирать? Просто так, без дезинфекции. Тогда микробы в естественной борьбе друг с другом препятствуют особому росту и развитию друг друга. Не надо пользоваться мылом с бытовым антибиотиком триклозаном и другими подобными средствами. И вообще, не надо непрерывно бороться с микробами в быту, что благодаря рекламе заинтересованных производителей превратилось в род массового психоза.
Кстати, давно сделано наблюдение: дети, выросшие с животными, в весьма относительной чистоте – здоровее тех, кого непрестанно дезинфицировали. Кстати, и растущие повсюду аллергии, похоже, коррелируют с бзиком всеобщей дезинфекции.
И вот случился короновирус. Дезрастворы льются подлинно как из ведра, и конца-краю этому не видно: вирус же вокруг! Мне кажется, при таком подходе к делу нам грозят ещё более грозная зараза. А также аллергии, с которыми тоже непросто бороться. Аллергия – это ведь не просто насморк при цветении берёзы – это и бронхиальная астма, и ребёнок, которого ничем невозможно накормить, потому что на всё реакция. Не пора ли просто мыть руки, как в детстве учили, а дезинфекцию использовать строго по показаниям? Не пьём же мы антибиотик, когда достаточно чая с малиной?
![Главное](/images/star.png)
Идем в музей
Михаил Пиотровский о будущем Эрмитажа после пандемии
Текст: Жанна Васильева
Пока все обсуждают, как выходить из самоизоляции, у коллег Эрмитажа появился этот опыт. Центры Эрмитажа в Казани, в Выборге и Амстердаме уже открылись. Директор Государственного Эрмитажа Михаил Пиотровский надеется, что музеи, вводя временные ограничения для посетителей, смогут не только гарантировать их безопасность, но и избежать углубления социального расслоения.
Как проходит выход из карантина в столь разных городах?
Михаил Пиотровский: Я бы предпочел говорить не о выходе из карантина, а о переходе музея из онлайна в офлайн. Именно накопленный опыт общения в Сети очень пригодится в той новой жизни, в которой мы все оказались, нравится нам это или нет.
В этом новом мире, что рождается на наших глазах, все очень удобно делать удаленно - работать, читать лекции, смотреть кино, проводить экскурсии, планерки, конференции и даже фестивали. Но оборотная сторона "вольного серфинга" в Сети - жесткое регламентирование жизни офлайн, невообразимое еще полгода назад.
Нынешнее открытие центров Эрмитажа очень важно для нас как "пилотный" опыт. Собственно, в этом и есть одна из целей наших центров - проверка, обкатка новых способов музейной работы.
Первым открылся Центр Эрмитажа в Казанском кремле. Билеты продаются по сеансам, которые начинаются каждые 30 минут. Одновременно в зале может быть не более 10 человек. В экскурсионной группе максимум - 5 человек.
Я слышала, что в Казани пришли четыре человека в первый день. Это правда?
Михаил Пиотровский: В следующие дни было уже 40 и 60 человек. В обычной ситуации туда приходили от 200 до 400 человек ежедневно. Люди должны привыкнуть к новой ситуации, новым правилам.
Выставка, насколько я понимаю, осталась прежней - "Матисс. Пикассо. Шагал. Искусство Западной Европы 1910-1940-х годов в собрании Эрмитажа"?
Михаил Пиотровский: Да, она пользовалась успехом. На самом деле это история про искусство между двумя мировыми войнами ХХ века.
Там невероятный подбор работ: иллюстрации Шагала к "Библии", любимые художники Геринга и экспрессионисты пролетарской закалки. Очень интересный проект. Зрители его оценили. С точки зрения новой системы прохода посетителей, проблем в музее никаких нет.
А в Амстердаме?
Михаил Пиотровский: В Центр Эрмитажа в Амстердаме впускают по 20 человек каждые 15 минут. Примерно 500 человек в день. Билеты на все сеансы распроданы. Местная специфика сказалась в том, что идею измерять температуру на входе в Голландии восприняли как покушение на privacy. Но покупая билет онлайн, вы должны ответить на вопросы о состоянии здоровья.
При входе в музей, кроме билетера, посетителей встречает человек, который уточняет, нет ли у вас температуры, кашля и проч. Список вопросов нам обещали прислать. Если возникают сомнения в правдивости информации, могут не пустить. Но таких случаев, по-моему, еще не было. А дальше зритель идет в музее по разметке - по нумерованным квадратам.
Похоже на детские "классики"…
Михаил Пиотровский: Возможно. На днях на Давосском форуме была секция, где обсуждали будущее театров в эпоху COVID-19. И театральные люди говорили, что к расположению людей в зрительном зале и фойе надо подходить как к хореографическому этюду.
Когда думаешь, что у нас будет не просто движение по квадратам вокруг музейных витрин, а современная хореография, то, вроде, не так грустно. К сожалению, без маршрута внутри музея нам сейчас не обойтись.
Вопрос в том, каким должен быть этот маршрут, с какими вариациями, чтобы люди, с одной стороны, чувствовали себя в безопасности, а с другой стороны, не озверели от этого расчисленного движения, как в аэропорту.
В аэропортах большие пространства. А как быть с маленькими музейными залами?
Михаил Пиотровский: В Амстердаме около маленьких кабинетов, где только один вход, поставили семафоры. Зеленый свет - можно входить, красный - нельзя. Это в двух-трех местах. Посмотрим, как это будет работать. Либо надо закрывать эти залы вообще. Выбор небольшой.
Приходят местные жители? Туристов нет?
Михаил Пиотровский: Туристов нет. Но в Эрмитаже-Амстердам в обычное время 60 процентов посетителей - жители Нидерландов. Что, кстати, нас радует. Мы создавали Центр для Голландии, в целом для Северной Европы. А голландцы хотят видеть больше туристов. С этой целью, кстати, они несколько изменили свое позиционирование среди музеев. Раньше они подчеркивали, что Центр Эрмитажа - амстердамский музей. Теперь акцент иной - на то, что это петербургский Эрмитаж в Амстердаме. Решили, что в эпоху коронавируса стратегически это разумнее.
Ставка на бренд Эрмитажа?
Михаил Пиотровский: Возможно. Кстати, аналогичная история с Центром Эрмитаж-Урал, который должен открыться осенью. В Свердловске картины Эрмитажа были в эвакуации, и после войны мы передали Свердловской картинной галерее большую коллекцию. Строго говоря, там можно было открывать центр Эрмитажа сразу после окончания войны. На пятнадцать залов картин точно хватило бы. Но тогда это было немодно, хотелось сделать что-то свое. Музей соединил картины из Эрмитажа с поступлениями из других музеев. А в этом году Екатеринбургский музей изобразительных искусств откроет отдельное здание, где на первом этаже будут залы для выставок Эрмитажа, на втором - представление экспонатов из Эрмитажа, вошедших в коллекцию музея после войны, на третьем - экспозиция, рассказывающая о жизни картин в эвакуации.
Времена меняются… Когда-то нужно свой местный музей выдвигать. Когда-то стоит подчеркивать, что ты ближайший родственник музея, имеющего бренд.
Родственные связи - это прекрасно. А как выстраиваются юридические отношения Эрмитажа с музеями-родственниками?
Михаил Пиотровский: Принципиально, что Центры Эрмитажа не являются его филиалами. Филиал подразумевает, что мы его содержим. Поэтому, если возникают трудности, то первое, чем жертвует "головной музей", - это филиал. Филиал к тому же воспринимается как род подарка от "чужого дяди".
Мы же хотим, чтобы Центры Эрмитажа были родными и любимыми там, где они создаются. Поэтому всегда это институция, представляющая местный музей или фонд. Скажем, в Амстердаме учредитель Центра Эрмитажа - местный фонд, зарегистрированный и живущий по голландским правилам.
Кроме того, мы настаиваем, чтобы Центр Эрмитажа открывался под патронатом высших должностных лиц города, республики, страны. Это входит в договоренности. В Нидерландах это королевская семья, в Казани - президент Татарстана…
Наши условия одни и те же везде: и в Омске, где в прошлом году открылся центр Эрмитаж-Сибирь, и во Владивостоке, где все еще впереди, и в Шанхае, где только планируют создание такого центра. Вы находите деньги, строите музей, содержите его сами. Мы не отвечаем за финансирование.
От Эрмитажа только бренд?
Михаил Пиотровский: Это уже очень много, но не только. Мы привозим выставки, представляем свои коллекции. Но успех выставок определяет музейная политика местного Центра Эрмитажа, его работа с туристами, городским сообществом… И люди, работающие в этих Центрах, по праву могут считать себя людьми Эрмитажа, одного из лучших мировых музеев.
Путник в Эрмитаже: маршрут построен
И все же, как будет происходить выход в офлайн в Эрмитаже в Петербурге?
Михаил Пиотровский: Начинаем с хорошей новости или плохой?
С плохой!
Михаил Пиотровский: В Эрмитаже никогда не было отдельного входа на выставки. Выставки были для всех, кто пришел в музей. К сожалению, сейчас нам придется, видимо, делать отдельный вход на некоторые выставки.
Второе изменение - вход по сеансам. Об этом, кстати, все мечтали задолго до пандемии. Мы говорили, что это невозможно, потому что человек приходит в Эрмитаж на целый день. Но сейчас ситуация и санитарные требования диктуют свои правила. Мы вынуждены ввести сеансы, которые ограничивают пребывание в музее двумя часами. Регулярно будут проводиться уборка, дезинфекция, проветривание.
Человек, купивший билет на один сеанс, сможет попасть на другой сеанс в тот же день?
Михаил Пиотровский: Если купит второй билет, то да.
Хореография маршрутов тоже будет выстраиваться, как в Амстердаме?
Михаил Пиотровский: Будут разные маршруты с разными входами и разные сеансы - для отдельных посетителей, для экскурсий. Главная проблема - как показывать весь Эрмитаж. Всегда востребованы будут маршруты по Зимнему дворцу и картинной галерее Эрмитажа. Но одним нужны часы "Павлин", другим - Рембрандт. Как правило, туристы приходят ради "Павлина", мумии и "Мадонны Литты" Леонардо. Но Рембрандт тоже нужен. А кому-то интересен и "Павлин", и "Блудный сын". Как это все сочетать, пока не очень ясно. Но в любом случае - маршруты, сеансы, несколько входов, разделение экскурсий и свободный посетитель.
Бесплатные билеты для пенсионеров останутся?
Михаил Пиотровский: Эрмитаж больше миллиона человек в год принимал бесплатно. Эти льготы музей компенсировал из своих доходов: билеты, сувениры, магазины, кафе…. Последние три месяца этих доходов мы не имеем. В перспективе количество посетителей неизбежно уменьшится. Боюсь, в ближайшее время музей не сможет позволить себе прежнюю ценовую политику.
Согласно российскому законодательству, для музея существует только две категории льготников: Герои Труда и приравненные к ним, плюс - раз в месяц открытый вход для школьников, студентов и многодетных семей. Льготы этим зрителям закон предусматривает, хотя и не определяет механизм компенсации музеям этих затрат. Для льготных категорий будем либо отводить отдельные сеансы, либо выделять определенное количество билетов на день. Но бесплатные билеты для пенсионеров сейчас для нас будут неподъемны.
Что с ценами на билеты?
Михаил Пиотровский: Подорожания билетов не будет. Сейчас билет в Эрмитаж стоит 800 рублей. Это базовая цена. Она будет изменена. Поскольку билет будет действителен не на целый день, а на один сеанс, то исходная цена билета будет меньше и единой - 500 рублей. Изменятся специальные предложения, иначе говоря, скидки, зависящие от наших доходов.
А хорошая новость?
Михаил Пиотровский: Все эти нововведения - до декабря. День святой Екатерины и Эрмитажа мы рассчитываем встретить, распрощавшись с временными ограничениями и встретившись с друзьями Эрмитажа.
Скромное обаяние подлинника
Посещение музея становится роскошью. Вас это не смущает?
Михаил Пиотровский: Это самый важный вопрос. И он не связан с ценами на билеты. Музеи так энергично рассказывали онлайн о своих коллекциях, проводили квесты, игры, встречи с хранителями, что может возникнуть ощущение, что это и есть тот самый доступный музей, о котором все мечтали. Не надо платить деньги за билеты, не надо выходить из дома. Попил чаю, накинул халат и в тапочках - вперед, хоть в Лувр, хоть в Эрмитаж.
Но этот виртуальный визит хорош как пролог к реальному посещению музея. Это нормально. Да, люди готовятся к встрече с "Мадонной Литта", портретами Рембрандта или его "Блудным сыном". Смешно заявлять, подойдя к портрету Джоконды, что она как-то "не показалась" за те две минуты, что вы ее видели в толпе туристов. Как известно, "Мона Лиза" сама может выбирать, кому ей нравиться, кому нет.
Проблемы начнутся, если нам объяснят, что этот путь в музей отменяет саму встречу с музеем. Я не знаю, кто придумал выражение "социальное дистанцирование". Физическая дистанция между людьми - это одно. Моем руки, держимся друг от друга на расстоянии полтора метра. Носим маски. Но выражение "социальное дистанцирование" не только в русском языке несет совсем другой смысл. По сути, это социальное расслоение. Если у нас получится, что музей онлайн - для тех, кто не может себе позволить увидеть Эрмитаж вживую, а музей офлайн - для богатых туристов, то сама идея музея как демократического инструмента Просвещения будет дискредитирована. Очень важно сделать так, чтобы меры безопасности не превратились в меры сегрегации.
Вы всегда говорили, что музей - храм муз. Как это согласуется с идеей доступного музея?
Михаил Пиотровский: Доступный музей не тот, куда вы приходите, открывая дверь ногой. Музей доступен для тех, кто готов к встрече. В этом смысле открытый музей - это привилегия. Но человечество почти два века добивалось, чтобы эта привилегия, если угодно, роскошь общения с искусством, стала доступна всем. Доступна - да, тем не менее "Джоконда" сама выбирает, кому ей нравиться.
Как ни странно, может быть, ограничения, которые диктует COVID-19, новые правила посещения, которые мы вынуждены временно вводить ради безопасности людей, напомнят о том, как дорого стоит то, что нам дается "просто так". Например, возможность дышать. Культура - тот же воздух нашего бытия.
Отдельной строкой
Правительство внесло музеи и зоопарки в список структурообразующих отраслей. Это обещает какие-то преференции музеям в ситуации кризиса?
Михаил Пиотровский: Благодаря министерству культуры федеральным музеям выделены деньги на компенсацию "выпадающего дохода". Понятно, что зарплата сотрудников и содержание зданий музея частично покрывают субсидии государства. Другая часть шла из собственных доходов музеев. В течение трех месяцев, когда в музее не было посетителей, не было и доходов. Вот эта часть и компенсируется.
Но Эрмитаж идет отдельной бюджетной строкой?
Михаил Пиотровский: Эрмитаж и Большой театр получают отдельное финансирование из бюджета. Мы предоставляем каждый месяц отчет, что нужно, чтобы сохранить сотрудникам среднюю зарплату по региону. Мы отчитались за первый месяц, далее - за второй. Как только музеи откроются для посетителей, компенсационные выплаты закончатся.
На мой взгляд, в нынешней ситуации бюджет музеев должно гарантировать государство. Одно время, когда музеи стали зарабатывать, нам сказали: отлично, зарабатывайте больше, и часть финансовой ответственности ложится на вас. Но сейчас это не будет работать.
Но это возвращение к советской модели.
Михаил Пиотровский: Нет. Сходство не означает тождества. Сегодня бюджет музея может опираться на три источника - государство, заработанный музеем доход и деньги меценатов, друзей музея. Это может дать свободу маневра.
У региональных музеев этих трех опор может не оказаться. Добавьте к этому зависимость от местных властей. Какая уж тут свобода маневра…
Михаил Пиотровский: Именно поэтому так важны поддержка коллег, общества, Союза музеев России. К слову, региональные музеи были освобождены от налога на прибыль. Это тоже важно. Федеральные музеи не освобождены от нее.
По идее, нужно, чтобы правило компенсации за неполученные доходы было распространено на региональные и муниципальные музеи, а освобождение от налога на прибыль - на федеральные. Тогда мы будем равны в едином музейном пространстве.
Лучше меньше, да лучше
На туристов в этом году музеям не приходится рассчитывать. Вас это расстраивает?
Михаил Пиотровский: Как директора музея - да. Но количество пришедших туристов не может быть главным критерием музейной работы. Точно так же успешная работа музея не может определяться суммой заработанных денег.
А какой критерий мог бы стать основным?
Михаил Пиотровский: Например, число посетителей, которых музей может принять бесплатно. Эрмитаж в прошлом году принял миллион триста тысяч зрителей бесплатно. Это означает, что музей зарабатывает достаточно, чтобы это себе позволить. Это критерий и финансовый, и этический.
Сейчас уже есть возможность создать математические модели эффективной работы музеев. Но главное, что из этих моделей не выплеснули вместе с "незначительными" погрешностями суть музейной работы.
Кстати, два года назад по заказу министерства был разработан алгоритм расчета количества посетителей в зависимости от выставочных площадей. Он должен был помочь определить, сколько зрителей может "вместить" музей. Алгоритм был одобрен и подтвержден музейным сообществом. На мой взгляд, не менее интересна другая цифра: сколько посетителей музей хочет принимать в год или в сезон. Тут важна верхняя планка. Скажем, для Эрмитажа это 5 млн посетителей в год. Если будет больше, то и зрителям тесно, и для картин не здорово.
Сейчас в министерстве культуры создана рабочая группа по разработке госзаказа в сфере культуры. Выбор критериев оценки работы тут, конечно, очень важен. Думаю, оценка работы по количеству посетителей музея уйдет на второе или третье место. Надо искать правильное решение.
Ключевой вопрос
23 мая в Эрмитаже должна была открыться выставка "Модель Вселенной эпохи Ренессанса", где можно было бы увидеть после реставрации астрономический глобус XVI века. Мы почти 500 лет жили в культурной модели Вселенной, созданной Ренессансом. Вырисовывается ли сегодня модель, идущая ей на смену?
Михаил Пиотровский: Я бы не рискнул обобщать. Новая модель будет складываться из тех образов-кирпичиков, которые мы для нее принесем. Часть их, как этот глобус, подаренный московскому князю императором Рудольфом II, будут из наших "домашних" коллекций. Время к этому располагает. Другая часть - прибудет из дальних странствий. Например, полотна китайского художника Чжана Хуаня, который пишет пеплом. Его выставка отправилась в Россию, когда в Китае появились первые заболевшие коронавирусом. Ящики с работами, которые вели диалог с картинами Эрмитажа, отправили в Петербург на корабле. Пока они плыли, в Китае эпидемия кончилась, началась у нас. Поэтому работы стоят нераспакованные. За это время художник написал новые картины, посвященные пандемии. Как они встретятся в пространстве нашей выставки? Кто знает. Кто вообще мог предположить, что во всей этой истории появится действующее лицо по имени COVID-19?
Многие выставки отменились, но "Линия Рафаэля" про "отражение" великого итальянца в зеркале мирового искусства, представленного в Эрмитаже, осталась. Как остался "Железный век", совместный проект музеев России и Германии. Из всех этих проектов складывается абрис нашей музейной вселенной. Возможно, она будет новой. Но вообще-то музей всегда старается сохранить лучшее из прежнего.
![Главное](/images/star.png)
Алексей Парамонов: Россия надеется на дополнительные экспертизы по MH17
Москва рассчитывает, что судьи в Нидерландах обратят внимание на недостатки в расследовании дела о крушении рейса MH17 на востоке Украины и назначат дополнительные экспертизы, заявил директор Первого европейского департамента МИД РФ Алексей Парамонов в интервью корреспонденту РИА Новости Анастасии Ивановой. Он объяснил, почему Россия придает большое значение трехсторонним консультациям с Нидерландами и Австралией по авиакатастрофе и что могло бы помочь в разморозке российско-нидерландских отношений. Дипломат также рассказал о совместных планах Москвы и Парижа по борьбе с коронавирусом и намерении Москвы повторно пригласить президента Франции Эммануэля Макрона на парад Победы, который был перенесен из-за ситуации с COVID-19.
— Ситуация с коронавирусом вышла на первый план международной повестки. Так, Россия и Франция на разных уровнях обсуждают сотрудничество по противодействию COVID-19, в том числе ведутся переговоры о взаимодействии министерств здравоохранения стран по разработке методов лечения коронавируса. Какие конкретно инициативы планируют совместно реализовывать Москва и Париж по линии здравоохранения? Обсуждалась ли совместная разработка вакцины или тестов на антитела?
— Российско-французское взаимодействие по вопросам борьбы с эпидемией коронавируса находится в фокусе внимания лидеров и правительств двух стран. Констатируем взаимный интерес к налаживанию тесного сотрудничества в сфере борьбы с COVID-19 по линии как министерств здравоохранения, так и ряда других профильных ведомств и служб. В частности, речь идет об обмене опытом в области схем лечения пациентов, организации клинических исследований препаратов, координации разработок новых методов профилактики и лечения инфекции, а также лекарств и вакцин. Конкретные предложения сейчас прорабатываются по линии Роспотребнадзора и министерства солидарности и здравоохранения Франции. Ожидаем, что специалисты наших стран приступят к совместной работе в самое ближайшее время.
— Обращалась ли Франция к России за помощью в поставках медицинского оборудования или отправке специалистов? Или, может быть, Москва просила Париж помочь с поставками медикаментов?
— Должен сказать, что Франция достаточно серьезно подошла к борьбе с коронавирусом. Париж оперативно ввел жесткие ограничительные меры, чтобы сдержать распространение инфекции. Параллельно проводится большая работа по выявлению COVID-19, помощи зараженным людям, а также разработке лекарств и вакцины. Безусловно, Франция существенно пострадала от коронавируса. Однако благодаря предпринятым мерам и достаточно оперативной работе госорганов и в целом ответственному поведению населения удалось ограничить масштаб эпидемии и избежать худшего сценария. Отмечаем, что Париж в целом справился с первой волной пандемии собственными силами, не обращаясь к международным партнерам, в том числе к России, с просьбой оказать экстренную помощь.
Что касается России, то, учитывая динамику и последствия распространения коронавируса, у нас в данный момент нет необходимости в получении каких-либо медикаментов и материалов из Франции. Повторю, гораздо большую отдачу мог бы иметь запуск практического взаимодействия между учеными и специалистами двух стран, ведущих поиск наиболее эффективных методов предотвращения и лечения заболеваний, вызванных COVID-19.
— Недавно в итальянской области Ломбардия завершилась гуманитарная миссия российских военных, помогавших в борьбе с COVID-19. Как сообщил посол России в Риме Сергей Разов, вслед за Ломбардией итальянские области Пьемонт, Апулия и Фриули-Венеция-Джулия также попросили направить к ним российских военных для проведения работ по дезинфекции территорий. Планирует ли Россия оказать помощь этим регионам?
— Россия действительно пришла на выручку в трудной ситуации, в которой оказалась Италия, первой в Европе столкнувшаяся со взрывным распространением новой коронавирусной инфекции. По просьбе официального Рима с 22 марта по 15 мая сводный отряд Минобороны России проводил медицинско-гуманитарную операцию в наиболее пострадавшей области этой страны – Ломбардии. Российские медики осуществляли прием и лечение больных, представители войск РХБЗ участвовали в работах по обеззараживанию объектов. Проведена полная дезинфекция пансионатов для пожилых людей и медучреждений в 93 населенных пунктах на севере Италии. Обработано 119 зданий и сооружений, более 1 миллиона 200 тысяч квадратных метров внутренних помещений и более 450 тысяч квадратных метров дорог с твердым покрытием. Профессионализм и высокая компетенция российских военных специалистов, масштаб и скорость оказания помощи получили высокие оценки экспертов и общественности Италии. Они работали самоотверженно, без отдыха, полностью отдавая себя спасению людей и выполнению поставленных задач.
Стоит отметить, что содействие оказывалось не только по официальным каналам, но и через общественные и религиозные организации. Например, 24 апреля по просьбе губернатора области Апулия Микеле Эмильяно в Бари был направлен груз гуманитарной помощи по линии Московского патриархата.
В целом, думаю, уже можно с уверенностью сказать, что в условиях пандемии Москва и Рим показали пример эффективного межправительственного и межведомственного взаимодействия, который всегда являлся отличительной чертой российско-итальянских отношений. Уверен, что взаимная помощь и поддержка в период борьбы с коронавирусом войдет в российско-итальянскую летопись добрых дел точно так же, как в 1908 году в нее был вписан золотыми буквами подвиг российских моряков Балтийского флота, которые первыми прибыли на помощь тысячам жителям Мессины, оказавшимся под руинами в результате сильного землетрясения.
— Визит президента Франции Эммануэля Макрона в Россию, планировавшийся на 9 мая по случаю 75-й годовщины окончания Второй мировой войны, был перенесен из-за санитарно-эпидемиологической ситуации в мире в связи с распространением коронавируса. Ведут ли Москва и Париж переговоры о переносе такого визита на новый срок?
— Эммануэль Макрон одним из первых западных лидеров принял приглашение посетить торжественные мероприятия в Москве по случаю 75-летнего юбилея окончания Второй мировой войны в Европе. Это была наша общая победа, которая стала возможной благодаря колоссальным усилиям многих стран. Для российско-французских отношений тяжелые военные годы памятны еще и тем, что межгосударственные связи приобрели союзнический характер, а героическая борьба наших народов превратилась в подлинное боевое братство, оставила в памяти подвиг летчиков "Нормандии-Неман" на восточном фронте, а также тысяч советских патриотов, влившихся в ряды французского Сопротивления.
К сожалению, в связи с пандемией было принято решение перенести на более поздний срок запланированные на 9 мая мероприятия. Разумеется, как только будет определена новая дата, повторные приглашения будут направлены всем участникам, в том числе президенту Французской Республики (К моменту публикации интервью президент РФ Владимир Путин уже объявил о переносе парада Победы на 24 июня. – Прим. ред.).
— Один из непростых вопросов в российско-французских отношениях – ситуация вокруг россиянина Александра Винника, который был экстрадирован из Греции во Францию. 12 мая суд в Париже отклонил жалобу защиты россиянина на отказ освободить его из-под стражи на фоне эпидемии коронавируса. Какие шаги планирует предпринять Москва для защиты прав россиянина? Каково сейчас состояние заключенного?
— Мы внимательно следим за делом Винника. Во время острой фазы коронакризиса во Франции санитарно-эпидемиологическая обстановка в тюрьме города Френ, где содержится наш соотечественник, вызывала серьезную озабоченность. В СМИ появилась информация о выявленных случаях заражения COVID-19 среди заключенных.
На этом фоне упорное нежелание французских органов юстиции перевести российского гражданина под домашний арест вызывает по меньшей мере недоумение. Адвокаты Александра Винника дважды обращались в суд с соответствующим ходатайством, а посольство России в Париже поддерживало эти просьбы по дипломатическим каналам. Тем не менее, как известно, обе жалобы были отклонены, несмотря на реально существующую угрозу жизни и здоровью нашего соотечественника.
Крайне разочарованы такой неконструктивной позицией французских партнеров. Складывается впечатление, что следствие пытается всеми доступными способами оказать давление на Александра Винника, не брезгуя и некоторыми злоупотреблениями, явно идущими вразрез с декларируемыми принципами законности и соблюдения прав задержанного.
Российские дипломаты во Франции находятся в плотном контакте с российским гражданином, его родственниками и адвокатами. Будем продолжать добиваться соблюдения прав и законных интересов нашего соотечественника, а также смягчения избранной в его отношении меры пресечения.
— Обсуждалась ли возможность в связи с пандемией коронавируса проведения встреч глав МИД и Минобороны России с министрами иностранных дел и обороны Франции и Италии, с которыми возобновился такой диалог, в формате видеопереговоров или же они будут отложены до нормализации ситуации с COVID-19?
— Работа российско-французского Совета сотрудничества по вопросам безопасности (ССВБ) с участием министров иностранных дел и обороны была возобновлена осенью прошлого года. Аналогичный механизм "два плюс два" с Италией заработал в феврале этого года. Достигнуты договоренности о продолжении обмена мнениями в этих форматах предстоящей осенью. В обоих случаях речь идет о важном шаге вперед в развитии двустороннего диалога по военно-политическим вопросам.
Говорить о конкретных сроках очередных консультаций пока преждевременно. Пройдут ли они в привычной форме или по видеосвязи, в конечном счете не самое главное. Вне зависимости от формата переговоров мы нацелены на предметный и открытый обмен мнениями с нашими французскими и итальянскими партнерами по широкой повестке дня, включая региональные кризисы, вопросы международной и европейской безопасности, а также проблематику стратегической стабильности, которая становится все более значимой в условиях последовательной линии нынешней американской администрации на демонтаж принципиально значимых договоренностей в этой сфере.
— Обратимся к другой стране – Нидерландам. Есть ли в настоящий момент у России политические контакты с этой страной? Сотрудничают ли страны по противодействию COVID-19? Или скандал с отменой визита парламентской делегации Нидерландов в Россию в январе привел к еще большему охлаждению в отношениях?
— В последние годы взаимодействие на политическом уровне между Россией и Нидерландами фактически заморожено. Контактов на правительственном уровне почти нет. Ответственность за такое состояние дел несет официальная Гаага, которая пять лет назад отказалась от нормального режима сотрудничества с нашей страной.
Налаживанию отношений между нашими странами не способствуют и регулярные антироссийские выпады голландских властей. Мы видели, как на пустом месте был раздут скандал в связи с так называемой попыткой кибератаки ГРУ на штаб-квартиру ОЗХО в Гааге. Голландские политики регулярно запугивают своих граждан наличием так называемой российской угрозы для Запада. Отмена визита делегации голландских парламентариев в Россию в феврале 2020 года – один из демонстративных провокационных шагов. Мы всегда считали, что прямые межпарламентские контакты, диалог между народными избранниками смогут в определенной степени помочь нашим странам преодолеть или сгладить имеющиеся разногласия, лучше понять друг друга. Ограничение подобных контактов – большая ошибка.
Что касается сотрудничества в области борьбы с распространением коронавирусной инфекции, то, полагаю, это в настоящий момент одно из перспективных направлений взаимодействия. Нидерланды – одна из наиболее пострадавших от COVID-19 стран Европы. Мы сообщили нидерландской стороне, что открыты для совместной работы в данной сфере. Надеемся, что сможем выйти на конкретные договоренности. Нам не хватает позитива в двусторонних отношениях. Успешное противодействие таким вызовам могло бы помочь переломить негативную тенденцию последних лет.
— Одним из громких дел этого года стало начало судебного процесса в Нидерландах по делу о крушении малайзийского Боинга рейса МН17. Голландские прокуроры заявили, что трое подсудимых, которые являются российскими гражданами, могут дать показания перед судьей в России. Обращался ли кто-либо из обвиняемых с такой инициативой?
— Расхождение в понимании причин трагедии рейса МН17 – основной камень преткновения в российско-нидерландских отношениях. Мы видим, что уголовное расследование авиакатастрофы, которое ведется Совместной следственной группой (ССГ), так и не завершено, хотя прошло почти шесть лет. К работе ССГ у нас накопилось немало нареканий. Оно политизировано, предвзято и однобоко. Очевиден избирательный подход к формированию доказательной базы – как будто с первого дня все подгонялось под заранее выбранную версию причастности российской стороны.
Мы неоднократно выражали удивление в связи с тем, что материалы, переданные нами, то игнорировались, то объявлялись сфальсифицированными. В то же время без каких-либо вопросов, на веру, к делу приобщались данные из сомнительных источников, включая то, что предоставляла очевидно заинтересованная сторона – Украина. Вместе с тем не было проведено настоящее расследование роли Украины в крушении рейса МН17 в связи с незакрытием украинскими властями воздушного пространства для полетов гражданских самолетов над зоной вооруженного конфликта.
Тем временем международное следствие, не завершив до конца расследования, поспешило передать материалы в суд. В марте состоялись первые заседания, пока процедурного характера. Надеемся, что в дальнейшем судьи обратят внимание на недостатки в работе следователей и будут тщательно перепроверять доказательства, собранные ими, назначат дополнительные экспертизы.
Россия, подчеркну, не сторона данного судебного процесса. Однако мы внимательно следим за тем, насколько соблюдаются права российских граждан, один из которых представлен в суде адвокатами. Пока не беремся прогнозировать, в каком формате будет вестись работа с обвиняемыми. В случае если в адрес российской стороны будут направлены какие-то дополнительные запросы об оказании правовой помощи, они будут рассматриваться в соответствии с имеющимися требованиями и международными обязательствами.
— С начала судебных слушаний по делу МН17 в марте этого года продолжаются ли трехсторонние переговоры между Россией, Нидерландами и Австралией или они заморожены? Считаете ли вы такой формат эффективным?
— Мы называем данный формат трехсторонними консультациями, а не переговорами. Россия согласилась на них, чтобы профессионально, без излишней политизации обсудить широкий круг вопросов, связанных с крушением рейса МН17. Уже состоялось несколько раундов таких встреч. Уверен, что работа в данном формате будет продолжена. Придаем большое значение этим консультациям, надеемся, что они позволят лучше донести до австралийской и нидерландской сторон наше видение случившегося с рейсом МН17. О чем конкретно там идет речь, рассказать вам не могу, так как содержание трехсторонних встреч носит конфиденциальный характер, в соответствии с договоренностью участников.
— Ранее президент России Владимир Путин и президент Франции Эммануэль Макрон обсуждали возможность организации рабочей встречи лидеров стран-постоянных членов СБ ООН в формате видеоконференции. Есть ли понимание, когда такая встреча может состояться?
— Россия согласилась с предложением Эммануэля Макрона провести видеоконференцию глав государств – постоянных членов СБ ООН, посвященную обсуждению неотложных мер по реагированию на пандемию COVID-19, если эта инициатива будет приемлема для остальных членов "пятерки". Подразумевалось, что встреча состоится, если заранее будет готов ее итоговый документ. Последний вариант текста нам абсолютно приемлем, однако у некоторых других партнеров остаются взаимные предложения, которые пока еще не до конца согласованы.
— Когда смогут пройти следующие консультации в онлайн-формате на уровне МИД стран "нормандской четверки"? Что касается саммита глав "четверки", Париж не предлагал снова принять саммит на своей территории? Москва приветствовала бы такую инициативу?
— Основной переговорной площадкой по урегулированию ситуации на Украине является Контактная группа. Ее участники встречаются и ведут предметные дискуссии по всем соответствующим вопросам. В то же время у министерского измерения "нормандского формата" нет фиксированного графика. Министры находятся на связи и могут вновь провести консультации в формате видеоконференции, если возникнет такая необходимость.
Что касается созыва очередного саммита в "нормандском формате", то все участники процесса сходятся во мнении, что в настоящее время предпосылок для этого нет. В первую очередь необходимо сосредоточиться на реализации договоренностей, достигнутых на встрече в Париже 9 декабря 2019 года, ведь из девяти пунктов итогового документа этого саммита выполнено, да и то частично, лишь одно – обмен удерживаемых лиц.
— Как бы вы оценили перспективы европейского туризма в Россию до конца года? Есть ли вероятность, что страна откроет границы для туристов в этом году?
— Решение о возобновлении регулярного пассажирского авиасообщения должно быть тщательно проработано и приниматься с учетом текущей эпидемиологической ситуации как в нашей стране, так и в мире в целом. Понятно, что предприятия туриндустрии несут в нынешних условиях существенные убытки, которые, скорее всего, не удастся компенсировать до конца года. Однако к открытию границ надо подходить чрезвычайно выверенно.
В ближайшей перспективе можно ожидать сжатия международного туристического рынка и обострения конкуренции за турпотоки по мере снятия ограничительных мер. Нам придется приложить немало усилий, чтобы сохранить успехи последних лет. Популярность России в качестве туристического направления в последнее время серьезно возросла, в особенности после состоявшегося у нас в 2018 году чемпионата мира по футболу, но сейчас этого багажа будет недостаточно. У России неожиданно появился исторический шанс наверстать упущенное и стать одной из ведущих туристических держав. Для этого необходимо пересмотреть философию туристической отрасли, сделать ее ориентированной преимущественно на внутреннее развитие, как это делают Франция, Италия, Испания и другие крупные страны. И, конечно же, требуется много поработать над инфраструктурой, конкурентоспособными туристическими продуктами, общим имиджем и атмосферой туризма в России. Было бы важно побольше привлекать в эту сферу иностранных высококвалифицированных специалистов из тех же Италии, Франции, Испании. Такие примеры есть, и они, как правило, позволяют быстрее и эффективнее добиваться требуемых результатов.
— Президент Итало-российской торговой палаты (ИРТП) Винченцо Трани заявил РИА Новости, что ограничение торговых отношений между Россией и странами Евросоюза, вызванное распространением пандемии, вряд ли продлится дольше месяца-двух. Согласны ли в МИД России с такой оценкой? Могут ли торговые отношения возобновиться в полном объеме раньше туристических, ведь от этого страдают экономики всех стран?
— После преодоления наиболее острой фазы кризиса, вызванного пандемией коронавируса, предстоит огромная работа по восстановлению экономики как на глобальном, региональном, так и на национальном уровнях. Россия и ЕС находятся, фигурально выражаясь, в одной лодке. На Евросоюз приходится порядка 42% российского торгового оборота (по данным за 2019 год), тогда как наша страна является четвертым по значимости торговым партнером для ЕС, а в некоторых отраслях, таких, как энергетика, доля отечественных компаний и вовсе преобладающая. Такая взаимозависимость носит объективный характер, и, вероятно, нынешняя пандемия не сможет в корне изменить сложившуюся за годы сотрудничества ситуацию.
Уже сейчас по мере отмены ряда ограничений, введенных в связи с COVID, происходит оживление торгово-экономических связей. Этот процесс займет, скорее всего, довольно длительное время с учетом колоссальных убытков, которые понесли все без исключения участники рынка. Скорость выхода из кризиса будет напрямую зависеть также от эффективности принимаемых разными государствами мер поддержки экономики и бизнеса. На примере того же ЕС мы видим, насколько по-разному правительства реагируют на последствия пандемии.
На этом фоне становится востребованным совместный поиск путей выхода из сложившейся ситуации. Обращаем внимание, что не только Трани, но и деловые круги других европейских стран – в частности, французский бизнес – проявляют заинтересованность в восстановлении полноформатных экономических связей, отмене искусственных и навязанных извне ограничений, существенно снижающих возможности экономического развития и роста в этот непростой период.
![Главное](/images/star.png)
Григорий Куксин: пик природных пожаров в России придется на июль
Зимой в этом году не было снега, почва не смогла набрать достаточно влаги, чтобы противостоять природным возгораниям, поэтому синоптики и экологи прогнозируют проблемы с пожарной безопасностью на больших территориях России. Как лесные пожарные работали в режиме COVID-19, какие города удалось спасти от дыма и когда будет новый пик пожаров, рассказал корреспонденту РИА Новости Наталье Парамоновой руководитель противопожарного отдела Greenpeace России Григорий Куксин.
— В этом году говорят о малоснежной зиме и высокой пожарной опасности — это объективные причины, почему при этом постоянно человек виноват в пожарах?
— Пожары действительно в этом году начались гораздо раньше обычного. Это во многом результат таких климатических изменений, погодных сдвигов. Зима была малоснежная или бесснежная практически по всей европейской России и в некоторых регионах Сибири и Дальнего Востока. Гораздо раньше сухая трава оказалась доступной для поджигателей, то есть она оказалась без снега и без весенней воды. Соответственно, все горючие материалы оказались на поверхности сухими и сама почва оказалась очень сухой.
Это условия, но не причина пожара ни в коем случае — это условия, которые вызывают тревогу. Пожары не возникают по природным причинам, по крайней мере в первую половину сезона. Никаких объективных причин пожаров, кроме вулканов и метеоритов, весенние грозы тоже не причина пожаров.
— Как коронавирус повлиял на природные пожары?
— Усугубил. В России есть привычка выезжать за город. Люди стремятся на дачи. Как только ввели карантин, народ рванул на природу. Совпали два условия: преждевременно возникли горючие материалы (сухая трава) и преждевременно люди уехали из города. Как только люди приехали на дачи, они начали убирать сухую траву с участков и прилегающих территорий, на кладбищах тоже начинали наводить порядок. К сожалению, для многих до сих пор самый привычный способ наведения порядка — это выжигание сухой растительности. Это ужасно, это плохая практика, с которой Россия пока не справилась.
Добавились причины, связанные с хозяйственной деятельностью. За любые кусты и деревья на сельскохозяйственных землях можно получить штраф, поэтому собственники предпочитают выжигать, чтобы не зарастало, даже если они там ничего сажать не будут. Штрафы за заросшие поля доходят до 700 тысяч рублей.
Добавляются также профилактические выжигания, когда у лесников есть план по проведению этих выжиганий, но при этом нет денег и техники для того, чтобы контролировать эти выжигания.
— Можно сказать, что период природных пожаров пошел на спад?
— Очень плохо, что период палов начался очень рано и так затянулся, но сейчас он уже сильно пошел на спад и трава выросла, уже не получается что-то поджигать у пироманов.
Раньше, в предыдущие десятилетия, пик пожаров приходился на майские праздники, в этом году этот период растянулся с середины марта, а в некоторых регионах — и с начала марта до майских праздников.
Март был очень тяжелым, и в особую зону риска попали торфяники. Была бесснежная зима, воды накопилось мало, поэтому если кто-то жег траву на торфе, то в этом году это почти в ста процентах случаев приводило к пожару.
— Как введение ограничений отразилось на тушении природных пожаров?
— Все очень неудачно совпало. Государственные службы также оказались под воздействием мер по самоизоляции. Пожарные, например, кроме того, что тушат пожары, помогали также с обработкой больниц и общественных территорий. Нагрузка на них выросла из-за дополнительной работы.
У лесников такой же режим изоляции, как у всех остальных. Фактически они вынуждены работать не из лесничества, а работать из дома. При этом они выезжают на пожары, но это более нервный и непривычный режим. Я думаю, что все столкнулись с необходимостью продолжать работать в период самоизоляции, почувствовали, насколько это непривычно.
Нагрузка возрастает: идут непривычные видеовстречи, переадресации звонков, плюс много работы, которую не сделать из дома, онлайн. Например, сканирование лесного массива или тушения пожара совершенно не получается сделать только через интернет. Здесь добавляется выездная работа.
— Каким образом обстояли дела у добровольцев, они выезжали на пожары?
— В Центральной России добровольцы брали на себя функцию по раннему обнаружению торфяных пожаров. Работа очень трудоемкая. Надо внимательно обследовать, обойти огромные территории, пройденные огнем на болотах, и замечать малейший дым, запах, чтобы найти очаги тления торфа на ранней стадии.
Естественно, у лесников и пожарных не хватает людей на такую работу. Если есть конкретный пожар, то они могут туда приехать и залить, а пройти десятки километров в поисках очагов на выгоревших болотах — нет. Эта работа, которая без привлечения новых людей или современной техники практически не получается.
Добровольцы до этого года были такой силой, которая способна, может, не в срочном режиме, но справиться. Группа волонтеров выезжала на торфяники, искала тления и либо тушила сама, либо вызывала пожарных.
Когда вызывают пожарных, то приезжает наряд и тушит один тлеющий квадратный метр торфа, вливает в него тонну воды и уезжает. К такому формату взаимодействия все быстро привыкли, потому что это удобно.
В этом году оказалось все это ограниченно, потому что не все волонтеры готовы выезжать, у кого-то родственники пожилые: есть причины, по которым контакт необходимо минимизировать. Добровольческие группы выполняют требования законодательства и все требования властей. В этом году также оказалось невозможно полностью обучить добровольцев из-за ограничений.
Работа была переведена в удаленный формат. На выезды по каждому конкретному случаю выпускался отдельный указ директора с обязательными требованиями: группа в минимальном составе, по возможности два человека, которые не контактируют с группами риска (с пожилыми родственниками и строго соблюдают режим самоизоляции). По возможности выбирались люди, которые и так живут вместе, — это семейные пары либо соседи, те, кто все равно контактирует.
Мы получали подтверждение у партнеров — МЧС или Авиалесоохраны, что нас хотят видеть на конкретном пожаре. Соответственно, писался приказ, собиралась группа. Она не имела права никуда заезжать, нельзя выходить из машины, заходить в магазины, нельзя заезжать на заправки. Заправка на базе, залились и поехали, и обратно на базе, на домашней заправке только.
Если на месте встречаемся, то дистанция больше двух метров, маски, перчатки, контакты только по радиосвязи и по телефону. То есть мы друг друга видим издалека, но ближе не подходим. Непривычно и неудобно, два человека с трудом делают работу, предназначенную для 20 человек.
По поводу техники: мы срочно закупали тепловизоры, современные газоанализаторы, щупы, термометры, вездеходы, все это сделано, чтобы два человека выполняли работу 20 человек. Мы тушили только те пожары и торфяники, которые могли привести к более крупным возгораниям. Если понятно, что там миллион кубометров торфа и они загорятся и наполнят дымом города, тогда мы считали оправданным отправить туда двух человек с беспилотниками, тепловизорами, щупами и вездеходами, все это утюжить, просматривать и тушить.
Три вертолета нам помогали в этом году, которые занимаются безвозмездным добровольным поиском людей. Разные пилоты на своих вертолетах. Наверное, около десятка в Московской области вертолетчиков, которые занимаются безвозмездным добровольным поиском людей, а также обнаружением пожаров и проведением спасательных работ. Существует также воздушный отряд "Ангел". Они нам помогают, а мы им помогаем в поисках людей. Здесь такой момент товарищеской помощи.
— Насколько меньше стало выездов?
— Надо сказать, что даже таких объектов нам хватило, чтобы беспрерывно работать всю весну. Что-то поставляли летчики команды "Ангел" — это была их добровольная помощь и вклад в борьбу с пожарами. В результате несколько выездов удалось организовать. Наиболее крупные и проблемные пожары были в Московской области, в Смоленской, Тверской, Ярославской, Ивановской областях. Их удалось обследовать и потушить на ранних стадиях.
Минимум в десять раз мы сократили количество участников, которые выезжают. Фактически у меня раньше выезжало где-то 30-40-50 человек и доходило до ста за сезон. А в этом году с нашей стороны было, по-моему, всего семь человек, они перемешивались между собой и по очереди выезжали, периодически присоединяясь к какому-нибудь экипажу. То есть сократилось количество примерно в десять раз. И насколько я могу судить, такая же ситуация в других группах.
— Какую работу удалось перенести в онлайн?
— Огромная работа была в интернете: научились проводить детские занятия по Сети, рисовалки, настольные, подвижные игры, практически каждодневные, также была объяснительно-лекционная работа, онлайн-показы фильмов, лекции, очень много тренингов.
К счастью, был готов уже курс для добровольных пожарных, которым можно было пользоваться и по дистанционному мониторингу тоже. То есть работа была дистанционная, но очень большая.
Плюс была еще работа по анализу и выявлению пожаров. В тех регионах, где не получалось напрямую работать, добровольцы присылали госструктурам результаты своего анализа. Много людей было вовлечено в отрисовку пожаров, анализ графического материала. Работа в целом была так же, как и у всех, наверное, в этот период, — интенсивнее, чем обычно.
— Насколько регионы были готовы к пожарам?
— В разных регионах по-разному. У нас есть регионы, которые плохо себя ведут. Например, Еврейская автономная область, которая выжигает траву сама в огромных объемах, и там поджигатели — это государственные муниципальные органы. Это яркий дурной пример для всей страны. Похожая проблема есть в Приморье, есть в Забайкалье.
Забайкалье в этом году на середине сезона одумалось и запретило эти профвыжигания, но, к сожалению, успело зажечь довольно много, чтобы всеми силами тушить то, что потом сами зажгли. Это не значит, что поджигают только лесники, только лесопожарные службы, нет, просто они дают такой дурной пример некоторому населению, что в этих условиях практически невозможно как-то отличить одно от другого и остановить поджигателей. Приезжает машина с надписью "лесная охрана", из нее выходит лесник, поджигает траву и уезжает, потом эта же машина приезжает в деревню и начинает штрафовать местных жителей за то, что они поджигают траву. Объяснить это люди никак не могут. Либо объясняется это некими конспирологическими версиями, что лес продают китайцам, и это все, чтобы воровать лес, или потом его как-нибудь списать, ну, в общем, объяснения самые разные…
Это проблема, с которой надо очень серьезно работать, потому что выжигания есть и они разрешены, но с прошлого года есть совершенно разумные адекватные правила, по которым эти выжигания надо проводить. И если эти правила выполнять, то все будет хорошо, но регионы, к сожалению, не приняли эти правила всерьез.
Очень глупая история еще с выжиганиями на сельхоззонах, это в тех регионах, где сельхознадзор серьезно подходит к штрафованию за зарастающие поля. Собственно, эти поля и горят больше, потому что собственников провоцируют уничтожать собственный бесхозный лес вместо того, чтобы дать людям право выращивать лес. Если у тебя не получается, поля давно заброшены и заросли лесом, лучше используй этот лес. Сруби, продай, вырасти новый. Лучше вести лесное хозяйство, чем просто уничтожать каждый год этот лес, потому что такое абсурдное требование законодательства.
— Если говорить о специалистах лесных ведомств — Авиалесоохрана, МЧС, как вы оцениваете их работу?
— Если говорить вообще о действиях пожарных и лесников, то в этом году у меня только слова благодарности им. Во всех регионах, где мы сталкивались на пожарах с работой служб, хочется похвалить сотрудников, которые были на пожарах, наземные службы Томской, Смоленской области, конечно, комитет лесного хозяйства Московской области и пожарную охрану, которая участвовала в этом году в тушении.
И я впервые, наверное, слышал такие возвышенные фразы о том, что тушение пожаров — это наша вахта, наша задача — помочь врачам, помочь людям, чтобы дыма не было в городах. Эти рассуждения я слышал от рядовых пожарных, они чувствовали, что это их ответственность — сделать так, чтобы не было задымления в городах. Ни одного случая в этом году у меня не было, чтобы пожарные не приехали или попробовали сказать, что это не их район или не их территория.
— Где-то были риски задымления?
— Риски задымления, которые удалось предотвратить, были совершенно точно в Московской области, где много осушенных болот. Если бы они горели, как в 2010 году, и на них не обратили бы внимание всерьез, как тогда, у нас сейчас были бы большие проблемы там. Но была проведена замечательная работа по выявлению и тушению пожаров на ранних стадиях. В Смоленской области огромные болота, миллионы кубометров торфа, удалось все потушить вовремя, на ранней стадии. Мы помогли с обнаружением, с разведкой, но тушили в основном лесники своими силами. Очень проблемные болота, которые раньше давали задымления Москвы и трассы Москва — Питер, в этом году были выявлены на ранних стадиях. Чуть ли не в болоте ночевали пожарные, чтобы на ранних стадиях ловить эти очаги и не давать разгораться.
Практически все регионы, где мы работали, не в чем упрекнуть. Несмотря на такую аномальную погоду, этот сезон в целом по стране удалось пройти лучше среднего. Здесь очень помогли такие регионы, как Амурская область, в которой снизилось количество лесных поджогов по сравнению с прошлыми годами. Для европейской России, особенно для западной ее части, например Смоленской области, этот год был бы экстремальным, и то, что удалось лесные пожары потушить и многие торфяные пожары не допустить, это большая заслуга.
Тревогу вызывает Брянская область: мы ее не смогли нормально проверить и обработать, так как там были введены очень строгие ограничения и коллеги нас попросили отложить совместные мероприятия до окончания карантинных мер. За Брянскую область мы боимся, потому что там могут быть невыявленные, необнаруженные пожары, хотя я знаю, что там ответственно работают лесники, но без высокотехнологичной добровольческой помощи и тепловизоров. Предполагаю, что некоторые болота с необнаруженными источниками возгорания дадут некоторые проблемы летом, но надеюсь, что мы еще успеем до летней жары, по истечении карантинного срока исследовать эти болота.
Есть еще северо-западные регионы: Ленинградская, Псковская, Новгородская области, там аномально много горело в этом году, и там могли быть проблемы с задымлением городов. Многое еще предстоит проверить, пик весенних пожаров прошел, у нас сейчас пауза, и это время можно отработать по тем пожарам, которые еще где-то есть, для того чтобы у нас не было проблем, когда наступит второй период и летняя жара.
— К каким пожарам вы сейчас готовитесь и пройден ли весенний пик?
— Ждем сибирских пожаров. К сожалению, во второй половине лета, наверное, даже с конца июня, июля, если будет жаркая, сухая погода, там добавятся пожары в так называемых зонах контроля. Без системных мер и без финансирования регионов трудно что-то сделать. Если эти летние пожары не тушить вовремя, они могут очень далеко распространяться.
Первый пик пожаров приходится на майские праздники, второй пик пожаров — это конец июля и первые числа августа, получается разница где-то в два с половиной месяца, когда на спад идет первый пик и на подъем идет второй. Но в этом году, скорее всего, раньше начнется второй пик, потому что раньше начался первый, новая трава быстро высохнет, синоптики прогнозируют засуху, поэтому, я думаю, пик придется не на начало августа, а скорее на июль, может, даже на середину июля.
![Главное](/images/star.png)
Александр Шульгин: Россия продолжит выступать против атрибуции в ОЗХО
О том, что сейчас происходит в российско-нидерландских отношениях, как Россия намерена противостоять навязываемому ОЗХО механизму по установлению виновных за применение химоружия и почему власти Сирии не разрешают атрибутивной Группе по расследованию и идентификации (ГРИ) въезжать в страну, в интервью РИА Новости рассказал посол России в Нидерландах и постпред РФ в ОЗХО Александр Шульгин. По случаю Дня дипломатического работника он также поделился историей о самом сложном решении за свою дипломатическую карьеру.
— Российско-нидерландские отношения переживают не самые лучшие времена, в том числе во многом из-за трагедии с МН17. На днях парламентарии из Нидерландов отменили запланированный на февраль визит в Москву из солидарности с членом делегации, которому запрещен въезд в Россию. Таким образом, прямой разговор между народными избранниками двух стран откладывается на неопределенный срок. А что касается консультаций по линии МИД, обсуждается ли такая возможность?
— Консультации по линии МИД никто не отменял. Они идут обычной чередой, хотя в 2018 году была небольшая заминка, связанная с выдвинутыми голландскими партнерами в октябре надуманными обвинениями в "нападении российских шпионов на штаб-квартиру ОЗХО". Спустя некоторое время — 28 ноября прошлого года — гендиректор МИД Нидерландов по политическим вопросам Тейс ван дер Плас посетил Москву и был принят заместителем министра иностранных дел Александром Грушко. Его пригласили с ответным визитом в Гаагу, сроки пока не определены.
Впрочем, нам хотелось бы, чтобы консультации были более интенсивными, регулярными и охватывали широкий спектр вопросов, как это было в недалеком прошлом: не только на уровне заместителей министров, но и директоров департаментов, послов по особым поручениям. Разумеется, такое желание должно быть обоюдным. Голландская сторона вроде бы тоже в этом заинтересована, но до согласования конкретного плана двусторонних встреч дело пока не доходит.
— Нидерланды еще в докризисное время являлись одним из ведущих инвестиционных партнеров России. Можно ли сказать, что страна по-прежнему сохраняет такую позицию? Каков сейчас объем инвестиций из Нидерландов в РФ?
— С удовольствием можем отметить, что статистика инвестиционного сотрудничества России и Нидерландов начинает выправляться: по состоянию на 1 июля 2019 года объем накопленных в нашей стране прямых инвестиций из Нидерландов составил 55,9 миллиарда долларов США (на 1 апреля 2018 года 47 миллиардов долларов США). Объем накопленных прямых инвестиций из России в Нидерланды за аналогичный период времени – 57, 4 миллиарда долларов США (в 2018 году – 58,6 миллиарда долларов США). Формально Нидерланды остаются второй после Кипра страной по обоим показателям инвестиционного сотрудничества России с внешним миром.
Мы констатируем тот факт, что российско-нидерландские торгово-экономические отношения потихоньку начинают выбираться из ямы, в которой они находились в результате введения антироссийских санкций в 2014 году. По сравнению с 2016 годом, товарооборот за минувший год вырос на 77,6% (41,4 миллиарда долларов США). Постепенное восстановление объемов двусторонней торговли в 2019 году связано преимущественно с ростом цен на энергоносители, составляющие основную долю в российско-нидерландском товарообороте. Стоит отметить и позитивную динамику в экспорте металлов из России. В структуре российского импорта из Нидерландов по-прежнему доминируют три группы товаров: машины, оборудование и транспортные средства – 40,4%, продукция химической промышленности, каучук – 29%, продовольственные товары, сельскохозяйственное сырье 19,4%. Нидерланды остаются третьим внешнеторговым партнером России, уступая только Китаю и Германии.
В результате благоприятного инвестиционного и налогового климата Нидерланды стали местом регистрации европейских офисов множества крупных и средних российских компаний.
В целом Нидерланды остаются важнейшим инвестиционным и торгово-экономическим партнером России. Мы видим взаимный интерес бизнеса вне зависимости от политической конъюнктуры наших двусторонних отношений.
— Вы также являетесь постоянным представителем РФ в Организации по запрещению химического оружия. В конце 2019 года было принято решение по бюджету ОЗХО на 2020 год, Москва голосовала против этого, так как не согласна с выделением неизрасходованных средств из бюджета организации на работу атрибутивного механизма, который теперь сможет сам назначать виновных за применение химоружия. Как в дальнейшем Россия планирует противостоять этому?
— Действительно, на прошедшей в ноябре 2019 года в Гааге конференции государств-участников США и их союзникам удалось путем голосования принять решение по программе работы и бюджету ОЗХО на 2020 год, в котором были растворены средства на атрибуцию.
Россия, а также целый ряд других стран, включая Китай, решительно выступили против такого подхода, подтвердив тем самым свою принципиальную позицию неприятия нелегитимной атрибутивной деятельности ОЗХО (она не предусмотрена КЗХО, вторгается в исключительные прерогативы Совета Безопасности ООН).
Считаем, что мы имеем дело с вопиющим случаем, когда решение по бюджету организации, выгодное лишь определенной группе государств, навязывается всем остальным. Разумеется, Россия делает из этого необходимые выводы и реагирует на ситуацию должным образом.
Платить за атрибуцию мы не намерены. Ассигнования на эти цели, которые нам навязывают вопреки нашей воле, мы просто вычитаем из своей доли ежегодных бюджетных платежей. Продолжаем резко критически отзываться о деятельности созданной в структуре техсекретариата ОЗХО атрибутивной Группы по расследованию и идентификации (ГРИ). В связи со вскрывшимися махинациями в техсекретариате при подготовке доклада о событиях в сирийской Думе в апреле 2018 года актуальность темы сомнительных методов поиска виновных за химпреступления на сирийской территории еще более возросла. На подлоге доказательную базу выстраивать нельзя. Об этом мы громко и широко заявляем в ОЗХО и в ООН.
Есть немало стран, которые придерживаются аналогичной линии. Дамаск, к примеру, не намерен никоим образом взаимодействовать с незаконной структурой, которой является ГРИ, поэтому он не дает разрешения членам группы на въезд в страну, несмотря на то, что его к такому шагу настойчиво призывают западные страны, заявляя о якобы нарушении Сирией резолюции Совета Безопасности ООН 2118 и решений Исполсовета ОЗХО. Словом, неприятие атрибуции в ОЗХО это наша принципиальная позиция, и отступать от нее мы не собираемся.
— 10 февраля в России отмечается День дипломатического работника. Расскажите, пожалуйста, самую интересную историю за вашу дипломатическую карьеру.
— На протяжении моей длительной дипломатической карьеры случались самые разные истории, но, пожалуй, самым запоминающимся эпизодом было мое участие в подготовке в 2006 году визита князя Монако Альберта II на Северный полюс. Я оказался причастен к этому делу на правах бывшего генерального консула России в Монако, лично знавшего князя, а также ввиду того, что курировал по роду своей деятельности в Первом европейском департаменте вопросы наших отношений с Монако.
Князь Альберт II предпринял эту экспедицию в знак уважения к своему предку, князю Альберту I, оставившему след в истории как исследователь северных широт. Кроме того, князь Альберт II стремился своей поездкой на Северный полюс привлечь дополнительное внимание мировой общественности к новым вызовам для окружающей среды: загрязнению, потеплению климата и так далее.
В момент, когда князь Альберт II приближался на собачьих упряжках к Северному полюсу, мы с группой российских и монакских представителей ожидали его у географической точки Северного полюса, где князь водрузил флаг Монако. Помнится, его приветствовали тогда согласно традициям наших полярников, угощали строганиной – нарезанной тонкими ломтиками подсоленной замороженной рыбой. Кроме того, взявшись за руки, мы водили хоровод вокруг географической точки Северного полюса, мысленно представляя, что каждый наш круг был равноценен – в силу географической особенности места – кругосветному путешествию.
Уже в то время, в 2006 году, было понятно, что назревают какие-то климатические сдвиги. Пролетая на вертолете последние 200 километров от российской полярной базы "Барнео" к Северному полюсу, я ловил себя на мысли, что некогда мощное ледовое покрытие крошится, растрескивается и расползается. Все больше и больше появлялось прогалин, прорубей. Помнится, в момент, когда мы находились на Северном полюсе, кто-то сказал: "Пройдет какое-то время и, возможно, здесь вместо льда будет открытая вода". К сожалению, таяние льдов в северных широтах продолжается. Тем более важно предпринимать меры для защиты окружающей среды, предотвращения дальнейшего негативного развития событий.
— А какое самое сложное решение вам, как дипломату, приходилось принимать?
— В марте 2008 года в Дакаре, столице Сенегала, где я тогда возглавлял российскую дипмиссию, проходил саммит тогдашней Организации Исламская конференция (ныне – Организация исламского сотрудничества). Примерно за 10 дней до самого мероприятия, когда организаторами уже была сверстана программа этого форума, мне поступили указания договориться о выступлении на саммите нашего министра Сергея Лаврова, который должен был огласить послание к участникам Владимира Путина, завершавшего в тот период времени свое пребывание на посту президента Российской Федерации.
Задача выглядела очень сложной. Россия, имевшая статус государства-наблюдателя, могла претендовать на выступление только после заслушивания полноправных членов организации.
К тому же ситуация усугублялась тем, что, согласно заведенным в организации протокольным правилам, должен был соблюдаться вроде как незыблемый порядок выступлений: сначала монархи (короли Саудовской Аравии, Марокко, Иордании и так далее), затем главы правительств и лишь потом – министры иностранных дел.
В принципе, с учетом наших хороших отношений с Сенегалом и тогдашним руководством страны, можно было договориться о выступлении российского министра, если не на третий, то на второй день саммита. Однако проблема состояла в том, что наш министр планировал побывать в Дакаре одним днем. Оставаться на второй, а тем более на третий день он никак не мог.
Пришлось использовать все имеющиеся возможности, чтобы решить поставленную задачу, как мне и предписывали. Не буду сейчас подробно рассказывать, как и что конкретно я делал, но задачу я решил. До сих пор горжусь этим результатом, поскольку и тогда, в 2008 году, и позднее в ходе аналогичных мероприятий мои коллеги из посольств других стран нередко расписывались в бессилии, получая схожие указания из своих столиц.
Эта история лишний раз убедила меня в том, как важно нарабатывать полезные связи, устанавливать доверительные контакты, одним словом, трудиться в поле, вместо того, чтобы скучать затворником в своем уютном кабинете.
![Главное](/images/star.png)
Интервью Посла России в Нидерландах А.В.Шульгина международному информационному агентству «Россия сегодня», 17 июля 2019 года
Вопрос: Как продвигается расследование крушения? Как Вы оцениваете работу Совместной следственной группы?
Ответ: Не в наших правилах давать оценки деятельности тех или иных иностранных или международных структур. Но о качестве работы ССГ вы могли бы судить сами по итогам проведенной 19 июня пресс-конференции, в ходе которой прозвучали новые не подкрепленные никакими доказательствами выпады в адрес Российской Федерации. Нас в очередной раз голословно обвинили в нежелании должным образом сотрудничать со следствием, в неисполнении международно-правовых обязательств по оказанию правовой помощи, в попытках сбить следователей с «правильного» пути. А общественности представили будто бы подтверждающие нашу вину свидетельства, полученные от Службы безопасности Украины. Об их достоверности и качестве можно судить даже не будучи экспертом-криминалистом. Вот и судите сами.
Вопрос: На каком уровне находится сотрудничество с Россией по этому вопросу? Премьер-министр Нидерландов М.Рютте заявлял, что обсуждал катастрофу на встрече с Президентом России В.В.Путиным в Осаке. То есть взаимодействие все же ведется. Прислушиваются ли западные коллеги к российской версии событий с МН17? Что нужно для того, чтобы по крушению самолета сложился реальный диалог и чтобы были установлены все обстоятельства трагедии? Если диалог все же не сложится, России стоит ждать усиления санкций в свой адрес?
Ответ: Подлинно равноправного взаимодействия нет и не предвидится. Причем – хочу это особо подчеркнуть – не по нашей вине. Поступающие время от времени из прокуратуры Нидерландов запросы об оказании правовой помощи тщательно отрабатываются нашими компетентными органами и по мере готовности даются исчерпывающие ответы. Сама ССГ представляет собой строго закрытый клуб, который не спешит делиться информацией. Выпускает вовне только то, что тщательно отфильтровано, согласовано, одобрено всеми участниками группы и не противоречит единственно корректной официальной версии. Достигнутые в его рамках договоренности позволяют Украине – государству, которому могут быть предъявлены обвинения в уничтожении самолета, – манипулировать следствием.
Наглядным примером того, на каком уровне находится наше сотрудничество с ССГ, может служить история с передачей нами следователям данных первичного радиолокационного наблюдения за районом предположительного запуска сбившей самолет ракеты. Голландцы выдвигали требования о передаче таких данных перед нами, украинцами и американцами, начиная с 2015 года. В октябре 2016 года мы такие данные, полностью исключающие возможность подтасовки, предоставили, Украина и США – нет. ССГ испытывала сложности с расшифровкой нашей информации – помогли ее расшифровать и убедиться, что никакого запуска ракеты из района Первомайское по гражданскому самолету не было. И после всего этого услышали в ответ: «ее нет на данных РЛС, потому что ракета слишком быстро летела», «отсутствие ракеты на снимках не означает, что ее там не было», «отсутствие доказательств не есть доказательство отсутствия». Звонкие словесные выкрутасы, но не более того.
А американцы и украинцы, между прочим, запрошенную у них информацию так и не представили. Украина придумала какую-то невообразимую байку о том, что все ее радарные установки в день катастрофы были скопом поставлены на регламентные работы. И следователи ССГ ничтоже сумняшеся эту выдумку приняли за истину в последней инстанции.
Упреки в неготовности сотрудничать нам в очередной раз адресовали на пресс-конференции 19 июня. И вновь наш вопрос о судьбе материалов, переданных российской стороной следствию, включая первичные данные РЛС, повис в воздухе. Вашей российской коллеге без обиняков было сказано, что «эти данные не дают нужной картины». Какая картина нужна следователям, мы видим из озвученных результатов расследования.
То же самое мы наблюдали и раньше на протяжении всего периода, когда велось техническое расследование. Каждый раз, когда мы делились с голландскими коллегами ценными данными, иногда специально для этого рассекреченными, предлагали провести совместные эксперименты, наталкивались на стену молчания.
О каком реальном диалоге и полноценном сотрудничестве в таких условиях может идти речь?
Похоже, под сотрудничеством и взаимодействием со следствием наши партнеры понимают только предоставление российской стороной таких показаний, которые подтверждали бы официальную версию. Все остальное – это, как говорят голландцы, «попытки столкнуть следствие на ложный путь».
Вопрос: Получало ли Посольство России запрос на подозреваемых в причастности к крушению самолета?
Ответ: Такого запроса мы от голландцев не получали и вряд ли получим. Они прекрасно знают о нашем законодательстве на сей счет и вряд ли будут обращаться в наше посольство. Возможно, предпримут какие-то шаги по линии своего посольства в Москве (например, чтобы получить некие показания на расстоянии, с помощью аудиовизуальных средств). Нам об этом, во всяком случае, ничего не известно.
Вопрос: Что Вы думаете по поводу инициативы бюро ПАСЕ о подготовке доклада по ситуации вокруг крушения МН17?
Ответ: Мы, в принципе, приветствуем любые начинания, которые могут способствовать проведению беспристрастного и прозрачного расследования, установлению всей правды о трагедии с малайзийским Boeing. Но может ли ПАСЕ сыграть в этом конструктивную роль, сказать трудно, учитывая до предела политизированный характер ведущихся там дискуссий.
Следует иметь в виду, что инцидент с МН17 является предметом ряда жалоб, находящихся на рассмотрении Европейского суда по правам человека, как в отношении России, так и Украины. Не уверены, что в этой ситуации инициатива ПАСЕ является своевременной.
Исходим из того, что обстоятельства крушения рейса МН17 должны обсуждаться в первую очередь профессионалами, причем в спокойном и взаимоуважительном ключе. Мы в таком диалоге крайне заинтересованы и приглашаем к нему другие заинтересованные стороны. Попытки же прибегать к приемам «мегафонной дипломатии» для предъявления ультиматумов, голословных обвинений явно ни к чему не приведут.
Вопрос: Кто, по данным российской стороны, виноват в крушении?
Ответ: Мы живем в правовом государстве и, в отличие от наших голландских и австралийских друзей, считаем, что чью-либо вину может установить и признать только суд. А тот, в свою очередь, должен быть независимым и непредвзятым, учитывать все обстоятельства и версии, а не одну только ту, которую ему подсовывает обвинение.
Вопрос: Будут ли представители России участвовать в суде в следующем году или вообще будем его игнорировать?
Ответ: Об этом, на наш взгляд, пока вообще рано говорить. Сначала надо дождаться завершения следствия, а не запрягать телегу впереди лошади. К следствию, как я уже сказал, остается великое множество вопросов. И, кстати, не только у нас, но и у представителей других стран – тех же малайзийцев. И даже у родственников погибших, которым мы еще раз выражаем искренние сочувствия и соболезнования. Все мы должны понимать, что если не будет полноценно завершено расследование, не может идти никакой речи и о честном, справедливом суде. Значит, следователям сейчас, на наш взгляд, надо сосредоточить внимание на основной задаче – провести беспристрастный анализ всех имеющихся в их распоряжении данных для установления истинных причин случившегося и поиска настоящих виновных. То, как делались дела ранее и продолжаются сейчас, к сожалению, не позволяет говорить о полноценном и беспристрастном расследовании. Это – подгонка задачи под заранее известный ответ.
Вопрос: Малайзия в последнее время очень скептически высказывается об ССГ. Назревает ли серьезный раскол в группе? Может ли она вообще распасться?
Ответ: Как известно, группа была создана в составе Нидерландов, Австралии, Бельгии и Украины. Малайзия была подключена к работе ССГ три месяца спустя – только в ноябре 2014 года. Это обстоятельство уже само по себе говорит о том, как на деле соблюдается принцип равноправия всех участвующих в работе представителей.
![Главное](/images/star.png)
Интервью Посла России в Нидерландах, Постоянного представителя России при ОЗХО А.В.Шульгина газете «Известия», опубликованное 9 января 2019 года
Вопрос: Вы занимаете должности Посла в Нидерландах и Постпреда России при ОЗХО с 2015 года, когда обострение отношений с Западом стало очевидным. Как украинский кризис повлиял на взаимодействие России и Голландии?
Ответ: Я бы взял за точку отсчета 2013 год – он был кульминационным в российско-голландских отношениях. Тогда проходили мероприятия в рамках перекрестных годов, а товарооборот достигал рекордной отметки в почти 80 млрд. долл. Но потом ситуация стала меняться к худшему.
Сам по себе украинский кризис – далеко не главная причина деградации наших отношений. Поворотным эпизодом стало крушение малайзийского Boeing 17 июля 2014 г., в котором Гаага хоть и не сразу, но бездоказательно обвинила Москву. После этого в Гааге взяли курс на сворачивание сотрудничества. Сейчас у нас практически заморожен политический диалог, приостановлены контакты по военной линии, ограничено межпарламентское взаимодействие, «подвешена» деятельность смешанной комиссии по экономическому сотрудничеству, а в голландских СМИ развернута антироссийская кампания. В итоге российско-голландские отношения достигли низшей точки со времен «ракетного кризиса» в Европе 1980-х гг.
Такое положение дел не соответствует интересам наших стран – мы за то, чтобы решать проблемы с помощью взаимоуважительного диалога и в профессиональном ключе. Это в полной мере касается и расследования трагедии малайзийского Boeing. Попытки использовать «мегафонную дипломатию» и предъявлять ультиматумы ни к чему не приведут.
Вопрос: Вы сказали, что Гаага бездоказательно обвиняет Москву по многим эпизодам – от сбитого над Украиной самолета до шпионажа и кибератак. Зачем это Нидерландам?
Ответ: Видимо, это составная часть проводимой в последние годы информационной кампании коллективного Запада против России, в рамках которой нас регулярно обвиняют во всех смертных грехах. Здесь наблюдается небывалый всплеск шпиономании: в голландской печати было опубликовано несколько статей, в которых российское посольство представляется шпионским гнездом. Видно, что цель всей этой вакханалии – дискредитировать Россию, наказать за самостоятельную позицию в международных делах и заставить сменить курс, который проводится нашей страной на мировой арене.
Что касается малайзийского Boeing, то эта тема действительно чувствительна для голландского общества. К сожалению, нам до сих пор не удалось добиться полноценного сотрудничества с Нидерландами в деле расследования обстоятельств катастрофы. Мы предоставили много необходимой для следствия технической информации, в том числе архиважные радиолокационные данные о воздушной обстановке в районе, где разбился самолет; добросовестно отвечали на запросы голландских силовиков об оказании правовой помощи. О профессиональном приеме с российской стороны говорил и главный прокурор прокуратуры Нидерландов Ф.Вестербеке, комментируя итоги состоявшегося в начале июля 2016 г. визита в Москву делегации голландских правоохранительных органов и ее переговоров с российскими коллегами. Вместе с тем мы вынуждены констатировать, что совместная следственная группа (ССГ) фактически игнорирует наши материалы.
В отличие от России Украина, входящая в ССГ, не предоставила никаких данных со своих радаров, как не поделилась и записью переговоров своих диспетчеров. От нее по-прежнему нет информации о том, как расходовались боеприпасы зенитных частей ВСУ. Отсутствует ответ на вопрос, почему Украина не закрыла воздушное пространство над зоной конфликта. Похоже, ССГ это не заботит.
Мы будем и дальше выступать за тщательное, всестороннее и беспристрастное расследование этой трагедии в полном соответствии с резолюцией Совета Безопасности ООН 2166.
Вопрос: Есть ли какие-то сферы, где взаимодействие России и Голландии ведется в позитивном ключе?
Ответ: Продолжается торгово-экономическое сотрудничество, сохраняются связи между отдельными регионами. Отрадно, что в последнее время появилась тенденция к росту товарооборота: например, за 10 месяцев он увеличился на 15% по сравнению с 2017 г. и достиг 38,2 млрд. долл. Голландия – первый партнер России в Европе по объему российского экспорта и второй в мире после Китая. Мы поставляем в Нидерланды не только углеводороды и металлы, но и аграрно-промышленную продукцию – рыбу, морепродукты, зерно, корма для животных.
В России работает около 400 компаний с голландским капиталом, и примерно 50 российских предприятий присутствует в Нидерландах. У нас развиваются технологические обмены: голландцы помогают конструировать судостроительный кластер на Дальнем Востоке, налаживать производство ветряных энергоустановок на юге России, строят вместе с нами тепличные комплексы и молочные фермы. Активно проводятся перекрестные бизнес-миссии, которым способствует торговое представительство России в Нидерландах.
Мы благодарны голландским добровольцам, которые бескорыстно занимались вопросами увековечения памяти советских военнослужащих, погибших в годы Второй мировой войны. Более того, нидерландские коллеги очень внимательно относятся к благоустройству мест захоронений наших воинов.
Пока политические связи пробуксовывают, необходимо сохранить наработки прошлых лет и подготовить плацдарм для возвращения к полноформатному сотрудничеству, когда к этому будут готовы голландские партнеры. Что касается нас, то за нами дело не станет.
Вопрос: Российский проект «Северный поток – 2», в котором участвует и голландская Royal Dutch Shell, сегодня является одним из главных раздражителей в международных политических отношениях. При этом Нидерланды активно выступают в ЕС за санкции против России, однако к СП-2 они намного благосклоннее – призывов закрыть проект от официальной Гааги не слышно. Почему?
Ответ: Действительно, нападки на проект не прекращаются, особенно со стороны США. Недавно Посол США в Нидерландах П.Хукстра опубликовал в местном многотиражном издании De Telegraaf статью, где опять обрушился на СП-2. В частности, он заявил, что Западная Европа, включая Нидерланды, попадает в зависимость от России. Предъявил чуть ли не ультиматум голландским властям. Я, безусловно, напишу свою статью и потребую от De Telegraaf опубликовать ее в порядке ответа на измышления американского коллеги. Наш текст будет о том, что «Северный поток – 2» – сугубо коммерческий проект, и в Нидерландах, насколько мы понимаем, как раз из этого и исходят.
К тому же голландцы сокращают собственную добычу газа в провинции Гронинген из-за неблагоприятной сейсмической обстановки. Для них основные источники покрытия образующегося дефицита – трубопроводный газ из России и Норвегии, а также – потенциально – сжиженный газ из США. Но если отбросить политически мотивированные аргументы и руководствоваться объективными рыночными критериями, наиболее перспективным поставщиком газа в Западную Европу по конкурентной цене является именно Россия. Что бы ни говорил Посол П.Хукстра, как бы он ни расхваливал американские энергоносители, от экономики никуда не денешься: американский сжиженный газ примерно на 30% дороже российского трубопроводного. Голландцы – люди прагматичные, они умеют считать деньги. Мы в отличие от американцев ничего им не навязываем и ни на кого не давим. Хотят они покупать дорогой газ из США вместо дешевого российского – это их личное дело.
От Нидерландов в «Северном потоке – 2» задействованы не только Royal Dutch Shell, но и такие компании, как Van Oord, Boskalis и Allseas. Их участие в СП-2 для Голландии – это сотни рабочих мест, миллионы евро налоговых поступлений и, наконец, демонстрация мировому сообществу конкурентных преимуществ своих технологий. Думаю, Гаага принимает эти факторы в расчет.
Вопрос: Обсуждается ли сейчас в ОЗХО отравление Сергея и Юлии Скрипалей?
Ответ: Тему химинцидентов в Солсбери и Эймсбери западные страны держат на плаву. Сейчас обсуждается пополнение списка запрещенных химических веществ. Это сугубо технический вопрос, но и здесь Великобритания и США гнут свою линию. Существуют сотни химикатов, которые надо внести в этот список, – некоторые из них разрабатывались в американских лабораториях и даже патентовались в качестве боевых отравляющих веществ. Однако Лондон и Вашингтон действуют выборочно и настаивают на запрете только двух веществ, которые, по их же терминологии, относятся к «Новичкам».
Летом этого года группа западных стран во главе с США добилась того, чтобы нелегитимно расширить полномочия Техсекретариата ОЗХО и позволить ему определять виновных в химатаках. Нам говорят: это, мол, делается для того, чтобы наказать преступников в Сирии. Но мы уверены, что западные страны этим не ограничатся: они уже сейчас ведут речь о так называемой универсальной атрибуции, под которую хотят подвести любые неугодные для них страны.
Вопрос: В Великобритании говорят, что Сергей и Юлия Скрипали находятся в безопасности. Тем не менее никакой информации о них нет уже на протяжении полугода. Живы ли они?
Ответ: Не имеем об этом ни малейшего представления. Я знаю, что наш Посол в Великобритании А.В.Яковенко делает всё возможное, чтобы прояснить судьбу наших граждан. Мы предъявляем требования на основании консульских конвенций и других документов, но британцы на это никак не реагируют и ограничиваются сообщениями о том, будто Скрипали находятся в надежном месте.
Великобритания кичится своими высокими стандартами в сфере защиты прав человека, но, как мы видим на этом примере, сама грубо их попирает. Это вызывает нашу глубочайшую обеспокоенность. Все-таки мы хотели бы надеяться, что британские власти проявят гуманизм и сообщат, как обстоят дела у Скрипалей. А еще лучше, пусть предъявят их нам, чтобы мы и их родственники убедились в том, что с ними всё в порядке.
Вопрос: Вы неоднократно говорили, что расширение мандата ОЗХО противоречит Конвенции о запрещении химического оружия (КЗХО). Почему западные страны не стали менять сначала саму конвенцию, чтобы потом легитимно расширить мандат технического секретариата?
Ответ: Действительно, чтобы законно наделить ОЗХО новыми функциями, в конвенцию надо внести соответствующие поправки. Для этого существует специальная процедура: необходимо созвать специальную конференцию по поправкам, на которой ни одна страна не выскажется против предлагаемых изменений. Однако западные страны понимали, что таким законным путем реформировать организацию им не удастся. Поэтому в нарушение КЗХО они созвали обычную внеочередную сессию конференции, где, используя процедурные особенности (голоса воздержавшихся не принимаются в расчет), продавили решение, которое, по сути, является нелегитимным (более половины государств – участников конвенции, а именно 111 стран, с ним себя не ассоциировали).
К сожалению, то, что происходит сейчас в ОЗХО, является следствием взятого США и рядом их союзников курса на подмену международного права сводом неких, ими же устанавливаемых, правил мироустройства. Грубо нарушая международное право, США и группа их поддержки наносят непоправимый урон всей архитектуре мира и безопасности, как она сложилась после Второй мировой войны при центральной роли ООН и ее Совета Безопасности.
Вопрос: Июньское голосование было в большей степени рамочным. Окончательное решение по реформе ОЗХО страны приняли в ноябре на конференции государств-участников (КГУ). В июне за расширение мандата проголосовало меньшинство – 82 из 193. В ноябре в пользу расширения мандата и увеличения бюджета под него высказались уже 99 из 193 стран. Чем вы объясняете такой переход от меньшинства к большинству?
Ответ: Связываю это с беспрецедентной кампанией по дезинформации и давлению, которую предприняли наши западные оппоненты. В последние месяцы представители США и их союзники по НАТО табунами носились по дипведомствам многих стран и откровенно лгали, уверяя, будто организация деградирует, потому что «коварные русские» хотят лишить ее бюджета. Это не так. Хотя бы потому, что Россия и ее союзники выступали за принятие сбалансированного бюджета (в его первой редакции) без выделения сумм на создание атрибутивной команды.
Затем, накануне ноябрьской сессии КГУ, наши оппоненты, отбросив приличия, стали рассылать в министерства иностранных дел разных стран листовки, в которых были прописаны подробный сценарий конференции и ультимативные требования, как и по какому вопросу голосовать – где выступить «за», а где воздержаться.
На самой КГУ американцы и их союзники повторили старый трюк: свезли в Гаагу массу представителей островных государств, которые поддержали их инициативы. По телевидению велась трансляцию из зала заседания. Крупным планом показали представителя такого островного государства, как Сент-Лусия, которая голосовала точно по вышеупомянутой памятке.
Также существует проблема подсчета голосов: согласно регламенту, решение принимается двумя третями от числа реально голосующих делегаций. За бортом остаются те, кто на сессии не присутствует или воздерживается. Могу сказать, что некоторые наши западные партнеры пытались повлиять на те или иные делегации прямо в зале заседания. Дело доходило до угроз физической расправы. И это не шутка.
Вопрос: Раз мы заговорили о кулуарном общении – расскажите, взаимодействует ли российская делегация с малыми государствами, гарантируя им, к примеру, защиту от давления Запада?
Ответ: Конечно, мы свою точку зрения доносим. Мы просто обязаны объяснять, что повлечет за собой атрибуция и почему мы выступаем против. Ведь расширение мандата ОЗХО – только верхушка айсберга, эпизод, который в числе прочих наносит удар по всей архитектуре международных отношений. В ОЗХО у нас есть несколько форматов, где мы обсуждаем эти проблемы. Например, площадка постоянных представителей стран БРИКС, на которой мы собираемся и сверяем часы. Мы встречаемся с нашими партнерами по ОДКБ, а также взаимодействуем с другими единомышленниками, обеспокоенными судьбой организации. На минувших сессиях вместе с Россией голосовали Китай, Индия и Южная Африка – в численном отношении большая часть мирового населения. Поэтому ни о какой изоляции России или ее «унизительном положении» не может быть и речи.
Наша делегация не сидит сложа руки. При этом главное наше отличие от западных партнеров в том, что мы ничего никому не навязываем, никого не запугиваем. Мы лишь объясняем свою позицию, а решения остаются за суверенными государствами. Как я уже говорил, некоторые используют рычаги давления на развивающиеся страны. К примеру, откровенно говорят представителям африканских государств: попробуйте сделать шаг в сторону, и мы пересмотрим наши программы по оказанию вам экономической помощи. Российская дипломатия такие приемы никогда не использует – мы за равноправный, взаимоуважительный диалог.
Вопрос: Но ведь при таких правильных методах ситуация складывается не в пользу России…
Ответ: А что Вы предлагаете? Чтобы мы действовали противоправными методами? Мы на это никогда не пойдем.
Надеемся всё же, что здравый смысл восторжествует и наша позиция будет получать растущую поддержку. Время всё расставляет по своим местам, и очень скоро отрицательный эффект атрибуции станет очевиден многим странам.
Вопрос: Бюджет ОЗХО увеличивается примерно на 2 млн. долл. в пользу атрибутивного механизма. Будет ли Россия вкладывать в него свои средства?
Ответ: На КГУ российская делегация сделала заявление: мы не собираемся платить деньги в так называемый специальный фонд для создания IT-инфраструктуры в целях атрибуции, который предполагается сформировать за счет остатков бюджета 2016 года. Мы потребовали, чтобы нам вернули нашу долю из этих кассовых остатков. Если этого не произойдет, мы вычтем нашу долю из взноса в бюджет на 2019 год. Мы абсолютно не скрываем того, что за навязываемую Западом атрибуцию мы платить не будем, и надеемся, что так же поступят наши ближайшие партнеры.
Вопрос: Есть ли другие страны, которые требуют свои деньги обратно?
Ответ: Конечно, есть. Я бы сейчас не стал их конкретно называть, но скажу, что нашу точку зрения разделяют многие делегации.
Вопрос: Сергей Лавров заявил, что сейчас нужно с трезвой головой посмотреть, как можно и можно ли спасти ОЗХО. Реально ли это сделать?
Ответ: Всегда есть надежда. Для этого надо вернуться в правовое поле КЗХО. Мы продолжаем координировать наши подходы с Китаем и другими партнерами, чтобы вернуть работу ОЗХО в конструктивное русло. Так, Москва и Пекин предложили создать специальную рабочую группу независимых экспертов, которая бы определила, насколько решение по атрибуции соответствует конвенции.
Вопрос: Гендиректор ОЗХО Ф.Ариас заострил внимание на том, что организация сможет называть виновных, однако назначать наказание – не в ее компетенции. Кто в итоге возьмет на себя эту функцию?
Ответ: В июньском решении есть следующий параграф: техсекретариат должен предоставлять информацию о химатаках механизму по содействию расследованию преступлений, совершенных в Сирии, учрежденному Генеральной Ассамблеей ООН, а также любым соответствующим органам, созданным под эгидой ООН. Копия решения должна предоставляться всем государствам-участникам.
Судя по всему, наши англосаксонские партнеры сами толком не знают, куда будут направлять эти обвинительные заключения. Понятно, что это будет не Совет Безопасности ООН – не для того США и их союзники затевали всю эту авантюру. Ведь они прямо говорят, что хотят расширить мандат организации, потому что не могут преодолеть вето России и Китая в Совбезе. «Грязную игру» в Гааге затеяли именно потому, что в ОЗХО, как они неустанно всем напоминают, у России и Китая права вето нет.
Вопрос: Расширенный мандат ОЗХО предположительно начнет действовать с февраля. Как заявил господин Ф.Ариас, новый механизм опробуют на Сирии. Как это повлияет на политический процесс в САР, который должен быть запущен в начале 2019 года?
Ответ: Сирия сейчас находится на пороге важных событий: политический процесс положит конец войне и обеспечит переход к мирной жизни. Судя по всему, в Вашингтоне, Лондоне и некоторых других столицах этого не хотят – там по-прежнему надеются отстранить от власти Президента Б.Асада. В данном контексте и надо рассматривать запуск атрибутивного механизма применительно к Сирии: западные страны хотят, чтобы авторитетная международная организация обвинила руководство САР в совершении преступлений с использованием химоружия. При таких обвинениях само мирное урегулирование с участием официального Дамаска ставится под большой вопрос.
Если называть вещи своими именами, то атрибуция – это не что иное, как инструмент, направленный на подрыв политического процесса в Сирии.
![Главное](/images/star.png)
Какие совместные проекты удалось сохранить России и Нидерландам в эпоху политической нестабильности, как международные следователи реагируют на предоставляемые РФ данные по крушению малазийского Boeing в небе над востоком Украины и планирует ли Москва выйти из Организации по запрещению химического оружия, рассказал посол России в Нидерландах, постоянный представитель РФ в ОЗХО Александр Шульгин в интервью корреспонденту РИА Новости Виктории Ивановой.
— Александр Васильевич, как сейчас обстоят дела в отношениях между Россией и Нидерландами?
— Наши двусторонние отношения проходят через сложный период своего развития. Сказывается общая атмосфера противостояния между коллективным Западом и Россией. Голландия активно участвует в санкционной политике Евросоюза. Целый ряд проектов оказался заморожен, торговый оборот между Россией и Голландией просел. Было время — я говорю про 2014 год — когда наш товарооборот составлял 80 миллиардов долларов, а Голландия числилась нашим вторым торговым партнером в мире после Китая. Но после начала санкционной войны торговые отношения сильно пострадали. Правда, в последние год или два наблюдается определенная тенденция к оживлению, но от того прежнего рекордного уровня мы пока еще далеки. Поэтому наша общая задача — постараться сберечь то позитивное, что у нас было наработано в последние годы, а также подготовить плацдарм для возобновления полноценного сотрудничества.
— Какие проекты у нас еще сохранились?
— Очень важное значение имеет участие транснациональной компании Royal Dutch Shell в строительстве газопровода "Северный поток-2". Несмотря на сильное давление из-за океана, пока этот проект на плаву, и Royal Dutch Shell продолжает участвовать в нем. Голландское правительство неоднократно заявляло, что это чисто коммерческий проект и оно не видит оснований к тому, чтобы ему препятствовать. Но так бывает не всегда.
— Можете рассказать о других вариантах?
— Взять, например, компанию Philips. Она собиралась проводить масштабный проект с нашим Сбербанком, но, к сожалению, из-за угрозы американских санкций этот проект отложен до лучших времен. Это не помогает нам и ограничивает возможности для торгово-экономического сотрудничества. Но у нас есть планы, направленные на активизацию взаимодействия деловых кругов. Возможно, будут какие-то встречи между российскими и голландскими бизнесменами — будь то в Москве или здесь. Мы рассматриваем сейчас различные варианты. И руки не опускаем, стараемся верить в доброе будущее наших отношений.
— К вопросу об экономике и санкциях. В голландских СМИ появлялась информация, что Нидерланды и Бельгия в обход российского продовольственного эмбарго поставляют в Россию фрукты при помощи других стран. В курсе ли посольство этой ситуации?
— По этому вопросу нам, честно говоря, ничего не известно. Мы, безусловно, эту информацию проверим. У нас в посольстве есть атташе, делегированный министерством сельского хозяйства РФ. Он обязательно этот вопрос изучит, посмотрит. И если потребуются какие-либо рекомендации в связи с этой ситуацией, мы их сделаем.
— С экономикой разобрались, а политические контакты между двумя странами сохранились?
— Политические отношения, конечно, сведены сейчас к минимуму. Особенно после того, как голландцы, к сожалению, дали себя втянуть в провокацию, устроенную британцами, по поводу так называемого кибернападения на ОЗХО. Это чистейшей воды провокация, и мы об этом сожалеем. Были беседы на уровне послов: я беседовал с голландскими представителями, посол Нидерландов в Москве объяснялся. Неприятный осадок остался. Мы считаем это чистой провокацией. В силу этих обстоятельств наши политические отношения сейчас оставляют желать лучшего. Посмотрим, как они будут развиваться дальше. Мы многократно подчеркивали, что готовы идти вперед и развивать связи ровно настолько, насколько к этому будут готовы наши голландские партнеры. Хотят они такого взаимодействия — ради бога, мы будем рады. Не хотят — мы сами напрашиваться не будем. Сотрудничество должно быть улицей с двусторонним движением.
— И политическая обстановка сложная… А что с культурными связями?
— Культурные связи у нас продолжаются, они достаточно интенсивны. В Голландии нередко выступают наши исполнители. Я лично слежу за вопросом содействия нашим посольством коллективу глухонемых артистов, которые приезжают из России. Мы будем делать все возможное, чтобы помочь им комфортно здесь провести время и выступить с гастролями. Полноценно действует такой канал культурного взаимодействия, как выставки. Экспонаты из коллекции Эрмитажа регулярно выставляются здесь в местном, как условно можно сказать, его филиале — Эрмитаже на Амстеле.
— Сказалась ли политическая турбулентность на человеческом общении?
— Что касается уровня повседневного общения с голландцами, я должен сказать, что у нас очень хорошие и полезные бывают встречи. Недавно я встречался с представителями голландских клубов Rotary. Меня пригласили на одно из их мероприятий, на тематическую встречу. Она проходила недалеко от Гааги, там присутствовало около 200 человек. В своем выступлении я рассказал о том, как Россия представляет себе голландский народ, как относится к голландцам и как в целом складываются отношения между Россией и Западом, в частности Европейским союзом. Очень было хорошее общение. Я рассказывал об исторических корнях наших связей. Не мог обойти стороной роль Петра Первого в становлении нашего сотрудничества в ходе его первых визитов сюда, в Голландию. Поговорили и о восприятии россиянами голландцев, я рассказал о том, что у нас в России появились дети, которых назвали Гусами в честь знаменитого голландского тренера Гуса Хиддинка, который привел нашу команду к небывалым высотам. Напомнил и о том, что с точки зрения российских мужчин, особенно старшего поколения, своего рода эталоном красоты являлась Сильвия Кристель — известная актриса из фильмов "Эммануэль". Все эти мои заявления были встречены на ура, голландцы искренне им радовались.
— Говорили только о культуре или пришлось затронуть более животрепещущие темы?
— Конечно, за добрым и хорошим разговором мы не обошли стороной и сложные вопросы, раздражители наших двусторонних отношений. Например, катастрофу малазийского Boeing-777.
На месте крушения малайзийского самолета Boeing 777 в районе города Шахтерск Донецкой области
— Как сейчас продвигается расследование этой катастрофы?
— Россия стояла у истоков резолюции 2166 СБ ООН, мы в первую очередь заинтересованы в том, чтобы пролить свет на обстоятельства этой трагедии. Мы сотрудничаем с голландской прокуратурой. Насколько нам известно, голландская прокуратура была довольна уровнем взаимодействия с российскими коллегами. Но в то же время мы недоумеваем, почему та информация, которую мы предоставляли в прошлом, никак не востребована. Например, нет никакой реакции со стороны совместной следственной группы на переданные Россией почти два года назад необработанные радарные данные об обстановке в районе крушения. Сначала нам говорили, что формат не тот. С форматом мы им помогли. Время идет, а реакции никакой нет.
— Министерство обороны России в начале сентября обнародовало рассекреченные данные о сбившей самолет ракете. Нидерланды это прокомментировали?
— Та же самая ситуация. Сравнительно недавно был брифинг, где была предоставлена критически важная информация о ракете, основанная на ее серийном номере, обнаруженном на обломках. Но, к сожалению, и здесь никакого движения нет. И тем более вызывает недоумение, что наши данные остаются без всякой реакции, а вбросы со стороны известных псевдодознавателей из Bellingcat поднимаются сразу на щит. Недоумеваем и по вопросу о том, почему Украина, как сторона заинтересованная в этом деле, активно участвует в расследовании. Я напомню, что в отличие от России украинцы не предоставили данные со своих радаров. А по нашим сведениям, в зоне, где случилась трагедия, работали как минимум три радарных установки. Говорили, что они, как по мановению волшебной палочки, были отключены, но выглядит это все как-то странно. Нет данных об учете и расходовании боеприпасов со складов ВС Украины, нет записей переговоров украинских диспетчеров, нет никакой информации об активности украинских систем ПВО. Возникает много вопросов, и все они наводят на грустные мысли.
— Есть еще одна острая тема, которая касается почти тех же стран — России, Нидерландов и Украины — скифское золото из музеев Крыма. Как продвигается ситуация с возвращением экспонатов на полуостров?
— По вопросу скифского золота амстердамским окружным судом было вынесено решение. Крымские музеи с ним не согласились — и это понятно, потому что оно расходилось с давно принятой традицией межмузейных обменов. Экспонаты, выставлявшиеся на выставках, должны возвращаться в те музеи, которые их предоставили. Мы полностью здесь доверяем крымским музеям, они выстраивают свою линию, и, конечно, у них там остаются еще, видимо, юридические возможности. Будем наблюдать за тем, как развивается эта ситуация. Пока у меня нет информации о дате рассмотрения апелляции. Но поймите меня правильно, сейчас мы заняты химическими делами — за всем не уследишь.
— Вот и о химических делах. Все-таки мы с вами встречаемся на площадке ОЗХО (в Гааге проходит обзорная конференция организации), и обойти стороной химический вопрос не получится. Многое было сказано уже о расширении мандата и голосовании по бюджету, против которого выступала Россия. Может быть, нам имеет смысл уйти из организации, раз к нам не прислушиваются?
— Я уже говорил о том, что нужно обдумать все спокойно. Мы не можем принимать скоропалительных решений. Надо просчитать все плюсы и минусы, посмотреть на военно-политические, финансовые, экономические аспекты — тут целый комплекс вопросов. Я вынужден опровергнуть слова ваших коллег, которые передают, что постпред РФ заявил о выходе России из ОЗХО. Я никогда ничего подобного не заявлял. Я говорю о необходимости всестороннего анализа сложившейся ситуации.
— Сколько времени может потребоваться на этот анализ?
— Этого я сказать пока не готов.
— Чем вообще важна ОЗХО в современном мире?
— ОЗХО — это полезная организация, успешная. Она востребована и сейчас. Обзорная конференция, которая идет на этой неделе, посвящена тому, чтобы уточнить новые цели и задачи организации. Заканчивается процесс уничтожения химического оружия. Россия еще в прошлом году, на три года раньше срока, завершила свою программу химического вооружения. А вот что касается американцев, которые активно продвигают создание механизма определения виновных в применении химоружия, — им следовало бы подумать, не стоит ли предпринять шаги по активизации программы уничтожения химического оружия. Они установили для себя очень вольготные сроки, хотя у них есть все необходимые ресурсы, как финансовые, так и административные, для того, чтобы последовать примеру Российской Федерации. Дальше возникает задача — что нужно сделать для недопущения воспроизведения химического оружия, как помочь установлению широкого сотрудничества в области химической промышленности. Вот эти новые задачи сейчас рассматривает ОЗХО. Мы надеемся, что в ходе обзорной конференции будут выработаны полезные рекомендации.
Виктория Иванова.
![Главное](/images/star.png)
Интервью Посла России в Нидерландах, Постоянного представителя России при ОЗХО А.В.Шульгина международному информационному агентству «Россия сегодня», 22 ноября 2018 года
Вопрос: Александр Васильевич, как сейчас обстоят дела в отношениях между Россией и Нидерландами?
Ответ: Наши двусторонние отношения проходят через сложный период своего развития. Сказывается общая атмосфера противостояния между коллективным Западом и Россией. Голландия активно участвует в санкционной политике Евросоюза. Целый ряд проектов оказался заморожен, торговый оборот между Россией и Голландией просел. Было время – я говорю про 2014 год – когда наш товарооборот составлял 80 млрд. долларов, а Голландия числилась нашим вторым торговым партнером в мире после Китая. Но после начала санкционной войны торговые отношения сильно пострадали. Правда, в последние год или два наблюдается определенная тенденция к оживлению, но от того прежнего рекордного уровня мы пока еще далеки. Поэтому наша общая задача – постараться сберечь то позитивное, что у нас было наработано в последние годы, а также подготовить плацдарм для возобновления полноценного сотрудничества.
Вопрос: Какие проекты у нас еще сохранились?
Ответ: Очень важное значение имеет участие транснациональной компании Dutch Shell в строительстве газопровода «Северный поток-2». Несмотря на сильное давление из-за океана, пока этот проект на плаву, и Dutch Shell продолжает участвовать в нем. Голландское правительство неоднократно заявляло, что это чисто коммерческий проект и оно не видит оснований к тому, чтобы ему препятствовать. Но так бывает не всегда.
Вопрос: Можете рассказать о других вариантах?
Ответ: Взять, например, компанию Unilever. Она собиралась проводить масштабный проект с нашим Сбербанком, но, к сожалению, из-за угрозы американских санкций этот проект отложен до лучших времен. Это не помогает нам и ограничивает возможности для торгово-экономического сотрудничества. Но у нас есть планы, направленные на активизацию взаимодействия деловых кругов. Возможно, будут какие-то встречи между российскими и голландскими бизнесменами – будь то в Москве или здесь. Мы рассматриваем сейчас различные варианты. И руки не опускаем, стараемся верить в доброе будущее наших отношений.
Вопрос: К вопросу об экономике и санкциях. В голландских СМИ появлялась информация, что Нидерланды и Бельгия в обход российского продовольственного эмбарго поставляют в Россию фрукты при помощи других стран. В курсе ли посольство этой ситуации?
Ответ: По этому вопросу нам, честно говоря, ничего не известно. Мы, безусловно, эту информацию проверим. У нас в Посольстве есть атташе, делегированный Министерством сельского хозяйства Российской Федерации. Он обязательно этот вопрос изучит, посмотрит. И если потребуются какие-либо рекомендации в связи с этой ситуацией, мы их сделаем.
Вопрос: С экономикой разобрались, а политические контакты между двумя странами сохранились?
Ответ: Политические отношения, конечно, сведены сейчас к минимуму. Особенно после того, как голландцы, к сожалению, дали себя втянуть в провокацию, устроенную британцами, по поводу так называемого кибернападения на ОЗХО. Это чистейшей воды провокация, и мы об этом сожалеем. Были беседы на уровне послов: я беседовал с голландскими представителями, Посол Нидерландов в Москве объяснялся. Неприятный осадок остался. Мы считаем это чистой провокацией. В силу этих обстоятельств наши политические отношения сейчас оставляют желать лучшего. Посмотрим, как они будут развиваться дальше. Мы многократно подчеркивали, что готовы идти вперед и развивать связи ровно настолько, насколько к этому будут готовы наши голландские партнеры. Хотят они такого взаимодействия – ради бога, мы будем рады. Не хотят – мы сами напрашиваться не будем. Сотрудничество должно быть улицей с двусторонним движением.
Вопрос: И политическая обстановка сложная… А что с культурными связями?
Ответ: Культурные связи у нас продолжаются, они достаточно интенсивны. В Голландии нередко выступают наши исполнители. Я лично слежу за вопросом содействия нашим посольством коллективу глухонемых артистов, которые приезжают из России. Мы будем делать все возможное, чтобы помочь им комфортно здесь провести время и выступить с гастролями. Полноценно действует такой канал культурного взаимодействия, как выставки. Экспонаты из коллекции Эрмитажа регулярно выставляются здесь в местном, как условно можно сказать, его филиале – Эрмитаже на Амстеле.
Вопрос: Сказалась ли политическая турбулентность на человеческом общении?
Ответ: Что касается уровня повседневного общения с голландцами, я должен сказать, что у нас очень хорошие и полезные бывают встречи. Недавно я встречался с представителями голландских клубов Rotary. Меня пригласили на одно из их мероприятий, на тематическую встречу. Она проходила недалеко от Гааги, там присутствовало около 200 человек. В своем выступлении я рассказал о том, как Россия представляет себе голландский народ, как относится к голландцам и как в целом складываются отношения между Россией и Западом, в частности Европейским союзом. Очень было хорошее общение. Я рассказывал об исторических корнях наших связей. Не мог обойти стороной роль Петра Первого в становлении нашего сотрудничества в ходе его первых визитов сюда, в Голландию. Поговорили и о восприятии россиянами голландцев, я рассказал о том, что у нас в России появились дети, которых назвали Гусами в честь знаменитого голландского тренера Гуса Хиддинка, который привел нашу команду к небывалым высотам. Напомнил и о том, что с точки зрения российских мужчин, особенно старшего поколения, своего рода эталоном красоты являлась Сильвия Кристель – известная актриса из фильмов «Эммануэль». Все эти мои заявления были встречены на ура, голландцы искренне им радовались.
Вопрос: Говорили только о культуре или пришлось затронуть более животрепещущие темы?
Ответ: Конечно, за добрым и хорошим разговором мы не обошли стороной и сложные вопросы, раздражители наших двусторонних отношений. Например, катастрофу малайзийского Boeing-777.
Вопрос: Как сейчас продвигается расследование этой катастрофы?
Ответ: Россия стояла у истоков резолюции 2166 СБ ООН, мы в первую очередь заинтересованы в том, чтобы пролить свет на обстоятельства этой трагедии. Мы сотрудничаем с голландской прокуратурой. Насколько нам известно, голландская прокуратура была довольна уровнем взаимодействия с российскими коллегами. Но в то же время мы недоумеваем, почему та информация, которую мы предоставляли в прошлом, никак не востребована. Например, нет никакой реакции со стороны совместной следственной группы на переданные Россией почти два года назад необработанные радарные данные об обстановке в районе крушения. Сначала нам говорили, что формат не тот. С форматом мы им помогли. Время идет, а реакции никакой нет.
Вопрос: Министерство обороны России в начале сентября обнародовало рассекреченные данные о сбившей самолет ракете. Нидерланды это прокомментировали?
Ответ: Та же самая ситуация. Сравнительно недавно был брифинг, где была предоставлена критически важная информация о ракете, основанная на ее серийном номере, обнаруженном на обломках. Но, к сожалению, и здесь никакого движения нет. И тем более вызывает недоумение, что наши данные остаются без всякой реакции, а вбросы со стороны известных псевдодознавателей из Bellingcat поднимаются сразу на щит. Недоумеваем и по вопросу о том, почему Украина, как сторона заинтересованная в этом деле, активно участвует в расследовании. Я напомню, что в отличие от России украинцы не предоставили данные со своих радаров. А по нашим сведениям, в зоне, где случилась трагедия, работали как минимум три радарных установки. Говорили, что они, как по мановению волшебной палочки, были отключены, но выглядит это все как-то странно. Нет данных об учете и расходовании боеприпасов со складов ВС Украины, нет записей переговоров украинских диспетчеров, нет никакой информации об активности украинских систем ПВО. Возникает много вопросов, и все они наводят на грустные мысли.
Вопрос: Есть еще одна острая тема, которая касается почти тех же стран – России, Нидерландов и Украины – скифское золото из музеев Крыма. Как продвигается ситуация с возвращением экспонатов на полуостров?
Ответ: По вопросу скифского золота амстердамским окружным судом было вынесено решение. Крымские музеи с ним не согласились – и это понятно, потому что оно расходилось с давно принятой традицией межмузейных обменов. Экспонаты, выставлявшиеся на выставках, должны возвращаться в те музеи, которые их предоставили. Мы полностью здесь доверяем крымским музеям, они выстраивают свою линию, и, конечно, у них там остаются еще, видимо, юридические возможности. Будем наблюдать за тем, как развивается эта ситуация. Пока у меня нет информации о дате рассмотрения апелляции. Но поймите меня правильно, сейчас мы заняты химическими делами – за всем не уследишь.
Вопрос: Вот и о химических делах. Все-таки мы с вами встречаемся на площадке ОЗХО (в Гааге проходит обзорная конференция организации), и обойти стороной химический вопрос не получится. Многое было сказано уже о расширении мандата и голосовании по бюджету, против которого выступала Россия. Может быть, нам имеет смысл уйти из организации, раз к нам не прислушиваются?
Ответ: Я уже говорил о том, что нужно обдумать все спокойно. Мы не можем принимать скоропалительных решений. Надо просчитать все плюсы и минусы, посмотреть на военно-политические, финансовые, экономические аспекты – тут целый комплекс вопросов. Я вынужден опровергнуть слова ваших коллег, которые передают, что Постпред Российской Федерации заявил о выходе России из ОЗХО. Я никогда ничего подобного не заявлял. Я говорю о необходимости всестороннего анализа сложившейся ситуации.
Вопрос: Сколько времени может потребоваться на этот анализ?
Ответ: Этого я сказать пока не готов.
Вопрос: Чем вообще важна ОЗХО в современном мире?
Ответ: ОЗХО – это полезная организация, успешная. Она востребована и сейчас. Обзорная конференция, которая идет на этой неделе, посвящена тому, чтобы уточнить новые цели и задачи организации. Заканчивается процесс уничтожения химического оружия. Россия еще в прошлом году, на три года раньше срока, завершила свою программу химического вооружения. А вот что касается американцев, которые активно продвигают создание механизма определения виновных в применении химоружия, – им следовало бы подумать, не стоит ли предпринять шаги по активизации программы уничтожения химического оружия. Они установили для себя очень вольготные сроки, хотя у них есть все необходимые ресурсы, как финансовые, так и административные, для того, чтобы последовать примеру Российской Федерации. Дальше возникает задача – что нужно сделать для недопущения воспроизведения химического оружия, как помочь установлению широкого сотрудничества в области химической промышленности. Вот эти новые задачи сейчас рассматривает ОЗХО. Мы надеемся, что в ходе обзорной конференции будут выработаны полезные рекомендации.
![Главное](/images/star.png)
Рик Штефенс: Москва переживает Ренессанс
В парке «Зарядье» прошел Московский урбанистический форум-2018 (МУФ), где обсуждалась тема «Мегаполис будущего. Новое пространство для жизни».
Об основных формах городского регулирования, акупунктурном планировании и качествах современного мегаполиса в блиц-интервью порталу Стройкомплекса рассказал президент Международного общества городских и региональных планировщиков ISOCARP Рик Штефенс.
– Рик, Вы уже не первый раз в Москве, были здесь в 2016 году. Какие у вас впечатления о Москве, преобразилась ли столица?
– За два года все изменилось. Я был в Зарядье, когда тут стоял старый отель «Россия». Я поражен тем, сколько можно сделать за два года, и не только в парке. Мне кажется, Москва переживает своего рода Ренессанс.
– Как человек, который занимается градостроительством, Вы хорошо знаете, какими качествами должен обладать современный мегаполис, который пережил этот Ренессанс, вступил в новую фазу?
– С одной стороны, нужно создать город, в котором люди могут приобрести различный опыт, не только визуальный, такой как архитектура и ландшафтный дизайн, но и почувствовать движение, своего рода танец города. Запах, музыку, шум, звук воды, рельеф. Город, в котором вы можете испытать различные эмоции. В Москве есть что-то особенное, это прекрасный город.
– Вы занимаетесь градостроительными программами в США и по всему миру. Какие формы городского регулирования, на Ваш взгляд, эффективнее стимулируют городское развитие?
– Важны три вещи: города должны стать «умными». Это неизбежно. Нужно развивать технологии для того, чтобы граждане могли участвовать в управлении. Второе – вы не хотите просто технологичный город. Город должен «любить» природу. Я говорю не только о деревьях, но и об экологии. И третье – город должен иметь концепцию развития, смотреть в будущее. Для всех городов, с которыми мы работаем, это видение будущего – самый важный аспект.
– Новые форматы градостроительного развития тестируют в форме интервенции или пилотной зоны. Возможно ли, что такие интервенции станут долгосрочной стратегией города?
– Мы называем это акупунктурным планированием, потому что вы ищете продукты, которые являются катализаторами и простимулируют другие виды роста. Например, расположение остановки поезда может стимулировать развитие территории вокруг станции. Это прекрасный подход.
Компания ISOCARP представляет интересы свыше 600 городских и региональных планировщиков в более чем 80 странах мира. Штаб-квартира находится в Гааге. Как неправительственная организация, ISOCARP получила признание Совета Европы, ООН и ее программы по населенным пунктам UN-HABITAT. Организация ISOCARP имеет статус официального консультанта ЮНЕСКО.
Екатерина Борисова
![Главное](/images/star.png)
Седерик Кремерс: Shell остается в России.
О работе международного концерна Shell в условиях антироссийских санкций «НиК» расспросил председателя концерна в России Седерика Кремерса.
На сегодняшний день российские нефтегазовые проекты больше всего подвергаются геополитическому давлению. Санкционный режим не способствует развитию международной кооперации, но мировые концерны не стремятся покинуть российский рынок. Они стараются развивать свой бизнес в России, планируя расширение присутствия во многих секторах добычи и переработки углеводородного сырья. Как работает международный концерн Shell в условиях антироссийских санкций, «НиК» расспросил председателя концерна в России Седерика Кремерса.
«НиК»: Каковы Ваши впечатления от работы на посту главы Shell в России? В каких регионах и на каких объектах удалось побывать за это время?
– С точки зрения нефтегазовой индустрии Россия – страна уникальных возможностей. Это касается и традиционной добычи нефти и газа, и проектов по сжижению природного газа (СПГ), и сегмента downstream – розничной продажи топлива, производства смазочных материалов. Однако вместе с этими возможностями существуют и определенные сложности, в том числе и геополитические, которые приходится учитывать.
Надо сказать, мой первый год работы в России в этой должности еще не закончился. За 9 месяцев работы в Москве я часто летал на встречи с партнерами в Санкт-Петербург, несколько раз посещал объекты проекта «Сахалин-2», неоднократно был в Западной Сибири на Салымских месторождениях. Ездил и в Торжок, где у нас работает завод по производству смазочных материалов. Но Россия – большая страна, так что пока я видел мало.
«НиК»: Каковы планы Shell по развитию Салыма, в том числе в части новых технологий нефтедобычи и утилизации попутного газа?
– Прежде всего хотел бы отметить, что «Салым Петролеум Девелопмент» – это чрезвычайно эффективная компания, которая постоянно совершенствуется, ищет и внедряет новые технологии для поддержания добычи и повышения эффективности разработки месторождений. Приведу такой пример. Когда принималось инвестиционное решение по освоению Салымских месторождений, прогнозировалось, что в течение ряда лет будет происходить снижение добычи, а в текущем, 2018 году, добыча будет остановлена. Однако компании удалось стабилизировать добычу и уже 4 года удерживать ее на одном уровне. Более того, с учетом успешной геологоразведки и новых находок на месторождениях мы ожидаем, что в ближайшие 2-3 года добыча еще вырастет.
Мы рассматриваем различные технологии, которые помогут увеличить добычу нефти. Ключевая из них – технология ASP. Это химическое заводнение пласта с помощью смеси щелочей, поверхностно активных веществ и полимеров.
Технология уже использовалась в США, Канаде и Китае. На Салыме в рамках пилотного проекта с помощью ASP несколько лет успешно велась добыча, произведено 3 тыс. тонн нефти. Сегодня компания анализирует результаты этого пилотного проекта и рассматривает, как от него можно перейти к полномасштабному использованию технологии ASP. «Салым Петролеум» обсуждает такую возможность с госорганами России. Дело в том, что, хотя это достаточно многообещающая технология, для того, чтобы она была экономически жизнеспособна, мы думаем, будут необходимы налоговые стимулы. Надеюсь, что нам удастся найти налоговую модель, которая позволит увеличить инвестиции и приступить к внедрению этой технологии.
Что касается попутного газа, то с самого начала проекта мы очень эффективно утилизировали его, с коэффициентом 99%. Построена установка переработки ПНГ, она эксплуатируется нашим партнером компанией «Блю-Лайн Проджект». На этой установке удаляются тяжелые фракции, после чего газ используется для производства электроэнергии.
«НиК»: По проекту «Сахалин-2». Чем интересен проект третьей очереди (разработанный Shell Global Solutions International и «Гипрогазцентром») с точки зрения инновационного развития проекта «Сахалин-2» и в целом для российской нефтегазовой отрасли?
– В нашем недавно вышедшем прогнозе развития рынка СПГ указывается, что в ближайшие два десятилетия ежегодный рост спроса на энергию в мире составит 1%. Рост спроса на газ, во многом вызванный необходимостью снижения выбросов СО2 и улучшения качества атмосферного воздуха, будет в два раза выше – 2% в год. Причем в Азии спрос будет расти еще быстрее – на 3% в год.
В мире много стран, где нет трубопроводов, соединяющих их с центрами добычи, – например, Китай, Индия, страны Юго-Восточной Азии. Для их снабжения газом прекрасно подходит СПГ.
Поэтому мы ожидаем, что спрос на СПГ будет расти на 4% в год. Это открывает большие возможности для всех участников рынка, включая Россию.
Россия, с моей точки зрения, пока еще не так хорошо представлена на рынке СПГ, как должна быть.
Именно поэтому мы работаем над проектом третьей очереди завода на Сахалине. У него очень выгодное географическое положение, вблизи ключевых азиатских рынков. Проект «Сахалин-2» к тому же можно назвать «законодателем мод» в Shell, мы считаем его одним из наиболее эффективных СПГ-проектов. Он использует технологию двойного смешанного хладагента (Double Mixed Refrigerant, DMR), которая позволяет увеличить эффективность за счет холодного сахалинского климата. Энергоэффективность завода на Сахалине в целом на треть выше, чем в среднем у заводов СПГ.
Проект третьей линии основан на тех же технических решениях, что были использованы для первых двух. Это связано как со снижением затрат и повышением конкурентоспособности завода для эффективного строительства и эксплуатации, так и с тем, чтобы специалисты, которые будут работать на нем, были заранее знакомы с производственными процессами, а при обслуживании использовались унифицированные запасные части и оборудование. Это не означает, что никакого развития не происходит. Мы непрерывно работаем над усовершенствованием всех процессов. К примеру, при проектировании мощность первых двух линий была установлена в 9,8 млн тонн в год, однако благодаря программе оптимизации завод сегодня производит 11,5 млн тонн СПГ.
«НиК»: Каковы расходы Shell на научную и технико-внедренческую деятельность по развитию технологий производства и транспорта СПГ?
– Хотел бы начать с того, что в 2016 году мы создали новое подразделение в Shell, которое называется New Energies. Оно занимается двумя стратегическими направлениями – новыми видами топлива и новыми методами генерации электричества. В наших технологических центрах по всему миру ведутся исследования как по этим, так и по более традиционным направлениям нашего бизнеса с целью снижения затрат и повышения качества нашей операционной деятельности.
Мы отдаем себе отчет, что какие-то прорывы в новых технологиях не обязательно будут достигнуты в наших лабораториях, поэтому также работаем в связке с партнерами, небольшими независимыми исследовательскими компаниями.
Для иллюстрации – четыре направления нашей работы по новым видам топлива.
Первое – биотопливо. Мы производим в Бразилии биотопливо первого поколения из сахарного тростника, а в Индии запустили пилотный проект по производству биотоплива из отходов и биомассы, им сразу можно заправлять автомобиль. Эта абсолютно новая технология позволяет не занимать сельскохозяйственные земли под биотопливо.
Второе направление – водород. В Германии мы создали партнерство, цель которого – строительство 400 водородных заправочных станций, и работаем с другими компаниями, в том числе с автопроизводителями, над внедрением водородного топлива.
Электромобили. Мы считаем их важнейшим направлением будущего развития легкового транспорта. Начата программа по установке зарядных устройств на наших АЗС в Европе, в том числе и в России. А еще в прошлом году мы купили компанию New Motion, у которой около 30 тысяч зарядных пунктов по всей Европе.
Особенно перспективным выглядит использование СПГ для транспорта – как морского, так и тяжелого дорожного. В свете последних решений Международной морской организации (International Maritime Organization, IMO) о снижении выбросов серы, судовладельцы пересматривают свое отношение к тяжелому судовому топливу с высоким содержанием серы и перед СПГ открываются очень большие возможности. Shell активно сотрудничает с судоходными компаниями, владеющими круизными судами, танкерами, контейнеровозами, баржами и т. п., для оптимизации технологий работы двигателей на СПГ и для создания системы бункеровки по всему миру.
Как пример – сотрудничество с компанией «Совкомфлот». Сейчас она строит шесть нефтетанкеров, которые будут работать на СПГ. Технологию мы разрабатывали для них совместно. Shell будет обеспечивать бункеровку СПГ, кроме того, мы зафрахтовали два из этих танкеров для транспортировки своей нефти. Первый из них будет спущен на воду в ближайшие недели.
Еще одна новация, которая, возможно, менее видна, – использование СПГ для грузового автотранспорта, в том числе и в России.
В качестве примера могу привести Китай, где на дорогах есть уже более 300 тыс. единиц грузового автотранспорта, работающего на СПГ, и работает 2 тыс. СПГ-заправок. Эта тенденция уже заметна и в Европе, где построено более сотни таких заправок. С нашей точки зрения, это очень перспективное направление.
Если говорить о затратах, то на НИОКР в среднем сейчас мы тратим около миллиарда долларов в год.
«НиК»: Каковы планы Shell в отношении проекта «Балтийский СПГ»? Какие задачи по проекту решаются в настоящее время совместно с «Газпромом»? В какой стадии подготовка ТЭО, каковы предполагаемые сроки запуска проекта?
– Недавно Shell совместно с «Газпромом» закончил технико-экономическое исследование по проекту, и сегодня мы готовы приступить к следующему этапу – предпроектным работам (pre-FEED). Для «Балтийского СПГ» разработана надежная техническая концепция. Предполагается, что сырьевой газ будет поступать из трубопровода единой системы газоснабжения РФ с подачей на завод по сжижению в районе порта Усть-Луга. Расположение в Ленинградской области выгодное, позволяет реализовывать проект конкурентоспособным образом, кроме того, это недалеко от ключевых рынков. Поэтому мы считаем, что с экономической точки зрения «Балтийский СПГ» может быть более конкурентоспособен, чем альтернативные проекты в Мексиканском заливе США или в Арктике.
Первоначальный дизайн предполагает две технологические линии общей мощностью 10 млн тонн в год. Мы думаем, что при правильных технических решениях может быть оправдана и большая мощность, до 13 млн тонн. Ну и, конечно, в будущем не исключена возможность и дальнейшего расширения.
Хочу отметить одно важное концептуальное изменение. При реализации этого проекта мы хотим фундаментально изменить подход к проектированию.
При проектировании завода и выработке технических решений мы намерены преимущественно использовать российские нормы и стандарты и спецификации оборудования. Это значительным образом упростит участие российских поставщиков и подрядчиков в работах по проекту.
Мы уверены, что такой подход будет востребован и для других подобных заводов на территории России и приведет к возникновению российской СПГ-индустрии, поставляющей оборудование и услуги для этого сектора. Для нас это означает вклад в программу импортозамещения и кардинальное повышение уровня российского участия, что благоприятно скажется на экономическом развитии. Нужно сказать, что мы во всех странах стремимся максимально способствовать экономическому развитию. Кроме того, в среднесрочной и долгосрочной перспективе локализация производства позволяет снижать проектные затраты.
«НиК»: Пока еще рано говорить о сроках реализации «Балтийского СПГ»?
– Да, пока рано.
«НиК»: В декабре 2017 года в Самаре был открыт 250-й АЗК Shell в России. Какие регионы и направления сегодня приоритетны для открытия новых АЗС? Какое количество станций планируется к открытию в ближайшей перспективе?
– Наша сеть АЗС в России быстро развивается. Пять лет назад у компании было всего 100 станций, сегодня уже более 260.
В течение этого года мы планируем открыть еще 40 АЗС и к концу года выйти на число 300. В перспективе мы намереваемся это количество довести до 600 станций.
К приоритетным регионам развития автозаправочного бизнеса сегодня мы относим Северо-Западный, Центральный, Приволжский и Сибирский федеральные округа. Нужно отметить, что не только увеличивается число станций, но и растут продажи топлива. В целом сегодня средний рост продаж на одну АЗС у нас составляет 8% в год.
«НиК»: Насколько отстает плотность розничной сети Shell в России от европейских стандартов компании?
– Их не совсем корректно сравнивать, поскольку у европейских стран и России разные географические масштабы, плотность населения и т. д. Но если говорить о стратегии развития бизнеса, то мы хотим, чтобы в каждом российском городе, где Shell открывает АЗС, наша доля рынка была достаточно большой.
«НиК»: На рынке есть легенда, что нефтепродукты для АЗС Shell завозятся из Нидерландов и Великобритании. Если это не так, то где компания берет топливо для фирменных автозаправочных комплексов?
– Топливо, которое мы продаем на АЗС, состоит из базового топлива и присадок. По соображениям коммерческого характера я не могу вам назвать конкретные НПЗ, откуда мы получаем базовое топливо. Скажу лишь, что все они – российские. Наше конкурентное преимущество в том, что мы выбираем очень надежных, качественных поставщиков, которые могут обеспечить, в том числе и с нашей помощью, высокий контроль качества топлива. В Shell работает система непрерывного контроля, охватывающая всю производственно-сбытовую цепочку: завод – транспортировка – хранение – перевозка и непосредственно разгрузка на АЗС. Этой системой мы пользуемся во всех странах мира.
«НиК»: Не изменился ли интерес Shell к развитию проекта «Северный поток – 2»? В свое время концерн позиционировал себя как одного из пяти заинтересованных инвесторов?
– Наше отношение к проекту не изменилось. Мы считаем, что «Северный поток – 2» – проект, нужный европейским потребителям, а для нас это хороший бизнес-проект.
Сегодня развитие энергетических рынков Европы обусловлено необходимостью снижать выбросы СО2, из структуры энергетики выводится уголь. В связи с этим, по нашей оценке, спрос на газ в течение 20 лет останется примерно на одном уровне, при этом добыча газа на европейских месторождениях сокращается. Поэтому потребуется газ из других источников.
Если говорить о моей родине, Голландии, правительство недавно приняло решение значительно сократить объемы добычи на крупнейшем месторождении «Гронинген». Пока поставлена промежуточная цель снизить добычу ниже уровня 11 млрд м3. А ведь совсем недавно тут добывалось 50 млрд м3.
Я думаю, что разрыв между спросом и предложением в Европе будет покрываться как трубопроводным газом, так и СПГ. Трубопроводный газ самый дешевый, большая часть спроса будет покрываться именно им. СПГ также будет играть важную роль с точки зрения обеспечения энергобезопасности региона.
С точки зрения европейского потребителя, чем больше будет поставляться газа, тем лучше. Поэтому «Северный поток – 2» – хороший коммерческий проект, направленный на удовлетворение потребностей европейских потребителей.
«НиК»: Shell располагает современным заводом по производству масел и смазок в Торжке. Планируете ли вы развивать этот сегмент бизнеса – например, заниматься подготовкой судовых масел в российских портах?
– Да, мы нацелены развивать сектор смазочных материалов, в этом секторе российский рынок является одним из ключевых рынков для Shell. В ближайшие 10 лет мы планируем удвоить объемы реализации смазочных материалов на территории РФ и довести их до 200 млн литров. Мы рассматриваем возможности расширения поставок в различные сектора промышленности, в том числе и для судового применения. При условии, что эти поставки будут приносить экономический эффект.
«НиК»: Рассматривает ли Shell варианты расширения участия в авиазаправочном бизнесе?
– Заправка самолетов в России – это очень перспективный рынок. Да, мы рассматриваем возможности работы в этом бизнесе, сейчас пока не могу говорить о деталях.
«НиК»: Насколько ощутимо для проектов Shell влияние санкций, введенных против России?
– Мы начали нашу беседу с того, что в России открыты огромные возможности, но параллельно существуют и сложности, которые приходится учитывать. Меня часто спрашивают, какие риски при работе в России. На такой вопрос я обычно отвечаю, что единственное, что не дает мне спокойно спать по ночам, – вопросы, связанные с безопасностью людей на производстве, безопасностью как наших сотрудников, так и сотрудников компаний-партнеров. Моя цель в том, чтобы после смены все сотрудники и подрядчики возвращались живыми и здоровыми.
Если говорить о санкциях, то это область, за которой мы очень внимательно следим, ситуация может меняться быстро. Мы тщательно обеспечиваем строгое соблюдение Shell режима действующих санкций.
Поэтому для нас сейчас недоступны определенные сферы деятельности.
В частности, мы не можем работать на арктическом шельфе, в области глубоководной добычи и освоении нетрадиционных запасов углеводородов, включая сланцевые. Однако, несмотря ни на что, мы продолжаем деятельность и стремимся ее развивать там, где это не противоречит санкциям. Мы хотим работать в России и развивать наш бизнес совместно с основными партнерами – «Газпромом» и «Газпром нефтью».
В завершение хочу сказать то, что я обычно говорю нашим сотрудникам: бывает нелегко, особенно если появляются новые санкции, но не забывайте, что Shell начал работать в России более 125 лет назад и эти годы тоже были не всегда простыми. Уверен, мы останемся в России и продолжим работу.
Текст: Екатерина Дейнего, Николай Манвелов
___________________________________________________________________________________
Седерик Кремерс, председатель концерна Shell в России. Биографическая справка
Профессиональную карьеру в Shell Седерик Кремерс начал после окончания Роттердамского университета Эразма в Нидерландах. Он занимал различные позиции в финансовых и коммерческих подразделениях в Upstream (геологоразведка и добыча) и Downstream (переработка и сбыт).
В 2004 году Седерик возглавил одно из финансовых направлений совместного предприятия Shell в Нигерии. В 2007-2011 годах сначала возглавлял отдел финансовых и бухгалтерских операций, а затем занимал должность вице-президента по финансам в Upstream Americas в Хьюстоне, США. В 2011-2014 годах занимал должность директора глобального финансирования предприятий по производству базовых и промежуточных химических продуктов. С января 2013 года Седерик был генеральным директором компании Shell Chemicals Europe. С середины 2014 по середину 2015 года он возглавлял восстановительные работы на нефтехимическом комплексе «Моердайк». В июле 2015 года Седерик был назначен вице-президентом по коммерческим вопросам и развитию бизнеса в азиатском регионе.
В сентябре 2017 года Седерик Кремерс был назначен на должность председателя концерна Shell в России.
Профиль Shell
Shell ведет хозяйственную деятельность по четырем направлениям: геологоразведка и добыча углеводородов (Upstream), комплексное освоение ресурсов природного газа, включая производство СПГ (Integrated Gas & New Energies), нефтепереработка и сбыт готовой продукции (Downstream) и проекты и технологии (Projects & Technology).
В концерне Shell работают примерно 86 тыс. человек в более чем 70 странах.
Shell тесно связан с Россией на протяжении более 125 лет. В настоящее время Shell – один из крупнейших прямых иностранных инвесторов в российскую экономику. Компании и совместные предприятия с участием Shell активно работают в таких сферах бизнеса, как геологоразведка, добыча и транспортировка нефти и газа; реализация нефтепродуктов и продуктов нефтехимии, смазочных материалов, моторных и индустриальных масел; развитие розничной сети АЗС, а также оказание технологических и консультационных услуг российским предприятиям.
В России работают несколько компаний и совместных предприятий с участием Shell, в том числе «Сахалин Энерджи Инвестмент Компани Лтд.» (оператор проекта «Сахалин-2») и «Салым Петролеум Девелопмент» (разработка Салымской группы месторождений).
![Главное](/images/star.png)
УВЕЛИЧАТ ЛИ В РОССИИ ПЕНСИОННЫЙ ВОЗРАСТ?
Пожалуй, больше всех этот вопрос волнует сегодня не тех, кто вышел или скоро выходит на пенсию, а людей среднего и молодого возраста.
По данным опросов, большинство россиян негативно отнеслись к идее повышения пенсионного возраста. А фракция «Справедливая Россия» в Госдуме предложила даже установить на эту тему некий мораторий хотя бы на несколько лет.
Но сделала это, скорее всего, по соображениям популизма. Лидеру фракции Сергею Миронову в этом году 65 лет, но он полон сил и здоровья и на пенсию не собирается. Как и другие члены фракции, депутаты пенсионного возраста, среди них, к примеру, Галина Хованская, занимающаяся вопросами ЖКХ. Формально она пенсионеркой стала еще десятка полтора лет назад, но работает активно.
Комментирует ситуацию директор Института актуальной экономики Никита Исаев:
- В России действительно раньше, чем в целом ряде государств мира, выходят на пенсию. Пенсионный возраст 60 лет для мужчин установлен только у нас, в Китае, Узбекистане и на Украине, а 55 лет для женщин - лишь в Китае и Узбекистане. Бывают еще некоторые исключения, например для сотрудников различных силовых служб, но на общую картину они не влияют.
Такой возраст выхода на пенсию был установлен еще в 1932 году. Именно этими двумя фактами чаще всего оперируют сторонники повышения пенсионного возраста. Также они ссылаются на то, что средняя продолжительность жизни значительно выросла. Однако достоверная информация за период до 1961 года отсутствует, поскольку Всесоюзная перепись населения 1937 года отмечает, что из-за плохой организации загсов в период с 1927 по 1937 год и плохо контролируемого движения населения по территории страны показатели смертности населения имеют большие погрешности.
При этом уже в 1961 году средняя продолжительность жизни составляла в среднем 68,75 года (63,78 - для мужчин и 72,38 - для женщин). С тех пор продолжительность жизни кардинально не изменилась. По оценке Минздрава, средняя ожидаемая продолжительность жизни в России в 2017 году составила 72,7 года (67,51 - для мужчин и 77,64 - для женщин).
Да, в западных странах возраст выхода на пенсию намного выше: в Нидерландах на заслуженный отдых отправляют в 68 лет, в Израиле, США, Исландии и Норвегии - в 67, а самый популярный вариант - выход на пенсию в 65 лет для мужчин (Германия переходит на 67 лет). Но посмотрите на продолжительность жизни: в той же Германии мужчины живут 78,7 года, а женщины 83,4 года, в Исландии с одним из самых высоких возрастов выхода на пенсию живут 81,2 и 84,1 года соответственно. Разница с Россией весомая.
Сторонники повышения пенсионного возраста на это отвечают тем, что в России высокая смертность в молодости, которая портит статистику. А если человек дожил до пенсии, то тогда уже получает ее достаточно долго. Давайте и возраст дожития сравним. В России для мужчин он составляет порядка 16 лет (и почти 26 лет для женщин) - примерно столько будет получать пенсию среднестатистический пенсионер. В Нидерландах с самым высоким в мире пенсионным возрастом мужчины получают пенсию 19,2 года, а женщины - 23,5 года, в Германии - 19,4 и 22,3 года соответственно, во Франции - и вовсе 23,2 года и 27 лет соответственно.
Если для женщин возраст дожития в России еще приемлемый, то для мужчин он сильно отстает от других стран, повышающих пенсионный возраст.
Поэтому перед повышением надо бы сначала обеспечить стабильный экономический рост, хотя бы как в той же Германии, на 2,2-2,5% в год, подтянуть возраст дожития для мужчин хотя бы до 19 лет и только после этого задумываться о повышении пенсионного возраста.
ТЕМ ВРЕМЕНЕМ
В Кремле отменили планировавшееся на среду, 30 мая, совещание по пенсионной реформе с участием президента Владимира Путина. Вывод экспертов: в правительстве по-прежнему нет консолидированной позиции по повышению пенсионного возраста. Об этом, в частности, намекала и вице-премьер Татьяна Голикова в кулуарах Петербургского экономического форума.
«Решение в правительстве только обсуждается, - подчеркнула она, - окончательные параметры повышения пенсионного возраста не согласованы». При этом эксперты отмечают, что пенсионный возраст могут начать повышать уже с 2019 года, а внесение в Госдуму соответствующего законопроекта может состояться в весеннюю сессию, которая продлится до конца июля.
Андрей Князев
![Главное](/images/star.png)
Постправда, или диктатура иллюзий
Георгий Бовт о том, почему в современном мире нельзя никого ни в чем переубедить
Итак, теперь это официально. Международная следственная группа (МСГ), ведущая расследование крушения «Боинга-777» в небе над Донбассом 17 июля 2014 года предъявила обвинения России. Утверждая, что это ее военнослужащие (53-я зенитная ракетная бригада ПВО из-под Курска) доставили установку «Бук» на Украину в конце июня того же года, а затем, после того как самолет был сбит, отправили ее обратно в Россию без одной израсходованной ракеты. Лидеры ЕС и НАТО, а также США призвали Москву «признать свою ответственность» и содействовать расследованию.
Американцы и британцы (официальные лица) при этом не смогли удержаться от комментариев типа «мы так и говорили с самого начала».
Мол, хорошо, что окончательная версия так удачно «подогналась» под первоначальные подозрения. Многие, впрочем, и не сомневались, что подгонится.
Громкое обвинение «подогналось» также под Петербургский экономический форум, под ЧМ по футболу в России и одновременно под июньский саммит ЕС, где, возможно, будет поднят вопрос о том, что надо что-то делать с государством, которое сбивает гражданские самолеты.
Общественники-расследователи из Bellingcat пошли дальше официальных расследователей и обнародовали имена российских офицеров, якобы причастных к операции по переброске «Бука» в Донбасс (МСГ называет только их позывные – «Орион» и «Дельфин»). Речь об Олеге Владимировиче Иванникове, которого называют офицером ГРУ («Орион») и некоем генерал-полковнике Николае Ткачеве. Иванникова Bellingcat выследила и идентифицировала, в частности, по специфическому (почти «женскому») голосу путем сопоставления перехваченных переговоров и разговора с ним же по домашнему телефону. Телефон был выявлен в результате анализа интернет-покупок данного человека (вот такие теперь «офицеры ГРУ»). Также все расследователи опирались на публикации в соцсетях. Последнее вызывает почему-то насмешки со стороны российских представителей, хотя соцсети теперь – это сродни «всевидящей» big data.
Впрочем, выводы относительно соцсетей уже сделаны: российским военнослужащим будет запрещено пользоваться смартфонами, а разрешено – только самыми простыми мобильниками.
Будут сделаны, возможно, и другие «оргвыводы». Например, Роскомнадзор уже анонсировал проверку Facebook в конце этого года.
В качестве доказательств расследователи приводили не только видеосюжеты с передвигающейся по прилегающим к месту трагедии установкой «Бук», номер 322, но и публикации в соцсетях «ополченцев-сепаратистов» о том, как они 17 июля 2014 года якобы сбили (чему радовались) украинский транспортный самолет АН-26. Я эти публикации и сам тогда читал. Потом они будут удалены.
Это, впрочем, лишь одна часть «правды». Она доминирует на Западе, не вызывая сомнений. И рано или поздно выльется в предъявление обвинений конкретным людям. Вопрос лишь в том, ограничится ли дело голландским гражданским судом или оно будет передано в Международный суд в Гааге. Будут ли это обвинения против отдельных военнослужащих, сбивший гражданский самолет по ошибке (это, слава богу, не ставят под сомнение), или же это будут обвинения против российского государства – за военное вмешательство на Украине и «незаконные» методы ведения войны.
Но есть и другая «правда». Она доминирует в российских СМИ, не только в государственных. Российские политики и чиновники недоумевают, почему к делу не были приобщены целый ряд представленных Россией документов. Так, были рассекречены и переданы Нидерландам технические и конструкторские характеристики системы «Бук». Были предоставлены результаты натурного эксперимента, выполненного производителем «Буков» концерном «Алмаз-Антей», были предоставлены первичные (не отредактированные) объективные данные радиолокационного контроля (расследователи сказали, что они их не поняли). Но поскольку, как утверждают в Москве, все эти данные противоречили возобладавшей версии (например, в части того, откуда производился пуск «Бука» — из зоны, контролируемой сепаратистами или же украинской армией), то они были проигнорированы. Откликнулось Минобороны России. Заявив, что упомянутые Bellingcat офицеры давно уволены из рядов вооруженных сил, и Минобороны за них не в ответе. Как говорится, «#ихтамнет».
В зависимости от приверженности той или иной версии произошедшего, одни и те же факты трактуются совершенно по-разному.
Например, МСГ предъявляет части корпуса злополучного «Бука», серийные номера которого говорят, что он был произведен в городе Долгопрудный в Подмосковье в 1986 году. На что Минобороны России отвечает: срок службы таких ракет был не более 25 лет, они уже утилизированы в России, но могли остаться на Украине. Спросите у них. Поверят на Западе Минобороны РФ? Вряд ли. Скорее всего, будет выдвинут новый контраргумент: значит, вы поставляли сепаратистам формально списанные (а на деле нет) виды вооружений, а «уволенные из рядов вооруженных сил» — это ваша давняя привычка скрывать свое гибридное присутствие.
Зато Минобороны России многие верят в самой России. Где также многие верят в то, что самолет «Малазийских авиалиний» сбили либо с земли украинские военные, либо с воздуха — они же. И приведут в пример «летчика Волошина», который якобы об этом проболтался, но теперь покончил жизнь самоубийством. Кстати, почему его нам так никто при жизни и не предъявил? Хотя бы с целью опровергнуть его «болтовню».
Мы имеем дело с типичным проявлением политики «постправды». Которую в 2016 Оксфордский словарь определил (признав «словом года») как феномен эпохи массовых коммуникаций, когда истина уже не важна. Куда важнее для формирования общественного мнения становятся не объективные факты, а обращение к эмоциям и личным убеждениям. Таким образом, дело со сбитым «Боингом» — это преимущественно вопрос веры, а не доказательств.
А вера возникает на основе определенных политических взглядов того, кто анализирует сюжет. Соответственно, человек видит одно и в упор не хочет видеть другое, что противоположной стороне кажется «очевидным и неопровержимым». Он не хочет видеть то, с чем его мировоззрению будет некомфортно. Так, любому нормальному россиянину некомфортно с мыслью о том, что три сотни невинных людей были убиты нашими военными, пусть и по ошибке, да ещё нас в это публично тыкают носом перед всем миром. Но даже если сознание и признает, что это было именно так, то на «помощь» приходят другие аргументы: так ведь и другие сбивали по ошибке. Украина сбила самолет компании «Сибирь» над Черным морем во время учений. США сбили иранский пассажирский самолет над Персидским заливом. И в том, и другом случае виновная сторона не признала свою ответственность, наказания никто не понес, хотя компенсации родственникам жертв были выплачены. Кстати, мне почему-то кажется, что через некоторое время, но нескоро, «в порядке жеста доброй воли» такие компенсации выплатит и Россия. Но вины не признает.
С другой стороны, многим западным политикам тоже некомфортно было бы жить с мыслью о том, что стрелять (или подвести его под обстрел, дав, скажем, диспетчерскую команду на снижение над Донбассом) по пассажирскому «Боингу» могли ради грандиозный провокации украинские военные. Чтобы, например, спровоцировать военный удар по «москалям». Потому что тогда рушится вся публичная линия защиты «молодой украинской демократии». Даже вопрос об ответственности Киева за то, что он не закрыл воздушное пространство над зоной боевых действий, особо не педалируется. Хотя в части получения материальной компенсации именно расследование этого вопроса куда вернее довело бы до соответствующего вердикта. Вообще действия Украины в те дни – ее диспетчеров, ее военной авиации — особо не рассматриваются.
Поскольку лишние подробности на сей счет могли бы не вписаться комфортно в ныне оглашенную линию обвинения. Потому что такова «постправда».
И это не вопрос выявления так называемой объективной истины. Этот вопрос отстаивания той версии, в которую поверит «своя» аудитория.
Глава российского МИД Сергей Лавров не зря сравнил «дело о «Боинге» с «делом Скрипалей». В котором британцы изначально обвинили российское государство и с тех пор упорно придерживаются именно этой линии, хотя конкретных доказательств тому – кроме highly likely — так и не появилось. В том числе не появилось ни одного подозреваемого. Это еще одно проявление «постправды». При этом для одной стороны, которая верит, что это «не могут не быть русские», все очевидно: травили Скрипаля-отца, мстя за предательство, но яд не сработал, а британские медики оказались на высоте. Это одна «правда».
Другая – российская — сторона настаивает на том, что боевое отравляющее вещество так не работает. Если бы оно действительно было применено, то Скрипали были бы мертвы. К тому же, как выясняется, технологиями производства таких веществ обладает не только Россия. Британцы явно в чем-то темнят, в расследовании видится много нестыковок и прямых противоречий. Недавнее обращение Юлии Скрипаль лишь добавило подозрений по этой части. Оно, как утверждают российские дипломаты, написано изначально на английском языке, причем именно носителем этого языка, и уж потом было переведено на русский, так и не избавившись от целого ряда определенно англоязычных языковых калек. Русские так не говорят, фразы так не строят и выражение «инвазивное лечение» всуе не употребляют.
Однако эта российская «постправда» никому на Западе неинтересна. И ходу этим аргументам, которые лишь запутают западный вариант «постправды», никто там не даст. Ровно как и у нас большинство искренне недоумевает, глядя на русско-британский скандал с высылкой дипломатов, разросшийся до «всеевропейской травли», а теперь уже и травли олигархов, — почему нас так не любят на Западе. Ясен пень, думает наш обыватель, что все это было придумано, чтобы: а) захапать богатства наших сбежавших воров и олигархов; б) чтобы придумать новые поводы для «давления на Россию», которой правит ненавистный Западом Путин; в) чтобы поддержать пошатнувшийся имидж кабинета министров Терезы Мэй, а заодно и замести следы аналогичных «провокаций», скажем, в Сирии.
Мы и дальше будем жить в эпоху «постправды», когда информационные картины одного и того же мира для разных стран все более будут расходиться. Мы будем жить во все более «разбегающихся» мирах.
Современные информационные технологии будут способствовать строительству все более прочных, высоких и непреодолимых стен. Которые проходят не по земле, а в головах. Там они как раз – самые прочные. Общественно-политические дискуссии все более будут апеллировать не к фактам, а к эмоциям и манипулировать фактами в угоду господствующему среди обывательской публики мировоззрению.
Не стоит при этом воспринимать «постправду» как синоним откровенной лжи. Хотя ложь, разумеется, присутствует там в той или иной степени. Однако ложь в привычном понимании — это когда человек, ее произносящий, точно знает, что врет.
Применительно к «постправде» часто бывает так, что говорящий неправду, уже сам уверовал в произносимое, потому что ему так комфортнее. Более того, он считает, что работает во благо и против тех, кто ведет против его страны информационную войну.
Такое поведение не только более комфортно вписывается в привычную ему картину мира, но и защищает эту картину мира от тех, кто пытается навязать «чуждую» или пытается манипулировать привычным информационным пространством посредством своих пропагандистов.
«Постправда» также обычно сопровождается и оформляется громкими и резонансными, часто эпатажными заявлениями, которые даже и опровергать всерьез неловко. Настолько они абсурдны и глупы. Однако расчет именно на то, что ни один разумный человек это опровергать не станет, а если станет, то сам попадет в неловкую ситуацию. Ну как, например, можно опровергнуть теорию «всеобъемлющего заговора Ротшильдов и Рокфеллеров»? Или что Америка хочет нас оккупировать? Или что Украина сбила пассажирский самолет потому, что он по раскраске напоминал российский «борт номер один»? Или что донбасские сепаратисты нарочно сбили пассажирский самолет? Или что российские власти в 2010 году сознательно угробили все польское тогдашнее руководство, устроив авиакатастрофу под Смоленском? Подача той катастрофы у нас и в современной Польше – еще один яркий пример политики «постправды».
«Постправду» также обычно сопровождает информационная буффонада, циничные шутки и вульгарное опрощение дискуссии. Форма побеждает содержание. Возможности так называемого «инфотеймента» дают для этого колоссальные возможности.
Теперь зрителю, как считается, скучно смотреть «умные дискуссии». Ему подавай ор в студии, битье морд и плескание воды в лицо друг другу. Смотря такие «информационные представления», обыватель попутно «хавает» и «постправду».
Также во главе каждого департамента информационной политики любого публичного ведомства должны быть теперь поставлены эдакие «совокупные Джейн Псаки», которые будут одной своей персоной постоянно подогревать интерес к тем или иным событиям, подаваемым в духе «пост-правды». На прямые и кажущиеся неопровержимыми обвинения можно отвечать «асимметрично». В духе «сам дурак». Неудобные факты можно замалчивать, игнорируя прямые вопросы на пресс-конференции. Нельзя верить никаким так называемым «срочным новостям», они могут оказаться «фейковыми новостями». Нельзя верить никаким якобы «скрываемым неопровержимым фактам», они могут обернуться банальный подтасовкой. А так называемые «истинные обстоятельства» — полной выдумкой.
«Постправда», как ни прискорбно, могла расцвести только в условиях демократии и стремительного расширения информационных возможностей. Она прикрывается свободой слова и свободой мнений, как броней, и постепенно замещает объективную картину мира. Которая все менее желанна, поскольку она все менее комфортна по отношению к взращенному в условиях «постправды» мировоззрению.
Постепенно, но неумолимо мы продвигаемся к информационному тоталитаризму. Мы продвигаемся к диктатуре иллюзий. Когда вся публичная политика становится, по сути, одним большим нонсенсом. И представлением. Впрочем, еще Макиавелли советовал Государю быть «великим притворщиком и обманщиком».
Теперь этим великим притворщикам и обманщикам еще и Photoshop пришел на помощь. И соцсети. И отредактированные ролики YouTube. И сломанная информационная иерархия, когда способность верифицировать источник информации по его важности и респектабельности атрофируется у широкой публики все сильнее. Публика верит тому источнику, который в наибольшей степени совпадает в подаче материала с ее собственным представлением о происходящем. Каким оно должно быть. Не какое оно есть.
Реально только то, что люди хотят видеть и знать.
Важна только та публика, для которой политик произносит свою «постправду». Либо она заведомо к тебе предрасположена, либо она заведомо враждебна. Непонятно, правда, зачем тратить деньги на то, чтобы пытаться кого-то переубедить, занимаясь контрпропагандой? Может, уже, наконец, перестать разговаривать друг с другом вовсе? И тогда «постправда» умрет сама собой. Мы останемся со своей единственной Правдой, которую никто, кроме нас, знать не будет. На что такое тогда будет эта наша Правда? И что такое так называемая объективная реальность? Да нет уже никакой больше объективной реальности. Все врут. Нет, не совсем так. Все говорят истинную «постправду». А вы — верьте им. Потому что так вам будет проще жить.
![Главное](/images/star.png)
Выступление и ответы на вопросы СМИ Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе совместной пресс-конференции по итогам переговоров с Министром иностранных дел Королевства Нидерландов С.Блоком, Москва, 13 апреля 2018 года
Уважаемые дамы и господа,
Мы провели переговоры в конструктивном ключе. Это первый визит в Москву главы голландского внешнеполитического ведомства с 2015 года. Поэтому, конечно, вопросов для обсуждения накопилось немало.
Мы, прежде всего, достаточно предметно рассмотрели наши двусторонние отношения, нынешнее состояние которых не может вызывать абсолютное удовлетворение. За последние десятилетия у нас был создан значительный потенциал сотрудничества, который сейчас используется далеко не в полной мере.
Мы выразили взаимную готовность искать пути выхода из сложившейся ситуации. Очевидно, что возвращение наших связей в русло поступательного развития по всем направлениям отвечает интересам наших стран и народов.
Подтвердили заинтересованность России в продвижении обменов по линии министерств и ведомств, гражданских обществ, в правовой и гуманитарной областях. Востребовано и возобновление полноценного межпарламентского диалога, о чем сегодня также говорили. Такие каналы общения особенно актуальны, когда отношения между странами проходят проверку на прочность, как это, собственно, происходит в настоящий момент.
Мы обсудили ситуацию в торгово-экономической сфере. Рост взаимной торговли за прошлый год составил более 20 %, а объем товарооборота достиг 40 млрд.долл.США. Понятно, что эти цифры все-таки далеки от «докризисных» показателей. Мы бы хотели закрепить тенденцию, которая наблюдалась в прошлом году. По мнению российский стороны, этому способствовало бы проведение очередной сессии Смешанной комиссии по экономическому сотрудничеству, которая не созывалась с 2013 г. В качестве первого шага мы предложили подумать об организации встреч ее сопредседателей, которые не организовывались с 2014 года. Мы понимаем, что новое Правительство Нидерландов только определяет сопредседателей со своей стороны. Рассчитываем, что, как только завершится процесс, это позволит возобновить работу данного важного органа.
Мы традиционно приветствуем энергичную работу на российском рынке нидерландских компаний, которые успешно реализуют в России свои стратегии развития, взаимодействуя с российскими партнерами. Будем рады видеть солидную голландскую делегацию, как это обычно бывает, на очередном Санкт-Петербургском международном экономическом форуме.
Говорили и о культурно-гуманитарном взаимодействии. Затронули ситуацию, связанную с российским участием в проекте обновления музея в Польше на территории бывшего нацистского лагеря смерти в Собиборе. Подтвердили, что мы заинтересованы в поддержке Нидерландов как члена Международного управляющего комитета этого музея нашей заявки на полноформатное присоединение к этой структуре в соответствии с полученным нами еще несколько лет назад приглашением.
Много говорили о международной повестке дня, особенно, с учетом того, что Нидерланды в этом году являются непостоянным членом Совета Безопасности ООН.
Говорили, конечно же, о Сирии и в целом о задачах, которые возникают в ближневосточном регионе. Мы заинтересованы в том, чтобы такой диалог у нас был регулярным, все кризисы в нашем общем регионе и подальше от нас рассматривались по-деловому и с точки зрения обеспечения, прежде всего, мирного урегулирования и приоритета интересов народов тех стран, которые оказались в тяжелой ситуации, чтобы внешние игроки не пытались навязывать какие-то рецепты, идущие вразрез с этими интересами.
Под этим углом зрения Россия заинтересована в продолжении диалога с Евросоюзом. У нас есть общие интересы в борьбе с терроризмом, незаконной миграцией и наркотрафиком. Как мы подтвердили нашим европейским коллегам, будем готовы к такой работе в той степени, в которой будут готовы сами европейцы.
Мы договорились более конкретно рассматривать эти кризисы с нашими нидерландскими партнерами в рамках регулярных консультаций между нашими министерствами, которые достаточно интенсивны. Условились поставить их на упорядоченную и плановую основу, чтобы подготовка к такого рода мероприятиям была бы более эффективной.
Много говорили и о продолжающемся расследовании катастрофы с малайзийским «Боингом» МН-17, который был сбит над Донбассом летом 2014 года. Мы подробно изложили те шаги, которые многократно предпринимала российская сторона по линии Правительства и концерна «Алмаз-Антей» с тем, чтобы предоставить всю информацию, которая у нас имеется, для проведения объективного, беспристрастного следствия. Отметили также, что необходимо в полной мере выполнять резолюцию 2166 СБ ООН, которая требует периодического информирования Совета Безопасности о том, что происходит в расследовании. Условились продолжать этот разговор при полном уважении того, что нам сказали наши нидерландские коллеги о независимости той структуры, которая занимается этим расследованием. Мы уважаем независимость. Исходим из того, что это не означает игнорирование каких-либо фактов, которые имеются у следствия, равно как это и не означает игнорирование тех фактов, на которые пока следствие внимания не обращало.
В целом я считаю, что у нас были очень полезные переговоры. Мы не могли обсудить все, но рассчитываю на продолжение такого рода диалога.
Вопрос: Тема расследования обстоятельств крушения малайзийского Боинга – камень преткновения в российско-нидерландских отношениях. Россия критикует Нидерланды за то, как ведётся расследование. Нидерланды болезненно реагируют на критику и в свою очередь обвиняют Россию в попытке запутать следствие и в недостаточном содействии. С другой стороны, это предмет диалога. Наверняка, этот вопрос обсуждается во всех двусторонних контактах. Обсуждалась ли сегодня тема расследования? Удалось ли достичь большего взаимопонимания?
С.В.Лавров (отвечает после Министра иностранных дел Нидерландов С.Блока): В своём вступительном слове я уже сказал о том, что мы это обсуждали и обозначил общие параметры того, как это обсуждалось. Учитывая живой интерес голландских и российских журналистов и упоминание резолюции 2166 Совета Безопасности ООН, хочу напомнить, что мы были одними из инициаторов разработки и принятия этой резолюции, которая потребовала тщательного, объективного, международного расследования трагедии, произошедшей с рейсом МН-17, и поручила регулярно докладывать Совету Безопасности ООН о продвижении этого расследования. От нидерландского Правительства мы получили только одно письмо самого общего содержания, без каких-либо конкретных фактов. Это было летом 2015 г. С тех никакой информации в Совет Безопасности не поступало. Вопреки этой резолюции, Генеральный Секретарь ООН ни разу не доложил о том, что происходит, хотя обязан это сделать, в соответствии с содержащимся в этой резолюции поручением. Мы неоднократно высказывали озабоченность по поводу того, как организовано это следствие. На стадии формирования местной следственной группы один из самых первых вопросов касался причин не приглашать в неё Малайзию. Ответа не было. Малайзию пригласили в эту группу только 6 месяцев спустя после её создания. Конечно, хорошо, что вообще это сделали. Как у нас говорят, лучше поздно, чем никогда.
Мы, действительно, оказывали содействие расследованию в ходе его технического этапа и продолжаем сейчас, когда идёт уголовное расследование. Мы отвечали и отвечаем на все без исключения запросы голландской Прокуратуры в рамках предоставления правовой помощи. Мы передали значительный объём информации, в том числе первичные необработанные данные радиолокационного наблюдения за воздушной обстановкой в момент катастрофы. Эти данные чётко говорят о том, с каких направлений ракета могла подлететь, а с каких нет. Тем не менее, наши факты, замечания и комментарии не вполне принимаются в расчёт Совместной следственной группой, а передаваемые нами материалы учитываются поверхностно, избирательно, либо просто не учитываются.
Я упомянул данные объективного радиолокационного контроля. Их нельзя подделать и видоизменить. Они чётко показали отсутствие ракеты с того направления, откуда, по мнению следственной группы, была запущена. В ответ, а он поступил через очень продолжительный период времени, нам сказали, что это не та, и есть двое неких независимых экспертов (имена их не назвали), которые, рассмотрев данные нашего объективного радиолокационного контроля, заявили, что наши радары не увидели и не могли увидеть ракету, потому что она быстро летела. Для специалиста вся абсурдность этого заявления очевидна. Поэтому, конечно, когда мы от независимого прокурора, ведущего расследование, на передаваемые ему научно выверенные объективные данные получаем анонимные опровержения упомянутого мной свойства, у нас возникают вопросы. Особенно на фоне постоянных обвинений в наш адрес, что мы пытаемся увести следствие по ложному следу. При этом у Совместной следственной группы не возникает никаких вопросов, например, к Украине и её вкладу в расследование. Хотя до сих пор ни один из украинских авиадиспетчеров, которые дежурили в тот день, не были допрошены. Украинские данные радиолокационного наблюдения следователями не получены. Тот факт, что голландские власти официально заявили, что вопрос о причинах, по которым Украина не закрыла своё воздушное пространство, а его задавали многие, не является предметом ведущегося расследования по линии совместно следственной группы, также вызывает недоумение.
Я это говорю не для того, чтобы в ответ на самый первый вопрос на пресс-конференции потребовать дипломатических шагов в отношении Украины, которая не сотрудничает со следствием, а упоминаю об этом, как о факте. Поэтому, хочу ещё раз призвать не отметать никакие версии, не пытаться подогнать все имеющиеся данные под известную и уже неоднократно озвученную СМИ, ещё до завершения расследования, версию. Как сказал мой коллега, нужно добиваться правды. Это касается не только катастрофы с малайзийским Боингом, но и всех тем, которые мы сегодня обсуждали, прежде всего, связанных с применением химического оружия в Сирии или Солсбери.
Вопрос: Вчера Премьер-министр Нидерландов М.Рютте сказал, что если США нанесут удар по Сирии, он к этому отнесётся с пониманием. Как Вы оцениваете такую позицию голландского правительства?
С.В.Лавров: Смотря о каком понимании идёт речь. Если о том, что это нужно было сделать просто для смены режима Президента Сирии Б.Асада – это один вариант. Если понимание того, что было всё-таки применено химическое оружие, то я бы советовал дождаться результатов работы миссии ОЗХО, которая не очень быстро, без чрезмерного энтузиазма, но под нашим давлением и давлением сирийского Правительства выехала в Сирию и должна прибыть в Дамаск завтра утром. Мы рассчитываем, что она без промедления поедет в город Думу, где никаких подтверждений применения химического оружия, хлора или какого-либо другого вещества, наши специалисты, которые обследовали это место, не обнаружили. Более того, у нас есть неопровержимые данные о том, что это была очередная постановка, и к ней приложили руку спецслужбы одного государства, которое сейчас рвётся в первых рядах русофобской кампании.
Вопрос: Как Вы оцениваете уровень контактов Москвы и Вашингтона по существующим двусторонним каналам относительно снижения напряженности в Сирии в свете нынешних событий? Используется ли полностью потенциал этих каналов? Как бы Вы могли прокомментировать заявление кандидата на пост Госсекретаря США М.Помпео о завершении «мягкой» политики США в отношении России?
С.В.Лавров: Что касается каналов, то если брать те, что остались (периодические разговоры президентов и достаточно регулярные контакты по линии военных), то они в этом формате, в этих рамках используются. Как Вы знаете, недавно был телефонный разговор Президента России В.В.Путина и Президента США Д.Трампа. Мы всегда открыты к такого рода контактам. Это позволяет лучше понять друг друга. Контактируют и военные. То, что осталось, что не заморожено, то сейчас используется. Другие каналы, даже те, которые условлено задействовать, порой не задействуются, потому что американцы без объяснения причин в последний момент отказываются от встреч. Так было в феврале, когда они в самый последний момент отказались проводить согласованную встречу по вопросам кибербезопасности. И так было буквально на днях, когда они отказались от встречи по вопросам культурного и гуманитарного сотрудничества. Нам не предъявляют никаких объяснений, поэтому мне очень трудно говорить о том, насколько количество этих каналов будет соответствовать потребностям. А такие потребности, безусловно, существуют, учитывая крайне тревожную атмосферу, которая накапливается, прежде всего, в отношении Сирии, угроз, звучащих из трех столиц западных государств - постоянных членов СБ ООН, так и в отношении всего региона в целом. Не приведи Господь, опять что-то авантюрное будет предпринято в Сирии по ливийскому, иракскому опыту. Сейчас на такую авантюру, надеюсь, никто не отважится. Тем не менее, даже незначительные эксцессы приведут опять к новым волнам мигрантов в Европу и ко многим другим проявлениям, которые совсем не нужны ни нам, ни нашим европейским соседями. Они могут радовать только тех, кто защищен океаном и рассчитывает отсидеться в процессе продолжающихся усилий «растеребить» весь этот регион, чтобы продолжать продвигать здесь свои геополитические проекты.
Это те вещи, которые должны обсуждаться, в том числе на уровне внешнеполитических ведомств. Очень надеюсь, что когда Госдепартамент США будет приведен в работоспособное состояние, такие контакты на уровне руководителей, заместителей, экспертов будут продолжаться. Причем, разумеется, это должны быть контакты между дипломатами, а это значит, что необходимо использовать дипломатические методы, каковые не включают в себя ультиматумы и угрозы.
Вопрос: Вы сказали, что обсуждалось «дело Скрипаля». Вчера ОЗХО опубликовала краткую версию доклада по этому инциденту. В ней сказано, что Организация подтверждает выводы Лондона, но якобы полная информация о веществе, включая название, содержится в закрытой версии, разосланной странам. Видели ли Вы ее уже? Как бы Вы могли ее прокомментировать?
С.В.Лавров: Там сказано, что эксперты ОЗХО подтверждают выводы Лондона относительно химического состава этого вещества. Такие политики как Б.Джонсон стали в очередной раз пытаться исказить истину и заявлять о том, что заявление ОЗХО означает поддержку всех без исключения выводов Великобритании, включая «highly likely». Это очередной эксцесс данного политика, к нему уже все привыкли.
Еще раз подчеркну, ОЗХО подтвердила исключительно состав химического вещества. В закрытой части доклада приводится его подробная, длинная химическая формула. Никаких литературных названий там не приводится. Говорится лишь о том, что это вещество не из списка, который утвержден в КЗХО и по которому должны отчитываться страны-члены. Мы сейчас занимаемся подробным изучением этого доклада. Там есть очень интересные моменты, которые напрашиваются после прочтения. В самое ближайшее время постараемся придать их гласности, когда наши эксперты и эксперты из профильных ведомств разберутся с этим достаточно объемным документом.
![Главное](/images/star.png)
Встреча с главой Royal Dutch Shell Беном ван Берденом.
Владимир Путин встретился с главным исполнительным директором концерна Royal Dutch Shell Беном ван Берденом. Обсуждались, в частности, перспективы реализации проекта «Северный поток-2».
Концерн Royal Dutch Shell – один из мировых лидеров в энергетической и нефтехимической области, работает более чем в 70 странах мира, поддерживает тесные партнёрские отношения с Россией.
* * *
Начало встречи с главным исполнительным директором концерна Royal Dutch Shell Беном ван Берденом
В.Путин: Уважаемый господин ван Берден! Уважаемые коллеги!
Позвольте мне вас поприветствовать сердечно в Москве, поздравить со 125–летием работы вашей компании в России.
Компания начала работать в своё время ещё с поставок керосина из Российской империи, из Баку, в третьи страны. Теперь компания представлена в России очень широко, и мы имеем очень хорошие, большие перспективы – хорошие перспективы и большие планы. С удовольствием обсудим с вами их сегодня.
Бен ван Берден (как переведено): Большое спасибо, господин Президент. Для меня всегда очень приятно с Вами встречаться, для меня большая честь опять приехать в Москву на встречу с Вами.
Вы абсолютно правы, этот год для нас очень знаменательный, 2017 год: 125 лет назад мы начали нашу работу в России и вместе с Россией. Вы очень хорошо информированы, господин Президент: совершенно верно, 125 лет назад первый в истории наливной танкер, который принадлежал «Шелл», под названием «Мюрекс», пересёк Чёрное море, вышел из порта Батуми и взял курс на Сингапур с партией российского керосина.
Это был очень значимый день для «Шелл», он ознаменовал начало успеха, который стал возможен благодаря нашему партнёрству с нашими российскими компаниями, и он положил начало успешной деятельности нашей компании в целом.
Но без надёжного партнёрства с нашими российскими коллегами-партнёрами, как Вы понимаете, наш успех в России был бы невозможен. И с тех пор это партнёрство только развивается и процветает.
Мы гордимся своей работой в России, мы гордимся тем вкладом, который мы внесли в развитие нефтегазовой отрасли России, например, развитие таких направлений, как производство сжиженного природного газа, внедрение передовых методов разработки и эксплуатации месторождений, и многих других.
В этот раз я специально приехал в Россию, чтобы поблагодарить лично Вас, господин Президент, и всех наших российских друзей и партнёров за доверие, которое нам было оказано в течение всех этих лет.
Кроме этого, хотел бы сказать, что мы с оптимизмом смотрим на развитие нашего будущего в России. Последнее время у нас в России был ряд достижений, в частности мы подписали соглашение о финансировании проекта «Северный поток–2».
С точки зрения «Шелл», проект «Северный поток–2» будет способствовать надёжным поставкам газа в Северную Европу, он повысит энергетическую безопасность Европы, и этот проект будет реализовываться на благо всех сторон – как европейских потребителей, так и на благо Российской Федерации.
И ещё я оптимистично настроен во время этого моего визита в Москву по другой причине: я с оптимизмом смотрю на предстоящий футбольный матч сегодня. Знаю важность этого футбольного матча для Российской Федерации и надеюсь, что, несмотря на Ваш плотный график, Вы сможете хотя бы застать часть футбола.
В.Путин: Что касается футбола – не знаю, но то, что касается наших планов, в том числе проекта «Северный поток–2», о котором Вы упомянули, конечно, он имеет все шансы на успех.
Я всегда подчёркиваю, что это чисто коммерческий проект, и он, конечно, связан с перспективами расширения потребления газа в Европе до 510 миллиардов кубических метров в год при сокращении собственной добычи в европейских странах, в том числе на севере Европы.
Думаю, что нам нужно просто спокойно всем нашим партнёрам, всем заинтересованным странам, юридическим лицам объяснить, что этот проект не направлен против кого бы то ни было, а, наоборот, призван способствовать развитию энергетических рынков.
Конечно, можно энергоресурсы получать и из других источников. Вопрос в конкурентоспособности, вопрос в логистике и стоимости всех этих компонентов. Нужно, мне кажется, просто терпеливо и в очень доброжелательном ключе вести диалог со всеми нашими партнёрами.
![Главное](/images/star.png)
ТУРЕЦКИЙ ПОМИДОР ПРИКИНЕТСЯ БЕЛОРУССКИМ?
Россия отменила почти все санкции на ввоз турецких товаров. Ограничения не сняты только с турецких томатов.
Российское правительство объяснило запрет на их ввоз тем, что отечественные сельхозпроизводители еще не отбили деньги, затраченные на выращивание помидоров в рамках программы импортозамещения.
На встрече с Реджепом Эрдоганом Владимир Путин лично просил турецких партнеров понять такое решение России: «Турецкие помидоры подешевле, но мы заинтересованы и в том, чтобы сельскохозяйственный сектор России развивался, а те, кто взял кредиты, не оказались у разбитого корыта, ведь после введения ограничений жизнь не стояла на месте, аграрии набрали кредитов, а цикл производства долгий».
Наши предприятия, конечно, нарастили объемы выращивания томатов, но закрыть весь помидорный рынок страны им пока не под силу, несмотря на оптимистические заявления министра сельского хозяйства страны. Александр Ткачев обещал, что наши сельхозпроизводители через три-пять лет полностью закроют дефицит по овощам.
Между тем специалисты считают, что заменить импортную продукцию в овощеводстве удастся далеко не так быстро, как этого хотят чиновники. Наращивания производства недостаточно для системного решения проблемы: сколько ни увеличивай сейчас вложения, это будут овощи, урожай которых привязан к конкретному сезону - лето-осень. Для круглогодичного обеспечения страны овощами нужны хранилища, оборудованные холодильниками и сортировочными линиями. Выращивать отличную продукцию научились, хранить и реализовать - пока нет.
Сбыт по-прежнему остается головной болью овощеводов. В крупных супермаркетах по-прежнему засилье импортной продукции, и составить ей достойную конкуренцию наши помидоры и огурцы не могут.
Местным производителям очень сложно пробиться в крупные сетевые магазины, которым гораздо проще заключить контракт с той же Белоруссией, Голландией или Израилем, обеспечивающим стабильные поставки сортированного картофеля нужного размера и качества. Так что о наших победах рапортовать еще рано.
До ноября 2015 года 43% всех помидоров, поступавших на российский рынок, были турецкими, а когда им вход на российский рынок прикрыли, томаты к нам стали поступать из Китая и Марокко. Причем эти две страны даже переплюнули Турцию: доля марокканцев в российском импорте томатов достигла 34,5%, а доля Китая - 22,1%. Третью и четвертую строчки экспортного помидорного рейтинга в 2016 году заняли Азербайджан (19,2%) и Беларусь (11,5%).
В этом году ситуация может измениться благодаря всем известной любви Беларуси к реэкспорту. По данным Института статистики Турции, входящая в Таможенный союз Республика Беларусь вдруг стала основным покупателем турецких помидоров, закупив их на $123 млн только в первом квартале 2017 года. Для сравнения: Россия, гораздо большая по числу населения, за весь прошлый год закупила томатов у марокканцев на $165 млн, у китайцев - на $105 млн.
Возникает вопрос: зачем нашим соседям столько помидоров? Может, конечным пунктом назначения сочных овощей станет Россия?
Ни для кого же не секрет, что не без участия стран Таможенного союза, разработавших сложные логистические схемы, в нашу страну завозятся запрещенные продукты из Евросоюза, а Беларусь традиционно находится на первом месте по поставкам «санкционки» в Россию. Это даже подтвердил вице-премьер РФ Аркадий Дворкович. По его словам, турецкие томаты через третьи страны все же поступают на российский рынок и составляют около 20% от поставляемых ранее.
Итак, что имеем в результате «помидорной войны» с Турцией? Это страна, с которой у нас заключен глобальный проект бестранзитного экспортного газопровода из России в Турцию, но напряженность в отношениях между странами сохраняется. А помидоры продолжают поступать на стол к россиянам, только значительно потяжелев в цене. И что же мы выиграли?
Елена Казанцева
![Главное](/images/star.png)
Встреча с главой компании Royal Dutch Shell Беном ван Берденом.
Владимир Путин встретился с главным исполнительным директором компании Royal Dutch Shell Беном ван Берденом. Обсуждались перспективы работы компании на российском рынке.
По итогам встречи в присутствии Президента России глава Royal Dutch Shell и председатель правления компании «Газпром» Алексей Миллер подписали меморандум о взаимопонимании по проекту «Балтийский СПГ».
Меморандум отражает заинтересованность сторон в расширении сотрудничества в сфере СПГ и предусматривает изучение возможности строительства завода СПГ в порту Усть-Луга (Ленинградская область). Реализация проекта позволит диверсифицировать деятельность «Газпрома» по сбыту СПГ.
* * *
Начало встречи с главным исполнительным директором компании Royal Dutch Shell Беном ван Берденом
В.Путин: Уважаемый господин главный исполнительный директор компании Shell! Уважаемые коллеги!
Позвольте мне вас сердечно поприветствовать в Петербурге.
Мне очень приятно с Вами вновь увидеться, обсудить нашу совместную работу. Shell является нашим давним и надёжным партнёром, ваша компания является одним из основных дистрибьютеров российской нефти, по–моему, это около 20 процентов. У вас крупные вложения – 10 миллиардов в российскую экономику, и своя добычная структура, своя сеть в том числе – сеть АЗС.
Хотел бы послушать сегодня ваше мнение о том, как идёт ваша работа в России, как идёт ваш бизнес, есть ли какие–то вопросы, проблемы, замечания или пожелания. Хочу заверить вас, что мы будем очень внимательно относиться к вашему анализу и постараемся оперативно реагировать на вопросы, которые вы будете ставить.
Уважаемый господин ван Берден, знаю, что у Вас есть планы по развитию вашего бизнеса в нашей стране. С удовольствием обсудим эти новые, открывающиеся перспективы.
Добро пожаловать!
Бен ван Берден (как переведено): Господин Президент, большое спасибо за добрые слова. Очень приятно вновь встретиться с Вами в вашем родном городе.
Каждый раз, когда мы с Вами встречаемся, я всегда удивляюсь, насколько хорошо Вы знаете деятельность нашей компании. Да, у нас есть планы развивать нашу деятельность на территории Российской Федерации: мы твёрдо намерены работать в Российской Федерации, развиваться, но при этом сейчас наша деятельность происходит в очень сложных экономических условиях. В результате нам приходится очень внимательно рассматривать потенциальные возможности: какие из них мы будем реализовывать, какие мы будем откладывать на следующий раз. Но даже в эти сложные времена для нас предоставляются хорошие возможности.
Если помните, на нашей прошлой встрече я упоминал о том, что мы готовим сделку по приобретению активов компании British Gas. Эта сделка завершена, в результате чего Shell стала крупнейшим международным игроком на рынке СПГ, в частности наша доля в рынке СПГ теперь составляет 15 процентов. Shell верит в будущее природного газа, в частности в будущее СПГ, мы считаем, что у этого источника есть очень хороший потенциал, и в этом мы солидарны с моим коллегой и другом господином Алексеем Миллером. Если помните, в прошлом году мы подписали соглашение о стратегическом сотрудничестве вместе с господином Миллером. В частности, меморандум предусматривал совместную работу по различным направлениям и также по расширению проекта «Сахалин–2» и по расширению производства СПГ на Дальнем Востоке Российской Федерации.
Впервые об этом проекте мы Вам начали говорить два года назад на нашей встрече в Ново-Огарёво. С тех пор мы и «Газпром» проделали большую работу и достигли значительного прогресса. Кроме этого, мы рассматриваем другие совместные направления деятельности, и сегодня я хочу проинформировать Вас о нашей работе в рамках проекта «Балтийский СПГ». Господин Президент, я также планирую более детально рассказать о нашей работе, о наших планах и о том, какую мы бы хотели получить поддержку лично от Вас. Большое спасибо за возможность встретиться с Вами и провести такую беседу.
В.Путин: Господин ван Берден, Вы упомянули о сложностях, условиях, в которых нам приходится работать. Главная сложность заключается в том, что мировой экономике и ведущим странам не удаётся справиться с проблемой роста: рост замедлился во всех ведущих экономиках мира.
А это отражается и на спросе на энергоносители. Мы прекрасно понимаем, что в этой связи компании внимательно смотрят на реализацию крупных проектов, просчитывая, как будет реагировать рынок на объёмы поставок сырья на международные рынки.
Понимая это, мы готовы выстраивать и внутреннюю фискальную политику таким образом, чтобы компании смогли выстраивать свои долгосрочные планы, исходя из сегодняшних реалий и прогнозов на среднесрочную и более отдалённую перспективу. В том смысле Петербургский международный экономический форум – это очень хорошая площадка для открытого обсуждения всех этих вопросов.
![Главное](/images/star.png)
Состоялась встреча Владимира Путина с главным исполнительным директором концерна «Шелл» Беном ван Берденом. Глава «Шелл» информировал Президента об осуществляющихся проектах в России.
Концерн «Шелл» – нидерландско-британская компания, один из мировых лидеров в энергетической и нефтехимической области, работает более чем в 70 странах мира. Концерн свыше 100 лет поддерживает тесные партнёрские отношения с Россией.
В настоящее время «Шелл» – один из крупнейших прямых иностранных инвесторов в российскую экономику, работающий в таких сферах бизнеса, как разведка, добыча, транспортировка нефти и газа; маркетинг нефтепродуктов и химических продуктов, смазочных материалов, моторных и индустриальных масел; развитие розничной сети АЗС, а также оказание технологических и консультационных услуг российским предприятиям.
* * *
Начало встречи с главным исполнительным директором концерна «Шелл» Беном ван Берденом.
В.ПУТИН: Уважаемые друзья! Уважаемый господин директор! Позвольте вас сердечно поприветствовать.
С компанией «Шелл» у нас давние и очень добрые отношения. «Шелл» – один из крупных инвесторов в российскую экономику.
В сфере энергетики вы работаете практически по всем направлениям. Я уже не говорю о добыче, у вас своя сеть АЗС, и вы являетесь одним из крупнейших трейдеров российской нефти: 20 процентов рынка занимаете, это большой показатель.
У нас, на мой взгляд, очень плодотворно развиваются отношения. И у нас юбилей – 20 лет сотрудничества. Можем друг друга поздравить с вполне успешной работой и пожелать такого же развития событий в будущем.
БЕН ВАН БЕРДЕН (как переведено): Большое спасибо, уважаемый господин Президент, за то, что уделили время и принимаете меня сегодня. Кажется, что Вы знаете наш бизнес в России так же хорошо, как и я.
Второй раз я в России, в первый раз я приехал на церемонию закрытия Игр в Сочи. Я был по приглашению господина Миллера и был потрясён всем тем, что я увидел: высокими достижениями российских спортсменов, а также успехами в подготовке Игр. Я поздравляю Вас с этим успешным и знаменательным событием.
В следующем месяце я снова вернусь в Россию на Санкт-Петербургский экономический форум.
И, как Вы сказали, действительно, сегодня особый повод у нас встретиться, потому что мы отмечаем 10-летний юбилей нашего партнёрства в рамках проекта «Сахалин», и мы гордимся этим проектом и нашим взаимодействием с вами.
Я считаю, что мы достигли многого на азиатских рынках энергоносителей. И, когда я в прошлый раз встречался с господином Миллером, мы пришли к согласию относительного того, что нужно и дальше развивать этот проект.
И мы считаем, что нам нужно продолжать развивать проект, основываясь на уже достигнутом высоком уровне, который у нас наблюдается по проекту, и в дальнейшем расширять своё присутствие в Азии: у нас позиции в Азии очень крепки и сильны – я думаю, что сейчас настал подходящий момент для дальнейшего расширения проекта.
Мы знаем и понимаем, что это очень хороший и выгодный проект для всех партнёров и для Российской Федерации. Однако мы понимаем, что потребуется серьёзная поддержка в ходе реализации этого проекта. И конечно, одной из целей моего визита и встречи с Вами, господин Президент, является просьба о поддержке данного проекта с Вашей стороны.
И если отвлечься от Дальнего Востока России, то у нас ещё есть очень плодотворное сотрудничество с компанией «Газпромнефть» в Сибири: у нас есть «Салым петролеум девелопмент», это совместная компания, совместное предприятие «Газпромнефти» и «Шелл», и оно успешно работает. Пока мы с Вами разговариваем, там идёт горизонтальное бурение с технологией гидроразрыва на баженовских скважинах, это очень перспективное месторождение.
И конечно же, кроме нетрадиционных видов углеводородов и их добычи мы работаем с нашим партнёром «Газпромнефтью», применяем передовые современные технологии с целью повышения нефтеотдачи.
У нас есть два очень успешных начинания в Российской Федерации – мы хотели бы развиваться и дальше и реализовывать новые проекты на территории вашей страны совместно с вами.
Когда год назад состоялся Ваш визит в Нидерланды, Вы помните, подписывалось огромное количество меморандумов о сотрудничестве, в том числе между «Шелл» и «Газпромнефтью» о добыче баженовской свиты, а также в области добычи традиционных углеводородов на арктическом шельфе. Мы хорошо справляемся, работа идёт полным ходом, я чуть позже расскажу Вам о том, что делается.
Должен сказать, что среди международных нефтяных компаний, я считаю, у нас самые диверсифицированные позиции в Российской Федерации: мы присутствуем в большом количестве секторов.
Во-первых, у нас есть более ста розничных сбытовых точек. Кроме того, построен первый завод по производству горюче-смазочных материалов, масел и смазок в Торжке. Насколько я знаю, мы единственная международная нефтяная компания, которая здесь построила такой производственный комплекс.
Господин Президент, мы в Россию пришли более 100 лет назад. У нас достаточное видение сотрудничества с Вашей страной. Мы хотели бы на долгосрочной основе в будущем оставаться Вашим надёжным партнёром и всячески развивать наши взаимоотношения.
Мы гордимся уже достигнутыми результатами, достигнутым положением нашей компании в России, но ждём с нетерпением возможности расширить виды сотрудничества и укрепить наше присутствие в вашей стране. Спасибо.
В.ПУТИН: Господин исполнительный директор, мы действительно долго сотрудничаем с вами.
Меня радует, что компания имеет планы расширить свою деятельность. И при договорённости с нашими европейскими партнёрами или если вы осуществляете самостоятельно те или иные проекты, мы, конечно, окажем необходимое административное сопровождение и поддержку.
Надеюсь, что, как я уже сказал, наше сотрудничество будет продолжаться так же успешно, как оно и осуществлялось в последние годы.
![Главное](/images/star.png)
БИЗНЕС ПО-ГОЛЛАНДСКИ
Илья Копелевич
Чем мы друг другу интересны, и чего друг у друга не понимаем
Главный редактор Business FM Илья Копелевич рассказывает о своем визите в Голландию, в ходе он наблюдал за работой различных голландских компаний - от сельскохозяйственных, до газодобывающих.
Голландцы очень серьезно относятся к делу. И если они пригласили журналистов посмотреть, как работает бизнес, то даже селить вас будут вдали от городских центров. Чтобы не отвлекаться. Поначалу, даже немного обидно.
У нас бы, говорим между собой, принимали иначе. Зато, куда бы мы ни приехали (а в день объезжали по 3-4 компании), руководство уже нас ждало. Ни минуты опоздания, ни минуты ожидания. Нигде. Время - деньги.
Первое, что бросается в глаза в промзонах - там вообще почти не видно людей. К примеру, порт Роттердама - когда-то был крупнейшим в мире, сейчас уступает нескольким азиатским хабам. В контейнерном терминале - ни "вира", ни " майна".
Автоматический кран сам цепляет один за одним контейнеры, переносит их на грузовую платформу, она сама едет (без водителя) по запрограммированному маршруту. Потом все это тоже автоматически грузится в фуры или в вагоны, а они уже выходят из порта через таможню, на которой тоже нет ни души.
Есть рамка-рентген. Чтобы все это работало, достаточно правильной маркировки и продуманной логистики. Не зря люди придумали компьютеры и базы данных. Главное - почему-то все сходится.
Инновации по-голландски
Инновации по-голландски - это совсем не обязательно что-то похожее на Силиконовоую долину или даже на "Сколково". Вот, например, овощебаза, по-нашему. Это тоже центр непрерывных инноваций. Компания "AlexPort" отправляет овощи по всей Европе, но особенно много - в Россию. Там даже надписи на русском есть.
В складских помещениях (в каждом - своя температура, и разные виды овощей лежат не в случайном соседстве друг с другом, а так, чтобы лучше дозревать) - кажется, что голландские овощи вообще произрастают в коробочках. Они все одинаковой формы и размера.
Генеральный директор рассказывает нам: "Наша постоянная забота, чтобы голландские овощи и фрукты не проиграли конкуренцию в цене... Для этого приходится все время совершенствовать технологию".
Директор этой, по-нашему, "овощебазы" - больше похож на профессора, чем на охранника, как бывает, встретишь у нас. Естественно, прекрасный английский (его в Голландии вообще все знают), а названия всех овощей он и по-русски, и по-немецки, и на любом языке знает.
Произрастают голландские овощи, которые мы покупаем в наших магазинах, почти таким же автоматическим путем, как идет разгрузка в порту. По приказу компьютера в нужный момент засеивается семя, подается столько света, сколько нужно, подливается нужное количество воды, и в нужный момент этот овощ почти сам падает в подъезжающую коробочку.
А коробочка дальше движется уже на ту самую базу, где я был. Немного преувеличиваю, но, думаю, в недалеком будущем именно так все и будет происходить. Во всяком случае, с самого "зачатия" всякий овощ уже промаркирован.
Честно сказать, я не любитель голландских помидоров. Больше люблю узбекские, среди которых двух похожих не найдешь. Но Голландия, понятно, не Узбекистан. И мы покупаем голландское.
Задаю вопрос - вот цена здесь, и цена в России. Вы знаете, насколько она меняется? Он сказал: "Честно говоря, не знаю, как меняется цена в России, потому что мы продаем российским клиентам все прямо здесь. Слишком много проблем самим везти в Россию. Таможня, дороги... Но у нас цена меняется на каждый вид товаров по несколько раз в день". "Как это так?", - удивляюсь я. "Смотрите, сегодня солнце уже третий день, это значит, что в нашей теплице баклажаны, перцы, помидоры - их вырастет чуть больше. На следующей неделе их будет больше, чем в принципе у меня готовы заказать. Со стороны спроса тоже все время есть динамика. И так каждый день меняется цена".
В общем, у голландского гендиректора овощной кампании нелегкий хлеб.
Ставка на Ямал
Следующая история - газ. Те, кто бывал в Голландии, прекрасно знают, что вся она покрыта огромными ветряками, которые вырабатывают электричество. Совсем немного, но все равно вырабатывают, чтобы ветер не пропадал.
Но мало кто знает, что Голландия добывает газ, причем не только себя обеспечивает, но даже экспортирует в Германию и Бельгию. В Гронингене, на севере Голландии, находится довольно большое месторождение, его разрабатывают с 60-х годов. При этом осваивают и все маленькие газовые поля, будь они в море или на суше.
Добывать там, в принципе, не выгодно, но они, тем не менее, их разрабатывают и закупают в приоритетном порядке, чтобы продлить жизнь основному месторождению. Им известно, что примерно к 2035 году весь этот газ потихоньку закончится. Мысли всех энергетиков Голландии (видимо, и во всей в Европе) обращены на наш полуостров Ямал. В предстоящие 50-100 лет, говорят они, ни биотопливо, (его там тоже активно разрабатывают), ни сланцевый газ, ни сжиженный(который как раз через Роттердам поставляется), ни дешевый уголь, который пока немного вытеснил газ, - все это не очень серьезно.
А в перспективе 50-100 лет все-таки основной вклад в европейскую энергетику будет вносить газ с полуострова Ямал и из Карского моря вокруг Ямала. В голландских кампаниях, связанных с этим, считают, что в ближайшие десятилетия инвестиции в разработку наших газовых месторождений на Ямале должны составить 30-40 млрд долларов.
Нам показывали несколько голландских компаний, которые, как они честно признаются, очень надеются, что поучаствуют в этом. Там даже создан целый альянс. Он объединяет геологоразведчиков, кампании, которые умеют укладывать трубы по дну, строить в море газодобывающие платформы и прочее, что понадобится при дальнейшем освоении Ямала. А в будущем Ямала у них никаких сомнений нет - невзирая на любые текущие трения между "Газпромом" и Евросоюзом. Этим мы им точно интересны.
У нас много говорят о пресловутой европейской энергетической хартии. Третьем энергопакете, в соответствии с которым компании, которые добывают газ, транспортируют газ, и продают газ потребителям, не должны быть в одних руках. Эту хартию ввели в 2005 году, но там был предусмотрен длинный переходный период. Германия до сих пор не ввела ее в действие. А голландцы уже в 2005 году свою большую газовую компанию, которая прежде делала все - и добывала, и транспортировала, и продавала, как наш "Газпром", разбили на три части.
Мы в России часто спорим, зачем это делается. Из довольно продолжительных бесед на эту тему, я лично для себя окончательных выводов так и не сделал. Все они говорят, что вроде бы конечный потребитель от этого выигрывает. Доказать это сложно. За эти годы цены на газ, как и на всю энергию, только росли, и математика здесь не поможет.
Говорят, если бы не реформа, рост был бы еще больше. Возможно. В пользу этого, наверное, говорит опыт компании "Газ Терра", которая как раз является газотрейдером. Я вот удивлялся, как это в продовольственной компании каждый день по несколько раз меняют цены на каждый овощ...
Еще интереснее было узнать, что отпускная цена на газ в "Газ Терра" также меняется по несколько раз в день. Не буду вдаваться в подробности - просто это факт. Потому, что "Газ Терра", которая стоит между глобальными поставщиками газа и коммунальными компаниями, каждый день получает топливо из разных источников. Из Гронингена, с малых полей, СПГ из Роттердама и так далее. Они не связаны с одним поставщиком. И спрос тоже каждый день колеблется - в зависимости от той же погоды.
Прямо, как на обычном рынке, с его железным законом спроса и предложения. Так что у "Газпрома" конечно будут сложности с его долгосрочными контрактами в Европе. Но это взгляд только с одной стороны.
Другой взгляд на эту тему я обнаружил в той компании, которая эксплуатирует и строит магистральные газопроводы. Они, конечно, тоже поддерживают реформу. Но есть вопросы. Например, а кто определяет тариф на прокачку? Ответ - сплошная путаница.
Вроде бы государство. Но труба-то практически общая у Голландии, Германии, Бельгии, кого еще по географии вспомните. И подход у всех разный. В Голландии, например, понимают, что в перспективе нужно больше трубопроводного газа из России. Стало быть, нужны новые трубы и инвестиции, которые будут зашиты в тариф.
А вот тут уже начинаются сплошные противоречия, потому что теперь в этом процессе стало очень много разных сторон с разными интересами. И они честно говорят - пока не знаем, как это будет работать в долгосрочной перспективе. Но верят, что обратной дороги уже нет.
Офис "в облаке"
А теперь история про офис газовой компании. Казалось бы, о чем здесь думать? Сидят на газе. Но они очень гордятся тем, что их новый офис - образец энергосбережения. Хотя в Голландии не очень много солнца, здание оснащено солнечными батареями. Они умеют летом сберегать теплый воздух внутри для зимы, а зимой холодный воздух запасать в специальных хранилищах для того, чтобы использовать его потом летом для охлаждения.
И, самое неожиданное, о чем я вообще никогда не слышал... Ни у одного работника здесь вообще нет своего рабочего места. Нет своего стола, своего компьютера. Они все работают в облаке. Откуда угодно. Хоть из дома (не считая, конечно диспетчеров, но это всего лишь один большой стол). Как они друг друга находят? Через облако.
В чем смысл этого? Во-первых, это красиво. Офис скорее похож на клуб, где люди могут передвигаться свободно, ходить куда угодно. Но самое главное объясняет нам менеджер: "Раньше у меня был стол, и он был весь завален бумагами. А теперь у меня нет стола, нет тумбочки, и бумаг у меня, естественно, тоже нет. Есть только компьютер, и я - весь в облаке".
Мы видели много разных предприятий, на которых не работают люди руками. Себестоимость, энергосбережение - это альфа и омега. Голландские бизнесмены владеют несколькими языками, постоянно заняты мыслями о том, как сделать свою продукцию более конкурентоспособной, более дешевой, и для этого им все время нужны новые технологии. Зато им не приходится ни от кого защищаться.
Россия учится у Голландии, начиная с Петра Первого, и он первым из русских описывал голландский опыт. Его там тоже, кстати, помнят до сих пор. И не только за работу на верфи, но и за безумные кутежи.
В заключение - лирическое отступление. Больше всего меня эти люди поразили, тем, насколько эти люди дисциплинированны. Любое опоздание на 5 минут - это трагедия. Просто мировой порядок рушится вместе с этим. Мы, конечно, русские, совершенно к этому не привыкли.
Всем известные в мире голландский кофе и секс-шопы, за которые туристы так любят Амстердам, а также не всегда понятная нашей морали полная свобода всех ориентаций. Но как-то это абсолютно не мешает дисциплине в труде.
Когда я возвращался в самолете в Москву, рядом со мной сидели две голландские дамы. Летели в Москву. Я поинтересовался, зачем едут. Они не туристы, они волонтеры, они забирают из наших приютов животных. И спрашивают: наверное, в России люди очень плохо относятся к животным? Я говорю, да нет, кто держит дома - очень своих животных любят, очень переживают, если с ними что-то происходит. Но у нас довольно много бездомных собак. Их собирают, и они оказываются в приютах.
Да, ужасные приюты, говорят они, и молчат. А еще у вас коррупция? - спрашивают они, как бы стесняясь. Да, есть у нас такая тема, говорю я нейтрально. Да, нам пришлось, чтобы вывезти животных, заплатить взятку, рассказали собеседницы. А дальше они молчат и говорят, как о шоке, который им пришлось пережить: у нас в Голландии такое невозможно.
Может, мы не во всем привыкли к голландской морали, но точно также они пока не привыкли к нашей.
![Главное](/images/star.png)
В преддверии рабочего визита в Нидерланды опубликована статья Владимира Путина в нидерландской газете «De Telegraaf».
В понедельник начинается мой визит в Нидерланды, в ходе которого вместе с Королевой Беатрикс мы торжественно откроем Год России в Нидерландах и Год Нидерландов в России.
В этом небывалом по масштабам проекте мы постараемся охватить как можно больше сфер двустороннего взаимодействия, поддержать деловые и творческие инициативы наших граждан, общественных организаций, регионов и тем самым способствовать укреплению и дальнейшему развитию традиционно дружественных российско-нидерландских отношений.
В рамках перекрёстных Годов в наших странах пройдёт более 200 культурно-просветительских мероприятий: художественные выставки, театральные гастроли и спортивные соревнования. Всё это, несомненно, обогатит общественную жизнь России и Нидерландов, позволит нашим гражданам лучше узнать друг друга.
Перекрёстные Годы, в программе которых заявлено также более 60 бизнес-форумов и других мероприятий экономической направленности, должны дать серьёзный импульс перспективным деловым проектам.
На протяжении многих лет Нидерланды входят в тройку основных торговых и инвестиционных партнёров России. В 2012 году взаимный товарооборот достиг 82,7 миллиарда долларов США, а общий объём накопленных голландских инвестиций в России к концу прошлого года вышел на уровень 61,5 миллиарда долларов США. Эти цифры наглядно подтверждают наличие у нас огромного потенциала взаимодействия, прежде всего в таких отраслях, как энергетика, высокие технологии и инновации, агроиндустрия, пищевая промышленность.
Мы гордимся славными страницами общей истории. И сегодня, в ХХI веке стремимся обеспечить преемственность: развиваем гармоничные, по настоящему партнёрские отношения с Нидерландами.
В России хорошо знают, что именно голландцы учили Петра Великого морскому делу, ведь 400 лет назад Голландия была лидирующей морской и торговой державой, чьи выходцы оставили значительный вклад в мировой истории – и в том числе в России. В свою очередь, в Нидерландах хранят память о подвигах наших солдат, которые в 1813 году помогли освободить от наполеоновских захватчиков Амстердам, Бреду и другие нидерландские города, отдают дань уважения нашей соотечественнице – великой княгине Анне Павловне, супруге короля Виллема II. Я хочу надеяться, что сохранилось и огромное уважение ко многим русским солдатам, которые воевали и погибли, освобождая Европу от фашизма.
И, конечно, проведение перекрёстных Годов создаёт хороший фон для дальнейшего углубления политического диалога России и Нидерландов. У нас во многом созвучные позиции по ключевым вопросам европейской и глобальной международной политики. Мы намерены и дальше содействовать укреплению безопасности и стабильности в Европе и мире, снижению рисков экономических потрясений.
Я искренне надеюсь, что перекрёстные Года позволят нашим народам стать ближе, узнать друг друга лучше, откроют возможности для разнообразных совместных инициатив в перспективе. Пользуясь возможностью, желаю читателям газеты «Телеграаф» и всему народу Нидерландов, прекрасной «страны тюльпанов», мира, успехов и процветания.
![Главное](/images/star.png)
"Для нас единственная потенциальная преграда - это нежелание властей что-либо менять", - заявила в интервью BFM.ru директор по стратегии и развитию бизнеса Philips в России, Украине, Белоруссии и Казахстане Елена Сябренко
Директор по стратегии и развитию бизнеса Philips в России, Украине, Белоруссии и Казахстане Елена Сябренко в интервью BFM.ru рассказала о приоритетных направлениях деятельности компании и о роли государства в развитии бизнеса.
- У Philips три направления работы в России: потребительские товары, здравоохранение и светотехника. Какое из направлений вы считаете самым перспективным и на каком сейчас самая высокая конкуренция?
- На сегодняшний момент мы очень удачно вписались в программу модернизации российской экономики, в рамках которой объявлены пять приоритетов: энергоэффективность, здравоохранение, космические, информационные и ядерные технологии. Phillips работает в двух из пяти приоритетных направлений - в направлении энергоэффективности и здравоохранения. На них сейчас фокусируется государство, а значит, есть спецпрограммы, под которые выделяются бюджеты.
Так, например, для светотехнической отрасли, безусловно, характерен рост конкуренции. После того, как свет стал технически сложнее, начался переход к светодиодам, появилось больше возможностей для того, чтобы войти в этот сектор, число компаний увеличилось. Подобный рост способствовал возникновению проблемы качества и контроля стандартов. За последний год произошли изменения в области регулирования, стандарты были приняты, но механизм их контроля, к сожалению, до сих пор должным образом не отлажен. Это приводит к тому, что производителей на рынке много, а качественной продукции мало.
При этом в России совершенно не развито такое профессиональное направление, как светотехнические бюро. Для большинства российских компаний светотехника - это поставка светильников или лампочек. Такой подход не позволяет раскрыть весь потенциал современной светотехники. В Европе есть специализированные компании, которые занимаются дизайном света.
- Это экономически обосновано?
- Если правильно использовать новые технологии, то расходы на содержание офиса можно сократить до 40-50%, планируя освещение еще на этапе проектирования.
Однако, разговаривая с различными строительными предприятиями или подрядчиками, работающими в России, мы нередко слышим: "Все построим, а потом займемся светом". Мы продолжаем переговоры, пытаясь убедить в том, что при правильном проектировании они смогут сэкономить на покупке дополнительных мощностей.
На сегодня свет составляет порядка трети от общих затрат на электроэнергию в офисе. Уровень затрат может сократиться до 10-15% за счет энергоэффективных решений. Надо сказать, постепенно в России меняется отношение к электроэнергии. Помните, когда-то в России не пользовались услугами дизайнеров квартир и офисов. Люди покупали обои, мебель, оборудование, делали это не всегда профессионально. Теперь первым делом приглашают дизайнеров, которые разрабатывают общий проект помещений, а потом уже закупают необходимые вещи и реализуют проект. А вот к планированию освещения похожего подхода пока нет.
Многие по-прежнему считают, что исправность - главный параметр света. Однако для создания правильного освещения организациям необходимо не только использовать правильный дизайн с применением новых технологий, но и также учитывать экономическую выгоду и эффективность.
- В коррупционных скандалах упоминалась и медтехника вашей компании. Планируете ли вы что-то изменить во взаимоотношениях с поставщиками, чтобы не повторилась эта история с цепочками посредников?
- Несмотря на то, что журналисты упоминали нашу технику в статьях о тендерах по закупке высокотехнологичного медицинского оборудования, наша компания не участвует в этих тендерах напрямую. Продукты и решения предлагаются через сеть дистрибьюторов федерального и регионального уровней и через их партнеров. Поскольку мы действуем в соответствии с федеральным антимонопольным законом и нормативными актами о защите конкуренции, мы не влияем на ценовую политику наших дистрибьюторов.
В целом же стоит отметить, что схемы по закупке оборудования, существующие сегодня в России, далеко не совершенны и часто не оставляют возможности для реализации сложных проектов. Все игроки рынка находятся в одинаково неудобной ситуации. Схемы ведения бизнеса в этой сфере нужно упрощать и добиваться прозрачности.
- В планах по расширению Москвы есть экономическая выгода для вашей компании?
- Любая девелоперская деятельность нам на пользу. Мы ведем диалог с застройщиками, разработчиками, проектировщиками и работаем всегда с ними очень тесно, потому для нас важно установить контакт в самом начале проектирования. Тогда все вместе мы сможем принять правильное решение. И, на мой взгляд, те возможности, которые сейчас открываются в связи с расширением Москвы, будут только открывать новые перспективы сотрудничества.
Кроме того, мы работаем с московской администрацией, у нас есть реализованные проекты в Москве, а новое строительство станет логичным продолжением уже начатой работы. Тем не менее, говорить о какой-либо конкретной экономической выгоде пока рано.
- Сталкиваетесь ли вы с проблемами в общении с региональной и муниципальной властями при реализации проектов в российских регионах, к примеру, проекта "Города, удобные для жизни"?
- Проблемы, которые стоят перед мэрами всех крупных и мелких городов, на самом деле похожи. Любой мэр города, который думает на долгосрочную перспективу, хочет сделать свой город безопасным для своих жителей. Свет - один из способов обеспечения безопасности.
У регионов могут быть другие приоритеты. У многих мэров может просто не хватать времени на решение этой задачи. Кроме того, любая модернизация требует финансирования. И не каждый регион обладает ресурсами или возможностью привлечь дополнительные инвестиции.
Один из удачных примеров - Нижний Новгород, в котором мы и мэрия города реализовали проект по модернизации парка "Черный пруд". До того момента, пока в парке не были проведены определенные работы по реконструкции освещения и всего остального, некоторые горожане просто боялись заходить туда. После реконструкции он считается лучшим местом для вечерних прогулок.
- ИКЕА, например, неоднократно заявляла, что уйдет с российского рынка из-за бюрократических препон. Вам не хотелось бросить все?
- Для нас единственная потенциальная преграда - это нежелание властей что-либо менять. Но Россия - большая страна. И если какой-то регион или город не очень активен и не готов вкладываться в реконструкцию и модернизацию освещения, то всегда найдутся те, кто готов к подобным проектам.
- Владимир Путин в Сочи заявил о необходимости создать во всех регионах единые стандарты поддержки предпринимательства. Какие первоочередные меры для компаний, которые планируют начать работать в регионе, нужно сделать едиными на территории РФ, на ваш взгляд?
- Я регулярно слышу от бизнесменов о проверках, с которыми они постоянно сталкиваются. Подобные сложности с отчетностью приводят к демотивации предпринимателей. Я считаю, что компании, которые только начинают работать, должны получить определенные преференции в виде сокращения количества проверок. И, возможно, было бы проще, если проверки делала одна организация, например, один раз в год, чтобы в остальное время бизнес работал и развивался. Кроме того, можно давать определенные налоговые послабления для тех компаний, которые приходят развивать индустрию.
Еще одна проблема, с которой мы сталкиваемся, - недостаточная поддержка образовательных программ со стороны государства. Если мы говорим о нашем медицинском подразделении, то сегодня мы сталкиваемся с ситуацией, когда в России просто не хватает инженеров высокого уровня, которые могут работать с большинством медицинской диагностической техники. Нам приходится обучать специалистов самим в течение нескольких лет. На мой взгляд, взаимодействие образования и бизнеса может быть улучшено.
- Если говорить о финансовой поддержке, как вы считаете, государство должно брать часть рисков при вхождении бизнеса в регион на себя?
- Государство не должно на себя брать риски такого плана, но оно может сделать более комфортными принципы кредитной политики.
- Вы участвуете в проекте "Сколково". В апреле этого года Дмитрий Медведев выразил недовольство тем, что иностранные компании в этом проекте не очень активны. Подписаны только рамочные соглашения и меморандумы о сотрудничестве, но до каких-то конкретных проектов дело не дошло. В чем проблема?
- У нас есть проекты, которые сейчас проходят регистрацию. Возникнут ли у нас сложности с их реализацией, пока не известно. Поэтому думаю, что имеет смысл говорить об этом немного позже.
Когда мы с представителями "Сколково" ведем переговоры и пытаемся задавать конкретные вопросы о том, как будет выглядеть то или иное решение, в ответ мы нередко слышим, что для доработки документов потребуется время. Однако зачастую для этого должны быть пересмотрены многие законодательные акты, которые на сегодняшний момент в России не предусматривают реализации подобных проектов.
- О каких законодательных актах идет речь?
- О тех, которые касаются патентного права. Кому будут принадлежать патенты, разработанные в "Сколково": компании, фонду или обеим сторонам? Пока вопрос открыт. Это вопрос налоговых льгот для компаний - резидентов "Сколково". Они предоставляются, но не всегда определены временные рамки их действия. Также актуален вопрос работы с привлеченными специалистами. Среди других рабочих моментов, которые необходимо проработать, - вопрос о дистанционном привлечении экспертов для проектов и их оформления на работу в кампус.
- Владимир Путин ранее вновь призвал иностранных инвесторов "не бояться России". По вашим ощущениям, как меняется ситуация с инвестклиматом в России?
- Philips в этом году уже анонсировал несколько крупных проектов на территории России. Это говорит о том, что мы не боимся России. Мы видим, что правительству необходимо со своей стороны еще проделать существенную работу в области совершенствования законодательной базы. Мы должны быть уверены, что обещания о поддержке локализации бизнеса и развития инноваций полностью выполняются. Необходимы также стимулы поддержания рынка, который был бы более нацелен на потребление инновационных продуктов.
Например, покупатель приходит в магазин и собирается купить лампочку. На прилавке - обычная лампочка и инновационная, более дорогая. Потребителю тяжело сделать свой выбор в пользу инновационных продуктов, которые будут способствовать энергосбережению, но при этом стоят в несколько раз дороже. Для того чтобы у потребителя изменилось отношение, государство может проводить стимулирующие программы. В прошлом году была принята поправка, согласно которой 5% всех лампочек, которые закупаются по госпрограммам, должны быть светодиодными. Но 5% для поддержания индустрии недостаточно. На наш взгляд, этот процент нужно увеличивать, только тогда это будет стимулировать спрос. И стимулирующая роль в этой ситуации принадлежит именно государству.Елена Сябренко считает, что государству должна принадлежать стимулирующая роль
Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter