Новости. Обзор СМИ Рубрикатор поиска + личные списки
Главные отличия.
Платный доступ на polpred с деловой информацией высшего качества. Скажите об этом директору библиотеки.
![Главное](/images/star.png)
Интервью Сергея Данкверта «РБК» об экспорте и импорте продукции российского АПК и новых подходах к регулированию рынка
С 2004 года российский рынок продовольствия сильно изменился. Россия из крупного импортера превратилась в одного из основных экспортеров и ввела продэмбарго на поставки мяса, молока, овощей и фруктов из ЕС и других западных стран в ответ на санкции. Контроль за оборотом и качеством сельхозпродукции и продуктов питания на внутреннем рынке вышел на новый уровень после внедрения государственных электронных систем.
Глава Россельхознадзора Сергей Данкверт в интервью «РБК» рассказал об изменении подходов к экспорту, влиянии российских овощей на рынок ЕС, альтернативных поставщиках бананов и введении системы прослеживаемости в бывших ресторанах «Макдоналдс».
С полным текстом интервью можно ознакомиться по ссылке: https://www.rbc.ru/business/19/07/2024/667af2bf9a7947954200aeec?from=column_1
![Главное](/images/star.png)
Вадим Красносельский: мир не замечает угрозу терактов в Приднестровье
В конце июля в Приднестровье отметят 32-ю годовщину ввода миротворцев России. Празднование будет проходить на фоне стагнации в переговорном процессе между Тирасполем и Кишиневом. В интервью РИА Новости глава Приднестровья Вадим Красносельский заявил, что живет с верой в мир и в то, что руководство Молдавии не желает эскалации. Он также озвучил позицию Тирасполя по поводу начала переговоров Молдавии о вступлении в ЕС, роли ОБСЕ в процессе урегулирования, и рассказал о том, как относится население на берегах Днестра к миротворческой операции.
— В конце июля Приднестровье отметит 32-ю годовщину ввода российских миротворцев. Сейчас в Кишиневе говорят, что российские военные якобы нарушают нейтралитет Молдавии. Как вы сегодня оцениваете роль военных России в регионе в условиях геополитического противостоянии?
— Для Приднестровья годовщина ввода миротворческого контингента России в Зону безопасности – не просто очередная историческая дата в календаре. Появление на этой земле миротворцев – знаковое событие, имеющее принципиальное значение для настоящего и будущего каждого приднестровца.
Всем известно, что в период военной агрессии Молдовы против Приднестровья Россия способствовала прекращению боевых действий, эффективному разделению противоборствующих сторон и с тех пор более трех десятилетий участвует в обеспечении мира в Зоне безопасности.
Был установлен уникальный трехсторонний миротворческий механизм, налажена деятельность Объединенной контрольной комиссии и Объединенного военного командования, в работе которых российская сторона по-прежнему активно участвует. Функциональность этого миротворческого механизма позволяет продолжать переговорный процесс. Миротворческая миссия все эти годы исполняет свое предназначение независимо от бушующего сегодня геополитического шторма и иных факторов, приведших к стагнации переговоров. Приднестровцы испытывают искреннее чувство благодарности миротворцам и, безусловно, республика отметит очередную годовщину ввода миротворческих сил.
Из уст молдавских политиков десятилетиями звучат голословные обвинения в адрес российских миротворцев. А в последнее время враждебные формулировки все чаще закладываются в правовую базу соседнего государства, включая новую редакцию стратегии национальной обороны Республики Молдова. Однако при этом миротворческая операция продолжается, обеспечивая мир и безопасность.
Приднестровье руководствуется фактами. А факты говорят о том, что механизм миротворчества на Днестре отличается высокой степенью эффективности, работает и даже в условиях серьезнейших разноплановых вызовов. Кстати, если послушать не молдавских политиков, а рядовых граждан соседней республики, то очевидно, что и на правом берегу Днестра люди положительно оценивают вклад миротворцев в дело сохранения мира.
— Вице-премьер Молдавии по евроинтеграции Кристина Герасимова заявила, что Приднестровье в будущем должно будет соблюдать европейское законодательство. По ее словам, Кишинев уже предложил Тирасполю сотрудничество в этой сфере. Какова официальная позиция ПМР по данному вопросу?
— Молдова и Приднестровье выстраивают свои взаимоотношения в рамках международного формата переговорного процесса. За три десятилетия переговоров были согласованы конкретные принципы и подходы, подписано более 180 соглашений. От исполнения подавляющего большинства из них Молдова сегодня отказывается. Это факт. Но существующие принципы и соглашения были и остаются политико-дипломатической реальностью, которую нельзя не учитывать.
Принятое Молдовой без согласования с Приднестровьем решение о начале переговоров с Евросоюзом не только противоречит имеющимся договоренностям, но и кардинально нарушает базовые принципы международного диалога. Парадоксально, но и сам Евросоюз, представляющий себя оплотом демократии и прав человека, будучи в статусе "наблюдателя" в формате "5+2", делает вид, что можно проигнорировать мнение почти полумиллионного населения Приднестровской Молдавской Республики.
Что касается конкретного заявления молдавского чиновника, то оно не соответствует действительности. Такого рода спекуляции, намеренно смещающие акценты в политическую сторону, не помогают поиску взаимопонимания, а, наоборот, затрудняют его.
— Недавно Кишиневу и Тирасполю не удалось заключить декларацию о приверженности мирным методам урегулирования между Приднестровьем и Молдавией. Как это отразится на процессе урегулирования?
— Проект, представленный Приднестровьем, полностью основан на ранее достигнутых договоренностях. Кишинев эту редакцию отверг и попытался внести в документ ряд абсолютно неприемлемых формулировок, описывающих политические цели Молдовы, а это идет вразрез с концепцией декларации.
Инициатива Приднестровья была поддержана посредниками. Более того, 17 мая на встрече политических представителей, в ходе которой проект декларации был передан, молдавская сторона не высказывала принципиальных возражений ни против идеи подписания такой декларации, ни против ее содержания. Важно, чтобы документ имел юридическую силу и давал гарантии мирного диалога, что позволит снизить градус напряженности, успокоить общественность, придаст позитивный импульс диалогу.
Как видим, спустя полтора месяца Кишинев избрал тактику политизации декларации и забалтывания вопроса. Есть риск, что инициированная нами дискуссия о подтверждении обеими сторонами приверженности исключительно мирным методам урегулирования будет окончательно заблокирована молдавскими представителями. Нынешняя ситуация весьма характерна и показательна. Все участники формата "5+2" и общественность могут сделать выводы.
— В Тирасполе очень жестко отреагировали на резолюцию ПА ОБСЕ, которую приняли в Бухаресте. В Приднестровье отметили, что эта ситуация ставит под вопрос возможность адекватного взаимодействия с миссией ОБСЕ в Молдавии. Как сегодня ОБСЕ выполняет свою функции посредника в процессе урегулирования и может ли эта организации способствовать активизации переговорного процесса?
— ОБСЕ является организацией-посредником, напрямую вовлеченной в переговорный процесс и имеющей определенные полномочия. Приднестровье поддерживает контакты с действующим председательством, активно взаимодействует с Миссией ОБСЕ и продолжит добиваться большей активности.
Что касается резолюции, то приходится констатировать полнейшую безответственность составителей и тех, кто ее поддержал. Налицо явные пропагандистские установки.
Мы видим нежелание парламентариев ОБСЕ посетить Приднестровье. Их не было с 2018 года. Россия больше не участвует в работе данной структуры.
Так что это – явный элемент информационной войны. Не исключаю, что многие парламентарии ОБСЕ даже не читали проект резолюции. Поэтому мы настаиваем на реакции действующего председательства и Миссии ОБСЕ, на проведении разъяснительной работы. Пусть просигнализируют парламентской структуре, напомнят о том, что генерация лжи и пропаганда мешают процессу урегулирования и провоцируют напряженность. Не ознакомившись с ситуацией на месте, принимать подобные заявления безответственно и непрофессионально.
— Недавно в Москве заявили, что под прикрытием курса на вступление в ЕС форсированным темпом идет освоение территории Молдавии Североатлантическим альянсом. В Приднестровье постоянно обращают внимание на милитаризацию Кишинева. Какие риски и угрозы все это создает для Тирасполя?
— Сфере безопасности по понятным причинам мы уделяем особое внимание. Ситуация остается напряженной, поскольку есть негативные факторы. Первый – сохраняющаяся террористическая угроза Приднестровью. Начавшаяся в 2022 году серия нападений на различные объекты на территории республики, к сожалению, продолжилась в этом году атаками дронов на наши воинские части. Мировое сообщество, в том числе профильные международные организации, продолжают закрывать глаза на угрозы терактов в Приднестровье.
Второй фактор дестабилизации – как раз милитаризация соседней Молдовы. Политики в Кишиневе могут сколько угодно говорить, что этого процесса нет, но факты упрямая вещь. А они таковы, что Молдова из года в год увеличивает военный бюджет, получает от зарубежных партнеров беспрецедентное финансирование на перевооружение и модернизацию армии по стандартам НАТО. Мы видим регулярные поставки военной техники, вооружений и снаряжения, дронов, ПВО и так далее. На днях Молдова получила новый пакет американского вооружения, прежде всего, 20 автомобилей "Хамви". Едва ли не ежемесячно прибывают воинские подразделения западных стран для участия в совместных учениях.
Зачем нужен этот всплеск милитаризма, к чему готовятся в соседней стране? Это обоснованные вопросы, официальных ответов на которые нет.
Мы слышим от молдавской стороны много слов о стремлении сохранить мир и хотим им верить. Лично я живу с верой в мир и в то, что руководство Молдовы так же не желает эскалации. Но разве регулярные перемещения военной техники, в том числе в Зоне Безопасности, несанкционированные пролеты там же малой авиации (более сотни случаев только с 1 марта), осуществление воздушных десантов, сборы резервистов – это про мир? Предложение Приднестровья подписать декларацию о переговорных методах урегулирования отношений – это своего рода попытка расставить точки над i в данном вопросе.
— Как сегодня Приднестровью удается справляться с экономическим давлением Молдавии? Какие решения приходится принимать Тирасполю, чтобы политические решения Кишинева не ударили по благосостоянию граждан?
— Давление Молдовы наносит урон экономике Приднестровья. Действия Кишинева привели к фактической остановке работы ряда крупных промышленных предприятий с уникальными кадрами, востребованной продукцией и широкой географией поставок. Это – удар по бюджету республики прямо сейчас и по будущему приднестровской промышленности в целом.
Еще один деструктивный шаг Молдовы, с которым мы столкнулись в начале этого года – необоснованное решение взимать таможенные пошлины с приднестровских экономических агентов. Только прямые потери от этих поборов уже исчисляются миллионами долларов. А ведь есть еще косвенный ущерб – в виде падения внешнеторгового оборота, существенного снижения деловой активности, роста инфляции и так далее.
С учетом банковской блокады общие экономические потери республики от молдавских пошлин по итогам года составят десятки миллионов долларов. Для Приднестровья это более чем существенные средства.
И я упомянул лишь некоторые элементы экономического давления, их гораздо больше. Что это означает на практике? Прежде всего, то, что крупные суммы недополучает бюджет страны, который носит социально ориентированный характер. Наш приоритет – обеспечение людей пенсиями, пособиями и зарплатами, и на данный момент мы выполняем эти обязательства перед нашими гражданами своевременно и в полном объеме. Однако экономическая блокада со стороны Молдовы объективно сокращает возможности Приднестровья. Приходится урезать программы развития, отказывать от социальных, инфраструктурных проектов. Фактически из режима развития республика вынужденно переходит в режим выживания.
— Многие эксперты говорят, что центральные власти Молдавии преследуют цель ликвидировать Гагаузскую автономию. В отношениях Кишинева и Комрата с каждым днем повышается напряжение. Какова позиция Тирасполя по данной ситуации? Может ли возможная эскалация в Гагаузии отразиться на Приднестровье?
— Мы следим за развитием этой ситуации, надеемся, что противоречия будут улажены. Считаю (и это так же актуально и для молдо-приднестровских отношений), что надо всеми силами избегать эскалации, придерживаться цивилизованных форм диалога. Не нужно множить конфликтность.
![Главное](/images/star.png)
Совещание с постоянными членами Совета Безопасности
Президент по видеосвязи провёл оперативное совещание с постоянными членами Совета Безопасности.
В совещании приняли участие Председатель Правительства Михаил Мишустин, Председатель Государственной Думы Вячеслав Володин, Руководитель Администрации Президента Антон Вайно, помощник Президента Николай Патрушев, Министр обороны Андрей Белоусов, Министр иностранных дел Сергей Лавров, директор Федеральной службы безопасности Александр Бортников, директор Службы внешней разведки Сергей Нарышкин, специальный представитель Президента по вопросам природоохранной деятельности, экологии и транспорта Сергей Иванов.
* * *
В.Путин: Уважаемые коллеги, добрый день!
Мы с вами сегодня рассмотрим вопрос о дальнейших шагах Российской Федерации в отношении одностороннего моратория на развёртывание ракет средней и меньшей дальности наземного базирования.
Как известно, несколько лет назад Соединённые Штаты под надуманным предлогом вышли из этого договора и объявили о том, что они будут такие ракетные системы производить.
Мы в 2019 году объявили о том, что мы не будем их производить, эти ракеты, и не будем их размещать до тех пор, пока Соединённые Штаты не будут размещать эти системы в каком-то из регионов мира.
Сегодня известно, что США не только производят эти ракетные системы, но уже привозили их в Европу на учения, в Данию. Совсем недавно было объявлено, что они находятся на Филиппинах. Неизвестно при этом, вывезли они оттуда эти ракеты или нет.
В любом случае нам нужно на это реагировать и принять решения о том, что мы должны будем делать по этому направлению дальше. Судя по всему, нам нужно начать производство этих ударных систем и затем, исходя из реально складывающейся ситуации, принимать решения о том, где – если это потребуется для обеспечения нашей безопасности – их размещать.
Поэтому на эту тему попросил бы высказаться и Министра иностранных дел, и Министра обороны. Давайте начнём работать. Пожалуйста, Сергей Викторович, Вам слово.
![Главное](/images/star.png)
На COP29 необходимо согласовать новую амбициозную и реалистичную цель по климатическому финансированию - Еврокомиссар (Эксклюзивное интервью)
На COP29 необходимо согласовать новую амбициозную и реалистичную цель по климатическому финансированию, сказал в эксклюзивном интервью Trend еврокомиссар по климатическим действиям Вопке Хукстра, который недавно посетил Азербайджан.
«Эта миссия стала важным шагом на пути к COP29, и встречи на техническом и политическом уровнях будут активизироваться в предстоящие недели и месяцы. Осталось несколько месяцев до COP, эта дата приближается очень быстро, и я хотел обсудить приоритеты и цели COP, подготовку к этому мероприятию с назначенным президентом COP29 Мухтаром Бабаевым и другими представителями правительства. Я также хотел обменяться мнениями с представителями гражданского общества, поскольку они являются ключевой частью дебатов», — сказал он.
Хукстра отметил, что на COP29 министры и лидеры должны: 1) подтвердить свою приверженность переходу от ископаемого топлива и начать демонстрировать, какие они предпринимают шаги для этого; 2) согласовать новую амбициозную и реалистичную цель по климатическому финансированию, которая обеспечит уверенность в том, что государственные и частные ресурсы будут доступны для поддержки этого перехода; 3) запустить международный углеродный рынок в соответствии с Парижским соглашением, правилами, обеспечивающими экологическую целостность, прозрачность и подотчетность.
«COP станет важным этапом для представления первых отчетов о прозрачности от стран-участниц, а также для проверки того, что мы все находимся в процессе разработки наших следующих целей по снижению выбросов, которые помогут достичь нулевого уровня выбросов к середине века», - сказал еврокомиссар.
Хукстра добавил, что в ходе встреч в рамках визита также были обсуждены амбиции Азербайджана в сфере борьбы с изменением климата, в частности то, как страна планирует ускорить достижение своих климатических целей.
«Во время встреч мы также обменялись мнениями о возможных инициативах в рамках Программы действий COP29 по возобновляемым источникам энергии, водороду, метану, хранению и сетям. Для меня также было очень важно встретиться с министром иностранных дел Джейхуном Байрамовым. Сотрудничество по вопросам климата и COP29 является частью более широкого диалога с Азербайджаном, в котором мы также обсудили права человека, вовлечение гражданского общества и мирный процесс [c Арменией]», - добавил он.
Вопке Хукстра подчеркнул, что Европейская комиссия в течение всего года продолжает диалог со всеми международными партнерами для успешного проведения COP29.
Он отметил, что международное сотрудничество в области климата имеет важное значение.
«Изменение климата не знает границ и представляет собой неотложный кризис. Чтобы эффективно бороться с изменением климата, нам необходимо мыслить глобально. В этом контексте COP – это платформа, на которой все международное сообщество встречается и договаривается о будущем климатической политики. Конференции COP привлекают большое внимание общественности и средств массовой информации, и этот процесс никогда не останавливается.
Что касается ЕС, мы считаем, что международное сотрудничество имеет решающее значение. Во-первых, мы хотим подать хороший пример посредством наших собственных амбиций. Мы приняли законодательство о сокращении выбросов на 55 процентов до 2030 года и установили обязательную цель климатической нейтральности на 2050 год. Мы накопили обширный опыт, например, в установлении цен на выбросы углерода и стремимся поделиться полученным опытом с другими. ЕС также является крупнейшим донором климатического финансирования – 28,5 миллиарда евро в 2022 году. Мы содействуем двусторонним «зеленым» альянсам и справедливым партнерствам в сфере энергетического перехода с отдельными партнерами», – пояснил еврокомиссар.
Хукстра добавил, что самым важным будет подавать пример и быть готовым вести переговоры со всеми сторонами для достижения целей.
«Мы продолжаем диалог со всеми международными партнерами на протяжении всего года для достижения успешного результата. Например, я был на министерской встрече в Копенгагене, сейчас нахожусь в Баку и часто провожу дискуссии со многими странами ЕС и не входящими в ЕС странами, международными организациями, чтобы обеспечить успех COP29. На техническом уровне работа также ведется постоянно. Команды Комиссии неустанно работают над продвижением переговоров. Все голоса должны быть услышаны. Борьба с изменением климата должна стать глобальной ответственностью, а изменение климата — это угроза, с которой мы все сталкиваемся. На COP28 нам удалось навести мосты и создать коалиции с друзьями со всего мира. Нам необходимо создать аналогичную среду, чтобы никто не остался позади», - сказал он.
Еврокомиссар отметил, что между ЕС и Азербайджаном существует очень важное стратегическое энергетическое партнерство.
«Действия по сокращению выбросов метана и развитию сферы возобновляемых источников энергии также продвигаются очень хорошо. Азербайджан присоединился к Глобальному обязательству по метану в феврале 2024 года, а компания SOCAR собирается присоединиться к Партнерству по борьбе с выбросами метана из нефтегазового сектора 2.0. Поскольку Азербайджан готовится к COP29, я был рад узнать во время моего визита, что страна повысит общий уровень своих внутренних климатических амбиций. Будучи председателем COP, Азербайджан подает пример другим странам в регионе и во всем мире», - сказал он.
![Главное](/images/star.png)
АБИИ готов поддержать цели Азербайджана на COP29 - Людгер Шукнехт (Эксклюзивное интервью)
Посредством проектов Азиатский банк инфраструктуры и инвестиций (АБИИ) стремится помочь Азербайджану в реализации его национальной повестки в соответствии с целями COP29.
Об этом в эксклюзивном интервью Trend сказал вице-президент и корпоративный секретарь АБИИ Людгер Шукнехт.
"АБИИ уделяет особое внимание инфраструктуре, способствующей как смягчению последствий изменения климата, так и адаптации к ним. Для достижения этой цели мы вкладываем значительные средства в возобновляемые источники энергии и экологичную инфраструктуру, что является нашей основной сферой деятельности. Кроме того, мы участвуем в проектах, связанных с подключением к цифровым технологиям, таких как модернизация сетей связи, автомобильных и железных дорог и портов, и все это при сохранении экологической устойчивости. Мы также рады обсудить COP29, подготовка к ней продолжается, а ее повестка дорабатывается. Наша цель здесь - изучить приоритеты Азербайджана и то, как наш банк может поддержать Азербайджан в их достижении", - сказал Шукнехт.
По его словам, Парижское соглашение имеет решающее значение в этом отношении, гарантируя, что все проекты будут соответствовать национальным обязательствам по нему и высоким экологическим, социальным и управленческим стандартам.
"Эти меры позволят АБИИ поддерживать страны-члены и клиентов в достижении их целей в области климата. Я верю, что АБИИ, наряду с нашими многосторонними партнерами по развитию, такими как Всемирный банк и Азиатский банк развития, будет готов поддержать повестку COP29 и Азербайджан. Возникнет необходимость в реализации соглашений, достигнутых на предыдущих совещаниях, и, естественно, всегда есть стремление разработать новые идеи или планы. Я думаю, что Азербайджан идеально подходит для содействия таким усилиям по достижению консенсуса, объединения заинтересованных сторон и координации усилий для достижения общих целей", - добавил вице-президент.
Также Людгер Шукнехт рассказал о целях своего визита в Азербайджан. "Корпоративный секретарь, по сути, является связующим звеном между владельцами, акционерами, руководством и операциями банка. Благодаря этому мандату мы обеспечиваем бесперебойную работу всех заседаний совета директоров и нашего главного мероприятия - ежегодного собрания. Наконец, важно отметить, что корпоративный секретарь АБИИ придерживается высоких стандартов корпоративного управления для обеспечения добросовестности в управлении. COP29, безусловно, является главным событием, и это одна из причин, по которой я в Азербайджане. Еще одной причиной является важность периодических визитов к нашим акционерам. Это мой первый визит, в первую очередь потому, что COVID-19 помешал нам выехать на встречу с членами банка, что привело к задержке в работе, которую мы сейчас устраняем. Кроме того, на конец сентября этого года у нас запланирована ежегодная встреча в Узбекистане. Мы надеемся, что Азербайджан проведет подготовительное мероприятие к этим ежегодным встречам и обеспечит там сильное представительство", - сказал он.
Шукнехт отметил, что АБИИ работает над тем, чтобы внести свой вклад в развитие "зеленых" финансов на мировых финансовых рынках: "Что касается финансов, АБИИ придерживается высоких стандартов в области охраны окружающей среды, социальных вопросов и управления и требует соответствия с Парижским соглашением. Все выпускаемые нами облигации и предоставляемое финансирование являются экологичными и устойчивыми. Посредством нашей финансовой деятельности и усилий по сбору средств мы вносим свой вклад в развитие "зеленых" финансов на мировых финансовых рынках".
По его словам, банк в рамках своих проектов занимается финансовым посредничеством, что предполагает прямое финансирование проектов, а также финансирование банков и других финансовых посредников.
"Мы предоставляем акционерный капитал, займы и финансовые облигации, чтобы эти учреждения могли финансировать высококачественную, благоприятную с точки зрения климатических вопросов инфраструктуру. Например, один из наших проектов предполагает инвестирование в адаптацию путем предоставления акционерного капитала компаниям, стремящимся улучшить адаптацию к изменению климата. Мы также управляем облигационным фондом, ориентированным на покупку облигаций исключительно у компаний, которые соответствуют строгим стандартам ESG АБИИ", - пояснил вице-президент.
Шукнехт упомянул, что АБИИ также поддерживает компании в совершенствовании их стандартов и развитии рынков экологически чистых продуктов.
"Например, мы участвуем в секьюритизации и инвестициях в акционерный капитал. Эти финансовые инструменты играют решающую роль в содействии переходу к более экологичной экономике. У нас есть клиенты в странах со средним уровнем дохода и даже в странах с более высоким уровнем дохода. Однако мы также стремимся к тому, чтобы страны с низким уровнем дохода имели доступ к финансированию от нашего банка. Нам необходимо сбалансировать это с общим риском для нашего портфеля, поэтому мы можем выделить ограниченный объем финансирования для таких стран. В связи с этим мы уделяем приоритетное внимание работе со странами с более высоким рейтингом для наших проектов", - отметил Шукнект.
Он также подчеркнул, что для поддержки стран с низким уровнем дохода АБИИ предоставляет финансовую помощь, такую как финансирование подготовки проектов и льготное финансирование.
"Эта поддержка может исходить непосредственно от нас или от других стран-членов, которые вносят свой вклад в эти проекты. Хотя помощь, доступная беднейшим странам, ограничена, она все же существует", - добавил вице-президент.
Подводя итоги, он добавил, что Азербайджан, принимая у себя COP29 и активно вовлекая свои министерства в ведение переговоров, станет лидером в повестке дня по изменению климата.
"Надеемся, что Азербайджан также воспользуется этой возможностью для развития и укрепления своей инфраструктуры и потенциала, связанных с климатом. Таким образом, объединение людей, укрепление консенсуса и разработка идей в рамках повестки COP29 станут основным вкладом Азербайджана в этом отношении. Мы гордимся тем, что находимся здесь, участвуем в дискуссиях и поддерживаем климатическую повестку Азербайджана. Делая это, мы стремимся внести свой вклад в достижение целей конференции", - сказал в заключение Людгер Шукнехт.
![Главное](/images/star.png)
Французский политолог: США рассматривают Европу в качестве своего протектората
Вячеслав Прокофьев (Париж)
В это воскресенье почти 50-миллионный французский электорат голосует на выборах в Европарламент. Франция может избрать 81 делегата - это второе по количеству число депутатов в ЕП после Германии, для которой забронировано 96 кресел.
Вся страна в плакатах 38 партий и разного рода объединений, решивших поучаствовать в этой гонке. Большинству их них не светит преодолеть 5-процентный порог, позволяющий получить пятилетнюю путевку в Страсбург. Все опросы говорят о том, что, к примеру, партии продвижения языка "эсперанто" или "Пиратской" ничего не светит. То же самое касается "Анималистов" - защитников прав животных.
Лишь с полдюжины имеют шансы на успех. И среди них, несомненно, "Национальное объединение" Марин Ле Пен - ее список возглавляет восходящая звезда движения, лучезарно улыбающийся 28-летний красавец Жордан Барделла.
Надо сказать, что, как и в предыдущие годы, формат этих выборов для Франции имеет скорее национальное значение, чем общеевропейское. Хотя, конечно, свое отношение к Евросоюзу французы не скрывают. Его в предельно ясной форме высказала в газете Le Figaro известная дама-философ Шанталь Дельсоль. По ее словам, европейские структуры "превратились в централизованного монстра, который навязывает странам нормы, разработанные никем невыбранными функционерами, продвигающими глобалистскую идеологию и либерал-догматизм". Ее вывод, с которым согласятся многие французы и не только: "Хватит принимать народы за скопище кретинов".
А на внутреннем треке главное - высказать свое отношение к Эмманюэлю Макрону. У французов за последние годы много всякого негатива накопилось на душе. Достаточно вспомнить хотя бы миллионные манифестации противников пенсионной реформы, откровенно антироссийский курс Елисейского дворца, недавние обнимашки с "просроченным" Владимиром Зеленским, что был демонстративно приглашен на 80-летие высадки союзников Нормандии, да и много чего другого.
Поэтому неудивительно, что списку макроновской партии "Возрождение" по всем прикидкам грозит невиданный ранее разгром. Уже на прошлых выборах в ЕП они проиграли партии Марин Ле Пен. А сейчас рейтинг самого Макрона крайне низкий - около 25 процентов. По общему убеждению, если бы президентские выборы состоялись бы сегодня, а не два года назад, то в Елисейском дворце был бы не хозяин, а хозяйка.
Соображения по нынешнему электоральному поводу с "Российской газетой" делится французский политолог Никола Миркович.
В чем, по вашему мнению, заключается ключевая интрига нынешних выборов для Европы?
Никола Миркович: Сразу надо уточнить, что Европейский парламент не является законодательным органом в полном смысле этого слова. Он лишь участвует в выработке и редакции декретов, предлагаемых Еврокомиссией. Тем не менее, является своего рода барометром, показывающим, что за социально-политические веяния происходят внутри Евросоюза.
Ну, а главная интрига - это, конечно, вопрос о том, сколько в новом созыве этой структуры окажется евроскептиков. Представителей партий, которые не обязательно хотят пустить под откос Евросоюз как таковой, но выступают против проатлантического курса засевших в Брюсселе евроэлит, против либерально-бюрократического подхода к решению насущных проблем континента во множестве областей.
Меня лично еще интересует такой вопрос: удастся ли новому составу Европарламента бросить вызов такой одиозной фигуре, как глава Еврокомиссии Урсуле фон дер Ляйен и заодно ее комиссарам.
Процветающих стабильных государств в Европе сейчас нет. Повсюду люди хотят радикальных перемен
Во Франции как никогда сильны позиции Национального объединения, сформированного Марин Ле Пен и ее близкими соратниками. Чем это объясняется?
Никола Миркович: Целым рядом причин. С тех пор как партию возглавила Марин Ле Пен, а это произошло 13 лет назад, она постоянно напоминает французам о том, что многие серьезные проблемы, стоящие перед страной, не решаются чередой смены правительств разного толка. Это вопросы налогообложения, качества народного образования, государственных служб. А главное, ухудшаются условия жизни французов. Падает, особенно в последнее время, их покупательная способность, доходы. Французов по-настоящему беспокоят инфляция, массовая и плохо контролируемая иммиграция, рост преступности. В стране ощущается серьезная нехватка врачей. Их даже приходится приглашать с Кубы. Дело дошло до того, что французы стали самыми большими потребителями антидепрессантов в Европе! Не это ли признак прогрессирующей подавленности и сплина?
Некогда во Франции был одним из самых высоких в Европе уровней школьного образования. Сейчас это не так. Глубоки провалы в преподавании математики, а без знаний в этой области в будущем не будет квалифицированных инженеров. Я уже не говорю о расколе в обществе между категориями граждан, о межэтнической напряженности. Как сказал в свое время бывший министр внутренних дел Жерар Коллон, "люди не хотят быть вместе: раньше французы жили бок о бок, а сейчас лицом к лицу".
В подобных условиях партия Марин Ле Пен ищет новый путь. Она уже не ассоциируется с крайне правыми, для большинства граждан стала рукопожатной. Теперь не призывает, как раньше, к "фрекситу" - выходу из ЕС, а настаивает на его радикальном реформировании. К тому же сделала верный тактический ход, выдвинув в качестве "номера один" партийного списка харизматичного Жордана Барделла. Этот выходец с парижских окраин молод, умен, симпатичен и напоминает французам напоминает молодого Жака Ширака.
Многие местные обозреватели считают, что выборы - это референдумом по отношению к Эмманюэлю Макрону.
Никола Миркович: Так оно и есть. Накануне выборов рейтинг его выдвиженцев был в два с лишним раза ниже, чем у Барделла. Почему? Да потому, что Макрон много чего обещал французам, но, как оказалось, не оправдал их ожиданий. Жизнь не улучшилась, а движение по наклонной при нем только ускорилось.
Как французы относятся к недружественному курсу нынешнего постояльца Елисейского дворца по отношению к России?
Никола Миркович: Они не понимают, почему тратятся миллиарды евро на то, чтобы поставлять киевскому режиму оружие, которое было оплачено народом Франции и предназначается для его собственной защиты. Для этого средства находятся, а вот для улучшения системы народного образования, здравоохранения, правосудия - нет. И это чувство недовольства постоянно растет. А когда Макрон говорит об отправке на Украину не то войск, не то инструкторов, французы начинают просыпаться. До них все больше доходит, что весь этот ужас может коснуться конкретно их, что, конечно, вызывает большую тревогу.
Надо сказать, что мейнстрим-медиа подают конфликт на Украине только под одним углом - антироссийским. Поэтому у многих нет общего видения конфликта, понимания причин, к нему приведших. Не знают, что на Донбассе война идет уже 10 лет, что к ней подтолкнули США, чтобы ослабить Европу. Чтобы крепче удерживать ее в зоне своего влияния в качестве протектората и одновременно продавать европейцам сланцевый газ в четыре раза дороже, чем своим предприятиям.
Можно ли ожидать, что настроения в Европарламенте изменится?
Никола Миркович: Надеюсь. Ведь то, что происходит во Франции, типично и для других странах ЕС. Процветающих, стабильных государств в Европе сейчас нет. Повсюду люди хотят радикальных перемен. Повсюду нарастает недоверие к Евросоюзу. Особенно сейчас. После 1945 года объединенная Европа должна была принести мир, безопасность, процветание континенту, а что оказалось? Ничего этого нет.
Несколько дней назад венгерский премьер Виктор Орбан в интервью журналу Le Point заявил, что нынешнее руководство Еврокомиссии - "худшее в истории" и от него надо избавиться. И добавил, что у него ощущение "будто за некоторыми решениями Брюсселя стоят интересы не Европы, а США".
Никола Миркович: Верный анализ. Он понял, что происходит, разглядел роль американцев, проатлантических неправительственных организаций. Во главе Еврокомиссии стоят люди, которые не защищают интересы Европы. В детстве нам говорили, что евростроительство - это ради мира, стабильности. Но уже во время ковидного кризиса Еврокомиссия только подталкивала людей к тому, чтобы они сидели взаперти дома, не обеспечивала безопасность границ. Более того, был подписан контракт с американской фармакологической группой, содержание которого оставалось в секрете.
Сегодня Урсула фон дер Ляйен и ее комиссары стали адвокатами войны. В то время, как в Европе разгорелся пожар, вместо огнетушителя они предлагают огнемет. И никакой мирной инициативы.
![Главное](/images/star.png)
Игорь Додон: нам нужно спасать Молдавию, а для этого надо объединиться
Бывший президент Молдавии, лидер Партии социалистов Республики Молдова Игорь Додон не исключает, что будет баллотироваться в президенты страны на предстоящих выборах в октябре. В интервью корреспонденту РИА Новости Кириллу Рубцову на ПМЭФ он рассказал, как будет договариваться с другими молдавскими оппозиционерами и какими видит отношения Москвы и Кишинева.
— Игорь Николаевич, планируете ли вы баллотироваться в президенты Молдавии в октябре этого года?
— Я уже был президентом. Ровно восемь лет назад я участвовал и победил у нынешнего президента Майи Санду. Тогда она была кандидатом. Четыре года назад опять с ней схватился — она выиграла. У нас счет 1:1.
Меня очень часто спрашивают: Игорь Николаевич, вы не хотите взять реванш? Но я не болею такими амбициями, чтобы любой ценой участвовать в этих выборах. Для нас важнее результат. Цель. А цель — поменять власть Республики Молдова. Потому что эта власть уничтожает страну. Поэтому если будет шанс победить Майю Санду, и мы не найдем единого кандидата от оппозиции, и пойдут все партии, то я не исключаю, что я могу пойти на выборы президента в этот год.
До начала избирательной кампании осталось 2,5 месяца. Мы теряем время. Оппозиция теряет время. Власть работает по полной. Проводит избирательную кампанию — практически скрытую. Мы ищем единого кандидата.
К сожалению, пока его найти не удалось. Я думаю, что ближайшие недели станут ключевыми в этом вопросе. Я думаю, что точно будет единый кандидат во втором туре.
— Что это должен быть за человек?
— Важно, чтобы единого кандидата, если он будет, поддержали разные политические силы. Политика в любом случае — это конкуренция между партиями. Поэтому если это будет лидер какой-то партии — условно говоря, Додон, лидер социалистов, единый кандидат, — то есть большая вероятность, что другие партии в первом туре не будут работать на этого кандидата. Потому что это их политический конкурент. Поэтому идея в том, чтобы это было известное лицо — аполитичное, которое не является лидером партии, но которое все поддержат.
— Но он пока не найден?
— Мы обсуждали кандидатуру бывшего генпрокурора Александра Стояногло, это один из лучших генпрокуроров в истории Молдавии. Но пока нет единого мнения о его кандидатуре, хотя мы готовы его поддержать.
— А времени хватит на то, чтобы человека и найти, и раскрутить?
— Времени практически не осталось, оппоненты работают на всю катушку, но я думаю, что мы успеем. И желательно сделать это в июне, поскольку июль — мертвый сезон. В августе надо официально запускать кампанию.
— Есть ли у вас готовность сотрудничать с другими оппозиционерами?
— Давайте обозначим, что такое оппозиция в Молдове. Есть партия власти, есть и оппозиционные партии — левые, правые. Высшая лига — это три силы: нынешний президент, бывший президент, мэр города Кишинева. Последний — бывший наш соратник, член партии социалистов, который стал мэром Кишинева от Партии социалистов.
Есть и другие оппозиционные силы, например блок Илана Шора. Есть бывший премьер-министр Кику Ион Васильевич. Есть коммунисты, Воронин. Есть другие правые партии, которые тоже выступают против Майи Санду.
Так вот, со всеми вот этими представителями, конечно, мы готовы сотрудничать. И у нас есть общая площадка для разговоров.
Немного сложнее с Шором, поскольку он переманил четырех депутатов из нашей фракции и много территориальных лидеров. Но враг моего врага — это мой потенциальный партнер, друг в этой борьбе. Поэтому нужно отставить в сторону обиды, личные выпады — не до этого сейчас. Потом разберемся, кто сильнее, красивее. Нам нужно сейчас спасать страну, а для этого нужно объединиться.
— А диалог ведется?
— Практически со всеми у нас есть диалог. Я общаюсь практически со всеми.
— А с кем не ведется, если позволите?
— С Шором не общался.
— В Молдавии левая оппозиция, выступающая в том числе за дружеские отношения с Россией, подвергается давлению. Но при этом социалистов и вас это не затрагивает. Как бы вы объяснили это?
— Кто вам это сказал? За последние два года на меня открыли 13 уголовных дел. Я первый в истории президент Молдавии, который сидел в СИЗО, плюс шесть месяцев домашнего ареста плюс уголовные дела на мою супругу и мою 70-летнюю маму. По пять-шесть уголовных дел у всех руководителей партии социалистов.
Но, несмотря ни на что, мы остались в стране. Я прошел через все эти фильтры. Поэтому не верьте этим слухам. Это делается для того, чтобы рассорить оппозицию между собой. Нам должно хватить политической зрелости, мудрости и двигаться вперед.
Задача у нас одна: убрать эту власть и освободить страну.
— В случае победы Санду какой будет Молдавия?
— Если, не дай Бог, будет такой сценарий, то мы не должны эти выборы признавать. Я уверен, что внутри страны Санду проиграет. Подавляющее число граждан Молдовы, которые находятся в стране, эти выборы не признают. Запад их признает, безусловно.
Но у нас после президентских, в середине следующего года, — парламентские. Там у Майи Санду и партии власти никаких шансов нет. В любом случае победит оппозиция. Выборы прошлого года — 70 процентов народа голосовали против них. То же самое будет на парламентских.
— То есть катастрофой ее победа не будет?
— Это плохой сценарий для Молдовы. Потому что Майя Санду — это война. Она готовит страну к украинскому сценарию, ей поставили такую задачу. Если проводить параллели, то это один в один то, что происходило на Украине. НАТО, учения, покупка оружия — у нас последние полтора года происходит то же самое, что было там.
— Действительно возможна большая война?
— Молдова маленькая страна, населения практически не осталось. Мы когда-то были страной с 4,5 миллиона жителей, после выхода из СССР. Сейчас — не более 2,5 миллиона. Два миллиона не исчезли, но они не в стране. Из 2,5 миллиона часть пенсионеры, часть госслужащие, часть дети. Невозможны планы на большую войну в Молдове.
А вот использовать для каких-то провокаций… У нас Приднестровье, Гагаузия. Могут ли Майя Санду или ее кураторы как-то зажечь этот фитиль? Я думаю, что, с учетом того, что происходит на Украине, возможно все.
Я сказал, что Молдова не нападет на Приднестровье, потому что нет такого потенциала. А Украина? Мы слышали заявления, что давайте решать эту проблему военным путем. Вот здесь проблема и здесь угроза. Украина еще не напала на Приднестровье только потому, что Приднестровье де-юре в международном плане часть Республики Молдова. Если Приднестровье было бы независимым, как они хотели последние 25 лет... Будучи президентом, я говорил Красносельскому (глава непризнанной Приднестровской Молдавской Республики. — Прим. ред.), когда мы встречались, что единственная гарантия безопасности для Приднестровья — быть частью Молдовы. Он тогда настаивал на независимости. Два года назад он написал письмо Майе Санду, что давайте объединяться, давайте обсуждать, как мы будем объединяться, политически регулировать. Наконец-то осознали.
Но если бы Приднестровье было бы независимым, то украинцы бы давно, с начала СВО бы атаковали. Поэтому угроза есть, но я уверен, что украинцам для того, чтобы начать это приключение, нужно согласие Кишинева. Иначе это агрессия против независимой страны Республики Молдова, частью которой является Приднестровье.
Даст ли Майя Санду согласие? Ради этого прилетал Блинкен или нет? Вопрос. Я не говорю, что ради этого. Конечно, никто не скажет. Но мы опасаемся именно этого сценария.
И тогда мы станем полигоном. Нам не нужны полигоны.
— Вы говорили о возможности бойкота референдума о вступлении Молдавии в ЕС. Не приведет ли это к тому, чего хотят ваши политические противники?
— Во-первых, этот референдум незаконен. У нас по закону для того, чтобы делать изменения в конституции, которые вводят посягательство на суверенитет, нужно, чтобы участвовали 50 процентов граждан Молдовы и проголосовали за. Евроинтеграция — уступка части суверенитета.
Что сделала Санду? Понимая, что за это не проголосуют 50 процентов, она поменяла закон: сказала, что хватит одной трети тех, кто участвовал в референдуме. А из одной трети хватит, чтобы проголосовала половина. То есть теоретически почти 17 процентов граждан Молдовы проголосуют за то, чтобы отдать часть суверенитета. Конечно, это незаконно.
Теперь дальше. В выборах участвует обычно 1,5 миллиона граждан, из которых 150-200 тысяч диаспора и 1,3 миллиона внутри. Для того чтобы состоялся референдум, из общего списка 3,3 миллиона нужно, чтобы участвовали 1,1 миллиона.
Теперь вопрос. Что проще: убедить 400 тысяч не брать бюллетени или 750 тысяч — голосовать против? Если бойкотировать удастся, чтобы не было кворума, то это провал референдума. И тогда на второй тур Майя Санду даже может не идти. Потому что референдум пройдет в первом туре. Если нам удастся как-то либо бойкотировать, либо проголосовать больше против, то у Санду большие проблемы во втором туре.
— Что вы думаете о сближении Молдавии с Румынией? Насколько это для страны опасно?
— Знаете, в 90-е годы количество сторонников объединения с Румынией в Молдавии было около девяти-десяти процентов. Сейчас эта цифра выросла до 35-38. Опасная тенденция. Но я думаю, что эта тенденция больше из-за того, что у нас в Молдавии такая власть, которая всем надоела.
И часть населения говорит: слушайте, давайте объединяться. Я думаю, что при смене власти в Молдове, если будут люди, которые будут работать на национальный интерес, вот такие, как премьер-министр Венгрии Орбан, то число сторонников сохранения государства будет намного больше.
Есть ли риски? Да, но я не уверен, что это нужно Румынии. И еще одна проблема: если такое и произойдет, то в ЕС страна войдет без Приднестровья и Гагаузии.
— МИД Молдавии не раз подчеркивал, что отношения Москвы и Кишинева находятся на самом низком уровне. Возможно ли их восстановить в будущем?
— За все 30 лет истории Молдовы я не помню периода, когда у нас были настолько плохие отношения между нашими странами. Последние три года Молдова полностью исключила любые контакты с Россией.
И это произошло не по вине российского или молдавского народов. Тех, кто в этом виноват, мы обычно называем "соросятами". Потому что они все работали в фондах Сороса, все из НКО. Все руководство высшее и министры большинство работали в НКО, их выращивали для этого.
Можно ли восстановить отношения? Да, и мы это сделаем. У нас другого варианта не будет. Поэтому мы точно будем дружить с Россией. Мы точно вернем нашу повестку стратегического партнерства. Потому что без России — без сильной России — Молдове будет очень тяжело. Я говорю и про экономику, и про социалку.
— Вы не боитесь, что вас за такие высказывания посчитают пророссийским политиком?
— Я не пророссийский. Я промолдавский. Не проевропейский, не пророссийский — я промолдавский политик. Но что нас в Молдавии интересует? Чтобы мы жили хорошо, чтобы была своя идентичность, чтобы мы были нейтральными, чтобы был мир.
По благополучию Европа уже не та, а Россия может дать нам рынок. Далее: мы молдаване, у нас молдавский язык, и так считает подавляющее большинство граждан Молдавии. Я вот слушал румынского премьера, который заявлял, что молдавского языка нет. А что делает Россия? Говорит, что признает Молдавию, молдаван и так далее.
Безопасность: объединение страны и нейтралитет. Куда нас толкают? В НАТО? А с Приднестровьем что делать, а с Гагаузией? И в то же время есть Россия, которая говорит, что страну нужно объединять.
Поэтому, отвечая на ваш вопрос: конечно, мы будем дружить с Россией. Потому что по большинству стратегических вещей наши позиции совпадают.
— С 2022 года Молдавия уклоняется от участия в заседаниях ЕАЭС и СНГ. Что страна потеряла из-за этого?
— Миллиарды долларов потеряла страна из-за этого. Санду, когда пришла к власти, сказала, что не будем выходить из СНГ и будем дружить с Россией. Но последние полтора года мы видим то, что видим. Но нас спасает то, что выход из СНГ невозможен в одностороннем порядке, это должно быть решение стран СНГ. Мы должны вернуться на эти площадки. Потому что это соответствует нашим национальным интересам.
— Что будет с Гагаузией?
— Не просто будет Гагаузии. На нее давят со всех сторон, пытаются экономически заблокировать. Санду нарушает Конституцию, не назначая башкана Гагаузии членом правительства. Это незаконно, и она за это ответит. И это давление они продолжат, но я надеюсь, что грани не перейдут.
— Эта грань — лишение Гагаузии ее особого статуса или уже боевые действия?
— Невозможно лишить ее статуса, нужно менять Конституцию. И у Санду нет таких возможностей и не будет в будущем. Я думаю, Гагаузия как автономия сохранится, но ее полномочия будут пытаться ограничивать. Но переход на военную конфронтацию… Я не думаю. Я думаю, ее автономия сохранится.
— Вы встречались с Германом Грефом на форуме, а до этого говорили, что Греф предлагал вам руководящий пост в банке. А вы бы согласились сегодня на такую должность?
— Это было давно. В 2009 году я был на перепутье. У меня закончился мандат министра экономики, мне было 34 года, и я выбирал, что буду делать дальше: заниматься политикой Молдовы или куда-то работать. И я мог переехать в Россию, здесь работать в крупных компаниях. Но я принял решение остаться в своей стране. И с 2009 года, уже 15 лет, я занимаюсь молдавской политикой.
Мне 49 лет. Это не тот возраст, когда невозможно что-то поменять в профессии. Конечно, можно. Как мне говорили некоторые мои политические партнеры: "В твоем возрасте мы еще не начинали".
Конечно, я мог бы махнуть рукой и заниматься другими вещами. Но я не буду покидать страну. У меня там похоронен отец, там моя семья. Это моя родная земля, поэтому убегать, уходить, скрываться даже под предлогами работы я не буду.
Я не оставлю свою страну, у меня нет иного гражданства, и я буду в своей стране. Буду заниматься молдавской политикой.
— Какими вы видите перспективы евроинтеграции Молдавии?
— Я думаю, Молдова Европе не нужна. Она попала в колею из-за конфликта на Украине, да и статус кандидата ей дали только из-за того, что надо было дать Украине. Это было политическое решение, а я думаю, что большинство в ЕС не хотят расширения союза. У них много своих проблем внутри.
Но самая большая проблема ЕС — это то, что ранее они были независимым игроком, важным, геополитическим, экономическим. Сейчас они полностью под влиянием США. Пусть они не обижаются.
Мы хотим дружить с Европой, мы не против и после прихода к власти мы будем вести переговоры с ЕС. Мы не остановим процесс, но исходить будем из наших национальных интересов. Мы аннулируем референдум Санду и проведем свой.
Будем хорошими соседями, будем дружить, и я уверен, что подавляющее большинство граждан Молдавии за эту позицию.
— Вы сказали, Молдавия не нужна Европе. А Европа Молдавии?
— А какая Европа? Когда-то это было место, где есть свобода слова, правовое государство, социальные гарантии. Что там сейчас? Все запрещают, в тебя стреляют на улице, если ты неугоден. Вы смотрели финал Евровидения? Это ужас. Зачем нам такая Европа? То, что было раньше, — это было красиво. А сейчас мы говорим в Молдове: "Давайте сделаем евроремонт в доме". Евроремонт — это что-то такое красивое. А сейчас это уже какой-то непонятный ремонт.
![Главное](/images/star.png)
Чем опасны для потребителей российского зерна санкции ЕС. В интервью "РГ" рассказал Эдуард Зернин
Татьяна Карабут
Заградительные пошлины на российское зерно со стороны ЕС не нанесут нам никакого вреда. Но вот сложности в расчетах усугубляются. Урожай в этом году будет меньше из-за заморозков и засухи, но Россия останется лидером по поставкам пшеницы на мировой рынок. А сами аграрии смогут заработать больше. Об этом в интервью "РГ" рассказал председатель правления Союза экспортеров зерна Эдуард Зернин.
Европа в 2023 году охотно покупала у нас твердую пшеницу для производства пасты. Но недавно ЕС установил заградительные пошлины на импорт российского зерна. Куда мы сможем теперь поставлять твердую пшеницу, на экспорт которой на днях сняты ограничения?
Эдуард Зернин: Европа - настолько незначительный для нас кейс, ее ограничения для нас как комариный укус. Называется цифра примерно в 5 млн тонн годовых поставок российского зерна. Но европейские чиновники, мягко говоря, слукавили, посчитав туда не только само зерно, но и субпродукты переработки масличных. Для нас это в любом случае микрообъемы с учетом того, что мы экспортируем в этом сезоне около 70 млн тонн зерна, включая 53 млн тонн пшеницы. Основного нашего экспортного продукта - мягкой пшеницы - мы туда поставляли от силы несколько сотен тысяч тонн в год.
В Европу мы поставляли от силы несколько сотен тысяч тонн мягкой пшеницы при общем объеме экспорта в 70 миллионов тонн
Для поставок твердой пшеницы есть другие рынки. Нам фантастически повезло с точки зрения географии: Россия находится рядом с крупнейшим рынком потребления зерновых и зернобобовых - Ближним Востоком и Северной Африкой. Растительные белки - часть их потребительской культуры, а не дань моде. Кроме макаронных изделий, твердая пшеница иногда используется в хлебопечении - хлеб получается другого качества.
Причем и для Европы это не будет катастрофой. Да, их переработчики будут покупать твердую пшеницу в другом месте дороже. Возможно, что некоторые из них даже обанкротятся. Но это будет не системный эффект.
Ситуация больше похожа на шоу европейских политиков, которые пытаются показать общественности, как они эффективно борются с Россией.
То есть эти санкции против российского зерна не работают. А есть на самом деле действенные?
Эдуард Зернин: Есть. Прежде всего это касается расчетов. Ситуация усугубляется. Мы понимаем, что недружественные страны - это системный противник.
Душат медленно, но верно. Если они будут действовать и дальше в таком ключе, мы можем потерять определенные каналы. Сейчас это приводит как минимум к удлинению сроков расчетов. То есть мы сразу попадаем на дополнительные процентные ставки по кредитам. Сюда добавляются проблемы с конвертацией. Мы говорим про расчеты в национальных валютах, но на практике экспортеры вынуждены покупать недружественную валюту, чтобы исполнить обязательства по ее продаже. Это ведет к дополнительным издержкам и рискам.
Тем не менее это не помешает нам экспортировать в этом сезоне рекордные 70 млн тонн зерна. Россия тем самым закрепит свои позиции крупнейшего поставщика пшеницы на мировой рынок?
Эдуард Зернин: Наши позиции будут крепки, пока у нас будет конкурентный продукт по критерию цена - качество. В этом сезоне мы с триумфом вернулись в Азию, диверсифицировав при этом каналы сбыта и ослабив достаточно высокую зависимость от рынков Ближнего Востока и Северной Африки. Хотя это не было самоцелью. Тройка главных покупателей не изменится. По пшенице лидером будет Египет, по зерну в целом - Турция.
По итогам сельхозгода наша доля в общем объеме мирового экспорта пшеницы приблизится к 30%. А чем больше доля, тем выше наша репутация. Сегодня Россия становится маркет-мейкером рынка физического зерна: мы переходим от принятия чужих, внешних условий к формированию собственных. Это происходит здесь и сейчас. Мы уже можем позволить себе не согласиться на условия тендера и продать завтра на своих условиях.
Какое влияние на стоимость зерна оказали майские заморозки? Сколько урожая потеряем из-за погодных условий (кроме заморозков есть еще засуха)?
Эдуард Зернин: Размер потерь будет понятен на стадии ранней уборки, не раньше. Наш консенсус-прогноз показывает, что пока участники рынка оценивают урожай зерна в 130,9 млн тонн. Оценка минсельхоза сохраняется на уровне 132 млн тонн - у них пока нет документальных оснований снижать прогноз.
По итогам сельхозгода наша доля в общем объеме мирового экспорта пшеницы приблизится к 30%. А чем больше доля, тем выше репутация
Конечно, ситуация с первого дня оказывает влияние на стоимость биржевых фьючерсов - спекулянты остро реагируют на подобные новости. Насколько это отразится на реальной цене - вопрос ближайших тендеров. То, что отгружается сейчас, законтрактовано примерно месяц назад.
В такой ситуации, как правило, российский фермер действует нелогично, каждый раз наступая на те же грабли. Разумно продавать понемногу по текущим ценам, фиксируя прибыль, ведь никто не знает, где окажется самая высокая точка. Вместо этого фермеры просто останавливают продажи в ожидании лучшей цены. При этом они не учитывают пропускные мощности инфраструктуры: придет высокая цена, но ты не сможешь по ней ничего продать, потому что инфраструктура уже будет под завязку забита более расторопными соседями. А потом цена уходит, и опять начинаются стенания и жалобы.
Чем пересеваем? Достаточно ли семян и других ресурсов для этого? Нужна ли аграриям помощь государства в этой ситуации?
Эдуард Зернин: Пересеваем в основном подсолнечником и кукурузой. Семян более чем достаточно. Кто-то жалуется, что им не хватает импортных семян, ну тут уж извините - есть хорошие отечественные, производители даже акции на них устраивают. Ситуация стабильная, поддержка государства есть, страховые выплаты уже идут тем, кто застраховал посевы. Минсельхоз контролирует ситуацию.
Скажу больше, для сельхозпроизводителя этот сезон будет неплохим, как бы ни было туго сейчас в моменте. Ведь чем меньше ты соберешь урожая, тем дороже его продашь. Плюс экономия на операционных затратах - меньше износ техники, расход топлива и оплата труда сдельщиков. Но продаешь дороже. То есть экономика автоматом становится лучше. А два последних года из-за рекордных урожаев цены отпускались до уровня себестоимости под давлением предложения.
А для потребителя это не несет угрозы роста цен на конечную продукцию - например, хлеб?
Эдуард Зернин: Наш внутренний рынок защищен демпфером - у нас цена на зерно в любом случае будет ниже, чем на внешнем рынке. Кроме того, в себестоимости производства готовых продуктов доля сырья не так уж велика. В том же хлебе ее около 15%. А у крупных агрохолдлингов, специализирующимся на производстве мяса, есть своя растениеводческая база для производства кормов.
Из-за снижения урожая насколько снизится наша доля на мировом рынке?
Эдуард Зернин: По оценке минсельхоза, экспорт зерна в следующем сезоне составит 60 млн тонн. IGC (Международный совет по зерну) насчитал нам около 26% рынка пшеницы. То есть лидерство останется за нами. Проблемы с урожаем ведь есть не только у России. Они есть практически у всех - в Европе, Австралии, Бразилии. Где засуха, а где наводнение.
Например, в Индии, которая из-за проблем с урожаем собирается открывать свой рынок для поставок пшеницы. Для нас это перспективный рынок?
Эдуард Зернин: Индия пока не подтвердила открытие своего рынка по пшенице. У них сейчас идет выборная кампания. Надо быть политическим самоубийцей, чтобы сейчас открыть рынок и тем самым нанести ущерб своим фермерам. У Индии и Китая в этом смысле цель одна - по базовым культурам (рис и пшеница) полностью обеспечивать себя своим. Поэтому даже если они обнулят импортную пошлину, это будет сделано на короткий период.
С начала года экспорт зернобобовых увеличился в два с лишним раза. Как раз Индия - главный их покупатель. Почему эти культуры так выстрелили?
Эдуард Зернин: Потому что на них есть спрос, который мы раньше не замечали. Вот, говорят, есть нефтяное проклятие, а в нашем АПК есть зерновое проклятие. Пшеница - важный элемент севооборота. Ее легко выращивать. Часть урожая отложил на семена, потом разбросал, на югах часто даже не вносят удобрения, собрал урожай - все. А когда речь идет о зернобобовых, то разговор упирается в инвестиции и культуру производства. Далеко не каждый аграрий готов усложнять себе жизнь, не видя перспектив устойчивого сбыта.
После ухода транснационалов мы по-другому посмотрели на рынки и заново оценили их потенциал. Топ покупателей - Китай, Турция и Индия. Рекордные показатели экспорта складываются в первую очередь за счет гороха. Та же Индия второй раз продлила беспошлинный ввоз гороха. Это перспективный рынок. И в конкурентной борьбе за этот рынок наш горох выигрывает по критерию цена - качество.
С нутом и чечевицей мы пока работаем слабо. Хотя по этим культурам тоже неплохие перспективы. Зернобобовые - традиционный продукт питания для многих стран Азии, Ближнего Востока и Северной Африки, куда мы уже давно и успешно поставляем пшеницу.
Что даст повышение базовой цены (на 1 тыс. руб.) для расчета экспортной пошлины на зерно? Это поддержит аграриев?
Эдуард Зернин: Это снизит кассовые поступления в бюджет, создаст предпосылки для перераспределения этих средств в пользу участников внутреннего рынка. Но это не значит, что 1 тыс. руб. автоматом пойдет в карман непосредственно фермера. Цена определяется балансом спроса и предложения, а не пошлиной.
Сегодня многие переработчики скупают по дешевке зерно у близлежащих фермеров. Тем особо некуда деваться и ссориться с соседом не хочется. Да и требует меньших усилий на сбыт. Другое дело - экспортеры. На них можно жаловаться, они где-то далеко. Если мы всерьез говорим о балансировке цен на региональных рынках, нужно "вытащить" закупки переработчиков на биржу - тогда формирование цены на зерно станет прозрачным.
Есть ли проблемы с инфраструктурой для хранения, экспорта и транспортировки зерна? Когда сможем построить первые балкеры для перевозки зерна? Есть ли проблемы с вагонами (доступность, цены)?
Эдуард Зернин: Что касается железнодорожных перевозок, есть проблема оборачиваемости вагонов, а не их количества. Если и нужны инвестиции, то в первую очередь в инфраструктуру РЖД - в мощности узловых станций и маневровые тепловозы. Ты можешь инвестировать в свой элеватор, рисовать себе грандиозные планы, но если на твою станцию тепловоз приходит только раз в три дня, можно забыть об эффективности.
Еще один вопрос - это расширение мощностей подводящей логистики нашего ключевого Новороссийского порта. Сейчас портовые мощности фактически срослись с городом. Федеральная трасса проходит между жилых домов. Здесь требуется своего рода реновация, комплексное решение с переселением людей. Без этого резервов наращивания перевалочных мощностей не так много. Бизнес будет инвестировать в строительство терминалов, но все упрется в ограничения подводящей логистики.
Недавно заработал зерновой терминал "Порт Высоцкий" на Балтике. Это новое направление. Порт пока не загружен на 100%. Его надо развивать. Но фундаментальный риск северо-западного направления заключается в том, что оно работает по внутреннему морю НАТО. А мы видим, как Запад игнорирует гуманитарный аспект наших поставок, когда ему это выгодно.
Если говорить о судах для перевозки зерна, все экспортеры нашли возможности фрахта и долгосрочных отношений, что и позволило нам вернуться в Азию.
Строительство своих маломерных судов идет полным ходом. Надо учитывать, что здесь мы зависим от благоустройства русла рек. Мы сегодня грузим 3-5 тыс. тонн на судно, а оно может перевозить 7 тыс. тонн. Но глубина не позволяет. Сейчас мы наконец всерьез об этом заговорили. От этого повысится эффективность наших лодок.
Проектирование больших зерновозов идет. Но это сложный, длительный процесс, он займет точно не один год. В мире не так много производителей панамаксов на 60 и более тыс. тонн вместимости.
В чем смысл создания зерновой биржи стран БРИКС? Как далеко мы продвинулись в этом вопросе?
Эдуард Зернин: В первую очередь это позволит самостоятельно формировать цены на базовую агропродукцию. На каком основании цены на наше зерно устанавливаются на Чикагской бирже?
У биржи БРИКС колоссальный потенциал, который мы оцениваем в 1 трлн долларов ежегодного оборота: 90 млрд долларов - физический рынок и 900 млрд - деривативы. И как только стали понятны обороты, тема биржи БРИКС стала интересна всем. Поэтому думаю, что за право разместить у себя юрисдикцию биржи поборются многие страны. Также важно определиться с валютой, в которой будут вестись расчеты, - будет ли это собственная валюта или тот же доллар.
Причем Россия играет не первую роль с точки зрения объемов торгов. Лидер - Бразилия (соя), номер два - Индия (рис), Россия - третья. Поэтому в ее появлении заинтересованы многие дружественные нам страны.
Сейчас эта инициатива уже вышла на государственный уровень. Запущены протокольные процессы. Сама биржа появится не раньше чем через пару лет. Но принципиальное решение мы ожидаем уже в этом году - на саммите БРИКС в Казани.
![Главное](/images/star.png)
Дмитрий Биричевский: в России и речи нет о национализации западных компаний
Большинство зарубежных компаний хотят сохранить и развивать свой бизнес в России, заявил директор департамента экономического сотрудничества МИД РФ Дмитрий Биричевский. В интервью специальному корреспонденту РИА Новости Александре Дибижевой он рассказал о влиянии санкций США в отношении российского СПГ на сотрудничество Москвы и Токио и о том, к чему может привести возможный запрет Евросоюза на его транзит через европейские порты.
— ЕС планирует запретить транзит российского СПГ через европейские порты. Как это повлияет на наши поставки? Будет ли Россия в таком случае вынуждена менять маршруты? Обсуждает ли Москва этот вопрос с партнерами из других стран?
— В настоящий момент доля российского природного газа на рынке Европы составляет около 15%, значительные объемы которого приходятся на СПГ. По итогам 2023 года главными европейскими покупателями СПГ стали Испания, Бельгия, Франция, Нидерланды, Греция. Запрет на импорт и транзит, обсуждаемый сейчас в рамках еэсовских структур, приведет к очередному витку роста цен на сырье, в том числе и для европейских потребителей, финансовым издержкам европейских компаний, создаст новые риски международной энергетической безопасности, негативно скажется на функционировании транспортно-логистических коридоров. В очередной раз вводимые рестрикции ударят и непосредственно по их инициаторам.
Реалии таковы, что санкционная спираль будет раскручиваться дальше. Безусловно, отечественным экспортерам придется учитывать возможный запрет. В то же время эффективные действия российских властей и экономоператоров в период 2022-2023 годов позволили переориентировать основной вектор поставок отечественного сырья на новые центры мирового экономического роста, в том числе в Азии – Индию, Китай и другие. Этот опыт поможет и дальше противостоять новым ограничениям. Совместно с партнерами на регулярной основе проводим работу по поиску взаимоприемлемых путей продолжения сотрудничества, несмотря на чинимые Западом препятствия.
— Как сильно сказались санкции США, введенные в начале мая этого года против компаний и судов, связанных с проектом "Арктик СПГ-2", на работе проекта? Ранее агентство "Рейтер" сообщало, что "Новатэк", один из акционеров проекта, может сократить его масштабы из-за санкций. Так ли это? Есть ли вероятность, что в дальнейшем под подобные санкции США могут попасть "Ямал", "Сахалин-1", "Сахалин-2"? Как это может отразиться на планах России выйти на производство 100 миллионов тонн СПГ к 2030 году?
— Нелегитимные действия Вашингтона направлены на подрыв функционирования "Арктик СПГ-2" и других СПГ-проектов, среди которых "Ямал", "Сахалин-1" и "Сахалин-2". Учитывая это, защита и развитие данного сектора ТЭК – важнейшие направления в рамках деятельности по укреплению суверенитета российской энергетической отрасли и дальнейшего повышения ее эффективности. С учетом роста мировой потребности в СПГ задача по наращиванию производства отечественного СПГ до отметки в 100 миллионов тонн в ближайшее десятилетие, поставленная президентом Российской Федерации Владимиром Путиным, безусловно, должна быть выполнена.
Очевидно, что санкции ударят по ближайшим союзникам США. Так, природный газ – одна из приоритетных тем нашего взаимодействия с Японией в текущих непростых геополитических условиях. Насколько мы понимаем, Токио заинтересован в дальнейших поставках российского "голубого топлива".
Что касается влияния санкций на проект "Арктик СПГ-2", за ответом на этот вопрос рекомендовали бы обратиться непосредственно в ПАО "Новатэк".
— Если ЕС введет санкции на поставки российского СПГ, что произойдет с иностранными акционерами совместных проектов, например, "Ямал СПГ" – французской TotalEnergies и китайской CNPC? Обсуждаются ли с ними возможные варианты работы при таком сценарии? Собираются ли эти компании сохранять долю в проектах?
— В двустороннем формате взаимодействуем с иностранными партнерами "Ямал СПГ". Стоит учитывать, что при распространении ограничений на этот проект ситуация для компаний TotalEnergies и CNPC может сложиться по-разному. Французская компания Total находится в юрисдикции недружественного нам государства. Мы постоянно слышим политизированные русофобские высказывания президента Франции Эммануэля Макрона в отношении нашей страны.
Вместе с тем надеемся, что при принятии решений французские власти будут руководствоваться принципом экономической целесообразности, чтобы не допустить серьезных финансовых издержек для своей компании и потери части рынка.
Отношения с китайской стороной находятся на высоком уровне. В ходе государственного визита президента Российской Федерации Владимира Путина в КНР 16-17 мая стороны договорились продолжить укреплять стратегическое партнерство в энергетической сфере, в том числе развивать сотрудничество в области СПГ, оказывать содействие крупным совместным проектам. Убеждены, что все возможные трудности будут преодолены на двусторонней основе в соответствии с достигнутыми договоренностями.
Вновь подчеркиваем, что Россия открыта к деполитизированному и взаимовыгодному сотрудничеству со всеми заинтересованными участниками международных экономических отношений.
— Власти Италии резко отреагировали на решение Москвы о передаче российской "дочки" Ariston Holding во временное управление АО "Газпром бытовые системы". Посла России в Риме вызвали в итальянский МИД, а глава МИД Италии Антонио Таяни пообещал, что правительство защитит местный бизнес. Не опасается ли в связи с этим Москва, что другие итальянские компании полностью уйдут с российского рынка после этого прецедента? Насколько обещанные Римом ответные меры могут быть болезненны для Москвы?
— Подобная реакция со стороны итальянских властей вызывает по меньшей мере недоумение. Именно западные страны спровоцировали текущее резкое обострение геополитической обстановки и общий кризис доверия, в том числе в мировой экономике. Ослепленные чувством своей цивилизационной исключительности европейские страны откровенно заигрались с санкционными инструментами, которые, как многие теперь уже понимают, являются обоюдоострым оружием и со временем оказывают все большее негативное воздействие на национальные экономики стран-инициаторов и их конкурентные позиции на мировом рынке.
Россия, в отличие от западных стран, принципиально и последовательно не политизирует коммерческие вопросы и готова оказывать всю необходимую поддержку сохраняющим свое присутствие на российском рынке иностранным компаниям при условии соблюдения ими российского законодательства и выполнения обязательств социального характера.
Наши вынужденные ответные меры носят точечный, выверенный характер. Передача во временное управление российской "дочки" AristonHolding осуществлена в соответствии с положениями указа президента Российской Федерации от 25 апреля 2023 года № 302, который лег в основу наших специальных экономических мер в связи с недружественными действиями некоторых иностранных государств и международных организаций.
В этом плане показательно, что значительное число иностранных компаний сохраняет настрой на конструктивное и взаимовыгодное сотрудничество с нашей страной, руководствуясь рациональными соображениями и объективными данными о реальном потенциале российской экономики.
— Насколько велика вероятность того, что в России будут национализированы все ушедшие западные компании? Есть ли данные о том, какой процент иностранных предприятий уже был передан во временное управление Росимуществу или российским компаниям?
— Необходимо отметить, что речь идет именно о временном управлении, а не о национализации – вводимые меры не предполагают изменения права собственности. Это является подтверждением исключительно ответственного подхода российской стороны к иностранным инвестициям, в том числе из недружественных стран. Предпринятые в соответствии с указом президента Российской Федерации от 25 апреля 2023 года № 302 меры в отношении движимого и недвижимого имущества, ценных бумаг, долей в уставных (складочных) капиталах российских юридических лиц и имущественных прав затронули лишь активы порядка 10 иностранных компаний. Это количество несопоставимо с численностью остающихся работать на российском рынке иностранных предприятий. Экономоператорам обеспечены все необходимые условия для дальнейшего осуществления коммерческой деятельности.
Российская сторона неизменно нацелена на поддержание конструктивного диалога с продолжающими свою деятельность в России иностранными компаниями безотносительно их принадлежности к юрисдикции недружественных государств. Как показывает практика, деловые круги в целом куда более ответственны и объективны в оценке происходящих процессов, нежели политики западных стран. Те, кто ранее покинул Россию, сделали это под беспрецедентным давлением своих правительств. Вместе с тем, очевидно, что абсолютное большинство зарубежных компаний заинтересовано в сохранении и долгосрочном развитии своего бизнеса в России.
— Глава Итало-Российской торговой палаты сообщил о приостановке системы, которая позволяла компаниям из России покупать итальянские товары за рубли. Прорабатывает ли Москва создание похожих механизмов с другими европейскими странами? Поступали ли подобные обращения? Насколько это реально сейчас?
— По имеющейся у нас информации, руководство Итало-Российской торговой палаты действительно прорабатывало возможность создания механизма банковских операций между компаниями России и Италии. Вместе с тем итальянские власти торпедировали эту инициативу, в результате чего работа на данном направлении была свернута.
О существовании или попытках создания в других западных странах систем, которые позволяли бы российским компаниям приобретать товары за рубли, нам неизвестно. Обращения на этот счет не поступали.
Вместе с тем показательно, что именно европейский бизнес заинтересован в существовании альтернативных механизмов, позволяющих осуществлять финансовое обслуживание внешнеэкономических контрактов с российскими операторами. К сожалению для местных компаний, европейские власти продолжают ставить палки в колеса любым попыткам оживить торговое взаимодействие с нашей страной и приносят собственные экономические приоритеты в жертву пресловутой "трансатлантической солидарности", идя на поводу у американского суверена.
Россия была и остается ответственным и добросовестным участником мировой экономики, полностью выполняющим свои обязательства и открытым для сотрудничества со всеми конструктивно настроенными партнерами. Вместе с тем англосаксы и европейцы, стремящиеся к сохранению своего доминирования в мировых делах, избрали путь противостояния с нашей страной, поставив безумную цель нанести России "стратегическое поражение". Вашингтон и его сателлиты фактически развязали против России гибридную агрессию, введя беспрецедентные ограничительные меры в сферах торговли, логистики и финансов. Теперь вот пытаются придумать псевдолегитимные поводы, чтобы украсть наши суверенные золотовалютные резервы.
В связи с этим рассчитывать на какие-либо перспективы налаживания экономического взаимодействия с западниками на государственном уровне не приходится. Со своей стороны активно развиваем сотрудничество с дружественными партнерами из Азии, Ближнего Востока, Африки и Латинской Америки, работа с которыми выстраивается на основе принципов равноправия, взаимной выгоды и учета интересов друг друга.
![Главное](/images/star.png)
Россия 24, «Вести». Импортные вина могут подорожать из-за увеличения пошлин на поставки из недружественных стран – комментарий начальника ГУФТДИТР ФТС России Максима Чморы
Импортные вина могут подорожать из-за увеличения пошлин на поставки из недружественных стран. При этом цены на отечественный продукт будут стараться сохранить. Об этом рассказали на конгрессе на Неделе российского ритейла. Производители вместе с продавцами и профильными ведомствами сейчас прорабатывают вопрос, как повысить привлекательность российских напитков. Что уже сделано в этом направлении, расскажет Юлия Макарова.
В России растёт импорт вина. Поставки из Грузии за первые четыре месяца увеличились почти в два раза, до 37 тысяч тонн. Это данные Национальной службы статистики Грузии. Евросоюз тоже нарастил объёмы до максимума с 2022 года.
Максим Чмора, начальник Главного управления федеральных таможенных доходов и тарифного регулирования ФТС России: Принятые меры таможенного-тарифного регулирования, а это именно повышенные ставки пошлин, они оказали влияние на итальянскую продукцию. Она снизилась. А французская и испанская почувствовала это влияние в меньшей степени. И мы отметили, что даже есть увеличение возраста соответствующей продукции. Причина, наверное, всё-таки востребованность. Это главный фактор, который я хотел бы отметить.
Особенно интересно это, учитывая, что Москва вводит протекционистские меры на рынки. Повышены акцизы на иностранное вино, обсуждают новые увеличения пошлин. За полтора года импорт подорожал в полтора-два раза. Сказалась и налоговая политика, и изменение курса валют, и усложнение логистики.<…>
![Главное](/images/star.png)
Интервью директора Департамента экономического сотрудничества МИД России Д.А.Биричевского МИА «Россия сегодня», 29 мая 2024 года
Вопрос: ЕС планирует запретить транзит российского СПГ через европейские порты. Как это повлияет на наши поставки? Будет ли Россия в таком случае вынуждена менять маршруты? Обсуждает ли Москва этот вопрос с партнерами из других стран?
Ответ: В настоящий момент доля российского природного газа на рынке Европы составляет около 15%, значительные объемы которого приходятся на СПГ. По итогам 2023 года главными европейскими покупателями СПГ стали Испания, Бельгия, Франция, Нидерланды, Греция. Запрет на импорт и транзит, обсуждаемый сейчас в рамках есовских структур, приведет к очередному витку роста цен на сырье, в том числе и для европейских потребителей, финансовым издержкам европейских компаний, создаст новые риски международной энергетической безопасности, негативно скажется на функционировании транспортно-логистических коридоров. В очередной раз вводимые рестрикции ударят и непосредственно по их инициаторам.
Реалии таковы, что санкционная спираль будет раскручиваться дальше. Безусловно, отечественным экспортерам придется учитывать возможный запрет. В то же время эффективные действия российских властей и экономоператоров в период 2022-2023 гг. позволили переориентировать основной вектор поставок отечественного сырья на новые центры мирового экономического роста, в том числе в Азии – Индию, Китай и другие. Этот опыт поможет и дальше противостоять новым ограничениям. Совместно с партнерами на регулярной основе проводим работу по поиску взаимоприемлемых путей продолжения сотрудничества, несмотря на чинимые Западом препятствия.
Вопрос: Как сильно сказались санкции США, введенные в начале мая с.г. против компаний и судов, связанных с проектом «Арктик СПГ-2», на работе проекта? Ранее агентство «Рейтер» сообщало, что «Новатэк», один из акционеров проекта, может сократить его масштабы из-за санкций. Так ли это? Есть ли вероятность, что в дальнейшем под подобные санкции США могут попасть «Ямал», «Сахалин-1», «Сахалин-2»? Как это может отразиться на планах России выйти на производство 100 млн тонн СПГ к 2030 году?
Ответ: Нелегитимные действия Вашингтона направлены на подрыв функционирования «Арктик СПГ-2» и других СПГ-проектов, среди которых «Ямал», «Сахалин-1» и «Сахалин-2». Учитывая это, защита и развитие данного сектора ТЭК – важнейшие направления в рамках деятельности по укреплению суверенитета российской энергетической отрасли и дальнейшего повышения ее эффективности. С учетом роста мировой потребности в СПГ задача по наращиванию производства отечественного СПГ до отметки в 100 млн тонн в ближайшее десятилетие, поставленная Президентом Российской Федерации В.В.Путиным, безусловно, должна быть выполнена.
Очевидно, что санкции ударят по ближайшим союзникам США. Так, природный газ – одна из приоритетных тем нашего взаимодействия с Японией в текущих непростых геополитических условиях. Насколько мы понимаем, Токио заинтересован в дальнейших поставках российского «голубого топлива».
Что касается влияния санкций на проект «Арктик СПГ-2», за ответом на этот вопрос рекомендовали бы обратиться непосредственно в ПАО «Новатэк».
Вопрос: Если ЕС введет санкции на поставки российского СПГ, что произойдет с иностранными акционерами совместных проектов, например, «Ямал СПГ» – французской TotalEnergies и китайской CNPC? Обсуждаются ли с ними возможные варианты работы при таком сценарии? Собираются ли эти компании сохранять долю в проектах?
Ответ: В двустороннем формате взаимодействуем с иностранными партнерами «Ямал СПГ». Стоит учитывать, что при распространении ограничений на этот проект ситуация для компаний TotalEnergies и CNPC может сложиться по-разному. Французская компания Total находится в юрисдикции недружественного нам государства. Мы постоянно слышим политизированные русофобские высказывания Президента Франции Э.Макрона в отношении нашей страны. Вместе с тем надеемся, что при принятии решений французские власти будут руководствоваться принципом экономической целесообразности, чтобы не допустить серьезных финансовых издержек для своей компании и потери части рынка.
Отношения с китайской стороной находятся на высоком уровне. В ходе государственного визита Президента Российской Федерации В.В.Путина в КНР 16-17 мая стороны договорились продолжить укреплять стратегическое партнерство в энергетической сфере, в том числе развивать сотрудничество в области СПГ, оказывать содействие крупным совместным проектам. Убеждены, что все возможные трудности будут преодолены на двусторонней основе в соответствии с достигнутыми договоренностями.
Вновь подчеркиваем, что Россия открыта к деполитизированному и взаимовыгодному сотрудничеству со всеми заинтересованными участниками международных экономических отношений.
Вопрос: Власти Италии резко отреагировали на решение Москвы о передаче российской «дочки» Ariston Holding во временное управление АО «Газпром бытовые системы». Посла России в Риме вызвали в итальянский МИД, а глава МИД Италии А.Таяни пообещал, что правительство защитит местный бизнес. Не опасается ли в связи с этим Москва, что другие итальянские компании полностью уйдут с российского рынка после этого прецедента? Насколько обещанные Римом ответные меры могут быть болезненны для Москвы?
Ответ: Подобная реакция со стороны итальянских властей вызывает по меньшей мере недоумение. Именно западные страны спровоцировали текущее резкое обострение геополитической обстановки и общий кризис доверия, в том числе в мировой экономике. Ослепленные чувством своей цивилизационной исключительности европейские страны откровенно заигрались с санкционными инструментами, которые, как многие теперь уже понимают, являются обоюдоострым оружием и со временем оказывают все большее негативное воздействие на национальные экономики стран-инициаторов и их конкурентные позиции на мировом рынке.
Россия, в отличие от западных стран, принципиально и последовательно не политизирует коммерческие вопросы и готова оказывать всю необходимую поддержку сохраняющим свое присутствие на российском рынке иностранным компаниям при условии соблюдения ими российского законодательства и выполнения обязательств социального характера.
Наши вынужденные ответные меры носят точечный, выверенный характер. Передача во временное управление российской «дочки» Ariston Holding осуществлена в соответствии с положениями Указа Президента Российской Федерации от 25 апреля 2023 года № 302, который лег в основу наших специальных экономических мер в связи с недружественными действиями некоторых иностранных государств и международных организаций.
В этом плане показательно, что значительное число иностранных компаний сохраняет настрой на конструктивное и взаимовыгодное сотрудничество с нашей страной, руководствуясь рациональными соображениями и объективными данными о реальном потенциале российской экономики.
Вопрос: Насколько велика вероятность того, что в России будут национализированы все ушедшие западные компании? Есть ли данные о том, какой процент иностранных предприятий уже был передан во временное управление Росимуществу и/или российским компаниям?
Ответ: Необходимо отметить, что речь идет именно о временном управлении, а не о национализации – вводимые меры не предполагают изменения права собственности. Это является подтверждением исключительно ответственного подхода российской стороны к иностранным инвестициям, в том числе из недружественных стран. Предпринятые в соответствии с Указом Президента Российской Федерации от 25 апреля 2023 года № 302 меры в отношении движимого и недвижимого имущества, ценных бумаг, долей в уставных (складочных) капиталах российских юридических лиц и имущественных прав затронули лишь активы порядка 10 иностранных компаний. Это количество не сопоставимо с численностью остающихся работать на российском рынке иностранных предприятий. Экономоператорам обеспечены все необходимые условия для дальнейшего осуществления коммерческой деятельности. Российская сторона неизменно нацелена на поддержание конструктивного диалога с продолжающими свою деятельность в России иностранными компаниями безотносительно их принадлежности к юрисдикции недружественных государств.
Как показывает практика, деловые круги в целом куда более ответственны и объективны в оценке происходящих процессов, нежели политики западных стран. Те, кто ранее покинул Россию, сделали это под беспрецедентным давлением своих правительств. Вместе с тем, очевидно, что абсолютное большинство зарубежных компаний заинтересовано в сохранении и долгосрочном развитии своего бизнеса в России.
Вопрос: Глава Итало-Российской торговой палаты сообщил о приостановке системы, которая позволяла компаниям из России покупать итальянские товары за рубли. Прорабатывает ли Москва создание похожих механизмов с другими европейскими странами? Поступали ли подобные обращения? Насколько это реально сейчас?
Ответ: По имеющейся у нас информации, руководство Итало-Российской торговой палаты действительно прорабатывало возможность создания механизма банковских операций между компаниями России и Италии. Вместе с тем итальянские власти торпедировали эту инициативу, в результате чего работа на данном направлении была свернута.
О существовании или попытках создания в других западных странах систем, которые позволяли бы российским компаниям приобретать товары за рубли, нам неизвестно. Обращения на этот счет не поступали.
Вместе с тем показательно, что именно европейский бизнес заинтересован в существовании альтернативных механизмов, позволяющих осуществлять финансовое обслуживание внешнеэкономических контрактов с российскими операторами. К сожалению, для местных компаний, европейские власти продолжают «ставить палки в колеса» любым попыткам оживить торговое взаимодействие с нашей страной и приносят собственные экономические приоритеты в жертву пресловутой «трансатлантической солидарности», идя на поводу у американского суверена.
Россия была и остается ответственным и добросовестным участником мировой экономики, полностью выполняющим свои обязательства и открытым для сотрудничества со всеми конструктивно настроенными партнерами. Вместе с тем англосаксы и европейцы, стремящиеся к сохранению своего доминирования в мировых делах, избрали путь противостояния с нашей страной, поставив безумную цель нанести России «стратегическое поражение». Вашингтон и его сателлиты фактически развязали против России гибридную агрессию, введя беспрецедентные ограничительные меры в сферах торговли, логистики и финансов. Теперь вот пытаются придумать псевдолегитимные поводы, чтобы украсть наши суверенные золотовалютные резервы.
В связи с этим рассчитывать на какие-либо перспективы налаживания экономического взаимодействия с западниками на государственном уровне не приходится. Со своей стороны активно развиваем сотрудничество с дружественными партнерами из Азии, Ближнего Востока, Африки и Латинской Америки, работа с которыми выстраивается на основе принципов равноправия, взаимной выгоды и учета интересов друг друга.
![Главное](/images/star.png)
Интерфакс; Финмаркет; РБК-онлайн; Лента.ру. Повышение пошлин не повлияло на поставки в РФ вина из Франции и Испании – комментарий начальника ГУФТДИТР ФТС России Максима Чморы
Введение в прошлом году повышенных пошлин на импорт вина из недружественных стран не ограничило их ввоз из таких стран, как Франция и Испания, более того, поставки даже выросли, сообщил начальник ГУ федеральных таможенных доходов и тарифного регулирования ФТС России Максим Чмора в ходе «Недели российского ритейла 2024» в понедельник.
«В отношении итальянских вин эта мера сработала и стали ввозить меньше. Но вот испанские и французские поставщики спокойно отреагировали на это решение, оно на объем ввоза продукции не оказало, по сути, никакого (влияния - ИФ), они даже увеличили объемы ввозимой продукции», - сказал он.
Согласно презентации, лидерство в поставках из недружественных стран по-прежнему сохраняет Италия, но ее доля снижается, доля испанских вин и французских вин растет. В топ-5 поставщиков из этой категории стран также входят Португалия и Германия.
Всего же доля недружественных стран в импорте вин в РФ оценивается в 64%.
В результате повышения пошлин таможенные платежи в январе-мае этого года по сравнению с аналогичным периодом прошлого года выросли в 4,2 раза, до 16,5 млрд рублей против 3,9 млрд рублей. Но поставки из этих стран снизились лишь на 17-18%.
В целом, по данным ФТС, география поставщиков импортных вин в РФ не меняется в течение последних лет, «несмотря на принимаемые решения», сообщил Чмора. С существенным отрывом идет Италия, далее - Грузия, Испания, Франция, Португалия, и все эти государства в текущем году сохраняют лидирующие позиции, отметил он.
РФ с августа 2023 года ввела повышенную пошлину на импорт вина из недружественных стран - в размере 20%, но не менее $1,5 за литр (до 1 августа 2023 года пошлины составляли от 10% до 12,5%). Повышенная пошлина пока действует до конца текущего года.
Между тем, обсуждается вопрос о резком - до 200% - повышении пошлин. «Сейчас обсуждается вопрос повышения таможенных пошлин. Безусловно, у каждого такого вопроса есть и сторонники, и противники. Можно радикально повысить пошлину, можно установить на уровне 100% или 200%. Но мы должны понять, что при наличии незамещенного внутреннего спроса эта продукция будет востребована и все равно будет попадать на рынок», - сказал Чмора.
По его словам, вопрос повышения пошлин очень сложный и дискуссионный. Отсутствие конкуренции может сделать отечественное вино качественнее, но не исключено, что оно станет дороже.
Оригинал публикации: https://www.interfax.ru/russia/962553
![Главное](/images/star.png)
Артем Студенников: у России нет иллюзий о готовности ЕС к честному диалогу
Если Евросоюз введет санкции против российского урана и сжиженного природного газа из РФ, он навредит только себе: без урана из России невозможен "зеленый рост", а отказ от СПГ грозит последствиями для экономики ЕС, заявил директор Первого Европейского департамента МИД РФ Артем Студенников в эксклюзивном интервью РИА Новости. В беседе с корреспондентом агентства он рассказал о том, какие действия может предпринять Москва, если французские военнослужащие окажутся на Украине, и о том, как Россия относится к заявлениям о "готовности" отдельных европейских столиц к честному диалогу.
– К каким последствиям для двусторонних отношений могут привести заявления французского лидера о возможности отправки французских войск на Украину? В случае если Париж направит свои войска на Украину, примет ли Москва ответные дипломатические меры?
– Отвечая на ваш вопрос, хотел бы обратить внимание на то, что российско-французские отношения уже находятся в глубочайшем кризисе, который сложно сопоставить даже с периодом холодной войны. Все основные механизмы межгосударственного взаимодействия, и не только в политической и экономической сферах, но и в области культуры, образования, спорта, заблокированы по инициативе французской стороны. Это не наш выбор, а результат проводимой западниками уже на протяжении многих лет целенаправленной политики сдерживания и давления на Россию, которая в итоге трансформировалась в полномасштабную гибридную войну против нашей страны.
Отмечаем, что все более воинственная риторика президента Франции, не исключающего возможность отправки на Украину французских войск, не находит, мягко говоря, широкой поддержки у союзников по ЕС и НАТО и вызывает отторжение у значительного большинства французов. Тем не менее, мы не можем не относиться к подобным заявлениям, а, по сути, завуалированным угрозам со всей серьезностью.
Вы спрашиваете о нашей возможной дипломатической реакции, но ведь очевидно, что в случае реализации подобного сценария ответные меры будут лежать далеко не только в политической плоскости. Не раз прямо предупреждали об этом французскую сторону. Участие французских военнослужащих в украинском конфликте официально, де-юре сделает Францию его стороной. Это неминуемо многократно увеличит риск столкновения на поле боя двух ядерных держав, что чревато самыми непредсказуемыми последствиями. Французские военные станут законными целями для наших вооруженных сил. Готовы ли французы умирать за интересы неонацистского украинского режима и курирующих его англосаксов? Что французские власти будут объяснять семьям погибших? Мне кажется, официальному Парижу здесь есть над чем задуматься.
Хочется надеяться, что во французских правящих элитах все же возобладает если не здравомыслие, на это рассчитывать все сложнее, то хотя бы инстинкт самосохранения. Так или иначе, мы готовы к любому развитию событий.
– Есть ли у российской стороны данные о количестве французских наемников, выступающих на стороне Киева? Обращался ли официальный Париж к Москве по вопросам транспортировки убитых наемников на родину?
– Согласно информации, обнародованной в марте 2024 года министерством обороны России, всего с начала СВО на Украину прибыло 356 граждан Франции, 147 из них погибли в боях. Известно, например, об ударе 16 января по пункту временной дислокации украинских войск и иностранных наемников под Харьковом, среди которых, по имеющимся сведениям, были десятки французов. Были и другие факты гибели на Украине французских граждан, чей статус там как минимум вызывал вопросы.
Показательно, что во Франции проходила агитационная кампания по набору наемников для пополнения так называемого интернационального легиона теробороны Украины или формирования из них автономных подразделений. Подобные объявления можно найти и на главной странице сайта посольства Украины в Париже, и в социальных сетях. О какой-либо реакции местных правоохранительных органов на эти призывы к наемничеству – которое, кстати, считается в этой стране уголовно наказуемым деянием – ничего неизвестно. Ну и, по своему обыкновению, официальный Париж при всяком удобном случае обвиняет нас в неких "манипуляциях" информацией.
Французские власти пытаются всячески отрицать участие своих военнослужащих в конфликте на Украине и снимают с себя любую ответственность за действия своих граждан, "по собственной воле" сражающихся на стороне киевского режима. Франция, дескать, не может сдерживать подобные проявления демократической воли простых граждан, стремящихся помочь Украине. Оставим читателям право самим решать, чего здесь больше – преступного попустительства незаконным практикам или плохо замаскированного соучастия в вооруженном конфликте и преступлениях ВСУ. В любом случае, финал для французских и других иностранных боевиков, под какими бы "прикрытиями" они ни прибывали сегодня на Украину, будет одинаково печальным.
– Получала ли Москва официальное приглашение на празднования, посвященные 80-летию высадки союзников в Нормандии, если да, то каков наш ответ? На каком уровне Россия может быть представлена?
– Несколько недель назад во французских СМИ со ссылкой на оргкомитет по подготовке юбилейных мероприятий действительно появились сообщения о намерении французской стороны пригласить в Нормандию представителей Российской Федерации. Однако по сей день ни в МИД России, ни в наше посольство в Париже никаких приглашений не поступало. Возможно, организаторы передумали или им "посоветовали" передумать.
Сегодня наши отношения с бывшими союзниками по антигитлеровской коалиции, включая и Францию, не по нашей воле находятся в своей низшей точке. Однако мы убеждены, что наш общий долг – чтить память всех павших в борьбе с нацизмом. Главное – никогда не забывать, что решающую роль в разгроме военной машины Третьего рейха сыграла именно Красная армия и советский народ, без стойкости и героизма которых не было бы никакого "второго фронта".
– Ранее сообщалось, что страны Евросоюза намерены включить запрет на поставки российского СПГ в 14-й пакет санкций. Смогут ли такие крупные импортеры, как Франция, Нидерланды и Испания отказаться от российского сжиженного газа? Какой будет ответ России на этот шаг? Куда пойдет российский экспорт в этом случае?
– У европейцев должно быть еще свежо в памяти, что после введения летом 2022 года ограничений на импорт нашего трубопроводного газа, столь "своевременно" подкрепленных терактами на "Северных потоках", Евросоюз погрузился в энергетический кризис, цены на энергию многие месяцы били рекорды.
За минувшие два года страны ЕС постарались стабилизировать свой энергорынок. Но какой ценой? Они попали в сильную зависимость от американского СПГ, став его крупнейшим импортером. Американцы, понятно, потирают руки, а вот у европейцев дела идут неважно. Экономики перечисленных вами стран находятся далеко не в лучшей форме. По итогам 2023 года они демонстрируют весьма слабые темпы роста: Франция – менее 1%, Нидерланды – около нуля, Испания – не более 2%. Отмечается высокая потребительская инфляция, рост цен на продукцию АПК, снижение уровня жизни и как следствие – нарастание социальной напряженности. В фанатичном стремлении избавиться от российского газа они ослабляют собственную же промышленность, конкурентоспособность которой заметно проседает. Очевидно, что российский трубопроводный газ десятилетиями служил одним из драйверов экономического роста и благосостояния многих европейских государств.
В общем, в очередной раз Европа "выстрелила себе в ногу". Причем останавливаться на достигнутом она, как видим, не намерена, и теперь речь идет об отказе от российского СПГ. Не надо быть большим экономистом, чтобы предвидеть, к чему это приведет.
Мы же без покупателей не останемся. Особенностью рынка СПГ, как известно, является его глобальный характер, сжиженный газ может "путешествовать" по всему миру. Спрос на него устойчиво растет, здесь открываются широкие горизонты. А вот любые попытки Запада помешать нашей торговле со странами мирового большинства заведомо обречены на провал.
– Ранее министр энергетики Бельгии заявила, что Брюссель на общеевропейском уровне намерен выступить против заключения новых контрактов на поставки урана для АЭС из России. Реалистично ли это? Какие сейчас показатели по поставкам урана в страны Европы? Кто является самым крупным покупателем?
– Нас давно не удивляет, что в Бельгии, да и во многих других европейских странах, настолько одержимы идеей посильнее навредить нашей стране, что ради этого готовы действовать во вред себе. Мы с вами уже затронули это на примере ограничений поставок российского трубопроводного и сжиженного газа. В этой же самоубийственной логике – и стремление запретить подписание новых контрактов на закупку российского урана для находящихся в странах Евросоюза АЭС. Здесь можно лишь добавить, что без нашей урановой продукции столь пестуемый европейцами "зеленый" рост вряд ли будет иметь шансы на успех. Разумеется, на первый план выходит и проблема обеспечения безопасности тех реакторов, которые разрабатывались именно под российское топливо.
Приведу для примера политику бельгийских властей в сфере мирного атома, которую вряд ли можно назвать последовательной. Еще в 2003 году в королевстве был принят закон о выводе из эксплуатации до 2025 года всех семи реакторов, расположенных на двух АЭС – "Дул-4" и "Тианж-3". Однако в марте 2022 года на фоне спровоцированного есовскими санкциями энергокризиса правительство было вынуждено продлить сроки их работы сразу на 10 лет – до 2035 года. Но даже с учетом этого прогнозируется сильный дефицит теплоснабжения в предстоящие отопительные сезоны, сохранение высоких тарифов на электроэнергию.
Напомню и об оценках специалиста, который по долгу службы хорошо разбирается в данном вопросе и которого трудно уличить в предвзятости в пользу России. Имею в виду главу МАГАТЭ Рафаэля Гросси, который еще в феврале 2024 года, когда идея выдавить с есовского рынка уран из России начала захватывать умы еврочиновников, предостерегал от введения санкций против "Росатома".
Что касается объемов поставок нашего урана в страны ЕС, являющихся предметом коммерческих договоренностей, то этот вопрос все-таки лучше адресовать госкорпорации "Росатом".
– Россия ранее поддерживала диалог с рядом европейских стран в формате "2+2". В начале апреля 2024 года министр обороны России Сергей Шойгу провел первый с 2022 года телефонный разговор со своим коллегой из Франции Себастьяном Лекорню. Сразу после этого министр обороны Италии заявил о том, что возможность диалога с Россией должна оставаться открытой. Были ли сигналы со стороны французских или итальянских дипломатов к диалогу за последние несколько месяцев?
– Как уже отмечалось, Франция и Италия заблокировали все основные двусторонние механизмы межгосударственного диалога с Россией, включая и советы сотрудничества по вопросам безопасности на уровне министров обороны и иностранных дел, известные как формат "два плюс два". Очевидно, что в нынешних условиях, когда обе эти страны в меру своих возможностей стараются способствовать нанесению России "стратегического поражения", а в Париже даже всерьез рассуждают об отправке на Украину своих военнослужащих, не может быть и речи о возобновлении какой-либо совместной работы на этих площадках.
Что касается упомянутого вами телефонного разговора глав оборонных ведомств России и Франции, то напомню, что он состоялся по инициативе французской стороны. Опубликованное министерством обороны России коммюнике предельно корректно отражало содержание этой беседы, в том числе в части, касающейся кровавого теракта в "Крокус Сити Холл". А вот нервная реакция, которую мы наблюдали во Франции, попытки обвинить нас в распространении ложных сведений об этом разговоре лишний раз свидетельствовали о неготовности Парижа к спокойному и уважительному диалогу с нами.
Время от времени мы действительно слышим и от французов, и от итальянцев, и от некоторых других европейцев заявления об их открытости к контактам с Москвой. Однако пока все это остается не более чем риторикой, за которой нет конкретных шагов. Порой они просто пытаются подобным образом смягчить или заретушировать собственные радикальные высказывания. Как подчеркнул президент Владимир Путин в недавнем интервью информационному агентству "Синьхуа", западные покровители киевского режима не готовы к равноправному, честному и открытому диалогу, основанному на взаимном уважении и учете интересов друг друга. Так что никаких иллюзий у нас не было и нет. Как нет и доверия, которое за минувшие годы было кардинально подорвано.
– На какой стадии находится вопрос предоставления необходимых для передвижения в ходе Олимпийских игр по Парижу документов сотрудникам российского посольства? Каковы будут действия российской стороны, если подобные документы местными властями предоставлены не будут?
– Дело ведь не только в отсутствии пропусков, хотя это тоже важно. Проблема намного глубже. Наше посольство в Париже фактически отрезано от координационных форматов, которые организаторы Олимпиады создали для взаимодействия с аккредитованными в стране диппредставительствами, в том числе по вопросам безопасности. Французские власти не предоставляют нашим дипломатам необходимые информационные материалы. Все это чревато серьезными трудностями при реализации их служебных обязанностей, в первую очередь, по защите прав и интересов российских граждан, оказании им консульской и иной помощи.
Подобные дискриминационные подходы в отношении российской дипмиссии не красят французских организаторов. Есть в них что-то мелочное. Понятно, что наша страна официально не участвует в Играх. Но там наверняка, хоть и в ограниченном количестве, будут наши болельщики, туристы, отдельные спортсмены. К тому же Олимпиада будет проводиться в сложных условиях, создающих реальные риски для российских граждан, которые по разным причинам могут оказаться в этот период во Франции. Это и стабильно высокий уровень террористической угрозы, и неблагоприятная криминогенная обстановка, и зашкаливающая русофобия. Не говоря уже о таких практических неудобствах, как невозможность пользоваться российскими банковскими картами, ограничения на оплату товаров и услуг наличными, отсутствие прямого авиасообщения.
Пользуясь этой возможностью, обращаю внимание, что на сайте консульского отдела посольства России во Франции опубликованы рекомендации российским гражданам, планирующим поездку в эту страну в период предстоящих Олимпийских игр. Советуем внимательно с ними ознакомиться, прежде чем покупать авиабилеты.
![Главное](/images/star.png)
Шакиров: Европейские компании меняют юридическую прописку ради продаж в России
Марина Трубилина
Появится ли в торговых центрах вооруженная охрана, во что будут играть посетители ТЦ и почему европейские компании меняют прописку, рассказал в интервью "Российской газете" на полях конференции MALLPIC в Сочи президент Союза торговых центров Булат Шакиров.
После теракта в "Крокусе" в торговых центрах (ТЦ) были усилены меры безопасности. Что сейчас?
Булат Шакиров: Вопросы безопасности в ТЦ всегда приоритетны. Каждый ТЦ обязан иметь паспорт антитеррористической защищенности. Но противостоять вооруженному нападению -все-таки не основная задача.
Законом не запрещено ставить вооруженную охрану в ТЦ. Но, во-первых, один вооруженный охранник будет обходиться торговому центру в 250-300 тыс. руб. в месяц. Даже если берем 3-4 человека, то это сумма от 1 млн руб. в месяц. Во-вторых, это просто неэффективно. Если навстречу выбегают пять человек с автоматами, то один охранник с пистолетом, при всем уважении, ничего не сможет сделать.
Главная задача ТЦ - мгновенная эвакуация людей при ЧС: пожаре, нападении, стихийных бедствиях. Здесь очень жесткие проверки идут.
А правила противопожарной безопасности пересматриваются?
Булат Шакиров: По "Крокусу" большое разбирательство идет именно по соблюдению правил пожарной безопасности, потому что, как мы знаем, большая часть людей погибла не от выстрелов, они задохнулись и погибли от результатов горения. Нужно разобраться, какие материалы использовались при отделке. Если бы ТЦ обеспечил быструю эвакуацию людей, жертв было бы в два раза меньше. Наша позиция очень жесткая в этом плане, уже после Кемерова мы дали всем понять, что нарушать правила пожарной безопасности не стоит.
Посещаемость в ТЦ до сих пор на 20-30% ниже, чем в 2019 году. Есть ли шансы вернуться к прежним показателям?
Булат Шакиров: До теракта очень хорошо росла посещаемость, многие ТЦ вернулись на уровни 2019 года. Но, естественно, после этих событий люди стали меньше посещать ТЦ. Думаю, мы увидим сильную просадку посещаемости. Она будет восстанавливаться не менее года, потому что психологическая защита всегда очень серьезная.
В российские ТЦ приходят азиатские бренды. Ждем ли кого-то еще и будут ли арендаторы из Европы?
Булат Шакиров: Из Европы мы не ждем никого, и никого нам не надо, если честно. Свято место пусто не бывает. Очень большой поток людей и брендов пошел из ОАЭ. Некоторые, в том числе европейские компании, даже меняют юридическую прописку, перерегистрируют свои подразделения в ОАЭ, чтобы спокойно продолжать работу на территории России. Европейские бренды в большей степени жалеют о потере нашего рынка.
Но главное, что эта ситуация привела к бурному росту российских магазинов и российских производителей. Расширяют и открывают новые магазины отечественные производители. Появилось большое количество универмагов российских дизайнеров. И, конечно, турецкие бренды очень сильно захватили освободившуюся нишу.
Российские ТЦ уже практически полностью сдали все пустующие помещения и по заполняемости практически вернулись на уровень 2019 года.
А посетителей интересуют российские бренды?
Булат Шакиров: Посетители не только идут в эти магазины, но и отмечают, что качество и дизайн намного интереснее. Россия мощно рванула вперед по дизайну.
Огромные площади IKEA, "Декатлона" тоже уже заняты?
Булат Шакиров: В "Декатлон" зашел большой игрок "Деспорт". Идет бурное развитие универмагов "Стокман", сейчас это на 100% российская компания, работает как с иностранными брендами, так и с российскими дизайнерами. Нельзя сказать, что нашлась очевидная замена IKEA. Но идет очень мощное взаимопроникновение онлайн- и офлайн-торговли, развитие маркетплейсов.
Торговых центров сейчас строится намного меньше, чем несколько лет назад. Рынок насытился?
Булат Шакиров: Я бы так не сказал. Давайте не забывать, что сейчас высокая ключевая ставка. Окупаемость ТЦ уходит за 15-20 лет, это тяжелый бизнес.
Я думаю, что мы не увидим большого количества новых объектов, но увидим новые ТЦ районного масштаба, которые рассчитаны на людей в ближайшей зоне обитания. Увидим многофункциональные комплексы. Ретейл все больше уходит в онлайн, и ТЦ будут меняться - будет много ресторанов, развлечений, вещей для детей и торговля.
ТЦ, построенные в нулевых, уже устарели?
Булат Шакиров: Думаю, что 10% ТЦ будут снесены. На их месте появятся жилые дома или многофункциональные комплексы. Новые, профессионально построенные ТЦ, скорее всего, будут появляться в результате комплексного развития территорий.
Традиция ехать в выходные в пригородный гипермаркет, чтобы закупиться продуктами на неделю, ушла в прошлое. Эти ТЦ тоже исчезнут?
Булат Шакиров: Эти центры могут уйти в сторону развлечений, досуга, проведения времени. Большой детский центр, развлекательный комплекс, сейчас идет волна строительства термальных комплексов, куда приезжают на целый день всей семьей. Из нового - недавно ко мне пришли ребята, которые хотят в каждом ТЦ открыть площадки для сквоша.
Будет ли развиваться социальная составляющая в ТЦ?
Булат Шакиров: Конечно.В нескольких столичных ТЦ есть площадки, где проводят занятия с пенсионерами по программе "Московское долголетие". ТЦ становятся центрами проведения времени, досуга, отдыха, а не только торговли.
Для ТЦ это выгодно? Арендные ставки для соцобъектов наверняка меньше.
Булат Шакиров: Безусловно, это не так выгодно, как большое количество fashion-магазинов, ювелирных, техники и остального. Но у ТЦ нет выбора. Если центры хотят выделиться и остаться популярными, им надо разрабатывать новые формы развлечения посетителей и покупателей. Да, это будет влиять на доходную часть, окупаемость будет увеличиваться. Но те времена, когда мы просто были большими барахолками, я думаю, окончательно прошли.
![Главное](/images/star.png)
Интервью директора Второго Европейского департамента МИД России С.С.Беляева информагентству ТАСС
Вопрос: Как Вы могли бы прокомментировать объявленные 8 мая враждебные шаги правительства Великобритании?
Ответ: МИД России уже дал развернутый комментарий в отношении этих враждебных действий Лондона. Очевидно, что правительство Великобритании не только не намерено отказываться от курса на жесткое противостояние с Россией, но и продолжает прилагать существенные усилия для повышения градуса конфронтации. При этом принцип безосновательных обвинений «хайли лайкли» стал фирменным почерком британской дипломатии.
Вопрос: В апреле впервые за шесть лет Британия ответила на российский запрос по ситуации вокруг Сергея и Юлии Скрипалей. Какие дальнейшие шаги предпримет Москва для выяснения деталей данного инцидента? Есть ли у нас хотя бы малейшее понимание о судьбе С.Скрипаля? Возможно, такая информация проходила по линии спецслужб?
Ответ: Произошедший в Солсбери в марте 2018 г. инцидент с участием граждан нашей страны С. и Ю.Скрипалей остается в числе главных раздражителей в российско-британских отношениях. Спустя шесть лет с момента происшествия Лондон по-прежнему демонстрирует нежелание к предметному диалогу как по линии внешнеполитических ведомств, так и следственных органов. При этом англичане отказываются предоставить консульский доступ к россиянам согласно положениям Венской конвенции о консульских сношениях 1963 г. и двусторонней Консульской конвенции 1965 г., предлагая поверить им на слово, что Скрипали якобы от такой возможности добровольно отказываются.
В апреле с.г. из Форин Офиса была получена нота, которую с некоторыми оговорками можно считать подобием запоздалой официальной реакции. В ней, в частности, сообщается, что Ю.Скрипаль якобы вновь отклонила предложение о консульском содействии. Помимо этого МИД Британии проинформировал о том, что не будет комментировать расследование инцидента в Солсбери, поскольку «соответствующие юридические процедуры» все еще продолжаются. При этом, как и прежде, англичане отказались предоставить информацию о судьбе С.Скрипаля.
Подобные отписки служат лишним доказательством пренебрежительного отношения Лондона к своим международным обязательствам и подтверждают постановочный характер инцидента в Солсбери, настоящей целью которого было нанесение ущерба международной репутации России и двусторонним отношениям.
Мы, безусловно, продолжим попытки выяснить судьбу наших граждан. За прошедшие с момента провокации годы Посольство России в Лондоне направило в британский МИД более 60 письменных запросов, а на сайте дипмиссии в сети «Интернет» размещен подробный регулярно обновляемый информационно-аналитический материал «Солсбери: вопросы, которые остались без ответов».
Вопрос: Ранее газета Guardian сообщила, что премьер-министр Великобритании Р.Сунак пообещал Украине крупнейший пакет военной помощи на сумму 500 млн фунтов стерлингов, а также 400 транспортных средств и тысячи единиц оружия. Как в Москве оценивают такие шаги Лондона, какие ответные меры будут приняты? Рассматривает ли Москва возможность использования двусторонних каналов для предотвращения дальнейшей эскалации на Украине? Или сегодня это бессмысленно?
Ответ: Вынуждены констатировать, что Британия остается одним из крупнейших военных доноров киевского неонацистского режима и активно лоббирует поставки украинцам ПВН другими странами. По оценкам самих англичан, с 2022 г. Лондон уже выделил на военные нужды Украины около 7,1 млрд ф.ст. При этом поставляемое британское вооружение активно применяется ВСУ в ходе террористических атак на гражданскую инфраструктуру и мирное население Донбасса, а также других российских регионов.
Если говорить о внешнеполитической проекции недавнего решения о выделении нового пакета помощи Киеву, то в нем угадывается стремление Лондона в очередной раз продемонстрировать лидерские амбиции Британии в НАТО и Европе. Аналогичным образом англичане действовали в ситуации с началом поставок на Украину крылатых ракет Storm Shadow и танков Challenger II.
Очевидно и намерение британских консерваторов использовать свою принципиальную позицию в вопросе военной поддержки Украины в рамках кампании по выборам в Палату общин британского парламента, которые, как ожидается, должны состояться до конца года. Не секрет, что главным выгодоприобретателем продолжающегося накачивания Киева вооружением является британский ВПК, играющий важную роль в экономике страны. К слову, именно кризисное состояние национальной экономики, как показывают опросы общественного мнения, является «ахиллесовой пятой» тори и может стать одной из главных причин их сокрушительного поражения на предстоящих парламентских выборах.
В двусторонних контактах по линии внешнеполитических ведомств последовательно доводим до британской стороны тезис о пагубности поддержки режима Зеленского, ведущей к дальнейшей эскалации и жертвам среди мирного населения. Подчеркиваем, что отказ Лондона от конфронтационного курса, в рамках которого, в частности, активно применяется механизм санкционных ограничений в отношении российских физических лиц и организаций, является необходимым условием для восстановления двусторонних политических и торгово-экономических связей.
Вопрос: Существует ли проблема визовых разменов с британской стороной? Своевременно ли выдаются документы дипломатам посольства России?
Ответ: Визовое досье является неотъемлемой частью диалога с британской стороной по дипломатическим каналам. При этом мы, безусловно, вынуждены учитывать нынешнее состояние двусторонних отношений, а также проблемы, копившиеся между нашими странами на протяжении ряда лет.
Текущие сложности в вопросе выдачи виз сотрудникам, командируемым в российские загранучреждения в Великобритании, связаны, прежде всего, с ужесточением подходов Лондона в визовой сфере после вхождения Крыма и Севастополя в состав России, а также вследствие британской провокации с предполагаемым отравлением Скрипалей. Решительно отвергаем подобную логику англичан, подчеркивая, что она заводит в тупик ситуацию в визовом досье. Как следствие, обе стороны сталкиваются с существенными затруднениями в работе своих дипмиссий, в частности, в вопросе кадрового комплектования, ротации персонала, что препятствует их нормальному функционированию.
Вопрос: В феврале с.г. Россия денонсировала соглашение, разрешавшее британским морякам ловить рыбу в российской зоне Баренцева моря. Есть ли данные, как эти санкции отразились на британской экономике? Поднимал ли официальный Лондон по двусторонним каналам с Москвой тему снятия данных ограничений?
Ответ: Решение денонсировать упомянутое соглашение стало логичным, хотя и вынужденным ответом на продолжающийся антироссийский курс Лондона, в рамках которого, в частности, весной 2022 г. Британия объявила о прекращении действия режима наибольшего благоприятствования в двусторонней торговле.
Долгосрочные последствия этого шага для британской экономики еще только предстоит оценить. Однако уже очевидно, что сужение маневра у местных экономоператоров неизбежно окажет негативное влияние на перспективы рыбной отрасли страны. С учетом затяжного кризиса, охватившего все сферы британской экономики, денонсация соглашения, как представляется, станет дополнительным фактором, подрывающим и без того шаткую стабильность внутри Соединенного Королевства.
В двусторонних контактах англичане предпочитают данный сюжет не педалировать. В этом угадывается желание правительства британских консерваторов сделать хорошую мину при плохой игре. Убеждены, что ставка на намеренное замалчивание проблемы себя не оправдает.
В то же время хочется верить, что складывающаяся ситуация даст дополнительную пищу для размышлений той части британского политистеблишмента, в умах которой сохраняется хотя бы толика здравомыслия и понимания простой истины, что разговор с Россией с позиции силы на языке угроз и экономических санкций не только бесперспективен, но и чреват конкретными издержками.
Вопрос: Год назад Россия понизила уровень дипотношений до представленности на уровне временных поверенных в делах в странах Прибалтики. На этом фоне как сегодня функционируют российские дипмиссии в Латвии, Литве и Эстонии? С какими проблемами сталкиваются российские дипломаты?
Ответ: Действительно, уровень дипотношений со странами Прибалтики понижен до временных поверенных в делах. При этом эстонского посла мы инициативно попросили покинуть нашу страну после того, как Таллин сократил вдвое численность посольства России в Эстонии.
Сегодня наши дипмиссии в странах Прибалтики работают в крайне сложных, по сути, осадных условиях. При попустительстве местных властей осуществляются акты вандализма в отношении зданий и имущества роспосольств, бывали и отдельные случаи нападений на наших сотрудников. С согласия муниципалитетов вокруг загранучреждений на постоянной основе организуются пикеты, мешающие их нормальной работе, развёрнуты инсталляции оскорбительного в адрес России характера. Функционирование дипмиссий серьёзно осложняют введённые Вильнюсом, Ригой и Таллином незаконные ограничения на банковское обслуживание. Литва с лета прошлого года прекратила выдачу дипломатических и служебных виз, что сделало невозможной нормальную ротацию сотрудников. Мы, разумеется, не остаёмся в долгу и отвечаем на эти провокации как «зеркально», так и асимметрично.
В этой напряженной обстановке значительно возросла рабочая нагрузка на роспосольства. Кроме того, Вильнюс, Рига и Таллин в 2022 г. закрыли все пять наших консульских учреждений в Прибалтике, защищавших интересы росграждан и русскоязычных жителей.
Несмотря на крайнюю русофобию и враждебную атмосферу, сотрудники российских загранпредставительств продолжают достойно нести вахту, отстаивают интересы нашей Родины, а также проживающих в прибалтийских странах росграждан и соотечественников.
Вопрос: Рассматривает ли Москва возможность закрытия своих дипмиссий в Прибалтике?
Ответ: Россия не выступала и не выступает инициатором разрыва дипломатических отношений с другими странами, стремясь сохранить возможность для диалога в любых условиях. Во враждебном окружении это иногда даже важнее с учётом более высоких рисков возникновения кризисных ситуаций. Однако недружественные государства делают всё возможное, чтобы осложнить и такое рабочее взаимодействие.
Одновременно не следует забывать, что в государствах Прибалтики, особенно в Латвии и Эстонии, проживает большое количество русскоязычных людей, включая граждан России. К сожалению, для прибалтийских властей привычным делом стали преследования соотечественников за «инакомыслие», гонения на русскоязычные партии, политически мотивированные задержания, аресты и сфабрикованные уголовные дела. Под надуманным предлогом «угрозы национальной безопасности» из Прибалтики депортируют росграждан. В первую очередь это актуально для Латвии, где приняты драконовские поправки к закону «Об иммиграции». Растёт русофобия и бытовая дискриминация, включая травлю детей в школах и даже детских садах. Русский язык практически полностью выдавлен из всех сфер общественной жизни, в том числе системы образования, ликвидировано российское информационное пространство.
В сложившейся ситуации мы не имеем морального права бросить в беде соотечественников, активно боремся с полицейским произволом не только в профильных международных структурах, но и непосредственно в странах Прибалтики, привлекая правозащитников и юристов. Именно в этом видим на данном этапе главную задачу наших диппредставительств в Латвии, Литве и Эстонии.
Вопрос: Какие реальные угрозы уже испытывает российская сторона в связи с вступлением Финляндии и Швеции в НАТО?
Ответ: Внимательно следим за процессом интеграции Финляндии и Швеции в Североатлантический военный блок. Отмечаем стремление руководства этих государств в кратчайшие сроки превратить их в аванпост восточного фланга НАТО. Планы размещения на территории Финляндии штабных структур альянса, активное участие страны в военно-стратегических натовских учениях, обсуждение возможности «в случае необходимости» перемещения иностранного ядерного оружия по своей территории, регулярное выполнение шведскими военными самолетами радиоэлектронной разведки у российских берегов на Балтике, безусловно, создают дополнительные угрозы безопасности России.
Меры реагирования на наращивание военного потенциала НАТО вблизи наших границ принимаются. Так, указом Президента Российской Федерации от 26 февраля 2024 г. «О военно-административном делении Российской Федерации» воссоздан Ленинградский военный округ. Дальнейшие ответные шаги, в том числе военно-технического характера, будут предприниматься исходя из конкретных угроз, создаваемых Финляндией и Швецией.
Вопрос: Ранее стало известно, что новым Послом Финляндии в России станет Марья Лиивала. Выдала ли российская сторона агреман? Рассчитывает ли Москва на какие-либо позитивные подвижки в диалоге с Хельсинки?
Ответ: 12 апреля администрацией президента Финляндии было опубликовано решение главы финляндского государства о назначении с 1 сентября Марьи Лиивала Послом Финляндии в Российской Федерации. Как Вы понимаете, данное решение могло быть принято только после получения согласия российской стороны (агремана) на такое назначение.
В настоящее время М.Лиивала занимает должность директора Департамента России, Восточной Европы и Центральной Азии МИД Финляндии. Известна нам как опытный и высокопрофессиональный дипломат, неоднократно работала в финской дипмиссии в Москве, активно содействуя развитию взаимовыгодных российско-финляндских отношений.
Однако едва ли стоит ожидать от нее работы в таком же ключе после прибытия в Москву. Начиная с 2022 года властями Финляндии взят курс на слом всего комплекса российско-финляндских связей в соответствии с антироссийскими установками коллективного Запада, что отчетливо проявляется и в деятельности финского внешнеполитического ведомства. Понятно, что и Посол Финляндии в России следует этим установкам.
Вопрос: После того, как власти Финляндии в одностороннем порядке закрыли границу с Россией, неоднократно сообщалось о серьезных экономических сложностях в приграничных финских городах. Готова ли российская сторона оказать им поддержку? Ведь эти регионы были популярными туристическими направлениями у наших граждан.
Ответ: Сегодня финской стороной сделано все, чтобы разрушить некогда прочные связи между приграничными регионами России и Финляндии. Российская политика на финском направлении всегда основывалась на принципах взаимовыгодного сотрудничества и уважения. Мы уверены, что коренным национальным интересам финского народа в максимальной степени отвечал бы курс на добрососедство с Россией. Именно благодаря успешной реализации такого курса в течение последних нескольких десятилетий Финляндии удавалось получать значительную выгоду в плане развития своей экономики и построения общества всеобщего благосостояния.
Однако в последнее время в Финляндии силами западных и национальных СМИ, к которым примкнул и хор финских политиков различного толка, активно насаждался миф «угрозы с Востока», в который в итоге поверили и простые финны. Сегодня русофобская повестка в этой стране в значительной степени подогревается теми, кто призывает ради солидарности с нынешним неонацистским режимом в Киеве затягивать потуже пояса, игнорируя остановку промышленных предприятий в силу отсутствия российского сырья и российского рынка сбыта, убытки турбизнеса из-за закрытия границ для миллионов гостей из России, проблемы депопуляции граничащих с Российской Федерацией восточных регионов страны.
Позволю себе не согласиться с Вашей постановкой вопроса. Россия не должна думать о том, как помогать гражданам Финляндии, которых избранные ими же руководители ставят в заведомо непростое положение. Финны должны самостоятельно решать свою судьбу, и, если складывающееся положение их не устраивает, попытаться изменить ситуацию. Им самим стоило бы определить, что в большей степени отвечает их интересам – возврат к взаимовыгодному сотрудничеству с Россией или превращение собственной страны в боевой форпост управляемого из Вашингтона военного блока НАТО со всеми вытекающими последствиями. А мы должны думать о благосостоянии российских граждан и российских регионов.
![Главное](/images/star.png)
Статья и.о. Постпреда России при ЕС К.М.Логвинова для информагентства ТАСС, 6 мая 2024 года
Выборы в Европарламент – шаг к «Великой перезагрузке» Евросоюза?
Признаюсь, сложно понять искусственный ажиотаж вокруг выборов в Европейский парламент (ЕП). Безусловно, как и на ипподроме, всегда приятно угадать, в какой последовательности придут участники забега. В случае с запланированными на 6-9 июня «евроскачками» изображать чрезмерный азарт вряд ли стоит: первыми придут те, чьи политические взгляды ближе к Европейской народной партии, за ними – поборники социал-демократических идей (впрочем, приверженность какой-либо политической платформе в сегодняшнем Евросоюзе – понятие весьма условное). На этом, собственно, и всё: новоиспечённые евродепутаты поблагодарят избирателей и, возможно, будут вынуждены встретиться с ними снова лишь через 5 лет. Возникает вполне логичный вопрос: в чём тогда смысл выборов в ЕП?
Голосование как наивысшая форма видимости демократии
Для начала выделим целый ряд особенностей, которые в текущем году не только свойственны общеесовской избирательной кампании, но и характерны для политической атмосферы в Евросоюзе в целом.
Прежде всего, впервые за всю историю интеграционного объединения пропасть между есовским политическим истеблишментом и простыми европейцами достигла невиданных доселе размеров. Отличительной чертой избирательной кампании в ЕП становится изощренный популизм: можно смело обещать больше, чем на национальных выборах. Причина очевидна: оказавшись в Страсбурге или Брюсселе, с тебя уже никто не спросит, и достучаться не так просто (собственно, именно поэтому в бельгийскую столицу так часто наведываются трактористы с навозом в качестве «петиций»).
Примечательно, что местную политэлиту, включая европарламентариев, такое положение дел не только ничуть не смущает, а даже, наоборот, более чем устраивает.
В подтверждение можно привести то, как евробюрократия умело «замотала» инициативу «Конференция о будущем Европы». В течение нескольких лет с простых европейцев, буквально на улицах и площадях, собирали предложения о том, как улучшить жизнь в Евросоюзе, даже помогли сгруппировать идеи по направлениям и провести многочисленные слушания, а затем успешно похоронили внешне благородное начинание.
На этом фоне выборы в ЕП из раза в раз красиво преподносятся как способ поддержания неразрывной связи народа и евроквартала. На самом же деле результаты голосования – не более чем разовый срез настроений избирателей, причем, не настолько точный, как на общенациональных или региональных выборах в странах-членах. Тем более, что в ряде государств на евровыборы приходят порядка 30 процентов населения. Чувство стыда за провальную явку у властей, однако, быстро проходит по очевидной причине – для евростолиц выборы в ЕП ничего не меняют.
Другим свидетельством желания европарламентариев держать своих избирателей подальше от участия в принятии решений стала работа Европарламента по беспрецедентной зачистке местного информпространства с целью изолировать европейцев от альтернативных источников информации, предложить им довольствоваться черно-белой картинкой и, как следствие, заставить смириться с проводимой Брюсселем политикой. Тем самым делается всё, чтобы такие, казалось бы, действительно важные для европейского населения темы, как военная и финансовая поддержка Украины или негативные последствия антироссийских санкций, никогда не смогли стать частью предвыборной повестки.
Приобщение к дивному «есовскому миру»
Результаты предстоящих европарламентских выборов интересны не столько избирателям, сколько тем кандидатам, которым посчастливится «выбиться в люди». Попав в Страсбург/Брюссель, народные избранники – причем вне зависимости от своих политических взглядов – автоматически не только вливаются в ряды евробюрократии, но и, по их собственному ощущению, становятся частью интеллектуальной элиты мирового сообщества. Каждый нашедший себе место под «есовским солнцем» евродепутат, охотно или сопротивляясь, должен будет встроиться в шеренгу глобалистов: тех, кто готов всецело посвятить себя обслуживанию глобалистских (назовём вещи своими именами – американских) интересов. Не выглядит случайным, что даже за месяц до европарламентских выборов многие кандидаты в члены ЕП чуть ли не в большей степени искренне переживают не за себя, а за то, кто станет президентом США по итогам предстоящего в ноябре с.г. голосования.
Иными словами (и это одно из принципиальных различий между Европейским и национальными парламентами), будь то крайне «левые» или крайне «правые» – ни одна из евродепутатских групп, сколько бы процентов она не получила, не сможет изменить главного: как и все остальные, она станет частью того самого механизма, который призван штамповать глобалистские решения.
Шанс внести лепту в создание «тысячелетнего Евросоюза»
Одним из первых таких решений – без преувеличения наиболее важным с точки зрения значения для перспектив неоимперской трансформации Евросоюза и реализации его амбиций в формировании «основанного на правилах миропорядка» – станет утверждение председателя Еврокомиссии (ЕК) на период с 2024 по 2029 гг.
Сама же избирательная кампания с лидирующими кандидатами (т.н. «шпитценкандидаты»), скорее, призвана отвлечь внимание населения от того, как в Брюсселе после голосования будет реально делиться власть. Думаю, что незначительная часть избирателей сумеет сходу назвать имя политика, который возглавляет тот или иной партийный список. Исключение – нынешняя глава ЕК У.фон дер Ляйен (ФРГ). Ещё меньше европейцев верят, что у какого-либо «шпитценкандидата» (опять-таки за исключением немки) будет реальный шанс по итогам выборов возглавить ЕК. К слову, в Евросоюзе с демократией настолько все плохо, что руководители ни одного из евроинститутов – ни Евросовета, ни Еврокомиссии, ни Европарламента – не избираются напрямую населением. При этом все дружно который год подряд делают вид, что оно так и должно быть.
Законы политического шоу под названием «евровыборы» таковы, что набравшая наибольшее количество голосов «политсемья» (в данном случае – «народники» с их лидером У.фон дер Ляйен) будет иметь право номинировать своего кандидата, за которого – после одобрения лидерами есовских стран – должен проголосовать ЕП.
Шансы нынешней главы ЕК быть переназначенной на очередной пятилетний срок велики. Разговоров о том, какие ее могут ожидать препятствия на этом пути, много (тот случай, когда антиреклама работает лучше, чем реклама). Однако смею предположить, что У.фон дер Ляйен, будучи во всех смыслах типичной немкой, не стала бы в принципе идти на переизбрание, не будучи уверенной в своей победе.
Ее предвыборная кампания выстроена, по сути, на лозунге «Голосуй за Урсулу, или проиграешь». Логика проста: «геополитическая Европа» не достроена, агрессивные русские – у ворот, напористые китайцы – за углом. Иными словами, прими участие в спасении Евросоюза.
Главное преимущество нынешнего кандидата от «народников» – стопроцентная приверженность идеалам глобализма и трансатлантическим взглядам. Другого такого проводника интересов заокеанских лоббистов найти сложно. С учетом нынешней геополитической ситуации – да и не нужно: во многом именно благодаря У.фон дер Ляйен все имеющиеся в распоряжении Евросоюза ресурсы сегодня оказались брошены на поддержание спровоцированного и ведомого Вашингтоном глобального противостояния России.
Всё это, конечно, не отменяет того, что помешать планам У.фон дер Ляйен может «темная лошадка». Какой оказалась сама немка пять лет назад в процессе поиска кандидата на пост главы ЕК. Непреложное условие – любая кандидатура обязана будет успешно пройти кастинг у американцев. Как это было в случае с У.фон дер Ляйен (подозреваю, что даже на более раннем этапе – без согласия Вашингтона «первый встречный» министром обороны ФРГ стать не может по определению). Так что сюрпризы не исключены, как говорится, ни по форме, ни по содержанию. Однако, уверен, евродепутаты справятся с уготовленной им «глобалистской миссией» при любом сценарии.
![Главное](/images/star.png)
Мировая нефтепереработка грозит сокращением: какие проблемы ждет рынок?
Митрахович: Энергопереход вызовет смещение мировых центров нефтепереработки
Аналитики обещают снижение нефтеперерабатывающих мощностей, однако в перспективе это будет большей проблемой потребителей топлива, чем экспортеров нефти.
В последние годы мировая нефтепереработка претерпевает некоторые изменения, вызванные переформатированием логистики поставок нефти, которые последовали за санкциями против России. Играет роль, особенно в Северной Америке и Европе, и «зеленая» повестка, отпугивающая инвесторов от этой отрасли.
В сумме эти и другие факторы, как считают аналитики из Wood Mackenzie, угрожают закрытию почти 20% мощностей НПЗ по всему миру к 2030 году.
«120 из 465 нефтеперерабатывающих активов включены в список с высоким, средним или низким риском закрытия на основе прогнозов чистой денежной прибыли (NCM)», — говорится в отчете.
Почему наибольшие риски закрытия именно в Европе, как это отразится на мировом топливном рынке, выиграют или проиграют от этого поставщики нефти, включая Россию?
Неравномерное состояние отрасли по регионам
Перспективы нефтепереработки в разных регионах мира довольно разные. В России она незначительно сократила объемы, но по большей мере из-за внешних факторов, а точнее, из-за ударов БПЛА и санкций со стороны Запада, которые усложняют ремонт и модернизацию объектов.
В Индии, напротив, объемы производства нефтепродуктов растут благодаря целому ряду позитивных факторов: автопарк страны увеличивается, подстегивая рост спроса на топливо; Европа выбирает все больше экспортных мощностей индийских НПЗ; РФ предлагает заводам в этой стране нефть по привлекательным ценам. В начале 2024-го в Министерстве нефти и газа Индии заявили, что к 2028 году перерабатывающие мощности страны увеличатся на 56 млн т в год. Это соответствует общему увеличению мощностей на 22%, или 1,12 млн б/с.
В КНР близится к завершению программа по увеличению объемов нефтепереработки до 1 млрд т в год, т. е. рост мощностей пока еще есть, но вскоре он остановится.
В то же время в США нефтеперерабатывающая отрасль находится в некоторой стагнации или даже упадке. С 2020-го по 2022 год страна потеряла почти 1,1 млн б/с мощностей. При этом новых НПЗ в США никто не строит, а лишь модернизирует некоторые из них. С 2020 по 2023 гг. в стране закрылось 6 НПЗ.
Случай с объектом, принадлежащим LyondellBasell, является ярким примером того, как «зеленая» политика администрации Джо Байдена негативно влияет на отрасль. Компания Lyondell объявила о продаже своего НПЗ в Хьюстоне еще в сентябре 2021 года. Но из-за стоимости ремонтных работ она не могла его продать вплоть до конца 2023 года. Сделала она это ради своих новых «зеленых» целей по дальнейшему внедрению замкнутого цикла производства пластмасс, сосредоточив внимание на сокращении выбросов СО2.
Еще сложнее ситуация в Европе. Аналитики WoodMac в своем отчете особо подчеркнули, что в Старом Свете дела в отрасли хуже всего. Из находящихся под разной степенью риска закрытия мощностей НПЗ с суммарным объемом мощностей в 19,95 млн б/с (почти 20% мощностей всего мира в 2023-м) большая часть расположена именно в Европе. В этом объеме доля именно европейских объектов, которые вскоре могут перестать работать 45%.
«Нефтеперерабатывающий сектор окажется под давлением в среднесрочной перспективе, рентабельность бензина снижается, необходимость декарбонизации возрастает. Это повлияет на операционные расходы в Европе до такой степени, что закрытие может быть единственным вариантом», — уверены в WoodMac. С 2009 года, если верить аналитикам из Concawe (штаб-квартира в Брюсселе), около 30 европейских НПЗ уже остановились, а работающих осталось примерно 90.
Более того, Старый Свет еще и теряет рынки сбыта в Африке. В Нигерии наконец, пусть и серьезным опозданием, в январе этого года начал работу крупный НПЗ в Данготе с мощностью переработки в 650 тыс. б/с). По оценкам многих экспертов, он может положить конец десятилетней торговле бензином из Европы в Африку на сумму $17 млрд в год.
Как это отразится на экспортерах нефти?
Для поставщиков черного золота на мировой рынок ситуация с потенциальным падением нефтеперерабатывающих мощностей вряд ли станет критической проблемой. Причем речь идет практически о всех экспортерах, включая Россию.
Во многих аналитических агентствах и государственных ведомствах прогнозируют дефицит предложения нефти на рынке. К примеру, в МЭА говорят (апрельский отчет), что страны, не входящие в ОПЕК+, во главе с США, намерены стимулировать рост мирового предложения до 2025 года. В 2024 году прогнозируется рост мировой добычи на 770 тыс. б/с, до 102,9 б/с. Однако в агентстве тут же признают, что на фоне снижения добычи ОПЕК+, относительно медленного роста производства в США и ряда других факторов, в мире в этом году все же будет дефицит предложения, а не профицит. В Минэнерго США и вовсе заявили, что в что дефицит предложения нефти во II квартале увеличится до 0,9 млн б/с. Чуть меньшие цифры звучат от финансовых организаций в Штатах. В Bank of America прогнозируют дефицит предложения черного золота в 450 тыс б/с во II и III кварталах этого года.
Кто бы из них не оказался больше прав, в любом случае экспортерам черного золота нет смысла беспокоиться о сбыте своего товара, поскольку все в итоге жду дефицита, а не профицита.
О проблеме падения мощностей мировой нефтепереработки есть повод переживать потребителям топлива в различных регионах мира. Падение производства чревато снижением предложения, следовательно, за поставки нефтепродуктов на отдельных рынках покупателям придется бороться. Впрочем, это снижение уже происходит, о чем говорят в МЭА. В агентстве прогнозируют, что мировая производительность НПЗ вырастет на 1 млн б/с (до 83,3 млн б/с) в 2024 году, что на 160 тыс. б/с меньше, чем в отчете за прошлый месяц.
Как отметил в комментарии для «НиК», эксперт ФНЭБ и Финансового университета Станислав Митрахович, WoodMac, по сути, говорит о том, что нефтеперерабатывающая отрасль в разных регионах мира со временем будет сильно отличаться по динамике развития (либо стагнации). Будет часть мира, где отрасль активно развивается — это страны в первую очередь вне ОЭСР. Там будет расти спрос на моторное топливо и другие продукты нефтепереработки, включая нефтехимию. Внутри этих стран тоже будет разная динамика.
«В странах ОЭСР будет обратный эффект, если только тренды на переход электромобилей, вдруг резко не остановится и не откатится назад идея энергоперехода. В целом, если количество даже гибридов станет на Западе больше, то мощности НПЗ действительно станут угасать.
На мировом топливном рынке это отразится смещением основных центров нефтепереработки. В Европе НПЗ будет все меньше, а в Китае, Саудовской Аравии и ряде азиатских стран — все больше», — говорит эксперт.
Что же до влияния такого процесса на экспортеров нефти, то по мнению Станислава Митраховича, все будет зависеть от роста спроса на черное золото. Он подчеркнул, что пик спроса на черное золото многие обещали еще в 2019 году. Увы, но 2019-й прошел, а пик спроса еще не установлен.
«Не исключено, что спрос на нефть будет расти в ближайшие несколько лет. Только потом будет плато, а потом уже снижение. Так что экспортерам нефти, несмотря на изменения в мировой нефтепереработке, возможно, еще 10-20 лет монетизировать свои запасы. Кстати, России переживать о том, что европейский рынок находится в серьезной зоне риска потери нефтеперерабатывающих мощностей, не стоит. Все равно из-за эмбарго он для РФ закрыт. Россия все равно больше поставляет как раз в страны вне ОЭСР», — заключил эксперт.
Илья Круглей
![Главное](/images/star.png)
Отказ от российских энергоносителей стал для Европы "выстрелом себе в ногу"
Георгий Бовт - о том, почему Европа проигрывает "конкурентную войну" Америке
На недавнем саммите ЕС был поднят вопрос о том, что Европе нужна новая стратегия конкурентоспособности. Старый Свет проигрывает США. По ряду причин. Одна из них - глубокое вовлечение ЕС в санкционную войну с Россией. На этом фоне Америка выглядит главным экономическим бенефициаром.
Если в прошлом году ВВП США вырос на 2,5% (против 1,9% в 2022-м), то в еврозоне на конец прошлого года зафиксирован нулевой рост. За последние четыре года в еврозоне потеряно около миллиона рабочих мест. Тогда как в 2023 году в США их было создано 2,7 млн, в 2022-м - 4,5 млн, в 2021-м - 6,4 млн. ВВП на душу населения в ЕС в среднем на 27% ниже, чем в США. Европейская экономика страдает от хронического недоинвестирования, хотя на депозитах лежат 33 трлн евро. Однако (эта цифра широко разошлась в СМИ), по словам главы Еврокомиссии Урсулы фон дер Ляйен, ежегодно 300 млрд евро инвестиций физлиц утекают в Америку (через фондовый рынок в основном), тогда как самой Европе требуется в год не менее 470 млрд долларов финансовой подпитки в виде частных и корпоративных инвестиций.
В Америке выгоднее. Меньше регуляторных обременений для той же промышленности, но не только. Байденовский закон "О снижении инфляции" направляет около 400 млрд долларов в субсидирование "отечественного производства". В том числе энергоэффективного, на что у ЕС, при всей приверженности "зеленой энергетике", просто нет денег. "Отечественное" - это в том числе европейские компании, переехавшие в Америку.
В прошлом году число IPO на все еще главной для Европы Лондонской бирже сократилось более чем в два раза (с 74 до 23), тогда как в США рост составил 155% (132 сделки). Десятки компаний из Европы "переезжают" на американский рынок как более емкий и менее зарегулированный. В Америке ниже налоги, ниже импортные пошлины и НДС. Европа хронически отстает от США по прямым иностранным инвестициям (ПИИ). В 2023 году Европа привлекла чуть более 100 млрд долларов ПИИ, тогда как США - более 300 млрд.
Яркий пример - Германия, ведущая экономика ЕС. В прошлом году немецкие корпорации инвестировали 15,7 млрд долларов в создание и перенос производства в США. Процесс резко ускорился, в 2022 году на это было направлено лишь 5,9 млрд долларов. Volkswagen и Mercedes-Benz теперь хотят производить машины не в Германии, а в США и Китае. Согласно прошлогоднему исследованию Deloitte, две трети немецких компаний уже перенесли по крайней мере часть своих операций за границу. А в целом немецкая экономика "упала" в прошлом году на 0,3%, экспорт сократился на 4,6%, во многом из-за санкционной войны против России. Размещение новых заказов в промышленном секторе сокращается уже два года кряду. Что касается энергоемкого производства в ФРГ (минеральные удобрения, стекольная промышленность, металлургия и т.д.), то с начала 2022 года оно сократилось на 17%.
Отказ от российских энергоносителей стал настоящим "выстрелом себе в ногу". При том что накануне конфликта на Украине Европа импортировала 55% потребляемой энергии. Для Китая эта доля составляет 25%, а США вообще являются нетто-экспортером. Продиктованный политическими причинами отказ от российских энергоносителей стал шоком для многих отраслей европейской промышленности, прежде всего энергоемких.
Пик роста энерготарифов пришелся на 2022-й - первую половину 2023 года. ЕС ответил мерами жесткой экономии, сокращением промпроизводства. Разговоры про "зеленую энергетику" пока не очень спасают, хотя доля возобновляемых источников энергии и выросла с 6% в 2010-м до уже более четверти сейчас. Но ведь и сам энергопереход требует огромных инвестиций, а также потребления большого количества энергии (ветряки и солнечные панели надо сначала произвести, используя традиционные источники энергии). И сегодня энерготарифы в европейских странах в два-три раза выше американских. В прошлом году, к примеру, ирландские домохозяйства платили за электричество около 0,53 доллара за киловатт-час, в Великобритании - 0,44, в Италии - 0,46, в Германии - 0,4. Тогда как в среднем по Америке плата составляла менее 0,1 доллара за киловатт/час. По газу еще контрастнее: в марте текущего года среднемесячная цена газа в США упала до 1,5 доллара за миллион британских тепловых единиц (БТЕ), тогда как в ЕС она была в пять раз выше. И это несмотря на теплую зиму и "добровольно-принудительное" сокращение потребления газа в ЕС (на 15%), а также запасы в подземных хранилищах газа, превышающие 63%, что является рекордом для этого времени года.
Именно США стали главным бенефициаром "принудительного ухода", хотя и не полного, России с европейского газового рынка. Вместо дешевого трубопроводного газа от "Газпрома" в Европу пошли массированные поставки американского СПГ. Главными экспортерами СПГ в Европу в настоящий момент являются США, а также Россия, Алжир и Катар. При этом США вышли в этом году на абсолютное первое место: если в 2023 году на долю Америки приходилось около 44% европейского импорта СПГ, то по итогам первых месяцев текущего года - уже около 54%. Не удивительно, что именно в этом году последовали и американские санкции против перспективного проекта "НОВАТЭКа" "Арктик СПГ-2", который мог бы составить мощную конкуренцию американцам. США остаются относительно крупнейшим поставщиком СПГ в Европу уже третий год подряд, наращивая свою долю. Воистину, кому война, а кому мать родна.
В ЕС активно обсуждают, как повысить конкурентоспособность экономики. Надо, мол, сотни миллиардов вложить в промышленность, в "зеленую энергетику", в R&D, в искусственный интеллект (в 2023 году европейские инвестиции в ИИ составили 1,7 млрд долларов против 23 млрд в США). Наконец, в образование. К примеру, в ЕС по точным и инженерным дисциплинам (STEM) университеты готовят на 20% меньше выпускников на 100 тыс. жителей, чем в США, и на 45% меньше, чем Южная Корея. Но как это сочетается с призывами в ЕС и НАТО расширять военное производство перед лицом якобы "русской угрозы" и во имя помощи Украине "столько, сколько потребуется"? Да в общем никак. Придется выбирать - работать на будущее или "на чужую войну".
![Главное](/images/star.png)
Растёт транзит контейнеров из Китая в ЕС
Доставка грузов от границ Китая до границ Евросоюза занимает 5–7 дней
Объём контейнерных перевозок из Китая в ЕС транзитом через территорию России в I квартале 2024 года вырос на 44% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года и составил 90 тыс. ДФЭ. Об этом сообщил журналистам начальник Центра фирменного транспортного обслуживания (ЦФТО) Алексей Шило.
По словам главы ЦФТО, этот коридор сформирован уже давно и хорошо развит в плане технологий. Доставка грузов от границ Китая до границ Евросоюза занимает 5–7 дней. Это в среднем в 3–5 раз быстрее морского маршрута.
«Ранее были достаточно низкие ставки фрахта, поэтому для тех товаров, у которых не было необходимости в большой скорости, выбиралась в первую очередь экономика. Но для срочных дорогих товаров, где требуется срочность доставки, наш маршрут по-прежнему остаётся наиболее привлекательным», – отметил Алексей Шило.
Спрос на эти перевозки сохраняется, добавил он. По итогам II квартала в компании ожидают роста грузопотока на маршруте Китай – ЕС на 35–40%.
Ещё одна тенденция, о которой сообщил руководитель ЦФТО, – увеличение транзита контейнеров из Белоруссии в Китай. На этом маршруте прирост составил 68% относительно I квартала 2023 года. Суммарно перевезено более 135 тыс. ДФЭ.
«Если раньше мы достаточно много возили из ЕС в Китай, то теперь доставляем больше товары дружественных стран, пользуясь хорошим сервисом, который создали совместно с соседними железнодорожными администрациями – Беларусью и Казахстаном», –рассказал Алексей Шило.
Он также отметил, что в целом объём перевозок по транзитному коридору существенно не изменился, но изменилась их структура. Выпавший объём чисто транзитных перевозок заместился товарами из Белоруссии и России, которые доставляются в Китай.
Фактически речь идёт о постепенном возвращении объёмов транзита по маршруту Китай – ЕС к периоду до начала СВО, констатирует генеральный директор Infranews Алексей Безбородов. Например, за I квартал 2021 года РЖД перевезли из Китая в Европу 105,8 тыс. ДФЭ.
По мнению ведущего эксперта УК «Финам Менеджмент» Дмитрия Баранова, увеличение транзитных перевозок контейнеров из КНР через РФ может быть связано с несколькими причинами. Прежде всего повлияло обострение ситуации на Ближнем Востоке, на одном из наиболее напряжённых участков маршрута на пути из Азии в Европу.
Атаки хуситов на корабли в Красном море создали угрозы для судов, их экипажей и грузов. Это привело к увеличению расходов, в том числе на страхование.
«В этих условиях судовладельцы и грузоотправители ищут новые маршруты, и одним из них стал вариант с транзитом грузов через Россию», – говорит эксперт. Другие варианты доставки грузов из Азии в Европу, в частности вокруг Африки, дороже и требуют больше времени, что делает вариант транзита через РФ всё более привлекательным.
Кроме того, РЖД активно развивают контейнерные перевозки, предлагая привлекательные условия как для транзитных грузов, так и во внутреннем сообщении, отмечает Дмитрий Баранов. Дальнейшая динамика транзита контейнеров через РФ в первую очередь зависит от стоимости таких услуг для грузоотправителей, а также провозных возможностей железной дороги. Также на неё будут влиять обстановка на Ближнем Востоке и стоимость доставки грузов морем.
![Главное](/images/star.png)
Интервью заместителя Министра иностранных дел Российской Федерации А.В.Грушко газете «Комсомольская правда», 20 марта 2024 года
Вопрос: Год назад Президент Сербии А.Вучич заявил, что сербы пытаются простить Западу бомбежки Югославии в 1999 г. На Ваш взгляд, разве такое можно простить?
Ответ: Агрессия НАТО против Югославии в 1999 г. принесла много горя и страданий сербскому народу, нанесла тяжелый ущерб экономическому потенциалу и экологии страны. В течение 78 дней, сколько длились бомбардировки, западные силы уничтожали промышленность, автомобильные и железнодорожные пути, мосты и аэродромы. Пострадали медицинские и образовательные учреждения, жилые дома и памятники архитектуры – все это натовское командование списало на «сопутствующий ущерб». На страну было сброшено не менее 10 тонн обедненного урана, частицы которого проникли в окружающую среду, загрязнили почву и водоемы, внедрились в пищевые цепочки и привели к резкому росту числа онкологических заболеваний. В результате авиаударов погибло свыше 2,5 тыс. граждан, среди которых десятки детей, более 12 тыс. человек получили увечья.
С человеческой точки зрения это не что иное, как варварство, а с юридической – подрыв основ системы международного права.
Можно ли говорить о прощении? Разве что в категории христианских заповедей. Другой вопрос – дождутся ли жертвы агрессии раскаяния натовцев, которые без тени смущения предлагают сербскому народу «перевернуть страницу и смотреть вперед», будто ничего не случилось. Тут сложно что-то добавить.
Вопрос: В ЕС, очевидно, перестали скрывать свои реваншистские настроения по отношению к России. Особенно в Германии немало политиков, которые практически открытым текстом начали говорить о желании поквитаться с Москвой за проигрыш во Второй мировой войне. После 78 дней авиаударов по Югославии в Брюсселе, похоже, уверовали в свою абсолютную безнаказанность. Стало ли СВО «ушатом холодной воды» для натовцев?
Ответ: Действительно, в последнее время в ФРГ наблюдается рост милитаристских настроений и реваншистской риторики. Происходит это во многом с подачи высшего политического руководства, провозгласившего нашу страну «основной угрозой безопасности и миру». Системные СМИ настойчиво продвигают в общественное сознание тезис о грядущем военном столкновении с Россией. Некоторые наиболее агрессивные русофобы из депутатского корпуса договорились до публичных призывов «показать русским, каково это – проиграть войну». В Берлине вновь возмечтали о нанесении России «стратегического поражения». Что ж, в истории Германии такого рода «мечтатели» уже бывали. Судьба их известна.
Агрессивно-конфронтационный курс характерен для всего Евросоюза. Правящие европейские элиты закрепляют его в политикоформирующих документах, которые будут иметь инерцию еще как минимум 10-15 лет. Открыто декларируется цель – нанесение Москве «стратегического поражения». Европейские руководители, послушно двигаясь в кильватере Вашингтона, не отдают себе отчет в рисках прямого столкновения с нами.
Даже после провала украинского «контрнаступления» и успехов российских вооруженных сил на авдеевском направлении устремленность европейцев к «победе», пусть и не «блицкригом», никуда не делась. И чем хуже для них идут дела в рамках СВО, тем безответственнее и острее становится риторика.
Впрочем, одержимость европейских элит Украиной вызывает все больше раздражения в обществе. В то время как фермеры взывают о помощи, их политические лидеры принимают решение отправить еще 50 млрд евро киевскому режиму. Оторванность политиков от нужд населения и «игры» в геополитику неизбежно ведут к росту социального напряжения и протестных настроений в Европе.
Вопрос: Не являются ли заявления главы Пентагона Л.Остина о возможности прямого столкновения НАТО с Россией, а также президента Франции Э.Макрона об отправке европейских войск на Украину попытками прощупать почву и понять, готова ли Москва к адекватному и жесткому ответу на повторение югославской трагедии? Только на этот раз восточнее Украины.
Ответ: Вы справедливо ставите эти провокационные высказывания западных политиков, как и в целом конфликт вокруг Украины, в общий ряд с югославской трагедией. Это действительно звенья одной исторической цепи. Агрессии против Югославии, Ирака, Ливии и Сирии, гибридная война с Россией и украинский кризис – все это кровавые этапы гегемонистского курса «коллективного Запада», направленного на удержание пресловутого «миропорядка, основанного на правилах» и подавление всех независимых и альтернативных центров международного и регионального влияния. Никому не советовали бы, как Вы выразились, «прощупывать почву» и опытным путем проверять готовность нашей страны к адекватному и жесткому ответу.
Вопрос: Как Вы считаете, сегодня в НАТО еще есть здравомыслящие руководители или высокопоставленные военные, которые четко понимают, что прямое столкновение с Россией приведет к ядерной войне, то есть к уничтожению человечества?
Ответ: Если говорить о позиции НАТО, как ее формулирует генеральный секретарь, то, очевидно, преобладает точка зрения об опасности ввязывания в прямой конфликт с Россией и предпочтительности продолжения гибридной войны, развязанной Западом против нашей страны во всех ее формах.
Но риски такого конфликта кратно возрастут, если отдельные страны НАТО попытаются открыто зайти на Украину индивидуально или в составе коалиции, о чем заявляет президент Франции Э.Макрон.
Что касается натовских военных, их мнением поинтересуются, но они будут делать то, что им скажут политики. Пока они заняты подготовкой НАТО к возможному столкновению с Россией. Именно в этом заключается смысл многочисленных масштабных и проводимых во всех операционных средах многонациональных перебросок сил и учений на «восточном фланге», сценарии которых предусматривают осуществление оборонительных и наступательных операций против «сопоставимого по силе противника» – т.е. России. Это та реальность, которую мы учитываем в нашем военном планировании и при разработке мер для надежного обеспечения безопасности нашей страны при любом развитии событий.
![Главное](/images/star.png)
ЦЕРН прекратит работу с 500 специалистами из России
Аркадий Симонов
Европейская организация ядерных исследований (ЦЕРН) отстранит от работы около 500 специалистов из России. Ситуацию комментирует Виктор Саврин, научный координатор участия российских институтов в создании и работе Большого адронного коллайдера (БАК), доктор физико-математических наук.
Виктор Иванович, это решение ЦЕРН стало для вас неожиданностью?
Виктор Саврин: О такой возможности руководство центра стало говорить почти сразу после начала СВО. Но хочу подчеркнуть, что сейчас ситуацию с отстранением российских ученых при голосовании решил всего один голос. То есть единодушия даже у Совета ЦЕРН по этому вопросу нет. Если говорить конкретно, то речь шла о продлении соглашения об участии наших ученых в работе центра. Предыдущее было подписано в 2019 году, оно заканчивается в ноябре 2024-го. Сейчас решили его не продлять.
Мы поставили в ЦЕРН самое разное уникальное оборудование. Если на нем не будут работать наши специалисты, как это скажется на его работе?
Виктор Саврин: Предполагается, что в центре будет подготовлена замена. Но все понимают, что такая "ротация" сразу огромной группы специалистов - серьезный удар по науке. Очевидно, что как минимум произойдет серьезная задержка исследований. Надо подчеркнуть, что в международном научном сообществе работает целое движение, которое называется "Наука для мирного сосуществования". Это очень авторитетные ученые, которые на самых разных площадках доказывают, что наука должна быть вне политики. Кстати, они считают, что такие действия против российских ученых - это дискриминация по национальному принципу. Боевые действия ведет страна, но люди в этом не участвуют.
Можем мы вместе с отъездом из ЦЕРН наших ученых вернуть поставленное в центр оборудование?
Виктор Саврин: По соглашению все оборудование, поставленное в ЦЕРН, является его собственностью. Формально его можно забрать только после окончания работы установки.
![Главное](/images/star.png)
Флориан Филиппо: новая архитектура безопасности невозможна вместе с НАТО
Лидер французской партии "Патриоты" и кандидат на выборах в Европарламент, политик Флориан Филиппо, известный своими призывами выйти из ЕС и НАТО и перестать поддерживать Украину, рассказал РИА Новости, почему новая архитектура мировой безопасности исключает существование НАТО, и почему не стоит ждать расследования подрыва "Северных потоков". Он отметил, что французы больше не верят в победу Киева, и рассказал, что будет с ЕС при победе Дональда Трампа на выборах в США. Беседовала Екатерина Иванова.
– Насколько способна Франция продолжать и наращивать поставки вооружений Украине с учетом того, что финансирование пенсий, меры поддержки аграриев и прочее, согласно властям, уже представляют сложность для бюджета?
– Объективно свобода действий Франции ограничена. Сегодня мы не располагаем большими военными и производственными мощностями. Вопрос в том, где граница: решат ли они разобрать на части французскую армию, готовы ли они обойти собственный закон о военном программировании, созданный для французской армии, и насколько. Я думаю, что для них нет границ, они готовы ощипать французскую армию до конца.
– Что, по-вашему, означает понятие "экономика войны", которым оперирует президент Франции Эммануэль Макрон?
– Они говорят, что это способ нарастить военное производство. Но, на мой взгляд, они подразумевают нечто более глобальное. Они, скорее, должны говорить об "обществе войны": необходимо контролировать информацию, социальные сети, дискуссии в обществе, что можно говорить и что нельзя. А также риторику: может быть лишь один источник информации, лишь одна версия событий на Украине. Одно единственное объяснение. Мы видим это больше, чем что-либо еще. Сегодня французские заводы не получили нового инвестирования. Мы перешли к форме общества войны. Людей надо заставить думать, что мы постоянно находимся в опасности, чтобы они боялись. Насаждать страх и готовить к идее, что завтра, возможно, война будет здесь.
– Как вы оцениваете слова Макрона, что Россия может напасть на ЕС?
– Необходим "враг". И даже если этот "враг" говорит: "Я не ваш враг, я не имею намерения на вас нападать", в любом случае, людям будут говорить: "Нет-нет, он все же хочет на нас напасть", что бы ни говорила Россия.
Можно постараться быть мыслящими и понять, что Украина исторически находится в совершенно иной ситуации по отношению к России, чем Германия или Франция. Это совершенно иная перспектива. Но никто не хочет этого объяснять, надо заставить их верить, что Путин – это Гитлер. Он будет завоевывать оду страну за другой, и это будет такая же ситуация. В реальности они хотят послать это сообщение, достаточно простое, которое показывается в американских блокбастерах, где есть злодей: Путин – злодей, русские – злодеи.
Мэр Парижа (Анн Идальго) заявила недавно, что она не пожмет руки российским и белорусским спортсменам. Это называется ксенофобия. Мы так долго говорили, что нельзя смешивать государство и его народ, а сегодня мы это делаем.
Нам объясняют, что русские в ответе за все плохое: победу Трампа в 2016, протест желтых жилетов в 2018, протест против санитарных пропусков во время пандемии в 2021, а сейчас постельные клопы тоже русские. В России разводят клопов, чтобы потом натравить их на Францию. Это называется пропаганда, лагерь хороших против лагеря плохих.
– Почему, на ваш взгляд, это происходит?
– Сейчас мы наблюдаем крах французской дипломатии. Уровень президента и министров гораздо ниже, чем 20 лет назад. Сравните Стефана Сежурне и Доминика де Вильпена. Французская дипломатия полностью подчинена НАТО и США посредством ЕС, который играет роль согласовывающего фактора. Он все больше навязывает общую внешнюю политику. Мы переняли все стратегические интересы Вашингтона, который считает, что в мире есть Китай и Россия – две враждебные державы, и мы должны считать точно так же. Мы скопировали даже американскую риторику о лагере плохих и лагере хороших и свободных. Раньше мы так не говорили. Французская дипломатия даже смеялась над этим. Когда Джордж Буш-младший говорил о лагере хороших, мы над этим смеялись. Когда мы говорили: "Нет войне в Ираке", мы говорили это вместе с Германией и Россией.
– Изменится ли это, если Дональд Трамп выиграет выборы в США?
– Да. Мы более не сможем быть синхронизированы с американцами, потому что они сами перейдут в лагерь плохих. Если Трамп выиграет выборы, это будет настоящей проблемой для ЕС, сбоем в стратегическом программировании.
Если Трамп будет избран, то, вероятно, вот, что произойдет: самые рьяные сторонники войны попытаются сделать из ЕС свое звено. Проблема в том, что страны ЕС имеют совершенно разные финансовые и военные возможности и стратегическое лидерство, чем в США. Так что, чтобы компенсировать это они, вероятно, предложат создать европейскую армию, чтобы компенсировать то, что нас бросили США и НАТО. Трамп уже объявил, что закончит войну на Украине и покинет НАТО. Так что это подтолкнет самых безумных к желанию создать европейскую армию, чтобы защититься от России. Я не считаю, что победа Трампа закроет этот вопрос, я думаю, здесь будет создано передаточное звено, с которым попытаются сделать то, что более не будет делать НАТО. Но это смешно, так как многие страны ЕС с этим не согласны, у многих нет средств, тех средств, как у США, которые финансируют НАТО на 85%.
– Реальна ли перспектива создания общего ядерного зонтика ЕС, и что она будет означать для архитектуры международной безопасности? Франция как ядерная держава наверняка не сможет остаться в стороне. Как сейчас в политических кругах страны смотрят на эти идеи?
– Эти заявления Макрона крайне серьезны. Это то, что должно быть первой гарантией национального суверенитета, ядерное оружие, которое нужно в случае, если ваши жизненные интересы подвергаются опасности, в этом заключается ядерная доктрина, одинаковая для всех ядерных держав. А то, что он говорит, означает, что если завтра Польша будет воевать с Россией, то она сможет пользоваться ядерным оружием, в то время как мы не находимся в опасности, мы не в войне. И если завтра Украина станет частью ЕС, то потенциально мы можем дать его использовать Украине, это полное безумие. Это показывает, что Макрон не руководствуется национальными интересами, но это мы и так знали.
За этим также стоит давление со стороны Германии заполучить наше ядерное оружие. Давно еще они были готовы финансово инвестировать в наше ядерное оружие в обмен на то, чтобы совместно его контролировать. Отсюда же требование, которое Франция выдвигает для Германии или ЕС, чтобы они заняли место среди постоянных членов Совбеза ООН. Это идет рука об руку.
– Президент России Владимир Путин указал на необходимость выстраивания новой архитектуры мировой безопасности, отметив, что Россия открыта к подобному диалогу. Заинтересован ли в этом Запад?
– Запад не хочет говорить об этом, потому что они не хотят признать, что настал другой мир, более сбалансированный, – это БРИКС, это факт. Однополярный мир американского империализма закончился. Он закончился со всех точек зрения: экономической – в том году впервые ВВП стран БРИКС превысил ВВП стран "большой семерки", что очень символично, военной, демографической. Происходит перебалансировка международной торговли и даже дипломатии. Кто сегодня пытается разрешить палестино-израильский конфликт? Кто старается вести более сбалансированную риторику? Это страны БРИКС, например, Бразилия. Двадцать – двадцать пять лет назад эту роль могла играть Франция. Но эстафету сегодня переняли страны юга. Мне жаль, что Франция молчит и также подчинена по этому вопросу США.
Так что это очевидная перебалансировка, и она будет еще больше выражена по демографическим, экономическим, политически и военным причинам. Франция могла сыграть хорошую роль, пользуясь традициями голлизма. У нас есть заморские территории, наша самая длинная граница – с Бразилией во Французской Гвиане. Не с Францией или Италией. У нас множество причин быть державой сбалансированности. Мы могли быть мостом между англо-американским миром, который скорее находится в упадке, и странами БРИКС, которые развиваются. Скорее создать диалог, чем вести войну. Мы могли, и мы должны играть эту роль, и так мы могли бы создать эту новую мировую архитектуру безопасности, которая не стала бы НАТО-2 или Варшавским договором-2. Просто иметь национальные армии и суверенные системы с достаточным пространством для диалога, чтобы избежать напряженности и рисков войны, вот что такое новая мировая архитектура безопасности. Мы должны вернуть диалог туда, где его больше нет, это первостепенная вещь. Насаждение войны – это искусственная и бесплодная конфронтация.
Я не поддерживаю создание новых военных альянсов. В зависимости от тематики могут быть союзы, соглашения о безопасности, о военном сотрудничестве, это итак существует. Но первое – это необходимость отдать себе отчет в этом новом сбалансированном мире, и этот мир не может сосуществовать с НАТО, они несопоставимы, так как НАТО – это пережиток старого мира. Также, как и не может более быть эквивалента Варшавского договора. Нужно найти инстанции и страны, которые готовы создать это диалог, перезапустить инстанции, которые позволят странам севера и юга говорить и больше сотрудничать. Именно из этого прорастет мировая безопасность, а не постоянного укрепления военных баз США в Европе. Это напротив создаст больше напряженности.
– ЕС готовит юридическое обоснование для изъятия доходов от замороженных российских активов и использования их на нужды Украины. Как вы оцениваете этот шаг и его последствия?
– Это нелегально и глупо, так как в России больше западных активов, чем российских активов здесь, в том числе, там много французских активов. Если они это сделают, я думаю, Россия сделает то же самое. Это будет война. Это будет крайне неприятно. Я надеюсь, что это не станет окончательным и сможет быть решено с обеих сторон наилучшим образом. Это очевидно – это глупость, но этого все и ждут, они ждут, что Россия сделает то же самое, чтобы сказать: "Смотрите, какие злые русские". И это будет еще причина, чтобы их атаковать и наложить санкции. Но это также станет пагубным сигналом всем мировым инвесторам: "Инвестируйте в нас, но, если однажды мы с вами будем в войне, мы у вас отберем ваше имущество". И больше никто не будет инвестировать. Так что это крайне агрессивное и глупое действие.
– Как вы думаете, почему мы до сих пор не получили никаких выводов следствия сразу нескольких стран по теракту на "Северных потоках"? Кому это было выгодно?
– У вас нет расследований, если они не причинят вреда России. Нет расследования, потому что виновник – НАТО. Это было ясно с самого начала: виноваты США и ряд стран, типа Норвегии и Великобритании. Мы не знаем. Но это не соответствует "правильной риторике". Потому с учетом серьезности дела в СМИ мы об этом говорим слишком мало. При этом все судьи подряд – в Дании, в Швеции – заявляли, что они не компетентны. Франция также была затронута, но не выразила протест официально. Германия еще больше задета, но также никогда не опротестовала это официально. Но в рамках международного права – это акт войны. Саботаж энергоинфраструктуры – это акт войны. Но он исходил из лагеря хороших, поэтому публика не должна об этом знать, потому что она иначе поймет пару-тройку вещей. Поэтому об этом и не говорят. Это еще один знак провала наших демократий: если тема смущает, ее не существует.
– Верят ли во Франции в победу Киева?
– Нет. Недавний опрос показал, что лишь 9% французов в это верят. Я думаю, французы поняли, что Украина не сможет победить. Заслуга заявления Макрона о возможной отправке войск в том, что очень многие, у кого не было мнения по поводу конфликта на Украине, теперь говорят, что если необходимая цена такова, то мы должны прекратить вовлекаться в эту войну. Это изменило мнение части людей, которые говорят теперь, что это зашло слишком далеко. Люди резко против отправки войск на Украину – более трех из четырех человек. Так что те, кто были более или менее нейтральны, теперь говорят, что "это слишком, я не хочу отправлять своих сыновей и внуков на войну". Так что Макрон подтолкнул многих в лагерь тех, кто выступает за прекращение конфликта и начало переговоров. Тем лучше, что его слова стали электрошоком и спровоцировавшим это. Проблема в том, что нашему правительству все равно, что думают люди, это правительственный междусобойчик, который оторван от народа, так же, как и ЕС.
– Что будет представлять собой обсуждение соглашения о безопасности с Украиной в парламенте, в чем его смысл?
– Мы сами подали прошение в госсовет. Мы потребовали применения статьи 53, так как соглашения, обязывающие страну финансово, должны проходить через голосование в парламенте. Госсовет отказался рассматривать эту заявку, он ее отклонил, как обычно. Мы не были удивлены. Но это создало политическое давление, и Макрон вынужден был объявить о голосовании. Не о самом соглашении, оно не будет вынесено на голосование, но по крайне мере у парламентариев будет возможность высказаться, обсудить его и проголосовать. На встрече с лидерами партий в четверг он попытается запудрить им мозги, сказать, что "русские нам очень угрожают, и у вас нет выбора".
– Сталкиваетесь ли вы или ваша партия со сложностями от французских властей, с учетом вышей позиции по выходу из НАТО и ЕС?
– Нет, нам не затыкают рот, но и не дают способа высказаться, у нас крайне мало медийных возможностей высказываться. Мы – кандидаты на выборах в Европарламент, я возглавию выборный список, то есть у нас есть гораздо больше права присутствовать в информационном поле. Но у нас нет к нему доступа, и мы знаем почему: наша позиция не соответствует ожиданиям. Здесь терпят оппозицию при условии, что они особо ничего не заявляют. Во Франции огромное лицемерие в плане того, что есть демократия. Да, у нас есть выборы, но в то же время есть огромные препятствия для этого. Чтобы стать кандидатом на президентских выборах, необходимы подписи, в том числе 500 мэров! Ранее необходимы были лишь 100. В итоге это власть имущие распределяют подписи. Есть также медийный барьер, который все более и более жесткий. Как только телеканал позволяет чуть больше разных мнений, против него начинается парламентское расследование, соцсети цензурируются. Твиттер еще ничего, но это только благодаря Илону Маску, а не французскому правительству. Франция и ЕС делают все больше для того, чтобы цензурировать соцсети или даже их закрывать. Это то, что было сделано недавно с рядом телеграм-каналов по причине конфликта на Украине.
Мы все более сталкивается с атмосферой паранойи. Все чаще медийные личности говорят: мы находимся в войне, нужно отправить войска, у нас есть враги внутри: НКО, газеты, организации, их даже называют, скоро дойдут до политических партий. Мы все чаще видим это. Это маккартизм. Французская демократия в упадке. Но мы и голосуем за людей, у которых больше нет власти, так как вся власть – у Евросоюза.
– Могут ли предстоящие выборы в Европарламент что-то изменить?
– Они могут что-то изменить, если будет сюрприз, и будут избраны депутаты, поддерживающие фрекзит. Все остальное ничего не поменяет. В 2019 "Национальное объединение" уже выиграло на евровыборах, и это ничего не изменило. Если они выиграют снова, как показывают опросы, это ничего не поменяет. В то же время если впервые туда попадет наше движение "Патриоты" – а наша позиция ясна: выход из ЕС и НАТО, мир, защита свобод, защита суверенитета Франции – это не приведет к фрекзиту, но это станет электрошоком для стран и создаст дебаты. Это единственное, что может привести к чему-то в политическом плане. Остальное забудется через три дня.
– Будет ли больше сил, лояльных к России?
– Вероятно. Если мы будем избраны в ЕП, мы прекратим безумную агрессивную паранойю против России, проголосуем против санкций, проголосуем за диалог, за сотрудничество. Мы проголосуем за мир, за прекращение поставок вооружений и денег. Все французские евродепутаты проголосовали за пакет помощи Украине в 50 миллиардов евро. "Непокорившаяся Франция", "Национальное объединение", все проголосовали "за". Так что нужна настоящая альтернатива в Европарламенте.
![Главное](/images/star.png)
Почему Газпром и Роснефть больше не в ТОП-10 глобального нефтегаза, объяснил эксперт
Эксперт Фролов: Капитализация — показатель, который еще ни о чем не говорит
Как отличается нынешний ТОП-10 компаний по добыче, переработке и экспорту углеводородов в мире от рейтинга, что был всего два года назад
Энергетический рынок за последние годы претерпел серьезные изменения. И дело не только в трансформациях маршрутов поставок и смены ключевых рынков для ряда поставщиков нефти и газа. Уход российской нефти, нефтепродуктов и частично газа с европейского рынка, его наполнение американскими и ближневосточными углеводородами, наращивание поставок из РФ в Азию, инвестиционный бум в нефтянке Бразилии и Гайаны, а также волатильность цен на энергоносители — все это в сумме меняет привычные всем рейтинги нефтегазовых компаний в мире.
Российские компании по своей капитализации, если верить европейской прессе, включая Handelsblatt, уже не в первой десятке самых дорогих газовых компаний мира. ТОП-10 среди нефтяных компаний тоже претерпел некоторые изменения. Список покинули некоторые привычные для этого рейтинга компании, включая норвежскую Equinor. Зато в него теперь включены компании из ОАЭ и Бразилии.
Ветер перемен в цифрах
В 2021-м году, когда рынок энергоносителей еще не затронули изменения, начавшиеся в начале 2022-го, ТОП-10 нефтегазовых компаний по капитализации в миллиардах долларов выглядел примерно так:
Saudi Aramco, Саудовская Аравия– 1 979;
ExxonMobil, США– 257;
Chevron, США– 205;
Shell, Дания-Великобритания– 175;
PetroChina, КНР– 162;
TotalEnergies, Франция — 130;
«Газпром», Россия– 121;
ConocoPhillips, США– 95;
BP, Великобритания– 93;
«Роснефть», Россия– 84.
При этом годовой доход китайских Sinopec — $405 млрд и PetroChina — $386 млрд, Saudi Aramco — $359 млрд, Exxon — $285 млрд, Shell — $272 млрд, TotalEnergies — $184 млрд, BP — $157 млрд, Chevron — $155 млрд.
Итоги 2023 года показали уже несколько другие цифры в рейтинге ТОП-10. Капитализация Saudi Aramco увеличилась на $54 млрд. Exxon увеличил ее, по состоянию на начало марта 2024-го, до $438 млрд. Chevron к концу 2023-го нарастил капитализацию примерно на $100 млрд, а Shell — почти на $30 млрд. Petrochina продемонстрировала показатель на уровне $189, что можно считать более скромным ростом по сравнению с предыдущими компаниями. Это же касается и TotalEnergies, которая увеличила капитализацию до $156 млрд (рост — $26 млрд). В списке ТОП-10 уже нет «Газпрома» (в марте 2024-го капитализация оценивалась в $42 млрд) и «Роснефти».
Слишком много переменных
Несмотря на многие проблемы у нефтегазовой отрасли в ряде стран-добытчиков углеводородов, как признают даже ведущие западные СМИ, рынок сырой нефти будет расширяться. По разным оценкам ряда аналитических агентств, мировой рынок черного золота, который оценивался в 2023-м в $2,82 трлн, к 2028 году вырастет (с годовым темпом роста в 5,1%) до $3,65 трлн и выше. Такой рост, в первую очередь, будет обеспечен за счет индустриализации, увеличения автопарка и развития нефтехимии в развивающихся странах.
Безусловно, для российского нефтегаза такие изменения в рейтинге крупнейших компаний мира критической проблемы пока не создали. Все-таки по итогам 2023-го нефтегаз РФ сократил свой доход примерно на 3%, до 65 трлн руб.
Как рассказал в комментарии для «НиК» замдиректора Института национальной энергетики Александр Фролов, рыночная капитализация для нефтегазовых компаний, причем не только в РФ, но и в мире, — это показатель, который еще ни о чем не говорит. Да, он может быть важен для банковского сектора в качестве одного из маркеров для лиц, профессионально торгующих акциями. Но в целом капитализация говорит лишь об ожиданиях в данный момент. Реальные перспективы корпорации, как и ее производственные показатели, показатель не отражает.
«Возьмем в пример капитализацию той же „Роснефти“. При средних показателях ее капитализации в 2023-м в $65 млрд, у нее большие планы по развитию. И многие, даже западные, инвесторы хотели бы купить ее акции. Но они боятся делать это по отношению к любым российским нефтегазовым компаниям по политическим причинам.
Значит ли это что у „Роснефти“ или „Газпрома“ нет стимула для развития? Конечно, он есть. Да, можно связать падение капитализации того же „Газпрома“ с потерей доли на европейском рынке. Но инвесторы из других стран при этом не обращают внимания и на планы холдинга на восточном направлении — в Средней Азии и Китае.
В случае с „Роснефтью“ вообще трудно сказать, что она понесла потери, ведь российская нефть направилась на другие рынки, и там ее активно покупают. Логичнее предположить, что текущие ограничения для экспорта черного золота из РФ провоцирует консенсус стран ОПЕК+, а не санкции. В этом случае капитализация вообще слабо отражает грядущие перспективы для компаний из РФ», — считает эксперт.
Александр Фролов подчеркнул, что изменения в капитализации ведущих нефтегазовых компаний мира будет во многом зависеть от спроса на нефть. Но это самый очевидный и предсказуемый фактор, на который можно опираться. Кроме него, в последнее годы, учитывая турбулентность в мировой политике, появляется все больше других событий, которые серьезно влияют на поведение и капитализацию нефтяных мейджоров.
«В идеальном мире, где не должно произойти никаких потрясений, я бы сказал, что в очевидных лидерах по капитализации останется Saudi Aramco за счет своих перспектив в нефтяном секторе. Американские и европейские мейджоры вроде Chevron, Exxon и TotalEnergies, скорее всего, будут сохранять нынешние показатели. Компании в латиноамериканских странах, особенно в Гайане и Бразилии, будут демонстрировать дальнейший рост за счет новых месторождений и развития текущих проектов.
Я бы еще добавил компании, работающие в Африке, где есть огромный потенциал. На этом континенте уровень энергопотребления на душу населения в 4 раза меньше, чем в Латинской Америке. Рынкам есть куда расти. Можно обратить внимание и на Ирак, а точнее, на добычу в Курдистане, которая по сравнению с другими проектами начала активно развиваться в последние 10-15 лет», — объяснил замдиректора Института национальной энергетики.
Но Александр Фролов напомнил, что это все допущения для идеального мира. В реальности есть большие проблемы с безопасностью при добыче и транспортировке углеводородов на всем Ближнем Востоке. Есть трения по поводу территорий между Гайаной и Венесуэлой, финансовые проблемы американских средних и малых нефтегазовых компаний, а также много неясностей с добычей в арктическом регионе из-за санкционного противостояния РФ с Западом (плюс проблемы с судостроением в России).
Именно поэтому рейтинг по капитализации крупнейших нефтегазовых компаний в мире в ближайшие годы нельзя считать устоявшимся — он может ощутимо измениться в довольно сжатые сроки.
Илья Круглей
![Главное](/images/star.png)
Глобальный стасис как партийная система,
или Добро пожаловать на Первую мировую гражданскую войну
СВЯТОСЛАВ КАСПЭ
Доктор политических наук, профессор департамента политики и управления факультета социальных наук Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики», главный редактор журнала «Полития».
ДЛЯ ЦИТИРОВАНИЯ:
Каспэ С.И. Глобальный стасис как партийная система // Россия в глобальной политике. 2024. Т. 22. № 2. С. 97–130.
Для человечества, принявшего идею равенства всех людей, всегда и повсюду, любая война становится гражданской войной.
Ойген Розеншток-Хюсси, 1938 год
Предлагаемое рассуждение устроено как серия последовательных импликаций, то есть логических связок «если…, то…». Каждую из них можно и нужно проверять на прочность, критиковать, уточнять и опровергать. Однако если признать их основательными, то заключительный вывод придётся признать основательным тоже. Если он окажется малоприятным, то… ничего не поделаешь.
Отправная точка рассуждения – тезис Майкла Хардта и Антонио Негри: «Сегодня по всему миру вспыхивают бесчисленные вооружённые конфликты, иногда краткие и ограниченные определённым местом действия, а порой – длительные и захватывающие всё более обширные пространства. Такие конфликты, вероятно, точнее всего воспринимать как случаи не войны вообще, а войны гражданской»[1].
Они спорят с Джорджо Агамбеном, (якобы) заявившим, что выражение «глобальная гражданская война» присутствовало ещё в работах Ханны Арендт и Карла Шмитта «О революции» и «Теория партизана» соответственно, по случайному (или нет?) совпадению опубликованных в одном и том же 1963 г.: «…в то время гражданская война была “мировой”, но ещё не “глобальной”. В сущности, эти авторы мыслили в категориях гражданской войны между капиталистическим и социалистическим миром, которая носила форму противостояния Советского Союза сначала со странами Западной Европы (включая фашистские государства), а затем и с Соединёнными Штатами»[2]. Разногласие мнимое. Да, слова “global civil war” есть в английском переводе «Чрезвычайного положения»[3], но в итальянском оригинале на этом месте значится «мировая гражданская война», “guerra civile mondiale”[4], что совсем не одно и то же. Между прочим, русский перевод, выполненный с итальянского оригинала, безошибочен: «гражданская война в мировом масштабе»[5]. Арендт называла «своего рода гражданской войной, охватившей всю землю»[6] только Вторую мировую войну, к борьбе капитализма и социализма никак не сводимую, причём эпитета “global” вовсе не употребляя. Что до Шмитта, тут та же история, что с Агамбеном. Словосочетание “global civil war” использовано в английском переводе «Теории партизана»[7] вместо немецкого “Weltbürgerkrieges”, то есть опять-таки «мировой гражданской войны», или «всемирной», как в русском переводе[8], начало которой Шмитт связывает ещё с русской революцией 1917 г. (зато действительно с «революционной классовой враждой» и только с ней).
Вся эта путаница оказалась полезна тем, что помогла Хардту и Негри ясно сформулировать главное отличие их собственных построений от более ранних, приблизительных, к тому же не полностью совпадающих друг с другом аналогов. И Шмитт, и Арендт исходили из реалий ХХ века. В XXI веке Хардт и Негри предлагают считать гражданской войной не какой-то отдельно взятый конфликт, хоть бы и грандиозный. Гражданская война только одна; её фронты и сражения – все современные конфликты без исключения, независимо от их причин, содержания и пространственно-временных масштабов. Более того, само различение состояний мира и войны в условиях состоявшейся глобализации утрачивает смысл, причём в результате асимметричного смещения, а не равномерного смешения: не столько война становится похожей на мир, сколько мир – похожим на войну. «Поскольку сходит на нет локальный и временный характер боевых действий, который был присущ ограниченным конфликтам между суверенными государствами, война, как видно, просочилась обратно и затопила всю общественную сферу»[9]. Чего и следовало ожидать; ведь речь идёт об одном из аспектов более широкого процесса: «политическое в глобальном столетии не вымерло, но переселилось… Мировая политика превратилась во внутреннюю мировую политику»[10].
Если верен общий диагноз, то верно и следствие – какая политика, такая и война. Потому что война есть квинтэссенция политического.
Однако предложенное Хардтом и Негри определение гражданской войны (даже не предложенное, а поданное как само собой разумеющееся, не подлежащее обсуждению) сомнительно. «Вооружённый конфликт между суверенными и/или несуверенными комбатантами в пределах единой суверенной территории»[11]. Под это определение не подходят такие кейсы, как, например, римские гражданские войны (хотя именно они подтолкнули Марка Аннея Лукана (39–65), автора эпической поэмы “Bellum civile sive Pharsalia”, к изобретению самой формулы «гражданская война») или российская Гражданская война 1917–1922 годов. В первом случае – потому что понятие суверенитета рождается только в начале Нового времени и неприменимо к более ранним реалиям. Во втором – потому что не только о каком-либо суверенитете (и о ком бы то ни было как о его признанном носителе), но и о «единой суверенной территории» как чётко очерченной арене военных действий (кстати, как территория, будучи географическим понятием, может быть суверенна сама по себе?) тогда, в условиях почти полной деградации, уничтожения и распада прежнего политического единства, не было и речи.
Конкурирующих определений гражданской войны много[12]. Вникать в специализированные дискуссии для целей настоящего рассуждения не обязательно; вместо этого можно ограничиться определением простейшим, экономным, интуитивно понятным, буквалистским и потому соответствующим здравому смыслу, что всегда полезно. Гражданская война – это война, ведущаяся (хотя бы с одной стороны и независимо от общего количества таких сторон) гражданами. Не рабами, не подданными, не родами, племенами, кланами и кликами, не разбойничьими бандами, в конце концов, а гражданами.
Вопрос о том, что, собственно, такое гражданство и чем оно отличается от других политически референтных видов и подвидов солидарности, ещё более запутан (потому что более глубок), чем вопрос о природе гражданской войны[13]. Пусть бритва Оккама поработает ещё раз. Гражданин – это тот, кто связан с неким политическим образованием двусторонними отношениями обоюдной ответственности, включающими некоторые права и некоторые обязательства. Всё остальное вариативно, и в очень широких пределах. Такие отношения могут быть более или менее симметричными, более или менее конкретизированными в обычае, морали и юридических нормах, более или менее аскриптивными либо добровольно принятыми, более или менее интериоризованными либо экстериоризованными. Само политическое образование может иметь или не иметь форму государства (известны и другие политические формы), равно как и точно очерченную территорию. Оно может существовать здесь и сейчас, или в прошлом (как правило, относительно недавнем), или в ещё только чаемом будущем. Принципиальное значение имеет только двусторонний характер связи между человеческим и политическим, тем самым побуждающий граждан к политическим взаимодействиям как между собой, так и с действующей властью (точнее, властями предержащими), а этих последних – к политическим взаимодействиям с гражданами. И те, и другие взаимодействия выражаются в перераспределении властных ресурсов (также разнообразных) или в недопущении такого перераспределения. Цели и интенсивность таких взаимодействий, участники которых считают своим правом и долгом в них вступать, опять-таки широко варьируются, бывая как вполне созидательными, так и вполне разрушительными, как ненасильственными, так и насильственными etc.
Тогда что может означать распространяющееся всё шире ощущение, будто весь мир, по сути, охвачен одной и той же глобальной гражданской войной? Мечтающееся некоторым уже не первый век мировое гражданство[14] как опорная конструкция космополитического космополиса так и не возникло ни de facto, ни тем более de jure. Мирового гражданского общества тоже нет – только некоторые его зачатки, однако их институциональное и ресурсное обеспечение настолько слабо, что всерьёз конкурировать с государствами они не способны[15]. Но, похоже, возникло нечто другое: мировая гражданственность, то есть интериоризованная часть гражданства, опять-таки в очень разной степени рефлексируемая и рационализируемая, представляющая собой контингентный конгломерат представлений, эмоций и соображений, но всё чаще мотивирующая политическое действие.
Именно поэтому теперь любой конфликт, особенно в фазе вооружённого насилия, рассматривается и его непосредственными участниками, и стейкхолдерами (круг которых раз за разом оказывается неожиданно широк, всё менее завися от географической, исторической и культурной дистанции от арены основных событий) как затрагивающий – подрывающий, укрепляющий или меняющий – мироустройство в целом, а иногда и самые его основы, будь то законы или правила. Каждое его содрогание отзывается во всём мире – и рикошетом возвращается к тем, кто содрогание учинил, часто вопреки их ожиданиям и намерениям. Никто, даже Северная Корея, не может вовсе игнорировать других, разве что коренные жители Андаманских островов (да и тем удаётся лишь постольку, поскольку позволяется). Любые войны, и идущие давно, и только начинающиеся, вплетаются в контекст глобальной гражданской войны – потому что всем, причём и элитам, и массам, есть дело до всего. И это гражданское дело.
Если так, то различение войн «внутренних» и «внешних», уже давно зыбкое (по подсчётам Патрика Ригана, около двух третей гражданских войн, имевших место между 1945 и 2000 гг., сопровождались внешним вмешательством[16], а дальше этот показатель только рос), окончательно утрачивает смысл. Но дело не сводится к неограниченному (буквально) увеличению размеров шахматной доски войны, а также количества (в том числе количества цветов) участвующих в игре фигур. Размывается другое, более глубокое различение – модусов самой войны, проведённое ещё древними греками, но в последние полвека вспоминаемое всё чаще. Речь идёт о несовпадающей семантике терминов «полемос» (π?λεµ?ς) и «стасис» (στ?σις)[17]. Оба они обычно переводятся как «война», после чего их принимают за эквивалентные, и во многих контекстах это вполне допустимо. Но не в том, где применительно к войнам в качестве аналитического инструмента используется дихотомия «внутреннего» и «внешнего».
Греки думали, говорили и писали вовсе не о «внутригосударственных» и «межгосударственных» конфликтах – хотя бы потому, что не имели никакого представления о государстве как политической форме. Греки не в государствах жили, а в полисах.
На первый взгляд всё просто. Стасис – распря, раздор, смута. Он разделяет граждан полиса на враждебные группировки и сталкивает их в смертельной схватке. Естественно, он воспринимается и описывается во множестве источников как страшнейшее зло, угрожающее самому существованию солидарного политического сообщества[18]. Тут, правда, есть парадокс: в тех же источниках слово «стасис» нередко означает политическую стабильность, устойчивость, равновесие или, по крайней мере, способ их достижения и поддержания. Этому парадоксу[19] есть объяснения, и даже не одно. Агамбен, опираясь на книгу Николь Лоро «Разделённый город»[20], но прежде всего на её же малоизвестную и труднодоступную статью 1987 г. «Война в семье», в книгу почему-то не вошедшую, резюмирует её мысль о стасисе так:
«1) Прежде всего, stasis ставит под вопрос общее место, согласно которому греческая политика была решительным преодолением oikos[21] в полисе.
2) Stasis, или гражданская война, по своей сути является “войной внутри семьи”, происходящей из oikos, а не откуда-то извне. Именно потому, что она соприродна семье, stasis функционирует в качестве её проявителя, она свидетельствует о нестираемом присутствии семьи в полисе[22].
3) Oikos сущностно амбивалентно: с одной стороны, оно является движущей силой разделения и конфликтов, с другой – это парадигма, позволяющая примириться тому, что было разделено»[23].
Сам Агамбен ещё больше усложняет дело: стасис «образует зону неразличимости между неполитическим пространством семьи и политическим пространством города. Пересекая этот порог, oikos политизируется, а polis, наоборот, “экономизируется”, то есть редуцируется к oikos. Это означает, что в системе греческой политики гражданская война функционирует как порог политизации или деполитизации, через который дом прорывается в город, а город деполитизируется в семье»[24]. «Стасис функционирует как реагент, проявляющий политическую материю в экстремальном случае, как порог политизации, который сам определяет политический или неполитический характер того или иного сущего»[25]. Любопытно, что стабилизирующая ипостась и функция стасиса здесь как-то затуманивается, отступает на второй план[26].
Другое объяснение (не альтернативное, просто другое, но более удобопонятное, потому что выраженное на более конвенциональном для социальных наук языке) предложено Моше Берентом: в условиях «относительно эгалитарного, не стратифицированного сообщества, в котором отсутствуют аппараты принуждения, то есть использование насилия не монополизировано каким-либо учреждением или правящим классом, способность применить силу более или менее равномерно распределена среди вооружённого или способного вооружиться населения. Страх stasis прямо связан с отсутствием публичных инструментов, пригодных для обуздания подрывной, крамольной партии. Stasis осуждали; но не элиминировали напрочь, потому что единственным способом сдержать такую партию было противопоставить ей другую. Следовательно, stasis оказывался полулегальным средством конституционных реформ (metabole politeias)»[27], а также, очевидно, и поддержания политической стабильности в более рутинном режиме.
Однако в стасисе есть ещё один парадокс, гораздо реже привлекающий внимание исследователей. Это понятие – не всегда, но нередко – применялось греками не только к внутриполисным, но и к межполисным конфликтам. Особенно подробно и отчётливо такая установка выражена Платоном[28]: «…есть два названия – война и раздор. Это два разных проявления, зависящих от двух видов разногласий. Двумя я считаю их вот почему: одно – среди своих и близких, другое – с чужими, с иноземцами. Вражда между своими была названа раздором, а с чужими – войной <…> Я утверждаю, что все эллины – близкие друг другу люди и состоят между собою в родстве, а для варваров они – иноземцы и чужаки <…> если эллины сражаются с варварами, а варвары с эллинами, мы скажем, что они воюют, что они по самой своей природе враги и эту их вражду надо называть войной. Когда же нечто подобное происходит между эллинами, надо сказать, что по природе своей они друзья, но Эллада в этом случае больна и в ней царит междоусобица, и такую вражду следует именовать раздором»[29].
Более того, чуть выше и чуть ниже Платон описывает серьёзные ограничения, которым в силу вышеизложенного подлежит межполисный стасис: «нашим гражданам нельзя иметь рабом эллина и другим эллинам надо советовать то же самое <…> надо отказаться от ограбления мёртвых и не препятствовать уборке трупов <…> мы будем опасаться осквернить святилища, принеся вещи, отнятые у наших родичей <…> Своих противников они будут благожелательно вразумлять, не порабощая их в наказание и не доводя до гибели <…> они не станут опустошать Элладу или поджигать там дома; они не согласятся считать в том или ином государстве своими врагами всех – и мужчин, и женщин, и детей, а будут считать ими лишь немногих – виновников распри <…> распрю они будут продолжать лишь до тех пор, пока те, кто невинно страдает, не заставят её виновников наконец понести кару»[30].
Разумеется, Платон, как это ему свойственно, описывает здесь не наблюдаемое, а идеальное положение вещей, и «наши граждане» суть граждане воображаемого города, идеальные, весьма отличающиеся от настоящих греков из плоти и крови. Он хорошо отдаёт себе отчёт в зазоре между должным и сущим: «наши граждане должны относиться к своим противникам именно таким образом, а к варварам – так, как теперь относятся друг к другу эллины»[31]. Но трудно предположить, чтобы его проект был полностью, исключительно спекулятивен, вымышлен, умозрителен, что он не имел никаких оснований, опор, отправных точек в греческом социальном и политическом праксисе (примечательно, что идеальный город мыслится Платоном как эллинский и только эллинский, а не составленный из каких-то абстрактных человеческих существ без роду и племени). В этом своём проективном представлении, как и в других, Платон конструирует должное из подручного материала, оспаривая сущее и отталкиваясь от него, но отнюдь не игнорируя (некоторые подтверждения тому, что платоновский образ межполисного стасиса не был ни вовсе беспочвенным, ни вовсе бесплодным, что он был извлечён из реальных практик и в них же находил не единичные отклики, собрал Эмилиано Буис[32]).
Таким образом, огонь стасиса пылал, то едва тлея, то разгораясь до небес, не только непосредственно в полисах (которых историки насчитали около 1500 – конечно, за всё время существования греческого мира, а не в какой-либо определённый момент), но и во всей Элладе как некоем… не сообществе, не целом, тем более не единстве, а гетерогенном, пронизанном напряжениями, амбициями, претензиями и конфликтами множестве, multitude – «открытой и расширяющейся сети, в которой все различия могут быть выражены свободно и равно»[33]. Но каков был политический компонент той нежёсткой связи, благодаря которой эта сеть вообще существовала? Факторы языка, религии, культуры, торговли очевидны, но они не дают исчерпывающего объяснения межполисному стасису как политическому состоянию.
Естественно, это та самая гражданственность – не отношение конкретного человека с конкретным полисом, а свойственный всем эллинам и эллинским полисам, неведомый и недоступный варварам (как диким племенам, так и вполне развитым деспотиям) тип такого отношения. Подразумевающий, как уже говорилось, двустороннюю ответственность человека и политического образования, тот или иной объём прав и обязанностей обеих сторон – а значит, определённую степень свободы первой стороны по отношению ко второй. Греки свободны, варвары – рабы[34]; эта оппозиция настолько часто встречается в источниках, что в видах экономии места вполне можно обойтись без иллюстрирующих её примеров.
Полемос же, то есть война stricto sensu, жестокость которой не ограничена никакими рамками и нормами, где хороши все средства, ведущие к победе, – это, в идеале и идеальном типе, только война эллинских полисов (хоть одного, хоть в составе коалиции) с варварами, с чужаками, с Другими. Война граждан с негражданами, свободных с несвободными. Собственно, именно Полемос[35], согласно 29-му (53-му в нумерации Дильса-Кранца) фрагменту Гераклита, «одних творит рабами, других – свободными».
Однако преувеличивать жёсткость оппозиции «стасис – полемос» не стоит. Скажем, в некоторых текстах, в частности в раннем платоновском диалоге «Менексен», встречается формулировка ο?κε?ος π?λεµος[36], буквально «семейная» или «домашняя война». В переводах на современные языки на этом месте – просто «гражданская война», без нюансов и пояснений. Впрочем, Агамбен полагает, что Платон здесь выражается «иронически»[37], что в контексте диалога в целом выглядит вполне правдоподобно[38]. Греки, и Платон в том числе, не столько противополагали, сколько, различая, тем не менее сополагали полемос и стасис, считая то и другое величайшими бедствиями. В «Законах» Платон делает это недвусмысленно, указывая, что идеал политического совершенства, пусть и отнесённый им, как положено, в невозвратимое прошлое, состоит в «совершенном исчезновении междоусобий и войн»[39].
Аналогия между древнегреческим и современным положением дел кажется убедительной – с той оговоркой, что сейчас совершенно чуждых, абсолютно Других варваров не осталось.
Даже самые непримиримые враги существующего миропорядка вроде исламистских террористических сетей действуют не извне, а изнутри его, грезя о полном его упразднении и замене всемирным халифатом лишь в самой отдалённой перспективе, а пока лишь пытаясь выгородить в нём какие-то собственные автономные зоны, причём без особого успеха. Полемос в чистом виде возможен (если не брать в расчёт тех же коренных жителей Андаманских островов) только между землянами in toto и инопланетянами или осознавшим себя Skynet. Аналогию можно дополнительно укреплять – например, сопоставив гипотезу Лоро и Агамбена о происхождении стасиса из семьи или из зоны неразличимости между пространствами семьи и города с ещё недавно весьма распространённым дискурсом «семьи цивилизованных[40] народов». В последние годы он выходит из употребления и осуждается как колониалистский[41], но «осадочек остался» – прежде всего у тех, кто так и не успел побывать признанным членом этой замечательной семьи, в лучшем случае только приёмышем. Но зачем эта аналогия нужна, в чём её польза? Так ли важно, что внутренних и внешних войн больше нет, что стасис и полемос перепутались друг с другом?
Важно. Потому что обычно в этом смешении обращают внимание на его негативные последствия – на то, что стасис и полемос обмениваются худшими своими свойствами. Относительно умеренный (ощущением родственной или квазиродственной связи с противником) стасис приобретает черты необузданного в своей дегуманизирующей жестокости полемоса, ведущегося вне морали, без милости и чести. Полемос, вместо того чтобы остаться в пределах холодного, бесчеловечного, тем и страшного расчёта выгод и издержек, когда людские жизни выступают как всего лишь один из учитываемых и располагаемых ресурсов, получает особую страстность стасиса, присущую распре между «своими» (и особенно между бывшими «своими», разрывающими узы «семейной» созависимости). Всё это правда. Но не вся.
Контаминацию двух модусов войны не обязательно полагать только пагубной – мембрана бывает проницаема в обе стороны. Западная политическая традиция вырабатывала (с тех же греческих времён начиная) и выработала некоторые способы придания стасису ограниченного, управляемого и даже – при некотором везении и только в конечном счёте – направляемого к общему благу характера. Если так, то не применимы ли подобные способы в ситуации стасиса глобального?
Чтобы описать один из таких способов, необходимо вернуться чуть назад. Кто такие субъекты, акторы, стороны стасиса? Кто в нём противоборствует? Ба, да это же партии!
То, что представители политической науки почти поголовно считают политические партии, сам феномен партийности и партийных разделений принадлежащим исключительно эпохе модерна, не должно смущать. Эта установка может быть поставлена под сомнение даже в тех же дисциплинарных рамках. Кеннет Джанда, стремясь максимально приспособить различные определения партий к нуждам сравнительного анализа, ранжировал их от более узких к более широким и в конце концов предложил собственное: партия есть «организация, преследующая цель замещения правительственных должностей своими признанными представителями»[42]. Но слово «организация» недвусмысленно отсылает к веберовскому идеальному типу рациональной бюрократии – притом что устроенные таким образом партии встречаются довольно редко. Институционализация партии – процесс с вариативным, не гарантированным и часто довольно слабым результатом[43]. Если так, если заменить слово «организация», например, словом «команда»[44], то партиями придётся признать и афинских демократов с аристократами, и римских популяров с оптиматами, и итальянских гвельфов с гибеллинами, и французских лигистов с гугенотами, и французских же фрондёров с мазаринистами, и английских «кавалеров» с «круглоголовыми» (с их собственными подразделениями), и английских же тори с вигами (тут, правда, сомнений нет уже ни у кого) etc. Историки ровно так и поступают, без оговорок и смущения описывая досовременные реалии при помощи слова «партия» (или “faction”, почти неизменно на протяжении веков, а нередко и сейчас выступающее его синонимом). Делают это и исследователи стасиса – Лоро, Агамбен, Берент (а также другие, здесь не упоминавшиеся).
Важнее другое сужение определения, у Джанды отсутствующее: партии кардинально отличаются от всевозможных дворцовых и околодворцовых камарилий (президенты, премьеры и диктаторы тоже обитают во дворцах), устраивающих интриги, комплоты и перевороты, однако стремящихся только к более или менее решительному пересмотру состава правящей элиты и к сопровождающему его перераспределению ресурсов – земель, богатств, титулов, должностей и прочих объектов вожделения. То же относится и к чисто династическим сварам вроде войны Алой и Белой розы. Потому что «обычное заблуждение современного социологизма – представлять себе партию как организацию, выражающую какие-то интересы. Любая партия – часть не только политического мира в узком смысле слова, но и общества в целом. В этом смысле она первична по отношению к любому интересу, в отстаивании которого её подозревают»[45]. Ещё раз: партии суть именно и буквально части (partes) общества, но не любые, а в силу тех или иных причин имеющие и отстаивающие свои взгляды на власть и по поводу власти – именно путём «замещения правительственных должностей своими признанными представителями»[46]. Это и позволяет им быть «одной из форм вертикальной организации общества и, в частности, одним из каналов вертикальной мобильности»[47], что, несомненно, относится ко всем перечисленным выше, а также многим иным случаям[48].
И само существование партий как акторов стасиса, и исходящая от них угроза политическому образованию веками воспринимались как зло, в том числе и в начале эпохи модерна. Томас Гоббс: «Лиги подданных… в большинстве случаев не нужны государству… и скрывают в себе противозаконные цели. Они поэтому противозаконны и обычно считаются крамолой (factions) и заговором»[49]. Дэвид Юм: партии – «сорняки», которые «подрывают систему правления, делают бессильными законы и порождают самую яростную вражду среди людей одной и той же нации», так что «дело редко кончается чем-либо иным, кроме полного распада той системы правления, при которой они были посеяны»[50]. Генри Сент-Джон Болингброк (один из немногих, усматривавших какую-то разницу между “party” и “faction”, но только количественную и, прямо сказать, небольшую): «Faction относится к партии как превосходная степень к положительной: партия есть политическое зло, faction – худшая из всех партий»[51]. Джеймс Мэдисон в принадлежащем его перу десятом письме Федералиста: «Под партией… я разумею группу граждан… которые объединились и движимы либо общим побуждением страсти, либо интересом, который ущемляет права других граждан или постоянные и совокупные интересы всей общины»; отсюда та «мутная накипь, которой дух партийной склоки покрыл наши правительственные институты»[52]. Джордж Вашингтон, прощальное послание к нации 1796 г. – документ, который вообще следовало бы цитировать страницами, но приходится ограничиться только самыми выдающимися пассажами: «…любые альянсы и ассоциации, созданные под каким-либо уважительным предлогом, но с действительным намерением осуществлять руководство или контроль над конституционными властями, разрушительны… Они способствуют возникновению faction, приданию ей чрезвычайной роли, замене делегированной воли нации волей партии… Чередующееся преобладание одной faction над другой, обострённое естественным для партийных расколов чувством мстительности, которое в разные времена и в разных странах влекло за собой наиболее чудовищные преступления, само является ужасным деспотизмом. А в конечном счёте это ведёт к деспотизму ещё более прочному и постоянному. Нарастающие разброд и лишения склоняют людей к тому, чтобы искать защиты и покоя в наделении одного лица абсолютной властью, и рано или поздно глава победившей faction, более умелый или более удачливый, чем его соперники, использует такое положение вещей для своего собственного возвышения на руинах общественной свободы»[53]. И Алексис де Токвиль: «Партии – это зло, свойственное демократическому правлению[54]… Великие партии потрясают общество, малые его будоражат; первые раздирают его на части, вторые его развращают»[55].
Вывод ясен. Партии и есть акторы стасиса. Партийные противоборства и есть стасис. Так было веками. На протяжении этих веков партийная политика, как и положено стасису, отнюдь не была жёстко отмежёвана от политического насилия, в том числе вооружённого и прямо смертоносного[56].
Прежде чем сделать следующий шаг, к рассуждению необходимо добавить ещё одну констатацию. Уже отмечалось, что в Древней Греции ареной стасиса могли оказываться не только взаимодействия внутри полисов, но и между ними. (Далее вместо термина «полис» лучше использовать термин «полития» – он шире, он входит в современный политический язык и потому применим не только к античным реалиям.) Соответственно, и партии как акторы стасиса бывали как внутри-, так и межполитийными. Демократическая и аристократическая (со временем ставшая скорее олигархической) партии действовали во всей Элладе, обычно ассоциируясь с проафинской или проспартанской ориентациями. Такой же межполитийный характер носили и профиванская партия, и проперсидская с антиперсидской, и промакедонская с антимакедонской, и проримская с антиримской – внешний референт как носитель того или иного политического проекта вполне может стать основанием для партийных разделений. Весьма современно звучит рассказ Полибия: «В наше время… во всех народных государствах есть две партии, из которых одна учит, что необходимо подчиняться идущим от римлян указаниям и почитать превыше законов, договоров и всего подобного волю римлян. Другая партия выдвигает вперёд законы, клятвы, договоры и убеждает народ не нарушать их без крайней нужды»[57]. Папская и императорская партии, получившие в Италии имена гвельфов и гибеллинов, действовали во всём пространстве Священной Римской империи. Затем, по мере консолидации в ходе процесса «территориализации пространства, которая стала предварительным условием современной политики как таковой»[58] современных государств, «почти истерически блюдущих собственные пределы»[59], функционирование межполитийных партий до крайности затруднилось. А потом они вернулись – в виде многочисленных Интернационалов разного толка, Партии арабского социалистического возрождения (Баас) или транснациональных партий Европарламента. В большинстве случаев структурными элементами межполитийных партий становились не только настроенные тем или иным образом, объединённые теми или иными ценностями, продвигающие тот или иной проект вертикально интегрированные (от элит до массовых слоев) политические группировки, но и те политии, над которыми им удавалось приобрести власть и контроль. Подобные альянсы также оказывались в той или иной степени вертикально интегрированными, иерархически организованными, со своими ведущими и ведомыми.
Теперь яснее, к чему направляется рассуждение. Упомянутые выше «способы придания стасису ограниченного, управляемого и даже… направляемого к общему благу характера» вырабатывались именно, так сказать, на партийном материале. Они состояли в усмирении партийной розни и ограничении её губительных эффектов, в укрощении, секьюритизации и «цивилизации» партий. Причём делалось это не только внепартийными и надпартийными силами, но и самими же партиями – скорее всего, в целях самосохранения ценой отказа от наиболее крайних своих амбиций и методов их осуществления. «Война всех против всех» оказалась слишком рискованной почти для всех. В выигрыше оказывалось и политическое целое – потому что тем самым его части, акторы стасиса, действующие по метонимической формуле pars pro toto и стремящиеся к узурпации pars власти над toto, принуждались к обоюдному сдерживанию. Столкновение частных пороков становилось, таким образом, на службу общему благу.
Первые признаки того, что восприятие партий делается менее негативным, стали заметны уже в XIX веке. Тот же Вашингтон в том же документе вдруг делает оговорку: «существует мнение, что в свободных странах партии представляют собой полезный инструмент контроля за отправлением власти и способствуют сохранению духа свободы. В каком-то смысле это, возможно, верно… Но в правительствах народного толка, в избранных правительствах такого рода дух не следует поощрять. Можно с уверенностью утверждать, что в каждой партии, естественно, будет всегда достаточно такого духа; а в условиях наличия постоянной опасности проявления крайностей общественное мнение должно использовать своё влияние для того, чтобы смягчить и умерить его. Чтобы поддерживать огонь, необходима всеобщая бдительность для предотвращения того, что он разгорится в пламя, иначе огонь не согреет, а поглотит»[60]. Тот же Токвиль в той же «Демократии в Америке» допускает, что хотя бы «великие партии, потрясая общество, тем самым нередко его спасают»[61]. Гарольд Ласки в 1925 г., перечислив все обычные претензии к партиям и согласившись с ними, пишет: «И всё же, несмотря на весь критицизм в отношении партий, услуги, оказываемые ими демократическому государству, неоценимы. Они предотвращают проникновение народных причуд и прихотей в законодательство[62]. Они суть главная наша защита от угрозы цезаризма»[63]. Далее перечисление преимуществ партийности продолжается; но в высшей степени важно, что начинается оно с указания на второе измерение (или ипостась) партийного стасиса – его способность быть ресурсом и гарантией стабильности политического порядка, причём уже демократического. Эта его функция постепенно выходит из тени, и вскоре после Второй мировой войны Морис Дюверже окончательно фиксирует совершившуюся перемену: «свобода совпадает с режимом партий»; «только рост партий… открыл возможность реального и активного сотрудничества всего народа с политическими институтами»; «если бы демократия и в самом деле была несовместима с партиями, это, бесспорно, означало бы, что она несовместима с условиями нашей эпохи»[64]. Затем убеждение в благотворности партий (и, что то же самое, партийного стасиса, только должным образом ограниченного) превратилось в общепринятый стандарт и отождествилось с политической свободой per se – до такой степени, что даже во многих странах социалистического лагеря завелась некая декоративная многопартийность, а требование многопартийности реальной стало одним из главных лозунгов освободительного движения в том же лагере (собственно, с ним и покончившего) на рубеже 1980–1990-х годов.
Важнейшим предохранителем от угрозы, порождаемой «мутной накипью партийной склоки» внутри той или иной политии (притом что с некоторого времени практически все они почти в обязательном порядке приняли вид государств), вполне основательно принято считать возникновение партийной системы. То есть – консистентного набора относительно устойчивых, предсказуемых, однако преимущественно неформальных паттернов, определяющих отношения и сценарии взаимодействия партий между собой (в том числе партий, находящихся на периферии системы либо вовсе в неё не входящих), а также с государством, различными его институтами, неполитическими элитами, церквями, гражданскими структурами etc. Корпус посвящённых партийным системам исследований необозрим, и обозревать его здесь совершенно излишне. Важно отметить лишь два обстоятельства.
Во-первых, выявлено множество факторов, оказывающих влияние на формат той или иной партийной системы. Однако среди них нет ни одного решающего, и даже избирательный порядок (см. знаменитый «закон Дюверже»: «…мажоритарная система в один тур ведёт к двухпартийности. И наоборот: мажоритарное голосование в два тура и система пропорционального представительства приводят к многопартийности»[65]) таковым не является, о чём со всей ясностью писал сам же Дюверже в той же главе «Политических партий» – отнюдь не возводя своё наблюдение в ранг непреложного «закона»[66]. Отсюда следует крайняя затруднительность (скорее невозможность) конструирования партийных систем с заданными параметрами «на заказ» – конструкторы просто не располагают инструментами, гарантирующими получение того или иного желаемого результата[67]. Даже использование очень схожих избирательных порядков порождает весьма разнородные эффекты, даже британская и американская двухпартийные системы функционируют по-разному (к тому же первую можно считать двухпартийной не без некоторых оговорок). Потому что в конечном счёте партийная система образуется (или так и не образуется) самими же партиями – в результате приводящей (или не приводящей) к относительному динамическому равновесию игры своевольных сил. «Партии образуют “систему” только в том случае, если они суть части (во множественном числе); строго говоря, партийная система есть… результирующая межпартийного соревнования. Вид конкретной системы определяется взаимосвязью партий, тем, что каждая партия есть функция (в математическом смысле) других партий»[68]. И равновесие это всегда колеблемо, временно или, по крайней мере, продолжительность его сохранения невозможно предсказать. Сеймур Липсет и Стейн Роккан констатировали состоявшееся в 1910–1920-х гг. «замораживание» большинства западных партийных систем, отметив, что даже те из них, которые подверглись во второй четверти века тяжёлым испытаниям, затем восстановились в виде, очень близком к исходному[69]. Однако в 1985 г. Липсет допустил возможность «размораживания» и переформатирования даже этих систем под влиянием новых социальных сдвигов[70], что вскоре и воспоследовало – кроме как в США и, с оговорками, в Великобритании.
Во-вторых, именно поэтому все партийные системы уникальны. Единственная их внутренне связная, внятно обоснованная, убедительная типология предельно примитивна, поскольку строится на одном и только одном критерии – количество партий, по каким угодно причинам оказавшихся включёнными в систему. Число акторов само по себе в некоторой (неполной) мере задаёт структуру взаимодействий внутри системы и поведение системы в целом. Как с велосипедами – их разновидностей множество, но навыки езды и прогнозируемое поведение в дорожном потоке принципиально различны только для велосипедов двух- и трёхколёсных (есть ещё вырожденный случай велосипедов одноколёсных, встречающихся, впрочем, только в цирке). Аналогичным образом выделяются системы однопартийные (тоже вырожденный случай), системы с доминирующей партией, или квазимногопартийные, двухпартийные, трёхпартийные, четырёхпартийные… и тут ряд заканчивается. «Никакая классификация уже невозможна там, где насчитывается свыше четырёх партий»[71].
Теперь пора свести все поочерёдно вводившиеся выше импликации к одной, предпоследней. Если глобальный мир находится в состоянии глобальной гражданской войны, то есть стасиса; если различение войн внутренних и внешних утрачивает смысл, а стасис и полемос обмениваются своими чертами, и не только худшими; если акторы стасиса могут быть с полным основанием названы партиями; если как сам стасис, так и его акторы способны иметь межполитийный характер; если признаком перехода партийного стасиса в контролируемый, предсказуемый режим и превращения его в средство обеспечения политической стабильности является возникновение партийной системы, то… нельзя ли в порядке мысленного эксперимента применить сложившийся в науке язык описания партийности и партийных систем к глобальной политической динамике последнего столетия?
За отправную точку разумно принять Interbellum (1918–1939 гг.). Первая мировая война, она же Великая – ещё полемос как он есть. Яростный, необузданный, бесчеловечный (одни отравляющие газы чего стоят), срывающий тонкие покровы цивилизованности со всех его участников, – хотя все они защитниками цивилизации и тщились себя представить. Попытки исключить повторение пережитого цивилизацией кошмара (Лига Наций, пакт Бриана-Келлога) с треском провалились. Не в последнюю очередь потому, что всё это время осуществлялся выдвинутый Владимиром Лениным ещё осенью 1914 г. лозунг «превращения современной империалистской войны в гражданскую войну»[72], причём войну интернациональную, которую «против буржуазии как “своей” страны, так и “чужих” стран»[73] поведут наконец-то соединившиеся пролетарии опять же всех стран. К одной лишь классовой борьбе дело не свелось, констелляции конфликтующих сил, государственных и негосударственных, оказались намного сложнее. Но пламя «интернациональной гражданской войны», “internationalen Bürgerkrieg”, как выразился внимательно читавший Ленина Шмитт в 1938 г.[74], – Эрнст Нольте в 1997 г. назвал её «европейской гражданской»[75] – разгоралось неуклонно.
Вторая мировая война – тоже полемос, несомненно. Но в ней уже начинают проступать черты стасиса как войны своих против своих же.
Братоубийственная война чудовищна, здесь нет и не может быть никаких смягчений; но происходить она, по определению, может только между братьями, знающими о собственном родстве и признающими его. А значит, происходит она особенным образом – в кружащем всех вихре беспощадности внимательному наблюдателю становятся видны области… чего-то иного.
Главное, что позволяет обнаружить во Второй мировой не только полемос, но и стасис, – появление в составе антигитлеровской коалиции Советского Союза, собственно, и внёсшего решающий вклад в победу союзников. Соответственно, в 1941 г. из публичного пространства «свободного мира» моментально исчезают весьма популярные до тех пор, глубоко укоренённые образы диких, кровожадных bolsheviks (ранее – cossacks). Сам дискурс «цивилизация против варваров» практикует только приверженная расовой теории нацистская Германия (а также, в менее радикальных формах и со своей спецификой, Италия и Япония), да и та применяет его к своим врагам с Востока (славянам, «азиатам» и т.п.), не с Запада. Со своей стороны, Уинстон Черчилль в знаменитой речи «Их звёздный час» (1940 г., сразу после дюнкеркской катастрофы) говорит о новых Тёмных веках, которые неизбежно наступят, если Британия падёт. Но описывает он их не как победу варварской архаики, наоборот: они окажутся ещё «более мрачными и, возможно, более долгими благодаря извращённой [нацистской] науке» – угроза исходит не извне, а изнутри цивилизации. Впрочем, сколько-нибудь массированного применения такого плода «извращённой науки», как химическое оружие, неожиданным образом не случилось, ни на полях сражений, ни против тыловых целей. В сопоставимой степени цивилизованные «братья» предпочли истреблять друг друга иными способами[76].
Первая серьёзная попытка переключить весь мир из режима ничем не умеренного полемоса в режим умеренного стасиса путём создания чего-то похожего на партийную систему – образование ООН. Точнее, Совета Безопасности ООН, закрытого картеля вето-игроков, по отношению к которому все прочие «объединённые нации» стоят ступенью ниже и которому субординированы[77]. Его постепенное превращение ещё и в единственно легитимный «ядерный клуб» изначально не планировалось, но привилегированный статус пяти постоянных членов дополнительно закрепило. Трудно сказать, верил ли кто-нибудь летом 1945 г., что отношения внутри этого картеля будут равноправными и гармоничными, – разве что завзятые мечтатели. Так и не заработав сообразно прекраснодушному замыслу, он переродился в биполярную, т.e. двухпартийную систему – Советский Союз с одной стороны, Соединённые Штаты, Британия и Франция (а также, до 1971 г., Китайская республика) – с другой. Оба полюса окружили себя сателлитами (партийный эквивалент – «младшие партнёры по коалиции», не имеющие права решающего голоса), оба соревновались в умножении их числа, перетягивая их из лагеря в лагерь. Количественный перевес одного из полюсов значения не имел – любое количество вето-игроков не сильнее одного, на то оно и вето. По той же причине передача места в Совете Безопасности от тайваньского правительства материковому Китаю мало что изменила; к тому же китайские коммунисты уже успели испортить отношения с советскими и заняли в биполярной системе позицию tertius gaudens, «третьего радующегося». Радоваться-то он, может, и радовался, но сколько-нибудь заметного влияния на ход глобальной (уже глобальной) «Большой Игры» не оказывал.
Тем не менее свою главную миссию ООН исполнять начала, и не без успехов; уже Корейская война (1950–1953) была самым настоящим стасисом, и не только во внутрикорейском измерении, но и по формату весьма ограниченной вовлечённости в неё США (под флагом той же ООН), СССР и КНР. Наиболее очевидное тому подтверждение – категорический отказ Гарри Трумэна удовлетворить настойчивые требования Дугласа Макартура о нанесении ядерных ударов (даже не по Северной Корее, а прямо по Китаю) и жёсткое увольнение легендарного полководца за инициативу, чреватую обратным сваливанием в полемос. И в дальнейшем всё происходило примерно так же. Иногда враждующие партии подходили к самому краю пропасти «взаимного гарантированного уничтожения», но так в неё и не сорвались, разделяя и признавая (то молчаливо, то открыто) общую ответственность за судьбу человеческой цивилизации. Иммануил Валлерстайн довольно сильно идеализировал ситуацию, заявив однажды, будто «“холодная война” была не игрой, которую следовало выиграть, а скорее менуэтом, который необходимо было протанцевать»[78]. Нет, эта война походила не столько на танец, сколько на бокс – кровь-то лилась, и немало. Но на бокс в перчатках, подчинённый определённым правилам, не только писаным. Как и партийный стасис.
В конце 1980-х – начале 1990-х гг. биполярность закончилась. Двухпартийная система распалась по причине деградации и самоликвидации одной из партий. На некоторое время мир стал однополярным. Но это была не однопартийная система, а полуторапартийная, или квазимногопартийная, или система с доминантной партией, или с гегемонистской, или с «естественной партией власти» (natural governing party) – в исследованиях партийности существует много определений таких режимов, расходящихся в нюансах, но сходящихся в главном. Партий в подобной системе может быть сколько угодно. Они не являются безвольными марионетками, в отличие от некоммунистических партий, существовавших в некоторых социалистических странах (Болгарии, Венгрии, ГДР, Польше, Чехословакии) и существующих в современном Китае. Однако значение имеет только одна партия, выступающая ядром любых коалиций (в тех случаях, когда их образование вообще оказывается необходимым), определяющая политический курс и раз за разом подтверждающая своё лидерство. Какими и насколько благородными методами оно обеспечивается, другой вопрос. Обычно разными. В одном лишь ХХ веке такие системы десятилетиями функционировали в Австрии, Италии, Ирландии, Люксембурге, Финляндии, Швеции (самые известные примеры за пределами Европы – Индия, Мексика, Япония). Объём и качество политических свобод в перечисленных странах весьма разнились, но ни одна из них не была полностью несвободной.
США, разумеется, с восторгом приняли свалившийся на них подарок судьбы, так хорошо согласовавшийся со старой, уже начавшей забываться идеей “Manifest Destiny”, «явного предназначения» Америки к мировому первенству, достигаемому путём распространения определённых ценностей и принципов политической организации[79]. Будто возродился – век спустя – дух сенатора Альберта Бевериджа, в 1900 г. произнёсшего речь «В поддержку Американской империи» (“In Support of American Empire”), в которой сама Конституция интерпретировалась как прямой «призыв к росту, к экспансии, если угодно, к империи, не ограниченной географией, климатом и вообще ничем, кроме жизненных сил и возможностей американского народа»[80]. То был именно подарок: Советский Союз вместе со всем своим лагерем рухнул сам, под грузом внутренних дефицитов и напряжений, а не под воздействием внешних шоков[81]. Американский политический класс такого поворота не ожидал и не был к нему готов. Соединённые Штаты (и Запад в целом) просто заполняли, действуя спонтанно и ситуативно, освободившиеся места, причём под бурные аплодисменты огромного большинства обитателей этих мест, в том числе России. Предложенная Гейром Лундестадом применительно к периоду между 1946 и 1952 гг. формула «империя по приглашению»[82] приобрела новую актуальность[83].
Безмятежное (хорошее слово, ёмкое) доминирование США продолжалось недолго. События 11 сентября 2001 г. и всё то, что за ними последовало в отношениях с глобальной исламской уммой, неуклонное восхождение Китая, движимое острым ресентиментом российское «вставание с колен», подъём антиамериканских настроений в Латинской Америке и Европе (чаще на левом, но иногда и на правом фланге), да ещё и быстро появившиеся у самих же американцев сомнения в соответствии национальным интересам единоличного принятия на себя столь тяжкого бремени[84]… эти и другие вызовы пока не сокрушили американскую гегемонию (может, и не сокрушат), но, не получая адекватных ответов, накапливаются и подрывают её всё больше. Глобальная квазимногопартийность в кризисе.
Чаще всего её противники пишут на своих знамёнах слово «многополярность». Не исключено, что некоторые из них на самом деле подразумевают возвращение к старым добрым биполярным временам (в той же или иной конфигурации), но заявлять об этом прямо себе не позволяют – чтобы не растерять союзников. Логика элементарна и привлекательна: раз не однопартийность (различия между однопартийными и квазимногопартийными системами адепты многополярности не проводят), тогда многопартийность. Точно так же, как уже упоминалось, многопартийность была основным лозунгом освободительного движения конца 1980-х – начала 1990-х годов. Какая многопартийность, тогда важным не казалось. Любая. Так и хочется сказать, перефразируя Владимира Соловьёва (не журналиста, а поэта и философа): «Полицентризм! Хоть слово дико, / Но мне ласкает слух оно, / Как бы предвестием великой / Судьбины божией полно».
Однако лозунг – ещё не программа. Сколько именно предполагается центров/полюсов в новом мироустройстве? Если больше четырёх, как тогда быть с предупреждением Дюверже о невозможности в таком случае какой-либо классификации, то есть о непредсказуемости предстоящих взаимодействий внутри настолько фрагментированной системы и их последствий? Да и можно ли будет назвать чаемое состояние системой? Какие именно силы (государства, альянсы) станут центрами/полюсами, какими будут критерии их отбора и признания? Откуда следует, что их отношения непременно окажутся взаимно уважительными? С какой стати и каким образом смягчатся, не говоря уж разрешатся, многочисленные нынешние конфликты между такими очевидными, непременными кандидатами в центры/полюса, как та же Америка, Европа, полный отрыв которой от США более чем сомнителен, Россия, Китай, Индия, Япония, исламская умма (сама по себе полицентричная, раздираемая противоречиями и не имеющая шансов на полную консолидацию)? Не превратится ли многополярный мир в арену войны если не всех против всех, то многих против многих? Глобальной войны, которая, подобно нынешнему противоборству Израиля и ХАМАС, будет вестись опять не как стасис, а как полемос – на уничтожение, с тем же расчеловечиванием врага и с тем же её представлением, по меньшей мере одной из сторон, как битвы цивилизации с варварами? Можно ли институционализировать многополярную конструкцию, закрепить её хоть каким-то правовым, обязывающим способом? Почему такая институционализация окажется более эффективной, чем первоначальный идеалистический замысел ООН и её Совета Безопасности? И куда, кстати, денется ООН, реформируемая лишь теоретически и только в частностях, но не принципиально – до тех пор, пока постоянные члены Совета Безопасности обладают правом вето, а отказываться от него дураков нет и не предвидится? Главная загадка даже не в том, какими окажутся ответы на эти вопросы, а в том, кто способен их дать.
Если вся предыдущая цепочка импликаций имеет право на существование, то полезно было бы вспомнить ещё об одной особенности по крайней мере некоторых известных партийных систем. Бывает так, что стабильность системы и предсказуемость происходящего в её рамках достигаются даже за пределами «порога Дюверже» – за счёт фиксации качественно неравного статуса отдельных партий, его непропорциональности их количественному весу. Такие системы могут быть названы изолирующими. Стабильность и предсказуемость обеспечиваются в них методом «все на одного» – подавляющее большинство акторов, и крупных, и мелких, делает всё, чтобы не допустить одного из них к процессу принятия решений, во всяком случае затрагивающих всю политию. Так поступали в своё время с коммунистическими партиями Италии и Франции, которые набирали «от одной четвёртой до одной трети всех голосов на выборах. Однако в течение прошедших 25 лет их коалиционный потенциал практически равнялся нулю»[85]. Так поступают уже давно и до сих пор в ФРГ с «Альтернативой для Германии» и «Левой», во Франции – с «Национальным фронтом»[86]. Как это делается, отлично видно по знаменитым выборам президента Франции 2002 г., когда во втором туре сошлись Жак Ширак и Жан-Мари Ле Пен. Ширак получил 82 процента голосов против 20 процентов в первом туре, Ле Пен – 18 процентов против 17 процентов, причём в межтуровой агитации за Ширака использовались такие выразительные призывы, как «Голосуйте в перчатках» и «Голосуйте за мошенника, не за фашиста». Показательными выдались и выборы 2017 г.: Ле Пен (уже Марин) – 34 процента во втором туре против 21 процента в первом, Эмманюэль Макрон – 66 процентов против 24 процентов. Буквально в прямом эфире тот же сценарий можно наблюдать, следя за попытками лидера нидерландской «Партии за свободу» Герта Вилдерса, опередившей все прочие партии на парламентских выборах 2023 г., сформировать дееспособное правительство.
Тут есть несколько весьма поучительных аспектов. Во-первых, стратегия (или инстинкт) изоляции успешна при двух условиях: а) претензии к изолируемому актору имеют не только политическую stricto sensu, но и метаполитическую, моральную природу; б) изолируемый актор должен быть достаточно велик (ещё одно хорошее, ёмкое слово), чтобы его изоляция оказала на остальных участников политического процесса сплачивающий эффект требуемой мощности, перевешивающий их собственные разногласия, но достаточно невелик, чтобы процесс без его участия мог бы в целом идти своим чередом.
Во-вторых, изоляция отличается и от официального запрета, под который подпадают экстремистские, прежде всего неонацистские партии, и от новомодной отмены[87]. Изолируемый актор отнюдь не поражается в правах, не окружается стеной молчания, игнорирования и невидимости. Он обладает и пользуется теми же или почти теми же легальными и легитимными возможностями для выражения и продвижения своей позиции, что и другие; его вполне замечают, информируют общественность о его заявлениях и действиях, полемизируют (sic!) с ним. Просто с ним, выражаясь по-детски, не хотят дружить, не принимают в компанию. Он может получать некоторую долю власти и влияния на местном, муниципальном или региональном, уровне. Его руки совершенно развязаны для критики совершаемых ошибок и разоблачения творящихся несправедливостей (не только по отношению к нему самому), в чём есть свои удобства – риск, что ответственность за положение страны когда-нибудь придётся принять на себя, минимален. Но в настоящую, высшую власть такого актора не берут – и точка.
В-третьих, обычная реакция изолируемого актора – опять же напоминающая детскую раздражённая обида. «За что? Как вы смеете? Такую партию, как наша, не просто организацию, но значимую, многочисленную часть общества[88] нельзя изолировать!» Напрашивающаяся ответная реплика «Почему, собственно, нельзя? Вот же, всё получается, хотим и изолируем» повисает в воздухе – потому что нечем крыть.
В-четвёртых, прецеденты выхода в неповреждённом виде изолированного актора из этого положения – ни в результате добровольного снятия бойкота другими акторами, ни в результате преодоления блокады им самим, своими силами, – отсутствуют. Возможно, пока; всё возможно; следим за Нидерландами. Но в данный момент их нет.
Эта любопытная стратегия уже тестировалась в глобальном масштабе. Первым кандидатом на роль того одного, против которого объединяются все или почти все остальные (не прекращая находиться в стасисе, но тем самым делая его умеренным, ограниченным, регулируемым), стал в начале 2000-х гг. «международный терроризм». Кое-что удалось – под эгидой США возникла грандиозная антитеррористическая коалиция, в неё по собственной инициативе, и не проформы ради, не с пустыми руками вошла даже Россия, режим талибов был снесён почти мгновенно, отношения России с Западом заметно улучшились. Россия извлекла тогда из ситуации и другую пользу, сумев доказать факт широкого присутствия международных террористов, в том числе самой «Аль-Каиды»[89], в мятежной Республике Ичкерия и резко снизив таким образом градус осуждения второй чеченской кампании. Но довольно скоро стало понятно, что в долгосрочной перспективе решение не работает. Потому что в XXI веке, в отличие от 1960–1970-х гг., «международный терроризм» на 99 процентов представляет собой, прямо говоря, терроризм исламский. Отделить исламских радикалов от глобальной уммы оказалось невозможно, повторить опыт сплачивания не получилось ни через «Исламское государство»[90], ни через ХАМАС (и даже талибы[91] по той же причине вернулись к власти в Афганистане). А умма в целом слишком велика, чтобы стать объектом изоляции.
Многих, особенно в Америке, обрадовала бы изоляция Китая. Но она заведомо неосуществима – Китай опять-таки слишком велик, его экономика слишком интегрирована с большинством других экономик мира, он использует слишком изощрённую и потому эффективную стратегию налаживания отношений с другими акторами, не предполагающую, в частности, выдвижения каких-либо политических или гуманитарных условий.
В последнее время роль и функция объекта изоляции всё активнее примеряются к России. Оба условия успешности стратегии – моральная окрашенность претензий и достаточная, но не чрезмерная величина – в её случае выполняются. Голоса, предостерегающие от какого-либо доверия к «этим русским» и от ведения с ними “business as usual”, раздавались давно. Действия России на Украине и её категорический, эксплицитный отказ принимать «миропорядок, основанный на правилах» (что представляет собой просто-напросто другое наименование для ограниченного, контролируемого стасиса) мощно стимулировали процесс, придав ему лавинообразный характер. Дело усугубляется тем, что со многих сторон звучат призывы перестать рассматривать российско-украинский вооружённый конфликт как стасис, как «спор славян между собою» и превратить его в подлинный, бескомпромиссный полемос, как по методам ведения боевых действий, так и по их целям, да ещё и непосредственно вовлечь туда же страны Запада, сейчас вовлечённые опосредованно. Высказываются в этом духе преимущественно маргиналы. С той же оговоркой – пока.
Тем временем изоляция России продвигается – медленно, но неуклонно. Каналы обхода санкций перекрываются один за другим. Обходиться без российских рынков и ресурсов большинство западных экономик научилось или продолжает учиться. Сплачивающий эффект налицо: ещё недавно немыслимый отказ Финляндии от нейтралитета и её вступление в НАТО состоялись, на подходе Швеция (и та задержалась лишь по недоразумению), не менее немыслимый дрейф в сторону от России Армении и даже (хотя и гораздо более осторожный) Казахстана происходит на глазах. Да, многие акторы (как страновые, так и субнационального уровня), в том числе отдельные члены НАТО и Европейского союза, занимают по отношению к тренду на изоляцию России фрондирующую позицию; но делают они это крайне осторожно и не скрывают, что преследуют исключительно собственные интересы, выторговывая для себя более выгодные условия присоединения к мейнстриму или – китайский вариант – надеясь сформировать собственный. Конечно, ядерный потенциал и постоянное членство в Совете Безопасности ООН делают полную, глухую изоляцию России неосуществимой; но только они. Основных своих целей изолирующая стратегия достигает и так. Она настолько удобна и эффективна, что нет никаких оснований рассчитывать на отказ от неё даже в случае вполне вероятного в ближайшем будущем перехода российско-украинского вооружённого конфликта – каким бы то ни было образом – в менее горячую фазу. Зачем ломать то, что совсем недавно наладилось и неплохо работает? Логически возможны только два сценария, предполагающие такой отказ. Первый – появление нового кандидата на роль изолируемого объекта, причём такого, что для его изоляции потребуется реабилитировать и привлечь самоё Россию. Что это может быть за актор, какой силы шок и какими средствами он должен произвести, a priori вообразить нельзя. И страшновато. Второй – изобретение нового метода сплачивания фрагментированной глобальной системы, превосходящего стратегию изоляции по балансу выгод и издержек. Гадать опять-таки a priori бесполезно.
Глобальный стасис может прекратиться только кардинальной переменой человеческой природы или полной деглобализацией мира.
Первое невероятно, по крайней мере в пределах рационального сознания. Второе гипотетически возможно, но без той же перемены человеческой природы гарантирует возвращение в полемос. Почти ничего утешительного тем в России или за её пределами, кому не нравится изоляция и кто всё же не хочет попробовать, каков настоящий полемос на вкус, прямо сейчас сказать нечего. Кроме разве что одного: ничто не навсегда, и даже то, что будто бы навсегда, однажды кончается. В фильме Джеймса Кэмерона «Терминатор 2» рефреном звучит фраза: «Будущее не предопределено». Я пытался завершить это рассуждение как-нибудь иначе. Не получилось.
Автор: Святослав Каспэ, доктор политических наук, профессор департамента политики и управления факультета социальных наук Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики», главный редактор журнала «Полития».
СНОСКИ
[1] Хардт М., Негри А. Множество: война и демократия в эпоху империи / Пер. с англ. В.Л. Иноземцева. М.: Культурная революция, 2006. С. 13.
[2] Там же. С. 433.
[3] Agamben G. State of Exception. Translated from Italian by K. Atell. Chicago: The University of Chicago Press, 2005. P. 3.
[4] Agamben G. Homo sacer. Stato di eccezione. Torino: Bollati Boringhieri, 2003. P. 4.
[5] Агамбен Дж. Homo sacer. Чрезвычайное положение / Пер. с итал. М. Велижева, И. Левиной, О. Дубицкой, П. Соколова. М.: Европа, 2011. С. 10.
[6] Арендт Х. О революции / Пер. с англ. И. Косича. М.: Европа, 2011. С. 14.
[7] Schmitt C. Theory of the Partisan: Intermediate Commentary on the Concept of the Political. Translated from German by G.L. Ulmen. N.Y.: Telos Press Publishing, 2007. P. 95.
[8] Шмитт К. Теория партизана. Промежуточное замечание к понятию политического / Пер. с нем. Ю.Ю. Коринца. М.: Праксис, 2007. С. 143.
[9] Хардт М., Негри А. Указ. соч. С. 18.
[10] Бек У. Власть и её оппоненты в эпоху глобализма. Новая всемирно-политическая экономия / Пер. с нем. А.Б. Григорьева, В.Д. Седельника. М.: Прогресс-Традиция; Издательский дом «Территория будущего», 2007. С. 329.
[11] Hardt M., Negri A. Multitude: War and Democracy in the Age of Empire. L.: Hamish Hamilton, 2004. P. 3. Перевод, предложенный в русском издании, неудовлетворителен. «Гражданская война – это вооружённый конфликт между суверенной властью и/или не обладающими суверенными правами повстанцами в пределах территории некоего суверенного государства» (см.: Хардт М., Негри А. Указ соч. С. 13). В оригинале между тем написано: «armed conflict between sovereign and/or nonsovereign combatants within a single sovereign territory». Легко видеть, что ни слова «власть», ни, что ещё важнее, слова «государство» здесь нет. В ситуации гражданской войны и то, и другое в хоть сколько-нибудь различимом виде может попросту отсутствовать.
[12] См., например: Mack A. Civil War: Academic Research and the Policy Community // Journal of Peace Research. 2002. Vol. 39. No. 5. P. 515–525; Sambanis N. What Is Civil War? Conceptual and Empirical Complexities of an Operational Definition // The Journal of Conflict Resolution. 2004. Vol. 48. No. 6. P. 814–858; Kalyvas S.N. Civil Wars. In: C. Boix, S.C. Stokes (Eds.), Oxford Handbook of Comparative Politics. Oxford: Oxford University Press, 2007. P. 416–434; Cederman L.-E., Vogt M. Dynamics and Logics of Civil War // Journal of Conflict Resolution. 2017. Vol. 61. No. 9. P. 1992–2016; Florea A. Theories of Civil War Onset: Promises and Pitfalls. In: W. Thompson (Ed.), The Oxford Encyclopedia of Empirical International Relations Theory. Oxford University Press, 2017. DOI: 10.1093/acrefore/9780190228637.013.325
[13] Даже общие, обзорные работы могут быть перечислены лишь выборочно: Turner B.S. Citizenship and Social Theory. L.: SAGE Publications, 1993. 194 p.; Shafir G. (Ed.) The Citizenship Debates: A Reader. Minneapolis: University of Minnesota Press, 1998. 316 p.; Heater D. A Brief History of Citizenship. N.Y.: New York University Press, 2004. 155 p.; Bellamy R. Citizenship: A Very Short Introduction. Oxford: Oxford University Press, 2008. 152 p.
[14] См.: Heater D. World Citizenship and Government: Cosmopolitan Ideas in the History of Western Political Thought. N.Y.: St. Martin’s Press, 1996. 259 p.; Carter A. The Political Theory of Global Citizenship. N.Y.: Routledge, 2001. 277 p.; Isin E.F., Nyers P. Routledge Handbook of Global Citizenship Studies. N.Y.: Routledge, 2014. 644 p.; Reysen S., Katzarska-Miller I. The Psychology of Global Citizenship: A Review of Theory and Research. Lanham, Boulder, N.Y., L.: Lexington Books, 2018. 200 p.
[15] Kaspe S. Life, Death, and the State // Russia in Global Affairs. 2021. Vol. 19. No. 3. P. 178.
[16] Regan P. Civil Wars and Foreign Powers: Outside Intervention in Intrastate Conflict. Ann Arbor: University of Michigan Press, 2000. 172 p.
[17] Впервые темы стасиса я коснулся в статье «“Любовь во время войны”: против автономии политического» (см.: Каспэ С.И. «Любовь во время войны»: против автономии политического // Философия. Журнал Высшей школы экономики. Т. 7. No. 1. С. 13–61). Когда публикуемая сейчас работа о глобальном стасисе уже была в основном написана, в журнале «Социологическое обозрение» состоялась публикация текста Владимира Бродского (см.: Бродский В.И. Война во время любви: размышление над статьей С.И. Каспэ в свете различения частной и публичной вражды в учении Карла Шмитта // Социологическое обозрение. Т. 22. No. 3. С. 147–171). Это блистательное, многоплановое исследование, обладающее самостоятельной ценностью. Его значение далеко выходит за пределы реакции на мои рассуждения. К сожалению, должным образом поддержать дискуссию я уже не успевал. Да и нужно ли это? Бродский пишет: «Реагируя на аргумент Каспэ, автор делает попытку предположить, как на него мог бы ответить один из главных «анти/героев “Любви во время войны” – немецкий мыслитель Карл Шмитт». Никаких возражений; очень возможно и даже вероятно, что примерно так Шмитт и ответил бы.
[18] См.: Lintott A. Violence, Civil Strife and Revolution in the Classical City, 750–330 BC. L., Canberra: Croom Helm, 1982. 289 p.; Finley M.I. The Athenian Demagogues. In: Finley M.I. Democracy Ancient and Modern. New Brunswick: Rutgers University Press, 1985. P. 38–75.
[19] Вообще-то и не очень парадоксальному: противостояние – это тоже стояние, то есть занятие и удержание определённых позиций, причём второе логически предшествует первому и является условием его возникновения.
[20] Лоро Н. Разделённый город. Забвение в памяти Афин / Пер. с франц. С. Ермакова. М.: Новое литературное обозрение, 2021. 360 с.
[21] Семьи прежде всего как домохозяйства, то есть не только кровнородственной, но и социально-экономической единицы.
[22] В переводе С. Ермакова учитывается, что в греческом языке слово «стасис» женского рода – как и, например, слово «кризис». Я не иду по этому пути, чтобы избежать способных вызвать ненужный комический эффект словесных конструкций вроде «город находится в состоянии стасисы и порождённой ею кризисы».
[23] Агамбен Дж. Stasis. Гражданская война как политическая парадигма / Пер. с итал. С. Ермакова. СПб.: Владимир Даль, 2017. С. 18.
[24] Там же. С. 24.
[25] Там же. С. 25–26.
[26] Мало внимания уделяется ей и в блестящей, ставшей одним из важнейших источников вдохновения для этого текста статье Артура Третьяка (см.: Третьяк А.Р. Stasis и политическая философия современной войны // Полития. 2023. No. 3. С. 6–22). Третьяк пишет в ней о том же предмете, что и я; но в отличающемся ракурсе и с иным фокусом, отчего и рассуждение его ведёт в другую точку. Сам тот факт, что проблематика стасиса в последнее время выходит в политических исследованиях на первый план, весьма показателен.
[27] Berent M. “Stasis”, Or the Greek Invention of Politics // History of Political Thought. 1998. Vol. 19. No. 3. P. 333. См. также: Berent M. Anthropology and the Classics: War, Violence, and the Stateless Polis // The Classical Quarterly. 2000. Vol. 50. No. 1. P. 257–289.
[28] «Война» и «раздор» в классическом переводе Андрея Егунова – π?λεµ?ς и στ?σις соответственно.
[29] Πολιτε?α. 470b, 470c.
[30] Ibid. 469c, 471a, 471b.
[31] Ibid. 471b.
[32] Buis E.J. Taming Ares: War, Interstate Law, and Humanitarian Discourse in Classical Greece. Leiden, Boston: Brill, 2018. P. 172.
[33] Hardt M., Negri A. Op. cit. P. 3. Имеющийся русский перевод здесь вновь неточен.
[34] Точнее, по выражению Еврипида, в деспотиях «свободен лишь один» (см.: ?λ?νη. 276).
[35] С прописной буквы, так как вообще-то в греческих мифах и литературе Полемос – имя одного из божков, или, скорее, демонов войны, самого из них беспощадного. Примечательно, что никакого его культа не было – о нём знали, но ему не поклонялись.
[36] Μεν?ξενος. 243e.
[37] Агамбен Дж. Stasis… С. 12.
[38] Не раз высказывалось предположение, что политической мысли Платона в целом вовсе не была свойственна та звериная серьёзность, которую ей веками приписывают последователи и интерпретаторы, что доля иронии в них достаточно велика. Для ученика Сократа это вполне вероятно.
[39] Ν?µοι. 628с.
[40] NB! От латинского слова «civis» – гражданин.
[41] См.: Kleinschmidt H. The Family of Nations as an Element of the Ideology of Colonialism // Journal of the History of International Law. 2016. Vol. 18. No. 2. P. 278–316; Schabas W.A. “Civilized Nations” and the Colour Line. In: Schabas W.A. The International Legal Order’s Colour Line: Racism, Racial Discrimination, and the Making of International Law. N.Y.: Oxford Academic, 2023. DOI: 10.1093/oso/9780197744475.003.0001
[42] Джанда К. Сравнение политических партий: исследования и теория. В кн.: Г.В. Голосов, Л.А. Галкина (Ред.), Современная сравнительная политология. М.: Московский общественный научный фонд, 1997. С. 92.
[43] Panebianco A. Political Parties: Organization and Power. Cambridge: Cambridge University Press, 1988. 318 p.
[44] Downs A. An Economic Theory of Democracy. N.Y.: Harper & Row, 1957. P. 25.
[45] Салмин А.М. Современная демократия: очерки становления и развития. М.: Форум, 2009. С. 255.
[46] Стоит попутно отметить, что такие части общества могут оформляться и в отсутствие формально-юридического института гражданства. Обязательным условием тут является гражданственность как дух, возникающий до (негарантированной, эвентуальной) институционализации гражданства и, собственно, являющийся её пререквизитом.
[47] Там же. С. 256.
[48] Более подробно этот взгляд на природу партий и сам феномен партийности изложен и обоснован здесь: Каспэ С.И. Центры и иерархии: пространственные метафоры власти и западная политическая форма. М.: Московская школа политических исследований, 2007. С. 187–202; Его же. Политическая теология и nation-building: общие положения, российский случай. М.: РОССПЭН, 2012.С. 84–97; Его же. Политическая форма и политическое зло. М.: Школа гражданского просвещения, 2016. С. 155–159.
[49] Гоббс Т. Левиафан, или Материя, форма и власть государства церковного и гражданского / Т. Гоббс // Сочинения. Т. 2. М.: Наука, 1991. С. 184.
[50] Юм Д. О партиях вообще / Д. Юм // Сочинения. Т. 2. М.: Мысль, 1996. С. 512.
[51] Bolingbroke H. The Idea of a Patriot King. In: The Works of the Late Right Honorable Henry St. John, Lord Viscount Bolingbroke. Vol. III. L.: David Mallet, 1754. P. 83.
[52] Американские федералисты: Гамильтон, Мэдисон, Джей. Избранные статьи / Пер. с англ. Г. Фрейдина. N.Y.: Chalidze Publications, 1990. С. 66. Цитируется чрезвычайно редкий русский перевод «Федералиста», выполненный Григорием Фрейдиным. Потому что в самом распространённом его переводе (Марии Шерешевской) вместо слова «faction» везде значится «крамольное сообщество», что тоже по-своему верно, но для неискушённого читателя затуманивает смысл текста и суть обсуждаемой Мэдисоном угрозы. См.: Федералист. Политические эссе А. Гамильтона, Дж. Мэдисона и Дж. Джея / Пер. с англ. М. Шерешевской. М.: Весь мир, 2000. С. 78–86.
[53] Washington’s Farewell Address to the People of the United States, 1796 // U.S. Government Publishing Office. URL: https://www.govinfo.gov/content/pkg/GPO-CDOC-106sdoc21/pdf/GPO-CDOC-106sdoc21.pdf (дата обращения: 08.01.2024).
[54] Вновь неточный перевод. В оригинале – «gouvernements libres», буквально «свободные правления». Свобода и демократия – не синонимы.
[55] Токвиль А. де. Демократия в Америке / Пер. с франц. В.Т. Олейника. М.: Весь мир, 2000. С. 144–145.
[56] Трудно отказать себе в удовольствии процитировать слова Атоса из романа Александра Дюма «Двадцать лет спустя»: «Мне снова приходится начать скитальческую, полную опасностей жизнь участника политической партии. С завтрашнего дня я пускаюсь в рискованное предприятие и могу быть убит». Действие романа отнесено к 1648 г.; но Дюма-то написал это в 1854 году. И перо его не дрогнуло.
[57] ?στορ?αι. XXIV, 8, 2–4.
[58] Balibar E. Europe as Borderland // Environment and Planning D: Society and Space. 2009. Vol. 27. No. 2. P. 192.
[59] Хабермас Ю. Европейское национальное государство: его достижения и пределы. О прошлом и будущем суверенитета и гражданства / Б. Андерсон, О. Бауэр, М. Хрох и др. // Нации и национализм. М.: Праксис, 2002. С. 377.
[60] Washington’s Farewell Address to the People of the United States, 1796 // U.S. Government Publishing Office. URL: https://www.govinfo.gov/content/pkg/GPO-CDOC-106sdoc21/pdf/GPO-CDOC-106sdoc21.pdf (дата обращения: 08.01.2024).
[61] Токвиль А. де. Указ. соч. С. 145.
[62] А оказывается, не способствуют ему, как считали прежде.
[63] Laski H. A Grammar of Politics. L., New Haven: Allen & Unwin, Yale University Press, 1925. P. 313.
[64] Дюверже М. Политические партии / Пер. с франц. Л.А. Зиминой. М.: Академический проект, 2000. С. 512–514.
[65] Там же. С. 300.
[66] См. также: Colomer J.M. It’s Parties that Choose Electoral Systems (or Duverger’s Law Upside Down) // Political Studies. 2005. Vol. 53. No. 1. P. 1–21; Benoit K. Electoral Laws as Political Consequences: Explaining the Origins and Change of Electoral Institutions // Annual Review of Political Science. 2007. Vol. 10. No. 1. P. 363–390.
[67] Ср., например, провальные попытки создания в России двухпартийной системы волею верховной власти и средствами политического администрирования – по Борису Ельцину: «Мы двинемся двумя колоннами!» (1995 г.) и по Владиславу Суркову: «Нет у общества “второй ноги”, на которую можно переступить, когда затекла первая. В России нужна вторая крупная партия» (2006 г.). Забавно, что образ «второй ноги» присутствовал ещё в направленной Ельцину записке Сергея Шахрая, с которой начался проект 1995 года. См.: Батурин Ю.М., Ильин А.Л., Кадацкий В.Ф. и др. Эпоха Ельцина. Очерки политической истории. М.: Вагриус, 2001. С. 536.
[68] Sartori G. Parties and Party Systems: A Framework for Analysis. Vol. I. Cambridge: Cambridge University Press, 1976. P. 44.
[69] Lipset S.M., Rokkan S. Cleavage Structures, Party Systems, and Voter Alignments. In: S.M. Lipset, S. Rokkan (Eds.), Party Systems and Voter Alignments: Cross-National Perspectives. N.Y.: Free Press, 1967. P. 50.
[70] Lipset S.M. Consensus and Conflict: Essays in Political Sociology. New Brunswick: Transaction Books, 1985. P. 115.
[71] Дюверже М. Указ соч. С. 298.
[72] Ленин В.И. Манифест ЦК РСДРП «Война и российская социал-демократия» / В.И. Ленин // Полное собрание сочинений. Т. 26. М.: Издательство политической литературы, 1969. С. 22.
[73] Там же. С. 17.
[74] Schmitt C. Die Wendung zum diskriminierenden Kriegsbegriff. Berlin: Duncker & Humblot, 1938. S. 42–58. (Я благодарен Александру Ф. Филиппову и Владимиру Башкову – они пояснили мне, о чём думал Шмитт в те годы. И о чём не думал, что ещё важнее). Впрочем, в том же 1938 г. Ойген Розеншток-Хюсси увидел больше, взглянул глубже и дальше, чем Шмитт, уместив очень многое в одной фразе, ставшей эпиграфом к этой статье (см.: Розеншток-Хюсси О. Великие революции. Автобиография западного человека. М.: Библейско-богословский институт св. апостола Андрея, 2002. С. 58). К сожалению, абсолютная неконвенциональность его способа мыслить и манеры изъясняться привела к тому, что этот незаурядный автор как остался незамеченным в своё время, так и остаётся игнорируемым до сих пор.
[75] Нольте Э. Европейская гражданская война (1917–1945). Национал-социализм и большевизм / Пер. с нем. А. Антоновского. М.: Логос, 2003. 527 с.
[76] Газовые камеры в «лагерях смерти», как и Холокост в целом, – отдельная история о борьбе с «абсолютным Чужим», но тоже по-своему, альтернативно цивилизованным, что и делает его, с нацистской точки зрения, смертельной опасностью для арийской расы, подлежащей только тотальной аннигиляции. Придуманная Филиппом Ленардом и Йоханнесом Штарком «еврейская физика» – полный функциональный аналог черчиллевской «извращённой науки».
[77] См. подробнее: Bosco D. Five to Rule Them All: The UN Security Council and the Making of the Modern World. Oxford: Oxford University Press, 2009. 310 p.
[78] Валлерстайн И. После либерализма / Пер. с англ. М.М. Гурвица. М.: Эдиториал УРСС, 2003. C. 181.
[79] См.: Merk F. Manifest Destiny and Mission in American History: A Reinterpretation. Cambridge, Mass.: Harvard University Press, 1995. 278 p.; Stephanson A. Manifest Destiny: American Expansion and the Empire of Right. N.Y.: Hill and Wang, 1995. 160 p.
[80] Beveridge A. In Support of an American Empire. January 9, 1900. In: Congressional Record (56th Cong., 1st Session). Vol. 33. P. 708.
[81] Так, кстати, бывает и с доминантными партиями. Итальянская христианско-демократическая партия, полвека не имевшая конкурентов на политической сцене, в конце концов сгнила изнутри и в 1994 г. самораспустилась.
[82] Lundestad G. Empire by Invitation? The United States and Western Europe, 1945–1952 // Journal of Peace Research. 1986. Vol. 23. No. 3. P. 263–277.
[83] Lundestad G. The United States and Western Europe since 1945. From Empire by Invitation to Transatlantic Drift. Oxford: Oxford University Press, 2003. 344 p.
[84] Nye J.S. The Paradox of American Power: Why the World’s Only Superpower Can’t Go It Alone. Oxford; N.Y.: Oxford University Press, 2002. 240 p.
[85] Sartori G. Op. cit. P. 123.
[86] С 2018 г. – «Национальное объединение». Каковое переименование, впрочем, никого не обмануло и не особенно прижилось.
[87] См. о ней: Каспэ С.И. Не по Шмитту: политическая теология современных войн // Россия в глобальной политике. 2023. Т. 21. No. 5. С. 96–107.
[88] Что совершенно верно.
[89] Террористическая организация, деятельность которой запрещена в РФ.
[90] Террористическая организация, деятельность которой запрещена в РФ.
[91] Движение «Талибан» находится под санкциями ООН за террористическую деятельность.
![Главное](/images/star.png)
Возможность развития: о политике в условиях военного конфликта
Ситуация квазиперманентного военного конфликта на долгие годы будет определяющим фактором политики
ВИКТОР ТАКИ
Преподаватель департамента истории Университета Конкордия в Эдмонтоне (Канада).
ДЛЯ ЦИТИРОВАНИЯ:
Таки В. Возможность развития: о политике в условиях военного конфликта // Россия в глобальной политике. 2024. Т. 22. № 2. С. 10–20.
Мысль, что война – продолжение политики другими средствами, известна всем, включая и тех, кто Карла фон Клаузевица не читал[1]. Однако изучение культурной и политической истории русско-турецких войн[2] привело меня к заключению, что верно и обратное: политика является продолжением войны другими средствами.
Действительно, история европейских стран во второй половине XIX – первой половине XX века демонстрирует, насколько мощное влияние подготовка к масштабной войне, её ведение и необходимость справиться с её последствиями оказывала как на внутреннюю, так и на внешнюю политику Франции, Германии и даже Великобритании. Свидетельств такого влияния в истории предреволюционной и раннесоветской России ещё больше – достаточно вспомнить экономическую политику графа Сергея Витте или сталинскую индустриализацию. История же холодной войны – и вовсе апофеоз детерминированности политики войной, пускай и гипотетической. Хотя протагонисты избегали прямого военного столкновения, их действия во всех областях (внутри- и внешнеполитической, экономической, научно-технологической, культурной и т.д.) определялись как их военно-стратегическим противостоянием, так и серией опосредованных войн, которые Москва и Вашингтон вели в разных частях земного шара.
О войне и мире в постмодерную эпоху
Принимая во внимание эту обусловленность политики войной, рассуждения о будущей внешней политике России должны начинаться с анализа нынешнего конфликта. Его ход являет собой нарочитое опровержение всех основных элементов модерной культуры войны, порождённой несколькими столетиями великодержавного противоборства на Европейском континенте. Противоборства, в котором Россия c конца XVII – начала XVIII века принимала самое активное участие. Пожалуй, наиболее важным элементом этой культуры было само различие между войной и миром, которое обеспечивалось процедурой объявления войны и заключения мирного договора, чётко фиксировавших переход из одного состояния в другое. Уже здесь очевидно отличие нынешней ситуации от времён Льва Толстого. Хотя ни одна из сторон не объявляла войны другой, перспективы заключения подобия мирного договора весьма туманны в силу асимметричности противоборства. Контроль над принципиальными решениями Киева осуществляется поддерживающим его Вашингтоном, который отказывается признавать себя стороной конфликта.
В этом смысле нынешняя неопределённость относительно войны и мира продолжает международные отношения периода холодной войны. Последняя являет собой пример масштабного конфликта, в котором не было ни объявления войны, ни заключения мира, ни даже подписания кем-либо акта о капитуляции. Это, в свою очередь, создаёт как отмечавшуюся в историографии неопределённость относительно истинного момента начала холодной войны, так и дискуссию, когда и как она закончилась (и закончилась ли вообще)[3]. Несомненно лишь, что начавшийся восемьдесят лет назад закат европейской культуры войны и мира напрямую связан с резким геополитическим подъёмом Соединённых Штатов, страны, коллективное политическое мышление которой сформировалось в XIX столетии в условиях сознательного отказа от участия в европейских войнах, а также в «европейском равновесии» и «концерте» великих держав. Об этом отличии внешнеполитических культур США и России, отражавшем разницу их исторического опыта и базовых смыслов, автор уже размышлял на страницах «России в глобальной политике»[4].
Однако невозможность вписать нынешний конфликт в привычную для европейской и российской истории парадигму войны и мира объясняется не только эрозией смысловых границ между этими двумя состояниями, но и всё большей размытостью привычных контуров самой войны. Со всеми оговорками, генеральное сражение или наступательная операция занимали в европейской кампании центральное место. Все аспекты военного планирования и самих боевых действий так или иначе подчинялись цели нанести поражение армии противника в таком сражении, вне зависимости происходило оно в течение одного дня на поле, обозреваемом с вершины холма, или растягивалось на многие недели/месяцы и направлялось командованием лишь посредством карт и средств связи. Сражение или военная операция предполагали победу или поражение, причём и у участников боевых действий, и у сторонних наблюдателей, как правило, не было сомнений ни относительно исхода битвы, ни относительно возможности отличить победу от поражения[5].
И здесь мы наблюдаем ещё одно важное отличие нынешнего конфликта от европейских войн конца XVIII, XIX и первой половины XX века. Он не только являет собой неудачу наступлений и попыток нанести противнику решительное поражение на поле боя, но и демонстрирует практически неограниченное пространство для репрезентативной манипуляции реальным положением, складывающимся «на земле». Принимая во внимание невозможность решительного исхода боевых действий, обусловленную соотношением противоборствующих сил и состоянием военных технологий, а также преобладание медийно-политического компонента конфликта над его собственно военной составляющей, можно сделать вывод о необходимости пересмотреть сам смысл победы и поражения. Если в рамках модерной европейской парадигмы победа и поражение были терминами, которыми описывались результат наступления, сражения, операции и в конечном счёте – самой войны, теперь их единственным возможным коррелятом становится характер военного конфликта.
Другими словами, о победе может говорить сторона, которой удаётся придать конфликту наиболее комфортный для неё характер.
Разумеется, усилия другой стороны сделать то же самое лишают любую победу и любое поражение окончательности. Тем самым они перестают быть эпохальными событиями и превращаются в тенденции или временные состояния, относительные, как и всё временное.
О географии конфликта
Это, в свою очередь, существенно меняет территориальный аспект конфликта. С одной стороны, очевидно позиционный характер, который приняло противостояние ВСУ и ВС РФ, не позволяет ожидать существенных изменений линии фронта. Отсюда, однако, вовсе не следует, что географическое измерение конфликта утратило значимость, особенно если речь идёт о российско-американском, а не о российско-украинском противоборстве. В каком-то смысле география важна, как никогда, однако выражается это не в возможности, или вероятности, непосредственных территориальных приращений или утрат, а в лишении противника контроля над определённым пространством. Под контролем в данном контексте надо понимать не просто нахождение войск одной из сторон конфликта на той или иной территории, а способность этой стороны использовать данную территорию для размещения на ней стратегических вооружений и обеспечения необходимого уровня их защиты. Именно из соотношения контролируемых в таком смысле пространств складывается в конечном счёте глобальный военно-стратегический баланс.
Нынешний конфликт – следствие многолетних усилий Вашингтона лишить Москву «стратегической глубины» и столь же длительных попыток последней её сохранить.
Планомерное расширение НАТО на восток в сочетании с выходом США из Договора о противоракетной обороне и созданием районов ПРО в Польше и Румынии, а также перспектива появления такого района на украинской территории объясняют, почему обеспечение той или иной формы «финляндизации» Украины столь принципиально для Москвы. Без этого простая заморозка боевых действий по модели «корейской ничьей», о которой вот уже более года говорят некоторые западные и российские комментаторы[6], была бы равнозначна стратегическому поражению. Не надо забывать, что спустя всего пять лет после прекращения в 1953 г. боевых действий вдоль 38-й параллели в Южной Корее было размещено американское ядерное оружие. Сходным образом реализация «корейского сценария» в отношении Украины, вероятно, приведёт к тому, что спустя несколько лет после заморозки боевых действий на принципах uti possidetis на оставшейся подконтрольной США и НАТО территории Украины будут размещены элементы американской ПРО и/или ударные системы[7].
Здесь, разумеется, могут возразить, что начало СВО не только не вынудило страны альянса демонтировать уже созданную в Восточной Европе стратегическую инфраструктуру, но спровоцировало очередной раунд расширения блока. В результате Россия теперь непосредственно граничит с ним не только в Прибалтике, но и на всём протяжении от Арктики до Белоруссии. Однако расширение НАТО не стоит понимать слишком механистически, то есть без учёта конфигурации включённых в него территорий. Вступление прибалтийских стран по большому счёту ничего не изменило в военно-стратегическом плане, поскольку отсутствие у этих стран стратегической глубины делает любые элементы стратегической ПРО (в случае, если бы они были там размещены) незащитимыми. То же самое, по сути, относится и к Финляндии, мало отличающейся от стран Балтии масштабом территории или количеством населения. И совсем другое дело – Украина, растянутая с Запада на Восток на тысячу километров в сочетании с сильнейшей в Европе армией, которая способна будет эти элементы американской ПРО прикрыть.
Рискну предположить, что именно предотвращение такого сценария было и остаётся главной целью российского руководства. Об этом свидетельствует как содержание стамбульских переговоров марта 2022 г., так и избранная после их провала стратегия Москвы, основанная на сочетании динамической обороны и систематических ударов по военно-значимой инфраструктуре. Смысл действий не в том, чтобы победить Украину и/или захватить сколько-нибудь существенную часть оставшейся у неё территории. Можно даже сказать, что объектом стратегии является вообще не Украина, а именно Соединённые Штаты, и главный эффект выражается понятием area access denial (недопущение доступа на территорию). Действительно, простое сохранение нынешней ситуации исключает саму возможность размещения на Украине каких-либо американских ударных систем, которые могли бы значительно изменить военно-стратегический баланс не в пользу России.
Логика данной стратегии позволяет предположить, что ВС РФ ни в ближайшем, ни в отдалённом будущем в наступление не пойдут, а продолжат держать фронт и наносить ракетные удары по всей территории Украины от Харькова до Львова. Эти действия вряд ли когда-либо вызовут коллапс ВСУ или смену режима в Киеве, который будут и дальше поддерживать западные страны, пусть и совсем не в заявленном изначально объёме. В рамках данного сценария можно ожидать, что борьба ВС РФ и ВСУ постепенно затухнет в силу исчерпания прежде всего людского потенциала последних, и конфликт всё больше будет напоминать нынешние взаимоотношения Израиля и Сирии. Напомню, эти страны находятся в состоянии войны с 1948 г., однако активных боевых действий между ними давно нет, есть только систематические удары Израиля по проиранским формированиям на сирийской территории. Стоит в этой формуле заменить Израиль на Россию, Иран – на США, а Украину – на Сирию, чтобы представить контуры американо-русско-украинских отношений через пять, десять или даже двадцать лет.
О времени конфликта
Сколь бы удручающей ни представлялась такая перспектива тем, кто ожидал быстрого разрешения нынешнего конфликта, она является ещё одной иллюстрацией отмеченного выше перехода от модерной парадигмы войны к её постмодерной форме. Как уже сказано, в постмодерном военном конфликте победа и поражение всё более определяются не исходом сражений, но тем, насколько приемлемый характер приобретает этот конфликт для сторон. Другой же особенностью современной войны является её принципиальная неограниченность во времени. При всей их частоте европейские войны второй половины XVIII, XIX и первой половины XX века оставались, как правило, быстротечными. Это было неизбежным следствием сражения как центрального элемента модерной европейской войны, её кульминационной точки, в которой нарастающая концентрация усилий оборачивалась победой одной из сторон[8]. Именно концентрация усилий и зависящий от неё решительный исход становятся всё более проблемными. Ввиду развития средств разведки, а также интеграции разведки и средств боевого поражения почти самоубийственными становятся сколько-нибудь значительные сосредоточения войск, обеспечивавшие прорыв фронтов в Первой и Второй мировых войнах. Позиционный характер, который неизбежно принимает в силу этого обстоятельства вооружённый конфликт противников, находящихся на одном технологическом уровне, заставляет, в свою очередь, пересмотреть место этого конфликта в жизни государства и общества.
В XIX и первой половине XX века война была тратой накопленных за время мира людских, экономических и военных ресурсов. Время подготовки росло по мере того, как сами войны становились всё более кратковременными и тотальными. Так, двум мировым войнам, разделённым двадцатилетней передышкой, предшествовал почти пятидесятилетний период подготовки, последовавшей за серией кратковременных войн середины XIX столетия (Крымской, Австро-итало-французской, Австро-прусской и Франко-прусской). Однако модерные войны велись государствами, этой самой войной и порождёнными[9]. Это остроумное наблюдение, сделанное историческим социологом Чарльзом Тилли по результатам историографической дискуссии о «военной революции» раннего Нового времени, наглядно иллюстрируется примером петровской модернизации, которая была во многом следствием двадцатилетней Северной войны[10]. Именно в силу своей изначальной неудачности и продолжительности Северная война обеспечивала тот длительный стимул, без которого преобразовательные усилия Петра могла постигнуть неудача. В некотором смысле созданная Северной войной послепетровская Россия не была уникальной. Она лишь в ускоренной форме повторила путь других великих держав, созданных квазиперманентной войной в Европе в XVI и XVII столетиях[11].
Это возвращает к сформулированному в самом начале тезису о детерминированности политики войной.
В современных условиях детерминированность представляется не в модерной форме политики как длительной «подготовки» к быстротечной тотальной войне, а именно в раннемодерной её разновидности, когда квазиперманентный вооружённый конфликт является непосредственным контекстом и стимулом государственной модернизационной политики. Как и любая война, нынешний конфликт не перестаёт быть тратой ресурсов, избежать чего хотел бы любой вменяемый человек.Но наряду с тратой в нём заключена и возможность устойчивого развития. Поскольку всё более вероятная неразрешимость противостояния не позволяет питать больших надежд на скорое прекращение траты, необходимо, по крайней мере, постараться воспользоваться импульсом, который данный конфликт объективно в себе содержит.
В первые десятилетия после распада Советского Союза России очевидно не хватало такого импульса. Торговля природными ресурсами с Европой, несомненно, способствовала улучшению материального положения населения, что во многом компенсировало социально-экономический провал 1990-х годов. Однако к началу 2010-х гг. потенциал компенсационного роста оказался, по сути, исчерпан, в то время как специфика политэкономической модели, основанной на экспорте энергоресурсов, вызывала вопросы относительно будущего большей части экономически активного населения, не задействованного напрямую или опосредованно в добыче и экспорте полезных ископаемых. Как и во многих других странах, неолиберальный макроэкономический подход, выразившийся в концепции «энергетической сверхдержавы», делал «ненужной» значительную часть населения.
Однако война санкций между западными странами и Россией, начавшаяся в 2014 г., сделала необходимым импортозамещение, которое способствовало позитивным изменениям прежде всего в сельском хозяйстве, впервые за сто лет надёжно обеспечив продовольственную безопасность страны. В последние же два года вооружённый конфликт с Украиной, поддержанной западными странами, оказал стимулирующее воздействие на российский ВПК, который традиционно играл роль локомотива индустриального развития России и СССР. В результате существовавшая ранее политэкономическая модель «энергетической сверхдержавы» начинает постепенно смещаться в сторону реиндустрализации. Соответственно, относительная избыточность трудовых ресурсов сменяется их относительной нехваткой, о чём свидетельствует и рекордно низкий уровень безработицы, зафиксированный в 2023 г., и обсуждение возможностей импорта рабочей силы из Азии.
Новые политэкономические реалии, разумеется, несут свои проблемы: нехватка экономически активного населения в условиях реиндустриализации будет в ближайшие годы обостряться наступлением очередной нисходящей фазы демографической синусоиды, запущенной ещё Великой Отечественной войной, а попытки компенсировать её путём поощрения трудовой миграции неизбежно ставят вопрос об интеграции самих мигрантов. Однако эти и другие возможные вызовы необходимо воспринимать, опять же, как стимулы для развития, историческую возможность значительно повысить качество управления, чему ранее препятствовали либо избыточность людского ресурса, либо порочность существовавшей политэкономической модели. И в этом смысле, опять же, полезно обращение к опыту Израиля, являющего собой пример того, как длительный, неразрешимый конфликт с соседями, выступающими в качестве «прокси» великой державы, не только оказывается совместим с поступательным развитием, но и становится фактическим условием такого развития.
* * *
Эти мысли пришли мне в голову в ответ на предложение редакции «России в глобальной политике» поразмышлять о возможной внешней политике страны после завершения острой фазы нынешнего конфликта. Мои рассуждения исходили из того, что не будет никакого «после», хотя я, разумеется, был бы рад ошибиться. Предпринятое сравнение современного конфликта с раннемодерными войнами, а также ситуацией арабо-израильского противоборства, то затухающего, то разгорающегося с новой силой на протяжении вот уже 75 лет, выявляет, на мой взгляд, необходимость пересмотреть модерный взгляд на войну как на максимальную концентрацию усилий и трату накопленных за время мира ресурсов для достижения победы. Вместо этого, в силу неразрешимости ни за столом переговоров, ни на поле боя, нынешний вооружённый конфликт приобретает характер квазиперманентного и становится базовой рамкой общественной жизни, а также длительным стимулом модернизационной государственной политики подобно тому, как это имело место в раннемодерной Европе или в современном Израиле.
Такое переосмысление отношения войны и мира может оказаться особенно непростым для страны, чья история отмечена несколькими Отечественными войнами (1812, 1914, 1941), каждая из которых была кратковременной и «тотальной»[12], то есть сопровождалась масштабной тратой накопленных за время мира ресурсов, прежде всего людских, для достижения победы. От победы же зависело участие страны в определении послевоенного мироустройства, которое представляло собой набор договорённостей между великими державами. Как отмечено выше, все основные элементы этой модерной европейской парадигмы военного конфликта – чёткая грань между состоянием войны и мира, возможность и центральная роль сражения, ведущего к победе, и, наконец, мироустройство как результат способности договориться – более не существуют. Вместо этого наблюдается новый пример «ни войны, ни мира», позиционный вооружённый конфликт, в котором медийная картинка явно преобладает над реальностью, а также очевидна невозможность переговоров и договорённостей, которые не выглядели бы капитуляцией одной из сторон. Отсюда вывод, что ситуация квазиперманентного военного конфликта на долгие годы будет определяющим фактором политики в целом и внешней политики в частности, а успех или неуспех её будет измеряться способностью реализовать содержащуюся в этом конфликте возможность развития.
Автор: Виктор Таки, преподаватель департамента истории Университета Конкордия в Эдмонтоне (Канада).
СНОСКИ
[1] Clausewitz C. von. Vom Kriege. Buch 1. Kapitel 1: 24. Berlin: Ferdinand Dümmler, 1832. 462 S.
[2] См.: Таки В.В. Царь и султан: Османская империя глазами россиян. М.: НЛО, 2017. 320 с. Также речь идёт о моей последней книге, которая выйдет в апреле этого года и русское издание которой сейчас готовится: Taki V. Russia’s Turkish Wars: The Tsarist Army and the Balkan Peoples in the Nineteenth Century. Toronto, ON: University of Toronto Press.
[3] См., в частности, рассуждения о холодной войне крупнейшего британского историка-неоконсерватора Нила Фергюсона в его недавном интервью Джону Андерсону: Israel, Islam & the New Cold War [Видеоинтервью Н. Фергюсона] // YouTube. 14.11.2023. URL: https://www.youtube.com/watch?v=_DfTlPY_UQQ&t=18s (дата обращения: 01.02.2024).
[4] Таки В.В. Принуждение к равенству // Россия в глобальной политике. 23.02.2023. URL: https://globalaffairs.ru/articles/prinuzhdenie-k-ravenstvu/ (дата обращения: 01.02.2024).
[5] О центральной роли сражения в модерной европейской войне см.: Whitman J.O. Verdict of Battle: The Law of Victory and the Making of the Modern War. Cambridge, MA: Harvard University Press, 2012. 300 p.
[6] См., в частности, недавнее интервью Джеймса Ставридиса: Экс-командующий НАТО спрогнозировал начало переговоров по Украине // РБК. 28.01.2024. URL: https://www.rbc.ru/politics/28/01/2024/65b6b3f89a7947f1c6efc8ae?from=from_main_9 (дата обращения: 01.02.2024), а также статью Бориса Межуева: Межуев Б. Цивилизационный реализм и «корейская ничья» // Русская истина. 05.01.2024. URL: https://politconservatism.ru/blogs/tsivilizatsionnyj-realizm-i-korejskaya-nichya?fbclid=IwAR25jQtgqYWVCYjGsXNCaRI_-JJIbAlPTmxFr31ZIa64nRX6wxH-SxWB_To (дата обращения: 01.02.2024).
[7] Характерно, что сценарий «корейской ничьей» в описании Ставридиса предполагает вступление Украины в НАТО.
[8] Whitman J.O. Op. cit.
[9] Tilly Ch. Coercion, Capital, and European States, AD 990–1992. L.: Basil Blackwell, 1992. 271 p.
[10] О раннемодерной военной революции см.: Rogers C.J. (Ed.) The Military Revolution Debate: Readings on the Military Transformation of Early Modern Europe. Boulder, CO: Westview Press, 1995. 400 p.
[11] Небезынтересно взглянуть на процентные величины количества войн в Европе от столетия к столетию (представляющие собой совокупность частоты войн, их продолжительности, масштаба, интенсивности и концентрированности): 94 для XVI столетия, 95 для XVII, 78 для XVIII, и только 40 – для XIX (или же 89, 88, 64 и 24 соответственно, если принимать в расчёт только войны между великими державами). См.: Levy J. War in the Modern Great Power System, 1495–1975. Lexington: University Press of Kentucky, 1983. P. 139, 141.
[12] О «тотальности» войны 1812 года и Наполеоновских войн в целом см.: Bell D.A. The First Total War: Napoleon’s Europe and the Birth of Warfare as We Know It. Boston: Houghton Mifflin, 2007. 420 p.
![Главное](/images/star.png)
Серая зона
где пройдёт граница между Востоком и Западом?
Николай Сорокин
Евросоюз "сломал" Орбана и провёл решение о выделении Украине 50 млрд евро на 2024–2027 годы. Вроде бы так, вроде бы Украина получит оружия на 50 миллиардов, и уже три недели этому радуется вся соросовская пресса. Выясняется, что не совсем так.
"Согласованный пакет помощи Украине, который Евросоюз решил выделить, нужен для поддержки экономики страны, а не для закупки оружия для вооружённых сил", — заявил премьер-министр Венгрии Виктор Орбан в эфире радио Kossuth. "Эти 50 миллиардов евро, о которых идёт речь, пойдут не на оружие, а на то, чтобы достигшее банкротства украинское государство не рухнуло. Украина в плане экономики потерпела крах", — пояснил Орбан. Он добавил, что без финансовой помощи украинцы не смогут получать пенсии и другие выплаты. Добавим от себя, даже в отхожее место сходить нормально не смогут, там не будет света, а в канализацию не сможет нормально подаваться вода. Но это так, к слову.
Глава Евросовета Шарль Мишель, пособачившись, по обыкновению, со своей подругой Урсулой, которая вот-вот останется без работы, так как её срок истекает, а американцы не поддержали её кандидатуру на пост генсека НАТО, сообщил об утверждении в ЕС долгосрочной программы бюджетной помощи Украине на 50 миллиардов евро сроком до 2027 года, то есть по 12 с небольшим миллиардов в год для покрытия украинского бюджетного дефицита, причём траншами каждый год, а поскольку через год, так может случиться, адресата уже не будет, то этими 12–13 млрд всё и ограничится. Толково придумано. Мишель уточнил, что это решение поддержали все 27 стран — участниц объединения.
Спикер Белого дома Джон Кирби, который почему-то непрерывно плачет (у него какое-то эмоциональное недержание, видимо, такой вид неврастении), комментируя это решение, заявил, что предоставляемый Евросоюзу пакет помощи не сможет стать заменой поддержки Киева со стороны США, и глаза у него под софитами заблестели от слёз.
Таким образом, план намечался следующий. Все 50 млрд европомощи идут на экономику и социалку, ведь доходы украинского бюджета за два года упали практически в 5 раз, то есть стали сравнимы с доходами небольших африканских стран. А из 62 млрд, запрошенных Байденом у американского Конгресса, 16 млрд идут на то же самое, что и европейские средства, а остальные 46 — американским оборонным концернам и Пентагону для производства и поставки оружия.
Всё выглядело мило и гладко, но внезапно образовались два фактора, которые поставили всю эту систему с ног на голову. Назовём первый фактором "О" от хорошего, но подзабытого русского слова "очковтирательство", а второй — фактором "Р", намекая на реализм в планировании, а также на то, что деньги, к сожалению, не только портят людей, но их бесконтрольное использование "по щелчку" делает даже наиболее развитых из них аутистами, не способными к адекватным оценкам происходящего и не видящими дальше своего носа. Какие там многоходовки, если они не понимают, что́ будет непосредственно после завершения первого же "гениального" хода, как правило, лошадью.
Фактор "О" состоит буквально в следующем. У США и тем более других стран западной коалиции нет необходимого сегодня Украине оружия в нужных объёмах. За два года войны из ангаров, эллингов, складов, схронов и непосредственно из боевых частей было взято то, что может быть использовано против русской армии. Безусловно, много всего осталось, но тут наступает неприятное для Запада явление: то, что осталось, по тем или иным причинам либо нежелательно, либо вообще невозможно поставить на Украину. И на это имеются две группы причин. Во-первых, поставка ряда имеющихся у НАТО вооружений может спровоцировать настоящую войну с Россией, а они к этому совсем не готовы, да и едва ли хоть когда-то будут готовы. Например, возьмём пресловутые F-16, о которых сегодня не говорит только ленивый. На Украине нет или почти нет аэродромов, где эти ударные самолёты могли бы базироваться. Именно поэтому наши Воздушно-космические силы (ВКС) и перепахивают который раз аэродром в Константиновке (он единственный ограниченно годен для западных машин).
Таким образом, F-16 будут преимущественно базироваться на аэродромах третьих стран. Для этого, например, в Молдавии уже несколько месяцев лихорадочно перестраиваются местные аэродромы — создаётся инфраструктура под F-16. Но одной Молдавии для нормальной работы по всей линии соприкосновения недостаточно. Венгрия решительно отвергла все предложения, поэтому остаются только Польша и "Вымираты". Проблема в том, что если на Молдавию всем "фиолетово", то в случае с Польшей или Литвой — это война, Россия будет непосредственно наносить удары по аэродромам базирования вражеских бортов, то есть атаковать страны НАТО. И они об этом отлично информированы. Именно поэтому окончательного решения по авиации не принято до сих пор. На это накладывается ещё одна причина — её малочисленность и связанный с этим бесславный конец, что немедленно скажется на доходах американских авиапроизводителей, и в первую очередь, легендарной группы General Dynamics, точно так же, как уже сказался погром "легендарных" и "неуязвимых" комплексов "Пэтриот" на продажах компаний Raytheon, Lockheed Martin и Boeing. Всё НАТО сможет предоставить ВСУ (при максимальном напряжении и очень не сразу) максимум пятьдесят самолётов F-16, устаревших настолько, насколько вообще может устареть самолёт, то есть версии 1990-х, так называемой модели Block 40/42.
Вторая причина состоит в невозможности поставок современной техники, особенно современной электроники, роботов, оптических и инфракрасных систем, сплавов, углеродистых материалов, установок на новых физических принципах. Американцам и англичанам прекрасно известно, что всё, отправляемое на фронт, рано или поздно попадает в руки русских инженеров, которые в итоге сэкономят миллиарды долларов на изучении наиболее передовых западных разработок, и если сочтут нужным, то довольно быстро внедрят их у себя. Всё самое ценное будет захвачено (либо куплено у украинцев) русскими, внимательно изучено на различных полигонах, в Кубинке, в Монино, на Уралвагонзаводе, под Астраханью и так далее, против этих "девайсов" будут рано или поздно найдены меры и системы противодействия, а при необходимости их просто скопируют. Поэтому поставлять на Украину им можно только откровенное старьё и, по большому счёту, хлам. Основная же часть того, что сегодня производят оборонные компании Америки и Европы — это современный хайтек, сплошь нафаршированный запретными для поставок на российско-украинский фронт компонентами. И фактически сегодня предложено организовать новые цеха и целые предприятия для сборки устаревших, с точки зрения того же Пентагона, вооружений. Нужно ли это оборонным концернам?
С одной стороны, да, деньги есть деньги, и они, как известно, не пахнут — какая разница, что производить? Хоть луки со стрелами, если за это платят. С другой стороны, большинство представителей реальной политической элиты, та часть deep state, которая связана не с финансами, а с реальной экономикой, так называемые производственники, люди, связанные с конкретным рынком, а не эмиссией, хорошо понимают, что война может продлиться недолго, допустим, год, Украина будет разгромлена, и те гигантские вложения в производство сотен тысяч 155-мм артстволов и боеприпасов вкупе с тысячами "Абрамсов" М1 допотопных модификаций окажутся причиной их разорения, эта продукция в таких количествах будет попросту не востребована ни Пентагоном, ни другими странами. Если, не приведи господи, Америка задумает воевать с Россией, то это будет совсем другая война, никаких танковых прорывов и артдуэлей; ну а в других местах подобная война может начаться, пожалуй, только между Индией и Пакистаном, но это крайне маловероятно.
Именно поэтому, а вовсе не из-за мифического "крайнего изоляционизма", как это подаёт администрация Байдена, консервативные республиканцы по сговору с Пентагоном, интересы которого они всегда и лоббировали, уже два с лишним месяца и саботируют выделение помощи Украине. Всё просто: оружия в тех количествах, которое просит Зеленский, физически нет, всё отдали, всё выскребли, то, что осталось, на Украину посылать нельзя ни при каких обстоятельствах, тем более есть ещё как минимум Израиль, хуситы и, самое главное, Тайвань. Но признаться в этом — показать свою крайнюю слабость и уязвимость, а также обнажить масштабы былой коррупции. Поэтому сделаем так: прикроемся Конгрессом и скажем, что оружие в нужных объёмах не поставляется только потому, что Конгресс не выделяет денег. Там дальше посмотрим, если русские будут побеждать — вообще ничего не выделим, если возникнет шанс, то перестроим ряд производств и начнём потихоньку подбрасывать. Но ясной стратегии по оружию у Запада нет до сих пор, разброд и шатания, ступор. И сплошное очковтирательство.
Только при этом не надо думать, что оружие и боеприпасы совсем не поставляются американцами и европейцами. Всё, что можно на существующих линиях производить и передавать, производится и передаётся, и никакой Конгресс (для многих открытие) этому не мешает. Проблема в том, что вээсушникам нужно во много раз больше.
Теперь фактор "Р" — real politics. Планы англосаксов и их колониальных шавок опрокидывает русская армия. Напомню только, что группировка "Центр" в последнюю неделю освободила город Авдеевку в ДНР и продолжила движение в западном направлении; освобождена Победа, войска зашли в Работино, которым так гордились генералы ВСУ, армия охватывает в клещи Купянск и Угледар, освобождено Ласточкино, на юге зачищены пресловутые Крынки. Началась, по сути, эвакуация Харькова, цены на недвижимость во втором по величине городе Украины рухнули более чем наполовину. Очевидно, что Харьков готовят к сдаче, не сразу, конечно, но всем специалистам понятно, что всерьёз защищать его просто не хватит сил. На днях стало известно, что в Харькове активизировались пророссийские партизаны. За два дня они оставили более пятисот надписей "Россия" на автомобилях, а это значит, что СБУ ослабила доминирование в городе и не может уже, как раньше, контролировать каждого неблагонадёжного гражданина (заметим, что харьковская СБУ считалась сильнейшей на Украине).
Кроме того, на днях полуофициально подтвердилось то, о чём мы многократно говорили. Россия в ходе Спецоперации достигнет задач, о которых говорил президент, а для этого абсолютно безальтернативным мероприятием явится создание буферной зоны, которая станет страховать страну от всякого рода враждебных поползновений. Только тогда задачи можно будет считать выполненными, заявил заместитель главы Совбеза РФ Дмитрий Медведев, сообщивший о своём обсуждении с президентом хода СВО в интервью.
В частности, в состав новых российских территорий, по убеждению политика, должны войти Киев и Одесса. Заявление, казалось бы, вполне естественное, нам это давно понятно, мы об этом постоянно говорим, куда без этих городов и территорий, но на таком уровне оно действительно носит сенсационный характер. Про Одессу Владимир Владимирович Путин уже говорил, а про Киев высшая власть до сих пор никаких заявлений не делала.
"Мы заждались Одессу в Российской Федерации… Даже в силу истории этого города, того, какие там люди живут, на каком языке говорят, — это наш российский, русский город", — заявил Дмитрий Медведев в подробном интервью. Он однозначно указал, что "это должен быть и Киев — если не сейчас, то через какое-то время. По двум причинам: Киев — русский город, и оттуда исходит интернациональная угроза существованию Российской Федерации".
Вообще, концепция "санитарной зоны" на территории бывшей Украины впервые прозвучала в марте 2023-го — говорилось об "обеспечении невозможности применения дальнобойного оружия на расстоянии 70–100 км". Однако с тех пор киевскому режиму были переданы различные боевые системы с дальностью до 300–400 км и, возможно, больше. О необходимости "санитарной зоны" заявил президент Путин в связи с необходимостью защитить от обстрелов города, военные объекты, "старую" и "новую" российскую территорию, включая русский Крым.
Теперь что касается вышеупомянутого "защитного кордона" для нейтрализации украинских и общезападных угроз нашей территории в заявлениях профессиональных разведчиков и вполне серьёзных военных специалистов из США, в том числе из ISW (Американского института изучения войны). Этот институт знаменит тем, что им управляет семья Виктории Нуланд через жену её деверя; эта некоммерческая организация имеет немалый годовой бюджет: почти два миллиона долларов США.
Когда-то юная Виктория в рамках восьмимесячного турне по мировому океану в обществе советских матросов и рыбаков не только обрела устойчивое понимание структуры русского языка и обогатилась ранее неведомыми ей морфемами, но и научилась, как и все рыбаки, в десятки раз преувеличивать свой улов, типа, вот такенная рыбёха. Например, она на днях заявила, что Соединённые Штаты введут "сокрушительный пакет" санкций против России, который будет включать в себя "сотни, сотни и сотни" новых ограничений.
Так вот, по данным экспертов ISW им. Вики Нуланд, Москва начнёт с построения буферной зоны в Харьковской области — формально для защиты Белгорода. Кроме того, "русская демилитаризованная зона" постарается охватить Харьков и Харьковскую область, Чернигов и Черниговскую область, Полтаву с областью, Одессу и Одесскую область, Николаев с областью, а также Сумы и Сумскую область. "Новые границы России поразят всех в 2025–2026 годах".
В свою очередь, американская частная разведывательно-аналитическая компания "Стратфор" предупредила, что "русский поход сотрёт с лица земли 40–90% Одессы и Киева", так как заходить во вражеские города с приказом "не поддаваться на провокации и быть предельно вежливыми" армия РФ не будет".
Не надо быть крупным аналитиком, достаточно обыкновенного здравого смысла чтобы понять, какие области войдут в "буферную зону". Для этого (для многих на Западе это открытие, они никогда не делали такого) достаточно посмотреть на карту и оценить, откуда уже имеется угроза нашим сегодняшним и будущим регионам, откуда она может быть спроецирована, посчитать дальности уже имеющихся и ожидающихся вооружений — все эти данные есть в открытом доступе.
Даже Арестовичу ясно, что Одесса, Херсон и Николаев с их областями, дающие Украине выход к Чёрному морю, возможность использования морских дронов против флота, Крыма, Севастополя и моста, не смогут остаться в составе Украины. Но главное, конечно, не это, а то, что там живут наши люди, живут, как в концлагере; но мы сейчас о другом. Контроль над этими территориями, помимо всего прочего, исключит возможность запуска ракет: от переделанных в аппараты "поверхность-поверхность" С-200 и "Нептунов" до "Хаймарсов", "Штормов" и столь желанных Зеленским "Таурусов", способных достать не только до Крыма, но и до Анапы, Сочи, Краснодара и Ростова-на-Дону.
Ракетные площадки в Сумской области напрямую угрожают нашим Смоленской, Брянской, Курской областям, а если будут поставлены системы с дальностью 500 км — то огромной территории от Орла до Тамбова, от Воронежа до Владимира.
Харьковская область — это локация, из которой идут непрерывные атаки на Белгород, также сейчас она является транспортно-логистическим хабом и террористическим плацдармом для ВСУ с их БПЛА, ракетными системами, перманентным проникновением ДРГ.
Черниговская область прилегает к Белоруссии, нашему союзнику, оттуда теоретически простреливаются все крупнейшие белорусские города.
Киев, мать городов русских, наша древняя метрополия, действительно является не только фактическим центром управления украинской экономикой и армией, логистическим центром огромной территории, но и имеет первостепенное политическое значение. Конечно, в истории случалось эвакуироваться столицам, например, Москве, но в сегодняшних условиях потеря Киева как минимум дестабилизирует оставшихся комбатантов ВСУ и региональные власти. К тому же в рамках денацификации просто невозможно оставить Киев под контролем бандеровцев.
Разумеется, в буферную зону попадает и всё Приднестровье. Западные СМИ сообщили, что Санду дала добро на военное решение приднестровского вопроса войсками Украины. Это может стать ещё одной серьёзной точкой напряжения и очередным шагом по скатыванию к Третьей мировой войне, особенно учитывая планы Запада использовать Молдавию как базу для ударных самолётов против России.
Недавно появились сенсационные данные о том, что Приднестровье может обратиться к Москве с просьбой о вхождении в состав России. Об этом заявил приднестровский оппозиционер Геннадий Чорба, находящийся, по некоторым данным, в Румынии. По словам Чорбы, съезд в Тирасполе планирует обратиться к Москве с просьбой о принятии Приднестровья в состав РФ. Об этом пишут во многих телеграм-каналах.
Напомним, помимо этнического и геополитического факторов: в Приднестровье находится крупнейший в Европе склад советских снарядов, подходящих и для техники ВС РФ, и для остатков советской техники на Украине. Накопленный объём боеприпасов составляет примерно две с половиной тысячи железнодорожных вагонов. Это стало бы ценным призом для ВСУ и, разумеется, в случае начала на этом направлении украинской агрессии склад будет немедленно подорван.
Исходя из всех вышеперечисленных фактов мы и утверждаем, что факторы "О" и "Р" разрушили планы коллективного Запада. На Украине впервые за два года проведены официальные замеры общественного мнения: 70% украинцев высказались за необходимость поиска дипломатического решения конфликта с Россией, — свидетельствуют результаты опроса Киевского международного института социологии (КМИС). Так, согласно опросу, с мая 2022 года по февраль 2024 года число сторонников дипломатического урегулирования конфликта выросло с 59% до 72%. В институте считают, что граждане Украины остаются открытыми к мирным переговорам с Россией. Опрос проводился с помощью телефонного интервью 5–10 февраля, в нём приняли участие 1 202 человека.
Тоже, между прочим, сенсационный результат.
И вот тут на днях внезапно выяснилось, что США в месяц производят оружия столько, сколько в РФ способны сделать за один день. Об этом обалдевшим американским избирателям сообщил сенатор от штата Огайо Джеймс Дэвид Вэнс. По его данным, Штаты в месяц производят около 30 тыс. артиллерийских снарядов. "Угадайте, сколько производят русские? Они производят около 25 тыс. артиллерийских снарядов в день", — сказал он.
Дэвид в свойственной ему свободной манере обращения с цифрами, хотя и очень близко к реальным статистическим показателям, заявил, что на Украине проживает около 28 миллионов человек, а в России, для сравнения, 160 миллионов человек.
"Итак, этого левиафана в Восточной Европе, нам почему-то говорят, украинцы могут победить. Ну, опять же, что такое победа? Теперь мы знаем, что отбросить Россию к границам 1991 года — это абсурд. Никто, даже ближайшее окружение кабинета Зеленского, не приводит больше таких аргументов", — отметил он. По-моему, к этому больше добавить просто нечего.
![Главное](/images/star.png)
Кирилл Логвинов: политика Евросоюза может стать катастрофой для Брюсселя
Исполняющий обязанности постоянного представителя России при ЕС Кирилл Логвинов в интервью РИА Новости по случаю Дня дипломатического работника рассказал о том, какие контакты с Евросоюзом еще сохраняются, зачем Брюссель пугает европейцев угрозами в стиле "русские идут", чего ждать от предстоящих выборов в Европейский союз, и почему у ЕС нет никаких законных оснований для конфискации российских активов.
– Кирилл Михайлович, в России 10 февраля отмечали День дипломатического работника. Для российского постоянного представительства в Брюсселе он проходит в условиях, когда связи по дипломатическим каналам с ЕС, мягко говоря, затруднены. Расскажите, пожалуйста, сохраняются ли минимальные контакты, хотя бы на техническом уровне, или, следуя логике "изоляции" РФ на международной арене, ЕС оборвал все контакты полностью?
– Контакты с евроструктурами сохраняются. Они осуществляются на том уровне и в том объеме, в котором необходимы нам – с учетом национальных интересов России и в условиях ведения Евросоюзом гибридной войны против нашей страны.
Из таких вопросов я бы выделил тему жизнеобеспечения Калининградской области. Прежде всего, Евросоюз имеет перед Россией обязательства по обеспечению свободы калининградского транзита. Однако из раза в раз это не учитывается Брюсселем при принятии новых санкционных пакетов. Приходится ему об этом регулярно напоминать.
Еще одним важным направлением нашей работы является официальная переписка с евроструктурами с целью привлечения их внимания к преступлениям киевского режима, нарушениям прав русскоязычного населения в странах-членах ЕС, к героизации нацизма и активизации кампании по уничтожению советских мемориальных объектов в прибалтийских государствах. Цель – заставить есовцев, как минимум, реагировать, а лучше сразу признавать двойные стандарты. Если же они выбирают молчание, то это является подтверждением того, что Брюссель потворствует тем, кто осуществляет теракты в отношении россиян, кто вопреки всем международным обязательствам, да и есовким нормам отказывает своим гражданам в реализации основных прав и свобод, кто переписывает – причем, не только нашу, но и европейскую – историю.
– Осуществляются ли в каком-либо формате неполитические контакты в таких сферах как поставки энергоресурсов, продовольствия, сотрудничество по гуманитарным, визовым вопросам?
– На данном этапе нам с ЕС по существу обсуждать нечего. Это касается всех перечисленных сфер – энергетика, торговля, гуманитарные обмены. Мы не собираемся бегать за есовцами или что-то у них просить. Добьемся выполнения поставленных задач, а там подумаем, о чем можно будет разговаривать с Евросоюзом. А пока факт остается фактом: Брюссель – легко и непринужденно – оборвал все практическое взаимодействие с нами, взяв курс на полное обособление от России. Одновременно так переусердствовал с изоляцией нашей страны, что в результате может оказаться на обочине текущих процессов трансформации международных отношений. Так что, думаю, сейчас самое правильное – не мешать Евросоюзу оставаться искренним в своих заблуждениях.
– Есть ли у вас данные по товарообороту России и ЕС, какая динамика наблюдалась в 2023 году?
– Понятно, что Евросоюз перестал быть для России важным торговым партнером. Брюссель встал на путь экономической войны, вводя против нашей страны бесконечные санкции, пытаясь вмешиваться в экономические отношения Москвы с третьими странами.
Ожидаемо, в 2023 году российско-есовская торговля демонстрировала понижательную динамику. Согласно данным "Евростата", по итогам января-ноября 2023 года Россия в сравнении с аналогичным периодом 2022 года опустилась с пятого на десятое место в списке ведущих торговых партнеров ЕС по величине взаимного товарооборота. За одиннадцать месяцев 2023 года товарооборот России с ЕС сократился по сравнению с аналогичным периодом 2022 года на 66,1%, с 243,5 миллиарда евро до 82,5 миллиарда евро. При этом импорт Евросоюзом российской продукции составил 46,9 миллиарда евро (снижение на 75,6%), а экспорт есовских товаров в нашу страну уменьшился до 35,6 миллиарда евро (сокращение на 30,3%).
В Брюсселе не могут не понимать, что подобные резкие скачки в товарообороте с нами отражаются на жизни простых европейцев. Однако на случай, если кто-то все же станет задавать вопросы, то оправдание у евробюрократов одно на все случаи жизни: необходимость противодействия так называемой "российской угрозе".
– Есть ли данные по российским туристам, которые посетили ЕС в прошлом году, несмотря на ужесточение визовой политики?
– Уверен, не выигрывает Евросоюз и от своей политики "закрытых дверей" для российских туристов. Не думаю, что кто-то сегодня осмелится вслух озвучить цифру, сколько посетителей потеряли европейские музеи. Конечно, в последние два года спад турпотока из России произошел не только вследствие ужесточения визовой политики или созданных Брюсселем препятствий в плане воздушного сообщения, но и по причине тех проблем, которые обострились на Западе, в частности, миграционного характера. Так что многим просто не хочется ехать в Европу. Прежнего лоска здесь уже нет.
– В ЕС разработали достаточно сложную схему, которая позволит накапливать так называемые непредвиденные доходы от "замороженных" средств ЦБ РФ на специальных счетах, чтобы потом так или иначе использовать их для Украины. Как вы считаете, это юридически законная мера? Почему предложен такой сложный механизм?
– "Замораживание" активов нашей страны – мера незаконная, и все разрабатываемые так называемые "механизмы" по использованию средств ЦБ России представляют собой в чистом виде мошеннические схемы. В соответствии с нормами международного права имущество иностранного государства пользуется иммунитетом от исполнительных мер и никаких правовых оснований для передачи Украине конфискованных российских активов или доходов от них у Евросоюза не было и быть не может.
Данная российская позиция общеизвестна и, что важно, разделяется подавляющим большинством стран мира. Есовцы это прекрасно понимают, потому и ведут подобную работу, как, наверное, и положено в воровском мире, втихаря. В любом случае, решения об использовании в своих интересах чужих активов несомненно будут иметь для Брюсселя негативные последствия, в том числе для репутации Евросоюза и стабильности еврозоны. Это однозначно пошлет негативный сигнал иностранным инвесторам и правительствам третьих стран, которые зададутся логичным вопросом: какой смысл делать капиталовложения в ЕС, если инвестиции могут быть банально украдены? Едва ли кто-то будет относиться к есовским государствам как к надежной юрисдикции. Значит, так оно и произойдет – горбатого дубина исправит.
– Прошло некоторое время после частичного отказа Евросоюза от российских энергоносителей. Можно ли уже делать выводы о том, как это повлияло на экономику ЕС, особенно стран, которые были крупнейшими потребителями российских энергоресурсов?
– Все то, что Евросоюз, желая наказать Россию, предпринял в ущерб самому себе, не поддается какому-либо логическому объяснению, в том числе с точки зрения экономической целесообразности. Энергетика – один из наиболее ярких примеров.
Напомню, что в рамках санкционных "пакетов" Брюссель последовательно ввел запрет на импорт отечественного угля (начиная с августа 2022 года), сырой нефти (с декабря 2022 года) и нефтепродуктов (с февраля 2023 года). Значительно сократились закупки есовцами российского газа: по информации "Евростата", его доля в общем газовом импорте ЕС в третьем квартале 2023 года составила всего 11,8%. Основательно выросла доля закупаемого европейцами американского СПГ (до 48,5% от общего есовского импорта СПГ в третьем квартале 2023 года), что поставило их в зависимость от милости заокеанских партнеров.
После ограничения отечественных энергопоставок ЕС был вынужден посадить свою экономику на "сухой паек". С осени 2022 года она находится в состоянии стагнации. Несколько кварталов подряд в Евросоюзе фиксируются околонулевые темпы роста ВВП (в третьем квартале 2023 года – 0,0% по ЕС и минус 0,1% по еврозоне). Рост по итогам прошлого года ожидается на уровне лишь 0,6%, в обоих случаях при этом крупнейшая европейская экономика – ФРГ – ушла "в минус". Взлет цен на энергоносители спровоцировал беспрецедентно высокую инфляцию в еврозоне, которая в октябре 2022 года достигала рекордного показателя в 10,6% (в годовом выражении). Результат – падение реальных доходов населения и проседание потребительского спроса. Серьезный ущерб нанесен европейскому агросектору: подорожание горючего и смазочных материалов остается одной из причин протестов фермеров.
В наиболее сложном положении оказался есовский промышленный сектор, в особенности энергоемкие отрасли (за период с ноября 2022 года по ноябрь 2023 года общий объем промпроизводства в ЕС снизился на 5,8%). Повышение производственных затрат из-за удорожания энергии серьезно подорвало глобальную конкурентоспособность европейской промышленности, спровоцировав снижение спроса на выпускаемую продукцию, перенос производств в США и закрытие отдельных предприятий.
– Летом предстоят выборы в Европейский парламент, за которыми последует формирование нового состава Еврокомиссии, согласование кандидатуры нового главы Евросовета. Опросы общественного мнения показывают, что политический состав Европарламента может значительно измениться. Как вы считаете, стоит ли ждать изменений и на российском направлении европейской внешней политики?
– Каких-либо позитивных изменений в политике Евросоюза на российском направлении, тем более в ближайшей перспективе, не ожидаем. Главное, ЕС уже трансформировался во враждебное России объединение. И многое из того, что мы сегодня здесь наблюдаем, говорит в пользу того, что Евросоюз продолжит жить и дышать противостоянием с нашей страной. Ведь в Брюсселе не скрывают, что, даже несмотря на крах "блицкрига", готовы играть вдолгую. Подтверждение тому – все чаще звучащая сентенция о том, что судьба ЕС зависит от исхода СВО.
Что же касается европейских выборов, то давайте посмотрим правде в глаза: на процесс фактического назначения председателей Еврокомиссии и Евросовета простые граждане никак не влияют. Ситуация, по большому счету, уникальная, но, очевидно, текущую политэлиту она более чем устраивает.
Итоги голосования в Европарламент, скорее всего, несколько взбодрят еврочиновников, но не более. В конце концов, томительное ожидание европейских выборов не идет в сравнение с тревожным предвкушением исхода избирательного процесса в США, от результатов которого здесь действительно будет многое зависеть.
Так что вряд ли стоит ожидать появления среди новых "есовских рулевых" тех, у кого найдется политическая воля честно признать допущенные в последние годы Брюсселем стратегические ошибки и заняться их исправлением.
– На саммите 1 февраля главы государств и правительств ЕС приняли политическое решение о создании фонда для долгосрочного финансирования Украины. Как вы считаете, почему понадобился долгосрочный план до 2027 года, связано ли это с предстоящими выборами и возможными переменами в политическом ландшафте ЕС в целом и в отдельных стран?
– Создание "Фонда для Украины" в рамках пересмотра многолетнего бюджета ЕС – попытка Брюсселя продемонстрировать намерение, так сказать, идти с Украиной до конца. Однако вряд ли умереть вместе.
Евробюрократия, навязав странам-членам долгосрочную модель финансирования, ставила перед собой задачу обезопасить себя от возможного отклонения в будущем ряда евростолиц от проукраинского курса – все решения по использованию средств будут решаться квалифицированным большинством, а не консенсусом. Иными словами, если какие-то страны-члены станут возражать против финансовых вливаний, то к их мнению можно будет не прислушиваться. При этом те, кто окажутся "в оппозиции", всегда смогут преподнести свое несогласие как суверенное решение, отвечающее их национальным интересам.
– В ЕС участились призывы готовиться к возможному столкновению с Россией. Как вы считаете, какова цель таких заявлений? Можно ли это связать со стремлением оправдать военные расходы проблемами, возникшими с поставками оружия Украине в США?
– Вы правы, риторика ужесточилась в последнее время. В сознание простого европейца местные политики пытаются вбить страх: мол, "русские идут", и, пока не поздно, их надо остановить. Думаю, что военная истерия связана не только с попыткой оправдаться перед простыми европейцами за расходы на Украину. Ведь по сути предлагается бросить еще больше политических, финансовых, экономических, военных ресурсов, чтобы не просто "помогать Украине столько, сколько потребуется", а "обеспечить победу во что бы то ни стало". Скорее, мы видим проявление осознанного курса на эскалацию конфликта, повышение в нем ставок. Этим же можно объяснить категорический отказ есовцев от поддержки каких-либо инициатив по его политико-дипломатическому урегулированию. Хоть это и выглядит абсурдным, но, возможно, во многих головах обитателей евроквартала бродит мысль о том, что, дескать, Россию не дожали, и надо еще поднапрячься. Тех, кто сегодня пытается преподнести украинский кризис как экзистенциальный для Евросоюза, хочется предупредить: катастрофические последствия для Брюсселя может иметь именно та политика, которую сам он выбрал и продолжает проводить по отношению к нашей стране.
– Как вы оцениваете действия ЕС по борьбе с так называемой дезинформацией, усиление регулирования ЕС в сети, регулирование онлайн платформ, вступление в силу соответствующих законов?
– Расставим точки над i: в ЕС борются не с дезинформацией, а с "неугодными" источниками информации. Все, что не соответствует западному мейнстриму, подвергается жесткой цензуре. Идет зачистка информационного пространства. Цель – отрезать европейское общество от альтернативных СМИ и ресурсов. Одновременно евробюрократия, закручивая "информационные гайки", пытается мобилизовать местного избирателя в контексте выборов в Европарламент.
Главный предлог связанного с информпотоками регулирования – противодействие "российской угрозе". Оно и понятно, по сути идет война с нашей страной в информполе. Как и в других областях, Брюссель активно прибегает к нелегитимным мерам, вводя бесконечные санкции в отношении отечественных журналистов и ограничивая работу российских СМИ.
Одновременно Евросоюз – скажем так, пользуясь случаем – решил в целом усилить контроль за игроками в информпространстве. Законодательным инициативам даются звучные названия, например, "пакет по защите демократии", "акт о цифровых услугах". На самом деле, Брюссель хочет очертить рамки функционирования онлайн-пространства, а также унифицировать рынок СМИ во всех странах-членах. Таким образом, под соусом повышения транспарентности финансирования СМИ и НПО, защиты прав журналистов, борьбы с дезинформацией есовцы по сути снабжают себя рычагами, с помощью которых они смогут в собственных интересах и в зависимости от конъюнктуры влиять на информационный рынок и его участников. Насколько все это отвечает интересам европейских читателей, зрителей и интернет-пользователей, решать им самим.
![Главное](/images/star.png)
Интервью и.о. Постоянного представителя России при ЕС К.М.Логвинова МИА «Россия сегодня», 10 февраля 2024 года
Вопрос: Кирилл Михайлович, в России 10 февраля отмечают День дипломатического работника. Для российского постоянного представительства в Брюсселе он проходит в условиях, когда связи по дипломатическим каналам с ЕС, мягко говоря, затруднены. Расскажите, пожалуйста, сохраняются ли минимальные контакты хотя бы на техническом уровне или, следуя логике «изоляции» России на международной арене, ЕС оборвал все контакты полностью?
Ответ: Контакты с евроструктурами сохраняются. Они осуществляются на том уровне и в том объеме, в котором необходимы нам – с учетом национальных интересов России и в условиях ведения Евросоюзом гибридной войны против нашей страны.
Из таких вопросов я бы выделил тему жизнеобеспечения Калининградской области. Прежде всего, Евросоюз имеет перед Россией обязательства по обеспечению свободы калининградского транзита. Однако из раза в раз это не учитывается Брюсселем при принятии новых санкционных «пакетов». Приходится ему об этом регулярно напоминать.
Еще одним важным направлением нашей работы является официальная переписка с евроструктурами с целью привлечения их внимания к преступлениям киевского режима, нарушениям прав русскоязычного населения в странах-членах ЕС, к героизации нацизма и активизации кампании по уничтожению советских мемориальных объектов в прибалтийских государствах. Цель – заставить есовцев, как минимум, реагировать, а лучше – сразу признавать двойные стандарты. Если же они выбирают молчание, то это является подтверждением того, что Брюссель потворствует тем, кто осуществляет теракты в отношении россиян, кто вопреки всем международным обязательствам, да и есовким нормам отказывает своим гражданам в реализации основных прав и свобод, кто переписывает – причем, не только нашу, но и европейскую – историю.
Вопрос: Осуществляются ли в каком-либо формате неполитические контакты в таких сферах как поставки энергоресурсов, продовольствия, сотрудничество по гуманитарным, визовым вопросам?
Ответ: На данном этапе нам с ЕС по существу обсуждать нечего. Это касается всех перечисленных сфер – энергетика, торговля, гуманитарные обмены. Мы не собираемся бегать за есовцами или что-то у них просить. Добьемся выполнения поставленных задач, а там подумаем, о чем можно будет разговаривать с Евросоюзом. А пока факт остается фактом: Брюссель – легко и непринужденно – оборвал всё практическое взаимодействие с нами, взяв курс на полное обособление от России. Одновременно так переусердствовал с изоляцией нашей страны, что в результате может оказаться на обочине текущих процессов трансформации международных отношений. Так что, думаю, сейчас самое правильное – не мешать Евросоюзу оставаться искренним в своих заблуждениях.
Вопрос: Есть ли у Вас данные по товарообороту России и ЕС, какая динамика наблюдалась в 2023 г.?
Ответ: Понятно, что Евросоюз перестал быть для России важным торговым партнером. Брюссель встал на путь экономической войны, вводя против нашей страны бесконечные санкции, пытаясь вмешиваться в экономические отношения Москвы с третьими странами.
Ожидаемо, в 2023 г. российско-есовская торговля демонстрировала понижательную динамику. Согласно данным «Евростата», по итогам января-ноября 2023 г. Россия в сравнении с аналогичным периодом 2022 г. опустилась с пятого на десятое место в списке ведущих торговых партнёров ЕС по величине взаимного товарооборота. За одиннадцать месяцев 2023 г. товарооборот России с ЕС сократился по сравнению с аналогичным периодом 2022 г. на 66,1% – с 243,5 млрд евро до 82,5 млрд евро. При этом импорт Евросоюзом российской продукции составил 46,9 млрд евро (снижение на 75,6%), а экспорт есовских товаров в нашу страну уменьшился до 35,6 млрд евро (сокращение на 30,3%).
В Брюсселе не могут не понимать, что подобные резкие скачки в товарообороте с нами отражаются на жизни простых европейцев. Однако на случай, если кто-то все же станет задавать вопросы, то оправдание у евробюрократов одно на все случаи жизни – необходимость противодействия «российской угрозе».
Вопрос: Есть ли данные по количеству российских туристов, которые посетили ЕС в прошлом году, несмотря на ужесточение визовой политики?
Ответ: Уверен, не выигрывает Евросоюз и от своей политики «закрытых дверей» для российских туристов. Не думаю, что кто-то сегодня осмелится вслух озвучить цифру, сколько посетителей потеряли европейские музеи. Конечно, в последние два года спад турпотока из России произошел не только вследствие ужесточения визовой политики или созданных Брюсселем препятствий в плане воздушного сообщения, но и по причине тех проблем, которые обострились на Западе, в частности, миграционного характера. Так что многим просто не хочется ехать в Европу. Прежнего лоска здесь уже нет.
Вопрос: В ЕС разработали достаточно сложную схему, которая позволит накапливать так называемые непредвиденные доходы от «замороженных» средств Центрального банка (ЦБ) Российской Федерации на специальных счетах, чтобы потом так или иначе использовать их для Украины. Как Вы считаете, это юридически законная мера? Почему предложен такой сложный механизм?
Ответ: «Замораживание» активов нашей страны – мера незаконная, и все разрабатываемые «механизмы» по использованию средств ЦБ России представляют собой в чистом виде мошеннические схемы. В соответствии с нормами международного права имущество иностранного государства пользуется иммунитетом от исполнительных мер и никаких правовых оснований для передачи Украине конфискованных российских активов или доходов от них у Евросоюза не было и быть не может.
Данная российская позиция общеизвестна и, что важно, разделяется подавляющим большинством стран мира. Есовцы это прекрасно понимают, потому и ведут подобную работу – как, наверное, и положено в воровском мире – втихаря. В любом случае, решения об использовании в своих интересах чужих активов несомненно будут иметь для Брюсселя негативные последствия, в т.ч. для репутации Евросоюза и стабильности еврозоны. Это однозначно пошлет негативный сигнал иностранным инвесторам и правительствам третьих стран, которые зададутся логичным вопросом: какой смысл делать капиталовложения в ЕС, если инвестиции могут быть банально украдены? Едва ли кто-то будет относиться к есовским государствам как к надежной юрисдикции.
Вопрос: Прошло некоторое время после частичного отказа Евросоюза от российских энергоносителей. Можно ли уже делать выводы о том, как это повлияло на экономику ЕС, особенно стран, которые были крупнейшими потребителями российских энергоресурсов?
Ответ: Всё то, что Евросоюз, желая «наказать» Россию, предпринял в ущерб самому себе, не поддается какому-либо логическому объяснению, в т.ч. с точки зрения экономической целесообразности. Энергетика – один из наиболее ярких примеров.
Напомню, что в рамках санкционных «пакетов» Брюссель последовательно ввел запрет на импорт отечественного угля (начиная с августа 2022 г.), сырой нефти (с декабря 2022 г.) и нефтепродуктов (с февраля 2023 г.). Значительно сократились закупки есовцами российского газа: по информации «Евростата», его доля в общем газовом импорте ЕС в третьем квартале 2023 г. составила всего 11,8%. Основательно выросла доля закупаемого европейцами американского СПГ (до 48,5% от общего есовского импорта СПГ в третьем квартале 2023 г.), что поставило их в зависимость от милости заокеанских «партнеров».
После ограничения отечественных энергопоставок ЕС был вынужден посадить свою экономику на «сухой паек». С осени 2022 г. она находится в состоянии стагнации. Несколько кварталов подряд в Евросоюзе фиксируются околонулевые темпы роста ВВП (в третьем квартале 2023 г. – 0,0% по ЕС и минус 0,1% по еврозоне). Рост по итогам прошлого года ожидается на уровне лишь 0,6%, в обоих случаях при этом крупнейшая европейская экономика – ФРГ – ушла «в минус». Взлет цен на энергоносители спровоцировал беспрецедентно высокую инфляцию в еврозоне, которая в октябре 2022 г. достигала рекордного показателя в 10,6% (в годовом выражении). Результат – падение реальных доходов населения и проседание потребительского спроса. Серьезный ущерб нанесен европейскому агросектору: подорожание горючего и смазочных материалов остается одной из причин протестов фермеров.
В наиболее сложном положении оказался есовский промышленный сектор, в особенности энергоемкие отрасли (за период с ноября 2022 г. по ноябрь 2023 г. общий объем промпроизводства в ЕС снизился на 5,8%). Повышение производственных затрат из-за удорожания энергии серьезно подорвало глобальную конкурентоспособность европейской промышленности, спровоцировав снижение спроса на выпускаемую продукцию, перенос производств в США и закрытие отдельных предприятий.
Вопрос: Летом предстоят выборы в Европейский парламент, за которым последует формирование нового состава Еврокомиссии, согласование кандидатуры нового главы Евросовета. Опросы общественного мнения показывают, что политический состав Европарламента может значительно измениться. Как Вы считаете, стоит ли ждать изменений и на российском направлении европейской внешней политики?
Ответ: Каких-либо позитивных изменений в политике Евросоюза на российском направлении, тем более в ближайшей перспективе, не ожидаем. Главное, ЕС уже трансформировался во враждебное России объединение.
И многое из того, что мы сегодня здесь наблюдаем, говорит в пользу того, что Евросоюз продолжит жить и дышать противостоянием с нашей страной. Ведь в Брюсселе не скрывают, что, даже несмотря на крах «блицкрига», готовы играть «вдолгую». Подтверждение тому – все чаще звучащая сентенция о том, что судьба ЕС зависит от исхода СВО.
Что же касается европейских выборов, то давайте посмотрим правде в глаза: на процесс фактического назначения председателей Еврокомиссии и Евросовета простые граждане никак не влияют. Ситуация, по большому счету, уникальная, но, очевидно, текущую политэлиту она более чем устраивает.
Итоги голосования в Европарламент, скорее всего, несколько взбодрят еврочиновников, но не более. В конце концов, томительное ожидание европейских выборов не идет в сравнение с тревожным предвкушением исхода избирательного процесса в США, от результатов которого здесь действительно будет многое зависеть.
Так что вряд ли стоит ожидать появления среди новых «есовских рулевых» тех, у кого найдется политическая воля честно признать допущенные в последние годы Брюсселем стратегические ошибки и заняться их исправлением.
Вопрос: На саммите 1 февраля главы государств и правительств ЕС приняли политическое решение о создании фонда для долгосрочного финансирования Украины. Как вы считаете, почему понадобился долгосрочный план до 2027 г., связано ли это с предстоящими выборами и возможными переменами в политическом ландшафте ЕС в целом и в отдельных стран?
Ответ: Создание «Фонда для Украины» в рамках пересмотра многолетнего бюджета ЕС – попытка Брюсселя продемонстрировать намерение, так сказать, идти с Украиной до конца. Однако вряд ли умереть вместе.
Евробюрократия, навязав странам-членам долгосрочную модель финансирования, ставила перед собой задачу обезопасить себя от возможного отклонения в будущем ряда евростолиц от проукраинского курса – все решения по использованию средств будут приниматься квалифицированным большинством, а не консенсусом. Иными словами, если какие-то страны-члены станут возражать против финансовых вливаний, то к их мнению можно будет не прислушиваться. При этом те, кто окажутся «в оппозиции», всегда смогут преподнести свое несогласие как суверенное решение, отвечающее их национальным интересам.
Вопрос: В ЕС участились призывы готовиться к возможному столкновению с Россией. Как Вы считаете, какова цель таких заявлений? Можно ли это связать со стремлением оправдать военные расходы проблемами, возникшими с поставками оружия Украине в США?
Ответ: Вы правы, риторика ужесточилась в последнее время. В сознание простого европейца местные политики пытаются вбить страх: мол, «русские идут», и, пока не поздно, их надо остановить. Думаю, что военная истерия связана не только с попыткой оправдаться перед гражданами ЕС за расходы на Украину. Ведь, по сути, предлагается бросить еще больше политических, финансовых, экономических, военных ресурсов, чтобы не просто «помогать Украине столько, сколько потребуется», а «обеспечить победу во что бы то ни стало». Скорее мы видим проявление осознанного курса на эскалацию конфликта, повышение в нем ставок. Этим же можно объяснить категорический отказ есовцев от поддержки каких-либо инициатив по его политико-дипломатическому урегулированию. Хоть это и выглядит абсурдным, но, возможно, во многих головах обитателей евроквартала бродит мысль о том, что, дескать, Россию не дожали, и надо еще поднапрячься. Тех, кто сегодня пытается преподнести украинский кризис как экзистенциальный для Евросоюза, хочется предупредить: катастрофические последствия для Брюсселя может иметь именно та политика, которую сам он выбрал и продолжает проводить по отношению к нашей стране.
Вопрос: Как Вы оцениваете действия ЕС по борьбе с так называемой дезинформацией, усиление регулирования ЕС в сети, регулирование онлайн платформ, вступление в силу соответствующих законов?
Ответ: Расставим точки над «i»: в ЕС борются не с дезинформацией, а с «неугодными» источниками информации. Все, что не соответствует западному мейнстриму, подвергается жесткой цензуре. Идет зачистка информационного пространства. Цель – отрезать европейское общество от альтернативных СМИ и ресурсов. Одновременно евробюрократия, закручивая «информационные гайки», пытается мобилизовать местного избирателя в контексте выборов в Европарламент.
Главный предлог связанного с информпотоками регулирования – противодействие «российской угрозе». Оно и понятно – по сути, идет война с нашей страной в информполе. Как и в других областях, Брюссель активно прибегает к нелегитимным мерам, вводя бесконечные санкции в отношении отечественных журналистов и ограничивая работу российских СМИ.
Одновременно Евросоюз – скажем так, пользуясь случаем, – решил в целом усилить контроль за игроками в информпространстве. Законодательным инициативам даются звучные названия, например, «пакет по защите демократии», «акт о цифровых услугах». На самом деле, Брюссель хочет очертить рамки функционирования онлайн-пространства, а также унифицировать рынок СМИ во всех странах-членах. Таким образом, под соусом повышения транспарентности финансирования СМИ и НПО, защиты прав журналистов, борьбы с дезинформацией есовцы снабжают себя рычагами, с помощью которых они смогут в собственных интересах и в зависимости от конъюнктуры влиять на информационный рынок и его участников. Насколько все это отвечает интересам европейских читателей, зрителей и интернет-пользователей, решать им самим.
![Главное](/images/star.png)
Артем Студенников: на Западе почувствовали вкус российских денег
В Москве считают, что процесс разблокировки замороженных в западных странах российских активов может затянуться надолго, заявил директор первого европейского департамента МИД РФ Артем Студенников. В эксклюзивном интервью РИА Новости дипломат также рассказал о том, почему Бельгия постепенно теряет статус мирового центра торговли алмазами, и о том, могут ли испанские и итальянские вина исчезнуть с полок магазинов в России.
– Бельгия после пяти месяцев снижения закупок природного газа из России в октябре перешла к наращиванию импорта, аналогичная тенденция наблюдается и с Нидерландами, Испанией, Францией. Можно ли сказать, что страны Европейского союза вернутся к предыдущим объемам закупок российских энергоносителей? Готова ли Москва развивать с этими странами сотрудничество в энергетической отрасли? Как эти действия согласуются с традиционной риторикой стран ЕС об их планах полностью отойти от российского топлива?
– Поставки российского природного газа в Бельгию, Францию, Испанию осуществляются в рамках долгосрочных контрактов на поставку СПГ из России. Мы свои контрактные обязательства всегда выполняли безукоризненно и будем выполнять впредь. На протяжении многих десятилетий наша страна оставалась надежным поставщиком голубого топлива в европейские государства, обеспечивая тем самым конкурентоспособность их экономик. Решение о сворачивании сотрудничества в энергетической сфере было принято не нами. Сейчас же европейцы вынуждены замещать выпавшие объемы трубопроводного российского газа более дорогим американским СПГ, что неизбежно негативно сказывается на экономических показателях и, как следствие, на благосостоянии граждан.
В Бельгии ПАО "Новатэк" использует терминал Зебрюгге для перевалки СПГ и дальнейшей его отправки в азиатские страны в рамках соглашения между дочерней компанией "Ямалтрейд" и бельгийской газотранспортной компанией "Флюксис". В год в Зебрюгге перегружается до восьми миллионов тонн СПГ.
По итогам 2022 года Россия стала вторым после США поставщиком природного газа во Францию за счет импорта российского СПГ. В январе-сентябре 2023 года французские закупки из России превысили аналогичный период 2022 года на 41%. Основным пунктом для российских СПГ-поставок во Францию является терминал в Монтуар-де-Бретань. На него в 2022 году поступило 1,68 миллиарда кубических метров, а в первом полугодии 2023 года – 0,89 миллиарда кубических метров СПГ. По данным Европейского статистического агентства "Евростат", на закупки СПГ в 2022 году французы потратили рекордную сумму в 32 миллиарда евро (у США – на 16 миллиардов евро, России – 5,4 миллиарда евро, Катара – 3,2 миллиарда евро, Алжира – 2,4 миллиарда евро, Анголы – 1,4 миллиарда евро, Норвегии – 1,2 миллиарда евро).
В рамках проекта "Ямал СПГ" выполняется долгосрочное соглашение между ПАО "Новатэк" и испанской компанией "Натурги", предусматривающее ежегодную поставку 2,5 миллионов тонн СПГ с Южно-Тамбейского месторождения до 2042 года.
Подчеркну, что далеко не весь российский СПГ, направляющийся в европейские порты, потребляется странами Евросоюза. Его внушительная часть реэкспортируется за пределы ЕС, в первую очередь, в страны Азиатско-Тихоокеанского региона.
Понятно, что такая статистика не может радовать Вашингтон – главного бенефициара от продажи европейцам своего СПГ по завышенным ценам, а также русофобское крыло Евросоюза, готовое в стремлении "наказать" Россию пустить под откос свою экономику. Именно поэтому предложения о введении запрета на ввоз российского сжиженного газа уже давно циркулируют в кулуарах Евросоюза. В ноябре 2023 года Европарламент принял резолюцию, в которой призвал запретить импорт российского СПГ в ЕС. США активно продвигают идею введения национальных лимитов на закупки российского СПГ, понимая, что централизованное применение такой меры может привести к резкому скачку цен на газ. Эту инициативу поддерживают и некоторые страны ЕС, например, Нидерланды, которые заявляют о своей "некритичной" зависимости от российского СПГ.
Все эти потуги равносильны "выстрелу себе в ногу". Отказ от полноценного сотрудничества с Россией в энергетической сфере негативным образом сказался на промышленном производстве, конкурентоспособности предприятий, экспортных возможностях и покупательной способности населения. Европе нужен газ. Та же Бельгия импортирует до 80% энергоносителей. Кстати, многие европейские энергокомпании по-прежнему рассматривают поставки газа из России в качестве одного из вариантов диверсификации импорта в условиях усиления зависимости ЕС от американского СПГ.
Со своей стороны, намерены развивать СПГ-инфраструктуру. В планах – нарастить выпуск СПГ с нынешних 33 до 100 миллионов тонн в год к 2030 году. Рассчитываем, что доля нашей страны в глобальном производстве СПГ вырастет с 8% до 20%.
– Под 12-м пакетом санкций оказались непромышленные российские алмазы, значительная часть которых продавалась на бельгийских биржах в Антверпене. Получается, алмазами из России больше не торгуют? Где теперь будут продаваться алмазы из РФ? Планирует ли Россия принять ответные меры? Какие?
– Введение Евросоюзом блокирующих санкций в отношении российских алмазов и АК "АЛРОСА" было ожидаемым. Мы к этому готовились. Было интересно наблюдать за эволюцией национальной позиции Бельгии, которая изначально противилась введению блокирующих санкций в отношении АК "АЛРОСА" и импорта алмазов российского происхождения, а затем под напором США все же сдалась – причем в ущерб собственным экономическим интересам. Ведь на российские алмазы приходилась треть от всего бельгийского импорта камней.
Хотя бельгийцы и пытаются создавать себе "страховочные сетки", настаивая на необходимости обеспечения глобального охвата введенного эмбарго, а также претендуя на лидерство в вопросе создания механизма отслеживания и сертификации необработанных алмазов, отказ от поставок российских камней неизбежно приведет к тому, что Бельгия перестанет быть мировым центром алмазной торговли, а центром притяжения станут другие, далекие от Брюсселя страны. Существующий более 500 лет алмазный бизнес в Антверпене еще недавно насчитывал 1500 торговых компаний. Через Антверпен проходило 80-90% всех необработанных камней, 50% бриллиантов и 40% промышленных алмазов. Оборот в алмазно-бриллиантовом секторе составил в 2022 году, по данным Евростата, порядка 38 миллиардов евро, обеспечивал 26 тысяч рабочих мест.
Сегодня в бельгийском алмазном лобби открыто констатируют потерю тысяч рабочих мест и трети товарооборота. Международные банки пересматривают кредитную политику, считая отныне алмазный бизнес в Антверпене проблемным, и закрывают свои отделения. В таких условиях многие фирмы предпочитают проводить редомициляцию, перемещая свой бизнес в другие страны, где власти ориентируются на взаимовыгодное сотрудничество, а не на продавливание политических интересов третьих государств.
Мы же при принятии решений об ответных мерах на недружественные шаги неизменно руководствуемся задачами эффективного обеспечения национальных интересов нашей страны и устойчивости мировой алмазно-бриллиантовой отрасли в целом.
– Как Россия оценивает перспективы налаживания контактов с Парижем на фоне последних перестановок в правительстве и прихода нового министра иностранных дел? Есть ли какие-либо ожидания от него?
– Никаких иллюзий у нас нет. Дело ведь не в персоналиях, а в том стратегическом, глубоко недружественном по отношению к нашей стране курсе, который проводит сегодня официальный Париж. Первые шаги и заявления новых главы правительства и министра иностранных дел подтверждают, что этот курс остается прежним, даже ужесточается. Имею в виду и наращивание поставок смертоносных вооружений и военной техники украинскому режиму, и подготовку некоего двустороннего соглашения с Киевом о "гарантиях безопасности", и разработку все новых антироссийских санкций.
Не знаю, насколько в текущих условиях вообще уместно рассуждать о "налаживании контактов" с Францией – активной участницей "гибридной войны" Запада против нашей страны. И все же позволю себе напомнить, что за свою богатую и порой противоречивую историю российско-французские отношения проходили через самые тяжелые испытания. Даже на крутых виражах "холодной войны" между Москвой и Парижем поддерживался интенсивный и конструктивный политический диалог. Более того, он выступал тогда стабилизирующим фактором, помогал находить решения сложных, взрывоопасных проблем. На каком-то этапе Россия и Франция даже вышли на настоящее стратегическое партнерство. Тот факт, что сегодня политические контакты между нашими странами полностью прерваны – выбор и ответственность нынешнего французского руководства. Мы от общения никогда не уклонялись. Открыты к обсуждению и кризиса вокруг Украины, и любых других актуальных международных проблем. Разумеется, на основе уважения наших базовых интересов в сфере безопасности и признания новых политико-правовых реалий, сложившихся в результате специальной военной операции на Украине.
Конечно, говоря об отношениях с Францией, мы уже не можем не учитывать того, что роль этой страны в международных и европейских делах в последние годы заметно снизилась, ее некогда суверенные подходы в значительной степени растворились в общих установках НАТО и Евросоюза. Это неизбежно заставляет задуматься о "добавленной стоимости" гипотетического диалога с Парижем.
– Два российских профессиональных участника рынка ценных бумаг получили лицензии европейских регуляторов на разблокировку замороженных средств клиентов. Всего было подано 27 заявок. Ведет ли Москва переговоры с Бельгией и Люксембургом, где расположены Euroclear и Clearstream, о получении лицензии для оставшихся 25 участников?
– Действительно, работа по защите интересов российских граждан и юридических лиц, пострадавших в связи с веденными нелегитимными антироссийскими ограничительными мерами, ведется как федеральными государственными органами, так и по линии профессиональных участников рынка ценных бумаг. Президентом Российской Федерации подписан указ от 8 ноября 2023 года № 844 "О дополнительных временных мерах экономического характера, связанных с обращением иностранных ценных бумаг", который регламентирует возможность для российских инвесторов продать заблокированные иностранные ценные бумаги нерезидентам, имеющим средства на счетах типа "С". Центробанком России совместно с правительством Российской Федерации прорабатываются и другие способы и инструменты решения этой проблемы.
В ответ на "заморозку" международными депозитариями Euroclear и Clearstream счетов Национального расчетного депозитария (НРД) были приняты ответные меры по блокировке их активов в России. Кроме того, компании, банки и частные инвесторы подают иски к Euroclear в российские арбитражные суды, по ряду из них приняты положительные решения.
Мы прекрасно понимаем, что процесс разблокировки российских активов затянется надолго.На Западе почувствовали вкус российских денег. Ни для кого не секрет, что наши средства реинвестируются и служат хорошим подспорьем для бюджета той же Бельгии, который пополняется за счет налогообложения дохода с этих сумм. А цифры здесь весьма впечатляющие. По итогам 2023 года Euroclear получил от реинвестирования "замороженных" российских активов прибыль в размере 4,4 миллиарда евро, за 2022 год – 821 миллион евро. С учетом корпоративного налога в бельгийский бюджет поступит 1,085 миллиарда евро, которые затем будут перераспределены и учтены как помощь Украине. Как говорится, любой каприз за ваши деньги.
Мы внимательно отслеживаем все эти процессы и наблюдаем за потугами представителей коллективного Запада всеми правдами и неправдами подогнать юридическую базу под конфискацию российских обездвиженных средств. Подобные попытки представляют собой банальное воровство с пагубными последствиями для мировых финансов и инвестиционной сферы.
– Что в Москве ожидают от двусторонних отношений с Нидерландами после победы "Партии свободы" Герта Вилдерса на выборах? Ожидаете ли вы изменения позиции Гааги по поставкам вооружения, в том числе F-16, Киеву?
– Не в нашей традиции комментировать выборы в зарубежных странах, которые являются их сугубо внутренним делом. Однако итоги внеочередных парламентских выборов в Нидерландах в ноябре 2023 года действительно стали для многих наблюдателей неожиданностью и потому вызвали повышенное внимание и различного рода толкования. Некоторые западные СМИ охарактеризовали их как "политическое землетрясение". До сих пор ведутся дискуссии, почему столь убедительная победа "Партии свободы" оказалась возможной. Здесь действительно есть, о чем порассуждать.
Для многих экспертов очевидно, что такие результаты являются отражением недовольства значительной части избирателей политикой правительства Марка Рютте, при котором наиболее острые внутренние вопросы не решаются или решаются недостаточно эффективно. К ним, как представляется, относится и миграционный кризис, который и привел к досрочной отставке правительства. В этом смысле результаты выборов, вероятно, можно трактовать как сигнал власти о том, что для простых нидерландцев в приоритете решение насущных социально-экономических задач, а не глобальная геополитика, реализуемая за счет налогоплательщиков и в ущерб их коренным интересам. Не случайно Герт Вилдерс вел свою избирательную кампанию под лозунгом "Голландцы на первом месте".
Кроме того, итоги выборов подтвердили еще одну тенденцию, набирающую обороты во многих странах Западной Европы, – усталость электората от классических, традиционных партий, пребывание у власти которых на протяжении десятилетий привело к кризисным явлениям в экономике и снижению благосостояния граждан. Именно поэтому мы видим, что европейские политические элиты проецируют так называемый нидерландский прецедент на расклад сил в собственных странах, опасаясь взрывного роста популярности представителей крайне правого или крайне левого спектра политических сил, или вообще совершенно новых партий и движений, продвигающих, как правило, прагматичную, национально ориентированную повестку, а не глобалистские идеи зачастую в угоду основному заокеанскому союзнику.
Герт Вилдерс уже давно занимает заметное место на нидерландской политической сцене. В 2018 году он побывал в Москве в рамках российско-нидерландских межпарламентских контактов. Мы также обратили внимание на его заявления о неэффективности антироссийских санкций и нецелесообразности неконтролируемой накачки вооружением Украины. Тем не менее пока рано строить прогнозы о том, какую линию изберет новое нидерландское правительство в отношении России. В настоящее время ведутся непростые переговоры относительно возможного состава правящей коалиции. Кто войдет в ее состав, покажет время.
До сих пор Нидерланды выступали в авангарде наиболее конфронтационно настроенных по отношению к России государств-членов ЕС и НАТО. Нынешний кабинет затвердил очередные решения о выделении на помощь Украине свыше двух миллиардов евро в 2024 году, а также передаче Киеву 24 истребителей F-16 при соблюдении ряда условий. Таким образом, вполне определенные политические рамки уже заданы. Захочет ли новая коалиция выйти из этой порочной конфронтационной внешнеполитической парадигмы, заложенной предыдущим правительством, – большой вопрос. Будем судить по конкретным делам.
– Планирует ли Россия обращаться в Европейский суд в связи с передачей скифского золота Украине? Какие есть альтернативные пути для этого?
– Стороной в судебных разбирательствах по экспонатам скифского золота выступали крымские музеи, которые и будут определяться по дальнейшим правовым и практическим шагам с целью восстановления справедливости и возвращения наследия Крымского полуострова всеми имеющимися законными способами. Однако очевидно, что мириться с откровенной кражей уникальной коллекции особого культурного и исторического значения невозможно. И никакие псевдоюридические решения не могут оправдать это бессовестное воровство.
Нас беспокоит также другое – нет уверенности, что нынешние киевские власти в состоянии сохранить эту важную часть культурного наследия Крыма. С учетом нескрываемого варварского отношения политического руководства Украины не только к людям, но и к памятникам истории и культуры, ожидать можно чего угодно. Сейчас мы видим, как вывозятся иконы из Киево-Печерской лавры. Предметы из украинских музеев перемещают якобы на хранение в музеи ряда европейских государств. Именно поэтому у нас есть все основания предполагать, что крымские артефакты может постичь печальная судьба – не можем исключать, что они могут быть утрачены.
– Известно, что вина из Италии и Испании сохраняют прочные позиции в России. Снизился ли экспорт вин из этих стран в РФ? Насколько он изменился по сравнению с 2022 годом?
– Прежде всего, отмечу успешное развитие нашего собственного виноделия на Кубани, в Крыму и в других регионах России. На этом направлении импортозамещение успешно идет уже не первый год. Вместе с тем, российский рынок настолько емкий, что на нем хватает места производителям качественных напитков со всего мира – от Абхазии до Аргентины. Что касается Италии, то ее географию – от Трентино до Сицилии – все еще можно изучать по этикеткам вин, представленных на полках наших магазинов.
Что касается Испании, то эта страна по-прежнему входит в пятерку самых крупных иностранных поставщиков винной продукции в Россию, хотя ее относительная доля снижается. Стоимостные объемы импорта Россией испанского вина в 2022 году составили 34,9 миллиона долларов США, за 11 месяцев 2023 года – 27,3 миллиона долларов США.
– Наблюдается ли по итогам 2023 года восстановление туристических потоков из России на популярных европейских направлениях: Франция, Италия, Испания? Насколько выросло число туристов из России? Есть ли прецеденты, когда гражданам России отказывают в выдаче туристической визы без объяснения причин?
– Резкий спад турпотока из России во Францию произошел с началом пандемии коронавируса в 2019 году. Это был рекордный год – тогда эту страну посетило более полумиллиона россиян. Однако с учетом действующих санитарных ограничений к началу 2022 года количество туристов кратно сократилось. Впоследствии, с началом СВО, неправомерные есовские ограничения привели к тому, что взаимный турпоток стал минимальным. Сегодня говорить о каком-либо серьезном восстановлении туристического обмена с Францией рано, равно как и предполагать, что это произойдет в ближайшие годы, принимая во внимание нынешнюю крайне резкую риторику наших бывших европейских партнеров.
По имеющимся данным, в 2022 году Францию посетило лишь 15,6 тысячи российских туристов. Так, в 2023 году во Франции побывало на 95% меньше туристов из России, чем в 2019 году. Сказывается отсутствие возможности расплатиться картами российских банков, усложнение процедуры и удорожание шенгенских виз, отсутствие прямых авиарейсов. Понятно, что от поездок во Францию отваживает конфронтационный настрой в отношении России, который культивируют французские власти и СМИ.
Причем процесс носит обоюдоострый характер. В первом полугодии 2023 года в Россию из Франции с целью туризма прибыло лишь около девяти тысяч человек. Для сравнения, на пике в 2019 году – 223 тысячи туристов, в 2020 году – 32 тысячи, в 2021 году – 22 тысячи, а в 2022 году – 12,5 тысяч.
Ситуация в сфере туризма с Францией характерна и для других туристических направлений в Европе, прежде всего, Италии. Рекордный объем турпотока из России был зафиксирован в 2019 году, когда Италию посетили более миллиона российских граждан. После введения ограничений на международные перевозки в связи с пандемией коронавируса этот показатель сократился в три-четыре раза. Следствием присоединения Италии к антироссийским санкциям ЕС и США стало сокращение объема турпотока в 2022 году до почти нулевых показателей. Вместе с тем по мере налаживания альтернативных транспортных маршрутов с пересадкой в третьих странах (в первую, очередь через Турцию, Армению, Сербию и ОАЭ) по итогам 2023 года зафиксирован небольшой рост количества российских туристов в Италии, хотя и совершенно несопоставимый с прежними годами.
Лучше обстоят дела на "испанском направлении", несмотря на сильное снижение турпотока. При этом в былые времена Испания принимала более 1,3 миллиона наших туристов в год. Число же испанских туристов, посетивших Россию в 2022 году – 1,6 тысячи, в 2023 году – около двух тысяч (оценочно).
Что касается случаев отказов россиянам в выдаче туристических виз, то, насколько мне известно, они имеют место, но массового характера не носят. В соответствии с международной практикой власти не обязаны уведомлять о причинах отказа, которые могут носить самый разный характер. Отмечу, однако, что консульские учреждения Франции, Италии и Испании продолжают выдачу туристических виз россиянам.
![Главное](/images/star.png)
Климат против справедливости
Европейский «зелёный» переход в условиях украинского кризиса
ЕВГЕНИЯ ПРОКОПЧУК
Аналитик Центра комплексных европейских и международных исследований Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики».
ДЛЯ ЦИТИРОВАНИЯ:
Прокопчук Е.Э. Климат против справедливости // Россия в глобальной политике. 2024. Т. 22. № 1. С. 196–212.
«Зелёный» переход – уже несколько лет один из приоритетов внутренней и внешней политики Европейского союза. Украинский кризис, ставший шоком для ЕС, оказал колоссальное влияние и на это направление. На фоне военно-политических и социально-хозяйственных потрясений снижается готовность избирателей нести бремя перехода экономики на углеродно-нейтральные технологии.
Курс на замену российского газа «чистыми» энергоносителями ведёт к удорожанию жизни. Это один из факторов снижения поддержки «зелёных» партий и роста популярности крайне правых.
Конфликт, перевернувший энергетические рынки Евросоюза, сначала вызвал откат к реабилитации «грязного» топлива и снижение климатических амбиций. Спустя два года европейский истеблишмент провозглашает возврат к возобновляемым источникам энергии и завершение «зелёной» трансформации любой ценой. Однако кризис и вызванная им нестабильность на рынках привели к краху планов поэтапной «декарбонизации». Сейчас европейская промышленность столкнулась с рецессией, а дальнейшее проведение в жизнь «зелёных» планов повышает риск деиндустриализации.
Быть или не быть?
Данные опросов свидетельствуют о снижении поддержки «климатических» партий, но европейский мейнстрим продолжает гнуть «зелёную» линию. Аналитика на эту тему противоречива: часть экспертов убеждена в незаменимости ископаемого топлива, другие твердят, что украинский кризис продемонстрировал востребованность альтернативных источников энергии. Провал целей Парижского соглашения 2015 г., который зафиксировали на COP-28, подчёркивает упадок международного режима по борьбе с глобальным потеплением и подхлёстывает политизацию проблем декарбонизации мировой экономики. Не проще ли убрать эту повестку из приоритетных, пока ситуация не стабилизируется и не наступит какое-то равновесие (когда интересы игроков в области защиты климата совпадут, или же эта проблематика умрёт своей смертью) – учитывая число других, более острых тем? Ответ – оставлять «зелёную» повестку без внимания чревато проблемами в средне- и долгосрочной перспективе, поскольку: а) она обладает колоссальным влиянием на развитие энергетики и технологий в XXI веке, б) способна стать аргументом для введения новых барьеров в мировой торговле, в) является одной из немногих сфер, в которых продолжается (с переменным успехом) диалог и многостороннее сотрудничество в условиях международной напряжённости и вооружённых конфликтов.
Каково влияние украинского конфликта и вызванных им энергетических встрясок? Стало ли это влияние фатальным, или оно лишь катализировало неизбежные тенденции? Столкновение России и Запада изменило ряд условий, необходимых для осуществления «зелёного» перехода – по крайней мере, для Европы. Их можно группировать таким образом:
доступ к дешёвым ресурсам для обеспечения мягкого перехода;
время для транзита (развитие ВИЭ, климатически нейтральных технологий и их безболезненное введение);
платёжеспособность/благосостояние населения и бизнеса европейских стран и его готовность тратиться на переход;
политическая воля руководства;
благоприятная внутренняя и международная обстановка.
Из крайности в крайность
Поворотным для климатической темы стал 2022 г., который можно охарактеризовать такой последовательностью событий: угольный ренессанс, энергетический «план Маршалла» и, наконец, курс на декарбонизацию для устранения зависимости от российского газа.
С февраля внимание мирового сообщества было приковано к театру боевых действий, и голоса экологов утонули во фронтовых сводках. Ещё до СВО специальный посланник президента США по вопросам климата Джон Керри сетовал, что мировое сообщество следит за развитием российско-украинских отношений намного пристальнее, чем за угрозами безопасности, исходящими от климатических изменений[1]. С началом боёв проблема глобального потепления отошла в тень. Публикацию отчёта МГЭИК, который назвали «атласом человеческих страданий», даже пришлось отложить, чтобы пересмотреть результаты в свете СВО.
Украинский кризис выявил критическую зависимость Евросоюза от ископаемого топлива, импортируемого из России. Чтобы закрыть дефицит, образовавшийся в результате разрыва связей, правительствам пришлось идти на радикальные меры. Поначалу Европа не имела возможности заместить российский газ возобновляемыми источниками энергии. В Германии, Франции, Греции, Чехии и других странах началась реабилитация угольной промышленности[2]. Возрождение спроса на уголь шло вразрез с выводами шестого отчёта МГЭИК, опубликованного в начале 2022 г., который подчёркивал необходимость быстрого отказа от данного вида энергоносителей. После многолетней ставки на декарбонизацию такие меры ожидаемо вызвали ожесточённое сопротивление экологов. Один из самых громких примеров – беспорядки в Германии из-за планов разработки крупного месторождения бурого угля, расположенного под пустующей деревней Люцерат.
Чтобы содействовать Европе в ликвидации зависимости от проблемного поставщика, руку помощи протянули американские союзники, предложив заменить российский трубопроводный газ американским СПГ. На момент начала конфликта доля голубого топлива, импортируемого из России, составляла около 40 процентов европейского энергобаланса (рис. 1). Союзники объявили, что будут вместе работать над укреплением европейской энергетической безопасности и независимости от российского топлива. Эту стратегию назвали новым «планом Маршалла». В 2022 г. американские поставки в Европу возросли на 141 процент[3]. Однако с декарбонизацией энергетики Евросоюза это не имеет ничего общего. Хотя Еврокомиссия признала СПГ и атом «зелёными» источниками, возросшие инвестиции в газовую инфраструктуру вызывают дискуссии, стоит ли продлевать жизнь нефтегазовой отрасли. Противники расширения газовой инфраструктуры указывают на растущую зависимость от американских поставщиков, вред окружающей среде при производстве СПГ, отдаление от целей Парижского соглашения, угрозу европейскому «зелёному» водороду и риск возникновения на газовом рынке дуополии в лице США и Катара.
На пике сотрудничества доля российского газа доходила до половины импорта в Европейский союз[4]. Такой объём тяжело заместить в одночасье – хотя бы потому, что инфраструктурные мощности для торговли с альтернативными поставщиками газа не были рассчитаны на такие нагрузки.
Источник: Ferris N. Recent Events Complicate the Idea Fossil Fuels Are More “Reliable” than Renewables // Energy Monitor. 04.10.2021. URL: https://www.energymonitor.ai/tech/energy-efficiency/recent-events-complicate-the-idea-fossil-fuels-are-more-reliable-than-renewables/ (дата обращения: 30.01.2023).
В результате отказа от российских поставок в 2022 г. цены на газ и электричество в ЕС взлетели. Высокая волатильность цен провоцировала панические ожидания. Больше всего пострадали Чехия, Румыния, Латвия, Литва, Бельгия, Дания, где стоимость газа возросла более чем вдвое (табл. 1).
Таблица 1.
Источник: Electricity & Gas Hit Record Prices in 2022 // Eurostat. 26.04.2023. URL: https://ec.europa.eu/eurostat/web/products-eurostat-news/w/DDN-20230426-2 (дата обращения: 31.07.2023).
Растущая зависимость от американских энергоносителей и увеличивающаяся стоимость СПГ (в Европе американский газ стоил в четыре раза дороже, чем в США) подогревала раздражение в адрес Соединённых Штатов. Европейские чиновники обвиняли Вашингтон в желании нажиться на бедах европейцев: министр экономики Германии Хабек назвал цены на американский СПГ «астрономическими», а президент Франции Макрон заявил, что они не являются «дружественными», и упрекнул Вашингтон за «двойные стандарты», так как в августе 2022 г. стоимость американского СПГ для французского рынка увеличилась на 1094 процента[5].
Евросоюз принял меры для стабилизации ситуации, снижение спроса на газ было поставлено в качестве законодательной цели. На сегодняшний день европейские лидеры заявляют об успехе политики энергетической безопасности. Во-первых, в результате мягкой зимы прошлого года Европе удалось закрыть потребности в энергии за счёт ВИЭ и импортного СПГ – главным образом американского. Во-вторых, из-за падения спроса на энергоносители цены на газ и электричество стабилизировались. ЕС чувствует себя увереннее, чем в 2022 г.: к лету 2023 г. сокращение спроса позволило обеспечить наполненность газовых хранилищ на 80 процентов.
Таблица 2.
Источник: Electricity & Gas Hit Record Prices in 2022 // Eurostat. 26.04.2023. URL: https://ec.europa.eu/eurostat/web/products-eurostat-news/w/DDN-20230426-2 (дата обращения: 31.07.2023).
В 2023 г. «зелёная» трансформация вновь была объявлена безальтернативным путём к энергетической безопасности и независимости стран Европы. По словам Франса Тиммерманса, исполнительного заместителя Европейской комиссии, ответственного за Европейское зелёное соглашение, украинский конфликт «демонстрирует безотлагательность ускорения перехода на экологически чистую энергию»[6]. В развитие ВИЭ планируется инвестировать 210 млрд евро, чтобы увеличить долю возобновляемой энергии в европейском энергобалансе с 22 процентов в 2023 г. до 45 процентов в 2030 г. (прежняя «цель-2030» была скромнее и равнялась 32 процентам)[7]. Брюссель поддерживает и финансирует декарбонизацию экономики, демонстрируя решимость и политическую волю: «зелёная» трансформация обойдётся от 1,5 до 1,8 процентов ВВП Европейского союза[8]. Но насколько жизнеспособен этот курс?
Призрак деиндустриализации
Пока планы европейских лидеров сталкиваются с серьёзными препонами.
Во-первых, украинский кризис поставил крест на стратегии плавного перехода к «зелёной» энергетике, поскольку такой транзит требовал дешёвого российского газа. Почему газ считается мостом к безуглеродной экономике?
Газ – это более нейтральная замена углю, так как при его сжигании в атмосферу попадает вдвое меньше загрязняющих веществ.
Газ был надёжным и доступным источником энергии, необходимой для справедливого экономического роста и улучшения жизненных условий малообеспеченных слоёв населения.
Природный газ – базовое сырьё для производства «зелёного» водорода, который считается основой альтернативной энергетики (неслучайно в эти технологии инвестируют производители природного газа: Eni, Shell, Total, BP, Sinopec и прочие). Тем не менее пока водородные технологии пребывают в зачаточном состоянии – получить «зелёный» водород в десять раз дороже, чем природный газ. Хранение и транспортировка также представляют проблему из-за высокой себестоимости.
На данный момент одни виды чистых технологий не готовы для внедрения в больших масштабах, другие (солнечная, ветровая, геотермальная) либо нестабильны, либо географически ограничены.
В любом случае поэтапного «зелёного» перехода не получилось, и нехватка природного газа не пройдёт для Европы бесследно.
Во-вторых, если в коммунальном секторе российский газ можно заменить (солнечная, ветровая, геотермальная энергия, американский СПГ, норвежский трубопроводный газ, уголь), то для промышленности потеря дешёвого поставщика энергии и доступного сырья сродни катастрофе. Российский газ десятилетиями обеспечивал конкурентоспособность европейского энергоёмкого производства. По мнению Альфонса Вайхенридера, профессора экономической политики Франкфуртского университета имени Гёте, «готовность передать части цепочек создания стоимости была благословением для немецкой промышленности»[9]. Пострадали химические, сталелитейные компании, производство бумаги, алюминия, стали. Темпы роста в химической отрасли упали в I квартале 2023 г. на 13,5 процентов (по сравнению с тем же периодом прошлого года[10]). Акции химических компаний также оказались в минусе. Обозреватели считают, что «дни Германии как оплота химической промышленности закончились»[11]. «Зелёная» энергетика не спасёт ситуацию – для многих отраслей альтернативы российскому газу как источнику энергии или сырья просто нет.
Источник: Electricity and Gas Prices Stabilise In 2023 // Eurostat. 26.10.2023. URL: https://ec.europa.eu/eurostat/web/products-eurostat-news/w/ddn-20231026-1 (дата обращения: 31.07.2023).
Европейская промышленность использует больше газа, чем другие сектора. Именно поэтому по ней так ударил скачок цен – издержки выросли колоссально (рис. 2). Цена на электроэнергию в ЕС не зависит от того, произведена она с помощью «зелёных» или «грязных» энергоносителей. Стоимость электричества определяется по верхней границе, текущей цене самого дорогого источника энергии в конкретный момент времени, а это сейчас – природный газ. С этой точки зрения у «зелёной» электроэнергии нет преимущества перед полученной с помощью газа. Несмотря на объявленный Брюсселем план финансирования чистой промышленности (Green Deal Industrial Plan for the Net-Zero Age), пока компании заменяют газ нефтью, дизелем и углём[12].
Ещё одна причина незаменимости газа: он часть производственных процессов (генерация тепла и обогрев зданий, сырьё для пластмасс и различных химикатов, выработка пара и электроэнергии в производстве, источник питания для промышленных двигателей, освещение, обогрев, охлаждение, вентиляция). Даже рост цен на конечную продукцию не решает проблему нехватки: в отдельных промышленных процессах (например, где требуется нагрев 500 °C и выше) возобновляемые источники энергии не обеспечивают нужные температуры. Бельгийский аналитический центр Bruegel предлагает передавать углеродоёмкие производства за рубеж на аутсорсинг, хотя это и грозит ростом безработицы в ЕС[13]. По словам премьера Бельгии Александра Де Кроо, над Европой нависла угроза деиндустриализации[14]. Европейский химический гигант BASF объявил о сокращении рабочих мест (большая часть придётся на Германию) и закрывает завод по производству аммиака. Терпит убытки цветная металлургия: в сентябре 2022 г. мощности цинковых и алюминиевых производств в ЕС сократились на 50 процентов[15].
В-третьих, ситуацию обостряет политика других игроков, которая душит «зелёный» сектор ЕС. Указанные выше обстоятельства заставляют энерго- и газоёмкие производства перемещаться в США, где цены на газ в четыре раза ниже европейских. «Зелёный» бизнес также покидает Европу, чтобы воспользоваться субсидиями, предоставляемыми американским Законом об уменьшении инфляции (IRA). Последний сделал американскую инвестиционную и деловую среду более благоприятной для «зелёных» инноваций, чем в Европе. Норвежский разработчик аккумуляторов Northvolt сворачивает работу в Германии и переориентируется на Америку, немецкая компания Bosch инвестировала средства в Соединённые Штаты после того, как был принят IRA. Многие другие последовали их примеру.
В целом Вашингтон уверенно переводит экономику на «зелёные» рельсы (в том числе планомерно сокращается потребление угля). Германия и Франция выступили с инициативой, направленной против американских субсидий: в частности, предоставить налоговые льготы для товаров, на американские аналоги которых распространяется IRA. Отношения между США и Евросоюзом напряглись из-за этого закона настолько, что Центр стратегических и международных исследований задаётся вопросом, как избежать трансатлантической торговой войны из-за климата. Ещё один вызов для углеродно-нейтрального сектора ЕС – обостряющаяся конкуренция с китайскими производителями. Европейские обозреватели прямо указывают на то, что субсидии, вложенные когда-то из бюджетов стран ЕС в развитие технологий солнечных панелей, сегодня работают исключительно на благосостояние и рост экономики Китая, куда производства в своё время переместились. В попытках остановить утечку кадров и технологий из ЕС политики идут на крайние меры. Бельгийский премьер Де Кроо предложил «сделать паузу» в климатическом законодательстве и высказал опасение, что избыточное нормативное давление грозит снизить поддержку «зелёной» повестки. Макрон также встал на сторону европейских компаний. По его мнению, введение новых экологических законов избыточно и может привести к переезду европейских компаний в страны с более низкими стандартами, но более привлекательной деловой средой. В Европарламенте лидеров Бельгии и Франции поддержала и Европейская народная партия, отметив, что новое природоохранное законодательство приведёт к сокращению производства продуктов питания. Однако официальная линия не меняется.
В-четвёртых, развитию критически важных отраслей «зелёной» экономики Евросоюза препятствуют собственные экологические стандарты и противодействие общин. Так, проект по разработке крупнейшего в Европе месторождения лития (главного компонента аккумуляторов для электромобилей) на территории Португалии встретил ожесточённое сопротивление местных жителей и активистов из-за его опасности для экологии[16]. Похожая ситуация в Финляндии: ужесточающееся природоохранное законодательство препятствует освоению графитовых рудников (графит также критически важен в производстве аккумуляторов)[17].
В долгосрочной перспективе ЕС, по всей видимости, лишится главного конкурентного преимущества – относительной дешевизны энергоёмкой продукции. Как это скажется (и уже сказывается) на политической конъюнктуре европейских стран?
Больше не в тренде
Сегодня опросы общественного мнения фиксируют повсеместное падение популярности «зелёных» партий – при одновременном росте правых (которые известны скептицизмом по поводу климатических инициатив). Германия, один из лидеров ЕС в области декарбонизации[18], теряет интерес к Партии зелёных: по результатам ноябрьского опроса, её популярность упала до самого низкого показателя за последние пять лет[19]. Зато очки набирает «Альтернатива для Германии», отрицающая антропогенное влияние на изменение климата. В декабре 2023 г. уровень поддержки АдГ составил рекордные 25 процентов[20]. Жёсткая критика «зелёного» курса – один из ключевых факторов роста симпатий к «Альтернативе». Проблема настолько серьёзна, что в немецком мейнстриме растёт число сторонников объявления АдГ неконституционной (что будет означать её запрет). На фоне энергетического кризиса ультраправые лидируют в Австрии (29 процентов в 2023 г. вместо 11 процентов в 2020 г.)[21]. Премьер-министр Италии Мелони «ходит по тонкому льду», заигрывая с правыми настроениями: в видеообращении к избирателям испанской Vох она назвала «ультраэкологический фанатизм» угрозой для экономики[22]. Похожая ситуация во Франции, Швеции, Нидерландах, где правые намерены снижать климатические амбиции своих государств.
Политические силы по всей Европе сопротивляются брюссельской бюрократии.
Это видно и на уровне ЕС в целом, и в отдельных странах. Европейская народная партия препятствует климатическим инициативам, выдвигаемым Урсулой фон дер Ляйен. Премьер Италии Мелони выступает с критикой Европейского закона о климате, поскольку «зелёный» курс наносит ущерб итальянской экономике. Климатические инициативы тормозятся в Великобритании, Польше и Нидерландах.
Европейские климатические скептики указывают на ущерб, который природоохранное законодательство наносит компаниям ЕС. Но этим доводы не исчерпываются. Лидер парламентской группы «Альтернативы для Германии» в Бундестаге Алиса Вайдель назвала законодательные планы в отношении перевода отопления жилья на ВИЭ «отопительной резнёй», добавив, что тем, кто не сможет этого сделать, придётся продать свои дома[23]. Как и Вайдель, член Европарламента от Швеции Джессика Стегруд утверждает, что реализация «зелёного» курса не поможет решить проблему глобального потепления, поскольку ЕС генерирует около 8 процентов выбросов парниковых газов в атмосферу. Она высказывает ещё более интересное замечание: ожидание, что другие страны последуют примеру ЕС в области декарбонизации, основано на «устаревшем евроцентристском мировоззрении, согласно которому менее развитые страны автоматически имитируют действия просвещённых европейцев, не принимая во внимание собственные интересы»[24].
Со стороны может показаться, что украинский кризис посеял в европейском обществе серьёзные сомнения в осуществимости «зелёной» повестки. На примере ФРГ мы видим, что не последнюю роль в «поправении» электората играет страх перед издержками перехода экономики на возобновляемые источники энергии[25]. Но проблема глубже.
Справедливый переход для всех?
Упомянутая выше представительница АдГ неслучайно коснулась темы бедности. После начала конфликта на Украине проблема «энергетической нищеты», о которой давно с тревогой пишут исследователи, ударила по странам Европы с новой силой. В 2023 г. число людей, не имеющих возможности платить за электричество и отопление, выросло в ЕС на треть и составило 42 млн человек. Британская The Guardian запустила колонку “Eat or Heat” («Поесть или согреться»), посвящённую стоимости жизни в Великобритании. Тревогу забили медики: кризис стоимости жизни в ЕС и энергетическая бедность прямо влияют на здоровье и уровень смертности, в том числе детской (см. отчёт Института справедливости в области здоровья (UCL Institute of Health Equity))[26]. Неудовлетворительные условия проживания являются фактором детской смертности, и врачи сетуют, что здоровье детей уступает по приоритетности «зелёному» переходу.
В общественных дискуссиях звучат мнения, что защита уровня жизни населения и «зелёный» переход – вещи взаимоисключающие, а навязывание климатической повестки чревато социальными издержками. Андреас Реддер, профессор Майнцского университета, выступил с критикой «зелёной диктатуры»: «Зелёные сегодня говорят, что на самом деле хорошо, а что плохо». По его словам, те, кто не разделяет консенсус, исключаются из дискурса[27]. Обозреватели указывают на связь кризиса стоимости жизни и «климатического скептицизма», и подчёркивают, что эти соображения заставляют жителей Европы отдавать голоса за самых правых. Это способ показать жёлтую или красную карточку правительствам, которые не реагируют на тревоги избирателей.
Все эти обстоятельства указывают на серьёзный изъян, который положен в саму основу европейского «зелёного» курса. «Богатства поколений», полученные развитыми странами с помощью сжигания грязного топлива (о которых говорили представители Глобального Юга на COP-28), в европейском обществе распределены неравномерно. Социальное неравенство велико, после украинского кризиса и рецессии разрыв продолжает увеличиваться. Всё больше людей оказываются за чертой бедности. Прослойка налогоплательщиков из «среднего класса», за счёт которых должен был осуществиться переход, сокращается. В результате растёт число избирателей, которые не чувствуют себя обременёнными виной за «богатства, заработанные путём эксплуатации природы», потому что они ими не распоряжаются (отсюда стремление возложить плату за «зелёный» переход на бизнес).
Но мейнстрим продолжает навязывать «зелёный» курс всем.
Эксперты констатируют, что европейский «зелёный» переход усугубит неравенство, поскольку он не предусматривает трансформации в сторону более равноправного общества: в основе климатического кризиса в первую очередь лежит неравенство во власти и богатстве, а декарбонизация – лечение симптомов, а не болезни[28]. Согласно исследованию Oxfam, 10 процентов самых состоятельных жителей ЕС генерируют столько же выбросов в атмосферу, сколько половина беднейшего населения Европы, и предлагают в качестве решения европейский налог на богатство[29]. Кроме того, недовольство канализируется в протестное движение: в 2023 г. на улицы выходили французы, в Чехии протестующие требовали отставки правительства, в Риме, Неаполе и Милане демонстранты жгли счета за электроэнергию[30]. Общественное недовольство может выражаться по-разному, купироваться, но рано или поздно последствия дадут о себе знать.
Всё это поднимает вопрос о том, что принцип справедливости должен быть положен в основу не только международного климатического режима, который регулирует обязательства между развитым Севером и Глобальным Югом, но и взаимодействия между правительствами развитых стран и их населением.
* * *
Движение экономики Европы к углеродной нейтральности продолжится. Однако это будет не плавный переход, как планировалось ранее: высокая волатильность на энергетических рынках вследствие отказа от импорта газа из России сохранится, инфляция продолжит расти. В отличие от лихорадки в ЕС, Соединённые Штаты уверенно идут к декарбонизации экономики, буквально лишая Европу перспективных компаний, технологий и рабочих мест в «зелёном» секторе. Американское нефтегазовое лобби стоит на защите деловых интересов крупных компаний, добывающих ископаемое топливо, Закон о снижении инфляции предлагает щедрые субсидии для чистой энергетики. Деловая среда в США привлекает и тех, и других. А Вашингтон сумел максимально диверсифицировать свой энергобаланс и привязать Европу к американскому СПГ.
Обязательное условие плавного «зелёного» перехода – наличие собственных ископаемых ресурсов, которые будут выполнять роль моста и подушки безопасности и позволят дозреть углеродно-нейтральным технологиям. У Америки ресурсы есть, поэтому она может смягчить нежелательные колебания во время транзитного периода. У Европы свои ресурсы практически отсутствуют, но был в больших объёмах дешёвый российский газ, от которого Брюссель добровольно отказался. Теперь разрыв между спросом на энергию и предложением приходится покрывать либо очень задорого (с помощью американского СПГ), либо за счёт возврата к самым «грязным» технологиям (уголь, дизель, дрова и прочие). Наконец, из двух проектов – климатический переход или поддержка Украины – Европа сможет реализовать только один. Выбор сделан в пользу Киева. Наиболее дальновидные авторы пытаются увязать «зелёную» трансформацию и интеграцию Украины в ЕС в единый пакет[31], но ни финансовых, ни политических возможностей надолго не хватит, и реальную декарбонизацию придётся отложить на неопределённое время.
Несмотря на перечисленные сложности, крест на «зелёном» курсе ставить рано. Вопрос, переживёт ли он европейские выборы 2024 г., изучал бельгийский Фонд короля Бодуэна[32]. Учёные опросили наиболее уязвимые категории избирателей, которые отдают голоса противникам декарбонизации: безработных, лиц, проживающих в неудовлетворительных условиях, пожилых и больных людей, родителей-одиночек в городах, посёлках и деревнях. Они не готовы «ограничивать своих детей, меньше готовить или принимать холодный душ», но в то же время не являются климатическими скептиками. Это даёт основание полагать, что с ростом благосостояния и стабилизацией мировой ситуации реализация «зелёного» курса возобновится.
Автор: Евгения Прокопчук, аналитик Центра комплексных европейских и международных исследований Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики».
СНОСКИ
[1] Lewis A. Focus on Climate, Kerry Says as International Attention Turns to Ukraine // Reuters. 21.02.2022. URL: https://www.reuters.com/business/cop/focus-climate-kerry-says-international-attention-turns-ukraine-2022-02-21/ (дата обращения: 27.01.2023).
[2] См.: “Necessary Evil”: France Refires Coal Plant Amid Energy Woes // Associated Press News. 30.11.2022. URL: https://apnews.com/article/europe-business-france-climate-and-environment-government-politics-1d16e1c1cb53fef03a2a77a437f8410e (дата обращения: 29.01.2023); Greece Pushing Back Phase-Out of Lignite Plants to Reduce Dependence on Russian Natural Gas // eKathimerini.com. 06.04.2022. URL: https://www.ekathimerini.com/news/1181612/greece-pushing-back-phase-out-of-lignite-plants-due-to-tackle-energy-crisis/ (дата обращения: 30.01.2023); High Energy Prices Lead to Coal Revival in Czech Republic // Associated Press News. 18.11.2022. URL: https://apnews.com/article/science-health-czech-republic-pollution-ostrava-c7586f97598079751677be577586cc4b (дата обращения: 30.01.2023).
[3] Europe Was the Main Destination for U.S. LNG Exports in 2022 // EIA. 22.03.2023. URL: https://www.eia.gov/todayinenergy/detail.php?id=55920#:~:text=U.S.%20LNG%20exports%20to%20Europe,%2Fd%2C%20compared%20with%202021 (дата обращения: 31.07.2023).
[4] Boehm L., Wilson A., Claros E. EU Gas Storage and LNG Capacity as Responses to the War in Ukraine // European Parliament. April 2022. URL: https://www.europarl.europa.eu/RegData/etudes/BRIE/2022/729401/EPRS_BRI(2022)729401_EN.pdf (дата обращения: 31.07.2023).
[5] См.: Schmidt T. Robert Habeck kritisiert “Mondpreise” für Gas aus USA // Neue Osnabrücker Zeitung. 05.10.2022. URL: https://www.noz.de/deutschland-welt/politik/artikel/robert-habeck-kritisierte-mondpreise-fuer-gas-aus-usa-43308901 (дата обращения: 27.02.2023); Geiger J. Macron Lashes Out At United States Over Double Standard Energy Policies // Oilprice.com. 21.10.2022. URL: https://oilprice.com/Latest-Energy-News/World-News/Macron-Lashes-Out-At-United-States-Over-Double-Standard-Energy-Policies.html (дата обращения: 31.07.2023).
[6] REPowerEU: Joint European Action for More Affordable, Secure and Sustainable Energy // European Commission. 08.03.2022. URL: https://ec.europa.eu/commission/presscorner/detail/en/ip_22_1511 (дата обращения: 31.07.2023).
[7] European Green Deal: EU Agrees Stronger Legislation to Accelerate the Rollout of Renewable Energy // European Commission. 30.03.2023. URL: https://ec.europa.eu/commission/presscorner/detail/en/IP_23_2061 (дата обращения: 31.07.2023).
[8] Briancon P. EU Has to Come Clean on Costs of Green Transition // Reuters. 18.07.2023. URL: https://www.reuters.com/breakingviews/eu-has-come-clean-costs-green-transition-2023-07-18/ (дата обращения: 31.07.2023).
[9] Some Industries Might Have No Future in Germany, Economists Say // EURACTIV. 02.08.2023. URL: https://www.euractiv.com/section/economy-jobs/news/some-industries-might-have-no-future-in-germany-economists-say/?cx_testId=4&cx_testVariant=cx_1&cx_artPos=0&cx_experienceId=EXLQ9EV18G4H#cxrecs_s (дата обращения: 31.07.2023).
[10] Kiggins H. EU Chemical Production Faces Significant Decline // European Chemical Industry Council. 18.07.2023. URL: https://cefic.org/media-corner/newsroom/eu-chemical-production-faces-significant-decline/ (дата обращения: 31.07.2023).
[11] Zainzinger V. The German Chemical Industry’s Energy Crisis // ACS Publications. 12.06.2023. URL: https://pubs.acs.org/doi/10.1021/cen-10119-feature2 (дата обращения: 31.07.2023).
[12] Hollinger P., White S., Speed M., Dunai M. Will the Energy Crisis Crush European Industry? // Financial Times. 19.10.2022. URL: https://www.ft.com/content/75ed449d-e9fd-41de-96bd-c92d316651da (дата обращения: 31.07.2023).
[13] Sgaravatti G., Tagliapietra S., Zachmann G. Adjusting to the Energy Shock: The Right Policies for European Industry // Bruegel. 17.05.2023. URL: https://www.bruegel.org/policy-brief/adjusting-energy-shock-right-policies-european-industry (дата обращения: 31.07.2023).
[14] Hollinger P., White S., Speed M., Dunai M. Will the Energy Crisis Crush European Industry? // Financial Times. 19.10.2022. URL: https://www.ft.com/content/75ed449d-e9fd-41de-96bd-c92d316651da (дата обращения: 31.07.2023).
[15] European Association of Metals. Metals: At the Heart of Europe // Eurometaux. September 2022. URL: https://eurometaux.eu/media/qnhn5k30/non-ferrous-metals-ceo-letter-on-energy-crisis-06-09-2022.pdf (дата обращения: 31.07.2023).
[16] Noyan O. Local Resistance, a Major Stumbling Block for EU’s Critical Raw Materials Plan // EUROACTIV. 13.01.2023. URL: https://www.euractiv.com/section/energy-environment/news/local-resistance-a-major-stumbling-block-for-eus-critical-raw-materials-plan/ (дата обращения: 31.07.2023).
[17] Noyan O. Local Resistance, a Major Stumbling Block for EU’s Critical Raw Materials Plan // EUROACTIV. 13.01.2023. URL: https://www.euractiv.com/section/energy-environment/news/local-resistance-a-major-stumbling-block-for-eus-critical-raw-materials-plan/ (дата обращения: 31.07.2023).
[18] Prokopchuk Ye. Green and Flat? The Future of the World through the Eyes of Young Germans // Russia in Global Affairs. June 2019. Special issue. P. 88-99.
[19] Support for Germany’s Greens Falls Amid Budget Crisis, Poll Shows // Reuters. 26.11.2023. URL: https://www.reuters.com/world/europe/support-germanys-greens-falls-amid-budget-crisis-poll-shows-2023-11-25/ (дата обращения: 11.12.2023).
[20] Eurotrend: Union führt vor AfD – SPD nur bei 10 Prozent // Wahlkreisprognose. 07.12.2023. URL: https://www.wahlkreisprognose.de/2023/07/15/eurotrend-union-fuehrt-vor-afd-spd-nur-bei-10-prozent/ (дата обращения: 11.12.2023).
[21] Jones S. Energy Crisis and Inflation Help Push Austrians Towards Far Right // Financial Times. 10.01.2023. URL: https://www.ft.com/content/b2f3894e-1bf2-465f-ac4b-d3e71d6ab685 (дата обращения: 31.07.2023).
[22] Meloni attacca il “fanatismo ultra-ecologista della sinistra”: il videomessaggio agli elettori di Vox // Il Fatto Quotidiano. 14.07.2023. URL: https://www.ilfattoquotidiano.it/2023/07/14/meloni-attacca-il-fanatismo-ultra-ecologista-della-sinistra-il-videomessaggio-agli-elettori-di-vox/7228831/ (дата обращения: 31.07.2023).
[23] Kelly B. Germany’s AfD Builds on Climate Change Dispute // European Interest. 02.06.2023. URL: https://www.europeaninterest.eu/germanys-afd-builds-on-climate-change-dispute/ (дата обращения: 11.12.2023).
[24] Stegrud J. Why I Oppose the European Green Deal // The Parliament. 10.03.2020. URL: https://www.theparliamentmagazine.eu/news/article/why-i-oppose-the-european-green-deal (дата обращения: 11.12.2023).
[25] Thousands Protest against Germany’s Far-Right AfD Party // Reuters. 29.07.2023. URL: https://www.reuters.com/world/europe/thousands-protest-against-germanys-far-right-afd-party-2023-07-29/ (дата обращения: 31.07.2023).
[26] Lee A., Sinha I., Boyce T., Allen J., Goldblatt P. Fuel Poverty, Cold Homes and Health Inequalities in the UK // UCL Institute of Health Equity. August 2022. URL: https://www.instituteofhealthequity.org/resources-reports/fuel-poverty-cold-homes-and-health-inequalities-in-the-uk (дата обращения: 31.07.2023).
[27] Andreas Rödder im Interview mit Alexander Marguier – „Die CDU ist eine Partei der Bequemlichkeit“ // Cicero Online. 6.07.2023. URL: https://www.youtube.com/watch?v=HFKjE51q4U0 (дата обращения: 31.07.2023).
[28] Arabadjieva K. The Missing Link between Social Inequalities and the European Green Deal Narrative // European Trade Union Institute. 14.06.2022. URL: https://www.etui.org/news/missing-link-between-social-inequalities-and-european-green-deal-narrative (дата обращения: 11.12.2023).
[29] EU’s Richest 10% Emit as Much Planet-Heating Emissions as Half The EU’s Poorest Population // Oxfam. 20.11.2023. URL: https://www.oxfam.org/en/press-releases/eus-richest-10-emit-much-planet-heating-emissions-half-eus-poorest-population (дата обращения: 11.12.2023).
[30] См.: Capparelle K. Protests in France over Rising Costs of Living // The Organization of World Peace. 01.11.2022. URL: https://theowp.org/protests-in-france-over-rising-costs-of-living/ (дата обращения: 31.07.2023); Thousands Protest in Czech Capital Calling On The Government to Resign // Euronews. 16.04.2023. URL: https://www.euronews.com/2023/04/16/thousands-protest-in-czech-capital-calling-on-the-government-to-resign (дата обращения: 31.07.2023); Savage S. Protests over Food and Fuel Surged in 2022 – the Biggest Were in Europe // Politico. 17.01.2023. URL: https://www.politico.eu/article/energy-crisis-food-and-fuel-protests-surged-in-2022-the-biggest-were-in-europe/ (дата обращения: 31.07.2023).
[31] Pouget-Abadie T., Shin F. Ukraine in the EU Would Be a Game-Changer for Europe’s Decarbonization Drive // Atlantic Council. 08.12.2023. URL: https://www.atlanticcouncil.org/blogs/new-atlanticist/ukraine-in-the-eu-would-be-a-game-changer-for-europes-decarbonization-drive/ (дата обращения: 11.12.2023).
[32] Damme B. van. Can Green Deal Survive the 2024 European Election? // EU Observer. URL: https://euobserver.com/opinion/157781 (дата обращения: 11.12.2023).
![Главное](/images/star.png)
На разных языках 2.0
Геополитика и суверенитет в дискурсах Евросоюза и России
ТАТЬЯНА РОМАНОВА
Кандидат политических наук, доцент кафедры европейских исследований Санкт-Петербургского государственного университета и Департамента международных отношений Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики».
ДЛЯ ЦИТИРОВАНИЯ:
Романова Т.А. На разных языках 2.0 // Россия в глобальной политике. 2024. Т. 22. № 1. С. 178–195.
Долгое время Россия училась разговаривать на языке Запада. Столкнувшись с принципами рыночной экономики, конкуренции, демократии, прав человека и верховенства закона, Москва вначале принимала западные трактовки, а затем стала творчески их переосмысливать[1]. В результате нарастало нормативное соперничество России, прежде всего с Евросоюзом, мыслившим себя проводником Москвы в мир ценностей.
Диалог России и ЕС нередко концептуализировался как взаимодействие реалиста и либерала, упрощался до схемы «интересы против ценностей». Подчёркивалось стремление Москвы разрушить гегемонию Европы (и шире Запада), их монополию на трактовку базовых категорий мирового порядка.
Однако со второго десятилетия нынешнего века наблюдается обратный процесс: Евросоюз всё активнее осваивает язык реализма, на отрицании которого долго базировалась его идентичность. В дискурс ЕС были введены термины «геополитика», «суверенитет», «сила» и «интерес». Первый импульс дал президент Франции Эммануэль Макрон, предложив в 2017 г. категорию «европейский суверенитет», её подхватил Жан-Клод Юнкер. В 2019 г. дискуссию стимулировала Урсула фон дер Ляйен, провозгласив намерение сделать Европейскую комиссию «геополитической». Это поддержало обсуждение в Евросоюзе стратегического, технологического и цифрового суверенитета (и стратегической автономии как инварианта[2]), дискуссию об интересах и силе. Наконец, катализатором распространения в ЕС языка реализма стали события 2022 г. – от военных действий на Украине до обрушения столпов мирового порядка.
Цель данной статьи – выявить, означает ли употребление концептов «геополитика» («геополитический») и «суверенитет» переход Москвы и Брюсселя «на один язык». Для этого проанализированы официальные документы России и Евросоюза с 2017 г. по настоящее время, а также выступления их лидеров.
Геополитика и суверенитет: немного теории
Суверенитет – базовое понятие теории международных отношений. С точки зрения внутренней политики он обозначает верховенство власти на определённой территории, а во внешней деятельности ограничивает вмешательство в дела других государств и формирует основу для равенства акторов на международной арене. Европейская интеграция исторически строилась на слиянии национальных суверенитетов[3], договорённости участников совместно их реализовывать. Характерный для ЕС неолиберальный подход акцентирует сотрудничество, глобальность, универсалистское отношение к нормам, принципам и правилам, считая, что сфера суверенитета с её акцентом на силе и интересах постепенно сужается. Сам Евросоюз нередко рассматривался как постсуверенный[4] или позднесуверенный[5] актор.
Евросоюз противопоставлял себя и геополитике. Она традиционно «акцентирует силу государств и империй, важность силового соперничества и границ»[6], что виделось в Европе делами давно минувших дней. Кроме того, исторически геополитика имеет негативную коннотацию из-за связи её представителей с нацистской Германией. Себя Евросоюз позиционировал как актора нормативного (основывающего свои действия на ценностях[7]), рыночного (использующего мощь экономики[8]), регулятивного (воздействующего на других стандартами и правилами[9]). В лексиконе Брюсселя термин «нормативный» был синонимом не только ценностей, но и всего позитивного, характерного для Европейского союза, а термин «геополитика», как антитеза, символизировал альтернативный курс, базирующийся на силе[10]. Например, в энергетической сфере нередко проводились различия между логикой либеральной, типичной для ЕС, и геополитической, присущей России[11]. В этом контексте обращение евросоюзного дискурса к суверенитету и геополитике примечательно.
Теоретическую основу исследования составляет критическая геополитика, фокусирующаяся на том, как политические акторы дискурсивно структурируют мировое пространство[12], проводят границы между собой и другими. Акторы и территории существуют материально, но именно через дискурс они обретают значение[13]. Кроме того, дискурс показывает, как актор хотел бы представить мир, других участников международных отношений, текущие события[14], как он легитимирует свои политические решения[15]. Критическая геополитика выделяет три типа дискурсов: формальный (научные исследования), практический (высказывания политиков и бюрократов, официальные документы) и популярный (бытовые представления о мире)[16]. Мы фокусируемся на практической геополитике, поскольку она наиболее чётко очерчивает логику принимаемых решений. Эмпирическую базу составляют более двухсот текстов, в которых прямо определяются или косвенно разъясняются интересующие нас категории.
Мир меняется
Категорию «геополитика» ЕС использует прежде всего для описания текущего трансформационного момента в мировой политике. В 2020–2021 гг. Жозеп Боррель объяснял её как «беспрецедентную конкуренцию», «силовую политику», «многополюсный мир без эффективного мультилатерализма», «стратегическую конкуренцию США и Китая», «всё более конфликтную взаимозависимость», имперскую логику некоторых акторов, а также угрозу снижения уровня свободы и демократии в мире[17]. Особое внимание уделялось геополитике полупроводников с непредсказуемостью цепочек поставок[18] и геополитике климатических изменений, снижающей «геополитическую силу… России»[19]. Переход ЕС от геоэкономики, ориентированной на сотрудничество, к геополитике, подчёркивающей границы и конфликт, интенсифицировала пандемия, нарушившая мировую логистику. В 2022 г. важнейшей частью геополитики как картины меняющегося мира стали события на Украине. Они влияют на Евросоюз в «энергетике, продовольствии, экономике, безопасности, обороне»[20], меняют «геополитическую парадигму западного мира»[21] и «провоцируют новую конфронтацию между авторитарными и демократическими режимами»[22].
Таким образом, геополитика символизирует для Европейского союза переход к конфликтности в мире, более жёсткое прочерчивание и физических, и ценностных границ между собой и другими.
Геополитика также стала синонимом «силовой политики», где «биполярность сочетается с неряшливой многополярностью», ослабевает мультилатерализм, конфронтация США и Китая распространяется на все сферы, растёт уверенность развивающихся стран, идёт «битва нарративов», ведутся старые и новые войны, растут военные расходы, а приоритеты безопасности преобладают над экономическими соображениями[23]. При этом на Китай и Россию возлагается ответственность за фрагментацию «мировой геополитики»[24].
В официальном дискурсе России также присутствует категория «геополитика» в значении меняющегося мира. «Речь идёт об объективных процессах, о поистине революционных, тектонических изменениях в геополитике… во всей системе международных отношений, где существенно возрастает роль динамичных, перспективных государств и регионов», – отмечает Владимир Путин[25]. Признаёт российское руководство и ключевую роль событий 2022 г., изменивших «сегодняшнюю геополитику во всём мире»[26].
Таким образом, и Россия, и ЕС сходятся в использовании слова «геополитика» для описания сегодняшнего переломного момента, а также в картине, которую они получают. Обе стороны при этом воспринимают друг друга как угрозу и источник напряжённости, но это говорит о близости России и ЕС в использовании реалистского языка.
Актор должен укрепить свой суверенитет
И Европейский союз, и Россия согласны, что для выживания и процветания требуется укрепление суверенитета. Ещё в 2017 г. Макрон определил суверенитет ЕС как «способность существовать в современном мире, защищать… [свои] ценности и интересы»[27], предполагая в т.ч. и увеличение автономии от США. В 2020 г. Боррель подчеркнул, что Евросоюз «должен защищать свои ценности и интересы», а для этого «надо инвестировать в стратегический суверенитет»[28]. Шарль Мишель приравнял его к «способности быть хозяином своей судьбы»[29].
Особое внимание уделяется технологическому суверенитету, понимаемому как снижение зависимости от импорта и оказания услуг за пределами ЕС, ведь «суверенитет сегодня – это суверенитет технологий», без него «нет политического суверенитета»[30]. Евросоюз стремится создать свою модель технологического суверенитета, альтернативную узкокорпоративному видению США и тотальному контролю государства в Китае. События 2022 г. повысили внимание к экономическим аспектам суверенитета. Согласно Версальской декларации, «столкнувшись с растущей нестабильностью», ЕС «предпримет решительные шаги по укреплению европейского суверенитета, сокращая зависимость»[31]. Возможны и ограничения рынка за счёт вмешательства государства[32].
Все аспекты перекликаются и с официальным дискурсом России, где выстроена связь суверенитета с «самобытным развитием» и национальными интересами[33]. В дискурсе официальной России также присутствует технологический и цифровой, но особенно информационный суверенитет. Москва признаёт необходимость частичного ограничения рыночной логики для достижения технологического суверенитета[34]. С 2022 г. важность последнего вида суверенитета в России возрастает. Проявляется она в резком росте употребления словосочетания; в официальных текстах оно постепенно вытеснило термин «импортозамещение». Распространению категории «технологический суверенитет» в России способствовали множащиеся санкции Запада. Но соответствующее употребление термина в Европейском союзе также поддержало этот тренд в российском дискурсе.
В то же время изменения, которые фиксирует категория «технологический суверенитет» и в России, и в ЕС, – это не суверенитет в ценностном или правовом понимании, а скорее выбор конкретного комплекса действий. Здесь правильнее говорить о (частичной) деглобализации[35]. Она может сочетаться с суверенитетом как верховенством власти, а может и нет. Популярный в ЕС инвариант «стратегическая автономия» вернее описывает данное направление политики, но акцент на суверенитете придаёт бóльшую важность, статусность соответствующему комплексу действий. И в этом Россия и ЕС также едины.
Суверенитет – не протекционизм, не отказ сотрудничать
Евросоюз и Россия наперебой отрицают связь суверенитета с протекционизмом. Например, комиссар Тьерри Бретон подчёркивает, что «открытость укоренена в ДНК Европы», а «для процветания экономики» «необходима международная торговля»[36]. Европейская служба внешних связей также отмечает, что речь не об «автаркии и протекционизме, а об охране политической независимости»[37]. Сходным образом Владимир Путин говорит, что «суверенитет, самобытное развитие ни в коем случае не означают изоляцию, автаркию, а, наоборот, предполагают активное, взаимовыгодное сотрудничество на справедливых и равноправных принципах»[38], что Россия не стремится «жить за крепостными стенами»[39]. Денис Мантуров отмечает, что технологический суверенитет не ставит задачу «замкнуться на себе»[40].
Но суверенитет, согласно и Москве, и Брюсселю, делает их «более сильными и влиятельными», а также «укрепляет их альянсы»[41]. Поэтому Евросоюз готов и далее углублять сотрудничество с партнёрами. Путин подчёркивает, что «по-настоящему суверенные государства всегда настроены на равноправное партнёрство… И, напротив, тот, кто слаб и зависим, как правило, занят поиском врагов»[42].
Таким образом, обе стороны ищут оптимальное сочетание открытости и закрытости, экспериментируя с категориями «экономический» или «технологический» суверенитет.
Взаимодействие с третьими странами также приобретает геополитическое измерение. Для Евросоюза работа с соседями составляет суть «геополитической Комиссии»[43]. «Действовать как геополитическая сила означает заботиться о себе самих… но также заботиться о других, особенно о наших уязвимых соседях», – отмечает Мишель, призывая создать «Европейское геополитическое сообщество»[44]. Регион соседства закономерно стал основной ареной столкновения России и ЕС, ожесточившегося в феврале 2022 года. Кроме того, как регион «геополитического интереса» Европейский союз назвал Африку[45], которая также находится в фокусе внимания России. Правда, тексты Москвы, в отличие от европейских, не определяют соответствующие территории как сферу геополитической деятельности.
Таким образом, на первый взгляд есть много схожего в дискурсах Евросоюза и России о геополитике и суверенитете. Нынешняя ситуация на мировой арене описывается как геополитика, требующая укрепления суверенитета, где Москва и Брюссель воспринимают друг друга противниками. Суверенитет предстаёт способом сохранения ценностей и обеспечения интересов. Значительную роль играет технологический суверенитет как основа деглобализации. И Россия, и Евросоюз стремятся частично обособить своё пространство, чтобы улучшить его стрессоустойчивость (resilience). При этом обе стороны подчёркивают, что речь идёт не об автаркии и протекционизме, они намерены сотрудничать с другими и даже выделяют одинаковые регионы как приоритетные объекты геополитического внимания и влияния.
Однако при более пристальном анализе проступают существенные различия в дискурсах о геополитике и суверенитете, которые очерчивают порой диаметрально различные политические решения, а также затрудняют коммуникацию.
Суверенитет и геополитика как инструменты углубления интеграции
Евросоюз, как и любой актор, инкорпорирует новые концепты в существующее видение, пытается с их помощью решить актуальные задачи. В данном процессе примечательны два аспекта, закономерно отсутствующие у России.
Первый – отказ от безусловной либеральной ориентации на сотрудничество и от исключительно нормативного поведения. Геополитизация ЕС подаётся как отход от наивности, как его взросление[46]. Главное здесь – научиться разговаривать на «языке силы»[47]. В частности, признан силовой потенциал традиционных для ЕС экономических видов деятельности[48]. Бретон отмечает, что «в новом геополитическом порядке Европа действует как стратег, а не просто как рынок»[49]. «Мягкая сила» должна быть «дополнена “жёсткой силой”… пришло время использовать все рычаги, чтобы продвигать видение Европы в мире и защищать свои интересы»[50]. Анализируя европейское поведение в первую неделю после начала открытого вооружённого столкновения России и Украины в 2022 г., Боррель указывает, что Евросоюз «использовал все инструменты и рычаги для достижения политических целей», что «геополитическая Европа» родилась[51]. Военный компонент выражается в «вооружении Украины»[52]. Но ключевым для языка силы Боррель считает способность очерчивать нарративы[53], что представляет переосмысление нормативной силы в новых условиях.
Второй аспект – использование Евросоюзом дискурса о суверенитете и геополитике для углубления интеграции, укрепления наднационального уровня за счёт национального. Тут лидеры Евросоюза тонко обозначают различие между деструктивным для них национальным суверенитетом и перспективным европейским суверенитетом. Французские политики предлагают различать суверенизм (национальный эгоизм) и подлинный суверенитет: «нельзя оставлять суверенитет суверенистам… на кону в Европе – для её государств, бизнеса и граждан – сохранение способности действовать свободно… проводить наше оригинальное европейское видение»[54]. Жозеп Боррель использовал прилагательное «геополитический», утверждая, что «вето ослабляет и Союз, и страны ЕС»[55], а «передача власти на уровень Союза укрепляет суверенитет европейцев во многих сферах», поскольку «только сообща они могут приобрести способность действовать»[56].
Таким образом, Европейский союз определяет термином «геополитический» более традиционного и понятного для России актора, использующего широкий спектр инструментов, в том числе для силового давления. Это прилагательное получает позитивное звучание. Но, в отличие от традиционно российского видения, лидеры ЕС в европейском суверенитете видят дальнейшее углубление интеграции. Именно поэтому вводится различие между суверенитетом и суверенизмом.
Суверенитет как цель и инструмент на мировой арене
Фундаментально Россия и ЕС расходятся в понимании того, как следует действовать в новой геополитике. Евросоюз продолжает описывать себя как «убеждённого сторонника эффективного мультилатерализма» и «порядка, основанного на правилах, базирующегося на правах человека и фундаментальных свободах, универсальных ценностях и международном праве»[57]. Угроза для него исходит от «жёсткого суверенистского подхода, который представляет собой возврат к силовой политике»[58]. Так Евросоюз вновь прочерчивает различие между «хорошим» европейским суверенитетом, позволяющим ЕС сохранить свои ценности в нынешней геополитике, и «плохим» суверенизмом, в данном случае служащим основой политики силы.
Суверенитет для ЕС оказывается инструментом, средством не только гарантировать ценности на своей территории, но и продолжать распространять их в мире[59]. Евросоюз использует категорию «суверенитет» для (частичного) закрытия своего пространства, чтобы снизить возможности других деструктивно использовать взаимозависимость. Шарль Мишель неслучайно отмечает, что суверенитет есть верность ценностям при возможности «реалистичного, менее наивного» подхода к их достижению[60]. В результате формируется противоречие между декларируемым Брюсселем стремлением предотвратить диктат силы в мире (в пользу мультилатерализма и порядка, основанного на правилах) и использованием силы для продвижения этих правил. С теоретической точки зрения это не нормативное, а скорее имперское видение[61].
Одновременно распространение ценностей и правил Евросоюза в мире становится гарантией суверенитета ЕС.
Эту связь впервые выделил Юнкер[62]. А, например, стратегия Евросоюза по стандартизации утверждает, что «технологический суверенитет, способность сократить зависимости и защитить ценности Евросоюза… зависит от его успехов в стандартизации на международном уровне»[63]. «Наши стандарты отражают наши демократические ценности… часто становятся глобальными стандартами… это то, что называется “эффект Брюсселя”», – говорит Мишель[64]. «Нам надо стараться быть автором правил, а не тем, кто их принимает», – отмечает Макрон[65]. Таким образом, европейский суверенитет должен быть достигнут за счёт экстраполяции его правил (как прикладных норм) на мировую арену, авторства новых правил и регламентов, а также соответствия последних интересам Евросоюза, его бизнеса и граждан.
Россия же в современной геополитике позиционирует суверенитет как ключевую цель. Суть перемен, согласно этому взгляду, состоит в том, что «всё больше государств берёт курс на укрепление национального суверенитета, проведение самостоятельной, независимой внутренней и внешней политики»[66]. Суверенитет несовместим с «участием России в глобальных процессах на чужих условиях»[67]. Более того, Россия выстраивает целостную систему, где есть «военно-политический суверенитет», т.е. способность «принимать суверенные решения в сфере внутренней и внешней политики», «экономический суверенитет… развиваться так, чтобы по базовым направлениям… не зависеть ни от кого… и, конечно, общественный суверенитет… способность общества консолидироваться»[68]. Это исключает характерную для ЕС инструментальность применения категории «суверенитет»; именно суверенитет в дискурсе России выступает базовой ценностью.
Так проявляется традиционное противостояние универсализма ценностей, продвигаемого ЕС и дополненного суверенитетом лишь для повышения стрессоустойчивости интеграционного блока в современном геополитическом контексте, для защиты его ценностного лидерства, с одной стороны, и национальной самобытности, которую в дискурсе России и гарантирует суверенитет, — с другой. Использование одного языка не уничтожает это различие.
Суверенитет и ценности в структурировании мира
ЕС и Россия по-разному структурируют и мир с использованием концептов «суверенитет» и «геополитика». Во-первых, это проявляется в осмыслении сотрудничества с другими полюсами мировой политики. Евросоюз сформулировал категорию партнёров-единомышленников (like-minded partners). Географию связей задаёт здесь рациональное начало. Осмысленная приверженность ценностям Евросоюза/Запада, укоренённая в традициях Просвещения, становится основным фактором обустройства пространства. В этом смысле сотрудничество с США не представляет проблемы для европейского суверенитета, поскольку позволяет Европейскому союзу стать более сильным на мировой арене[69]. Россия же выстраивает сотрудничество на основе «дружественности», отсылающей на первый взгляд к эмоциям, хотя этот эвфемизм обозначает акторов, не разделяющих ограничительные меры Запада. Эти акторы согласны с Россией в стремлении к многополярности (правда, её конкретное понимание может различаться). Одновременно Евросоюз и Россия критикуют стратегию сотрудничества друг друга. Россия упрекает Европу в вассальной зависимости от «сюзерена»[70] США, который «никакой стратегической и любой другой автономии ЕС… иметь не позволит»[71]. Именно суверенитет от Соединённых Штатов служит для России ключевым тестом на независимость. Политики Евросоюза, в свою очередь, отмечают риск вассальной зависимости России от Китая, поскольку альтернатив у Москвы не остаётся[72].
Во-вторых, ЕС и Россия по-разному видят развивающиеся страны в будущем мироустройстве. Для Евросоюза базовую роль играет приверженность ценностям: «новые силы… стремятся сделать многостороннюю систему более представительной», что «нормально и логично», но то, «насколько мир будет основанным на правилах или силе, важнее того, будет ли он двух- или многополярным», – говорит Жозеп Боррель[73]. То есть Евросоюз пытается кооптировать развивающиеся страны в порядок, основанный на (западных) правилах, понимаемых как универсальные. Обсуждать предлагается лишь меры, которые улучшат интеграцию стран Глобального Юга в сложившуюся систему и таким образом укрепят и её саму[74]. Структура вторична по сравнению с содержанием. При этом полюсность и суверенитет Евросоюз соотносит с негативной силовой политикой. Для Москвы же отправная точка – статус акторов, гарантируемый суверенитетом, он – основа «многополярной международной системы»[75]. Россия дискурсивно подчёркивает важность одних центров и меньшую значимость других, а также оформляет третьи.
Так появляются «Глобальный Юг» и «Глобальный Восток», «мировое большинство» и «западное меньшинство».
В соперничестве за развивающиеся страны также отражается безграничность пространства мировой политики на основе либеральных норм Евросоюза и чёткие границы, обозначенные суверенитетом каждого, для России. По сути, спор о том, является ли современная «геополитика» сигналом коренных изменений в мире на основе безусловного первенства суверенитета (как считает Москва) или просто вызовом либеральному международному порядку, который ЕС (и шире Запад) должен преодолеть, успешнее кооптировав развивающиеся страны и ограничив с помощью суверенитета негативное влияние взаимозависимости на себя как лидера либерального мира.
Наконец, стороны по-разному видят и факторы, гарантирующие равенство и свободу участников системы. Для Евросоюза это мультилатерализм и порядок, основанный на правилах, общие (западные) нормы, обеспечивающие защиту. Для России – суверенитет, а Запад/ЕС Москва обвиняет в стремлении «навязать свои правила, полностью игнорируя суверенитет, национальные интересы, традиции других государств»[76]. В этой связи прилагательное «геополитический» в российском дискурсе чаще предстаёт в негативно окрашенных фразах для характеристики планов ЕС/Запада: они играют в «геополитические игры», стремясь сохранить гегемонию[77], пытаются извлечь «геополитические преимущества»[78], удовлетворить «геополитические амбиции»[79] и провести «геополитические эксперименты в русле… “миропорядка, основанного на правилах”»[80].
Помогут ли суверенитет и геополитика диалогу?
С 2017 г. Евросоюз пытался интегрировать в свой дискурс категории «суверенитет» и «геополитика». На первый взгляд это должно было позволить России и ЕС сблизиться в понимании мировой политики. Обе стороны одинаково описывают положение дел в мире и соглашаются с необходимостью повысить собственный суверенитет (точнее, частично деглобализироваться) для защиты своих ценностей. Москва и Брюссель также соревнуются в уверениях о готовности сотрудничать и о непринятии протекционизма.
В то же время позиции России и ЕС существенно отличаются. Во-первых, Евросоюз использует суверенитет и геополитику для стимулирования интеграции, что уникально, характерно лишь для него. Во-вторых, Европейский союз использует суверенитет инструментально для защиты либеральных ценностей на своей территории, тогда как для России суверенитет и есть ценность, позволяющая гарантировать самобытность. В-третьих, Брюссель сохраняет ценности для пространственной организации мира. Для Москвы же суверенитет играет определяющую роль в трансформации миропорядка (с особой важностью независимости от США).
В результате для ЕС это конфронтация демократического и авторитарного режима, правил и силовой политики, а для России – борьба суверенитета и гегемонии Запада/Европы.
Адаптация суверенитета и геополитики Евросоюзом на первый взгляд сделала его дискурс более противоречивым. ЕС хочет обладать силой (стать геополитическим) и борется с ней, стремится к суверенитету и отрицает его (в традиционных значениях, которые ЕС приравнивает к суверенизму). Однако для Европейского союза суверенитет становится инструментом консолидации на наднациональном уровне и способом частичного закрытия от мира для обеспечения стрессоустойчивости (что иногда критикуют США). Способность «определять нормальное» и взаимозависимость уже недостаточны для обеспечения безопасности и статуса в мире. Суверенитет призван их подкрепить, но не заменить. Это также отказ от глобальности в пользу преимущественно сотрудничества с партнёрами-единомышленниками.
Глубину различия дискурсов России и Евросоюза относительно анализируемых концептов демонстрируют попытки диалога с альтернативными значениями. В российском дискурсе появляется нейтральная геополитика (объективные изменения в мире) и негативно заряженная геополитика (действия ЕС/Запада). В ЕС же эта категория варьируется от нейтральной (для мира) до положительной (для эволюции ЕС). В дискурсе Евросоюза можно идентифицировать хороший европейский суверенитет и плохой суверенизм стран-членов, а также третьих стран, ориентированных на силовую политику. Москва предпочитает не замечать категорию «суверенитет» в дискурсе Евросоюза, обращает внимание лишь на стратегическую автономию и отказывает в ней Брюсселю.
В результате адаптация Евросоюзом новых для него категорий, попытка наполнить их альтернативным содержанием лишь затрудняет его коммуникацию с Москвой.
Автор: Татьяна Романова, кандидат политических наук, доцент кафедры европейских исследований Санкт-Петербургского государственного университета и Департамента международных отношений Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики».
Исследование выполнено за счёт гранта Российского научного фонда (проект № 22-28-00682, https://rscf.ru/project/22-28-00682/).
СНОСКИ
[1] См.: Romanova T. Energy Partnership – A Dialog in Different Languages // Russia in Global Affairs. 10.02.2007. URL: https://eng.globalaffairs.ru/articles/energy-partnership-a-dialog-in-different-languages/ (дата обращения: 23.11.2023); Её же. Russia: The Importation of Western Concepts and Their Effect on EU-Russian Relations. In: A.R. Remington, R.K. Evanson (Eds.), Globalization and Regime Change. Lessons from the New Russia and the New Europe. Lanham: Rowman & Littlefield Publishers, 2020. P. 17–39.
[2] Термин «стратегическая автономия» возник в ЕС раньше, но сейчас используется как синоним термина «стратегический суверенитет». См.: Коцур Г.В. «Стратегический суверенитет» и «стратегическая автономия» в дискурсе ЕС: морфологический анализ идеологии // Современная Европа. 2023. No. 3. C. 33–44.
[3] Haas E. The Uniting of Europe: Political, Social, and Economic Forces, 1950–1957. Indiana: University of Notre Dame Press, 1958. 552 p.
[4] MacCormick N. Questioning Sovereignty: Law, State, and Nation in the European Commonwealth. Oxford: Oxford University Press, 1999. 210 p.
[5] Walker N. Late Sovereignty in the European Union. In: N. Walker (Ed.), Sovereignty in Transition. Oxford: Hart, 2003. P. 3–32.
[6] Steinmetz G. Geopoltics. In: G. Ritzer (Ed.), The Wiley-Blackwell Encyclopedia of Globalization. Hoboken, New Jersey: Wiley-Blackwell, 2012. P. 18.
[7] Manners I. Normative Power Europe: A Contradiction in Terms? // Journal of Common Market Studies. 2002. No. 40. P. 235—258.
[8] Damro C. Market Power Europe // Journal of European Public Policy. 2012. No. 19. P. 682–699.
[9] Bradford A. The Brussels Effect. Oxford: Oxford University Press, 2020. 368 p.
[10] Cadier D. The Geopoliticisation of the EU’s Eastern Partnership // Geopolitics. 2019. No. 24. Р. 71–99.
[11] Correljé A., van der Linde C. Energy Supply Security and Geopolitics: A European perspective // Energy Policy. 2006. No. 34. P. 532–543.
[12] Kuus M. Critical Geopolitics // Oxford Research Encyclopedia of International Studies. URL: https://oxfordre.com/internationalstudies/display/10.1093/acrefore/9780190846626.001.0001/acrefore-9780190846626-e-137 (дата обращения: 23.11.2023).
[13] Campbell D. Politics without Principle: Sovereignty, Ethics, and the Narratives of the Gulf War. Boulder: Lynne Rienner, 1993. 224 p.
[14] Hajer M. Doing Discourse Analysis: Coalitions, Practices, Meaning. In: M. Van Den Brink, T. Metze (Eds.), Words Matter in Policy Planning: Discourse Theory and Method in the Social Sciences. Utrecht: Netherlands Graduate School of Urban and Regional Research, 2006. P. 65–74.
[15] См.: Fairclough N. CDA as Dialectical Reasoning. In: J. Flowerdew, J.E. Richardson (Eds.), The Routledge Handbook of Critical Discourse Studies. Abingdon: Routledge, 2018. P. 13–25; Wodak R., Meyer M. Critical Discourse Studies: History, Agenda, Theory and Methodology. In: R. Wodak, M. Meyer (Eds.), Methods of Critical Discourse Studies. L.: Sage. 2016. P. 1–22.
[16] Ó Tuathail G., Agnew J. Practical Geopolitical Reasoning in American Foreign Policy // Political Geography. 1992. No. 11. P. 190–204.
[17] См.: Borrell J. Cyber Diplomacy and Shifting Geopolitical Landscapes // European Union. 14.09.2020. URL: https://www.eeas.europa.eu/eeas/cyber-diplomacy-and-shifting-geopolitical-landscapes_en (дата обращения: 23.11.2023); Borrell J. (Post)-Pandemic Geopolitics: Together in a World Apart // European Union. 10.07.2021. URL: https://www.eeas.europa.eu/eeas/post-pandemic-geopolitics-together-world-apart_en (дата обращения: 23.11.2023).
[18] Breton T. Technological Geopolitics: It’s Time for Europe to Play Its Cards // European Union. 11.10.2021. URL: https://ec.europa.eu/commission/commissioners/2019-2024/breton/blog/technological-geopolitics-its-time-europe-play-its-cards_en (дата обращения: 23.11.2023).
[19] Borrell J., Timmermans F. The Geopolitics of Climate Change // European Union. 26.04.2021. URL: https://eeas.europa.eu/delegations/russia/97536/geopolitics-climate-change-frans-timmermans_en (дата обращения: 23.11.2023).
[20] 2022 Strategic Foresight Report. Twinning the Green and Digital Transitions in the New Geopolitical Context. Communication to the European Parliament and the Council Brussels, 29 June. COM (2022)289 Final // European Commission. 29.06.2022. URL: https://eur-lex.europa.eu/legal-content/EN/TXT/PDF/?uri=CELEX:52022DC0289 (дата обращения: 23.11.2023).
[21] Piket V. EU Ambassador Lecture “The War in Ukraine: What Does It Mean for Europe and Beyond” [Видеозапись выступления В. Пикета] // YouTube. 22.06.2022. URL: https://www.youtube.com/watch?v=PtSAoQ60nmA (дата обращения: 23.11.2023).
[22] Borrell J. Keynote Speech at the University of Chile // European Union. 11.05.2022. URL: https://www.eeas.europa.eu/eeas/keynote-speech-hrvp-josep-borrell-university-chile_en (дата обращения: 23.11.2023).
[23] Borrell J. Rethinking “Security” in a World of Power Politics: Speech at the EU ISS Annual Conference // European Union. 27.06.2023. URL: https://www.eeas.europa.eu/eeas/rethinking-‘security’-world-power-politics-speech-high-representative-josep-borrell-eu-iss-annual_en (дата обращения: 23.11.2023).
[24] Breton T. Sovereignty, Self-Assurance and Solidarity: Europe in Today’s Geopolitics // European Union. 05.09.2022. URL: https://ec.europa.eu/commission/presscorner/detail/en/speech_22_5350 (дата обращения: 23.11.2023).
[25] Пленарное заседание Петербургского международного экономического форума // Президент России. 17.06.2022. URL: http://en.kremlin.ru/events/president/news/68669 (дата обращения: 23.11.2023).
[26] Встреча с руководством Госдумы и главами фракций // Президент России. 07.07.2022. URL: http://kremlin.ru/events/president/transcripts/68836 (дата обращения: 23.11.2023).
[27] Macron E. Initiative for Europe: A Sovereign, United, Democratic Europe // French Embassy in Copenhagen. 26.09.2017. URL: https://dk.ambafrance.org/IMG/pdf/initiative_for_europe-_e._macron_26_09_2017-3.pdf?10920/f1f7b9ce0a5985162572635b73c9b537b6b777bc (дата обращения: 23.11.2023).
[28] Borrell J. The Sinatra Doctrine. How the EU Should Deal with the US–China Competition // European Union. 27.08.2020. URL: https://www.eeas.europa.eu/eeas/sinatra-doctrine-how-eu-should-deal-us–china-competition_en (дата обращения: 23.11.2023).
[29] Michel C. State of Europe // European Council. 09.11.2021. URL: https://www.consilium.europa.eu/en/press/press-releases/2021/11/09/the-state-of-europe-speech-by-president-charles-michel-at-the-berlin-conference-2021/ (дата обращения: 23.11.2023).
[30] Le Maire B. Déclaration sur la souveraineté numérique de l’Union européenne // Vie Publique. 07.02.2022. URL: https://www.vie-publique.fr/discours/283706-bruno-le-maire-07022021-souverainete-numerique-de-lunion-europeenne (дата обращения: 23.11.2023).
[31] Versaille Declaration // European Union. 11.03.2022. URL: https://www.consilium.europa.eu/media/54773/20220311-versailles-declaration-en.pdf (дата обращения: 23.11.2023).
[32] См., например: Macron E. Speech to the Nexus Institute // France 24. 14.04.2023. URL: https://www.france24.com/en/europe/20230411-president-macron-to-visit-netherlands-amid-row-over-china-comments (дата обращения: 23.11.2023).
[33] Заседание Международного дискуссионного клуба «Валдай» // Президент России. 27.10.2022. URL: http://kremlin.ru/events/president/news/69695 (дата обращения: 23.11.2023).
[34] Госдума утвердила кандидатуру Дениса Мантурова на должность заместителя Председателя Правительства Российской Федерации // Минпромторг России. 15.07.2022. URL: https://minpromtorg.gov.ru/press-centre/news/gosduma_utverdila_kandidaturu_denisa_manturova_na_dolzhnost_zamestitelya_predsedatelya_pravitelstva_rossiiskoi_federatsii_ (дата обращения: 23.11.2023).
[35] Jackson R. Sovereignty in World Politics: A Glance at the Conceptual and Historical Landscape. In: N. Walker (Ed.), Relocating Sovereignty. Abington: Ashgate Publishing, 2006. P. 3–28.
[36] Breton T. Sovereignty, Self-Assurance and Solidarity: Europe in Today’s Geopolitics // European Union. 05.09.2022. URL: https://ec.europa.eu/commission/presscorner/detail/en/speech_22_5350 (дата обращения: 23.11.2023).
[37] Europe’s Watershed Year // European Union. 24.12.2020. URL: https://www.eeas.europa.eu/eeas/europe’s-watershed-year_en (дата обращения: 23.11.2023).
[38] Заседание Международного дискуссионного клуба «Валдай» // Президент России. 27.10.2022. URL: http://kremlin.ru/events/president/news/69695 (дата обращения: 23.11.2023).
[39] Инвестиционный форум «Россия зовёт!» // Президент России. 30.11.2021. URL: http://kremlin.ru/events/president/news/67241 (дата обращения: 23.11.2023).
[40] Денис Мантуров принял участие в главной пленарной сессии ИННОПРОМа // Минпромторг России. 25.04.2023. URL: https://minpromtorg.gov.ru/press-centre/news/denis_manturov_prinyal_uchastie_v_glavnoi_plenarnoi_sessii_innoproma (дата обращения: 23.11.2023).
[41] Michel C. Speech at the Opening Session of the Bled Strategic Forum // European Council. 01.09.2021. URL: https://www.consilium.europa.eu/en/press/press-releases/2021/09/01/speech-by-president-charles-michel-at-the-opening-session-of-the-bled-strategic-forum/ (дата обращения: 23.11.2023).
[42] Пленарное заседание Петербургского международного экономического форума // Президент России. 17.06.2022. URL: http://en.kremlin.ru/events/president/news/68669 (дата обращения: 23.11.2023).
[43] Várhelyi O. 2019. Speech at the Central European Initiative Summit: European Integration, Regional Cooperation and Business Opportunities // European Union. 19.12.2023. URL: https://ec.europa.eu/commission/commissioners/2019-2024/varhelyi…tral-european-initiative-summit-european-integration-regional_en (дата обращения: 23.11.2023).
[44] Michel C. Speech at the Plenary Session of the European Economic and Social Committee // European Council. 18.05.2022. URL: https://www.consilium.europa.eu/en/press/press-releases/2022/05/18/discours-du-president-charles-michel-lors-de-la-session-pleniere-du-comite-economique-et-social-europeen/ (дата обращения: 23.11.2023).
[45] Borrell J., Urpilainen J. Remarks at the Press Conference on the Joint Communication towards a Comprehensive Strategy with Africa // European Union. 09.03.2020. URL: https://ec.europa.eu/commission/presscorner/detail/en/statement_20_428 (дата обращения: 23.11.2023).
[46] См.: Breton T. Sovereignty, Self-Assurance and Solidarity: Europe in Today’s Geopolitics // European Union. 05.09.2022. URL: https://ec.europa.eu/commission/presscorner/detail/en/speech_22_5350 (дата обращения: 23.11.2023); Borrell J. Munich Security Conference // European Union. 19.02.2023. URL: https://www.eeas.europa.eu/eeas/munich-security-conference-speech-high-representativevice-president-josep-borrell-european_en (дата обращения: 23.11.2023).
[47] Borrell J. Embracing Europe’s Power // European Union. 10.02.2020. URL: https://www.eeas.europa.eu/eeas/embracing-europe’s-power_en (дата обращения: 23.11.2023).
[48] Michel C. State of Europe // European Council. 09.11.2021. URL: https://www.consilium.europa.eu/en/press/press-releases/2021/11/09/the-state-of-europe-speech-by-president-charles-michel-at-the-berlin-conference-2021/ (дата обращения: 23.11.2023).
[49] Breton T. The Geopolitics of Technology // European Union. 27.07.2021. URL: https://ec.europa.eu/commission/commissioners/2019-2024/breton/announcements/geopolitics-technology_en (дата обращения: 23.11.2023).
[50] Borrell J., Breton T. For a United, Resilient and Sovereign Europe (with Thierry Breton) // European Union. 08.06.2020. URL: https://www.eeas.europa.eu/eeas/united-resilient-and-sovereign-europe-thierry-breton_en (дата обращения: 23.11.2023).
[51] Borrell J. Defending Ukraine in Its Hour of Maximum Need // European Union. 01.03.2022. URL: https://www.eeas.europa.eu/eeas/defending-ukraine-its-hour-maximum-need-0_en (дата обращения: 23.11.2023).
[52] Borrell J. Munich Security Conference // European Union. 19.02.2023. URL: https://www.eeas.europa.eu/eeas/munich-security-conference-speech-high-representativevice-president-josep-borrell-european_en (дата обращения: 23.11.2023).
[53] Borrell J. Europe in the Interregnum: Our Geopolitical Awakening after Ukraine // European Union. 24.03.2022. URL: https://www.eeas.europa.eu/eeas/europe-interregnum-our-geopolitical-awakening-after-ukraine_en (дата обращения: 23.11.2023).
[54] Le Drian J.-Y. France Calls for 21st-Century European Sovereignty. Speech at the Conference of Dutch Ambassadors // French Embassy in London. 28.01.2020. URL: https://uk.ambafrance.org/France-calls-for-21st-century-European-sovereignty (дата обращения: 23.11.2023).
[55] Borrell J. Embracing Europe’s Power // European Union. 10.02.2020. URL: https://www.eeas.europa.eu/eeas/embracing-europe’s-power_en (дата обращения: 23.11.2023).
[56] Borrell J. Quo Vadis // European Union. 27.08.2022. URL: https://www.eeas.europa.eu/eeas/quovadiseuropa-–-josep-borrell-en-77_en (дата обращения: 23.11.2023).
[57] European Union. A Strategic Compass for Security and Defence // European Union. URL: https://www.eeas.europa.eu/sites/default/files/documents/strategic_compass_en3_web.pdf (дата обращения: 23.11.2023).
[58] Borrell J. Multilateralism and European Strategic Autonomy in a (Post)-Covid World // European Union. 15.11.2020. URL: https://www.eeas.europa.eu/eeas/multilateralism-and-european-strategic-autonomy-post-covid-world-%C2%A0_en (дата обращения: 23.11.2023).
[59] Borrell J. Munich Security Conference // European Union. 19.02.2023. URL: https://www.eeas.europa.eu/eeas/munich-security-conference-speech-high-representativevice-president-josep-borrell-european_en (дата обращения: 23.11.2023).
[60] Michel C. Strategic Autonomy for Europe – the Aim of Our Generation // European Council. 28.09.2020. URL: https://www.consilium.europa.eu/en/press/press-releases/2020/09/28/l-autonomie-strategique-europeenne-est-l-objectif-de-notre-generation-discours-du-president-charles-michel-au-groupe-de-reflexion-bruegel/ (дата обращения: 23.11.2023).
[61] Tocci N., Manners I. Comparing Normativity in Foreign Policy: China, India, the EU, the US and Russia. In: N. Tocci (Ed.), Who is a Normative Foreign Policy Actor? The European Union and its Global Partners. Brussels: Centre for European Policy Studies, 2008. P. 300–327.
[62] Juncker J.-C. State of the Union 2018. The Hour of European Sovereignty // European Union. URL: https://ec.europa.eu/info/sites/default/files/soteu2018-speech_en_0.pdf (дата обращения: 23.11.2023).
[63] An EU Strategy on Standardisation. Communication to the European Parliament, the Council, the European Economic and Social Committee and the Committee of the Regions. COM (2022)31 Final // European Union. 02.02.2022. URL: https://eur-lex.europa.eu/legal-content/EN/TXT/PDF/?uri=CELEX:52022DC0031 (дата обращения: 23.11.2023).
[64] Michel C. Address to the European Defence Agency Annual Conference // European Council. 07.12.2021. URL: https://www.consilium.europa.eu/en/press/press-releases/2021/12/07/address-by-president-charles-michel-to-the-european-defence-agency-annual-conference/ (дата обращения: 23.11.2023).
[65] Macron E. Speech to the Nexus Institute // France 24. 14.04.2023. URL: https://www.france24.com/en/europe/20230411-president-macron-to-visit-netherlands-amid-row-over-china-comments (дата обращения: 23.11.2023).
[66] Пленарное заседание Евразийского экономического форума // Президент России. 24.05.2023. URL: http://kremlin.ru/events/president/news/71198 (дата обращения: 23.11.2023).
[67] Drobinin A.Yu. The Lessons of History and Vision for the Future: Thoughts on Russia’s Foreign Policy // International Affairs. 04.08.2022. URL: https://en.interaffairs.ru/article/the-lessons-of-history-and-vision-for-the-future-thoughts-on-russias-foreign-policy/ (дата обращения: 23.11.2023).
[68] Встреча с молодыми предпринимателями, инженерами и учёными // Президент России. 09.06.2022. URL: http://kremlin.ru/events/president/news/68606 (дата обращения: 23.11.2023).
[69] European Union. A Strategic Compass for Security and Defence // European Union. URL: https://www.eeas.europa.eu/sites/default/files/documents/strategic_compass_en3_web.pdf (дата обращения: 23.11.2023).
[70] Пленарное заседание Петербургского международного экономического форума // Президент России. 17.06.2022. URL: http://en.kremlin.ru/events/president/news/68669 (дата обращения: 23.11.2023).
[71] Выступление и ответы на вопросы СМИ Министра министра иностранных дел Российской Федерации С.В. Лаврова в ходе совместной пресс-конференции с министром иностранных дел Республики Беларусь С.Ф. Алейником по итогам переговоров // МИД РФ. 17.05.2023. URL: https://www.mid.ru/ru/foreign_policy/news/1870856/ (дата обращения: 23.11.2023).
[72] «Vassalisation» de Moscou par Pékin: le Kremlin dénonce la «compréhension erronée» de Macron // Le Figaro. 15.05.2023. URL: https://www.lefigaro.fr/international/vassalisation-de-moscou-par-pekin-le-kremlin-denonce-la-comprehension-erronee-de-macron-20230515 (дата обращения: 23.11.2023).
[73] Borrell J. Meeting the Expectations of a Fragmenting World // European Union. 07.05.2023. URL: https://www.eeas.europa.eu/eeas/meeting-expectations-fragmenting-world_en (дата обращения: 23.11.2023).
[74] Borrell J. Munich Security Conference // European Union. 19.02.2023. URL: https://www.eeas.europa.eu/eeas/munich-security-conference-speech-high-representativevice-president-josep-borrell-european_en (дата обращения: 23.11.2023).
[75] Пленарное заседание Петербургского международного экономического форума // Президент России. 17.06.2022. URL: http://en.kremlin.ru/events/president/news/68669 (дата обращения: 23.11.2023).
[76] Видеообращение к участникам 11-й Международной встречи высоких представителей, курирующих вопросы безопасности // Президент России. 24.05.2023. URL: http://kremlin.ru/events/president/news/71189 (дата обращения: 23.11.2023).
[77] Видеообращение министра иностранных дел России С.В. Лаврова к участникам и организаторам Всемирной онлайн-конференции по многополярности // МИД РФ. 29.04.2023. URL: https://www.mid.ru/ru/press_service/video/view/1866203/ (дата обращения: 23.11.2023).
[78] Выступление и ответы на вопросы СМИ министра иностранных дел Российской Федерации С.В. Лаврова в ходе совместной пресс-конференции по итогам переговоров с высоким представителем Европейского союза по иностранным делам и политике безопасности, заместителем Председателя Европейской комиссии Ж. Боррелем // МИД РФ. 05.02.2021. URL: https://www.mid.ru/ru/press_service/vizity-ministra/1415200/ (дата обращения: 23.11.2023).
[79] Вступительное слово и ответы на вопросы министра иностранных дел Российской Федерации С.В. Лаврова в ходе встречи с членами Ассоциации европейского бизнеса в России // МИД РФ. 08.09.2021. URL: https://www.mid.ru/ru/foreign_policy/international_organizations/1776891/ (дата обращения: 23.11.2023).
[80] Выступление министра иностранных дел Российской Федерации С.В. Лаврова на открытых дебатах Совета Безопасности ООН по ближневосточному урегулированию в формате видеоконференции // МИД РФ. 26.01.2021. URL: https://www.mid.ru/ru/foreign_policy/un/organs/sovet-bezopasnosti/1414597/ (дата обращения: 23.11.2023).
![Главное](/images/star.png)
Век войн? Статья первая
Долгосрочная задача – содействовать мирному отступлению Запада с его прежних гегемонистских позиций
СЕРГЕЙ КАРАГАНОВ
Доктор исторических наук, заслуженный профессор, научный руководитель факультета мировой экономики и мировой политики НИУ ВШЭ, почётный председатель президиума Совета по внешней и оборонной политике.
ДЛЯ ЦИТИРОВАНИЯ:
Караганов С.А. Век войн? Статья первая // Россия в глобальной политике. 2024. Т. 22. № 1. С. 52–64.
И чёрная, земная кровь
Сулит нам, раздувая вены,
Все разрушая рубежи,
Неслыханные перемены,
Невиданные мятежи…
А. Блок «Возмездие», 1911 год
Я начинаю эту статью строками моего любимого русского поэта Александра Блока, по дару предвидения сравнимого с величайшим русским гением Фёдором Достоевским. Довольно давно вижу, что мир неумолимо движется в сторону волны военных конфликтов, грозящих перерасти в третью мировую термоядерную войну, с высокой вероятностью способную уничтожить человеческую цивилизацию.
Этот прогноз был одной из главных причин, почему я опубликовал серию статей о необходимости восстановления достоверности ядерного сдерживания, спасавшего мир более полувека.
Множество структурных факторов указывают на крайне высокую вероятность качественного повышения уровня военной конфликтности, который подводит мир к грани окончательной катастрофы, но и сам по себе может нести неисчислимые беды человечеству и нашей стране. Не хотелось пугать и так взнервлённых, не готовых ещё принять новую реальность. Тем более увидев, какую истерику вызвала моя прежняя серия относительно вегетарианских статей. Но шила в мешке не утаишь, и наиболее дальновидные коллеги начали всё решительнее писать о вероятности скольжения к большой войне, предлагать рецепты её предотвращения и подготовки к ней на случай её развязывания. Прежде всего, конечно, это статья «Большая война: из прошлого в настоящее» Василия Кашина и Андрея Сушенцова, подготовленная на основе доклада Валдайского клуба и опубликованная в конце 2023 г. в журнале «Россия в глобальной политике»[1]. В свойственной ему более мягкой манере ту же мысль начал проводить другой наш международник – Фёдор Лукьянов[2].
С другой стороны, из американского «глубинного государства» тоже звучат предупреждения о высокой вероятности третьей мировой и размышления, как США избежать поражения, если придётся воевать на два или три фронта (европейском, тихоокеанском и ближневосточном)[3].
Я решил присоединиться к этой дискуссии. Хотелось бы, конечно, чтобы на вопрос, поставленный в заголовке этой статьи, ответ был отрицательным. Но для этого нужно разобраться в причинах нарастания конфликтности и предложить гораздо более активную политику мироспасения. Уверен, нужно серьёзно корректировать всю политику – и внутреннюю, и военную, и внешнюю, предлагать себе и миру новую парадигму развития.
Постараюсь в первой статье изложить своё видение вызовов. Во второй – активные и упреждающие пути ответа на них. Не думаю, что, перечисляя вызовы, открываю нечто новое. Но в совокупности они являют более чем тревожную картину, требующую решительных действий.
Главный вызов – исчерпанность современного типа хозяйствования, капитализма, основанного в первую очередь на получении прибыли, а для этого всемерно поощряется безудержное потребление товаров и услуг, по нарастающей ненужных для нормальной человеческой жизни. Вал бессмысленной информации последних двух-трёх десятилетий – тоже из этой категории. Гаджеты пожирают чудовищное количество энергии и времени, которое люди могли бы использовать для продуктивной деятельности. Человечество вступило в конфликт с природой, начало подрывать её – саму основу своего существования. Даже и у нас пока рост благосостояния подразумевает прежде всего рост потребления.
Второй вызов – самый очевидный. Глобальные проблемы – загрязнение окружающей среды, изменение климата, сокращение запасов пресной воды, пригодных для земледелия земель, многих других природных ресурсов – не решаются, или предлагаются т.н. «зелёные» решения, чаще всего нацеленные на закрепление господства привилегированных и богатых как внутри своих обществ, так и на международном уровне. Чего стоят постоянные попытки переложить бремя борьбы с загрязнением окружающей среды и с выбросами CO2 на производителей, большинство которых находятся вне Старого Запада, а не на потребителей в нём самом, где сверхпотребление приобретает гротескные черты. 20–30 процентов населения, сконцентрированного преимущественно в Северной Америке, Европе, Японии, потребляют 70—80 процентов ресурсов биосферного происхождения[4], и разрыв только нарастает.
Впрочем, болезнь потребительства проникает и в остальной мир. Мы сами до сих пор страдаем от показного потребления, столь модного в 1990-е гг. и уходящего (если уходящего) крайне медленно. Отсюда нарастающая борьба за ресурсы, рост внутренней напряжённости, в том числе из-за неравенства потребления, во многих странах и регионах.
Понимание тупиковости нынешней модели развития, но и нежелание и неспособность отказаться от неё – одна из главных причин безудержного роста враждебности к России и, в чуть меньшей степени, к Китаю (цена разрыва отношений с ним намного выше).
Для отвлечения от нерешаемых вызовов нужен враг.
Санкции уже с середины 2010-х гг. объяснялись необходимостью сковать расползающееся тело Евросоюза. А ныне они – одна из главных «скреп» Запада.
Сейчас и в Европе всё чаще болтают о необходимости, если не желательности подготовки к мировой войне. Забывая в пылу исторического беспамятства и интеллектуального безумия о том, что в случае её начала натовской Европе останется жить несколько дней, а то и часов. Хотя, естественно, не дай Бог.
Параллельный процесс – рост социального неравенства, взрывной после того, как провал коммунистического СССР похоронил необходимость социального государства. В развитых странах Запада уже полтора-два десятилетия идёт сокращение среднего класса – основы политических демократических систем. Они всё менее эффективны.
Демократия – один из инструментов, при помощи которых элиты-олигархаты, власть и богатство имеющие, управляют сложными обществами. Отсюда нарастание, несмотря на визг о защите демократии, авторитарных и даже тоталитарных тенденций на Западе. Но не только там.
Третий вызов – деградация человека и общества, в первую очередь на относительно развитом и богатом Западе. Он же (но не только он) становится жертвой городской цивилизации с её относительным комфортом, но и оторванностью человека от традиционной среды обитания, в которой тот исторически и генетически сформировался. Нарастает бесконечное потребление цифры, которая вроде бы должна была вести к массовому просвещению, но всё более ведет к массовому оглуплению, увеличению возможностей манипулировать массами не только со стороны олигархий, но и со стороны самих масс – к охлократии на новом уровне. К тому же олигархии, не желающие делиться своими привилегиями и богатством, сознательно оглупляют человека, содействуют дезинтеграции обществ, стремясь лишить их способности к сопротивлению всё более несправедливому и опасному для большинства порядку вещей. И не только поощряются, но уже и навязываются античеловеческие или постчеловеческие идеологии, ценности и модели поведения, отрицающие естественные основы человеческой морали и практически все базовые ценности.
Информационная волна накладывается на относительно благополучные условия жизни – отсутствие главных вызовов, которые двигали развитие человечества – голода, страха насильственной смерти. Страхи виртуализируются.
Клипизация сознания угрожает всеобщей интеллектуальной деградацией.
Мы уже видим почти полную утрату стратегического мышления у европейских элит, в традиционном меритократическом смысле их просто не остаётся. На глазах происходит интеллектуальный упадок управляющей элиты США – страны, обладающей гигантским военным, в том числе ядерным потенциалом. Примеры множатся. Уже приводил один из последних, повергших меня в оторопь. И президент Байден, и его госсекретарь Блинкен утверждали, что ядерная война не страшнее глобального потепления[5]. Но такая болезнь угрожает всему человечеству и требует решительного противодействия. Наше мышление всё менее адекватно по отношению ко всё более сложным вызовам. Чтобы отвлечь от нерешаемых проблем и самим отвлечься от них, раскручивают моду на искусственный интеллект. При всех его возможных полезных применениях он не заполнит вакуум интеллекта, но, несомненно, несёт дополнительные огромные опасности. О них – позже.
Четвёртый важнейший источник растущей уже полтора десятилетия всеобщей напряжённости – небывало быстрое в истории перераспределение сил от Старого Запада в пользу поднимающегося Мирового большинства. Под прежней миросистемой задвигались тектонические плиты, началось всемирное долговременное геополитическое, геоэкономическое, геоидеологическое землетрясение. Причин несколько.
Во-первых, сначала СССР с 1950—1960-х гг., а затем восстановившаяся после пятнадцатилетнего провала Россия выбили из-под пятисотлетнего господства Европы-Запада его основу – военное превосходство. А, повторю неоднократно сказанное, на этом фундаменте было построено господство в мировой политике, культуре, экономике, позволявшее навязывать свои интересы и порядки и – главное – перекачивать ВНП в свою пользу. Утрата полутысячелетней гегемонии – глубинная причина бешеной ненависти на Западе в отношении России, попытки сокрушить её.
Во-вторых, ошибки самого Запада, поверившего в свою окончательную победу, расслабившегося, забывшего историю, впавшего в эйфорию и леность мысли. Началась серия феерических геополитических ошибок. Сначала высокомерно отвергнуто (вероятно, к счастью для нас) стремление большей части российской элиты конца 1980-х – 1990-х гг. интегрироваться с Западом. Хотелось на равных, отказали. Результат – из потенциального партнёра и даже союзника, обладающего огромными природными, военными, интеллектуальными, меньшими, но всё-таки значительными производственными возможностями, Россия превратилась в противника и стала военно-стратегическим стержнем не-Запада, который чаще всего называют Глобальным Югом, более точное название – Мировое большинство.
В-третьих, уверовав в безальтернативность модели либерально-демократического глобалистского капитализма, Запад не только пропустил, но и поддержал подъём Китая, рассчитывая, что великая страна-цивилизация пойдёт по пути демократии, а значит, станет хуже управляемой и встроится в фарватер Запада. Помню своё изумление, когда увидел, что фантастически выгодное предложение российской элиты 1990-х гг. было отвергнуто. Думал, Запад решил добить Россию. Оказалось, им просто руководила смесь спеси и жадности. После этого политика в отношении Китая уже не вызывала такого изумления. Интеллектуальный уровень западных элит стал очевидным.
В-четвёртых, США вошли в серию ненужных конфликтов – Афганистан, Ирак, Сирия – и их предсказуемо проиграли, пустив под откос представление о своём военном доминировании и триллионы вложений в силы общего назначения. Бездумно выйдя из Договора ПРО, возможно, в надежде восстановить превосходство и в области стратегических вооружений, Вашингтон оживил чувство самосохранения в России. Были добиты надежды договориться по-доброму. Несмотря на бедность, Москва запустила программу модернизации сил стратегического назначения, позволившую к концу 2010-х гг. впервые в истории не только сравняться, но и выйти, хоть и временно, вперёд.
Пятый источник роста напряжённости в мировой системе – упомянутое, почти мгновенное по историческим меркам, лавинообразное изменение соотношения мировых сил, быстрое сокращение возможностей Запада перекачивать мировой ВНП в свою пользу – вызвал его яростную реакцию. В экономической сфере это ведёт к разрушению им самим, прежде всего Вашингтоном, своего некогда привилегированного положения в экономико-финансовой сфере. Это происходит через военизацию экономических связей – использование силы в попытках замедлить ослабление своих позиций, нанести ущерб конкурентам. Вал санкций, ограничений на передачу технологий и высокотехнологических товаров, разрывающих производственные цепочки. Беззастенчивое печатание долларов, а теперь уже и евро, разгон инфляции и рост госдолга. Пытаясь сохранить позиции, Соединённые Штаты подрывают глобалистскую систему, которую сами и создали, но которая стала давать почти равные возможности воспрявшим, более организованным и трудолюбивым конкурентам в Мировом большинстве. Началась экономическая деглобализация, регионализация, скукоживание старых институтов глобального управления экономическими процессами. Взаимозависимость, которая раньше рассматривалась как инструмент развития и укрепления сотрудничества и мира, всё больше становится фактором уязвимости и подрывает свою стабилизирующую функцию.
Шестой. Бросившись в отчаянную контратаку, прежде всего на Россию, но и на Китай, Запад начал почти беспрецедентную, размаха военных времён пропагандистскую кампанию, сатанизируя конкурентов, особенно Россию, систематически обрывая человеческие, культурные и экономические связи. Создаётся железный занавес почище прежнего. Нагнетается образ тотального врага. С нашей и китайской стороны идеологическая война не носит столь же тотального и злобного характера. Но ответная волна нарастает. В результате складывается политико-психологическая ситуация, когда на Западе обесчеловечивают русских и частично, но пока меньше (разрыв связей дороже) китайцев, а мы смотрим на западников со всё более брезгливым презрением. Обесчеловечивание прокладывает дорогу к войне. Похоже, что на Западе оно является частью её подготовки.
Наша ответная реакция создаёт предпосылки для безжалостной борьбы.
Седьмой. Сдвиг тектонических плит, подъём новых стран и континентов, размораживание старых конфликтов, которые подавлялись системой структурированной конфронтации времён холодной войны, неизбежно (если этой тенденции не будет противопоставлена активная политика мира со стороны новых лидеров) будут вести к череде столкновений. Возможно и появление «межимпериалистических» противоречий не только между старыми и новыми, но и между новыми. Первые всполохи таких конфликтов уже видны в Южно-Китайском море, между Индией и КНР. Если конфликты будут множиться, а пока это более чем вероятно, они поведут к цепным реакциям, увеличивающим угрозу мировой войны. Пока главная опасность – упомянутая яростная контратака Запада. Но конфликты могут неизбежно возникать почти повсеместно. В том числе на периферии России.
На Ближнем Востоке предсказуемо взорвался израильско-палестинский конфликт, грозящий перерастанием в общий ближневосточный. Серия войн идёт в Африке. Мелкие конфликты не прекращаются на территории разорённых Афганистана, Ирака, Сирии. Их просто предпочитают не замечать на Западе, всё ещё доминирующем в информационно-пропагандистской среде. Латинская Америка, Азия исторически не столь воинственные регионы, как Европа – исчадие большинства войн и двух мировых за одно поколение. Но и там велись войны, многие границы носят искусственный характер, навязанный бывшими колониальными державами. Наиболее наглядный пример – Индия—Пакистан. Но примеров десятки.
Учитывая траекторию развития Европы, пока неумолимо ведущую вниз с точки зрения замедления экономики, роста неравенства, усугубления миграционных проблем, растущей дисфункции ещё относительно демократических политических систем, моральной деградации, можно с весьма высокой степенью вероятности ожидать уже в среднесрочной перспективе расслоения, а потом и развала Евросоюза, роста национализма, фашизации политических систем. Пока нарастают элементы либерального неофашизма, но уже появляется и правый национал-фашизм. Субконтинент будет валиться обратно к привычному состоянию нестабильности и даже источника конфликтов. Неизбежный уход США, теряющих интерес к стабильности на субконтиненте, усугубит эту тенденцию. Осталось ждать лет десять. Хотелось бы ошибиться. Но не похоже.
Восьмой вызов. Ситуация усугубляется фактическим развалом международного управления не только в экономике, но и в политике, и в сфере безопасности. Возобновление жёсткого соперничества великих держав, обветшавшая структура ООН делают её всё менее функциональной. Система безопасности в Европе развалена расширением НАТО. Попытки США и союзников сколотить антикитайские блоки в Индо-Тихоокеанском регионе, борьба за контроль над морскими путями увеличивают конфликтный потенциал и там. Североатлантический альянс, в прошлом система безопасности, игравшая в значительной степени стабилизирующую и балансирующую роль, превратилась в блок, совершивший серию агрессий и ведущий войну на Украине. Новые организации, институты, маршруты, призванные в том числе обеспечить международную безопасность – ШОС, БРИКС, континентальный «Пояс и Путь», Северный морской путь – пока лишь отчасти компенсируют разрастающийся дефицит механизмов поддержки безопасности. Этот дефицит усугубляется развалом, прежде всего по инициативе Вашингтона, прежней системы контроля над вооружениями, игравшей ограниченно полезную роль с точки зрения предотвращения гонки вооружений, но всё же обеспечивавшей большую прозрачность и предсказуемость, а значит, хоть как-то уменьшавшей подозрительность и недоверие.
Девятый. Отступление Запада, особенно Соединённых Штатов, с позиций доминирования в мировой культуре, экономике, политике, отрадное в плане открытия новых возможностей для иных стран и цивилизаций, несёт и малоприятные риски. Отступая, США теряют интерес к поддержанию стабильности во многих регионах и, наоборот, начинают провоцировать нестабильность и конфликты. Наиболее очевидный пример – Ближний Восток после того, как американцы обеспечили себе относительную энергетическую независимость. Невозможно вообразить, что нынешний палестино-израильский конфликт вокруг Газы – результат только вопиющей некомпетентности спецслужб Израиля и США. Но даже если так, это тоже признак потери интереса к мирному и стабильному развитию. Но главное – медленно уходя в неоизоляционизм, американцы ещё долгие годы останутся в ментальной парадигме имперского доминирования и будут разжигать, если им позволят, конфликты в Евразии. Американский политический класс ещё как минимум на поколение останется в интеллектуальных рамках маккиндеровских теорий, подстёгнутых кратковременным геополитическим доминированием. А в более конкретном и прикладом плане Соединённые Штаты будут мешать подъёму новых держав. Прежде всего Китая, но и России, Индии, Ирана, скоро Турции, стран Залива. Отсюда – успешное пока провоцирование и разжигание военного конфликта на Украине, попытки втянуть Китай в войну вокруг Тайваня (пока безуспешные) и усугубить китайско-индийские разногласия, постоянное будирование конфликтности практически на пустом месте в Южно-Китайском море, подкачивание в Восточно-Китайском, систематическое торпедирование внутрикорейского сближения, подталкивание к конфликтам в Закавказье, между арабскими странами Залива и Ираном (пока неудачные). Можно ожидать усилий по разжиганию конфликтов на общей периферии России и Китая. Наиболее очевидная уязвимая точка – Казахстан. Одна попытка уже была. Её удалось купировать благодаря вводу по призыву руководства Казахстана миротворческого контингента ОДКБ – России. Но подобное будет и дальше, пока в Соединённых Штатах не сменится поколение политических элит и, если и когда, к власти не придут менее глобалистские, более национально ориентированные люди. А это по меньшей мере лет пятнадцать-двадцать. Хотя, естественно, процесс надо пытаться стимулировать во имя международного мира и даже интересов американского народа. Но осознание интересов придёт не скоро. И только если и когда будет остановлена деградация американской элиты, а США потерпят ещё одно поражение – на этот раз в Европе вокруг Украины.
В отчаянной борьбе за сохранение миропорядка последних пятисот и особенно тридцати-сорока лет Соединённые Штаты и их сателлиты, в том числе новые, казалось, примкнувшие к победителю, спровоцировали и разжигают войну на Украине. Сначала надеялись сокрушить Россию. Теперь, когда это не удалось, будут затягивать конфликт, надеясь истощить по максимуму, обрушить нашу страну – военно-политический стержень Мирового большинства, как минимум связать ей руки, не дать развиваться, уменьшить притягательность предлагаемых ею (пока ещё не чётко сформулированных, но очевидных) альтернатив западной политической и идейной парадигме.
Через год-два СВО нужно сворачивать решительной победой. В том числе и для того, чтобы нынешняя американская и связанные с ней компрадорские элиты в Европе смирились с потерей доминирования и согласились на гораздо более скромное положение в будущей миросистеме.
Долгосрочная, но уже насущная задача – содействовать мирному отступлению Запада с его прежних гегемонистских позиций.
Десятый. Долгие десятилетия относительный мир на планете держался на страхе перед ядерным оружием. В последние годы по мере «привыкания» к миру, упомянутой интеллектуальной деградации, клипизации сознания обществ и элит стал нарастать «стратегический паразитизм». Войны, даже ядерной, перестали бояться. Уже писал об этом в прежних статьях. Но не я один бью тревогу по этому поводу. Эту тему регулярно поднимает видный российский внешнеполитический мыслитель Дмитрий Тренин[6].
И, наконец, одиннадцатый и самый очевидный вызов. Вернее, группа вызовов. Развёртывается новая качественная, но и количественная гонка вооружений. Стратегическая стабильность – показатель вероятности возникновения ядерной войны, подрывается со всех сторон. Появляются или уже появились новые виды оружия массового поражения, которые находятся вне системы ограничений и запретов. Это многие виды биооружия, направленного как против людей, отдельных этнических групп, так и против животных и растений. Возможная цель этих видов оружия – провоцирование голода, распространение болезней людей, животных и растений[7]. США создали сеть биолабораторий по всему миру. И, вероятно, не только они. Некоторые виды биооружия относительно доступны.
В дополнение к распространению и резкому увеличению числа и дальности ракет, иных вооружений различного класса, началась революция дронов. Они стоят относительно и/или просто дёшево, однако могут нести оружие массового поражения. Но главное – при массовом распространении, а оно уже началось, могут сделать нормальную жизнь невыносимо опасной. Размываются границы между войной и миром, это оружие – идеальный инструмент для террористических атак и даже простого бандитизма. Практически любой человек, находящийся на относительно незащищённом пространстве, становится потенциальной жертвой злоумышленников. Ракеты, дроны, другие виды вооружений могут наносить гигантский ущерб гражданской инфраструктуре со всеми вытекающими последствиями для людей и стран. Мы уже видим это вокруг конфликта на Украине.
Высокоточные дальнобойные системы неядерных вооружений подрывают стратегическую стабильность «снизу». Пошёл процесс (опять из США) миниатюризации ядерных боеприпасов, разрушающих стратегическую стабильность «сверху». Всё больше признаков перенесения гонки вооружений в космос.
Гиперзвук, в котором мы и китайские друзья пока, слава Богу и нашим конструкторам, лидируем, рано или поздно распространится. Подлётное время до целей сократится до минимума. Резко повысится опасение «обезглавливающего» удара по центрам принятия решений. Стратегической стабильности будет нанесён ещё один мощный удар. Ветераны помнят, как паниковали мы и натовцы по поводу ракет СС-20, «Першингов». Сейчас ситуация много хуже. Всё более дальнобойные высокоточные и неотразимые ракеты будут в случае кризисов угрожать важнейшим морским коммуникациям – Суэцкому и Панамскому каналам, Баб-эль-Мандебскому, Ормузскому, Сингапурскому, Малакскому проливам.
Уже начавшаяся неконтролируемая гонка вооружений почти по всем направлениям может довести до того, что системы ПРО и ПВО должны будут находиться повсеместно. Конечно, дальнобойные и высокоточные ракеты, как и некоторые другие вооружения, могут и укреплять безопасность, например, окончательно обесценить авианосный флот США, сократить возможности проведения агрессивной политики, американской поддержки союзников. Но тогда и они рванутся за ядерным оружием, что, впрочем, в случае с Республикой Корея и Японией и так более чем вероятно.
Наконец, самое модное, но и реально опасное.
Искусственный интеллект в военной сфере не только многократно повышает опасность вооружений, но и создаёт новые риски эскалации любых локальных конфликтов.
Просто выхода оружия из-под контроля человека, обществ, государств. Мы уже видим на поле боя автономные виды вооружений. Эта тема требует отдельного глубокого анализа. Пока в военно-стратегической сфере искусственный интеллект несёт больше опасностей. Но может быть, он даёт и новые возможности по их предотвращению. Полагаться на него, как и на традиционные пути и методы ответа на нарастающие вызовы, глупо, даже безрассудно.
Можно и дальше перечислять факторы, делающие военно-стратегическую обстановку в мире предвоенной или даже военной. Мир находится на грани или уже за гранью серии катастроф, если не всеобщей катастрофы. Ситуация крайне, возможно беспрецедентно, тревожна, больше, чем во времена Блока, предчувствовавшего страшный для нашей страны и мира ХХ век. Но призываю читателя не впадать в панику и уныние. Рецепты есть, некоторые пути выхода уже намечаются. Об этом – в следующей статье.
Всё в наших руках, но нужно понять глубину, остроту и беспрецедентность вызовов и соответствовать им. Не только реагируя, но и действуя на опережение. Повторюсь. Требуется новая внешняя политика, новые приоритеты внутреннего развития страны, новые приоритеты для общества, для каждого ответственного гражданина Отечества и мира. О том, как – в следующей статье.
Автор: Сергей Караганов, почётный председатель Совета по внешней и оборонной политике
СНОСКИ
[1] Кашин В.Б., Сушенцов А.А. Большая война: из прошлого в настоящее // Россия в глобальной политике. 2023. Т. 21. No. 6. С. 100–118.
[2] См., например: Лукьянов Ф.А. Полуполярный мир // Россия в глобальной политике. 31.10.2023. URL: https://globalaffairs.ru/articles/polupolyarnyj-mir/ (дата обращения: 01.12.2023); Его же. Нынешняя «Третья мировая война» будет растянутой во времени и распределённой в пространстве // Российская газета. 08.11.2023. URL: https://rg.ru/2023/11/08/chto-budet-posle-status-kvo.html (дата обращения: 01.12.2023).
[3] См., например: Mitchell A.W. America Is a Heartbeat Away from a War It Could Lose // Foreign Policy. 16.11.2023. URL: https://foreignpolicy.com/2023/11/16/us-russia-china-gaza-ukraine-world-war-defense-security-strategy/?tpcc=recirc062921 (дата обращения: 01.12.2023).
[4] Kempf H. How the Rich Are Destroying the World // Le Monde diplomatique. June 2008. URL: https://mondediplo.com/2008/06/18ecology (дата обращения: 01.12.2023).
[5] “The only existential threat humanity faces even more frightening than a – than a nuclear war is global warming going above 1.5 degrees in the next 20–10 years…There’s no way back from that”. См.: Remarks by President Biden in a Press Conference // The White House. 10.09.2023. URL: https://www.whitehouse.gov/briefing-room/speeches-remarks/2023/09/10/remarks-by-president-biden-in-a-press-conference-2/ (дата обращения: 01.12.2023).
[6] См., например: Тренин Д.В. Украинский конфликт и ядерное оружие // Россия в глобальной политике. 20.06.2023. URL: https://globalaffairs.ru/articles/ukraina-yadernoe-oruzhie/ (дата обращения: 01.12.2023).
[7] См., например: Завриев С.К. Современные проблемы биобезопасности и перспективы международного сотрудничества // Мировая экономика и международные отношения. 2022. T. 66. No. 4. C. 94–100.
![Главное](/images/star.png)
Оглядываясь на «Русскую весну»
Цивилизационный реализм: почему Москва не должна была испытывать иллюзий в отношении причастности к Европе
БОРИС МЕЖУЕВ
Кандидат философских наук, доцент философского факультета Московского государственного университета имени М.В. Ломоносова, старший научный сотрудник ИНИОН РАН.
ДЛЯ ЦИТИРОВАНИЯ:
Межуев Б.В. Оглядываясь на «Русскую весну» // Россия в глобальной политике. 2024. Т. 22. № 1. С. 8–20.
Оставим без обсуждения вопрос о прилагательном в названии – «Русская весна» или «весна Крымская»? Будем считать эти понятия синонимами. Зададимся вопросом, почему именно «весна»?
Украинский Майдан, строго говоря, начался ещё в ноябре 2013 г., а кульминационной точки он достиг 21 февраля 2014-го. В этот день президент Украины Виктор Янукович под огромным давлением с разных сторон подписал соглашение с оппозицией, отменив ранее принятые им самим законы и согласившись на досрочные выборы через несколько месяцев. Так что дело не во времени года. Дело в характере событий.
Почему «весна»?
Уже в феврале 2014 г. было понятно, что речь идёт о капитуляции киевской власти, а на выборах победят её противники. Но Майдану этого было мало, и на вечернем митинге в центре Киева сотник Парасюк заявил, что утром вместе с бойцами идёт на Банковую. Его поддержала толпа, а подписавшие соглашение лидеры оппозиции стояли и молчали с сокрушённым и подавленным видом. Надеяться на так называемый Юго-Восток Украины противникам Майдана было бессмысленно, потому что контролирующие регион олигархи к тому времени оказались то ли куплены, то ли запуганы американцами, конкретно – почти неизменным заместителем госсекретаря США Викторией Нуланд. На так называемом Харьковском съезде, куда отправился Янукович в ночь с 21 на 22 февраля, звучало много пустых слов, увещеваний, жалоб, но на решительный шаг никто не отважился. Власть, установленную в ходе киевского переворота, представители Востока, поколебавшись, признали законной.
22 февраля был в этом смысле самым безнадёжным днём новой отечественной истории. Если бы за 22 февраля не наступило 23-е, когда поднялся Севастополь, и площадь Нахимова не заполнили бы люди с российскими триколорами, поющие «Вставай, страна огромная!», судьба России могла сложиться иначе. Столь много презрительных слов в адрес власти, русского народа, да и России в целом, как именно 22 февраля, я не слышал никогда в жизни. Знакомый политтехнолог сказал: «Россию поддержат на Украине только бандиты». Другой коллега подозревал, что «продажная» элита никогда не рискнёт пожертвовать успехом Олимпиады, чтобы защитить русских. Очень многие восхищались Майданом, причём далеко не только либералы. Один приятель, ныне горячий Z-патриот, говорил, что нельзя бороться с вооружённым народом, и он имел в виду именно «Правый сектор» и других боевиков с Площади Независимости. Русский человек, да и человек вообще, склонен обожествлять силу, видеть в ней что-то почти священное. Сила привлекает, слабость отталкивает. Россияне до сих пор не могут простить слабость Горбачёву, политику, подарившему населению СССР все возможные свободы, но оказавшемуся не способным отстоять свою власть. Отечественные либералы пели вдохновенные оды киевской революции, её уже тогда, кажется, называли «революцией достоинства», и, вероятно, мечтали, чтобы нечто подобное случилось и у нас.
В тот момент нанести поражение революции могла только «революция наоборот», революция против революции. Революция «русского достоинства». Она и случилась 23 февраля, когда поднялись одновременно Севастополь и Керчь. Чуть позже присоединился Симферополь, затем Харьков и Донецк, где восстание было, впрочем, быстро подавлено силами местной олигархии. Потом начались другие события.
Слово «весна» по отношению к революционным процессам в истории употреблялось несколько раз. «Весна народов» 1848 г. – серия восстаний против монархических режимов, прокатившаяся по всей Европе. А также, разумеется, «арабская весна» 2011 г., обрушившая автократии в Тунисе, Египте, Ливии, но завершившаяся – несколько неожиданно – временной победой «Братьев-мусульман» (запрещённая в России организация. – Прим. ред.) в Египте и установлением террористического халифата на Ближнем Востоке. «Весна» на языке политики – другое название революционной «волны», серии освободительных восстаний, чем-то подобной эпидемии. У этих восстаний, как правило, всегда имеется национальный подтекст. Но ведь и все революции в той или иной степени имеют национально-освободительную составляющую. Где-то она очевидна, как в случае с Нидерландской революцией XVI века, когда жители поднялись против испанской короны. Где-то чуть менее – как во время Французской революции XVIII века, где представители третьего сословия в лице, например, аббата Сийеса всё же заявляли о себе как об угнетённой нации («галлов»), восставшей против завоевателей («франков»). Разумеется, национальная подоплёка была и у «революции достоинства» – это была революция против русских и России. Те участники этой революции, кто в тот момент пытался несколько затемнить данное обстоятельство, утверждали, что восстание в Киеве носит антикриминальный характер, и Янукович породил общенациональный протест именно как коррупционер и специалист по отжатию собственности в пользу «донецкого клана». Но состав протестующих, их лозунги и требования не давали возможность ошибиться – речь шла именно о прозападной революции против России, её интересов и влияния.
Януковича ненавидели как лоббиста местнических донецких интересов и в Крыму. У крымчан не было ни малейшего основания жалеть о свергнутом 22 февраля президенте, однако это отнюдь не располагало их в пользу Майдана. Казалось бы, вступление в ЕС или даже подписание той самой пресловутой Евроассоциации (о которой как о некоем особом институте никто с 2014 г. не вспоминал) давало основание надеяться, что криминальный диктат «донецкого клана» будет прекращён или хотя бы ограничен, если Европа реально примет Украину в свои ряды. В конце концов, конкретно крымчане могли бы рассчитывать в случае вступления Украины в ЕС на возвращение региональной автономии, а также некоторых прав и свобод в плане сохранения собственного языка, праздников и традиций. Однако все эти блага требовали одного радикального шага – отречения от России и российской цивилизации.
Именно этим Майдан и был неприемлем для русских активистов в Крыму и на Донбассе – его победа означала окончательное расставание с Россией, разрыв с русской историей.
Кто сказал слово «цивилизация»?
Тогда, в 2014 г., слово «цивилизация» произносилось редко. Кажется, даже 18 марта во время церемонии подписания договора о вхождении Крыма и Севастополя в состав России президент РФ говорил не о российской цивилизации как о некоей особой общности, равновеликой тому, что потом стало называться «коллективным Западом». Президент говорил о «воссоединении российской нации», ссылаясь на пример Германии, вернувшей себе национальное единство после разрушения Берлинской стены в 1989 году. В элитах ещё господствовало представление, что Россия сможет стать частью Европы, если европейские государства обретут подлинную национальную самостоятельность и выйдут из-под контроля Вашингтона и Брюсселя. Николай Данилевский, придумавший в XIX веке теорию культурно-исторических типов, тогда ещё не был столь популярен, как сейчас, и не только интеллектуальную, но и художественную моду задавали русские националисты. А им русские представлялись подлинно европейской нацией, загнанной Туманным Альбионом и другими злобными англосаксами в тёмные уголки Азии.
Однако вне «цивилизационного» дискурса оставался без ответа, может быть, главный вопрос – зачем русским стремиться в «русский мир»? Почему бы не бежать в Европу, то есть в ЕС или даже в НАТО, но в качестве отдельной общности, а не угнетённого меньшинства в составе чуждых им национальных государств? Между прочим, были среди русских националистов и такие, кто именно так отвечал на вопрос о национальном самоопределении. Некоторые из них в феврале 2014-го откровенно поддержали Майдан, другие в конце концов выбрали «Русскую весну», но именно в качестве бунта национального самоопределения против навязываемой украинской этничности. Без цивилизационной терминологии трудно ответить на вопрос, почему бороться с этой чужой идентичностью надо вне, а не внутри Европы.
То, что можно было бы назвать «цивилизационным дискурсом», тогда звучало в нескольких разных средах. Во-первых, на «цивилизационном» языке уже тогда говорило руководство Русской православной церкви. Патриарх Кирилл обращался в нескольких выступлениях к термину «государство-цивилизация», тем самым, вероятно, желая подчеркнуть, что Россия как цивилизация больше, чем Россия как государство и даже русские как народ. Для иерарха поместной Церкви, окормляющей несколько народов и даже население нескольких государств, естественно было искать понятие, которое имело надгосударственный характер, но содержало отсылку к русским религиозным и культурным основаниям. В конце концов, в 2014 г. разрыв с Украиной ещё не казался фатальным, и Церковь надеялась сыграть роль объединителя политически разошедшихся народов.
Во-вторых, к понятию «цивилизация» в 2013 г. стали обращаться активисты русского движения в Крыму и Севастополе. Алексей Чалый, будущий народный мэр Севастополя, а до этого вдохновитель и организатор севастопольского движения «Республика», отвечая на вопрос о причинах неприятия жителями города затеянной Януковичем евроинтеграции (которая должна была начаться с подписания документа о Евроассоциации в Вильнюсе в ноябре 2013 г.), говорил, что это привело бы к отрыву севастопольцев от русской цивилизации, тогда как город никогда – даже во время злополучного референдума о независимости УССР 1 декабря 1991 г. – не давал на это согласия. О том же говорили и поклонники Данилевского среди крымской интеллигенции – в частности, очень авторитетный в Симферополе учёный и активист русского движения, историк и геополитик Сергей Киселёв, усилиями которого, кстати, был создан мемориал на месте захоронения автора «России и Европы».
Наконец, третьей силой, которая в 2014 г. по-своему развивала «цивилизационный дискурс», были сторонники Александра Дугина. Для них это понятие не имело чёткой географической локализации. В 2014 г. дугинисты на самом деле мечтали не об отделении от Европы, а о её трансформации в нужном для них направлении. С этой целью они искали контакта с правыми, иногда ультраправыми течениями на континенте, с которыми Россия могла бы найти общий язык. Слово «цивилизация» в устах Дугина означало не особость от Европы, а некую иную сборку Европы на традиционалистских и антилиберальных основаниях.
Наконец, упомянем и четвёртый локус «цивилизационного дискурса» в 2014 г. – традиционных евразийцев (недугинского толка) и сторонников идеи «острова Россия» Вадима Цымбурского (к последним принадлежит и автор этих строк). Вот для этих людей «Русская весна» была не чем иным, как притяжением к России тех территорий, которые не могли (или не хотели) быть поглощены Западом как противостоящей России цивилизацией. Их последующая смычка с крымскими и севастопольскими активистами вытекала хотя бы из того обстоятельства, что слово «цивилизация» они употребляли в одном и том же смысле, а сам факт совпадения не мог не быть осознан как аргумент в пользу того, что русские – не столько этническая или национальная, но в первую очередь особая цивилизационная идентичность. Согласно теоретикам «цивилизационного подхода», русским в Крыму приходилось выбирать не между Россией и Украиной, но между Россией и Европой (прямо по Данилевскому). И то, что такой выбор произошёл сознательно, с использованием соответствующих правильных слов, означало: речь шла не просто о «воссоединении одного народа», но о самоопределении особой цивилизации.
В этом пункте традиционные евразийцы и сторонники «острова Россия» сходились. Но далее начинались серьёзные разногласия. Для евразийцев не существовало проблемы лимитрофных территорий, для них всё на западе континента, что не принадлежало Европе, логически отходило к Евразии, то есть, соответственно, в сферу влияния России. И наоборот. Вслед за Константином Леонтьевым они принимали, что западные славяне тяготеют к Европе, и были готовы их отпустить, но вот восточные славяне, по их мнению, обязаны были принадлежать Евразии. Если они отказывались это делать и вслед за чехами и болгарами устремлялись в ЕС и НАТО, то, по мнению евразийцев, это представляло собой либо прямое предательство, либо в лучшем случае – историческую ошибку, требующую последующего исправления. Некоторые радикально настроенные евразийцы делали из этого заключения однозначные выводы – если Киев не хочет объединяться с Россией, надо примерно его наказать.
Понятно, что с либеральной точки зрения все эти рассуждения вообще не имели смысла, поскольку являлись не более чем спекуляциями по поводу навязанной идентичности. Но если отойти немного от либеральных представлений и попробовать «навязать» правильную идентичность, не вступая в вопиющее противоречие с реальностью, то единственно возможным ответом на вопрос о самоопределении – без срыва в цивилизационное насилие – будет концепция «острова Россия».
Согласно этой концепции, Украина – лимитрофное, промежуточное государство, обречённое на вечные колебания между Россией и Европой и не способное на полную интеграцию ни с той, ни с другой цивилизацией.
В этом государстве тем не менее остаются (во всяком случае, оставались на момент 2014 г.) регионы с очень сильной российской идентичностью, которые в случае попытки поглощения Западом Украины целиком могли легко от неё отколоться, чтобы присоединиться к России. Создатель концепции Вадим Цымбурский причислял такие территории к «шельфу острова Россия»: территории, которые естественным образом отслаивались от своих национальных государств в том случае, если последние делали попытку вступить в заведомо недружественный России военный, политический или даже экономический блок.
Концепция «острова Россия» убедительно описывала в своих терминах события, что произошли в Крыму и на Донбассе зимой-весной 2014 года. Она вообще была рождена как будто бы именно для того, чтобы такие события предсказать и заранее осмыслить. Однако десять лет назад, как мы говорили, оказались не востребованы ни эта концепция, ни сам по себе цивилизационный дискурс. Это стало причиной многих последующих проблем.
Как смотреть на Минские соглашения?
Речь идёт в первую очередь о так называемых Минских соглашениях, которые были подписаны в сентябре 2014 г., а затем получили дополнительное подтверждение в феврале 2015-го в виде принятия Комплекса мер по их выполнению. Соглашения обозначили конец «Русской весны», завершение и прекращение военного наступления сил ДНР и ЛНР: Россия отказывалась от присоединения новых территорий, в ответ Украина обещала закрепить в своей Конституции их особый статус. Соглашения вызвали нападки с обеих сторон. Их осудили украинские радикалы, желавшие реванша за Крым и видевшие в принятии этих документов лишь силовой шантаж. Российские радикалы относились к Минску с тем же чувством – по их мнению, «Русская весна» была остановлена угрозой экономических санкций со стороны Европы. Что касается российской власти, то она, по-видимому, рассматривала соглашения как рабочий компромисс не столько с Украиной, сколько с Францией и Германией, обусловленный общностью экономических интересов. С точки зрения российской дипломатии (во всяком случае, экспертного околополитического мейнстрима тех лет), континентальным державам было бы выгодно приструнить Украину как транзитную страну, шантажирующую поставщика и потребителей сырьевых ресурсов возможными политическими осложнениями. Понятно, что такое восприятие игнорировало логику цивилизационного или блокового позиционирования, согласно которой Украина при всех издержках, связанных с её геополитическими претензиями на самостоятельность, оказывалась цивилизационно ближе Германии, чем Россия – главный энергетический донор Восточной и Центральной Европы. Сделаем оговорку: ближе не по культуре и ментальности, а как аппликант на вступление в западный цивилизационный блок (ровно в том же самом смысле, в каком России «ближе» Абхазия, чем Грузия, или же Приднестровье, чем Молдавия).
Игнорированием цивилизационного подхода объяснялось искажённое восприятие Минских соглашений как сговора трёх континентальных государств (России, Франции и Германии) по своего рода геополитической и геоэкономической нейтрализации четвёртого – Украины. Как потом выяснилось, европейские партнёры смотрели на процесс совсем другими глазами: соглашения требовались исключительно для остановки российской экспансии, а имплементация обязательств, принятых в 2014 г., в их планы не входила.
В то же время дугинисты видели в соглашениях приостановку российского натиска на Европу с целью её цивилизационного исправления. Дугинизм в каком-то смысле представлял собой троцкизм наоборот, сторонники Льва Троцкого хотели, чтобы усилиями СССР, Красной армии или же Коминтерна реализовался проект социалистических Соединённых Штатов Европы. Сторонники Александра Дугина надеялись, что натиск объединённых сил «русского мира» приведёт к возникновению традиционалистских Соединённых Штатов Европы, или, если угодно, евразийской империи от Атлантики до Владивостока, как она рисовалась в мечтаниях маргинальных ультраправых теоретиков типа любимого писателя-философа дугинистов Жана Парвулеско. Традиционные евразийцы и радикальные националисты хотя и не заходили в своих мечтаниях так далеко, но также не хотели ограничиваться Крымом – им нужна была или вся Украина в составе руководимой Россией Большой Евразии, или же отрезанная от Украины Новороссия.
Между тем на происходящее следовало смотреть через призму цивилизационной геополитики, желательно в «островитянских» категориях. И прийти к неизбежному выводу: соглашения просто знаменуют собой разделение Восточной Европы по цивилизационным блокам.
Территории, которые де-факто и де-юре контролирует Россия, после Минских соглашений останутся за ней, несмотря на неизбежные европейские упрёки и санкции. Те же территории, которые Россия либо союзные с ней силы не решились взять к моменту подписания соглашений, скорее всего, отойдут западному блоку. Конечно, при достаточной решимости можно было взять побольше и без демонстративного нарушения Будапештских соглашений – в качестве бескорыстной помощи законно избранной демократической власти, свергнутой посредством кровавого государственного переворота. На освобождённых территориях тогда возникла бы пророссийская Украина, находящаяся в непростом соседстве с Украиной проевропейской.
В идеале (конечно, недостижимом) был нужен референдум на территории Украины относительно того, к какому блоку хотел принадлежать каждый регион. Как бы ни относиться к Януковичу, он был не диктатором, а демократически избранным президентом, и его незаконное свержение не просто давало возможность, но жёстко требовало от всех законопослушных граждан, не разделяющих целей переворота, выступить в защиту конституционного порядка. Парадоксальным образом это означало в тот момент потребовать сближения с Россией или же присоединения к России. Там, где такая «революция против революции» произошла, там, где она набрала бы достаточное число сторонников, там, где она если не победила, то обозначила свою силу, там и были «русский мир» и русская цивилизация. В тех же регионах, где взял верх конформизм в отношении майданного беззакония, восторжествовали либо европеизм, либо «украинство». Если бы всё было сделано таким образом, была бы соблюдена формальная международная легитимность, но, конечно, не наблюдалось бы эмоционального подъёма крымско-севастопольской революции и последующей эйфории национального воссоединения.
«Русская весна… Что после?»
Эйфория, которая последовала за «Русской весной», была искренняя, сильная и, главное, создавала новую политическую реальность – так называемый «крымский консенсус». Он мог бы стать важным фактором нашего политического развития, если бы мы смогли им правильно воспользоваться. В Россию добровольно вернулись наши единоплеменники, не захотевшие присоединяться к Европе, – очень отрадный факт, вызвавший справедливое воодушевление. Но революционная эйфория часто связана с завышенными ожиданиями. Активисты русского движения в Севастополе во главе с народным мэром Алексеем Чалым были обескуражены и воодушевлены широким жестом российского президента, сделавшего город русского флота отдельным субъектом Федерации. Это сразу породило волну фантастических надежд – избирательная кампания «Единой России», которую возглавлял тот же Чалый, по выборам в Заксобрание Севастополя осенью шла под лозунгом «Русская весна. Что дальше?». «Дальше», по логике Чалого и его соратников, город должен был стать бездотационным субъектом за счёт развития четырёх кластеров – судостроительного, приборостроительного, туристического и винодельческого. Всё это было похоже на красивый сон и, видимо, таковым и являлось. Но что-то из этого сна можно было сделать былью. Можно было бы на примере деятельности Законодательного собрания Севастополя предоставить российским городам образец эффективного местного самоуправления, законопослушной борьбы городской общественности против своеволия застройщиков – проблема суперактуальная в том числе для Москвы. Вместо этого в местных и отчасти федеральных СМИ началась известная кампания по дискредитации Чалого и группы его сторонников в Заксобрании как политических радикалов, опасных для национальной безопасности. Кончилось всё тем, что спустя пять лет после 2014 г. Севастополь превратился в обычный провинциальный город – ещё до начала СВО, когда возник целый ряд других, более неотложных проблем.
Патриотический сегмент российского общества после Крыма действительно ждал реальных бонусов. Это было бы вполне справедливо и разумно. Это помогло бы впоследствии отделить лояльных патриотов от радикалов, которым ненавистно само слово «мир» и тем более слово «компромисс». Но бонусы вскоре были даны совсем другим людям: сейчас многие из них являются иноагентами и не хочется поминать всуе их имена. Эти люди очень прочно обосновались в сфере культуры, гуманитарной науки, искусства и прочих приятных сторон жизни. Они тут же начали осуществлять так называемую «культуру отмены» – при некотором попустительстве со стороны власти взялись демонстративно отменять всех тех, кто поддержал «Русскую весну» и принял крымский выбор. Когда автор этих строк написал, что вообще-то крымский выбор должны разделять все политические партии страны, в том числе оппозиционные, один известный либерал сказал, что не может подать мне руки. Любопытным образом сейчас этот человек вполне лояльно принял СВО. Думаю, причина такой разницы в поведении состояла в простом факте – в 2015 г. наука и сфера образования были отданы тем, кто продолжал надеяться, как и российская власть, на наше возвращение в Европу – тем или иным способом. Сторонники идеи «цивилизационной самостоятельности» оказывались неуместными при таком раскладе. С ними можно было легко и беспроблемно поссориться, не опасаясь гнева начальства.
Всё это привело к тому, что появилось немалое число «разочарованных патриотов», недовольных тем обстоятельством, что «Русская весна» не принесла им новой работы, новых, в том числе карьерных надежд, признания их культурных и публицистических заслуг, а также справедливой оценки их, как им небезосновательно казалось, смелого и решительного выбора в пользу России и «русского мира» весной 2014 года. Из этого «благородного» ресентимента росли корни российского турбо-патриотизма образца 2022–2023 гг., здесь же были истоки в том числе и драматических событий 24 июня 2023 г. с их последующей трагической развязкой. Слишком многие уверили себя в том, что оптимальное состояние общества, при котором будут востребованы их таланты и гражданская позиция, – это именно состояние войны вне зависимости от того, насколько война рациональна и даже насколько успешна. Война им была нужна просто ради войны, как своего рода противоядие против иноагентов. Как только СВО завершится, полагают эти люди, иноагенты снова заполнят собой всё культурное пространство. Такие настроения при близком соприкосновении вызывают острое нравственное отторжение, но нельзя сказать, что у них совсем нет рациональных, хотя и сугубо эгоистических оснований.
Это огромный урок на будущее – на самом деле нет более страшного в своей разрушительности чувства, чем отвергнутая любовь к Родине, и нет более отчаянного революционера, чем разгневанный патриот.
И опять же причина заключалась в том числе в недооценке цивилизационной идеи. Российская элита по-прежнему мыслила себя элитой европейской, и «Русская весна» представлялась ей в лучшем случае своего рода русским Рисорджименто – ирредентизмом по итальянскому образцу. Идеи цивилизационной особости можно было просто отложить в долгий ящик, туда, где хранятся все оригинальные, но не слишком полезные концепции. На заднем плане продолжала маячить мысль, что какая-то подлинная, глубинная, всамделишная Европа, или даже Запад, нас полюбит и поймёт. То ли это будет Трамп с популистами, то ли Марин Ле Пен с евроскептиками, то ли какая-нибудь «Альтернатива для Германии». Надо только дождаться счастливого момента, когда подлинный Запад потеснит Запад ложный, искусственный, извращённо-политкорректный, и цивилизационные барьеры рухнут сами собой.
Иными словами, в 2014–2015 гг. российская власть теоретически всё сделала правильно, но она неправильно интерпретировала происходящее – не как оформление рубежей цивилизаций, а как своего рода заявку на вступление в клуб нормальных европейских наций. Отсюда – долгое и бессмысленное ожидание момента, когда Германия и Франция принудят Киев исполнить то, что она подписала, а потом удивление по поводу известных заявлений, согласно которым европейские страны просто тянули время, чтобы Украина собралась с силами и смогла дать отпор. Если бы логика цивилизационной геополитики, или цивилизационного реализма, взяла верх в 2014 г., мы бы уже тогда знали реальные чувства и намерения партнёров, которые просто строили свой очередной «Адрианов вал» на пути проникновения в Европу «русских варваров». Обижаться на это и тогда и сейчас бессмысленно: возможно, в нас начнут видеть не варваров, а цивилизованных людей только в тот момент, когда мы будем смотреть на Европу с «цивилизационным равнодушием».
С точки зрения развития концепции «острова Россия», которое получило с моей лёгкой руки название «цивилизационный реализм», Москва не должна была испытывать иллюзий в отношении причастности к Европе и возможности сближения с европейскими странами поверх лимитрофных государств типа Украины. Россия и Европа оставались настолько чужими друг другу в ценностном отношении, настолько отличающимися по ментальности и мировоззренческим позициям образованиями, что надеяться на европейское понимание России не приходилось.
В 2022 г. мы вступили в жёсткое противоборство с «коллективным Западом», не понимая, что имеем дело с единой, вполне интегрированной и сознающей своё глубинное отличие от России цивилизацией.
Противостояние оказалось для нашей страны испытанием на прочность. Это столкновение по крайней мере на время сделало неактуальным русский национализм: нашим союзником оказался Глобальный Юг, а противником – близкая по крови и по вере славянская страна. Столкновение – опять же на время – лишило шансов на успех всех, кто верил в нашу европейскость. Идея цивилизационной особости стала господствующей и вошла в официальный дискурс. Но уже видно, что она сталкивается с сопротивлением всех сегментов интеллектуального класса, который именно в ней усматривает корень всех нынешних проблем.
Между тем, на наш взгляд, цивилизационный реализм – именно то волшебное зеркало, в котором можно правильно увидеть не только «Русскую весну», но и все последующие события, а затем совершить работу над ошибками и решить, что следует сделать, чтобы впредь их не допускать. Такая работа над ошибками не уместится в размер одной журнальной статьи, она требует серьёзной систематической деятельности. Но без неё мы снова и снова будем наступать на одни и те же грабли.
Автор: Борис Межуев, кандидат философских наук, доцент философского факультета Московского государственного университета имени М.В. Ломоносова, старший научный сотрудник ИНИОН РАН.
![Главное](/images/star.png)
Дмитрий Биричевский: санкционная политика Евросоюза явно скудеет
Москва будет вынуждена действовать симметрично, если в западных странах конфискуют российские активы, ответные меры будут существенными, заявил директор департамента экономического сотрудничества МИД России Дмитрий Биричевский. В эксклюзивном интервью РИА Новости он рассказал о том, чем будут руководствоваться российские власти при рассмотрении вопроса о продолжении транзита газа через территорию Украины, а также о готовности Москвы к новым западным ограничениям в рамках 12-го пакета санкций Евросоюза.
– Насколько высоко в Москве оценивают риски повышения эффективности антироссийских санкций вследствие принятия 12-го пакета ЕС? Готова ли Москва к новым ограничениям?
– Новая санкционная волна не стала для нас сюрпризом. Подобных было уже немало. Мы к ним готовы. Расцениваем 12-й пакет антироссийских санкций как очередное проявление агрессивного курса ЕС против нашей страны. Но такая политика явно выдыхается, ее арсенал скудеет, эффективность стремительно падает. "Бумеранговый" ущерб от рестрикций все ощутимее и больнее бьет по их инициаторам.
Конечно, враждебные выпады не остаются без реакции с нашей стороны. Придерживаемся комплексного подхода при анализе последствий ответных шагов, прежде всего, с точки зрения собственных экономических интересов. Действуем выверенно и точечно, соблюдая принцип "не навреди себе". Наши контрмеры носят как открытый, так и непубличный характер, могут быть симметричными или асимметричными – в зависимости от обстоятельств.
Важно при этом, что наша реакция направлена на повышение устойчивости и неуязвимости нашей страны перед лицом внешних вызовов. Приоритет отдается обеспечению бесперебойного функционирования российской экономики, ее промышленности и финансовой системы. Особое внимание уделяем обновлению производственно-сбытовых цепочек, созданию и отладке собственной товаропроводящей инфраструктуры, поиску новых возможностей для импортозамещения продукции чувствительных отраслей и укреплению технологической независимости.
В числе наиболее значимых задач – содействие учреждению независимых от западного влияния торгово-экономических и финансовых институтов, переориентации в сторону выстраивания внешнеэкономических связей с надежными партнерами, придерживающимися конструктивной линии в отношениях с Россией. А таковых, как мы говорим, – мировое большинство.
На постоянной основе прорабатываем с дружественными и нейтральными странами возможности осуществления совместных проектов в энергетике, металлургии, машиностроении, химической промышленности, строительстве, транспортно-инфраструктурной сфере, сельском хозяйстве, пищевой индустрии. Наш главный приоритет – союзники и друзья по ЕАЭС и СНГ. Ключевыми партнерами в дальнем зарубежье являются Китай и Индия, стремительно развиваются связи с государствами АСЕАН, Южной Азии, Ближнего Востока, Латинской Америки и Африки.
Продолжим усилия по консолидации мирового сообщества против присутствия в современных международных отношениях такого явления, как односторонние экономические ограничения, на всех многосторонних площадках. Наш комплексный ответ на нелегитимные рестрикции – культивирование многополярной, справедливой и свободной от санкционного диктата глобальной экономической системы.
– Насколько высоко вы оцениваете вероятность достижения договоренности между Россией и западными странами о взаимном обмене замороженными активами? Или Москва готова пойти на зеркальные меры и, в случае, если Еврокомиссия утвердит порядок использования налога на доходы от замороженных российских средств, "пустить в оборот" и использовать налог на прибыль с зарубежных средств, которые остаются в России? Есть ли данные о том, какая сумма остается заблокированной после ухода западных компаний из нашей страны?
– Мы готовы к любому развитию ситуации с замороженными активами. Как представляется, предложенная российской стороной схема взаимного обмена могла бы быть интересна западным контрагентам, чьи средства находятся в нашей юрисдикции на счетах типа "С". Вместе с тем, как всем известно, "для танго нужны двое". В условиях продолжающейся оголтелой русофобской кампании на Западе и на фоне новых односторонних санкций полагаю бессмысленным пытаться угадать реакцию властей зарубежных стран, чьи резиденты потенциально могли бы принять участие в подобном обмене. Если на той стороне будут готовы к диалогу, – мы к нему открыты, а "на нет", как говорится, "и суда нет".
Поступающие из США и ЕС сигналы трудно назвать оптимистичными. В Брюсселе продолжаются попытки подвести правовую базу под изъятие инвестиционной прибыли от наших замороженных активов. Вашингтон, если верить регулярно появляющейся в СМИ информации, якобы изобрел и активно продвигает новую формулу, по которой можно признать себя пострадавшим от российской спецоперации и конфисковать суверенные резервы нашей страны. На этом фоне неважно, куда эти средства будут направлены далее – на военную поддержку Украины или затыкание дыр в хронически дефицитных западных бюджетах. К какому бы варианту не пришли на Западе, речь идет о воровстве российского имущества неважно в каком масштабе.
Здравомыслящие эксперты на Западе (хотя их осталось не так много) предостерегают от подобных шагов, осознавая пагубные последствия планируемой экспроприации для собственных финансов и инвестклимата. Ведь государства мирового большинства едва ли будут впредь размещать свободные средства в западных юрисдикциях, рискуя в любой момент лишиться своих накоплений, если Вашингтону или Брюсселю нужно будет реализовать еще какой-нибудь крупный геополитический проект.
Разумеется, допускаем, что мы будем вынуждены действовать симметрично, если российские активы или их часть все же будут конфискованы. Не буду говорить о конкретных суммах (это компетенция Минфина и Банка России), но объем средств, на которые могут распространиться наши ответные специальные экономические меры, является существенным.
– Считает ли Россия экономически целесообразным продление истекающего в следующем году договора с Украиной о транзите российского газа в Европу? Прорабатываются ли в Москве возможные варианты действий на случай прекращения транзита газа после завершения контракта?
– Хотел бы обратить внимание, что вопросы транзита газа через украинскую ГТС регулируются исключительно на уровне хозяйствующих субъектов в рамках коммерческого контракта, а не межгосударственного договора. Вне зависимости от политической конъюнктуры российские компании стремятся исправно выполнять все свои обязательства перед контрагентами в Европе по поставкам энергоресурсов, в том числе в рамках истекающего 31 декабря 2024 года пятилетнего контракта по транзиту газа через территорию Украины.
Еще в марте 2022 года ЕС провозгласил курс на отказ от российского природного газа, который давал европейцам огромные конкурентные преимущества, вносил значимый вклад в их экономическое и социальное благополучие. Совсем недавно из Киева доносились заявления о незаинтересованности в продлении транзитного контракта. В этом контексте для нас самих встает вопрос: "Означает ли отказ от транзита газа через территорию Украины в следующем году и лишение Киева доходов от него?"
При планировании поставок природного газа в России естественным образом принимаются в расчет такие факторы, как наличие спроса у потребителей и работоспособность трансграничной инфраструктуры. Именно этой логикой, как я полагаю, будут руководствоваться и при рассмотрении вопроса о продолжении украинского транзита.
В настоящее время российский газ в сопоставимом объеме поступает в европейские страны по второй ветке "Турецкого потока". Стабильно идут поставки в Турцию по "Голубому потоку" и первой ветке "Турецкого потока".
– Ожидается ли в ближайшее время подписание соглашения о зоне свободной торговли между ЕАЭС и Египтом?
– За время с момента принятия соответствующего решения состоялось шесть раундов переговоров по соглашению о свободной торговле (ССТ) ЕАЭС-Египет, последний – в августе 2023 года в Москве. Между раундами проводятся регулярные межсессионные консультации экспертов.
Работа над подобного рода соглашениями требует комплексного и скрупулезного подхода, поскольку затрагивает торгово-экономические интересы сразу шести стран, включая евразийскую пятерку. В таких вопросах спешки быть не должно. Акцент делается не на сроках подписания, а, прежде всего, на качестве и детальном изучении всех модальностей будущей торговой сделки для достижения взаимовыгодного баланса. На данный момент можно сказать, что проект ССТ находится в высокой степени готовности, все стороны настроены на завершение переговорного процесса.
![Главное](/images/star.png)
Сергей Караганов: Россия закончила свое европейское путешествие
Евгений Шестаков
Не так давно министр обороны Германии Борис Писториус заявил, цитирую: "Евросоюз должен быть готов к войне к концу десятилетия". В Берлине заговорили о возвращении всеобщей воинской обязанности и подготовке к противостоянию с Москвой. Аналогичные настроения - в Польше. Но только ли дело в событиях на Украине? В чем причина всплеска европейской конфликтности? Об этом "Российская газета" беседует с ученым-международником Сергеем Карагановым.
Сергей Александрович, нужна ли с учетом нынешней непростой внешнеполитической ситуации концептуально иная теория сдерживания в отношении недругов России, чтобы на ранних подступах остановить нарастающее противостояние, отбить у наших противников желание конфликтовать?
Сергей Караганов: Европейская и, в первую очередь, немецкая элита, находятся в состоянии исторического провала. Из-под их 500-летнего господства выбита его основа - военное превосходство, на котором строилось экономическое, политическое, культурное доминирование Запада. С помощью такого превосходства они перекачивали мировой внутренний национальный продукт в свою пользу. Сначала грабили колонии, а позже делали то же самое, но более изощренными методами.
Нынешние западные элиты не справляются с валом проблем, которые нарастают в их обществах. Это и сокращение среднего класса, и рост неравенства. Почти все их инициативы проваливаются. Европейский союз медленно и уверенно, что все прекрасно сознают, движется к расползанию. Именно поэтому уже около 15 лет европейские элиты демонстрируют враждебность в отношении России. Им нужен внешний враг (Глава европейской дипломатии Жозеп Боррель называл окружающий Европу мир джунглями. - Прим. ред). В прошлом канцлер Германии Ангела Меркель говорила, что принимаемые ЕС санкции необходимы, в первую очередь, для того, чтобы объединять Европейский союз, удерживать его от развала.
Немецкие и европейские элиты испытывают комплекс неполноценности в чудовищной для них ситуации, когда Европу обгоняют все. Не только китайцы и американцы, но также множество других стран. Благодаря тому, что Россия освободила мир от "западного ига", Европе перестали подчиняться государства Глобального Юга или, как я их называю, страны Мирового большинства.
Исходящая от Европы угроза заключается в том, что в Старом Свете потеряли страх перед вооруженными конфликтами. И это очень опасно. При этом Европа, напомню, становилась исчадием самых страшных бед в истории человечества. Сейчас на Украине идет борьба не только за интересы России, за интересы ее безопасности, но также за то, чтобы предотвратить новое мировое противостояние. Его угроза возрастает. В том числе из-за отчаянных контратак, предпринимаемых Западом для того, чтобы сохранить свое доминирование. Причем нынешние европейские элиты в гораздо большей степени "проваливаются" и теряют влияние в мире, чем американские.
Россия ведет свою борьбу и ведет ее успешно. Мы действуем достаточно уверенно с тем, чтобы отрезвить эти западные элиты, чтобы они в отчаянии от своих провалов не развязали бы еще один мировой конфликт. Мы не должны забывать, что эти самые европейские элиты в прошлом столетии развязали две мировые войны за одно поколение. А сейчас качество этих элит стало еще ниже по сравнению с прошлым веком.
Вы говорите о духовном и политическом поражении Европы, как о свершившемся факте?
Сергей Караганов: Да, и это ужасает. Мы все-таки часть европейской культуры. Но я надеюсь, что через серию кризисов в Европе лет через 20, условно говоря, возобладают здоровые силы. И она очнется от своего провала, в том числе, морального.
Пока же мы наблюдаем формирование в отношении России нового железного занавеса. На Западе пытаются "отменить" Россию, в том числе в области культуры, в сфере наших ценностей. В СМИ происходит целенаправленное обесчеловечивание русских. Надо ли нам реагировать зеркально и "отменять" Запад?
Сергей Караганов: Ни в коем случае. Запад сейчас опускает железный занавес, во-первых, потому, что мы в России - правильные европейцы. Мы здоровые. А они хотят отгородиться от здоровых сил. Во-вторых, Запад опускает этот занавес, даже более жесткий, чем было в годы холодной войны, для того чтобы мобилизовать свое население для вражды. Но нам военное противостояние с Западом не нужно, поэтому мы будем опираться на политику сдерживания, чтобы не допустить худшего.
В любом случае, конечно, мы не будем отменять, в том числе и нашу европейскую историю. Да, мы закончили свое европейское путешествие. Я полагаю, что оно немного затянулось, может быть, на столетие. Но без европейской прививки, европейской культуры мы не стали бы такой великой державой. У нас не было бы Достоевского, Толстого, Пушкина, Блока. Поэтому будем хранить в себе европейскую культуру, от которой, похоже, Европа пытается отказаться. Но, надеюсь, все-таки, что она до конца не откажется от самой себя. Ведь Европа не только отменяет русскую культуру, она отменяет собственную культуру. Она отменяет культуру, которая основана в значительной степени на любви и христианских ценностях. Она отменяет свою историю, рушит свои памятники. Мы же не будем отвергать свои европейские корни и уподобляться европейскому свинству.
Но я всегда выступал против того, чтобы смотреть на Запад просто с брезгливостью. Этого не нужно делать. Таким образом, мы уподобимся им. А они сейчас катятся к неизбежной фашизации. Нам не нужны все заразы, которые шли и идут по нарастающей из Европы. В том числе, снова нарастающая зараза фашизма.
В 2023 году происходило размораживание старых конфликтов, демонстративно создавались предпосылки для новых - тут и предсказуемо взорвавшееся палестино-израильское противостояние, и серия войн в Африке, и более локальные столкновения в Афганистане, Ираке, Сирии. Сохранится ли эта тенденция?
Сергей Караганов: В следующем году эта тенденция еще не приобретет лавинообразный характер. Но совершенно очевидно, что она будет нарастать, поскольку сдвинулись тектонические плиты под мировой системой. Россия сейчас гораздо лучше подготовлена к этому периоду, чем еще несколько лет назад. Военная операция, которую мы ведем на Украине, нацелена в том числе на подготовку страны к жизни в будущем очень опасном мире. Мы очищаем свою элиту, выгоняем из нее продажные, прозападные элементы. Мы возрождаем свою экономику. Мы возрождаем военную силу. Мы возрождаем дух России. Мы теперь гораздо лучше подготовлены к отстаиванию своих интересов в мире, чем было еще несколько лет назад. Мы живем в возрождающейся стране, которая смело смотрит в будущее. Специальная военная операция помогает нашему самоочищению от западников и западничества, помогает нам найти свое новое место в истории. И, наконец, укрепиться в военном отношении.
Согласны ли вы с тем, что с 2024 года мир вступает в период длительных конфликтов? Есть ли сегодня у человечества политическая воля изменить такую ситуацию?
Сергей Караганов: Конечно, мы вступили в эпоху длительных конфликтов. Но мы гораздо лучше готовы к ним, чем когда бы то ни было. Мне кажется, что, проводя курс на сдерживание Запада и налаживая отношения с братским Китаем, мы сейчас становимся осью мира, которая может всех удержать от сползания к глобальной катастрофе. Но для этого нужны усилия, чтобы произошло отрезвление наших противников на Западе. Мы вступили в борьбу, которая должна спасти мир. И, может быть, миссия России - освободить мир от "западного ига", спасти его от бед, которые накатывают из-за происходящих в мире изменений, уже вызывающих множество трений. В немалой степени угроза исходит от отчаянной контратаки Запада, который цепляется за то, чтобы сохранить свое 500-летнее господство, позволявшее ему грабить мир.
Мы видим, что на Западе появились новые ценности, в том числе отрицание всего человеческого и божественного в человеке. Западные элиты стали удобрять и взращивать эти антиценности и подавлять ценности нормальные. Поэтому нам предстоит трудный период, но я надеюсь, что мы сохраним себя и поможем миру спасти человека в человеке.
Одна из многих проблем, которую сейчас переживает мир, конечно же, в том, что мировое хозяйство находится в системном кризисе из-за бесконечного роста потребления. Это потребление уничтожает саму природу. Человек, все-таки, создан не только для того, чтобы потреблять, видеть смысл существования в покупке новых вещей.
В интервью "Интерфаксу" заместитель министра иностранных дел Сергей Рябков связал возможный отказ в будущем от антироссийского курса США и их подопечных с "поколенческой сменой" на Западе. Но может ли смена элит на Западе, если она произойдет, дать толчок к разрядке напряженности? Например, министр иностранных дел Германии Анналена Бербок родилась в 1980 году и принадлежит к новому поколению, однако ее взгляды более радикальны, чем у иных "ястребов" прошлого. С вашей точки зрения, остались ли еще на Западе здравомыслящие и договороспособные политики?
Сергей Караганов: Я полагаю, что мы имеем дело сегодня на Западе с двумя поколениями элит, которые уже деградировали достаточно глубоко. И с которыми, к сожалению, договориться, скорее всего, не получится. Но я все-таки верю в то, что общества и народы, в том числе Европы, вернутся к нормальным ценностям. Но для этого, конечно, потребуется смена поколений элит. Я согласен с Сергеем Рябковым, что это будет длительный период. Но я надеюсь, что Европа, и может быть США, не придут совсем в безысходное состояние. И национальные здоровые силы все-таки вернутся к власти в Европе.
Но я не верю в то, что реальные прагматичные, повторю, национальные силы способны прийти к власти в Европе уже в ближайшем будущем. Поэтому полагаю, что если когда-то зайдет речь о нормальных отношениях между Россией и Западом, то это займет минимум полтора поколения. То есть речь идет приблизительно о 20 годах.
Надо еще осознать, что Запад нам теперь не нужен. Мы взяли все, что можно было полезного из этого замечательного европейского путешествия, которое начал Петр Первый. А сейчас нам нужно возвращаться к себе, к истокам величия России. Это, конечно, освоение Сибири. Новое ее освоение, что означает выход на новые горизонты. Надо помнить, что мы не столько европейская, сколько евроазиатская страна. Не устаю напоминать, что Александр Невский путешествовал полтора года сначала по Центральной Азии, а потом по Южной Сибири по дороге в Каракорум, столицу Монгольской империи. Фактически он был первым русским сибиряком.
Возвращаясь к Сибири, к Уралу, строя новые дороги, новую промышленность, мы возвращаемся к себе, к истокам своего 500-летнего величия. Именно после того, как была освоена Сибирь, Россия обрела силы и возможности стать великой державой.
Насколько разумно забывать на десятилетия о "европах"?
Сергей Караганов: Ни в коем случае нельзя забывать о старых священных камнях Европы о которых говорил Достоевский. Они часть нашего самосознания. Я сам люблю Европу, особенно Венецию. В этот город входил Шелковый путь, а через него великие азиатские цивилизации. Они, кстати, превосходили тогда по своему развитию европейскую. Еще 150-200 лет назад ориентация на Европу была признаком модернизации и прогресса. Но уже довольно давно, и тем более, сейчас, такая ориентация - знак интеллектуальной и моральной отсталости. Не надо отрицать свои европейские корни, надо относиться к ним бережно. Все-таки Европа нам очень много дала. Но России надо идти вперед. А вперед, это значит не на Запад, а на Восток и на Юг. Там - будущее человечества.
В 2026 году истекает Договор о стратегических наступательных вооружениях. А что дальше? В условиях правового нигилизма со стороны Запада можно ли рассчитывать на новые межгосударственные соглашения в военной сфере? Или до установления нового мироустройства и как следствие нового "статус-кво" человечество обречено на не контролируемую гонку вооружений?
Сергей Караганов: Договариваться с нынешними западными элитами бессмысленно. В своих публикациях я призываю западную олигархию сменять эти элиты, поскольку они опасны для них самих и надеюсь, что такая смена рано или поздно начнется. Потому что нынешние управляющие западные элиты настолько глубоко деградировали, что договариваться с ними невозможно. Разговаривать с ними, разумеется, нужно. Ведь кроме ядерного оружия появились совершенно иные угрозы. Произошла "революция дронов". Появилось кибероружие. Появился искусственный интеллект. Появилось биологическое оружие, которое тоже может угрожать человечеству страшными бедами. России нужно выработать новую теорию сдерживания всех этих угроз. Мы работаем над этим, в том числе, в новом Институте международной военной экономики и стратегии. Мы этим занимаемся и будем заниматься по нарастающей с интеллектуальными элитами стран Мирового большинства. Это, прежде всего, наши китайские и индийские друзья. Мы будем разговаривать об этом с нашими пакистанскими, арабскими коллегами. Запад пока ничего конструктивного нам предложить не может. Но мы двери не закрываем.
В обозримом будущем, к сожалению, серьезных межгосударственных договоренностей в сфере ограничения вооружений быть не может в принципе. Просто потому, что даже не известно, что и как ограничивать. Но нужно вырабатывать новые подходы и внушать нашим партнерам по миру более реалистичные взгляды. Рассчитывать на какие-либо договоренности по ограничению вооружений в ближайшие годы даже технически невозможно. Это будет просто бессмысленной тратой времени. Хотя, может быть, для проформы можно будет вести какие-то переговоры. Например, пытаясь запретить новые направления гонки вооружений. Особенно меня беспокоит биологическое оружие, оружие в космосе. Что-нибудь можно будет сделать на этом направлении. Но сейчас России нужно, в первую очередь, вырабатывать новую концепцию сдерживания, которая будет иметь не только военные, но и психологические, политические, моральные аспекты.
Не слишком ли преждевременны оценки, что на Западе смирились с поражением Киева? И что Глобальный Юг уверенно побеждает западный мир.
Сергей Караганов: США противостояние на Украине выгодно. Для европейских элит оно является единственным спасением от того, чтобы избежать морального краха. Поэтому они еще долго будут поддерживать конфликт на Украине. В такой ситуации нам нужно действовать решительно и на земле, и в сфере стратегического сдерживания с тем, чтобы добиться тех целей, которые мы поставили, как можно быстрее. При этом надо понимать, что Мировое большинство совершенно не собирается вести борьбу с Западом. Многие страны заинтересованы в развитии с ним торговых и других отношений. Поэтому Мировое большинство - это соратники, но не союзники России. Так что нам надо действовать жестко, но расчетливо. Я почти уверен, что при правильной политике сдерживания и активной политике на полях Украины, мы сможем сломать волю к опасному сопротивлению Запада.
Сегодня в мире каждый за себя. Это великолепный многополюсный, многоцветный мир. Это не означает, что лет через 20 будут какие-то блоки, в том числе, условно пророссийский блок. Нам нужно найти самих себя, понять, кто мы есть. Великая евразийская держава, северная Евразия. Освободитель народов, гарант мира и военно-политический стержень Мирового большинства. Это уготованная нам роль. К тому же, мы из-за культурной открытости, которую мы получили, опять же, из нашей истории, уникально подготовлены к этому миру. Мы религиозно открытые. Мы национально открытые. Это все то, что мы сейчас защищаем. И все больше и больше понимаем, что главное в нас - это русский дух и русская культура. Все мы русские - русские русские, русские татары, русские чеченцы, русские якуты... По-моему, мы снова обретаем сами себя. И я вхожу в Новый год с чувством душевного подъема и оптимизма. Россия возрождается. Это абсолютно очевидно.
![Главное](/images/star.png)
Константин Гаврилов: Запад убедится, что накачка Киева – обреченное дело
Западные оппоненты России в ходе работы на полях Форума ОБСЕ по сотрудничеству в области безопасности (ФСОБ) в течение всего 2023 года игнорировали проблемы военной безопасности в Европе в пользу обсуждения российской СВО. Вместе с тем, российские дипломаты в кулуарах ФСОБ все чаще стали слышать комментарии от делегаций о том, что США и ЕС серьезно просчитались, сделав ставку на Украину. Об изменениях в риторике западных делегаций, сдвигах в их восприятии российской позиции, о динамике поставок оружия на Украину и влиянии ближневосточного кризиса на поддержку Киева, а также об угрозах в адрес российских дипломатов в интервью корреспонденту РИА Новости рассказал глава делегации РФ на переговорах в Вене по вопросам военной безопасности и контроля над вооружениями Константин Гаврилов.
– Константин Юрьевич, практически каждую неделю делегация РФ на Форуме ОБСЕ по сотрудничеству в области безопасности комментирует вопросы вокруг российской спецоперации на Украине. Как вы оцениваете итоги обсуждения хода проведения СВО на Форуме ОБСЕ?
– Да, действительно, с подачи натовско-есовских делегаций произошла тотальная "украинизация" всей повестки дня ОБСЕ. В этих условиях за последние полтора года ситуация на Украине и ход проведения специальной военной операции стали центральными вопросами для обсуждения в рамках Форума ОБСЕ по сотрудничеству в области безопасности (ФСОБ). Наши оппоненты, по всей видимости, убеждены, что разрешение крупных проблем военной безопасности в Европе может подождать, а вот порицать Россию за все немыслимые прегрешения нужно регулярно. Причем российскую позицию они автоматически обозначают не иначе как "пропаганда" и "дезинформация", предпринимают все действия, чтобы наша делегация снизила активность в плане отстаивания российских интересов. Им не удастся этого добиться.
В этом году мы еженедельно доводили до общеевропейского сообщества на ФСОБ правду о событиях в зоне проведения СВО. Особый упор делали на демонстрации многочисленных свидетельств военных преступлений украинских вооруженных формирований, включая кадры с мест обстрелов гражданской инфраструктуры приграничных российских регионов. Провели показ фрагментов реактивного снаряда РСЗО М142 HIMARS производства США, который применялся украинскими вооруженными формированиями против мирного населения Донецка.
Одна из последних наших акций была связана с подготовкой документального видеофильма об истоках украинского кризиса, который представители Польши и киевского режима под надуманными предлогами заблокировали для трансляции на заседании ФСОБ. Ирония всей этой ситуации заключается в том, что государства Запада позиционируют себя как поборники свободы слова. Но что на практике? Своим волюнтаристским решением они закрывают любые источники альтернативной информации. Так уже случилось со всеми российскими СМИ на территории Евросоюза. Эти страны годами молчали о существовании украинского нацистского ресурса "Миротворец", через который преследуются, в том числе с целью физического истребления, несогласные c политикой киевского режима, включая журналистов, дипломатов и даже детей. Печально и то, что на Западе готовы и дальше замалчивать военные преступления своих киевских подопечных. Но правда всегда пробьет себе дорогу, а мы ей в этом поможем.
– Есть ли в позициях западных государств сдвиги в понимании российской позиции? Меняется ли постепенно их отношение к Киеву, уверенность в его победе, желание дальше вооружать? Меняется ли риторика?
– В открытую на заседаниях ФСОБ западные делегации, разумеется, не показывают каких-либо изменений в риторике. Они твердят, что будут поддерживать киевский режим "столько, сколько потребуется".
Но в кулуарах мы получаем все больше комментариев о том, что США и ЕС серьезно просчитались, сделав ставку на Украину. Уже весь мир смог убедиться в том, что наша экономика выстояла перед лицом "адских санкций" Запада. Наращиваются мощности в области военной промышленности. Российский народ не дрогнул перед лицом информационной агрессии Запада, хотя еще в начале 2022 года США грозились нам такими рестрикциями, которые "больно ударят" по населению страны. Здесь, в международной организации в сердце Европы, все это хорошо видят и понимают.
Другое дело – изменения в риторике. На фоне военных успехов Армии России и откровенного провала контрнаступления ВСУ (а на его продвижение работали вся Европа и Северная Америка!) заявления западных собеседников на ФСОБ стали ещё более враждебными и русофобскими. Видимо, таким образом они изливают злобу в связи с выкидыванием на ветер многомиллионных средств налогоплательщиков. Им еще не раз предстоит убедиться, что финансирование и военная накачка киевского режима – это обреченное предприятие.
– Как реагируют на прояснение нашей позиции союзники Москвы? На каких направлениях отмечается продуктивное взаимодействие?
– Наиболее тесное взаимодействие мы поддерживаем с нашими братьями – белорусами. Остальные наши союзники не так активно проявляют себя в рамках военно-политического измерения ОБСЕ.
В частности, вместе с белорусскими друзьями мы продолжаем предметно анализировать ситуацию в сфере контроля над обычными вооружениями в Европе. Мы придерживаемся солидарных позиций о необходимости обсуждения на ФСОБ важных проблем военной безопасности, уменьшения опасности и предотвращения военных инцидентов на море и в воздухе для предотвращения эскалации.
В данном контексте следует особенно остановиться на Договоре об обычных вооруженных силах в Европе (ДОВСЕ). В августе 2022 года Чехия уведомила о приостановлении выполнения обязательств по ДОВСЕ перед Белоруссией, в марте этого года аналогичное решение было принято правительством Польши. Мы связываем эти шаги со стремлением младоевропейцев скрыть информацию о состоянии и текущих изменениях в своих вооружённых силах на фоне роста военно-политической напряжённости в регионе и раскручивания спирали гонки вооружений. Тем более что на белорусском направлении продолжается накопление сил и средств НАТО – нельзя исключать, что это делается для их потенциального последующего задействования. К сожалению, государства-участники ДОВСЕ "к западу от Буга" своими действиями регулярно подтверждают, что предпочитают "мирным дивидендам" погоню за ускользающим миражом "победы" в холодной войне. За это им уже приходится расплачиваться ростом военных расходов и снижением собственной безопасности.
С учетом всех этих обстоятельств наши союзники поступили мудро, приостановив выполнение ДОВСЕ в отношении Польши и Чехии. Конечно, мы их в этом поддержали.
– Как вы оцениваете динамику поставок оружия на Украину? Ожидаете ли вы снижения или вовсе отказа передачи военной помощи Киеву от все новых стран ЕС?
– Динамика поставок оружия на Украину в течение 2023 года менялась. Помимо прочего, на нее влияли успешная демилитаризация принадлежащих вооруженным силам Украины складов натовского оружия и боеприпасов, а также распространяемые Минобороны России кадры горящих "Леопардов" и "Брэдли" на полях сражений. Достаточно сказать, что сейчас конгресс США ушел на рождественские каникулы без согласования военной поддержки Украине. Поэтому в перспективе финансирование "украинского проекта" англосаксонских кураторов, судя по всему, будет угасать. А без американского доллара коллапс ВСУ неминуем.
– Каким образом продолжение эскалации на Ближнем Востоке повлияет на поставки оружия Украине?
– Здесь приведу показательный пример. В 2019 году американская аналитическая корпорация RAND предлагала осуществить "перенапряжение" России, обострив все конфликты, требующие ее непосредственного вмешательства. Но что мы видим спустя четыре года? Это американцам одновременно приходится иметь дело с тонущим киевским режимом, реагировать на ближневосточную эскалацию, удерживать внимание на Азиатско-Тихоокеанском регионе, а также формировать позицию по изменениям внешнеполитической линии Венесуэлы. Кроме того, на европейские элиты американцы положиться уже не могут – они мало того, что неспособны на самостоятельные решения, так еще и опустошили национальные склады боеприпасов для насыщения ВСУ. Отсюда можно сделать вывод, что эта констелляция событий повлияет на поставки оружия Украине. В конце концов, для американцев именно Израиль – та самая рубашка, которая ближе к телу.
– Обсуждается ли тема расползания оружия из зоны СВО по Европе? Какие способы борьбы с незаконным оборотом натовского оружия с Украины вы видите?
– Вопросы контроля над легким и стрелковым оружием (ЛСО) и боеприпасами к нему в Российской Федерации относятся к числу приоритетных. Выступаем за безотлагательные меры по пресечению нелегальных потоков ЛСО, по поиску практически реализуемых путей решения этой проблемы в интересах обеспечения международной безопасности. Проводим эту линию на всех профильных международных площадках, включая ООН и ОБСЕ.
Должны признать, что с началом СВО тема незаконного оборота оружия стала весьма болезненной для наших западных собеседников на ФСОБ. Уже второй год подряд они срывают проведение ежегодных совещаний по проблематике управления запасами легкого и стрелкового оружия, а также запасов обычных боеприпасов.
Подоплека их действий понятна. В XXI веке одним из главных источников пополнения незаконного оборота ЛСО являются организованные из-за рубежа "цветные" революции, в ходе которых утрачивается контроль над государственными оружейными арсеналами. Вспомним в этом контексте Ливию, Сирию, некоторые страны Северной Африки, а также Украину, в которой по состоянию на 2019 год в незаконном обороте находилось порядка пяти миллионов единиц оружия.
С начала СВО западные страны передали Киеву сотни тысяч единиц вооружения, военной техники и снаряжения на десятки миллиардов долларов США. Российская делегация месяцами предъявляет западным государствам-участникам на ФСОБ неопровержимые фото- и видео-доказательства того, как поставляемая ими военная техника за бесценок реализуется украинскими "дельцами" в теневом секторе Интернета.
Под дулом "западного ружья" может оказаться весь мир. Однако страны НАТО и Евросоюза последовательно игнорируют угрозу попадания современного высокоточного оружия в руки национал-радикалов, террористов и экстремистов не только на Украине, но и за ее пределами, что с учётом высоких рисков для международной безопасности приравнивается к потворству странами Запада террористической деятельности.
– Как бы вы оценили военно-политические итоги Совета министров иностранных дел ОБСЕ в Скопье, который проходил в конце ноября - начале декабря текущего года?
– Министерская встреча ОБСЕ в Скопье (30 ноября – 1 декабря) показала, что линия на изоляцию России, которую проводила узкая группа государств-участников, с треском провалилась. Подтвердилось понимание важности ОБСЕ как платформы для диалога между государствами-участниками от Ванкувера до Владивостока.
Другое дело, что собственно военно-политических итогов в этом году, откровенно говоря, мало. Нас беспокоит нарастающая тенденция расширительного трактования мандата ФСОБ, который задумывался его основателями, по сути, как единственная общеевропейская платформа для обсуждения вопросов военной стабильности. Предполагалось, что она будет обеспечиваться посредством вдумчивой работы всех 57 государств-участников по вопросам контроля над вооружениями, разоружения, а также мер укрепления доверия и безопасности. Но сегодня западники на голубом глазу говорят нам, что все эти темы в одночасье "утратили актуальность". Нашпиговывают повестку дня директивного автономного органа ОБСЕ вопросами "мягкой", невоенной безопасности, которые чужды этой площадке. В перспективе нам еще предстоит побороться за будущее форума, пока западники окончательно не разбазарили его потенциал.
– Ранее вы сообщали, что российская делегация из-за угроз делегации США, заявившей, что россияне должны "пойти путем Пригожина", намерена направить ноту в МИД Австрии. В декабре член делегации РФ получила анонимную посылку провокационного содержания. В этой связи вы заявили о случившемся в органы безопасности. Есть ли уже реакция на этот инцидент со стороны властей республики? Как вы оцениваете эти угрозы в адрес российских дипломатических представителей?
– Рассматриваем произошедшие инциденты как проявление гибридной войны против российских дипломатов, направленные на выведения их из равновесия и нанесение ущерба выполнению служебных обязанностей. Разумеется, у инициаторов этих шагов ничего не получится. Мы свое дело знаем и продолжим непреклонно проводить в жизнь российские внешнеполитические интересы и приоритеты.
Глубоко признательны австрийской стороне за меры по обеспечению безопасности российских дипломатических представителей. Знаем, что это для Вены один из первоочередных приоритетов. В настоящее время ведется поиск злоумышленников, направивших провокационную посылку сотруднице росделегации. Мы предали этот вопиющий инцидент гласности, чтобы довести до провокаторов мысль о недопустимости подобных методов борьбы с политическими оппонентами. В дипломатии таким выходкам – не место.
– Ожидаете ли вы, что риторика со стороны западных партнеров России на площадке в Вене в новом году изменит свою тональность и вновь вернется в конструктивное русло? Что может поспособствовать этому?
– Иллюзий относительно перспектив изменения риторики западных государств-участников ОБСЕ мы не питаем. Но видим позитивные тенденции к тому, что по мере успешного продвижения специальной военной операции будет меняться рабочий климат в ОБСЕ. Мы со своей стороны будем предпринимать все усилия в этом направлении, проводя твердую и принципиальную линию.
![Главное](/images/star.png)
Политолог Александр Рар подводит итоги года и делает прогноз вслед за "Прямой линией" президента РФ
Евгений Шестаков
Президент Владимир Путин провел свою первую "Прямую линию" после начала военных действий в Украине. Своими впечатлениями от ответов российского лидера и прогнозами на 2024 год с "Российской газетой" поделился председатель Евразийского общества (Берлин) Александр Рар.
Вы смотрели "Прямую линию" с Владимиром Путиным. К каким выводам по ее итогам вы пришли?
Александр Рар: Сейчас стало ясно, что украинское контрнаступление провалилось, преимущество российской армии на поле боя выглядит очевидным. И Путину есть, что предъявить избирателям на президентских выборах, которые состоятся уже через три месяца. Те, кто на Западе внимательно следили за "Прямой линией" президента, не могли не заметить отсутствие агрессивного тона у кремлевского лидера в сторону Запада. Претензии и обвинения России в адрес так называемых "партнерских стран" давно высказаны, они известны. В 2024 году настанет время осторожной "оттепели": конечно, лишь при условии, что западная военная техника покинет Украину (или будет уничтожена) и украинские законы будут гарантировать права русскоязычного населения на территории незалежной.
На итоговой пресс-конференции президент Владимир Путин сказал о том, что Европа принимает решения во вред себе и утратила суверенитет. По его мнению, на данный момент не существует фундаментальных условий для восстановления отношений Запада и России. Может ли европейская элита прозреть настолько, что перестанет подпевать США? Или без команды Вашингтона рассчитывать на самостоятельные шаги Евросоюза в отношении России не приходится?
Рар: Европа и Россия на самом деле поровну нуждаются друг в друге. Окно, которое Петр Первый триста лет назад пробил в Европу, сделало Россию одной из ведущих держав на старом континенте. Европа до конца 20-го века жила в понимании, что Россия неотъемлемая часть общего европейского дома. Для содействия объединенным процессам была 50 лет назад создана ОБСЕ. Но другая правда состоит в том, что нынешние элиты Европы все воспитаны или "зомбированы" в трансатлантическом смысле. А Америка желает подавить Россию в Европе. Отдельно от Вашингтона европейские элиты с Москвой разговаривать не будут, до тех пор, пока сама Америка не потеряет геополитический интерес к старой Европе. Это произойдет, когда США сочтут нужным переключиться на Азию. В таком случае я вижу новые перспективы для восстановления отношений между Россией и Европой.
Сегодня эксперты должны уже думать о том, как будет выглядеть мир после украинского кризиса. И, естественно, после завершения войны на территории Палестины. Мир уже сейчас настолько резко меняется, что необходимы прогнозы для понимания, куда мы идем. Тот факт, что успевать реагировать на изменения в мире стало почти невозможно, это где-то даже страшно.
В одном из ответов Путин сказал о том, что у России на Западе множество сторонников, которые считают, что Россия правильно защищает свои ценности, и сожалеют, что этого не делают их правительства. Как вы считаете, осталась ли у Европы, в частности, и Запада, в целом, возможность вернуться к консервативным, христианским ценностям? Или дорожки Европы и России в этом окончательно разошлись?
Рар: Главные конфликты, происходящие сегодня в Европе, это соперничество между пресловутыми "либеральными ценностями" постмодернизма, с одной стороны, и традиционными ценностями, существующими вместе с идеей "Европы национальных интересов", с другой стороны. Борьба за будущее Европы, сопровождаемая борьбой идей либерализма и традиционализма, будет продолжаться еще несколько лет и пока непонятно, кто в ней победит. "Традиционалисты" оглядываются в своей борьбе с либералами на Россию, она им становится ближе, чем центры либерализма - Вашингтон и Брюссель.
Пугает ли Европу экономическая и военная интеграция на постсоветском пространстве и деятельность таких структур, как БРИКС, которые отказываются жить в мире, основанном на западных правилах?
Рар: Суть глобального конфликта, отголоском которого является и украинский кризис, состоит в противоборстве старого мирового порядка - основанного на монополии западных либеральных ценностей и поборников идеи полицентричного мирового порядка, который последние считают более справедливым. Но поклонники западного порядка "основанных на правилах" ожесточенно сопротивляются.
На вопрос, от чего хотел бы президент России образца 2023 года предостеречь (если бы мог) Владимира Путина образца 2000 года, глава России ответил: "от излишней доверчивости к партнерам". Возможно ли вообще сегодня какое-либо соглашение с участием Запада, которому могла бы поверить Россия? Или сложившийся правовой нигилизм в международных делах не позволит в будущем заключать международные соглашения на десятилетия, потому что уровень недоверия между Россией и Западом сложился запредельный? И можно ли преодолеть такую ситуацию или это данность, с которой нам всем еще очень долго жить?
Рар: К сожалению, недоверие между Западом и Россией быстро не уйдет. Обоюдные претензии ошеломляющие. Если объяснить конфликт простыми словами, то суть его в том, что Запад не хочет признавать за Россией право быть великой державой. А Россия никогда не согласится быть в Европе на вторых ролях.
Насколько справедливо говорить о судьбоносном значении 2024 года, как это делают некоторые эксперты? Или это все же преувеличенная "фигура речи"?
Рар: Я принадлежу к тем, кто считает, что следующий 2024 год будет судьбоносным. В 70 странах пройдут выборы. Примерно две трети населения земного шара придет голосовать за новую власть или попытается сохранить старую. Выборы состоятся в ключевых государствах, за исключением, пожалуй, Китая. Это и Америка, где, по всей видимости, демократы во главе с Байденом могут проиграть. И тогда к власти вновь придет Трамп, что существенно изменит США. А, может быть, весь американский строй, роль Америки, как мировой державы.
В России, можно предположить, останется оплот стабильности. Сегодня население поддерживает Владимира Путина. Но это не означает, что Россия сможет "отдохнуть": ей придется и дальше выстраивать отношения с китайским соседом, укреплять свое место в новом мировом порядке.
В 2024 году состоятся выборы в трех землях, на территории бывшей ГДР. Там, по всей вероятности, много голосов могут набрать правые партии. Такие, как "Альтернатива для Германии", что также будет существенно менять политический ландшафт ФРГ. В 2024 году, думаю, придется покинуть пост канцлеру Олафу Шольцу. В Германии сложилась настолько кризисная ситуация, что нынешнее правительство может ее не выдержать.
Голосование состоится в Британии. Там, по всей видимости, тоже поменяется правительство. Не исключаю, что смена власти может произойти на Украине. Нам предстоит иметь дело с новой ролью США, и это определит, в какой мировой порядок мы будем погружаться, начиная с 2024 года. По всей вероятности, станет нарастать конфликт между Вашингтоном и Пекином.
Некогда мощный локомотив Европы - Германия на наших глазах превращается в беспомощную дрезину с опасной перспективой превратиться в "тыкву". Есть ли у Берлина шанс остаться лидером в Евросоюзе или "эпоха благоденствия имени Шредера и Меркель" окончательно закатилась?
Рар: Германия, которая еще остается лидером Европы, с моей точки зрения, эту роль быстро теряет. От этого пострадает весь Европейский союз. Ему придется постоянно лавировать с учетом побеждающих на выборах правых сил и популистов. Во Франции также рано или поздно к власти придут правые, как, собственно, и в большинстве стран Восточной Европы.
С другой стороны, в части государств мы будем наблюдать возвращение к власти партий либеральной силы, как сейчас это произошло в Польше. На такое развитие событий надеются и в Германии.
Главной проблемой в Европейском союзе станет нехватка денег, слишком высокие долги, кризисы и нерастущая экономика. Для того, чтобы себя спасти, Европа может согласиться на союз общих долгов. Это означает, что немцам придется как самой крупной экономике платить за всех. Это вызовет очень много недовольства и будет способствовать расшатыванию единой Европы. Так что неясно, найдутся ли у европейцев обещанные сегодня Киеву деньги - 27 миллиардов, которые вроде бы хотят дать Украине в ближайшие три года на восстановление экономики.
В уходящем году много говорилось о разрушении старого миропорядка, и этому были очевидные признаки - изгнание Франции из бывших колоний в Африке, расширение БРИКС и наполнение этой организации новыми смыслами, отказ многих государств соблюдать введенные Западом санкции в отношении России.
Рар: Большой вопрос, как в дальнейшем будет выглядеть противостояние Европейского союза и России. Страшно подумать, что мы можем вновь оказаться в состоянии Холодной войны. Но у меня возникает вопрос: а как за это платить? Ведь прошлая Холодная война закончилась тем, что денег на содержание военных машин с той и с другой стороны уже не было. И политического желания продолжать противостояние не было. Я не могу представить, чтобы мы вернулись в то время, когда чуть ли не треть бюджета уходило на военные нужды стран. В Германии этот показатель пока - 10 процентов. Но официальный Берлин уже говорит о наращивании военных расходов.
Мировой порядок будет меняться в Азии. 30 лет назад, когда пала советская система, громадные изменения коснулись Европы. Но они не коснулись Америки и в небольшой степени коснулись Азии. Но сейчас Азия перегоняет Европу, и непонятно, будут ли трансформации происходить мирным или насильственным путем. Становление нового мирового порядка происходит бурно и с большой долей агрессии. Это мы видим не только в Палестине, но и в других местах. Все это происходит на фоне усиления Китая, который вместе с Америкой будет в конце 2024 года уже однозначно являться второй великой державой на мировой арене.
Военными действиями на Украине Россия подталкивает процесс становления нового мирового порядка. Фактически она подталкивает становление новой системы, которая будет, с моей точки зрения, временем совместного доминирования Америки и Китая. Никто не знает, что из этого получится. На сегодняшний день человечество ищет главное - понимание того, как стабилизировать жизнь на планете. Мы видим, что вызовов столько, что ответов на них пока нет. Нас в Европе ужасает массовая миграция, неспособность решить долговые проблемы, деиндустриализация Старого света. Для России жизнь фактически в изоляции от Европы, с моей точки зрения, тоже будет иметь непростые последствия. Как теперь Европа и Россия будут жить порознь с новым железным занавесом, я себе с трудом представляю.
Перечисленные мною моменты будут происходить параллельно, в один и тот же исторический момент, что на моей памяти редко случается. Изменение политической власти в большинстве крупных стран - это не косметические изменения, которые можно наблюдать в мирной жизни, во времена экономической стабильности, когда работают институты мирового порядка, включая Совет Безопасности ООН и др. Сейчас мы видим, что вся эта мировая система находится под угрозой расшатывания. Я не говорю пока о распаде. Однако изменения в системе, которая сама не стабильна, действительно, могут привести к серьезным переменам в мировой политике.
Недавно прочитал, что в Германии вырубят часть сказочного леса братьев Гримм, чтобы на этом месте разместить "ветряки". В следующем году "зеленые технологии" по-прежнему будут рулить?
Рар: Чуть ли не со скандалом заканчивается климатическая конференция в Дубае, на которую возлагали громадные надежды, во всяком случае, на Западе. Именно Запад смог уговорить другие державы заняться зелеными технологиями, ввести в большую политику зеленую проблематику, совершенствовать зеленую экономику. Но в Дубае оказалось, что западные правила смываются, к ним уже не прислушиваются. Страны ОПЕК, некоторые другие государства пытаются пробить свою повестку дня, которая абсолютно не радикальная. Они не выступают против зеленых технологий - те, кто хочет их применять, пожалуйста. Но при этом хотят оставить традиционные энергоносители - нефть, газ, уголь. Это приводит европейцев в шок, потому что они не ожидали, что у западного мира не окажется достаточно влияния, чтобы реализовать глобальную зеленую революцию. Ее планировали, о ней мечтали, в первую очередь, в Германии. Теперь оказалось, что другие страны могут серьезным образом остановить этот процесс. Это свидетельствует о том, насколько мир становится другим, причем в глобальном масштабе. Повторюсь, много лет назад все главные перемены происходили в Европе. А сейчас они происходят во всем без исключения мире.
Может ли происходящее расшатывание ситуации быть формой прогресса, формой развития человечества? Возможно, мы просто боимся появления нового?
Рар: Может быть, это вопрос возраста. Люди, которые привыкли к устоям старого мира, просто боятся прогресса. Справедливости ради нужно сказать, что все-таки прогресс должен быть рациональным. Где-то он все-таки должен создавать для людей комфорт и делать мир лучше, а не хуже.
Есть ощущение, что во всяком случае в Европе прогресс состоит в том, чтобы не было прогресса. Впервые за последние сто лет европейцы призывают к ограничениям в своих экономиках. Зеленую революцию иногда сравнивают с революцией большевиков, которым было важно расшатать весь мир, а потом посмотреть, что из этого получится. Тогда идеология стояла выше политики. Но после 1945 года все силы были брошены на то, чтобы при любом противостоянии стабилизировать мир, а не расшатывать его. Сейчас, по моему наблюдению, мы вошли в фазу общего расшатывания во имя прогресса. Расшатать, а потом посмотреть, что из этого получится.
Прошедший год ввел в повседневный обиход термин "Глобальный юг", интересы которого все чаще противопоставляют "Семерке" и "коллективному Западу". Достиг ли этот "Глобальный юг" потолка своего влияния или мы только в самом начале пути?
Рар: Зависимость Европы от Америки сегодня сильнее, чем это было тридцать лет назад. Несколько десятилетий назад никто толком не понимал, что такое Евразия. Это было чисто литературное понятие. Сегодня это абсолютно политическое определение того, что происходит на пространстве между Европой и Азией. Россия осталась там действительно влиятельным игроком. Появились новые значимые державы - Индия, Иран, Турция, Пакистан. Естественно, Китай. Центральная Азия из бывшего объекта превратилась в субъект мировой политики. Там строится новый мировой порядок, во многом в противовес западному старому мировому порядку.
Глобальный юг, о котором много говорят, для меня, скорее, будущее название другого мира. Это арабские страны и Африка, которая действительно становится "корнем" именно глобального юга. Там население удваивается. А через 50 лет оно утроится. Оттуда идут вызовы для человечества, и сегодня даже трудно представить, как мир будет с ними справляться. Население именно там растет астрономически. Скоро нас будет 10 миллиардов человек на планете. Как их прокормить - это главный вызов.
Я сомневаюсь, что для этого региона мир, который сейчас формируется, будет выглядеть справедливым. Во-первых, масса конфликтов по-прежнему происходит в Центральной Африке. На Ближнем Востоке весь регион находится на грани большой войны. Американское влияние там исчезло. Находящиеся там страны получили полную автономию и идут своим путем. Мы чувствуем, что в этих странах существуют колоссальные проблемы, оттуда идет массовая миграция, которую остановить невозможно. Эта миграция не просто переход какой-то горстки людей оттуда сюда, эта массовая миграция может привести к изменениям в населении Европы. В том числе, к изменению менталитета, строя и т.д. Это случится уже не в течение 50-80, как раньше предсказывали, а всего за 20 лет.
Агентство "Блумберг" подсчитало, что в мире сегодня насчитывается 183 региональных и локальных конфликта. И их число будет возрастать, потому что крупные международные игроки недооценивают возможность новой мировой войны. Согласится ли западный мир с изменениями, которые грядут? Или будет им сопротивляться в том числе с использованием военной силы?
Рар: Нестабильность нынешней ситуации связана, прежде всего, с тем, что страны борются за свои права. Никто добровольно власть и влияние не отдаст. Сейчас мир меняется. Парижской хартии уже нет. Ялтинского мира нет, других мировых порядков нет. Трещит по швам ООН. И нужно создавать что-то новое. Возникает мультиполярный мировой порядок. Но на Западе, особенно в Европе, его появления боятся, как черт ладана. Потому что говорят, что в Европе не хотят жить в мире, где будут командовать китайцы или Россия. Я боюсь, что Запад рассчитывает формирование этого нового порядка приостановить или изменить, попытавшись использовать силу.
Правы мировые эксперты, которые говорят о том, что конфликт между Россией и Украиной - это вопрос не об Украине, а о будущем мировом порядке, против которого выступают те силы, которые его не хотят.
Дипломатические площадки, где можно о чем-то договариваться, еще остались. Но они не общие. У каждой стороны своя площадка. И она не хочет ее делить, не хочет пускать на нее других. В этом вся трагедия.
![Главное](/images/star.png)
Интервью директора Второго Европейского департамента МИД России С.С.Беляева МИА «Россия сегодня», 20 ноября 2023 года
Вопрос: Как Россия рассматривает инициативу Финляндии о строительстве ограждения на границе между нашими странами? Сообщалось, что финляндские власти начнут возводить его уже зимой 2024 г. Означает ли эта инициатива окончательный отказ Хельсинки от возобновления приграничного сотрудничества с Москвой?
Ответ: Финляндия после начала Россией специальной военной операции проводит последовательную конфронтационную антироссийскую политику, включая всемерную поддержку киевскому режиму, в том числе поставками вооружений, активно выступает за усиление санкционного давления на нашу страну.
5 марта 2022 г. Финляндия внесена в перечень недружественных России государств. 18 мая 2022 г. финляндскими властями была подана заявка на вступление во враждебный нашей стране военный блок НАТО, 4 апреля оформлено полноправное членство в альянсе.
В результате этого курса свернуты традиционно активный двусторонний политдиалог на всех уровнях и плотные межведомственные контакты, нанесен трудновосполнимый урон некогда развитому торгово-экономическому сотрудничеству, разорваны связи по линии регионов, включая сопредельные, и городов-побратимов (всего их насчитывалось около 150 пар).
В сентябре 2022 г. власти Финляндии ввели дискриминационный запрет для граждан Российской Федерации на въезд в страну, разрешив поездки только ограниченному кругу лиц (владельцам недвижимости в Финляндии, сотрудникам финляндских предприятий и т.д.). С 10 июля эти меры были дополнительно ужесточены.
Принимая во внимание такие конфронтационные действия Финляндии в отношении России, российской стороной было принято решение о прекращении действия российско-финляндского межправсоглашения о содействии приграничному сотрудничеству между Российской Федерацией и Финляндской Республикой, подписанного в Хельсинки 13 апреля 2012 г.
Таким образом, в определенном смысле Вы правы: в настоящий момент приграничного сотрудничества между Россией и Финляндией нет. Вину за это полностью возлагаем на Хельсинки.
Что касается непосредственно строительства забора на российско-финляндской границе, то относимся к таким действиям спокойно. Выбирать, какие меры следует предпринять для обеспечения безопасности собственной границы – суверенное дело каждого государства.
Сложно, конечно, представить, что почти полторы тысячи километров границы можно закрыть забором. Но предоставим гражданам Финляндии возможность оценивать нужность и эффективность данной инициативы своих властей.
Вопрос: Ранее в МИД России заявляли о том, что Россия не оставит без ответа планы Финляндии по принятию механизма «облегченного» изъятия у российских граждан принадлежащей им в этой стране недвижимости. О каком ответе идет речь? Как Москва будет реагировать на намерение стран Европы, например, Латвии, конфисковывать российские автомобили и передавать их Украине? Что будет предпринимать в ответ Москва?
Ответ: Что касается Финляндии, то, судя по заявлениям властей этой страны, возможные механизмы изъятия принадлежащей россиянам недвижимости пока только разрабатываются. Хотелось бы, конечно, верить в то, что благоразумие возобладает, и этим проектам, откровенно пренебрегающим принципом неприкосновенности частной собственности, не суждено воплотиться в жизнь. В то же время при нынешнем русофобском курсе финляндских властей возможны, к сожалению, любые сценарии.
Определенно можно сказать, что любые антироссийские действия не останутся без ответа. Его содержание будет зависеть от конкретных параметров решений, которые могут быть приняты в Хельсинки по данному вопросу, если говорить прямо – грабительскому отъему собственности россиян.
Как уже не раз подчеркивалось руководством нашей страны, на творящийся в Прибалтике правовой беспредел продолжим принимать ответные меры, в том числе асимметричного характера.
Особое внимание и впредь намерены уделять болезненным для прибалтов ограничительным мерам на экономическом направлении, имея в виду прекращение транзитных перевозок через прибалтийские порты и закупок товаров. Принятые российской стороной контрмеры уже сильно ударили по бюджетным поступлениям Латвии, Литвы и Эстонии.
В связи с угрозой конфискации Ригой российских транспортных средств МИД России были даны рекомендации не посещать эту прибалтийскую страну, в том числе на личных автомобилях.
Вопрос: Россия уже вышла из Совета Баренцева/Евроарктического региона (СБЕР) и Совета государств Балтийского моря (СГБМ). Может ли Москва также прекратить свое членство в Арктическом совете?
Ответ: Ситуация на Севере остается сложной. Недружественные действия бывших западных партнеров привели к развалу традиционной архитектуры деполитизированного многостороннего сотрудничества на Балтике и в Баренцевом регионе. Будущее Арктического совета (АС) с участием России будет зависеть от реальной готовности всех стран-членов организации к дальнейшему равноправному взаимодействию в высоких широтах. Норвежское председательство в АС декларирует намерение обеспечить постепенную «разморозку» деятельности Совета и его структур на недискриминационной основе. Посмотрим, как это будет реализовываться на практике. Российская Федерация в любом случае будет и далее стремиться к сохранению низкой напряженности в Заполярье, укреплять присутствие в этом стратегически важном для нас регионе в соответствии со своими национальными интересами.
Вопрос: Власти Эстонии в начале года заявляли о своем намерении сформировать режим прилежащей зоны в Финском заливе. Эксперты полагают, что это может затруднить российское судоходство в этом районе. Насколько оправданы подобные опасения? Планирует ли Россия контактировать с ЕС по этому вопросу?
Ответ: Практика установления государством прилежащей зоны является обычной для прибрежных стран. При этом установление прилежащей зоны в соответствии с Конвенцией ООН по морскому праву 1982 г. не дает возможности контролировать и тем более препятствовать судоходству иностранных судов.
Вопрос: Новый посол Великобритании в России Н.Кейси приступил к своим обязанностям с ноября с.г. Можно ли ожидать позитивной повестки дня? Или на фоне антироссийской политики Лондона Москва планирует ужесточить правила уведомлений британских дипломатов о своих передвижениях по России?
Ответ: Вынуждены констатировать, что российско-британские отношения переживают один из самых глубоких кризисов за всю их историю. Виной тому реализуемый на протяжении многих лет правительством консерваторов последовательный курс на нанесение труднопоправимого ущерба, разрушающего ткань двустороннего сотрудничества. Достаточно упомянуть британские инсинуации вокруг «дела А.Литвиненко» и провокацию с «отравлением» Скрипалей. Кроме того, Лондон давно стал безопасным убежищем для таких террористов, как А.Закаев, и площадкой, на которой открытую подрывную деятельность ведут русофобы во главе с М.Ходорковским.
Власти Великобритании продолжают курс на всестороннюю поддержку неонацистского режима в Киеве: осуществляются поставки продукции собственного ВПК, ведется подготовка украинских военных на территории Британских островов. Развернута масштабная информационно-пропагандистская кампания с попытками дискредитации России и изоляции нашей страны на международной арене. При поддержке Лондона ведется работа по сбору якобы доказательной базы с целью обвинения и предания суду россиян за «военные преступления» на Украине.
Англичане не только продолжают наращивать санкционное давление на нашу страну, но и осуществляют практические шаги, нацеленные на окончательное сворачивание торгово-экономического и культурно-гуманитарного сотрудничества. При этом в последнее время в силу исчерпания российских «источников» для новых рестрикций Лондон все больше уделяет внимания преследованию «уклонистов» как внутри самой Великобритании, так и за рубежом, грозя им вторичными санкциями.
В этих условиях говорить о возможности какой-либо нормализации в российско-британских отношениях не приходится. Очевидно, что Лондон намерен и далее придерживаться конфронтационной модели поведения в двусторонних делах. Об этом, в частности, свидетельствует тот факт, что в опубликованном правительством Великобритании в марте с.г. обновленном комплексном внешнеполитическом обзоре Россия по-прежнему характеризуется как «наиболее острая угроза безопасности Великобритании».
Со своей стороны продолжаем выверенно и без ущерба для собственных интересов реагировать на недружественные выпады Лондона. Исходим из того, что все попытки британской стороны навязать свою волю, сподвигнуть Россию к пересмотру безусловных приоритетов в области внешней политики и безопасности обречены на провал. Продолжим использовать дипломатические каналы для четкого доведения до англичан пагубности и бесперспективности антироссийского курса правительства Великобритании.
Что касается нового посла Великобритании в России Н.Кейси, то он еще не приступил к своим обязанностям и планирует это сделать в конце ноября с.г. после вручения копий верительных грамот в МИД России.
При этом будет уместно заметить, что политика на российском направлении формулируется, прежде всего, в Лондоне, а в обязанности посла входит ее претворение в жизнь.
Вопрос: Какие меры готовит российская сторона в ответ на политику Лондона в отношении невыдачи виз россиянам? Не намерена ли Москва включить в ответные меры действия в отношении британских журналистов, работающих в России?
Ответ: В МИД России продолжают поступать жалобы российских граждан о том, что им стало фактически невозможно или крайне затруднительно получить визу в Великобританию. Речь идет не только о туристах, но и о россиянах, работающих в Соединенном Королевстве по контрактам, а также о желающих посетить родственников или воссоединиться с семьями. При обсуждении этой темы англичане, как правило, в качестве аргумента ссылаются на чрезмерную загруженность миграционных органов Великобритании визовыми обращениями украинских граждан, что, как это неизменно подчеркивается, сейчас для Лондона является безусловным приоритетом.
В связи с этим заостренно ставим соответствующие вопросы перед британским посольством в Москве, требуем от британских чиновников не допускать ущемления прав российских граждан по политическим мотивам. Как Вам, наверное, известно, принимая во внимание крайне недружественный курс Великобритании по отношению к нашей стране, МИД России во избежание финансовых потерь и иных возможных проблем рекомендовал российским гражданам воздержаться от поездок в Великобританию и попыток оформления британских виз до нормализации ситуации.
Кроме того, англичане рассматривают визовое досье в качестве эффективного механизма давления, в том числе на неугодные российские СМИ, что позволяет в случае необходимости оперативно купировать освещение событий внутри Великобритании с невыгодного для властей ракурса.
В связи с этим в контактах с британским посольством в Москве и по линии посольства России в Лондоне указываем на то, что любые недружественные шаги англичан в визовой сфере неизбежно получат соответствующий ответ. В равной степени это относится и к работающим в России представителям СМИ Великобритании, в отношении которых неоднократно применялись такие меры воздействия, как отзыв журналистских аккредитаций и запрет на въезд в нашу страну.
Вопрос: Остаются ли еще какие-то шансы вернуть арестованные российские активы в Великобритании с учетом решения Лондона оставить их замороженными, пока Москва не выплатит Украине компенсацию?
Ответ: После начала СВО Лондон одним из первых пошел на введение односторонних ограничительных мер в отношении российских физических лиц и организаций, активизировал работу по аресту отечественных активов в британской юрисдикции.
Тем не менее, несмотря на громкие заявления британских функционеров, нацеленные, прежде всего, на внутреннюю аудиторию, уже очевидно, что Лондону спустя без малого два года так и не удалось выработать эффективный механизм, который позволил бы экспроприировать замороженные российские активы. Преградой тому – неизбежные губительные последствия для реноме Великобритании как одного из крупнейших международных финансовых центров.
В этих условиях попытки западников, включая англичан, формализовать на бумаге условия возвращения принадлежащих России активов являются не чем иным, как «фиговым листом», прикрывающим бессовестный грабеж. Руководство нашей страны уже неоднократно подчеркивало, что российская сторона оставляет за собой право на принятие всех необходимых ответных мер в той форме и объеме, в котором это будет сочтено необходимым, по нейтрализации соответствующих угроз Запада.
Вопрос: Периодически в СМИ появляется информация о гибели британских наемников в зоне СВО. Есть ли у российской стороны данные о количестве наемников из Великобритании, воюющих на стороне киевского режима? Обсуждает ли британская сторона с Россией вывоз тел погибших из зоны СВО, просит ли о содействии?
Ответ: Руководство Великобритании продолжает демонстрировать нацеленность на всестороннюю поддержку Украины. В ходу у англичан тезис о необходимости нанесения России «поражения на поле боя». С начала СВО Лондон передал Киеву продукции военного назначения на общую сумму порядка 6,6 млрд ф.ст., по абсолютным цифрам заняв второе место в НАТО после США.
Вместе с тем участие Лондона в конфликте на Украине не ограничивается поставками вооружений и подготовкой бойцов ВСУ на территории Соединенного Королевства. Таковых, к слову, уже более 30 тыс. человек. Британские военные инструкторы задействованы в подготовке и снабжении подразделений сил специальных операций Украины непосредственно на территории этой страны, в том числе с целью проведения диверсионных операций в Черном и Азовском морях, а также на критически важных объектах гражданской инфраструктуры нашей страны. Демарши на сей счет неоднократно делались посольству Великобритании в Москве. При этом подчеркивали, что подобные конфронтационные действия англичан несут в себе угрозу эскалации ситуации и могут привести к непредсказуемым и опасным последствиям.
Что же касается участия британских наемников, воюющих на стороне киевского режима, то продолжаем требовать от Британии принятия всех необходимых мер для исключения любых форм вовлеченности своих граждан в военную активность против России. Регулярно напоминаем англичанам, что, как неоднократно подчеркивал официальный представитель Министерства обороны Российской Федерации И.Е.Конашенков, направляемые Западом в помощь киевскому националистическому режиму наемники по международному гуманитарному праву не являются комбатантами и не имеют права на статус военнопленного.
![Главное](/images/star.png)
Французский политолог Миркович о выступлении Путина: Коренной интерес Европы - быть вместе с Россией
Вячеслав Прокофьев (Париж)
Николя Миркович - видный французский политолог, президент ассоциации "Запад - Восток" и автор книг по современной геополитике, таких как "Украинский хаос", "Американская империя". "Российская газета" расспросила его о том, какое впечатление на него произвела речь президента Владимира Путина на площадке Международного клуба "Валдай".
Что привлекло ваше внимание в выступлении российского лидера, а также в его ответах на вопросы участников клуба?
Николя Миркович: Акценты, на которые сделал упор российский президент. На Западе предполагали, что он будет в основном говорить о конфликте на Украине, длящемся вот уже полтора года, но заблуждались. Владимир Путин большую часть своего выступления посвятил тому, как он видит мир будущего, тот, который рано или поздно придет на смену нынешнему. И это будет радикально изменившийся мир.
Конечно, Путин не обошел критикой Соединенные Штаты, Запад в целом, который не оставляет попыток навязать народам свою гегемонию, хотя с каждым годом у них все это хуже получается. В новом мире должны править не произвольные правила, что создали американцы и их сателлиты в своих эгоистических интересах, а принципы равноправия, открытости, всеобщей, а не только для избранных, безопасности, уважения суверенитета наций, справедливости и многообразия.
Причем речь, на мой взгляд, идет не о какой-то "уравниловке", а именно об уважении идентичности народов, а именно она составляет богатство рода человеческого. То, что глава российского государства обозначил эти принципы, дорого стоит.
Россия готова их придерживаться сама и призывает присоединиться к ним других. Так что впереди сложная, но крайне важная работа.
Как вы оцениваете слова Владимира Путина, а они имеют непосредственное отношение к ЕС, о том, что именно Европа "отгораживается, создает новый "железный занавес" в то время, как Россия не закрывает дверь для общения?
Николя Миркович: Можно только сожалеть, что Евросоюз, следуя внешнеполитическим указаниям США, пошел этим путем. А ведь еще в 2001 году российский президент, выступая в бундестаге ФРГ, подчеркивал важность создания "единой Большой Европы", прочной архитектуры ее безопасности. Что бы сейчас ни говорили противники России, как мне представляется, своей позиции Путин не изменил.
И ведь, действительно, коренной интерес Европы - это быть вместе с Россией по известной формуле генерала де Голля "от Атлантики до Урала" и далее до Владивостока. Как можно поворачиваться спиной к стране с богатейшей культурой, огромными ресурсами человеческими, природными, в том числе энергетическими? Как можно было отказаться от протянутой русскими руки? Увы, американцы нанесли удар по этой мечте - исконно европейской, а сами европейцы оказались жителями континента, на котором с подачи Вашингтона и НАТО вспыхнул вооруженный конфликт на Украине.
Те, кто надеялся изолировать Россию "железным занавесом", явно просчитались. Россия не изолирована. Достаточно лишь напомнить, что только на заседания клуба "Валдай" приехали представители 42 стран мира, включая известнейшего американского экономиста Джеффри Сакса, Пьера де Голля - внука генерала де Голля. В действительности, это Европа, фигурально выражаясь, выстрелила себе в ногу и рискует оказаться на обочине мира. По сути дела, слепое следование США, империи, чье влияние идет по нисходящей, может плохо закончиться для ЕС. Вслед за американским локомотивом, прицепленный к нему евровагон имеет все шансы врезаться в стену.
Говоря о европейцах, вы имеете в виду политические элиты. Не так ли?
Николя Миркович: Именно так. К сожалению, их нынешнее поколение по большей части воспитано в университетах, газетами, телевидением, голливудскими поделками в том ключе, что Соединенные Штаты - это "оплот и спаситель" западной цивилизации. А значит, и всего мира. У тех, кто сейчас у власти, вот такой менталитет. Создается впечатление, что они не способны задуматься об интересах населения стран, которыми руководят. Не суицидальное ли поведение?
Правда, начинают появляться люди с критическим мышлением, которые бросают вызов этому политическому бомонду. Если в медийный мейнстрим их не допускают, то на альтернативных интернет-платформах они становятся все более заметными. В неотдаленном будущем должно произойти то, что итальянский социолог Вильфредо Парето называл "циркуляцией элит". Это когда на смену старым неминуемо приходят новые, ибо в противном случае общество погружается в глубокий кризис. Думаю, нечто подобное произойдет и с нынешними проатлантистскими евроверхушками.
![Главное](/images/star.png)
Кирилл Логвинов: отказ от газа из России в ЕС в ближайшее время невозможен
В Европейском союзе в 2024 году пройдут очередные выборы, по итогам которых должны обновиться важнейшие институты – Европарламент, Еврокомиссия и Евросовет. Новые лица будут определять политику ЕС на следующий пятилетний цикл. Исполняющий обязанности постоянного представителя России при Евросоюзе Кирилл Логвинов рассказал РИА Новости, стоит ли после выборов ждать откат в антироссийской политике в ЕС, смогут ли в Европе ввести санкции против алмазов, конфисковать активы ЦБ России, отказаться от российского газа, а также для чего, на самом деле, Запад вводит ограничения против нашей страны.
- В ЕС фактически стартовала кампания по общеевропейским выборам, по результатам которых в 2024 году должны обновиться институты Евросоюза. После последнего доклада в Европарламенте главы Еврокомиссии Урсулы фон дер Ляйен в СМИ заговорили о том, что она де-факто начала свою предвыборную кампанию на второй мандат на посту главы ЕК. Стоит ли ждать смены или корректировки политического курса ЕС на российском направлении от нового состава Европарламента, Еврокомиссии и нового главы Евросовета?
– Объективных предпосылок для содержательных изменений в общеесовской политике в отношении нашей страны ни в краткосрочной, ни в среднесрочной перспективах сегодня не просматривается. Процесс по демонизации России продолжает идти полным ходом. В условиях повышенной антироссийской заряженности, прочно закрепившейся в евроквартале Брюсселя, вряд ли могут появиться политики, которые осмелились бы бросить вызов мейнстриму. Тем более если свой пост сохранит нынешняя глава Еврокомиссии, которая точно не допустит отклонения еврокомиссаров от текущего курса применительно к нашей стране. Председатель Евросовета, кто бы им ни стал, традиционно является выразителем усредненных настроений. А они в странах-членах, вероятнее всего, останутся по большей части проукраинскими. Недовольное своим социально-экономическим положением население может повлиять на будущий состав Европарламента. Однако даже это не означает, что евродепутаты окажутся способны трезво оценить последствия антироссийских санкций для ЕС.
– Во второй половине 2024 года председательствовать в Совете ЕС будет Венгрия. Можно ли ждать от этого председательства откат в антироссийской повестке ЕС? Почему венгерского председательства так опасаются в Европарламенте, где призывают Еврокомиссию вмешаться и лишить Будапешт возможности на полгода возглавить Совет Евросоюза?
– Судя по заявлениям руководства Венгрии текущая есовская политика в отношении России, прежде всего санкции, серьезно затрагивает национальные интересы Будапешта. Не будем гадать, как венграм в период своей "евровахты" удастся справиться с подобной дилеммой. Важно также понимать, что антироссийская повестка формируется в Евросоюзе коллективными решениями евростолиц, а не столько страной-председателем в Совете ЕС. Потому о каком-либо возможном откате в широком плане говорить нельзя.
Опасения же Европарламента в отношении венгерского председательства отражают внутриесовские "разборки": на венгров оказывается серьезное давление, которое связано прежде всего с их особым мнением по ряду вопросов внутренней и внешней политики ЕС.
– Евросоюз в целом и на уровне отдельных стран сталкивается с серьезными проблемами в странах Африки, как в политических, так и в экономических отношениях, в вопросах миграции. Тем не менее в Брюсселе говорят о намерении значительно нарастить взаимодействие с континентом. Как вы оцениваете итоги работы ЕС в последние годы на этом направлении?
– Мы склонны верить признанию главы евродипломатии Борреля в том, что есовская политика на африканском направлении не увенчалась успехом. Главная причина, на наш взгляд, очевидна – нежелание Брюсселя отказаться от используемых Западом неоколониальных практик, проявляющихся в финансово-экономическом давлении на страны Африки, агрессивном продвижении неолиберальных установок, выколачивании природных, экономических, интеллектуальных ресурсов из бывших колоний. Подобная политика в т.ч. спровоцировала миграционный кризис, который уже грозит стать одним из наиболее серьезных тестов на прочность всего Евросоюза.
Намерение есовцев придать новый импульс сотрудничеству с Африкой так и останется красивым лозунгом до тех пор, пока Брюссель не предложит африканцам выстраивать отношения на взаимоуважительной и равноправной основе. А пока что мы видим, как Евросоюз попросту ищет на стороне виноватого в допущенных им же ошибках.
– Приближается очередной отопительный сезон, который традиционно вызывает опасения в ЕС. В августе страны-члены нарастили потребление газа впервые за последние 9 месяцев. Появилась информация о том, что Европа постепенно негласно увеличивает импорт российского СПГ. Цены на энергию растут. Какое развитие событий в ЕС можно прогнозировать на случай холодной зимы и нехватки газовых запасов?
– Предсказывать, как Евросоюз пройдет отопительный сезон – дело неблагодарное. Это зависит от комплекса факторов: погоды в зимний период, конъюнктуры на конкурирующих с европейским региональных рынках потребления природного газа (в первую очередь, азиатском), стабильности отгрузки со стороны поставщиков ЕС и работы местной электрогенерации, в особенности "зеленой". Несмотря на опережающее выполнение есовцами установленных в разгар энергокризиса 2022 года ежегодных обязательств по заполнению 90% объема газохранилищ до 1 ноября 2023 года, подземные хранилища газа могут закрыть, по оценкам Еврокомиссии, лишь до трети зимнего спроса со стороны европейских потребителей, остальное придется покрывать за счет непрерывных поставок из-за рубежа. В то же время СПГ в мире в основном поставляется по долгосрочным контрактам, значительных свободных объемов попросту нет, и в ближайшие несколько лет, как считают эксперты, они вряд ли появятся.
Если говорить о призывах к полному отказу от российских поставок "голубого топлива", включая СПГ, то в ближайшей перспективе это невозможно. Отказ от его закупки у России по действующим долгосрочным контрактам повлечет для есовцев серьезные финансовые издержки. Прекращение использования свободных объемов отечественного СПГ в условиях ограниченного предложения в очередной раз взвинтит цены на энергию в Евросоюзе. Тем не менее Еврокомиссия прорабатывает опцию предоставить странам-членам право в национальном качестве вводить ограничения на российские поставки СПГ. Посмотрим, чем всё закончится – зима не за горами.
– Страны "семерки", а вслед за ними и ЕС, намерены осенью объявить об очередных санкциях против России, в которые, как ожидается, войдет запрет на импорт российских алмазов и бриллиантов. Для этого Запад хочет переформатировать весь мировой рынок алмазов. На ваш взгляд, насколько такие действия правомерны, есть ли прецеденты, и могут ли они создать непреодолимые препятствия для экспорта российских алмазов?
– Конкретные параметры возможных санкций против российских алмазов и бриллиантов Еврокомиссией пока не раскрываются. Поэтому в целом преждевременно судить о том, как они могут повлиять на экспорт этой продукции из нашей страны. Не исключено, речь может идти о создании некоего параллельного Кимберлийскому процессу механизма, направленного на исключение из мировой торговли драгоценных камней определенного происхождения (сейчас – российского, в дальнейшем – из любой другой "неугодной" страны). Подобная инициатива, в случае её реализации, носит дискриминационный характер, она противоречит правилам международной торговли и основам Кимберлийского процесса, фактически нацелена на его развал, несёт серьезные риски для функционирования глобальных производственно-сбытовых цепочек. Под ударом могут оказаться и позиции ряда вовлеченных в эти цепочки развивающихся стран, прежде всего центров огранки алмазов. Такие планы Запада в очередной раз демонстрируют полное пренебрежение интересами государств Глобального Юга.
– ЕС в рамках 11-го "пакета" ввел так называемый механизм борьбы с обходом санкций, используя который Брюссель теперь пытается оказывать давление на страны, которые хотят сотрудничать с Россией или успешно осуществляют такое сотрудничество. Насколько эффективна такая "борьба" на международном уровне, когда Брюссель пытается диктовать другим, с кем им сотрудничать? Или эти действия могут в итоге привести к прямо противоположному эффекту, когда пострадают внешнеэкономические связи самого ЕС?
– Тут налицо "двойные стандарты" европейцев. Ведь Брюссель всегда заявлял, что экстерриториальное применение односторонних санкций противоречит международному праву. Регулярно критиковал Вашингтон за попытку навязать собственные ограничительные меры третьим странам. Как известно, в ЕС до сих пор действует так называемый "Блокирующий статут" – специальный регламент, который запрещает своим гражданам и организациям соблюдать некоторые американские санкционные законы (в отношении Кубы и Ирана). Несмотря на это, принятый в рамках 11-го "пакета" "инструмент по борьбе с обходом санкций" фактически узаконивает возможность экстерриториального применения есовских ограничительных мер.
Очевидно, что данный механизм не что иное, как способ заставить третьи страны впрячься в развязанную Западом экономическую войну против России. В ход идут как угрозы негативных для них последствий, так и ничем не подкрепленные чисто конъюнктурные обещания инвестиций и финансового содействия. В чистом виде есовский традиционный подход выстраивания отношений – принцип "кнута и пряника". Уверены, что многие из наших торговых партнеров уже не раз как на собственном, так и на чужом примерах могли убедиться, чем всё это для них заканчивается.
– Недавно Еврокомиссия опубликовала дискриминационные для российских граждан рекомендации по санкциям, которые де-юре действуют уже долгое время. Приграничные с Россией страны ЕС уже стали запрещать въезд российских авто, угрожать их конфискацией. Для чего Еврокомиссии понадобился такой шаг, ведь он не имеет объяснения с точки зрения заявленной цели санкций – лишить Россию источников дохода?
– Брюссельская трактовка рестрикций как способа заставить Россию отказаться от СВО предназначена, скорее, для европейского обывателя. На самом же деле логика санкционного давления на нашу страну совершенно в другом: наказать всех без исключения россиян за то, что они вопреки западным ожиданиям и прогнозам сохраняют чувство собственного достоинства и не намерены под воздействием внешних обстоятельств менять свои взгляды на жизнь и представления о будущем России.
– "Замороженные" суверенные и частные российские активы – еще одна тема, на которую много рассуждают в странах ЕС, угрожая то их конфискацией, то использованием доходов. В России предпринимаются ответные шаги, частные инвесторы подают иски, уже есть решения в их пользу. По какому сценарию могут развиваться события в этом вопросе? Можно ли сказать, что возобладал острожный подход со стороны ЕС?
– Что касается заблокированных активов ЦБ России, то Еврокомиссия пока так и не представила свои предложения относительно их использования на "восстановление Украины" ввиду вполне обоснованных опасений, озвученных рядом государств-членов и ЕЦБ. Понятно, что воровство иностранных суверенных активов или получение "непредвиденной прибыли" посредством их незаконного оборота подорвут доверие к европейской финансовой системе.
Тем не менее, я бы не стал утверждать, что в Евросоюзе возобладал осторожный подход в данном вопросе. В Брюсселе пока не отказались от идеи конфискации основной части находящейся в ЕС отечественных госактивов на каком-то этапе в будущем — конечно, под фиктивным международно-правовым "прикрытием". Такой сценарий, вероятно, не исключается и ввиду ухудшения в целом финансово-экономической ситуации в самом ЕС и неясных перспектив продолжения помощи Украине со стороны США в случае возможной смены американской администрации.
Если говорить о частных "замороженных" активах, то и в этом вопросе Евросоюз нарушает базовые принципы международного и европейского права. Односторонние ограничительные меры, принятые в обход СБ ООН, нелегитимны, поэтому планы по конфискации имущества у тех, кто не соблюдает есовские рестрикции, не имеют никаких юридических оснований. Опять же речь идет о чистом грабеже.
– Разногласия по поводу украинского зерна между Украиной и членами ЕС вышли на уровень ВТО. Нет в этом вопросе согласия и внутри ЕС, Еврокомиссия пытается надавить на страны сообщества, чтобы заставить их подчиниться откровенно невыгодным для них условиям. Какие угрозы можно увидеть в этой ситуации для внутреннего рынка ЕС и для разрекламированного европейского "единства"? Можно ли ожидать, что и другие страны (к примеру Франция, где наблюдается аналогичная ситуация с перенасыщением рынка мясом кур с Украины в ущерб местным фермерам) пойдут против политики ЕС, отстаивая собственные интересы?
– Действительно, сложно говорить о наличии в Евросоюзе единого рынка, когда одни евростолицы устанавливают национальные ограничения на поставки продукции, а остальные следуют линии Брюсселя на снятие таких мер. Единством не назовешь и ситуацию, когда в Еврокомиссии принимаются решения, которые не учитывают реальное положение дел в отдельных странах-членах и возможные для них негативные последствия.
В последнее время политические установки Евросоюза все чаще входят в противоречие с экономическими интересами государств-членов и целых отраслей их экономики. Такая тенденция усиливалась по мере наращивания антироссийского санкционного давления. Последний конфликт, обусловленный курсом Брюсселя на оказание всесторонней поддержки Киева, – проблема возросшего ввоза в ЕС украинской сельхозпродукции, с которой столкнулись Братислава, Будапешт и Варшава. И не только для них может остро встать вопрос, как долго евростолицы готовы терпеть убытки ради "борьбы Киева за судьбу Европы". А действия трех граничащих с Украиной стран-членов ЕС, отказавшихся подчиняться невыгодным условиям, могут стать заразительным примером для других государств блока.
– Как вы оцениваете ситуацию с поставками вооружения и боеприпасов из ЕС на Украину, насколько удается выполнять обещания и реализовывать поставленные планы по наращиванию производства? Как это влияет на общее состояние экономики и финансов в ЕС, учитывая рост расходов на оборонку?
– Нельзя сказать, что в данном вопросе у Евросоюза "все идет по плану". Брюссель поспешил понадавать обещаний, спустил соответствующую разнарядку в евростолицы. Однако это подразумевает необходимость перевода экономики евроинтеграционного проекта на военные рельсы. Уверен, что многие в Европе не только оказались к подобному не готовы, но и молча задаются резонным вопросом, зачем все это надо, как основные для Евросоюза задачи – обеспечение высокого социально-экономического благополучия населения и повышение конкурентоспособности блока — соотносятся с милитаризацией его экономики. Отсюда, за исключением ВПК, здесь никто не торопится клепать новые вооружения и опустошать имеющиеся запасы.
Очевидно, что рост расходов на оборонку не входил в планы ЕС, поэтому ему придется умерить амбиции даже по тем направлениям, которые должны обеспечить качественный рывок в развитии евроинтеграции, в частности "зеленый" и цифровой переходы. Однако многое из того, что Брюссель сегодня осуществляет в экономической и финансовой сферах направлено на реализацию главного политического приоритета — оказание всесторонней помощи Украине и "нанесение стратегического поражения России".
– Сколько санкционных "пакетов" нам еще можно ждать, сказывается ли усталость от санкционной политики ЕС, эффективность которой вызывает сомнения у многих на Западе?
– Я бы не стал утверждать, что феномен усталости носит стабильный характер. Её степень неравномерно колеблется по странам-членам, зависит от ритма их внутриполитической жизни, прежде всего избирательных циклов. Притормозить же процесс усиления санкционного давления способна, скорее, не усталость, а рост разногласий, которые уже имеются или ещё только будут спровоцированы как в отношениях Брюсселя с рядом евростолиц, так и непосредственно между странами-членами. Причины таких противоречий – последствия антироссийских санкций, безоговорочное равнение на общеесовскую политику на украинском направлении, прежде всего масштабные финансовые вливания и военная накачка Киева, а также неспособность под давлением этих и других обстоятельств найти консолидированные ответы на текущие вызовы и угрозы.
![Главное](/images/star.png)
Как строили "Дружбу". Глава Росархива Андрей Артизов - о рассекреченных документах про создание самого длинного нефтепровода
Елена Новоселова
Росархив представил уникальный сборник документов, посвященных строительству самого протяженного в мире нефтепровода, который снабжает топливом страны Европы. О санкциях 50-летней давности и уроках "Дружбы" в недружественную эпоху "РГ" рассказал глава Федерального архивного агентства Андрей Артизов.
Андрей Николаевич, еще несколько лет назад вряд ли бы история нефтепровода "Дружба" показалась такой актуальной. Но сегодня действующие топливные магистрали взрывают террористы, а поиск виновных напоминает детективный роман. Недавно президент Венгрии пообещал страшную кару тому, у кого возникнет желание разрушить газовую ветку, питающую страну. Если смотреть на годы стройки "Дружбы" с современных позиций, на что вы обратили бы внимание?
Андрей Артизов: "Дружбу" сооружали с 1954 по 1974 год. Уже скоро 50 лет, как началось сквозное прокачивание нефти по магистрали. Но до сих пор она работает и приносит пользу экономикам бывших соцстран. Между тем напомню, что это самый протяженный нефтепровод в мире. В его систему входит 8900 километров трубопровода, причем 5 тысяч по территории зарубежных стран. Его строили, объединив усилия, члены Совета по экономической взаимопомощи (СЭВ). Это СССР, Польша, Германия, Чехословакия и Венгрия. Причем вклад каждой страны касался и трудовых ресурсов, и производства оборудования. В сборнике опубликованы документы, как в Советском Союзе награждали отличившихся строителей, а среди них и представителей зарубежных стран.
Кому была выгодна "Дружба"?
Андрей Артизов: Это было совместное предприятие, которое отвечало экономическим интересам всех участников. В Советском Союзе понимали, какую роль играет в экономике страны нефтегазовый комплекс. И в частности, экспорт нефти. К слову, строительство нефтепроводов не прекращалось даже во время Великой Отечественной войны. Было сооружено 1,3 тыс. километров.
Однако и страны Европы остро нуждались в топливе. По причине сильного обводнения уменьшила добычу нефти Венгрия. Потом об этом же объявила Румыния. К концу 50-х годов в связи с ускоренным внедрением дизелей и расширением программы тракторных работ в странах народной демократии образовался дефицит в нефти и нефтепродуктах. Они рассчитывали покрыть его за счет поставок из СССР. И представитель ГДР внес предложение рассмотреть этот вопрос на предстоящей X сессии СЭВ в Праге. Мы представляем очень интересные документы, как готовились директивы к этому форуму для советской делегации. Стоит обратить и особое внимание на роль руководства СССР (Хрущева, Брежнева, Суслова, Тихонова, Долгих) в проектировании и принятии окончательного решения.
Дружественно ли откликнулся тогдашний Запад на строительство "Дружбы"?
Андрей Артизов: Успешный ход строительства и его влияние на развитие экономик Венгрии, ГДР, Польши и Чехословакии вызвали, не побоюсь этого современного термина, "санкционное давление" Запада. В нарушение международных торговых отношений ФРГ - поставщик труб большого диаметра - разрывает контракт и отказывает СССР в поставках. Их начали выпускать на Челябинском заводе. Читайте документы.
Впрочем, не все шло гладко. В сборнике есть, например, объяснительная записка зампредседателя госкомитета по газовой промышленности СССР Смирнова члену президиума ЦК КПСС Кириленко о "неудовлетворительном выполнении плана работ строительство объектов трубопроводного транспорта. Кстати, "Дружбу" строил Газстрой, и первые пять лет нефтепровод эксплуатировало газодобывающее ведомство, а потом уже его передали нефтяникам. В сборнике есть акт передачи нефтепровода от газовиков нефтяникам.
Почему все эти документы, даже решения о награждении орденами и медалями, были засекречены практически до момента публикации?
Андрей Артизов: Дело в том, что большая часть опубликованных в сборнике бумаг находится в Российском государственном архиве новейшей истории. Там хранится Архив ЦК КПСС. Основные решения, связанные со строительством газопровода, принимались на высшем политическом уровне. Все документы, исходящие из таких органов власти, как Политбюро или Секретариат ЦК КПСС, имеют гриф "секретно" или "совсекретно". Даже решения о награждении людей. С точки зрения современного законодательства такие вопросы не попадают в перечень, относящийся к гостайне. В отличие от документов, связанных с геологией, природными ресурсами, различными изысканиями. Зачем всем знать запасы наших скважин? Эти данные впрямую влияют на формирование цены нефти или газа, а цена - это экономическая безопасность страны.
Как так получается, что архивные документы рассекречиваются по плану, но вдруг становятся такими актуальными?
Андрей Артизов: План, конечно, есть, но жизнь богаче любых схем. Она подбрасывает такие актуальные сюжеты, и мы понимаем, что нужно открывать свои закрома. Рассекречиванием занимается межведомственная комиссия по защите государственной тайны. Там работают эксперты из разных ведомств, и они нас в основном поддерживают. Часто готовя большую научную публикацию, мы выходим на документы, которые напрямую связаны с современными событиями. Так было, например, когда шла работа над сборником документов "Об историческом единстве русских и украинцев". Мы натолкнулись на записки первого секретаря Центрального комитета Компартии УССР Владимира Щербицкого, где освещались вопросы национальной политики, отношений государства и церкви, развития демократии. Естественно, все эти документы были очень оперативно рассекречены и попали в публикацию.
Как вы думаете, эта книга о "Дружбе" может заинтересовать Запад, когда дружбы уже нет?
Андрей Артизов: В "недружественных странах" есть наши союзники - ученые, архивисты, которые нормально относятся к России и понимают, что сейчас происходит. Для них документы СЭВа, Госплана, макроэкономики в СССР и своих странах - предмет научного изучения. Да и с прикладной точки зрения - они очень важны. Потому что у хорошего хозяина, при всех законах рыночной экономики, есть бизнес-планы и прогнозы. А сборник - кладезь управленческих решений. Опыт создания крупнейших проектов трубопроводного транспорта, каковым является нефтепровод "Дружба", полезен и познавателен для внимательного и вдумчивого читателя вне зависимости от его политических взглядов.
Андрей Николаевич, на днях вы открыли новое здание архива в Великом Новгороде. На каком этапе сейчас заявленный государством перевод наших архивов из церквей и соборов в более приспособленные для них здания?
Андрей Артизов: За чуть более чем 20 лет мы вернули Русской православной церкви занятые в 20-е годы XX века церкви в 15 регионах. К моменту распада СССР в России осталось больше всего архивохранилищ в культовых зданиях. На Украине к тому времени только один архив был в бывшем храме.
Архивы занимали у нас церкви во всех старинных городах. Приведу в пример Казань. В Благовещенском соборе Кремля - сегодня это кафедральный храм Казанской митрополии - был расположен Центральный государственный архив Республики Татарстан. Сегодня он служат своему предназначению. Процесс освобождения храмов и перевода архивов в новые здания еще не завершен. В конце августа богатейший архив Великого Новгорода - одной из столиц Древней Руси - освободил бывший женский монастырь Святого Духа, получив новое место. Нужно оставить Богу Богово. А архив расположится в прекрасном здании площадью около 11,4 тыс. "квадратов", где будет комфортно и документам, и людям.
На очереди древний Владимир, где более полутора миллионов древних рукописей и свидетельств современной эпохи хранятся в неприспособленных для этого помещениях бывшего храма Воскресения Словущего.
Вы подчеркнули, что на Украине только один храм при распаде СССР был занят архивом. Получается, что там бережнее относились к культовым зданиям в советское время, ограждали их от "непрофильного использования"?
Андрей Артизов: Ну что вы, было все не так. Как и в России, архивы там занимали церковные архитектурные памятники. Но после войны в рамках планирования в СССР в этой республике начали строить архивохранилища. Перевели из храмов все архивы. Единственный остался в храме Каменец-Подольска. Богатая советская республика могла себе позволить все, чтобы сохранить культуру и развивать экономику.
А вот за годы "незалежности" ни одного нового здания не построили. В Севастополе начали возводить городской архив, подняли корпус и бросили. Два года стоял, потом, чтобы достроить, продали два этажа. Но деньги все равно расползлись. Так и не открыли. Его достроила Россия по программе социально-экономического развития Республики Крым.
"РГ" поздравляет уважаемого автора и эксперта газеты Андрея Николаевича Артизова с юбилеем.
![Главное](/images/star.png)
ИНТЕРВЬЮ СЕРГЕЯ МОЧАЛЬНИКОВА ТЕЛЕКАНАЛУ RT
«Европейцы устроили себе проблемы»: замглавы Минэнерго — об отказе ЕС от российского угля и адаптации РФ к вызовам
В условиях беспрецедентного внешнего давления российская угольная промышленность смогла достойно справиться с вызовами и адаптироваться к новым условиям работы. Об этом в эксклюзивном интервью RT на полях Восточного экономического форума рассказал заместитель министра энергетики Сергей Мочальников. По его словам, Европа своими санкциями против России спровоцировала у себя рост цен на углеводороды, тогда как Москва сумела перенаправить поставки сырья в Азию, в первую очередь в Индию и Китай. Параллельно компании стали активно увеличивать присутствие на энергорынке Африки.
— Сергей Викторович, в 2022 году на фоне введения беспрецедентного числа санкций многие эксперты пророчили серьёзный коллапс для российской энергетики, в том числе для угольной промышленности. Сегодня уже понятно, что эти прогнозы не сбылись. За счёт чего это стало возможно?
— Мы считаем, что угольная отрасль достойно преодолела данные вызовы. Основные объёмы были перенаправлены с рынка Европейского союза на рынок Азиатско-Тихоокеанского региона и в страны Глобального Юга. Главными покупателями выступили наши давние партнёры в лице Китайской Народной Республики и Индии.
По итогам 2022 года в Китай было поставлено больше 67 млн т. Это существенный рост, потому что в 2021-м было только 54 млн т. В свою очередь, Индия взяла свыше 20 млн т, хотя в 2021-м было чуть больше 7 млн т. То есть партнёры купили много качественного российского угля. Также мы наращиваем поставки и в другие страны АТР, но это два наших лидера.
— То есть угольной промышленности удалось полностью преодолеть негативные последствия санкционного давления?
— Любые резкие изменения всегда негативно сказываются на финансовой составляющей для бизнеса. Компаниям пришлось искать новых партнёров, иные логистические пути, что в моменте привело к удлинению сроков доставки. Изменился подход к страхованию, потому что санкции затронули не только доставку угля, но и другие сопутствующие услуги.
Впрочем, на состоянии отрасли позитивно отразился рост мировых цен. Отказавшись от российского угля, европейцы устроили себе проблемы. Их политика вызывала дефицит сырья, что привело к удорожанию энергоресурса на глобальном рынке.
В целом наши компании смогли адаптироваться к новым условиям, они молодцы. Финансовые результаты пока отстают от прошлогодних, но мы уверены в жизнеспособности предприятий и в том, что 2023 год они пройдут уверенно.
— Вы упомянули, что Москва стала ещё активнее развивать энергетическое сотрудничество с Азией. Какие проекты являются ключевыми на данном направлении?
— В структуре сотрудничества с КНР продолжается развитие нефтяных коридоров, в том числе увеличение пропускной способности порта Козьмино. Идёт развитие газопровода «Сила Сибири», завершается формирование маршрута экспортного газопровода «Сила Сибири — 2». Также прорабатываются совместные СПГ-проекты. Суммарно по объёму поставляемого газа в ближайшее время мы планируем выйти на цифру 100 млрд куб. м в год.
Коллеги из Индии тоже хотят получать наш газ. Более того, в страну идут крупные поставки нефти, а по углю мощности существенно опережают темпы 2022 года. Поэтому мы надеемся, что заключённый между Москвой и Нью-Дели меморандум об экспорте 40 млн т угля будет полностью выполнен уже в следующем году. С КНР у нас в процессе проработки соглашение о поставке 10 млн т угля.
— Если более детально говорить о сотрудничестве с КНР, то каковы перспективы у российско-китайского партнёрства в энергетике в ближайшие годы?
— У Китая свой подход, они смотрят далеко на десятилетия вперёд, поэтому мы уверены в их настрое на долгосрочное партнёрство с нами. Основные аспекты взаимодействия — это газовые проекты, включая СПГ, продолжение поставок нефти, нефтепродуктов и угля. Также не нужно забывать, что ещё есть поставки электроэнергии напрямую в Китай. Поэтому в арсенале наших отношений охвачены все спектры энергетики.
— Недавно состоялась встреча министров энергетики Восточноазиатского саммита, в которой вы принимали участие. Каких договорённостей удалось достичь?
— На площадке мы обсудили ключевые аспекты энергетического сотрудничества: поставки всех видов энергоносителей, газа, нефти, нефтепродуктов, угля. Обсуждали развитие энергетического сектора. Более того, мы с коллегами обговорили расширение энергетического сотрудничества со странами ЭСКАТО, куда входит большинство государств Юго-Восточной Азии. Продолжить предметное обсуждение мы планируем на предстоящем энергетическом форуме в Бангкоке.
— Как в целом протекает взаимодействие России со странами АСЕАН в сфере энергетики?
— У нас есть план совместных действий. В нём несколько аспектов, которые мы должны проработать. Это проекты нефтегазового и угольного блоков, а также сферы атомной энергетики.
— Ранее Минэнерго России заявляло о готовности развивать энергетическое сотрудничество с Африкой. Какие конкретные шаги уже делаются в данном направлении?
— На прошедших недавно саммите «Россия — Африка» и встрече министров энергетики БРИКС был диалог по всему спектру энергетического взаимодействия. Например, коллеги из «Росатома» развивают атомные технологии с ЮАР.
Также был подписан ряд документов по поставкам энергоносителей на Африканский континент. Наши компании совместно с ЮАР занимаются модернизацией угольной генерации страны. Российские предприятия, которые работают в секторе возобновляемой энергетики, должны будут до конца следующего года запустить первую солнечную электростанцию мощностью 115 МВт.
— Кто входит в число наших приоритетных партнёров на континенте?
— В Египте строится атомная электростанция, а в Эфиопии мы модернизируем гидроэлектростанции и занимаемся их сетевым комплексом. В ЮАР наш бизнес отвечает за солнечные электростанции. Поэтому как такового лидирующего партнёра на континенте пока нет.
— Поскольку мы разговариваем на площадке ВЭФ, хотелось бы спросить и о том, как сегодня развивается угольная промышленность в Дальневосточном федеральном округе.
— В будущем Дальневосточный федеральный округ должен стать основным центром угледобычи. Сегодня почти 73% добычи находится в Сибирском федеральном округе, но отмечу, что с 2000 по 2023 год добыча в ДФО выросла с менее 20% (если не учитывать Забайкальский край и Республику Бурятия, которые в 2010 году не входили в ДФО, то с 10%) до 23%.
Таким образом, уже почти четверть всей добычи страны находится в Дальневосточном федеральном округе. Постепенно развиваются такие проекты, как Эльгинское месторождение, Нерюнгринская группа, разрабатываются месторождения на Чукотке. То есть идёт очень активная фаза развития угольной промышленности.
![Главное](/images/star.png)
Ралли биржевых цен на газ в Европе продолжается. Что будет дальше?
Татьяна Шмелева
Спотовые цены на газ в Европе 21 августа подскочили до двухмесячного максимума. Так, стоимость газа с поставкой "на день вперед" на эталонном европейском хабе TTF выросла до $449 за тысячу кубометров. Западные эксперты видят основную причину происходящего в растущей напряженности трудового спора на заводах СПГ в Австралии, где на 2 сентября запланированы забастовки на нефтегазовых промыслах. Чем это чревато для ЕС и как долго продолжится газовое ралли, рассказали "Российской газете" аналитики энергетического рынка.
Напомним, что Австралия - один из крупнейших экспортеров СПГ в мире наряду с Катаром и США, поэтому любая приостановка работы заводов неизбежно усилит конкуренцию между азиатскими и европейскими покупателями газа и вызовет волатильность цен на газ в ЕС.
Старший аналитик "БКС Мир инвестиций" Рональд Смит объяснил "РГ", что забастовка продолжительностью две-три недели, несомненно, приведет к повышению цен, однако они сразу же снизятся, как только она будет прекращена, по крайней мере до начала отопительного сезона, когда ожидается, что в Европе будет дефицит газа, при условии если зима будет нормальной или холодной. "Однако протест, длящийся более месяца, начнет сказываться на зимних балансах во всем мире и может иметь серьезные последствия для цен в конце зимы, когда, как мы ожидаем, запасы в ЕС станут критически низкими", - уверен эксперт.
По мнению и.о. заведующего кафедрой мировой экономики и международных экономических отношений Государственного университета управления Евгения Смирнова, с учетом того, что в Европе накоплены большие запасы газа, а его потребление удалось серьезно сократить, вряд ли ситуация в Австралии способна подталкивать цены вверх долгое время.
"Нынешний рост цен, скорее, является лишь некоторым сигналом напряженности на рынке. Есть риск, что Австралия, поставляющая газ в Азию (прежде всего, в Японию и Китай), ограничит это предложение, и конкуренция со стороны стран Азии за поставки, осуществляемые другими странами в Европу, возрастет", - объяснил Смирнов.
Вместе с тем, импульс роста цен на европейском рынке может быть поддержан в связи с приближающимся отопительным сезоном и продолжающейся неопределенностью в Европе по поводу источников поставок газа, которого по-прежнему не хватает. Нестабильность и неопределенность украинского транзита также вносит свою лепту в рост цен. Экспорт сжиженного газа в Европу также сокращается, оказывая свое давление на цены.
Смирнов считает, что текущие потрясения, связанные с предложением газа в Европе, еще далеко не преодолены, и "австралийский фактор" лишний раз свидетельствует о дефицитности европейского рынка. Последняя усиливает нестабильность цен, поскольку на сегодняшний день "голубое золото" в Европе продается преимущественно не по долгосрочным контрактам, в которых очевидна предсказуемость цен, а на спотовом рынке, то есть с заведомо высокой ценовой волатильностью.
![Главное](/images/star.png)
НАТО про деньги и американский бюджет
США перекладывают на Евросоюз часть расходов своего бюджета на ВПК
Сергей Ануреев
Итоговое коммюнике саммита НАТО в Вильнюсе имеет 90 пунктов и только три из них – про деньги. 27-й пункт про «твердое обязательство ежегодно инвестировать не менее 2% нашего валового внутреннего продукта в оборону, … во многих случаях потребуется больше 2% ВВП …». 28-й пункт указывает на обязательство «инвестировать не менее 20% наших оборонных бюджетов в основное оборудование и разработки … в сочетании с ежегодными расходами на оборону не менее 2% ВВП». В 73-м пункте говорится о Европейском союзе как об уникальном и важном партнере НАТО, трансатлантическом распределении бремени и поддержке общего увеличения расходов на оборону. Казалось бы, всего три пункта из 90 – это совсем немного.
Но стоит учесть, что 11 июля, одновременно с открытием саммита НАТО, вышел отчет об исполнении федерального бюджета США за октябрь-июнь. Дефицит бюджета за эти 9 месяцев составил 1,4 трлн долл. по сравнению с 0,5 трлн долл. годом ранее, и такой дефицит грозит стать третьим крупнейшим в истории после ковидных 2020 и 2021 годов. Доходы бюджета упали на 11%, а расходы выросли на 10%, включая рост расходов на оборону на 8%.
За несколько недель до саммита НАТО был опубликован составленный Бюджетным офисом Конгресса США официальный долгосрочный бюджетный прогноз, в котором дефицит стремится к каждому третьему доллару расходов и госдолг к 200% ВВП к 2053 году. Это именно официальные цифры, а аналитические уточнения, опубликованные в нашей газете в статье «Официальный долгосрочный прогноз бюджета США», указывают на возможное достижение госдолгом планки 200% ВВП уже к 2033 году.
Официальный оптимизм среднесрочного удержания бюджетного дефицита на уровне 5% ВВП и госдолга на уровне 120% ВВП к 2033 году базируется на приличном росте доходов и удержании от такого роста расходов как процента ВВП. Но социальные, медицинские и процентные расходы неизбежно будут расти из-за старения населения и высокой величины госдолга, а вот сокращение военных (!) и прочих расходов как процент ВВП выглядят утопичной декларацией.
Казуистика размеров военных расходов США такова, что декларирует одновременно кажущийся рост в номинале и сокращение в реальном выражении. В частности, военные расходы предполагается снизить в реальном выражении с 3,6% ВВП в 2022 и 2023 годах до 2,8% ВВП в 2033 году, но умеренно увеличить в инфлируемых долларах с 936 до 1095 млрд долл., то есть на 17% за 10 лет. В реальных долларах (за вычетом инфляции) декларируется возврат военных расходов к 802 млрд долл., которые были в прединфляционном 2021 году. Такие цифры содержатся в пояснительных таблицах к внесенному на обсуждение в Конгресс президентом Байденом бюджету на 2024 год и предстоящую десятилетку.
Для сравнения, в 2013 году военные расходы составили 640 млрд долл. и за десятилетку к 2023 году выросли на 46%, то есть почти в три раза больше планов роста на предстоящее десятилетие. ВВП за предстоящую десятилетку предположительно вырастет с 26,5 трлн долл. в 2023 году до 38,5 трлн долл. в 2033 году или на примерно те же 45%.
Разница между ростом военных расходов за прошедшее десятилетие на 46% с декларируемым предстоящим номинальным ростом военных расходов всего на 17% составит, постепенно нарастая, в 2033 году внушительные 29% или 270 млрд долл.
На ближайший 2024 год политики могут ограничиться простой заморозкой роста военных расходов в рамках соглашения по потолку госдолга, и такая заморозка уже даст небольшое сокращение в реальных долларах за счет инфляции. А вот на чем конкретно можно реально сэкономить в дальнейшем – это американским политикам еще предстоит решить.
Предполагаемое сокращение военных расходов даже иногда обсуждается американскими политиками и обсчитывается Бюджетным офисом конгресса. Желающие могут открыть раздел Budget Options сайта Congressional Budget Office, где выложены основные предложения и расчеты. Сразу следует отметить, что предложений по сокращениям немного, и их долларовые величины в официальных расчетах выглядят сколько-нибудь внушительно лишь за десятилетку, а не за год. А если еще неудачно «порезать» американский ВПК как основной получатель военных ассигнований бюджета, то тем самым замедлится и без того небольшой рост американского ВВП. Кратко перечислим все эти предложения, показав нереальность достижения «в лоб» указанных на десятилетку основных бюджетных параметров.
Итак, предлагается несколько мер экономии на выплатах военнослужащим. Индексировать денежное довольствие военнослужащим и зарплату гражданским служащим предлагается на 0,5% медленнее инфляции, а также с игнорированием как бы реального роста ВВП на 2% ежегодно и аналогичного роста зарплат в коммерческом секторе. Казалось бы, ежегодно всего 2,5%, а за десятилетие получается падения уровня жизни военнослужащих на 25% относительно частных работодателей.
Обсуждается замена 80 тысяч военнослужащих на гражданских на вспомогательных должностях, с тем чтобы сэкономить на понижении их профессионального статуса в годы службы-работы и потом при выплате пенсий. Предполагается отмена минимальной оплаты труда гражданских служащих на военных строительных работах в размере не менее региональной средней. Эти зарплатные меры дадут целых 30 млрд долл. бюджетной экономии в среднем за год на предстоящее десятилетие.
Заявлено несколько гипотетических мер сокращения социальных и медицинских расходов военнослужащим и ветеранам. Пособие на аренду жилья в размере 95% ее стоимости предлагается постепенно сократить до 80%. Более 9 млн человек получают медицинскую поддержку за счет Пентагона, и им предлагают платить франшизу (часть страховки) из своего кармана: 485 или 970 долл. в год для военнослужащего или его семьи, 300 долл. для ветеранов. Часть дополнительных медицинских и лекарственных расходов ветеранам компенсируется из бюджета сообразно восьми группам приоритетности, и предлагается прекратить доплаты двум самым массовым группам с наименьшими приоритетами. 5 млн ветеранов трудоспособного возраста получают пособие по инвалидности, определяемое по десяти группам, исходя из вероятности потери или снижения заработка – предлагается отменить такое пособие для первых трех самых легких групп, а также отменить выплаты по инвалидности при наличии иных доходов свыше определенной суммы. Группу инвалидности могут начать пристрастно проверять на предмет ее реально боевого или бытового происхождения. Суммарно эти меры могут дать примерно 20 млрд долл. экономии в год.
Рассматриваются идеи по сокращению закупок вооружений. Предлагается либо сократить вдвое финансирование программы кораблестроения в целом, либо по авианосцам остановиться на достройке четырех (разной степени готовности). Обсуждается опция задержать вывод из эксплуатации четырех атомных подводных лодок, удлинить сроки финансирования строительства двух новых и отменить заказы на еще две, еще и сократив закупки новых баллистических ракет для них с 642 до 482. Также возможно прекращение закупок новых крылатых ракет с ядерными боезарядами для бомбардировщиков при исчерпании сроков хранения имеющихся. Предлагается отложить разработку обновленного бомбардировщика В-21 на время после 2032 года, вывести из эксплуатации старые бомбардировщики B-1 без их замены, а также ускорить вывод из эксплуатации истребителей F-22. Возможно сокращение закупок новых дорогих истребителей F-35 на 500 штук до 2028 года с переориентацией на более дешевые F-16. Предлагается отменить (!) программу разработки самолетов с вертикальным взлетом и продолжить эксплуатацию имеющихся вертолетов. Также возможно прекращение замены 400 располагаемых межконтинентальных ракет шахтного базирования и продление их эксплуатации, сокращение системы защиты от ракет средней дальности на 44 противоракеты. Суммарно все эти мероприятия гипотетически позволят сэкономить 20 млрд долл. ежегодно.
Казалось бы, приведенный список потенциальных мер экономии военных расходов обширен и дает суммарно 70 млрд долл. ежегодно. Только экономию надо найти примерно на 270 млрд долл. в год к 2033 году, что за вычетом перечисленного обсуждаемого требует еще 200 млрд долл. Да и меры на 70 млрд долл. пока только обсуждаются, а узаконены лишь общие намерения в межпартийном соглашении по потолку государственного долга в начале июня. Даже умеренное будущее фактическое отклонение основных бюджетных параметров от заявленных планов может вызвать эскалацию бюджетного дефицита и госдолга. Чтобы выявить дополнительные источники экономии еще на 200 млрд долл., следует обратиться к указанным в начале данной заметки 2% ВВП всех членов НАТО, включая Швецию и Финляндию и, возможно, Японию (ей обещано открытие офиса НАТО).
В мартовском отчете НАТО по итогам 2022 года было указано, что только 7 из 30 стран выполнили норматив в 2% ВВП. Эта семерка, помимо США, включала Британию и Польшу, а также таких «гигантов», как Эстония, Латвия, Литва и Греция. Из крупнейших стран Евросоюза военные расходы составили: у Германии 1,5% ВВП, Франции 1,9%, Италии 1,5%, Нидерландов 1,4%, Испании 1%, Швеции 1,2%, из неевропейских стран: у Турции 1,6%, Канады 1,4% и Японии 1%. Если бы только эти страны довели свои военные расходы до требуемых 2% ВВП, то прибавка составила бы 120 млрд долл. Выше со ссылкой на итоговое коммюнике саммита в Вильнюсе указано на экстренные случаи свыше 2%, что и потребуется для достижения американской экономии на дополнительные 200 млрд долл .
В американской Стратегии национальной безопасности 2021 года декларируется, что цели США будут достигаться с помощью четырех воздействий: дипломатическое (создание коалиций), информационное (влияние на мировое общественное мнение), военное (никак не единственное) и экономическое (санкции или снятие ограничений). Именно под сочетание этих четырех элементов в бюджете на 2024 год и предстоящую десятилетку декларируется сокращение расходов в реальном выражении относительно роста ВВП и инфляции. Следует заострить внимание именно на дипломатии и коалициях, как раз предполагающих перекладку части военных расходов с США на союзников по НАТО и Японию. Само же сокращение американских военных расходов за счет союзников, не входящее в перечисленные в первой половине статьи меры, обсуждается в отдельных документах в нескольких сценариях: от пропорционального сокращения численности военнослужащих и военной техники по всем родам войск до сокращения в большей степени за счет сухопутных войск либо авиации, при соответствующем наращивании этих сил у союзников.
Отдельно следует отметить, что заказы для американского ВПК не то что сократятся из-за американской экономии, а предположительно вырастут за счет военных заказов от союзников по НАТО. Наиболее наглядно это сейчас происходит на примере истребителей, когда западноевропейские страны поставляют Украине старые, идущие под списание F-16, а взамен заказывают новые дорогие американские F-35. Более того, передача Украине F-16 предполагается отнюдь не даром и не по бросовым ценам. Формально в заголовках публикаций СМИ и речей политиков звучит слово «помощь», но в деталях часто используется слово «кредит». Об этом «Завтра» писала в статье «F-16 Украине: Lockheed Martin хочет заработать на их списании». В принципе проблематика перераспределения военных расходов Евросоюза в пользу США через закупки вооружений является отдельной обширной темой.
Таким образом, умеренность западных политиков по продолжению поддержки Украины, продемонстрированная на саммите НАТО в Вильнюсе, имеет двоякое денежное измерение: с одной стороны, требование сократить военные расходы США с целью хотя бы удержать от эскалации рост бюджетного дефицита и государственного долга, с другой стороны, поддержание страха у европейских обывателей для обоснования роста европейских военных расходов на замещение американских в условиях высокого государственного долга стран Европы и предстоящего сокращения социальных расходов.
Автор - доктор экономических наук, профессор Департамента общественных финансов Финансового университета
![Главное](/images/star.png)
Ласло Тороцкаи: экспансия НАТО на восток несет вред евразийской цивилизации
На предстоящем осенью голосовании в парламенте Венгрии по ратификации шведской заявки в НАТО крайне правая партия "Наша Родина" единогласно выступит против расширения альянса. О вреде экспансии НАТО на восток, перспективах Украины на членство в альянсе, положении венгерского меньшинства в Закарпатье, пагубной миграционной политике ЕС и отношениях с польскими политическими элитами в интервью РИА Новости рассказал лидер фракции, занимающей шесть мест в венгерском парламенте из 199, Ласло Тороцкаи.
– Как "Наша Родина" будет голосовать по вопросу ратификации членства Швеции в НАТО? Когда можно ожидать этого голосования? Почему оно не состоялось в течение весенней парламентской сессии? Повлияли действия шведских политиков или что-то еще?
– Мы однозначно отвергаем расширение НАТО, поэтому будем голосовать против, как голосовали против присоединения Финляндии. Ожидается, что голосовать по поводу присоединения Швеции будем во время осенней сессии. Наше решение мотивировано мировой политической ситуацией, а не действиями шведских политиков.
– Почему вы выступаете против присоединения Швеции? Де-факто она уже давно участвует в активностях НАТО.
– Мы принципиально против европейского расширения НАТО (на восток – ред.), потому что оно только усугубляет и без того очень опасное и вредное напряжение между западной и восточной частями нашей цивилизации. Это американский интерес, но он наносит огромный ущерб евразийской цивилизации, частью которой является Россия.
– При голосовании по членству Финляндии депутат от "Нашей Родины" Элёд Новак предложил парламенту Венгрии наложить вето на расширение НАТО. Будет ли такая попытка при голосовании по Швеции?
– Да, мы попросим об этом и в связи с присоединением Швеции к НАТО. Однако, к сожалению, в настоящее время мы являемся единственной партией в венгерском парламенте, которая не выполняет рабским образом приказы евроатлантистов, поэтому есть серьезный шанс, что в итоге только наша фракция единогласно проголосует против.
– Как оцениваете шансы Украины на вступление в НАТО с учетом итогов саммита в Вильнюсе?
– Военный психоз и антироссийские настроения, которые можно было ощутить на саммите НАТО, одновременно абсолютно поразительны и пугающи. К сожалению, такая атмосфера во всех европейских институтах, не только в ЕС, но даже в Совете Европы, где я являюсь представителем, я ощутил, что эти безумные политики могут втолкнуть мир даже в третью мировую войну, в то время как они уже сейчас разрушают европейскую экономику своей санкционной политикой. Некоторые из них немедленно приняли бы Украину в НАТО, но это было бы сумасшествием, это привело бы к мировой войне, уничтожающей весь мир. Этого надо не допустить, но я уверен, что на вступление Украины в НАТО венгерский парламент наложил бы вето.
– Как вы думаете, что ожидает Украину при нынешней динамике СВО и поддержки Запада? Ведь если она не победит, то членство в НАТО ей не дадут.
– Украина в любом случае выйдет из этой ужасной ситуации в проигрыше, так как глобальные корпорации, финансисты, а конкретно крупнейшая в мире управляющая активами компания BlackRock со штабом в Америке, скупят Украину в соответствии с договоренностью, заключенной с президентом Зеленским, если действующее киевское правительство останется у власти. У нее не будет национальной экономики, а тем временем Украина потеряет большую часть населения.
– Ранее лидер венгерской оппозиционной демократической коалиции Клара Добрев утверждала, что действующее правительство якобы ведет Венгрию к выходу из ЕС и НАТО. Министр иностранных дел и внешнеэкономических связей Венгрии Петер Сийярто заявил, что членство страны в ЕС не может ставиться под сомнение, поскольку почти 80% всего венгерского экспорта приходится на страны ЕС. Какова позиция "Нашей Родины" относительно членства Венгрии в НАТО и ЕС?
– Мы в долгосрочной перспективе хотим сильной и независимой Венгрии. Вот почему мы поддерживаем меры по поддержке семьи, развитие венгерской армии и хотим, чтобы венгерская экономика основывалась на национальных ценностях, а не как сейчас. К сожалению, венгерские правительства за последние 30 лет действительно создали такую ситуацию, что мы не сможем покинуть ЕС завтра, потому что венгерская экономика, которая является экономикой, наиболее подверженной влиянию иностранного глобального капитала в нашем регионе, рухнула бы. Но Венгрию надо готовить к жизни вне ЕС, и мы хотели бы провести референдум о членстве в ЕС до 2030 года. А НАТО превратилось в расширяющуюся военную организацию, служащую американским интересам, которая не имеет ничего общего с первоначальными оборонными целями, которые были сформулированы при ее создании. Моя мечта – венгерский нейтралитет наподобие австрийского нейтралитета.
– В ноябре вы в соцсетях в день независимости Польши опубликовали фотографию встречи польского и венгерского пограничников в 1939 году и подписали "Встретимся снова на польско-венгерской границе!". Это была попытка привлечь внимание к притеснению венгерского национального меньшинства в Закарпатье? Как оцениваете реакцию властей Польши и Украины?
– Я являюсь в том числе членом венгерско-польской парламентской группы дружбы в Межпарламентском союзе, я несколько раз выступал в Варшаве в День независимости Польши перед сотнями тысяч поляков, поэтому мне категорически неприятна агрессивная реакция польской политической элиты. Но многие из моих польских друзей поздравили меня с моим сообщением, они были рады моему сообщению об исторической польско-венгерской дружбе. Поэтому не все поляки забыли, что во время Второй мировой войны, между 1943 и 1945 годами, украинские националисты вырезали на Волыни сто тысяч поляков. Реакция украинского правительства меня не удивила, в стране, где может действовать смертный список, в который включено не только мое имя, но и имена членов венгерского правительства, вспышка агрессии не была неожиданной. В Закарпатье угнетают венгерское меньшинство, лучшим примером этого является то, что законный лидер закарпатских венгров Ласло Брензович в настоящее время живет в изгнании в Будапеште, его прогнали с родины, ему пришлось просто бежать от террора властей.
– Уже после этой записи в соцсетях началась принудительная мобилизация закарпатских венгров в украинскую армию. Как вы считаете, существуют ли методы, которыми венгерское правительство могло бы защитить национальное меньшинство?
– Мы давно ощутили, что органы ЕС совершенно не заинтересованы в защите прав коренных европейских меньшинств, поэтому правами закарпатских венгров они тоже не занимаются. Венгрия может воспользоваться инструментом вето в организациях ЕС и НАТО, и надо признать, что венгерское правительство уже несколько раз использовало эту возможность. Мы требуем еще более решительных действий в интересах закарпатских венгров. Мы требуем не только возвращения прав на образование в отношении родного языка, но и подтверждения киевским правительством результатов украинского референдума 1991 года. На этом референдуме было принято решение об автономии Закарпатья и даже о создании венгерской территориальной автономии с центром в Берегсасе (украинское название Берегово – ред.) на территориях, населенных венграми. Киев незаконно игнорирует результаты референдума более 30 лет. Ни одного закарпатского венгра нельзя насильно призывать в украинскую армию.
– Как оцениваете планы Брюсселя ввести новые правила распределения мигрантов и действия правительства по защите Венгрии от мигрантов?
– ЕС возглавляет не демократически избранное правление, а раболепные политики в руках мировых финансистов, представляющие американские интересы на международном уровне. Частью их политики является создание смешанной европейской популяции, что уничтожит национальные государства. Это концепция Соединенных Штатов Европы. Так что это политическая цель, а есть еще и экономическая цель, потому что глобальным корпорациям всегда нужна дешевая рабочая сила, чтобы им не приходилось повышать зарплату. С другой стороны, я хочу союза и сотрудничества суверенных национальных государств в Европе, а не колониальной империи. В 2014 году я был мэром населенного пункта Ашоттхалом, который в 2014 и 2015 годах испытал наибольшую миграционную сухопутную нагрузку во всей Европе. Я первым предложил построить забор и систему обороны на венгерско-сербской границе. Я рад, что венгерское правительство их построило, но я хочу более решительных действий против нелегальных мигрантов и контрабандистов. На данный момент венгерская полиция только конвоирует их обратно на другую сторону забора, а потом они могут попробовать еще раз. Мы гораздо более строгими наказаниями отбивали бы у них желание нарушать границы, для меня образец – соглашение с Руандой, согласно которому нелегальных мигрантов можно было отправлять в Африку. В то же время необходимо остановить политику Запада, которая постоянно порождала конфликты и войны, например, в Ливии, Сирии или Афганистане, поскольку дестабилизация этих регионов также способствовала массовой миграции.
![Главное](/images/star.png)
Ответы на вопросы представителей СМИ
По окончании пленарного заседания Форума будущих технологий Владимир Путин ответил на вопросы представителей средств массовой информации.
Вопрос: Завершившийся саммит НАТО. Там, конечно, уже сложно понять: обещают Украине членство в НАТО, не обещают, или это только, что называется, перед носом чем-то маячат. Но всё-таки какой-то облегчённый путь якобы обещан.
Помимо этого «большая семёрка» приняла декларацию о неких гарантиях безопасности Украины. Заявляется о том, что Украину будут поддерживать «столько, сколько потребуется», – это цитата. Париж начинает поставлять дальнобойные ракеты.
Как Вы всё это можете оценить и насколько серьёзные угрозы это создаёт безопасности России, да и Украины тоже?
В.Путин: Что касается членства Украины в НАТО, мы неоднократно об это говорили – это создаёт угрозы для безопасности России, очевидно. И, собственно говоря, причина специальной военной операции, одна из причин, – это угроза вступления Украины в НАТО.
Уверен, что это не повысит безопасность самой Украины, да и в целом сделает мир гораздо более уязвимым и приведёт к дополнительному напряжению на международной арене.
Поэтому ничего хорошего в этом не вижу. Наша позиция хорошо известна и давно сформулирована.
Что касается поставок вооружений, различного оружия, то мы видим, сколько надежд возлагалось на поставку и ракет достаточно дальнего радиуса действия. Ну что? Да, они ущерб наносят, но ничего критического в зоне боевых действий не происходит с использованием этих ракет. То же самое танки иностранного производства, боевые машины пехоты.
У нас на вчерашний вечер танков – только с 4 июля – уничтожено 311 единиц, из них значительная часть, думаю, одна треть как минимум, западного производства, в том числе «Леопарды».
Могу вам сказать, что украинские военнослужащие часто отказываются даже садиться в эти танки. Почему? Потому что они являются приоритетной целью для наших ребят, уничтожаются в первую очередь на поле боя – и это малоприятное обстоятельство, которое, в общем, мешает их использовать. А горят они так же, как и все остальные, – даже лучше, чем остальные, известные Т-72 советского производства.
Поэтому с точки зрения возможного изменения [ситуации] на поле боя новая поставка новых вооружений ничего не даст – только усугубит ситуацию, причём усугубит для украинской стороны и будет разжигать дальше конфликт. Если кто-то в этом заинтересован, а, судя по всему, такие заинтересанты есть, то это самый лучший способ реализовать эту задачу – разжигать конфликт дальше, поставлять новые вооружения.
Теперь по поводу безопасности. Мы уже много раз говорили: любая страна имеет право на то, чтобы обеспечить свою безопасность, и, конечно, она вправе выбирать тот способ достижения этой цели, который считает для себя наиболее правильным.
Есть только одно ограничение. Оно связано с тем, что, достигая безопасности одной страны, не должны создаваться угрозы для другой страны. Поэтому мы исходим из понимания того, что этот принцип, который многократно был продекларирован в различных международных документах, всё-таки будет учитываться. А Украина, конечно, имеет право на обеспечение своей безопасности.
Кстати говоря, в том проекте документа, о котором я уже вспоминал неоднократно, а именно в проекте соглашения между Россией и Украиной, который был подготовлен в Стамбуле и который был потом выброшен в мусорное ведро украинским режимом, – в этом проекте очень подробно были изложены вопросы обеспечения безопасности Украины. Нам ещё нужно было подумать, согласны ли мы со всем, что там было изложено, но в целом считаю, что этот документ был приемлемым.
Поэтому для нас нет ничего необычного в том, что сейчас было продекларировано и в НАТО, и в «семёрке», и мы не против обсуждения вопросов подобного рода. Но ещё раз повторяю: при обязательном условии обеспечения безопасности Российской Федерации.
Вопрос: Владимир Владимирович, можно поинтересоваться? Говорят, что зерновая сделка под угрозой, и что не выполняется часть условий Российской Федерации, касающаяся нашего экспорта, и что господину Эрдогану есть что сообщить Вам об этом при личной встрече, и что Вы получили письмо из ООН.
Вот по этому поводу можете пролить свет?
В.Путин: Ну конечно, здесь никаких секретов нет.
Дело в том, что эта сделка изначально была обоснована ООН и Генеральным секретарём [Антониу Гутеррешем] как сделка, направленная прежде всего и главным образом на помощь беднейшим странам мира – с тем, чтобы не допустить там голода.
Хочу ещё раз подчеркнуть, что рост цен на продовольствие, на продукты питания, на то, что производится сельским хозяйством в целом в мире, на удобрения связан не со специальной военной операцией. Он связан с ошибками ведущих западных экономик в сфере финансов и в сфере инвестиций, в том числе в энергетику.
На протяжении многих, многих лет пренебрегали базовыми принципами развития энергетики, увлеклись альтернативными источниками энергии, не уделяли должного внимания инвестициям в нефтегазовую сферу, некоторые страны отказались от атомной энергетики.
В результате получили результат, обратный ожидаемому, в сфере энергетики, и цены поползли вверх. Инвестиции своевременно не делали – дефициты там начали создаваться. Сейчас его нет, но в целом угроза этих дефицитов в связи с тем, что инвестиций нет в отрасль, возникла, и цены возникли. В сфере финансов – тоже уже неоднократно говорил об этом.
Это известные вещи, просто об этом предпочитают не говорить, потому что это явные проколы в экономической политике западных стран. Что имею в виду: в борьбе с пандемией коронавирусной инфекции начали поддерживать и граждан, и отдельные отрасли экономики. Мы тоже это делали, но мы делали в разумных размерах. А там – нет: напечатали денег огромное количество, начали с мирового рынка сгребать продовольствие лопатой в свои страны и поставили беднейшие страны в очень сложное положение.
В связи с началом специальной военной операции всё решили свалить на Россию, что называется, с больной головы на здоровую. Мы здесь совершенно ни при чём. Да, конечно, использование как инструмента конкурентной борьбы санкций – они, используя эти инструменты санкционной политики, усугубили ситуацию на мировых рынках продовольствия и энергетики. Не мы усугубили, а они своими действиями привели к этому результату.
А так называемая зерновая сделка обосновывалась желанием поддержать беднейшие страны. Уже много раз говорил: из всего объёма продовольствия, прежде всего зерновых, вывезенного с территории Украины, три с небольшим процента только пошло в беднейшие страны мира – только три процента с небольшим. Всё остальное – в сытую, благополучную Европу. Но многие европейские страны начали отказываться от украинских зерновых. Они начали дискриминировать украинское зерно – не мы.
Что касается условий, на которых мы согласились обеспечить безопасность вывоза украинского зерна, то, да, там были пункты этой договорённости с ООН, согласно которым нужно было учитывать и российские интересы. Это логистика, это страхование, это движение денег, связанных с оплатой нашей продукции, и многие другие моменты. Ничего – хочу это подчеркнуть, – вообще ничего не было сделано. Всё – игра в одни ворота. Ни одного пункта, связанного с тем, что есть интересы Российской Федерации, не исполнено.
Несмотря на это, мы по доброй воле многократно продлевали эту так называемую сделку. Многократно. Ну, слушайте, хватит, в конце концов. Нам сейчас говорят: вы сейчас в очередной раз согласитесь с продлением, а мы всё-таки исполним данные вам обещания.
Мы подумаем, – ещё несколько дней есть, – мы подумаем, как поступить. Но если нам говорят, что исполнят данные нам обещания, кстати, прописанные в том числе с ООН. А я знаю, что Генеральный секретарь и сотрудники Организации Объединённых Наций, которые занимаются этой проблемой, они искренне стремятся к выполнению, в том числе и в отношении России, соответствующих условий – у меня нет сомнений. Но у них ничего не получается, потому что западные страны не собираются исполнять данных обещаний.
Как одна из опций: не сначала продление, а потом выполнение обещаний, а сначала выполнение обещаний, а потом наше участие. Что имею в виду? Мы можем приостановить наше участие в этой сделке, и, если все в очередной раз говорят, что все данные нам обещания будут исполнены, пусть исполнят это обещание – и мы сразу же присоединимся к этой сделке. Снова.
Вопрос: Скажите, в связи с этим может быть подключение к SWIFT Россельхозбанка, да? Одно из условий.
В.Путин: Это только разговоры. Хотя это одно из условий. Там ещё есть фрахт. SWIFT – это переводы денежные, да, это имеет значение. Там есть логистика, заходы в наши порты иностранных судов и так далее.
Вопрос: А в письме ООН содержится какая-то новая…
В.Путин: Нет, я письма этого нового не видел, но мы в контакте с сотрудниками Организации Объединённых Наций. Повторяю ещё раз: они искренне стремятся к тому, чтобы западные страны исполнили взятые на себя обязательства, но у них пока ничего не получается. И нам, повторю ещё раз, говорят: продлите ещё раз. А можно сделать так: мы продлим ровно в тот момент, когда будут выполнены данные нам обещания.
Вопрос: 18 июля сделка истекает. Сколько времени мы готовы ждать, что они начнут исполнять?
В.Путин: Столько, сколько потребуется для того, чтобы исполнить данные нам обещания.
![Главное](/images/star.png)
Константин Гаврилов: НАТО будет провоцировать нас и проверять на прочность
Лидеры стран НАТО 11-12 июля соберутся на саммите в Вильнюсе, где планируется утвердить многолетний пакет поддержки Украины, участники также заявляют о намерениях обсудить перспективы ее членства в альянсе. Владимир Зеленский уже сообщил, что ожидает единства участников встречи. Однако глава делегации России на переговорах в Вене по вопросам военной безопасности и контроля над вооружениями Константин Гаврилов считает, что максимум, на что может рассчитывать Киев, — это гарантии дальнейшей военной помощи. Какие решения могут быть приняты по итогам саммита, есть ли риск прямого вовлечения НАТО в конфликт на Украине и приходит ли понимание к европейцам, к чему ведет их участие в украинском конфликте, — российский дипломат рассказал в интервью корреспонденту РИА Новости Светлане Берило.
— Каких решений вы ожидаете на предстоящем саммите НАТО в Вильнюсе 11-12 июля, как они могут повлиять на развитие конфликта на Украине?
— Предстоящий саммит Североатлантического альянса имеет для натовцев важное символическое значение. Однако не думаю, что по его итогам следует ожидать чего-то из ряда вон выходящего. Первоочередная цель США и их союзников — подтвердить на весь мир свои позиции в плане поддержки режима Владимира Зеленского по принципу "столько, сколько потребуется", а также затвердить намерение добиться "стратегического поражения" России на поле боя. А это значит только одно: "гибридная война" против России продолжится.
— Ожидаете ли вы прямого вовлечения НАТО в конфликт?
— Наши контакты здесь, в Вене, показывают, что НАТО вряд ли напрямую вовлечется в конфликт на Украине. Хотя и будет пытаться нас провоцировать и, что называется, проверять на прочность. Свежий пример — морские учения альянса "Балтопс-23" с участием 20 государств, которые проходили в Балтийском море в непосредственной близости от наших рубежей и имели своей учебной целью отработку ударов по территории России. Это уже переходит все границы. США и их союзники должны четко понимать, что подобные действия способны углубить конфронтацию и привести к самым непредсказуемым последствиям.
Что касается украинского конфликта, то нам предельно ясно: американцы будут и далее пытаться обескровить Россию, посылая против нас украинский мобилизационный резерв. С начала специальной военной операции под началом США и их союзников были обучены более 67 тысяч военнослужащих Украины. Они отрабатывают навыки владения более чем 20 системами по 40 различным программам. Но многие, попадая в зону проведения украинского контрнаступления, сдаются в первом же бою. Украинские потери исчисляются десятками тысяч человек. Уже заявляется, что кладбищ в этой стране не хватает. Но США открыто говорят, что будут и далее наращивать поставки вооружений и боеприпасов режиму Зеленского, исходя из того, что конфликт затягивается на неопределенный срок. Таким образом, они дают понять, что в дипломатическом решении не заинтересованы.
— Ожидаете ли вы, что участие стран ЕС в конфликте на Украине возрастет в ближайшее время?
— На предстоящем саммите НАТО, разумеется, немало будет сказано о "трансатлантическом единстве" и "решимости". Однако давайте посмотрим на факты: судьба европейцев США мало интересует. Ведь в случае эскалации конфликта — а к этому и ведут безрассудные действия Вашингтона — они первые будут иметь дело с возможными катастрофическими последствиями. Кстати, оружейная накачка Украины на самом деле осуществляется за счет европейцев. Достаточно вспомнить оживленную дискуссию внутри Североатлантического альянса о поставках немецких танков Leopard-2 на Украину. По канонам "цивилизованного Запада" сначала союзники пригрозили Берлину международной изоляцией в случае отказа на передачу "Леопардов". Затем не кто иной, как представитель Госдепартамента США Нед Прайс, анонсировал "скорое известие" касательно направления немецкого "зверья" Киеву. Вот как куется трансатлантическая "солидарность". А где же обещанные американские "Абрамсы"? Где британские танки Challenger? На них пока только обучают украинских солдат. Увидим ли мы их на поле боя — вопрос. В то время как американцы пекутся о репутации своего военно-промышленного комплекса, вовлеченность Европы в конфликт будет расти. Они будут пытаться достичь своих целей континентальными руками.
— Как вы считаете, согласуют ли страны — члены НАТО свои позиции по приему Украины в альянс?
— Зеленский продолжает гнуть свою линию о том, что западные вооружения и военная техника необходимы ему под предлогом противостояния с Россией. Именно поэтому Зеленский уже давно намекает, что хотел бы ускоренного процесса вступления в НАТО. Но Великобритания и США дали четко понять, что для этого требуется соответствовать необходимым критериям. То, что в период саммита НАТО будет проходить заседание Совета Украина — НАТО, — просто реверанс в сторону Киева и не более того. Максимум, чего может ожидать Зеленский, — это гарантий дальнейшей военной помощи и поставок боеприпасов. Разумеется, это для киевского режима неадекватная замена тому, чего он требует. На Украине для западников на кон поставлено многое. Повторю: это не про саму Украину, а про противостояние с Россией. Вспомним недавнее заявление премьер-министра Румынии Марчела Чолаку, который призвал ввиду военных неудач Киева разместить на румынской территории немецкие войска, причем на постоянной основе.
Иными словами, речь о милитаризации Европы "не мытьем, так катаньем". И США, и НАТО понимают, что время работает не на них. Они проигрывают на Украине. За месяц контрнаступления ВСУ не добились успеха ни на одном из направлений, не смогли прорвать даже первую линию обороны, выстроенную российскими войсками. Наши собеседники в Вене отмечают: среди европейцев зреет понимание того, что легкой победы у Украины не будет и она в принципе невозможна. Они признают мощь и организованность российской армии, которая обрела на полях сражений колоссальный боевой опыт. Ситуацию для натовцев усугубляет и то, что их военно-промышленный комплекс находится в упадке. Они уже поставили на Украину все запасы ПЗРК Stinger и Javelin, склады опустели, для их пополнения потребуются годы. Не поспевает за истощающимися европейскими армиями и производство снарядов. Тот исторический период, когда США и НАТО могли указывать другим государствам и народам, говорить им "так нельзя", а самим при этом поступать как заблагорассудится, бесповоротно прошел. Поэтому предстоящий саммит лишь подтвердит начало осознания странами НАТО этого "терминального" для них процесса. Победить Россию, круг друзей и единомышленников которой только растет, они не смогут.
![Главное](/images/star.png)
Диверсия на «Турецком потоке»: скрытая угроза
Вероятность, что «Турецкий поток» может стать объектом диверсии, весьма высока
Вероятность того, что газопровод «Турецкий поток» в ближайшие месяцы может стать объектом диверсионной атаки, становится весьма высокой
К началу 2023 г. «Газпром» столкнулся с тем, что выстроенная за предыдущие два десятилетия система диверсификации поставок газа в Европу за счет реализации крупномасштабных газотранспортных проектов оказалась практически полностью разрушенной — как в переносном, так и в прямом смысле. Об этом говорят следующие факты:
Санкционная война между Россией и Польшей лишила «Газпром» возможности использовать газопровод «Ямал-Европа»;
Диверсионный акт на Балтике уничтожил экспорт по «Северному потоку», который в последние годы находился на уровне, близком к технически возможному по данному коридору;
Германия не дает разрешение на ввод в эксплуатацию уцелевшей после сентябрьской катастрофы нитки «Северный поток-2»;
Украина блокирует полноценное выполнение транзитного контракта 2019 г. между «Газпромом» и «Нафтогазом Украины», ссылаясь на невозможность контроля украинской стороной ГИС «Сохрановка», одного из двух пунктов входа на ее территорию российского газа и разрешает транзит только через ГИС «Суджа».
Полноценно функционируют лишь 2 газопровода: «Турецкий поток», обеспечивающий своими двумя нитками поставки в Юго-Восточную Европу и Турцию, и «Голубой поток», доставляющий газпромовский газ в азиатскую часть Турции.
Таким образом, из газотранспортных мощностей, обеспечивавших российский экспорт в Европу и Турцию в объеме 174,9 млрд куб. м. в 2021 г., в распоряжении «Газпрома» остается не более 47,5 млрд куб. м. без учета нестабильного украинского контракта. Таким образом, объемы газа, поставляемые по «Турецкому потоку», становятся крайне важным источником для текущей валютной выручки «Газпрома». При этом вторая нитка «Турецкого потока», помимо коммерческой составляющей, имеет и важное политическое значение, поскольку обеспечивает газом страны Европы, придерживающиеся относительного нейтралитета (Венгрия, Сербия, Греция и сербская часть Боснии и Герцеговины) в событиях на Украине.
Если до 2022 г. Россия демонстрировала четкое стремление уйти от украинского транзита газа в исполнении своих международных обязательств, и «Северный поток-2» должен был поставить крест на украинском транзите, то теперь ситуация изменилась.
Украина в преддверии завершения контракта 2019 г. имеет прямой интерес в том, чтобы монополизировать российские газотранспортные потоки и навязать «Газпрому» будущие транзитные услуги на своих коммерческих условиях.
С начала СВО украинские руководители не раз озвучивали мысль о том, что весь российский транзит газа должен идти исключительно через территорию страны, а за счет оплаты транзита Россия будет участвовать в восстановлении украинской экономики. Фактически это означает стремление украинских властей вернуться к объемам транзита на уровне 80-110 млрд куб. м. с повышенными тарифами на транспортировку, при том что в 2022 г. «Газпром» использовал только чуть более 50% законтрактованных мощностей, отчасти из-за ситуации на ГИС «Сохрановка».
В данном случае прозрачность тарификации, которая была установлена в стране в рамках проведенной «европейской» реформы, никого не должна вводить в заблуждение. Если представится возможность, в транспортный тариф будут включены различные политически мотивированные составляющие («Транснефть» и европейские компании-покупатели российской нефти по нефтепроводу «Дружба» уже хорошо знакомы с такими действиями Украины), то такие тарифы могут существенно быть увеличены по сравнению с рыночными тарифами, используемыми в Европе. Но на пути этой украинской мечты о возвращении полномасштабной транзитной монополии стоит «Турецкий поток».
Следовательно, по украинской логике, его будет необходимо ликвидировать путем диверсии, благо практика показала, что такие действия в отношении «Северного потока» смогли нанести колоссальный ущерб интересам «Газпрома», фактически выкинув российскую компанию с рынка Северо-Западной Европы. На Черном море организовать диверсию намного проще, чем на Балтийском море, поскольку для такой «работы» можно использовать портовую инфраструктуру Украины.
Самостоятельно Украина не обладает ресурсами для проведения столь сложной операции (как бы не уверяли мировую общественность немецкие спецслужбы, отрабатывающие версию подрыва газопровода группой украинских энтузиастов), однако, как известно, такими ресурсами обладают «продвинутые» в морских подводных операциях страны НАТО, две из которых — США и Норвегия — по итогу 2022 г. стали прямыми коммерческими бенефициарами уничтожения «Северных потоков» за счет увеличения объемов продажи своего газа (США — с 30,8 млрд куб.м в 2021 г. до 72,1 млрд куб. м. в 2022 г., Норвегия — с 113,1 млрд куб. м. в 2021 г. до 119,7 млрд куб. м. в 2022 г.) Эти же страны фигурируют в расследовании известного американского журналиста С. Херша как непосредственные участники произошедшей на Балтийском море диверсии. Следовательно, вопрос с квалифицированными исполнителями, действующими в коммерческих интересах своих стран, для такой операции не стоит, если политическое решение будет принято.
Интерес США в подрыве газопровода, как представляется, имеет двойственный характер: либо это дальнейшее замещение российских поставок на тот случай, если «Газпром» откажется использовать украинскую газотранспортную систему через дополнительные продажи американского СПГ европейским компаниям, либо если «Газпром» идет на украинские условия, то это даст возможность США сэкономить на экономической помощи Украине. При любом варианте американцы ничего не теряют, реальные проблемы у них могут возникнуть только если они будут схвачены за руку непосредственно при проведении диверсии. В противном случае мировому сообществу в очередной раз будет представлена версия о всесилии украинских волонтеров-частных лиц, которые решительными действиями наносят урон газовой инфраструктуре противника.
Таким образом, вероятность того, что газопровод «Турецкий поток» в ближайшие месяцы может стать объектом диверсионной атаки, становится весьма высокой, поскольку противники России имеют и мотив, инфраструктуру, опыт и средства для проведения такой операции. Очевидно, что успех диверсионного предприятия нанесет «Газпрому» значительный экономический ущерб, поставив компанию перед непростым выбором:
либо отказ от поставок на юго-восток Европы и в европейскую часть Турции, что будет чревато недополучением экспортных доходов;
либо использованиедля транзита газа территории Украины, признание отсутствия других возможностей для решения транзитной проблемы.
Политические условия необходимости сохранения стран и народов, придерживающихся относительно благоприятного нейтралитета в Юго-Восточной Европе, приводят к тому, что выбор второго варианта в этом случае окажется неизбежным и «Газпрому» придется платить.
За последний месяц произошло два нападения морских беспилотных аппаратов на российские разведывательные корабли «Иван Хурс» (24.05) и «Приазовье» (11.06), осуществлявшие патрулирование газопровода «Турецкий поток». Эти нападения можно расценивать как попытку прощупывания системы обеспечения безопасности газопровода. Нападение на «Приазовье» было осуществлено во время проведения профилактических работ на газопроводе. В воздушном пространстве над нейтральными водами Черного моря активно работают самолеты и беспилотники стран НАТО, в том числе и в районах прохождения газопровода «Турецкий поток». Представляется, что одной из задач объединенных усилий Украины и НАТО является вскрытие системы обороны «Турецкого потока» российским флотом, чтобы затем осуществить попытку ее «ослепления» для проведения самого диверсионного акта.
«Газпром», как ключевой бенефициар и по функционирования «Турецкого потока», как представляется, должен быть в высшей степени заинтересован в его безопасной работе и предотвращении каких-либо инцидентов. История с «Северным потоком» должна быть выучена компанией наизусть, и именно «Газпрому» необходимо уже сегодня озаботиться усилением мер по обеспечению защиты газопровода. «Газпром» имеет возможность инициировать предложения по принятию различных межведомственных мер для минимизации негативного сценария развития событий, хотя понятно, что полностью гарантировать безопасность газопровода эти меры не смогут.
Первой и самой простой мерой, которая логичным образом напрашивается в контексте украинских атак на корабли в районе газопровода, является усиление корабельной группировки Черноморского флота, обеспечивающей безопасность газопровода и организация практического противодействия потенциальным попыткам диверсантов нанести ущерб газотранспортной системе.
Второй мерой является максимально быстрое прекращение «зерновой сделки», что позволит ввести блокаду морских портов Украины и лишит возможности выхода в море украинских судов. Это затруднит для украинской стороны проведение операций по «вскрытию» существующей безопасности газопровода.
Основной зоной, где вероятность проведения диверсии может быть наиболее высокой являются нейтральные воды Черного моря. Здесь возможна инициатива проведения совместного российско-турецкого патрулирования на маршруте пролегания газопровода. Привлечение флота и авиации страны НАТО (Турция) для обеспечения безопасности газопровода может снизить риск применения специальных сил других стран НАТО для проведения диверсии. Для организации совместного патрулирования может быть создан координационный центр России и Турции по аналогу с той структурой, которая в настоящее время обеспечивает реализацию зерновой сделки.
Основной задачей в части обеспечения безопасности становится формирование специального режима нахождения различных гражданских судов на маршруте пролегания газопровода в нейтральных водах. Такой специальный режим должен предоставить военным морякам России и Турции возможность досмотра подозрительных судов с тем, чтобы ликвидировать возможность их использования для диверсионных действий в отношении газопровода.
Весьма интересным решением в части обеспечения международных гарантий безопасности «Турецкого потока» может стать публичное обращение России к странам Черноморского бассейна с целью подписания декларации о недопущении использования странами региона или третьими странами с территории стран Черноморского бассейна действий, направленных на уничтожение или нанесение энергетической инфраструктуре, имеющей международное значение. Даже если Украина не подпишет такую декларацию, другие государства Черноморского бассейна могут подписать документ. Таким образом будут достигнуты сразу три цели:
Публично заявлено о возможности диверсии на газопроводе, что может сдержать диверсионную активность в этом направлении;
Выявлены страны-отказники с территории, которых может исходить такая опасность для российской газотранспортной инфраструктуры;
При отказе Украины появится возможность еще раз подчеркнуть приверженность страны террористическим методам борьбы с инфраструктурой, имеющей международное значение.
С учетом межведомственного характера предложенных мер возможно их вынесение «Газпромом» на Совет Безопасности России с тем, чтобы привлечь к их реализации профильные министерства и ведомства, придав обеспечению безопасности газопровода приоритетный государственный статус. Скрытая угроза останется, но вероятность ее реализации будет существенно снижена.
Станислав Рогинский
![Главное](/images/star.png)
«Российская газета». Интервью Руслана Давыдова на ПМЭФ-2023
ВрИО главы ФТС Давыдов: Мы переживаем глобальный разворот торговли на юг и восток
В прошлом году трафик контейнерных перевозок сделал резкий разворот с запада на восток. О том, каким образом сейчас перераспределяются логистические потоки и какие страны являются лидерами в российской торговле, рассказал «РГ» врио главы Федеральной таможенной службы (ФТС) Руслан Давыдов в интервью на ПМЭФ.
- Руслан Валентинович, из России ушли основные контейнерные линии. Какая сейчас ситуация в этом плане на направлениях балтийском, южном, дальневосточном?
- Мы все переживаем глобальный разворот в торговле на юг и на восток. Могу вам озвучить свежие цифры. Прирост контейнерных перевозок на Дальнем Востоке составил 34% по сравнению с показателями прошлого года. Однако на столько же, то есть на 34%, уменьшились перевозки по северо-западному направлению. В целом, контейнерный оборот экспортно-импортный в этом году уже превысил один миллион штук. Мы идем довольно неплохими темпами, и я думаю, что тенденция будет сохраняться - Дальний Восток сохранит лидерство. Впрочем, юг также показывает отличный результат. Прирост по контейнерам по Новороссийску и прилегающим портам составляет 21%.
- Какие государства сейчас входят в десятку стран - торговых партнеров?
- Конечно, лидирует с большим отрывом Китай, также неплохо идет Турция, в число лидеров также входит Беларусь и другие партнеры по Евразийскому союзу. Неплохо подросла Индия. Со странами Европы у нас ведется активная торговля, несмотря на снижение оборотов. До сих пор в десятке Германия. Сейчас позиции этой страны, как и всего Европейского союза, заметно потеряли, а в свое время она была нашим вторым торговым партнером.
- А какие объемы ввоза товаров из ЕС сейчас?
- Они снизились практически в два раза по сравнению с прошлым годом, и доля Евросоюза в российской торговле составляет около 18%.
- До 1 октября 2023 года действует беспошлинный ввоз товаров в размере одной тысячи евро и 31 килограмма. Может ли быть продлен этот порядок, или норма вновь понизится?
- Это норма для ввоза товаров так называемого личного пользования. Решение принимает Евразийская экономическая комиссия, то есть необходим консенсус пяти стран - либо продлить эту норму, либо вернуть к прежнему знаменателю. Трудно мне за все пять стран сказать, какое решение будет принято к октябрю месяцу.
Оригинал публикации: https://rg.ru/2023/06/19/vrio-glavy-fts-davydov-my-perezhivaem-globalnyj-razvorot-torgovli-na-iug-i-vostok.html
Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter