Новости. Обзор СМИ Рубрикатор поиска + личные списки
Главные отличия.
Платный доступ на polpred с деловой информацией высшего качества. Скажите об этом директору библиотеки.
![Главное](/images/star.png)
Ивана Джурович: Черногория хочет возобновить прямые рейсы с РФ до июня
Туристическая отрасль в Черногории, как и во многих других странах, в связи с пандемией коронавируса практически была заморожена – она "упала" на 85%. Государственный секретарь по туризму министерства экономического развития Черногории Ивана Джурович в интервью РИА Новости рассказала, как страна выходит из кризиса, какие действуют правила въезда для туристов из России, и принимают ли там сертификаты о вакцинации "Cпутником V". Джурович также сообщила, какие планы у Подгорицы по закупке российского препарата для увеличения числа вакцинированных от COVID-19 в стране. Беседовала Елена Протопопова.
– Как пандемия коронавируса сказалась на туристической отрасли в Черногории, как повлияла на турпоток из России?
– Прошлый год был очень сложным для черногорского туризма, очень тяжелым. Туризм упал на 85% по сравнению с 2019 годом. Плохое управление границами и решения бывшего правительства обошлись нашей экономике в сотни миллионов евро. До пандемии русские граждане составляли почти 30% из числа иностранных туристов в Черногории. Ситуация была довольно плохой.
– Какие сейчас действуют правила въезда для туристов из России в Черногорию?
– Границы Черногории открыты для туристов из России. Из документов для ваших граждан нужен отрицательный тест ПЦР, сделанный не позднее, чем за 48 часов до прибытия, или подтверждение вакцинации против коронавируса не менее чем за 7 дней до прибытия, выданное уполномоченным учреждением здравоохранения. Если человек был вакцинирован, то ПЦР-тест не требуется. Кроме того, если у человека есть положительный серологический тест, то есть антитела, выданный зарегистрированной лабораторией не более чем за 30 дней, он также может въехать в страну.
– Имеет ли значение для въезда в Черногорию, какой вакциной привит человек?
– На данный момент не имеет значения, какой из зарегистрированных вакцин человек привит.
– Какие планы по восстановлению прямого авиасообщения между Россией и Черногорией?
– К сожалению, с марта прошлого года прямых рейсов из РФ не было. Мы надеемся и сейчас активно работаем над улучшением эпидемиологической ситуации в нашей стране, чтобы сделать ее максимально безопасной для ваших граждан, что, надеюсь, создаст условия для возобновления прямого воздушного транспорта. В настоящее время граждане России, приезжая в Черногорию, едут через Стамбул или Белград.
Разговоры о возобновлении прямых рейсов продолжаются. Черногория не является страной с большим населением. Мы приближаемся к почти 90 тысячам человек, официально заразившихся коронавирусом в одном моменте, и врачи считают, что на самом деле это цифра в два раза больше, то есть почти 30%.
Мы надеемся, что в начале июня, благодаря продолжающемуся процессу вакцинации, 70-75% населения будут невосприимчивы к коронавирусу, что сделает Черногорию одной из самых безопасных стран с точки зрения ситуации с этой инфекцией.
– То есть вы ожидаете восстановления прямого сообщения не ранее, чем к июню?
– На данный момент сложно сказать, но мы работаем над тем, чтобы это произошло как можно скорее. Чем раньше это произойдет, тем лучше. Но нужно работать над улучшением эпидемиологической ситуации. Статистика в нашу пользу.
– Черногория – одна из стран, зарегистрировавших для экстренного использования вакцину "Спутник V". Как способствовала вакцина улучшению эпидемиологической ситуации в вашей стране?
– Процесс вакцинации начался недавно, все идет по плану. Надеемся, что в ближайшее время мы подпишем договор о закупке большего количества российской вакцины "Спутник V". Мы, конечно, хотим, чтобы это произошло как можно скорее. Мы также ведем переговоры о закупке 200 тысяч доз китайской вакцины. Вакцины из ЕС поступят 31 марта. Самое главное – провести вакцинацию достаточного количества людей и подготовиться к туристическому сезону.
– А будет ли Черногория развивать это направление – вакцинировать приезжающих в страну иностранных туристов?
– Если все пойдет по плану, и у нас будет больше вакцин, чем нужно нашему населению, мы будем вакцинировать иностранных граждан разными вакцинами.
– В Еврокомиссии представили проект сертификата вакцинации для граждан ЕС. Как вы относитесь к этой идее?
– Весь мир оказался в одинаковой ситуации, и для выхода из этой ситуации необходимо тесное сотрудничество. Сертификат – это инструмент, не ограничивающий свободу, но облегчающий возможность путешествия. Конечно, согласно интерпретации Европейской комиссии, каждая страна имеет право решать для себя, какие свидетельства о вакцинации она признает, в том числе и вакцинации с использованием российских и китайских вакцин.
– А Черногория будет принимать людей, вакцинированных любой вакциной?
– Это в настоящее время так. Мы стараемся купить большое количество российской вакцины "Спутник V". Граждане Российской Федерации могут быть уверены, что они смогут приехать в Черногорию с сертификатом о вакцинации этой вакциной.
– Когда планируется открыть туристический сезон, в июне?
– Надеемся, раньше. Наша цель – иметь 70-75% населения, имеющих иммунизацию к коронавирусу, до начала июня.
– Какие изменения будут в организации отдыха для туристов, учитывая пандемию?
– Пандемия многому нас научила. Ее последствия положительно скажутся на качестве услуг, но не на росте цен в туризме. Мы хотим быть одной из самых безопасных туристических стран. Национальная стратегия Черногории предполагает, что туристы будут чувствовать себя в безопасности в каждом отеле, на каждом месте. Туристические программы не будут сокращены, а передвижение туристов по стране не будет ограничено. Мы стремимся улучшить качество отдыха в нашей стране.
– Как в Черногории относятся к идее введения "ковидных паспортов"?
– Мы не рассматриваем концепцию "ковид-паспорт" как средство ограничения свободы передвижения или путешествия. Мы смотрим на них как на другой способ путешествия, как на новые возможности. Мы считаем их документом, который может содержать важную информацию. Но, как я сказала ранее, я думаю, что каждая страна, включая Черногорию, решит, что для нее лучше всего, какую концепцию она будет формировать, и в этом смысле взаимность очень важна.
– Отразится ли падение в туризме на стоимости отдыха в Черногории в этом году?
– Одним из приоритетов является улучшение качества услуг и повышение безопасности здоровья. Я ожидаю очень хороших цен. Мы должны адаптироваться к новой реальности. В этом смысле мы должны скорректировать цены на наши туристические услуги. Сама туристическая отрасль понимает, что это нужно делать. Если мы хотим возродить туризм, нам нужно подготовиться, скорректировать цены, улучшить качество. Повышения цен не будет, туристическая экономика отреагирует сама, без вмешательства государства. Конкуренция со стороны других туристических стран сильна.
– Как поддерживают власти Черногории туристическую отрасль?
– Новое правительство Черногории приняло пакет мер стоимостью 165 миллионов евро на первый квартал 2021 года. Среди прочего, они включают субсидии на заработную плату в туризме в размере 100%, субсидии на выплату процентов по кредитам, поддержку туроператорами, туристические ваучеры для работников здравоохранения и образования в поддержку проживания в частном секторе и так далее.
– Может ли антироссийская риторика на Западе повлиять на желание туристов из России приезжать на отдых в Черногорию?
– Черногория очень привержена процессу присоединения к ЕС и членству в НАТО, это для нас самый важный вопрос. Но наше желание – иметь самые хорошие отношения с Россией, с которой нас связывают традиция и история. Самое важное для нас, чтобы российские граждане чувствовали себя хорошо в Черногории. Туризм – вне политики.
![Главное](/images/star.png)
Милорад Шчепанович: Черногория хочет намного лучших отношений с Россией
Новое правительство Черногории будет работать над улучшением и развитием сотрудничества с Россией. В Подгорице считают важным возобновление диалога на разных уровнях с Москвой, а также проведение ревизии имеющихся соглашений между двумя странами, заявил корреспонденту РИА Новости Елене Протопоповой посол балканской республики в Москве Милорад Шчепанович. Дипломат, в начале сентября возглавивший дипмиссию в РФ, рассказал о заинтересованности Черногории в скорейшем открытии прямого авиасообщения с Россией, а также о том, сколько российских туристов побывало на черногорских курортах в этом году, несмотря на пандемию коронавируса.
— Какие изменения возможны во внешней политике Черногории после победы оппозиции на парламентских выборах, в частности, в отношении России и Сербии? Возможна ли отмена антироссийских санкций?
— В единственном официальном акте победивших на парламентских выборах лидеров коалиций, которые должны сформировать новое правительство, подтверждены основные стратегические направления внешней политики Черногории.
Что касается отношений с Россией и Сербией, некоторые лидеры-победители трех коалиций заявили о необходимости улучшения отношений с двумя странами. Все официальные лица Черногории, с которыми я встречался перед приездом в Москву, выразили сильное желание и интерес к развитию связей с Россией.
После выборов были заявления новых лидеров о необходимости найти возможности, как улучшить наше сотрудничество. Я вижу ориентированность на то, что Черногория хочет установить намного лучшие отношения c Россией – одним из важнейших игроков на международной арене, с которым у нас имеются исторические связи.
С Сербией у нас очень развито взаимодействие, но в последнее время у нас были политически нехорошие отношения с учетом разногласий по происходящим в этом году событиям, касающимся церкви и того закона (Закона "О свободе вероисповедания и убеждений и правовом положении религиозных общин", предусматривающий изъятие церковной собственности у Сербской православной церкви. – Прим. ред.).
Но сотрудничество с Белградом никогда не останавливалось. Сербия – наш важнейший партнер в сфере экономики, туризма так же, как мы их важный партнер. Я уверен, новое правительство сделает все для того, чтобы улучшить политические отношения с этой страной.
Что касается ситуации в связи с санкциями против России, то пока конкретной официальной позиции не высказано. В целом по этому вопросу, думаю, пока рано говорить, потому что сегодня в Черногории формируется парламент, в соответствии с конституцией назначается будущий премьер-министр, формируется правительство и принимается программа работы нового правительства, после чего более подробная информация по этому вопросу будет высказана со стороны представителей правительства.
Если мы говорим о санкциях на данный момент, то эти санкции охватывают очень небольшие сферы. Но я понимаю важность для России того факта, что мы присоединились к санкциям Евросоюза. Как вы знаете, интеграция Черногории в ЕС стоит на повестке, а санкции ввел Евросоюз, не Черногория. Мы присоединились к ним, исходя из наших обязательств.
— Сохраняет ли Черногория заинтересованность во вступлении в ЕС? Какие шаги будут предприняты для этого?
— Согласно коалиционному соглашению, недавно подписанному в Черногории, процесс вступления в ЕС остается одним из ключевых стратегических направлений Черногории. Было заявлено, что переговоры о вступлении с ЕС будут динамичнее и эффективнее.
В этом смысле следует ожидать, что переговоры по всем открытым переговорным главам будут активизированы на основе новой методологии присоединения к ЕС. Черногория в настоящее время является единственным кандидатом, открывшим все переговорные главы. Подробнее об этом можно будет сообщить только после формирования нового правительства.
В черногорском обществе по вопросу присоединения к ЕС есть консенсус. Нет никого, кто бы критиковал желание вступить в ЕС. Для правительства это останется одной из главных целей.
— Сербская делегация во главе с президентом Александром Вучичем 4 сентября подписала в Вашингтоне соглашение об экономическом сотрудничестве по Косово при посредничестве президента США Дональда Трампа. Как оценивает Черногория подписание данного соглашение об экономическом сотрудничестве? Какой эффект оно может иметь на ситуацию на Балканах, будет ли способствовать ее стабилизации?
— Черногория поддерживает все соглашения стран региона, которые способствуют улучшению региональных отношений и сотрудничества. Ожидаем, что этому будет способствовать и Вашингтонское соглашение. Более интенсивное и масштабное экономическое сотрудничество в регионе может способствовать процессу стабильности и дальнейшего развития.
— Рассматривает ли Черногория возможность приобретения российской вакцины против коронавирусной инфекции? Ведутся ли уже какие-то переговоры по этому поводу?
— Я приехал возглавить дипмиссию в Москве сразу после Женевы, где я руководил нашей миссией при ООН и где расположена штаб-квартира Всемирной организации здравоохранения. Мне очень хорошо знакома тема, касающаяся вакцины против коронавируса.
Черногория так же, как и Российская Федерация, привержена и поддерживает деятельность ВОЗ по поиску наилучших средств защиты от пандемии коронавируса, включая поиск надежных вакцин, на основе всеобъемлющего сотрудничества и солидарности.
Используя возможности, предоставляемые ВОЗ в отношении будущих закупок принятых и подтвержденных вакцин, Черногория выразила свою заинтересованность в соответствующем контингенте и в этом смысле остается открытой для дальнейших контактов и сотрудничества со всеми заинтересованными странами. С этой целью мы привержены принципам инклюзивности, равенства и солидарности для всех стран и всех людей в мире в борьбе с коронавирусом.
Разные страны работают над вакциной — не только Россия, но и Китай, Великобритания, Швейцария, США. Мы на данный момент не ведем каких-либо переговоров. Россия может быть нашим партнером в этих дискуссиях о сотрудничестве. Наша цель – использовать все самые эффективные инструменты борьбы с коронавирусом. Черногория открыта, готова к такому сотрудничеству с Россией. Мы не закрываем возможности сотрудничества ни с одной страной, которое может защитить нашу страну от вируса. Если будет достигнута двусторонняя договоренность об этом, мы ее рассмотрим очень серьезно.
— Когда власти Черногории планируют открытие границ и прямого авиасообщения с Россией, которое было остановлено на фоне пандемии? Есть ли статистика, сколько россиян посетило страну? Что делается в Черногории, чтобы уберечь туристов от коронавируса?
— В начале августа по решению Национального координационного органа Черногория включила Россию в так называемый зеленый список в соответствии с эпидемиологическими критериями. Исходя из этого, въезд граждан России в Черногорию возможен без дополнительных условий, ПЦР-тест не требуется. Компетентные ведомства и национальная авиакомпания Черногории выразили заинтересованность в возобновлении прямого авиасообщения с Россией. Мы ожидаем, что российская сторона, то есть ее компетентные органы, в ближайшее время рассмотрит вопрос о возможном возобновлении авиасообщения.
Как известно, российские туристы занимают второе место по критериям посещения Черногории (включая всех иностранных туристов). Таким образом, за 2019 год Черногорию посетило более 400 тысяч туристов из РФ. В этом году, к сожалению, из-за пандемии коронавируса это число значительно сократилось.
По данным, которыми мы владеем, в период с января по июль Черногорию в коллективном размещении посетило около 5600 российских туристов, что на 88% меньше, чем за аналогичный период прошлого года. Туристический сезон понес значительные убытки, учитывая, что туризм — одна из важнейших сфер экономики Черногории. Утешает то, что территория, представляющая наибольший интерес для туристов, почти не затронута второй волной вируса.
В случае необходимости иностранным туристам оказывается необходимая медицинская помощь, а в Институте общественного здоровья регулярно проводится тестирование.
Когда я летел сюда через Стамбул, я видел много туристов из России на рейсы в Черногорию. С момента открытия границы 7 августа Черногорию посетили 8388 граждан РФ. С начала 2020 года всего около 14 тысяч россиян посетили Черногорию.
О дате открытия прямых рейсов с Россией пока нет информации. Этот вопрос зависит от эпидемиологической обстановки. Мы очень заинтересованы в прямых рейсах с Россией, но надо дождаться улучшения ситуации с коронавирусом, что позволит принять решение об этом. Жаль, что на данный момент из-за угрозы пандемии наши страны оказались в такой ситуации.
— Какова позиция Черногории в отношении возможных санкций Евросоюза против России в связи с ситуацией с Алексеем Навальным? А по санкциям против Белоруссии? Будет ли Подгорица присоединяться к возможным новым рестрикциям?
— В соответствии с многолетней практикой, согласно обязательствам, вытекающим из вступления в ЕС, Черногория присоединилась к принятым декларациям, и что касается ограничительных мер, этот вопрос все еще рассматривается на уровне ЕС.
Учитывая, что официального призыва к присоединению к ограничительным мерам пока не поступало, сложно заранее говорить о дальнейших шагах любой из стран. В том числе и Черногории — с точки зрения принятия каких-либо мер, когда речь идет об этих двух вопросах.
— Какие российско-черногорские контакты планируются? Прорабатываются ли какие-либо двусторонние визиты?
— На своей первой после приезда встрече в министерстве иностранных дел России я сказал, что мы должны активизировать диалог Москвы и Подгорицы по всем вопросам.
Как известно, политические и дипломатические отношения между Черногорией и Россией существуют более трех веков. В последние годы наши отношения переживают непростой период, отмеченный серьезными политическими разногласиями. Тем не менее мы убеждены, что существует множество возможностей для сотрудничества, независимо от областей, связанных с санкциями, которые могут быть использованы при наличии политической воли обеих сторон на основе взаимных интересов.
Черногория полна решимости работать над нормализацией отношений и улучшением сотрудничества. В этом смысле мы считаем очень важным возобновление диалога на разных уровнях и контактов в разных сферах с учетом интересов обеих сторон.
Особая роль в этом принадлежит министерствам иностранных дел двух стран, которые должны активизировать диалог и работать над подготовкой условий для возобновления и дальнейшего развития сотрудничества. Ожидается проведение консультаций в области консульских отношений, которая отражает интересы и потребности граждан обеих стран, так что наша сторона готова подготовить возможные визиты для этой цели.
Я думаю, что очень важно сейчас провести ревизию договорной базы России и Черногории. Посмотреть, что есть у наших стран. Между нашими странами много соглашений, которые были подписаны еще во времена Советского союза и Югославии. Был трехлетний период Государственного союза Сербии и Черногории, во время которого были также подписаны соглашения с Россией. Все, что было до обретения Черногорией независимости в 2006 году, имеет значение.
Важно провести ревизию, чтобы понять, какое соглашение подходит для дальнейшего развития сотрудничества, а какое является анахронизмом, неактуально.
![Главное](/images/star.png)
Разноцветная безответственность
Текст: Федор Лукьянов (профессор-исследователь НИУ "Высшая школа экономики")
Двадцать лет назад, 24 сентября 2000 года, произошло событие, предопределившее политическую эпоху. В Союзной Республике Югославия (на тот момент она включала в себя Сербию и Черногорию) прошли досрочные президентские выборы. По неофициальным данным, победу на них одержал лидер национал-демократической оппозиции Воислав Коштуница, который значительно опередил бессменного главу страны с конца 1980-х годов Слободана Милошевича. Однако Центризбирком объявил, что Коштуница не набрал 50 процентов, и назначил второй тур. Через две недели под давлением массовых протестов Милошевич подал в отставку, его оппонента провозгласили победителем.
Эти перемены подвели черту под драматической историей дезинтеграции Югославии (формально она прекратила существование в 2003 году, а в 2006-м распалась и созданная вместо нее конфедерация Сербии и Черногории). Однако события в Белграде имеют не только региональное значение. Именно отрешение от власти Милошевича считается первым примером того, что позже назвали "цветными революциями". Впоследствии подобные потрясения с разной степенью успеха происходили в Грузии, Киргизии, Молдавии, на Украине.
Примечательно, что в отличие от всех этих примеров внешние силы не отрицают своего участия в Югославии. За 20 лет немало написано о том, как западные дипломаты, активисты и спецслужбы помогали свергнуть Милошевича. Это не считается чем-то зазорным. В остальных случаях европейские и американские представители решительно открещиваются от предположений, что они приложили руку к сменам или попыткам смены режимов. Откровенность применительно к Югославии, вероятно, объясняется тем, что Милошевич совершенно официально и открыто считался в Европе отвратительным анахронизмом, от которого надо избавиться. Воздушная кампания НАТО 1999 года де-факто лишила Сербию Косова, однако белградский вождь удержался на своем месте. Соответственно, ликвидировать его было делом чести западных правительств. Отсюда и подкупающая искренность, какую не проявляли в дальнейших эпизодах.
"Цветная революция" - любая ненасильственная смена власти в качестве реакции на несправедливые, с точки зрения политически активной части общества, проявления. Обязательным условием является присутствие определяющего внешнего элемента. И дело даже не только и не столько в прямом вмешательстве наподобие финансирования политических сил, акций, создания определенной инфраструктуры. Важнее наличие стороннего арбитра, авторитет которого воспринимается как безусловный, а вердикт - как окончательный. Само по себе недовольство результатами выборов способно вызвать выступления, но качественно иную действенность они приобретают, когда этот самый арбитр (в постсоветском случае прежде всего Евросоюз, но и в целом Запад, включая США) выносит решение о легитимности одних и нелегитимности других. Эта морально-политическая поддержка становится основанием для резкой активизации претендентов на власть, они апеллируют к "высшей инстанции", заключение которой обжалованию не подлежит.
Пик "цветных революций" пришелся на 2000-е годы - период доминирования западных институтов и этических представлений. Сербия стала не только первым, но и самым успешным примером, прежде всего по той причине, что заинтересованность Европы в решении вопроса с Милошевичем была высокой, обустройство Балкан относилось к приоритетам. Все остальные сюжеты, включая даже и украинский, такой важности для западных столиц не имели, хотя приемы применялись те же самые.
Период "цветных революций" закончился с началом упадка западного доминирования. Во-первых, моральный авторитет атлантических структур перестал быть неоспоримым в связи с внутренними проблемами Запада. Во-вторых, западные (особенно европейские) сторонники демократизации других стран оказались не готовы идти на серьезные риски. Как только появилось жесткое сопротивление (Россия в украинском случае, Китай в случае Гонконга или внутреннее противостояние в Сирии), желание ввязываться в борьбу до победного конца резко убыло. Показательный пример последнего времени - Венесуэла. Несмотря на отчаянное социально-экономическое положение страны и сомнительные таланты чавистского правительства, попытка в 2019 году разыграть там при помощи США классическую "цветную революцию" со всеми видами внешней поддержки оппозиции провалилась.
"Цветные революции" поощряли безответственность стран, где происходили события. Претенденты полагались на решающую роль внешних сил, фактически делегируя им право определения курса. А защитники статус-кво объясняли собственные проколы внешним вмешательством, по сути, тоже отстраняясь от ответственности. Ни к чему хорошему это не вело. В новых условиях и тем, и другим, по крайней мере, придется глубже задумываться о последствиях собственных действий - и для себя, и для своих стран.
![Главное](/images/star.png)
Здравко Кривокапич: решение о членстве Черногории в НАТО нелегко изменить
В Черногории 30 августа пройдут парламентские выборы. Лидер крупнейшей оппозиционной коалиции "За будущее Черногории" Здравко Кривокапич, на которого завели уголовное дело за участие в протестах, рассказал РИА Новости, опасается ли подстроенных инцидентов в день голосования, почему решение о закрытии границ с Россией и Сербией непродуманное и что довело недовольных граждан до массовых шествий во главе с православным духовенством.
— Какого результата выборов вы ожидаете для себя и людей, которые собрались вокруг вас в большой оппозиционной коалиции?
— Я могу сказать, что не ожидаю ничего ни для себя, ни для своей коалиции от выборов, я ожидаю, что это будет хорошо для народа. Уже 31 год эта власть и 50 лет предыдущая очень мало заботились о народе. Народ был для них не важен, а в основе их деятельности лежало желание получить как можно больше, чтобы правящая верхушка имела все, а народ мало или ничего.
— Полиция Черногории сообщила, что, по ее данным, на день голосования отдельные группы готовят провокации. Парламентские выборы 2016 года прошли при якобы подготовке госпереворота, что вылилось затем в судебные разбирательства. Ожидаете ли вы инцидентов и беспорядков в этот раз?
— Я знаю, что наш народ исключительно культурен и демократически ориентирован, несмотря на то что власть не такая. В борьбе за свое положение они пытаются сохранить ее всеми доступными средствами. Опыт 2016 года, назову это так называемым государственным переворотом, стал уроком, который усвоили все граждане Черногории. Процесс был открыт для общественности, но все тогда поняли, что это еще одна подлость этого режима, основанная на неточных фактах, непроверенных доказательствах, ненадежных свидетелях.
Народ ожидает в этот раз, что режиму хватит чутья и знания обстановки для того, чтобы не подстраивать инциденты, ведь, таким образом, он ставит под угрозу репутацию нашего государства. А международная репутация представляет опору для любого шага в нынешней тяжелой экономической ситуации. Такому региону никто не даст кредит, и сюда не вложат инвестиции, снижаются шансы на исправление текущей тяжелой экономической ситуации в Черногории.
— Что бы вы назвали самыми большими нынешними проблемами Черногории, которые планируете решить в первую очередь?
— Наша первая задача — отозвать закон о свободе вероисповедания, бесчестный и неприемлемый, он представляет собой насилие над православным населением Черногории. Во-вторых, здесь, в Черногории, под угрозой верховенство закона, которое находится в критическом положении. Необходимо соблюдение конституции и соответствие ей всех принимаемых законов.
Нужно восстановить нормальную работу судов, потому что все, что сейчас происходит в системе правосудия Черногории, как и во всей государственной системе, принадлежит правящей (Демократической партии социалистов) партии.
Третий элемент, возможно, самый важный для граждан, касается экономической политики, которую мы хотим изменить, потому что упор только на туризм и сельское хозяйство недостаточен для того, чтобы иметь сильную экономику. Она должна ориентироваться на промышленность, чего до сих пор не было.
В-четвертых, надо стремиться к социальной справедливости, так как на данный момент социальный раскол в Черногории сильнее заметен, чем где бы то ни было в Европе. С помощью того, что мы назвали системной солидарностью, и введения социальных регистров мы встанем на путь, который уравновесит отношения между теми, кто имеет все, и теми, у кого почти ничего нет.
Пятый элемент связан с избирательным законодательством, потому что, как все убедились, выборы у нас нечестные и непрозрачные. Мы подготовим избирательные законопроекты, чтобы выборы впервые прошли честно и справедливо, в демократической атмосфере.
На данный момент мы разработали план из 25 мер, соотнесенных с упомянутыми пятью элементами. Мы должны наглядно показать народу настоящую ситуацию и с помощью этих 25 мер пережить этот ключевой временный период до мая 2021 года. По оценкам наших экспертов, этот цикл будет самым тяжелым из-за провала, существующего в нашем бюджете, из-за обязательств, связанных со взятыми ранее кредитами. Главное, что сейчас мы не можем ожидать новых кредитов от кого бы то ни было, чтобы перекрыть существующий дефицит бюджета.
Могу сказать, что у нас есть контакты с иностранными партнерами, готовыми помочь, но не готовыми рисковать своими капиталами и имуществом. На основе верховенства права они хотят иметь уверенность, как и в других государствах, инвестировать в нашу промышленность и сделать вклад в ее развитие, чтобы молодежь не уезжала отсюда.
— Можно ли сказать, что улучшение международных отношений является одной из будущих задач в случае вашего прихода к власти?
— Считаю противоестественным, когда своих традиционных союзников провозглашают неприятелем. Вы должны их уважать хотя бы за то, что они помогают в плане экономики, не говоря уже об исторических фактах. Мы должны строить наилучшие отношения со всеми, кто за долгую историю Черногории этого заслужил. В первую очередь так думаю обо всех соседних государствах и, конечно же, о России, которая всегда была расположена к Черногории.
— Является ли нынешнее протестное движение в республике результатом накопившегося недовольства граждан за предыдущие годы, включая акции оппозиции 2015 года, протесты многодетных матерей и массовые шествия верующих в защиту Сербской церкви?
— Сейчас речь идет о некоем пике, кульминации. Закон о свободе вероисповедания, принятый в конце 2019 года, стал толчком и объединил достойным и христианским способом всех тех, кто имел ясное отношение к вере. Вероятно, среди них были люди, высказывающие свое недовольство всем остальными событиями на политической сцене Черногории.
Между тем способ этого противостояния стал исторически самым убедительным – через молебны и крестные ходы. Эти мирные шествия верующих представляют собой новшество за последние 200 лет для всей Европы. Чудесно отношение их каждого участника к своей вере, а духовенство через молитвы выражает дух, который должен владеть всеми нами, дух единства — лучший способ выражения нашего несогласия с навязанным законом о свободе вероисповедания.
— Многие связывают принятие спорного закона о церквях со вступлением Черногории в НАТО и последствием ориентации властей страны на Запад. Существует ли, по-вашему, возможность некоего пересмотра членства страны в Североатлантическом альянсе?
— В настоящий момент это то, что невозможно легко изменить, потому что мы ограничены и связаны договором. Мы должны уважать текущие международные договоры. Всему народу очень жаль, что не был проведен референдум и решение принято голосованием в парламенте, где было обеспечено необходимое большинство. Речь снова идет о некорректном выражении воли народа, которое он должен был высказать на референдуме по данному стратегическому вопросу. Поэтому наша коалиция постоянно призывает, чтобы голос народа был услышан.
— Когда в этом году началась пандемия COVID-19, Черногория сначала показывала хорошие результаты, стала последней страной в Европе, где он был выявлен. Как вы сейчас оцениваете то, как власти справляются с пандемией?
— В начале в Черногории было достаточно просто с этим справиться. Границы были закрыты, буквально жизнь приостановилась, на малой территории это было легко сделать. Сейчас стала видна та разница, в первое время вызванная необычными и страшными картинками, которые показывали СМИ. Естественный для человека страх повлек за собой ограничения, несовместимые с другими потребностями людей, в том числе экономическими.
Теперь видны последствия этого неуравновешенного, неопределенного и непоследовательного подхода. Они тогда закрыли границы, не позволяли гражданам Сербии, России, Боснии и Герцеговины въезжать на территорию страны. А в августе эти границы открыли, но не в интересах туристов, а для улучшения позиции нынешних властей. Большинство приезжих с правом голоса прибывают из Сербии и Боснии и Герцеговины. Считаю, что речь идет об очередном злоупотреблении, и я должен подчеркнуть незаконные действия Национального координационного совета по инфекционным заболеваниям при правительстве (NKT). Он полностью является партийным органом и содержит недостаточное количество независимых экспертов для того, чтобы граждане могли доверять его решениям и предложениям.
— Каковы, по-вашему, нынешние перспективы вступления Черногории в ЕС?
— Легко открыть пункт переговорной платформы о вступлении в ЕС, но тяжело его закрыть. Сейчас у Черногории открыты все пункты (33. – Прим. ред.), а закрыт только один. Речь идет о непоследовательной политике нынешних властей и недостаточной приверженности проекту, над которым они работают. Есть пример Словакии, которая за 2,2 года завершила все переговоры, а Черногория стала лидером по их продолжительности, на данный момент они тянутся уже восемь лет. В Черногории все декларативно, мы должны заняться этим со всей серьезностью и полной ответственностью. Чтобы мы осуществляли то, что задумали, или чтобы процент реализации был 95%, что является нормой для серьезного государства.
В данный момент самое важное для территорий, которые стремятся к демократии, это соблюдение демократических норм. Мы должны понять, что все решения принимает народ, сейчас он окончательно решит, на какой путь должна встать Черногория. Тот путь, который мы видим, это путь будущего. Если кто-то думает, что этот путь не есть путь будущего, то он, вероятнее всего, поддержит тех, кто личной выгодой или по каким-то еще причинам связан с действующей системой, чье время истекает.
![Главное](/images/star.png)
Милан Кнежевич: ситуация в Черногории на грани апокалипсиса
Один из лидеров оппозиционного Демократического фронта (ДФ) Черногории Милан Кнежевич рассказал РИА Новости, что стоит за информацией о подготовке покушения на него, зачем власти Черногории борются с Сербской церковью и к чему привел суд о попытке госпереворта в стране в 2016 году.
— Ваши соратники по партии на днях заявили в парламенте Черногории о готовящемся на вас покушении, указали даже сумму в 400 тысяч евро и возможных исполнителей из албанской мафии, опасаетесь ли вы за свою жизнь?
— У нас есть определенная информация и подозрения, но учитывая, что речь идет о весьма сложной информации, она может быть истолкована по-разному. Поэтому мы и запросили премьера Душко Марковича предоставить нам информацию в связи со всем, что было опубликовано в региональных, затем и черногорских СМИ. За это время в них появилась и ссылка на депешу консульства Сербии в Цюрихе в связи с намерениями совершить покушение на меня.
В минувшую субботу около трех часов после полуночи близ моего дома замечен как минимум один человек в резиновой маске, что указывает, что некто всерьез пытается поставить под угрозу безопасность мою или моей семьи. В всяком случае, я сообщил, что у меня нет никакого доверия к компетентным органам Черногории из-за невиданных систематических гонений, через которые я прошел. Учитывая, что в том посольском документе упоминается некий Голубович, который работает в спецслужбах, даже не собираюсь некие свои подозрения и сведения давать госорганам и тем самым помогать им в своей ликвидации.
— Если существует такой план покушения, то кто, по-вашему, в нем замешан?
— Я считаю, что если такой план существует, то политические заказчики находятся в государственном руководстве Черногории. Не хочу называть никого из них по имени, они узнают себя сами. Все свои подозрения в связи с этим я сообщил моей семье, моим братьям и родственникам. По старому черногорскому родовому обычаю мы не будем нападать ни на кого первыми, но если нападут на нас, будем защищаться всеми доступными средствами, и нашими целями станут исключительно заказчики, а не исполнители, которые должны это сделать с безопасного расстояния в темноте.
— Ожидаете ли вы какого-то ответа на свой запрос от государственных органов?
— От властей я просил только, чтобы разрешили мне, моим братьям и моим телохранителям ношение оружия. Не ожидаю ни полицейской защиты, ни надзора. У них есть все механизмы регионального сотрудничества и международной помощи, чтобы получить дополнительную информацию и начать расследование. Напомню, тема появилась в СМИ в прошлую пятницу, в управлении полиции отреагировали лишь в среду, пригласив меня на информационный разговор, чтобы я сообщил им свою информации в связи с появлением у моего дома лица в резиновой маске после полуночи 16 мая.
— У вас были трудности с властями Черногории и раньше. Связываете ли вы происходящее сейчас с ситуацией вокруг Сербской православной церкви, вашей позицией и участием в протестах?
— Могу предполагать, что все, что происходит, имеет причинно-следственную связь с нашей поддержкой и деятельностью в защиту Сербской православной церкви, ее святынь и имущества и вообще сербского народа в Черногории. Очевидно, что после пандемии коронавируса экономическая ситуация в Черногории на грани апокалипсиса и правящий режим пытается любыми способами задушить своих противников в церкви или политике. Напомню, что во время протестных крестных ходов в Черногории мне частично разрушили дом сотрудники специального антитеррористического подразделения (SAJ), была задержана моя мать. Тогда же были обнародованы разговоры двух высокопоставленных сотрудников госбезопасности, которые объясняли один другому, как будут разбираться со всеми, кто против закона, который мы назвали глубоко антиправославным. Не исключаю, что этот контекст возможен, есть определенные подозрения и информация, но не намереваюсь сообщать их госструктурам.
У них достаточно сведений, чтобы начать расследование и выйти с сообщением, что речь идет о гибридной войне соседней Сербии против Черногории или ложной информации. Так они делали и месяцы назад. Однако никто из них не заявил, что речь идет о ложной информации, напротив, они сообщили, что речь идет о "попытке подрыва доверия к госструктурам". Значит, возможное покушение на меня представляло бы собой подрыв доверия к работе госорганов, но не попытку отнять мою жизнь. Это классическая замена понятий и попытка представить, что те, кто должны делать свою работу, понесут больший ущерб, чем я, который может быть убит.
— На какой стадии сейчас находится рассмотрение апелляции по приговору вам в связи с предполагаемой попыткой госпереворота на выборах осенью 2016 года?
— Позволю себе быть немного нескромным, но "Записки из Мертвого дома" Достоевского – детская литература по сравнению с тем, через что я прошел со стороны режима. В 2018 году я провел четыре месяца в тюрьме (За участие в беспорядках 2015 года. – Прим. ред.), затем судом первой инстанции осужден на пять лет тюремного заключения вместе с гражданами РФ, которых они обозначили агентами ГРУ на процессе в Высшем суде. Мы все еще ждем рассмотрения апелляции, поданной нами еще осенью 2019 года.
Между тем я осужден еще на четыре месяца домашнего ареста, который отбываю со 2 апреля с разрешением выходить от 8.30 до 16.30. Несколько дней назад прокуратура против меня завела новое уголовное дело за то, что я в Скупщине (парламенте) Черногории призывал людей на крестный ход, а по их версии – призывал к сопротивлению властям, за что грозит наказание до пяти лет тюрьмы. Были задержаны моя мать, брат, двоюродный брат во время крестных ходов (с января по март 2020 года). И я не исключаю возможности того, что покушение на меня — это последнее, что криминальные структуры, связанные с режимом, еще не попробовали.
— В связи с задержанием в Черногории епископа Будимлянского-Никшичского Иоанникия патриарх Сербский Ириней и президент Сербии Александр Вучич заявили, что речь идет о попытках ассимиляции сербов в Черногории или о попытках устранения вместе с церковью и сербской идентичности в республике. В каких именно правах сербское население ограничено?
— Очень важно для понимания, что в Черногории не существует национального большинства. Есть 40% черногорцев, 30% сербов, 15% славян-мусульман, 5% албанцев и 1,5% хорватов. Значит, в Черногории нет национального большинства, но существует четкий антисербский государственный проект, в рамках которого сербов пытаются ассимилировать, превратить в черногорцев. Есть намерение через конституционные решения, принятые в 2007 году, сербский язык и Сербскую православную церковь и нашу духовность и культуру, которая связана с истинной традиционной Черногорией, полностью аннулировать и превратить в проект "нового черногорца".
Хочу напомнить, что с 21 мая 2006 года, когда Черногория провозгласила независимость, в ее правительстве не было ни одного серба, ни в качестве премьера, министра, замминистра или крупного государственного функционера. В данный момент есть только один серб на высоком посту, в конституционном суде, где он находится в убедительном меньшинстве.
Сербский язык, на котором говорит большинство жителей Черногории, уравнен с языками нацменьшинств. Когда мы предупреждали, что следующей станет Сербская церковь, многие нам не верили. Сейчас президенту Мило Джукановичу надо окончательно сформировать так называемую Черногорскую православную церковь, чтобы при переписи населения 2021 года представить черногорцев национальным большинством. Что еще страшнее – это даст возможность по тому же сценарию наши святыни в Косово и Метохии, нашей культурной и духовной столице, превратить в так называемую Косовскую православную церковь и сделать ее собственностью. Речь идет о региональном антисербском проекте, в котором Джуканович играет одну из главных ролей. Думаю, что мудрая реакция Сербского патриарха, президента Сербии и члена президиума Боснии и Герцеговины от сербов Милорада Додика четко дала понять, что мы, сербы, всеми демократическими методами будем активно защищаться как народ.
![Главное](/images/star.png)
«Главный шанс Джукановича — это конфликт России с Западом»
Неудавшийся переворот в Черногории используют для подрыва влияния Москвы
Александр Братерский
В Черногории продолжается расследование по делу о попытке государственного переворота. Среди подозреваемых — несколько граждан России, которых обвиняют в организации теракта и покушении на премьер-министра страны Мило Джукановича. При этом многие эксперты в стране и на Балканах говорят о том, что переворот был инсценировкой, благодаря которой Джуканович сумел остаться у власти, несмотря на низкую популярность. О том, как эта история может отразиться на отношениях России и Черногории, «Газете.Ru» рассказал эксперт Института славяноведения РАН Георгий Энгельгардт.
— Как вы сейчас оцениваете обстановку в Черногории после скандала с попыткой покушения на премьера?
— Я думаю, что нам еще долго придется разбираться с последствиями этого дела. В первую очередь потому, что сам премьер Черногории Мило Джуканович сейчас находится в очень сложном положении и вынужден защищать себя любимыми доступными способами (Партия Джукановича получила 36 из 81 места в парламенте, оппозиция — 39; для формирования правительства нужен 41 голос, так что будущее страны теперь зависит от позиции партий национальных меньшинств, босняков и албанцев, идут закулисные переговоры — примечание «Газеты.Ru»). Поэтому вся эта история, возможно, станет главным инструментом его политического выживания. Кроме этого нужно понимать, что теперь у премьера есть довольно мощный рычаг давления на Москву. И сейчас главный шанс Джукановича — это большой конфликт России с Западом.
Ведь эта новая «холодная война» позволяет политизировать любой спор на Балканах. Теперь главных участников можно заставить смириться с тем, что кто-то является «сукиным сыном», главное, что он «наш», а вот какой он мерзавец, уже никто и не смотрит.
— Можно ли говорить о том, что Россия действительно каким-то образом может быть причастна к покушению? Многие эксперты и мировые СМИ, в частности, Washington Times, высказали большие сомнения в том, что попытка переворота имела место на самом деле и назвали происшедшее инсценировкой.
— Во всей этой истории есть ключевой организатор и главный свидетель. Это, конечно, никакой не российский гражданин, а серб Александр Синджелич. Он-то и снабжает следствие основной массой информации. Сам Синджелич бывший уголовник. Пятнадцать лет отсидел в тюрьмах Сербии и Черногории. В принципе, у него довольно прочная репутация агента черногорской службы безопасности. Говорят, что к коллегам из Сербии он тоже имеет какое-то отношение.
В последние пару лет Синджелич довольно активно крутился в Москве в так называемых «патриотических кругах», которые занимались Донбассом. Сам он там не воевал, хотя периодически сопровождал доставку гуманитарной помощи в регион. Вероятно, собирал информацию, а сейчас делится полученными знаниями в Подгорице. С помощью этих данных вполне можно придумать что-то правдоподобное про переворот.
Здесь важно, что Синджелич фактически сам сдался черногорской полиции и сейчас находится всего лишь под подпиской о невыезде. При этом, если верить показаниям прокуратуры Черногории, именно этот человек вербовал всех остальных людей и организовал закупки вооружения.
Поэтому когда говорят, что какие-то граждане России были его руководителями, а Синджелич выполнял функции чуть ли не «прораба», то выглядит это довольно неправдоподобно.
— Сразу после ареста группировки состоялся визит главы Совбеза Патрушева в Сербию. Считаете ли вы, что этот визит как-то связан с ситуацией? Западная пресса писала, что он чуть ли не извиняться приезжал.
— Я не вижу оснований сомневаться в том, что визит был плановым. Другое дело, что вброс истории с переворотом явно могли повлиять на ход переговоров и способствовали появлению каких-то новых сюжетов. Медийная картинка выглядит весьма аккуратно. В связи со сложившейся неприятной ситуацией белградские власти, в частности премьер-министр Сербии Александр Вучич повел себя максимально корректно и даже по-дружески в отношении Патрушева. Другое дело, что какие-то люди внутри белградского правительства начали сливать в местные СМИ детали «переговоров», что кого-то выслали из страны (правительство Сербии официально опровергло сообщения о высылке россиян — примечание «Газеты.Ru»). Все это происходило за спиной у Вучича.
— По итогам выборов Джуканович ушел в отставку. Насколько вероятно, что он опять сможет вернуться к руководству страной?
— Начнем с того, что он уже проворачивал подобный трюк. И, если не ошибаюсь, даже два раза. Он уходил на роль партийного лидера, и ему этого вполне хватало. Тем более что на место премьера он предлагает своего однопартийца Душко Марковича. А ведь Маркович входит в ближний круг экс-премьера. Он долгое время курировал у него сферу безопасности. Парадоксально, но в Черногории Россия поддерживала демократическое крыло, а вот Запад — авторитаристов. Хотя по логике вещей все должно было быть наоборот.
— Когда Джуканович был еще политиком в Югославии Слободана Милошевича, он был его верным соратником. Можно ли сравнивать эти две политические фигуры?
— Мне кажется, что у Милошевича был чуть-чуть другой стиль. Он все же был бюрократом и популистом. Джукановичу ближе второе. Он скорее похож на Дона Карлеоне.
— На днях генсек НАТО Йенс Столтенберг заявил, что формальный процесс вступления Черногории в НАТО должен быть завершен как можно скорее. Какие проблемы для России несет членство Черногории в НАТО?
— В нынешней, обостренной, ситуации противостояния России и Запада это будет довольно болезненным политическим ударом для нашей страны. Все-таки у России, как ни парадоксально, были сильные политические позиции в Черногории. И, конечно, эта история тоже нанесла очень сильный удар по условным «антинатовским» силам в стране.
Понятно, что сама по себе Черногория особо не влияет на баланс сил в Европе. Разве что только теоретически для нас закрывается последняя возможность базирования флота где-то в Средиземноморье. Это может быть важно с точки зрения какого-то баланса сил и в Сербии, и в соседней Боснии. Но другой вопрос, насколько это критически важно для России с точки зрения внешнеполитических приоритетов.
Впрочем, я бы еще не ставил жирную точку на истории со вступлением Черногории в НАТО. Да, конечно, сейчас шансов больше, что это произойдет. Но окончательное решение еще не принято.
— Насколько членство Черногории в НАТО повлияет на сокращение присутствия российского бизнеса в стране?
— У нас там в основном остались частные инвестиции. Причем это в первую очередь не экономические, а, скорее, так называемые «частно-туристические». Попытка господина Дерипаски инвестировать в развитие алюминиевого комбината в Подгорице завершилась неудачно. (В настоящее время структуры миллиардера ведут тяжбу с правительством Черногории, обвиняя их в незаконном присвоении инвестиций. — «Газета.Ru»). Другое дело, что для частных инвестиций есть потенциал. Но как только местные власти поймут, что русские владельцы могут быть слабыми или уязвимыми, они с легкостью начнут вставлять им палки в колеса. Начнутся какие-то разбирательства, выяснения и так далее.
— Можно ли говорить, что мы окончательно потеряли Черногорию?
— С Черногорией при режиме Джукановича у нас были великолепные отношения.
Если смотреть исключительно сквозь призму экономического сотрудничества — строительства вилл, обслуживания курорта, развития приморских каких-то проектов — все было прекрасно, великолепно. Джукановича даже на Западе обвиняли, что он слишком пророссийский политик. Но как только оппоненты премьера надавили на его слабые точки, связанные с уголовными проблемами в соседней Италии (прокуратура Италии обвиняла Джукановича в причастности к контрабанде сигарет — примечание «Газеты.Ru»), он тут же все понял, политически перестроился и тихо стал забывать своих бизнес-партнеров из Москвы.
Что же касается Черногории, то здесь надо говорить не о потере, а об отсутствии какой-то последовательной линии, стратегии. В то же время нет никакой ясности в том, чего Россия хочет добиться на Балканах. Наша политика, как правило, носит реактивный характер. Если появляются какие-то внешние раздражители, например какую-то страну начинают брать в НАТО, это вызывает у нас какие-то ответные действия.
Или когда на волне украинского кризиса нас стали вытеснять с Балкан, мы тут же отреагировали.
Мое субъективное мнение состоит в том, что с кем бы ни «дружила» Черногория, вряд ли эта «дружба» на что-либо повлияла внутри страны.
Другое дело, если бы у России была относительно цельная линия в отношении всего блока балканских стран, то, возможно, и у Черногории была бы более внятная политика.
Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter